Вы находитесь на странице: 1из 821

 

Василец Т. Б.
 

МУЖЧИНА
И
ЖЕНЩИНА — ТАЙНА
САКРАЛЬНОГО
БРАКА
 

Архетипический анализ

 
… очерки по инициационной терапии…
 
г. Ростов-на-Дону
2009 г.
 

 
Рисунок Наталии Лунёвой
г. Киев
 
 
 
 
 
 
Женское — это нежное розовое тело моллюска,
творящее жизнь-жемчужину под надежной
защитой крепкой раковины — мужского.
 
 
 
 
 
 
Благодарю
Романову Наталью Валентиновну
за соавторство в создании
инициационной терапии,
за предложение написать эту книгу
и помощь
в работе над ней:
сотрудничество в разработке
теоретических положений
и подбор литературы.
 
 

Содержание

Благодарности
Предисловие 1
Предисловие 2
Предисловие 3
О последователях К. Г. Юнга
Истории успеха
Часть 1. ВЕЛИКИЙ САКРАЛЬНЫЙ ЗАКОН
Предисловие автора
Глава 1. Мужское и женское в современном западном мире
Пассивная агрессия
Мужские и женские инициации в древних культурах
В поисках истинного мужского
В поисках истинного женского
Глава 2. Мужское и женское в космосе Души
Архетипическая мандала
Взаимосвязи между мужскими и женскими
архетипическими функциями
Свойства мужских и женских архетипических функций
Ведьма
Разведчик
Горизонталь Разведчик-Ведьма
Защитник
Амазонка
Горизонталь Защитник-Амазонка
Кормилец
Гейша
Горизонталь Кормилец-Гейша
Муж-Генерал
Жена-Мать
Архетипический центр личности Муж-Жена
Король
Королева
Горизонталь Король-Королева
Целитель
Фея
Горизонталь Целитель-Фея
Божественное мужское (Творец, Дух)
Божественное женское (Богиня, Душа)
Горизонталь Божественное мужское — Божественное
женское
Глава 3. Гипермать — Великий Дракон (Великий Паук)
Великий Паук как разновидность
Великого Дракона
Дракон и Гейша
Какой породы Дракон? (типы гиперматеринских структур)
ГиперВедьма
ГиперАмазонка
Дисбаланс в архетипическом комплексе Жена-Мать
НедоКоролева
ГиперФея
СверхБогиня
Пленная Гейша
Великий Дракон как прародитель однополой любви
Дракон, царевна и Иванушка-дурачок
Иван-царевич, падчерица и Дракон
Глава 4. Анима и Анимус в западном мире
Современный Анимус
Современная Анима
Три заветных круга
Духовное «вынашивание» — суть женского начала
Отцовство — вершина мужской зрелости
Гиперотец
"Отцовская" программа
Глава 5. Свойства духовной геометрии мужского и женского
«Духовное кровообращение»
Сакральные центры
Уровни родового сознания
Семейное сознание
Родовое сознание
Национальное сознание
Глава 6. Спасительное волшебство сказки
В гостях у Золушки
"По-щучьему велению..."
"Снежная королева"
Инициирование мужественности и женственности в
символике других сказок
«Роковые яйца»
Для чего нужны «битвы»?
Битва с Драконом
Битва с Кощеем
Главные архетипические атрибуты истинной
мужественности
Архетипические признаки истинной женственности
Глава 7. Отношения между мужчиной и женщиной
Этапы развития отношений
Шкала благополучия отношений
— Область недостаточно счастливых пар
— Секрет одиночества или тайна Великого Ноля
— Область достаточно счастливых пар
Часть 2. ИНИЦИАЦИОННАЯ ТЕРАПИЯ
Глава 8. Практический опыт инициационной терапии
Стратегия проведения индивидуальных инициаций
Тактика специалиста в индивидуальной терапии
Особенности процессуальной динамики в индивидуальной
инициационной терапии
Самостоятельная работа с инициациями
— Архетипическийсамоанализ
— Другие инициации для самостоятельной работы
— Инициирующая сказка
Основные виды групповых инициаций
Глава 9. Некоторые архетипические темы и работа с ними
Тема «Мужчина, каким бы вы были мужчиной, если бы
были мужчиной» (для женщин)
Тема «Женщина, какой бы вы были женщиной, если бы
были женщиной» (для мужчин)
Тема «Ведьма»
Тема «Разведчик»
Тема «Амазонка»
Тема «Защитник»
Тема «Гейша»
Тема «Исцеление отца»
Тема «Точка исцеления»
Тема «Точка управления»
Тема «Свадебный пир»
Тема «Женский храм»
Тема «Мужской храм»
Приложения
Перечень основных архетипических тем для
индивидуальных инициаций
Перечень групповых и индивидуальных инициаций по
мифам
Перечень инициаций с использованием архетипической
мандалы
Индивидуальные инициации из серии «Путешествие в
Волшебный город» по Р. Стоуну
Сборник внутренних сюжетов участников инициаций
— «Генерал»
— «В плену у Злодея»
— «Вселенский Суд»
— «Гейша»
— «Кормилец»
— «Спящая красавица»
— «Русалочка»
— «Фея»
— «Целитель»
— «Священник»
— «Женский архетипический совет»
— «Мужской архетипический совет»
Список литературы
 

Глава 1. Мужское и женское в современном западном


мире
 
 
…Мы… искали путь из духовной пустыни,
которую иссушила западная цивилизация.
Мэрион Вудман
 
Ни для кого не является секретом, что технократический
путь развития западной цивилизации одновременно с
созданием бытового комфорта все больше отрывает
людей от их истинной природы, и не только от лесов и
полей, но и — от контакта с такими природными силами как
женственность и мужественность.
С первых дней жизни наше сознание формируется в
искусственной информационной среде.
Большинство цивилизованных людей живет в
виртуальном мире среди городских идолов — в царстве
железа и бетона.
Столь желанное "упрощение" процесса выживания, с
одной стороны, открыло перед западным человеком
огромные возможности развития, а с другой — привело к
стиранию различий мужского и женского самосознания, тех
самых различий, от которых некогда зависело физическое
выживание, и от которых сегодня зависит психическое и
духовное здоровье человека.
 
Доисторический мужчина испытывал дикое ликование,
одолев врага или умертвив гигантского монстра.
Если бы вместо этого он, лежа на солнышке, спокойно
ожидал, когда это сделает женщина, то цивилизация
сегодня представляла бы только эфирную идею, не
сумевшую воплотиться в бытие (женщина приспособлена
для самостоятельного выживания гораздо меньше, чем
самки животных).
Однако первобытный мужчина, гонимый голодом, страхом
и азартом хищного инстинкта, исступленно метал свое
оружие и добывал своего дракона или побеждал
противника.
В результате цивилизация не заставила себя долго ждать.
Необходимая для выживания мужская агрессия есть не что
иное как уникальная и естественная природная сила.
В конечном счете, это сила духовная и она неизбежно
эволюционирует.
Развиваясь, мужская агрессия распространяет свои
достижения как во внешнем мире, так и во внутреннем.
Однако по сей день основной ценностью западной
цивилизации еще остается тот аспект мужской силы,
который обеспечивает физическое выживание.
Мужской по своей природе культ силы, в эволюционном
смысле неизбежный и естественный, приобрел сегодня
технократическую и социальную формы и
распространяется "вширь".
На Западе мы наблюдаем критический момент, когда
великая мужская сила, творящая патриархальный
цивилизованный мир, "застряла" в эволюционной пробке
борьбы за территории и области выживания, и по инерции
продолжает иметь преимущественно захватнический, а не
защищающий характер.
Высшие же слои мужского начала давно достигли в своем
развитии созидательных уровней, где царят стремление
защищать, исцелять и творить.
В результате такой "вилки", такого разрыва между двумя
этими духовными полюсами мужественности страдает как
внутренний мир западного человека, так и цивилизация в
целом.
Интуитивно ища спасения, западное сознание пытается
взывать о помощи к самой Душе, в отчаянии чувствуя
готовность нырнуть в ее бесконечные глубины — глубины
женственности.
В чем же именно суть эволюционного "застревания"
западного сознания? Какова природа эволюционной
"пробки"?
Поскольку технический прогресс ориентирован на
выживание, он перегружает сознание человека
первичными ценностями мужской природы.
Рациональный мужской мир — это мир стремления к
власти, мир конкуренции и экспансии, с одной стороны, а с
другой — это мир стремления к свободе.
Когда такие полярные энергии создают напряжение, то оно
"зашкаливает" и вытесняет, "выдавливает" глубоко в
бессознательное женские тепло, чуткость, стремление к
красоте и созерцанию, к подлинному исцелению и
сохранению жизни.
В результате многие западные мужчины и женщины
оторваны сегодня от связей с глубинными (высшими)
аспектами Души и Духа, а следовательно, — от своей
истинной мужской и женской природы.
Требует восстановления и развития духовная сторона
мужественности с ее зрелой потребностью защищать
стариков, женщин и детей, проявлять созидательную волю
и инициативу, брать полную социальную и духовную
ответственность за решение задач своего рода и народа.
Требует реанимации и развития контакт с изгнанными из
сознания волшебными силами женственности, умеющими
восстанавливать мужские силы, вечно воспроизводить и
воссоздавать красоту и радость жизни.
Парадокс цивилизованного мира в том, что для
биологического сохранения человеческого вида мужская
физическая сила перестала быть сегодня необходимой, так
как цивилизация дает стабильное обеспечение жизни за
счет своих многочисленных технических достижений.
Иначе говоря, мужчины, создав технически развитую
систему жизнеобеспечения, защищают сегодня женщин,
детей и стариков не напрямую, а все более опосредованно
— с помощью этих самых технических достижений.
В результате подвергается все большей инфляции не
только физическая, но и духовная ответственность
мужского начала.
Это относится к людям обоих полов — и к мужчинам, и к
женщинам.
Остановить духовную инфляцию мужественности и
уберечь от обесценивания женственность — вполне в
наших с вами силах, если мы сознательно ставим себе
такую задачу.
Что касается семьи, то, исторически являясь довольно
поздним родовым формированием, она тоже переживает
сегодня эволюционный кризис.
Ее опасно часто стал покидать мужчина, тот главный, от
кого еще недавно выживание зависело напрямую.
Теперь роль мужчины в еще большей степени нуждается в
духовном наполнении.
Духовная роль мужчины в семье становится тем более
значимой, чем меньше физическое выживание семьи
зависит от его присутствия.
От состояния же семьи и отношений в ней зависит
духовный статус цивилизации, а значит — и ее судьбы в
целом.
На фоне снижения духовных мужской и женской
осознанности и ответственности та область коллективного
сознания, которая отвечает за родовое сознание, стала
угасать прямо пропорционально расцвету технического
прогресса.
 
Что касается женщин, которые когда-то под влиянием их
основного инстинкта взращивания и сохранения всего
живого быстрым движением слабой руки останавливали
копье мужчины, направленное в пылу ссоры в грудь
сородича; женщин, которые умели сохранять жизнь детей и
понимали не только целебную силу трав и кореньев, но и
малейшие перемены в настроении растений, те самые
женщины все чаще выполняют теперь мужские функции,
например, вожака и кормильца.
Потеряв в значительной степени опору в лице мужчин и
пытаясь найти всё, чего им недостает, в самих себе,
женщины, чтобы психологически выжить в
патриархальномÑ мире, то есть мире, созданном
мужчинами, вынуждены развивать в себе мужские
качества.
Они потерялись в попытках осознать истоки своей
истинной природы, то есть суть женственности. Они
мечутся в поисках женского счастья (а на самом деле —
своей женственности), то тут, то там натыкаясь на
противотанковые заграждения патриархальной культуры.
Таким образом, очевидно, что и сама патриархальность с
ее культом мужских ценностей достигла сегодня
критической точки.
Технократический взгляд на устройство мира терзает
безмолвную Душу западной цивилизации.
Мужское начало поклоняется восставшему Логосу
(интеллекту), а тонкие движения Души, которые сокрыты в
глубинах божественной женственности, все еще не
заслужили достаточного внимания со стороны
рационального взгляда на мир.
Стремление Логоса затмить блеском интеллекта жизнь
Души напоминает залюбовавшегося своим красноречием
оратора, который не заметил, что утомленная аудитория
давно спит и видит близкие сердцу внутренние картины.
Одна беда — никто в сонном зале не покидает своего места,
потому что боится прослыть невеждой.
Культ денег, власти и идеологического порядка пытается
вытеснить из общественного сознания ценности духовные.
Поэтому западная культура с тайной надеждой открывает
двери культуре восточной, несущей глубоко женскую
ценность постижения глубин Души.
Необходимость этого процесса кроется в остром духовном
голоде западной цивилизации.
Восточные боевые искусства, наследие йогов, увлечение
искусством чайных церемоний и другие духовные практики
все более прочно укореняются в западном образе жизни.
Восточная духовная традиция побуждает западного
человека искать ответы на вечные вопросы, искать
источники сил не снаружи, а — в своем внутреннем мире.
В чем же истинные мужское и женское предназначение?
В чем секрет гармоничного взаимодействия мужского и
женского миров?
Эти вопросы встали сегодня в полный рост, и требуют
своего решения, становясь альтернативой
патриархальности.
Широко известные постулаты К. Г. Юнга о том, что психика
человека любого пола имеет как мужское, так и женское
начала, - также как и восточное знание, — направляют
любого исследователя отношений между реальными
мужчинами и женщинами — во внутренний мир.
Понятно, что в идеале мужское и женское в личности
мужчины и женщины должны пребывать в гармонии и
представлять некую целостность.
Понятие "целостность" не означает перемешивания и
однородности, а указывает на здоровое взаимо-действие,
творящее со-действие мужской и женской духовных
функций, подчиненное определенным духовным законам.
Союз мужского и женского в личности К. Г. Юнг назвал
сакральным (духовным) браком.
Тема взаимоотношений полов вызывает в последнее время
особенно острый общественный интерес. Многочисленные
телевизионные ток-шоу и другие виды СМИ обсуждают
особенности отношений между мужчинами и женщинами
гораздо чаще и охотнее, чем когда-либо прежде. Почему это
происходит именно сегодня? Не потому ли, что
взаимоотношения мужского и женского начал во
внутреннем космосе западного человека достигли
критического момента, и кризис этот в социальном мире
достиг сегодня своего апогея?
Острота проблемы еще и в том, что особенно страдает в
этом конфликте истинное женское начало личности
человека любого пола, так как оно лишено защиты
мужской части личности. В результате отношения между
мужчинами и женщинами "консервируются" на
инфантильных стадиях развития, что проявляется в
неготовности мужчин и женщин погружаться в глубины
отношений, исследовать и развивать отношения в парах и
семьях. Тем, что в западной ментальности ущемлены
истинно женские ценности — интуитивная сторона жизни,
чувственный, духовный аспект познания мира, — западное
общественное сознание грешит еще со времен инквизиции.
 
Сегодня реальные мужчины живут рядом с реальными
женщинами, иногда — терпят их, иногда зависимо
нуждаются в них. Женщины — то спасают мужчин, то
контролируют, то страшатся их гнева. Отношения поражены
вирусом эмоциональной зависимости. Мужчины и
женщины остро нуждаются друг в друге, страдая в то же
время от дефицита мужской и женской зрелости и
автономии. Одновременно являются не достаточно
зрелыми, не готовыми к духовному браку мужское и
женское начала во внутреннем мире западного человека.
Итак, контакт между мужским и женским мирами оказался
сегодня нарушен.
Здоровые и гармоничные отношения между мужчиной и
женщиной, где преобладают любовь и совместное
творение, разумеется, существуют, но эти счастливые
союзы представляют собой маяки более высоких
эволюционных стадий духовной зрелости, поэтому
встречаются не часто.
Почему же мужчина — духовный воин, осознанно
защищающий женщину, оберегающий слабых, стал
редкостью? Почему женщина-фея, легко примиряющая все
противоречия мира, кажется неуловимой мечтой?
Героические мужские и все возрождающие женские
свойства будто бы изгнаны из повседневной жизни в мир
грез. Их образы скромно удалились не только в область
кино и литературы, но и — глубоко в бессознательное. Их
заточили туда такие патриархальные монстры как
потребность в контроле над окружающим миром,
техногенный страх перед любыми естественными
природными процессами — в том числе страх погружения
в сакральное пространство Души. И, надо сказать, страх
этот вполне обоснован. Во-первых, существует знание о
том, что скрытые в духовном мире силы могут
конкурировать с техническими достижениями цивилизации,
заменяя и даже отменяя их. А во-вторых, оказаться в
глубинах Души не безопасно: там можно не только найти
несметные сокровища, но и — встретить внутренних
чудовищ. Одно из таких чудовищ — та самая мужская
природная агрессия. Чудовищем она становится в том
случае, когда она неосознанна и пребывает вне управления
со стороны осознающего центра личности. Естественная
агрессия мужской природы, которая когда-то сделала
возможным выживание рода человеческого, сегодня все
чаще вытесняется за рамки сознания, не находя
естественного, конструктивного применения в
современном западном мире.
 

Пассивная агрессия
 
Духовное невежество технократического общества ведет
рискованную игру с этой мощной и великой природной
мужской силой. До тех пор, пока мужская агрессия большей
частью является силой бессознательной и поэтому не
имеет стопроцентной направленности, она представляет
собой адский котел, закрытый тяжелой крышкой
инфантильности. Причина такого положения вещей —
отсутствие в западной культуре необходимых инициаций-
посвящений: специальных инициационных обрядов,
которые могли бы вовремя направлять мужскую агрессию
созревающей личности в конструктивное русло,
преобразовывая ее в защищающую, созидательную силу.
Культура духовно развитых обществ всегда богата
инициациями. Если же их нет, неизбежно рождаются
псевдоинициации - суррогатные испытания, которые
призваны по-своему решать задачи роста и развития,
например, — канализировать мужскую агрессию и
использовать ее в антигуманных целях. Псевдоинициации
лишены духовной этики и основаны на разрушительных
ценностях: немало мужской агрессии вырывается на
свободу в криминальном мире или в армейской среде, куда
также проникают элементы криминальных течений. То же
можно сказать и о мире спорта, пораженном
деструктивными процессами.
Недостаток полезных социальных каналов для
использования природной мужской агрессии приводит к
появлению так называемой пассивной агрессии. Этот
термин вслед за армейским психиатром второй мировой
войны, полковником Уильямом Меннинджером использует
американский психолог-психотерапевт, доктор
философских наук профессор Скотт Вецлер. Он описал
феномен пассивной агрессии в своей книге "Как жить с
этим невыносимым мужчиной". Уильям Меннинджер
называл это явление кротким неповиновением.
Пассивная, замаскированная агрессия, по мнению
Вецлера, — бич современных мужчин. "Когда у кого-то
недостает силы и источников, чтобы бросить прямой
вызов…, сопротивление проявляется скрытно, не прямым
путем… Трагедия пассивно-агрессивного мужчины сегодня
заключается в том, что он неправильно истолковывает
личные отношения как борьбу за власть и считает себя
бессильным… Секрет отношений с пассивно-агрессивным
мужчиной состоит в том, чтобы исправить это его
заблуждение и помочь ему почувствовать себя более
сильным", — пишет С. Вецлер (с. 11).
С. Вецлер считает, что пассивно-агрессивная защита
проявляется не только у мужчин, но и у женщин, однако, у
мужчин, она встречается чаще. Для современных женщин
стала более характерной явная, открытая форма
проявления агрессии.
По Вецлеру, неявная, скрытая агрессия выражается в
отсутствии открытой инициативы, в перекладывании
ответственности на других, в нерешительности, в создании
тумана неопределенности и двусмысленности в
отношениях, в частом использовании лжи и пустых
извинений. Пассивная агрессия — это хроническое
невыполнение по времени и по существу договоров и
обещаний, откладывание дел со дня на день, странная
забывчивость в выполнении просьб. Это игнорирование
ожиданий окружающих, обесценивание собеседника,
например, в форме перечеркивания его реальности — "ты
все выдумываешь", "ты делаешь не так" и т. п., а также —
перебивание, уклонение от ответов на вопросы, от
предлагаемой собеседником темы. К этим приемам
пассивно-агрессивный человек прибегает из-за страха
быть зависимым, страха конкуренции и эмоциональной
близости. "В результате он часто пребывает в плохом
настроении, выставляет себя жертвой и обвиняет Вас", —
пишет С. Вецлер. У мужчин в случае пассивной агрессии
наблюдается скрытая враждебность в адрес женщин, отказ
от ответственности за мужские социальные функции и
искажение реальных фактов ради этой цели.
С. Вецлер выделяет характерный для пассивно-
агрессивного поведения вопрос мужчины, адресованный
его женщине: "А почему я должен для тебя что-то делать?"
(С. Вецлер, "Как жить с этим невыносимым мужчиной?",
стр. 24). Это то же, что и: "А почему мужчина — я, а не ты?
Почему я должен подавать тебе руку, а не ты мне? Почему
на свадебной церемонии я должен взять тебя на руки, а не
ты - меня?"
В жизни этот вид агрессии в силу своей неявной природы
не воспринимается как агрессия, он еще не разоблачен
общественным сознанием. Об этом пока не говорят
широко, как, например, о вреде курения. Пассивная
агрессия процветает как социально терпимая форма
поведения. Она широко распространена и глубоко
проникает во все области человеческих отношений,
поэтому является особенно токсичной и разрушительной
как деловых, так и для любых межличностных контактов.
"Проблемы с пассивно-агрессивным мужчиной возникают
вследствие его… непрямого и неадекватного способа
выражения враждебности, скрытой под маской невинности,
щедрости или пассивности (форма самоуничижения). Если
то, что он говорит или делает, Вам непонятно или, скорее
злит Вас… это и есть пассивная агрессия.
…Сам по себе термин кажется парадоксальным, и
возникает вопрос: как может человек быть и пассивным, и
агрессивным одновременно, а не чем-то одним? …
Пассивно-агрессивный мужчина… не бывает пассивным
сегодня и агрессивным завтра… Скорее пассивно-
агрессивный мужчина одновременно и пассивен, и
агрессивен. Парадокс заключается в том, что он
отказывается от своей агрессии, когда она
проявляется" (с. 24-25).
Вот два примера из многочисленных наблюдений
С. Вецлера за проявлениями пассивной агрессии у мужчин:
"…Он добивается того, чтобы вы сомневались в себе…
…"Ты ошиблась насчет нашей встречи. Она записана у
меня в дневнике на завтра, а не на вчерашний день. Именно
для этого я и завел дневник. Да, час дня мне подходит. Но,
возможно, я должен буду уехать из города. Позвони мне,
если хочешь пообедать со мной, через несколько дней". Ну
как тут не выйти из себя!" (с. 56). Вецлер пишет: "Одна
женщина рассказывала мне, что ее муж покрасил половину
оконных рам в их спальне и вот уже два года обещает
закончить эту работу. Когда гости интересуются, почему
рамы серо-белые, она отвечает: "Телефон зазвонил". В
течение многих лет она пыталась чувством юмора
подавить свое раздражение и разочарование, но
недоделанная работа всегда перед ее глазами" (стр. 51).
Пассивная агрессия, по Вецлеру, формируется у
привыкшего к эмоциональным лишениям ребенка,
большая часть психических потребностей которого не
удовлетворялась. В обществе, переживающем кризис
женственности, это просто неизбежно, так как именно
женственность наиболее чутко улавливает тончайшие
движения Души. В результате ущемления женского начала
в личности западные мужчины и женщины страдают от
хронического подавления чувств. Нечуткость, в свою
очередь, тормозит развитие мужской защищающей
функции.
Вернемся к известным постулатам К. Г. Юнга о том, что
личность любого человека — мужчины или женщины —
содержит как мужские, так и женские свойства. В каждой
женщине есть скрытое мужское начало — Анимусà, в
каждом мужчине — скрытое женское начало — Анима. Их
внутреннее содержание неоднородно — они состоят из
частей, неких подструктур, каждая из которых выполняет
во внутреннем мире человека определенные функции. Эти
части или подструктуры удобно обозначать, представляя
их в виде персонажей (см. гл "Мужское и Женское в космосе
Души"). Мужское начало любой женщины — Анимус —
формируется на фундаменте образов ее отца и/или других
замещающих его мужских фигур, реальных и
воображаемых. Женское начало любого мужчины — Анима
— возникает из образа его матери и образов других
женщин, как реальных, так и возникающих в его
внутреннем мире.
Главной особенностью пассивно-агрессивного мужчины
является его отчужденность от собственной
мужественности как от могучей защищающей силы.
Становясь взрослым, он остается болезненно зависимым
как от реальной матери, так и от образа матери,
сформировавшегося в его личности. Неся в себе этот
материнский образ как единственный хорошо работающий
защитный механизм, мужчина ищет во встречающихся ему
женщинах ту же фигуру — так он по-детски продолжает
стремиться к безопасности. По Вецлеру, такой мужчина
стремится к женщинам "спасительницам" или
"администраторам". Эта зависимость приводит пассивно-
агрессивного мужчину к зависимости от многих внешних
объектов, в том числе — от социальных структур,
предоставляющих "заботу".
Здоровая мужская стратегия состоит в том, что женщину
следует завоевывать в неизбежной естественной
конкуренции с другими мужчинами. Пассивно-агрессивный
мужчина предпочитает, чтобы завоевывали его, так как он
панически боится отказов, сражений и поражений. Он
страдает болезненной зависимостью от оценок
окружающих, навязчивой потребностью в принятии с их
стороны, особенно — со стороны женщин. Одновременно
пассивно-агрессивный мужчина стремится скрыть эту
зависимость с помощью отвержения и обесценивания
женщин. Он может также обесценивать многое, что для него
значимо. Так искаженно отражается в поведении незрелого
мужчины желание обрести мужскую силу, свободу и
независимость.
Итак, пассивно-агрессивный мужчина — это незрелый
мужчина, которому еще предстоит соединиться со своей
природной мужской духовной силой и внутренней все
исцеляющей и восполняющей мужские силы
женственностью.
Мы помним, что как охотник и защитник племени любой
мужчина обладает естественной природной агрессией
изначально. Пассивно-агрессивный мужчина в этом
смысле обладают некой внутренней "бомбой".
И если эта "бомба" пребывает в области бессознательного
(ситуация также напоминает дикое состояние
необъезженного коня). Другими словами пока мужская
агрессия не осознанна и ее вектор еще не направлен в
сторону защиты, она, будучи подавленной (пассивной) или
проявленной открыто в виде взрыва, способна слепо
разрушать как самого мужчину, так и окружающий его мир.
Зрелый мужчина отличается от пассивно-агрессивного тем,
что находится в контакте со своей природной мужской
агрессией и умеет направленно использовать ее для
защиты женского и детского миров, для защиты своих
интересов и интересов тех, за кого он взял
ответственность.
 
В мифе Кретьена де Труа "О Священном Граале" (XII век) —
уникальной иллюстрации восхождения мужского начала к
высшим ступеням зрелости — есть Красный Рыцарь.
Он олицетворяет неинициированную природную мужскую
агрессию.
Красный Рыцарь одет в красные одежды, даже его латы и
попона коня — красные.
Природная сила в лице Красного Рыцаря еще необузданна
и сеет зло.
Красный Рыцарь открыто наслаждается своим
превосходством, унижает и грабит до тех пор, пока герой
мифа — Парсифаль (что означает "наивный дурак"),
путешествующий в поисках своего мужского
предназначения, — побеждает его.
Роберт А. Джонсон, анализируя миф "О Священном Граале"
в своей книге "ОН.
Глубинные аспекты мужской психологии", отмечает, что
каждому мужчине на пути к его зрелости предстоит
победить своего внутреннего Красного Рыцаря.
Другими словами, каждому мужчине предстоит
преобразовать природную мужскую агрессию в могучую
защищающую функцию, иначе Красный Рыцарь полностью
захватит и сделает его личность подавляющей всех и вся.
Мы уже знаем, что подавление может быть представлено и
в пассивно-агрессивной форме.
 
 

Мужские и женские инициации в древних культурах


 
В древних культурах для юношей и девушек всегда
существовали обряды, направленные на своевременное
преодоление притяжения материнского мира и
формирование самосознания своего пола: осознания его
социальных и духовных функций. Инициации имели форму
ритуалов, создающих условия для перехода из одного
социального и/или духовного статуса в другой. Как
известно, содержание инициаций взросления сводится к
проживанию трех этапов: "изгнания" за пределы
привычного окружения; испытаний, соответствующих
задачам пола, которые следует пройти успешно, и —
возвращению к прежнему окружению, но уже в новом
социальном полоролевом статусе.
Поскольку любому здоровому человеческому сообществу
важно направить мужскую агрессию в конструктивное
русло — для защиты, управления и познания мира, одна из
важнейших задач-испытаний для подрастающих мужчин —
научиться управлять своей природной агрессией.
Что касается инициаций для девушек, то они позволяют
осознать и принять женственность как драгоценный
природный дар, обладающий целебными свойствами, а
главное — способностью творить и сотворить мужскому
началу.
 
Инициации-испытания веками существовали в древних
культурах, помогая молодым поколениям осваивать азы
мужского и женского предназначения в строго
определенные сроки.
Своевременность играет здесь особую роль.
Если цивилизованное общество обладает относительным
изобилием материальных благ, гарантирующих выживание,
и может позволить себе роскошь игнорировать многие
инициационные сроки, то в древних культурах даже
небольшая отсрочка в освоении навыков
самостоятельного выживания означала невыживание.
Балушок В. Г. в своей статье "Инициации древних славян"
(попытка реконструкции, воспр. по: Этнографическое
обозрение, 1993. № 4) сообщает, что у древних славян
существовал обычай изгнания юношей определенного
возраста из деревенской общины, который сопровождался
ритуалом их посвящения в "волки".
На общей сходке на молодых людей надевали волчьи
шкуры и устраивали ритуальное "изгнание волков" за
территорию общины.
По Балушоку, "само превращение юноши в оборотня
зачастую происходит путем набрасывания на него волчьей
шкуры.
Нередко указывается, что при этом человека опоясывали
особым поясом, на котором завязывали магические узлы.
(Напомним в этой связи о так называемых "волчьих
рубахах" и "волчьих поясах" у немцев.)
И князю-оборотню Всеславу в детстве волхвы завязывали
на голове "науз" (узел). Как известно, для первобытных
людей характерны представления о том, что человек,
надевающий шкуру животного, сам превращается в него.
Магическое значение пояса как замка, оберега, символа
мужской силы и власти, а также узлов, завязываемых во
время колдовских обрядов, общеизвестно… Но на этом
инициация не заканчивалась… Они должны были
некоторое время жить вдали от поселений "волчьей
жизнью"… Реминисценция "волчьего" поведения
юношеских инициационных союзов архаической эпохи, —
отмечает Балушок В. Г., — прослеживается в поведении
членов парубоцких громад украинцев и западных славян, а
также средневековых ремесленных подмастерьев. Члены
таких молодежных союзов совершали своего рода
ритуальные набеги на деревни и дворы отдельных хозяев,
балансировавшие подчас на грани настоящего разбоя. В
ходе таких "проказ" и "развлечений" парни воровали
продукты и животных для общих "складок", разбирали
заборы на дрова, уносили солому для устройства
ночевки…"
Юноши определенное время жили в лесах, добывая себе
пищу охотой и набегами, иногда даже "умыкали" юных
селянок, которые позже становились их женами. Эти
события нашли свое отражение в свадебных обрядах
славян. Балушок В. Г. пишет: "В среднерусских диалектах
шафер со стороны жениха назывался "волком", что… также
связано с рассматриваемым явлением, в частности с
умыканием женщин членами "волчьих" союзов".
Эта "волчья жизнь" совершала настоящий переворот в
сознании юноши. Он учился управлять своей природной
агрессией и осознанно использовать ее для решения
жизненных задач как своей мужской группы, так и
собственных. По истечении срока юноши возвращались в
общину, где их встречали другим ритуалом: с них публично
снимали волчьи шкуры, "избивая" палками и "изгоняя" из
них "волчью суть", после чего на них надевали белые
рубахи. Это означало, что теперь юноши становятся
полноправными мужчинами, которым позволено жениться
и обустраивать собственное жилище.
Обратим внимание на собственно момент изгнания
"волчьей сути". Это один из важнейших духовных пиков
мужской инициации. С того момента, когда "волчья суть" —
необузданная, дикая и неуправляемая природная мужская
агрессия — изгоняется, молодой мужчина теряет право на
ее бесконтрольное проявление. Он становится мужчиной,
тем, кто берет ответственность за себя, свои действия,
свою жизнь и — жизнь собственной семьи, которую он
отныне получает право создавать и защищать наравне со
взрослыми мужчинами общины. То есть, природная
агрессия мужчины получает по окончании инициации
позитивный вектор, направленный на созидание —
продолжение рода, творение, а не разрушение жизни.
В иудаизме мальчики после 12 лет получают право читать
Тору в храме, с этих пор они обязанны отвечать за свои
поступки. Так в сознании подрастающего мужчины
инициируется основная мужская духовная функция — быть
ответственным за тех, кого он ведет за собой.
Славянских девушек, по свидетельству Балушока, тоже на
время изолировали — отселяли в так называемые
"женские дома", где опытные пожилые женщины учили их
не только ведению домашнего хозяйства, но и
премудростям любви, правилам поведения во время
родов.
Мирча Элиаде, автор книги "Тайные общества. Обряды,
инициации и посвящения" обобщает многочисленные
сведения об обрядах посвящения, которые проводятся для
юношей и девушек, достигших возраста половой зрелости
— обрядах, "чрезвычайно широко распространенных и
засвидетельствованных у наиболее древних народов —
австралийцев, калифорнийцев, бушменов, готтентотов
и т. д.".
М. Элиаде перечисляет следующие этапы посвящений
взросления для мальчиков:
"а)… разлучение неофита с матерью,..
б) более драматичная тема, включающая обрезание,
испытания, пытки, то есть символическую смерть с
последующим воскресением,..
в) сценарий, в котором идея смерти заменена идеей нового
зачатия и нового рождения,..
г) схема, главный элемент которой состоит в
индивидуальном уходе в чащу леса и поиск Духа-
Защитника,..
д) сценарий героических посвящений, который акцентирует
внимание на победу, достигнутую с помощью магических
средств (превращение в дикого зверя, "ярость" и т. д." (с.
321),
е) пищевые и другие телесные лишения-испытания
(насечки на теле, употребление психотропных растений
и пр.),
ж) смена имени,
а также —
з) запреты на речевые контакты с матерью и
соплеменниками, означающие символическую смерть,
и) влезание на деревья, в некоторых случаях — вверх
ногами, символизирующее подъем на Небо, контакт с
Высшими Существами, сотворившими мир и прочее.
"Уже в древних культурах, — пишет Элиаде, — обрядовая
смерть подкреплялась изначальным мифом, который
заключался в следующем: Сверхъестественное Существо,
чтобы "обновить" людей, их убивает и воскрешает
"другими"; люди убивают это Сверхъестественное
Существо…".
По Элиаде, поскольку Сверхъестественное Существо
сотворило мир, через одержание победы над ним
происходит слияние с ним, "вбирание" его сил, поэтому
неофит становится отныне так же способен и активен в
творении жизни, как и Сверхъестественное Существо. "…
Затем вокруг этой драмы возникают тайные обряды;
точнее, насильственная смерть Сверхъестественного
Существа становится главным таинством, которое
воспроизводится при каждом новом посвящении. …Смерть
становится священной и приобретает религиозное
значение, ибо она — главный момент истории
Сверхъестественного Существа. Обрядовая смерть
позволяет неофиту участвовать в сверхъестественном
существовании Основателя Мистерий. При этом смерть и
посвящение становятся взаимозаменяемыми понятиями,..
конкретная смерть уподобляется переходу в более высокое
качество. Обрядовая смерть при посвящении становится
непременным условием всякого духовного возрождения,
сохранения Души и даже бессмертия… Значение,
придаваемое обрядовой смерти, должно было привести к
победе над страхом реальной смерти и к вере в
возможность жизни Души после смерти.
…Обрядовая смерть означает одновременно конец
"естественного", не культурного человека и его переход к
новому способу существования: рождение для жизни
духовной, а не только "сиюминутной". Иначе говоря,..
настоящий человек — человек духовный — не является
результатом естественного процесса. Его "делают" старые
учителя… Посвящение… открывает дорогу к транс-
человеческому миру, или, как мы говорим, миру
трансцендентному" (с. 325).
 
О женских инициациях Элиаде пишет следующее:
"Посвящение молодых девушек проходит индивидуально.
Это…связано с тем, что женские посвящения начинаются с
первой менструации. Этот физиологический симптом —
знак половой зрелости — вместе с тем является и знаком
изоляции девушки от ее привычного мира. Ее немедленно
изолируют, отделяют от общины, что напоминает
разлучение мальчика с матерью. Разница состоит в том,
что у девочек изоляция следует немедленно после первой
менструации, то есть она индивидуальна, в то время как у
мальчиков посвящение коллективно. Индивидуальный
характер изоляции, происходящей по мере появления
соответствующих признаков, объясняет сравнительно
небольшое число обрядов посвящения…
Продолжительность изоляции в разных культурах
варьируется от трех дней (Австралия и Индия) до двадцати
месяцев (Новая Ирландия) или даже до нескольких лет
(Камбоджа). Таким образом, девушки в конце концов
составляют группу; и тогда их посвящение празднуется
коллективно под руководством престарелых родителей
(как в Индии) или старух (Африка). Наставницы посвящают
девушек в тайны секса, обучают их обычаям племени и
части религиозных традиций, к которым допускаются
женщины. Фактически, речь идет об общем образовании, но
главное в нем — религиозные знания и все, что касается
женской сакральности. Девушку ритуально готовят принять
свой особый образ жизни, приводят к пониманию своей
созидательной роли и ответственности перед обществом и
Космосом, ответственности, которая у первобытных
народов всегда религиозна по природе.
…Обряды женского посвящения менее драматичны, чем у
мальчиков. Их важным этапом является изоляция. Она
происходит в лесу… или в специальной хижине, как у
большинства племен Северной Америки, в Бразилии, на
Новых Гебридах, на Маршальских островах, а также у
Ведда и некоторых народов Африки… В обрядовой
изоляции девушек усилена символика темноты, их прячут в
темном углу жилища, и у многих народов они не должны
видеть солнце: это табу объясняется мистической связью
между Луной и женщинами. В других местах они запрещают
кому бы то ни было дотрагиваться до себя. Специфическое
табу Южной Америки — не контактировать с землей,
поэтому девушки спят в гамаках".
Земля, прежде всего, символизирует материнское начало.
Запрет на контакт с землей указывает на необходимость
отделения девушки от матери и родителей. Эта
необходимость неизбежно связана с переходом в мир
женщин и сменой типа защиты, которую отныне будет
осуществлять уже не родительская семья, а мужчина, муж.
Но этим не исчерпывается значение сна в гамаках.
Отделение девушки от земли говорит и о
нетождественности, различности материнских и женских
энергий, о высокой духовной природе женственности.
Само по себе женское состоит из двух важных начал —
материнское начало является базовым, исходным, как
земля, из которой все произрастает. Чистая женственность
— это более высокие уровни женского сознания. Они, как
всходы, которые дает земля, тянутся к небу.
В реальной жизни материнская и женская энергии
неотделимы друг от друга, слиты воедино. Разделение на
материнское и женское, с одной стороны, условно, и
проводится в целях анализа. Но с другой стороны, такое
разделение представляет собой проникновение в тайну
эволюции женского, объясняет, как архаичные материнские
земные энергии постепенно развиваются в энергии
высшей — божественной женственности. Важен баланс
материнского и женского в личности человека любого пола,
и особенно важно — их здоровое взаимодействие, при
котором ни одна из этих энергий не подавлена, не стеснена,
не отрицается и никак не ограничена другой. Иначе говоря,
должна соблюдаться здоровая духовная иерархия
материнского и женского начал.
Образ Богини отражает воплощенную женственность, когда
материнское и женское находятся в гармоничном единстве.
На высших этапах развития материнства, где материнское
и истинное женское достигают полной гармонии,
отсутствует свойственная земной матери природная
защитная агрессия. На смену ей приходит другой вид
защиты — духовная сила благословения, как акта
присоединения к божественному сознанию. Такова Дева
Мария, полностью принимающая судьбу своего сына. Она
не гневается на его гонителей, а сострадает сыну и
благословляет его своей любовью.
Предназначение высшего божественного материнства —
служение и сотворчество с мужским началом, в первую
очередь — с духовным отцовским началом. Сила
благословения является более могущественной защитой,
чем природная защитная материнская агрессия. Если мать
с отцом творят физическое тело своего дитя, то их
благословение содействует его духовному становлению.
Благословляющая функция женского проявляется с того
момента, когда материнское начало вступает в контакт с
высшей, божественной женственностью и с божественной
отцовской инстанцией.
Об инициациях, формирующих женское сознание,
М. Элиаде далее сообщает: "Финальная часть обряда не
менее значительна, чем первая — изоляция. У некоторых
племен северного берега Австралии девушку, у которой
началась менструация, на три дня изолируют в хижине, где
она подвергается различным пищевым табу. Затем к ней
приходят женщины, раскрашивают ее охрой и богато
украшают. "Кульминационный момент начинается на заре,
когда все женщины племени сопровождают ее к ручью или
лагуне. После ритуального омовения девушку ведут в
главное поселение под приветственные крики
соплеменников, и с этого момента община считает ее
женщиной"… Обряд… сопровождался песнями.
Современные этнологи подчас имеют дело с обычаями,
находящимися на грани исчезновения. Однако… основное
в обряде сохранилось — процессия, направляющаяся
вместе с девушкой к реке, приветственные крики в момент
ее выхода из изоляции — это характерные черты женского
посвящения. В некоторых регионах изоляция завершается
общим танцем — обычай, особенно характерный для
земледельческих районов. Здесь девушек, проходящих
посвящение, "выставляют напоказ" и устраивают для них
праздник, а затем все вместе обходят дома и получают
подарки. Есть и другие внешние признаки, указывающие на
то, что девушка прошла посвящение — татуировка,
чернение зубов, но, по наблюдениям некоторых этнологов,
последние обычаи являются нововведениями,
появившимися под влиянием тотемических культур.
Итак, главный обряд — это торжественное представление
девушек всей общине. Оно означает, что таинство было
исполнено, девушка стала взрослой и готова принять образ
жизни, предназначенный для женщины. Вообще,
церемониальное представление чего бы то ни было, будь
то знак, предмет, животное или человек, — означает
декларирование присутствия священного, чуда. Этот
чрезвычайно простой обычай принадлежит древнейшему
религиозному ритуалу. Возможно, еще до возникновения
членораздельной речи указание на предмет означало, что
его рассматривают как исключительный, единственный,
мистический, священный. Торжественное представление
общине молодых посвященных, возможно, самый древний
момент всей церемонии. Танцы, как пластическое и
драматическое выражение мысли, также принадлежат к
первобытному опыту… Посвящение девушек — это
радостный праздник, означающий, что девушка достигла
возраста, позволяющего ей основать семью.
Очевидно, что женские обряды посвящения, связанные с
половой зрелостью, в еще большей степени, чем мужские,
следует относить к мистерии крови… Так, у даяков
девушку, достигшую половой зрелости, изолируют на год в
белой хижине; она должна носить белую одежду и питаться
белой пищей. К концу срока она через бамбуковую палочку
высасывает кровь из вскрытой вены мужчины. Смысл
этого обряда в следующем: в указанный период времени
девушка — ни женщина, ни мужчина, ее считают "белой",
"бескровной". Здесь мы узнаем тему временной
двуполости или бесполости неофитов. Известны случаи,
когда в период посвящения девушки одеваются
мужчинами, так же как мальчики носят женскую одежду во
время срока своего ученичества" (с. 118).
 
Исследования Элиаде делают очевидными причины
суицидального поведения подростков в западном мире.
Стремление в короткий строк сделать гигантский скачок в
развитии, обрести интенсивный телесный и духовный
опыт своего пола толкает подростков к употреблению
психотропных веществ, к сексуальной гиперактивности и
самоистязаниям. Естественная потребность пережить
смерть-перерождение создает влечение к опасности.
Таким образом, подростки в западном мире нуждаются в
проживании необходимого количества мужских и женских
инициаций взросления, помогающих пройти подростковый
кризис перерождения. Суть этого кризиса не только в
осознании новых социальных ролей, но и в том, что через
переживания символической смерти происходит
прикосновение к высшей создающей инстанции,
посылающей нас в мир — взрослеющий человек обретает
первый сакральный, надличностный опыт бытия, который
невыразим в логической форме. Такие переживания
высвечивают и в определенной степени выводят Я на
уровень осознания и понимания своего предназначения,
своей миссии и места в мире людей.
В ходе подросткового кризиса перерождения "умирают"
детские роли и появляется острая потребность быстро
освоить целый арсенал совершенно новых половых и
социальных ролей мира взрослых. Поэтому в обществе, не
имеющем достаточного количества соответствующих
инициаций, юноши и девушки вынуждены создавать для
себя инициационные испытания сами — эти проверки на
мужественность и женственность, это прикосновение к
смыслу своего бытия необходимы им так же, как когда-то в
детстве было важно научиться ходить. Таким образом,
подростковая суицидальная статистика западного мира
сигналит о том, что культура всеобщего образования не в
полной мере соответствует потребностям молодежи.
Логизированных научных знаний, которые предоставляет
подрастающим детям цивилизованное общество,
недостаточно для гармоничного созревания личности.
Необходимо создавать настоящую инициационную
культуру — своевременное обучение молодежи основам
духовного знания, культуру постижения мужского и
женского предназначения, осознанию сути мужского и
женского начал путем инициаций. Иначе говоря,
необходимо обучать взрослеющих мужчин и женщин этике
пола как духовной этике.
 
Несмотря на завораживающую эстетику описанных выше
мужских и женских инициационных обрядов, мы далеки от
мысли, что их следует срочно внести в нашу повседневную
жизнь в первозданном виде. Сегодня на основе опыта
древних культур в наших силах создавать современные
инициации. Ничто не мешает нам творить новые
инициационные обряды в своих семьях, родовых и других
сообществах.
Например, участники киевских семинаров "Мужчина и
Женщина — тайна сакрального брака", проводимых
автором этой книги, предлагали короновать мальчиков и
девочек на праздниках в детских садах, оглашая при этом
правила поведения для "коронованных особ" обоих полов.
Это сформирует у детей различные для мальчиков и
девочек светские манеры, поможет ощутить достоинство
своего пола и уважение к полу противоположному. Такие
инициационные праздники помогут детям не только
постичь на символическом уровне эстетику своего и
противоположного полов, но и дадут возможность глубже
осознать духовное предназначение полов.
Другие предложения касались создания семейных
обрядов, связанных с первой менструацией у девочек.
Предлагалось торжественно отмечать это событие в кругу
родных, были предложения, чтобы этот круг
ограничивался только женщинами. Во время застолья
предполагалось поздравлять виновницу торжества с ее
новым женским статусом и преподносить девочке в
подарок различные атрибуты женственности (цветы,
украшения, наборы для вязания и вышивания, кулинарные
сборники и пр.). Важно, чтобы эти подарки подчеркивали
прежде всего женскую, и только затем — будущую
материнскую роли девочки. Значение таких обрядов трудно
переоценить. Они не только обеспечат принятие девочкой
(девушкой) ее грядущих женских ролей, но и представят ей
эти роли как высший дар, поскольку западному сознанию
недостает именно уважения к женственности, почитания ее
высоких духовных функций.
Если женское начало женщины принято, интегрировано в
целостную структуру ее Я, это несовместимо с женскими
болезнями. Целебная сила женственности не только
исключает собственные гинекологические и другие
заболевания, но и стоит на страже здоровья окружающих.
Достаточно даже одного присутствия рядом человека с
активно функционирующей зрелой женской функцией,
чтобы рядом с таким человеком у других людей
активизировались процессы исцеления и обновления.
Интегрированная женственность у женщин устраняет
печально известный предменструальный синдром:
недомогание и болезненные состояния в критические дни
— свидетельство отторжения женского предназначения.
Инициации для мальчиков также могут быть самыми
разными. Подрастающий мужчина крепнет, осваивая, в
первую очередь, навыки выживания и умение жить в ладу
с природой. Следующее важнейшее направление
инициаций для мальчиков — развитие защищающих
мужских функций. Для этих целей можно устраивать
специальные загородные сборы, где мальчики смогут
учиться строить шалаши, разводить и гасить костры,
стрелять из лука, защищать себя и других, и многое другое.
Полученный вовремя, такой опыт пробуждает здоровые
инстинкты охотника и защитника племени. Особенно важно,
что инициации вносят в процесс возмужания высокие
этические ценности — в ходе испытаний у мальчиков
должно формироваться умение направлять мужскую силу
на защиту и поддержку тех, кто в этом нуждается. Любое
духовно здоровое общество расставляет на пути
развивающейся мужественности неизбежные вехи-
испытания, настоящие проверки на мужественность.
Когда в западном мире будет воссоздан культурный слой
мужских и женских инициаций, ничто не помешают
мужчинам и женщинам успешно подниматься по ступеням
зрелости.
В ходе инициаций для полноценного формирования
мужского и женского самосознания имеет большое
значение разделение подростков на мужские и женские
группы. Будучи своевременным и оптимальным, такое
разделение позволяет не только испытать гордость
принадлежности к своему полу, но и рождает необходимый
ореол сакральности, таинства противоположного пола, то
есть — романтизм как высокий духовный строй отношений
мужчины и женщины.
Представители богатой инициациями культуры - здоровые
и зрелые люди. Достаточно инициированные юноши и
девушки обладают высоким уровнем осознанности и
ответственности при взаимодействии друг с другом.
 

