Вы находитесь на странице: 1из 6

Мишель Фуко (1926, Пуатье, Франция - 1984, Париж) - французский

философ, культуролог, историк, относимый обычно к структуралистам (с чем


он сам не соглашается) или к постмодернистам (против чего он не
возражает). В молодости вступил в Коммунистическую партию Франции,
вышел после 1953 г. Впоследствии критиковал французских коммунистов,
однако влияние марксизма на его исследования очевидно. В течение многих
лет работал в Коллеж де Франс на кафедре истории систем мысли.
Исследователям жизни и творчества М. Фуко известно, что
политические взгляды этого мыслителя невозможно свести к каким-либо
однозначным определениям, хотя в своей общественной деятельности Фуко
и приходилось сотрудничать с движениями левого толка. Незадолго до
смерти об этом говорил и сам Фуко, побывавший, по его словам,
«на большинстве клеток политической шахматной доски
последовательно, а иногда и одновременно: анархист, левый, открытый или
замаскированный марксист, нигилист, явный или скрытый антимарксист,
технократ на службе у Шарля де Голля, новый либерал и т.д. <…> В
действительности я предпочитаю никак не идентифицировать себя, и я
удивлён разнообразием оценок и классификаций» [8, с. 427].

Необходимо отметить специфический характер концепции власти


Фуко. Он решительно отказывается от традиционного подхода к проблеме
власти, строящегося на юридически-институциональных моделях в пользу
анализа конкретных методов проникновения власти в различные формы
жизни индивидов. Власть не может находиться только в руках некоторых,
она не может быть локализована. Власть анонимна и в то же время
вездесуща. Индивид - это результат власти и в то же время её проводник.
«Власть переносится с помощью индивида, которого она создала»

Фуко видит две стороны власти: не только репрессивную, но и


продуктивную, которой он придавал в своих последних работах всё большее
значение. Согласно Фуко нельзя сказать, что власть только подавляет,
угнетает индивида. Она его просто производит, формирует его характер,
делает способным придерживаться норм здравого смысла. Можно сказать,
что автор так и не пришёл к окончательному решению проблемы власти,
находился в творческом поиске. Тщетно искать в произведениях Фуко
какую-либо чёткую дефиницию власти.
Исходным пунктом теории власти у Фуко была критика традиционных
представлений о государственной машине, выполняющей в жизни общества
ряд функций. По его мнению, «государство никогда — ни сегодня, ни в своей
предшествующей истории — не представляет собой некую целостную
структуру и не обладает ни какой-либо индивидуальностью, ни строгой
функциональностью. Оно, я бы сказал, не имеет той значимости, которую
ему приписывают. По-видимому, это не более чем композитная реальность и
мифологизированная абстракция, так что важность его, судя по всему,
сильно преувеличена» (Фуко, 2011: 162–163).
Исследуя государственные институты, Фуко анализировал прежде
всего техники власти — например, применяемые в больнице, школе или
тюрьме. Таким образом, его в первую очередь интересовало не государство
как таковое, тем более воплощенное в политических институтах, а общие
принципы осуществления того, что он называл дисциплинарной властью.
Основным проводником дисциплинарной власти выступает государство и его
институты: армия, тюрьмы, а также социальные институты -школа,
здравоохранение, господствующие ценностно-нормативные стандарты,
обладающие нормативной обязательностью благодаря своей моральной
насыщенности. 
3х уровневая концепция власти.
суверенная власть работала с индивидом, подписавшим контракт (передача
суверенитета), дисциплинарная власть — с телом человека, а биовласть — с
социальным телом, т.е. с населением. Биовласть занимается политическими и
экономическими проблемами, исходя из биологических потребностей этого
социального тела. При этом биовласть не только разрешает конкретные проблемы,
но и взаимодействует со случайными событиями (катастрофы, эпидемии и т.д.).
Более того, она работает на самом глобальном уровне в пространственном и
временном смысле — с масштабными и продолжительными феноменами.
Идея «власти-знания», которая захватила ученого, представляла следующее:
властные структуры понимают свои функции и их объекты. Современная власть, по
мнению ученого, тяготеет к созданию дисциплинарных институтов. «Власть-знание» -
знание, развивающееся путем сбора информации и наблюдений за людьми как
объектами власти, находящимися в неестественной ситуации дисциплинарного
института. «Власть-знание» - это также власть, существующая и реализующая себя в
форме знания - особого знания о людях, включенного в существование и
воспроизводство властных структур. Власть, связанная со знанием и стремящаяся к
эффективности, - это особая система власти, «власть над живыми».
по мнению Фуко, современное «социальное государство» - это лишь
одна из завуалированных форм всепроникающего властного господства над
личностью. Фуко едва ли не первый из мыслителей доказывает, что в
современном государстве «всеобщего благосостояния» практически
полностью стирается грань между властью общественной и государственной.
Одна попросту усиливает другую, но обе поставлены на реализацию и
защиту интересов избранного круга лиц.
Фуко признавал, что власть невозможно уничтожить, изменяя
общественно-экономические отношения в ходе эволюционного развития и
даже путем революции. Однако можно изменить саму власть или, выражаясь
по-другому, изменить содержание властных отношений. 

