Вы находитесь на странице: 1из 28

Эркюль Пуаро

Агата  Кристи
Черный кофе

«Эксмо»
1998
УДК 821.111-312.4
ББК 84(4Вел)-44

Кристи А.
Черный кофе  /  А. Кристи —  «Эксмо»,  1998 — (Эркюль Пуаро)

ISBN 978-5-04-155368-5

К великому сыщику Эркюлю Пуаро обращается за помощью знаменитый


физик сэр Клод Эймори, уверенный, что ему угрожает опасность. Маленький
бельгиец немедленно вызывает своего давнего друга и партнера, капитана
Гастингса, и они спешат в дом ученого. Однако увидеться с Эймори
Пуаро не успевает – тот отравлен. При этом исчезла открытая им формула
сверхмощного взрывчатого вещества. Но обстоятельства преступления
сложились так, что оно было совершено в закрытом помещении, а дом еще
никто из присутствовавших в нем не покидал. Значит, убийца до сих пор
здесь…

УДК 821.111-312.4
ББК 84(4Вел)-44

ISBN 978-5-04-155368-5 © Кристи А., 1998


© Эксмо, 1998
А.  Кристи.  «Черный кофе»

Содержание
Глава 1 6
Глава 2 10
Глава 3 17
Глава 4 21
Глава 5 27
Конец ознакомительного фрагмента. 28

4
А.  Кристи.  «Черный кофе»

Агата Кристи
Черный кофе
Agatha Christie
Black Coffee

© 1997 Agatha Christie Limited. All rights reserved


© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
 
***
 

5
А.  Кристи.  «Черный кофе»

 
Глава 1
 
Эркюль Пуаро завтракал в своей небольшой, но милой и уютной квартирке в Уайт-холл-
мэншнз. Он уже успел насладиться утренней бриошью1 и чашкой горячего шоколада – и попро-
сил своего слугу Джорджа принести ему еще одну, что для него, как для человека, редко отсту-
пающего от привычной рутины за завтраком, было весьма нетипично. А пока, ожидая свой
шоколад, Пуаро разобрал утреннюю почту, лежавшую перед ним на столе.
Будучи человеком чрезвычайно скрупулезным, сыщик сложил уже просмотренные
письма в три аккуратные стопки. Все конверты были открыты с особой тщательностью, с помо-
щью ножа для разрезания бумаги в виде шпаги, подаренного ему на день рождения много лет
назад его другом Гастингсом. Вторая стопка состояла из никак не заинтересовавших его эпи-
стол – в основном рекламного содержания, – годных только на то, чтобы Джордж от них изба-
вился. Третья стопка состояла из писем, на которые придется как-то реагировать или, на худой
конец, послать подтверждение в получении.
С ними он разберется после завтрака, и уж никак не раньше десяти часов утра. Пуаро
считал не совсем профессиональным начинать в обычной ситуации свою ежедневную дея-
тельность раньше десяти. Вот когда он ведет расследование – тогда, естественно, совсем дру-
гое дело. Сыщик хорошо помнил, как однажды они с Гастингсом встали задолго до рассвета,
чтобы… Но нет, сейчас Пуаро не был в настроении вспоминать о прошлом. О счастливом про-
шлом. Их с Гастингсом последнее совместное расследование, касавшееся деятельности меж-
дународного преступного сообщества под названием «Большая четверка» благополучно завер-
шилось, и Гастингс вернулся в Аргентину, к жене и ранчо. И хотя его старый друг время от
времени посещал Лондон по делам этого самого ранчо, Пуаро считал, что их новое совместное
расследование маловероятно. Неужели именно поэтому маленький бельгиец чувствовал себя
не в своей тарелке этим восхитительным утром мая 1934 года?
Якобы отойдя от дел, он уже неоднократно прерывал свою добровольную отставку, когда
ему предлагали какой-то особенно интересный случай. Сыщик был рад вновь почувствовать
себя в деле, с Гастингсом, служившим неким камертоном для проверки его мыслей и теорий,
под рукой. Но за последние несколько месяцев не произошло ничего, что заинтересовало бы
Пуаро с профессиональной точки зрения. Значит ли это, что достойные преступления и пре-
ступники, обладающие воображением, исчезли? Неужели все это теперь ограничивается жал-
кими ограблениями или убийствами, полными жестокости и насилия, расследование которых
он, Пуаро, считает недостойным себя?
Ход этих мыслей был нарушен Джорджем, бесшумно появившимся возле его локтя; в
руках слуга держал давно ожидаемую чашку горячего шоколада. Ожидаемую не только потому,
что Пуаро нравился сладкий, со множеством оттенков, вкус напитка, но и потому, что эта
чашка позволит ему еще на несколько минут забыть о том, что впереди его ожидает прекрас-
ное солнечное утро, самым ярким событием которого станет моцион в парке, а потом про-
гулка по Мейфэру2 до его любимого ресторана в Сохо3, где он в одиночестве съест свой ланч,
начав… предположим, с чуточки паштета, за которым последует морской язык bonne femme4,
а уж потом…

1
 Бриошь – традиционная французская булка из сдобного теста.
2
 Мейфэр – район в Центральном Лондоне, к востоку от Гайд-парка.
3
 Сохо – торгово-развлекательный квартал в центральной части лондонского Вест-Энда.
4
 Простой способ приготовления и подачи блюд (букв. с фр. «простушка»), когда блюдо подается обычно в той же посуде,
в которой готовится.
6
А.  Кристи.  «Черный кофе»

Пуаро вдруг понял, что Джордж, поставив чашку, пытается что-то сказать ему. Без-
упречный и невозмутимый, с чисто английской деревянной физиономией, служивший у него
вот уже какое-то время, он представлял собой, по мнению Пуаро, идеал камердинера. Абсо-
лютно лишенный любопытства и никогда не высказывающий собственного мнения, Джордж
был настоящим кладезем во всем, что касалось английской аристократии, и при этом столь же
фанатично аккуратным, как сам великий сыщик. Пуаро уже неоднократно говорил ему: «Вы
восхитительно гладите брюки, Джордж, но воображение – у вас есть с ним проблемы…»
Хотя воображения самого Эркюля Пуаро с лихвой хватило бы на двоих. А вот способ-
ность отлично отгладить брюки была, с его точки зрения, вещью чрезвычайно редко встреча-
ющейся. Так что детектив считал, что с камердинером ему здорово повезло.
– …и мне пришлось взять на себя смелость, сэр, обещать, что вы перезвоните сегодня
же утром, – закончил между тем последний.
– Прошу прощения, мой дорогой Джордж, – ответил Пуаро, – но я немного отвлекся. Вы
сказали, что мне кто-то звонил?
– Да, сэр. Вчера вечером, сэр, когда вы были в театре с миссис Оливер5. Я отошел ко сну
до вашего возвращения, сэр, и подумал, что не стоит оставлять вам записку в столь поздний
час.
– И кто же мне звонил?
– Джентльмен, назвавшийся сэром Клодом Эймори, сэр. Он оставил свой номер телефона
– кажется, это где-то в Суррее. Сказал, что звонит по деликатному вопросу, так что, когда вы
будете перезванивать, не надо называть ваше имя кому бы то ни было – просто потребуйте
пригласить к телефону самого сэра Клода.
– Благодарю вас, Джордж. Оставьте номер на моем письменном столе, – поблагодарил
слугу сыщик.  – Я перезвоню, как только просмотрю утренний номер «Таймс». Сейчас еще
немного рано звонить по телефону, даже если речь идет о деликатном деле.
Поклонившись, Джордж удалился, а Пуаро не спеша допил свой шоколад и уединился на
балконе с утренним выпуском газеты.
Спустя несколько минут газета была отложена в сторону. Как и всегда, международные
новости оказались удручающими. Этот жуткий Гитлер превратил германские суды в фили-
алы нацистской партии, фашисты захватили власть в Болгарии и, что хуже всего, в родной
для Пуаро Бельгии6. Также сообщалось о том, что сорок два шахтера, вероятно, погибли
при взрыве на шахте недалеко от Монса7. Происходившее в Англии было немногим лучше.
Несмотря на сопротивление судей, этим летом женщины на Уимблдоне смогут играть в шор-
тах. В колонке некрологов тоже не было ничего хорошего – казалось, что люди одного с Пуаро
возраста, и даже моложе, все как один сговорились умереть именно в этом году.
Отложив в сторону газету, детектив откинулся в удобном шезлонге, положив ноги на
стул. «Сэр Клод Эймори», – повторил он про себя. Что-то знакомое, не так ли? Где-то он уже
слышал это имя. Ну да, сэр Клод был хорошо известен, но вот только где? Он что, политик?
Барристер?8 Государственный служащий на покое? Сэр Клод Эймори. Эймори…
Балкон купался в лучах утреннего солнца, и сыщик решил понежиться несколько минут
в тепле. Скоро станет слишком жарко – а ведь Пуаро никак нельзя отнести к солнцепоклон-
никам.