В поисках истинного мужского


 
Итак, мы выяснили, что истинным является зрелое
мужское начало.
Каков же путь мужского духовного созревания?
Высший замысел природы — привести мужское начало во
всех областях жизни к роли творца.
Путь к этой высокой вехе в духовном развитии мужчины
отнюдь не прост.
В предисловии к книге Роберта А. Джонсона "ОН.
Глубинные аспекты мужской психологии" ассистент
психиатрии Гарвардского университета Рут Тифффани
Барнхауз отмечает, что женщины "не представляют себе,
какой долгий и трудный путь следует пройти (мужчине) от
своей родной, незаменимой, заботливой матери и встать на
путь испытаний, совершенно отличающийся от
пройденного ею, где уже нельзя воспользоваться ни
материнским опытом, ни советом.
С этой точки зрения можно отметить, что девочка должна
стараться быть похожей на мать, тогда как мальчик должен
научиться от нее отличаться.
Различие, которое при этом возникает, не должно
становиться разрушительным, переходя в антагонизм или
страх.
К сожалению, состояние западной культуры на сегодня
таково, что этот плачевный результат часто становится
неизбежным с вытекающими из него очевидными
социальными последствиями.
По этой причине юнгианский подход, предполагающий
проникновение в суть проблемы, оказывается столь
полезным в объяснении никогда не затихающего
конфликта между мужчинами и женщинами" (стр. 5-6).
По мнению Ю. Моника, изложенному в его книге "Фаллос.
Священный мужской образ", многие женщины и мужчины
страдают сегодня от усилий "маскулинности обесценить
женственность, чтобы доказать свою собственную
жизненную силу и достоверность".
Сегодня мужчины и женщины становятся заложниками этих
внутренних конфликтов, что вынуждает их настойчиво
искать новые пути к совместному счастью.
Известный английский психиатр профессор Энтони Клер,
автор статьи "Мужская беда", напечатанной в "The Sunday
Times" 16 июля 2000 года, пишет о том, как он представляет
себе кризис, ожидающий мужчин в ХХ1 веке.
Вот как пересказывает содержание этой статьи юнгианский
аналитик, доктор философии Юджин Моник из США:
"Мужчины не знают, кто они такие… Мужчины знают о том,
что они — не женщины, но лишь очень немногие из них
имеют ясное представление о том, что могла бы
представлять их маскулинность или как можно было бы ее
достичь.
"Лучшее, чего можно было бы добиться, — считает Клер, —
это уверенности в себе, независимости, эмоционального
контроля и глубокого ощущения близости".
В процессе ломки (курсив наш) патриархального
стереотипа, связанного с подавлением более сильным
мужчиной женщины и более слабого мужчины, мужчины
лишились своей опоры, от которой раньше зависело их
самопознание.
Это очень грустно.
Эмоциональный контроль, выдаваемый за уверенность в
себе, обречен на очень короткую и очень замкнутую
жизнь".
 
Печаль Э. Клера и Ю. Моника посвящена, прежде всего,
духовной стороне мужественности.
Авторы приведенных выше высказываний досадуют на то,
что внутренняя грубая, неинициированная мужская сила,
как ни парадоксально, приводит мужчин к неуверенности в
себе, замкнутости и отчуждению от собственных чувств.
Это отчуждение приводит к потере контакта с женской
частью личности — с миром Души, где не только живут
чувства, но и хранятся столь необходимые любому
мужчине вдохновляющие и целебные силы его Внутренней
Женщины.
Отсутствие в западном мире мужских инициаций,
содержащих глубокий духовный опыт, обнажает негласный
запрет на проявление чувств у современных западных
мужчин.
Разлученные со своей Душой, мужчины ищут контакта с
ней в многочисленных контактах с реальными женщинами.
Этот поиск обретает все большие масштабы.
Западная ментальность поверхностно объясняет
происходящее, штампуя идеи о сексуальной революции и
новых типах семьи.
В это время никем не защищенная Душа взирает на череду
бесконечно мелькающих перед ее взором непостоянных
пар с невыразимой грустью, которую принято называть
модным словом "депрессия".
Мужская зрелость проявляется в первую очередь в том, как
мужчина относится к женщине и детям.
Если потребность оберегать их и заботиться о них
становится его глубинной потребностью, то есть если
мужчина достигает в своем развитии такой полноты
мужской защищающей воли, которая образует
естественный для него дающий, исходящий поток, можно
говорить о мужской зрелости.
Так и во внутреннем мире — зрелое мужское начало,
прежде всего, оберегает женственность.
Только будучи защищенной, женственность (Душа)
способна "расправить крылья" и подарить своему
защитнику божественное переживание полета.
Перед тем, как с помощью архетипического анализа
подробно исследовать, какие именно ступени ведут к
мужской зрелости, посмотрим, что происходит на
современном этапе эволюции женского, если говорить о
западной культуре.
 
 

В поисках истинного женского


 
Современные западные женщины не вполне представляют,
каково это — быть женщиной, с трудом могут перечислить
истинно женские ценности.
Мы с почтением и нежностью относимся к материнству, но
стоит признать, что в коллективном сознании западного
мира давно и незаметно произошла подмена содержания
изначально более широкого понятия "женское" более узким
понятием "материнское", в то время как "материнское" —
является одним из важнейших, но далеко не единственным
составляющим природы женского.
Культ материнства — единственного проявления женского,
которое абсолютно признано патриархальным миром, —
почти полностью заполнил собой представление о женской
природе, выхолостив ее и затрудняя тем самым путь к
познанию сокровенных тайн женственности, а значит —
глубин человеческой Души.
Кроме того, современные психоаналитики считают, что
священная ипостась матери, наряду с женскими, содержит
в себе немало мужских черт: например, материнские
ответственность и чувство долга; сила и выносливость;
стремление защищать, содержащее немалую
инстинктивную агрессию; способность проявлять героизм
и бесстрашие, когда речь идет о выживании потомства.
 
Сакральная (духовная) же сторона женского с ее
могущественной животворящей, все возрождающей
способностью к восстановлению сил, волшебным
искусством взращивания, способностью к насыщению
всего живого целебными энергиями и магией эроса, — всё
еще облачена в неумолимую и непроницаемую для
обыденного сознания паранджу.
Важно, что и материнское предназначение женщины
получило в коллективном западном сознании глубокие
повреждения, оказавшись отчужденным от истинно
женского начала.
Всем известны суровые воспитательницы детских садов,
деспотичные учительницы в школах, строгие матери,
неумолимые и неприступные, лишенные способности к
состраданию, перегруженные обязанностями обеспечить
выживание и не имеющие ни возможности, ни сил по-
женски излучать в мир красоту и умиротворение, целебные
для любой живой Души.
Подавляющая, лишенная женской чуткости фигура
учительницы, которая в присутствии девочек в течение
десяти школьных лет унижает их одноклассников —
подрастающих мужчин, стала горьким плодом той же
патриархальности.
Мы наблюдаем парадокс: насаждая незащищающие
женское мужские ценности и подавляя тем самым чистую
женственность, патриархальность западного мира
породила современного монстра — "военизированные"
защитные женские силы, некую женскую
псевдомужественность, которая, как опухоль, разрастается
в пространстве коллективного сознания, подавляя, в свою
очередь, мужское начало, что неизбежно ведет патриархат
к очередному закату.
 
Андре Ван Лизбет, автор книги "Тантра. Культ
женственности" отмечает: "Женские ценности состоят из
любви, привязанности, истинных человеческих отношений,
близости к природе и жизни. Женщина еще и мать, и
хранительница очага… Женскими по природе являются
также танец, поэзия, литература; кроме того, теплота очага,
животные, живые цветы, прикладные искусства и, конечно
же, дети… Однако самыми истинными и глубокими
ценностями женщины считаются те, что возвышают все
рациональное до высот иррационализма, который
тревожит все жестко выверенное, научное, в общем,
патриархальное" (с. 103).
В современном обществе женское, являясь скорее
содержанием бессознательного, нежели сознания, с одной
стороны, беспощадно эксплуатируется и потребляется
мужским миром: процветают проституция с ее растущим
многообразием форм, не знает границ хищное потребление
сферой бизнеса эротической природы женского в области
рекламы, порнографии и т. д.
С другой стороны, притесняемое женское является
заветным сокровищем, к которому жадно стремятся и
мужчины, и женщины.
Как мы уже отмечали, для ищущих свое счастье мужчин это
выражается в непрерывном поиске "настоящей любви" и в
результате — в частой смене женщин.
Не имея контакта с собственной Внутренней Женщиной,
современный западный мужчина превратился в этом
смысле в бедного странника, который заблудился в
поисках своей "единственной и неповторимой".
Мужчины страдают от неутолимой романтической тоски по
"идеальной женщине", той самой блоковской незнакомке,
не подозревая, что она тихо манит не из-за следующего
угла, а — из глубин Души.
Однако, как истинная женщина, она до тех пор не явится и
не предстанет сознанию во всем своем божественном
сиянии, пока не будет полностью освобождена из
очередного эволюционного плена, пока не будет найдена и
защищена мужчиной в лабиринтах его собственной Души.
Для женщин же поиск женственности сегодня
оборачивается, как ни странно, ростом их воинственности и
агрессивности.
Потеряв доверие к мужчинам, они больше не видят в них
своих освободителей.
Современные женщины считают задачу найти и вызволить
из культурального плена вечное сокровище женственности
— своей собственной, женской задачей.
Секрет успеха освобождения женственности в то же время
лежит на поверхности — это должно быть не действие, а
взаимодействие мужских и женских сил, как внутренних,
так и внешних.
В любой сказке и любом мифе представлен точный
сценарий вызволения женского начала из плена теневых
сил.
Освобождение при этом всегда является мужской задачей,
а путь героям-овободителям указывают именно женские
персонажи.
 
Картину подавления женского во внутреннем мире
западного человека ярко иллюстрирует гениальный фильм
Ларса вон Триера "Догвиль": жители мифического города
Догвиля сначала сомневаются, помогать ли юной
незнакомке, которую преследуют гангстеры. Позже жители
Догвиля начинают использовать гостью для
удовлетворения различных нужд, в том числе — и
сексуальных. Они приковывают ее цепью к огромному
железному грузу, чтобы не убежала. Грейс — так зовут
героиню — безропотно работает на жителей города с утра
до ночи. Она любит доморощенного философа Тома,
жителя Догвиля. Но Том не способен защитить ни девушку,
ни свой город. Он лишь строит различные теории в
поисках гипотетической справедливости. При этом Том
бездействует.
Действительно, мужское начало западной цивилизации, как
и Том, находится в поиске духовности. Но инфантильность
Тома, залюбовавшегося своим интеллектуальным поиском,
препятствует глубокому контакту с божественными силами
Души — сакральной стороной женственности. Это угрожает
тотальным уничтожением жизни: когда ущемляется
женственность — подавляется и сама жизнь. Не найдя
своего защитника, Грейс возвращается к отцу —
беспощадному гангстеру (западному сознанию), от которого
она и бежала: незащищенная женственность, утопая в
ценностях бездуховного мира, поглощается тьмой
безвекторных мужских сил. Теперь она очищает мир не
через жизнь, а через смерть: прибыв в Догвиль, гангстеры,
по распоряжению Грейс, уничтожают его. Так западная
цивилизация каждый день уничтожает свои собственные
плоды, если в них нет достойного места Грейс — нет
осознания божественной природы женственности.
 
Исследуя истинную женственность, Андре Ван Лизбет
пишет следующее: "Коулавали-Тантра говорит: "Мы
должны пасть ниц перед всякой женщиной: будь она в
расцвете своей молодости или почтенной старости,
красивой или безобразной, доброй или ворчливой.
Нельзя ни злоупотреблять ее терпением, ни злословить о
ней и причинять ей страдания.
Все эти действия отвращают ее от своего
предназначения…" (с. 98).
Андре Ван Лизбет приводит в своей книге рассуждения Луи
Пауэлса из его книги "Женщина — редкость": "Тайна
женщины не ограничивается ее биологическим полом и
проникает во всю ее психологическую организацию.
Женщина в высшей степени интуитивна в силу своей
чувственности и восприимчивости к космическим ритмам.
Ей ведомы тайны жизни, здоровья, растений и цветов… В
нашем современном мире… женщины все более осознают
свою значимость. Однако недостаточно только равенства
ее с мужчиной, она должна снова стать настоящей
женщиной. А вот она-то и исчезла. Как и почему?..
Большинство мужчин, женившись на посредственных,
изворотливых подделках их самих, обнимают себя же. Они
видят на улицах себя, разве только с чуть более широкими
бедрами и чуть более длинной шеей и одинаково
затянутых в трикотаж. Мужчины заключают брак со своим
зеркальным отражением… Настоящая женщина редка. Ее
кожа подобна мрамору, ее бедра — священная амфора. Она
ниспровергает троны и останавливает время. Она -
средоточие мира. Куда текут реки, плывут облака, летят
птицы? К своему пристанищу — Женщине. Но Женщина —
редкость… Надо спасаться бегством при ее появлении,
так беспощадны ее любовь, ненависть и сострадание…
(курсив наш)" (с. 100).
"…Открыть истинную женщину — это великая милость
Божья!.. Воссоединение с ней провозглашает
благосклонность Бога. Какая странная встреча! Она
неожиданно появляется в толпе своих фальшивых
двойников, а мужчина, увидевший ее, содрогается от
желания и страха. Наконец рассеивается его долгий
самообман, его жизнь, наконец, обретает свою истинную
значимость" (с. 101).
Подытоживая эти наблюдения, Андре Ван Лизбет
предлагает следующие выводы:
"Первый: мужчина, познавая женщину, постигает сущность
бытия.
Всякая женщина воспитывает нового мужчину, направляет
его на путь к Всесущему.
Второй: патриархальная система, лишив мужчину
истинных женщин, сделала опасным его первенство.
В ответ на это женщина должна сознательно стремиться к
открытию спящей в ней Женщины; пройдет долгое время,
но она освободится от своего кокона" (с.101).
По поводу того, что "всякая женщина…направляет"
мужчину "на путь к Всесущему", важно отметить, что
различные духовные школы не однозначно решают вопрос
о том, кто кого ведет к высшей реальности — мужчина
женщину или женщина мужчину.
Для нас очевидно, что один из важнейших этапов на пути
духовного прозрения — именно гармонизация
взаимоотношений между мужчиной и женщиной.
Женщина, от рождения владеющая чувственным способом
познания мира, общаясь с мужчиной, дарит ему этот
уникальный опыт, а мужчина, в свою очередь, постигая
мир, прежде всего, через Логос - разум, рассудок, и
рациональное видение, — помогает женщине осознать,
осмыслить ее духовный путь.
Поэтому духовными учителями чаще всего оказываются
именно мужчины, а женщинам легче осваивать
практическую, интуитивную сторону целительства.
Из чего же складывается "женское счастье"?
Разумеется, кроме отцовского благословения для
счастливой женской судьбы необходимо благословение
матери.
Психологи Ефимкина Р. П. и Горлова М. Ф. в своей работе
"Психологическая инициация женщины", опубликованной в
4 номере журнала "Семейная психология и семейная
психотерапия" за 2000 год, используют понятие
инициированная женщина.
Они отмечают, что когда "мать дает дочери разрешение
быть женщиной, дочь… выбирает "своего" мужчину на
рынке женихов".
Если же "мать запрещает дочери быть женщиной, дочь
выбирает асексуальность", что выражается в таких формах
поведения как: подчинение матери (дочь остается
"девочкой" — игры "Динамо", "Дурочка"); протест (дочь
превращается в "шлюху" — множество партнеров, браков
и пр.); изоляция (дочь превращается в "синий чулок", в
"бабушку" — уход в религию, в работу и т. п.).
Авторы, приводя примеры запрещающих текстов матери
("Не пойдешь гулять, пока не сделаешь все уроки!"), в
ответ на неизбежный на вопрос, каким образом дочери
дается разрешение на развитие ее женственности,
упоминают о личном примере матери.
Полностью соглашаясь с мнением авторов, мы все же
хотим детально определить, что же именно представляет
собой этот личный материнский пример?
Здесь в нашей культуре существует некая опасная
недостаточность, граничащая с пустотой.
Мы наблюдаем большой дефицит соответствующих
традиций, ритуалов и других институтов, инициирующих
развитие женственности.
Другими словами, в западной культуре женскому началу в
процессе своего формирования остро недостает некого
духовного "чертежа" или "плана", по которому женское
могло бы строить себя.
Недостает, потому что женские инициации загадочным
образом "вычеркнуты" из культурного слоя, будто они не
прошли строгой патриархальной цензуры, будто отменены
неким "демоническим" волеизъявлением.
Это мешает современному человеку найти верное решение
вечного духовного уравнения "мужское-женское".
Чистые женские образы, приютившиеся в искусстве,
пронизаны болью, они занимают слишком призрачное
место в коллективном западном сознании.
Быть может, таинственный апостол "Тайной вечери"
Леонардо да Винчи, напоминающий ряду исследователей
молодую женщину, ведает глубину этой тайны: куда и за
что изгнано истинное женское из западной культуры?
Оставаясь благодарными авторам вышеупомянутой статьи
за их живую классификацию типов поведения дочерей, не
получивших женских инициаций, ведущих к зрелости, мы
считаем, что подчинение, протест и изоляция — следствия
крайних, то есть невротических форм запрета на
женственность.
Такой запрет неосознанно исходит от матери, которая
инфантильна как женщина.
Чаще встречается ситуация частичного материнского
разрешения или запрета на "выбор жениха".
Каким бы не было даваемое дочери материнское
разрешение (благословение) быть женщиной и женой, оно
никогда не выходит за рамки некого внутреннего образца,
который мать несет в самой себе.
Насколько зрелым является Внутренний Мужчина самой
матери, на отношения с таким женихом и получает
разрешение ее дочь.
Таким образом, одного только материнского разрешения на
"выбор жениха" еще не достаточно для полноценной
женской инициации, тем более — для достижения дочерью
полноты женского счастья.
Важно, на какой уровень отношений в смысле их зрелости
и с каким именно мужчиной благословляет мать свою дочь.
А это зависит от уровня именно женской зрелости самой
матери.
При дефиците женской зрелости всегда остается
возможность психологической работы с женственностью.
В результате проживания соответствующих мужских,
женских и сюжетных инициаций, женщина способна
подняться по ступеням женской зрелости на любую
желаемую высоту.
Инициационная терапия имеет богатый многолетний опыт
в этой области и предлагает желающим такую
возможность.
Инициированная, зрелая женщина, обладающая всеми
истинными женскими энергиями (подробнее о них —
позже), благословляя дочь на отношения с мужчиной, умеет
также передать ей знание о тайнах взаимодействия
мужского и женского начал, о сакральных ступенях,
ведущих к женскому счастью.
Зрелая женственность несет в себе, прежде всего,
уважение к мужскому духовному главенству.
Она со-творит мужской воле, исцеляет мужские раны,
восполняет мужские силы, иначе говоря — "вынашивает"
периодически истощающееся мужское (см. главу
"Вынашивание — суть женского").
Эти функции женского противоположны материнской
гиперопеке с ее удушающими заботой и контролем.
Что же касается сексуальности, это, конечно, далеко не
единственная характеристика женственности.
Материнское разрешение дочери быть женщиной в первую
очередь должно инициировать умение дочери
поддерживать контакт со своими природными женскими
силами, суть которых — способность к с-мирению.
Смирение — высочайший уровень женской духовной силы,
принятие событий жизни в их полноте, умение видеть и
чувствовать гармонию в любых явлениях жизни (чувствах,
состояниях, отношениях, ситуациях, физических
процессах).
Смирение — это интуитивное восприятие высших смыслов
происходящего.
Смирение означает активное духовное действие по
примирению между собой противоречивых явлений.
Смирить - значит, направить события жизни в мирное
русло, уметь соотнести их друг с другом, примирить,
достичь умиротворения и их гармоничного течения.
Другие свойства женского — принимать, накапливать и
сохранять.
Эти функции смещены в область материнских свойств
женского.
Если материнское начало гармонично включено в женское
и подчинено ему как иерархически более высокому
духовному началу, то свойства принимать, накапливать и
сохранять не образуют в области женского "раздутых",
"опухолевых" структур.
Излучение женственности насыщает все вокруг, питая
окружающий мир радостью и жизнеутверждающим
смыслом.
В норме все эти волшебные свойства женского в первую
очередь должны быть адресованы мужскому началу, а
затем - детскому.
Коллективная мировая женственность, к которой
подключено сознание любой женщины, включает и такие
неотъемлемые качества женского как верность и чистоту.
Верность — это не только отсутствие измен, но и
естественная верность всему, что исходит от мужчины (как
внешнего, так и внутреннего): его действиям, его замыслам.
Слово верность имеет общий корень со словом вера.
Здесь имеет место и такой смысл: верность — вера в
своего мужчину, которая эволюционно стоит до веры в
Бога.
Доверие мужчине — фундаментальное свойство зрелой
женственности.
Мужчинам хорошо известно, что ничто так не вдохновляет
их, как полное доверие со стороны женщины.
Предвидим сомнения наших читательниц: "Как можно
доверять мужчине, если он лжет женщине, обижает ее?"
Речь идет о доверии самому процессу отношений с
мужчиной.
Если поведение мужчины не допустимо для женщины —
она свободна реагировать так, как подсказывают ей
чувства, и даже быть противоречивой в своем поведении.
Но если говорить о развитии женственности — мужчина
своим негативным поведением всегда "высвечивает"
самые темные уголки Души своей женщины, вольно или
невольно указывает ей, по каким ступеням женской
зрелости ей следует еще подняться.
В то же время мужчина показывает женщине, насколько
еще несовершенен ее Внутренний Мужчина, ее внутренний
рыцарь.
Чистота — это природная девственность женского,
истечение потока женственности из некой божественной
первозданности.
Слово "чистота" имеет общий корень со словами "исток",
"истина".
Чистота — это женское умение чувствовать истинное.
В мифе Апулея "О Психее и Эросе" героиня спускается за
волшебной амброзией в царство Аида, чтобы попасть к
богине Персефоне — вечной девственнице, мастерице
волшебных превращений.
Истинная женственность девственна, что указывает на ее
неразрушимую божественную природу.
Тантра говорит, что женщина любого возраста девственна
перед каждой близостью с мужчиной.
Чистая женственность вечно девственна по сути своей
природы, а значит — неуничтожима, могущественна и
созидательна как божественное начало.
Чистая женственность чужда осуждения, обид или гнева.
Она, даже будучи многократно попранной в мире людей,
остается неубиваемой и неизменно сияющей в мире
духовном.
В одном из телевизионных интервью знаменитая актриса
Татьяна Окуневская рассказала, что в годы сталинских
репрессий, когда ее держали в застенках КГБ и регулярно
вызывали на "допрос", заставляя стоять обнаженной
перед следователями, она думала: "С моим телом они
могут сделать все, что угодно, но со мной — ничего. Что бы
они ни сделали, все равно это буду Я!"
Этот взлет на высочайший уровень сознания, где
женственность пребывает в вечной девственной
целостности и где она защищена мужским щитом самого
Духа, подтверждает идею о непреходящем созидательном
могуществе высшего женского начала.
Истинное женское содержит в себе и такое свойство как
склонность к самопожертвованию.
Чистая женственность имеет природное стремление
служить мужскому.
Духовное служение мужчине является проявлением
высочайшей женской силы.

При этом внешне женщина может казаться беззащитной и


слабой.
Но ее самоотверженное служение мужчине приводит к
обновлению его Души и сознания, к восхождению его к
высотам Духа. Эта сила истинной женственности
отразились в образах Сонечки в "Преступлении и
наказании" Ф. Достоевского, Эсмеральды в "Соборе
Парижской Богоматери" В. Гюго, героинь Оноре де
Бальзака в его "Блеске и нищете куртизанок" и в др.
классических произведениях. Эти персонажи открывают
чистоту женственности, которую не могут запятнать
условности патриархального мира, чистоту, которую люди
жаждут обрести и, едва прикоснувшись к ней, не могут
удержать, как сказочную Жар-Птицу. Однако именно она
веками вдохновляет поэтов и художников.
Итак, сакральные свойства женского известны зрелой
женщине и инициируются ею в подрастающей дочери.
Наряду с отцовским благословением, разрешение быть
счастливой женщиной своим примером дает дочери
именно зрелая мать — истинная женщина, в структуре
личности которой уже встретились, успешно
взаимодействуют и сотворят мужское и женское начала.
Зрелая мать вовремя видит в дочери явление
женственности, создает для нее достойные условия
развития, помогает дочери осознать ее женское
предназначение, учит сотворчеству с мужским миром.
Это сотворчество подчинено точным законам гармонии:
мужское творит мир, а женское — вдохновляет мужское на
творение, наполняет сотворенный мужчиной мир любовью
и красотой.
Плодами сакрального союза являются все виды энергий
жизни, все, что питает личность и Душу в процессе
развития.
И мужчина, и женщина, достигая в структуре своей
личности духовного (сакрального) брака, внутренне
свободен, что означает, прежде всего, свободу от
эмоциональной зависимости от других людей и внешних
обстоятельств.
Он переживает счастье как фоновое состояние, на которое
временно накладываются повседневные эмоции и чувства.
 
 
 
ххх
 
"Каков же глубинный механизм разногласий в отношениях
между мужчинами и женщинами?
И главное — как преодолеть эти противоречия?" - вот
вопросы, которые зияют сегодня на небосводе западной
культуры, вставая каждый день раньше солнца.
Как уже упоминалось, ответы мы искали вместе с
мужчинами и женщинами, которые задались целью создать
гармоничные отношения в своих союзах и семьях.
Вы помните, что суть работы в русле инициационной
терапии заключалась в многократном проживании
участниками инициаций опыта сказочных и
мифологических героев и героинь, преодолевающих
препятствия на пути к совместному счастью.
Наша цель состояла в создании условий для необходимых
внутриличностных изменений, имеющих целью
достижение все более высоких ступеней мужской и
женской зрелости, а также — гармоничного союза мужского
и женского начал.
К счастью, эти условия уже давно созданы и "узаконены" в
архетипическом слое коллективного сознания.
Испокон веков для всех желающих существуют
"справочники" и даже "энциклопедии" достижения мужской
и женской зрелости.
Это те самые сказки и мифы. Они являются богатейшими
поставщиками архетипических тем, подробными
инструкциями по проведению инициаций.
Пройти инициацию на любую из выбранных тем помогают
неисчерпаемые возможности символического сознания
человека, питающего воображение.
Выбираемые мужчинами и женщинами архетипические
темы переживаются ими как воображаемые внутренние
сюжеты и сказки с глубоко индивидуальным содержанием,
отражающим особенности актуальных взаимоотношений
мужского и женского начал в личности каждого конкретного
человека.
Теперь, чтобы ответить на поставленный выше вопрос о
способах решения современных проблем во
взаимоотношениях между мужчинами и женщинами,
перейдем к выводам, которые появились в результате
нашей практической работы в инициационной терапии.
 

Глава 2. Мужское и женское в космосе Души


 
Архетипическая мандала
 
При близком рассмотрении
любая дуальность сводится к различию
между мужским и женским.
В точке, где больше нет расстояния
между мужским и женским,
прекращает существование и дуальность.
Ошо
 
 
В мужской и женской частях личности можно выявить
подструктуры, их составляющие. Мужские и женские
функции живут во внутреннем мире своей жизнью, растут и
развиваются. Как части личности они строят
взаимоотношения или избегают контактов друг с другом.
Мы предлагаем рассмотреть такой подход к личностной
структуре, который учитывает наличие этих мужских и
женских архетипических подструктур во внутреннем
космосе человека.
Опираясь на древнюю восточную мандалу Инь-Ян (рис. 2) и
на утверждение Карла Густава Юнга, что в каждом мужчине
есть женское начало, его Анима, а в каждой женщине —
мужское начало, ее Анимус (К. Г. Юнг. "Психология
бессознательного". М.1994, с. 135), мы позволили себе
разделить некое символическое яйцо, схематически
обозначающее наш внутренний мир, на две равные части
— мужскую и женскую (рис. 3).
Мужская часть личности предстала состоящей из семи
мужских основных архетипических фигур. Вслед за
известным американским пастором доктором Брюсом
Уилкинсоном ("Библейский портрет супружества", М, 1995,
стр. 41), знаменитым исследователем Библии по вопросам
супружеских отношений, мы полагаем, что мужчина по
отношению к жене, детям и домочадцам является
Разведчиком, Защитником, Кормильцем, Генералом
(Мужем), Королем (Царем-Отцом), Целителем (в
первоисточнике — врачом) и Творцом (Священником,
Духовным Учителем, олицетворением Духа).
Функции Генерала, то есть главного, ведущего за собой,
соответствуют роли Мужа. Поэтому мы соединили эти две
мужские ипостаси в архетипический комплекс Муж-Генерал.
Б. Уилкинсон назвал перечисленные мужские функции
лидерскими. Они были выявлены им в результате
статистически достоверных опросов женщин, которые он
провел, выясняя, чего именно женщины ожидают от
мужчин, чтобы чувствовать себя счастливыми.
Женская половина личности наполнилась по принципу
симметрии соответственно семью архетипическими
женскими фигурами. К. Г. Юнг указывал на два
противоположных полюса, которые есть в каждой
женщине, — он говорил о Ведьме и Фее, а также считал, что
в каждой женщине живет Королева. Юнг видел эти и другие
архетипические фигуры включенными в архетип Великой
Матери, который он глубоко исследовал.
После небольшого дополнения перед нами предстала
сакральная семерка женских архетипических фигур:
Ведьма, Амазонка, Гейша (или Гетера), Жена-Мать,
Королева, Фея, Богиня. Такая последовательность женских
архетипических функций демонстрирует восхождение
женского начала вверх по ступеням зрелости.
Рис. 3. Основные мужские и женские архетипические
функции личности.
 
Для понимания сущности семи мужских и семи женских
архетипических функций, представленных в виде
архетипических персонажей, а также — для исследования
природы связей, существующих между ними, мы
расположили их в соответствии с последовательностью их
созревания. Так родилась архетипическая мандала —
своеобразная духовная карта, имеющая две оси координат
(рис.4).
Вертикальная ось символизирует движение из своего
условного центра вверх — к некому архетипическому небу
личности. Это — вектор духовного развития, ведущий к
высшему Я, духовная "крона" личности. От центра
вертикальная ось, направляясь вниз, символизирует
архетипическую земную область личности. Это вектор
решения задач выживания, своего рода земные "корни"
личности. Горизонтальная ось указывает направления в
сторону мужского (на рисунке 4 это выглядит как вектор,
идущий из центра влево) и женского внутренних
пространств личности (вектор вправо). Таким образом, и
вся область мандалы над горизонтальной осью
символизирует архетипическое Небо личности, а область
под горизонтальной осью — архетипическую Землю
личности. Область слева от вертикальной оси
представляет мужское, а справа — женское начало во
внутреннем мире человека.
Рис. 4. Архетипическая мандала, отражающая природу
иерархических
связей между мужскими и женскими функциями личности.
 
 
Архетипическая мандала образована двумя диагоналями —
мужской и женской. Мужская диагональ включает семь
мужских, женская диагональ — семь женских функций.
Легко увидеть семь горизонтальных уровней или ступеней,
ведущих вверх — от области Земли к области Неба: от
более "земных" слоев личности к более "небесным" ее
слоям. Каждая ступень представлена одной мужской и
одной женской функцией. Например, на первом
горизонтальном архетипическом уровне находятся Ведьма
и Разведчик, на втором — Амазонка и Защитник и т. д.
Каждая архетипическая горизонталь соответствует более
высокому уровню мужской и женской зрелости.
 

Взаимосвязи между мужскими и женскими


архетипическими функциями
Итак, архетипическая мандала позволила увидеть
закономерности, характеризующие горизонтальные и
вертикальные связи между мужскими и женскими
архетипическими функциями личности.
Горизонтальные связи
1. Каждая вышестоящая архетипическая функция на
мужской или женской диагонали включает в себя свойства
всех предшествующих ей архетипических функций того же
пола. Эти свойства гармонично и слаженно "работают" на
каждой новой ступени. Например, Амазонка имеет такие
черты предшествующей ей функции Ведьмы как
агрессивность и отсутствие постоянного партнера. Но, в
отличие от скрытной Ведьмы, Амазонка обладает этими
чертами открыто и демонстративно.
2. Каждая мужская и женская архетипическая функция
обладает внутренним пространством, имеющим два
полюса — негативный и позитивный. Созревая, мужская
или женская функция как бы движется от своего
негативного полюса к позитивному. Например, если
негативный полюс Ведьмы отражен в образе старой
скрюченной колдуньи-отшельницы, то по мере
приближения к своему позитивному полюсу, Ведьма
добреет, может помолодеть, становится все
привлекательнее и все более включенной в социальные
взаимодействия. Наиболее выраженные черты
позитивного полюса отражает помогающая Ведьма.
Развивая свои позитивные свойства, женское начало
поднимается на следующую ступень зрелости — уровень
Амазонки. Здесь все качества, приобретенные позитивной
Ведьмой, сохраняются и обогащаются за счет достижений
нового уровня зрелости, уровня Амазонки. Ее красота и
здоровье становятся неотъемлемыми чертами женского, а
агрессивная природа "земных" энергий Амазонки отныне
служит интересам личности открыто — утверждается
природное женское достоинство.
Амазонка, в свою очередь, проходит путь от яростной
мужененавистницы (негативный полюс) до надежной
соратницы мужчины в достижении наиболее трудных
целей (позитивный полюс) и т. д.
3. Еще одна закономерность проявляется в том, что
мужские и женские архетипические функции,
расположенные на одной горизонтали, никогда не
дублируют друг друга полностью, несмотря на то, что
содержат явные и неявные аналогии и имеют характерные
для своего горизонтального уровня способы
взаимодействия. Например, Ведьма и Разведчик —
охотники за знаниями, они стремятся изведать мир. При
этом Ведьма стремится познать, прежде всего, мир
внутренний. Она увлеченно изучает способы влияния на
него — ее зелья и заговоры могут излечить человека или
заморочить его. Разведчик же больше стремится к знаниям
о мире внешнем, так как эта мужская функция отвечает,
прежде всего, за постижение внешнего мира и выживание в
нем.
4. "Земные" мужские (Разведчик, Защитник, Кормилец) и
"земные" женские (Ведьма, Амазонка, Гейша)
архетипические функции находятся в областях мандалы,
противоположных пространству своего пола.
Ведьма, Амазонка и Гейша располагаются в мужской
области, выполняя задачи, во многом аналогичные
мужским. Ведьма — не только собирательница тайных
знаний, но и блюстительница границ и интересов
личности. Амазонка — один из передовых боевых
ресурсов личности, а Гейша — величайшая дипломатка,
хранительница связей между мужским и женским мирами.
Очевидно, что эти аспекты "земных" женских функций во
многом аналогичны мужским задачам. Охрана границ,
боевые умения и дипломатия — исконно мужские свойства,
поэтому энергии Ведьмы, Амазонки и Гейши оказались в
мужской области.
Задачи мужских "земных" архетипических персонажей
также имеют сходство с женскими, но не копируют их.
Разведчик смело и широко налаживает контакты с миром,
многое узнает. Все это очень напоминает женскую
общительность и неуемное женское любопытство.
Защитник защищает и спасает слабых, оберегает женщин и
детей, как безусловно защищает своего ребенка женщина-
мать. Кормилец, как и мать, стремится обеспечить
(прокормить) своих подопечных всем необходимым для
жизни. Расположение этих мужских архетипических фигур в
женской области указывает на то, что они, на первый
взгляд, зеркалят соответствующие функции женского. В то
же время, Разведчик любопытен не по-женски, он собирает
информацию осознанно, чтобы сократить путь, ведущий к
достижению целей личности. Защитник по-мужски
сконцентрирован и неэмоционален. Защищая, он не станет
действовать на основе инстинктивных импульсов, как это
делает женщина. Кормилец также действует по-мужски
масштабно. Он не просто кормит, а создает материальный
щит как некий потенциал, который работает и обеспечивает
комфортное выживание — он строит дом, создает
производство или организовывает другие процессы
обеспечения жизни.
Таким образом, сходство функций мужского и женского
начал не означает их полной аналогии.
5. Еще одна важная особенность мужских и женских
архетипических функций заключается в том, каждая
функция содержит элементы противоположного пола как
некие "встроенные" ресурсы, как неотъемлемые
структурные компоненты, благодаря которым достигается
андрогинная целостность каждой архетипической функции.
Так "земные" женские архетипические персонажи имеют
"встроенный" в саму их структуру мужской феномен —
направляющий Анимус. Метла — фаллический атрибут
Ведьмы, ее мужской волевой аспект, дающий скорость и
возможность перемещаться в нужном направлении.
Амазонка неотделима от таких мужских атрибутов как конь
и оружие. Как и метла Ведьмы, они имеют мужские
свойства скорости и стремления в необходимом
направлении, но конь и оружие добавляют мужские силу и
победоносность Амазонке. Если Амазонка находится в
здоровом контакте с мужской защищающей функцией, она
становится надежным резервом, способным вовремя
подстраховать в трудную минуту Защитника — ее "коллегу"
по защитной архетипической функции.
Гейша, в свою очередь, обладает такими элементами
мужского как эротическое и эстетическое искусство
обольщения. Это ее универсальное оружие, ее тайная сила,
которая имеет свойство по-мужски проникать в сознание и
по-мужски овладевать им. Покорять сердца — суть
"роковой женщины". Такая экспансия свойственна
мужскому началу. Исцеляющий и все наполняющий
эротизм Гейши включает мужскую творческую силу, и
одновременно - мужскую природную выносливость.
Если мужской элемент, включенный в "земные" женские
функции (Ведьма, Амазонка, Гейша) можно считать
направляющим, то женское, "встроенное" в "земные"
мужские функции (Разведчик, Защитник, Кормилец), имеет
помогающую природу. Образ Яги-помощницы широко
известен и символизирует материнский слой помогающей
Анимы героя-освободителя. Баба Яга часто выступает
кормящей и оберегающей проводницей Ивана, ищущего
путь к своей суженной, плененной злодеем.
Как мы уже отмечали, Разведчику помогают такие женские
качества как любопытство и общительность, артистизм и
внимание к мелочам. Эти женские качества Разведчика
удваивают его продуктивность, обогащают его потенциал.
Для классического Защитника визитной карточкой
являются такие женские свойства как молодость, красота и
романтизм. Кормилец (добытчик, охотник) открыто несет в
себе женско-материнское желание заботиться, которое
развивает его потребности питать, насыщать,
обеспечивать.
Итак, помогающая Анима включена во все "земные"
мужские архетипические функции, а направлюящий Анимус
— во все "земные" женские.
Архетипические фигуры Жены и Мужа находятся в самом
центре мандалы. Их невозможно представить друг без
друга. Здесь взаимное проникновение мужского и женского
достигает своего пика: каждая из этих архетипических
функций может появиться только в момент возникновения
другой — мужем можно быть, только когда есть жена, и
наоборот. Муж и Жена создают друг друга в полном смысле
слова. Следовательно, они могут и возрождать друг друга,
если в архетипической области личности на уровне Муж-
Жена произошли какие-либо разрушения.
В реальной жизни для женщины утрата реального мужа
символизирует критический момент в развитии ее
внутренней архетипической функции Мужа. Аналогично
утрата реальной жены для реального мужчины —
свидетельство неблагополучия в области его
архетипической функции Жены.
Взаимосозидание функций Мужа и Жены не означает, что
реальный мужчина, не имеющий жены, обязательно
является незрелым как муж. То же самое верно и для
реальной незамужней женщины. Речь идет в первую
очередь о взаимосозидании функций Мужа и Жены как
внутренних структур личности. Именно во внутреннем
мире они функционируют в паре. Если у женщины, зрелой
как Жены, нет реального мужа, общение с ней
инициирующее влияет на мужчин, помогая созревать их
архетипической функции Мужа. И для мужчины, если он не
женат, но в структуре своей личности имеет зрелую
функцию Жены, любые женщины, взаимодействуя с ним,
становятся более зрелыми как потенциальные жены.
В инициационной терапии для работы с центральной
областью личности Муж-Жена используются специальные
темы для инициаций — "Василиса Прекрасная", "Иван-
царевич", "Свабедный пир", "Счастливый муж",
"Счастливая жена", а также — "Исцеление мужа",
"Исцеление жены". Сюжеты этих инициаций показывают,
как происходит взаимное восстановление поврежденных
функций на уровне Муж-Жена. Например, в одном из таких
сюжетов участница инициации на тему "Счастливая жена"
представила, что из-за грудного ребенка, которого она не в
силах кому-либо доверить, она не может отправиться с
мужем на праздник, посвященный очередной годовщине их
свадьбы. В реальной жизни эта женщина разведена и у нее
взрослые дети. Ситуацию в сюжете инициации
"Счастливая жена" помог уладить воображаемый муж: он
убедил жену оставить ребенка ненадолго у его матери, и
прадзник состоялся.
В этом примере архетипическую область Жены помогают
укрепить силы мужского защищающего начала.
Возможность воспользоваться помощью матери мужа
свидетельствует о достаточной зрелости Внутреннего
Мужчины участницы инициации. Материнский комплекс
уже не властвует, а служит ресурсной областью мужской
половинки Я. Предложение возникшего в образе мужа
прибегнуть к помощи именно его матери — это
приглашение напряженного в материнской области
женского начала к доверию и к дальнейшему, более
глубокому взаимодействию с потенциалом мужских сил,
который оставляет ответственность за собой и защищает в
этом случае бережно, по-матерински.
Что касается "небесных" женских архетипических фигур
(Королевы, Феи, Богини), то они несут в себе творящий
Анимус, а мужские "небесные" персонажи (Король,
Целитель, Творец) - со-творящую Аниму.
Так, Королеве в качестве ее мужского аспекта служат казна,
армия и власть, благодаря которым исполняется ее
королевская воля, осуществляются ее нововведения и
реформы. Волшебная палочка Феи также символизирует
мужское творческое начало. Мужские свойства Богини — ее
всезнание, опирающееся на божественный Логос, и — ее
могущество как признак присутствия в ней мужской
божественной воли, творящей мир с помощью мысли.
Со-творящая Анима привносит в структуру "небесных"
мужских персонажей вдохновение и поэзию. Она делает
процесс творения неизбежным, прекрасным и
возвышенным. Король как глава государства реализует
свое женское начало в учредительской функции — он
порождает новые социальные структуры, а также —
творит институт наследников. Женское начало Короля
проявляется в красоте его одежд и эстетике убранства
королевских покоев. Целитель обладает женскими
состраданием и утонченностью восприятия. Творец
(Духовный Учитель, Дух) несет в себе свойственные
божественной женственности доброту и любовь.
6. Вся рассматриваемая "небесная" область в целом
(пространство архетипической мандалы над
горизонтальной осью) имеет свойство быть более
мужской, а "земная" (пространство мандалы под
горизонтальной осью) - более женской. Исследуя
архетипическую мандалу с этой точки зрения, мы получаем
еще один взгляд на мужское и женское — это деление на
небесное-мужское (Творец, Целитель, Король, Королева,
Фея, Богиня) и земное-женское (Ведьма, Амазонка, Гейша,
Защитник, Кормилец, Разведчик).
Архетипический центр Муж-Генерал - Жена-Мать занимает
в мандале граничное положение между архетипическими
Небом и Землей, и относится к обеим духовным стихиям —
и к "земной", и к "небесной". Это указывает на особую —
связующую, центральную роль сакрального центра Муж-
Жена в структуре личности человека. Другими словами,
первый уровень сакрального брака, возникающий на
ступени Муж-Жена, является первым уровнем исцеления и
достижения целостности Я.
Взаимное проникновение мужских и женских энергий в
области друг друга, как нельзя более точно отражено в
древней мандале Инь-Ян, где это проникновение
символизируют малые кружки (рис. 2).

Рис. 2. Мандала Инь-Ян — проникновение женского начала


(темное поле) в мужское (светлое поле) и мужского — в
женское.
7. Кривая линия, являющаяся внутренней границей между
мужским и женским в мандале Инь-Ян, по длине
соответствует той границе, которую имеют отдельно
мужская и женская части этой мандалы с внешним миром.
Своей протяженностью условная внутренняя граница
говорит о том, что взаимоотношения между мужским и
женским началами во внутреннем мире не менее важны,
чем отношения этих частей с миром внешним.
Другими словами, наша задача в этой жизни не только
познавать мир внешний и налаживать с ним гармоничные
связи, но и — налаживать отношения во внутреннем
космосе — между мужским и женским его аспектами. Мы
приходим, чтобы достичь сакрального брака. И усилий эта
внутренняя задача требует ничуть не меньше, чем более
очевидные задачи выжить и успешно адаптироваться в
реальном мире.
Инициационная терапия — один из увлекательных
современных методов внутренней работы, помогающих в
достижении этой цели.
Вертикальные связи
Отражаемые квадратной мандалой вертикальные связи
между мужскими и женскими архетипическими функциями
еще ждут своих исследователей, так как на сегодня они
выявлены еще недостаточно.
Вертикальный уровень Ведьма-Творец отражает
исторический антагонизм двух полярных духовных
подходов к постижению внутреннего мира. Ведьма
представляет практическую сторону использования
духовных знаний. Функции Ведьмы включают народную
медицину, магию и оккультизм. На уровне высшей мужской
архетипической ступени есть целый спектр подходов к
исследованию Души и Духа. Если высшее мужское
олицетсворено в образе Священника или Духовного
Учителя, то это символизирует ортодоксальный подход к
познанию внутреннего мира человека, а значит — ту часть
коллективного сознания, которая следует известным
духовным канонам. Это относится к различным
конфессиям и духовным школам. Если для обозначения
божественного мужского уровня сознания использовать
понятие Творец, появляется свобода выбора духовных
путей, возниткает творческое многообразие способов
развития сознания.
Вертикаль Разведчик-Богиня тоже выделяет два
противоположных полюса познания: Разведчик
символизирует практический, рациональный взгляд на
мир, больше олицетворяет официальную науку, а Богиня —
иррациональное, духовное понимание мира.
Вертикаль Амазонка-Целитель указывает на полярно
отличные друг от друга способы выживания личности.
Амазонка достигает успеха за счет своей эгоцентричности,
конкурентности и концентрации внимания на целях во
внешнем мире, Целитель — за счет глубокого понимания
мира внутреннего и установления надежных связей между
внутренним и внешним мирами.
На вертикали Защитник-Фея антагонизм мужских и женских
функций уступает их духовной тождественности. Защитник
и Фея предстают как архетипическая пара, которая
отражает красоту и специфику мужского и женского
предназначений. Защитник — всегда предстает как герой,
прекрасный и внешне, и внутренне, поскольку стремление
зрелой мужественности оберечь женское — само по себе
прекрасно. Специфика мужской функции быть
защищающей свойственна всем мужским уровням
зрелости. Фея — также отражает волшебную природу и
красоту женственности в целом. Она не стареет, обладает
неисчерпаемой силой и несет в себе бесконечные
возможности восстановления мужских освободительных
сил.
Вертикаль Гейша-Король содержит в себе множество
глубоких значений: благородство и романтизм,
загадочность любовных чар и звон клинков,
соперничающих за первенство. В то же время, очевидно,
что на этом уровне символически проявляется и
социальное неравенство мужской и женской позиций.
Король - повелитель, Гейша — наложница. Налицо
социальный конфликт мужского и женского в
патриархальном мире: женское используется, а мужское —
учреждает такое положение вещей.
Вертикальная линия Кормилец-Королева представляет
аспект мужского служения женщине.
ххх
Несмотря на многообразие вертикальных и
горизонтальных связей мужского и женского начал, важно,
что, достигая развития своих положительных полюсов,
мужские и женские архетипические функции становятся
способны гармонично взаимодействовать между собой на
любых уровнях и в любых направлениях.

