Вы находитесь на странице: 1из 22

209

Пообедаем в «Онегине»: Русская классическая


литература в соверменной эргонимии

С.О. Горяев* 5)

1. Введение

Настоящая статья написана в русле ономастической науки, то есть науке об


именах собственных. В рамках русского ономастикона – совокупности всех собственных
имен языка – мы рассматриваем один разряд, находящийся на его периферии –
так называемые эргонимы, то есть названия «деловых объединений людей»(Подольская
1988: 151), совокупность которых и составляет эргонимию (там же), вынесенную
нами в подзаголовок. Впрочем, несмотря на то, что термин достаточно давно и
прочно вошел в русскую ономастическую терминологию, вопрос о его значении, об
объеме понятия, о традиции употребления, о соотношении с иноязычными онома-
стическими терминосистемами, до сих пор является дискуссионным1). Характерно, что
и в международном масштабе это термин, восходящий к греческому ἒργον – дело,
является недостаточно определенным. В этом плане показательна попытка упорядочить
международную ономастическую терминологию, предпринимаемая Международным
комитетом по ономастическим наукам (ICOS – International Counsil of Onomastic
Scienses). На сайте организации, на странице, посвященной терминологии, отмечается:
«эргоним: иногда используется для названия организаций или коммерческих компаний»2),
в то же время в списках основных терминов на английском, немецком и францу-

«러시아학» 제12호 (2016. 2: 209~230), 충북대학교 러시아·알타이지역 연구소


* Кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и общего языкознания
Уральского федерального университета(gorajev@yandex.ru)
1) Последний по времени обзор этой проблемы см. в(Романова 2014: 31-34)
2) «ergonym: sometimes used for the name of an institution or commercial firm» (режим
доступа: http://www.icosweb.net/index.php/terminology.html, от 1 января 2016)
210 ≪러시아학≫ 제 12 호

зском языках определение различаются, и базовым для немецкого Ergonym3), францу-


зского ergonyme4), английского ergonym5) указывается значение «название марки и
ли товара», и только в возможном расширительномзначении термин «собственное и
мя социального события, института, организации…»6).
Поскольку метаязыком настоящей работы является русский, мы будем употреблять
термин в соответствии с традициями русской ономастики, при этом несколько
ограничим его значение В рамках настоящего текста мы обозначаем термином эргоним
название коммерческого предприятия, функционирующего в сфере услуг.
Для эргонима, в этом случае, является особенно важной аттрактивная функция,
поскольку модусом существования коммерческого предприятия является конкуренция,
соответственно, название должно привлекать внимание потенциального клиента.
Отметим, что можно представить и эргонимы, в широком смылсе термина, для
которых данная функция актуальна в меньшей степени – например, названия,
некоммерческих предприятий, названия органов государственной власти и мн. др.
Следует сказать, что в российской ономастике существует созданная И.В. Крюковой
теория «рекламного имени». Это класс собственных имен, в который входят эргонимы
(в русском понимании термина) и ряд других разрядов, например прагматонимы –
названия товаров и нек. др. (см. Крюкова 2004). Выделяя эту категорию И.В. Крю-
кова различает аттрактивную и рекламную функции, последняя «предполагает
одновременную реализацию аттрактивной функции (способность выступать языковым
средством управления вниманием) и суггестивной функции (способность оказывать
воздействие на психику, снижая при этом сознательность, аналитичность и критичность
восприятия)»(Крюкова 2004: 7). Но в рамках нашего исследования речь не идет
о рекламной функции в указанном понимании. Мы концентрируем внимание на
моменте, когда взгляд или слух потенциального адресата имятворчества, то есть
клиента коммерческого предприятия, только останавливается на названии объекта и

3) «Name eines Produktes oder einer Marke» (Liste Onomastischer Schlüsseltermini. Deutsche
Übersetzung und Adaption: Axel Linsberger, Isolde Hausner. : S. 4. Электронная публикация
на указанном сайте)
4) «nom d’un produit ou d’une marque» (Liste des mots-clefs en Onomastique. : P.1.
Электронная публикация на указанном сайте)
5) «name of a product or a brand» (List of Key Onomastic Terms. : P.2. Электронная
публикация на указанном сайте)
6) «but can also have a broader meaning (i.a. proper names of social events, institutions,
organisations…)» там же.
Пообедаем в «Онегине»: Русская классическая литература в соверменной эргонимии 211

затем, благодаря фоновым знаниям, происходит «узнавание» имени. Как раз об этих
фоновых знаниях, на которые рассчитывает номинатор, создатель имени, пойдет речь
ниже.
Объектом нашего рассмотрения являются, в основном, названия ресторанов и
схожих типов предприятий (кафе, баров…), для которых употреблено имя персонажа
русской классической литературы или фамилия русского писателя-классика.
Обычно имена литературных персонажей являются предметом так называемой
литературной ономастики7), призванной показать смыслообразующую роль собственного
имени в художественном тексте. В рамках художественного текста любое имя
собственное становится поэтонимом8). Но в нашем же случае речь идет о трансо-
нимизации, о переходе онима из одного разряда собственных имен в другой. В
материале предсатвлены два случая трансонимизации. Первый – переход реального
антропонима, фамилии писателя в эргоним: писатель Грибоедов > ресторан «Гри-
боедов». Во втором, более сложном случае, для имен литературных персонажей мы
постулируем две ступени трансонимизации: антропоним > поэтоним > эргоним, хотя
возможны и более сложные ситуации, например, в случае если в качестве эргонима
выступает имя заглавного персонажа литературного произведения. В обоих случаях
массовые представления носителя языка о русской литературе служат базой для
трансонимизации, позволяя создать новый эргоним.
Конечно же, имя персонажа возникает как творческое решение автора художественного
текста. Но при этом автор, несомненно, опирается на сложившуюся в обществе
систему антропонимов9), тем более, что русская классика, в целом, относится к
направлению «критический реализм», предполагающий «правдивое, объективное
изображение действительности» и «изображение типических характеров в типических
обстоятельствах»10). Таким образом, фамилия, реально или потенциально существую-

7) Термин также не является устоявшимся, несмотря на успешное развитие самой научной


