Вы находитесь на странице: 1из 15

Социально-экономической развитие России в конце XVII –

начале XVIII вв. Истоки и цели преобразований Петра I


Социальная организация русского общества, принципы и формы управления,
финансов, армии и хозяйства складывались постепенно по мере развития Московской
Руси XV-XVII вв.

Однако во второй половине XVII столетия положение Русского государства было


уже совсем иным. Оно сумело не только успешно отстоять свою независимость, но и
значительно расширить свои владения, прежде всего за счёт освоения Сибири,
Поволжья и присоединения Украины. По занимаемой территории и экономическому
потенциалу Россия уже тогда стала одной из мощнейших держав мира. Одновременно
она стала страной многонациональной, что само по себе требовало новых форм и
механизмов управления и хозяйственной жизни. Эта задача усложнялась тем, что
вошедшие в состав Русского государства территории различались по уровню
социально-экономического развития, культурным, хозяйственным, религиозным
особенностям населявших их народов. Следовательно, перед правительством второй
половины XVII в. стояла задача не просто выработать иные механизмы и формы
управления, соответствующие новому характеру страны как обширного
многонационального государства, но и такие, которые бы позволили не потерять с
таким трудом завоёванные земли, по своим размерам в несколько раз превышавшие
начальную территорию собственно Московской Руси. Это и были одни из тех новых
задач, решение которых требовало радикальной реформы. Причём, логика развития
страны, конкретные обстоятельства международного положения того времени и
характерные для той эпохи представления о критериях могущества государства
требовали продолжения завоевательной политики. Доктрина обороны, как и связанная
с ней идеология изоляционизма изживали себя.

Шестнадцатое-семнадцатое столетия в истории Европы – время так называемой


“военной революции”, когда создаются хорошо оснащённые, профессионально
обученные, регулярные армии с преобладание пехоты и артиллерии. Между тем
Россия второй половины XVII в. по уровню технико-экономического развития
отставала от передовых стран Запада, как принято считать, примерно на 200 лет. И
сколь бы ни было в целом успешным в то время экономическое развитие страны, его
темпы никак не отвечали новым условиям, а разрыв становился всё большим.

Уже военные неудачи конца XVII в. показали, что создание профессиональной


регулярной армии являлось важнейшей государственной задачей. Для этого
требовались не только современная промышленность, но и реорганизация всей
системы государственной службы, а следовательно, изменения в социальной
структуре, политике налогообложения, системе управления.
6 декабря 1696 г. был объявлен указ об отправлении в Европу “великого
посольства”, в составе которого под именем Петра Михайлова ехал и царь. Впервые в
русской истории православный государь собирался покинуть пределы своего
отечества и отправиться в чужие края в гости к отступникам от истинной
христианской веры, впервые он собирался лично вести переговоры с иноземными
коронованными особами. Что же касается Петра, то, помимо естественного
любопытства, главная цель поездки была для него в учёбе – учёбе у иностранцев тому,
в чём они обогнали русских.

25 августа 1698 г. царь Пётр неожиданно вернулся в Москву. Уже на следующий


день в Преображенском он принимал своих бояр и выслушивал их доклады о
положении дел. Первых людей государства царь встречал с ножницами в руках,
которыми стриг отращивавшиеся годами, холенные и лелеянные боярские бороды –
признак уважения и почёта, а для царя один из символов русской старины и
отсталости. Споры вокруг “брадобрития” велись в России на протяжении уже
нескольких десятилетий и против него активно выступала церковь, боровшаяся с
“блудоносным образом” безбородого человека. Пётр решил проблему по-своему – с
помощью ножниц, продемонстрировав и как бы предопределив тем самым насилие
как важнейшее средство осуществления всех будущих реформ. Вскоре последовал и
соответствующий указ, предписывающий брить бороды всем, кроме священников и
крестьян. Желавшие же сохранить бороду должны были платить специальный налог.

30 января 1699 г. Пётр подписал несколько важных указов, положивших начало


реформе управления. Пока она касалась управления городами и вводила по желанию
горожан новый орган – выборную бурмистерскую палату, которая должна была ведать
сбором налогов и исполнять судебные функции. Городское население, таким образом,
выводилось из-под власти воевод, в чьём управлении находились уезды, и на которых
оно постоянно жаловалось, и получало органы самоуправления. Ну, а чтобы
государство поскорее получило от этого выгоду, города, жители которых избирали
себе подобную форму самоуправления, облагались двойными податями. Результат
реформы как нельзя лучше продемонстрировал слабое знание Петром реальной
ситуации в стране, так и абсолютную неготовность русского общества к переменам на
западноевропейский манер. Большинство горожан заявило, что вполне удовлетворено
своими воеводами и лучшей доли себе не желает. Некоторые города избрали
бурмистров, но при этом сделали вид, что о двойном окладе забыли, и лишь
небольшая часть согласилась на условия правительства. Пётр учился быстро, и уже в
октябре 1699 г. двойной оклад был отменён, а выборы бурмистра сделали
обязательными.