Свойства мужских и женских архетипических


функций
Ведьма
Итак, на первой ступени архетипической мандалы (рис. 2)
женское представлено в образе Ведьмы, что
символизирует способность к познанию, веданию. Она
обладает тайными знаниями о целебных растениях, умеет
взаимодействовать с животными, ей ведомы свойства
природных женских сил.
Как уже отмечалось, развитие каждой архетипической
функции происходит от ее отрицательного, негативного
полюса — к позитивному, положительному полюсу.
Отрицательный полюс любой внутренней архетипической
области характеризуется нарушениями ее коммуникаций с
другими частями личности. В области отрицательного
полюса наблюдается динамика разрушения и сгущение
агрессивных энергий. Чем ближе к положительному полюсу
любой архетипической области — тем больше там
присутствует созидательных, творящих сил, тем выше
уровень сотрудничества с другими архетипическими
областями.
В зоне отрицательного полюса Ведьма скрытна,
агрессивна и коварна, отчего человеческое сознание имеет
склонность к вытеснению негативного аспекта Ведьмы за
пределы Я. Поэтому в сказках ведьмы часто живут вдали
от людей в качестве отшельниц — в лесу или на болоте
(лес, болото — символы глубоких слоев
бессознательного). Потенциал Ведьмы велик и наполняет
все ее архетипическое пространство, проявляясь и в
негативных, и в позитивных аспектах. Ведьма всегда
способна постоять как за свои интересы, так и за интересы
личности, частью которой она является; сила ее всегда
волшебна, с помощью этой силы Ведьма может помочь или
навредить кому угодно, если это ей выгодно.
Энергии позитивного и негативного полюсов области
внутренней Ведьмы нередко переплетаются, и эта
биполярность свойственна многим ее проявлениям.
Помогающая Ведьма отличается от Феи прежде всего тем,
что учитывает в первую очередь свои собственные
интересы, и в случае расхождения их с целями тех, кому
она помогает — помощь ведьмы прекращается. В районе
негативного полюса Ведьма служит лишь своим
эгоцентрическим целям. Осознавая содержания
отрицательного полюса Ведьмы, можно вывести на
уровень символического сознания многие глубинные
теневые аспекты личности. Это дает человеку возможность
более продуктивно использовать свои скрытые природные
ресурсы.
Как известно, ни у одной сказочной ведьмы нет стойких
отношений с мужчинами, нет своих детей. Ближе к
негативному полюсу в адрес мужчин и детей Ведьма ведет
себя как захватчица. Мужчин она старается обмануть,
превращаясь в прекрасную деву. Разлучая влюбленных
героев, сказочная ведьма стремится погубить красавицу-
героиню и занять ее место рядом с героем. Так
архетипическая функция Ведьмы обнаруживает свое
стремление к развитию, к достижению более высоких
ступеней женственности. Конкурируя с аспектами высшей
женственности, внутренняя Ведьма тянется к ним,
пытается уподобиться им.
Негативная Ведьма способна удерживать прекрасный
облик лишь ограниченное время, после чего она снова
становится старой и безобразной. Мы называем этот
феномен мерцанием. Мерцание является закономерностью,
следуя которой, все архетипические функции развиваются,
поднимаясь все выше по ступеням зрелости. Это
естественное поступательно-колебательное движение, с
помощью которого внутренние процессы следуют по пути
своего развития. Непрямой характер такого движения
отражает цикличность и периодичность явлений жизни в
целом.
Молодую Ведьму можно отнести к переходному типу, так
как молодость и красота являются признаками следующей
архетипической женской ступени. Дальнейшее развитие
женских свойств приводит Ведьму на уровень Амазонки.
Что касается детей, во многих сказочных сюжетах, Ведьма
похищает их с целью уничтожения, поедания. Например,
она предлагает маленькому Иванушке сесть на лопату,
чтобы отправить его в печь, а затем съесть. Так
символически отражается в сказочном сюжете способность
женщины уничтожить ребенка, находящегося в ее утробе
(печи) — сделать аборт. Сказочная ведьма нередко
удерживает детей и других героев в плену, наводит на них
морок — точно так же внутренняя Ведьма как функция
личности околдовывает развивающиеся части Я. Если
сказочная ведьма порой лишает своих пленников их
привычного облика и красоты, превращает их в уродцев
(уподобляет себе), это символизирует распространение
влияния архетипической области негативной Ведьмы во
внутреннем пространстве личности — Ведьма способна
захватывать личность.
Сказки щедро представляют не только негативный, но и
позитивный полюс архетипа Ведьмы. По мере
приближения к положительному полюсу Ведьма
становится все более конструктивной. Она концентрирует и
умножает свою волшебную силу. Кроме познавательной
(когнитивной) роли, у нее появляется задача
контролировать невидимую границу между сознательным
и бессознательным уровнями личности, а также — задача
охранять границы личности в целом. Если границы, а
значит, достоинство личности охраняет негативная Ведьма,
то она делает это с помощью интриг, коварства и других
агрессивных стратегий, в то время как позитивная Ведьма
действует за счет освоения новых знаний, умений и
умножения своей волшебной силы. Кроме того, позитивная
внутренняя Ведьма увлеченно исследует глубинные,
скрытые потребности личности, познает "самое себя",
служа тем самым развитию и успешному решению
наиболее актуальных задач человека любого пола.
У позитивной внутренней Ведьмы есть важная функция
проводницы. В этой роли она служит созревающему
мужскому началу. Позитивная Ведьма указывает
сказочному герою-освободителю путь к злодею (Кощею,
Змею Горынычу и т. п.), у которого в плену томится
похищенная красавица (созревающее женское). Когда Баба
Яга помогает Ивану-царевичу победить Кощея,
похитившего Василису Прекрасную, это отражает тот
момент развития личности и семьи, когда действует
негативная часть матери, помогающая подрастающей
дочери преодолеть эдипальные трудности романтических
отношений с отцом. Самой опасной является инцестуозная
часть этих отношений, где дочь невольно пробует свои
женские чары на первом сексуально безопасном объекте —
в отношениях с отцом. Последний в этот период решает
нелегкую задачу, поскольку, с одной стороны, для отца
естественно восхищаться расцветающей женственностью
дочери, а с другой — отец является первым естественным
защитником дочери и не должен переступать священную
черту, проходящую между ними. Это та невидимая черта,
которая отделяет супружеский мир мужа и жены от
остальных пространств семьи.
На помощь мужчине-отцу приходит естественная ревность
реальной матери. В образе Яги-помощницы таится
бесценная подсказка, как эта ревность может стать
полезной силой, которая помогает окрепнуть (кормит, поит,
топит баньку для Ивана-царевича) развивающемуся
мужскому аспекту в личности дочери — ее внутреннему
герою-защитнику. В союзе с Ягой, ведающей всё о тайнах
Кощеевой слабости (захватывающая, пленяющая часть
отца), Иван-царевич быстро и успешно справляется с
опасной задачей и побеждает злодея, освобождая
прекрасное женское. Для юной девушки это, пожалуй,
период первых битв ее внутренних Героя с ее же
внутренним Злодеем — негативной частью Анимуса.
В инициационной терапии проводится направленная
работа с положительным и негативным полюсами
архетипической функции Ведьмы. Для установления
контакта с негативным аспектом Ведьмы используются
такие темы как "В плену у злодейки", "Гуси-лебеди",
"Медуза Горгона", "Мачеха" и др. Для работы с позитивной
Ведьмой подходят архетипические темы "В гостях у Яги",
"Полезная Баба Яга" и т. п. Сюжеты на эти темы не только
позволяют устранить дефициты, имеющиеся в зоне
негативного полюса внутренней Ведьмы, не только
инициируют развитие ее позитивных свойств, но главное
— стимулируют созревание у Ведьмы все более зрелой
женской позиции. Становясь более женственной, Ведьма
действует внутри личности все более гармонично — не
завоевывает внутренние территории и не навязывает свои
способы защиты остальным частям личности, а лишь
откликается их просьбы о помощи, сотрудничает с ними.
Таким образом, архетипическая функция Ведьмы является
первой ступенью развития женственности, неким стартом
на пути к женской зрелости. Отражая начало духовного
созревания женщины, Ведьма не только позволяет ей
впервые осознать (изведать) могущество природных
целебных женских сил, но и позволяет регулировать
уровень женской защитной агрессии.

Разведчик
На мужской архетипической лестнице первой (рис.2) стоит
функция Разведчика. Это тоже познавательная функция. Не
удивительно, что Разведчик является базовой ступенью на
пути к мужской зрелости. Как мы уже знаем, в отличие от
Ведьмы, больше занятой внутренним миром, Разведчик
стремится узнать, изведать преимущественно мир
внешний. Он формирует представления и понятия о мире,
собирает и анализирует информацию, опираясь на
которую можно быстрее достичь цели. Знания необходимы
для выживания и адаптации в мире. Умение использовать
знания и интеллект — важнейшая составляющая
познавательной (когнитивной) функции человека. Но
какими бы ни были наши интеллектуальные способности,
даже восходя к гениальности, они являются составляющей
только первой ступени духовной зрелости. В
подтверждение этому можно привести множество
примеров глубоких депрессий у талантливейших людей,
достигших высот в различных областях науки и культуры.
Депрессия обнажает острую потребность в дальнейшем
самопознании и освоении новых уровней сознания, в том
числе и, прежде всего, — новых ступеней мужской и
женской зрелости.
Разведчик налаживает связи между довольно уязвимым
внутренним миром и миром внешним с его бушующим
"океаном страстей". Разведчик — отменный дипломат. Его
искусство состоит в умении налаживать контакты и
действовать даже в ситуации крайнего антагонизма.
Способность Разведчика собирать информацию
формируется у человека любого пола еще в раннем
детстве. Информация становится доступной только
благодаря разнообразным контактам с внешним миром. Но
последний таит в себе как множество опасностей, так и
множество соблазнов и искушений. Таким образом, в
области архетипической функции Разведчика мы
обнаруживаем потенциальный "ген верности". Чем более
зрелым является реальный мужчина, тем более этичен его
внутренний Разведчик, тем более верен он своей цели
оберегать женщину (Внутреннюю и внешнюю), тем
успешнее он защищает интересы своей личности и своей
семьи.
Вступая на позицию Разведчика, мужская ответственность
превращается из обременительного чувства долга в
активную и осознанную защищающую силу. Для реального
зрелого мужчины быть верным себе означает и верность
интересам его Внутренней Женщины — его Души. Действуя
на уровне Разведчика, реальный мужчина нуждается в
хорошем контакте с женской стороной своего Я - в умении
распознавать свои чувства, доверять им, обращаться к
своей интуиции. Таким образом, реальный мужчина, как и
его внутренний Разведчик, осуществляя конструктивные
контакты с женским началом, становится все более
точным, все более компетентным в различных областях
реальной (и духовной) жизни.
Реальная женщина, обладая хорошим внутренним
Разведчиком, не нуждается в особых усилиях, для того
чтобы решиться на перемены в жизни. Осведомленность
ее Разведчика принципиально отличается от
традиционного ведьминского любопытства, о котором
говорит длинный нос Ведьмы, а также — от практики
"перемывания костей" всем и вся. Хороший внутренний
Разведчик реальной женщины, работая подспудно,
сокращает своей хозяйке путь к цели, чудесным образом
уменьшая число необходимых ей шагов за счет сбора и
анализа нужной информации. Он "раскрывает карты" при
первом движении женских бровей. Создается ощущение,
что мир приносит женщине необходимые знания на
"блюдечке с голубой каемочкой".
В сюжетах инициаций на тему "Разведчик" это отражается в
большой активности и подвижности Разведчика как
персонажа. Он представляется успешным в выполнении
заданий, отлично справляется со сложными заданиями,
умеет налаживать контакты с другими героями внутреннего
сюжета.
Негативный полюс Разведчика — это загулявший
Разведчик, который забыл, ради какой цели он отправился
в разведку. Поскольку внешний мир богат как опасностями,
так и искушениями, незрелый Разведчик, не имея четкой
осознанности, сформированной потребности защищать
женское, может попасть под гипноз любого явления или
объекта. Так в сказке А. С. Пушкина "Руслан и Людмила"
одновременно с Русланом спасать Людмилу отправились
Ратмир и Фарлаф. Вектор их усилий оказался слабым уже
на стадии поиска (разведки): их легко остановили
различные искушения. Пользуясь языком архетипического
анализа, можно утверждать, что измены в отношениях
мужчин и женщин возникают и из-за того, что как функция
личности мужская сила внутреннего Разведчика, имея
естественное стремление ко всему новому, на ранних
этапах своего возмужания еще не имеет вектора,
направленного на защиту женского и детского начал.
Инфантильный Разведчик отправляется в поход
импульсивно. Будучи неинициированным, он действует,
побуждаемый хаотическими безвекторными внутренними
силами.
В до-современных культурах функция разведчика
получала свое осознание и развитие при посвящении
мальчиков в ходе инициаций взросления. Во многих
племенах Северной Америки и Африки инициации для
мальчиков-подростков содержали пребывание в лесу от
нескольких дней до нескольких лет (Мирча Элиаде.
"Тайные общества. Обряды. Инициации. Посвящения", изд.
"София", ИД "Гелиос", 2002). Им приходилось искать себе
пищу, ориентироваться и приспосабливаться к природным
условиям. Мы не приглашаем калькировать этот опыт, не
глядя. Однако стоит заметить, что в западном мире часто
можно видеть маму или бабушку, которая, прогуливаясь с
ребенком, настаивает на том, чтобы он меньше бегал,
меньше лазил куда-либо, не подбирал интересующих его
предметов, не заглядывал в закоулки. Это легко понять с
точки зрения ценностей цивилизованного сознания —
ребенок должен быть чистым, быть в безопасности. Но как
в условиях таких жестких запретов развиться здоровому
внутреннему Разведчику — инициативному контактеру с
внешним миром? Наш естественный внутренний
исследователь, который за счет познания мира,
способствует успешному решению задач выживания,
нуждается в свободном пространстве для своего развития,
в чем полностью не совпадает с гиперопекающей
материнской стратегией западного воспитания.
В ребенке любого пола следует инициировать функцию
Разведчика: играть с ним в поиск, добывание и
исследование разных предметов. Причем, с девочкой есть
смысл играть таким образом, чтобы функции разведчика
выполнял некий символический мальчик — это может быть
игрушка или роль мальчика, которую девочка с
удовольствием исполнит. Это сделает ее внутреннюю
мужскую разведфункцию более осознанной, разовьет
умение не только ставить цели и достигать их, но и делать
это без лишних усилий, с удовольствием.
Функция внутреннего Разведчика требует от реального
мужчины высокой концентрации душевных сил, так как
мужчина решает многосложную задачу: вовремя находить
для себя, женщины, детей и "домочадцев" наиболее
благоприятные условия жизни, искать пути ее
совершенствования. Хорошо развитый внутренний
Разведчик реальной женщины — залог мирного характера
ее внутренней Ведьмы, а также — необходимое условие
для того, чтобы женщина справлялась с возникающими в
ее жизни препятствиями конструктивно.
В инициационной терапии в сюжетах участников
инициаций дефицит энергий в архетипической области
Разведчика отражается в таких эпизодах, когда Разведчик,
добравшись до селения, предается чревоугодию, долго
спит, то есть — стремится пополнить запасы своих
жизненных сил. Подавленность разведфункции отражается
в сюжетах, где Разведчику приходится много часов, не
двигаясь, лежать в грязи, испытывать чувство вины за
превышение или невыполнение своих полномочий.
Агрессия в области Разведчика, накопившаяся в ответ на
детские ограничения, нередко проявляется в таких
эпизодах, где Разведчик, нарушая инструкции
командования (запреты Сверх-Я), взрывает вражеский
объект, обнаруживая себя и свою группу. Отчужденность
разведфункции от основной структуры Я может
проявляться в том, что в инициационном сюжете
Разведчик, хотя и выказывает готовность действовать,
доступен, например, только по телефону. Но даже и в этом
случае инициация приводит к повышению продуктивности
внутреннего Разведчика, что проявляется в благоприятных
изменениях в реальной жизни участников инициаций. В
развязках внутренних сюжетов, как правило, конфликтные
моменты, разрешаются благополучно — герои находят
выход, преодолевают трудности, получают награды,
невредимыми возвращаются в свой стан, получают письма
от возлюбленных, едут в поощрительный отпуск, женятся
и пр.
Очевидно, что нашему внутреннему Разведчику каждое
мгновение требуются и отвага воина (Защитника), и
смекалка охотника (Добытчика, Кормильца). Это
подталкивает Разведчика к развитию новых мужких
способностей и умений и ведет его на более высокий
архетипический уровень — ступень Защитника. Поскольку
функция Разведчика является базовой по отношению к
других мужских архетипическим функциям, то очевидна
простая закономерность — чем более зрелым является
Разведчик, тем больше сил может сэкономить Защитник
при решении своих задач.

Горизонталь Разведчик-Ведьма
Итак, сотрудничество архетипических функций Ведьмы и
Разведчика проявляется в ведании, сборе информации и
знаний как таковых, в создании за счет получаемых знаний
картин внутреннего и внешнего миров, а также — в
осмыслении путей гармонизации этих двух великих
реальностей. Ведьма и Разведчик вносят
фундаментальный вклад в формирование самосознания
личности, инициируют начало ее духовного развития —
восхождения по ступеням зрелости. Ведьма и Разведчик
как функции личности являются важнейшими
механизмами, осуществляющими адаптацию человека в
природе и обществе. Они не только определяют
интеллектуальный уровень, многие способности,
одаренности и таланты человека, но и формируют
ближайшие и дальние зоны развития личности. Слаженная
работа внутренних Разведчика и Ведьмы — залог умения
концентрироваться и иметь ясное сознание, активное
поведение, своевременные изменения. При любом виде
гармоничного взаимодействия Ведьмы и Разведчика
личность в целом становится компетентной в любой сфере
жизни. Активность позитивных полюсов Ведьмы и
Разведчика выражается в потребности человека любого
пола получать знания, анализировать, систематизировать
и эффективно применять их. Избыток сил в области
позитивных полюсов Разведчика и Ведьмы позволяет
успешно осуществлять научную работу и другую
интеллектуальную и культурную деятельность.
В случае нарушений на этом архетипическом уровне мы
наблюдаем чаще всего феномен переразвития функции
Ведьмы и подавленное положение функции Разведчика как
у мужчин, так и у женщин. К сожалению, такой вид
нарушений в той или иной степени характерен для
современных представителей западной культуры. В
содержании сюжетов участников инициаций обоих полов
такое положение вещей отражается в эпизодах, где
раненного или истощенного героя, странствующего в
поисках суженной, выхаживает старая ведьма.
Будучи первыми в "земной, корневой" системе личности,
архетипические функции Ведьмы и Разведчика составляют
основу защитных механизмов личности и являются ее
опорой в преодолении критических моментов развития.
Стоит человеку попасть в экстремальную или просто
напряженную ситуацию, Ведьма и Разведчик
активизируются как функции, прогнозирующие возможные
выходы, подсказывающие различные способы
использования новой ситуации. Здоровые функции
первого архетипического уровня являются мобильными и
оперативными. Они служат сокращению путей, экономии
сил и точности действий. Ведьма выносит из недр психики
необходимые ресурсы, Разведчик соотносит их с
внешними данными, и сложная ситуация постепенно
становится все более управляемой.
Не случайно Ведьма и Разведчик тесно связаны с
символом матери-земли, откуда берут жизненные силы
любые корни. Ведьма близка к земле не только потому, что
берет из нее силу, используя целебные и магические
свойства растений и животных, но и потому, что ведает
тайнами мира мертвых — наиболее глубоких, вытесненных
за пределы сознания архаичных слоев психики. Она
является проводницей в "подземную" область внутреннего
мира. Как мы уже отмечали, благодаря работе с внутренней
Ведьмой становится доступной та теневая часть личности,
где содержится инстинктивная агрессия большой силы.
Утилизация, осознанное использование этих скрытых
деструктивных сил с помощью инициаций — успешная
стратегия в разрешении кризисных состояний.
Что касается взаимоотношений Разведчика и земли, то он
служит родной земле, нередко проливая за нее кровь и
рискуя жизнью. Он открывает новые земли, новые
территории, что символизирует одновременно как внешние
области жизни, так и внутренние пространства личности.
Это означает, что в функции Разведчика входит
налаживание связей не только с внешним миром, но и
между частями личности. Внутренний Разведчик помогает
человеку любого пола оптимизировать слаженную работу
различных структур Я при выходе из кризисного
состояния.
Мы уже знаем, что при подавленном Разведчике начинает
избыточно функционировать негативной полюс функции
Ведьмы. Недостаток сил Разведчика воспринимается
внутренней Ведьмой как опасность, это включает ее
защитные силы агрессивной женской природы,
сконцентрированные именно в области ее негативного
полюса. В результате у людей любого пола появляется
агрессивно-деструктивное поведение, стремление к
захвату, реализации своих интересов за чужой счет, а также
— игнорирование интересов других и навязывание им
своей воли. Так действует перегруженная Ведьма,
лишенная поддержки сильного Разведчика. В этом случае
она вынуждена брать ответственность за контакты с
внешним миром на себя. Внутренняя Ведьма,
переполненная тревогой, страхами и защитной агрессией,
вторгается во внешние явления и события, стараясь
обеспечить там контроль над реализацией потребностей
личности. Она действует через интригу, колдовские чары,
использует тайные знания. Если представить, что наше Я
раскачивается, как маятник, проходя при этом различные
области внутреннего мира, то "застревание" Я в области
перегруженной Ведьмы делает человека активным и
коварным. Если же маятник Я "остановился" в
пространстве ослабленного Разведчика, то его
гипофункция приводит к таким состояниям как
неуверенность в себе, безинициативность, излишняя
погруженность в себя в ущерб адаптации во внешнем мире.
Чем больше энергии в области Разведчика, тем меньше
необходимости у Ведьмы брать на себя функцию контроля
над внешним миром, тем гармоничнее действует она в
сфере внутренних задач личности — осуществляет
целительство, накапливает духовный опыт и знания. При
зрелом Разведчике внутренняя Ведьма молодеет,
становится миловидной, спокойной и уравновешенной,
начинает действовать в согласии со своим окружением, а
не по собственному усмотрению. Это делает личность
конструктивной в продвижении к целям, вместо
манипулирования знаниями появляются созидательные
способы их использования.
Руководитель, личность которого опирается на энергии
негативной Ведьмы, подавляет инициативу и внутренний
потенциал своих подчиненных, излишне контролирует их.
Напротив, руководитель с полноценным внутренним
Разведчиком легко создает для подчиненных комфортное и
безопасное творческое пространство, поощряет их
инициативы и творчество.
Мы уже знаем, что в сюжетах участников инициаций
ведьмы, которые на ранних этапах терапии были старыми,
безобразными и грязными, на продвинутых этапах работы
молодели в среднем до сорокалетнего возраста. Они
представлялись участникам инициаций ухоженными
светскими дамами, пышащими здоровьем и энергией.
Ведьмы становились социально успешными, были готовы
включиться в решение любой задачи, если их попросят.
Инициированные внутренние Ведьмы именно тем и
отличаются от стихийно действующей и захватнически
распространяющейся во внутреннем мире ведьминской
функции, что определяют сферу своей деятельности не по
своему личному усмотрению, а — в согласии и контакте с
другими частями личности, выполняют их просьбы. Такое
снижение нагрузки на Ведьму, обеспеченное за счет
повышения потенциала Разведчика, приводит к балансу
энергий на уровне Разведчик-Ведьма, что всегда
сопровождается ростом творческой продуктивности
человека, снижением конфликтности в общении,
повышением чувства собственного достоинства.
На первый взгляд кажется парадоксом тот факт, что в
западной культуре в сфере общественного сознания
ситуация проявляется наоборот: в то время, как
внутренняя Ведьма перегружена, ее функция изгнана из
социальной сферы. Функция же Разведчика является
социально широко распространенной, несмотря на то, что
внутренний Разведчик ослаблен. И действительно,
различные виды народной медицины, нетрадиционные
способы целительства (позитивная Ведьма) презираются и
подавляются в официальном западном мире, получив
название "нетрадиционных". Традиционное же
общественное сознание признает лишь монополию
ортодоксальной медицины и официальной науки
(подслеповатый Разведчик). Им отдано право решать все
возникающие социальные и общественные вопросы, в то
время как даже начальные духовные знания (Ведьма)
выдворены в западном мире за пределы официальных
общественных рамок.
Но если внимательно присмотреться, очевидно, что
общественному сознанию невольно приходится
лицемерить: отстранив в лице позитивной Ведьмы
начальные духовные знания, оно оказалось захваченным
негативным ее полюсом — процветает черная магия,
недостаток этики парализует государственные структуры.
Западное общество, не желая прослыть "голым королем",
объявило Ведьме демонстративную войну. Под опалу
попал и позитивный полюс Ведьмы, а с ним — и все
духовные явления, находящиеся на более высоких
ступенях развития. Таким образом, из-за незрелости
мужской исследовательской функции Разведчика,
коллективное бессознательное поражено деструктивными
энергиями перегруженной, а следовательно — негативной
Ведьмы.
Скрываясь под различными социально приемлемыми
личинами, негативная социальная Ведьма,
беспрепятственно "правит бал". Именно она, как никто,
способна создавать тайные и явные карательные
общественные институты, а также — тот общественный
морок, непроглядный социальный туман, в котором
осуществляется ее тайная власть: коррупция
государственного аппарата, попустительство в отношении
наркомании и алкоголизма (технологии морока),
деструктивное использование природных ресурсов,
гиперзащита границ в виде гонки вооружений,
препятствующая созидательному сотрудничеству стран, —
это только малая часть многочисленных социальных
"козней" ведьмы.
В результате цивилизованный мир вошел в фазу
экологического кризиса, большинство людей отчуждены от
собственного здоровья, духовных сил и самой природы.
Западные политика и наука (сфера Разведчика) забрели в
тупик, "застряв" в своем духовном развитии на волне
рационального миропонимания, подчиненного
примитивной архаичной цели — побеждать в племенных,
политических и экономических войнах.
Поскольку коллективный Разведчик западной цивилизации
еще не достиг достаточной зрелости, очевиден выход:
активная работа над установлением баланса между
функциями Разведчика и Ведьмы в личности западного
человека. Ведьма должна и может "поделиться" с
Разведчиком своими избыточными силами.
Уровень Разведчик-Ведьма является только первой
ступенью на пути к духовным вершинам. Но даже
стартовая позиция настолько важна для духовной
эволюции западной цивилизации, что когда в сознании
западного общества будет достигнуто первичное
равновесие потенциалов Ведьмы и Разведчика, этого будет
достаточно, чтобы изменить ориентацию западной
культуры в направлении роста духовного здоровья как во
внутреннем космосе человека, так и во внешнем мире.
Проявления Ведьмы и Разведчика в реальной жизни можно
наблюдать на любом этапе эволюции личности. Особенно
явны они в детском возрасте, когда мальчики активно
исследуют окружающий мир, а девочки проявляют
неуемное любопытство, уделяя много внимания миру
человеческих чувств и взаимоотношений. Между
мальчиками и девочками здесь нередко завязывается
дружба, так как их познавательные интересы во многом
пересекаются, дополняют и обогащают друг друга. Позже —
на этапе формирования архетипических функций Амазонки
и Защитника — эти дружеские союзы часто распадаются,
так как Амазонка учится независимости и
противопоставляет себя миру мужчин, а Защитник
преимущественно занят тем, что набирается сил в
конкуренции со сверстниками и социальных боях.
Мужчина и женщина с развитыми внутренними
Разведчиком и Ведьмой отличаются умением вовремя
предвидеть и предотвращать, а также — успешно решать
возникающие у них проблемы с помощью своевременного
получения нужной информации. Они способны извлекать
максимальную пользу из точно собранных знаний,
стремятся распространять их, помогая другим.

Защитник
В ряду мужских архетипических функций Защитник
занимает вторую ступень и содержит свойства Разведчика
как свою подструктуру.
Следует иметь в виду, что все мужские архетипические
функции по своей природе являются защитными. Вместе
они образуют так называемую Великую защиту —
многогранную мужскую функцию. Изучая эту
многогранность, можно убедиться, что мужское начало
призвано защищать женское на всех уровнях — и на
"земном", и на "небесном".
Самая архаичная потребность женщины — быть
защищенной. Это ожидание по отношению к мужчине
свойственно любой женщине и относится к ее
инстинктивным потребностям. Идеальный образ
Защитника как сильного и красивого воина отражает
потребность женщины как в физической, в
интеллектуальной, так и - в духовной мужской защите.
Физическая и духовная защищенность — главные условия,
благодаря которым женщина может чувствовать себя в
безопасности. Если на первом архетипическом уровне
"Ведьма-Разведчик" защита осуществляется через
функцию разведки, то на втором уровне "Амазонка-
Защитник" — через сохранение жизни и достоинства, а на
третьем — "Гейша-Кормилец" — через кормление и
благоустройство жизни, и так далее.
Защищенность важна не только для женщины, но, прежде
всего, — для самого мужчины. Дело в том, что он может
гармонично развиваться именно как мужчина, только если
умеет сохранять женщину, то есть — если женщина
(реальная и Внутренняя) должным образом защищена,
поскольку тогда для него защищена и сама жизнь: мужчине
есть, кого кормить, есть за кого отвечать, кого вести за
собой — одним словом, есть с кем создавать, творить
жизнь.
Архетипическая область Защитника также имеет
позитивный и негативный полюса. Позитивный полюс —
это мужской героический статус защитника семьи, рода,
племени, родной земли, образ былинного богатыря и т. п.
Защитник реализует природную мужскую агрессию,
направляя ее вовне с великой целью сохранения всего, что
важно и ценно для жизни. Эта миссия Защитника относится
к задачам как физического выживания, так и духовного
совершенствования. Защитник отвечает не только за жизнь,
но и за честь своей женщины, своей семьи, за честь рода и
интересы народа.
В негативной области Защитник превращается в наемника,
солдата вражеской армии, способного уничтожать даже
мирное население — то есть, в убийцу. Здесь природная
мужская агрессия эксплуатируется и даже зомбируется,
выходит из под контроля Я. До тех пор, пока эта сила не
имеет направления, она монополизируется некой
присваивающей ее инстанцией. Роль такой инстанции
часто играют политическая система, деструктивно
ориентированная армейская среда или мафиозные кланы.
По своему характеру эти социальные структуры имеют
свойства негативной Ведьмы: стремление к захвату,
использованию в своих целях, жесткому контролю,
подавлению и уничтожению.
В первых сюжетах инициаций на тему "Защитник"
незрелый защитник либо неподвижно стоит среди поля или
спит под кустом, либо сбивается на выполнение функций
других архетипических уровней — например, отправляется
в плавание в непонятном ему направлении (безвекторная
разведка); живет один, возделывая огород и строя дом
(функции развивающегося кормильца на стадии, когда он
учится кормить еще только себя). К концу первой
инициации Защитник, как правило, набирается сил и
включается в жизнь, действуя в русле своей функции —
сражается с неприятелем, побеждает стихии. Кроме того,
если в переживаемом образе появляется женский
персонаж, начальная пассивность и растерянность
защитников сменяется приливом сил и вдохновения. Это
подтверждает наше наблюдение о том, что стоит только
мужской агрессии обрести естественный природный
вектор, а именно — обрести объект защиты (женщину), как
эта агрессия превращается из опасной блуждающей
энергии в могучую созидательную силу.
Позитивный Защитник, как и Разведчик, связан с символом
матери-земли. Оба насмерть стоят за землю-матушку. Здесь
кроются корни связей Защитника и Ведьмы как
проводницы в подземный мир — мир бессознательного. Не
случайно путь к плененной красавице для любого
сказочного или мифологического защитника ведет через
владения ведьмы, которая помогает ему победить злодея-
похитителя. Позитивная Ведьма — это важный женский
ресурс, который встречает на своем пути Защитник. Она
сообщает ему тайные знания и верный путь к победе и к
суженной. В этом смысле обращение к начальным
духовным знаниям, как и обращение к психологу или
психотерапевту за помощью в решении личностных задач
— также символически является обращением к
позитивному полюсу Ведьмы.
При полноценном внутреннем Защитнике защитные
механизмы Я подобны хорошо обученным
профессиональным войскам — оборона границ личности
осуществляется в режиме спокойной уверенности и
безмятежности, точного расчета и экономии сил. Человек,
во внутреннем мире которого действует зрелый Защитник,
легко сохраняет душевное равновесие при любых
стрессах, что со стороны может казаться невероятным.
Защищающая мужская энергия по своей природе является
не просто агрессией, но агрессией, претерпевшей
важнейшую трансформацию — она имеет строго
созидательное направление. Это бесконечно увеличивает
ее потенциал. И не только потому, что следование одному
вектору исключает разброс и рассеяние энергии.
Созидание является неизмеримо гораздо более
высокочастотным явлением, чем разрушение.
Итак, инициированная, зрелая мужская защита всегда
созидательна. Вставая на защиту женского и детского
начал, природная мужская сила восходит до героического
начала. Здоровый внутренний Защитник определяет также
здоровье иммунной системы организма, помогает избегать
болезней.
У женщины, имеющей в структуре личности
инициированного, зрелого внутреннего Защитника,
появляются не только чувства уверенности и
эмоционального комфорта, но и ощущение собственной
значимости и ценности именно как женщины. Она
избавляется от острой эмоциональной зависимости в
отношениях с реальными мужчинами, исчезает ее
болезненная потребность в признании со стороны мужчин,
которая прежде приводила ее к повышенной ранимости и
обидчивости. У реального же мужчины по мере развития
его функций Защитника формируется естественная
потребность не только защищать более слабых, но и
сохранять жизнь во всех ее многогранных проявлениях,
обеспечивая все более гармоничные и комфортные
условия выживания. Это говорит о естественном
стремлении мужских энергий к более высоким ступеням
зрелости — восхождению на уровень Кормильца.

Амазонка
Амазонка как женская архетипическая область на
горизонтальном уровне соответствует мужской области
Защитника. Как уже отмечено, Амазонка, в отличие от
предшествующей ей функции Ведьмы, всегда здорова,
молода, физически совершенна. Она прекрасная охотница,
искусна как воин, обладает боевым азартом и воинской
доблестью, способна успешно решать задачи выживания
независимо от мужчин и открыто противопоставляет себя
им.
Здоровая Амазонка, действующая в личности, — залог
физического здоровья, выносливости, спортивного
настроя и победоносности в лучших ее проявлениях. Этой
архетипической функции чужды уныние и страх. Амазонка
— символ социальной успешности и
конкурентоспособности, символ неуязвимости и
самодостаточности. Так работает позитивный полюс
функции Амазонки.
В отличие от Ведьмы, Амазонка открыто вступает в
отношения с мужчинами, но эти отношения имеют
отрицающий, конкурентный воинствующий характер.
Несмотря на то, что Амазонка, как и Ведьма, одинока, она
уже стремится иметь потомство. Для этого амазонки
пленяют и используют мужчин. Агрессия Амазонок не
скрыта и пассивна, как у ведьмы-отшельницы, а осознанна
и сопровождается умением взять ответственность за свою
воинственность, которая питается архаичной
матриархальной идеологией "все мужчины — сво…!".
Поэтому Амазонка живет не одна, а в сообществе себе
подобных, открыто декларируя свои взгляды и образ
жизни.
Сгущение негативного полюса внутренней архетипической
области Амазонки приводит человека к маниакальному
стремлению к успеху, к непреодолимому желанию быть
лучше других. Так гиперфункция Амазонки компенсирует
отсутствие истинной мужской защиты. Дефицит истинных
мужских энергий имеет свои последствия — он рождает
зависимость Амазонки от принятия со стороны
окружающих, ее потребность в бесконечных подвигах ради
самоподтверждения. В то же время, негативная Амазонка
склонна к агрессии против собственного женского начала:
есть сведения, что Амазонки удаляли себе одну грудь,
чтобы им удобнее было целиться из лука. Пиком
соперничества амазонок с мужчинами является
уничтожение новорожденных мальчиков.
Таким образом, если архетипическая область Амазонки в
личности человека любого пола перегружена как функция,
его обуревает навязчивая потребность в соперничестве и
конкуренции, он страдает от мысли, что кто-либо, кроме
него, способен победить в бою или успешно поохотиться.
Трудоголизм — процесс беспощадной эксплуатации
внутренней Амазонки.
У реальной женщины, страдающей гиперамазонским
комплексом, происходит тотальное подавление мужского
начала. Причем подавляются как собственное мужское, так
и мужественность окружающих ее мужчин. Женщина,
которой управляет внутренняя гиперАмазонка, не доверяет
мужчинам, она излишне жестка, нетерпелива и категорична,
подавляет импульсы ответственности и инициативы в
сознании мужа или сына, стремясь низвергнуть природное
превосходство мужской воли. Так действует и мужчина,
личность которого опирается преимущественно на
амазонский комплекс — он яростно конкурирует с…
женщинами!
В сюжетах инициаций социально успешных женщин
Амазонка чаще всего - удачливая охотница, способна сама
добыть оленя и таким образом накормить целое
сообщество. Однако с детьми и мужчинами у нее нет
полного эмоционального контакта, ее мощная
концентрация на конкретных целях не позволяет ей
улавливать чувства окружающих, что делает ее
"подслеповатой" в области отношений. Перегруженная
Амазонка ощущает свою волю как непогрешимую и
доверяет только себе и своей интуиции.
В образах творчески ориентированных участников
инициаций в поселении амазонок наблюдалось четкое
разделение хозяйственных функций — одни амазонки
лучше охотились, другие — искуснее ловили рыбу, третьи
— возделывали землю, в том числе с удовольствием
разводили цветы и тяготели к оседлому образу жизни. К
концу многих инициаций на тему "Амазонка" для
разрешения сложных задач амазонки начинают обращаться
за помощью к представителям дружественных мужских
племен. Здесь очевидна тенденция к переходу Амазонки в
архетипическую область Гейши.
 

Горизонталь Защитник-Амазонка
Архетипические функции Защитника и Амазонки являются
опорой личности в удовлетворении ее потребностей в
безопасности и автономии. Эти функции отвечают за
формирование здоровых границ личности. Гармонично
работающие внутренние Защитник и Амазонка
способствуют росту чувства собственного достоинства
человека, формируют не только его уверенность в себе и
умение радоваться жизни, но и умение концентрировать и
точно распределять силы, налаживать контакты с внешним
миром, достигать целей.
При переразвитой Амазонке внутренний Защитник страдает
от дефицита сил и энергии. В образах участников
инициаций слабый Защитник представлялся спящим под
кустом рыцарем, латы которого валяются под другим
кустом, а конь, оставленный без присмотра, в лучшем
случае еле виден на краю обозреваемой картины. Чем
больше опыта символического самосознания, понимания
себя и своих задач получает Защитник, тем менее
агрессивной и деструктивной становится Амазонка в
сюжетах инициаций. Высшая гармоничная точка
взаимодействия этих двух защищающих начал — их
дружеское и даже любовное сотрудничество при
главенствующей роли Защитника.
Наиболее благоприятное распределение сил между
Защитником и Амазонкой можно символически выразить в
типичном инициационном образе, когда Амазонка отдыхает
в прекрасном шатре подле уставленного фруктами
покрывала, а Защитник, находясь в дозоре, черпает силы и
вдохновение в одной только мысли о том, что у него есть
такая сильная подруга, которая в любой критический
момент может поддержать его. Это вдохновение не только
удваивает его силы, но и рождает в нем желание сделать
все возможное, чтобы не подвергать подругу даже
малейшему риску.
Формирование функций Защитника и Амазонки
соответствует периоду жизни молодых людей, когда
мужчины проходят активную социализацию, стремясь
занять какую-либо позицию в обществе, чтобы обрести
источник выживания, а затем — стать Кормильцем будущей
семьи. В современном западном мире молодые женщины
— как Амазонки — также стремятся к социализации в этот
период жизни. Однако волна природного предназначения
быть женой и матерью, настигая их, погружает женщин на
определенное время в атмосферу семейной жизни, где они
продолжают соперничать с мужчиной. "Выныривая" из
семейного пространства, женщины, имея уже подросших
детей, снова активно пускаются в социальный марафон,
стремясь завоевать в обществе определенные позиции. Им
неведомо, что наряду со столь желанными социальными
победами их ждет еще более важное духовное завоевание
— стать источником вдохновения для своего мужчины.
Мужчина и женщина со зрелыми внутренними функциями
Защиника и Амазонки обладают достаточной
эмоциональной автономией, что проявляется в отсутствии
у них претензий друг к другу. Они чувствуют внутреннюю
опору и в критических ситуациях легко переключают
лидерские функции с мужской позиции на женскую и
обратно как во внутриличностных, так и во внешних
взаимодействиях.

Кормилец
Архетип Кормильца находится на третьей ступени мужской
архетипической лестницы. Позитивный полюс Кормильца
включает в себя не только действия охотника и добытчика,
но и искусство строителя, мастерового, учредителя и т. п.
Внутренний Кормилец отвечает за все виды мужской
созидательной активности, реализуемые в повседневной
жизни и направленные на повышение качества жизни. Он
устраняет любые неисправности и налаживает процессы
жизнеобеспечения. В личности мужчины или женщины
зрелый внутренний Кормилец — это мужская энергия,
обеспечивающая, в отличие от функции Защитника, не
просто выживание, а достойный уровень выживания:
гармоничное удовлетворение потребностей, умение
наслаждаться собственной жизнью, и — создавать
оптимальные условия для тех, за кого Кормилец несет
ответственность. Чтобы обеспечить высокое качество
жизни близким, необходимо хорошо знать их желания,
вкусы, интересы и даже тайные чаяния. Внутреннему
Кормильцу также важно правильно ориентироваться в
потребностях личности, интересы которой он
обеспечивает. Этот потенциал во многом подготавливает к
развитию и инициирует энергии Целителя, которые
достигнут своего расцвета на шестой ступени мужской
зрелости. Секрет силы Целителя — в знании всех тайн
Души, в его осведомленности о причинах ее страданий и
умении использовать эти знания в процессе исцеления.
Хорошо работающий Кормилец обеспечивает не только
жизненный комфорт, но и позволяет организовать процесс
созидания благ таким образом, что человек ощущает себя
легко, а не под прессом тяжелых обязанностей.
Энергичный Кормилец, благодаря сотрудничеству с
внутренней Гейшей — мастерицей наслаждений, создания
уюта, восполнения сил и эстетического созерцания, —
обретает в процессе созидания полноту свободы.
Зрелый Кормилец — не раб, он волен трудиться и отдыхать
по своему усмотрению, способен восполнять свои силы,
когда и сколько это ему необходимо.
Его уверенность порождает трудовой азарт и радость
делания, а также — творческую обстановку полного
управления своей деятельностью и процессами
обеспечения жизни.

оздание благ в случае полноценного внутреннего


Кормильца превращается для человека в занятие, больше
похожее на интересную творческую игру. Степени свободы
при этом тем выше, чем более развит архетипический
уровень Кормильца, и чем полноценнее его контакт со
зрелой внутренней Гейшей.
В образах участников инициаций первое знакомство с
Кормильцем нередко происходит в поле. Кормилец может
представиться в образе одинокого пахаря, которого дома
ждет голодная многодетная семья (гиперпотребность в
мужской обеспечивающей защите). Позже, на продвинутых
этапах терапии, у тех же участников инициаций внутренние
Кормильцы обретают все большее количество ресурсов.
Они трансформируются во владельцев компаний,
возглавляют процессы производства благ и ведут
разносторонний образ жизни, не страдая при этом
трудоголизмом.
На первый взгляд может показаться, что у реального
трудоголика в структуре личности работает могучий
Кормилец, поскольку он тратит все свое время и все силы
на работу. Однако, страдающий трудоголизмом человек
имеет в структуре своей личности истощенного,
депрессивного Кормильца, так как работать созидательно,
а не ради возможности скрыться от эмоциональных
контактов с близкими и связанного с ними внутреннего
развития, а также — работать, получая при этом
удовольствие от жизни — это задача, которую трудоголику
только еще предстоит решить. Откуда же берет свои
"неистощимые" силы трудоголик? Как мы уже упоминали,
они "добываются" в результате эксплуатации женской
части личности, а именно — внутренней Амазонки: ее
погруженность в процесс достижения своих целей,
концентрация всех сил на победах при одновременном
избегании и игнорировании тонких сторон
взаимоотношений, — вот на чем стоят ее достижения. Как
видим, эта тактика не имеет ни малейшего отношения к
строительству парного союза. Таким образом, главное
отличие достижений зрелого Кормильца от достижений
перегруженной Амазонки заключается именно в том, что
Кормилец находится в контакте с женской областью своей
ступени — Гейшей, а гиперАмазонка — не имеет контакта с
мужским началом. Когда Кормилец зрелый, он постоянно
обменивается энергиями с внутренней Гейшей. Именно
Гейша с ее гедонистической природой вовремя и
гармонично восстанавливает растраченные Кормильцем
силы. В сотрудничестве мужских и женских начал скрыт
механизм "вечного двигателя", неистощимости и
самовосстановления человеческих сил.
Негативный полюс Кормильца — это отказ от
ответственности за обеспечение высокого качества жизни,
эдакое "некормление", иначе говоря — безответственность.
Дефицит энергий в области Кормильца проявляется в
различных видах зависимостей, включая эмоциональную
зависимость. У "обесточенного" Кормильца есть
гиперпотребность получать, всасывать, впитывать что-
либо извне. Потребность отдавать у него блокирована. По
этим причинам незрелый внутренней Кормилец
символически отражает картину возникновения
алкоголизма и наркомании. В этих случаях потребность
заполнять внутреннее пространство различными
ощущениями и эмоциями, то есть "всасывать" что-либо
извне — кажется непреодолимой. Более легкий вид
дефицита в области Кормильца приводит к синдрому
"неудачника", являясь источником инфантильного
поведения. В образах участников инициаций это
отражается, например, в растерянности Кормильца,
обнаруживающего себя неподвижно стоящим в чистом
поле и не знающего, что делать и куда идти.
Об ослабленной функции Кормильца свидетельствуют
также различные страхи, сниженная социальная
компетентность личности, трудности в преодолении
препятствий.
Важный параметр успешности Кормильца — качество и
количество его контактов с внешним миром. При дефиците
сил на уровне Кормильца склонность человека любого
пола к путешествиям во внутренний мир, столь целебная
сама по себе, может превратиться в различные виды
изоляции и затворничества.
В целях компенсации этого внутреннего дефицита
неизбежно вынуждены включаться защищающие
материнские энергии. Они образуются в результате
стараний гиперВедьмы, гиперАмазонки, и — плененной
ими беззащитной Гейши. Добывающая функция Амазонки
обеспечивает здесь материальную сторону опеки, Ведьма
играет карающую, а Гейша — задабривающую роль. В
реальной жизни это отражается в распространенном
семейном сюжете: у алкоголика есть "сердобольная" жена
или мать, которая, перенапрягаясь и негодуя
(гиперВедьма), берет на себя все виды его ответственности
— пытается решить проблему излечения его от
алкоголизма или наркотической зависимости (Гейша),
содержит его (гиперАмазонка), периодически устраивая
нерадивое "дитя" на работу и пр. Известен феномен
"сухого" алкоголизма, когда мужчина или женщина не
выполняют естественных ожиданий близких,
соответствующих занимаемой ими семейной или
социальной роли: муж не работает и не обеспечивает
семью; жена не поддерживает семейный уют; студент не в
состоянии учиться; взрослый сын "сидит на шее"
родителей, долго не женится, часто меняя партнерш; и т. п.
Здесь защищающие созидательные функции, за которые
отвечает внутренний Кормилец, не работают из-за
дефицита энергий в этой архетипической области:
Кормилец нуждается в восстановлении сил. Этого можно
достичь с помощью инициаций на темы "По-щучьему
велению", "Кормилец", "Пахарь", "Гейша" и др.
Развиваясь, архетипическая функция Кормильца,
поднимается на более высокий мужской уровень,
получивший у Б. Уилкинсона название "генерал". Это
позиция осознанной ответственности, статус мужа.