дисциплины. Мы понимаем литературную ономастику, вслед за А.А. Фоминым как
«науку, занимающуюся изучением собственных имен в произведениях художественной
литературы»(2004: 108).
8) «Поэтическое имя (поэтоним) – Имя в художественной литературе, имеющее в языке
произведения, кроме номинативной, характеризующую, стилистическую и идеологическую
функции»(Подольская 1988: 108).
9) Говоря о свободе автора в выборе имен персонажа В.М. Калинкин отмечает, что это
только видимость свободы, поскольку даже в фантастических произведениях автор все
равно так или иначе опирается на действующие ономастические системы и нормы»
(2006: 82)
212 ≪러시아학≫ 제 12 호

щая в языке, становится поэтонимом и далее, заимствованная из художественного


текста, превращается в эргоним. По ряду причин мы не относим наш материал к
категории прецедентных феноменов, в частности потому, что, как это будет по-
казано далее, восприятие фамилии персонажа как рекламного имени часто не
предполагает интерпретацию с учетом художественных смыслов, возникающих в ра-
мках литературного произведения, а иногда и полностью им противоречит. Об этом
мы скажем также в выводах, поскольку данное теоретическое положение станет нагля-
дно после знакомства с конкретным эргономическим материалом.

Ⅱ. Фамилия героя как название ресторана

Мы составили, небольшой корпус из 99 названий ресторанов и близких по типу


заведений, содержащих имя литературного персонажа или писателя, из круга тех
авторов, которые принято считать хрестоматийными11). В основном, это касается
авторов и произведений входящих или входивших в школьные программы по русской
литературе (подробнее об этом скажем в заключении). В корпус введены также
несколько названий, содержащих отсылку не к персонажу, а к литературному
произведению или циклу; мы включали их в тому случае, если в корпусе уже было
представлено имя персонажа.
Корпус собирался с помощью поисковых интернет-сайтов по запросам типа
«фамилия писателя / героя + ресторан / кафе / меню/ кухня», а также личными
наблюдениями над эргонимией г. Екатеринбурга. Затем полученные результаты
поиска обрабатывались до установления факта нахождения того или иного заведения
общественного питания в определенном населенном пункте. Рассматривались только
российские предприятия, чтобы исключить сложность интерпретации русскоязычного
материала в рамках иной национальной культуры, хотя нам встречались отдельные
факты, касающиеся постсоветского пространства и прежде всего близких в языковом
плане Украины и Белоруссии. Информация извлекалась из сайтов самих заведений
или, при их отсутствии, из представленных в интернете списков предприятий

10) Мы сознательно пользуемся популярным словарем, стараясь встать на точку зрения


«типического» носителя языка а не профессионала-литературоведа, поэтому цитируем
«Советский энциклопедический словарь», статью «Реализм»(1980: 1119).
11) Мы не делаем отсылку к конкретным изданиями хрестоматий, а исходим из собстве-
нных фоновых знаний. С нашей точки зрения, отсылка к автору или персонажу в
качестве названия ресторана, само по себе включает их имена в круг «хрестоматийных».
Пообедаем в «Онегине»: Русская классическая литература в соверменной эргонимии 213

определенного профиля в том или ином городе. Наше исследование не претендует


на полноту охвата материала, но иллюстрирует сам принцип и возможную результа
тивность изучения взаимосвязи литературы и эргонимии.
Основынм подходом к исследованию мы избрали количественный. Ниже мы
представляем материал, сгруппированный соответственно конкретному автору, в
порядке убывания частотности. В рамках одной группы сначала приводятся названия
– отсылки к литературным героям или произведениям, затем – названия, включающие
фамилию писателя.

Группа 1. «Пушкинские» названия (32 эргонима)

Наибольшей по объему является группа номинаций, связанных с именем Александра


Сергеевича Пушкина, в которую входят 32 названия. Пушкин – ключевая фигура
для классической русской словесности, основатель литературной традиции, признанной
позже классической и создатель русского литературного языка. Естественно, что
при создании названия ресторана, основанного на литературных аллюзиях, внутренний
взор номинатора обращается, прежде всего, К Пушкину. Не менее естественно то,
что в нашем материале основное количество названий, связанных с фигурой Пу-
шкина, основываются на фамилии главного (и заглавного) героя центрального прои-
зведения поэта. Соответствующая подгруппа составляет более половины «пу-
шкинских» названий.

Группа 1.1. Онегин (18 наваний)


В рамках этой группы 8 эргонимов выглядят так: ресторан «Онегин»12). Это
рестораны, расположенные в разных городах России, не связанные в единую сеть.
Еще три названия содержат модифицированный классификатор-указатель на тип
объекта: ресторан-клуб, ресторан-отель13) и бар-ресторан. Естественная смысловая

12) Здесь и далее мы будем приводить все примеры в стандартизированной форме: ука-
зание классификатора – ресторан, кафе и т.п., – и собственно название в кавычках
(кроме специально оговоренных случаев). В реальном существовании рекламного
имени в тексте или на вывеске конкретного объекта возможны самые разнообразные
комбинации – порядке следования компонентов, употребление или неупотребление
кавычек, использование различных шрифтов и пр.
13) Несколько упомянутых выше ресторанов «Онегин» находятся в одноименных отелях,
214 ≪러시아학≫ 제 12 호

связь фамилии героя и идеи ресторана заложена уже в тексте романа в начальных
строфах: «Пред ним roast-beef окровавленный / и трюфли, роскошь юных лет …»
(Глава 1, XVI) Таким образом, название ресторан «Онегин» является ассоциативной
отсылкой к русской дворянской культуре ΧΙΧ века. Углубить эту ассоциативную
связь пытается название, трактиръ «Онегин», лексически и графически подчеркиваю-
щее отсылку к языку пушкинского столетия, хотя в самом тексте романа нет
упоминаний об отношении Онегина к трактирам, то есть придорожным ресторанам,
а само это слово упоминается в романе, скорее, в ироническом ключе – поэт рисует
картину будущего торжества просвещения завершая ее словами «и заведет крещеный
мир на каждой станции трактир» (Глава 7, XXXIII)
Название одного ресторана модифицировано в отношении фамилии: ресторан
«Онегин Дача», что выбивается из общей стилизации под ΧΙΧ век, так как подобные
словосочетания, – образованные с помощью примыкания, с неясным разделением
на определение и определяемое слово, – характерны уже для языка XX века.
Также осовременивание темы мы видим в названиях кафе «Онегин» (3 фиксации),
банкетный зал «Онегин», и ночной клуб «Онегин»14), поскольку эти типы заведений
если и существовали во время, к которому относится роман, то не в той форме
и не с такими названиями, которые есть сейчас. Интересно так же отметить
разнообразие графической формы передачи фамилии в современных эргонимах.
Кроме нормативного написания Онегин мы также встретили дореформенное написание
Онегинъ, стилизацию под таковое Онегiн, графическую игру ОнегинЪ, латинизированный
вариант ONEGIN15).

