Вы находитесь на странице: 1из 45

Скандинавы плавали по морям со времен Викингов для того, чтобы

покорить новые земли, которые часто находились вдали от дома. По-


настоящему данный процесс начался в девятом веке, когда викинги
колонизировали Оркнейские, Шетландские и Гебридские острова, остров
Мэн, а также части Ирландии, такие как: Фарерские острова и Исландию, а в
985 году покорилась Гренландия. Викинги также основали колонии в Денло
в Англии, в Нормандии и вдоль огромных рек России. В конце
средневековья, однако, только Фарерские острова, Исландия и Гренландия
все еще находились под властью Норвежской, позже Датской, короны.
Другая форма колонизации началась в 17 веке, когда датчане
обосновали форпост в городе Транкебар, находящимся на восточном
побережье Индии, а позже открыли производство в городе Серампур в
Бенгальском регионе. Кроме того, 12 лет, с 1683 года, в Делавэре находилась
шведская колония под названием «Новая Швеция». К середине 17 века,
Швеция и Дания приобрели форты на Золотом побережье Африки. В 1672 и
1784 годах соответственно, Дания и Швеция обосновали маленькие колонии
на Карибских островах, и, в течение непродолжительного времени в 1813-14
годах, остров Гваделупа находился под суверенитетом Швеции.

Фарерские острова

Фарерские острова состоят из множества скудно населенных скалистых


островов, занимающих площадь в 1400 квадратных километров. Вместе с
Норвегией Фарерские острова в 1380 году перешли во власть датской
короны, но уже в семнадцатом веке Берген был главным связующим звеном с
окружающим миром, каким он и был со времен Средневековья. Помимо
этого, Хансеатикс играл важную роль в отношении приема поставок, и
поэтому в 1523 году ему были возвращены все торговые привилегии.1
Реформация на Фарерских островах была проведена по указу короля в
1540 году, и земля, принадлежащая церкви, то есть почти половина пахотных
земель, стала собственностью короны, которая затем сдавалась в аренду
королевским йоменам. Это помогло сплотить высший класс с пасторами и
правительственными чиновниками, патриархальным и самодостаточным
обществом. Основными способами для заработка у людей было: овцеводства,
наблюдение за птицами и прибрежная рыбалка с небольших лодок. Самым
важным экспортным сырьем были изделия из шерсти в виде чулок и
трикотажа, которые потом обменивались на зерно и древесину. В течение
1
H. J. Debes, Føroya Søga, 1–3 (Torshavn, 1990–2000); J. F. West, Faroe: The Emergence of a
Nation (London, 1972).
шестнадцатого и семнадцатого веков, чартерные кампании активно
пользовались торговыми правами на колонию, в то время как в период с
1955-1709 королевские кредиторы были лишены островов.2
Относительно постоянным проклятием были атаки со стороны пиратов,
особенно выходцев из Северной Африки, которые грабили изолированные
деревни и часто похищали их жителей. Чтобы противостоять им, были
выстроены редуты вокруг города Торшавн.
В Средние века Фарерские острова управлялись главным шерифом в
Бергене, но с 1960 года центральная администрация в Копенгагене взяла на
себя роль главного правительства колонией, относящейся к норвежскому
законодательству. О местном самоуправлении заботился королевский
административный чиновник. Под его началом находилось 6 шерифов,
которые собирали налоги и охраняли закон и порядок на их территории.
С 1709 по 1856 датская корона имела монополию на торговлю, иногда,
из меркантильных побуждений, через зафрахтованную исландскую
кампанию. Единственная точка сбыта монопольной торговли была в
Торсхване, и только в 1830-ых были открыты еще 3 точки сбыта на трех
других островах. Тем не менее, проблемы с обеспечением колонии
достаточным количеством провизии оставалась почти постоянной. С 1768 по
1788 год Нильсу Рибергу, одному из крупнейших купцов и судовладельцев
Копенгагена, было разрешено основать торговый центр в Торсхавне. Это
принесло свои плоды, в какой-то степени, хотя его основным бизнесом была
контрабанда чая на Британские острова. Несмотря на плачевную ситуацию и
высокие цены на зерно примерно в 1800 году, Фареры не хотели ни
свободной торговли, ни либерализации в целом.
Когда Дания и Норвегия втянулись в войну против Великобритании в
1807 году, Фарерские острова смогли избежать британской оккупации, но
вскоре они пострадали от серьезной нехватки всех видов продовольствия,
поскольку судоходство из Дании и Норвегии было отрезано. Многие люди
голодали, также, как и Норвегии, во время войны.
Согласно мирному договору 1814 года Дания уступала Норвегию
Швеции, в то время как Фареры, а также Исландия и Гренландия остались за
датской короной.3 Жителей острова было немного, и общество находилось в
стадии стагнации, но в 1821 году они становятся датским графством,
управляемое датским префектом и датскими чиновниками в целом. В
соответствии с первой конституцией 1849 года Фареры стали частью
2
N. Andersen, Færøerne 1600–1709 (København, 1895; repr., 1964)
3
F. Gad, ‘La Grönlande, les isles de Ferröe et l’islande non comprises: A New Look at the
Origins of the Addition to Article IV of the Treaty of Kiel of 1814’, Scandinavian Journal of
History, 4 (1979).
Королевства Дания, а три года спустя была восстановлена ассамблея.
4
Разделение колонии на муниципалитеты было проведено в 1872 году.

Исландия

Исландию населяли около 870 норвежцев. В 1262 году остров стал


провинцией норвежской короны, а в 1380 году страна вместе с Норвегией
перешла под власть датского короля. Тем не менее Исландия сохранила свое
традиционное нецентрализованное управление. В течение пятнадцатого века
Черная Смерть почти обезлюдила остров.5
С середины XVI века датское государство усилило свое влияние после
проведения Реформации в 1551 году, когда король конфисковал
собственность церкви и стал владельцем 19 процентов сельхозугодий.
Практически все крестьяне были арендаторами помещичьей земли.
Законодательная власть принадлежала альтингу и королю, представителем
которого в тсране был капитан в Бессастадире (до 1683 г.). С 1574 г.
Исландия стала бейливиком, выплачивающая ежегодную плату королю, и
была разделена на 21 округ (сиссель).
Англичане и немцы, в частности из Гамбурга, долгое время торговали
на исландском побережье, но с 1565 года на датская корона осуществляла
свою власть, продавая лицензии на судоходство и торговлю в определенных
портах и торговых районах Исландии. В 1589 и 1631 годах был установлен
предел рыболовства в 32 мили вокруг острова, чтобы не подпускать
английских, голландских и баскских рыбаков и китобоев.
В 1602 году была введена датская торговая монополия, которая
действовала до 1787 года.6 По мере того, как цены на рыбные продукты
падали, а выращивание зерна и свиноводство уменьшалось, Исландия
становилась все более и более зависимой от овцеводства и экспорта
шерстяных товаров, таких как чулки и трикотажные изделия. С
четырнадцатого века Исландия также экспортировала значительные
количества серы, но этому пришел конец, когда в 1605 голу рудники были
опустошены. В XVII веке рыболовная промышленность была обширной, за
счет экспорта сушеной трески, и в частности, тунца. С другой стороны,

4
J. Thorsteinsson, Et Færø som Færø. Studier i Færøernes forfatningsmæssige stilling i forhold
til Danmark 1834–1852 (Århus, 1990).
5
G. Karlsson, Iceland’s 1100 Years: The History of a Marginal Society (London, 2000); S.
Lindal et al. (eds.), S
6
G. Gunnarsson, Monopoly Trade and Economic Stagnation: Studies in the Foreign Trade of
Iceland 1602–1787. (Lund, 1983).
исландцы сильно зависели от импорта многих необходимых товаров, в
первую очередь зерна, железа и древесины.
К концу семнадцатого века количество жителей составляло около
55000. Когда была проведена первая перепись в 1703 году число жителей
уменьшилось до 50358 человек, проживающих в 7622 домах, из которых
5895 были в фермерских хозяйствах и 1175 – в домах без земли. 16
процентов жителей были отнесены к категории обездоленных и бродяг.
Обширная эпидемия оспы с 1707 по 1709 год унесла тысячи жизней, а
население сократилось до немногим более 34000 человек. После
дальнейшего распространения оспы и ее спада в конце того же столетия,
населения не достигало отметки в 56035 человек до 1835 года, а в 1870 году
оно увеличилось до 69763 человек.
Абсолютизм был введен в Исландии в 1662 году, поскольку интересы
короны и представителей высшего общества были тесно связаны. В 1683
году в Исландию для сбора королевских налогов и сборов был направлен
главный административный чиновник, в то время как остров стал датским
графством.7 По причине своей удаленного расположения и особых условий
Исландия пользовалась определенными привилегиями, такими как
собственные законы и местная администрация. Шерифы обладали
административной властью и выполняли функции судей. После этого
Альпинги не обладали какой-либо значительной властью.
Торговая монополия находилась в руках датских купцов Копенгагена,
которые действовали индивидуально или объединялись в чартерные
кампании. Однако при нескольких обстоятельствах короне приходилось
самолично осуществлять контроль над судоходством и торговлей.
В начале восемнадцатого века мясо, в частности баранина, рыба, а
также трикотаж составляли треть стоимости экспорта страны. В то время
улов сократился из-за нехватки рыбы в море. Кроме того, значительная часть
населения Исландии жила за чертой бедности – или ниже – потому что
товары, импортируемые из Дании, были дефицитными, дорогими и низкого
качества.
В 1750-х годах первый городской район на острове был основан в
Рейкьявике. Здесь король оказывал экономическую и практическую помощь
небольшому количеству фабрик, чтобы дать им возможность перерабатывать
шерсть в ткань и производить рыбные продукты. 8Данные предприятия так и
не стали экономически успешными, но город Рейкьявик рос и постепенно
7
H. Gustafsson, Mellan kung och allmoge. Ämbetsmän, beslutsprocess och inflytande på 1700-
talets Island, Acta Universitatis Stockholmiensis, Studies in history, 33 (Stockholm, 1985)
8
H. Robertsdottir, Wool and Society: Manufacturing Policy, Economic Thought and Local
Production in 18th-century Iceland (Gothenburg, 2008).
стал центром Исландского администрирования и торговли. К середине
семнадцатого века были начаты эксперименты с новыми многообещающими
культурами, такими как картофель, капуста и свекла. Что касается
здравоохранения, то в 1760 году было основано сельское медицинское бюро,
в котором обучались как акушерки, так и медсестры.
Результаты работы датской комиссии в 1770 году привели к
разделению Исландии на два графства и, что немаловажно, к отмене
средневековых принципов и организации торговли, которые долгое время
подвергались сильной критике. 9 С этого момента, цены фиксировались в
зависимости от стоимости товаров на внешних рынках, датским купцам было
разрешено силиться на территории страны, а исландцы получили разрешение
на обучение у владельцев магазинов, но фактическая монополия на торговлю
сохранилась. У исландцев поднялись цены на большую часть экспорта,
особенно на рыбную продукцию, в первую очередь треска, сушеная и
соленая.
Летом 1783 года Исландия пострадала от ужасной катастрофы, когда в
результате извержения вулкана лава покрыла территорию в 580 квадратных
километров, а ядовитый пепел упал почти на весь остров. В след за этим
последовали необычные холодные погодные условия и неурожай, а в
следующем году – сильные землетрясения. В период с 1783 по 1785 год треть
коров Исландии, три четверти овец и около 10000 человек, то есть 20
процентов населения, умерли от голода. Помимо этого, в 1786 году
разразилась эпидемия оспы, унесшая еще 1500 человек. Помощь со стороны
Дании была очень ограниченной и прибыла слишком поздно.
Монополия на торговлю была отменена с 1788 года, и к тому времени
большинство торговцев составляли норвежцы и голштинцы. Однако сама
организация и способ торговли на многих торговых точках на побережье не
сильно изменились.
Гренландия

Первоначально Гренландия была заселена в течение 4000 лет


эскимосами (инуитами). В 985 году первые скандинавы прибыли из
Исландии и поселились на юго-западе Гренландии. Скандинавы оставались
там, пока не вымерли в пятнадцатом веке. 10
Гренландия, она же западная Гренландия, была заново открыта
Мартином Фробишером и Джоном Дэвисом в 1570-х и 1580-х годах как
9
E. Hreinsson, Nätverk och nepotism. Den regionala förvaltningen på Island 1770–1870
(Göteborg, 2003)
10
F. Gad, Grønland (København, 1984).
следствие британского интереса к китобойному промыслу, который
заключался в добыче китового жира. Датско-норвежский король также имел
интересы в северных морях и примерно с 1600 года заявлял о суверенитете
над Гренландией, в то время как голландские, французские и баскские
китобои действовали в проливе Дэвиса. Датские попытки основать
китобойные компании в 1619 и 1635 годах не увенчались успехом, и, хотя
цена на китовый жир росла, китобойного промысла под датским флагом в
действительности не было.
Голландцы, особенно после подписания мирного договора в 1713 году,
были чрезвычайно активны на западном побережье Гренландии, где, помимо
китобойного промысла, в летние месяцы велась обширная торговля с
эскимосами. Они обменивали зубы нарвала и моржа, шкуру тюленя и
лисицы, жир и китовый ус на различные европейские товары, такие как
одежда, продукты питания и изделия из металла. В остальное время года
эскимосы были отрезаны от внешнего мира, ведя традиционный для них
охотничий образ жизни. 11
После окончания Северной войны в 1720 году в Бергене по инициативе
пастора Ханса Эгеде, желавшего вести миссионерскую работу среди
норвежцев в Гренландии, была основана торговая кампания. В
сопровождении своей семьи и других колонистов он прибыл в 1721 году на
юг Гренландии, а семь лет спустя Эгеде основал Годтааб (Нуук) немного
дальше не севере. Он не нашел никаких норвежцев, поэтому вместо этого
продолжил свою миссию и обучал эскимосов. Он покинул Гренландию в
1736 году и позже опубликовал первое исчерпывающее описание эскимосов
и Гренландии. 12
Вскоре после этого корона взяла бразды правления в свои руки, и со
временем основала новые так называемые колонии на западном побережье от
Джилианехааба (Какортока) на юге до Упернавика на севере. Таким образом
Дания-Норвегия могла заблокировать Гренландию и более или менее не
подпускать к ней других европейцев. Торговля и судоходство превратились в
датско-норвежскую монополию, который управлял с 1734 по 1749 год купец
из Копенгагена Якоб Северин, а с 1750 по 1774 год – General Trading