В феврале 1699 г., ещё до нового отъезда в Воронеж Пётр успел вновь поработать
ножницами. На сей раз он укорачивал рукава и полы кафтанов на гостях, явившихся
на освящение Лефортового дворца в традиционной русской одежде. Однако
законодательная регламентация одежды была осуществлена лишь через год, в 1700 г.,
когда появился ряд указов, предписывавших всем, кроме священников, крестьян и
извозчиков, носить европейское платье и обувь. Для Петра и борода, и одежды были,
конечно, лишь раздражавшими его символами старины, но инстинктивно он
удивительно верно нащупал путь к достижению поставленной цели. Переодетый в
более рациональное европейское платье, избавленный от длинный рукавов, широких
воротников, тяжёлых высоких шапок и шуб до земли, человек начинал иначе
двигаться, а следовательно, иначе жить и иначе мыслить.

Закончился 1699 г. ещё одним событием: в конце декабря последовала реформа


календаря. Пётр велел вести летоисчисление от Рождества Христова, как во всей
Европе, и 1 января отметить новый 1700 год. Правда, перейти на григорианский
календарь, которым пользовалась большая часть европейцев, не решились. Указы царя
содержали и предписания относительно порядка празднования Нового года: было
велено украшать дворы домов еловыми ветками и деревьями, устраивать пушечную
пальбу и фейерверки, которые царь любил почти так же сильно, как корабельное дело.

Январь 1700 г. отмечен ещё одним нововведением. По предложению дворецкого


Шереметева Курбатова в России была введена гербовая бумага для оформления всех
официальных документов, в том числе финансовых и торговых сделок. В зависимости
от характера оформляемого документа было необходимо приобретать бумагу той или
иной стоимости, что должно было принести государству немалую прибыль. Введение
гербовой бумаги и ряд последовавших за ним мероприятий привели и к тому, что
государства сосредоточило в своих руках функции нотариата, бывшие ранее в частных
руках.

Кроме того, в январе 1700 г. был обнародован и указ об открытии в Москве школы
математики и навигацких наук, для которой, собственно, и были выписаны
преподаватели из Англии. Отныне получать необходимое профессиональное
образование можно было уже не только за границей, но и в самой России. В феврале
Пётр подписал грамоту об открытии русской типографии в Амстердаме для печатания
полезных книг светского содержания “ко общей народной пользе и прибытку”.

Что же касается сословной политики Петра начального периода реформ, то уже


тогда она отличалась сугубым прагматизмом. Свидетельством тому, в частности,
служат два важных сюжета петровского законодательства – о записи в посад и в
армию. В ноябре 1699 г. именным указом было повелено записать в посад всех
(включая помещичьих крестьян), торгующих в городах в лавках или имеющих в
городских домах “кожевенные и иные какие промыслы". Не желающим записаться в
посад указ предписывал запретить всякую розничную городскую торговлю и
промыслы. Между тем, по указу от 19 октября 1688 г. всех крестьян, пришедших в
города после 1684 г., было велено “искать судом”. Причина изменения
правительственной политики очевидна: увеличение числа посадских давало надежду
получить большие подати. Об этом откровенно говорилось в резолюции 1723 г.,
приказывавшей записывать крестьян, “чьи б не были” лишь бы платили “8-гривенныя
подушныя деньги”. Своеобразие ситуации заключалось в том, что, записавшись в
посад, крестьянин должен был продолжать платить и “подати помещику
обыкновенным крестьян”. Таким образом, его сословный статус оказывался весьма
неопределённым.

Тема записи крестьян в солдаты впервые возникает в статьях 1700 г. “О наборе в


солдаты вольноопределяющихся”. Устанавливаемые документом нормы достаточно
противоречивы. Предписывалось брать в солдаты освобождённых помещиками
годных к службе крестьян, а негодных вновь крепостить, не записывая их в счёт
даточных, с тем, чтобы в даточные помещики сдавали своих дворовых. Холопов же, в
том числе беглых, напротив, помещикам не отдавать “до указа”, оставляя им их жён и
детей младше 12 лет. Статья 11 предписывала помещичьих крестьян, записавшихся в
солдаты “не учинив побег и разбой”, оставить в солдатах, невзирая не челобитные их
прежних помещиков. Избранный статус формирования новой армии вёл “к сужению
социальной базы холопства” и создавал основу для последующей полной ликвидации
этой категории населения.

С 1701 г. при царе начинает функционировать возглавляемая Золотовым Ближняя


канцелярия – орган центрального управления, координирующий и контролирующий
деятельность приказов, прежде всего в финансовой сфере.