Группа 1.2. Прочие персонажи (3 названия)


В отличие от Онегина, прочие персонажи пушкинских произведений представлены
в нашем материале спорадически. Показательно в этом плане наличие, на фоне
большого количества Онегиных только одного названия, созданного на основе имени

но для чистоты картины мы ограничиваем настоящий обзор только заведениями, связа-


нными с общественным питанием.
14) Ночной клуб как вид заведения также предполагает ресторанное обслуживание, что
позволяет включить данный пример в наш корпус.
15) Нужно также отметить, что название, зафиксированное на тематических Интернет
сайтах в нормативном написании, может на реальной вывеске иметь самую разнообра-
зную графическую форму; поэтому вариативность написаний может быть выше.
Пообедаем в «Онегине»: Русская классическая литература в соверменной эргонимии 215

другого персонажа пушкинского романа в стихах – кафе «Ленский». Хотя взаимоот


ношения Онегин – Ленский играют важнейшую роль в идейной структуре романа,
что делает Ленского не менее популярным в массовом сознании, и хотя эта
популярность поддерживается образом из смежного искусства – оперой П.И.
Чайковского, – в эргонимии Ленский не отражен16), возможно, потому, что он ничего
не добавляет к ключевой идее подобных названий – ориентацию на дворянскую
культуру и оказывается как бы «в тени» заглавного образа. Можно также предположить,
что налет романтизма, связанный с Ленским является плохой основой для формирования
имиджа ресторана, поскольку романтический герой по своей природе не коррелирует
с идеей телесного удовольствия от еды.
Единичные названия ресторанов образованы от фамилий героев-антагонистов
другого произведения А.С. Пушкина: ресторан «Дубровский» и ресторан «Троекуровъ».
Для первого названия будет справедливым то, что выше было сказано про Ленского:
Дубровский – это романтический герой, разновидность архетипа «благородный
разбойник». Поэтому, хотя роман входит в обязательную школьную программу по
русской литературе17), образ заглавного героя не становится популярным в эргонимии.
употребление же в качестве рекламного имени фамилии Троекуров – фамилии
жестокого и деспотичного помещика, яркого отрицательного персонажа, оказывается,
на первый взгляд, неожиданным. Однако для рекламного имени «узнаваемость»
оказывается важнее коннотативных характеристик.
Название ресторана «Троекуровъ» интересно, в частности, тем, что поддерживает
наш отказ от рассмотрения употребления фамилий героев в рамках феномена
«прецедентного имени», поскольку для выполнения названием ресторана рекламной
функции «инвариантное восприятие текста» может только помешать.

Группа 1.3. Собственно Пушкин (10+1 название)


Фамилия самого поэта стала основой для 10 названий разных заведений. Четыре

16) При этом отметим, что за рамками нашего обзора Онегиных остались рекламные
имена относящиеся к другим объектам – отели без отдельно представленного ресто-
рана, коттеджные поселки и пр.
17) Выражаем глубокую благодарность Ирине Валерьевне Долгополовой, учителю высшей
категории, школа №96 г. Екатеринбурга, за помощь в подготовке статьи, в частности,
за предоставление данных о месте того или иного литературного произведения в
школьных программах, как современной, так и советского времени.
216 ≪러시아학≫ 제 12 호

из них представлены в традиционном виде: ресторан «Пушкин», кафе «Пушкин»


(3 фиксации). В прочих случаях номинатор прибегает к разнообразию классификаторов,
в частности, помещает в сочетание с фамилией поэта лексемы кофейня, шоколатерия,
данс-бар. В одном случае подчеркивается дополнительно связь между творчеством
Пушкина и французской культурой, поскольку тип заведения определен как le
cafe (в написании латиницей), при этом то, что кафе расположено в г. Бахчисарай
создает дополнительные отсылки к творчеству Пушкина и, через ассоциацию с
поэмой «Бахчисарайский фонтан», к восточной культуре.
Представлено также одно англицизированное название Пушкин Central club, по типу
заведения – бар, элемент central объясняется географическим положением бара в
центре города.
Иную, более традиционную для русского языка модель включения фамилии в
эргоним, демонстрирует название ресторан-пивоварня «У Пушкина»; эта модель
встретится далее в названиях связанныхс с другими классическими писателями.
Отметим попутно, что тема пива, в отличие от темы вина, в творчестве поэта
практически не затронута.
Фамилия поэта также имеет разнообразные написания в составе эргонима. Кроме
нормативного Пушкин встречается дореформенное Пушкинъ и полностью латинизированное
Pushkin.
Наконец, объясним, почему в подзаголовке раздела количество названий указано
как 10+1. Одно название в этой группе включает иную фамилию: Ресторан «Гонча-
ровЪ». При сборе материала мы предположили, что это название отсылает к
творчеству другого русского писателя (о котором речь пойдет далее), но фактически
это отсылка к семейству, из которого происходит супруга А.С. Пушкина, урожденная
Гончарова, таким образом, название вошло в группу «пушкинских».

Группа 2. «Гоголевские» названия (29 эргонимов)

Группа названий, связанных с творчесвтом Н. В. Гоголя почти не уступает по


размеру «пушкинской» группе, но следует сделать принципиальное замечание:
названия «гоголевской» группы разнонаправлены по мотивированности. Дело в том,
что половину из них составляют названия, отсылающие к украинскому компоненту
его творчества, используются они, в основном, для заведений с ярко выраженным
украинским колоритом. Поэтому массив «гоголевских» названий мы представим в
Пообедаем в «Онегине»: Русская классическая литература в соверменной эргонимии 217

рамках двух подмассивов – украинском и русском.