5
 Имеется в виду еще один персонаж А. Кристи, писательница Ариадна Оливер, вместе с которой Пуаро раскрыл немало
загадочных дел.
6
 Автор сильно ошибается. Власти нацистов в Бельгии не было до 1940 г., когда страну захватили войска Третьего рейха,
а режим болгарского царя Бориса III (с 1935-го) можно назвать фашистским лишь с большой натяжкой.
7
 Монс – город в Бельгии, в 50 км к юго-западу от Брюсселя, административный центр провинции Эно.
8
 Барристер – адвокат, специализирующийся на представительстве в судах.
7
А.  Кристи.  «Черный кофе»

– Когда жара загонит меня внутрь, – пробормотал он, – я соберусь с силами и посмотрю
в «Кто есть кто»9. Если этот сэр Клод представляет из себя хоть что-то, то его обязательно
включат в этот восхитительный справочник. А если нет…
Маленький детектив выразительно пожал плечами. Будучи закоренелым снобом, он уже
был на стороне сэра Клода благодаря титулу последнего. А если к тому же его имя можно будет
обнаружить в справочнике «Кто есть кто», том самом, где можно было обнаружить данные
самого Пуаро, то, вполне вероятно, сэр Клод вполне достоин того, чтобы он обратил на него
свое внимание и уделил ему свое время…
Приступ любопытства вместе с прохладным ветерком заставили Пуаро вернуться в ком-
нату. Пройдя в библиотеку, он подошел к полке со справочниками и взял с нее толстый крас-
ный том, название которого «Кто есть кто» было вытиснено золотом на корешке книги. Пере-
листывая страницы, добрался до статьи, которую искал, и прочитал вслух:
–  «Эймори, сэр Клод (Герберт); рыцарство пожаловано в 1927  г.; дата рождения 24
ноября 1878 г.; женился в 1907 г. на Хелен Грэм (умерла в 1929 г.). Образование – частная
школа в Уэймуте, Королевский колледж в Лондоне. 1905 г. – сотрудник физической лабора-
тории научно-исследовательского центра компании «Дженерал электрик». 1916 г. – Королев-
ский авиационный центр в Фарнборо (радиологическая лаборатория). 1921 г. – Исследователь-
ский центр Министерства авиации в Суонедже. 1924 г. – открыл новый принцип ускорения
частиц, создал линейный ускоритель бегущей волны. Награжден медалью Монро Американ-
ского физического общества, публикуется в ведущих научных журналах. Адрес: Эбботс-Клив
возле Маркет-Клив, Суррей. Телефон: Маркет-Клив, 304. Клуб: «Атенеум». Ну что ж, – про-
мурлыкал Пуаро, – это известный ученый».
Он вспомнил разговор, который был у него несколько месяцев назад с членом прави-
тельства Его Величества, состоявшийся после того, как Пуаро разыскал несколько пропавших
документов, содержание которых могло быть превратно истолковано. Тогда они говорили о
сохранении государственной тайны, и политик признал, что эта проблема решается далеко не
на должном уровне.
– Вот, например, – сказал он тогда, – сэр Клод Эймори работает сейчас над вопросами
колоссальной важности в будущей войне, и в то же время он напрочь отказывается трудиться в
тех лабораториях, где ему и его изобретению может быть обеспечена достойная охрана. Наста-
ивает на том, чтобы работать в одиночестве в своем загородном доме. Вообще безо всякой
охраны. Это пугает…
«Интересно, – подумал Пуаро про себя, возвращая справочник «Кто есть кто» на полку, –
интересно, уж не хочет ли сэр Клод предложить мне должность старой охранной собаки? Воен-
ные изобретения, секретное оружие – все это не для меня. Если сэр Клод…»
В соседней комнате зазвонил телефон, и сыщик услышал, как Джордж снял трубку. Через
мгновение камердинер вошел в библиотеку.
– Это опять сэр Клод Эймори, сэр, – сообщил он.
Пуаро подошел к телефону.
– Алло, Эркюль Пуаро у аппарата, – объявил он в трубку.
– Пуаро? Мы с вами не встречались, хотя у нас есть общие знакомые. Меня зовут Эймори.
Клод Эймори…
– Я, конечно же, наслышан о вас, сэр Клод, – перебил его сыщик.
– Послушайте, Пуаро, у меня возникла дьявольски запутанная проблема. Или, скорее,
она может возникнуть. Я не уверен. Я работал над способами бомбардировки атомов – не вда-

9
 Этот справочник включает в себя данные о карьере и личные данные наиболее известных членов английского общества,
включая дату и место рождения, имена родителей и членов семьи, образование, труды и творческие работы, общественную
деятельность, награды, политическую принадлежность, вероисповедание, адрес.
8
А.  Кристи.  «Черный кофе»

ваясь в подробности, могу лишь сказать, что Министерство обороны считает это чрезвычайно
важным. Сейчас моя работа закончена, и я получил формулу, благодаря которой мы можем
создать новое и смертельно опасное взрывчатое вещество. Большего по телефону я сказать
не могу, но буду чрезвычайно благодарен, если вы сможете приехать в качестве моего гостя в
Эбботс-Клив в ближайший уикенд. Я хотел бы, чтобы вы привезли мою формулу в Лондон и
передали ее некоему человеку в министерстве. Есть достаточно серьезные причины, по кото-
рым это не может быть сделано министерским курьером. Мне нужен человек абсолютно неза-
метный и далекий от науки, и в то же время достаточно хитроумный…
Сэр Клод продолжил свой монолог. Эркюль Пуаро, глядя на отражение в зеркале своей
лысой головы, по форме напоминающей яйцо, и изысканно нафабренных усов, размышлял над
тем, что никогда еще, за всю его долгую карьеру, никто не называл его незаметным… Да он и
не чувствовал себя таковым. Но уикенд, проведенный на природе, и шанс встретиться с выда-
ющимся ученым показались ему заманчивыми. Не говоря уже о вероятной щедрой благодар-
ности со стороны правительства… И все это за то, что он доставит в своем кармане из Суррея
в Уайт-холл10 конверт с малопонятной, хотя, может быть, и смертельной формулой…
– Я буду счастлив угодить вам, мой дорогой сэр Клод, – прервал сыщик ученого. – Если
угодно, я прибуду к вам в субботу во второй половине дня, а в Лондон вернусь в понедельник
утром, захватив с собой все, что вы мне доверите. С нетерпением жду возможности познако-
миться с вами лично.
«Любопытно!» – подумал он, возвращая трубку на место. Иностранных агентов вполне
может заинтересовать формула сэра Клода, но может ли быть таковым агентом кто-то из его
ближайшего окружения?.. Ну да бог с ним, предстоящий уикенд наверняка принесет массу
новой информации.
– Джордж, – позвал Пуаро, – прошу вас, отнесите мой теплый твидовый костюм и смо-
кинг с брюками в химчистку. Они должны быть готовы к пятнице – на уикенд я уезжаю в
деревню. – В его устах «деревня» прозвучала как «монгольские степи», а уикенд превратился
в вечность.
Затем он снял телефонную трубку, набрал номер и, подождав несколько мгновений, заго-
ворил:
– Мой дорогой Гастингс, не хотели бы вы оторваться на несколько дней от ваших дел в
Лондоне? Суррей в это время года просто очарователен…

10
 Место расположения английского правительства.
9
А.  Кристи.  «Черный кофе»

 
Глава 2
 
Эбботс-Клив, поместье, в котором проживал сэр Клод Эймори, находилось на самой
окраине небольшого городка – или, скорее, деревни-переростка – Маркет-Клив, расположен-
ной в двадцати пяти милях к юго-востоку от Лондона. Сам дом – большой, но совершенно
невыразительный с архитектурной точки зрения особняк в викторианском стиле 11, распола-
гался на приятной холмистой территории в несколько акров, кое-где покрытой густым лесом.
Подъездная дорога из щебенки, идущая от ворот усадьбы к самому входу в дом, вилась среди
деревьев и густых кустарников. По тыльной стороне здания проходила терраса, выходящая на
зеленый склон, ведущий к несколько заброшенному регулярному саду.
В пятницу вечером, через два дня после его разговора с Эркюлем Пуаро, сэр Клод сидел
в своем кабинете – небольшой, но удобно обставленной комнате на первом этаже, располо-
женной в восточной части дома. На улице уже смеркалось. Дворецкий сэра Клода, Тредуэлл,
высокий мрачноватый человек с невероятно изысканными манерами, успел ударить несколько
минут назад в гонг, и теперь вся семья, несомненно, уже собиралась на обед в столовой, рас-
положенной через холл напротив кабинета.
Сэр Клод барабанил пальцами по столу – привычка, означавшая, что он собирается при-
нять какое-то быстрое решение. Эймори был человеком среднего роста и комплекции, лет
пятидесяти от роду, с седыми волосами, зачесанными назад с высокого лба, и со сверлящим
взглядом холодных голубых глаз. Сейчас на его лице было выражение волнения, смешанного
с недоумением.
Раздался негромкий стук в дверь, и на пороге появился Тредуэлл.
– Прошу прощения, сэр Клод. Мне показалось, что вы, может быть, не услышали гонг…
– Да-да, Тредуэлл. Всё в порядке. Передайте им, что я сейчас подойду. Скажите, что я
говорю по телефону. Что не так уж далеко от истины, поскольку я действительно собираюсь
позвонить. Вы можете подавать…
Тредуэлл бесшумно удалился, а сэр Клод, глубоко вздохнув, придвинул телефон
поближе. Из ящика стола он извлек маленькую записную книжку, мельком заглянул в нее, а
потом взял трубку. Послушав несколько мгновений, заговорил:
– Это Маркет-Клив, три-ноль-четыре. Соедините меня, пожалуйста, с Лондоном… – Дав
лондонский номер, ученый в ожидании откинулся на спинку кресла. Пальцы его правой руки
стали выбивать нервную дробь по столешнице.
…Спустя несколько минут сэр Клод Эймори присоединился к обедавшим и занял свое
место во главе стола, за которым уже сидели помимо него шесть человек. По правую руку
от него расположилась его племянница Барбара Эймори. Рядом с ней сидел ее кузен и един-
ственный сын сэра Клода Ричард. Место справа от него занимал гость дома доктор Карелли,
итальянец. Дальше против часовой стрелки на противоположном от сэра Клода конце стола
располагалась его сестра, Кэролайн Эймори; будучи старой девой средних лет, она управляла
домом сэра Клода со дня смерти его жены, случившейся несколько лет назад. Справа от мисс
Эймори сидел Эдвард Рейнор, секретарь сэра Клода, и Люсия, жена Ричарда Эймори; послед-
няя занимала место между Рейнором и главой дома.
Обед проходил совсем нерадостно. Кэролайн Эймори попыталась было завести светскую
беседу с доктором Карелли, отвечавшим вежливо, но не стремящимся поддержать беседу.
Когда она, повернувшись, обратилась к Эдварду Рейнору, этот молодой и обычно обходитель-