Одновременно царь решительно берётся за дело воспитания подданных, принимая


на себя заботу о всех сторонах их жизни, включая веру. Когда в октябре 1700 г. умер
патриарх Адриан, Пётр вместо него назначил “местоблюстителя” патриаршего
престола. Следом, в январе 1701 г., последовал указ о создании Монастырского
приказа, во главе со светским чиновником, который должен был ведать всеми
монастырями и делами священнослужителей. При этом было велено провести
перепись всем монахам, запретив им переход из одного монастыря в другой, отобрать
у них бумагу и чернила, чтобы они не имели возможности ничего сочинять, и
установлено, сколько денег следует тратить на пропитание каждого монаха, с тем,
чтобы все остальные доходы монастырей передавались в казну. Постричь в монахи
или монахини теперь можно было только с разрешения царя. Таким образом,
государственная регламентация образа жизни коснулась и ещё одной социальной
группы русского общества – духовенства.

Вернёмся в 1702 год. Для обработки умов в декабре царь основывает первую
печатную газету – “Ведомости”, в которой публикуются сведения об успехах
Российского государства. В том же году в Минске, на Красной площади, строят
“комедиальную храмину” – публичный театр, в котором играют пьесы об Александре
Македонском, Юлии Цезаре, Тамерлане, а также “Лекаря поневоле” Мольера.
Медицина, здоровье народа привлекают внимание и самого реформатора: в 1700-1701
гг. в Москве запрещают бесконтрольную продажу трав и всякого зелья и открывают
восемь казённых аптек под контролем Посольского приказа. Издаётся указ, под
страхом кнута и ссылки запрещающий носить с собой острые ножи, которые столь
часто пускали в ход в пьяных драках. В начале 1704 г. появляется новый указ:
запрещается убивать младенцев, родившихся с физическими недостатками, и
хоронить мёртвых ранее, чем через три дня после смерти. Регламентируется и
институт брака: царским указом устанавливается, что за шесть недель до свадьбы
должно быть обручение и за это время жених и невеста вольны переменить решение –
впервые в законе утверждается право женщины на выбор.

В 1704-1705 гг. исчезают из документов последние упоминания о Боярской думе.


Боярская комиссия, заседавшая в Ближней канцелярии, превращается в “консилию
министров”, объединявшую руководителей основных правительственных учреждений.
Это было настоящее бюрократическое учреждение с чётким распределением
обязанностей, а следовательно, и ответственности, определённым режимом работы,
установленными формами делопроизводства. Спустя несколько лет, предписывая
каждому министру собственноручно визировать протоколы заседаний “консилии”,
Пётр чётко определил и цель подобного порядка: “ибо сим всякого дурость явлена
будет”.

1705 год ознаменовался и новой стадией реформы армии: введением новых


принципов её комплектования – при помощи рекрутов, собираемых непосредственно с
крестьянского населения: началась полномасштабная военная реформа. Определённое
количество рекрутов бралось от определённого количества крестьянских дворов на
бессрочную службу. При этом, за поставку рекрутов отвечала вся крестьянская
община, в которой устанавливались очерёдность и круговая порука: родственники
должны были ручаться за новобранца, что он не убежит, а сели он всё же бежал,
велено было забирать в армию тех, кто за него ручался.

Указ о начале губернской реформы появился 18 декабря 1708 г. Он разделил страну


на восемь губерний во главе с назначавшимся царём губернатором, получавшим
большую административную, военную и судебную власть, а также возможность
распоряжаться финансами своих губерний. Цель реформы – упорядочивание
финансов: реформа определяла бюджеты каждой губернии, приоритет в которых
отдавался военным нуждам. Если в центре шёл постепенный процесс замены старых
учреждений новыми, то управление огромной страной на местах, откуда в условиях
войны и черпались все виды ресурсов, которых так не хватало, требовало усиления
власти и новых принципов её организации. На первый взгляд, власть
перераспределялась между центром и провинцией и царь делегировал губернаторам
часть своих властных функции, но центральная власть в результате не только не
ослабевала, но, наоборот, укреплялась. Губернаторы становились глазами и руками
самодержца на местах, помогали преодолеть то печальное обстоятельство, что, как
писал Пётр незадолго до начала реформы, “надвое резделитца невозможно одному”.
Следующим важным этапом реформы стало создание 22 февраля 1711 г. накануне
Прутского похода Правительствующего Сената – коллегиального органа из девяти
членов. В указе говорилось, что новое высшее учреждение создаётся “для отлучек
наших”. Однако на деле уже через несколько дней в новом указе 2 марта говорилось о
“всегдашних наших сих войнах” отлучках. Иначе говоря, Сенат должен был
выполнять функции царя, заменять его. Между тем указ 2 марта поставил перед
Сенатом достаточно определённые задачи, выполнение которых было рассчитано на
длительную перспективу: поиски новых источников средств на военные нужды,
отправление суда, пополнение офицерских кадров армии за счёт уклоняющихся от
службы дворян, забота о развитии и совершенствовании внутренней и внешней
торговли, упорядочение откупов. Все сенаторы обладали равными правами и должны
были принимать решения коллективно. В отличие от Боярской думы и “консилии
министров” Сенат сразу же получил собственную канцелярию с большим штатом
служащих.