Группа 2.1. Украинский подмассив (15 названий)


В подавляющем большинстве связан с циклом «Вечера на хуторе близ Диканьки».
Поскольку основанием включения названия в наш корпус является наличие в эргониме
имени персонажа, первой в этом подмассиве следует не самая частотная группа.

Группа 2.1.1. Солоха (5+1 названий)


Имя этого персонажа, ведьмы из украинского села, употреблено для названия
ресторана «Солоха», бара-ресторана «Солоха» и для трех объектов, тип которых
номинатор решил определить нетипичным для русского языка словом, являющимся
одновременно экзотизмом и историзмом. В одном случае это корчма «Солоха»,
в другом шинок «Солоха», причем по типу заведения это рестораны, а не собственно
«корчма» и «шинок». Чтобы устранить это противоречие, в третьем, особенно
показательном случае, номинатор решил употребить лексему «шинок» не в функции
классификатора, а как часть собственного имени: ресторан «Шинок у Солохи». Этот
же прием создания имени употреблен в названии другого заведения: ресторан
«Шинок у Вакулы». При этом отметим, что в повести Н.В. Гоголя Солоха не держит
шинок, а образ кузнеца Вакулы обрисован так, что для такого человека содержать
шинок представляется решительно невозможным. Тем не менее, названия двух
ресторанов, принадлежащих одной компании, образуют микросистему, и отсылают
не собственно к тексту литературного произведения, но к общим ассоциациям с
украинской культурой. В силу их корреляции мы включаем название Шинок у Вакулы
ув группу названий, связанных с именем персонажа Солоха.

Группа 2.1.2. Диканька, хутор (7 названий)


Мы включаем названия в наш корпус, несмотря на то, что в них не употреблена
фамилия автора или персонажа, на основании того, что они ассоциативно и на
уровне текста связаны с именами Солоха и Вакула из предыдущей группы. Два
указанных имени относятся к персонажам повести «Ночь перед Рождеством», которая
в свою очередь входит в цикл повестей «Вечера на хуторе близ Диканьки» и,
возможно, является самой известной, благодаря кино и мультипликационным
218 ≪러시아학≫ 제 12 호

экранизациям. В семи случаях номинаторы решили расширить круг ассоциаций с


украинской культурой и построить назвать заведение на отсылке к циклу повестей.
Характерно то, что другие персонажи этого цикла в нашем материале не отмечены,
так что в массовом сознании герои Солоха и Вакула манифестируют весь цикл
повестей.
Полностью длинное название цикла повестей не представлено, четыре названия из
этой группы содержат топоним Диканька, три – выражение Вечера на хуторе.
По типу заведения это рестораны, но один назван корчма «Вечера на хуторе», и
еще в одном случае слово корчма введено непосредственно в эргоним: ресторан
«Корчма Диканька».

Группа 2.1.3. Тарас Бульба (2 названия)


Имя самого известного из персонажей «украинской» части творчества Н.В. Гоголя
стало основой для названия только двух объектов. Возможно, малочисленность
объясняется тем, что Тарас Бульба – героический персонаж, имя которого плохо
сочетается с названием «бытовых» объектов. Поэтому, чтобы снять излишний для
названия ресторана пафос и подчеркнуть украинский колорит заведения, авторы
названий не ограничиваются только именем персонажа, но включают также лексемы
с украинскими коннотациями: корчма «Тарас Бульба», кафе «Хутор Тараса Бульбы».
Также это единственный случай в нашем материале, когда для точной идентификации
героя и отсылки к конкретному произведению потребовалось сочетание имени и
фамилии персонажа.

Группа 2.2. Русский подмассив (11 названий)


В этот подмассив вошли названия заведений, не связанных непосредственно с
украинской кулинарной традицией. Основная ассоциативная нагрузка ложится на
имена двух персонажей разных произведений Н.В. Гоголя.

Группа 2.2.1. Манилов (5 названий)


Фамилия этого персонажа используется в названиях без каких-либо графических
или грамматических особенностей. В нашем материале представлены два эргонима
ресторан «Манилов» и три кафе «Манилов». Подобно фамилии Онегина, само
Пообедаем в «Онегине»: Русская классическая литература в соверменной эргонимии 219

литературное произведение включает фамилию Манилова в «ресторанный», точнее,


в «трактирный» контекст – в четвертой главе «Мертвых душ» Чичиков справляется
у трактирной хозяйки об окрестных помещиках и узнает, что «Манилов будет
поделикатней Собакевича: велит тотчас сварить курицу, спросит и телятинки; коли
есть баранья печенка, то и бараньей печенки спросит, и всего только что попробует…».
Интересно, что лексема таркитр, встречается в контексте, но не употребляется в
эргонимии.
Таким образом, с точки зрения создателей названия ресторанов и кафе фамилия
Манилов обладает достаточным рекламным эффектом, хотя положительная оценка
героя входит в противоречие с идейным содержанием произведения. Более того,
в русском языке существует апеллятивным дериват от фамилии героя: маниловщина
– «мечтательно-бездеятельное отношение к окружающему, беспочвенное благодушие»
(Словарь…, т. 2.: 227, снабжено пометой неодобрительное). Это еще раз подчеркивает,
что для выбора имени персонажа в качестве эргонима содержание художественного
произведения оказывается, до определенной степени, непринципиальным. Это же
показывают названия следующей группы:

Группа 2.2.2. Хлестаков (3 названия)


Персонаж сатирической пьесы Гоголя первоначально появляется в ней как человек,
которому нечем заплатить за еду в трактире, но в дальнейшем активно и обильно
угощается за чужой счет. Таким образом фамилия Хлестакова попадает в один
контекст с описаниями обильной трапезы, что, по-видимому и служит основанием
включения его в состав эргонима, обозначающего заведение общественного питания.
Все три заведения, названные этой фамилией по типу являются ресторанами.
Интересно, что для них не использован нормативное написание Хлестаков. В двух
случаях употреблено «дореволюционное» Хлестаковъ, и в одном «вестернизированное»
Хлестакофф (напомним, что финаль -ff была традиционным способом транслитерации
русских фамилий на –ов в западноевропейских языках).