Гейша
Чаще всего нерадивый Кормилец попадает в любовный
плен Гейши, вернее — персонажа, отражающего
негативный полюс Гейши, - в плен роковой женщины. Такая
женщина бессознательно мстит мужчинам в отчаянном
стремлении сначала обрести их покровительство, а затем
— низвергнуть к своим ногам. Это скрытое желание
справиться со своей глубинной обидой отвергнутой отцом
дочери.
Уровень Гейши (или гетеры) — третья ступень на пути к
женской зрелости, и максимальное сгущение ее
негативного полюса сводится к торговле своим телом.
Негативный полюс Гейши еще содержит конкурентную
агрессию, унаследованную от предстоящего ей
архетипического уровня Амазонки, но если Амазонка
конкурирует и с мужчинами, и женщинами, то Гейша —
только с женщинами и именно за мужчин. Однако такая
конкуренция имеет место лишь на ранних стадиях развития
внутренней Гейши.
Зрелость Гейши напрямую не связана с возрастом
человека. У пожилой женщины, например, Гейша может
оказаться травмированной, инфантильной, "застрявшей" в
подростковом или даже детском возрасте. О степени
зрелости внутренней Гейши можно судить по степени
уверенности человека не только в своей эротической силе,
но и по умению восстанавливать энергии, создавая для
себя и других комфортные и целебные условия отдыха и
досуга, а также — по отношению человека к искусству.
Таким образом, об открывающихся целительных свойствах
внутренней женственности (о развитии внутренней Гейши)
можно судить по нашему образу жизни. Неинициированная
Гейша требует не только укрепления предыдущих женских
функций Ведьмы и Амазонки, но и остро нуждается в
мужской защите.
В одной из инициаций травма в области Гейши
символически отразилась в сюжете, где гейша предстала в
образе женщины-калеки, тоскующей в инвалидном кресле.
При участии Кормильца и других архетипических фигур, в
частности, Целителя, к концу инициации героине удалось
встать на ноги. Чем более здоров внутренний Кормилец,
тем больше он "обеспечивает" Гейшу необходимыми ей
энергиями, больше дарит ей заботу и внимание, и,
соответственно, тем больше Гейша приобретает свойства
своего позитивного полюса — становится чарующей
красавицей на празднике жизни.
Позитивный полюс Гейши таит в себе высокую эстетику
энергий Эроса, которые гармонично проявляются в
искусстве танца, владении поэтическим словом,
музыкальными инструментами и кистью художника.
Позитивный полюс Гейши — воплощение энергий
творчества, земное проявление женственности. Известно,
что в древней Японии мужчины покупали право
насладиться общением с Гейшей как с истинной женщиной,
а вступать или нет в интимные отношения, решала она
сама.
В наиболее позитивном аспекте области Гейши женские
энергии впервые проявляются изобильно. Женщина с
развитой внутренней Гейшей уже осознает всю красоту и
животворящую силу своей женской природы. Так, Гейша
принимает, любит и уважает свое тело, умеет формировать
его и управлять им в полном смысле слова. Поскольку это
та ступень развития женственности, когда женское начало
лучится волшебными силами не только эроса, но и
высокой эстетики, мужчина видит в женщине с развитой
внутренней Гейшей именно женщину, а не мать. Свойства
истинной женственности начинают проявлять в мужчине
наиболее романтические из его устремлений. Гейша умеет
создать для мужчины ту питающую духовную среду, где он
особенно полно чувствует себя мужчиной. Она знает его
сильные и слабые стороны, знает, как пролить бальзам на
его душевные раны. Гейша, в отличие от Амазонки, делая
что-либо для мужчины, никогда не чувствует себя
униженной или служанкой. Она и сама наслаждается
проявлениями волшебных свойств своих женских энергий,
даря их мужчине.
Находясь в гармоничном контакте со своей
женственностью, Гейша глубоко ощущает, ценит и
привлекает в свою жизнь красоту природы и мира в
целом. Она умеет одинаково творчески обращаться и с
дарами природы, и с предметами человеческого
творчества. Гейша не только окружает себя
произведениями искусства, но и сама создает их, обучает
этому молодых. Таким образом, поэзия и живопись,
прикладные искусства, пение и танец, искусство телесных
радостей от чайных церемоний до таинств любви — это
мир духовных наслаждений, который умело создает и
совершенствует Гейша.
Контакт с энергиями архетипической области Гейши
является необычайно целебным для женщин любого
возраста. В практике инициационной терапии были случаи,
когда даже после первой инициации на эту тему у далеко не
молодых женщин полностью (!) необратимо исчезали
негативные симптомы, ранее всегда сопровождавшие их в
критические дни.
В русской сказочной символике функции высшей Гейши
отражает образ Жар-Птицы. Это славянский вариант
эротического божества. В сказке о Жар-Птице старик-отец
посылает сыновей ночью в сад, подстеречь того, кто
похищает яблоки с заветной яблони. Яблоко — символ
запретного плода, которым библейский Змей искушал Еву.
"Вором" оказывается удивительная Птица, сияние которой
слепит глаза. Таким образом, отец послал сыновей
"изловить" одну из могущественных энергий, призванную
помочь повзрослевшим детям вылететь из семейного
гнезда, освободиться от родительской опеки — их
эротическую силу. Иначе говоря, отец благословил
сыновей стать мужчинами. Поймать Жар-Птицу удается
только младшему сыну, который сумел не заснуть всю
ночь. В сказках младший сын — символ наиболее активно
развивающегося аспекта мужского начала. Сила его духа
позволяет ему вступить в контакт с Жар-Птицей, подчинить
ее себе, лучше других осознать волшебную, творящую
сущность любовной эротической силы. Вместе с ее пером
младший сын получает преимущество, которое приводит
его к любви и счастью. Принятая, интегрированная в
целостную личность сексуальная, эротическая энергия
начинает служить соединению мужского и женского начал,
целостности Я, помогая преодолевать препятстви,
мешающие сближению мужской и женской его половинок.
Жар-Птица — обитательница Райского сада, символ,
указывающий на божественную природу энергий Эроса, их
духовную сущность. Можно предположить, что энергии
Гейши являются предбожественными, поскольку отражают
стремление женского к своему высшему божественному
пику — уровню Богини. Гейша - земная богиня
женственности.
В одном из городов после завершения семинара "Мужчина
и Женщина" пятидесятилетняя его участница сообщила,
что если бы, кроме опыта контакта с энергиями Гейши
семинар не имел других содержаний, она и тогда была бы
счастлива, так как, получив этот опыт, наконец, впервые в
жизни обрела внутреннее разрешение на существование у
себя и принятие этих удивительных сил — энергий Эроса.

Горизонталь Кормилец-Гейша
Функции Кормильца и Гейши осуществляют во внутреннем
пространстве особый вид связей между мужским и
женским мирами.
Этот горизонтальный уровень архетипической мандалы
наиболее близок к оси координат, условно отделяющей
земную часть внутреннего архетипического космоса
личности от небесной.
Связи, за которые отвечают Кормилец и Гейша, необычайно
важны для приближения Я к первому уровню сакрального
брака — центру со-творения жизни, который на следующей,
четвертой ступени образуют архетипические области Мужа
и Жены.
Как "связные" или посланцы двух миров, Кормилец и
Гейша особенно активно подготавливают творческий
союз мужского и женского.
Поскольку при неинициированном Кормильце его функции
во внутреннем мире выполняет Амазонка — активная
женская функция предыдущего уровня, она вынуждена
нести большую нагрузку, чрезмерно концентрируя энергию
личности в своей области.
Это мешает своевременному полноценному развитию
внутренней Гейши.
В результате область Гейши как бы "консервируется", ее
эволюция приостанавливается.
Недостаточно сформированная (травмированная) Гейша, в
свою очередь, оказывается не в состоянии создавать для
Кормильца условия для своевременного отдыха и
восстановления сил, а значит — и условия для его
развития.
Рабское положение Гейши в этом случае — следствие
недостаточной продуктивности остальных мужских и
женских земных архетипических функций.
Внешне это проявляется в неумении многих социально
успешных, активных и гиперответственных женщин
отдыхать, осознавать свои истинные желания и чувства, а
также — вникать в детали и ньюансы духовного мира
мужчины (как реального, так и Внутреннего).
Им сложно ориентироваться в его глубинных потребностях
с тем, чтобы создать для него дарящую,
восстанавливающую силы среду, где он может обрести
уверенность в себе, убежденность в грядущих победах.
Возникает "замкнутый круг": недостаток сил в области
Кормильца в защитных целях активизирует "железную
леди" — переразвитую внутреннюю Амазонку, а последняя
мешает развиваться женственности в лице Гейши, а,
следовательно, — Кормильцу.
Стоит уточнить, что слабость Кормильца свидетельствует
о недостатке энергии двух предстоящих ему земных
мужских фигур — Разведчика и Защитника.
Чем пассивнее мужская защищающая функция во
внутреннем мире, тем вероятнее, что нагрузка Кормильца
как добытчика может лечь и на плечи Гейши, что ведет к
"продаже" женских энергий.
В результате при недостатке защищающих сил Кормильца у
Амазонки и Ведьмы появляется возможность
эксплуатировать внутреннюю Гейшу.
Это необходимо им для того, чтобы хоть частично
избавиться от собственных перегрузок.
Так незащищенная Гейша попадает "в плен", причем
эксплуатируются наиболее примитивные ее свойства.
Известны случаи, когда человек либо торгует своим или не
своим телом, либо — обаянием и привлекательностью,
иначе говоря, соблазняет других ради получения
различных выгод.
В этом смысле флирт становится ведущей стратегией в
поведении мужчины или женщины.
На наш взгляд, знаменитый Дон Жуан — это оголтелый
эксплуататор своей внутренней Гейши.
Его пресловутая любвеобильность не имеет никакого
отношения к истинным мужским энергиям, так как
последние содержат чувство мужского достоинства и
главное — потребность защищать.
А это, как мы уже не раз отмечали, предполагает верность
интересам не только Внутренней, но и внешней женщины.
Достоинство есть, по сути, стояние до Бога, то есть, то
совместное стояние (со-стояние) мужского и женского
начал, которое приводит к их сотворчеству, открывающему
личности уровень божественного сознания.
Главная же стратегия Дон Жуана заключается только в
одном — в страстном желании во что бы то ни стало быть
признанным женским миром в качестве мужчины.
До совместного "стояния" перед Богом внутренних
мужского и женского начал знаменитому ловеласу далеко,
как до звезд.
Причем, сам по себе мотив "во что бы то ни стало" уже
сильно отдает "ведьминской" истерической одержимостью,
наводящей морок.
За признание его мужской неотразимости Дон Жуан
бесконечно "платит" своим псевдомужским
расположением, обращаясь ко всем женщинам подряд.
Так может действовать только личность, которая излишне
опирается на самый архаичный, наиболее земной аспект
архетипической функции Гейши.
При этом у мужчин и у женщин болезненно обострена
потребность быть признанными именно в качестве
представителей своего пола, а значит — есть зависимость
от этого признания со стороны пола противоположного.
С целью "доказать" свою полноценность как мужчины или
как женщины, люди в структуре личности которых
действует внутренний Дон Жуан, стремятся к любому
союзу с представителем противоположного пола, чтобы
достичь мифического статуса "вам и не снилось" или на
худой конец — "не хуже других", "как у людей".
При этом глубокие и тонкие процессы развития
женственности и мужественности вытесняются за пределы
сознания, сигналя оттуда психосоматическими
расстройствами, личными драмами или другими
событийными коллизиями.
Однако все несовершенства рано или поздно приносят
пользу, позволяя познать за счет знакомства с ними
природу совершенства.
Направленная работа по инициированию всех
перечисленных земных архетипических фигур — Ведьмы и
Разведчика, Амазонки и Защитника, Гейши и Кормильца, а
также — инициационная работа с тремя первыми
сакральными центрами (Точка знания, Точка защиты, Точка
благополучия), где их энергии достигают баланса, —
неизменно приводит к возникновению здорового
равновесия и оптимизации выше описанных мужских и
женских архетипических функций.
Достаточно высокие, развитые аспекты Кормильца и
Гейши, с одной стороны, символизируют труд и отдых в
жизни человека, с другой — перекликаются с ролями
жениха и невесты.
В словесных определениях добрачных отношений нередко
используется торговая терминология.
Широко известны выражения "сексуальный рынок",
"рынок невест", "рынок женихов"; для оценки внешности
используется ироничное словосочетание "товарный вид"
и пр.
Известная сватовская присказка "У вас — товар, у нас —
купец" говорит о женихе как о практичном хозяине, а о
невесте — как о "покупаемой" им красавице.
Жених должен проявить себя как кормилец, его
способность быть добытчиком, справно работать
проходила шуточные испытания, отразившиеся, например,
в пословице "Кто хорошо ест, тот хорошо работает".
Если родители считали, что невеста еще слишком молода,
то отвечали: "Наш товар не продажный, еще не поспел".
Невесте же во время сватовства полагалось показать свою
скромность, покорность, красоту и домовитость: "Наша
лебедушка — ко перышку перышко", "Наша девка
умнешенька, прядет тонешенько, белит белешенько".
Таким образом, элементы русских сватовских обрядов
перекликаются с отношениями в архетипической паре
Кормилец-Гейша: мужчина должен показать себя как
надежный добытчик, а женщина — как красивая и умелая
хранительница очага.
На уровне Кормилец-Гейша в отношениях мужского и
женского начал появляется элемент обмена.
Речь идет о таком обмене энергиями между мужским и
женским началами, при котором контакт между ними
становится достаточно осознанным именно как мужско-
женский, а не партнерский.
Если Разведчик и Ведьма, Защитник и Амазонка
сотрудничают на первых этапах установления контакта
прежде всего как деловые партнеры, то Кормилец и Гейша
не просто вступают в открытое и активное
взаимодействие, но сразу взаимодействуют именно как
мужчина и женщина.
Это необходимое условие их дальнейшего единения.
В процессе обмена мужскими и женскими энергиями они
получают друг от друга не только опыт одобрения и
принятия, но и опыт взаимного дарения, необходимый для
перехода на следующую ступень развития — образование
первого сакрального союза, что достигается в
архетипическом центре личности Муж-Жена.
Понятно, что хорошо функционирующий Кормилец
способствует расцвету позитивного полюса Гейши.
Реальные женщины, защищенные заботой своего
внутреннего мужчины-Кормильца, начинают
интересоваться культурой истинно женского бытия,
уделяют все больше внимания искусству быть женщиной:
компетентно ухаживают за своим телом, творчески
подходят к искусству ведения дома, больше посвящают
времени искусствам как таковым, будь это их собственное
творчество или увлечение творчеством других.
Расцветает эстетическая сторона семейной жизни.
Итак, Кормилец, как и Разведчик, является архетипической
фигурой, налаживающей связи между миром внешним и
миром внутренним (на уровне личности — это ее
социальные связи), а Гейша в области ее позитивного
полюса становится одним из важнейших внутренних
животворных источников, питающих земные отношения
мужчины и женщины — она отвечает за умение
наслаждаться жизнью, восстанавливать силы.
Благодаря экономическим процессам, происходящим
сегодня в постсоветском пространстве, функция
Кормильца возрождается и оздоравливается, поскольку
происходит перемещение ответственности за обеспечение
семьи из женской области — в мужскую.
Таковы последствия возникновения класса богатых и
среднего класса.
Эти социальные изменения приводят к возрождению
института наследования и восстановлению в коллективном
сознании роли мужчины как Отца и Кормильца, и, как
следствие, — к реанимации главенства мужской
социальной и духовной роли в коллективном сознании.
Отношения реальных мужчины и женщины, в личности
которых достаточно сформированы архетипические
функции Кормильца и Гейши, отличаются тем, что мужчина
уже осознанно заботится о женщине и детях, а женщина
ясно понимает свою женскую задачу — всемерно
поддерживать мужчину, в том числе — и в его служении
семье, и вовремя помогать ему восстанавливать
растраченные силы.
Как показывает практика инициационной терапии, работа с
женскими и мужскими земными архетипическими
персонажами приводит к восстановлению достаточно
здорового баланса между мужскими и женскими энергиями,
к гармонизации не только внутреннего состояния человека,
но и росту его успехов в обществе, повышению его
социального статуса, уровня комфорта жизни, повышению
доходов, росту благополучия.
Дальнейшее развитие осознанного обмена энергиями на
уровне Кормилец-Гейша неизбежно приводит нас в точку
пересечения мужской и женской диагоналей — в центр их
соединения, центр личности.
Здесь наиболее близко подходят друг к другу две могучих
духовных стихии, взаимодействие которых настолько
многогранно, что каждая из них получила двойное
название.

Муж-Генерал
Четвертым в списке мужских лидерских качеств у доктора
Брюса Уилкинсона стоит функция генерала.
В английском языке "general" значит "главный", а
"generation" — "поколение".
Только достигнув "генеральской" степени зрелости, то
есть, ощущая на себе главную ответственность, мужчина
чувствует себя причиной, неким источником, творящим
началом.
У него появляется потребность возглавлять и вести за
собой.
Теперь мужчина способен осознанно разделить желание и
готовность своей жены иметь детей.
Архетипическая ступень Муж-Генерал выносит мужскую
ответственность на достаточно высокий уровень.
Принимаемые на этом уровне решения имеют
судьбоносный характер как для личности, так и для семьи
в целом.
На этом уровне зрелости мужское начало достигает ступени
Мужа.
Знаменитое выражение "глава семьи", потерпевшее в
последнее время известную девальвацию, обретает здесь
глубокий духовный смысл.
Какой бы замечательной ни была женщина, историческими
для семьи становятся не ее решения, а те, которые
принимает ее муж.
Делает ли он это в прямо или подспудно — соглашаясь с
решениями жены, — не суть важно.
В любом случае воля мужа содержит высшее,
божественное начало, мужская воля облечена еще более
высокой ответственностью, чем женская.
Итак, суть мужской ответственности: вести за собой, быть
"полководцем".
Мужчина (реальный или Внутренний), достигая в своем
духовном развитии статуса Мужа, становится тем, кто не
просто ведет вперед женщину, детей и семью в целом, но
отлично знает то истинное направление, в котором в
каждый момент времени следует двигаться.
Это касается не только и не столько мужской способности
выбрать оптимальное место жительства для семьи, но,
прежде всего, — умения точно определить направление
развития и выбрать достойные духовные ориентиры.
На уровне своего сакрального предназначения мужское
призвано осознанно давать начало жизни и успешно
оберегать все процессы развития жизни.
Эти божественные функции мужчины — и есть функции
Мужа.
Взойти на этот уровень зрелости реальному мужчине легко,
если он инициирован как Защитник, Кормилец и Разведчик,
а значит, если он уже умеет использовать свою природную
мужскую агрессию для многоплановой защиты других.
Это возможно, только когда мужчина уже свободен от
детских обид на собственную мать, когда внутренний образ
матери больше не является подавляющим комплексом, а
интегрирован в целостную структуру личности мужчины
как один из опекаемых, оберегаемых внутренних женских
объектов.
То же относится и к внутреннему образу его отца.
Женскому природой предопределено взращивать и
являть миру заложенную в него мужскую идею (семя).
Поэтому в гармоничной семье женщина имеет власть
"лейтенанта".
Она чаще проявляет свои чудесные способности, решая не
стратегические, а тактические задачи, создавая здоровую
эмоциональную атмосферу и внутренний мир дома.
Основная же ответственность и главные решения самими
законами мировой гармонии возложены на мужские плечи.
Таково положение вещей, как во внутреннем, так и во
внешнем мире.
В сакральном пространстве Души человека любого пола, в
норме, главная ответственность за развитие личности
возложена на мужское, а не на женское начало.
Для реальной женщины главенство ее Внутреннего
Мужчины означает наиболее полный расцвет ее
женственности.
Для реального мужчины главенство мужского в личности
означает буквально то же — защищенное, безопасное и
комфортное развитие его внутренней женственности под
сенью зрелой мужской защиты.
Другими словами — зрелая мужественность реального
мужчины обязательно содержит его Внутреннюю Женщину
в любви и благоденствии.
У сильных и мужественных мужчин контакт с Внутренней
Женщиной (Душой) внешне проявляется в виде
способности быть внимательным, понимать и
сочувствовать, быть чутким и нежным, а также — в виде
способности исцелять.
Одним словом, те мужские качества, которые так высоко
ценят в мужчинах женщины, являются свидетельством
хорошего контакта их мужественности с внутренней
женственностью.
В центральной точке личности — "точке сборки" —
функции Муж-Генерал и Жена-Мать имеют очевидную
асимметрию.
Логично предположить, что архетипический комплекс
Жена-Мать стремится быть уравновешенным комплексом
Муж-Отец, а не Муж-Генерал.
Однако, понятие отец в стойком словосочетании Царь-
Отец появляется лишь на следующей архетипической
ступени — уровне Короля (Царя-Отца).
Дело в том, что архетипические функции Мужа (тот, кто
творит жену) и Отца (тот, кто творит детей, жизнь)
действительно бесконечно стремятся к соединению.
Вернее, статус Мужа по мере своего роста тянется на
уровень Отца, как растение к солнцу.
Если говорить о статусе Мужа и статусе Отца не только как
об архетипических феноменах, но и как о социальных и
духовных ролях, то, прежде всего, стоит отметить, что на
современном эволюционном витке функции мужа и отца
зачастую расщеплены и антагонистичны друг другу.
Западный мужчина, когда у него рождаются дети, далеко не
сразу и не всегда чувствует себя отцом.
Как ни странно, его потребности как мужа вступают с его
отцовскими функциями в конкурентные отношения.
Таким образом, становясь биологическим отцом, мужчина
не всегда является отцом в духовном смысле, а только
становится на путь развития своего отцовства.
Настоящим отцом своим детям мужчина может стать
только когда он начинает ощущать отцовскую
ответственность за жену.
Это не означает, что мужчина перестает быть жене другом
или сексуальным партнером, но наряду с этими аспектами
их отношений появляется именно отцовская
ответственность мужчины за женщину.
Только в этом случае можно считать его отцовство
состоявшимся.
Такого рода высокий уровень ответственности может
препятствовать расторжению брака в кризисные моменты
отношений, так как ответственность отца имеет свойство
быть вечной.
Иначе говоря, верность как фундамент встроена в систему
зрелых отношений.
Развиваясь, отцовство как духовная функция личности
достигает своих высших аспектов — зрелый отец
испытывает потребность в ответственности уже не только
за жену и семью, не только за род и нацию, но и за мир в
целом.
Таким образом, на архетипической ступени Мужа
самосознание и ответственность Отца только начинает
формироваться, а более высоких уровней отцовства — его
духовных вершин — мужскому началу еще предстоит
достичь на следующих архетипических ступенях Короля
(Царя-Отца), Целителя и Творца (Великого Учителя,
Духовного водителя).
Поэтому на четвертой ступени — на уровне Муж-Жена —
для мужской фигуры мы считаем правомерным
использовать название Муж-Генерал, а не Муж-Отец.
Забегая вперед, отметим, что у представителей западной
культуры часто расщеплен и внутренний архетипический
комплекс Жена-Мать.
Нередко женщина, становясь матерью, вдруг перестает
быть женой своему мужу, так как материнские инстинкты,
включаясь, вытесняют за пределы отношений истинные
женские энергии Жены.
Нередко то, как женщина стремится осуществлять функции
жены, больше походит на материнскую заботу,
стремящуюся подменить собой мужские ответственность и
ведущую роль мужа.
Что же касается архетипической функции Мужа, то для
успешной ее эволюции важен постоянный обмен энергиями
с архетипической областью Жены, обмен, который
поддерживает и питает эти обе центральные
архетипические фигуры.
Хорошей иллюстрацией поддержания такого обмена стала
групповая инициация на тему "Благословение детского Я",
используемая в инициационной терапии.
Она проводится не только для получения опыта
идеального принятия со стороны близких детского аспекта
Я участников инициации, выступающих в групповой игре в
роли "новорожденного".
Эта инициация очень важна и для более глубокого
осознания новых ролей и новых видов ответственности,
которые появляются у членов семьи после рождения
ребенка.
В разных инициационных группах в ходе инициаций
"Благословение детского Я" много раз повторялся один и
тот же феномен.
Когда игровая "жена" сообщала игровому "мужу", что, став
отцом, он по-прежнему остался для нее мужем - самым
главным мужчиной в ее жизни.
Участник группы, исполнявший роль "мужа", неизменно
испытывал большой прилив сил, повышение моторной
активности, желание что-то сделать для "жены" и "ребенка"
— пойти за покупками, что-либо починить или построить
для них.
До этого, то есть — до признания "женой" значимости
символического мужчины именно как мужа, исполнители
роли мужа в ходе инициации, независимо от их реального
пола, чувствовали себя растерянными, подавленными и
обескураженными в момент "рождения ребенка".
Новоявленные "отцы" не понимали, что им теперь делать.
Они не находили себе места в системе семейных
отношений.
Появление "ребенка" заставляло их "выпадать" из семьи,
так как функция отца еще не вполне сформировалась.
Так происходит и в реальных семьях, когда мужчина в
период беременности жены и в первое время после
рождения ребенка "кидается" в отношения с другой или
другими женщинами.
Это позволяет ему чувствовать себя в привычной роли
мужчины, в то время как жена его серьезно
перестраивается в связи с ролью матери.
Вот тут жене важно осознавать себя в отношениях с мужем
в первую очередь женой, а затем — матерью ребенка,
автором которого является ее муж.
Следовательно, женщина способна помочь мужчине
гармонично согласовывать роли мужа и отца, когда она,
став матерью, продолжает почитать главенство мужчины
как мужа.
Мужчина же способен помочь женщине согласовать и
привести к более гармоничному сотворчеству ее роли
матери и жены, отдавая моментам парного
взаимодействия с женой достаточно времени и средств, и
умея в другое время организовать общение всей семьей —
с женой и детьми.
Если мужчина осознает свое главенство в союзе с
женщиной в полной мере, то одновременно он осознает и
свою "отцовскую" ответственность за судьбу их
отношений.
До этого момента ему может представляться, что его союз с
женщиной подвержен влиянию различных стихий и
будущее этого союза не вполне зависит от него.
Но по мере восхождения по ступеням мужской зрелости,
которое неизменно сопровождается принятием полной
мужской ответственности, включающей отцовские
защищающие силы, — у него возникает ясное понимание
законов отношений между мужчиной и женщиной.
Теперь мужчина точно знает, что мужская воля имеет
естественный природный приоритет, и отцовская
божественная природа мужской воли является
определяющей.
Как решит мужчина, так и будет, потому что он источник,
зачинатель, отец отношений.
В случаях, когда мужчина "следует" воле женщины и,
например, соглашается с ее решением создавать
отношения или расстаться, ведущим и судьбоносным
является его согласие с решением женщины, а не само ее
решение.
Осознание главенства и отцовской природы ведущей
мужской воли устраняет агрессию и напряжение в мужско-
женских отношениях.
Любые действия женщины воспринимаются в этом случае
мужчиной как тактические, включенные в систему его
ответственности и управления.
Суть мужского главенства заключается именно в росте
отцовского элемента мужественности.
Еще раз отметим, что отцовская ответственность обладает
свойством быть вечной.
Очевидно, что современная ситуация эволюции личности
человека требует интеграции мужской и отцовской,
женской и материнской ролей.
Это неизбежный эволюционный процесс, который
приведет к расширению отцовской функции, к ее
воцарению на более ранних ступенях мужской зрелости —
в центральной архетипической области личности, где
установится и займет в свое время свое законное место
стойкий архетипический комплекс Муж-Отец.
Эта социальная потребность отражена во многих
современных киносюжетах.
В американской комедии Нэнси Мейерс "Ловушка для
родителей", где в ходе развода родители "поделили"
дочерей-близнецов, показано, как много страданий
приносит расщепленность функций муж-отец и жена-мать.
Одной девочке не хватает матери, другой — отца.
Их родители утратили статус жены и мужа, и не могут
теперь инициировать дочерей по поводу этих ролей.
К концу фильма дети соединяют родителей, соединяя тем
самым свои внутренние мужское-женское и материнское-
отцовское начала в желанное целое.
В фильме Карена Шахназарова "Американская дочь"
русский отец, перестав быть мужем, теряет возможность
быть отцом для своей маленькой дочери, живущей с
матерью за границей.
Весь сюжет фильма посвящен тому, как мужчина во что бы
то ни стало пытается вернуть себе право отцовства.
Когда архетипические комплексы Муж-Отец и Жена-Мать
расщеплены на отдельно существующие Мужа и Отца,
Жену и Мать — это делает неполноценной каждую
отделившуюся часть.
Теряя статус мужа, реальный мужчина рискует значительно
обеднить свой статус отца.
Переставая быть женой, реальная женщина рискует стать
гиперматерью.
Если супруги расстались
Отношения с женщиной и отношения с детьми являются
для любого мужчины фрагментами целостной неделимой
системы семейных отношений, соответствующей
целостности его личности.
Попытка мужчины, который сохраняет после развода
отношения со своими детьми, игнорировать функцию
поддержки их матери как своей бывшей жены, неизбежно
нарушает его личностную целостность.
Поддерживать бывшую жену - тем более, мать своих детей
— означает для мужчины, что он продолжает дальнейшее
строительство теперь уже новых отношений с ней.
Как невозможно любить, например, свои руки и
одновременно быть безразличным к собственному животу,
так же невозможно по-настоящему любить детей и
игнорировать их мать.
Отношения с детьми для мужчины — это прямое отражение
его отношения не только к своему Внутреннему Ребенку, но
и к женскому началу в себе самом.
В норме детское Я личности человека любого пола по
естественным законам природы включено в женское, и
только затем — окружено мужским началом.
Таким образом, отношение к матери своих детей для
мужчины — это глубинный тест на его мужскую зрелость,
показывающий, насколько сформирована в мужчине
великая защищающая функция.
Если мужчина искусственно старается видеть в бывшей
жене только мать своего ребенка, обесценивая в ней
женщину (жену) с ее естественными потребностями в
мужской заботе и защите, то тем самым он пытается
закрыть глаза на саму суть духовной природы связи
мужского и женского во внутреннем мире своей личности.
Мужское и женское начала способны совместно творить
множество прекрасных энергий жизни в самых
разнообразных обстоятельствах!
Наличие официального брака для этого является одним из
возможных, но далеко не единственным условием их
совместного творения.
Для детей же то, как относятся друг к другу их родители,
определяет наличие-отсутствие и качество контакта
внутренних мужской и женской частей формирующейся
детской личности.
От отношений родителей друг к другу во многом зависит
тот уровень, стартуя с которого дети будут двигаться в
своем духовном развитии к личностной целостности.
Словом, мужское и женское во внутреннем космосе ребенка
находятся в таких же отношениях, как его мать и отец.
На наш взгляд, как бы ни сложилась судьба отношений
расставшихся родителей — гармония для них и их детей
вполне достижима.
Для этого бывшим супругам необходимо лишь исполнять
природные и духовные функции полов.
Мужчина может осуществлять главенство и проявлять все
необходимые инициативы, чтобы по-прежнему на разных
уровнях защищать женщину и детей, а женщина — может
помогать ему восстанавливать уходящие на это силы и
создавать первичную среду для взращивания детей.
Все это возможно осуществлять и в условиях раздельной
жизни, стоит лишь найти для этого новые формы.
Причем, для зрелого мужчины здесь существует
естественный приоритет: мужчина сначала защищает
бывшую жену как женщину, а затем — заботится о детях.
Это не значит, что о детях он заботится меньше, чем об их
матери.
Зрелость проявляется в том, что мужчина, любя и оберегая
детей, соблюдает здоровую эмоциональную иерархию —
сначала проявляет заботу о бывшей жене, и только после
этого — о детях.
Другими словами, если бывший муж на всех уровнях
продолжает осуществлять Великую Защиту как в адрес
бывшей жены, так и в адрес их детей, а жена взращивает
детей как идеи бывшего мужа, и осознает, что уже только
одним этим она почитает его как их творца и создателя,
дальнейшая судьба всех членов распавшейся семьи
приобретает шанс сложиться более гармонично.
Если хотя бы один из расставшихся супругов начинает
открыто следовать этим естественным законам, такая
позиция позитивно влияет на жизненное пространство
другого супруга, который (которая) со временем тоже
начинает вторить гармоничному канону отношений.
В структуре личности каждого члена такой семьи мужское и
женское начала продолжают взаимодействовать во многом
в соответствии с их высшим назначением — продолжается
сотворение!

Жена-Мать
В мире женского архетипу Мужа-Генерала соответствует, а
значит, состоит на одном с ним уровне архетипический
комплекс Жена-Мать, занимая практически одну и ту же —
центральную область личности.
Архетипический комплекс Жена-Мать образуется за счет
слияния гармонично сбалансированных функций Жены и
Матери.
Однако, быть женой и быть матерью в западной культуре в
определенном смысле означает нечто противоречивое.
Жена должна направить свое внимание на мужа, мать — на
детей.
Не будучи достаточно реализованной как жена, женщина
невольно начинает эмоционально использовать своих
детей для поддержания ощущения своей значимости и
ценности как женщины.
Это осложняется еще и тем, что и дети склонны больше
обычного привлекать различными способами внимание
матери, если они эмоционально разобщены с отцом.
Такое многократное усиление позиции матери препятствует
реализации функций женщины как жены.
Функции Жены слабо выражены у реальной женщины
только в том случае, когда творящая и защищающая власть
ее мужа и ее Внутреннего Мужчины — слаба.
Что касается зрелой женщины, то она, ни в чем не ущемляя
своего материнского начала, является, прежде всего, женой
своему мужу, а потом - матерью и ему, и детям.
Стремление к материнству дано женщине от рождения.
Архетип Матери является гораздо более древним, чем
архетип Жены.
Поэтому в реальной жизни нам еще только предстоит
достичь их гармоничного сотворчества.
Фильм Криса Коламбуса "Мачеха" (США), где оставленная
мужем женщина — мать двоих детей — погибает от рака, а
новая жена ее бывшего мужа ищет контакты с его детьми,
можно рассматривать как еще одну киноиллюстрацию
антагонизма и разобщенности архетипических функций
Жена-Мать.
В фильме символически представлены одна женщина - как
прекрасная, чуткая мать, другая — как любящая, преданная
жена.
Сюжет выстроен так, что очевидна закономерность:
женщина-мать отвергнута как жена, женщина-жена
испытывает трудности как мать.
Выходя замуж, западная женщина не знает, как быть
именно женой, и как оставаться полноценной женой, когда
она становится матерью.
Последняя неизменно отбирает у первой приоритет.
Роль гиперответственной матери, будучи более древней, а
поэтому — более глубоко укорененной и широко
признанной (инициированной) в обществе, сбивает жену с
толку.
Поскольку западная женщина чаще всего инициирована в
своей родительской семье преимущественно как будущая
мать, она невольно начинает выполнять, прежде всего,
материнскую функцию в адрес не только детей, но и мужа.
Последнему же ничего не остается, как со временем искать
женщину вне семьи.
Зрелую же личность характеризует гармоничное
сотворчество женских и материнских энергий, когда они не
только не противоречат друг другу во внутреннем мире, но,
сотрудничая, напитывают и развивают друг друга.
Итак, зрелая жена — та, кто сотворит мужу, вынашивает его
идеи и семя.
Такое женское принятие вдохновляет мужчину активно
подниматься по ступеням мужественности.
Зрелая мать — та, кто заботится о детях не вслепую,
подчиняясь лишь своим инстинктивным импульсам, а —
взращивая детей как божественные идеи мужа.
Другими словами — зрелая мать создает благоприятные
условия для созревания плодов совместного творения
мужского и женского начал.
Функции Матери
Если отдельно рассматривать архетипическую функцию
Матери, становится очевидным, что она не статична, а
имеет природную динамику, проходя определенные стадии
развития в зависимости от потребностей детей.
Здоровое материнское начало проходит три таких стадии —
это вскармливание и взращивание маленьких детей;
инициирование, обучение подрастающих детей и —
отпускание-благословение выросших детей.
Вскармливание и взращивание - наиболее ранний период
материнства, когда маленькие дети окружены абсолютной
материнской заботой и вниманием.
Здесь включаются наиболее архаичные инстинктивные
материнские силы.
Они создают безопасную питающую среду, где есть не
только все необходимое для жизни, но и безусловные
принятие и любовь, питающие процесс строительства Я
маленьких детей.
Инициирование, обучение — период материнства, когда
доминирует более сложная материнская функция —
научение подрастающих детей.
Здесь архетипическая фукнция Матери в гораздо большей
степени использует интеллект и духовную осознанность,
привлекает свои идеалы и ценности, активно питаясь этим
содержанием от мужского начала.
На основе этих сил под руководством мужа-отца женщина-
мать создает пространство для своевременных инициаций,
обеспечивающих переход детей на все более высокие
ступени личностного развития и социализации.
На этом этапе материнства мать учит детей узнавать самих
себя, использовать собственные способности и дарования,
осознавать свое предназначение.
Защищенная здоровым мужским началом зрелая мать
особенно творчески проявляет себя в этот период — в это
время активно привлекаются энергии Феи, которая делает
обучение радостным, создает инициирующие игры и
праздники.
Очевидно, что инициирование — более высокий, чем
вскармливание, уровень развития материнского начала.
Для выросших детей зрелая мать предстает
благословляющей силой.
Здесь архетипическая функция Матери достигает высоты
божественного осознания.
Реальная мать действует теперь преимущественно
внутренне - она верит в силы и возможности своих детей,
всем сердцем желает им успеха и счастья в их делах и
духовном росте, непрерывно посылая им излучение
любви.
Благословение помогает повзрослевшим детям пережить
прерывание эмоциональных уз, связывающих их с
родительской семьей.
Взрослым детям необходима вера в них родителей,
сорадость родителей их успехам и достижениям.
Благословение — это истинная вера в детей, понимание их
задач, помощь детям в осознании их собственного пути.
Здесь миссия матери проявляется как ниболее духовная.
Проходя эти стадии, материнство позволяет
сформироваться здоровой личности сына или дочери.
Если у женщины одновременно есть дети разного возраста,
то как здоровая мать она будет проявлять в адрес каждого
из детей те свойства, которые точно соответствуют
задачам его развития.
И именно чуткость женственности помогает материнскому
началу безошибочно определить, какой из своих сторон
оно должно повернуться на данном этапе развития к сыну
или дочери.
ххх
Итак, мы определили, что на архетипическом уровне Жена-
Мать внутриличностная функция Жены, эволюционируя,
однажды должна вступить в гармоничные отношения с
функцией Матери.
Интеграция функций Жены и Матери делает внутреннюю
Мать более чуткой. Взаимодействие функций Жены и
Матери происходит через постижение самого глубокого
смысла их неразрывного единства: жена = женщина,
которая со-творит мужчине в созидании новой жизни
(главная сотворящая сила — материнство), а также — в
сотворении всего нового (главная сотворящая сила —
женственность).
Подлинное назначение жены просто и кратко описано в
Библейском тексте: "Жена — помощница мужу, и должна
повиноваться ему" (Колоссянам 3:18, Ефесянам 5:22 и др.).
Брюс Уилкинсон в своих лекциях на тему "Библейский
портрет супружества" обращает внимание на то, что слово
повиноваться происходит от слияния двух греческих слов
upo (быть ведомым) и tasso (устраивать, организовывать).
Кроме того, слово "повиноваться" имеет возвратную
частицу "ся".
Таким образом, повиновать-ся буквально значит —
организовать себя так, чтобы быть ведомым, идти за кем-
то.
Следовательно, не муж должен принуждать жену к
подчинению, а сама жена в какой-то момент достигает
понимания сути величайшей духовной иерархии мужского-
женского и признает главенство воли мужа, абсолютность
его ответственности, ведущую роль его инициативы.
Именно жена по собственной воле организовывает свое
повиновение мужу.
Это освобождает ее женственность от нагрузок излишней
ответственности, создает наиболее благоприятные условия
для расцвета ее женских энергий, а также — для их
совместного творчества с мужскими энергиями и для
наслаждения плодами этого сотворчества.
Во внутреннем космосе это соответствует той стадии
развития женственности, когда она уже достаточно
защищенна мужским началом и поэтому способна доверять
ему.
Вера означает не слепое и безвольное следование кому-
или чему-либо, а представляет собой высшее знание об
устройстве мира.
Прежде чем достичь столь высокого уровня сознания,
женское проходит стадию до-верия.
Состояние "до веры" — этап, предвосхищающий ступень,
где уже присутствует божественное знание.
До обретения истинной веры, истинного знания женскому
началу предстоит обрести умение верить мужскому,
постигая те связи, которыми мужское соединено с высшим,
божественным сознанием.
Женскому предстоит научиться доверять мужскому не
только в смысле обретения через контакт с мужским
началом собственной безопасности и неуязвимости, но и в
смысле эволюционном — мужское начало точно
соответствует состоянию женского и знает, куда ему нужно
двигаться в его развитии.
Если реальная женщина страдает от пьющего и бьющего ее
мужа, то она находится еще только на стадии постижения
своего женского достоинства, и жестоко обращаясь с ней,
мужчина провоцирует ее на протест и формирование в ее
личности мужских защитных механизмов.
Когда такие механизмы уже вполне сформированы и
успешно действуют во внутреннем мире женщины,
мужчина никогда не обидит женщину, ему даже не придет в
голову использовать нецензурные выражения, находясь
рядом с ней.
Женское доверие сначала постигает смысл самой
фундаментальной составляющей мужского начала — его
творящей воли.
Мужская воля по высшему счету действует именно в целях
расцвета женского.
Когда женское начало достигло понимания и принятия
этого духовного закона, другими словами, если доверие
женского начала мужскому достигнуто, следующим этапом
духовного прозрения становится совместное знание
мужского и женского начал об устройстве мира.
Появляется вера как божественное со-знание.
Архетипический центр личности Муж-Жена
Архетипический центр личности Муж-Жена
Таким образом, выходя на уровень "Муж-Генерал"-"Жена-
Мать", мы попадаем в некую "точку сборки" личности и
достигаем в этой области сразу нескольких видов
внутриличностного баланса.
Поскольку истинный муж — этот тот герой, который уже
победил Дракона зависимости от собственной матери (и
родителей в целом), то есть преодолел влияние своего
внутреннего гиперматеринского комплекса, его жена
больше не является внешним объектом, на который он
проецирует своего внутреннего Дракона.
Поэтому жене больше не грозит быть "полигоном"
неоконченных сражений ее мужа с его матерью.
Напротив, мужчина начинает осознавать, что он
единственный, кто может и должен оберегать в жене мать
своих детей.
Так он окончательно взрослеет и становится главным —
Генералом.
Освободительная миссия для зрелого Мужа всегда
выполнима и осознанна.
Спасенное женское не только соединяется с мужским в
совместном творении, но в их отношениях наступает
стадия плодов.
Имея столь зрелого внутреннего (и как следствие —
внешнего) покровителя, женщина только теперь может
ощущать себя гармоничной матерью: ее отношения с
мужчиной открыто состоялись в высшем их смысле —
ради сотворения нового.
В известной Библейской заповеди так говорится об этом:
"…да оставит человек отца и мать своих, да прилепится к
жене своей, и будут одна плоть" (Бытие 2:24).
"Одна плоть" здесь, на наш взгляд, — и дети, и любые
другие плоды сотворящего союза мужа и жены.
На уровне "точке сборки", в центре Муж-Жена в структурах
женского происходит "выравнивание" истинно женских и
материнских энергий таким образом, что никакая из них
больше не ущемлена другой.
В области мужского естественная природная агрессия уже
полностью подчинена и верно служит задачам личности.
В результате мужские энергии получают, наконец,
потенциал такого уровня, что уже могут и стремятся
наиболее полно включить в себя женское, объяв и
пронизав его своим защищающим полем.
Мы рассмотрели, как женское на архетипической ступени
Муж-Жена обретает доверие мужскому, постигая свою силу,
таящуюся в содействии и помощи мужскому началу.
Напомним, что женское не только призвано взращивать
ростки мужских идей, попадающие в него, как семена в
почву, но — и должно вовремя поддерживать и
подстраховывать истощенное мужское, которое исполняет
множество природных функций, растрачивая огромные
силы.
Женское вовремя создает целебное пространство для
отдыха и восстановления мужских сил (осуществляет
"вынашивание").
Зрелое мужское, таким образом, получает в лице женского
бесконечный источник вдохновения и — самой жизни.
Центр личности, где наиболее близко подходят друг к другу,
совместно стоят, то есть состоят в сакральном союзе
мужское и женское начала, является фундаментальной
основой целостности Я, центром области совместного
творения мужского и женского начал во внутреннем мире.
Из этого центра есть мгновенный доступ к любым
структурам и уровням личности.
Таким образом, из центральной архетипической области
Муж-Жена возможно мгновенное управление личностью —
самоуправление.
Принцип "мужское творит замыслы, а женское создает
необходимую среду для их взращивания" не следует
понимать так, будто женщина в великом процессе творения
жизни является лишь второстепенным соавтором.
Любая реальная женщина, имея во внутреннем мире и
женское, и мужское начала, несет в себе этот процесс во
всей его полноте, как и любой реальный мужчина.
По Друнвало Мельхиседеку ("Древняя Тайна Цветка
Жизни", т.1,2, изд. София, 2003), творение происходит в
результате встречного вращения мужского и женского
тетраэдров в тонких полевых структурах человека.
Это явление получило название меркаба.
Когда развитие сознания достигает этого уровня, человек
обретает уникальные способности, ощущая радость, не
имеющую земных причин.
Это переживается как чувство свободы и могущества в
осуществлении целей и задач.
Меркаба как элемент взаимного пронизывания мужской и
женской полевых структур содержится в медитации,
предлагаемой для ежедневной духовной практики
Натальей Правдиной в ее книге "Я привлекаю любовь и
счастье".
В ходе этой медитации воображаемые мужчина и женщина
обмениваются потоками розового цвета (цвет сердечной
любви), идущими одновременно навстречу друг другу из
мужского сердца-цветка в женское сердце-цветок и
наоборот.
Навстречу друг другу направлены и многие другие функции
и действия мужского и женского начал, а также — реальных
мужчины и женщины.
Содержание свадебных обрядов и обряд венчания на
символическом языке отражают это духовное
взаимодействие мужского и женского — обмен кольцами,
контрастные наряды новобрачных, традиционное кружение
мужчины и женщины в танце и др.
Во многих свадебных обрядах различных культур в той
или иной форме содержится церемония "помазания"
молодых на полновластное совместное царствование в
королевстве семьи.
Это происходит и в ходе таинства благословения во время
венчания.
Муж и жена (мужское и женское начала) наделяются при
этом божественной ответственностью совместного
творения.
Они благословляются на сотворение новых пространств,
людей, новых уровней сознания.
Теун Марез — автор книг "Женское и мужское", "Мужское и
женское" так пишет об этом во второй из них: "…
Наивысшим актом в разумном сотрудничестве между
мужским и женским началами является то, что мы
называем произведением потомства.
Это явление не ограничивается только размножением на
физическом уровне, оно также включает в себя
произведение потомства на эмоциональном и ментальном
уровнях, так как воспроизводство на всех трех уровнях
является необходимым условием эволюции осознания.
С физическим воспроизводством все предельно просто —
для эволюции осознания прекращение воспроизводства
человечества было бы смерти подобно.
Но воспроизводство на эмоциональном и ментальном
уровнях также жизненно важны.
Так, эмоциональное воспроизводство есть результат
совместного намерения мужского и женского начал
материализовать свои скрытые мечты, а ментальное
воспроизводство — следствие распределения их знаний в
стремлении к этим мечтам" (http: www. universalinternetlibrary.
ru/book/marez2/shtml, стр. 21 из 25).

Центральную архетипическую область личности Муж-Жена


можно назвать первым уровнем сакрального брака.
Здесь мужское начало достигает полноты оберегающей и
ведущей позиции по отношению к женскому, а сакральный
брак проявляется как активный союз мужских и женских
энергий.
Этот уровень сакрального союза можно считать
одновременно земным и личностным, но также —
духовным и божественным.
Он является центральным и связующим земные и
небесные (личностные и духовные) области
человеческого Я.
На самой высокой стувпени архетипической мандалы, в
точке, равноудаленной по горизонтали от позиций
Божественного мужского (Дух) и Божественного женского
(Душа), находится сакральный центр, получивший название
Точка самости.
Это высший уровень сакрального брака — центр высшего,
духовного Я.
На первом же уровне сакрального брака (Муж-Жена)
мужское и женское как части личности сотворят те плоды,
которые мы легко можем наблюдать в жизни.
Если первый уровень сакрального брака работает в
личности супругов в достаточной степени, это отражается в
теплой семейной атмосфере, здоровых детях, достаточной
свободе реализации для каждого члена семьи.
Если говорить об отдельной личности, имеющей хорошо
работающий внутренний союз на архетипическом уровне
Муж-Жена, то такого человека характеризуют творческая
продуктивность и неустанное движение вперед.
Это привлекает к личности или к целой семье
доброжелательное окружение.
Люди, попадающие в поле семьи, где реальные муж и жена
достигли описываемой ступени зрелости, получают в этой
среде важнейшие для них инициации.
Это помогает им решать их собственные актуальные
задачи.
Другими словами, отдельные люди или семьи, вышедшие
на достаточный уровень зрелости, инициируют других за
счет одного только здорового внутреннего баланса
мужских и женских энергий своей личности (и семьи).
Что касается второго, высшего уровня сакрального брака,
возникающего в ходе развития личности в точке баланса
двух великих ее начал — Богини и Творца, то есть
Божественного Мужского и Божественного Женского, — то
этот уровень функционирования дает плоды вечные.
Их не так легко разглядеть с помощью обыденного
сознания.
Работая с инициациями на этих уровнях, человек ощущает
спокойствие, внутреннее равновесие и свободу от каких бы
то ни было тревог.
Появляется опыт восприятия происходящих событий с
позиции наблюдателя, эмоционально не зависимого от
происходящих в сюжете событий.
В то же время участник такой инциации способен точно и
безупречно действовать в сюжете, разрешая конфликты,
изменяя к лучшему события и отношения.
Символически в центр и в другие области архетипической
структуры личности можно "попасть" в ходе простой
инициации, которая представляет собой перемещение по
разложенным на полу позициям мандалы.
Для этого все архетипические фигуры (Ведьма, Амазонка,
Гейша, Жена-Мать, Королева, Фея, Богиня; Разведчик,
Защитник, Муж-Генерал, Король, Целитель, Творец)
раскладываются на полу в виде карточек с
соответствующими названиями (см. главу
"Самостоятельная работа в инициационной терапии").
В ходе такой инициации оказавшись в центре личности, в
области первого уровня сакрального брака, многие люди
испытывают прилив сил, ощущают, как от тела в разные
стороны расходятся потоки энергии, появляется желание
действовать или взаимодействовать с другими
архетипическими фигурами, оказывать им помощь или
просто уделить им внимание.
У некоторых участников инициаций возникают
катартические (катарсис — от лат. "выход",
"освобождение") переживания: слезы, смех, а также —
незнакомые физические ощущения.
Перед началом такой инициационной работы с
архетипической мандалой можно "задавать вопросы" по
поводу решения любых актуальных проблем.
Путешествие по ступеням мандалы дает обычно множество
бесценных ответов и подсказок.
Итак, люди, достигшие в своем развитии первого уровня
сакрального брака легко узнаваемы по изобилию в них
жизненной энергии, по доброму лукавому свету в глазах.
Их отличают обаяние и оптимизм, творческий подход к
любым явлениям жизни — будь то генеральные планы или
повседневные мелочи.
Их всегда окружают процессы созидания, перемены вокруг
них — обязательное условие жизни, рождение
гармоничного нового — непреложный закон их бытия.
Будучи семейными или холостыми, такие люди производят
в общении с другими людьми эффект совместного
продвижения вперед, продуктом их деятельности чаще
всего является улучшение ситуации, неважно, внутренняя
она или внешняя.
Когда они входят в помещение, дела в нем идут более
позитивно, по-новому.
Но описываемый уровень сознания не является ни
уровнем абсолютного совершенства, ни даже очень
высоким уровнем духовной зрелости.
Это подтверждается тем, что перечисленные признаки
духовного здоровья людей, достигших этой стадии
развития, могут сочетаться у них с проблемами в
различных областях жизни.
Объяснением может послужить простая метафора.
Если представить внутренний мир человека в виде некой
субстанции овальной формы (огурца), становится
очевидным, что у нее есть полюса.
При движении вверх по ступеням развития, в то время как
передовой полюс личности уже достигает достаточно
высоких эволюционных уровней — противоположный
полюс может еще оставаться в зоне более ранних стадий
развития.
Чем более "вытянут" этот невидимый духовный "огурец",
тем больший контраст можно наблюдать между его
полюсами.
Отстающий полюс может тормозить движение передового,
что заставляет "подтягивать" первый.
Поэтому достижение целостности личности, достижение ее
"округлости" можно представить как результат сближения
ее полюсов.
Некоторые звездные актеры излучают с экранов сияние
первого уровня сакрального брака.
И они сами, но еще более — их персонажи, — имеют в
основе своего обаяния пленительный свет, отражающий
свет достаточно хорошего контакта внутренних мужского и
женского начал.
Это неизменно притягивает зрителей, так как зрители
бессознательно стремятся к достижению именно этого
уровня сознания, именуемого человеческим счастьем (со-
частьем как согласием и сотворчеством внутреннпх
мужской и женской частей личности).
В творчестве "звезд"-мужчин отражаются практически все
"земные" мужские и женские архетипические персонажи —
они легко узнаваемы в облике создаваемых ими героев.
Здесь есть всё — и завораживающие бицепсы защитников,
удачливых в умении добиваться своего и разведывать
новое (разведчик), независимо от того, положительный или
отрицательный это персонаж.
Архетипическое действо современного киносюжета часто
направлено на защиту прекрасных героинь, одновременно
напоминающих молодых ведьм, амазонок или гейш.
Реже — герои спасают детей, или — красавиц и детей
одновременно.
Звездные актрисы и их героини очаровывают
неподдельным сиянием истинно женских энергий, так как
их внутреннее мужское позволяет им наслаждаться теплом
и беспечностью женственности, обеспечивая ей
бесперебойную защиту.
Их женственность как бы постоянно "купается в цветах".
И мы как зрители бессознательно стремимся окунуться в
это излучение, оно влечет нас волшебной силой, будто
обещая вот-вот раскрыть нечто сокровенное, что
постоянно ускользает от осознания.
В то же время "звездность" не исключает драматических
коллизий в реальной жизни даже самых известных людей.
На пути к высшим уровням сознания есть немало
гармоничных вершин, однако достижение каждой из них
открывает существование все новых и новых духовных
пиков, требующих покорения.
Что касается отношений реальных зрелых мужчины и
женщины, в личности которых полноценно работают
архетипические функции Мужа и Жены, то это уверенные в
своих действиях и ценностях люди, по-настоящему
уважающие друг друга.
Волны переменчивых чувств не могут повлиять на курс их
семейного корабля.
Их принятие друг друга работает как некий эмоциональный
фундамент их союза.
Он воспринимается окружающими как незримая опора, к
которой невольно хочется прислониться, чтобы перевести
дух, собраться с мыслями, принять важные решения.
Достаточно полное взаимодействие мужского и женского
начал — один из важнейших этапов развития личности
человека.
Никто не может избежать необходимости привести к
гармонии взаимодействие этих двух своих могучих
внутренних стихий, никто не свободен от стремления к их
полноценному соединению.
Все люди — от бездомного бродяги до сильных мира сего
— ищут внутреннего покоя, безмятежности и радости,
соответствующих сакральному союзу мужского и женского
в Душе.
Становясь однажды достаточно зрелым, этот союз служит
универсальным источником внутренней гармонии, неким
генератором человеческого счастья.
ххх
Теперь мы приглашаем вас рассмотреть небесную часть
архетипической мандалы — духовную "крону" личности.
Ее составляет плеяда женских архетипических фигур —
Королева, Фея и Богиня.
Небесные мужские фигуры — Король, Целитель, Творец
(Дух).
 