11
F. Gad, Grønlands historie 1700–1808, 1–3 (København, 1967–76) (English translation, The
History of Greenland, 1700–1808, 1–3 (London, 1970–82)).
12
H. Egede, Det gamle Grønlands nye Perlustration, eller Naturel-historie og Beskrivelse over det
gamle Grønlands Situation ... (København, 1741); new edn by Louis Bobé, Meddelelser om
Grønland, 54 (København, 1925) (English translation, A Description of Greenland ... (New
York, 1973)).
Company.13 Тем не менее до 1770-х годов голландцы постоянно были
активными конкурентами датчан и норвежцев.
Европа оказывала сильное влияние на гренландское общество. Такие
болезни, как оспа, унесли жизни многих эскимосов, а экономические и
социальные условия постепенно изменились в соответствии с европейскими
нормами. Этому поспособствовал тот факт, что многие миссионеры
заключали браки с гренландцами и создавали там семью.
Основав в 1776 году Королевскую гренландскую торговую компанию и
вложив в нее государственный капитал, Дания-Норвегия сосредоточила свои
усилия на осуществлении суверенитета над Гренландией, в то время как
Компания торговала и управляла колонией. Более того, в 1782 году была
сформирована более эффективная местная администрация, когда свою
работу начали две инспекции (инспектора), одна для юга Гренландии и одна
для северной Гренландии – восточное побережье огромного острова все еще
не было колонизировано. Одной из важнейших задач была защита
эскимосского населения, например, с помощью прививания правил
поведения европейцам, защиты тюленей, помощи во время нехватки
продовольствия, запрета аквавита и другое. Когда дело дошло до торговли,
были введены фиксированные цены на продажу и покупку абсолютно
одинаковые по всему побережью.
Около 1790 года завершилась колонизация западной Гренландии. Но
после периода процветания, особенно в 1790-х годах, война Дании и
Норвегии с Великобританией стала катастрофой, и поддержка Гренландии
почти полностью прекратилась с 1808 по 1814 год. По результатам мирного
договора Гренландия не была уступлена, но Дания обанкротилась, и
следующие десятилетия прошли в тяжелых условиях. Однако с 1830-ч годов
условия улучшились14, поскольку количество торговых станций – небольших
мест, как правило, с церковью, школой и магазином – значительно
увеличилось, купля-продажа Компании стала более эффективной, а товары в
магазинах стали лучше и даже дешевле.
Таким образом стимулировалось тюленеводство и другие виды
гренландского производства, что было необходимо для получения прибыли
колонией. Общество все больше и больше находилось под влиянием
европейских товаров, таких как табак, кофе, уголь и древесина. В 1805 году
население составляло около 6000 человек, но постепенно увеличилось до

13
P. P. Sveistrup, Det Almindelige Handelskompagni 1747–1774 med særligt Henblik paa dets
Virksomhed i Grønland, Meddelelser om Grønland, 131:9 (København, 1943).
14
P. P. Sveistrup and S. Dalgaard, Det danske Styre af Grønland 1825–1815, Meddelelser om
Grønland, 145:1 (København, 1945)
9648 в 1855 году; после этого рост застопорился и в 1880 году население
составляло всего 9720 человек.
После вдохновляющего улучшения экономики был рассмотрен вопрос
о возможной либерализации торговли, но комиссии в 1835, 1851 и 1863 годах
сочли, что для гренландцев лучше, если Королевская Торговая Компания
сохранит свою монополию на судоходство и торговлю с закрытой страной.
Компания, с другой стороны, не должна стремиться к максимальной
возможной прибыли, а должна находиться в экономическом равновесии, в то
время как излишек, если таковой имеется, должен использоваться для
повышения уровня образования и уровня жизни в целом среди гренландского
населения. (Монополия просуществовала до 1950 года).
Что касается администрации, было создано несколько советов,
избранные местными жителями для решения местных вопросов, в первую
очередь государственной помощи, но эти советы также функционировали как
юридический институт Гренландии. В состав каждого совета входили
управляющий колонией, врач, пастор, а большинство членов были
гренландцами. Миссия и деятельность школ были продолжены в
Гренландии, среди прочего, успешными Herrnhunters (Моравскими
братьями). Это означало, что к середине XIX века аналфавитизм был
практически искоренен. В 1860 году 12 процентов населения было
задействовано в европейских профессиях, таких как администрация,
торговля, миссия и образование, а 88 процентов были торговцами тюленей.
Увеличение численности населения, вероятно, было вызвано
улучшением санитарных условий, датскими врачами, образованными
акушерками и первой больницей в 1856 году. С середины XIX века
популяция тюленей сокращалась, как и спрос на животный жир. Самими
важными экспортными товарами в стоимостном эквиваленте были кормовое
масло (12 процентов), шкура тюленя (7 процентов), шкура лисицы (2
процента) и гагачий пух (1 процент). Кроме того, в 1859 году в Ивигтуте, где
добыча была интесифицирована, особенно после 1859 года, поскольку резко
возрос спрос на алюминий и, следовательно, на этот очень дефицитный
катализатор, был обнаружен криолит. Позднее важнейшее значение
приобрели ловля трески и овцеводство.
Из-за сильного морского льда вдоль восточного побережья Гренландии
было очень опасно и почти невозможно приземлиться там. Однако в 1822
году английскому китобойному судну Уильяму Скорсби удалось высадиться
на берегу, а через несколько лет то же самое сделал датский морской офицер.
Но только через пятьдесят лет датские и зарубежные экспедиции начали
серьезное исследование и составление карт побережья восточной Гренландии
и самой северной части побережья Западной Гренландии до Туле. Вся
Гренландия стала датским графством в соответствии с конституцией 1953
года после сложного процесса модернизации, который после этого
ускорился.

Азия

В Азии у Швеции не было колоний, хотя ряд торговых экспедиций был


отправлен в Индию и Китай. Дания, с другой стороны, открыла фабрики в
Индии и небольшие торговые посты в Индийском океане.
В 1618 году из Копенгагена вышли пять кораблей, направлявшихся на
Цейлон (Шри-Ланка).15 В 1618 году из Копенгагена вышли пять кораблей,
направлявшихся на Цейлон (Шри-Ланка). Флот состоял из первой Датской
Ост-Индской компанией, которая была основана королевской хартией в 1616
году. Датская компания была в значительной степени вдохновлена
голландской Ост-Индской компанией (Vereenigde Oost-Indische Compagnie,
VOC), а датская хартия была в высокой степени просто скопировано с
голландцев 1602 года. Капитал был преимущественно внутренним: король
предоставил значительную сумму, в то время как гамбурги и голландцы
вложили 2,5 и 5 процентов соответственно. Деятельность была основана на
голландском опыте как в области судоходства, так и торговли.
Первая экспедиция под командованием молодого дворянина Уве
Джедде прошла через Ла-Манш, через острова Зеленого мыса и мыс Доброй
Надежды вдоль восточного побережья Африки к Цейлону, где флот бросил
якорь через 535 дней, что характеризовалось множеством проблем и мертвых
моряков. Вдобавок ко всему, получить разрешение на открытие торговой
станции на Цейлоне оказалось невозможным.
Тем не менее экспедиция Гьедде увенчалась успехом, потому что
датчане доплыли до побережья Коромандела, где им удалось заключить
договор с наяком Танджора. Он подарил датскому королю небольшой
городок Транкебар и пообещал, что датчане могут основать там форт и
фабрику, если только они будут продолжать торговлю. Транкебар
расположен в паре сотен километров к югу от Мадраса (Ченнаи). Очень
скоро Уве Гьедде возвел форт Дансборг и стену, окружавшую город. Когда
его флот отправился в Данию со скромным грузом перца и тканей, они
оставили небольшой гарнизон, несколько торговцев и пастора.

15
G. Olsen, Dansk Ostindien 1616–1732. De ostindiske kompagniers handel på Indien, Vore
gamle tropekolonier, 5 (København, 1966); O. Feldbæk and O. Justesen, Kolonierne i Asien og
Afrika (København, 1980); S. Diller, Die Dänen in Indien, Südostasien und China 1620–1845
(Wiesbaden, 1999).
Чтобы получить больше обратных грузов для Европы, необходимо
было торговать вокруг Азии, особенно для небольшой европейской страны, и
датчане активно участвовали во внутриазиатских перевозках и торговле, так
называемой сельской торговле. Они открыли небольшие торговые
представительства в Пипли и Баласоре в Бенгалии, в Масулипатаме в
северной части побережья Коромандел, в Бантаме на Яве и в Макассаре на
Целебесе. Постепенно Коромандел становился все более и более важным.
Однако решающим фактором для колонии была поддежрка из
Копенгагена, но она была довольно нерегулярной и непредсказуемой. Дания
переживала тяжелые времена с 1618 по 1638 год, и было отправлено всего
двадцать три экспедиции. Через год после того, как два корабля были
экипированы, судоходство полностью остановилось, и компания была
распущена в 1650 году. Однако, несмотря на множество проблем, Транкебар
все еще находился в руках Дании, когда наконец прибыла экспедиция по
оказанию помощи колонии в 1669 году. Экспедиция отплыла в Бантам и
вернулась в Копенгаген с ценным грузом перца.
Теперь Датская Ост-Индская компания была возрождена в 1670 году
новым уставом и новым капиталом. Два корабля в год отправлялись в Азию,
где датчане расширили свою деятельность, включив также Аравию и Китай,
поскольку они извлекали выгоду из нейтралитета во время войн между
великими морскими державами с 1688 по 1713 год, как покупая в Азии, так и
продавая в Европе. В 1674 году датская компания восстановила фабрику в
Бенгалии, а в ок. 1700 г. в Оддевей Торре на Малабарском побережье, откуда
экспортировался перец.
Торговля, конечно, была ключевым стимулом для сотрудничества с
Индией, но миссионерская деятельность также сыграла свою роль, и - в
отличие от торговли – она увенчалась успехом. Уже в 1705 году король
отправил миссионеров, то есть моравских братьев, из Хернхута в Германии в
Транкебар. Несмотря на скептицизм и прямое сопротивление со стороны
Компании, они начали миссионерскую работу и обучение. Вскоре
миссионеры выучили местные тамильские языки, перевели Библию,
основали типографию и построили церковь. Это была самая первая
протестантская миссия в Индии, которая приобрела большое значение для
всех последующих протестантских миссий. Однако с середины
восемнадцатого века пиетизм пошел на убыль, и миссия Транкебара потеряла
свои позиции.
В городе проживало около 3000 жителей, большинство из которых
составляли тамил-хинди, не считая мусульманских и католических
меньшинств. Самая маленькая группа состояла из 100–200 датчан, которые
практически все были наняты Компанией в качестве солдат, торговцев и
администраторов.
Европейские торговые компании семнадцатого века были не в
состоянии развивать территориальную юрисдикцию над большими
территориями в Индии. Таким образом, Транкебару принадлежала лишь
небольшая территория площадью около 50 квадратных километров, включая
деревни Поэриар, Тиллали и Эрикутанчери, с населением ок. 20000 человек.
Датская Ост-Индская компания контролировала земли на территории, где в
первую очередь производились рис и текстиль, и собирались налоги и акцизы
со своих индийских арендаторов.
Во время Великой Северной войны, которая началась в 1700 году,
торговля компании остановилась, а когда в 1720 году наступил мир, ее
экономика была в руинах. Датская Ост-Индская компания обанкротилась в
1729 году. И корона, и купцы, тем не менее, хотели сохранить торговлю и
судоходство в Ост-Индию из Копенгагена и использовать акционерное
общество для общего блага и экономического роста. Таким образом,
Азиатская компания была основана в 1732 году с новой столицей и штаб-
квартирой с административными зданиями, верфью, складами и т. д. в
Копенгагене.16
В то время ситуация в Транкебаре была сложной из-за жесткой
конкуренции со стороны крупных европейских компаний и политического
развития в Южной Индии. Грузы из Дании в основном состояли из
испанского серебра в монетах, небольшого количества железа и свинца (то
есть необходимого балласта на больших парусных судах) и европейских
потребительских товаров для использования в Транкебаре или реэкспорта
оттуда. Возвратные грузы состояли из индийских хлопчатобумажных тканей,
дополненных тяжелыми балластными грузами, такими как перец, красное
дерево и селитра.
Азиатская компания отправляла в Индию по одному кораблю в год. С
другой стороны, этого было слишком мало, поэтому с 1732 года корабли
отправлялись напрямую из Копенгагена в Кантон. 17. Операционные расходы
в Китае были довольно небольшими, поскольку датчанам, как и всем
европейцам, не разрешалось владеть какой-либо недвижимостью, а прибыль
от чая в Европе была очень высокой, по крайней мере, до 1784 года. Это

16
K. Struwe, Dansk Ostindien 1732–1777. Tranquebar under kompagnistyre, Vore gamle
tropekolonier, 6 (København, 1966)
17
E. Gøbel, ‘Danish Companies’ Shipping to Asia, 1616–1807’, in J. R. Bruijn and F. S. Gaastra
(eds.), Ships, Sailors and Spices: East India Companies and their Shipping in the 16th, 17th and
18th Centuries (Amsterdam, 1993).
означало, что до конца жизни компании, именно торговля с Китаем принесла
наибольшую прибыль и дивиденды.
Тем не менее, азиатская компания начала свою деятельность примерно
в середине восемнадцатого века, чтобы расширить свою деятельность в
Индии по трем направлениям. Датские торговые посты были основаны в
Каликуте на Малабарском побережье в 1752 году, а три года спустя еще один
в Колачеле, чтобы получить прибыль от растущего европейского спроса на
перец. Обе фабрики также участвовали в процветающей торговле оружием.
Во время колониальной войны 1756–1763 годов эти торговые посты
пережили свои лучшие дни, но уже примерно с 1780 года они определенно
потеряли свое значение.
Селитра, хлопчатобумажные ткани и шелк из Бенгалии были
абсолютной необходимостью во всей торговле в Индии. Датчанам пришлось
покинуть свои бывшие фабрики там, но они основали в 1755 году торговую
станцию в Серампуре (которую они назвали Фредерикснагор) на реке Хугли
чуть выше Калькутты (Калькутта), но ниже французской фабрики в
Чандернагоре и голландцев в Чинсуре.
В конце концов Дания попыталась колонизировать Никобарские
острова, незначительную группу небольших островов, расположенных на
морском пути между побережьем Коромандел и Малаккским проливом. Тем
не менее, малярия сделала эти планы совершенно невозможными, несмотря
на то, что было предпринято три попытки. Тем не менее, Дания претендовала
на право суверенитета над островами.
Срок действия первого устава Азиатской компании истек в 1772 году, и
она утратила монополию на индийскую торговлю под датским флагом.
Отныне частные судовладельцы и торговцы имели возможность участвовать,
если они выразили признательность Компании.18 В 1777 году государство
взяло на себя управление колониями в Азии, которые в то время были
Транкебаром и Серампуром, а также фабриками в Каликуте, Колачеле,
Баласоре, Патне и Порто-Ново (на побережье в 50 км к северу от
Транкебара). ) и Никобарские острова. После поглощения большинство
сотрудников компании просто продолжили свою работу в колониях, как и
раньше. Решающее значение для торговли Дании с Индией имел с 1757 г.
контроль Британской Ост-Индской компании над Бенгалией, а с 1763 г. - над
побережьем Коромандел.
Перепись 1790 года показала, что в Транкебаре проживало 3 544
индейца и индопортугальцев, тогда как в городе проживали только 157
A. Rasch, Dansk Ostindien 1777–1845. Storhedstid og hensygnen, Vore gamle tropekolonier, 7
18