Группа 2.2.3. Прочие персонажи (2+1 название)


Еще три различных названия ресторанов отсылают к произведению Гоголя «Мертвые
души». Кроме уже упомянутого Манилова, в нашем материале представлен ресторан
220 ≪러시아학≫ 제 12 호

«Чичиковъ» (в стилизации фамилии под дореволюционную орфографию). Интересно,


что главного героя становится основой только для одного эргонима, тогда как
фамилия персонажа второго плана употребляется в названиях ресторанов и кафе
гораздо чаще.
Так же в эту группу входит название, более чем другие примеры из нашего
материала рассчитанное на юмористическое восприятие – ресторан «Плюшкин».
Для эргонима выбрана фамилия персонажа, ставшего символом скаредности. Более
того, внутренняя форма фамилии, образованной от апеллятива, со значением «сдобная
булочка» (Словарь… т. 3.: 148), то есть связанной с идее еды, лакомства, прямо
противоречит характеру персонажа и даже контексту. В частности, в шестой главе,
Плюшкин собираясь угостить Чичикова, велит слуге «там на полке есть сухарь
из кулича, который привезла Александра Степановна, чтобы подали его к чаю!».
Еще одно название в этой группе, ресторан «Городъ Н» основано на условном
обозначении места действия произведения. Сам ресторан находится в Новосибирске,
таким образом буква в названии отсылает к отчасти, именно к этому городу. Однако
общая ориентация на дореволюционную культуру (при том, что Новосибирск
стал городом только во второй половине ХХ века), позволяет с уверенностью
предположить влияние текста Гоголя. Стилизация под ΧΙΧ век подчеркивается еще
и тем, что в рекламных материалах тип заведения определен лексемой ресторация
являющейся в современном языке устарелой (Словарь…, т. 3: 771). В наш корпус
название включено потому, что типичное для ΧΙΧ века обозначение условного города
известно носителю русского языка из первых строк изучаемой в школе поэмы
Гоголя «Мертвые души» – «В ворота гостиницы губернского города NN въехала
довольно красивая рессорная небольшая бричка…».

Группа 2.3. Собственно Гоголь (3 названия)


Три названия, содержащие фамилию писателя, нельзя однозначно отнести к русскому
или украинскому подмассивам. Два из них, зафиксированные в форме ресторан
«Гоголь» обозначают заведения, в кулинарном отношении ориентированы на русскую
и европейскую кухню, а одно – кафе, ориентированное на украинскую кухню,
что подчеркнуто в названии: корчма «Гоголь». Отметим, что, хотя группы «пушкинских»
и «гоголевских» названий примерно равны по количеству, фамилия писатель широко
представлена в первой из них и кране незначительно во второй. В массовом сознании
образ Гоголя как автора теряется за образами его персонажей. Совершенно иная
Пообедаем в «Онегине»: Русская классическая литература в соверменной эргонимии 221

ситуация представлена в следующей группе:

Группа 3. «Чеховские» названия (10 эргонимов)

В данном случае количество отсылок к персонажам крайне мало, а большая часть


названий отсылает к фамилии писателя.

Группа 3.1. Условные отсылки к персонажам (3 названия)


В рамках нашего корпуса группа является маргинальной потому, что, во-первых,
здесь представлены только три названия – ресторан «Дядя Ваня» (2 фиксации) и
ресторан «У трех сестер», – и, во-вторых, потому что отсылка к персонажам
сделана без упоминания их фамилий. Вообще нам не удалось обнаружить названия
ресторанов, связанные с фамилиями чеховских героев. Тем более, что в данном
случае речь идет о драматических произведениях, а в тексте пьесы, предназначенной
для постановки, фамилия героя играет меньшую роль, чем в романе или повести.
Кроме того, для драматурга-реалиста, пишущего на современном ему материале,
особенно важно подобрать фамилию не яркую, а типичную, реалистичную, соотве-
тствующую «усредненному» состоянию языка. Поэтому фамилии чеховских персонажей
не образуют в сознании обычного носителя языка ассоциативных комплексов,
достаточных для построения на их основе рекламного имени. Строго говоря,
перед нами трансонимизация другого рода: заглавия произведения > эргоним.
Также отметим, что эти пьесы Чехова не входят в школьную программу обычной
средней школы и не входили в нее ранее. Таким образом, в фоновых знаниях
носителя языка представлены только названия произведений, но не фамилии их
персонажей.

Группа 3.2. Собственно Чехов (7 названий)


Фамилия писателя обладает гораздо большим ассоциативным потенциалом, чем
фамилии его персонажей, поэтому именно с ней связано большинство названий
«чеховской» группы. Три заведения обозначены как ресторан, одно как бар, одно
сочетает оба классификатора в обозначении бар-ресторан. Одно заведение обозначено
как кафе и одно – новым для русского языка обозначением гранд-кафе. В орфо-
графическом аспекте: представлено современное нормативное написание фамилии
222 ≪러시아학≫ 제 12 호

Чехов и «дореволюционное» Чеховъ.


Особенно интересны два случая, когда качестве эргонима используется не собственно
фамилия писателя, а образованный от нее псевдоним, которым Чехов подписывал
свои ранние произведения малой формы. Отметим, что в отличие от упомянутых
выше «Трех сестер» и «Дяди Вани», рассказы Чехова входили и входят в программу
средней школы, поэтому Чехонте как псевдоним А.П. Чехова широко известен.
В нашем корпусе представлены бар «Чехонте» и ресторан «Chekhonte». Игровой
характер названия подчеркнут использованием латинского алфавита.

Группа 4. «Лермонтовские» названия (6 эргонимов)

«Лермонтовские» названия составляют небольшую группу, но в ней в отличие от


«чеховских» все-таки представлены названия, связанные с конкретной фамилией
персонажа.