Король (Царь-Отец)
Одна из вершин на пути к мужской зрелости представлена
архетипической фигурой Короля или Царя-Отца.
Характеризуя эту функцию, мы сочли необходимым
прибегнуть к устойчивому словосочетанию царь-отец,
существовавшему в русском языке испокон веков.
Это сочетание слов означает великую мужскую
ответственность, состоящую в ответственности не только
за свою семью, но — за род и народ.
Царь — отец народа.
Архетипический комплекс Царь-Отец соответствует
славянскому культурному опыту больше, чем понятие
Король, характерное для европейской культуры.
Обладая свойствами всех предыдущих мужских
архетипических функций (Разведчика, Защитника,
Кормильца, Мужа-Генерала), мужское начало неизбежно
обретает царские свойства.
Архетипический уровень Царя-Отца символизирует не
только материальное и духовное богатство, но и
достоинство семьи и рода, а также — абсолютную
мужскую власть в виде абсолютной ответственности за
людей. Процветание родной земли (материнский символ) и
ее народа (символ потомства) — это личная
ответственность Царя-Отца. Коллективное сознание всегда
хранило представление о том, что царь — наместник Бога
на земле. И Душа его (Анима в переводе с греческого —
Душа) избрана и воплощена по наивысшему соизволению.
Архетипически образ Царя содержит в себе царственную,
"небесную" Аниму. Он в значительной степени уже
обладает высшим женским излучением, которое
присутствует в мужской области Царя на правах
встроенной в него женской структуры. Это приближает
царские волю и ответственность к абсолютным.
Царь-Отец — правящая духовная инстанция. Мужское
начало на этом уровне устремляется к освоению
архетипических сил Великого Отца.
Реальный зрелый мужчина, в личности которого
полноценно функционирует уровень Короля (Царя),
осознанно возглавляет не только свою семью, но и — свой
род. Постепенно ответственность такого уровня
развивается в потребность еще более высокого порядка —
ответственность мужчины поднимается на планетарный
уровень. Он оказывается способным почувствовать свою
причастность мировым процессам, ощущать реальную
ответственность за судьбы больших групп людей. Таким
образом формируется здоровое не только родовое, но и
национальное, и планетарное сознание.
Что касается реальной женщины, то, имея в лице своего
Внутреннего Мужчины зрелого Короля (Царя-Отца), она
ощущает свою значимость и ценность именно как
королева. Родовые функции женщины сконцентрированы в
области хранения и передачи духовных ценностей и
родовых традиций, в вынашивании элементов
сакральности и культурных сокровищ рода и нации.
Если учитывать геометрическое положение позиции
Короля (Царя-Отца) в архетипической мандале, то
очевидно, что, мужские энергии, восходя в область Неба,
пространственно удаляются от женской диагонали. Это
символически указывает на рост внутренней автономии
мужских и женских архетипических фигур "небесной"
области. Такая автономия достигается благодаря все
большему проникновению мужского и женского начал друг
в друга, все большему их обладанию элементами и
качествами друг друга, что никак не означает их
механического уравнивания. Взаимное проникновение
происходит не по принципу простого смешения,
миксирования мужской и женской стихий, а — по принципу
все более точного и своевременного обмена энергиями,
взаимодействия между ними. Например, фигура Короля
несет в своей структуре "небесную" Аниму как красоту и
высокую эстетику внешнего убранства (прекрасные
одежды короля, торжественность церемоний,
художественный интерьер королевских покоев и пр.).
Встроенное в архетипическую функцию Короля, женское
начало очевидно украшает и возвеличивает его. Архетип
Королевы, в свою очередь, включает политическую,
финансовую и военную мужскую силу, Королева
безусловно защищена встроенным в нее мужским началом.
Архетипическая структура Короля присутствует во
внутреннем космосе любого человека. Если мужчина или
женщина страдают, например, алкоголизмом, что
сопровождается тотальным отказом от ответственности, —
в этом случае архетипическая область Короля в структуре
личности не отсутствует, а находится в крайне
подавленном состоянии. В образах участников инициаций
дефицит энергий в области Короля отражается в его
дряхлости или глубоком нездоровье.
В одном из случаев разведенной женщине 39 лет, отец
которой страдал алкоголизмом, Король в сюжете
инициации представился опоенным зельем. Другой
инициационный опыт принадлежал мужчине, который
никогда не видел своего родного отца: его внутренний
Царь оказался каменным изваянием. Позже в ходе
инициации он превратился из каменного в… казненного.
Тем не менее, это превращение можно считать
положительной трансформацией, так как налицо процесс
"очеловечивания" правящей мужской функции. На
символическом уровне сознание мужчины таким образом
признало, что казненный правитель (отец) был когда-то
живым. Суть имеющейся здесь травмы можно определить
как бессознательное подавление вплоть до уничтожения
правящего мужского начала в роду участника инициации.
Переживание инициаций на тему "Король" неизменно
приводит к позитивным изменениям этой внутренней
фигуры. В сюжетах инициаций погибшие короли не только
оживают, но и обретают здоровье, молодеют,
восстанавливают отношения с царицами, нередко
освобождая их из плена. Заметим, что внутренний Король в
процессе позитивных изменений создает не новый
брачный союз, а восстанавливает утраченный. Это лишний
раз подтверждает, что архетипическая функция Короля уже
имеет женское начало в своей структуре.
Королева
Как следует из пространственного положения в
архетипической мандале, функция Королевы поднимает
женские энергии в "небесную" область. "Небесные"
архетипические функции, как и "земные", имеют
"встроенные" в их структуру аспекты противоположного
пола.
Королева всегда имеет охрану и армию как элементы
защищающего мужского начала. У Королевы существует и
духовный пласт мужской защиты — глубокое чувство
женского достоинства. Это одно из самых восхитительных
ее свойств. Понятие "достоинство", наряду с другими его
значениями, подразумевает умение "достояться до чего-
либо", дождаться высшей аудиенции. Здесь
подразумеваются мудрость, знание духовных законов, что
естественным образом рождает здоровое терпение и
огромную силу. Известно, что для тех, кто способен долго
простоять в храме, открываются божественные откровения
и высшие истины. Достояться, дождаться как глубокого
контакта с "небесным" царственным Анимусом, так и
божественного откровения может лишь истинная Королева.
Здесь речь идет об архетипической женской функции
личности.
Власть Короля проявляется для Королевы, прежде всего, в
его королевской защите. Королева достойна быть
защищенной не за личные качества, а по своему статусу.
Так любая земная женщина достойна быть защищенной уже
потому, что рождена женщиной. Проживая инициацию на
тему "Королева", реальная женщина обретает бесценный
эмоциональный опыт принятия мужской воли как
проявления высшего уважения к себе. Мужчина же,
инициируя, развивая свою внутреннюю Королеву, получает
в лице своей Внутренней Женщины неисчерпаемый
источник творящей женственности. Мужчина, имеющий
внутри зрелую позитивную Королеву, чувствует себя
королем в лучшем смысле этого слова. Он никогда не
обидит реальную женщину и никогда не посчитает, что
защитить ее — не его дело.
В области положительного полюса архетипическая область
Королевы концентрирует такое количество духовных и
материальных благ, что они начинают фонтанировать —
возникает функция дарения. Достигая пика своего
развития, Королева дарящая поднимается на следующую
женскую ступень - превращается в Фею, для которой
дарение — одно из наиболее характерных свойств. Что же
касается чувства собственного достоинства Королевы,
то она умеет дарить и его, то есть умеет пробудить
достоинство в тех, с кем она взаимодействует.
Великолепной иллюстрацией тому служит фильм Вильяма
Вайлера "Римские каникулы" со знаменитой Одри Хэпберн
в роли сбежавшей из королевского дворца принцессы.
Сама актриса и ее героиня служат воплощением
позитивного полюса архетипа Королевы: мужчины,
случайно столкнувшиеся с беглянкой, независимо от своих
изначальных намерений, становятся ее защитниками, и
неожиданно для самих себя проявляют благородство.
Не следует путать архетип Королевы с понятием
социального статуса королевы в обществе. Любая
реальная королева, будучи личностью, обладает всеми
личностными структурами, мужскими и женскими
энергиями, индивидуально сочетая и проявляя их в своем
характере и поведении.
Тем не менее, в одном из своих значений архетип Королевы
символизирует и социальную успешность женщины, и ее
высокий социальный статус в смысле социальной
реализации ее предназначения, и признание окружающих, и
проявление женской силы и ее власти в социальном мире.
Королева — это женщина, безусловно признаная мужским
миром.
В возрасте примерно от 3-х до 12-ти лет многие девочки
увлеченно рисуют бесконечное количество принцесс,
бессознательно готовясь к своей женской "коронации".
К. Г. Юнг считал, что архетип Королевы составляет
важнейшую часть природы женского. По Юнгу, внутренняя
Королева — это статная дородная женщина, богато одетая,
достойно несущая свои скипетр и державу. Когда она
медленно восстает со своего трона и степенно шествует по
миру, везде, где огромный шлейф ее платья касается
земли, взрастают травы, расцветают цветы, возникают все
формы жизни, утверждается любовь. Очевидно, что
чудотворный шлейф королевского платья является
элементом вышестоящей женской функции — Феи. Власть
и богатство — не единственные, а только частные свойства
Королевы. Вечными же составляющими этого архетипа
являются богатства духовные — женское достоинство и
жизнеутверждающая природа женского творящего начала.
Королевой можно назвать реальную женщину, которая
умеет осуществлять свои интересы и желания легко и
естественно, не прикладывая при этом чрезмерных усилий.
Секрет здесь в том, что включенный в архетип Королевы
царственный Анимус представляет собой защищающее
мужское начало, которому свойственна победоносность
целой армии. Анимус Королевы как бы "несет на руках"
оберегаемое им женское. Классическая мечта женщин о
том, чтобы мужчины "носили их на руках", говорит о
потребности в большой, абсолютной, то есть —
королевской защите. Женщина не только мечтает
чувствовать себя королевой, но хочет, чтобы мужчина был
не меньше, чем королем, так как желает видеть в нем
могущественного защитника, оберегающего ее на духовном
и житейском уровнях. Еще один знаменитый символ
женской защищенности можно увидеть в крылатом
выражении "как за каменной стеной". Это тот же образ
мощной защиты — стена королевского замка, которую не
одолеть внешним напастям.
Ближе к позитивному полюсу Королева предстает не
только как символ женской защищенности, но и как
автономная учреждающая сила, способная
самостоятельно создавать и сохранять благополучие и
изобилие.
Что касается негативного полюса архетипической области
Королевы, то он характеризуется большим напряжением,
так как в области негативного полюса Королева меньше
всего защищена. Недостаток мужской защиты внутренняя
Королева активно компенсирует за счет перегрузки все тех
же женских агрессивных функций "земной" области
личности — перенапряженные Ведьма и Амазонка в
первую очередь представляют "боевой отряд" негативной
Королевы. Поэтому незащищенная внутренняя Королева
агрессивна. Поскольку функции Ведьмы можно считать
базовыми, основными в женской архетипической лестнице,
состояние Королевы, во многом зависит от того, насколько
благополучна именно область Ведьмы. Максимально
напряженная внутренняя Ведьма порождает феномен
Королевы-Ведьмы. Архетипически он лежит в основе
образа мачехи, часто действующей в сказках, посвященных
теме сепарации (отделения) взрослеющей дочери.
Позитивная же сторона Ведьмы служит Королеве
источником творческих сил.
Итак, во внутреннем мире слабость архетипической
функции Короля приводит к вынужденному сгущению
управляющего потенциала Королевы — к росту ее
подавляющей, уДушающей власти. В этом случае
внутренний Король может оказаться в глубокой опале.
Пример.
Работая на продвинутом этапе инициационной терапии,
разведенная женщина 39 лет представила себя королевой,
которая приказала приковать короля кандалами в
дворцовом подземелье. В то же время королеву терзали
противоречивые чувства — она не знала, как поступить с
супругом. Казнить его она не решалась, а отпустить на
свободу — не могла: при его правлении государство было
на грани разорения. Наконец, придворный мудрец
предложил королеве обратиться к ведунье-
прорицательнице из соседнего королевства, где правил
венценосный брат королевы (защищающий мужской
компонент, сформированный в ходе терапии — реальный
младший брат этой женщины на тот момент более 20 лет не
контактировал с ней). Король-брат прислал свою
знаменитую прорицательницу, и ее вмешательство
помогло быстро разрешить конфликт.
В образе мудреца здесь представлен элемент
божественного мужского начала, который выступает в
своей классической миротворческой роли. Он помогает
королеве в сотрудничестве-интеграции с позитивным,
целительским аспектом Ведьмы (ведунья-
прорицательница).
Если область внутренней Ведьмы наиболее активна в
районе негативного полюса — это делает Королеву
Снежной, эмоционально холодной или откровенно злой.
При излишнем напряжении контролирующей, властной
функции в области женского королева в инициационном
сюжете жалуется на тяжелую давящую корону или —
находит нелепым свое одеяние. Тяжелая корона
символизирует подавление сферы чувств (чистой
женственности) рациональными защитами
(псевдомужскими аспектами). В сюжетах инициаций
Королева, как правило, отдает распоряжение заменить
тяжелую корону на более легкую и изящную, например, на
диадему. Ее одежды становятся более воздушными
(стремление в область Феи). К концу инициации жизнь в
королевстве налаживается.

Горизонталь Король-Королева
Эта горизонталь является архетипическим уровнем
управления и высокой эстетики, которая отражается в
создании прекрасных, художественных условий и форм
жизни.
В ходе инициационной работы с внутренней областью
Королевы следует учитывать не только степень
инициированности внутреннего Короля, но и качество
взаимоотношений между архетипическими королевскими
фигурами. Речь идет о сбалансированности их функций.
Дефицит энергий в области Короля может сопровождаться
не только излишней концентрацией власти и
ответственности в области Королевы, но и нарушением
контакта между Королем и Королевой. Такая ситуация
затрудняет доступ к управлению ресурсами как
сокровищами личности. Возникает кризис управления,
который сводится к захвату власти Королевой и
выражается формулой "управление ради управления". Эта
защитная реакция женственности приводит к тому, что
подавляющее большинство чувств вытесняется:
незащищенная мужским началом внутренняя Королева
лишена женских энергий жизни. Она выживает за счет
формы, безусловно прекрасной, так как дело происходит
на женской половине личности (красота — свойство
женских энергий). Но замороженная женственность не
цветет и не плодоносит.
Она именно выживает, поэтому не только холодна (Снежная
Королева), но и действует лишь в целях сохранения
контроля и поддержания своего статуса, а не ради развития
и процветания различных аспектов королевства
(личности).
Ее связи с другими подструктурами личности нарушены.
В то же время известно, что чувства служат посланниками
между частями личности.
С помощью чувств и эмоций части личности сообщают
друг другу о своих состояниях и потребностях, в том числе
— о потребности во взаимодействиях друг с другом.
Этот язык внутренней коммуникации превращается при
холодной Королеве в эзопов язык — и она сама не в
состоянии понять, что творится в ее вотчине.
Блоки в области чувств нарушают естественный
энергообмен в организме человека, иносказательные
послания могут использовать в этих случаях язык
психосоматических расстройств.
Чтобы справиться со своим вечным страхом быть
свергнутой, внутренняя Королева вынуждена прибегать к
искусственному нагнетанию чувства собственного
достоинства, к бесконечным попыткам самоподтверждения
и самовосхваления, что может тяготить окружающих.
Если в личности реальной женщины энергии недостает и у
Короля, и у Королевы, женщина во многом ограничивает
себя, многого не может себе позволить, не вполне осознает
свои глубинные желания и цели, не допускает в свою
жизнь необходимые блага, начиная от бытового комфорта,
заканчивая личным счастьем.
Но главное — она подсознательно отвергает любую заботу
о себе, не может принять такую заботу, хотя сама открыто
заявляет, что нуждается в заботе и страдает от ее
недостатка.
Мужчина же, испытывая дефицит королевских (родовых)
энергий, страдает от неуверенности как управленец,
мучается от сомнений и нерешительности.
Он производит впечатление "раненного короля": его
прожекты напоминают утопические, а их исполнение —
либо отсутствует, либо имеет фрагментарный характер.
Итак, власть незащищенной Королевы используется для
борьбы за выживание, но борьба эта ведется уже не на
физическом, а на духовном уровне.
Девиз одинокой внутренней Королевы: "Все — на
реализацию моих замыслов! Долой чужие мнения!".
В этом призыве слышен клич гиперактивной Амазонки.
Подобная позиция приводит человека к навязчивому
эгоцентризму, который сужает сознание, обедняет контакты
с внешним миром.
Таков результат деятельности незащищенной внутренней
Королевы, а не слабого Короля. Правление последнего
больше напоминает анархию. Если функция Королевы в
личности значительно подавлена, а осознающий центр — Я
человека — находится в области слабого Короля, его легко
узнать по одинокому тоскливому взгляду, по склонности к
высокой эстетике, и одновременно — к пессимизму и
депрессиям.
Часто при слабом Короле управляющий полюс
архетипической области Королевы перенапрягается в
ущерб ее учредительным и дарящим функциям.
В сюжетах участников инициаций собственное защитное
перенапряжение области Королевы проявлялось,
например, в желании Королевы крепко-накрепко закрыть
ворота королевства, никого не впускать и не выпускать.
В других внутренних сказках Королева представляется
участникам инициаций живущей вдали от людей, в лесной
чаще, избегала контактов, была невидимой. Такое
"сползание" Королевы на уровень Ведьмы говорит о
необходимости дополнительной инициационной работы с
"земными" мужскими и женскими архетипическими
функциями, поскольку они являются базовыми,
основополагающими для полноценного функционирования
"небесных" уровней.
Нередко в "королевских" сюжетах инициаций встречаются
ситуации, когда Король или Королева околдованы таким
образом, что потеряли память.
Эта символика травмированности управляющего уровня
личности.
Сюжет инициации в этом случае символически кодирует
отсутствие активности управляющих функций в виде
потери памяти Короля или Королевы.
К концу подобных инициаций память к августейшим особам
непременно возвращается, они исцеляются и становятся
счастливой парой.
Гиперфункция Королевы излишне проявляется и в таких
инициационных сюжетах, когда Король остается дома, а
Королева отправляется в далекое плавание, чтобы
наладить отношения с враждебными государствами.
Перенапряжение дарящей функции всегда связано с
жертвенностью.
Здесь важен доступ к ресурсам, которые способны
вывести Короля и Королеву к более гармоничному балансу
ответственности.
В ходе инициаций доступ к ресурсам проявлялся в
появлении миротворческих мужских и женских фигур —
мудрых советников (отцовские структуры мужского
начала), позитивных ведьм — целительниц и
прорицательниц (материнские структуры женского).
Эти персонажи расколдовывают Короля или Королеву,
исцеляют их отношения, привлекая в сюжеты волшебные
водопады, живительные источники, разоблачение злых
замыслов недоброжелателей и пр.
Если при достаточном инициировании "земных" мужских и
женских архетипических функций внутренняя Королева все
еще недостаточно гармонична, уместно использовать темы
исцеления.
Например, "Исцеление короля" или "Исцеление королевы",
как и темы исцеления других архетипических структур,
показали себя в инициационной терапии как очень
эффективные тактические меры.
К концу сюжетов "королевских" инициаций ситуация
неизменно налаживается не только в сторону исцеления и
восстановления потенциала королевских фигур, но и в
смысле установления более зрелых отношений в
"августейшей" паре.
Итак, мы определили, что горизонтальный уровень Король-
Королева является уровнем управления.
Он создает в "небесной кроне" личности пласт социальной
и духовной компетентности, пронизанный энергиями
высокой эстетики.
Будучи развитым и хорошо функционирующим,
внутренний королевский потенциал обеспечивает человеку
такую степень уверенности и дарящую силу, которые не
только насыщают собой его личностное пространство, но и
умело управляют целыми областями жизни.
Достигая такого уровня зрелости, человек больше создает,
чем потребляет.
Он становится уже не следствием, а причиной
происходящих событий, своих чувств и поступков.
Высокий уровень ответственности позволяет вовремя
устранять возникающие внутренние и внешние дефициты.
Зрелые королевские функции несут такие свойства как
концентрация на решении масштабных задач, уверенность
и мощный жизненный потенциал.
На этом уровне духовного развития человек больше не
является жертвой, не склонен жаловаться, подробно
перечисляя детали своих или чужих проблем, он больше не
тяготеет к негативной информации.
Главный эффект хорошо действующей горизонтали
Король-Королева - гармоничное и своевременное
управление внутренними и внешними процессами,
стремление к красоте и умение преображать все области
жизни, в том числе и эстетически.
Личностная автономия достигает на этом уровне зрелости
такой высоты, что мужчина уже никогда не предъявит
претензий или счета женщине, а женщина уже в полной
мере уважает мужчину и никогда не скатится до осуждения
или сплетен.
Главный закон, который принимает человек на
"королевском" уровне зрелости: "Я — могу!".
Чем больше энергии у внутренних Короля и Королевы, тем
заметнее продуктивность личности, тем выше бьет фонтан
ее результатов в любом виде деятельности.
Важно отметить, что правление Короля отличается от
правления Королевы не только гораздо большим
масштабом принимаемых решений, но и — многообразием
здоровых активных связей между частями личности
(королевства) в ходе исполнения этих решений.
Формирование гармоничной внутренней царственной
четы - естественный этап личностного роста. Инициируя
созревание своих внутренних королевских фигур и
здоровых отношений между ними, человек становится
стабильно успешным. Когда под сенью оберегающей
власти Короля расцветает и предстает во всем своем
блеске и величии внутренняя Королева, мы начинаем не
проживать, а праздновать жизнь. Нам становится легко
дарить, легко преображать мир вокруг себя.
В реальной жизни зрелые внутренние Король и Королева
являются чертами личности реальных мужчины и
женщины, которые уже имеют достаточно высокую степень
здоровой эмоциональной автономии как друг от друга, так
и от окружающих их людей.
Такая чета может быть любого возраста, но в родовых
ветвях члены других семей невольно ориентируются на эту
пару, на их мнение и образ жизни. Мужчина и женщина в
таком союзе "ведут" и оберегают процессы духовного
развития рода, уважают детей друг друга от других союзов.
Зрелые внутренние Король и Королева вдохновляют
мужчину или женщину собирать представителей рода
вместе, объединять их в совместной деятельности,
совместном творении, учреждать и оберегать новые
родовые традиции.

Целитель
Пятая ступень мужской зрелости — Целитель — несет
осознание ответственности за физическое и духовное
благополучие женщины и детей. Целителю свойственна
особенно высокая концентрация внимания. Он знает
законы мироустройства и гармонии, умеет управлять
различными духовными процессами, исправляя то, что
требует исправления. Известными целителями,
достигшими высокого уровня в своем искусстве, издавна
были мужчины. В современных семьях, где отцы
присутствовали при родах и поэтому имеют особый
эмоциональный контакт с детьми, дети в преддверии
приближающейся болезни в первую очередь льнут к отцам.
Маленький ребенок инстинктивно чувствует, что энергии
отца еще более целебны, чем безусловно целебные
энергии матери.
Целитель имеет включенные в его архетипическую
структуру силы волшебной Анимы (Феи). Их неуловимое
присутствие всегда ощущается в его душевности,
творческой одержимости, неиссякаемом желании
совершенствовать жизнь.
Человек любого пола, имея развитого внутреннего
Целителя, стремится к конструктивным преобразованиям.
Дух Целителя проявляется в стабильном позитивном
настрое человека.
По этимологии самого слова целитель является тем, кто
создает целое, делает нечто цельным.
Для достижения целостности необходимо глубокое знание
всех элементов, составляющих целое, а также — законов
взаимодействия частей целого.
Поэтому Целитель, умея получать и передавать такие
знания, несет в себе потенциал Духовного Учителя.
Только имея богатый опыт применения духовных знаний
на благо человека можно обрести статус духовного
учителя.
Архетипические функции Духовного Учителя и Целителя
включены в более объемный архетипический образ
Волшебника, который имеет позитивный и негативный
полюса.
Добрый Волшебник — символ исцеляющих, воскрешающих
свойств мужской духовной силы.
Злой Волшебник (Колдун) - разрушающая мужская
магическая сила.
Последний может использовать накопленные Целителем
знания в разрушительных целях.
Обладая способностью исправлять то, что нарушено,
внутренний Целитель предстает наставником и
советником.
Он выступает не только как творец и практик, но и как
хранитель духовных ценностей.
Целитель не только применяет, но и распространяет
знания, а также — создает новые области знания,
исследуя свойства физической и духовной жизни.
Это высоко развитый мужской защищающий аспект
высшей природы.
Мужская зрелость достигает на уровне Целителя высокой
точки развития.
Он непосредственно исполняет божественную волю.
Это значит, что высшие замыслы особенно точно
воспринимаются и реализуются именно Целителем.
По сравнению с предстоящими ему архетипическими
структурами, Целитель наиболее тонко чувствует
направление, ведущее к гармоничному развитию, помогая
этому развитию осуществляться.
Используя архетипический анализ, человек обретает все
больше здоровой автономии, ответственности и мудрости,
все выше поднимается по ступеням зрелости.
Само явление психотерапии — как инициационной, так и
любых других ее направлений — представляет собой
мужской исцеляющий феномен.
Известно, что искусство психотерапии больше всего
связано с функциями архетипической области Целителя.

Фея
Фея уже не имеет негативного полюса, ее этика
божественна, она помогает, одаривает, исцеляет, используя
свое волшебство.
Негативной может стать лишь излишняя эксплуатация
внутренней Феи, когда женское отдает себя на заклание
своей спасательской миссии и не успевает
восстанавливать силы, перерасходуя запасы драгоценной
жизненной энергии.
Если Фея не бережет себя, можно не сомневаться, что
область Целителя также недостаточно хорошо
функционирует.
Происхождение волшебной силы Феи очевидно: ее верная
спутница волшебная палочка символизирует "встроенный"
Анимус — мужское начало, творящее и преобразующее
мир.
Поэтому в сказках Фея не имеет супруга — мужское в
образе волшебной палочки выступает творящим
элементом функции Феи.
Фея обитает на границе между духовным и физическим
мирами.
Умение летать, прозрачность и воздушность Феи
указывают на это.
Кроме того, полупрозрачность Феи символизируует
явление начинающего свое растворение зрелого Я,
устремленного к "небесной" автономии и бесполости
ангелов.
Обслуживая цели личности, функция Фея делает процесс
их достижения увлекательным и творческим.
При хорошо работающей внутренней Фее путь к
намеченным вершинам богат удачами и добрыми
сюрпризами.
Фея не только сотворит своему партнеру — внутреннему
Целителю (Доброму Волшебнику), но и поддерживает его.
Фея символизирует высокий уровень сознания, которое
создает атмосферу радости.
Имея в структуре своей личности активно работающую
Фею, человек любого пола становится организатором
праздников от семейных и дружеских до масштабных
общественных, любит дарить подарки, воодушевлять
окружающих.
Фея — предвестница свадеб, она является указывающей
силой, подготавливающей союз мужского и женского начал.
Но для окончательного установления этого союза
необходимо еще и благословение "небесных" мужских
архетипических сил.
Горизонталь Целитель-Фея
Архетипический уровень Целитель-Фея предвосхищает
полноту мужской и женской зрелости, достигаемую на
следующем — самом высоком архетипическом уровне
личности, где Божественное Мужское и Божественное
Женское преобразуют земное сознание в космическое.
Сами по себе Целитель и Фея не только являются
спасающими и восстанавливающими архетипическими
функциями, но и способны создавать новое, в том числе —
новые уровни сознания.
На пути достижения более высокой осознанности
неизбежны процессы полной перестройки как на
духовном, так и на физическом уровнях.
Такая перестройка происходит в результате совершения
таинств исцеления, посвящения и благословения,
символика которых наиболее часто встречается при
инициационной работе на уровне Целитель-Фея.
Эти явления происходят как во внешнем, так и во
внутреннем мире.
Разумеется, исцеление, посвящение и благословение
осуществляются не только в результате осознанных
духовных усилий человека, но и спонтанно, когда
инициирующие события предлагает сама жизнь.
Исцеление адресовано нарушенным областям жизни.
По мере того, как в инициационой терапии идет работа на
уровне Целитель-Фея, у участников инициаций
восстанавливаются поврежденные отношения как между
различными структурами самой личности, так и с другими
людьми.
Возвращается физическое здоровье, уровень активности
повышается у людей любого возраста, гармонично
изменяется внешность человека.
Известно, что, исцеляясь сами, мы способствуем
исцелению других.
Причем, для исцеления нередко бывает достаточно одного
только присутствия рядом человека с умелым внутренним
Целителем.
Развитие внутренней целительской функции — это
результат роста и расширения сознания человека.
Любое сознание имеет определенную скорость.
Свойство расширенного сознания, имеющего достаточно
высокие скорости, — быстро и эффективно решать
актуальные задачи, создавать новое.
Символом этому служит волшебная палочка Феи — ее
результаты не заставляют себя долго ждать.
Обыденное же сознание имеет более низкие скоростные
свойства, поэтому не все духовные и целительские задачи
легко решаются в режиме обычной линейной логики.
Например, в качестве причины нездоровья или
незадавшихся взаимоотношений человек нередко видит
случайные события или чье-либо поведение: кажется, что
простуда наступила в результате воздействия холодного
воздуха, а ссора — из-за чьей-либо грубости или глупости.
Но этот спектр "причин" — лишь видимый срез, делаемый
обыденным сознанием.
Расширенное же сознание функционирует в более
высоком слое мира — оно определяет глубинные,
духовные истоки событий.
Хорошо инициированный уровень Целитель-Фея вводит
человеческое сознание в область постижения духовных
причин происходящего.
Одним из примеров расширенного сознания может служить
способность человека оперировать на уровне
символического сознания — это возможно лишь при
условии, что Я может действовать в области
архетипического слоя коллективного бессознательного.
Выходить на этот уровень помогают достаточно
сформированные границы Я, его достаточное наполнение
любовью и личной силой.
В этом смысле в функции Целителя входит всемерное
совершенствование сознания.
Фея вносит в этот эволюционный процесс незримую
радость.
Задачи же исцеления, которые решаются на уровне
Целитель-Фея, могут иметь самый широкий спектр — от
преодоления физических недугов до обретения духовной
свободы, которая является ничем иным как свойством
расширенного сознания.
Реальные мужчина и женщина с активными внутренними
функциями Целителя и Феи внимательны и корректны,
имеют большую личную созидательную силу.
Может показаться, что они исправляют мир порой одним
лишь своим присутствием.
Их деятельность часто заключается в различных формах
помощи людям.
Как уже отмечалось, в инициационной терапии существует
эффективная практика использования исцеляющих тем.
Для проведения такой работы достаточно в начале
инициации задать ее участнику словесную формулу, в
которой перед названием архетипического персонажа стоит
слово "исцеление": например, "Исцеление Кормильца",
"Исцеление Королевы" или "Исцеление Героя".
В сюжетах подобных инициаций на продвинутых этапах
терапии нередко спонтанно появляется и успешно работает
целая команда исцеляющих персонажей.
Их целительская активность отличается слаженностью
действий и высокой продуктивностью.
Например, во внутренней сказке, возникшей в инициации
женщины 50-ти лет, для спасения раненного героя прибыли
супружеская чета говорящих орлов, лесная нимфа, лесные
звери, болотная кикимора, и, наконец, сама невеста героя.
В других работах на тему исцеления в образах участников
инициаций появляются не только Целитель, но и Фея,
Богиня, Ведьма, Творец и другие архетипические фигуры.
Важными аспектами внутренних целебных сил служат
живая и мертвая вода.
Образ целебных вод часто возникает в сюжетах инициаций
— это волшебные водопады, озера, источники,
разнообразные отвары и настои из целебных трав.
Исцеляющие персонажи, кроме того, используют сгустки и
потоки энергий разного цвета.
Посвящение также спонтанно появляется в образах
участников инициаций при работе с архетипической
ступенью Целитель-Фея.
Посвящение — это таинство обретения нового духовного
статуса, чаще всего — статуса нового восприятия мира,
причастности к сакральному знанию, к более высоким
ступеням сознания.
В сюжетах таких инициаций, например, шаман или
духовный учитель может сначала совершать обряд
исцеления над неподвижным телом раненного героя, а
затем — вручить ему священный кристалл, обладающий
могуществом и тайной силой.
После этого герой не только выздоравливает, но и обретает
гораздо большие возможности.
В результате переживания посвящений в ходе инициаций у
людей появляется потребность более глубокого познания
законов мироустройства, для них становятся более
очевидными связи между событиями и явлениями жизни,
скрытые ранее.
Открывается новое понимание уже известных духовных
законов; возникает ощущение управления потоком жизни.
Неудивительно, что вследствие этого исчезает
необходимость в бытовых коллективных мифах,
оправдывающих человеческие слабости.
Человек с активными Целителем и Феей не говорит "такова
жизнь" или "жизнь заставила".
Его ежедневная созидательная практика опровергает эти
утверждения.
У человека возникает творческий настрой, суть которого —
осознание ответственности за свою судьбу.
Смелый подход к проблемным ситуациям в виде
центрирования ответственности в области собственного Я:
"что именно я могу сделать, чтобы исправить положение?"
— становится повседневным опытом.
Такой уровень зрелости приводит человека к пониманию
необходимости постоянно влиять на собственный
внутренний мир, оптимизируя его эволюционные
процессы.
Это становится естественной функцией сознания.
Другими словами, будучи посвященным, человек
становится капитаном на корабле событий, чувствует
избыток внутренних сил, что исключает пассивную
позицию. Получая такого рода опыт, участник инициации
невольно распространяет вокруг себя инициирующую
среду, своей активностью создает условия для роста
творческой ответственности у окружающих его людей.
Будучи посвященными, мужчины и женщины глубже
осознают свои мужскую и женскую роли в вопросах
исправления чего-либо. Мужчина спокоен в сложных
ситуациях, точно знает, как сделать их более
гармоничными и действует в этом направлении, сокращая
путь, бережно обращаясь с запасами внутренних и
внешних сил. Женщина в ситуациях исцеления ясно видит
области, которые требуют от нее насыщения, наполнения
целебным женским излучением.
Благословение представляет собой использование силы
благого слова и благой мысли для гармонизации жизни и
деятельности кого-либо. Благословение — это высокое
духовное стремление привести мир к благоденствию. Это
стремление является, прежде всего, активным внутренним
действием, которое внешне может не проявляться либо —
выражаться в словах, действиях и целых ритуалах.
Благословение — это не только непрерывное стремление к
гармонии, но и понимание неизбежности достижения
высших состояний сознания, основанное на глубоком
знании духовных законов мироустройства.
Архетипическая функция Целителя, достигая своей
зрелости, помогает мужским и женским структурам Сверх-Я
(в сказках это добрые матери и отцы, короли и королевы)
включить в сферу своей ответственности
благословляющую функцию. Это выводит область Сверх-
Я на более высокий уровень духовной зрелости. Фея также
благословляет окружающий ее мир, распространяя и
утверждая в нем высокие духовные ценности.
Благословение — важнейшая задача старшего поколения,
которую интуитивно ощущают многие пожилые люди. В
российском социальном пространстве среди пожилых
женщин существует бытовая традиция проводить время,
собираясь на лавочках около домов, и обсуждать жизнь
молодого поколения. Чаще всего эти разговоры
представляют собой скорее антиблагословение, так как
содержат критику и осуждение младших. Известно, что
такая "традиция" не исчезает даже в русских эмигрантских
поселениях в США. В то же время, важно осознать всю
силу влияния этих "ведьминских коллоквиумов" на судьбы
молодых людей.
Если старшие поколения смогут в полной мере принять
свою духовную ответственность за благополучие
представителей молодых родовых ветвей, последние
станут гораздо более счастливыми. Анализ жизни младших
поколений необходимо, но он должен быть основан не на
критике, а — на принципе преемственности. Образ жизни
молодых поколений является результатом и следствием
влияния старших поколений. В проблемах молодых легко
увидеть присутствие нерешенных задач старших. Другими
словами, если умудренные жизненным опытом старшие,
достигая любой отметки на шкале преклонного возраста,
будут продолжать нести свою часть духовной
ответственности за младших, последним достанется
меньше испытаний и трудностей.
Искренне желая молодым быть более успешными и
победоносными, чем были они сами, старшие становятся
старейшинами в роду. Старейшины — носители
сакральных знаний и мудрости, помогающие молодым
найти ключи доступа к внутренним силам. Существование
такой духовной опоры помогает членам рода легче
подниматься по ступеням духовной зрелости. В сказках и
мифах есть немало архетипических сил, которые являются
благословляющими фигурами (боги, старцы, мудрецы,
целители и пр.). Выбирая какого-либо из этих
архетипических персонажей и следуя своему выбору как
образцу для подражания, можно инициировать свою
родительскую благословляющую функцию.
Функции высших архетипических персонажей — Целителя
и Феи, Богини и Творца — всегда благословляющие. Они
включают в себя веру в лучшую жизнь как знание об ее
устройстве, а главное — обладают силами, эту жизнь
утверждающими.
Разница в женском и мужском благословении ясно
представлена в сказках. Мужское благословение
иерархически предстоит женскому, поэтому и
осуществляется в первую очередь. Достаточно вспомнить
известные всем с раннего детства сказки "Курочка Ряба" и
"Репка". В сказке "Курочка Ряба" — именно дед (мудрая,
осознающая часть отца) первым пытается разбить-познать
золотое яйцо — душу нового члена рода, а в сказке "Репка"
— именно дед посадил и первым тянет "репку", так как
именно мужчина и его мужское-отцовское начало
возглавляют иерархию ответственных за рождение ребенка
в семье. Такое распределение духовной ответственности
не только естественно, но и единственно возможно.
Если же реальный мужчина затрудняется осознавать свою
первичную ответственность в процессе благословения
потомков, то эту функцию с успехом может осуществлять
мужское начало женщины.
Что же касается функции старших поколений
благословлять младшие, то такое распределение духовной
ответственности могло бы заменить деятельность целой
армии психотерапевтов и психологов. В качестве
благословляющего образца высокий уровень зрелости
старшего поколения являют многие представители
духовенства. Но и вне его, в светской среде духовный
потенциал старших неизбежно стремится в сторону
истинной благословляющей функции — непреходящего
пожелания счастья представителям младших родовых
ветвей. Порой это преображение случается за несколько
мгновений до кончины представителя старшего поколения.
Однако благословение — это не только внутреннее
пожелание счастья другим, но и увлекательное, глубоко
творческое по своей природе распространение знаний о
путях к счастью. Такова активная часть благословляющей
функции — не только благословлять, но и распространять
духовные знания и умения.
Итак, Целитель и Фея выполняют, прежде всего, духовные
задачи. В то же время и самые земные проблемы,
связанные с восстановлением и укреплением физического
здоровья, с кардинальным улучшением образа жизни —
прямо связаны с функциональной активностью этой
архетипической горизонтали. Работа внутренних Целителя
и Феи повышает ценностную ориентацию личности,
помогает изменить приоритеты, сделать более
созидательными нижележащие архетипические структуры
личности, гармонизировать их взаимодействие. Целитель и
Фея — инициаторы многих внутриличностных
трансформаций, происходящих на предыдущих уровнях.
Поскольку Целитель и Фея выполняют функции духовного
водительства, это приводит их к необходимости работать с
большой отдачей. Одновременно им постоянно требуется
приток новых энергий и информации. Поэтому, активизируя
архетипические функции на уровне Целитель-Фея, человек
особенно интенсивно начинает осваивать различные
медитативные практики, обретает навыки
самовосстановления, обновления сил путем духовных
действий.
Фея и Целитель, образуя исцеляющий,
восстанавливающий и воссоздающий уровень личности,
нуждаются в благополучии друг друга. Способность
человека к исправлению нарушенных аспектов жизни
зависят не только от того, в каком состоянии находятся эти
два внутренних волшебника, но и от здорового контакта
между ними, то есть от того, насколько они сотворят друг
другу. Дефицит в области одной из исцеляющих
внутренних фигур легко восстанавливается за счет
привлечения энергий другой, а также — за счет
"наполнения" в ходе инициаций нижних архетипических
уровней.
Из женских сюжетов внутренних сказок видно, что Фея
нередко беспощадно эксплуатируется в личности западной
женщины. Фея может страдать от собственной
сверхдарящей активности, которая истощает как ее силы,
так и личность в целом. Поэтому на первый взгляд может
показаться, что начальное знакомство с Феей в сюжете
инициации ресурсно не всегда. Перегруженная Фея
представляется слишком прозрачной и/или выказывает
желание отдохнуть, а только затем — приступать к своим
волшебным обязанностям. Это свидетельствует об
истощении функции внутренней Феи, причиной которого
могут быть многочисленные страхи и чувство вины.
Именно из-за них Фея излишне обеспечивает окружающих.
Как мы выяснили, еще одна причина перегруженности Феи
— дефицит сил в области Целителя. В инициациях в самом
начале работы на уровне Целитель-Фея на помощь
уставшей Фее приходят маленькие волшебники — гномы,
старички-лесовички и другие. Это посланцы высших
защищающих мужских сил, символизирующие встроенный
божественный Анимус Феи. Они неизменно помогают ей
восстановить утраченную энергию. Малые размеры этих
помощников могут указывать и на феномен возрастного
регресса — возврат женственности в детское состояние,
когда она была травмирована. Стратегия бессознательного
здесь, возможно, в том, что для детского Я целесообразно
установление контакта с защищающими отцовскими
аспектами малого размера, так как они выглядят наиболее
безопасными. Малые защитники не испугают и истощенное
женское: добрые гномы, лесовички и т. п. являются
проотцовскими дарящими персонажами, они вызывают
расположение и доверие.
Если в восстановлении сил нуждается Целитель, во
внутренних сказках участников инициаций он предстает в
облике болезненного, дряхлого старца. Вернуть здоровье и
молодость ему чаще всего помогает прекрасная юная
героиня (прообраз Феи). Она укутывает его пледом, поит
горячим молоком. Такая забота делает Целителя
энергичнее, моложе, он избавляется от недугов,
испытывает прилив вдохновения, приступает к поиску
новых целебных средств.
Потенциал Целителя отличается от исцеляющих функций
Феи. Судя по сюжетам инициаций, Целитель использует не
прямое дарение, как это делает волшебная палочка Феи, а
помогает страждущим героям осознать причины своего
недуга или проблем. Он подключает к процессам
исцеления рациональное понимание — Логос. Функция
Целителя заключается в использовании знаний,
накопленных на предыдущих ступенях развития мужской
зрелости.
Поскольку функция Феи заключается в помощи и дарении,
она в критические моменты героям то, чего им не хватает. В
этом проявляется ее волшебная женская сущность —
направлять потоки любви, осуществлять мечты, радовать,
приятно удивлять, избавлять и по-матерински баловать,
удовлетворяя потребности духовного роста, земные и
духовные нужды. С помощью этих "волшебных даров" Фея
помогает структурам Я наполняться любовью, накапливать
опыт позитивных чувств. Фея учит различные части
личности взаимодействовать, совместно творить, больше
узнавать друг друга, что способствует интеграции
структур Я.
Если Фея и Целитель представляют собой зрелые
архетипические функции личности, то они работают как
автономные неисчерпаемые поставщики ресурсов.
Включенность творящего Анимуса в архетипическую
структуру Феи, как и включенность волшебной Анимы в
структуру Целителя обеспечивают этим функциям
универсальные духовные свойства. Они действуют во
внутреннем мире как два солнца, питая личность и
реализуя ее эволюционные потребности. Случается, что на
фоне "обесточенных" фигур предыдущих архетипических
уровней участники инициаций нередко обнаруживают
вполне активные и благополучные персонажи Целителя и
Феи. Как божественные образцы мужского и женского
Целитель и Фея представляют в личности высокие слои
мужского и женского сознания, они проводят высшие
знания и энергии на нижележащие этажи личности.
Целитель и Фея являются эталонами божественной нормы
мужественности и женственности, генераторами и
поставщиками духовной силы. Следовательно, при
желании можно обращаться к образам Целителя и Феи
даже в самом начале инициационной работы — это
способствует увеличению запасов активных ресурсов
личности, необходимых для ее здоровых трансформаций.
В реальной жизни зрелые Целитель и Фея как внутренние
функции проявляются у мужчины или женщины в
способности помогать людям легко и незаметно.