Примерно с 1713 г. Пётр развернул беспощадную борьбу с казнокрадами, издав


серию указов, в том числе и побуждавших к доносительству на преступников. Позднее
в закон была введена и жесточайшая мера наказания за недоносительство.
Одновременно с Сенатом был создан институт фискалов, в обязанности которых
входил контроль за деятельностью чиновников, вплоть до самых высших.

В марте 1714 г. на свет появился знаменитый указ “О порядке наследования в


движимых и недвижимых имуществах”, более известный как “Указ о единонаследии”.
Им было законодательно оформлено равенство вотчины и поместья как форм
недвижимости. Отныне земельные владения не подлежали разделению между всеми
наследниками умершего, а должны были достаться лишь одному из его сыновей по
выбору завещателя. Вполне очевидно, что остальные, по мысли законодателя,
лишившись источников постоянных доходов, должны были устремиться на
государеву службу или броситься в предпринимательство. Утверждение равенства
поместья и вотчины объединяло разрозненные группы служилых в единую
дворянскую корпорацию, создав таким образом условия для её превращения в
полноценное сословие. Одним из указ этого времени никогда не служившим и не
торговавшим, т. е. не приносившим никакой пользы государству, вовсе запрещалась
покупка земли.

Важнейшим признаком годности к службе царь считал профессиональную


подготовку дворянина, образование. Царским указом было запрещено жениться
дворянам, отправлявшимся на учёбу за границу. В январе 1714 г. последовало
запрещение жениться дворянским отпрыскам, не имеющим хотя бы начального
образования. Дворянин без образования лишался возможности занимать командные
должности в армии и руководящие в гражданском управлении. Царь был убеждён, что
знатное происхождение не может быть основание для успешной карьеры: в феврале
1712 г. было указано не производить в офицеры дворян, не служивших солдатами в
гвардии и, следовательно, не получивших необходимой выучки. Пётр постоянно
заботился об открытии новых учебных заведений (в начале 1715 г. открыта Морская
академия), о посылке учеников за границу, о печатании разнообразных полезных книг.
Ещё в 1710 г. царь своей ручкой вычеркнул из полученного им экземпляра азбуки ряд
устаревших букв и велел оставшимися “литеры печатать исторические и
мануфактурные книги”. Так возник “гражданский шрифт”, который отныне
использовали для создания всей светской литературы.

Побуждая служить, Пётр не забывал и о самой службе, постепенно реформируя и


регламентируя её. В 1716 г. уже из-за границы царь написал “Устав воинский”,
определявший устройство и организацию армии, обязанности военнослужащих,
основы строевой и полевой службы, а также военно-уголовные нормы. Уставу была
суждена долгая жизнь: он действовал в России на протяжении полутораста лет.

Во второй половине 1710-х годов меняется промышленная политика правительства.


Становится ясно, что создавать промышленность, которая обеспечивала бы все нужды
армии и флота, лишь на государственные средства невозможно. Индустриализация
была насущной потребностью страны, которой необходимо было ликвидировать свою
техническую отсталость, но осуществлялась она совсем иначе, чем в других странах.
Избранный способ развития частного промышленного предпринимательства являлся
по сути прямым следствием отсутствия в России этого времени правовой основы
существования частной собственности. Государство по-прежнему обладало полным
суверенитетом над подданным и его собственностью. Право владельца предприятия,
получившего его от государства или даже построившего на собственные деньги, были
по существу правами не собственника, а арендатора, главной обязанностью которого
было выполнение казённых заказов, преимущественно военного характера.

С одной стороны, это обеспечивало стабильность производства, служило для


предпринимателей защитой от многих случайностей свободного рынка, но, с другой,
делало ненужной конкуренцию, а следовательно, лишало промышленников стимулов
к совершенствованию производства. Владелец предприятия зависел от воли
государства и в вопросе обеспечения рабочими, ибо оно разрешало или не разрешало
ему покупать крепостных к заводам. В качестве вольнонаёмных на заводах работали
крестьяне-отходники. Соответственно, заработанное ими шло в основном на уплату
оброка помещикам. Иначе говоря, осуществляя индустриализацию путём создания
индустриальных предприятий и таким образом довольно успешно ликвидируя
техническую отсталость России, государство проводило её на старой крепостнической
основе, изначально закладывая в неё неразрешимые противоречия и преграды
дальнейшего развития.

Подобным же образом обстояло дело и в торговле. Мало того, что на плечи


купечества тяжелейшим бременем ложились военные расходы, государство
предписывало ему, где, как, и чем торговать. Так, с 1711 г. началось насильственное
переселение в Петербург купцов из разных городов страны, в 1713 г. было запрещено
вывозить основные продукты русского экспорта через Архангельск и предписывалось
везти их для продажи в Петербург, где ещё не существовало необходимой
инфраструктуры. Результатом политики фактической эксплуатации государством
купечества и его капиталов для осуществления своих целей было разорение многих
купеческих семей, входивших в конце XVII в. в состав купеческой верхушки.

