Вы находитесь на странице: 1из 2

Карме́н-сюи́та — одноактный балет хореографа Альберто Алонсо, поставленный на

основе оперы Жоржа Бизе «Кармен» (1875), оркестрованной специально для этой
постановки композитором Родионом Щедриным (1967, музыкальный материал был
существенно перекомпонован, сжат и заново аранжирован для оркестра из струнных и
ударных без духовых).
Либретто балета по мотивам новеллы Проспера Мериме написал его постановщик,
Альберто Алонсо. Премьера спектакля состоялась 20 апреля 1967 года на сцене Большого
театра в Москве (Кармен — Майя Плисецкая). 1 августа того же года премьера балета
состоялась в Гаване, в Кубинском национальном балете (Кармен — Алисия Алонсо).
Содержание: В центре балета — трагическая судьба цыганки Кармен и полюбившего её
солдата Хозе, которого Кармен покидает ради молодого Тореро. Взаимоотношения
героев и гибель Кармен от руки Хозе предопределены Роком. Таким образом, история
Кармен (в сравнении с литературным первоисточником и оперой Бизе) решена в
символическом плане, что усилено единством места действия (площадка корриды).
Музыка спектакля.
Майя Плисецкая обратилась к Дмитрию Шостаковичу с просьбой о написании музыки к
«Кармен», но композитор отказался, не желая, по его словам, конкурировать с Жоржем
Бизе. Затем она просила об этом Арама Хачатуряна, но вновь получила отказ. Ей
посоветовали обратиться к её мужу, Родиону Щедрину, также композитору.
— Делайте на Бизе! — сказал Алонсо …
Тогда Щедрин, который в совершенстве владел профессией оркестровки, существенно
перекомпоновал музыкальный материал оперы Бизе. Репетиции начались под рояль.
Музыка к балету состояла из мелодичных фрагментов оперы «Кармен» и сюиты
«Арлезианка» Жоржа Бизе. В партитуре Щедрина особый характер создавали ударные
инструменты.
Порядок музыкальных номеров в транскрипции Родиона Щедрина:
• Вступление
• Танец
• Первое интермеццо
• Развод караула
• Выход Кармен и хабанера
• Сцена
• Второе интермеццо
• Болеро
• Тореро
• Тореро и Кармен
• Адажио
• Гадание
• Финал
История постановки
В конце 1966 года в Москву приехал на гастроли кубинский национальный балет (исп.
Ballet Nacional de Cuba). Рахиль Мессерер мечтала о новом развитии самобытного таланта
дочери Майи Плисецкой, характерное дарование которой могло понравиться Альберто
Алонсо. Она договорилась о встрече, и Майя приехала на спектакль. За кулисами
Альберто обещал вернуться с готовым либретто, если к сроку придёт официальное
приглашение от советского министерства культуры. В этот период Майя получила
Ленинскую премию совсем не за балеринскую партию персидки в опере «Хованщина».
Она убедила Екатерину Фурцеву пригласить Альберто для постановки балета «Кармен», в
замыслах которого уже был образ свободолюбивой испанской цыганки, который он
примерял на жену своего брата Алисию Алонсо. Екатерина Алексеевна помогла
организовать это событие:
«— Одноактный балет на сорок минут в стиле праздника испанского танца, как „Дон
Кихот“, верно?. Это может укрепить советско-кубинскую дружбу».
Альберто помнил несколько слов по-русски со своей молодости, когда он танцевал в
русском балете Монте-Карло. Он приступил к репетициям своего балета, версии «для
советской сцены». Спектакль был приготовлен в рекордно короткие сроки, не поспевали
мастерские, костюмы дошили к утру премьерного дня. На генеральную репетицию (она
же оркестровая, световая и монтировочная) на основной сцене выделили всего один день.
Словом, балет делался в суетной спешке.
Мировая премьера состоялась 20 апреля 1967 года в Большом театре (художник-
постановщик Борис Мессерер, дирижёр Г. Н. Рождественский). В спектакле участвовали
Майя Плисецкая (Кармен), Николай Фадеечев (Хозе), Сергей Радченко (Тореро),
Александр Лавренюк (Коррехидор), Наталия Касаткина (Рок). Крайне страстный и не
чуждый эротизма характер постановки вызвал у советского руководства неприятие, и в
СССР балет Алонсо шёл в цензурированном виде. По воспоминаниям Майи Плисецкой:
«советская власть пустила в театр Алонсо только потому, что он был «свой», с острова
Свободы, но этот «островитянин» как раз взял и поставил спектакль не только о
любовных страстях, но и о том, что нет на свете ничего выше свободы. И, конечно, этому
балету так здорово досталось не только за эротику и мою «ходьбу» всей стопой, но и за
политику, которая явственно в нём проглядывала.»(Плисецкая)
После премьерного спектакля в директорской ложе Фурцевой не оказалось, она
покинула театр. Спектакль не был похож на «короткий „Дон Кихот“», как она того
ожидала, и был сырым. Второй спектакль должен был пойти в «вечере одноактных
балетов» («тройчатке»), 22 апреля, но был отменён:
«— Это большая неудача, товарищи. Спектакль сырой. Сплошная эротика. Музыка оперы
изуродована… У меня большие сомнения, можно ли балет доработать».
После доводов о том, что «придётся отменить банкет» и обещаний «сократить все
шокирующие Вас эротические поддержки», Фурцева сдалась и разрешила спектакль,
который прошёл в Большом 132 раза и около двухсот по всему миру.»
«Я, Майя Плисецкая» Плисецкая Майя Михайловна, книга
Отзывы критики
Все движения Кармен-Плисецкой несли особый смысл, вызов, протест: и
насмешливое движение плечом, и отставленное бедро, и резкий поворот головы, и
пронизывающий взгляд исподлобья… Невозможно забыть, как Кармен Плисецкой —
словно застывший сфинкс — смотрела на танец Тореадора, и вся её статичная поза
передавала колоссальное внутреннее напряжение: она завораживала зрителей,
приковывала к себе их внимание, невольно (или сознательно?) отвлекая от эффектного
соло Тореадора.
Новый Хозе очень молод. Но сам по себе возраст не является категорией
художественной. И не допускает скидок на малоопытность. Годунов сыграл возраст в
тонких психологических проявлениях. Его Хозе насторожен и недоверчив. От людей ждет
беды. От жизни:— подвохов. Раним и самолюбив. Первый выход, первая поза — стоп-
кадр, героически выдержанный лицом к лицу с залом. Живой портрет светловолосого и
светлоглазого (в соответствии с портретом, созданным Мериме) Хозе. Крупные строгие
черты. Взгляд волчонка — исподлобья. Выражение отчуждённости. За маской
угадываешь истинную человеческую суть — ранимость души, брошенной в Мир и миру
враждебной. Портрет созерцаешь с интересом.
И вот он ожил и «заговорил». Синкопированная «речь» воспринята Годуновым точно
и органично. Недаром к дебюту его готовил талантливый танцовщик Азарий Плисецкий,
прекрасно по собственному опыту знающий и партию, и весь балет.
Отсюда — тщательно проработанные, заботливо отшлифованные детали, из которых
слагается сценическая жизнь образа.

Вам также может понравиться