Божественное мужское (Творец, Дух)


(Творец, Великий учитель, Священник, Дух)
К. Г. Юнг указывал на архетип Уробороса,
символизирующий Яйцо Творения. Он представляет собой
змею (дракона), кусающую себя за хвост. Уроборос
отражает вечное вращение циклов жизни и смерти.
Спускаясь в мир и проявляясь в нем, Божественное Яйцо
как изначальная целостность распадается на два
фундаментальных начала — Великое Мужское и Великое
Женское. В Великом Мужском, в свою очередь, выделяется
архетип Великого Отца, а в Великом Женском — архетип
Великой Матери.
Таким образом, Великое Мужское начало является частью
божественного сознания — Божественным мужским
началом.
Работая в инициационной терапии на седьмом мужском
архетипическом уровне, мы поначалу довольно долго,
следуя Б. Уилкинсону, использовали понятие Священник.
Однако в ходе инициационной практики появилось много
просьб участников инициаций изменить или дополнить это
название высшей мужской ступени. "Я чувствую, что здесь
— нечто большее, чем Священник", — так выразила одна из
участниц инициаций общее впечатление. Универсальным
названием, обозначающим седьмую мужскую ступень,
стало архетипическое понятие Творец.
Творец - символ творящих, созидательных сил мужской
природы. Наиболее универсальной формой выражения
этой архетипической ипостаси является понятие
Божественное мужское начало. Сегодня в инициационной
терапии для работы на седьмой мужской ступени для
задания тем инициаций успешно используются
персонифицированные образы Творца, Духовного Учителя,
Великого Учителя, Мудреца, Великого Мастера,
Священника и т. п. Участники инициаций выбирают
наиболее адекватные их запросам образы,
символизирующие высшие мужские силы.
Природа "небесных" мужских архетипических функций
вводит сознание в область Духа. "Небесные" мужские
ступени архетипической мандалы не только ведут
обыденное сознание к божественному, но и предлагают
человеку еще одну доступную технологию воссоздания
себя по тому самому "образу и подобию Божию". Если на
пятой ступени Король (Царь-Отец) выступает символом
великой ответственности и великой заботы, а на шестой
мужской ступени Целитель олицетворяет силы
возрождения, то седьмой мужской архетипический уровень
представляет собой высший аспект мужской зрелости,
указывающий на божественную творческую инстанцию —
область Духа. Не зря царские особы всех времен и народов
преклоняют головы и колена перед представителями
высшего духовенства, на которых обыденное сознание
проецирует высшие мужские аспекты Духа. Дух
продолжает творить всегда, он ведет по путям
человеческого и надчеловеческого развития.
Поскольку для работы на уровне архетипической функции
Творца в инициационной терапии долго использовался
образ Священника, приведем его характеристики.
Разумеется, здесь не следует соотносить название
Священник с каким-либо конкретным религиозным
содержанием.
Во внутренних сюжетах Священник нередко
представляется участникам инициаций в момент, когда он
решает вопрос о взаимоотношениях со своей
возлюбленной,
ищет пути устранения препятствий между ним и его
любимой.
Например, женщина 40 лет, представила себя
Священником, который, выбирая между духовным саном и
своей избранницей, нашел путь, который вывел его на
такой уровень сознания, где любовь к женщине и любовь к
Богу оказываются вне противоречий.
В других внутренних сюжетах Священник представал
благословляющим влюбленную пару, сбежавшую от
строгих и непримиримых родителей.
Нередко в сюжетах инициаций Священник благословлял
мужчину или женщину в их детском возрасте, что говорит о
потребности детского слоя Я в отцовской поддержке и
отцовских инициациях.
Таким образом, внутренний Священник помогает мужскому
не только устанавливать гармоничный контакт с женским,
но и — оберегать, духовно питать детское начало личности.
Зрелый внутренний Священник представляет собой
духовную функцию, благодаря которой человек любого
пола контактирует со своей Душой, умеет заглянуть в
глубину Души других людей, понимает их сокровенные
помыслы, помогает им обрести внутренее равновесие.
Умение точно понимать состояние других необычайно
важно для счастливого семейного бытия.
Священник — Душевед, он не только поддерживает в
сложные моменты, но и примиряет противоречивые
душевные процессы за счет выведения сознания на более
высокие, бесконфликтные уровни.
Поскольку любая система может бесконечно развиваться
лишь благодаря развитию ее элементов, закон успешного
управления семейной системой (паствой) заключается в
поддержке созидательных интересов отдельных членов
семьи или родовой ветви.
Без активно действующей функции Священника во
внутреннем мире происходит отчуждение, отсекание
травмированных областей личности от ее центральной
осознающей области Я. 
Вытесненные в бессознательное аффективные
переживания могут в любое время "устроить бунт",
нарушив планы сознательной части Я.
 
Внутренний Священник помогает не только осознавать, но
и проживать чувства в полной мере.

Он учит не бояться сильных чувств, принимать себя и


других, благословляет на принятие созидательных
решений.
Хорошо работающая функция внутреннего Священника
является источником уверенности и спокойствия,
позволяет человеку любого пола чувствовать себя самим
собой.
И напротив, инфантильность, то есть неинициированность
функции Священника приводит к нарушению контактов с
людьми.
Одним из примеров служит сюжет инициации, которую
прошла женщина 38 лет, имевшая жалобы на многолетнее
непонимание со стороны мужа и детей.
Священник представился ей пятилетним мальчиком,
который на детском карнавале был одет в черный костюм
священника.
Женщина почувствовала растерянность при виде мальчика
в сутане и — острое желание помочь ему вырасти.
Нетрудно заметить, как умение понимать и принимать
реальность других подготавливается на предыдущих
ступенях созревания мужского начала.
Зрелый Разведчик отправляется во внешний мир не только
ради себя, но уже и ради известных ему, заранее
выявленных им интересов реальной (и Внутренней)
женщины, ради интересов их детей (и Внутреннего Ребенка
— детской части личности).
Значит, он умеет заглянуть в глаза и Души тех, за кого несет
ответственность, ради них рискует собой.
Зрелый Защитник умея защитить себя, защищает других.
Полноценного Кормильца можно с полным правом назвать
внутренним менеджером — он обладает высокой
компетентностью, хорошо осведомлен о нуждах своих
подопечных, знает все об их вкусах, желаниях и
предпочтениях, поэтому способен обеспечить им
необходимые комфорт и уют.
Генерал, как функция главенства, берет на себя еще более
полную ответственность за близких, он принимает
решения, от которых зависят судьбы дорогих ему людей.
Король (Царь-Отец) возглавляет не только семью, но и род,
народ.
Целитель хранит и восстанавливает созданное до него,
указывает возможные пути развития вперед и вверх.
Соединяясь в архетипической функции Священника, все
эти умения предыдущих мужских ступеней подготавливают
его зрелость.
У архетипической позиции Священника есть и
отрицательный полюс.
В области негативного полюса эта функция, сгущаясь,
приобретает такие человеческие слабости как создание
монополии на пути и способы духовного развития.
На негативном полюсе Священник не предлагает, а диктует,
каким путем следует развиваться, что приводит к
обесцениванию других путей развития и даже — к строгим
запретам на них.
Этим грешат тоталитарные политические режимы и многие
религиозные доктрины.
Очевидно, что полирелигионость является совершенно
закономерным этапом духовной эволюции человечества.
Но тот факт, что почти каждая конфессия стремится
монополизировать пути развития сознания, выглядит, с
одной стороны — трагично, с другой — комично.
Не секрет, что жесткость идеологических запретов бывает и
полезна.
Это справедливо для тех случаев, когда человек находится
в самом начале духовного восхождения и нуждается в
опоре в виде рамок и строгих правил.
В других случаях такие запреты нужны, когда кто-то ставит
для самого себя необычайно высокие духовные задачи.
Лишения и ограничения могут служить при этом
необходимым рычагом для духовных достижений,
прорывов и взлетов.
Однако, чем более высокие этапы проходит человек в
своей духвной эволюции, тем больше ценит он свободу
выбора путей развития.
Божественное мужское содержит в себе божественную
Аниму (женское начало).
Если говорить о божественном мужском начале,
отраженном в архетипической функции Священника, то
влияние божественной Анимы незримо проявляется в том,
что Священник умеет прощать, он чуток и внимателен,
скромен и ненавязчив.
Эта чуткость и мягкость, способность к принятию и
состраданию являются свойствами божественного
женского, они открывают мужским энергиям доступ к
наиболее глубоким слоям человеческой Души. Так высшее
женское начало служит мужскому. Наш внутренний
Священник, как проявление осознанности Духа, как точка
осознания нашего Божественного Я, дает личности силу
покоя как силу высшего знания и сознания — совместного
с высшим началом знания.
Функция Священника так же, как и функция Целителя,
включена в более масштабный архетип Великого Учителя.
Инициации на тему "Творец", "Мудрец", "Великий мастер",
"Великий Учитель", "Духовный Учитель" всегда ресурсны и
часто содержат сюжеты, в которых устанавливаются
отношения благоденствия как в мужско-женских союзах, так
и в масштабах целых государств.
 
Божественное мужское служит божественной
женственности. Р. Джонсон в своей книге "ОН. Глубинные
аспекты мужской психологии" упоминает о том, что Гете к
концу своей жизни осознал, в чем заключается истинное
назначение мужчины - в служении женщине, и тогда
женщина будет служить ему.
Служение своей глубинной женственности как
естественное следование своей Душе — путь к истинной
гармонии для мужского начала.
На уровне Творца созидательная мужская сила восходит к
абсолютному пику — постижению Души и Духа.
Если реальный мужчина имеет зрелого внутреннего
Творца, то он хорошо осведомлен о тайных движениях
Души его реальной женщины.
В этом случае она вполне может чувствовать себя богиней.
У такой женщины ее внутренний высший мужской аспект,
ее Творец также является достаточно осознанным. Дети у
зрелых родителей отличаются высоким творческим
потенциалом и чуткостью.
Становится более понятным, почему жене в Библии
отписаны только две функции — помогать мужу и
подчиняться ему. Для женщины помогать и подчиняться
своему Разведчику и Защитнику, Кормильцу и Генералу,
Королю (Царю-отцу), Целителю и Творцу означает не что
иное, как жить в благоденствии, то есть — в земном Раю.
 
В любых инициациях на тему "Божественного мужского"
участники могут испытывать трансцендентные
переживания — им представляются световые потоки,
столбы света, разноцветные сферы и т. п. Присутствие
таких феноменов в ходе инициационного сюжета обладает
огромной позитивной трансформирующей силой.
 

Божественное женское (Богиня, Душа)


Для работы на седьмой архетипической женской ступени
используется персонифицированный образ Богини. Это
уровень высшего сознания женственности.
С одной стороны, как мы уже отмечали, существует
описанная К. Г. Юнгом архетипическая картина погружения
божественного сознания в слои проявленного мира, когда
Яйцо Творения (Уроборос) "раскалывается" на
Божественное мужское и Божественное женское начала. С
другой стороны, важно помнить, что, эволюционируя,
женское начало, как прекрасный побег, поднимается, растет
от земного материнского уровня все выше и выше,
достигая однажды высоких ступеней — могущества
Божественной женской силы.
В сюжетах инициаций на тему "Богиня" эти два процесса
встречаются и отражаются в эпизодах, когда богиня,
спускаясь на землю и получая опыт земной жизни, в то же
время не теряет своих божественных сил и высшей
осознанности. Она привносит в земную жизнь волшебство
исполнения замыслов, легкость решения задач, свет и
радость созидательной любви. Трудно переоценить
богатство ресурсов, содержащихся в сюжетах на эту тему.
Все без исключения реальные женщины — участницы
инициаций на тему "Богиня", — представляя себя богиней,
сначала наслаждались высокой степенью могущества,
полнотой энергий и возможностей в высшем мире, а затем
неизменно изъявляли желание спуститься с небес и жить
земной жизнью, став женой обыкновенного мужчины. При
этом все они непременно хотели сохранить силы и
возможности небожительницы.
Так, в сюжете одной из участниц инициаций, богиня огня,
спустившись на колеснице, запряженной летающими
конями, увидела играющего на флейте пастуха. Богиня
оставила колесницу на берегу озера, приняла облик земной
женщины и подошла к своему избраннику. Вскоре
влюбленные стали мужем и женой. Тем не менее, богиня
всегда следила, чтобы ее колесница оставалась на месте,
чтобы иметь возможность в любой момент вернуться в
свой небесной мир, чтобы получить там необходимую
поддержку и силы для решения задач земной жизни.
Работая с архетипической темой "Богиня" можно
наблюдать, как раскрывается высшее предназначение
женских энергий — их вечное космическое служение
Божественному мужскому началу. В сюжетах инициаций на
тему "Богиня", представляясь земной женой, Богиня
нередко помогает супругу с неземной скоростью осознать и
преодолеть возникающие трудности. Например, во
внутреннем сюжете 40-летней женщины богиня вовремя
оказалась рядом с раненным возлюбленным и исцелила
его смертельные раны в кратчайший срок. В другом
примере богиня, наоборот, помогая любимому исцелится от
ран, ощутила неземное терпение и поняла, что может ждать
исцеления, сколько угодно долго, так как ей, как
бессмертной богине, некуда спешить — она обладает
запасом сил и времени, равных вечности.
Контакт с божественными женскими энергиями во все
времена воспевается поэтами, любимцами муз —
божественная женственность дарит им вдохновение и
озарения. Богиня как проявленный образ Души находится
под вечным покровительством Духа — Божественного
мужского начала.
Вечный Дух, сила которого включенна в природу функции
Богини, дает ей высшую степень защищенности и тем
самым делает ее автономию безусловной. Поэтому Богиня
неуязвима, бессмертна и всегда молода. Богиня управляет
силами природы и космоса, и решает задачи посредством
осознанного внутреннего действия — мысли и чувства. Ее
Анимус — Божественный Логос. Он представляет собой
мысль как высшую мужскую волю, обеспечивая Богине
необходимые силы и средства для осуществления ее
замыслов.
Плоды союза высших мужского и женского начал — это
божественная любовь, служение, миссионерство,
меценатство, героизм, озарения — те моменты взлетов
человеческого духа, которые движут цивилизации,
остаются в коллективном сознании в виде нетленных
знаний, архетипических образов и сюжетов.
Функции Богини отличаются от функций Феи тем, что
последняя осуществляет конкретную адресную помощь,
действуя для этого непосредственно в земном мире.
Богиня же символизирует наиболее высокие уровни
сознания. Как небожительница она с помощью одной
только мысли может мгновенно решить проблемы, на
решение которых Фее понадобится больше времени и
усилий. Когда Богиня спускается на землю для решения
особых задач — происходят судьбоносные перемены
большого масштаба. Находясь в контакте с вечным Духом,
Богиня (Душа) действует не только мгновенно, но и
безошибочно.
Богиня обладает силой воссоздавать, воскрешать мужское
начало, если оно претерпело разрушения. Так, в египетской
мифологии известен сюжет о богине Изиде, собравшей
рассеченный злодеем на 26 кусков труп ее супруга
Осириса. В сказочных сюжетах тоже нередко встречается
тема восстановления-исцеления женским персонажем тела
убитого возлюбленного с помощью мертвой воды, а затем
оживление его с помощью живой воды. Воссоздающая,
возрождающая сила женского начала, запечатленная в том
числе и в образе исцеляющей воды, имеет божественную
природу и может быть использована любой реальной
женщиной, которая инициирует в себе эти свойства
женственности. В результате контакта с божественной
женственностью мужские силы могут получать незримую,
но поистине волшебную поддержку.
Божественная женственность способна не только
воскрешать, но и инициировать растущее мужское начало,
выводя его на уровень божественного сознания. Вот что
говорит об этом один из античных мифов: "Деметра
(богиня плодородия) взяла на свое попечение младенца
Демофоонта, последнего сына [царя] Келея и Метаниры…
Деметра нянчила Демофоонта, но не кормила и не поила
его всем тем, что пьет и ест смертный ребенок, а пестовала
как бога. Натирала благовонными мазями, а ночью
погружала в огонь очага, чтобы стал он бессмертным. Но
однажды Метанира увидела этот обряд и закричала в
страхе. Деметра разгневалась, приняла свой божественный
облик, обвинила Метаниру в обычном скудоумии смертных
и сказала, что если бы ей не помешали, она бы сделала
младшего царского сына бессмертным" [1].
Как видим, земное материнское понимание того, как
растить мужское начало, отличается от божественного.
Земная часть матери с ее инстинктом сохранения жизни
находится в противоречии с божественным материнским
сознанием. Деметра погружала младенца в огонь, так как
огонь символизирует Дух. Погруженный в огонь как в
область высшей мужской осознанности, будущий царь
соединялся со знанием о своем предназначении. Кроме
того, мужская зрелость невозможна без интеграции в
целостную структуру личности духовного понимания
смерти. Каждый герой побеждет, в первую очередь, свой
страх смерти. Это делает его неуязвимым. Только
преодолев страх смерти, люди оказываются способными
выполнять задачи нечеловеческой сложности. Принятие
своей смерти выступает для героя как признание
приоритета духовной стороны жизни над земной ее
стороной. Духовные задачи могут быть масшабными и
нередко выходят за пределы одной человеческой жизни.
Понимание их масшабности является божественным
осознанием. Именно этот уровень сознания пыталась
инициировать Деметра в царском сыне, погружая его в
огонь.
Таким образом, реальная женщина, развивая божественное
начало своей женственности, может достичь такого уровня
зрелости, когда сможет инициировать любого мужчину,
излучая особое принятие и создавая среду, которая
сделает мужчину взрослее и/или исцелит его.
Помогая маленькому или взрослому мужчине увидеть
реальные моменты проявления его мужского духа,
мужской духовной и земной силы, женщина, как и Деметра,
способна сделать "царского сына бессмертным".
В обыденной жизни можно встретить и мужчин, и женщин,
женское начало которых уже прикоснулось к божественной
зрелости.
Их легко узнать по непреходящему сиянию глаз, по
высокому строю Души, по смелости и внутренней
неуязвимости, по независимости и созидательному стилю
жизни — они делают то, чего до них не было, но отчего
жизнь преобразуется в сторону все большей гармонии.
Их следы никогда не связаны с разрушением.
Реальные мужчины и женщины, имея в структуре личности
высоко развитое женское начало, талантливы, практически
здоровы, легко находят выход из сложных ситуаций,
реализация их замыслов встречает своевременную
поддержку со стороны мира в виде благоприятных
событий и/или оптимального стечения обстоятельств.
Женщина, достигая зрелости Богини, в любом возрасте
может быть духовной водительницей рода, оберегая
постоянным и активным внутренним благословением все
поколения своей родовой ветви.
Образ такой удивительной женщины описан в романе
Людмилы Улицкой "Медея и ее дети" [24].
Что касается мужчин, то можно полагать, благородным
называют именно того мужчину, Анима которого уже
достигла высокого уровня зрелости — коснулась
Божественной женственности.
Контакт со своей внутренней Богиней, со своей Душой,
делает мужчину обаятельным, надежным, созидающим,
верным.
Постоянное самовосстановление сил за счет чуткости и
могущества энергий его зрелой внутренней женственности
делает его наполненным, и как следствие — дающим и
дарящим.
Такой человек не ищет признания, не копит обид, не
соревнуется с женщинами.
Внутренний свет его Божественной женственности
согревает и возрождает все кругом, а мужская сила
действует точно и всегда созидательно.
В реальной жизни он неизменно проявляет себя как
прогрессивный Король, надежный Отец, успешный
Целитель.
Понятие "настоящий мужчина" указывает не только на
зрелость мужского начала, но и на зрелость внутренней
женственности такого мужчины. В этом смысле
целостность — характеристика такой личности, которая не
только в достаточной степени достигла в своем развитии и
мужской, и женской вершин зрелости, но и несет в себе
священный плодотворный союз мужского и женского
начал.

Горизонталь Божественное мужское —


Божественное женское
Эта горизонталь поднимает личность на пик ее духовного
развития — к высшему духовному Я. В центре,
находящемся на горизонтальной линии между
архетипическими функциями Божественное мужское и
Божественное женское, находится высший сакральный
центр — Точка самости. Это точка установления баланса
между высшими мужским и женским началами. Здесь
находится второй уровень сакрального брака —
универсальный архетипическаий центр личности. Далее —
развивающееся сознание выходит на еще более высокий
уровень, где личность больше не проявлена, а сознание
переходит к своей космичности.
У Р. Джонсона в книге "Он. Глубинные аспекты мужской
психологии", посвященной анализу мифа "О Священном
Граале" представлен анализ мифа о постижении растущим
мужским началом Божественного женского, запечатленного
в образе Священной Чаши, исполняющей желания. В книге
говорится: "Король Грааля с незапамятных времен жил в
центральных покоях замка. Весь смысл его жизни
заключался в поклонении Священной Чаше, других забот у
него не было. Он поклонялся Чаше Грааля и берег ее. Он
берег Чашу и находился в вечном единении с ней, они
служили друг другу.
Здесь можно найти ответ на вопрос, который до сих пор
оставался без ответа: "Кому служит Чаша Грааля?" —
"Чаша Грааля служит Королю Грааля"…
…Я думал об этом ответе несколько месяцев,
постепенно углубляясь в его смысл. Почти каждый
человек, живущий в нашей культуре, думает, что Чаша
Грааля должна служить именно нам, но в этом ответе
мы должны услышать нечто более поучительное.
Большинство американцев заняты поисками счастья —
это все равно, что попросить служить нам священную
Чашу, то есть мы желаем, чтобы нам служило все
великое изобилие природы, величайший поток
женственности, богатство окружающего нас мира:
воздух, моря, животные, нефть, леса и все продукты,
которые можно получить из этого мира. Но следует
понять, что природа не может служить нам. Она служит
Богу… Король Грааля — это образ Бога, земное
воплощение божественного. Миф говорит нам, и мы
должны это усвоить, что Чаша Грааля служит вовсе не
нам, а Королю Грааля".
 
Итак, Божественное мужское начало служит Божественному
женскому, и наоборот. Речь идет об их вечном взаимном
служении как плодоносном союзе — сакральном браке,
отражением которого призван стать земной брак между
мужчиной и женщиной. Плодами сакрального союза
являются все формы жизни — материальной и духовной,
все виды энергий, все явления живой и неживой природы.
Счастье предстает как вечное плодоношение сакрального
сада во внутреннем мире человека — это плодоношение
Божественного Союза мужского и женского начал. В мире
людей принято стремится к этому союзу как к
человеческому счастью, принято желать его и искать
повсюду. Однако в западной культуре поиски счастья
похожи на поиски сказочных молодильных яблок — на
стремление обладать ими, а не постичь тайну их
произрастания. Люди увлеченно и страстно охотятся за
яблоками счастья вместо того, чтобы освоить способы
выращивания волшебных яблонь, и, познав тонкости ухода
за ними, круглый год иметь не одно-два яблока, а целый
урожай волшебных плодов. Проще говоря, если
выращивать яблони вместо того, чтобы гоняться за
яблоками, — плоды не заставят себя долго ждать.
Западному человеку следует стать садовником, а не
безответственным потребителем плодов. Таков путь к
подлинному, высшему счастью, которое по сравнению с
преходящим человеческим — универсально и необратимо.
Таким образом, на уровне высшего духовного Я
завершается Великая Работа по достижению гармонии
между мужской и женской частями внутреннего мира.
Высший уровень "Божественное мужское — Божественное
женское" дает человеку автономию такого рода, когда
характер социальных условий жизни уже не влияет на его
внутренний мир и поэтому больше не входит в систему его
основных ценностей, хотя такой человек может иметь
любой социальный статус - от самого скромного до
наиболее высокого. На этой ступени человек обретает
духовную свободу, и осознанно исполняет какую-либо
миссию — служение другим людям.
Восхождение к наивысшему — седьмому архетипическому
уровню предстает как путь, который неизбежен в процессе
развития для освоения высоких областей сознания, где и
живет истинное счастье — соединение божественных
частей.
Бхагван Шри Раджнеш (Ошо) в своей книге "В поисках
чудесного" описывает духовную эволюцию развития
отношений мужского и женского начал как
последовательное соединение, проходящее в два этапа.
Описывая эти этапы, Ошо отмечает, что из семи тонких тел
у мужчины первое, физическое тело — мужское, а второе,
эфирное — женское; третье, астральное тело у мужчины —
мужское, а четвертое, ментальное тело — женское. У
женщины же — наоборот: из семи тонких тел первое,
физическое тело — женское; второе, эфирное — мужское;
третье, астральное тело — женское; четвертое, ментальное
тело — мужское.
По Ошо, в ходе эволюции каждого человека происходят
два духовных соединения - сначала в осознанный союз
вступают физическое и эфирное тела. Это первый союз
мужского и женского начал. Затем происходит соединение
астрального и ментального тел — это второй союз
мужского и женского. "Второе слияние" или "второй
сакральный брак" обуславливают переход сознания на
такой высокий уровень, что человек больше не
воплощается на Земле.
В свете вышесказанного очевидно, что инициационная
терапия является не только методом психотерапии, но и —
уникальной духовной практикой, что следует учитывать в
ходе непосредственной работы с инициациями. Выход на
все более высокие уровни сознания связан не только с
глобальными изменениями на всех уровнях личности, но и
— с физическими изменениями в теле. Поэтому
инициационная работа, особенно — на стадиях освоения
мужских и женских функций архетипической области неба
— неизбежно требует одновременной физической и
духовной работы с телом. Стоит учитывать, что телесные
изменения происходят медленнее, чем личностные, и телу,
в связи с этим, следует помогать, осваивая подходящие
телесные формы духовной работы. Тело, таким образом,
может быть как источником сопротивления в
эволюционном восхождении Души, так и, если мы вовремя
уделяем ему внимание, — верным нашим соратником на
пути духовного развития.
 
ххх
 
Архетипическая мандала показала себя как базовая
система, достаточно полно представляющая основу
личностной геометрии мужского и женского пространств с
точки зрения их архетипического строения.
В случае зрелой личности семь ее мужских и семь женских
архетипических персонажей гармонично взаимодействуют
друг с другом на всех горизонтальных и вертикальных
уровнях.
Они оптимально наполненны энергиями,
соответствующими их функциям.
Другими словами, архетипическая мандала представляет
собой некий эталон внутренней гармонии, описанный на
языке символов.
Не менее важно определить и те препятствия, которые
мешают современному западному человеку приблизиться к
этому эталону.
 
 
 

Глава 3. ГИПЕРМАТЬ — ВЕЛИКИЙ ДРАКОН (ВЕЛИКИЙ


ПАУК)
 
…Забытые боги превращаются в демонов.
Г. Бедненко
 
Практика инициационной терапии показала, что на
начальных стадиях инициационной работы в
подавляющем большинстве случаев мужские персонажи,
возникающие в сюжетах участников инициаций, страдают
от слабости и дефицита энергии.
Возникающие в образах воины или рыцари
представляются либо неподвижно стоящими средь чистого
поля, либо — стремятся как можно скорее пополнить
запасы своих жизненных сил: едят, спят, делают или
добывают оружие (не имея его изначально).
Таким образом, на символическом уровне видно, что в
настоящее время — момент завершающего "витка"
патриархата — истинное мужское начало у западных людей
недостаточно инициировано.
В то же время его главной задачей является защита
личности.
Мужское ответственно за выживание и развитие человека.
В результате неполной активности мужского во внутреннем
мире неизбежно возникает перенапряжение в пространстве
незащищенного женского начала, а именно -
перенапряжение его материнской области.
Дело в том, что как только мужское не откликается на
решение вопросов выживания, включается дублирующий
его архаичный защитный механизм — внутренняя
материнская структура.
Она также ответственна за выживание и мгновенно
подменяет мужскую защищающую функцию, если та
ослаблена.
Задачу защиты материнская структура решает
инстинктивно и глубоко бессознательно.
Незащищенное материнское стремится нарастить свои
силы, непомерно "раздуваясь" и "разрастаясь" внутри
личности, занимая собой ее основные пространства.
Для этого она использует свое центральное положение в
структуре личности и быстро мобилизует на службу как
"земные", так и "небесные" женские архетипические силы
защитной природы.
Это означает, что незащищенное материнское в целях
выживания аккумулирует в себе энергии негативных
полюсов всех женских архетипических функций.
Так консолидируются наиболее агрессивные силы Ведьмы
и Амазонки, используются эротические энергии Гейши,
игнорируется содействующий мужскому статус Жены,
активируются узурпаторская сторона Королевы,
беспредельная самоотверженность Феи и — карающая
ипостась Богини.
Материнское, будучи слепой и инстинктивной защитной
функцией, обладает способностью накапливать и
взращивать все, что попадает в ее символическую утробу.
Когда внутренняя Мать лишена мужской защиты, она в
первую очередь невольно переживает архаичный страх
уничтожения — страх смерти.
Внутренняя материнская структура взращивает и плодит
страх смерти, превращая его во множество других страхов.
Это образует порочный круг, так как порождаемые ею же
страхи провоцируют Мать еще интенсивнее наращивать
защитную активность, чтобы противостоять всем
возможным и невозможным опасностям.
Таким образом, внутренняя незащищенная Мать
непрерывно готовится "к войне".
Поскольку она неустанно посылает "сигналы sos" наиболее
воинственным и агрессивным полюсам всегда готовых в
бой архетипических функкций Ведьмы и Амазонки,
манипулирует чарами Гейши, привлекает властную,
экспансивную, захватническую часть Королевы (рис. 4) — в
личности образуется преувеличенный защитный механизм
агрессивной женской природы — гиперМать.
К. Г. Юнг считал, что материнский комплекс символизирует
фигура Дракона.
Огнедыщащий Дракон гиперматеринской структуры
является самым крупным внутренним препятствием,
встающим между мужским и женским началами.
Дракон гиперМатери непримирим, силен и агрессивен,
внутри же он переполнен страхами и высокими
напряжениями.
Таким образом, Дракон, включающий злую Ведьму,
сверхвоинственную и гиперответственную Амазонку,
пленную Гейшу, собственно испуганную Мать и излишне
властную недоКоролеву, гиперФею и карающую Богиню, —
стремится активно дублировать мужские оборонительные
функции.
При этом драконья стратегия остается исключительно
женским эшелоном защиты.
Мы назвали такой тип защиты псевдомужским.
Привлечение в состав гиперматеринской структуры
негативных полюсов Феи и Богини смягчают ее. Дракон в
этих случаях представляется внешне более лояльным и
даже "ласковым", но это не устраняет главной
бессознательной стратегии гиперМатери — стремления
подменять собой мужские энергии за счет своей
псевдомужской защитной активности.
Итак, внутренняя гиперматеринская структура — Дракон —
переполнена страхом не выжить, охватывающим все
уровни жизни.
Этот страх выражается в опасении не получить чего-либо
вовремя, в тревоге и боязни не справиться, потерять,
упустить и т. п.
Страхи рождают большое внутреннее напряжение, которое
компенсируется слепой архаичной агрессией.
Заполняя основное пространство гиперматеринской
структуры, а, следовательно, и личности, такая агрессия
подавляет истинные мужские и истинные женские энергии.
Таким образом, внутренний Дракон обладает огромным
воинственным потенциалом псевдомужской природы.
Не даром в сказках он похищает прекрасное женское
существо и держит его взаперти, вдали от суженного.
Разлучая мужское и женское начало, Дракон-гиперМать
препятствует их сближению, взаимному познанию и как
следствие — их сакральному союзу (рис.5).
Как и все защитные механизмы, гиперматеринская
структура отличается большой косностью.
Из схемы на рисунке 5 можно увидеть, как мужское начало,
пассивно защищаясь от давления со стороны
гиперматеринского комплекса, совершает ответное
давление.
В результате структура Дракона смещается в сторону
женского, еще больше подавляя его, и не уступая ни пяди
своего "собственного" пространства.
Таким образом, истинно женское во внутреннем мире
подавляют сразу две инстанции: ущемленная
гиперМатерью мужская часть личности и — сама
гиперматеринская структура, Дракон.
Они давят в направлении истинного женского
одновременно, поэтому женское в западной культуре
крайне подавлено, что и выражается в его нещадной
эксплуатации как людьми, так и различными социальными
институтами.
Имея в виду беспощадную эксплуатацию женского, можно
сказать, что западный мир продал свою Душу
технократическому Дьяволу.

Рис. 4. Образование "Великого Дракона" ("Великого Паука")


Рис. 5. Подавление гиперматеринской структурой
истинных мужской и женской энергий
(двойной ряд стрелок в области Дракона символизирует
двойное подавление женского начала).
 
На рисунке 5 показано, как во внутреннем пространстве
личности мужское начало пассивно сопротивляется
гиперматеринской структуре.
Подавленное мужское не в силах победить Дракона,
поэтому пытается лишь досадить ему.
В результате, надавливая на драконью структуру, мужское
только "смещает" ее, автоматически притесняя хрупкое
истинное женское начало.
Поскольку все агрессивные энергии женского призванны "в
боевые ряды" гиперматеринской структуры и находятся во
чреве самого Дракона, давление оказывается
направленным на плечи наиболее беззащитных аспектов
женского, лишенных какой бы то ни было агрессии.
В символике сказок это положение женского отражено в
образе падчерицы, гонимой мачехой (гиперМать) и
незащищенной отцом (пассивное мужское).
Двойной ряд стрелок на рисунке 5, направленных в
сторону женского в области гиперматеринской структуры,
символизирует двойное давление, которое выпадает на
плечи хрупкого женского.
Напрашивается простая стратегия проведения
инициационных битв с Драконом, которая представлена во
всех сказках и мифах как главное средство устранения
препятствий к соединению мужского и женского начал.
Однако, когда инициационная терапия еще только
нарабатывала свой начальный опыт, и участники
инициаций часто выбирали популярную у них тему "Битва
с Драконом" даже на самых ранних этапах работы, такая
стратегия не была достаточно успешной — Драконы
оказывались либо не побежденными, либо состоявшиеся
победы были не полными.
Героя-освободителя накануне "битвы" нередко одолевал
"морок", у него появлялись "гринписовские" настроения.
"Освободитель" (женщинам в такой инициации
предлагается представить себя мужчиной, которому
предстоит сразиться с Драконом и освободить его
пленницу), увидев Дракона, вдруг вспоминал, что
"зверушек убивать не хорошо", и предпочитал битве
разговор или другое приятельское взаимодействие с
Драконом, пытаясь задобрить его.
В одном случае герой даже пригласил Дракона к себе на
свадьбу, нимало не смущаясь тем, что его невеста в момент
светского разговора "защитника" и Дракона все еще
томилась в плену.
У других участников инициаций, "освободитель", избегая
битвы, норовил покататься на Драконе или даже выпить с
ним пива.
Сегодня очевидно, что это были преждевременные
"битвы", так как они проводились еще до того, как мужское
начало получило достаточное количество инициаций,
чтобы обрести силы, необходимые победителю.
Для достижения полной и абсолютной победы над
Драконом мужское должно духовно окрепнуть.
При недостатке мужских защищающих сил полноценная
битва неосуществима: Драконы либо уменьшаются до
крошечных, безопасных размеров, либо — принимают
облик детской игрушки с расчетом вызвать к себе жалость
и избежать сражения. Так действуют включенные в
драконью природу свойства негативной Ведьмы.
Притворяться, дурманить сознание, наводить морок — ее
характерные тактические маневры.
Очевидно, что если детское Я еще не получило достаточно
любви и принятия, если оно еще имеет ненаполненные
безусловной любовью пустоты, — возникающие в сюжетах
инициаций маленькие или плюшевые драконы
символизируют состояние продленного детства и
излишней зависимости от родителей.
Во избежание эффектов "топтания на месте" и "хождения
по кругу", детское Я должно пройти подготовку к успешным
инициационным сражениям в ходе специальной работы с
детскими травмами, а затем - предварительные
сепарационные инициации.
Только тогда мужское начало личности становится готовым
к тренировке его защитных функций.
 
Присутствие морочащего сознание негативного аспекта
Ведьмы в структуре внутреннего Дракона выражается и в
таких ситуациях, когда в групповой работе даже после
успешных битв с Драконом участники иногда ощущают
повышенную сонливость или отмечают, что их внимание
расфокусированно.
Поэтому в инициационной терапии существуют жесткие
правила безопасности — после "битв" с Драконом или
Кощеем в течение 48 часов не следует садиться за руль.
Что же касается отреагирования материала инициационных
образов — рисования фрагментов сюжета и создания
словесного описания "битвы" — это следует делать строго
в день проведения инициации!
Итак, наиболее успешными "сражения" с Драконами
становятся по мере вызревания мужских защищающих сил
личности.
Для достижения такого уровня зрелости следует
использовать не только алгоритм "восхождения"
инициационных тем по семи ступеням архетипической
лестницы снизу вверх, но и — многие дополнительные
темы, тренирующие мужские защищающие функции
("Витязь", "Доблестный рыцарь", "Рыцарский турнир",
"Встреча со злодеем", "Три богатыря" и др.).
После успешных "битв с Драконами" у участников
инициаций появляется уверенность в себе, снижаются или
исчезают зависимые формы поведения, рождаются новые
цели, появляется больше решительности и главное —
расширяется зона осознанной ответственности человека за
свою судьбу.
Инициированной личности легко совершать поступки,
которые откладывались на протяжении долгого времени,
легко "распутывать" застарелые узлы в отношениях с
близкими, с представителями противоположного пола.
Эти революционные перемены, имеющие иногда острый
характер, по заключению самих участников инициаций,
поднимают их на более высокий уровень автономии,
делают более уравновешенными.
Независимо от происходящих вокруг событий, человек
начинает переживать спонтанные состояния счастья.
Что касается побежденного Дракона, то победы
трансформируют его силы в полезные и дружественные
защитные ресурсы.
Он имеет свойство появляться в сюжетах последующих
инициаций уже "без приглашения".
Здесь Дракон выступает в качестве верного друга или
преданного слуги и с большой готовностью исполняет
приказы и пожелания мужских и женских персонажей.
Это говорит об интеграции огромного потенциала Дракона
в целостную структуру личности.
Такая интеграция — результат неоднократных
символических побед над Драконом: Внутренний Мужчина
как победитель становится обладателем сокровища
неисчерпаемых сил побежденного Змея.
Непобежденный же Дракон, даже (и особенно!) если он
выглядит очень милым, является классическим
препятствием, альтернативой сакральному союзу мужского
и женского начал, альтернативой целостности и зрелости
личности.
С одной стороны, существование такого препятствия
совершенно естественно, так как соответствует законам
развития личности, по которым происходит освобождение
мужского и женского аспектов Я от власти и опеки
внутренних родительских фигур.
Однако, не побежденный вовремя, Дракон приобретает
слишком большие размеры.
Такое гиперпрепятствие может тормозить достижение
зрелости, не позволяя мужскому и женскому аспектам Я
охватить и включить в себя материнскую и отцовскую
фигуры.
Мужское начало не может избегнуть решения своей
наиважнейшей внутренней задачи — "оседлать", как диких
коней, бессознательные силы Дракона, сделав их своими
ресурсами.
По своей природе Дракон является соборным символом
внутренней агрессии, некой универсальной "силосной
ямой", собравшей одновременно все отрицательно
заряженные импульсы, рождающиеся во внутреннем мире.
Фигура Дракона "переплавляет" своем чреве эти энергии, в
результате чего образуется некая заряженная "магма". Ее
пламя Змей извергает в случае необходимости.
После победы над Драконом "магма" становится
уникальным резервуаром энергий и используется
личностью в ее созидательных целях.
Будучи интегрированной, включенной в целостную
структуру Я, эта сила становится управляемой.
Она больше не давит изнутри, а служит задачам человека
"верой и правдой".
Побежденный Дракон представляет собой сокровище,
пойманную суть некогда бушующей великой стихии,
содержащей в себе все силы природы, силы самой жизни,
а, кроме того, — тайные знания и вечную мудрость.

Таким образом, наиболее актуальной задачей


современного мужского начала является проживание
важнейшей из инициаций — неотложной победы над
внутренним Драконом.
Речь идет не только о своевременной для каждого
реального мужчины победе над внешними и внутренними
препятствиями на пути к личному счастью, но и — о
победоносных качествах Внутреннего Мужчины, которые
целесообразно инициировать каждой женщине.
Пока женщина находится на самых ранних этапах развития
своей женственности, то в ее отношении к мужчине
доминируют самые архаичные материнские женские
свойства: она излишне жалеет мужчину, живет его жизнью,
жертвует собой, берет на себя мужскую ответственность,
по-матерински спасает и чрезмерно оберегает его.
Робин Норвуд, автор книги "Не будьте рабой любви" (М.,
изд. "Букмэн", 1999 г.) называет такую женщину "женщина,
которая любит слишком сильно".
По наблюдениям Р. Норвуд, подобная установка характерна
для женщин, не получивших в родительских семьях
признания именно их женственности.
Их ценили за усердие в делах, за хорошую учебу, то есть
"за подвиги", как мальчиков, а не безусловно — как
представительниц прекрасного пола.
Поэтому хорошее отношение к себе девочка привыкла
завоевывать трудом и достижениями.
Строить отношения она умеет, лишь опекая близких,
жертвуя ради них собой, как свойственно матери.
Вот как символически проявился облик гиперматеринской
структуры в образе одной из участниц инициаций.
 
Пример.
Разведенная женщина 37 лет, работая с темой "Царевна-
лягушка", представила себя огромной лягушкой,
превосходящей по размерам всех остальных лягушек на
болоте. Целыми днями она присматривала за
многочисленными лягушатами, которых приводили к ней
на день другие лягушки. По ночам же на животе большой
лягушки расстегивалась потайная змейка и оттуда
выходила маленькая девочка, ростом с Дюймовочку.
Девочка разминала ножки, гуляя по листьям кувшинок, но
при малейшем шорохе пугливо пряталась обратно внутрь
огромного живота лягушки.
 
Таким образом, гиперматеринская структура как фрагмент
женского может быть расщеплена на грозную Мать (Мачеху)
и испуганную Маленькую Девочку (инфантильную
женственность).
Поскольку укоренившаяся в личности гипертрофированная
материнская позиция женщины питается
многочисленными тревогами и страхами, поскольку
гиперМать стремится сделать все "вместо" другого, "за"
другого, так как, по ее бессознательному ощущению, все
вокруг — "дети" и никто не в состоянии справиться с
задачами так же хорошо, как она сама, это неизбежно
подавляет и затормаживает все процессы развития.
Отношения с миром по типу "мать-дети" исключает
формирование эротического аспекта в личности женщины.
Гиперматеринский защитный механизм реальной женщины
ограничивает ее женственность, не допуская ее в зрелые
отношения с реальным мужчиной.
Но мы видим и безусловную логику этого запрета — при
переразвитом материнском начале женственность
находится на детской стадии развития, она предстает
маленькой девочкой, которой рано и опасно вступать в
отношения с мужчиной.
Поэтому материский аспект заменяет женское начало собой
и строит материнско-сыновние, а не мужско-женские
отношения в паре.
Итак, вледствие "консервации" женственности
современная западная женщина часто страдает от острого
дефицита женских качеств: здоровых эротизма и
гедонизма, умения восстанавливать силы, используя
свое природное целительское могущество, умения
радоваться жизни и насыщать все вокруг этой радостью.
Современную женщину как мать и маленькую девочку
одновременно одолевают тревоги и страхи, которые не
свойственны зрелой женственности, обладающей
волшебными силами созидания и преобразования мира.
Доминантный гиперматеринский комплекс базируется на
переразвитии таких псевдомужских качеств как
властность, жесткость, стремление к контролю и
управлению через высокий уровень инициативы и
активности, напористость и непреклонность.
На первый взгляд может показаться, что это эффективные
и беспроигрышные защитные механизмы для любого Я.
И действительно, все эти качества сопровождают высокую
социальную успешность.
Но более глубокий анализ открывает трагичность
положения, в котором оказалось на закате патриархата
женское начало западного мира: сила псевдомужского
приспособления к жизни лишает женское подлинной
мужской защиты — единственного условия, при котором
возможно свободное восхождение женственности к ее
божественным вершинам, а значит — великого праздника
жизни: расцвета женственности.
Что касается гиперматеринской структуры личности, то она
может проявляться не только в виде активной
мужеподобной функции, но и в диаметрально
противоположной форме. Если часть ее агрессии
направлена вовне, на защиту личности от окружающего
мира и людей, то другая часть агрессии направляется
внутрь самой личности.
При более пристальном рассмотрении можно увидеть
оборотную сторону описанных выше псевдомужских
свойств гиперМатери.
Здесь таится не только неосознанный страх смерти,
который легче осознать как страх не выжить, не
справиться с чем-либо, проиграть, но и чрезмерные
чувства вины и долга.
На уровне обыденного сознания это знакомая всем нам
тревога, на флаге которой начертано "Как бы чего не
вышло!".
Важно, что гиперматеринская структура несет в себе и
пресловутый страх перед будущим.
Сгущаясь, все эти виды внутреннего напряжения могут
принимать вид непроизвольных аутоагрессивных
действий: нечаянного нанесения вреда себе или
имуществу, панических атак, болезней, депрессий, в том
числе — депрессии "в маске", проявляющейся через
различные психосоматические провокации.
Аутоагрессивные свойства гиперМатери могут
проявляться у женщин и в тотальном самопожертвовании,
в привычке во всем себе отказывать, в потребности
ограничивать, винить или жалеть себя.
Воздействие Дракона гиперМатери на личность мужчины
может проявляться как в прямой или пассивной его
агрессивности, адресованной, прежде всего, женщинам, так
и в "глухом" погружении в себя, доходящем до аутичности,
в самоограничениях контактов с реальностью.
Мужчина в этом случае допускает вторжение и нарушение
другими его личностных границ, может оказаться в
ситуации, когда его подавляют другие люди.
В частности, он чувствует себя подавляемым женщинами.
При этом запас его бессознательной агрессии чрезвычайно
велик.
Очевидна простая закономерность: чем больше подавлен
мужчина, тем больше его внутренний Дракон.
Для женщины же — внутренний Дракон тем больше, чем
более она конфликтна и агрессивна либо — чем больше
склонна к самозакланию и гипертрофированному
самопожертвованию.
Нередко можно обнаружить оба вектора реализации
агрессии гиперМатери одновременно — как направленный
наружу, на контроль и подчинение окружающего мира, так и
— аутоагрессивный, действующий против собственной
личности и ее глубинных потребностей.
Возможно, излишние полнота или худоба, как и случаи
булимии и анорексии, являются результатом подавления
женского начала Великим Драконом.
Он символически "пожирает" женское в виде
неконтролируемых объемов поедаемой снаружи пищи
(булимия) как энергии жизни, имеющей женскую природу.
В другом случае Дракон (гиперматеринская защитная
структура) может пленять женское не через поглощение его,
а — через ограничения и лишения, которым он подвергает
женственность. Дракон "запирает" женское, лишая его
притока энергии — и тогда мы наблюдаем отказ человека
от пищи (анорексию).
Так в некоторых сказках ведьма держит красавицу в башне,
не позволяя ей взаимодействовать с окружающим миром.
Подавляя женское начало, Ведьма консервирует и
подавляет само явление жизни — возможность
наслаждаться жизнью, радоваться и расцветать.
Налицо феномен плененной женственности, действие
сверхактивного запрета на женственность.
Именно поэтому нервная анорексия наиболее часто
возникает у подростков-девочек, реже — у фемининных
(женственных) подростков — мальчиков.
Итак, когда личность женщины вынужденно опирается на
экспансивную псевдомужественную природу внутренней
материнской защиты, подменяющую собой ослабленный
Анимус (мужское начало в личности женщины), женщина
склонна к контролю и агрессивному поведению в адрес
окружающих ее людей — к роли "злой мачехи",
гипермаскулинной матери.
Если же вектор агрессии материнской гиперзащиты
направлен внутрь, на саму женщину — она переживает
аутоподавление.Отказывает себе в удовлетворении
собственных потребностей и приносит себя в жертву
мужчине и семье, как делает мать по отношению к
маленьким детям, — гиперфемининная мать.
Еще раз подчеркнем, что обе эти защитные стратегии
Дракона (гиперматеринского феномена) могут
сосуществовать в личности одной и той же женщины
(одного и того же мужчины) одновременно.
 

Великий Паук как разновидность Великого Дракона


 
Гиперматеринская защитная структура пронизывает
внутренний мир такой многоуровневой системой связей,
что все его элементы находятся в зависимости от нее.
"У меня такие связи, — говорит мачеха Золушки, — что сам
Король позавидует!"
Однако, можно говорить и о додраконовом периоде, когда
формирование гиперматеринской структуры относится к
наиболее ранним материнским страхам, особенно — к
чрезмерным страхам беременных женщин по поводу факта
и протекания собственной беременности, родов и будущего
материнства.
Сюда относятся и недостаточная готовность или прямое
нежелание иметь ребенка.
Переживание матерью различных страхов и напряжений,
связанных с сознательным и неосознанным отвержением
ребенка, фиксируется в развивающемся сознании плода
таким образом, что после рождения подрастающий ребенок
нередко воспринимают их в образе Паука.
Подобная символика встречается также и в ходе
психологической работы со взрослыми.
Символ Паука олицетворяет не только сама фигура крайне
испуганной матери с ее нелюбовью или недостатком
любви к ожидаемому ребенку, но и ее чувство вины перед
ребенком.
Такой букет негативных материнских чувств приводит к
недостку здорового контакта матери с ребенком.
Этот недостаток до и после рождения воспринимается
подсознанием ребенка, прежде всего, как неразрешение
жить.
Возникает глубинный архаичный страх не выжить.
После рождения этот страх превращается в ощущение
собственной неполноценности, отвергнутости и
ненужности.
Именно в таких случаях в символике внутренних образов
появляется фигура Огромного Паука, которого мы назвали
Великим Пауком.
Если в ходе внутренней работы образ Великого Паука
возникает спонтанно — можно считать это удачей и
бесценным подарком бессознательного.
Отвержение ребенка и страх невыжить относятся к
наиболее архаичным, глубинным чувствам, поэтому доступ
к ним весьма затруднен.
Символ Великого Паука целесообразно использовать как
уникальный ключ доступа к глубинным страхам перед
жизнью и смертью.
Поскольку формирующееся сознание плода
бессознательно вбирает в себя ощущение опасности бытия
и чувство вины матери, а символическое сознание
человека склонно отождествлять эти внутренние процессы
с образом паука, целебное решение заключается в
инициировании символических битв с Великим Пауком и
— побед над ним.
В противном случае страхи могут царить во внутреннем
мире, подобно пауку в паутине, оплетая личностные
структуры клейкими нитями как добычу, чтобы в любой
нужный момент воспользоваться ею.
К сожалению, такая внутренняя "паутина" стремится стать
невротической "опорой" личности, жестко скрепляющей ее
части, и может являться ведущим защитным механизмом.
"Паучья" структура делает личность "спеленутой", то есть
весьма ригидной, а значит — хрупкой и уязвимой перед
воздействиями внешнего мира.
В личности женщины, которую до ее рождения родители
"не ждали", Паук как архаичный защитный механизм может
даже выполнять функции Анимуса — Внутреннего
Мужчины, так как при "слабом" незащищающим мужском
начале единственной опорой, единственной областью с
большими запасами энергии является именно область
архаичных страхов (Паук).
В случае наиболее крайнего отвержения ребенка, Паук
захватывает все пространства личности, чутко управляя
своей гигантской паутиной.
Внутренний Паук как бы узурпирует жизненную энергию
человека и выдает ее остальным элементам Я по своему
усмотрению.
Это задерживает развитие других личностных структур,
консервирует личность в инфантильном состоянии, как в
коконе.
Защитный механизм в виде Великого Паука имеют многие
сверхуспешные женщины: они легко поднимаются по
социальной лестнице, возглавляют различные социальные
организации и собственные семьи, где все зависят от их
решений, и испытывают стеснение оттого, что сдавлены
паутиной их контроля и критики.
Женщина с такой личностной структурой доминирует
активно и жестко.
Мужчина, чья личность поражена структурой Великого
Паука, также проявляет чрезмерную жесткость.
Он тоже может быть социально весьма успешным, но не
по-мужски коварным и склонным не только к склокам и
конкуренции (особенно в отношениях с женщинами, так как
он чаще всего вращается в их кругу), но и — к
эмоциональному "удерживанию", "связыванию"
окружающих за счет использования разного рода запретов
и манипуляций — за счет "плетения паутины".
 