Примерно с 1717 г., начинается второй этап петровских реформ,


характеризующийся их большей осмысленностью и целенаправленностью. О высокой
степени рефлексии самого преобразователя свидетельствует один из указов 1718 г. В
нём Пётр писал о себе: “Несмотря на свои несносные труды в сей тяжкой войне
(имеется в виду, очевидно, Северная война), в которой не только эту войну весть, но
всё вноф, людей во оной обучат, правы и уставы воинския делат принужден был, и сие
с помощию божиею в такой доброй порядок привёл, что какое ныне пред прежним
войском стало и какой плод принесло, всем есть известно. Ныне, управя оное, и о
земъском правлении не пренебрег трудитца и сие в таковой же порядок привесть, как
и воинское дело”. Царь имел в виду начало создания коллегий. Спор о том, в какой
мере Пётр использовал шведский опыт, в сущности не столь уж принципиален.
Вполне очевидно, что, пытаясь соединить шведскую систему с российским
самодержавием, просто перенести на русскую почву иноземные учреждения было
вообще невозможно. Можно было скопировать лишь основные принципы их
организации, что, собственно, и было сделано. Важнейшим из этих принципов был
принцип камерализма, который в то время не был свойственен лишь шведской
системе управления, но был широко распространён и в других странах Западной
Европы. Две основные черты камерализма – строго функциональный принцип
управления, предполагающий существование центральных учреждений, которые
специализируются на какой-либо одной сфере государственного хозяйства. Эти сферы
не подчинены друг другу и распространяют свои действия на территории всей страны
без изъятия. Вторая черта камерализма – это особое, отличное от средневекового,
внутреннее устройство учреждений, основанное на коллегиальности, чёткой
регламентации обязанностей чиновников, глубокой специализации канцелярского
труда, устойчивых штатах служащих, получавших денежное жалованье в
определённом размере.

Эти черты камерализма, действительно, в полной мере были использованы при


создании новых учреждений, и именно они в первую очередь отличали коллегии от
московских приказов, которые были одновременно органами отраслевого, сословного
и территориального управления, а многие из них имели ещё и судебные функции.

Некоторые учреждения прямо скопированные со шведских аналогов, в российских


условиях приобретали неузнаваемые черты. Так было, например, с Юстиц-коллегией,
создание которой означало первый в русской истории опыт выделения судебной
функции как самостоятельной. О создании судебной власти речи не было, поскольку
Юстиц-коллегия оставалась частью системы власти исполнительной.

Как бы завершением коллежской реформы явилось создание института


прокуратуры, т. е. органа надзора за деятельностью учреждений.

Отношение Петра к проблеме взаимоотношений различных социальный групп


населения между собой и государством в полной мере проявилось в ходе начавшейся
в те же годы податной реформы. Непосредственным поводом к ней послужило
возвращений созданной Петром многочисленной регулярной армии из заграничных
походов. Необходимо было каким-то образом разместить её в России и при этом так,
чтобы она легко и постоянно получала необходимое обеспечение. Решено было
разместить воинские части непосредственно в регионах, которые обязывались их
кормить в соответствии с количеством населения и характером части (были
осуществлены специальные расчёты: сколько крестьян могут прокормить одного
пехотинца и сколько – одного кавалериста). В соответствии с теми же расчётами
вместо подворной системы обложения была введена подушная подать, т. е. подать с
“души мужского пола”. Теперь предстояло выяснить, сколько имеется таких душ, для
чего осенью 1718 г. велено было собрать “сказки” о количестве душ в каждом
населённом пункте. Но когда это было сделано, возникло обоснованное подозрение в
“утайке” большого количества душ, и поэтому решили проверить полученные данные
с помощью специальных чиновников-ревизоров, работа которых вылилась по сути в
перепись населения – ревизию душ, которые с того времени проводилась регулярно.
При ревизии выявилась новая проблема – большое количество беглых, которых с
помощью жесточайшего законодательства стали вылавливать и возвращать на
прежние места жительства, причём возвращались даже те, кто покинул родные места
много лет назад и давно обосновался на новом месте, нередко сменив род занятий. Для
пресечения бегства в будущем была введена паспортная система. Отныне крестьянин
мог отлучиться с места жительства только с паспортом, в котором указывалось его
место следования и срок отлучки. Всякий же пойманный без паспорта, даже если он
был не беглец, а просто случайно забредший в соседнюю деревню, подлежал аресту,
наказанию и немедленному водворению на место жительства. Всё это означало резкое
усиление полицейского контроля за населением, а также ужесточением самого
крепостничества.