(København, 1966); A. Rasch and P. P. Sveistrup, Asiatisk Kompagni i den florissante Periode
1772–1792 (København, 1948)
датчан и 20 других европейцев. Когда к власти пришла корона, гарнизон
состоял из четырех офицеров, тринадцати унтер-офицеров и семидесяти
четырех рядовых, в дополнение к нескольким артиллеристам и музыкантам,
два сипаевских полка численностью девяносто и корпус из пятидесяти
восьми индийских таллиаров для караульной службы на территории
Транкебара.
Доходы Транкебара в конце восемнадцатого века были получены от
земельного налога, таможенных пошлин и акцизов, а также от монополий на
крепкие спиртные напитки, табак и бетель. Расходы были большими,
преобладали форт и гарнизон. По отдельности наблюдался дефицит в
колониальном бюджете, но датское государство получало гораздо большие
доходы в Копенгагене от таможни, занятости, производства и бизнеса,
обусловленных торговлей и судоходством в Индии.
Индийское население в Серампуре с его небольшой территорией
составляло около 10 000 человек, в то время как число датчан было немногим
меньше сорока. Это был открытый город без оборонительных сооружений, и
он приносил прибыль из-за растущей торговли солью, селитрой и опиумом.
Со временем набережная состояла из элегантных белых неоклассических
зданий, таких как церковь и колледж, построенных датчанами и другими
европейцами.
Ни в Транкебаре, ни в Серампуре датчане и индейцы не
контактировали друг с другом, хотя жили бок о бок. Это был сознательный
датский принцип - как можно меньше вмешиваться в дела местного
населения, поскольку было бы экономически разрушительно и невозможно в
военном отношении пытаться навязать правило, которое противоречило бы
социальным и религиозным нормам индейцев.19
Самый прибыльный период был в датских колониях в Индии с начала
войны в 1775 году до тех пор, пока Дания-Норвегия не оказалась
вовлеченной в войну против Великобритании в 1807 году. Революционные и
наполеоновские войны между Францией, Англией, Нидерландами и
Испанией принесли об огромном спросе на тоннаж под нейтральным датским
флагом. Голландский кофе и сахар с Явы нужно было доставить в Европу, в
то время как остров де Франс должен был быть обеспечен предметами
первой необходимости и закуплены его собственные продукты, но наиболее
важным было то, что огромные британские состояния должны были
переводиться из Индии в Европу незаметно и безопасно.20

19
N. Brimnes, Constructing the Colonial Encounter: Right and Left Hand Castes in Early
Colonial South India (London, 1999)
20
Trade under the Danish Flag 1772–1808: European Enterprise and AngloIndian Remittance
and Trade (Copenhagen, 1969)
Усиление британской конкуренции и доминирования на побережье
Коромандела вместе с общим смещением торговли в сторону Бенгалии
означало, что азиатская компания почти прекратила свою торговлю в
Транкебаре, поскольку Серампур смог взять на себя как торговлю, так и
управление. В то время индийские хлопчатобумажные ткани составляли 80%
стоимости возвращаемых грузов, но около 1800 года спрос на эти товары в
Европе резко снижался, и вскоре азиатской компании пришлось пережить
тяжелые времена.
Частная торговля Дании с Индией после 1772 года почти полностью
финансировалась за счет британских займов в Индии и британских грузов,
направлявшихся в Европу. Во время американской войны за независимость
датчане вели активную торговлю, но мировой кризис после 1783 года был
серьезным. Когда в 1793 году возобновилась война, датчане снова пережили
приятные дни.
С 1772 по 1807 год шестьдесят четыре корабля компании из Индии
прибыли в Копенгаген с грузами на сумму 35 миллионов датских рикс-
долларов, а 124 частных индейца перевезли грузы на 38 миллионов рикс-
долларов. К этому можно добавить шестьдесят китайцев и 120 экспедиций из
Батавии (на Яве) и острова Франс.21 Следует иметь в виду, что в начале этой
эпохи бюджет датско-норвежского государства составлял 6 миллионов рикс-
долларов в год.
Значение Транкебара для торговли между Данией и Индией в эти годы
бума было ограниченным, так как частные торговцы не использовали это
место. Вследствие этого Азиатская Компания закрыла свою фабрику в городе
в 1796 году. Серампур имел большее значение, поскольку и Компания, и
частные торговцы вели здесь торговлю, особенно во время войны, когда
было трудно и даже опасно посещать фабрики других стран. С другой
стороны, для британских денежных переводов в виде ссуд, грузов и фрахтов
было важно, что датские колонии в Индии действительно существовали.
Владение колониями было также необходимо для участия Дании на местном
рынке и для датского международного судоходства и торговли в целом.
Транкебар и Серампур были оккупированы британцами в 1801 году и
снова в 1808–1815 годах из-за политической ситуации в Европе. Это
означало, что датское судоходство и торговля в Азию были полностью
прерваны до восстановления мира в 1814 году. Оккупации, однако, были
легкими, и датские чиновники в Транкебаре просто продолжали управлять
городом и территорией, как обычно. Этого не было в Серампуре, который

O. Feldbæk, ‘The Danish Asia Trade, 1620–1807: Value and Volume’, Scandinavian
21

Economic History Review, 39 (1991).


долгое время практически был пригородом Калькутты, а в 1815 году он был
почти полностью интегрирован в британское общество и экономику.
Две колонии утратили свое значение как опора для датского
судоходства и торговли в Индии, и новой великой войны в ближайшем
будущем не ожидалось. Внутриазиатская торговля под датским флагом
застопорилась, и азиатская компания так и не оправилась, поскольку понесла
значительные убытки из-за нескольких грузов из Серампура, среди прочего,
из-за конкуренции со стороны развивающейся хлопчатобумажной
текстильной промышленности в Англии. Индейские частные
предприниматели предпочитали торговать не в небольших датских колониях,
а в других местах.
Было решено сохранить колонии с минимальными затратами, пока
рынок не улучшится. Губернатор проживал в Транкебаре, но торговля
покинула этот мертвый анклав, который все чаще приобретал британский
характер. Серампур также был заброшен торговлей, но британские
баптистские миссионеры были очень активны в отношении строительства
нескольких школ, основания типографии и первого полноценного
университета в Индии - Серампурского колледжа.
В 1845 году все было закончено, и колонии на континенте, то есть
Транкебар и Серампур, были проданы Британской Ост-Индской компании.
Договор купли-продажи обеспечил права на миссию в Транкебаре и колледж
в Серампуре.
Дания по-прежнему претендовала на суверенитет над Никобарскими
островами, но на самом деле они совсем не интересовались. Постепенно они
стали базой для пиратов, и в 1868 году Великобритания без лишних слов
взяла на себя суверенитет. Это был конец датского присутствия в Азии.

Золотое побережье
Следуя за крупными европейскими морскими державами, Швеция-
Финляндия примерно в 1645 году приступила к организации нескольких
морских путешествий к Золотому Берегу, который находится примнро там,
где сегодня находится Гана. На побережье голландцы были доминирующей
европейской державой, но они неохотно пришли к соглашению с
небольшими пришельцами.
Шведская африканская компания получила свой устав в 1649 году от
шведской короны.22 Он работал в городе Стаде на реке Эльба, а многие из его
22
G. Nováky, Handelskompanier och kompanihandel. Svenska Afrikakompaniet 1649–1663, En
studie i feodal handel (Uppsala, 1990).
сотрудников были немцами или голландцами с полезным опытом работы в
голландской Ост-Индской компании. На Золотом Берегу шведы основали
форт в Кабо Корсо (Кейп-Кост), а затем и более мелкие фабрики в Аномабо,
Осу, Бутри и Такоради. Командующим на побережье был Генрих Карлофф.
Очень востребованными товарами были золото и слоновая кость, а также
рабы и сахар с острова Сент-Томас.
В 1655 году Шведская африканская компания получила новый устав,
Гётеборг был выбран в качестве основного города, и многие шведы были
приняты на работу. Компания находилась под управлением правительства
Швеции и стала инструментом меркантилистской политики, то есть
коронной компанией.
Датчане, однако, также хотели торговать и закрепиться на Золотом
Берегу. 23 Несколько экспедиций были снаряжены из Глюкштадта на реке
Эльбе. Из-за войны против Швеции датчане договорились с Генрихом
Карлоффом, что он должен захватить главный шведский форт, Каролусборг,
и передать его датчанам. Это произошло вскоре в 1658 году, но мирный
договор 1660 года подразумевал, что шведам вернут свои форты и фабрики.
Однако интерес шведов к Золотому Берегу был незначительным, и в 1663
году они были окончательно вытеснены голландцами из форта Каролусборг,
а вместе с ним и с Золотого берега. Во всем этом местные африканцы (то есть
Фету) играли довольно важную роль либо как друзья, либо как враги.
Тем временем деятельность Дании на побережье активизировалась
после того, как король в 1659 году предоставил хартию своим подданным в
компании Glückstadt, которая торговала вдоль побережья. Датчане были
изгнаны из их небольшого форта Фредериксборг в Фету, но, тем не менее,
они переместили свою основную деятельность на побережье дальше на
восток после заключения соглашения с королем Аккры, которое
гарантировало им право поселиться там. Наконец, в 1666 году Генеральные
штаты Нидерландов признали датские права на форт Фредериксборг, форт
Кристиансборг (в Аккре) и фабрику в Кейп-Кост.
Датская компания отправляла два или три корабля в год с грузами,
которые покупались в первую очередь в Амстердаме или Гамбурге - точно
так же, как и шведские грузы. Несколько обратных рейсов прошли по
треугольному маршруту через Карибское море с грузом порабощенных
африканцев. Однако накладные расходы в Африке были слишком высокими
для объема торговли; это означало, что в конце 1660-х годов экономические

23
Feldbæk and Justesen, Kolonierne i Asien og Afrika; G. Nørregaard, Guldkysten. De danske etablissementer i
Guinea,Vore gamle tropekolonier, 8 (København, 1966) (English translation, Danish Settlements in West Africa
(Boston, 1966)); A. M. Jørgensen (ed.), Danskernes huse på Guldkysten 1659–1850 (København, 2014)
проблемы стали непреодолимыми, и компания Glückstadt была вынуждена
прекратить торговлю.
В 1671 году в Копенгагене была основана Вест-Индско-Гвинейская
компания.24 Его цель заключалась в том, чтобы заняться торговлей и
судоходством на Золотом побережье и колонизировать карибский остров
Сент-Томас, который был приобретен годом позже. Колонии в Вест-Индии и
на Золотом побережье были неотъемлемой частью атлантической системы, в
первую очередь благодаря трансатлантической работорговле, которая была
необходима для производства дорогостоящего тростникового сахара на
плантациях в Карибском бассейне.
У компании были проблемы с организацией рейсов из Дании на Голд-
Кост, а это означало, что датским фортам часто приходилось торговать с
иностранными судами. Из Копенгагена было отправлено всего несколько
частных экспедиций, поскольку они должны были отдать должное
Компании. Поэтому в 1685 году форт Фредериксборг пришлось продать, и
компания какое-то время ни чем не занималась. С 1690 по 1696 год
национальная монополия на африканскую торговлю была передана Николаю
Янсену Арффу, богатому купцу и судовладельцу Копенгагена. Слабое
положение датчан на побережье можно проиллюстрировать тем фактом, что
африканцы в 1693 году захватили главный датский форт, Кристиансборг, и
удерживали его почти год.
Торговля на Побережье велась по бартеру. Датчане, как и другие
европейские купцы, предлагали на продажу текстиль, спиртные напитки,
изделия из металла, порох и огнестрельное оружие. Безусловно, самым
важным товаром был текстиль из Восточной Индии. Их обменивали на
золото, слоновую кость и рабов. Порабощенные африканцы со временем
стали основным экспортным товаром, и почти все суда под датским флагом
вернулись через Вест-Индию.25
Компания Вест-Индии и Гвинеи использовала свою торговую
монополию с 1697 по 1734 год, но после этого работорговля была открыта
для всех датско-норвежских граждан, в то время как компания сосредоточила
свои усилия на колонизации и культивировании острова Санта-Крус,
который был куплен у Франция в 1733 году. На Золотом побережье в 1736
году в Нинго был построен форт Фреденсборг, в том числе для поддержки
торговли на протяженном побережье от Аккры до реки Вольта, где в Понни,
Аде, Китте можно было найти небольшие датские фабрики в Афлахуэ и