11
 Общий термин в англоязычных странах для обозначения всего многообразия разновидностей эклектического ретро-
спективизма, распространенных в Викторианскую эпоху (с 1837-го по 1901 г.). Доминирующим направлением этого периода
в Британской империи была неоготика.
10
А.  Кристи.  «Черный кофе»

ный человек нервно вздрогнул, пробормотал извинение и сконфуженно замолк. Сэр Клод, как
и всегда во время еды, был мочалив, что сегодня было особенно заметно. Ричард Эймори время
от времени бросал вопросительные взгляды на свою жену Люсию. И только Барбара Эймори
была, казалось, в отличном настроении и время от времени поддерживала ничего не значащую
беседу со своей тетушкой Кэролайн.
Как раз в тот момент, когда Тредуэлл разносил десерт, сэр Клод неожиданно обратился
к дворецкому – и заговорил достаточно громко, чтобы его слова расслышали все сидевшие за
столом.
– Тредуэлл, – сказал он, – вы не позвоните в гараж Джексона в Маркет-Клив? Попросите
их послать машину, чтобы встретить поезд в восемь пятьдесят из Лондона. На этом поезде
приедет джентльмен, который присоединится к нам после обеда.
– Конечно, сэр Клод, – ответил Тредуэлл, выходя из комнаты.
Не успел он закрыть за собой дверь, как из-за стола, с невразумительными извинениями,
вскочила Люсия и выбежала из комнаты, чуть не столкнувшись с ним в дверном проеме.
Пересекши холл, она быстро прошла по коридору в сторону большого помещения, рас-
полагавшегося в задней части дома. Библиотека – как все привыкли называть эту комнату –
обычно использовалась в качестве гостиной. Ее помещение было скорее удобным, чем элегант-
ным. Французские окна12 выходили на террасу, а еще одна дверь вела в кабинет сэра Клода. На
каминной полке над большим открытым камином стояли старинные часы и несколько укра-
шений, а также емкость со всяким мусором в виде обрывков бумаги и щепок, используемых
для разжигания огня.
Меблировка в библиотеке состояла из высокого книжного шкафа с жестяной коробкой
наверху, стола в центре с телефонным аппаратом, стула, небольшого столика с граммофоном и
пластинками, дивана, кофейного столика, стола с подставками для книг и книгами, двух сту-
льев с высокими спинками, кресла и еще одного стола, на котором стоял цветок в бронзовом
горшке. Вся эта обстановка выглядела довольно старомодно, но в то же время еще недоста-
точно состарилась, чтобы ее можно было рассматривать как антиквариат.
Люсия, красивая молодая женщина двадцати пяти лет, была обладательницей роскош-
ных темных волос, падавших ей на плечи, и карих глаз, способных вспыхивать от восторга, –
правда, сейчас в них тлела некая эмоция, с трудом поддающаяся определению.
Заколебавшись, она остановилась в центре комнаты, а потом подошла к французским
окнам и, слегка отодвинув штору, выглянула в темноту.
Из холла до нее донесся голос мисс Эймори:
– Люсия, Люсия?.. Ты где?
Спустя несколько мгновений в комнату вошла она сама – немного суетливая пожилая
леди на несколько лет старше своего брата. Подойдя к Люсии, взяла молодую женщину за руку
и потянула ее в сторону дивана.
– Вот, моя дорогая. Присядь, – с этими словами она указала на диван. – Через пару минут
все пройдет.
Усевшись на краешек, Люсия едва улыбнулась ей слабой благодарной улыбкой.
– Конечно, – согласилась она. – На самом деле уже проходит.
И хотя она говорила на безупречном английском языке – а может быть, именно потому,
что он был слишком безупречен, – появлявшийся временами едва заметный акцент выдавал,
что английский не был ее родным языком.
– Мне просто показалось, что я сейчас потеряю сознание, – продолжила Люсия. – Какая
же я глупая… Раньше такого со мной никогда не случалось. Не понимаю, с чего это вдруг…
Прошу вас, возвращайтесь, тетя Кэролайн. Со мной здесь все будет в порядке.

12
 Окна от пола до потолка, выходящие обычно в сад.
11
А.  Кристи.  «Черный кофе»

Она достала из сумочки носовой платок, а Кэролайн Эймори заботливо взглянула на нее.
Промокнув глаза платком, Люсия вернула его в сумочку и улыбнулась еще раз.
– Со мной все будет в порядке, – заверила она еще раз. – Честное слово.
Но эти слова, казалось, не убедили мисс Эймори.
– Ты действительно неважно выглядишь, дорогая. Я заметила это с самого начала обеда. –
Произнося эти слова, она внимательно изучала Люсию. Потом продолжила взволнованным
голосом: – Возможно, у тебя небольшая простуда. Лето в Англии, знаешь ли, очень коварно.
Здесь нет такого жаркого солнца, как в Италии, к которому ты привыкла. Италия всегда каза-
лась мне восхитительной…
– Италия… – пробормотала Люсия, глядя куда-то далеко-далеко, и поставила сумочку
рядом с собой на диван. – Италия…
–  Я знаю, детка, что ты сильно скучаешь по своей родине. Должно быть, все вокруг
кажется тебе непривычным и странным – и погода, и обычаи… И мы тебе, наверное, кажемся
людьми холодными. Ведь итальянцы…
– Нет, нет! Я вовсе не скучаю по Италии! – воскликнула Люсия с горячностью, удивившей
мисс Эймори. – Совсем не скучаю.
– Не волнуйся, дитя. Нет ничего зазорного в том, чтобы немного потосковать о…
– Совсем не скучаю! – повторила Люсия. – Я ненавижу Италию. И всегда ее ненавидела.
Так что для меня оказаться в Англии, где вы так добры со мной, – это все равно что оказаться
в раю. В настоящем раю!
– Как мило, что ты сказала это, моя дорогая, – произнесла мисс Эймори. – Хотя мне
кажется, что ты говоришь так из вежливости. Действительно, все мы стараемся, чтобы ты была
счастлива и чувствовала себя как дома, но для тебя было бы совершенно естественным вспо-
минать время от времени об Италии. И потом, оставшись без матери…
– Прошу вас… Прошу… – прервала ее Люсия. – Никогда не говорите о моей матери.
– Конечно, не буду, дитя, если ты так хочешь. Я вовсе не хотела тебя расстроить. Может
быть, принести нюхательную соль? Она у меня в комнате…
– Спасибо, не надо, – поблагодарила Люсия. – Честное слово, со мной уже все в порядке.
– Мне это совсем не трудно, – настаивала Кэролайн Эймори. – У меня отличная нюха-
тельная соль, очень милого розового цвета. И бутылочка тоже очаровательная. Соль очень
пахучая. Называется аммиачной. Или хлористо-водородной?.. Никак не могу запомнить. В
любом случае это не то, что насыпают в ванну.
Люсия мягко улыбнулась, но ничего не ответила. Мисс Эймори встала, но, казалось, все
еще не могла решить, идти ей за нюхательной солью или нет. Она в задумчивости поправила
подушки на диване и продолжила:
– Да, скорее всего, это небольшая простуда. Ведь сегодня утром ты была воплощением
здоровья… А может быть, ты слишком разволновалась, увидев своего итальянского друга,
этого доктора Карелли? Он появился так внезапно и неожиданно, верно? Ты, должно быть,
испытала настоящий шок…
Пока Кэролайн Эймори говорила, в библиотеку вошел Ричард, муж Люсии. Мисс Эймори
его не заметила и поэтому не поняла, почему ее слова так расстроили Люсию, которая, отки-
нувшись на спинку дивана, закрыла глаза и задрожала.
– В чем дело, милочка? – спросила мисс Эймори. – Ты что, опять собираешься потерять
сознание?
Закрыв за собой дверь, Ричард Эймори подошел к двум женщинам. Обычного вида моло-
дой англичанин лет тридцати, он был среднего роста, с грузной мускулистой фигурой и воло-
сами песочного цвета.
– Идите и заканчивайте ваш обед, тетя Кэролайн, – обратился Ричард к мисс Эймори. –
С Люсией все будет в порядке. Я присмотрю за ней.
12
А.  Кристи.  «Черный кофе»

Казалось, что мисс Эймори еще не решила, как ей поступить.