Группа 4.1. Печорин (2 названия)


Так же, как и в случае с Ленским, эту группу названий по логике развития
художественного текста следует сопоставить с Онегиным. Дело в том, что согласно
традиционной интерпретации, представленной в советское время в школьном
преподавании, Печорин, как и Онегин, – это герои, относящиеся к одному, характерному
для русской классической литературы первой половины XIX типу так называемых
«лишних людей», то есть это личности, которые в силу социально-политических
условий того времени не могут реализовать творческие силы своей души в служении
обществу. Романам «Евгений Онегин» и «Герой нашего времени» уделяется примерно
равное время в школьной программе (сейчас 11 и 10 часов соответственно). Но
в эргонимии они отражены несомасштабно. В нашем корпусе представлены только
названия: ресторан «Печорин» и кафе «У Печорина», последнее расположено
в г. Пятигорск, в месте, которое связано как с самим Лермонтовым, так и с его
романом. Таким образом, в этом случае выбор названия мотивирован не только
литературными вкусами номинатора, но и географическим местоположением объекта.

Группа 4.2. Мцыри (1 название)


Отчасти географическая мотивация прослеживается и в названии ресторан «Мцыри».
Пообедаем в «Онегине»: Русская классическая литература в соверменной эргонимии 223

Этот маленький ресторан расположен в г. Ставрополь, географически близкий к


Кавказу, где происходит действие романтической поэмы, заглавным героем которой
является юноша Мцыри. Но в кулинарном отношении ресторан ориентирован,
насколько можно судить по информации из интернета, на европейскую кухню, то
есть заявленная в названии «кавказская тема» не поддерживается. Рекламный эффект
имени больше зависит от общей известности данной поэмы и творчества поэта,
чем от образа героя, отношение которого к еде описывается строками «Он знаком
пищу отвергал / И тихо, гордо умирал» (2-я строфа).

Группа 4.3. собственно Лермонтов (3 названия)


Два ресторана и одно кафе носят имя Лермонтов, причем в одном случае фамилия
поэта написана в дореволюционной орфографии «Лермонтовъ». Интересно отметить,
что одно из заведений, ресторан Лермонтов, находится в Якутске, восточносибирском
городе, который географически очень далек от мест так или иначе связанных с
Лермонтовым и с русскими классическими писателями. Таким образом, появления
этого названия мотивируется18) исключительно культурной и общественной значимостью
русской литературной классики.

Группа 5. «Островские» названия (6 эргонимов)

В данной группе мы также выделяем названия, образованные от имени персонажа


и названия, основанные на фамилии писателя.

Группа 5.1. Паратов, Катерина (3 названия)


Два названия ресторан «Паратовъ» (в дореволюционной орфографии) прямо
отсылают к герою пьесы Н.А. Островского «Бесприданница», широко известной
благодаря экранизациям и входящей, в последнее время, в обязательную школьную

18) Говоря о мотивированности, мы рассматриваем название только с точки зрения гипо-


тетического адресата, исходя из возможной интерпретации со стороны носителя языка,
воспринимающего название. Не исключено, что с точки зрения создателя названия
мотивированность может быть совершенно иной – например, появление названия
может объясняться особой любовью именно к этому поэту, личным эмоциональным
отношением и пр.
224 ≪러시아학≫ 제 12 호

программу19). Отметим, что Паратов, один из центральных персонажей пьесы, он


оказывает на судьбу главной героини резко отрицательное влияние, что не мешает
фамилии стать основой эргонима. В эргономическом плане это отступление от общей
ориентации «классических литературных» названий на дворянскую культуру XIX
века, поскольку, пьеса, как и большая часть творчества А.Н. Островского, написана
на материале не дворянского, а купеческого уклада жизни.
Обязательной в школьной программе всегда была другая пьеса Островского –
«Гроза». Но нам удалось обнаружить только одно название, теоретически могущее быть
связанным с этим произведением: ресторан Катерина. Этой неофициальной формой
личного имени Екатерина названа главная героиня пьесы, таким образом, именно
с этой формой имени ассоциативно связано творчество Островского. Но никакая
другая информация о заведении не дает оснований предположить, что выбор
имени основан на творчестве драматурга, поэтому мы включаем это название
в наш корпус с большой долей условности.

Группа 5.2. собственно Островский (3 названия)


В школьных программах советского времени представлены два писателя с фамилией
Островский. Кроме уже упомянутого драматурга Александра Николаевича, в советское
время был очень известен Николай Александрович Островский, автор романа
«Как закалялась сталь», написанного в русле соцреализма, и показывающий жертвенное
отношение героя по отношению к социалистическому идеалу. Но все три заведения
Островский (два ресторана и один банкетный зал), если предположить, что их
названия мотивированы фамилией писателя20), отсылают не к аскетичному духу
советского романа, а к атмосфере купеческого застолья дореволюционной эпохи.
В связи с малым наполнением следующих групп дальнейшее их классификационное
деление внутри них не производится.

Группа 6. «Гончаровские» названия (5 эргонимов)

Три названия в данной группе связаны с фамилией заглавного героя романа

19) В советское время эта пьеса также могла входить в программу, но как дополните-
льный компонент.
20) К сожалению, у нас нет данных, позволяющих с уверенностью это утверждать.
Пообедаем в «Онегине»: Русская классическая литература в соверменной эргонимии 225

И.А. Гончарова – Обломов, два из них обозначены как ресторан, один – как пивной
ресторан (напомним, что первый раз пиво в тексте романе упоминается в ироническом
ключе – в первой части романа слуга Захар негативно отзывается о немецких
порядках «У них и корка зря не валяется: наделают сухариков, да с пивом и
выпьют!»). Только один ресторан получил название Штольц; название, возможно,
созданное на основе фамилии героя, создание которого является единственной в
русской классической литературе, и при этом не очень удачной, попыткой воплощения
позитивного идеала. Впрочем нет информации, подтверждающей, что название
ресторана мотивировано фамилией героев Гончарова.
Один из эргонимов связан с фамилией писателя – Арт-кафе «Гончаровъ».
Написание в дореволюционной орфографии и наличие подобных соответствий –
фамилий героев и авторов литературных произведений – побудило нас включить
этот эргоним в наш корпус. Но основным мотивом выбора фамилии для названия
кафе стало то, что оно входит в один комплекс с гончарной мастерской. Таким
образом, основой названия служит внутренняя форма фамилии, и возможно, у
создателя эргонима не было задачи ассоциативно связать его с русским писателем21).