24
E. Gøbel, ‘Danish Trade to the West Indies and Guinea, 1671–1754’, Scandinavian Economic History Review, 31
(1983)
E. Gøbel, ‘Danish Shipping along the Triangular Route, 1671–1802: Voyages and Conditions
25

on Board’, Scandinavian Journal of History, 36 (2011); P. O. Hernæs,


Попо. Помимо торговли на датских постах, корабли также начали торговлю
вдоль иностранного Верхнего побережья к западу от Аккры, чтобы
приобрести необходимые обратные грузы. С другой стороны, датские
фабрики часто продавали и рабов, и другие товары иностранным судам.
Меняющиеся торговые условия затрудняли африканскую торговлю, но
в 1747 году новый капитал был вложен в Вест-Индско-гвинейскую
компанию, которая снова начала торговать рабами. С тех пор золото и
слоновая кость имели лишь незначительное значение по сравнению с рабами
в датской торговле; Датские торговые посты во времена жесткой ценовой
конкуренции выступали в качестве поставщиков международной
трансатлантической работорговли.
В конечном итоге частные купцы и судовладельцы были готовы взять
на себя деятельность в Дании, и компания с ее монополией была распущена в
1754 году. После этого форты были переданы датскому государству, в то
время как торговля велась почти как прежде, хотя частные купцы имели
трудности с доставкой достаточного количества рабов в Вест-Индию.
После восстановления мира в 1763 году датское государство снова
решило основать компанию The Guinea Company под руководством
Хеннинга Фредерика Баргума, которая, однако, не получила национальной
монополии. Намерение состояло в том, чтобы позволить датским фортам
функционировать в качестве международного поставщика рабов, в частности
французских. Но оказалось, что торговые посты не обладают достаточной
мощностью, чтобы обеспечить Датскую Вест-Индию рабами и в то же время
выступить в качестве подрядчика для восстановления французской
работорговли. Нестабильная политическая ситуация на побережье со сменой
африканских правителей и сопротивление голландцев и англичан усугубили
датские проблемы, а большие общие расходы на форты, солдат, клерков,
торговцев и т.д. сделали гвинейскую компанию убыточным бизнесом. Он
обанкротился в 1775 году.
Чтобы использовать благоприятные торговые условия во время войны,
в 1781 году в Копенгагене была основана Балтийско-гвинейская компания.
Фирме была предоставлена государственная монополия, и она пообещала в
обмен частые рейсы на Золотой берег и расширение деятельности там в
целом, в то время как голландцы пострадали от войны с англичанами.
Датчанам удалось расшириться на восток за Вольту, и, безусловно,
большинство невольничьих грузов теперь отправлялось на датские острова
Вест-Индии, в то время как лишь меньшее количество экспортировалось в
иностранные государства в Карибском бассейне. Однако после мира высокие
показатели датского экспорта снова снизились до нормального уровня.
Было рассмотрено, можно ли найти альтернативы трансатлантической
работорговле, среди прочего, под влиянием британских аболиционистов. В
1788 году датчане попытались создать настоящую колонию на побережье,
где африканские рабы должны были производить колониальные товары. 26
Эти усилия возглавил доктор Пауль Эрдманн Изерт и всемерно поддержал
влиятельный министр финансов Эрнст Шиммельманн, но вскоре планы
Дании постигла та же печальная участь, что и планы других стран.
Шиммельманн, сам убежденный аболиционист, назначил комитет,
который занимался работорговлей. Его исчерпывающее исследование
привело к королевскому указу в 1792 году, согласно которому Дания-
Норвегия, как первая нация работорговли, упразднила свою торговлю, но
только с 1803 года. 27Тем временем условия содержания рабов в Датской
Вест-Индии должны быть улучшены, чтобы снизить смертность и повысить
рождаемость и, таким образом, дать возможность рабскому населению
воспроизводить себя. Это означало бы, что ввоз рабов из Африки был бы
ненужным. В переходный период также необходимо было скорректировать
состав населения по полу и возрасту, поэтому государство субсидировало
ввоз рабов, особенно женщин, до вступления запрета в силу. В результате
после принятия решения об отмене рабов больше, чем когда-либо прежде,
переправлялось через Атлантику в датскую Вест-Индию в 1793–1802 годах,
то есть 2500 ежегодно. После этого продолжалась немаловажная незаконная
датская работорговля, включая поставки в международную, все еще
законную торговлю.
Тяжелые времена в Дании после наполеоновских войн означали, что
решалось отказаться от всех фортов, кроме главного форта Кристиансборг.
28
Датчане на побережье оборонялись, и все большая часть торговли
осуществлялась частными купцами, в то время как правительство все больше
и больше превращалось в административную и политическую надстройку.
Работорговля по-прежнему была важным видом экономической деятельности
купцов на датских фабриках; в частности, датские мулаты играли важную
роль в качестве посредников между продавцами внутри страны и
покупателями на кораблях.
В 1820-х годах снова была предпринята попытка создать плантации,
предназначенные для производства продуктов питания для Вест-Индии и

26
H. Jeppesen, ‘Danish Plantations on the Gold Coast, 1788–1850’, Geografisk Tidsskrift, 65
(1966).
27
E. Gøbel, Det danske slavehandelsforbud 1792. Studier og kilder til forhistorien, forordningen
og følgerne (Odense, 2008).
28
Hopkins, Peter Thonning and Denmark’s Guinea Commission: A Study in Nineteenthcentury
African Colonial Geography (Leiden and Boston, 2012); O. Justesen, ‘Danish Settlements on the
Gold Coast in the 19th Century’, Scandinavian Journal of History, 4 (1979).
тропических продуктов для Европы, но безуспешно. Вместо этого датчане
стремились стать посредниками в торговле пальмовым маслом, которое
становилось самым ценным экспортным товаром на побережье.
Попытки датчан примерно в 1830 году превратить свои разбросанные
так называемые заведения в настоящую колонию, то есть на четко
очерченную территорию под суверенитетом и контролем Дании, встретили
серьезное сопротивление со стороны как англичан, так и африканцев, и
поэтому от них пришлось отказаться. Датской торговле было сложно
справиться с обострением международной конкуренции и снижением
экспортных цен.
Следовательно, в 1838 году было решено почти безоговорочно
сотрудничать с британцами, а в 1843 году им были предложены датские
заведения.
Передача произошла в 1845 году, когда британцы заплатили 10 000
фунтов стерлингов за пять фортов и территориальные права.
Делавэр

Идея создания шведской колонии в Северной Америке была выдвинута


еще в 1624 году, но только в 1637 году была организована шведская
компания Южного моря, позже названная Новой шведской компанией.
Столица была наполовину шведской, наполовину голландской, как и первые
экипажи кораблей.29
Два корабля из Гетеборга, которыми управляли голландцы, прибыли в
1638 году к реке Делавэр, где колонисты подписали договор с коренными
американцами (т. Е. Ленапами), который позволил им селиться на западном
берегу до реки Шуйлкилл (где сегодня находится Филадельфия). Отношения
с местными жителями были хорошими, и шведы торговали кукурузой и
провизией ленапе и мехом саскеганнов, живших в далеких лесах. Многие
шведские поселенцы помиловали преступников или безземельных финских
крестьян. Был построен небольшой деревянный форт Кристина (в нынешнем
Уилмингтоне). Колония получила название Новая Швеция.
С 1641 г. компания была чисто шведским предприятием. За время его
существования, до 1655 года, из Швеции было отправлено в общей
сложности двенадцать экспедиций с провизией, товарами и поселенцами.
29
A. Åberg, The People of New Sweden: Our Colony on the Delaware River, 1638–1655
(Stockholm, 1988); S. Dahlgren and H. Norman, The Rise and Fall of New Sweden: Governor
Johan Risingh’s Journal 1654–1655 in its Historical Context (Stockholm, 1988); G. Fur,
Colonialism in the Margins: Cultural Encounters in New Sweden and Lapland (Leiden and
Boston, 2006).
Корабли вышли из Гетеборга, проплыли через Ла-Манш и через Канарские
острова и Карибский бассейн достигли Новой Швеции, тогда как обратный
рейс проходил по более прямому маршруту через Атлантический океан. В
течение 1640-х годов территория была расширена и покрыла площадь в пару
сотен квадратных километров западного берега и несколько меньше
восточного берега (то есть сегодня это части Делавэра, Нью-Джерси и
Пенсильвании). Колония состояла из множества разбросанных по реке
Делавэр поселений, большинство из которых носили шведские или финские
названия, такие как Свеаборг (сегодня Швеция) и Нью-Вааса (Кингсессинг в
Западной Филадельфии). Колонию защищали пять небольших фортов, а
точнее редутов. Колонисты зарабатывали на жизнь сельским хозяйством,
охотой и торговлей и могли отправлять грузы табака и меха в Швецию.
Отношения с англичанами на юго-западе в Вирджинии и, в частности,
с голландцами на севере в Новых Нидерландах были напряженными с самого
начала, не в последнюю очередь, когда Питер Стуйвесант стал там
губернатором в 1647 году. Он построил форт Казимир непосредственно к
югу от форта Кристина. Давление извне усилило внутренние раздоры между
шведами, которых также беспокоила нехватка продовольствия и других
предметов первой необходимости.
Более того, когда шведская экспедиция прибыла к реке Делавэр в мае
1654 года, она захватила форт Казимир у голландцев и заключила новые
договоры о дружбе с местными коренными американцами. В том же году, в
августе, Стуйвесант нанес ответный удар превосходящим флотом из Новых
Нидерландов, демонстрация силы заставила шведов немедленно
капитулировать без боя, даже несмотря на то, что их поддерживали Ленапе и
другие местные жители. Это был конец Новой Швеции как таковой.
В конце концов, население колонии составляло 400 шведов и финнов,
большинство из которых решило остаться. Несмотря на дипломатические
усилия Швеции по возвращению колонии, она была включена в состав Новой
Голландии, которая была передана британцам по Бредскому миру в 1667
году, и, наконец, Делавэр стал одной из тринадцати колоний, объявивших
себя независимыми в 1776 году. Шведы, однако, обеспечили себе до 1682 г.
определенную степень самоуправления, в то время как шведская культура и,
в некоторой степени, также язык сохранялись, и, например, пасторы были
высланы из Швеции до 1783 г. Шведы основали самые первые лютеранские
церкви. общины в Северной Америке, а церковь Святой Троицы в Кристине
сегодня является самым старым каменным церковным зданием в
Соединенных Штатах.
Карибские острова
В Карибском бассейне датский флаг развевался над небольшой
колонией с 1672 года в течение следующих двух с половиной веков, в то
время как Швеция владела островом Святого Варфоломея с 1784 по 1878 год
и над Гваделупой в течение года с 1813 года.
Датская Вест-Индия
Несколько датских кораблей отправились в Вест-Индию для компании
Glückstadt в 1640-х годах, за ними в 1650-х годах последовали несколько
судов из Копенгагена.30
Местные продукты, такие как продукты питания, напитки и
инструменты, могли продаваться в Карибском бассейне, тогда как обратные
грузы состояли из ценных товаров, таких как табак, имбирь, сахар и индиго.
В 1666 году из Копенгагена была отправлена экспедиция, чтобы
колонизировать Сент-Томас, то есть один из Виргинских островов, не
занятый другими европейцами, хотя у него была великолепная естественная
гавань. Однако эта первая попытка не удалась из-за нехватки ресурсов.
В 1671 году в Копенгагене была зафрахтована Вест-Индская компания
для создания и обеспечения судоходства, торговли и управления колонией в
Карибском бассейне. Король предоставил значительную часть капитала, в то
время как корабли и моряки были предоставлены в аренду у датского
королевского флота. Губернатор Йорген Иверсен прибыл через год с
небольшой флотилией на остров Сент-Томас, где датчане немедленно начали
строительство форта Кристиан в гавани. Смертность в пути и в колонии была
ужасающе высока, но нескольким поселенцам (вместе со своими наемными
рабочими и рабами) удалось закрепиться и быть принятыми англичанами и
французами в этом районе. С самого начала датчане приветствовали
иностранных иммигрантов, которые хотели поселиться плантаторами или
торговцами в датской колонии.
Самыми важными культурами в первый период были табак и индиго,
которые было легко выращивать. Тем не менее целью было выращивание
сахарного тростника, но это требовало больших плантаций и было гораздо
более трудоемким. Поэтому компания занялась работорговлей по
треугольному маршруту, и с 1674 года ее официальное название было Вест-
Индско-Гвинейская компания. Остаток века был тяжелым временем для
Компании, но не обязательно для колонии и ее жителей.

30
O. Bro-Jørgensen, Dansk Vestindien indtil 1755. Kolonisation og kompagnistyre, Vore gamle
tropekolonier, 1 (København, 1966); O. Hornby, Kolonierne i Vestindien (København, 1980);
W. Westergaard, The Danish West Indies under Company Rule, 1671–1754, with a
Supplementary Chapter, 1755–1917 (New York, 1917); I. Dookhan, A History of the Virgin
Islands of the United States (St Thomas, 1974).
У компании были постоянные экономические проблемы. Только
частные инициативы на острове Сент-Томас и поддержка правительства
позволили колонии пройти трудную фазу заселения. В 1690-х годах
монополия компании была сдана в аренду частным предпринимателям,
которые пытались взять на себя гвинейскую торговлю (Николай Янсен Арфф
из Копенгагена) и западно-индийскую торговлю (Йорген Тормёлен из
Бергена) соответственно. Кроме того, в 1685 году бранденбургцам было
разрешено основать фабрику на Сент-Томасе, где они планировали торговать
рабами, конечно, в обмен на признание Вест-Индской и Гвинейской
компании. В то же время Дания начала требовать суверенитета над островом
Крабов (Веккес), который находится между Сент-Томасом и Пуэрто-Рико, но
так и не колонизировала его.
Население Сент-Томаса состояло в 1686 году из 300 белых и 333 рабов,
но уже через пять лет это число увеличилось вдвое. Общество было очень
многоэтническим и многорасовым. Большинство белых были голландцами, и
на территории города преобладал голландский язык. Постепенно город
Шарлотта Амалия, который находился по соседству с фортом, начал
развиваться. В дополнение к сельскому хозяйству, торговля приобрела свою
важность, среди прочего трансатлантическая и внутрикарибская торговля
рабами. Во время войны Сент-Томас воспользовался своим нейтральным
статусом и начал торговлю с британскими колониями в Северной Америке,
где сахар и хлопок обменивались на продовольствие
В конце войны за испанское наследство, Святой Томас был полностью
возделан, поэтому в 1718 году датчане овладели близлежащим островком
Святого Иоанна. Англичане смирились с этим, и через десять лет Святой
Иоанн также стал культивироваться, особенно с сахарным тростником. На
сотне плантаций проживало в десять раз больше рабов, чем свободных
людей. В 1733 году произошло восстание, в результате которого рабам
удалось получить контроль над всем Святым Иоанном и удерживать его
более шести месяцев, прежде чем они потерпели поражение от французских
войск. Вскоре после этого ситуация на острове снова нормализовалась.
Чтобы получить выгоду от крупномасштабного сельского хозяйства по
производству необходимого сахара, остров Санта-Крус был куплен у
Франции, а компания Вест-Индии и Гвинеи была реорганизована. Таким
образом, Датская Вест-Индия растянулась на 330 квадратных километров.
Уже в 1751 году новый остров был очищен, обследован и возделан, прежде
всего сахаром. Приветствовали многих иностранцев, прежде всего англичан.
На острове Санта-Крус были основаны два города, Кристианстед и
Фредерикстед, с фортами в обоих местах.
Тем не менее, когда дело дошло до торговли, Компания не проявляла
особой активности; вместо этого частные датские судовладельцы и купцы
все больше и больше участвовали в судоходстве и торговле с колонией.
Жители трех островов были против Компании и ее администрации, и вместо
этого они стремились к публичному поглощению. Таким образом, с 1755
года датское государство приняло на себя все активы и обязательства
Компании в Копенгагене, на Золотом Берегу и на Карибах. В то время, когда
оно стало колонией короны, его население насчитывало 228 белых и 3481
рабов на острове Сент-Томас. 212 и 2031 соответственно на Сент-Джон, и на
Санта-Крус 1323 и 8 897. Несвободные составляли 90 процентов населения.
Период рассвета датской Вест-Индии пришли на вторую половину
восемнадцатого века, когда процветала торговля на острове Сент-Томас и
плантационная экономика на острове Санта-Крус.31
Около половины экспорта сахара шло в Данию-Норвегию, где
коричневый сахар-сырец очищался и превращался в белый сахар на
нефтеперерабатывающих заводах, которые были жизненно важной отраслью
в Дании. Другая половина сахара-сырца экспортировалась в Северную
Америку, а также на мировой рынок. Цены в целом были благоприятными, и
Сент-Крус экспортировал до 26 миллионов фунтов стерлингов в год, помимо
довольно большого количества рома и других менее важных продуктов.
Несмотря на это, экономика плантаций часто была далека от хорошей,
поскольку приходилось вкладывать значительные средства в рабов,
инструменты, землю и здания, и немало плантаторов все глубже и глубже
увязали в долгах перед капиталистами в Нидерландах. Позже датское
государство взяло на себя долг, и в целом остров процветал.
Так же поступал и Сент-Томас, который с 1764 года был свободным
портом, который пользовался большим успехом в судоходстве и торговле,
особенно во время войны. Этот датский порт стал региональным
перевалочным пунктом, куда отправлялись грузы со всей Вест-Индии и
откуда они благополучно отправлялись на датско-норвежских кораблях в
Европу. После того, как Нидерланды присоединились к войне в 1780 году,
Сент-Томас приветствовал большой приток голландских инвесторов из Сент-
Эстатиуса, и в целом общество Шарлотты Амалии было очень
космополитичным и религиозно терпимым.
Судоходство под датским флагом во время существования компании
состояло в среднем из четырех кораблей в год, из которых одно следовало
треугольным путем через Золотой берег, но в период 1755–1807 годов сюда
приходило в среднем пятьдесят семь датских судов ежегодно, из которых два