– Я как раз говорила, дорогой, о том, как странно появился у нас этот доктор Карелли,
который не ведал, что вы живете где-то здесь, по соседству. Ты ведь просто столкнулся с ним в
деревне и пригласил его к нам… Для вас, дорогая, это было большой неожиданностью, правда?
– Правда, – согласилась Люсия.
– Я всегда говорила, что наш мир, в сущности, очень мал, – продолжила мисс Эймори. –
Должна сказать, что твой друг, Люсия, симпатичный мужчина.
– Вы так думаете?
– Не по-нашему, конечно, – пояснила свою мысль мисс Эймори, – но очень симпатичный.
И отлично владеет английским.
– Да. По-видимому, вы правы.
Казалось, мисс Эймори решила задержаться на этой теме.
– А ты действительно не знала, – спросила она, – что он находится в этой части света?
– Даже не подозревала, – с нажимом ответила Люсия.
Все это время Ричард Эймори внимательно наблюдал за своей женой. Теперь он снова
заговорил:
– Ты, должно быть, была приятно удивлена, Люсия.
Его жена быстро взглянула на него, но промолчала. Мисс Эймори с удовольствием про-
должила:
– Наверняка была. А ты хорошо знала его в Италии, милочка? Он был твоим хорошим
другом? Наверняка был.
Неожиданно в голосе Люсии появилась горечь.
– Он никогда не был моим другом, – ответила она.
– Ах, вот как… То есть он был просто знакомым. Но он принял ваше приглашение оста-
новиться у нас. Часто мне кажется, что иностранцы бывают слишком бесцеремонными. Я,
конечно, не имею в виду тебя, дорогая… – Мисс Эймори хватило такта замолчать и покрас-
неть. – То есть ты же в любом случае наполовину англичанка… А теперь уже, наверное, на все
сто процентов. Что скажешь, Ричард? – продолжила она, игриво взглянув на племянника.
Ричард Эймори никак не ответил на двусмысленное замечание своей тетки. Вместо этого
он подошел к двери и открыл ее, как бы приглашая мисс Эймори присоединиться к остальным
обедающим.
– Что ж, – сказала леди, нехотя подходя к двери, – если вы уверены, что я ничем больше
не могу…
– Не можете. – Тон Ричарда был таким же резким, как и его слова. Дверь он продолжал
держать открытой.
Сделав неопределенный жест и нервно улыбнувшись напоследок Люсии, мисс Эймори
покинула комнату. С облегчением выдохнув, Ричард захлопнул за ней дверь и вернулся к своей
жене.
– Она все-таки чокнутая, – пожаловался он. – Я уж думал, никогда не уйдет.
– Она просто хотела помочь, Ричард.
– А то как же… Только немного перестаралась.
– Мне кажется, я ей нравлюсь, – пробормотала Люсия.
– Что ты сказала?.. А, ну да, конечно. – Казалось, Ричард Эймори думает о чем-то совсем
другом. Он стоял, внимательно наблюдая за своей женой. Несколько мгновений в комнате
висела напряженная тишина. Потом, подойдя ближе, Ричард посмотрел на Люсию сверху вниз.
– Ты уверена, что я ничем не могу помочь?
Люсия вернула ему взгляд и вымученно улыбнулась.
– Ничем. Правда. Спасибо тебе, Ричард. Возвращайся в столовую. Со мной уже действи-
тельно все в порядке.
13
А.  Кристи.  «Черный кофе»

– Нет, – ответил ее муж. – Я останусь с тобой.


– Но мне хотелось бы побыть одной.
Последовала пауза. А потом опять заговорил Ричард, подошедший совсем близко к
дивану:
– Тебе так удобно? Или, может быть, положить еще одну подушку под голову?
– Мне очень удобно, – запротестовала Люсия. – Хотелось бы только немного свежего
воздуха. Ты можешь открыть окно?
Подойдя к французским окнам, Ричард стал возиться с запором.
– Черт! – воскликнул он. – Старик запер окно на один из своих патентованных замков.
Без ключа не откроешь.
Люсия, пожав плечами, произнесла:
– Брось. Неважно.
Ричард, отойдя от французских окон, сел на один из стульев у стола и, поставив локти
на колени, подался вперед.
– Старик просто прелесть. Вечно он что-то изобретает…
– Да, – согласилась Люсия. – Другой на его месте заработал бы на этом кучу денег.
– Даже подумать страшно сколько, – мрачно произнес Ричард. – Но деньги его не интере-
суют. Все они, эти ученые, одним миром мазаны. Вечно пытаются открыть нечто совершенно
непрактичное и никому не нужное, кроме их самих. Бомбардировка атома – это надо же!
– Но все равно он великий человек. Твой отец.
– Думаю, что сейчас он один из ведущих ученых, – нехотя согласился Ричард. – Но для
него есть только одна правильная точка зрения – его собственная.  – Было заметно, что он
постепенно распаляется. – И ко мне отец всегда относился просто кошмарно.
– Знаю, – согласилась Люсия. – Держит тебя здесь практически прикованным к этому
дому, как узника… Почему он заставил тебя выйти в отставку и приехать сюда?
– Наверное, решил, что я могу помочь ему с его работой, – предположил Ричард. – Но
он должен был предвидеть, что от меня не будет никакой пользы. У меня просто мозгов на
это не хватит.
Он придвинул свой стул чуть ближе к Люсии и вновь подался вперед.
– Боже мой, Люсия, иногда я просто в отчаянии… Он купается в деньгах и при этом все
до последнего пенни тратит на свои дурацкие эксперименты. А неплохо было бы, если б он
отдал мне хотя бы часть из того, что когда-нибудь будет принадлежать мне, и отпустил на все
четыре стороны…
Люсия выпрямилась на диване.
– Деньги! – с горечью произнесла она. – Все сводится только к одному. К деньгам!
– Я чувствую себя как муха в паутине, – продолжил Ричард. – Беспомощным. Абсолютно
беспомощным…
Люсия бросила на него взгляд, полный мольбы и нетерпения.
– И я, Ричард! – воскликнула она. – Я тоже!
Ее муж с тревогой посмотрел на нее. Но не успел он заговорить, как Люсия продолжила:
– Ричард, ради всего святого, увези меня отсюда, пока не поздно!
– Увезти? – переспросил Ричард ровным, но полным отчаяния голосом. – Куда увезти?
– Куда угодно, – Люсия волновалась все больше и больше. – Куда глаза глядят! Но только
подальше от этого дома. Это самое главное – как можно дальше! Я боюсь, Ричард, я боюсь!
Эти тени… – Тут она посмотрела через плечо, как будто могла видеть их. – Они повсюду…
– А как мы сможем уехать без денег? – спросил Ричард, не вставая со стула. Взглянув
на Люсию, он с горечью продолжил: – Ведь без денег мужчина для женщины – ничто! Я прав?
Люсия?
– Почему ты так говоришь? – Женщина отшатнулась от него. – Ты что имеешь в виду?
14
А.  Кристи.  «Черный кофе»

Ричард молча смотрел на нее. У него было напряженное и в то же время на удивление


невыразительное лицо.
– Да что с тобой сегодня, Ричард? – спросила Люсия. – Ты какой-то другой…
– Неужели? – Ричард встал со стула.
– Да. В чем дело?
– Понимаешь, – начал он, но тут же замолчал. – Ни в чем. Всё в порядке.
Отвернулся было от жены, но та развернула его к себе лицом и положила руки ему на
плечи.
– Ричард, дорогой мой… – начала она. Он снял ее руки со своих плеч.
– Ричард… – повторила Люсия.
Убрав руки за спину, тот посмотрел на нее с высоты своего роста.
– Ты что, считаешь меня законченным дураком? – спросил он. – Ты что, думаешь, я не
видел, как нынешним вечером этот твой старый друг незаметно передал тебе записку?
– Ты хочешь сказать, что подумал…
–  Почему ты вышла из-за стола?  – яростно прервал ее молодой человек.  – Никакого
обморока не было. Все это одно притворство. Ты хотела в одиночестве прочитать эту свою
драгоценную записку. Тебе не терпелось. Ты чуть не сошла с ума от нетерпения, потому что
никак не могла избавиться от нас. Сначала от тети Кэролайн, потом от меня… – Его ледяной
взгляд был полон гнева.
– Ричард, – сказала Люсия, – ты сошел с ума. Бред какой. Ты же не думаешь, что я могла
заинтересоваться этим Карелли! Или да? Ты так думаешь?.. Ричард, дорогой мой, меня инте-
ресуешь только ты, и никто, кроме тебя. И ты это знаешь.
Ричард продолжал не отрываясь смотреть на нее.
– Что в записке? – негромко спросил он.
– Ничего… Совсем ничего.
– Тогда покажи ее мне.
– Я… я не могу, – ответила Люсия. – Я ее уничтожила.
На лице Ричарда появилась напряженная улыбка – и быстро исчезла.
– Неправда, – сказал он. – Покажи.
Несколько мгновений Люсия молчала, умоляюще глядя на мужа.
– Ты что, не веришь мне? – спросила она наконец.
– Я мог бы отобрать ее у тебя силой, – произнес Ричард сквозь сжатые зубы и сделал шаг
в ее сторону. – Именно к этому я и склоняюсь…
Негромко вскрикнув, Люсия отступила назад, не сводя глаз с лица Ричарда, как будто
хотела загипнотизировать его. Неожиданно он отвернулся и произнес себе под нос:
– Нет, есть вещи, которые выше меня… – Затем вновь повернулся к жене. – Богом кля-
нусь, я разберусь с этим Карелли.
– Нет, Ричард, – воскликнула Люсия, предостерегающе схватив его за руку. – Не делай
этого. Не надо. Умоляю тебя. Не надо…
– Ты что же, так боишься за своего любовника, да? – усмехнулся Ричард.
– Он не мой любовник, – яростно возразила ему Люсия.
– Может быть, и нет – пока нет… – Ричард взял ее за плечи. – Может быть, он…
Услышав голоса в холле, он замолчал. С трудом сдерживаясь, подошел к камину, достал
портсигар и зажигалку и закурил.
Когда дверь, ведущая в холл, открылась и голоса стали громче, Люсия подошла к стулу,
который совсем недавно освободил Ричард, и села. Она была бледна и нервно стискивала руки.
В комнату вошла мисс Эймори в сопровождении своей племянницы Барбары, неверо-
ятно эмансипированной девушки двадцати одного года.
Помахивая сумочкой, Барбара подошла к Люсии.
15
А.  Кристи.  «Черный кофе»

– Привет. Ну как, с тобой всё в порядке? – спросила она.