3. Концепция насилия и «дисциплинарного общества» Мишеля Фуко

По Фуко, насилие и власть кардинально различаются: насилие —


разрушительное и подчиняющее себе одушевленные и неодушевленные
предметы действие, направленное на их уничтожение, а власть — это
отношения, в которых один субъект способен влиять на другой и которые
подразумевают признание одного субъекта действующим или способным
действовать.

Тематическое поле, связанное с практиками принуждения и насилия


внутри общества, находилось в центре исследовательского интереса Мишеля
Фуко, разработавшего собственную оригинальную версию исторической
социологии власти-знания и предложившего уникальную оптику анализа
дисциплинарных практик господства. Французский мыслитель в своей
генеалогии знания, прочитанной с точки зрения теории власти, в основном
исследовал государство «симптоматически» — через анализ таких
институтов, как тюрьма, больница, школа. тем не менее оба теоретика
выявили новые формы власти, возникающие в результате регламентации,
детализации и контроля индивидуальных действий акторов 

 французский ученый подробно рассматривает такой политический и


дискурсивный феномен Нового времени, как «полицейское государство».
исходным пунктом теории власти у фуко была критика традиционных
представлений о государственной машине, выполняющей в жизни общества
ряд функций. исследуя государственные институты, фуко анализировал
прежде всего техники власти — например, применяемые в больнице, школе
или тюрьме. Таким образом, его в первую очередь интересовало не
государство как таковое, тем более воплощенное в политических институтах,
а общие принципы осуществления того, что он называл дисциплинарной
властью.

подчеркивая всепроникающий характер отношений власти и


подчинения3, подобная «имманентная» теория власти Мишеля Фуко не
позволяет делать базовых различений между действиями институтов
государственного принуждения и иными дисциплинарными практиками. в
результате в этой теоретической перспективе теряется из виду специфика
государственной власти современного типа, поскольку в ней все институты и
сферы жизни не слишком дифференцированно рассматриваются в качестве
средств и пространств осуществления принудительного господства. в то же
время аналитическая оптика Фуко радикально модифицирует саму
проблематику структурного насилия и сам предмет исследования: в фокусе
его анализа находится не столько физическое насилие4 со стороны
соответствующих государственных органов, прежде всего — вооруженных
сил и полиции, которые применяют или демонстрируют постоянную
готовность применить его с целью восстановления нарушенного порядка, а
техники дисциплинирования внутри самих институтов. 