J. Vibæk, Dansk Vestindien 1755–1848. Vestindiens storhedstid, Vore gamle tropekolonier, 2


31

(København, 1966).
- по треугольному маршруту. Пиковый год пришелся на 1782 год во время
американской войны за независимость, когда прибыло 227 датских кораблей,
из которых десять были в плаваниях за рабами. Государство постоянно
получало значительную прибыль от колонии.
Рабское население в Датской Вест-Индии увеличилось лишь
незначительно во второй половине восемнадцатого века из-за высокой
смертности и низкой рождаемости. Число рабов достигло максимума в 35
235 в 1802 году. По оценкам, в общей сложности более 100 000
порабощенных африканцев были перевезены через Атлантический океан на
борту датских кораблей до того, как в 1803 году отмена датского рабства
вступила в силу. Общая популяция колонии не достигала пика до 1835 года,
когда на трех островах проживало 43 178 жителей. Подавляющее
большинство рабов работали на плантациях, тогда как меньшинство
составляли домашние рабы или ремесленники. Так называемые «свободные
цветные» составляли небольшой, но растущий класс.
Три датских острова Вест-Индии были оккупированы британцами в
1801–1802 гг. И снова в 1807–1815 гг. Оба раза условия оккупации были
мягкими, и только несколько датских правительственных чиновников и
военных были уволены, но торговля колонии была перенаправлена из Дании
и вместо этого была включена в британскую экономическую систему.
После восстановления колонии и отмены трансатлантической
работорговли Датская Вест-Индия извлекла выгоду в основном из торговли с
новыми республиками в Южной Америке. В 1830-х годах Шарлотта Амалия
стала вторым по величине городом Дании, но в оживленном порту
преобладали торговые дома Великобритании, Франции и Германии. Гавань с
прекрасным сервисным оборудованием, как правило, посещалась парой
тысяч судов ежегодно в период с 1816 по 1850 год. 32 Однако большая часть,
по-видимому, датской торговли заключалась в комиссионной торговле от
имени иностранцев. В тот же период экспорт сахара из Санта-Круа
сокращался, в том числе из-за многолетнего неурожая и жесткой
конкуренции на мировом рынке.
Эмансипация произошла в 1833 году на британских островах в
Карибском море, и люди на датских островах внимательно следили за
результатом. В Европе существовало широкое отвращение к рабству, но в то
же время существовали опасения как экономических последствий для
производства колонии, так и государственных финансов, если рабовладельцы
получат компенсацию за потерю своих рабов. Поэтому отмена смертной
казни в Датской Вест-Индии была отложена на время.
32
E. Gøbel ‘Shipping through the Port of St Thomas, Danish West Indies, 1816–1917’,
International Journal of Maritime History, 6 (1994).
Тем не менее были проведены умеренные реформы в сфере
образования детей-рабов, увеличение количества часов в свободное от
работы время для рабов, а в 1847 году был издан указ, согласно которому
после этого все новорожденные младенцы должны были быть свободными.
Однако начавшийся бунт рабов на острове Санта-Крус вынудил генерал-
губернатора Петера фон Шолтена немедленно освободить всех рабов 3 июля
1848 года.
После эмансипации было объявлено, что теперь свободные чернокожие
сельскохозяйственные рабочие должны были подписать годичные трудовые
договоры, согласно которым они должны были жить на плантации. Рабочие
дни составляли девять часов с выходными по субботам и воскресеньям, а
оплата состояла из небольшого участка, предназначенного для частного
выращивания, плюс заработная плата, которая зависела от
работоспособности. В городах же таких правил не существовало. 33

В 1849 году Дания получила свободную конституцию, а управление


Датской Вест-Индией было реорганизовано четыре года спустя в
соответствии с Колониальным законом. После этого центральная
администрация Копенгагена получила полный контроль над колонией, в
которой была местная администрация во главе с губернатором и
колониальным советом. Спорным политическим вопросом после
освобождения была компенсация бывшим рабовладельцам. После жарких
споров датское государство платило в 1853 году по 50 долларов за раба, что
было несколько меньше половины прежней стоимости раба.
После эмансипации выращивание сахара на островах Сент-Томас и
Иоанн было прекращено, а сахарные поля на Санта-Крус были сокращены.
Хотя были введены паровые мельницы и импортированы удобрения,
производство падало из-за миграции полевых рабочих в города. С другой
стороны, чернокожие городские рабочие служили довольно хорошо
оплачиваемыми носильщиками на соседних плантациях. Попытки
импортировать кули из Индии в 1860-х годах не увенчались успехом.
Производство сахара здесь было серьезно затруднено между крупнейшими
мировыми производителями тростникового сахара и растущей европейской
сахарной промышленностью. К середине девятнадцатого века большая часть
экспорта сахара направлялась в Данию. После принятия нового тарифного
законодательства в 1863 году пошлины были увеличены, и остров Санта-
Крус начал медленно приходить в упадок.
После 1848 года Сент-Томас сохранил свои позиции в качестве
главного порта для судоходства и торговли в Вест-Индии, особенно после
F. Skrubbeltrang, Dansk Vestindien 1848–1880. Vore gamle tropekolonier, 3 (København,
33

1966).
того, как несколько лет назад Британская королевская почта открыла там
свою региональную штаб-квартиру в Карибском бассейне, а в 1873 году -
немецкую линию Гамбург-Америка (Amerika Paket Aktiengesellschaft,
HAPAG) сделала то же самое. Гавань была хорошо оснащена современным
техническим оборудованием, в том числе большим сухим доком, и служила
центральным местом для бункеровки угля и обмена всеми видами
информации. Примерно до 1870 года Сент-Томас преуспевал, но по мере
того, как новые транспортные технологии и средства связи постепенно
делали его излишним, условия ухудшались, и Сент-Томас - с маленьким
святым Иоанном - создавал постоянный дефицит.
Датское правительство начало изучать возможность продажи колонии.
Согласно доктрине Монро, Соединенные Штаты проявили интерес, и в 1867
году была подписана конвенция о продаже только островов святых Томаса и
Иоанна. Референдум в колонии показал, что избиратели желают пройти под
американским флагом, но из-за внутренней политики проблемы в
Вашингтоне от продажи пришлось отказаться
Датский интерес к колонии остыл, и условия для жителей трех
островов ухудшились в плане здоровья, образования, жилья, доходов и т.д. В
1878 году на острове Санта-Крус это привело к серьезному восстанию,
которое пришлось подавить военной силой. Условия не улучшились, и
постепенно торговые связи с Данией ослабли, и Соединенные Штаты вместо
этого стали самым важным торговым партнером.
Новая попытка продать колонию в 1900-1922 годах была хорошо
встречена в Америке, но была отклонена датским парламентом. После этого
неохотные усилия по реформированию не помогли, и после начала Первой
мировой войны Соединенные Штаты ясно дали понять, что теперь они
настаивают на покупке колонии, в том числе из-за возможности создания
военно-морской базы в Шарлотте Амалии. и потому, что Сент-Томас был
центрально расположен в отношении судоходства в новый Панамский канал
и обратно. Передача произошла в 1917 году, с тех пор как три острова стали
называть Вирджинией США.
Сен-Бартелеми
В паре сотен километров к востоку от Сен-Круа находится крошечный
бесплодный остров Сен-Бартоломью (Сен-Барт, Сен-Бартелеми). С середины
семнадцатого века это было французское владение, но Франция сдала его
Швеции в 1784 году в обмен на права на основные продукты питания в
Гетеборге.34
34
I. Hildebrand, Den svenska kolonin S:t Barthélemy och Västindiska kompaniet fram till 1796
(Lund, 1951); L. Müller, Consuls, Corsairs, and Commerce: The Swedish Consular Service and
Long-distance Shipping, 1720–1815 (Uppsala, 2004); H. Weiss, ‘A Divided Space: Subjects and
Швеция хотела как начать судоходство и торговлю между метрополией
и колонией, так и закрепиться, что способствовало бы вовлечению в местную
торговлю в Карибском бассейне, следуя таким образом примеру голландцев
на Сент-Эстатиусе и датчан на Сент-Томасе. Святой Варфоломей не годился
для земледелия; с другой стороны, у него была прекрасная естественная
гавань, которую французы назвали Ле Каренаж; шведы переименовали его в
Густавию в честь своего короля. Он был защищен небольшой батареей в
Густавсверне.
Шведская Вест-Индская компания была основана в 1787 году как
акционерное общество с королевской хартией, но без монополии. Король
был крупнейшим акционером, поскольку обеспечивал 10% капитала.
Компания и корона совместно управляли колонией, а также должны были
делить прибыль с острова. Компании было разрешено участвовать в
трансатлантической работорговле, но, очевидно, она не воспользовалась этой
возможностью. Фирма так и не достигла экономического успеха и была
распущена в 1805 году.
С другой стороны, частная шведская торговля и судоходство пережили
благоприятные времена, в частности, во время американской войны за
независимость и снова после начала войны в 1793 году, поскольку Святой
Варфоломей с самого начала был свободным портом, который очень
извлекал выгоду из транзитной торговли в Карибском бассейне и между
Вест-Индией и США - точно так же, как Сент-Томас. Важная часть
транзитной торговли святого Варфоломея касалась запрещенного обмена
между британскими островами Вест-Индии и Американской республикой,
поскольку американские товары обменивались на колониальные продукты и
перераспределялись между британскими островами, в том числе рядом с
Сент-Китсом.
Однако большая часть этого судоходства и торговли была затруднена
из-за военных и каперов многих наций. На самом деле Швеция была тесно
связана политически с Францией, и по этой причине Великобритания
оккупировала Святой Варфоломей с 1801 по 1802 год. Транзитная торговля
достигла своего пика в последние военные годы, 1812–1814 годы, когда
прибыли также достигли пика. Процветание на шведском острове
продолжалось на более скромном уровне, но только до 1831 года, когда
Англия открыла свои колониальные порты для американской торговли, и
Святой Варфоломей потерял значительные доходы в качестве посредника.
Через Густавию шла широкая транзитная торговля рабами,
поддерживаемая шведскими властями, пока она не была запрещена в 1813
Others in the Swedish West Indies during the Late Eighteenth Century’, in G. Rydén (ed.),
Sweden in the Eighteenth-century World: Provincial Cosmopolitans (Farnham, 2013).
году. Большинство рабов перевозилось из Африки на иностранных судах, в
то время как более мелкие суда под шведским флагом участвовали в торговле
рабами внутри Карибского бассейна. Кроме того, многие суда,
принадлежащие США и укомплектованные экипажем, приобрели шведские
морские переходы и плавали под нейтральным шведским флагом до 1809
года. Точный объем работорговли на острове Св. Варфоломея неизвестен, но
похоже, что Густавия около 1805 года стала важный порт в этом отношении -
возможно, почти такой же загруженный, как Тортола, поскольку он заменил
датскую и, возможно, даже голландскую работорговлю.35
Космополитическое население острова в то время, когда его захватили
шведы, насчитывало всего 749 жителей, и оно стремилось привлечь
иммигрантов, предпочтительно иностранных купцов. К 1821 году население
увеличилось до 5 003 человек, из которых 38 процентов были рабами, а 24
процента - цветными. В отличие от большинства других карибских колоний,
большинство жителей Сен-Варфоломея работали не на плантациях, а в
городе в качестве домашней прислуги или были связаны с деятельностью,
связанной с экспортной экономикой. Эмансипация была провозглашена в
1847 году.
Еще в 1830-х годах колония находилась в убытке, а в 1852 году
Густавия была уничтожена пожаром. После серии тщетных попыток продать
святого Варфоломея Соединенным Штатам или Италии шведам, наконец,
удалось продать его Франции в 1878 году.
Гваделупа
Гваделупа расположена в 200 км к югу от Сен-Варфоломея. Он был
захвачен в 1810 году у французов англичанами. Плодородный сахарный
остров был предложен шведской короне в обмен на присоединение к альянсу
против Наполеона. Таким образом, Гваделупа формально стала шведским
владением в 1813 году, но англичане продолжали управлять островом. Еще
до того, как экспедиция была готова к отъезду из Швеции, Гваделупа была
возвращена Франции по Парижскому миру 1814 года, то есть всего через
пятнадцать месяцев формального суверенитета Швеции.
Эпилог
Все скандинавские колонии были довольно небольшими. Несмотря на
то, что Исландия - большой остров, а Гренландия - самый большой в мире,
европейцам были доступны лишь ограниченные прибрежные районы. Это

35
Kindly communicated by Prof. Holger Weiss. Cf. R. Sjöström, ‘En nödvendig omständighet.
Om svensk slavhandel i Karibien’, in R. Granqvist (ed.), Svenska överord. En bok om
gränslöshet och begränsningar (Eslöv, 1999).
также верно и для тропических колоний, где скандинавы правили только
небольшими территориями и отдельными фабриками.
Относительно немногие скандинавы покинули свою родину и
поселились в колониях. Тем не менее, колонии были важны не в последнюю
очередь с экономической точки зрения, особенно для Дании. Довольно много
людей были непосредственно вовлечены в судоходство и торговлю с
колониями в качестве моряков и торговцев или отправились туда в качестве
миссионеров, солдат или, администраторов или в качестве сопровождающих
жен. К этому следует добавить косвенные или производные эффекты, такие
как строительство и обслуживание судов, обеспечение плаваний и
колониальная торговля; страховой бизнес; рафинирование сахара; а также
хранение, продажа и распределение - внутри страны и за рубежом -
колониальных товаров. Все эти мероприятия сыграли далеко не маловажную
роль, особенно в таких городах, как Копенгаген, Берген и Гетеборг.
Для тропических колоний присутствие скандинавов было по большей
части лишь промежуточным звеном, не оставившим никаких значительных
социальных следов - за исключением всесторонней перевозки порабощенных
африканцев через Атлантический океан в Карибский бассейн. Но многие
европейские постройки - например, форты, церкви, жилые дома, ветряные
мельницы, теплицы и другие строения-плантации - все еще стоят. Можно
добавить, что архивные записи старых датских тропических торговых
компаний, хранящиеся в Датском национальном архиве, являются
международным наследием такого значения, что они были включены в
Регистр ЮНЕСКО «Память мира» документального всемирного культурного
наследия.