16
А.  Кристи.  «Черный кофе»

 
Глава 3
 
Когда Барбара Эймори подошла к ней, Люсия натянуто улыбнулась.
– Да, спасибо, милая, – ответила она. – Со мной всё в полном порядке. Честное слово.
Барбара взглянула на черноволосую красавицу-жену своего кузена.
– И никакой благой вести для Ричарда, а? – уточнила она. – Или дело именно в ней?
– Благая весть? Какая благая весть? Я не понимаю, о чем ты? – запротестовала Люсия.
Барбара сцепила руки и сделала несколько движений, как будто укачивала младенца. На
эту пантомиму Люсия ответила печальной улыбкой и отрицательно покачала головой. А вот
мисс Эймори, напротив, в ужасе плюхнулась на стул.
– Честное слово, Барбара… – с осуждением начала она.
– А что такого? – прервала ее племянница. – Мало ли что случается на свете.
Ее тетушка решительно покачала головой.
– Не могу понять наших современных девушек, – произнесла она, ни к кому конкретно
не обращаясь. – В дни моей молодости мы не говорили о материнстве столь легкомысленно, и
я никогда не позволила бы… – Она замолчала, услышав звук открывающейся двери, и повер-
нулась как раз вовремя, чтобы увидеть Ричарда, выходящего из комнаты.
– Вот видишь, ты смутила Ричарда, – продолжила она, обращаясь к Барбаре. – И могу
сказать, что меня это ничуть не удивляет…
– Знаете, тетушка Кэролайн, – ответила ей Барбара, – вы у нас принадлежите к Виктори-
анской эпохе13 и родились тогда, когда старой королеве предстояло царствовать еще не меньше
двадцати лет. Вы типичный представитель той эпохи – так же, как я, смею заметить, предста-
витель своей.
– И я не сомневаюсь в том, какая из двух мне нравится больше… – начала было тетя, но
Барбара, хмыкнув, опять прервала ее:
– Мне кажется, что викторианцы были просто очаровательны. Вы только представьте себе
– рассказывать, что младенцев находят под кустами крыжовника! Это так мило…
Порывшись в сумочке, девушка достала сигарету и зажигалку и закурила. Было видно,
что она собирается продолжить, но мисс Эймори жестом заставила ее замолчать.
– Прекрати говорить всякие глупости, Барбара. Меня действительно очень волнует это
бедное дитя, и мне бы не хотелось, чтобы ты надо мной насмехалась…
Неожиданно Люсия потеряла самообладание и расплакалась. Пытаясь вытереть слезы,
застилающие ей глаза, она, не переставая всхлипывать, произнесла:
– Вы все так добры ко мне… Никто никогда не был добр ко мне, пока я не приехала
сюда, пока не вышла замуж за Ричарда… Мне так хорошо, когда я здесь, с вами… Ничего не
могу с собой поделать…
– Ну все-все, – пробормотала мисс Эймори, вставая и подходя к Люсии. – Успокойся,
моя дорогая. Я тебя понимаю. Прожить за границей практически всю жизнь – как это тяжело
для молодой девушки… И, конечно, без достойного воспитания – у жителей Континента очень
странные подходы к воспитанию. Ну все, все…
Люсия встала и нерешительно оглянулась. Затем позволила мисс Эймори проводить себя
до дивана и устроилась на его краю, пока мисс Эймори взбивала подушки вокруг нее, а потом
тоже уселась рядом.

13
  1837–1901  гг.  – период правления Виктории, королевы Британской империи, Ирландии и Индии. Для социального
облика эпохи характерен строгий моральный кодекс (джентльменство), закрепивший консервативные ценности и классовые
различия, романтизм и мистицизм.
17
А.  Кристи.  «Черный кофе»

– Конечно, дорогая, ты расстроена. Но ты должна постараться забыть об Италии. Хотя,


надо признать, итальянские озера восхитительны весной. Мне всегда так казалось. В этой
стране можно прекрасно отдохнуть, но вот жить постоянно там никто не захочет. Есте-
ственно… Ну все, все, не надо плакать, дорогая.
– Мне кажется, ей надо выпить чего-нибудь покрепче, – предложила Барбара, усевшись
возле кофейного столика и критически, но не без некоторой симпатии, рассматривая лицо
Люсии. – У вас жуткий дом, тетя Кэролайн. Весь из далекого прошлого. Коктейлями здесь
никогда и не пахло. Ничего кроме шерри или виски перед обедом и бренди после него. Ричард
не в состоянии приготовить более-менее приличный «Манхэттен» 14, а попробуйте попросить
Эдварда Рейнора принести «Виски-сауэр»!15 Думаю, что единственное, что может быстро при-
вести Люсию в чувство, так это «Баки Сатаны»16.
Шокированная мисс Эймори повернулась к племяннице.
– Что это такое, – в ужасе спросила она, – «Баки Сатаны»?
– Приготовить его очень просто, если у вас есть все необходимые ингредиенты, – отве-
тила Барбара. – Надо взять равные части бренди и ментолового ликера и не забыть щепотку
красного молотого перца. Это самое главное. Просто супер, и гарантированно придаст вам
бодрости духа.
– Барбара, ты же знаешь, что я против всяких алкогольных стимуляторов! – воскликнула
мисс Эймори с дрожью в голосе. – Мой милый папа всегда говорил…
– Я не знаю, что он говорил, – прервала ее Барбара, – но все в семье знают, что наш
дорогой двоюродный дедушка Алджернон, бывало, уговаривал по три бутылки в день.
Сначала мисс Эймори выглядела так, как будто вот-вот взорвется, но потом на ее губах
появилась тень улыбки, и она выдала:
– У джентльменов все по-другому.
Но Барбара вовсе не собиралась сдаваться.
– Они ничем от нас не отличаются, – заявила она. – Или скажем так – я не понимаю,
почему мы позволяем им чем-то отличаться. Просто в те времена подобное сходило им с рук. –
Извлекши из сумочки зеркальце, пуховку и губную помаду, девушка задала вопрос самой себе:
– Ну и как мы сегодня выглядим? Боже!.. – И стала решительно красить губы помадой.
– Послушай, Барбара, – заметила ее тетка, – мне бы очень хотелось, чтобы ты использо-
вала поменьше этой ярко-красной гадости. Цвет слишком яркий.
–  Хотелось бы верить,  – ответила та, продолжая приводить себя в порядок.  – Я ведь
отдала за нее семь шиллингов и шесть пенсов.
– Семь шиллингов и шесть пенсов?! Что за неприличное мотовство! И все это за… за…
– За стойкость, тетя Кэролайн.
– Прости, не поняла.
– Я про помаду. Она называется «стойкая»17.
Тетка осуждающе фыркнула.
– Я, конечно, знаю, – сказала она, – что губы могут огрубеть на сильном ветру и что иногда
стоит прибегнуть к помощи чуточки жира. Например, ланолина. Я вот всегда пользуюсь…
–  Моя дорогая тетушка Кэролайн,  – прервала ее Барбара,  – поверьте мне на слово:
помады много не бывает. Ведь девушка не может знать заранее, сколько ее сотрется, когда она

14
 «Манхэттен» – коктейль на основе виски и вермута, появившийся в конце XIX в. в США, затем распространившийся
в Европе, главным образом в Англии.
15
 «Виски-сауэр» – коктейль на основе виски; термин сауэр указывает на кислый сок цитрусовых и подслащающие ком-
поненты.
16
 «Баки Сатаны» – коктейль, содержащий джин, сухой вермут, сладкий вермут, апельсиновый сок, ликер «Гран Марнье»
или «Кюрасао» и апельсиновый бальзам.
17
 В оригинале используется термин «Kissproof», что переводится как «стойкая губная помада».
18
А.  Кристи.  «Черный кофе»