Группа 7. «Достоевские» названия (4 эргонима)

Названия, вошедшие в данную группу основаны как на фамилиях героев, так


и на фамилии самого писателя. Банкетный зал «Мышкин» отсылает к главному
герою романа «Идиот». Прямой отсылки к тексту или герою Достоевского на сайте
отеля, где расположен зал, нет, но общее оформление помещения отсылает к XIX
веку. Название отель-ресторан «Братья Карамазовы» отсылает не столько к сложным
образам братьев Карамазовых, ни один из которых не ассоциируется с ресторанным
или отельным бизнесом, сколько к фоновым знаниям усредненного носителя языка
о названии романа. Интересна корреляция двух названий ресторан «Достоевский»
расположенный в одноименной гостинице, и находящийся там же бар «Раскольников».
Следует также учесть, что Достоевский – один из наиболее известных в мировом
масштабе русских писателей. Названия связанные с ним получают ассоциативное
значение не только в восприятии носителей русского языка, но и обладают, так
сказать, «экспортным потенциалом» – поскольку являются узнаваемыми и для

21) Ср. также появление ресторана Гончаровъ в массиве «пушкинских названий»


226 ≪러시아학≫ 제 12 호

иностранных туристов.

Группа 8. «Тургеневские» названия (3 эргонима)

Три эргонима, связанные с творчеством Тургенева, иллюстрируют совершенно


различные подходы к созданию названия с «литературными» ассоциациями. Наиболее
типичным для нашего материала является ресторан «Тургенев», фамилия русского
писателя в названии показывает, что в кулинарном отношении ориентированный на
русскую кухню. Как результат языковой игры возникает название ресторан быстрого
питания «Bazaroff» отметим, что это единственный случай в нашем материале, когда
именем литературного героя названа сеть фаст-фуд заведений. Латинизированное
написание подчеркивает «иностранный» характер подобного формата общественного
питания. Третье название отсылает к названию произведения и имени персонажа-
собаки: кафе «МУ-МУ». Графическая форма названия кафе отличается от созданного
Тургеневым зоонима Муму, и может быть интерпретирована в первом приближении,
не как отсылка к творчеству писателя, но как звукоподражание мычанию коровы,
тем более что кафе, по-видимому, имеет ярко выраженную детскую направленность,
а в оформлении используются «коровьи» мотивы, например в характерной крапчатой
окраске стен. В то же время, кафе является проектом того же предпринимателя,
который ранее создал кафе «Пушкинъ», таким образом, резонно предположить, что
и при создании заведения несколько иного формата им были использованы литера-
турные ассоциации.

Группа 9. «Грибоедовские» названия (2 эргонима)

Названия интрернет-кафе «Грибоедов» и ресторан «Грибоедов» могут отсылать


не только к автору пьесы «Горе от ума», но и к тексту популярного романа М.
Булгакова «Мастер и Маргарита», в хронотопе которого определенную роль играет
принадлежащий писательской организации «дом Грибоедова» и находящийся в нем
ресторан. Таким образом, линия трансонимизации может оказаться, в данном случае,
более сложной, чем фамилия писателя > название ресторана.
Пообедаем в «Онегине»: Русская классическая литература в соверменной эргонимии 227

Группа 10. «Толстовские» названия (2 эргонима)

Данная группа является самой маленькой по количеству входящих названий, что


совершенно не соответствует значению творчества Льва Толстого в русской класси-
ческой литературе и масштабу его влияния на русскую и мировую культуру.
Отметим также что в русской литературе известны и два других писателя с такой
же фамилией. Вопреки гипотетической популярности Толстого и его героев в эрго-
нимии, мы обнаружили только кафе-бар «TOLSTOY» и литературное кафе «Безухов».
Хотя, как было отмечено выше, мы не уделяем много внимания графической форме
эргонима, в данном случае отметим, что оба названия строятся на принципах
графической игры, то есть одной только отсылки к творчеству Толстого создателям
имени показалось мало. Хотя в справочной информации фамилия Безухов дается
в нормативной орфографии, для логотипа литературного кафе фамилия персонажа
написана с заменой кириллической «з» на латинскую «z» и изображением человеческого
уха вместо буквы «у».

Ⅲ. Заключение: Классическая литература и эргонимия

Таким образом, мы видим, что авторы и персонажи классической русской литературы


пусть и не в массовом порядке, становятся источником вдохновения для создателей
эргонимов в сфере общественного питания. Подавляющее большинство заведений,
создатели названий которых выбрали подобную стратегию номинации, за исключением
части «гоголевских» названий, выбранных для заведений с фольклорным украинским
колоритом, стилистически ориентированы на русскую дворянскую культуру ΧΙΧ века.
Ядром подобных названий становится две фамилии – Онегин, которое содержится
в 18% эргонимов нашего корпуса, и Пушкин (10 % материала), что представляется
логичным – имя заглавного героя центрального произведения наиболее известного
и почитаемого в России поэта, являющегося подлинным создателем национального
языка, становится квинтэссенцией духа русской классики. Вместе с тем характерно,
что ни одно из заведений, названное фамилией Онегин, ни большинство других
заведений не имеют подчеркнутой русской специфики в кулинарном аспекте. Обычно
в них представлена как русская так и европейская кухня, что подчеркивает осозна-
ваемый на интуитивном уровне европейскую ориентацию русской классической
228 ≪러시아학≫ 제 12 호