15
Военный императив
Примерно к 1630 году стало ясно, что произошло заметное изменение
относительной силы двух скандинавских держав, Дании и Швеции. Что
касается Дании и Норвегии, то после участия Кристиана IV в
Тридцатилетней войне с 1625 по 1629 год возникла новая и опасная
политическая ситуация с точки зрения, как внешних отношений, так и
внутренней безопасности; Любекский мир 1629 года, когда датскому
монарху пришлось воздерживаться от вмешательства в дела Германии; и
после последующего взаимодействия Швеции на континенте. В случае
Швеции развитие было отмечено в большей степени преемственностью.36
The Peace Treaty of Lübeck in 1629 is published in L. Laursen (ed.), Danmark-Norges
36

Traktater 1523–1750 med dertil hørende Aktstykker, 4 (København, 1917), pp. 42–83. The
После распада Кальмарского союза в 1521 году между Данией как
ведущей державой в Скандинавии и Шведским королевством существовало
состояние соперничества, где в течение следующих ста лет династия Васа
опасалась датской агрессии, направленной на восстановление Союза. С
географической точки зрения шведское королевство было плотно окружено
«заклятым врагом», «джутом», как называли датчан. На западе и севере
Швеция граничила с Норвегией, а на юго-западе с датскими территориями
Сконе, Халланд и Блекинге на Скандинавском полуострове. Только между
Бохусленом и Халландом у Швеции была передышка и выход на запад к
морю в Гетеборге с его крепостью Эльвсборг. На востоке взору предстали
датские владения. Прямо напротив восточного побережья Швеции датчане
владели островом Готланд, а в 1559 году, после распада владений
Тевтонского ордена, Дания приобрела остров Сааремаа (Осель).37 К югу от
Дании в Балтике находился датский остров Борнхольм.
Помимо этого, датское королевство включало герцогства Шлезвиг и
Гольштейн, которые были провинциями Дании и Священной Римской
империи соответственно. Более того, датско-норвежское государство
простиралось до островов Фёрояр и Исландия в Северной Атлантике,
которые были старыми землями норвежской короны. Оркнейские и
Шетландские острова были переданы в залог с пятнадцатого века, и хотя
каждый датский король обещал выкупить острова, они остались в руках
британцев. На площади около полумиллиона квадратных километров король
Дании-Норвегии правил значительным государством, эквивалентным
современной Франции.
Хотя с географической точки зрения Шведское королевство было
плотно окружено датско-норвежской монархией, о соответствующем
военном вторжении не могло быть и речи. Провести широкомасштабные
военные действия со всех датско-норвежских владений не удалось; главная
атака должна была быть нанесена через восточные датские территории
Сконе, Халланд и Блекинге.38 И войны между королевствами показали, что
отсюда трудно вести крупные армии вместе с их припасами через
бездорожную и лесистую местность в Швецию.
prefaces to treaties published in Danmark-Norges Traktater 1–11, contain detailed information
on Denmark’s foreign policy. The literature on Danish and Swedish foreign policy is extensive.
For general works, cf. E. Albrechtsen, K.-E. Frandsen and G. Lind, Konger og krige 700–1648.
Dansk udenrigspolitisk historie, 1 (København, 2006); K. J. V. Jespersen and O. Feldbæk,
Revanche og neutralitet 1648–1814, Dansk udenrigspolitisk historie, 2 (København, 2006). For
Swedish foreign policy, see W. Tham, Den svenska utrikespolitikens historia, 1:2: 1560–1648
(Stockholm, 1960); G. Landberg, Den svenska utrikespolitikens historie, 1:3: 1648–1697
(Stockholm, 1952). Recently, Swedish foreign policy has been dealt with in N. E. Villstrand,
Sveriges historia 1600–1721 (Stockholm, 2011).
37
K. Rasmussen, Die livländische Krise 1564–1571 (København, 1973)
38
F. P. Jensen, ‘Den danske “indkredsning” af Vasa-tidens Sverige, Svensk
Однако со стороны Швеции они, возможно, чувствовали давление со
стороны датчан и, возможно, использовали это, чтобы усилить волю народа в
плане защиты и самопожертвования.39 На символическом уровне
использование датским королем трех корон на своем гербе рассматривалось
как проявление планов союза. В военном положении Швеции было
несколько слабых мест. Возможно, не имело большого значения то
обстоятельство, что Швеция была чрезвычайно узкой в точке,
противоположной середине Норвегии, с регионами Ямтланд и Хэрьедален.
Но недостатком было то, что датчане контролировали движение судов в
Балтийское море, а ледовая обстановка на военно-морской базе в Стокгольме
не позволяла Швеции выводить свои военные корабли в открытое море еще с
датчан.
Роспуск Кальмарского союза, кроме того, привел к нескольким
проблемам с распределением земель, которые необходимо было решить. На
севере оспаривалась граница между Швецией, Норвегией и Россией, и
налогообложение кочевых саамов было яблоком раздора между этими
странами. Не была четкой и восточная граница между финской частью
шведского королевства и Россией. И обсуждалась юрисдикция над морями:
по терминологии того времени, «dominium maris Baltici».
Датские короли, особенно с шестнадцатого и начала семнадцатого
веков, господствовали над Балтикой, а с пятнадцатого века они требовали
пошлины в проливе Зунд (Эресунн). Когда в шестнадцатом и семнадцатом
веках Шведское королевство расширилось на Эстонию, Ливонию и Пруссию,
оно стало господствовать над большей частью побережья Балтийского моря,
и основы контроля датчан над Балтикой рухнули.40 Кроме того, Швеция
пыталась взимать пошлины и регулировать торговлю в балтийских портах.
Таким образом, возникла серия проблем и горячих соприкосновений,
которые могли привести к войне.

39
See S. Arnoldsson, Krigspropagandan i Sverige före trettioåriga kriget, Göteborgs Högskolas
Årsskrift, 47:7 (Göteborg, 1941); A. M. Forssberg, Att hålla folket på gott humör.
Informationsspridning, krigspropaganda och mobilisering i Sverige 1655–1680, Acta
Universitatis Stockholmiensis, Stockholm Studies in History, 80 (Stockholm, 2005).
40
U. Voges, Der Kampf um das Dominium Maris Baltici 1629 bis 1645. Schweden und
Dänemark vom Frieden zu Lübeck bis zum Frieden von Brömsebro (Zeulenroda, 1938). A short
survey in English with references to the extensive literature can be found in K. J. V. Jespersen,
‘Rivalry without Victory: Denmark, Sweden and the Struggle for the Baltic, 1500–1720’, in G.
Rystad et al. (eds.), In Quest of Trade and Security: The Baltic in Power Politics 1500–1990, 1:
1500–1890 (Stockholm, 1994), pp. 137–76; G. Rystad, ‘Dominium maris Baltici – dröm och
verklighet. Sveriges freder 1645–1661’, in K. Abukhanfusa (ed.), Mare Nostrum. Om
Westfaliska freden och Östersjön som ett svenskt maktcentrum, Skrifter utgivna av Riksarkivet,
13 (Västervik, 1999), pp. 95–105.
Со стороны Швеции были опасения нападения не только со стороны
Дании на Норвегию, но и со стороны России. А после того, как шведы в 1599
году свергнули католического короля Сигизмунда, который с 1587 года
также занимал польский престол, Швеция и Польша оказались втянутыми в
длительный спор как на династический, так и на религиозный аспекты. Итак,
в начале семнадцатого века Швеция со всех сторон была окружена
потенциальными врагами. Но именно сочетание национальной безопасности,
религиозных и династических аспектов позволило шведскому правительству
оправдать оборонительную войну, проводимую наступательными
средствами.
Несмотря на сложное положение молодого государства Васа с точки
зрения возможных выходов, оно хорошо зарекомендовало себя в
конфронтации со своими соседями. С 1560-х годов Швеция утвердилась в
Эстонии, и после заключения мира с Россией в 1595 году при Тевзине и в
1617 году при Столбове Шведское королевство расширилось на восток за
счет России. В 1595 году восточная граница финской части королевства,
которая датировалась Нетеборгским миром 1323 года, была сдвинута дальше
на восток, а в 1617 году Россия признала владение шведского королевства
графством Кякисалми (Кексгольм) и Ингерманландией (Ингрия). После войн
против Дании и Норвегии, Семилетней войны 1563–1570 годов и
Кальмарской войны 1611–1613 годов Швеции пришлось выкупить крепость
Эльвсборг, выплатив компенсацию. Но он не вернул всех территорий, и было
ясно, что датское завоевание Швеции и восстановление Союза невозможно.
Соперничество и борьба за власть между двумя скандинавскими
королевствами продолжались и по другим причинам. После заключения мира
с Россией в 1617 году Швеция продолжила войну с Польшей. В 1620-х годах
шведские войска захватили Ливонию, а в 1626 году вторглись в Пруссию.
Война Швеции против католической державы вдохновила антикатолическую
пропаганду в Швеции еще до начала Тридцатилетней войны, и после ее
начала шведскому правительству было легко представить войну против
Польши как часть европейской борьбы между католиками и протестантами.
По словам Густава II Адольфа, все войны Европы были переплетены. С 1626
года антикатолическая пропаганда в Шведском королевстве стала
антиимперской.41
В 1618 году разразилась Тридцатилетняя война, когда Богемия
восстала против правления католических Габсбургов и избрала своим