будет возвращаться домой на такси. – Сказав это, она вернула помаду, зеркальце и пуховку
назад в сумочку.
– Что ты имеешь в виду: «сотрется в такси по дороге домой»? – На лице тетки появилось
озадаченное выражение. – Не понимаю.
Барбара встала и, зайдя за спинку дивана, наклонилась к Люсии.
– Проехали. Вот Люсия меня поняла; правда, милочка? – С этими словами она слегка
пощекотала женщину под подбородком.
Люсия Эймори беспомощно оглянулась кругом.
– Прошу прощения, – обратилась она к Барбаре, – я немного отвлеклась. Что ты сказала?
Вновь переключившись на Люсию, Кэролайн Эймори в очередной раз заговорила о ее
здоровье.
– Знаешь, милая, – сказала она, – а ведь я действительно волнуюсь за тебя. – Она перевела
взгляд с Люсии на Барбару. – Ей надо что-то дать прямо сейчас. А что у нас есть? Конечно,
нюхательную соль – это именно то, что ей сейчас необходимо. К сожалению, эта неуклюжая
Эллен сегодня утром разбила мою бутылочку, когда прибиралась в комнате…
Поджав губы, Барбара на мгновение задумалась.
– Знаю! – воскликнула она. – Больничные запасы!
– Больничные запасы? Ты это о чем? Какие такие больничные запасы? – переспросила
мисс Эймори.
Барбара подошла и уселась рядом со своей теткой.
– Вспомни, – сказала она. – Все эти вещи, которые остались после Эдны.
– Ах да! Ну конечно! – Мисс Эймори расцвела. – Я хотела бы, чтобы ты встретилась
с Эдной, моей старшей племянницей, сестрой Барбары,  – пояснила она, повернувшись к
Люсии. – Она с мужем уехала в Индию – это случилось месяца за три до того, как вы с Ричар-
дом приехали сюда. Такая способная девушка эта Эдна…
– Очень способная, – подтвердила Барбара. – Только что родила близнецов. А так как
в Индии не растет крыжовник, то я полагаю, что она нашла их под манговым деревом с раз-
двоенным стволом.
Мисс Эймори позволила себе улыбнуться.
– Помолчи, Барбара, – попросила она. И вновь повернувшись к Люсии, продолжила: –
Как я уже говорила, во время войны Эдна выучилась на фармацевта. Она работала в нашем
госпитале. Мы, знаешь ли, во время войны превратили нашу городскую ратушу в госпиталь. И
после войны, до свадьбы, она продолжала работать фармацевтом в больнице графства. Все-все
знала про таблетки, пилюли и всякие такие вещи. Наверное, и сейчас еще не забыла. В Индии
эти знания могут оказаться бесценными… Так о чем это я? Ах, да – о том, что она уехала. И
что потом мы сделали со всеми этими ее склянками?
– Я все прекрасно помню, – сказала Барбара. – Массу старья из аптечки Эдны уложили
в коробку. Мы собирались рассортировать эти склянки и отправить их в больницу. А потом
все о них забыли. Или, по крайней мере, никто так ничего и не сделал. Их убрали на чердак
и вспомнили о них только тогда, когда Эдна засобиралась в Индию. Они все там… – С этими
словами девушка показала на книжный шкаф. – Их так и не разобрали и не рассортировали.
Она встала и, взяв стул, подошла к книжному шкафу. Здесь встала на стул и, едва дотя-
нувшись, сняла с него черную жестяную коробку. Не обращая внимания на слабые возражения
Люсии: «Прошу тебя, дорогая, не делай этого, честное слово, мне ничего не надо», принесла
коробку к столу в центре комнаты и водрузила ее на него.
–  Ну что ж,  – сказала Барбара,  – по крайней мере, сейчас, когда я стащила это вниз,
мы сможем просмотреть наши запасы. – С этими словами она открыла коробку. – Боже! Ну
и коллекция! – И стала доставать одну за другой различные склянки с лекарствами. – Йод,

19
А.  Кристи.  «Черный кофе»

монастырский бальзам18, что-то под названием «Тинкт», какие-то карточки, кобальт19, касто-
ровое масло… – Барбара состроила гримасу. – А вот теперь мы добрались до самого главного, –
воскликнула она и, доставая из коробки небольшие стеклянные пробирки коричневого цвета,
начала читать ярлыки: – Атропин, морфин, стрихнин… Осторожнее, тетя Кэролайн. Если вы
пойдете против моего необузданного темперамента, я отравлю ваш кофе стрихнином и вы
умрете в страшных мучениях. – Барбара сделала шутливый угрожающий жест в сторону тетки,
которая, фыркнув, отмахнулась от нее. – Но, кажется, здесь нет ничего, что мы могли бы скор-
мить Люсии для поддержания сил. В этом я уверена. – Она рассмеялась и стала укладывать
бутылочки и пробирки назад в коробку.
Девушка как раз держала в правой руке пробирку с морфином, когда дверь, ведущая из
холла, открылась и вслед за Тредуэллом в комнату вошли Эдвард Рейнор, доктор Карелли и
сэр Клод Эймори.
Секретарь сэра Клода Эдвард Рейнор вошел первым. Это был ничем не примечательный
молодой человек, которому было уже далеко за двадцать. Он подошел к Барбаре и уставился
на коробку.
– Давно не виделись, мистер Рейнор. Интересуетесь ядами? – спросила девушка, продол-
жая укладывать пузырьки.
Доктор Карелли тоже подошел к столу – очень смуглый мужчина лет сорока, одетый в
безукоризненный вечерний костюм. Манеры у него были немного приторные. Когда он заго-
ворил, итальянский акцент оказался едва заметен.
– Что у вас здесь, моя дорогая мисс Эймори? – поинтересовался доктор.
Сэр Клод задержался в дверях, разговаривая с Тредуэллом.
– Вы меня хорошо поняли? – спросил он и был удовлетворен, услышав в ответ: «Отлично
понял, сэр Клод». Тредуэлл вышел из комнаты, а Эймори подошел к своим гостям.
– Надеюсь, вы простите меня, доктор Карелли, – сказал он, – если я вернусь к себе в
кабинет? Мне надо написать несколько важных писем, которые необходимо отправить еще
сегодня. Рейнор, прошу вас, пройдемте.
Секретарь присоединился к своему работодателю, и через боковую дверь они оба прошли
в кабинет. Когда дверь за ними закрылась, Барбара неожиданно уронила пробирку, которую
держала в руке.

18
 Травяной спиртовой раствор, который показал свою эффективность при различных поражениях и заболеваниях кожи.
19
 Одно время соли кобальта использовались для борьбы с крысами.
20
А.  Кристи.  «Черный кофе»

 
Глава 4
 
Сделав несколько шагов вперед, доктор Карелли быстро поднял упавшую пробирку.
Взглянув на нее, прежде чем передать ее девушке, он воскликнул:
– Что это у нас, черт побери? Морфин?! И стрихнин! – взял еще одну пробирку со стола. –
Могу я спросить, юная леди, откуда вы взяли эти пробирки со столь смертельной начинкой? –
С этими словами доктор стал изучать содержимое жестяной коробки.
Барбара взглянула на вкрадчивого итальянца с неприязнью.
– Эхо прошедшей войны, – коротко ответила она, нехотя улыбнувшись.
Заволновавшаяся вдруг Кэролайн Эймори встала и подошла к доктору Карелли.
– Но ведь в этих пробирках не настоящий яд, ведь правда, доктор? То есть я хочу сказать,
что они никому не причинят вреда, не так ли? Эта коробка стоит в доме уже много лет. Они
наверняка совершенно безобидны, да?
– Должен заметить, – сухо ответил ей доктор Карелли, – что даже с помощью тех мизер-
ных количеств, что у вас здесь есть, можно убить человек двенадцать здоровых мужчин. Так
что я не вполне понимаю, что значит в вашем понимании слово «безобидные».
– Святый истинный Боже! – Чуть не задохнувшись от ужаса, мисс Эймори вернулась на
свое место и тяжело опустилась на стул.
–  Взять, например, вот это,  – продолжил доктор Карелли, обращаясь к собравшимся.
Поднеся пробирку к глазам, он медленно прочитал надпись на ярлыке. – Стрихнина гидро-
хлорид, одна шестнадцатая грана 20. Семь или восемь этих крохотных таблеток – и вы умрете
очень неприятной смертью, можете мне поверить. Крайне болезненный уход из жизни. – Он
взял следующую пробирку. – Сульфат атропина. Вот, смотрите – отравление атропином очень
сложно отличить от отравления трупным ядом. Тоже очень болезненная смерть.
Вернув на место две пробирки, которые держал в руках, итальянец взял еще одну.
– А здесь у нас… – продолжил он очень медленно, тщательно подбирая слова, – здесь у
нас гиосцина21 гидробромид в дозировке одна сотая грана. Вроде бы не так уж и много, правда?
И в то же время я гарантирую, что если вы проглотите хотя бы половину этих маленьких таб-
леток, то…  – Карелли сделал недвусмысленный жест рукой.  – Хотя боли не будет. Вообще
никакой. Вы просто быстро заснете безо всяких сновидений – и больше никогда не проснетесь.
Он подошел к Люсии и протянул ей пробирку, словно приглашая девушку рассмотреть
содержимое повнимательнее. На губах его блуждала улыбка, но глаза оставались холодными.
Люсия уставилась на пробирку как загипнотизированная. Протянув руку, она повторила
почти загробным голосом: «Быстрый сон без сновидений». И с этими словами попыталась
взять пробирку.
Но вместо того чтобы отдать ее ей, доктор Карелли взглянул на Кэролайн Эймори. В гла-
зах его читался вопрос. Дама вздрогнула с расстроенным видом, но ничего не сказала. Пожав
плечами, доктор Карелли отвернулся от Люсии, так и не выпустив из рук пробирку с гиосци-
ном.
Дверь, ведущая в холл, открылась, и на пороге появился Ричард Эймори. Не говоря ни
слова, он прошел к стулу возле стола и сел. Вслед за ним в комнату вошел Тредуэлл с подносом,
на котором стояли кофейник, чашки и блюдца. Поставив поднос на столик, слуга покинул
комнату, а Люсия перешла на диван и стала разливать кофе.