Важнейшим следствием податной реформы было по существу изменение


социальной структуры русского общества. Для реализации реформы было необходимо
выяснить, кто подлежит и кто не подлежит подушному обложению. Практически с
самого начала от обложения было освобождено дворянство, чем была юридически
закреплена одна из важнейших его привилегий. Но и тут не всё было просто, ибо не
всегда можно было достаточно легко отличить дворянина от недворянина. На
практике основным признаком принадлежности к дворянству в ходе податной
реформы выступало реальное служебное положение человека на момент ревизии, т. е.
его служба в армии в офицерском чине или в государственном учреждении на
достаточно высокой должности, а также наличие у него поместья с крепостными
душами. Причём часто оказывалось, что владельцами крепостных душ были и те, чьи
предки не принадлежали к служилым по отечеству, причём на протяжении
петровского времени, число таких лиц постоянно увеличивалось. Но особенно много
таких душевладельцев оказалось среди бывших “приборных” служилых юга страны.
Из данной категории людей в ходе податной реформы была сформирована особая
категория государственных крестьян – однодворцев, положенных в подушный оклад,
однако остававшихся иногда мелкими помещиками. Вполне очевидно, что, отсекая
однодворцев от привилегированного дворянства, Пётр заботился не столько о чистоте
сословия, сколько о всемерном увеличении количества налогоплательщиков.

Податная реформа значительно повысила уровень “регулярности” Русского


государства, унифицировав социальную структуру, сведя к минимуму юридическую
возможность перехода из одной социальной категории в другую, т. е. основу
социальной мобильности, сузив свободу выбора занятий и ограничив возможность
передвижения по стране. Всё это означало усиление несвободы, консервацию,
закрепление принципов крепостничества как основных принципов организации
социальных отношений.

Создание коллежской системы и проведение податной реформы совпали по времени


и с реформой местного управления. За основу и тут был взят шведский образец, но со
значительными коррективами. Решительно была отвергнута нижняя ступень шведской
системы – приход (кирхшпиль), основанный на выборном самоуправлении крестьян.
Весьма примечательно обоснование Сенатом этого решения: “Кирхшпильфохту и ис
крестьян выборным при судах и у дел не быть для того, что всякие наряды и посылки
бывают по указом из городов, а не от церквей; к тому ж и в уезде ис крестьянства
умных людей нет”. Результатом реформы было создание сперва 45, а затем 50
провинций во главе с провинциальными воеводами. Провинции были разделены на
уезды, а те, в свою очередь, на дистрикты. Следствием этого было значительное
увеличение числа учреждений разного уровня, а проведение в областном устройстве
принципов камерализма привело к унификации системы управления в разных
регионах страны, независимо от особенностей их хозяйственного и национального
развития. По существу Пётр лишь усложнил уже существующую систему, введя в неё
дополнительное звено. Провинциальный воевода стал таким же губернатором, но на
меньшей по размерам территории. Не случайно впоследствии Екатерина II без особых
сложностей превратила петровский провинции в губернии.

В январе 1721 г. появился Регламент Главного магистрата, которым было положено


начало новой реформы городского управления. Главный магистрат, созданный на
основе петербургской Ратуши, был подчинён непосредственно Сенату, а его президент
назначался царём. В свою очередь Главному магистрату подчинялись избираемые
горожанами городовые магистраты. Сами города делились на пять отделов в
зависимости от количества в них дворов, а их жители на две гильдии. К первой было
отнесено состоятельное купечество, городские доктора, аптекари, ювелиры,
иконописцы и художники, ко второй – мелкие торговцы, ремесленники, наёмные
работники. Все указанные новшества вводились параллельно с переписью городского
населения с целью подушного обложения, и в результате в рядах “купечества”
оказалось немало людей, не обладавших ни средствами, ни какой-либо
собственностью и промышлявших “чёрной работой” . Пётр формулировал задачу
реформу как “всероссийское купечество, яко рассыпанную храмину паки собрать”, но
реально основная цель была опять же фискальной. Поэтому никаких стимулов к
развитию русского города как торгового и промышленного центра реформа не
содержала.

В том же январе 1721 г. был подписан регламент и ещё одной коллегии – Духовной.
Этим документов Пётр окончательно решил вопрос соотношения церкви и монархии в
системе власти Российского государства. В Духовном регламенте теоретически
обосновывалась мысль о недопустимости иной духовной власти, кроме власти самого
государства, воплощённого в самодержце. В соответствии с регламентов в феврале
1721 г. был создан Святейший Синод – коллегиальный орган из назначаемых царём
высших церковных иерархов, при вступлении в должность приносивших клятву на
верность государю. Спустя год, в мае 1722 г. для наблюдения за деятельностью
Синода туда был назначен обер-прокурор, светский чиновник, да к тому же военный.
В 1722 г. было установлено, сколько священников должно приходиться на
определённое число жителей, с тем, чтобы лишних включить в подушный оклад. В
мае 1722 г. в нарушение правил одного из основных церковных таинств специальное
постановление Синода обязало священников доносить на своих прихожан, открывших
им на исповеди злые умыслы против государя и державы. А дабы придать этому
своеобразному способу сыска неблагонадёжных тотальный характер, совместным
указом Сената и Синода хождение в церковь и к исповеди было объявлено одной из
обязанностей всех подданных, контроль за исполнением которой, а соответственно и
право наказания было дано священникам. Таким образом, священнослужителям, как
государственным чиновникам, были приданы ещё и полицейские функции. В течение
всего царствования Пётр не забывал и о монахах, которых считал тунеядцами. В 1723
г. царь велел произвести их перепись и запретил постриг новых, намереваясь
преобразовать монастыри в госпитали и богадельни.