Итак, Великий Дракон и Великий Паук как защитные
структуры личности имеют заметное влияние на
внутренний мир западного человека.
Важно, что они аккумулируют в себе огромные запасы
жизненных сил.
Эти защитные механизмы являются ресурсной
сокровищницей личности.
К ним относится и внутренняя область Кощея — область
мужского, наиболее сдавленная Великим Драконом
(Пауком) (см. раздел "Для чего нужны битвы").
 
ххх
 
Что же касается здорового женского начала, то оно
образуется за счет интеграции-сотрудничества зрелых
материнских и женских энергий.
Так формируется архетипический комплекс Жена-Мать,
который проявляется прямо противоположно
гиперматеринскому.
Когда внутренние материнская и женская функции
достигают гармоничного совместного творчества
(сотворчества), они образуют феномен высшей
женственности, излучающей принятие и смирение как
способность примирять явления мира между собой.
Высшая женственность обладает и такой силой как
доверие мужскому началу.
Эти характеристики зрелой женственности говорят о ее
животворном излучении.
Оно как солнце согревает все вокруг и вдохновляет
окружающих на созидательное взаимодействие, как с
внешним миром, так и с внутренними силами.
Функционируя вместе, материнское и женское создают
целебную и творящую среду, активно помогая личности в
ее движении по ступеням зрелости.
 
Чуткость и духовное видение истинной женственности
помогает архаичному и подчиненному инстинктам
материнскому началу осуществлять свои функции
вовремя и последовательно, в наиболее точном
соответствии с потребностями растущего ребенка.
Развитая женственность помогает материнскому быть
гибкой, тонко чувствующей и высоко духовной функцией,
способной к трансформациям.
Именно женское помогает материнскому ясно видеть
актуальные задачи, изменять стратегии воспитания
соответственно возрасту и особенностям детей.
Как мы уже отмечали, для первой стадии материнства
актуально взращивание и питание маленьких детей — так
действует взращивающая, питающая мать.
На второй стадии материнства мать обучает подрастающих
детей различным навыкам, учит преодолевать трудности,
то есть — инициирует детей.
Так поступает инициирующая мать.
Наконец, третья стадия материнства заключается в
отпускании и благословении выросших детей. Это функции
благословляющей матери.
На этой стадии мать знает обо всех достоинствах и
возможностях своих взрослых детей, благодаря развитой
женственности умеет тонко и глубоко понимать их силу.
Благословляющая мать верит в своих детей, гордится и
восхищается ими.
Именно чуткость зрелой женственности помогает матери
вовремя обучить детей и вовремя отпустить их в мир.
 
На наш взгляд, такого уровня зрелости женского начала
личность мужчины или женщины может достичь,
последовательно проводя мужское и женское через
необходимые испытания-инициации.
В результате инициаций мужское обучается защищать и
оберегать женскую "половину" личности. Это дает
материнскому, как одной из структур женского, ощущение
безопасности, избавляет от многочисленных страхов,
перенапряжения и излишней защитной агрессии.
В результате — материнское освобождается от
необходимости обороняться самостоятельно, жестко
подавляя при этом истинные мужское и женское начала, и
задерживая тем самым их созревание.
Зрелая мужская защита освобождает гиперматеринский
комплекс — своего навязчивого "коллегу" по защищающей
функции — не только от колоссальных перегрузок, но и от
недоверия к миру.
Достаточно защищенной внутренней Матери не нужно
никого спасать, помещая в свою утробу, не нужно никого
изолировать от "опасностей", удерживая при себе любой
ценой.
Только защищенная внутренняя Мать способна стать
благословляющей.
Стремление развивающихся женственности и
мужественности друг к другу не кажется благословляющей
Матери опасным, а напротив — вдохновляет и радует ее.
 
ххх
 
В формировании истинного женского начала участвуют
все положительные полюса архетипических женских
функций.
Ведущими здесь являются творящие начала Феи и Богини
(см. рис. 4).
Кроме того, истинное женское включает лучшие
позитивные свойства Королевы, а также — вечно
сотворящие мужскому энергии Жены, созидательные и
благословляющие свойства Матери, весь спектр
позитивного полюса Гейши, положительные качества
Амазонки и Ведьмы.
 

Дракон и Гейша
 
Что касается области внутренней Гейши, то могучие силы
ее позитивного полюса, несущие энергии творчества и
здорового гедонизма, содержат уникальную возможность
противостоять Великому Дракону в течение определенного
времени.
Несмотря на то, что в ходе инициационной терапии при
первых подходах к инициациям на тему "Гейша" женщины
поначалу испытывают некоторые трудности, потенциал
Гейши имеет свойства прорываться сквозь драконьи
запреты.
Смущение и беспокойство по поводу того, что инициация
на тему "Гейша" не получится или будет слишком
откровенной, не возникают, если предшешствующие Гейше
мужские и женские архетипические ступени инициированы
в достаточной степени и если при необходимости была
проведена подготовка к работе с темой "Гейша" в виде
проживания дополнительных тем — "Русалочка", "Спящая
красавица" и пр.
Эротические энергии Гейши необычайно ресурсны и важны
для сепарации — освобождения от подавляющего влияния
внутренних родительских фигур, то есть Дракона.
Архетипические силы Гейши утверждают энергии самой
жизни, поэтому имеют гораздо более высокие частоты, чем
вибрации Дракона.
Они помогают Я вырываться из "драконьего плена" и
завоевывать во внутреннем мире все новые и новые
территории.
Чтобы вернуть потерянную было власть,
гиперматеринская структура либо подавляет и вытесняет
глубоко в бессознательное энергии Гейши, создавая
феномены "синего чулка" и "старой девы", либо
беспощадно эксплуатирует Гейшу.
В последнем случае эротический потенциал Гейши
находится "в плену у Дракона" и оказывается
отчужденным, отщепленным от основного ядра личности
— сексуальные энергии "уходят в подполье", оказываются
оторванными от целостной структуры Я. 
Тогда в области отношений начинается "торговля" Эросом
— эротические аспекты взаимодействия между мужчиной и
женщиной могут использоваться не как естественный
канал обогащения отношений, а как средства "кнута" и
"пряника" для манипуляции близкими.
В западном мире в целом сокровища Эроса используются
большинством людей как валюта, как некий социальный
маркер — это и средство повышения собственной
значимости, и визитная карточка, и товар.
Сексуальностью размахивают, ее демонстрируют,
коммерциализируют, максимально эксплуатируют в
ограниченном физическом аспекте, не замечая, какие
грандиозные возможности духовного развития таятся в
сакральных глубинах Эроса.
Духовную палитру Эроса можно сравнить с многогранным
алмазом, которым умеют лишь резать стекла, едва
зарабатывая таким образом на жизнь, но не догадываясь о
его могуществе и непреходящей ценности как
уникальнейшего кристалла, символизирующего огромные
возможности сознания — совместного божественного
знания мужского и женского начал.
Восточная культура с древних времен хранит и развивает
знания о таинствах различных видов человеческой любви
как животворящей, развивающей и исцеляющей силы.
Тантра и даосские практики содержат великое знание о
силах Эроса и давно предлагают это знание людям,
которые стремятся поправить здоровье, исцелить свои
отношения и судьбы.
Будучи интегрированными в целостное Я, а значит, будучи
подключенными к процессу его развития, силы Эроса —
энергии высшей Гейши — расширяют сознание человека
любого пола, помогают творить гармоничный контакт
между мужским и женским мирами как внутри личности, так
и вовне.
Эрос и его стрелы вносят творческий потенциал в любую
деятельность, наполняют и насыщают Я особого рода
силой, способной с волшебной скоростью решать любые
задачи.
Поскольку энергии освобожденной и процветающей Гейши
служат могучим противовесом магнетическому влиянию
Дракона, их можно умело добавлять к внутреннему
освободительному процессу, всего-навсего работая с
инициациями в области Гейши.
Здоровая Гейша как структура личности не только
способствует своевременной сепарации, отделению
развивающегося Я как от внутренних родительских фигур,
так и от эмоционального влияния реальных родителей,
Гейша не только исцеляет тело, особенно — от заболеваний
половой сферы, но — как прекрасная танцовщица,
мастерица чайных церемоний, талантливая художница и
поэтесса, она ежедневно привносит в жизнь настоящий
праздник.
Он приходит в виде умения созерцать прекрасное,
находить время на общение с собой, любимыми людьми, с
произведениями искусства, а также — высшими энергиями.
На этом празднике жизни радость бытия и творчество
выступают главными содержаниями, а свобода
самовыражения — гимном любви к жизни.
Как достаточно высокая ступень в эволюции женских
энергий Гейша уже обладает "элексиром вечной молодости
и красоты", за которым спускалась в подземный мир
отважная Психея.
Однако, несмотря на то, что энергии Гейши так
необходимы, их недостаточно для окончательной победы
над внутренним Драконом.
Эротическая сила способна лишь ненадолго вырвать Эго
из-под драконьего прородительского самоконтроля.
Взлетая на волне Эроса, Я только получает отсрочку от
"плена" и может разглядеть Великого Змея во всей его
красе.
Такое осознание трудно переоценить.
Однако полное соединение мужского и женского начал
требует не временной и частичной, а полной победы над
Драконом.
 
 

Какой породы Дракон? (типы гиперматеринских


структур)
 
 
Чтобы компетентно сражаться с Драконом, необходимо
знать о нем как можно больше.
Внимательно всматриваясь в природу гиперматеринской
структуры, можно увидеть ее неоднородность и
многообразие сил, которые она использует.
Иными словами, существуют внутренние Драконы разных
пород.
Рассмотрим, как возникает этот феномен.
Как мы уже выяснили, по праву находясь на
архетипической карте в области мужского пространства,
Ведьма, Амазонка и Гейша являются природным
защитным механизмом женского, дублирующим функции
мужского (см. рис. 4).
Переразвитие этого механизма, особенно — негативных
областей Ведьмы и Амазонки, - дает избыток женской
маскулинности.
Поэтому можно говорить об особом "боевом" отряде
гиперматеринской структуры — так называемом
ведьминско-амазонском комплексе.
Такой союз двух "боевых" женских энергий часто
доминирует в гиперматеринской структуре.
По нашим наблюдениям, в прозападном мире личность с
доминированием ведьминско-амазонского комплекса
представляет собой особенно распространенный тип.
В пространстве гиперматеринской структуры могут
доминировать и другие женские аспекты.
Таким образом, разновидности гиперматеринской
структуры зависят от того, на какие внутренние
архетипические силы она опирается в первую очередь.
Доминирование различных энергий внутри гиперМатери
можно представить как главенство одной из голов
Великого Дракона над другими.
При этом порода (тип) Дракона определяется тем, на какую
из его голов возложена основная ответственность, а значит
— и основная нагрузка.
Условно выделенные ниже типы гиперматеринских
структур описаны в их крайних проявлениях.
У реальных людей они могут быть выражены с различной
степенью интенсивности и в разных сочетаниях.
 

ГиперВедьма
 
Итак, когда основной опорой гиперМатери является
негативная Ведьма, — в личности женщины или мужчины
могут преобладать, с одной стороны, такие особенности
как склонность к истерическим реакциям и агрессивность,
а с другой — обостренные ранимость и обидчивость.
Негативная Ведьма, таким образом, отвечает за
повышенную внешнюю и внутреннюю конфликтность
личности.
Сгущенный негативный полюс архетипической области
Ведьмы можно назвать гиперВедьмой.
Она переполнена многочисленными страхами, которые
стремится компенсировать за счет жесткого агрессивного
контроля над окружающим миром.
Кроме того, гиперВедьма несет в себе избыточное чувство
вины, отвержение себя и своего тела.
Аутоагрессия гиперВедьмы может проявляться и как
"добыча внимания" через бессознательное
"коллекционирование" женщиной разнообразных
заболеваний, благодаря которым она "держит" близких в
зоне своего контроля.
Так действует во внутреннем космосе Ведьма, крайне
перенапряженная возложенной на нее защитной миссией.
Она может направлять избыточную агрессию даже в адрес
собственной личности и физического тела, что становится
причиной различных самоограничений и
психосоматических проблем.
Например, инсульт, можно расценить как
самооколдовывание.
Не исключено, что его можно избежать, если своевременно
пройти инициации, адресованные функциям внутренней
Ведьмы, а также - поработать над достижением баланса
энергий Ведьмы и Разведчика.
Многие сказки щедро указывают на то, что негативная
Ведьма символизирует вытеснение телесных
потребностей, неприятие и отвержение себя, своего тела,
самоподавление и подавление окружающих.
Именно поэтому сказочная Ведьма предстает в облике
уродливой, согбенной и коварной старухи.
Итак, если в личности человека доминирует негативная
Ведьма, он агрессивен, пассивно-агрессивен либо
направляет агрессию на себя.
Все перечисленные виды агрессии могут быть смешаны в
его реакциях и поведении. Это проявляется как
повышенная критичность к окружающим, с одной стороны,
и — как склонность к самобичеванию, с другой.
Гипертрофированная Ведьма может создавать ситуации,
когда человек сам портит что-либо в процессе своей
деятельности, нечаянно вредит себе или другим, затем
глубоко сожалеет об этом.
Поведение, спровоцированное негативной внутренней
Ведьмой, отличается также действиями "изподтишка" и
скрытой враждебностью в адрес окружающих.
ГиперМать как структура личности, опирающаяся на
негативный полюс внутренней Ведьмы, иногда
проявляется в феномене "беснующихся старушек". Глубоко
пожилые женщины порой становятся жертвами своей
Ведьмы, которой уже ничто не противостоит в их
внутреннем мире.
В этом случае гиперВедьма как часть личности отдает на
заклание сознание и телесные функции человека,
оставаясь верной паранойяльной идее "выжить во что бы
то ни стало" даже отдельно от тела или остальных частей
личности.
В этом случае развиваются такие виды старческой
деменции, беспомощности или инсульта, которые
неизбежно подчиняют себе всех членов семьи, крепко
привязывая их к пожилой женщине (реже — мужчине), так
как за ней необходим постоянный уход.
Это позволяет уже более бессознательно, но по-прежнему
крайне жестко контролировать близких.
Символическое извержение пламени Дракона может в таких
случаях принимать в вид нарушений нормальных
процессов жизнедеятельности — вплоть до фонтанов
фекалий как бессознательных выбросов избыточной
агрессии, или, наоборот, — в виде неконтролируемого
поглощения пищи и тому подобного.
Близкие "одержимой" женщины сами оказываются "в
плену" у ее внутренней гиперВедьмы.
Недаром в сказках Ведьма часто похищает героев,
стремится не только пленить, но и съесть похищенного
ребенка.
Феномен гиперВедьмы отражает одновременно как
внутренний процесс одной личности, так и — родовую
силу.
Порой она поглощает поколение за поколением, поскольку
избыточное доминирование негативного полюса архетипа
Ведьмы в личности может привести не только к стратегии
удерживать подле себя и мучить детей, но и к
собственному бесплодию или к бесплодию у детей.
А ведь феномен гиперВедьмы — это только одна из голов
Великого Дракона!
Тем не менее, ситуация может быть легко исправлена, если
хотя бы один из членов семьи способен вступить в контакт
со своим внутренним Драконом и на уровне
символического сознания одержать над ним необходимое
количество побед.
Работа по разряжению агрессивного потенциала
внутреннего Дракона может проходить любым способом —
как в процессе терапии, так и в ходе самостоятельной
работы.
Что касается последней, очень успешным оказалось
создание собственных сказок на эту тему (см. главу
"Практическое драконоведение").
Можно достигать побед и с помощью иных глубинных
техник — например, медитаций и т. п.
В любом случае, направленный символический контакт с
Драконом зарекомендовал себя как интенсивная и весьма
быстродействующая практика по утилизации больших
запасов вытесненной агрессии.
Итак, если негативная Ведьма излишне используется
личностью как основной защитный механизм,
функционирование этой архетипической области не только
подвергается перегрузкам, но и возбуждает активность
самых негативных свойств Ведьмы.
Поскольку негативный полюс Ведьмы — это деструктивная
по своей природе защита интересов личности с помощью
искажения реальности: излишней критики, обмана,
запутывания, одурманивания, наведения морока,
удерживания, пленения и других видов подавления, —
осознать действие этих механизмов в себе бывает
особенно сложно.
Внутренняя Ведьма "запутывает" как другие части
личности, так и реальных людей, с которыми человек
взаимодействует.
Итак, беспрепятственное воцарение гиперВедьмы внутри
личности наносит ей очевидный вред.
Талантливый, активный и даже высоко успешный человек
любого пола, страдая от избыточного влияния защитной
функции внутренней Ведьмы, как ни странно, имеет все
основные характеристики этого персонажа.
Он жалуется на эмоциональное одиночество (Ведьма живет
в лесу или на болоте), недоволен собой, своей
внешностью, своим возрастом (негативная Ведьма имеет
запущенный вид, стара и уродлива).
Такой человек может страдать от различных заболеваний
(согбенная фигура Ведьмы).
Он критично настроен в адрес других людей (Ведьма в
сказках противостоит другим персонажам — строит им
козни); полон страхов и агрессии (Ведьма ворчит,
запугивает, неволит, разлучает, обесценивает).
 
Особенно широко известно проявление коварной природы
негативного полюса Ведьмы в создании знаменитых
любовных треугольников — муж, жена и любовница.
Женщина, оказавшаяся в роли любовницы, оказывается в
роли сказочной Ведьмы.
Всем известны сказки, где Ведьма пытается устранить
избранницу героя, принимая ее облик и пытаясь занять ее
место в брачной паре.
Так проявляется и внутренняя Ведьма участвующего в
треугольнике мужчины — во-первых, он проецирует свою
Ведьму на любовницу, во-вторых, неверный мужчина,
лавируя между своими женщинами, не случайно действует
не прямо, по-мужски, а — с помощью хитрости и обмана.
Иногда коварный стиль негативной Ведьмы проявляется и
в том, что мужчина с разной степенью открытости может
демонстрировать любовницу жене.
Так его внутренняя Ведьма соревнуется с женственностью
жены — демонстрация здесь равносильна символическому
нападению сказочной Ведьмы на героиню и опускание ее
на дно реки с камнем на шее.
Что касается обманутой жены, то ее Внутренняя Ведьма,
перенапрягаясь в защитной активности, попадает с
ситуацию острого кризиса — ее сил явно не хватает для
защиты достоинства личности, и это пробуждает поиск
новых защитных сил.
Так возникает огромной силы толчок к восхождению
женственности на более высокие ступени зрелости —
женщина, переживая измену мужчины, вынуждена не
только гораздо более глубоко осознать самое себя, но и —
убедиться в недостаточности ведьминской защиты,
доминирующей в ее личности.
Обманутая жена для разрешения ситуации начинает
привлекать женские силы более высоких архетипических
ступеней, а именно — силы Амазонки (женщине нередко
приходится решать проблему самостоятельного
выживания), Гейши (она начинает по-новому заботиться о
своей женской привлекательности и умении
восстанавливать силы мужчины) и — собственно Жены (на
карту поставлена именно эта ее роль, женщина впервые
серьезно задумывается, какова она как жена).
Но самое главное — при образовании любовного
треугольника инфляция внутренней ведьминской защиты
стимулирует мощный толчок развития мужской
защищающей функции женщины!
В личности обеих женщин — как обманутой жены, так и
любовницы — Внутренний Мужчина начинает активно
созревать.
Итак, участие Ведьмы в возникновении любовного
треугольника сигнализирует об эволюционном витке,
толкающем женские и мужские энергии всех участников
треугольника к восхождению по ступеням зрелости.
Ведьма на этом пути — только первая ступень.
Однако, не каждой женщине в процессе развития ее
женственности суждено оказаться в роли разлучницы,
изгоняющей конкурентку-невесту с ее законного места.
Если соответствующий период соперничества с матерью за
внимание отца проходил у девочки в условиях
достаточного проявления отцовской любви, защищающей и
благословляющей дочь именно на женское счастье, то есть
если девочка была защищена мужскими энергиями,
функция ее внутренней Ведьмы не перегружена и тяготеет
к своему позитивному полюсу.
У нее преобладают такие созидательные свойства Ведьмы
как стремление к накоплению знаний, умение управлять
внутренними силами и силами природы, использовать их в
целебных целях, восстанавливать растраченную энергию,
хранить духовные ценности, указывать путь, делиться
накопленным опытом.
Мы уже знаем, что позитивная Ведьма ведает тайные
тропы, ведущие мужское и женское друг к другу, является
проводницей в глубокие слои бессознательного — в
подземный мир "мертвых", а значит — мир вытесненных,
изгнанных из области Я бессознательных процессов.
В инициационной терапии целительские свойства Ведьмы
инициируют такие архетипические темы как: "В гостях у
Бабы Яги", "Полезная Баба Яга", "День рожденья Ведьмы"
и т. п.
Что касается темы "День рожденья Ведьмы", то она
используется как спонтанно, так и на продвинутых этапах
инициационной терапии, когда инициированы все
14 архетипических функции личности.
В последнем случае участник инициации представляет, как
к его внутренней Ведьме на день рождения приходят все
мужские и женские архетипические персонажи, дарят ей
подарки, отмечают ее заслуги по защите интересов
личности, предлагают ей новую, более легкую и
интересную деятельность из области вышеперечисленных
функций позитивного полюса Ведьмы.
 
Кроме того, снизить избыточное напряжение внутренней
Ведьмы помогает инициирование архетипических функций
Разведчика, а также — работа с первым сакральным
центром — точкой знания (осведомленности,
компетентности).
В ходе таких инициаций происходит "перекачка"
избыточной энергии Ведьмы в область истощенного
Разведчика.
Это приводит к постепенному сокращению занимаемого
Ведьмой внутреннего пространства.
Во внутренних сюжетах старая Ведьма принимает
молодого Разведчика как гостя, угощает его пирогами,
дарит ему талисманы.
Набирая силы, Разведчик приносит Ведьме дичь,
становится старше.
По мере созревания функций Ведьмы, все больше
расцветает ее позитивный полюс.
При дальнейших инициациях в "точке знания" Ведьма и
Разведчик становятся ровесниками, создают любовный
союз.
Развитие Ведьмы подготавливает женское к переходу на
вышестоящий уровень Амазонки.

ГиперАмазонка
 
Доминирующий в гиперматеринском комплексе
негативный полюс Амазонки проявляется в поведении
человека любого пола как конкуренция и борьба по поводу
и без повода.
Главной ценностью личности становятся в этом случае
победа и ощущение превосходства над другими.
Человек добивается реальных успехов, но переживает и
декларирует свою успешность так, что это заставляет
окружающих съеживаться или негодовать, будто в них
мечут копья. Гиперамазонский комплекс женщины
становится грозой для окружающих мужчин — они
невольно чувствуют себя проигравшими или заранее
отвергнутыми рядом с гиперАмазонкой.
При этом красота, физическая сила и привлекательность не
покидают женщину до глубокой старости, а
психосоматические нарушения имеют часто именно
гинекологический характер в силу агрессии Амазонки
против энергий истинной женственности.
Если носитель гиперамазонского комплекса — мужчина, он
до глубокой старости предпочитает проявлять боевую
отвагу и истинный воинский задор в победах над…
женщинами.
Так его внутренняя Амазонка конкурирует со своими
товарками в лице реальных женщин, часто в большом
количестве окружающих такого мужчину.
Бессознательная агрессия гиперАмазонки против
женственности проявляется у женщин, занимающихся
боди-билдингом.
Не только их тела приобретают мужские очертания, но
известно, что и гормональные, и психологические
изменения, сопровождающие растущую телесную
маскулинность этих женщин, протекают по мужскому типу.
Возможно, боди-билдинг для женщин возник как результат
активности людей, у которых архетип Амазонки крайне
перегружен функцией защиты.
Мужское начало, как бы искусственно "выжатое" из
женского тела и доведенное до некого абсурдного
совершенства в облике спортсменок боди-билдинга,
производит, с одной стороны, угрожающее и пугающее
впечатление насилия над женской природой, а с другой —
выглядит комично и даже уродливо.
Интересен тот факт, что подавляющие женственность
негативные мужские сказочные и мифологические фигуры,
чаще всего также представлены комичными и уродливыми
персонажами — злодеями, несущими свойства
недоразвития мужского.
Уродливость злодейских персонажей стремится к
символическому абсурду: Карлик Черномор и вечный
дистрофик Кощей Бессмертный имеют довольно жалкий
вид.
Бармалей — одноногий и одноглазый, да и прочие
сказочные антигерои несут символику мужского уродства,
суррогатной мужской силы.
Могучий прессинг конкурирующей с мужским миром
гиперАмазонки олицетворяет ту внутреннюю область
личности, где гиперматеринский комплекс особенно
сильно "сдавливает" мужское начало, где плотность
"сжатия" мужского наиболее высока.
Феномен "сдавливания" приводит к искажению и
деформации мужского — к злой уродливой
"мужественности", лишенной подпитки женскими
энергиями, несущими красоту форм.
Поэтому символическое пространство сказок представляет
псевдомужественных злодеев, в то время как истинное
мужское является прекрасной (символ контакта с
женственностью) и защищающей, а не разрушающей
силой.
Истинное мужское действует только на стороне добра.
Сказки показывают, что само по себе подавление истинных
мужских энергий является не аномалией, а — классическим
эволюционным этапом духовного развития.
В лице злодеев образное сознание знакомит нас с силами
негативного Анимуса.
ГиперАмазонка влияет на его формирование, активно
подавляя мужское начало, она создает феномен
искаженных мужских злых сил.
Злодейские персонажи представляют злое начало отца, оно
представляет собой как подавленное истинное мужское,
так и тот же гиперамазонский комплекс с его избытком
псевдомужских сил.
"Мужское" начало такого отца сформировалось в
результате "впитывания" в структуру его Я особенностей
его родителей, пораженных гиперматеринской структурой.
В этом случае, отец, в личности которого доминирует,
например, Кощей или Злой Карлик, становится для своей
дочери источником нездорового Анимуса — причиной
недоразвития ее Внутреннего Мужчины.
Интересно, что негативный Анимус (Кощей) действует
подобно гиперматеринской структуре и полностью
противоположен защищающему полюсу истинного
мужского (Ивану-царевичу).
Для сыновей и дочерей мужчины-Кощея ситуация
складывается так, как если бы в лице отца они имели дело
с мужеподобной женщиной или — с антицарем (Кощей —
царь подземного мира).
Стратегия подавленного мужского полностью
соответствует стратегии гиперматеринской структуры по
идеологии.
"Злая" мать и "злой" отец действуют через наложение
ограничений, лишают детей свободы и света, конкурируют
с ними, провоцируют на конфликты, неустанно сражаются с
детьми по любому поводу, открыто или тайно захватывают
и пленяют их.
ГиперАмазонка, как и гиперВедьма, играет одну из ведущих
ролей в формировании феномена "злых" родителей —
подавляющая сила гиперАмазонки является одной из
главных сил, угнетающих истинные мужское и женское
начала.
В практике инициационной терапии для сокращения
влияния гиперАмазонки и достижения здорового баланса
мужской и женской энергий горизонтали Амазонка-
Защитник, ведется работа не только с темами "Амазонка" и
"Защитник", но также — проводится инициация второго
сакрального центра: точки защиты.
Кроме проживания темы "Защитник", очень полезна работа
с дополнительными архетипическими сюжетами этой
мужской области.
Например, эффективна универсальная мужская тема "Три
богатыря", а также темы "Витязь", "Доблестный рыцарь".
Стоит использовать и темы, инициирующие осознание
мужской защищающей инициативы и ответственности:
"Витязь на распутье", "Посвящение в рыцари", "Рыцарский
турнир". Важны и темы исцеления — например, "Исцеление
Защитника", "Исцеление героя" и т. п.
 

Дисбаланс в архетипическом комплексе Жена-Мать


 
Сегодня мы являемся свидетелями эволюционного
процесса, направленного на согласование этих двух далеко
не одинаковых центральных женских функций —
материнской и женской.
Мы говорили о том, что западная цивилизация сегодня
переживает этап антагонизма этих энергий.
В то же время, аналитическое противопоставление
материнского и женского в личности способствует более
тонкому их осознанию.
Поскольку материнская роль существует еще в животном
мире и встроена в психику живых существ на архаичном
природном уровне, аспект Матери является более древним
образованием в архетипической структуре личности, чем
аспект Жены.
До тех пор, пока архетипическая область Жены
развивается и набирает духовную силу, внутренняя Мать
несет излишнюю нагрузку в области женских функций.
Мы определили, что еще одной важной причиной
перегрузок материнского начала стал тот факт, что мужская
защищающая функция личности работает недостаточно.
Поэтому внутренняя область Матери страдает от
традиционного для представителей западной культуры
избыточного напряжения.
Незащищенная и по-женски несчастливая, испуганная,
тревожная, вечно виноватая внутренняя Мать одержима
желанием "накормить и перекормить" не только детей, но и
все свое окружение, спешит "спасать всех и вся — во что
бы то ни стало".
При дефиците мужской защиты эта архаичная потребность
становится не насыщаемой — ее ничто не может
удовлетворить.
Реальные родители, пораженные гиперматеринскими
страхами, страдают от этих страхов, даже когда их
взрослые дети уже создали собственные семьи и
встретились с личной ответственностью за свои
отношения с партнерами, свою судьбу и благополучие.
Если процесс выживания контролирует в личности
гиперМать, то мы уже знаем, что она делает это жестко.
От страха потерять жизнь и земные ценности, аспект
Матери как самостоятельная и очень активная защитная
структура личности старается захватить и подчинить себе
все жизненные сферы.
В реальных семейных отношениях это выражается в
нарушении границ своей семьи и семей взрослых детей —
вплоть до потребности воспитывать внуков не вместе со
своими детьми, а вместо них.
Кроме того, гиперматерински перегруженные бабушки, реже
— дедушки, стремятся управлять супружескими
отношениями собственных детей и других родственников.
Будучи несчастливой как женщина, современная мать-
бабушка внутренне часто жестоко страдает от ощущения
беззащитности, переживаемого как психологическое
одиночество, независимо от того, замужем она или нет.
Не чувствуя внутренней и внешней истинно мужской
опоры, как единственный активно действующий родовой
прародитель, реальная женщина-сверхМать стремится
объять и поместить внутрь себя растущие родовые ветви,
охватить их своей опекой, закрыть от дождей и ветров
внешнего мира, не доверяя миру и мужскому началу,
испытывая перед ними вечный страх.
Попытки опекаемых вырваться на свободу вызывают у нее
приступы праведного родительского гнева и смертельную
обиду.
Отпустить питомцев означает для нее опустение ее
символической утробы.
Пустота воспринимается как смысловая смерть.
Природа переразвития материнского феномена заключена
в вечном испуге внутренней Матери, в ее стремлении
включить в себя и содержать в себе как можно больше
явлений и объектов — таков бессознательный смысл
слепого гиперматеринского механизма как защитного.
В социальной сфере нетрудно увидеть, где и как
гиперматеринский феномен действует в политике и
экономике, как жесткий гиперматеринский механизм
проявляется в карательных государственных институтах, в
области образования, игнорирующего развитие личности, и
в других социальных сферах.
Социальная гиперМать как большой коллективный Дракон
провозглашает контролирующее и подавляющее начало в
общественном сознании.
Позитивная сторона этого процесса в том, что изгнание
духовных сторон жизни из общественной ментальности
приводит к развитию метафорических способов
мышления, что обогащает символическое содержание
коллективного сознания.
Очевиден парадокс: глубоко патриархальное западное
общество использует главным образом не мужской, а
материнский, а значит — женский способ защиты своих
интересов.
Таким образом, достигающий пика своего развития
патриархат растерял истинные мужские силы и обрел
суррогатную опору в виде материнской
псевдомужественности.
Энергии Жены при таком дисбалансе излишне подавлены.
Если же инициировать в личности здоровую мужскую
защиту, — неизбежно устанавливается здоровый баланс
материнских и женских энергий.
Вместо материнской одержимости плодить запреты и
преграды всему новому возникает здоровое принятие
явлений жизни, свойственное истинной женственности.
Для реальных мужчины и женщины принятие состоит не
только в высоко толерантном отношении к людям и
событиям, но и — в постоянном принятии друг друга, в
желании создавать храм отношений в собственных парах,
не цепляясь и не прячась за социальные проблемы, работу
и отношения с детьми и родными.
Но самое главное — создавать внутренний храм гармонии
между мужским и женским началами своей личности.
При здоровом балансе материнских и женских энергий
внутриличностный аспект Жены наполняется животворной
силой, растущий потенциал которой поддерживает все
духовные эволюционные процессы.
Архетипическая область Жены должна постоянно
развиваться, восходя к наивысшей ступени — статусу
Софии — Богини Мудрости.
В союзе с материнскими энергиями, высшая
женственность являет нам и образ Девы Марии.
Открывается тайна ее вечной девственности — поскольку
Мария представляет собой символ высокого единения
материнского и женского духовных аспектов, становясь
матерью, она не теряет контакта с высшими женскими
энергиями.
Девственность Марии символизирует это.
Особенно важна здесь еще одна закономерность: в
непосредственный союз с мужским началом женское
вступает именно за счет соединения с мужским прежде
всего энергий Жены, а не энергий Матери.
И действительно — реальная женщина способна стать
матерью даже при отсутствии постоянного союза с
мужчиной.
Женой же она может быть, только находясь в
непосредственном союзе с ним.
Следовательно, недоразвитие внутриличностного аспекта
Жены препятствует образованию сакрального союза
мужского и женского начал, и как следствие — тормозит
процесс их постоянного совместного творения,
рождающего новые энергии и вечный поток жизненных
сил.
При недостаточной активности такого сотворения
возникает ощущение уходящей жизни.
Таким образом, переразвитая внутренняя Мать — это
результат отсутствия контакта материнских энергий с
божественным женским началом, божественным смыслом
материнства, суть которого открывает, как ни странно,
именно высшая женственность!
Возникает конкретная духовная задача — преодолеть
возникающий "замкнутый круг", где аспект Матери
перегружен вдвойне, так как не сбалансирован слабым
аспектом Жены и незащищен мужским началом.
Поэтому Жена, находясь под прессом перенапряженного
аспекта Матери, уже из-за одного этого не может
полноценно развиваться: учиться вовремя
восстанавливать силы мужского и делать по-женски чуткой
внутреннюю Мать.
Какую же область следует инициировать в первую
очередь? Здесь можно выбирать любую стратегию, но
важно действовать комплексно: если инициации
проводятся в адрес мужского начала, стоит в ближайших
инициациях работать с женским и материнским аспектами.
Тогда легко избежать различных дефицитов и напряжения
в процессе терапии.
 
 
 
Поскольку сотворчество с мужским началом женского и
материнского начал осуществляется именно через
внутренний аспект Жены, без полноценной работы
внутренней Жены материнская инстанция не может
гармонично сотрудничать с мужской частью личности.
Поэтому после развода, переставая быть женой, реальная
женщина нередко стремится препятствовать общению
мужа с их общими детьми.
Для разрешения этого противоречия женщина может
использовать уже рассмотренную нами простую
закономерность: символически дети являются "идеями"
мужчины, воплощенными в жизнь женщиной.
Следовательно, женщина, переставая быть женой мужчины
в смысле социальном, навсегда остается его женой в
смысле духовном!
Это еще один путь реализации полигамного начала
западного мужчины, открыто реализуемого мужчинами
восточными.
У западного мужчины по социальным канонам в
определенный момент времени может быть только одна
жена, но реально, в духовном плане — лишь он один знает
(ощущает), сколько у него "жен", то есть — за какое
количество женщин он несет духовную ответственность
одновременно.
В мире Души мужчина переживает все свои связи с его
женщинами и детьми одномоментно.
При этом не важно, отдает ли он себе в этом отчет или нет.
Если эта многоканальность не осознается мужчиной, он
может чувствовать большие психологические перегрузки,
переживать необъяснимые Душевные муки.
Вытесненные за пределы осознания духовные связи могут
пробиваться в сознание мужчины посредством различных
заболеваний, так как он невольно продолжает находиться в
системе когда-то созданных им отношений, но участвует в
них теперь уже "вслепую".
Другими словами — не он управляет этими отношениями, а
они — им. 
Выход прост — осознать прежние отношения и привести их
к максимальной гармонии реально либо — на духовном
уровне.
Женщинам, которые хотят гармонизировать отношения в
условиях, когда союз с мужчиной социально уже распался,
также стоит обратить внимание на остающуюся духовную
связь с ним.
И хотя такой уровень отношений способна осознать не
каждая женщина, есть смысл поддерживать зрелое
исполнение своей духовной роли жены даже в отсутствии
этой роли как социальной.
Это может выражаться в подлинном уважении женщины к
ее "бывшему" мужу как творцу их отношений в духовном
плане, какими бы эти отношения не были на человеческом
уровне, а также — стоит внутренне почитать мужчину как
создателя детей.
И даже если он физически покинул пространство семьи и
ведет себя недостойно, женщине стоит продолжать
выделять и улавливать ту незримую связь, которая
присутствует в изначальном духовном замысле этих
отношений.
В то же время женщина может по-человечески сколько
угодно сердиться и негодовать в адрес мужчины, не
забывая, тем не менее, оставлять в своей Душе место
почтению и уважению к его духовной роли.
Такой подход может привести духовные отношения
расставшихся мужчины и женщины к большей гармонии,
несмотря на разрушенный социальный пласт этого союза.
Главной целительной силой здесь способна выступить
именно зрелость внутреннего аспекта Жены как земного
аспекта Богини Мудрости.
В древней славянской культуре божественная Жена
предстает в образе Василисы Прекрасной и Премудрой, в
образах Берегинь и других божественных женских
персонажей.
Василисы и Берегини — символические образы
божественного женского служения.
Это служение герою-мужчине, а также — служение добру,
любви, красоте.
Это бесконечное созидание и сотворчество с мужским
началом, осуществляемое во всех сферах жизни.
Что касается зрелой внутренней Матери, то она постоянно
взаимодействует с волшебным женским потенциалом
архетипической функции Жены, обращаясь к ней как к
источнику живительных сил и равновесия.
Энергии Жены ведут женское и материнское за мужским как
за главным природным началом, которому ведом истинный
духовный путь.
Соединяясь с функцией Матери, энергии Жены возводят
материнское к его божественному осознанию.
Высшие духовные цели, к которым ведет мужское,
освещают родовую ветвь и питают процессы ее развития.
Осознание родовых целей, ради которых растут дети,
способно придать взращиванию детей радостный,
праздничный и одновременно — подлинный духовный
смысл.
Поэтому принципиально важным при излишней загрузке
архетипической области Матери становится инициирование
области Жены.
В практике инициационной терапии с этой целью
используются архетипические темы "Берегиня", "Василиса
Прекрасная", "Василиса Премудрая", "Счастливая жена",
"Счастливая мать" и др. Перегруженный материнский
аспект, наряду с темами "Битв с Драконом", может быть
освобожден от излишнего напряжения за счет инициации на
тему "Мачеха".
Используются также исцеляющие темы — "Освобождение
от чар для женского Я", "Исцеление женщины", "Исцеление
матери", "Исцеление жены" и др.
 
Пример.
Разведенная женщина 48-ти лет в инициации на тему
"Счастливая жена" представила, что она — жена, которую
муж пригласил на морскую прогулку на теплоходе. Однако
героиня не могла расслабиться и наслаждаться отдыхом.
Она бесконечно названивала детям — мальчику и девочке
5-ти и 8-ми лет, которые остались с няней (реально у
женщины две дочери старше 20 лет). Воображаемую
ситуацию помог разрешить муж (он был не похож на ее
реального бывшего мужа), сказав, что теперь они будут
отдыхать два раза в год — один раз только вдвоем, другой
раз — с детьми. После такого мужского решения женщина
почувствовала, что ее, наконец, заинтересовало, какое
платье и какие украшения она наденет вечером в ресторан,
куда муж еще до морской прогулки пригласил ее.
 
Следовательно, только когда мужское начало личности в
состоянии взять на себя ответственность за женское и
детское начала, а главное — когда мужское достаточно
защищает материнское, избавляя его от привычного
перенапряжения (муж в сюжете инициации пообещал, что
раз в год они будут отдыхать с детьми), — только в этом
случае архетипическая функция Жены получает
благоприятные условия для развития и расцвета (женщина
заинтересовалась, в каком платье и каких украшениях
пойдет в ресторан).
 
Для увеличения мужского потенциала, защищающего
внутреннюю материнскую инстанцию, в инициационной
терапии проводится работа не только с архетипическими
темами "Генерал", "Счастливый Муж", "Счастливый Отец",
"Счастливый Дед", "Счастливый Брат" и т. п., но и со
многими другими мужскими темами, так как осуществление
мужской защитной функции происходит на всех
архетипических уровнях.
Итак, усиление защищающего потенциала мужского начала
— необходимое условие не только для освобождения
материнской области от вынужденной гиперфункции, но и
важнейшее условие развития энергий внутренней Жены.
 
Пример.
Разведенная женщина 38 лет в инициации на тему
"Счастливая жена" представила себя юной невестой,
которая в самый момент бракосочетания превращается в
грудного младенца. Прямо со свадебной церемонии ее тут
же похищает неизвестно откуда появившийся отец
(непохожий на реального отца этой женщины). Он кладет
малышку в корзину, приносит домой и растит, постоянно
горюя о своей "умершей" жене. В конце образа, когда
девочка подрастает, выясняется, что известие о смерти
жены было ложным, и все трое, наконец, встречаются и
живут счастливо.
 
В описанном примере невеста превратилась в младенца,
так как бессознательное женщины, откликаясь на задание
работать с аспектом Жены, как бы "спохватилось" и
"запустило" процесс формирования функции Жены с того
момента, на котором травмированная женственность когда-
то остановилась в своем развитии. Затем в этот процесс
"ворвалась" сформированная в ходе инициаций
внутренняя отцовская фигура, которой принадлежит
важнейшая роль в формировании аспекта Жены в
личности дочери. Возникший в инициации образ "умершей
жены" отражает картину крайнего подавления истинных
женских энергий во внутреннем мире. Заметим, что именно
мужское защищающее действие привело к восстановлению
нарушенной "Внутренней Семьи". Реальный же отец
участницы инициации не только не проявлял тепла в адрес
дочери, но даже никогда не называл ее по имени, в то
время как к сыну он относился более человечно.
 
Внутренняя семья — это здоровая внутриличностная
архетипическая триада: Муж, Жена и Ребенок. Возможно,
как основа будущей личности она начинает зарождаться
еще во внутриутробный период на основе отношений мужа
и жены друг к другу и — к будущему ребенку. Здоровье
личности будущего ребенка во многом зависит не только от
отношений между его отцом и матерью, но и от того, как и
кого именно ждут родители — мальчика, девочку или
готовы принять ребенка любого пола.
 
Таким образом, можно предположить, что первый этап
созревания женственности, а также — внутриличностной
архетипической области Жены, начинается еще до
рождения.
Это созревание стартует на информационном, духовном
уровне, а именно — в мужском отцовском пространстве,
окружающем и пронизывающем процесс творения и
вынашивания реального ребенка.
Если ребенок — девочка, в этот ранний период развития ее
личности формируется ее духовный статус как будущей
жены.
Для возникновения здоровой архетипической области
Жены необходимо изначальное отцовское благословение в
виде принятия будущего ребенка как девочки.
Это духовное действие будущего отца может проявляться в
его принятии возможности иметь дочь, а также — в
умении отца видеть в дочери любого возраста будущую
женщину, которой однажды предстоит стать женой.
Имея такой уровень зрелости, отец осознанно создает
вокруг дочери особое защищающее пространство, в
котором созревает ее женственность.
По мнению американского психотерапевта Робин Норвуд,
свойства этого пространства — атмосфера безусловного
принятия в дочери ее женственности, женской природы, а
также — понимание, что она нуждается в безусловной
мужской защите только потому, что рождается женщиной.
Это принятие в здоровой ситуации осуществляется без
каких-либо оговорок и выражается позже в отцовском
дарении и каком-либо совместном творчестве отца и
дочери.
Поскольку зрелый отец принимает свою дочь безусловно,
в ее личности формируется абсолютное защищающее
мужское начало, которое принимает и оберегает женское
вообще.
Только зрелый отец может дать дочери ощущение, что она
достойна любви и внимания уже потому, что родилась
женщиной — той, кого по естественным природным и
духовным законам мужчине следует оберегать.
Мальчик же в глазах зрелого отца получает признание
прямо пропорционально своим победам и достижениям.
При этом особенно важно соблюдение эмоционального
приоритета отношений мужчины-отца с его женой —
матерью девочки.
Первой по значимости для зрелого мужчины-отца всегда
остается его жена.
Чтобы восполнить отсутствие отцовского и родительского
благословения и помочь взрослым женщинам стать
полноценными женами, обрести гармонию в их реальном
супружеском союзе, инициационная терапия располагает
целым арсеналом возможностей.
В их ряду особое место занимают инициации
благословения: "Благословение", "Благословение отца",
"Благословение матери", "Благословение родителей",
"Женский храм" и др.
Инициирование внутренних энергий Жены и установление
достаточно здорового баланса внутри архетипического
комплекса Жена-Мать, а также — между этим комплексом и
мужскими энергиями, является важнейшим условием
духовного здоровья западного человека.
 
 
 

НедоКоролева
 
Экспансивный полюс архетипической функции Королевы
— это та часть внутренней королевской функции, которая
по расположению в пространстве архетипической мандалы
наиболее близка к "земной" области.
Здесь сфокусированы отрицательные силы Королевы.
Если они преобладают в гиперматеринской структуре, то
создают феномен злой Королевы - Снежной Королевы,
Королевы-мачехи.
Такая внутренняя недоКоролева насаждает в пространстве
личности и в отношениях между людьми ситуацию
"военной диктатуры".
В отличие от политики спасения и благополучия всех,
которую декларирует переразвитая функция Матери,
главной целью негативной Королевы становится полный
тотальный контроль над окружением как результат ее
парализующего страха перед миром.
ГиперКоролева стремится создать вокруг себя такую среду,
которая не содержала бы ни малейшей угрозы.
Напряженная Королева не может рисковать, доверяя кому-
либо, поэтому нуждается в утверждении абсолютных
власти и авторитета.
Она действует так потому, что не имеет контакта с Королем
и поэтому беззащитна и воспринимает мир как опасный.
НедоКоролева требует к себе гиперуважения и
беспрекословного подчинения, чтобы обеспечить свою
неприкосновенность.
Ее контакты с миром ограничены "спусканием" инструкций
и указов "сверху".
При этом страх и вызванная им защитная псевдомужская
агрессия вынуждают внутреннюю Королеву блокировать
обратную связь, поступающую к ней из мира, за
исключением раппортов об исполнении ее воли.
Таким образом, НедоКоролева оказывается духовно слепа.
Доведенная до крайней степени, женская маскулинность
недоКоролевы становится легко узнаваема в облике
современных женщин-тиранов, властных чиновниц или
гипербабушек, которые подавляют окружающих, не будучи
в состоянии выслушать их, признать факт существования
чьей-либо внутренней реальности, кроме собственной.
Мы уже отмечали, что в семейной системе такие женщины
(реже — мужчины) боятся выпустить из рук бразды
правления, даже когда их внуки обзаводятся детьми.
В социальной же сфере это причина "замораживания"
процессов развития различных общественных структур,
причина пресловутой косности и ригидности в политике и
экономике.
Помочь внутренней Королеве подняться к ее позитивному
полюсу может не только инициирование самой этой
архетипической области, но и инициационная работа с
предшествующими Королеве женскими и мужскими
архетипическими функциями.

Важно и инициирование функции Короля. Необходима и


работа с сакральным центром — точкой управления, где
энергии архетипических областей Короля и Королевы
достигают здорового баланса.
Оздоровление королевских функций личности приводит к
росту женской и мужской семейной и родовой
(королевской) ответственности, развитию родового
сознания как умения видеть свою ответственность не
только за пределами собственной семьи, но и — развивать
и исцелять духовные области, решать задачи целых
родовых ветвей вплоть до решения духовных задач рода в
целом.
Нередко исцеление аспекта внутренней Королевы — дело
сразу многих внутренних фигур.
Поскольку королевские функции находятся на
определенной архетипической вершине и опираются на
представителей предлежащих уровней, а также —
благодаря их расположению близко к границе между
"небом" и "землей" личности, то есть — между земными и
духовными ее задачами, работа с областью Королевы
привлекает сразу большую армию целебных
архетипических сил.
 