S. Arnoldsson, Krigspropagandan i Sverige före Trettioåriga kriget; cf. also S. Oredsson,


41

Gustav Adolf, Sverige och Trettioåriga kriget. Historiskrivning och kult, Bibliotheca Historia
Lundensis, 70 (Lund, 1992), ch. 2.
королем протестантского курфюрста Фридриха Пфальцского.42 Его
правление было недолгим, поскольку он был изгнан после победы имперских
сил в битве у Белой горы в 1620 году. Некоторые европейские державы
надеялись вовлечь скандинавские страны в то, что было представлено как
религиозная война. Их призывы усилились после того, как западные державы
- Нидерланды, Великобритания и Франция - заключили оборонительные
союзы с целью восстановления Фридриха. В ответ на эти призывы Густав II
Адольф наложил более далеко идущие условия с точки зрения субсидий и
размера своей армии, чем Кристиан IV. Но мотивы, стоящие за
конкурирующими предложениями двух скандинавских королей возглавить
протестантскую армию, находились под сильным влиянием реальной
политики.
Датско-норвежский король Кристиан IV руководствовался
несколькими соображениями. Во-первых, он собирался обеспечить своему
второму сыну герцогу Фредерику, будущему королю Фредерику III,
секуляризованные северогерманские епископства. Другой заключался в том,
что контроль над северной Германией - к югу от Эльбы и Везера - даст
королю Дании экономические и политические преимущества и поддержит
его правление. И последнее, но не менее важное: крайне важно, чтобы
Швеция не ступила ни на северное побережье Германии, ни к югу от
герцогств Шлезвиг и Гольштейн. Кроме того, утверждалось, что Кристиан IV
действовал как немецкий принц43.
Вероятно, именно эти веские причины лежали в основе «более
дешевого» предложения Кристиана IV западным державам. Однако датскому
королю было труднее, чем его шведскому коллеге, оправдать свое
вмешательство. Датский совет королевства несколько раз отказывал на том
основании, что Тридцатилетняя война не была религиозной войной, и совет
хотел почти любой ценой уберечь страну от войны, которая могла нанести
ущерб торговле и сельскому хозяйству.44 Предположительно совет также
42
The literature on the Thirty Years War is extensive. See among others the book by L. E.
Wolke, G. Larsson and N. E. Villstrand, Trettioåriga kriget. Europa i brand 1618–1648
(Värnamo, 2006)
43
T. Dahlerup, ‘Christian IVs udenrigspolitik, set i lyset af de første oldenborgeres
dynastipolitik’, in S. Ellehøj (ed.), Christian IVs Verden (København, 1988), pp. 41–63; L.
Tandrup, ‘Når to trættes, så ler den tredje, Christian IVs og rigsrådets forhold til Det tyske Rige
og især til Sverige’, in S. Ellehøj (ed.), Christian IVs Verden (København, 1988), pp. 64–97; J.
E. Olesen, ‘Christian IV. og den dansk-svenske magtkamp ca. 1620–1648’, in C. Kuvaja and A.-
C. Östman (eds.), Svärdet, ordet och pennan – kring människa, makt och rum i nordisk historia.
Festskrift til Nils Erik Villstrand den 24 maj 2012 (Åbo, 2012), pp. 97–120; P. D. Lockhart,
Denmark in the Thirty Years’ War, 1618–1648: King Christian IV and the Decline of the
Oldenburg State (Selinsgrove and London, 1996).
44
L. Jespersen, ‘The Constitutional and Administrative Situation’, in L. Jespersen (ed.), A
Revolution from Above? The Power State of 16th and 17th Century Scandinavia (Odense, 2000),
опасался усиления королевской власти во время войны. Следовательно, не
было возможности создать такую пропаганду в больших масштабах, как в
Швеции, в пользу военного вмешательства. Столкнувшись с этим массовым
сопротивлением, Кристиан IV соответственно объявил войну как герцог
Гольштейн, а не как король Дании.45
Короля сурово осудили за то, что он ввел свою страну в войну, не
получив достаточных гарантий поддержки со стороны западных держав, что
привело к поражению при Люттер-ам-Баренберге в 1626 году и оккупации и
разграблению полуострова Юлланд имперскими войсками. В защиту
действий короля следует отметить, что растущему могуществу Швеции и ее
экспансии на Балтике могло противостоять датское господство в Северной
Германии и на Балтийском побережье. Колеблющаяся внешняя политика и
политика безопасности не были реальной альтернативой. И когда субсидии
из Англии в значительной степени прекратились, это было связано с
внутренними и внешнеполитическими проблемами Англии. В любом случае
в 1625 году были признаки того, что император вот-вот захлебнется из-за
нехватки денег. И наконец, король был реабилитирован в качестве военного
лидера с упором на тот факт, что его расположение в Люттер-ам-Баренберг
было достаточно разумным.46
Германского императора не интересовала тонкая разница между ролью
Кристиана IV как герцога Гольштейнского и короля Дании-Норвегии
соответственно. Однако в Любекском мире 1629 года Дания избежала сдачи
территории. В соответствии с указом императора о реституции от того же
года, согласно которому епископства, секуляризованные после 1552 года,
должны были быть повторно католицизированы, Кристиан IV должен был
воздерживаться от вмешательства в дела Германии, в том числе княжества-
епископства, которые должны были обеспечивать для его сына.
Снисходительное мирное соглашение было вызвано опасениями императора
перед общими скандинавскими военными усилиями или интервенцией со
стороны Швеции. Военачальник императора, богемский дворянин Альбрехт
фон Валленштейн, также желал скорейшего мира с Кристианом IV.
Валленштейн получил Мекленбург как герцогство в 1628 году и с титулом
«генерал Балтийского моря» планировал создать имперский Балтийский
флот.47
pp. 142–5.
45
E. Ladewig Petersen, ‘The Danish Intermezzo’, in G. Parker (ed.), The Thirty Years War
(London, 1984), pp. 71–81.
46
C. Kirchmeier-Andersen, ‘Christian IV som taktiker’, Vaabenhistoriske aarbøger, 33 (1987),
pp. 63–157; 34 (1988), pp. 5–107.
47
S. Heiberg, Christian 4. Monarken, mennesket, myten (København, 1988), pp. 273–90.
Regarding Wallenstein’s role in the peace negotiations see L. Jespersen, ‘Wallenstein – Feind
oder “Freund” Dänemarks?’, in J. E. Olesen (ed.), Terra felix Mecklenburg – Wallenstein in
Оба скандинавских королевства знали об этих планах создания флота,
и в 1628 году им удалось объединиться, чтобы спасти Штральзунд,
осажденный имперскими войсками.48 Оба скандинавских королевства знали
об этих планах создания флота, и в 1628 году им удалось объединиться,
чтобы спасти Штральзунд, осажденный имперскими войсками. Но когда
скандинавские короли встретились в 1629 году в Ульфсбеке - незадолго до
Любекского мира - датскую сторону уже не интересовали планы Густава II
Адольфа по скандинавскому военному сотрудничеству, которое могло
продлить войну. Датские переговорщики хотели лишь создать внешнее
впечатление скандинавского сотрудничества с целью достижения
подходящего мирного урегулирования с императором. Густав II Адольф,
напротив, был полон решимости вмешаться в Тридцатилетнюю войну. В то
время как Густав II Адольф ничего не добился от встречи в Ульфсбеке, в
других областях он собрал плоды работы предыдущего года. В 1629 году
после перемирия в Альтмарке Швеция смогла удержать Ливонию.49
Шведское правительство стремилось заставить войну «прокормить
себя». Дорогостоящая армия должна была использоваться на чужой
территории и через определенные промежутки времени перебрасываться в
новые районы, чтобы не истощать ресурсы. Более того, наступление мира и
демобилизация поставят правительство перед серьезными требованиями
выплатами. Война толкала платежи и долги перед собой, как снежный ком.
Таким образом, у войны была своя собственная динамика.50
Завоевание Швецией Ливонии началось в 1621 году, а в 1626 году
Густав II Адольф вошел в Пруссию. Вторжение в Пруссию отразило этот
военный императив.51
В Пруссии Швеция контролировала устья рек Висла и Мемель, так же
как действие приближалось к Польше и аренам Тридцатилетней войны. По
перемирию Альтмарка в 1629 году Швеция получила право требовать
Nordeuropa. Fiktion und Machtkalkül des Herzogs zu Mecklenburg. Internationale Tagung 7.-9.
November 2008 auf Schloss Güstrow unter der Schirmherrschaft des Botschafters der
Tschechischen Republik in Deutschland Dr. Rudolf Jindrák (Greifswald, 2010), pp. 99–111.
48
L. Jespersen, ‘Dänisch-schwedische Rivalität und das Scheitern der nordischen
Zusammenarbeit’, in H. Wernicke and H.-J. Hacker (eds.), Der Westfälische Frieden von 1648 –
Wende in der Geschichte des Ostseeraums Für Prof. Dr. Dr. h.c. Herbert Ewe zum 80.
Geburtstag (Hamburg, 2001), pp. 47–63.
49
See Jespersen, ‘Rivalry without Victory’, pp. 137–8; K. J. V. Jespersen, ‘Kongemødet i
Ulfsbäck præstegård februar 1629’, Historie, Ny Række, 14:3 (1982), pp. 420–39. 17 H.
Landberg et al., Det kontinentala krigets ekonomi. Studier i krigsfinansiering und
50
H. Landberg et al., Det kontinentala krigets ekonomi. Studier i krigsfinansiering under svensk
stormaktstid, Studia Historica Upsaliensia, 36 (Uppsala, 1971)
51
K.-R. Böhme, ‘Building a Baltic Empire: Aspects of Swedish Expansion, 1560–1660’, in G.
Rystad et al. (eds.), In Quest of Trade and Security: The Baltic in Power Politics 1500–1990, 1:
1500–1890 (Stockholm, 1994), p. 183, where other motives are also mentioned.
пошлины (лицензиара) в прусских гаванях на шесть лет. И незадолго до
этого результаты давней пропагандистской кампании проявились, когда
шведский совет королевства (riksråd) в декабре 1628 года дал свое согласие
на вмешательство в Тридцатилетнюю войну, когда королю была
предоставлена полная свобода в решениях в военное время.
Шведские войска уже участвовали в боях с имперскими войсками,
которые поддерживали поляков. В 1630 году шведская армия высадилась в
Померании, а в последующие годы шведская армия продвинулась далеко в
Священную Римскую империю и вдоль побережья Балтийского моря. Густав
II Адольф пережил только первую фазу войны, когда он был убит в битве при
Лютцене в ноябре 1632 года.
Трудно прояснить конечную цель короля в вступлении в войну. 52 После
своего вмешательства он стремился создать федерацию протестантских
государств в Германии, corpus evangelicorum. После его смерти, когда
канцлер Аксель Оксеншерна стал фактическим лидером правительства
(1632–1644 гг.) и от имени несовершеннолетней преемницы короля
Кристины, Оксеншерна основал в 1633 году федерацию Хайльбронна,
объединившую протестантских князей. Он хотел, чтобы Швеция получила
«удовлетворение», компенсацию за свои расходы на войну. Участие Швеции
в войне было прекращено через восемнадцать лет после интервенции в
Померании, а по Вестфальскому миру 1648 года победителями стали Швеция
и Франция.
Шведское правительство изо всех сил старалось подчеркнуть, что
война против императора была просто логическим продолжением
многолетней войны Швеции против своих врагов, которых поддерживал
император. В этом смысле это был не такой поворотный момент, как когда
Христиан IV между 1625 и 1629 годами вмешался в европейские беспорядки.
Тем не менее, события около 1630 года предвещали нечто новое, а именно то,
что Швеция как в военном, так и в политическом плане участвовала в
политике континентальной Европы и стала великой европейской державой.
Вряд ли можно сомневаться в том, что соображения безопасности
Швеции во многом повлияли на решение о вмешательстве. Соображения
безопасности и религии постоянно олицетворялись в польском короле,
который еще в 1660 году поддерживал свои претензии на шведский трон.
Планы Габсбургов по созданию Балтийского флота после Любекского мира
1629 года рассматривались как реальная угроза и Швеции, и Дании.
Шведское правительство, которое с завистью и раздражением
наблюдало за сбором пошлин Кристианом IV в проливе, могло заметить
52
Most recent analysis in Villstrand, Sveriges historia, pp. 143–6; cf. Jespersen, ‘The Constitutional and
Administrative Situation’, pp. 139–42; S. Oredsson, Gustav II Adolf (Malmö, 2007)
возможность соответствующего управления торговлей Восток-Запад,
контролируя порты высадки на Балтике. Швеция предвкушала свои
намерения, когда в начале семнадцатого века хотела продвинуться в Арктику
и когда собирала пошлины (лицензиар) в прусских гаванях с 1627 по 1635
год. Трудно сказать. какую роль сыграл контроль торговли между Востоком
и Западом в решении о вмешательстве на континенте; но после нескольких
лет войны эти планы заняли видное место.53
По всей вероятности, вклад Швеции в войну - как и вклад датчан в
1625–1616 годах - был продиктован как соображениями безопасности, так и
экономическими соображениями.
Кроме того, мог быть внутренний стимул для ведения войны. 54 В то
время как датская аристократия, владеющая собственностью, почти не
получила преимуществ от вмешательства Кристиана IV в 1620-х годах,
шведская знать использовалась государством для выполнения гражданских и
военных обязанностей. Разделяя собственность короны - пожертвование -
шведская корона чествовала шведских дворян за их общественную службу, а
после расширения на восток им была выделена захваченная собственность.
С датской точки зрения, годы после Любекского мира 1629 года
образовали разделительную линию. После поражения Дании и принятия
Швецией ответственности за ведение войны на континенте Швеция,
бесспорно, была ведущей державой в Скандинавии. То, что произошло в
1630 году, очевидно, продолжалось несколько лет. Хотя Кальмарская война
1611–1613 годов закончилась в пользу Дании, она выявила военный баланс в
Скандинавии. Но с расширением Швеции на Балтике и приобретением ею
значительных прибрежных территорий баланс был нарушен, и закономерно,
что Кристиан IV в 1622 году попросил свой королевский совет определить
границы датского доминиума марис Балти.55
Что касается политики безопасности, то произошло именно то, чего
Кристиан IV хотел избежать, участвуя в войне. Швеция теперь возглавила
протестантскую сторону воевавших, а шведские войска действовали как
вдоль побережья Балтийского моря, так и к югу от Дании, которые
политически были отведены на роль зрителя. Изменившаяся ситуация с
безопасностью в Дании повлекла за собой ряд защитных мер, в том числе с
1637 года создание постоянной армии наемников. Война с 1625 по 1629 год

53
A. Attman, The Struggle for Baltic Markets: Powers in Conflict 1558–1618 (Lund, 1979).
54
A. Strindberg, Bondenöd och stormaktsdröm (Värnamo, 1988); J. Lindegren, ‘The Swedish
“Military State”, 1560–1720’, Scandinavian Journal of History, 10:4 (1985), pp. 305–36.
55
K. Erslev (ed.), Aktstykker og Oplysninger til Rigsraadets og Stændermødernes historie, 1
(København, 1883–5), pp. 336f.
также израсходовала личный капитал Кристиана IV, а возросшие расходы на
оборону в 1630-х годах истощили государственные финансы.
Резкое повышение королем пошлин на проливе Саунд, которые
формально являлись личным доходом монарха, было направлено на
повышение его ликвидности и политического маневрирования, но в то же
время обострило его отношения с морскими державами. Кроме того, королю
было трудно смириться с пассивным наблюдением за тем, что происходило к
югу от Дании. Несмотря на статьи Любекского мира, в которых
оговаривалось, что он не должен вмешиваться в дела Германии, ему удалось
в 1634 г. избрать своего сына, герцога Фредерика, принцем-епископом
Бременского и Верденского; но не менее важно то, что в 1630-х годах он
работал против интересов Швеции дипломатическими средствами, под
предлогом предложения своих услуг в качестве посредника.56
Возросшая напряженность между скандинавскими странами
спровоцировала вражда Торстенсона в 1643–5 годах. Шведская армия во
главе с генералом Леннартом Торстенссоном двинулась из Священной
Римской империи в Юлландию без объявления войны. А по Бремсеброскому
миру в 1645 году Дания-Норвегия должна была передать норвежские уезды
Ямтланд и Херьедален вместе с островами Готланд и Сааремаа Швеции.
Более того, Швеция должна была иметь Халланд в залоге на тридцать лет и
пользоваться освобождением от платы за проезд в Эресунде.57 Все это
укрепило лидирующие позиции Швеции и Финляндии в Скандинавии и еще
больше ослабило основы контроля Дании и Норвегии над Балтийским морем.
Помимо этих приобретений земли у Дании-Норвегии, согласно
Вестфальскому миру 1648 года, Швеция получила Переднюю Померания,
острова Рюген, Узедом и Воллин и город Штеттин, а также епископства
Бремена и Вердена и области вокруг Вильдесхаузена. Таким образом,
Швеция контролировала устья рек Эльба, Везер и Одер. После этого в
Швеции на несколько лет был мир; но это также поставило страну перед
новыми проблемами. Часть ее войск была выведена, но Швеции пришлось
продолжать содержать значительную армию, чтобы защищать свои недавно
приобретенные земли от врагов, просто ожидающих мести. Когда в 1654 году
королева Кристина отреклась от престола в пользу своего кузена Карла X
Густава, Швеция вскоре снова оказалась в состоянии войны. В 1654 году
Швеция имела в своем распоряжении большую и дорогую армию, и это
показывает инерцию вооруженных сил, когда шведские риксрад обсуждали,