культуры.
«Большая тройка» русских классиков – Толстой, Достоевский, Чехов оказалась
мало или крайне мало представленной в нашем материале. номинаторы отдают
явное предпочтения личностям и персонажам Пушкина и Гоголя, авторам первой
половины ΧΙΧ века, впрочем популярность второго из них объясняется во многом
тем, что Гоголь и его ранние произведения тесно связаны с украинской культурой
и позволяют создателям эргонима акцентировать именно украинскую специфику
ресторанной кухни.
Таким образом, фоновые знания носителя языка, обусловленные знанием национальной
литературной традиции, могут стать базой для создания рекламного имени, а
трансонимизация фамилий авторов и персонажей классических художественных текстов
становится одним из источников пополнения эргонимикона.
Как мы уже сказали, наше исследование не претендует на полноту, и является,
скорее, «пилотным», показывающим плодотворность и перспективность данного
подхода к ономастическому материалу. Пути дальнейшего развития темы видятся
нам, в расширении исследовательского корпуса, которое можно осуществить, во-первых,
фронтальным просмотром баз данных типа «желтые страницы» (к сожалению
открытых баз данных всероссийского масштаба не существует), и, во вторых,
привлечением материала, касающегося не только русской, но и зарубежной литературы,
тем более что отдельные произведения иностранных авторов входят в школьную
программу. «На вскидку», для примера, укажем кафе-бар «Рай у Гамлета» (г.
Челябинск), кафе-бар «У Гамлета» (г. Ялта), ресторан «Гамлет» (г. Астрахань),
ресторан «Шекспир» (г. Иваново)22).
Но в более широком, лингвокультурном аспекте, появление таких названий отражает
новую тенденцию – взаимовлияние концептосфер «еды» и «литературы». В недавно
появившейся коллективной монографии, посвященгой изучению «пищевого дискурса»
в русском языке, авторы справедливо, хотя, на наш взгляд, слишком максималистично,
утверждают: «Если исходить из оппозиции “духовное/материальное”, то, как неодно-
кратно отмечалось многими исследователями, для русской культурной традиции
характерно разграничение материально-телесной и духовной сфер бытия с признанием
приоритета последней» (Долешаль, Китайгордская, Розанова 2014: 11); чуть ниже

22) «На вскидку», для примера, укажем кафе-бар «Рай у Гамлета» (г. Челябинск), кафе
-бар «У Гамлета» (г. Ялта), ресторан «Гамлет» (г. Астрахань), ресторан «Шекспир»
(г. Иваново).
Пообедаем в «Онегине»: Русская классическая литература в соверменной эргонимии 229

отмечается также, что «определенную “лепту” в подобное положение дел внесла


и русская литература» (там же). Таким образом, для русской этнокультурной
идентичности тема еды, и тема литературы долгое время оказывались противопо-
ставленными на ценностной шкале. В пародийной форме это выражено в известном и
очень популярном в ХХ веке сатирическом романе И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой
теленок»; в шестой главе рисуется сценка: «Паниковский, пригнувшись, убежал в
поле и вернулся, держа в руке теплый кривой огурец. Остап быстро вырвал его из
рук Паниковского, говоря: – Не делайте из еды культа! После этого он съел огурец
сам». Хронологически этот роман выходит за рамки нашего исследования, поскольку
относится к русской литературе советского периода, но фамилии его героев в эрго-
нимии представлены, например в г. Челябинске есть ресторан «Остап» в меню кото-
рого значится гусь «от Паникоского».
В свете вышеизложенного тезиса, названия ресторанов и кафе, созданные «в честь»
литературных героев и писателей, или по ассоциации с литературным творчеством,
особенно писателей классического периода, является своего рода новацией в современном
русском языке, поскольку они разрушают оппозицию “духовное/материальное”,
возвышая материальную часть бытия до духовного уровня.

Литература

Долешаль У., Китайгородская М.В., Розанова Н.Н. (2014), Введение. Пищевое поведение и
язык // Еда по-русски в зеркале языка. Коллективная монография, Москва.
Калинкин В.М. (2006), От литературной ономастики к поэтонимологии // Λόγος ὀνομαστική, №1.
Крюкова И.В. (2004), Рекламное имя: от изобретения до прецедентности. Волгоград.
Подольская Н.В. (1988), Словарь русской ономастической терминологии. 2-е изд., перераб.
и доп. Москва.
Романова Т.П. (2014), Коммерческое именование как инструмент рекламной коммуникации //
Активные процессы в социальной и массовой коммуникации, Ярославль.
Словарь русского языка в четырех томах (1981-1984), Москва.
Советский энциклопедический словарь (1980), Москва.
Фомин А.А. (2004), Литературная ономастика в России: Итоги и перспективы // Вопросы оно-
мастики, № 1.
230 ≪러시아학≫ 제 12 호

Abstract

Let us dine in “Onegin”: Russian classical literature in modern ergonymy

S.O. Goryaev

The subject of the study is a new phenomenon in Russian ergonymy (company


name manifold). The article has deal mainly with surnames of the characters of
Russian classical literature and surnames of Russian writers and poets, used as a name
of restaurant or café. In this case the attractive function of the restaurant name is
realized as a reference to background knowledge of language bearer. Ten groups of
ergonyms are established (in the corpus of 99 restaurant names) according to the
figures of ten Russian authors of XIX century: Pushkin (32 ergonyms), Gogol (29),
Chekhov (10), Lermontov (6), Ostrovsky (6), Goncharov (5), Dostoevsky (4), Turgenev
(3), Griboedov (2), Tolstoy (2).
The core of the corpus becomes the name of Onegin, which contains 18%
ergonyms. Onegin is the title character of the a novel in verse written by Alexander
Pushkin, most famous Russian poet, the creator of classic Russian literature. Thus this
character is becoming the quintessence of the spirit of Russian classics, whereas world
famous figures of Dostoevsky and Tolstoy are marginal in this ergonymic sphere.
The using of the surname of fiction character for restaurant name is understood as a
result of transonymisation, a process of transition of a proper name from one onymic
category to other. The transonymisation name of the character/writer > name of the
restaurant is contrary to the traditional for Russian culture opposition
“spiritual-material”, because it rises the material aspect of the culture to a spiritual
level.

Keywords: русская литература(russian literature), Пушкин(Pushkin), Онегин(Onegin),


ономастика(onomastics), эргонимия(ergonymy), рекламное имя(advertising
name), трансонимизация(transonoymisation).

논문심사일정

논문투고일 : 2015. 12. 02


논문심사일 : 2015. 12. 05 ~ 2015. 12. 21
심사완료일 : 2015. 12. 21

Вам также может понравиться