Вполне завершённый вид новая система управления страной приобрела примерно к


1722 г. с введением коллежских и Генерального регламентов, установлением строгой
соподчинённости учреждений по схеме Сенат – коллегии – губерния – провинция –
уезд, выводом президентов коллегий из состава Сената, созданием института
прокуратуры. Как бы последними штрихами государственной реформ стали ещё два
законодательных акта того же 1722 г. – Табель о рангах и Указ о порядке
престолонаследия.
В ходе продолжавшейся несколько лет работы над Табелью Петру предстояло
разрешить ряд серьёзных противоречий. Во-первых, документ был призван
упорядочить всю систему государственной службы и одновременно обеспечить
постоянный приток кадров. Для этого организовать государственную службу
следовало таким образом, чтобы она оказалась привлекательной, обеспечивая
постоянное повышение социального и материального уровня служащих по мере
продвижения их по служебной лестнице, выстроенной на строго иерархических
началах. Осуществить это представлялось за счёт использования преимуществ
привилегированного положения дворянства. В итоге неизбежным следствием
принятия Табели о рангах должно было стать и стало укрепление дворянства как
единой корпорации, причём закрепление за дворянами высших чинов Табели означало
для них гарантию принадлежности к политической элите. Но одновременно в основу
Табели о рангах был положен принцип лично выслуги, обеспечивавший выходцам из
иных социальных групп также возможность проникновения в состав этой элиты.

Прямым продолжением петровской политики в отношении дворянства стало и


учреждение спустя де недели после появления Табели о рангах должности
герольдмейстер. Уже название должности, казалось бы, указывало на то, что
император имел намерение повысить статус российского дворянства, придав ему
некоторые черты европейского, в частности, снабдив его гербами. Но основной
функцией Герольдмейстерской конторы, стал учёт дворянства, ведение специальных
дворянских списков, организация смотров с целью определения годности к службе,
свидетельствование и определение дворянских недорослей и выявление
уклоняющихся от службы. Укрепление дворянства как политической силы, конечно,
не входили в планы Петра, а при разработке Табели о рангах он руководствовался тем,
что считал интересами государства. А поскольку государство в его сознании по
существу отождествлялось с монархом, то фактически введение Табели о рангах вело
к укреплению самодержавия, усилению зависимости дворянства от власти государя и,
в свою очередь, установлению её относительной независимости от интересов
различных слоёв населения, в том числе дворянства.

Говоря об Указе о престолонаследии, необходимо знать, что до Петра никакого


законодательства о порядке престолонаследия в России не существовало вовсе и указ
от 5 февраля 1722 г. следует рассматривать как вообще первую в русской истории
попытку законодательного регулирования этого важнейшего института монархии. В
допетровской России не существовало не только установленного законом порядка
престолонаследия по нисходящей мужской линии, но и прочной традиции, имевшей
сколько-нибудь глубокие корни в политическом сознании общества. С этой точки
зрения попытку Петра отрегулировать проблему законодательным путём можно
считать определённым шагом вперёд. Другое дело, что конкретные политические
обстоятельства, в которых создавался указ, а также то, что сам Пётр не успел им
воспользоваться, привело к тому, что указ 1722 г. не сыграл той роли, которую
готовил ему законодатель.

Смерть Петра I в январе 1725 г. была неожиданной, но в сущности его политическая


программа к тому времени была выполнена. В заключение стоит привести основные
результаты петровских реформ.

Первым очевидным итогом петровских реформ следует считать преодоление того


структурного кризиса, кризиса традиционализма, который охватил русское общество
во второй половине XVII в. России больше не угрожала ни потеря национальной
независимости, ни утрата хотя бы части её земель. Напротив, страна превратилась в
одну из ведущих мировых держав, расширила свои владения и, обладая современной,
опытной, хорошо обученной и вооружённой армией и входами на Балтику, могла
претендовать на одну из ведущих ролей и в мировом хозяйстве. Способствовало этому
и преодоление технической отсталости.

Вторым очевидным итого преобразований явилась европеизация (модернизация)


важнейших политических институтов страны, системы управления и жизни общества
в целом. Освоение ценностей европейской культуры означало и знакомство с теми из
них, в которых были заложены элементы гражданского общества, гражданского
сознания, что привело к тому, что часть русского общества постепенно стала ощущать
себя не только объектом, но и субъектом истории. Это означало кардинальные
изменения в общественном, национальном, историческом сознании.