20
 От латинского granum (зерно, крупинка) – устаревшая единица измерения массы на основе веса ячменного зерна; в
различных системах мер использовались различные стандарты единицы.
21
 Этот алкалоид в наши дни более известен как скополамин.
21
А.  Кристи.  «Черный кофе»

Подойдя к ней, Барбара взяла с подноса две чашки и отошла к Ричарду. Одну чашку
она передала ему, вторую оставила себе. Между тем доктор Карелли озаботился тем, что стал
убирать пробирки в коробку, стоявшую в центре стола.
– Знаете, – обратилась к нему мисс Эймори, – у меня от ваших рассказов прямо мурашки
по телу забегали. Все эти разговоры о снах без сновидений и неприятных смертях… Мне
кажется, доктор, что, будучи итальянцем, вы должны много знать о всяких ядах.
– Милая леди, – рассмеялся Карелли, – вы не находите, что то, что вы говорите, очень
несправедливо – я бы даже сказал, non sequitur?22 Почему итальянец должен знать о ядах
больше, чем англичанин? А я вот, например, слышал, – игриво продолжил он, – что яд – это
скорее женское оружие, чем мужское. Тогда, может быть, мне стоит спросить вас… Или, милая
леди, говоря это, вы думали об итальянках? Может быть, вы собирались упомянуть некую Бор-
джиа, не так ли? А?
Он взял чашку кофе с кофейного столика, стоявшего перед Люсией, и передал ее мисс
Эймори, а потом вернулся и взял чашечку себе.
– Лукреция Борджиа 23 – жуткое создание! Думаю, что именно ее я и имела в виду, –
призналась мисс Эймори. – Помню, в детстве она снилась мне в кошмарах. Я представляла ее
как женщину очень бледную, но высокую и с такими же волосами цвета воронова крыла, как
у нашей дорогой Люсии.
Доктор Карелли подошел к мисс Эймори с сахарницей. Она отрицательно покачала голо-
вой, и итальянец вернул сахарницу на кофейный столик. Ричард Эймори поставил кофе на
стол, взял в руки журнал и стал рассеянно листать его, в то время как его тетка продолжила
развивать тему Борджиа.
– Да, у меня тогда бывали жуткие кошмары, – говорила мисс Эймори. – Помню комнату,
в которой я была единственным ребенком среди толпы взрослых, пьющих из очень вычурных
кубков. А потом появлялась эта роскошная женщина – чем больше я об этом думаю сейчас,
тем больше понимаю, что она была очень похожа на тебя, моя дорогая Люсия. Она подходила
ко мне и силой впихивала мне в руки кубок. По ее улыбке я понимала, что мне не следует пить
то, что было в него налито, но знала, что не смогу отказаться от этого. Каким-то образом она
гипнотизировала меня, и я начинала пить, а потом с моим горлом начинало происходить что-
то страшное, и я понимала, что мне не хватает воздуха. И именно в тот момент я, разумеется,
просыпалась.
Доктор Карелли подошел ближе к Люсии и, встав перед ней, отвесил иронический
поклон.
– Моя дорогая Лукреция Борджиа, – произнес он, – умоляю, пожалейте нас!
Люсия никак не прореагировала на шутку доктора. Казалось, что она ее просто не услы-
шала. В воздухе повисла пауза. Пряча улыбку, доктор Карелли отвернулся от Люсии, допил
свой кофе и поставил чашку на стол, стоявший в центре комнаты. Быстро закончившая со
своим напитком Барбара, кажется, поняла, что необходимо что-то делать.
– А как насчет музыки? – спросила она, подходя к граммофону. – Итак, что тут у нас?
Есть отличная пластинка – я недавно привезла ее из города. – Барбара стала тихонько напевать,
одновременно проделывая какие-то вычурные танцевальные движения. – «Айки – о боже! –
во что же ты влип?» Или хотите что-то другое?
– Только не эту вульгарную песню, милая, – потребовала мисс Эймори, подходя к ней
и тоже рассматривая граммофонные пластинки. – Здесь есть записи гораздо приятнее. Если

22
 «Не вяжется» (лат.) – нерелевантный довод, термин для обозначения логической ошибки, где предоставленный довод
не связан с заключением.
23
 Лукреция Борджиа (1480–1519) – незаконная дочь Папы Римского Александра VI и его любовницы Ваноццы деи Кат-
танеи, в замужестве – графиня Пезаро, герцогиня Бишелье, герцогиня-консорт Феррары. Во многих произведениях искусства,
романах и фильмах Лукреция предстает как преступница, отравительница и олицетворение зла и разврата.
22
А.  Кристи.  «Черный кофе»

уж речь зашла о популярной музыке, то где-то здесь были очень милые записи Джона Мак-
кормака24. А как насчет «Града священного»?25 Не могу вспомнить имени сопрано… А может
быть, вот эта милая пластинка Мелбы?26 Или – вот она – «Ларго»27 Генделя?
–  Возьмите себя в руки, тетя Кэролайн. «Ларго» Генделя нас точно не развеселит,  –
запротестовала Барбара. – Если без классики не обойтись, то здесь есть несколько итальянских
опер. Думаю, что это ваша епархия, доктор Карелли. Помогите же нам выбрать.
Итальянец присоединился к Барбаре и мисс Эймори, и втроем они стали просматривать
стопку пластинок. Ричард, казалось, с головой погрузился в чтение журнала.
Люсия встала и медленно, якобы безо всякой цели, подошла к центральному столу и
заглянула в жестяную коробку. А потом, убедившись, что на нее никто не смотрит, достала
из коробки пробирку и прочитала на этикетке: «Гиосцина гидробромид». Открыв пробирку,
девушка высыпала практически все таблетки себе на ладонь. Именно в этот момент дверь,
ведущая в кабинет, открылась и на пороге появился секретарь сэра Клода Эдвард Рейнор. Не
замеченный Люсией, он проследил, как она поставила пробирку в коробку, после чего верну-
лась к кофейному столику.
Из кабинета послышался голос сэра Клода; слова разобрать было невозможно, но Рейнор,
повернувшись в его сторону, произнес: «Конечно, сэр Клод. Я сейчас принесу вам кофе».
Однако не успел он войти в библиотеку, как голос сэра Клода остановил его:
– А что с этим письмом к Маршаллу?
– Я отправил его с послеобеденной почтой, сэр, – ответил секретарь.
– Но, Рейнор, я же говорил… Извольте вернуться, молодой человек, – прогремел из каби-
нета голос сэра Клода.
Было слышно, как Рейнор, вернувшись в кабинет Эймори, начал оправдываться. Люсия,
повернувшаяся в сторону кабинета, заслышав его голос, казалось, так и не заметила, что Рей-
нор следил за ней. И теперь, встав спиной к Ричарду, она высыпала таблетки в одну из чашек,
стоявших на кофейном столике, после чего села на середину дивана.
Неожиданно заработал граммофон, и из трубы послышались звуки быстрого фокстрота.
Ричард Эймори отложил в сторону журнал, который читал, быстро допил свой кофе и поставил
чашку на центральный стол.
– Я решил, что поверю тебе на слово. Мы уедем вместе. – Он подошел к своей жене.
Люсия с удивлением посмотрела на него.
– Ричард, – произнесла она слабым голосом, – ты действительно так решил? И мы оба
выберемся отсюда? Но мне показалось, что ты говорил… как же это было? – откуда же мы
возьмем деньги?
– Есть много способов достать деньги, – мрачно ответил ей Ричард.
– Что ты этим хочешь сказать? – спросила Люсия с тревогой в голосе.
– Я хочу сказать, – ответил ей муж, – что когда мужчина любит женщину так, как люблю
тебя я, он готов пойти на все. На все!
– Не думай, что эти слова мне польстили, – ответила Люсия. – Они означают только, что
ты все-таки не до конца веришь мне – ты думаешь, что можешь купить мою любовь…

24
 Джон Маккормак (1884–1945) – ирландский тенор, исполнитель оперных арий и популярных песен, известный выдаю-
щейся дикцией и контролем дыхания.
25
 Религиозная викторианская баллада, датируемая 1892 г., с музыкой М. Мейбрика, написанной под псевдонимом Стивен
Адамс, и текстами Ф. Уэзерли. Продажи нот сделали ее одной из самых коммерчески успешных песен в Великобритании
и Соединенных Штатах примерно начала XX в. Имя исполнительницы, которое не может вспомнить мисс Эймори, скорее
всего, Ж. Макдональд.
26
 Имеется в виду Эмили Мелба (1861–1931), австралийская певица (сопрано).
27
 Ария, написанная Генделем для оперы «Ксеркс», с треском провалившейся. Через 100 лет эта ария стала настоящим
хитом.
23
А.  Кристи.  «Черный кофе»