Уже в работе «Надзирать и наказывать» полиция выступает в качестве


жизненно необходимого элемента при формировании нового либерального
режима. Согласно Фуко, свобода в либеральном обществе имеет свою
оборотную сторону — жесткую и даже жестокую (само)дисциплину, которая
господствует в социальном пространстве нового общества. Дисциплинарные
сети охватывают все основные институты образования, медицины и
попечения, производства и т. д. Дисциплина формирует нормированные
души, становящиеся «тюрьмой тел». В этом смысле свобода и принуждение
внутри современного общества не просто тесно переплетены друг с другом,
но каузально и логически даже необходимы друг для друга: без дисциплины
невозможно накопление капитала, без которого, в свою очередь, невозможен
экономический рост, выполняющий легитимирующую функцию

Концепция дисциплинарного общества частично была представлена М.


Фуко в одной из его самых известных работ "Надзирать и
наказывать".Современное общество, убежден Фуко, есть общество
дисциплинарное. Своим появлением оно обязано реформе судебной и
уголовной систем в конце XVIII – начале XIX вв, которая повлияла на
появление новой правовой системы, имевшей несколько коренных отличий
от предыдущей. Во-первых, правосудие стало предметом судебной и
политической власти. Во-вторых, появился прокурор, который
символизировал собой двойника жертвы или истца. В-третьих, давнее
понятие "ущерба" было заменено понятием "правонарушение", и касалось
оно уже не индивида, а существующей власти. В-четвертых, государство
стало той стороной, которая начала требовать возмещения ущерба.
Фуко начинает свою книгу "Надзирать и наказывать" с описания
публичной казни в 1757 году и распорядка дня Парижского дома малолетних
заключенных, действующего в 1838 году, и приходит к выводу, что, меньше
чем за век, наказание за правонарушение меняет свой первоначальный облик,
публичные казни исчезают из жизни гражданина. Теперь наказание
становится скрытой частью судебного процесса, и это не делает его
предметом публичного обозрения, как было ранее. Теперь в наказании
оказался перемещен акцент с искупления своей вины на исправление. Судить
стали душу человека, в результате чего в судебную систему проникло
оценочное, диагностическое суждение о том, что такое плохо и что такое
хорошо.

Все дисциплинарные институты, а в частности судебные, имеют своей


целью фиксацию членов общества. фиксирование индивида имеет несколько
целей: 1) превращение времени жизни индивида в рабочее время; 2) контроль
над телами и их производительностью; 3) эпистемологическая власть.

Власть дисциплины всеохватывающая и всепоглощающая, она касается


не только тел индивидов, но и их жестов, поступков и слов. Фуко
рассматривает наказание, как сложную социальную функцию власти или как
политическую тактику. Для власти выгодно захватить тело, потому как оно
обладает производительной силой.

Тело больше не является главным орудием власти, теперь в ее руках


свобода и независимость человека. Власть прежде всего должна найти место
индивида в пространстве. Для преступника таким местом становится тюрьма.
Это место, где правонарушитель отбывает наказание, а также то место, в
котором можно пристально наблюдать за правонарушителем и анализировать
его психологическое состояние для дальнейших манипуляций. Самым
главным принципом дисциплинарной власти Фуко обозначает "принцип
взгляда": "Отправление дисциплины предполагает устройство, которое
принуждает игрой взгляда: аппарат, где технологии, позволяющие видеть,
вызывают проявления и последствия власти и где средства принуждения
делают видимыми тех, на кого они воздействуют". Таким образом
развивается техника надзора или взгляда, который все видит, но сам остается
невидимым.

Суммируя все вышесказанное, можно отметить несколько основных


составляющих дисциплинарного общества и той модели власти, которую
описал Мишель Фуко. Изменение характера наказания: уход от публичной
казни и манипуляций с телом, переход к судебно–правовой системе и
манипуляциями с душой человека. Наказание рассматривается как сложная
социально–политическая функция власти, которая имеет своей целью
создание наиболее эффективного и фиксированного индивида. Власть стала
невидимой, бестелесной и невозможной для проверки. Во главе
дисциплинарного общества стоит устройство, а не конкретное политическое
лицо. Общество в целом подчинено дисциплине, которая руководствуется не
физическим насилием, а политической тактикой.

Вам также может понравиться