Итак, с одной стороны, стороны, социальная структура русского общества в


результате реформ приобрела более еропеизированный вид, создались правовые
условия для формирования полноценных сословий; с другой стороны,
преобразователь сделал будущие сословия ещё более зависимыми от государства, ещё
менее свободными, чем прежде. Сам характер функционирования полицейского
государства, усердно внедряемая идея поголовного служения ему ради “общего блага”
означало резкое усиление контроля за всеми сферами жизни подданных, а созданная
фискальная система чуть ли не намертво прикрепляла каждого подданного или к его
месту жительства, или к занятию, или к социальной группе. Противостояние
государственного и сословного начал стало отныне важным фактором социально-
политического развития России.

Значительное усиление в результате петровской реформы крепостного права – одно


из противоречий модернизационной по форме реформы, но для Петра крестьяне ещё
были подданными государства, частью государственного механизма, без которых
невозможно было бы содержание армии, и посредством своей службы помещикам
обеспечивавшими службу офицерства и чиновничества.

Весьма пагубные последствия имело сохранение и даже укрепление в России


крепостничества для социальной психологии крестьянства. Помимо разрыва с
остальной (меньшей) частью населения в области культуры и быта, крепостничество
способствовало закреплению в менталитете значительной массы крестьянства черт
социального иждивенчества, социальной и хозяйственной пассивности, отсутствия
навыков и представлений о личной свободе, достоинстве и пр.

Крайне противоречивы были итоги петровских реформ и в сфере экономики. С


одной стороны, индустриализация, преодоление технической отсталости, создание
десятков новых заводов, инициация производства многих новых видов промышленной
продукции. С другой – основанная на крепостническом труде промышленность,
обречённая в силу этого на низкие темпы развития, на отсутствие стимулов
повышения производительности труда, постоянную нехватку кадров рабочих и
специалистов. В условиях жестокой зависимости производителей от государства
формировалась структура промышленности, соответствующая удовлетворению нужд
прежде всего государства, а не населения, что также не способствовало её
эффективному развитию. Таким образом, резко рванувшаяся вперёд в результате
петровских реформ русская промышленность была этими же реформами обречена в
будущем на новый застой, а страна в целом на новое техническое отставание.

Многообразны и тоже противоречивы были последствия петровских реформ в


духовной сфере. Именно нововведениями Петра мы обязаны появлением светской
культуры, усвоившей ценности и знаковую систему европейской культуры, впитавшей
в себя её достижения и уже в XVIII в., а особенно в XIX в. получившей общемировое
значение.

Однако европеизация была осуществлена таким образом, что новая культура стала
достоянием лишь малой части народа, в результате разделившегося на две неравные
части. С течением времени пропасть между носителями новой культуры, которая
стала теперь именоваться русской культурой, и теми, для кого она оставалась чужой,
всё более расширялась. Это была пропасть непонимания, отчуждения и даже
враждебности. Столь часто с насмешкой описанная в советских школьных учебниках
ситуация, когда русские крестьяне воспринимало своего говорившего по-французски
барина как “немца”, была на деле знаком величайшей беды русской истории,
грозившей разрушительными социальными потрясениями.

Предотвратив дезинтеграцию страны, петровские реформы создали принципиально


новое Российское государство – самодержавную империю с сильным центром,
разветвлённым и единообразно организованным бюрократическим аппаратом и
фискальной системой, опирающимися на мощь армии и полиции.

Одновременно государство, само себя провозглашавшее высшей ценностью,


неминуемо порождало традиционные для последующих веков русской истории страх
народа перед государственной машиной и недоверие к власти.
Петровскими преобразованиями, фактом создания империи как мощной, выражаясь
языком конца XX в., супердержавы, был надолго определён курс, стиль
внешнеполитического поведения страны. Статус ведущей мировой державы
способствовал формированию российского патриотизма, чувства гордости русских
людей за свою страну. Но для его поддержания требовались многочисленные и
боеспособные армия и флот, что в условиях крепостнической экономики, огромных
неосвоенных пространств, территорий с неблагоприятными климатическими
условиями и низкой плотностью населения означало напряжение всех ресурсов, всех
сил общества и могло быть достигнуто лишь за счёт жизненного уровня народа.

Тщательно насаждаемая Петром I идея государя – слуги отечества, активного


работника на троне, реформатора, постоянно пекущегося о благе подданных, привела
к трансформации самой идеи царской власти, её своеобразной секуляризации. Цель
Петра была в том, чтобы подать подданным пример самоотверженного служения
государству, но в результате возникла как бы модель поведения идеального государя,
набор критериев, по которым его можно было оценивать. По существу это был набор
требований, которые общество отныне ощущало себя вправе предъявить своему
самодержавному властителю, загоняя самодержавие в определённые рамки.

Каменский. От Петра до Павла.

Вам также может понравиться