Она замолчала и посмотрела на открывшуюся дверь, через которую в комнату только что
вернулся Эдвард Рейнор. Он прошел к кофейному столику и взял с него чашку кофе, а Люсия
поменяла место на диване, передвинувшись на его край. Ричард задумчиво подошел к камину
и стал рассматривать его решетку.
Барбара, начавшая было танцевать фокстрот в одиночестве, посмотрела на своего кузена
Ричарда, словно размышляя, не пригласить ли его составить ей компанию. Но, очевидно, испу-
гавшись каменного выражения его физиономии, она повернулась к Рейнору и спросила его:
– Не хотите потанцевать?
– С удовольствием, мисс Эймори, – ответил секретарь. – Вот только отнесу сэру Клоду
его кофе.
Внезапно Люсия встала с дивана.
– Мистер Рейнор, – торопливо произнесла она, – это не тот кофе. Вы взяли не ту чашку.
– Правда? – удивился секретарь. – Прошу прощения.
Люсия взяла со стола чашку и протянула ее Рейнору. Они обменялись чашками.
– Вот, – сказала итальянка, – кофе сэра Клода.
Она загадочно улыбнулась себе самой, поставила чашку, полученную от Рейнора, на
кофейный столик и вернулась на диван.
Повернувшись к Люсии спиной, тот достал из кармана какие-то таблетки и высыпал их
в чашку, которую держал в руках. Барбара перехватила его, когда он направлялся к двери в
кабинет.
– Пойдемте же потанцуем, мистер Рейнор… – На ее лице появилась одна из самых чару-
ющих ее улыбок. – Я обратилась бы к Карелли, но вижу, что он умирает от желания потанце-
вать с Люсией.
Пока Рейнор колебался, к ним подошел Ричард Эймори.
– Вам лучше согласиться, Рейнор, – посоветовал он. – Все рано или поздно соглашаются.
Послушайте, дайте мне кофе. Я сам отнесу его отцу.
Нехотя Рейнор позволил ему завладеть чашкой. Повернувшись, Ричард замер буквально
на мгновение, а потом вошел в кабинет сэра Клода. Барбара и Эдвард Рейнор, перевернув
пластинку на граммофоне, закружились в медленном вальсе. Наблюдавший за ними какое-то
время со снисходительной улыбкой Карелли подошел к Люсии, сидевшей на диване как живое
воплощение уныния.
– Со стороны мисс Эймори было очень мило пригласить меня провести уикенд в этом
доме, – обратился он к ней.
Люсия подняла на него глаза. Несколько мгновений она молчала, но потом наконец про-
изнесла:
– Она добрейшее создание.
– Дом просто очарователен, – продолжил Карелли, заходя за спинку дивана. – Вы как-
нибудь должны устроить мне экскурсию по нему. Я очень интересуюсь местной архитектурой
этого периода.
Пока он говорил, из кабинета вернулся Ричард Эймори. Не обращая внимания на свою
жену и Карелли, он подошел к коробке с лекарствами на центральном столе и стал приводить
в порядок ее содержимое.
–  Мисс Эймори может рассказать вам о доме гораздо больше моего,  – предложила
Люсия. – Я в этом ничего не понимаю.
Убедившись, что Ричард занят лекарствами, Эдвард Рейнор и Барбара Эймори все еще
вальсируют в дальнем конце комнаты, а мисс Кэролайн Эймори, кажется, задремала, Карелли
обошел диван и уселся рядом с Люсией.
– Вы сделали то, о чем я вас просил? – задал он вопрос приглушенным, нетерпеливым
голосом.
24
А.  Кристи.  «Черный кофе»

Она ответила еще тише, почти шепотом:


– У вас что, нет ни капли жалости? – В голосе женщины слышалось отчаяние.
– Вы сделали то, что я вам велел? – повторил Карелли еще настойчивее.
– Я… Я… – начала было Люсия, затем встала, покачнувшись, и быстро пошла к двери,
выходившей в холл. Но, нажав на ручку, поняла, что дверь не открывается.
– С дверью что-то случилось! – воскликнула она, поворачиваясь к остальным. – Я не
могу открыть ее.
– В чем там дело? – окликнула ее Барбара, продолжая вальсировать с Рейнором.
– Я не могу открыть дверь, – повторила Люсия.
Барбара и Рейнор остановились и подошли к Люсии, стоявшей возле двери. Ричард
Эймори сначала выключил граммофон, а потом тоже присоединился к ним. Они по очереди
попытались открыть дверь, но все было бесполезно. За ними наблюдали мисс Эймори, уже
проснувшаяся, но все еще сидевшая на своем месте, и доктор Карелли, стоявший возле книж-
ного шкафа.
Никем не замеченный, из кабинета вышел сэр Клод с кофейной чашкой в руках.
Несколько мгновений он наблюдал за группой, сгрудившейся возле двери.
– Что за идиотская штука! – воскликнул Рейнор, бросая попытки открыть дверь и повер-
нувшись к остальным. – Кажется, где-то что-то заело.
– Ничего не заело, – раздался громкий голос сэра Клода, отчего все вздрогнули. – Она
закрыта. Заперта снаружи.
Его сестра встала и подошла к нему. Она хотела что-то сказать, но сэр Клод опередил ее.
– Ее заперли по моему приказу, Кэролайн, – сказал он.
Под пристальными взглядами всех собравшихся старший Эймори подошел к кофейному
столику, взял из сахарницы кусочек сахара и положил его в чашку.
– Я должен вам всем кое-что сказать, – объявил он во всеуслышание. – Ричард, сделай
милость, позвони и пригласи сюда Тредуэлла.
Казалось, что его сын собирается что-то ответить ему. Однако спустя несколько мгнове-
ний он подошел к камину и нажал на кнопку на стене.
– Предлагаю всем занять места, – продолжил сэр Клод, обводя рукой стулья.
Доктор Карелли, с высоко поднятыми бровями, пересек комнату и уселся на стул.
Эдвард Рейнор и Люсия Эймори тоже нашли себе стулья, а Ричард Эймори предпочел
остаться возле камина; на лице у него было озадаченное выражение. Кэролайн Эймори и ее
племянница Барбара заняли места на диване.
Когда все устроились, сэр Клод передвинул кресло на то место, откуда ему было удобнее
всего наблюдать за всеми, и тоже сел.
Открылась левая дверь, и в комнату вошел Тредуэлл.
– Звонили, сэр Клод?
– Да, Тредуэлл. Вы позвонили по тому номеру, который я вам дал?
– Да, сэр.
– И вы удовлетворены ответом?
– Абсолютно, сэр.
– Машина поехала на станцию?
– Да, сэр. Я заказал ее, чтобы встретить поезд.
– Отлично, Тредуэлл. Теперь вы можете запереть дверь.
После того как дворецкий закрыл за собой дверь, все услышали звук запираемого замка.
– Клод! – воскликнула мисс Эймори. – Что, ради всего святого, Тредуэлл о себе вооб-
ражает?
–  Он действует согласно моим распоряжениям, Кэролайн,  – резко оборвал сестру сэр
Клод.
25
А.  Кристи.  «Черный кофе»

– А мы можем узнать причины этого фарса? – холодно обратился к отцу Ричард Эймори.
– Я как раз собирался все объяснить, – ответил ему тот. – Прошу вас спокойно выслушать
меня. Начнем с того, что, как вы теперь понимаете, эти две двери… – тут он указал на две
двери в стене библиотеки, ближайшей к холлу, – заперты снаружи. Из моего кабинета нет дру-
гого выхода, кроме как через эту комнату. Французские окна тоже заперты. – Повернув свое
кресло к Карелли, он воскликнул, словно только что вспомнил об этом: – Закрыты, кстати,
патентованным механизмом моего собственного изобретения, о котором знает моя семья, но
который они не в состоянии нейтрализовать! Таким образом, это место превращено в крысо-
ловку, – продолжил сэр Клод, вновь обращаясь ко всем присутствующим, и взглянул на часы. –
Сейчас без десяти девять. Вскоре после девяти здесь появится крысолов.
– Крысолов? – На лице Ричарда Эймори появилось выражение полного недоумения. –
Какой крысолов?
– Детектив, – сухо пояснил известный ученый и сделал глоток кофе.

26
А.  Кристи.  «Черный кофе»

 
Глава 5
 
После заявления сэра Клода все в ужасе переглянулись.
У Люсии вырвался приглушенный крик, и ее муж пристально посмотрел на нее. Мисс
Эймори взвизгнула. Барбара воскликнула: «Боже!», а Эдвард Рейнор добавил маловразуми-
тельное: «Послушайте же, сэр Клод…» И только на Карелли высказывание сэра Эймори, каза-
лось, не произвело никакого впечатления.
Сэр Клод поудобнее уселся в своем кресле, держа чашку с кофе в правой руке, а блюдце
– в левой.
–  Кажется, я добился желаемого результата,  – с удовлетворением заметил он. Допив
кофе, с гримасой поставил чашку на стол, пожаловавшись: – Сегодня вечером кофе какой-то
необычно горький.
Сознание его сестры мгновенно отметило некое недовольство в высказанном замеча-
нии, касающемся кофе, которое она восприняла как прямую критику ее способностей вести
домашнее хозяйство, – и уже хотела было дать брату достойный ответ, когда заговорил Ричард
Эймори.
– Какой детектив? – спросил он отца.
– Его зовут Эркюль Пуаро, – ответил сэр Клод. – Он бельгиец.
– Но почему, – запротестовал Ричард, – почему ты за ним послал?
– Хороший вопрос, – ответил его отец с неприятно зловещей улыбкой. – Теперь наконец
мы дошли до самой сути. Вот уже какое-то время я, как всем вам известно, занимаюсь иссле-
дованиями атомного ядра. И открыл новое взрывчатое вещество. Настолько мощное, что все,
придуманное до него, покажется детским лепетом. Но вы уже почти всё знаете об этом…

27
А.  Кристи.  «Черный кофе»

 
Конец ознакомительного фрагмента.
 
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета
мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal,
WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам спо-
собом.

28