56
See generally J. A. Fridericia, Danmarks ydre politiske Historie, 1–2 (København, 1876–8;
repr., København, 1972)
57
Laursen (ed.), Danmark-Norges Traktater, 4, pp. 418–63
следует ли использовать армию против Дании, Норвегии или против Польши
и России.58
В 1655 году было совершено нападение на Польшу с целью
воспрепятствовать экспансии России, которая годом ранее объявила Польше
войну. То, что предположительно было задумано как ограниченное военное
действие, переросло в пятилетнюю войну, в которой шведские войска
сражались против России, Польши, Бранденбурга, Австрии и Дании.59
Датский король Фредерик III использовал участие Швеции в Польше
для войны мести. Фредерик ввел вербовку наемников в 1656 году, что
сослужило ему хорошую службу, когда летом 1657 года вместе с поместьями
и советом он объявил войну.
Швеции удалось отвести войска из Польши, которые смогли
продвинуться с севера Германии через Шлезвиг-Гольштейн и Юлландию.
После легендарного марша шведской армии в феврале 1658 года по льду,
соединявшему датские острова, Дания-Норвегия была вынуждена в конце
того же месяца согласовать мирные условия в Роскилле, что означало
расчленение Дании-Норвегии.60 С передачей восточнодатских провинций
Сконе, Халланд и Блекинге Дания потеряла треть своей территории и
населения. Швеция теперь контролировала одну сторону пролива и все
южное побережье Скандинавского полуострова. Вместе с потерей острова
Борнхольм исчезла основа для господства Дании на Балтике. Что касается
Норвегии, передача графства Тронхейм разделила это королевство на две
части. Когда в августе 1658 года Карл X Густав снова пошел на войну, чтобы
полностью уничтожить Данию-Норвегию как независимое государство,
стало ясно, что соперничество между двумя скандинавскими королевствами
переросло в борьбу за выживание Дании-Норвегии.
План почти удался. Население Борнхольма освободилось от шведского
владычества, но в Дании сопротивляться мог только осажденный
Копенгаген.61 Жители столицы оказали упорное сопротивление, и, получив
помощь сначала от голландского флота, который доставил припасы и войска,
а затем от Австрии и Бранденбурга, которые двинулись в Юлландию с

58
B. Kentrschynskyj, ‘Karl X Gustav inför krisen i öster 1654–55’, Karolinska Förbundets
Årsbok (1956), pp. 7–140
59
R. Frost, After the Deluge: Poland-Lithuania and the Second Northern War 1655–1660
(Cambridge, 1993).
60
L. E. Wolke, 1658. Tåget över Bält (Lund, 2008). The Peace Treaty of Roskilde is published in
Laursen (ed.), Danmark-Norges Traktater, 5, pp. 218–40.The peace treaty is analysed in H.
Sanders and P. Karlsson (eds.), Roskildefreden 1658 – i perspektiv (Roskilde, 2009)
61
Various aspects of the besieged København (August 1658–May 1660) are treated in P. Wessel
Hansen and L. Jespersen (eds.), Stormen på København. Den svenske belejring 1658–1660,
København, Kultur og Historie, 1 (København, 2009)
армией, шведская армия была разбита. Мирное урегулирование в Копенгавне
в 1660 году уже было продиктовано морскими державами на так называемых
Гаагских концертах и отражало тот факт, что Балтийский регион и
конфликты между скандинавскими державами становились все более
значимыми для Европы. В отличие от того, что предвидел Густав II Адольф,
войны в Европе стали переплетаться.
Европейские морские державы не хотели, чтобы одно скандинавское
королевство получило контроль над обеими сторонами пролива.
Соответственно, они сопротивлялись как войне Швеции на уничтожение
против Дании-Норвегии, так и возвращению последней восточно-датских
провинций. Таким образом, мирные решения 1658 г. легли в основу мирного
урегулирования 1660 года; но в отличие от договоренности 1658 года, Дания-
Норвегия не должна была передавать графство Тронхейм и Борнхольм.62
Хотя Швеция не достигла своих бесспорно широких целей в ведении
войны, теперь она стояла на вершине своего могущества. Одновременно с
Копенгагенским миром он заключил мир с Польшей в Оливе. Здесь было
подтверждено владение Швецией Ливонией, так же как польский король
отказался от всех претензий на шведский трон; а в следующем году в
Кардисе Швеция заключила мир с Россией, который повторил условия
Столбовского мира.
С этого момента Швеция приняла новую политику мира и обороны.
Это потребовало сохранения сильных сил на недавно приобретенных
территориях, в то время как Швеция пыталась с помощью союзов сначала с
Англией и Нидерландами (1668 г.), а затем с Францией (1672 г.) закрепить
свои позиции. Но и альянсы, и проблемы снабжения, связанные с
поддержанием военной готовности, содержали в себе семена новых войн.63
Для Дании и Норвегии отношение европейских держав к мирному
урегулированию 1660 г. предупреждало, что обстоятельства вряд ли могут
быть изменены войной мести. Похоже, что ведущие круги Дании это
осознали; Анонимный текст 1660 года, Somnium Gersdorphianum (Сон
Герсдорфа), по-видимому, написанный ведущими датскими
государственными служащими Йоакимом Герсдорфом и Ганнибалом
Сехестедом, выразил эту фаталистическую позицию.64
62
For the peace treaty of 1660, see Laursen (ed.), Danmark-Norges Traktater, 5, pp. 345–80
63
K.-R. Böhme, ‘Die sicherheitspolitische Lage Schwedens nach dem Westfälischen Frieden’, in
H. Wernicke and H.-J. Hacker (eds.), Der Westfälische Frieden von 1648. Wende in der
Geschichte des Ostseeraums. Für Prof. Dr. Dr. h.c. Herbert Ewe zum 80. Geburtstag (Hamburg,
2001), pp. 31–46. As regards the former Danish provinces, see H. Sanders, Efter Roskildefreden
1658. Skånelandskapen och Sverige i krig och fred (Lund, 2008)
64
C. O. Bøggild-Andersen, Hannibal Sehested. En dansk statsmand, 1 (København, 1946), pp.
231–3.
Датско-норвежское завоевание, безусловно, было предпринято во
время войны Сконе 1675–169 годов, когда Швеция в результате своего союза
с Францией и с целью обеспечения армии снова стала участвовать в военных
действиях против Бранденбурга, Люнебурга, Австрия. и Нидерланды. На
море преобладала Дания-Норвегия; на суше датская армия была прикована к
Сконе; но после сокрушительного поражения при Лунде в 1676 году стало
ясно, что Дания-Норвегия не может изменить обстановку на поле боя. А за
столом переговоров не нашла поддержки своих территориальных
требований. В то же время влияние Франции способствовало тому, что в
1679 году Швеция должна была передать лишь незначительные территории
Бранденбургу и Люнебургу.65
Во время Великой Северной войны с 1700 по 1721 год Дания
предприняла еще несколько попыток. В 1698–169 гг. Дания, Польша,
Саксония и Россия заключили анти-шведский альянс. Но когда в 1700 году
шведские войска высадились в Сьелланде, к северу от Копенгагена, Дания-
Норвегия была вынуждена покинуть Союз. В том же году Швеция разбила
русскую армию при Нарве, а в 1706 году Швеция смогла заключить мир с
Августом II Саксонским в Альтранштедте, который подразумевал отречение
от престола польского короля. Швеция сосредоточилась на борьбе с Россией.
Шведская армия сначала двинулась в сторону Москвы, но затем изменила
направление на Украину, где была уничтожена в битве под Полтавой в 1709
году.66 Шведский король Карл XII бежал в Турцию, откуда он не возвращался
домой до 1715 года.
В том же году, когда он потерпел поражение под Полтавой, против
Швеции был заключен еще один союз, состоящий из России, Бранденбурга,
Польши, Саксонии, Великобритании, Ганновера и Дании-Норвегии. Датская
армия снова вторглась в Сконе, но была разбита в Хельсингборге в 1710
году, а после того, как Карл XII в том же году отклонил акт о нейтралитете,
принятый в Гааге, который был разработан, чтобы гарантировать
нейтралитет шведских провинций, пока они не использовались. в качестве
баз для нападения Россия, Саксония и Дания-Норвегия начали наступление
на Померанию. Датская армия потерпела поражение при Гадебуше в
Мекленбурге в 1712 году; но в следующем году шведская армия
численностью 10 000 человек была вынуждена сдаться в Тоннинге, к юго-
западу от Хузума. В то же время русские войска одерживали большие
победы на востоке. В 1718 году Карл XII напал на Норвегию; но в том же
году король был убит пулей в Фредериксхальде на норвежской границе.

65
For the peace treaty of 1679 see Laursen (ed.), Danmark-Norges Traktater, 7, pp. 297–336.
66
P. Englund, The Battle of Poltava: The Birth of the Russian Empire (London, 1992).
По мирным договорам 1719–1721 годов Шведское королевство
утратило все территориальные приобретения, которые оно получило на
Балтике с 1560 года и ряд своих территорий на севере Германии. На этом
период великой державы закончился. У страны не было достаточных
ресурсов, чтобы удержать свои обширные владения. По
Уусикаупункинскому (Нистадскому) миру 1721 года Россия больше всего
выиграла от падения Швеции как великой державы, получив
Ингерманландию (Ингрия), уезд Кякисалми, Эстонию, Ливонию и Сааремаа.
Несмотря на эти благоприятные обстоятельства, когда партнеры по альянсу
разделили шведские владения по Фредериксборгскому миру в 1720 году,
Дания Норвегия не получила территориальных выгод, несмотря на то, что во
время войны они завоевали части Померании и другие шведские владения на
севере Германии.
Предыдущие достижения Швеции в отношениях между Данией и
Норвегией остались в руках Швеции. Однако, согласно мирному соглашению
1720 года, Швеция должна была платить пошлину на том же уровне, что и
западные державы, и была создана комиссия для определения спорных
границ в Лапландии и Финнмарке. После подъема и падения Швеции как
великой державы, некоторые проблемы, возникшие после выхода
государства Васа из Кальмарского союза, остались нерешенными.
С датско-норвежской стороны новых попыток отвоевать утраченные
территории не было. В 1809 году Швеция должна была передать Финляндию
России; но точно так же, как современная финско-российская граница в
значительной степени соответствует границе 1721 года,67 так и границы в
Скандинавии сегодня идентичны границам мирного договора 1660 года; не
обязательно потому, что их можно рассматривать как «естественные», но как
следствие интересов великих держав.68 С мирным договором 1660 года
Шведское королевство подтвердило свою позицию ведущей державы в
Скандинавии, и оно сохраняло это положение даже после 1721 года. В то
время как в начале семнадцатого века каждое из скандинавских королевств
имело население немногим более 1 миллион человек, к концу века в
Шведском королевстве (включая восточно-датские провинции) с почти 2
миллионами жителей было почти вдвое больше жителей, чем в Дании и
Норвегии.

67
R. Fagerlund, K. Jern and N. E. Villstrand (eds.), Finlands historia, 2 (Esbo, 1993), pp. 317f.
68
Sweden had on several occasions, inter alia at the negotiations with Denmark in 1658, claimed
that the border in the Sound was given by nature and by God; cf. L. Jespersen, ‘Hvorfor den blev
betalt siden, da vi ikke mere herskede i Sundet, må Vorherre vide’, in O. Degn (ed.), Tolden i
Sundet. Toldopkrævning, politik og skibsfart i Øresund 1429–1857 (København, 2010), pp. 295–
328.
В то время как балтийские провинции сохранили свои языки,
администрацию, правовые системы и институты, Шведское королевство
начало включать в себя завоеванные датско-норвежские территории.
Согласно мирному договору 1660 года, население восточных провинций
Дании сохраняло свои привилегии вместе с датским законодательством и
правосудием, поскольку они не противоречили общему шведскому
законодательству.69
Эта гарантия носила довольно эластичный характер, и сразу после
завоевания Швеция приступила к «шведификации» территорий.70 Ввиду
датско-норвежской попытки отвоевать территории во время войны Сконе
1675–169 годов и определенной местной тенденции краж в датской армии,
процесс шведификации был усилен, и последние остатки датского
владычества были устранены под властью Дании под предлогом того, что
они противоречат общему шведскому законодательству. Город Карлскруна
был основан на южном побережье Блекинге в 1680 году как военно-морская
база. Отсюда шведский флот может быть отправлен в Балтику раньше в этом
году, чем из более северного Стокгольма. С завоеванием норвежского района
Бохуслен шведское королевство получило более широкий доступ к Каттегату
на западе.
Датская крепость Кронборг в Хельсингёре (Эльсинор), которая
является местом действия Шекспировского Гамлета, была спроектирована
для обеспечения контроля датско-норвежского короля над Эрусунном и
обеспечения того, чтобы проходящие корабли останавливались на платной
станции в Хельсингёре и платили дорожный сбор. До мирного
урегулирования 1658 г. береговая линия напротив пролива шириной едва ли
5 км находилась в руках Дании; но даже после того, как датско-норвежский
король был вынужден сдать районы к востоку от пролива, он продолжал
требовать плату за проезд в проливе, и требование об уплате пошлины

69
J. Rosén, ‘Statsledning och provinspolitik under Sveriges stormaktstid, En författningshistorisk
skiss’, Scandia (1946), pp. 224–70; I. Dübeck, Fra gammel dansk til ny svensk ret. Den retlige
forsvenskning i de tabte territorier 1645–1683 (København, 1987)
70
As to the different views on the treatment of the former Danish provinces and the concept of
Swedification, see E. Jutikkala, ‘The Integration Policies of Sweden and Denmark’,
Scandinavian Studies, 45 (1973), pp. 191–212; H. Gustafsson, ‘Att göra svenskar av danskar?
Den svenska integrationspolitikens föreställningsvärld 1658–1693’, in K.-E. Frandsen and J. C.
Johansen (eds.), Da Østdanmark blev Sydsverige. Otte studier i dansk-svenske relationer i 1600-
tallet, Skånsk medeltid och Renäsans, Skriftserie utgiven av Vetenskaps-Societeten i Lund, 19
(Ebeltoft, 2003), pp. 31–60; Sanders, Efter Roskildefreden 1658, pp. 60–5; cf. E. I. Kouri, ‘Die
Stellung des Finnischen als Verwaltungssprache bis zum Anfang des 20. Jahrhunderts’, in T.
Nicklas and M. Schnettger (eds.), Politik und Sprache im frühneuzeitlichen Europa (Mainz,
2007), pp. 137–52.
продолжалось до 1857 года, когда оно было отменено после давления со
стороны Соединенных Штатов.71

71
Jespersen, ‘Hvorfor den blev betalt siden’, p. 310.

Вам также может понравиться