Пример.
На продвинутой стадии терапии разведенной женщине
48 лет королева представилась опоенной зельем. Ее
величество не помнила ничего о себе и своих близких. Все
время, пока длилось бессознательное состояние королевы,
королевством успешно правил придворный мудрец
(защищающий аспект мужского начала, сформированный в
ходе терапии), который не только отлично справлялся с
управлением государством, но и проделал все
необходимые исследования (область Разведчика), чтобы
исцелить королеву и вернуть исчезнувшего короля. Он
составил план (функции Генерала), который и представил
очнувшейся королеве.
Пробудить сознание королевы сумела ее заботливая няня
(целительный, не доминирующий материнский аспект). Она
убедила отрешенную от жизни королеву принять горячие
ванны и подышать ароматами целебных трав (позитивные
аспекты Ведьмы и Гейши), что позволило королеве отчасти
прийти в себя. С помощью втираемых в кожу особых масел
няня помогла королеве обрести прежнюю бодрость, после
чего убедила госпожу облачиться в королевские одежды и
надеть корону.
Королева смогла сотрудничать с придворным мудрецом,
смотрителем дворца и другими освободительными силами
(функции мужской защиты). Злоумышленница-колдунья,
правящая соседним королевством, была разоблачена как
похитительница короля. Ей удалось сделать его
невидимым и заточить в лесном охотничьем домике.
Вскоре августейшая чета воссоединилась и стала ожидать
наследника.
 
 
 
 
 
 

ГиперФея
 
Каким бы странным ни казалось это название,
перенапряжение в области архетипической функции Феи
встречается довольно часто.
Великий Дракон, в структуре которого особо нагружена
фигура сверхсамоотверженной Феи, может скрываться,
например, под обликом милой, нежной и женственной леди
или — благородного джентльмена, которые как бы
"перерабатывают" на ниве служения.
Такие женщина или мужчина нередко посвящены в
различные области духовного знания, активно стремятся к
самосовершенствованию.
Вокруг них создается творческая атмосфера и воистину
созидательная жизнь.
Он или она могут вести активную жизнь, управлять
крупной социальной структурой или просто быть нежными
матерью или отцом семейства.
Обаяние и внутреннее тепло, одаренность и духовная сила
привлекают к ним людей и события.
Такой человек нередко является неким солнцем,
эпицентром своего социального микромира.
Но поскольку в глубинах личности такого человека все еще
живет Великий Змей, он аккумулирует заряд неосознанной
агрессии, направленный против любых уколов
неблагополучия, угрожающих ему и его близким.
Кроме того, нежная, довольно чуткая, но все же
сверхзаботливая манера материнства или отцовства, мягко
и незаметно то тут, то там подменяющая собой подлинное
мужское главенство и истинное женское сотворчество
мужскому началу, выдают классическое пленяющее
коварство Дракона.
Как мы помним, главная задача Дракона — не допустить
освободительной битвы, не допустить творческого
единения мужской и женской стихий, препятствовать
образованию их священного союза.
Человек, ведомый гиперФеей, отличается от зрелого тем,
что не создает необходимого инициационного (обучающего
истинным мужественности и женственности) пространства
для своих детей в достаточной степени, а продолжает
"нежить" их, не взирая на их возраст, искушая оставаться
вечными детьми.
До поры до времени внутренний Дракон может дремать,
делая вид, что все духовные достижения личности сделали
его ручным.
Однако любая достаточно глубокая работа над собой
приводит человека с внутренней гиперФеей к осознанию
всей огромности и всей подлинной опасности огненного,
испепеляющего содержимого Дракона как неосознаваемой
защитной агрессии.
Такой человек может страдать от эмоциональной
зависимости в отношениях, основанной на
многочисленных страхах и потребности в контроле над
окружающими с целью оберечь и спасти их от ошибок,
невзгод и трудностей, что свойственно гиперМатери.
Еще одна опасность, исходящая от Дракона гиперФеи,
состоит в том, что под звон серебряных колокольчиков Феи
как внутриличностная структура он передается по
наследству целым и невредимым.
Дети неосознанно включают его в состав своей личности, и
затем им приходится добывать победу над таким
"одухотворенным" Драконом уже в более сложных
условиях, так как непобежденный Дракон не только
"растет", но и "плодит стада".
Феномен разных степеней "неблагополучия" у детей
вполне "благополучных" родителей имеет, возможно,
именно такое происхождение: преувеличенная забота и
гиперласка, смешанная с чувством вины за "поглощение"
детей и удерживание их в семейном гнезде, лишает детей
возможности проходить инициации взросления,
преодолевать сопротивление мира, побеждать свои
собственные слабости и негативные силы, "нападающие"
извне.
"Ласковый" Дракон чрезмерно заботливой Феи опаснее и
хитрее любого другого Змея — он рядится в одежды
духовности, выбрасывает лозунги "непротивления злу
насилием" и — прочие усеченные нравственные догмы.
Как и все Драконы, он нарушает границы личностей
очарованных им последователей, вторгаясь в их
внутренние пространства.
Дракон лжедуховности может организовывать различные
"движения" и идеологии.
Поначалу "доброму" Дракону хочется верить и следовать
как духовному водителю — до тех пор, пока не откроется,
что он никого не ведет за собой к новым вершинам, а
просто выгуливает своих пленников на щедрых
альпийских лугах зависимости.
Битвы с такими Драконами могут потребовать даже от
инициированных освободителей изрядной смекалки и
сообразительности.
В одной из подобных инициаций Дракон был белым и
сияющим.
Он говорил о своей искренней любви к Ивану-царевичу и
преданности Василисе, которая вовсе не томится у него в
плену, а проходит обучение как в институте благородных
девиц.
Чтобы победить Дракона-денди, Ивану царевичу пришлось
привлечь предоставленные дружественной ведьмой сухие
волшебные травы, порошок из которых, прикоснувшись к
Дракону, проявил его истинный облик.
Дракон оказался не только огромным, но был черным,
многоголовым и свирепым.
Из пустых глазниц его валил дым, а в ходе битвы бывший
"духовный водитель" изо всех сил стремился сжечь Ивана
вместе с конем и многочисленными друзьями-соратниками.
Иван со своим воинством победил Дракона и освободил
Василису, зарубив себе на носу, что каким бы красивым не
казался впредь Дракон, он должен быть побежден во что
бы то ни стало.
Таким образом, чтобы освободить самоотверженную
внутреннюю Фею от излишней нагрузки необходимо не
только инициирование собственно областей Феи и
Целителя, что позволит переместить излишнюю
ответственность из архетипической области Феи в мужскую
область Целителя, но и — инициации битв с
соответствующими Драконами.
 

СверхБогиня
 
На первый взгляд кажется странным предположение, что
возможно негативное переразвитие функции Богини.
Может ли такая высоко развитая архетипическая область
личности иметь отрицательный полюс?
Однако, если гиперматеринская структура просвещенных и
духовно развитых людей еще не изжита, она может
опираться и на отрицательный полюс Богини — Богиню
карающую.
Застревания на обличительном пафосе в искусстве,
перевес внимания в сторону высших духовных структур
личности ради избегания контакта с проблемами ее
"земных" компонентов, критичность в отношении к тем, кто
достиг менее высоких уровней развития (духовный
шовинизм) — все это особенности талантливых, но не
вполне удовлетворенных жизнью людей.
И, несмотря на то, что их деятельность приводит по
большей части к духовному росту и развитию окружающих
людей, их собственное развитие периодически
сопровождается глубокими кризисами.
Конечно, в ходе любой эволюции критические периоды
естественны и закономерны.
Но если они слишком интенсивны, сопровождаются
неблагоприятными событиями или тяжелыми
заболеваниями, — это выдает коварную цепкость
драконьих лап.
В инициационной терапии в случае перенапряжения
архетипической функции внутренней Богини используется
та же классическая стратегия "разгрузки" женской области
как в непосредственной работе с темой "Богиня", так и за
счет инициирования мужской составляющей данной
архетипической ступени.
С этой целью участники инициаций могут работать с
темами: "Творец", "Мудрец", "Духовный Учитель",
"Великий Учитель", "Бог на Олимпе", "Языческий бог" и др.
Как и при работе на других архетипических горизонталях,
важны инициации на тему седьмого сакрального центра —
точки, равноудаленной от позиции Творца (Духа) и Богини
(Души).
Этот духовный центр — точка самости — является вторым
уровнем сакрального брака. Инициационная работа с ним
способствует установлению баланса между высшими
мужской и женской ступенями зрелости.
 

Пленная Гейша
 
Внутреннюю область Гейши следует рассмотреть
отдельно. Тип гиперматеринской структуры с опорой на
пленную Гейшу имеет настолько многообразные
проявления, что им можно посвящать отдельные
исследования.
Если гиперматеринская структура в качестве основного
орудия активно использует Гейшу, — главный
бессознательный расчет личности делается на
беспроигрышное влияние сексуальных энергий на
значимое окружение. В ход идут и внешняя
привлекательность человека, и сексуальная уязвимость
партнеров, которым регулярно предлагается игра "динамо"
или манипуляторные сексуальные наказания-поощрения
как механизм власти и контроля над людьми и
отношениями.
Энергии Гейши также могут эксплуатироваться с целью
захвата и пленения близких в случае эмоциональной и
физической неверности.
Последняя используется мужчиной (реже — женщиной) как
открытое или тайное средство подавления членов своей
семьи ради искусственного повышения своего личного
статуса ("смотрите, я ценен для других женщин как мужчина
и могу в любой момент вас покинуть!").
Функции внутренней Гейши употребляются в "военных"
целях как способ эротического одурманивания,
ограничивающего волю оппонента в любом споре.
Подобно действию нервно-паралитических газов, эротизм
внутренней Гейши может использоваться при общении в
форме "боевых выхлопов" с целью сужения и ослабления
сознания любого "противника".
Для этого достаточно во время спора неожиданно ввести
сексуальную тему или даже реплику.
Можно не сомневаться — оппонент будет на некоторое
время обескуражен.
Здесь очевидно влияние негативного полюса Ведьмы,
естественным образом включенной в архетипическую
структуру Гейши.
Ведьме свойственно одурманивать, наводить морок. Все
это обедняет палитру отношений с представителями
противоположного пола до так называемой "чистой
эротики".
Сексуальные темы, привлекаемые в общение в
неожиданные моменты, позволяют избегать подлинного
эмоционального сближения и открытости, уводят от
истинного контакта.
В этих целях может использоваться и порнопродукция.
Наиболее деструктивной формой агрессивного
использования энергий Гейши становится преступное
сексуальное использование мужчинами девочек своей
семьи.
Это извращенное проявление пассивной агрессии
мужчины, не способного открыто противостоять
огнедышащему Дракону его собственного
гиперматеринского комплекса.
Мужчина в этом случае проецирует внутреннего Дракона на
мать, сестру, жену или тещу.
Этот внутренний феномен может проявляться как
неожиданно возникающий мощный сексуальный импульс,
направленный в адрес сестры или ребенка, чаще —
маленькой девочки, олицетворяющих незащищенное
женское начало.
Подобного рода "сексуальность" в данном случае является
разновидностью проявления пассивной агрессии мужчины,
подавленный мужской потенциал которого, с одной
стороны, яростно стремится к освобождению, а с другой —
боится истинного Дракона и предпочитает ему любые
безопасные женские объекты, хоть чем-то его
напоминающие.
Поскольку вектор этой агрессии направлен не на самого
внутреннего Дракона, а на его мнимое отражение,
символически ситуация выглядит следующим образом.
Занесенный якобы над Драконом, "меч" мужчины
ненароком "промахивается", пролетая мимо Великого Змея.
При этом он обрушивается на незащищенное женское, куда
Дракон лишь отбрасывает тень.
Бессознательная агрессия при этом успешно маскируется
под сексуальное влечение и направляется в сторону
наиболее безопасной из проекций Дракона в облике
собственной сестры, дочери, внучки или племянницы,
зачастую — любимицы матери, жены или тещи.
 
Наблюдая различные способы эксплуатации
архетипической функции Гейши, нельзя не заметить, как в
ходе этой эксплуатации обнаруживают себя феномены
проституции и гомосексуализма.
 
Загадка проститутки
Особенно интенсивно энергии Эроса эксплуатируются в
личности женщины в случае, когда ее мужское начало
инфантильно в наиболее крайней степени.
Легче всего рассмотреть этот феномен с помощью
архетипического анализа проституции.
Архетипический анализ позволяет выявить, насколько
важна для полноценного развития женственности
защищающая мужская функция, действующая как во
внутреннем мире, так и во внешнем.
Является ли "самая древняя женская профессия"
культурным наследием или это затянувшийся
эволюционный кризис в духовном развитии общества?
Мы знаем, что мужское и женское начало проходят свое
становление в непростом эволюционном процессе.
Мужское крепнет как защищающая сила и освобождает
женственность из плена бессознательного.
Оттуда, как Русалочка из морских вод, женственность
призвана однажды явиться под сень внутренней мужской
защиты, чтобы расцветать и питать мужское как
неиссякаемый живительный источник.
Но недаром в знаменитая сказка Г. Х. Андерсена
заканчивается тем, что Русалочка уходит назад, в воды
бессознательного, не замеченная возлюбленным —
эгоическим западным сознанием.
Женственность (Душа, Природа) в западном мире
пребывает в положении Русалочки — она совершает
подвиги, спасает и исцеляет личность, но остается
невидимой и неоцененной, забытой и отвергнутой.
Каждый раз, не находя своего защитника, она опять и опять
ныряет в глубины океана бессознательного…
Если мужское начало личности не развивается, то есть —
остается инфантильным, а значит — хронически не
защищает ее женское начало, женственность в силу своей
беззащитности может не только вытесняться, но и
использоваться для насущных нужд.
Это явление можно наблюдать как в рамках отдельной
личности, так и в культуральных масштабах.
Что же происходит в личности торгующей собой женщины?
Мужское начало — Анимус — такой женщины настолько
инфантильно, что не способно защитить и уберечь от
"похищения" и "попадания в рабство" вечное сокровище
личности — ее женское начало (см. рис. 6).
Мужское здесь можно представить в образе обиженного на
мать "злого мальчика".
Он намерен скорее мстить женскому, чем оберегать его.
Пленяет женственность, прежде всего, внутренний
гиперматеринский комплекс (Дракон).
Внутренняя "злая мать", лишенная мужской поддержки,
аккумулирует в себе все защитные женские силы
агрессивной природы (негативные полюса женских
внутренних функций — Ведьмы, Амазонки, Гейши,
Королевы, Феи и Богини).
Раздуваясь от перенапряжения, гиперМать "давит" на
мужское и женское начало личности. По сути, "злая мать"
— результат застревания материнского начала в
архетипической позиции мачехи.

Рис. 6 Схема подавления женственности двумя


внутренними фигурами — "злой матерью" и "злым
отцом". В сторону истинного женского направлены три
ряда стрелок, что символизирует тройное подавление
женской области.
Но комплекс проститутки состоит не только в том, что ее
мужское (Анимус) слабо и подавлено ее внутренней "злой
матерью" и поэтому — не обеспечивает выживания.
Подавленный Анимус продающейся женщины содержит
избыточно много пассивной агрессии.
Это богатейший "склад" энергии, который, впрочем, не идет
женщине на пользу.
Пассивная агрессия ее незрелого Внутреннего Мужчины —
"злого мальчика" - не бездействует.
Она противостоит подавлению гиперМатери с силой,
равной силе ее давления.
На рис. 8 это противодействие символизируют стрелки в
области мужского.
Подавленное мужское мстит за свою несвободу и боль от
притеснения, подавляя внутреннюю женскую область не
только опосредованно — через давление на структуру
гиперМатери, но и непосредственно — подавляя женское
напрямую.
Инфантильное мужское ("злой мальчик"), оказываясь не в
силах уменьшить давление гиперматеринской структуры
(Дракона), направляет свой агрессивный импульс на что-
нибудь беззащитное и безопасное, что находится в той же
области, что и Дракон гиперМатери.
Этим беззащитным оказывается неагрессивная высшая
женственность (позитивные полюса женских внутренних
функций — Ведьмы, Амазонки, Гейши, Королевы, Феи и
Богини, а также — архетипическая область Жены).
"Злой мальчик" становится союзником гиперМатери,
солидарным со стратегией использовать женственность
для выживания.
Таким образом, мужское начало в личности проститутки
рьяно служит Дракону гиперМатери, обеспечивая охрану
заветной башни, где томится плененная красавица-
женственность.
Подавленное мужское — это та область мужского начала,
которая эволюционно должна развиваться.
В сказках развивающееся мужское предстает в образе
Ивана-царевича — освободителя плененной красавицы.
Будучи слишком подавленным, этот слой мужского не
достигает стадии Ивана-царевича, вечно оставаясь "злым
мальчиком", обиженным на властную мать.
В реальной жизни это сутенер, который поддерживает
рабское положение торгующей собой женщины.
Его агрессия пассивна, что не означает "слаба".
Женское в этом случае оказывается наиболее уязвимой
архетипической областью личности.
Таким образом, из-за того, что в отличие от других аспектов
личности, истинная женственность никак не противится
подавлению, поскольку не обладает собственной
агрессией, женское начало торгующей собой женщины
оказывается под двойным гнетом: со стороны
гиперМатери, и — со стороны подавленного, незрелого
мужского начала — "злого мальчика".
Но это не все гонители женского — есть еще один
подавляющий женское могучий мужской аспект.
Это внутренняя область "злого отца" — Кощея. Значит,
мужское начало в личности торгующей собой женщины
подавляет женское со стороны не одного, а сразу двух
своих слоев.
Кощей не служит Дракону, а действует наравне с Драконом.
Он подавляет женское начало продающейся женщины
гораздо сильнее, чем "злой мальчик".
Образ Кощея символизирует тот слой мужского, где оно
максимально близко "прилегает" к гиперматеринской
структуре и поэтому подвергается ее давлению наиболее
сильно. Другими словами, гиперМать "давит" на область
мужского не одинаково. Феномену "злого отца" — Кощея —
соответствует наиболее сдавленный и поэтому особенно
напряженный и лишенный жизни слой мужского (см. рис.).
Эта внутренняя структура не только обладает еще
большей, чем у "злого мальчика", силой, подавляющей
женское, — Кощей одурманивает женское, привлекая его
блеском золота и обещаниями иллюзорного счастья. "Злой
отец" представляет собой противоречивую фигуру — с
одной стороны он ценит женское, нуждается в обладании
женственностью, стремится обольстить, захватить,
присвоить излучающие жизнь женские энергии, так как сам
лишен чувств, а значит - ощущений жизни (Кощей не имеет
тела). С другой стороны, внутренний Кощей продающейся
женщины еще более деструктивен, чем традиционный
сказочный, который хоть как то взаимодействует с
женским. Сказочный Кощей предлагает плененной
красавице вступить с ним инцестуозный брак по типу
"дочь-отец", сулит ей золото, и, хотя угрожает красавице в
случае отказа превратить ее в каменную статую, — все-
таки ожидает ее решения, намекая тем самым на свою
интеллигентность и царские манеры.
Внутренний же Кощей торгующей собой женщины не
способен устанавливать контакт с женственностью. Он
воспринимает ее как неоДушевленный предмет,
захватывает силой, холодно игнорируя при этом женское
достоинство. Такое обладание насильственно и
содействует внутреннему Дракону в его стремлении
извлекать из женского золото, продавая его как товар.
Описываемая внутренняя картина объясняет, почему с
женщинами, которые продают свою женственность, часто
случаются криминальные истории — так во внешнем мире
отражается картина их внутреннего аутонасилия.
Что касается сутенера, то как реальный мужчина, он
подавлен его собственными внутренними злодеями —
Драконом и Кощеем: "злой матерью" и "злым отцом". В
результате, "злой мальчик" служит им обоим, превращаясь
в "слугу двух господ". Сутенер выступает лишь жалкой
пародией на защитника и "защищает" только одно —
стабильность угнетенного положения женщины (как
внешней, так и своей Внутренней), обесценивая женское и
удерживая его в роли товара. Торгуя реальными
женщинами, сутенер торгует и своей собственной
Внутренней Женщиной.
Очевидно, что и реальные родители торгующей собой
женщины сами являются носителями крайне подавленных
мужского и женского начал, на которые "давят" их
внутренние "злая мать" и "злой отец". У их детей это
давление многократно усиливается и проявляется во все
более жестоком использовании потенциала беззащитной
женственности как ценности, которую можно обменивать на
выживание. Торгуя женским как товаром, эти внутренние
"злые" родительские фигуры, не только
коммерциализируют божественное могущество,
волшебную целительную природу и великий все
преобразующий потенциал женского начала, но и
обесценивают его. Поскольку наиболее очевидный аспект
женского — это женское тело, то последнее и используется
в качестве товара, выставляется на потребу внешнему
миру в обмен на выживание. На символическом уровне это
выглядит так, будто внутренняя "злая мать" в поисках
пропитания в панике "перетряхивает" личность, решая, что
можно поскорее продать, чтобы выжить.
Она неизменно находит и продает наиболее беззащитную
часть личности — заброшенную на "чердак" или в "подвал"
бессознательного Священную Чашу женского.
Внутренний "злой отец" — Кощей — "следит" при этом,
чтобы найденная ценность не исчезла.
Он содержит женственность в неволе.
Многолетняя практика инициационной терапии показала,
что одно из важнейших условий созревания женственности
— благословляющая внутренняя отцовская фигура,
которая может быть воссоздана во внутреннем мире с
помощью инициаций.
Для того чтобы компенсировать недостаток реальной
отцовской и материнской защиты, необходимо достаточное
количество инициаций отцовского и материнского
благословения. Причем, отцовское благословение здесь
приоритетно. Достаточно инициированный Внутренний
Отец, давая постоянную поддержку развивающемуся
женскому, действует так же успешно, как и зрелый
реальный отец.
В практике инициационной терапии возник удивительный
феномен. В результате проживания женщинами
достаточного количества "отцовских" инициаций,
формирующих внутреннюю отцовскую фигуру, в их
реальной жизни нередко возникает так называемый парад
отцов. На определенном этапе терапии в жизни женщины
появляется мужчина (или мужчины), который намного
старше нее, и который восторженно, тепло, искренне и по-
отцовски безусловно принимает ее, восхищаясь ее
женственностью. Эти отношения чаще всего остаются на
уровне романтически-платонических, но такой уникальный
опыт дает женщине возможность наяву получить то самое
"отцовское" признание, которого она не получила в своей
родительской семье. В этих случаях оба — и
"символический отец" и сама женщина - получают мощную
подпитку, стимулирующую гармоничное взаимодействие их
внутренних отцовско-мужского и созревающего женского
начал.
Итак, женское гармонично развивается, только когда имеет
полноценную мужскую защиту. И первой ступенью в
формировании внутренней мужской защищающей функции
в личности женщины является защита отцовская.
 
Поскольку женственность продающейся женщины в целом
подвергается тотальному подавлению со стороны сразу
трех структур — "злого отца" и "злой матери",
сливающихся в образе внутреннего Дракона-Кощея, и
"злого мальчика" — Внутреннего Мужчины, предстающего
вовне в качестве сутенера, положение женского кажется
безвыходным. Оно не только не получает родительских
защиты и благословения, но оказывается разменной
монетой. По сути, оно похищается из сокровищницы
личности, пленяется, проклинается, изгоняется во внешний
мир — на произвол судьбы. В реальном мире роль "злых"
внутренних фигур исполняют не только реальные
родители, но и содержатели публичных домов.
Что происходит при этом с женственностью? Находясь в
рабстве, женское не развивается, а "застревает" на стадии
отчаянного поиска защиты. Оно страстно жаждет
освобождения, мечтает об освободителе, поэтому
стремится к мужскому признанию любой ценой.
Поскольку первым защитником любой девочки в норме
должен быть ее отец, бессознательное проститутки ведет
активный поиск, прежде всего, защиты отцовской.
Отвергнутая отцом дочь, невольно ощущает себя
отвергнутой целым миром, так как мужское подсознательно
воспринимается как олицетворение мира. Мир
символически держится на мужских плечах: мужчина —
творец мира, в котором мы живем. У отвергнутой отцом
дочери нет конкретного защищающего отцовского образа,
поэтому она стремится обрести свою женскую ценность
через признание со стороны сразу всех мужчин. Поскольку
отвергнута именно ее женственность, искомым становится
именно сексуальное признание, добиваясь которого она
невольно заискивает перед миром мужчин. Другими
словами, поиск "отца" ведется путем бесконечного
соблазнения мужчин. Женщина, вынужденная торговать
собой, оказывается пойманной в ловушку: пока она
пребывает в вечном поиске своего несуществующего
защитника — прежде всего защитника-отца, — она ищет и
не находит его в каждом очередном мужчине.
Любой, даже мягкий, но слабый отец, то есть отец, не
проявивший себя в качестве защитника, символически
превращается во внутреннем мире дочери в зловещую,
антиблагословляющую фигуру. Не защищающий
(отвергающий, безынициативный, безразличный или
жестокий) отец всегда предстают во внутреннем мире
девочки в образе пленяющих ее Злодеев (подробнее см.
"Битва с Кощеем"). Этим объясняются и повторяющиеся
сновидения как девочек-подростков, так и
неудовлетворенных своей женской судьбой женщин, когда
в сюжетах своих снов они переживают преследования со
стороны агрессивных мужских фигур. Сгущение этого
внутреннего процесса может проявиться в виде реальных
нападений на женщин во внешнем мире.
Когда же отцовские принятие и защита получены женщиной
вовремя, то есть когда они гармонично венчают
подростковую стадию ее развития — женское начало,
получая мощный щит благословения, оберегает границы
личности женщины, которые теперь не может преодолеть
ни один злодей. Речь идет не только о каком-либо
конкретном ритуале благословения, что само по себе
прекрасно, но и о внутреннем благословении со стороны
отца, о благословении как о постоянном активном
духовном действии, составляющем основу отцовского
отношения к дочери.
Другими словами, отцовское благословение — это
способность зрелого мужчины видеть в своей дочери
будущую женщину, жену другого мужчины, это
ответственность отца за будущее дочери и его постоянное
искреннее пожелание ей счастливой женской судьбы.
Главное в этом пожелании — готовность отца доверить
дочь достойному представителю мира мужчин, готовность
передать ему свою отцовскую ответственность за дочь.
Формирование такой готовности представляет собой
важный эволюционный виток в созревании
мужественности.
Излишняя отцовская опека подавляет женственность
дочери не меньше, чем отвержение.
Гиперотец, удерживающий и пленяющий женственность
дочери подобно сказочному Кощею, а также — слабый
отец, что равняется отсутствию отца, превращают для
дочери мир мужчин-женихов в мир чудовищ.
О преодолении женских страхов перед миром мужчин
говорится в сказке "Аленький цветочек".
В определенном смысле такие семейные страхи отца и
самой дочери естественны, они неизбежно сопровождают
переход девочки в статус "девушки на выданье".
В "Аленьком цветочке" важным условием сепарации
дочери, прежде всего, от отца (не зря в подобных
сказочных сюжетах у девушки нет матери) является
надежность и защищающая сила отца.
Купец, подаривший дочери аленький цветочек (символ
эротических отношений мужчины и женщины и
одновременно — символ его отцовской и мужской любви к
дочери), весьма активно проявляет себя как защищающий
отец.
Он готов пожертвовать собой ради дочери, готов держать
свое слово (символ мужской духовной силы) и навечно
покинуть дом, чтобы спасти свою любимицу.
Его самоотверженная любовь к дочери уже является
отцовским благословением и прообразом любви ее
будущего избранника.
Отцовская любовь хранит дочь, дает ей огромную
внутреннюю опору.
В свою очередь, умея сочувствовать и сострадать отцу,
героиня сказки сочувствует и сострадает "чудищу".
Тепло женственности целебно, оно освобождает
заколдованного принца от чар, и героиня обретает в его
лице полноценную мужскую защиту как продолжение
защищающей отцовской любви.
Что же касается продающих себя женщин, развитие их
женственности застряло на этапе первой встречи с
"чудищем" (клиентом).
Если в сказке дочь купца сумела с помощью данной ей
отцом любви растопить чары, околдовавшие принца, то не
получившая отцовской любви женщина, оказываясь один
на один с "чудищем", не имеет опыта снятия с него чар, так
как не получила главной мужской защиты — любви и
благословения отца.
Не имея любви мужчины-отца, то есть, не имея в своем
внутреннем мире "аленького цветочка", женщине сложно
обрести эту любовь и вовне.
Сексуальность торгующей собой женщины предстает
бесконечно повторяющейся попыткой обрести "аленький
цветочек" как признание мужчины-отца, но эта попытка
обречена на вечный провал.
Присмотритесь к обычным женщинам: любая женщина, не
благословленная отцом самой сутью его отношения к ней, с
трудом осознает и не вполне принимает свою
женственность как безусловную ценность.
Она либо стыдится, либо эксплуатирует ее, либо делает и
то, и другое одновременно.
Яркой метафорой, иллюстрирующей картину подавления
женского начала во внутреннем мире западного человека,
служит гениальный фильм Ларса вон Триера "Догвиль".
Жители мифического города Догвиля сначала
сомневаются, помогать ли юной незнакомке, которую
преследуют гангстеры. Позже жители Догвиля начинают
использовать гостью для удовлетворения своих самых
разных, в том числе — и сексуальных нужд, приковывая ее
цепью к огромному железному грузу, чтобы не убежала.
Примерно так же обращается с женственностью западная
цивилизация — держит ее на цепи и использует для
различных нужд.
Грейс — так зовут героиню — безропотно работает на
жителей города с утра до ночи. Она любит доморощенного
философа Тома, жителя Догвиля. Но Том не способен
защитить ни девушку, ни свой город. Он только строит
различные теории в поисках гипотетической
справедливости, при этом он бездействует.
Действительно, мужское начало западной цивилизации
находится в поиске духовности. Но этот поиск, как и Том,
застрял в интеллектуальных лабиринтах
технократического менталитета и страдает от духовной
инфантильности. Мужское грешит отсутствием подлинного
глубокого контакта с божественными силами Души —
сакральными силами женственности, что рождает угрозу
тотального уничтожения жизни. Не найдя своего защитника,
Грейс возвращается к отцу — беспощадному гангстеру
(обыденному западному сознанию), от которого она и
бежала: незащищенная женственность, утопая в ценностях
бездуховного мира, поглощается тьмой безвекторных
мужских сил, лишенных контакта с женственностью, а
значит — лишенных духовной этики.
Теперь женственность, желая отомстить за себя, спускается
на наиболее ранние, наиболее архаичные уровни своей
могущественной природы. Подобно землетрясениям и
цунами, которыми наша планета негодует в ответ на
бездуховность человеческих сообществ, взбунтовавшаяся
фемининность в лице Грейс очищает мир не через жизнь, а
через смерть: прибыв в Догвиль, гангстеры, по
распоряжению Грейс, уничтожают его. Так западная
цивилизация каждый день сама уничтожает свои
собственные плоды, если в них нет достойного места Грейс
— осознанию божественной женственности.
Этому осознанию неизменно способствуют инициации-
испытания, проживая которые, человек способен вывести
женское начало своей личности на достойную высоту — на
уровень сознания.
Инициационная терапия предлагает духовный путь,
ведущий к освобождению женственности западного
человека от невыносимого тройного гнета.
И путь этот, как показывают мифы и сказки, позволяет
укрепить мужскую защищающую силу, сделать внутреннего
Героя непобедимым, подарив ему заветного коня,
надежный щит и меч инициационного опыта.
 
 
 

Великий Дракон как прародитель однополой любви


 
Вероятно, все виды гомосексуализма имеют в своей
природе те же причины — это результат внутриличностного
конфликта между эротическими энергиями и силами
внутреннего Дракона. Потребность реализовать либидо
при наличии огромной и влиятельной фигуры Дракона
гиперМатери, запрещающей контакты мужского и женского
начал во внутреннем мире, кажется неосуществимой. Это
рождает инфантильное желание "обмануть" Дракона (вид
пассивной агрессии) и реализовать сексуальное
напряжение без разрешения Великого Змея, то есть — т а й
н о. При этом главный инфантильный мотив, который
здесь удовлетворяется, — во что бы то ни стало избегать
битв с Драконом, как избегают наказания или смерти.
Другими словами, гомосексуалист стремится
удовлетворять свои сексуальные потребности, не
отделяясь от родителей, не преодолевая эмоциональной
зависимости как от внешних, так и от внутренних
родительских фигур, то есть — не сражаясь с Драконом.
Из-за избытка страха перед внутренним Драконом
(гиперМатерью) в бессознательном создается
определенная "слепая область". Это отчуждение,
отсечение гиперматеринской структуры от основной
структуры личности, которое возникает исключительно в
защитных целях. Вытеснение области гиперМатери за
пределы Я встречается в случаях, когда ее содержание
настолько перенапряжено, настолько избыточно
переполнено страхами и сопутствующей им чрезмерной
агрессией, что Я изо всех сил противостоит этой
взрывоопасной начинке, не принимая Дракона в свою
структуру. С одной стороны, Дракон здесь настолько
огромен, что закрывает собой для мужского — женское, а
для женского — мужское начало (см. рис. 7). Поэтому,
находясь в области подавленного мужского, Я как бы "не
видит" женского. И наоборот, — находясь в области
подавленного женского, Я "не видит" мужского начала.
Давящая "туша" внутреннего Дракона порождает защитную
тактику страуса или детской игры в "жмурки". Чтобы
"избавиться" от Дракона, можно сделать, чтобы его не
было видно, то есть — нужно спрятаться от него или
зажмуриться. Если Дракона не видно, то его нет, и
сражаться не с кем. Гомосексуалист любого пола,
"зажмурившись", как бы "проскакивает" под ручку с
представителем своего же пола мимо собственного
внутреннего Дракона, не допускающего мужско-женских
союзов. Такая "политика" инфантильного Я дает ложное
ощущение избавления от напряжения. Поскольку
чрезмерно активный гиперматеринский феномен
вытесняется в бессознательное — он попадает в "слепую
область", становясь "невидимым" для Я. Создается
иллюзия, что он перестает быть препятствием на пути к
свободной реализации растущего либидо.
Но, с другой стороны, если Дракона больше не видно, если
он вытеснен, если на него "закрыли глаза", то не видно и
всего остального пространства личности, которую Дракон
(гиперМать) "загораживает" своей символической тушей.
Это остальное пространство остается неведомо,
зазеркально. Ведь классически мужское открывает для
себя мир женского только после победы над сакральным
Змеем. Следовательно, вместе с отрицанием собственного
Дракона отрицается и вся область внутреннего космоса,
которую Дракон усердно собой закрывает, — то есть
отрицается область Я противоположного пола.
Таким образом, между мужским и женским аспектами
личности возникает тотальное расщепление: мужское
начало больше не обнаруживает женского во внутреннем
мире, и женское реагирует на мужское как на нечто
инородное. Более того, внутренняя область другого пола,
становясь, как и область самого Дракона, запретной и
пугающей, попадает вместе с ним в отчужденную от
основного ядра личности область "слепого пятна".
"Мужское? Не знаю, и ничего не хочу знать об этом!" — как
бы говорит бессознательное лесбиянки, так как ее
собственное мужское находится в невидимой области
"слепого пятна". Поэтому контакты с гетеросексуальными
мужчинами вызывают у нее напряжение, а отношения с
женщинами или геями воспринимаются как гораздо более
безопасные. "Я не знаю и боюсь женского, поэтому в упор
не вижу женщин", — такова неосознанная позиция
гомосексуалиста-мужчины. Внутренняя область его
истинного женского начала также скрылась в тумане
"слепого пятна".
Важно отметить, что стремление к противоположному полу
при этом никуда не исчезает, а только уходит в "подполье".
Оно проявляется в незапрещенных Драконом отношениях с
представителями своего пола по простому принципу:
женское начало в мужчине-гомосексуалисте стремится к
мужскому в другом мужчине, или — его мужское тяготеет к
женскому в другом мужчине. Женское лесбиянки тянется к
мужскому началу в другой женщине, а ее мужское — к
женскому в другой женщине.
В то же время, мерцание активной позиции зависит у
гомосексуалистов от того, насколько травмировано или
сохранно мужское или женское начало личности. Я
невольно стремится отождествлять себя с внутренней
инстанцией того пола, которая меньше всего подверглась
давлению и травматизации со стороны Дракона
гиперМатери. Активные гомосексуалисты и активные
лесбиянки неосознанно отождествляют свое Я с пассивно
сопротивляющимся Дракону подавленным мужским
началом (рис. 7), так как мужское в их внутреннем мире
подавлено меньше, чем женское. Позиция активных
гомосексуалистов является пассивно-агрессивной по
отношению к их партнерам потому, что женскому началу, к
которому их влечет в личности партнеров (и своей
Внутренней Женщине), они предлагают не расцвет и
плодоносное развитие под надежной мужской защитой, а
вечное томление в плену и вечное использование для
гашения своих сексуальных импульсов "исподтишка".
Это искажение можно представить в виде символической
ситуации, когда Иван-царевич регулярно обходит
огородами пасущегося перед замком Дракона и тайно
проникает в башню к плененной Василисе Прекрасной. Он
не спасает, а использует ее, злоупотребляя вдвойне
беззащитным ее положением. Женское оказывается
дважды угнетено, так как не только Василиса томится в
плену у Дракона, но еще и потенциальный освободитель
пользуется ее несвободой в свое удовольствие. Такая
"Василиса" оказывается в этом двусмысленном положении
только в том случае, если околдована гиперматеринскими
настроениями, и поэтому боится за "Ивана-царевича", не
верит в его победоносную силу. Соблазняя Ивана, она
отвлекает его от битвы с Драконом, так как боится, что в
битве победит не Иван, а Дракон. Поэтому женская часть
личности остается в положении дважды заложницы —
пленницей Дракона (гиперматеринской структуры) и
Ивана-"освободителя" (застрявшего, неразвивающегося
мужского начала).
 
Что касается пассивных участников гомосексуальных
отношений, то они отождествляют свое Я с вдвойне
подавленным незащищенным истинным женским и
действительно оказываются наиболее уязвимы в своих
парах, так как их активные партнеры — не настоящие, а
суррогатные, то есть не защищающие "мужчины".
"Мужская" защита со стороны активных гомосексуалистов
всегда неполноценна, так как "псевдомужчины" избегают
процедуры настоящего отделения от внутренней фигуры
гиперродителя — сепарационной битвы с Драконом. Иначе
говоря, хаотическая природная агрессия, многочисленные
страхи и ощущение вины у активных участников гомопары
не преодолеваются, а вытесняются ими за пределы Я — в
бессознательное. Поэтому они склонны к инфантильным
реакциям: избеганию и перекладыванию на чужие плечи
ответственности, к проецированию своего внутреннего
напряжения вовне, к поддержанию мифа о враждебности
мира и главное — к вечно детской позиции беспомощной
жертвы.

Рис. 7. Происхождение гомосексуального поведения с точки


зрения архетипического анализа.
 
И в самом деле, в лесбийской паре "мужская" сторона —
это женщина, чей Внутренний Мужчина скрыт от глаз
окружающих, на которых проецируется разлучающая
функция Дракона. Внутренний Мужчина активной
лесбиянки действует инкогнито и неосознанно полагает, что
от Дракона гиперМатери он хорошо спрятался, так как
дружба двух женщин — невинна. Мужское в активном
гомосексуалисте тоже "прячет" от гиперматеринской
инстанции свой интерес к женскому, так как женское,
которое желанно для него, это всего-навсего внутреннее
женское другого мужчины. Снаружи этот интерес выглядит
как отношения двух мужчин. Отщепленный от основной
структуры Я, внутренний Дракон проецируется у
гомосексуалистов обоих полов на общество, подавляющее
и притесняющее их.
Феномен вытеснения внутриличностной области Дракона
за пределы личности объясняет, почему гомосексуалисты
обоих полов чаще всего воспринимают мир как
нападающий на них и отрицают возможность изменений, а
также — избегают практик, способствующих
внутриличностным изменениям. Такого рода мощное
сопротивление понятно — работа с вытесненной областью
не может стать задачей личности, которая не признает
существование этой области как таковой.
У лесбиянок наблюдается более или менее явно
выраженные типы: буч, фэм и дайк. Девушка буч -
мужеподобная, фэм — очень женственная (подтипом фэм
является клава, гипертрофированная женственность
которой доходит до гротескной), дайк имеет внешний и
внутренний стиль травести — девочка-мальчик. На наш
взгляд, типы выделяются вследствие миграции
центрального ядра Я из области подавленного мужского в
область подавленного женского. Таким образом, имеют
место некие колебания Я, когда центр самоосознания
перемещается то в мужское, то в женское пространство,
подобно маятнику. Например, когда маятник Я "прыгает" в
область женского, дайк тянет к мужскому началу в ее
партнерше. Когда же маятник Я "заносит" в область
мужского, дайк влечет к женскому в ее партнерше. В таком
режиме та область личности, которую покидает маятник
самоосознания, временно погружается в бессознательное
и становится "невидимой". Скорость этого перемещения у
дайк очень высока. Таким образом, тип дайк (девочка-
мальчик), образуется в результате высокой частоты
перемещений внутреннего Я-маятника. Иначе говоря, у
женщин дайк Я-маятник с большой скоростью "мечется" из
мужской в женскую части личности туда-обратно, с
поразительной ловкостью проскакивая "слепую" драконью
область гиперМатери. Поэтому дайк легко ладят и с
мужеподобными буч, и с по-женски трогательными фэм,
обладая некой ложной "свободой". Дайк отличаются
легкостью и видимой независимостью, в то же время
непобежденный внутренний Дракон подавляет их личность
не меньше, чем у буч и фэм.
У буч маятник как бы "застрял" в области ее внутреннего
мужского, поэтому женщина-буч высматривает свое
"отсутствующее" женское в томных фэм, реже — в дайк. У
фэм маятник Я зачарованно замер в области внутреннего
женского, и свое мнимо отсутствующее мужское они
стремятся восхищенно разглядывать в буч и дайк. Такое
застревание Я-маятника в мужской или женской областях
личности связано с тем, что игнорируемые области
травмированы настолько, что Я ни за что не желает
отождествляться с ними.
Подход с этих позиций позволяет, на наш взгляд, влиять на
структуру личности гомосексуалистов, желающих обрести
стойкую гетеросексуальность. Успех может быть достигнут
за счет необходимого числа инициаций, стимулирующих
созревание мужского и женского начал, что постепенно
ликвидирует драконову пропасть между ними. Уменьшение
области Дракона (гиперМатери) позволяет мужской части
личности, окрепнув, победить Великого Змея, что, в свою
очередь, делает возможным гармоничный контакт между
мужским и женским началами личности.
 

Дракон, царевна и Иванушка-дурачок


 
Что касается гетеросексуальных мужчин и женщин, то
пара, которую образуют маскулинная (мужеподобная)
женщина и фемининный (женоподобный) мужчина,
является в эволюционном смысле неким переходным
типом между крайним инфантилизмом гомосексуальных и
зрелостью гармоничных пар.
Я маскулинной (мужественной) женщины отождествляет
себя в первую очередь со структурой
"гиперМать+подавленное женское" (cм. рис. 7), и
вследствие этого расщеплено на "властную царицу" и
"испуганную девочку". Подавленный же мужской аспект
более отчужден от ядра личности маскулинной женщины —
он вытеснен в теневую, неосознаваемую область
Я. Поэтому "слабый" Внутренний Мужчина попадает в зону
осознания маскулинной женщины только через внешний
контакт с реальным "слабым" мужчиной.
Я фемининного (женственного) мужчины слито в первую
очередь со структурой "гиперМать+подавленное мужское"
и может быть символически представлено образами
"властной царевны" и "Иванушки-дурачка". Для такого
мужчины та часть его женского начала, которая
символизирует образ его властной матери, отражен в
сказочной символике в таких чертах царевны как ее
неприступность и капризность. Подавленная же часть его
внутренней женственности более всего удалена от
осознающего ядра Я. Поэтому "слабый" мужчина, невольно
опираясь на мужественных женщин, ищет в то же время
женских мягкости, нежности и принятия, столь целебных
для его подавленной мужественности. Чаще всего он
находит эти черты у других женщин, создавая любовный
треугольник, поскольку любая женщина, еще не ставшая
женой, проявляет больше мягкости и терпения к мужчине,
чем когда она оказывается в статусе его жены. Нельзя не
отметить, что искомая принимающая мягкая женская часть
есть и в личности властной избранницы такого мужчины,
только она спрятана за ее внутренней защитой в виде
"драконьей туши", то есть — ее женственность также
пленена и глубоко беззащитна, как и женское начало его
личности.
Очень важно, что в отличие от гомосексуальных пар, в
гетеросексуальной паре, образованной маскулинной
женщиной и фемининным мужчиной, область внутреннего
Дракона (гиперМатери) уже включена в структуру Я в
отличие от тотального вытеснения Дракона за пределы Я
в случае гомосексуализма. Включенность Дракона в
структуру Я является более прогрессивной по сравнению с
полным вытеснением этой области, так как в этом случае
Дракона легче найти во внутреннем мире, чтобы затем —
победить.
В гетеросексуальной паре, образованной по принципу
"царевна + Иванушка-дурачок", внутренний Дракон не
только включен в структуру Я мужчины и женщины. Он
правит в личности, делая маскулинную женщину
внутренне жесткой, а фемининного мужчину - вечно
побежденным. Другими словами, агрессия женщины,
интересы которой обслуживает внутренний комплекс Я-
Дракон, проявляются вовне чаще в активно-
демонстративной форме. Агрессия же мужчины с
внутренним Я-Драконом — в пассивной, замаскированной
форме.
Почему же в случае, когда Я мужчины или Я женщины
включает в свою структуру область Дракона, жесткость
приобретает именно женщина, а мужчина — чаще кажется
"слабым"?
Дело в том, что женщина, одержимая внутренним
Драконом, ведет себя, как и свойственно женской природе.
Она стремится включить, вобрать в себя то, чего ей не
хватает.
Поэтому она ведет себя как и сам Дракон — захватывает и
мужское, и женское начала, держит женственность в плену,
используя ее как сокровище.
В результате во внешнем мире такая женщина активна,
экспансивна, склонна овладевать ценностями и новыми
территориями, "поглощая" их.
Таким образом, женщина с Я-Драконом стремится "все
проглотить".
Поскольку Я такой женщины в теневой свой части
содержит и энергии подавленной женственности,
женщинам наряду с экспансивностью свойственна и
жертвенность, вплоть до самых крайних форм
самопожертвования.
Мужчина же по своей исконной природе, прежде чем
овладеть чем-либо, инстинктивно настроен на устранение
препятствий на пути к цели, то есть — на бой с
противником и победу над ним.
В то же время, мужское начало всегда рационально, и
умеет точно соизмерять свои силы и силы противника.
Внутренняя мужская сила, изначально нацеленная против
Дракона, приближаясь к слишком большому Змею,
обнаруживает его превосходство.
Но даже после этого инерция агрессивных мужских сил,
противоборствующих Дракону, не останавливается.
Она направляется против собственного Я мужчины, что
образует механизм самоподавления.
Чтобы избежать этого колоссального внутреннего
напряжения, мужчина проецирует своего Дракона на
внешних женщин и другие внешние объекты, регулярно
"нападая" на них. Он, как и женщина с внутренним Я-
Драконом, действует вовне подобно Дракону. Разница
лишь в том, что женская драконья стратегия —
"поглощение", а мужская — "истребление": мужчина с Я-
Драконом стремится "все уничтожить". Когда сумерки
бессознательности окутывают Я мужчины, он "сжигает
поля и топчет посевы" в делах и отношениях.
Фемининный мужчина открыто не проявляет при этом
решительности и жесткости, свойственных маскулинной
женщине. Это происходит еще и потому, что его Я
стремится к отождествлению себя не только с внутренним
Драконом, но и с мужским, которое у него подавлено.
Поскольку жесткость внутреннего Дракона псевдомужская,
а Дракон — не подлинная мужская, а псевдомужская
структура, такая лжеопора не позволяет мужчине
чувствовать себя мужчиной по-настоящему. Внутри
Дракона бурлит лава страстей, переплавляются
одновременно страх и мощное негодование. До тех пор,
пока эта внутренняя "магма" остается вне осознания и не
направлена в защищающее русло, мужчина не имеет
глубинного мужского спокойствия и уверенности,
стремления к ответственности и истинному правлению.
Напротив, он не по-мужски напряжен и тревожен.
Итак, агрессия непобежденного Дракона деструктивна — он
не только жжет селенья, топчет посевы, похищает
прекрасных дев, но и губит отважных воинов. Мужское
начало, попадая в лапы аутоагрессивности, попадает в
классическую депрессию. О феномене депрессии, на наш
взгляд, можно смело говорить как о дефиците мужской
защищающей силы. Драконья стратегия "топтания
посевов" делает мужчину, с одной стороны, крайне
ранимым, а с другой — по-драконьи коварным. Причем,
если коварство "все поглощающей" женщины с внутренним
Я-Драконом — чаще всего достаточно очевидно, то
коварство мужчины с Я-Драконом — более скрыто и
пассивно-агрессивно.
Устранение власти внутреннего Дракона, таким образом,
оказывается неминуемым этапом для мужского начала на
пути к овладению его природной силой, на пути к
инициации Великой защищающей и правящей мужской
функции. Любому Иванушке-дурачку для того, чтобы стать
Иваном-царевичем, а затем — царем-батюшкой, неизбежно
предстоит сначала овладеть своими агрессией и страхами
— то есть, победить Дракона (Кощея), и — освободить
плененную царевну (истинное женское).
Напомним, что механизм гиперматеринской защиты,
представляет собой "вбирание" материнской защитой
агрессивных составляющих всех женских функций. Будучи
призванными гиперМатерью, они пытаются
компенсировать недостаток или отсутствие мужской
защиты во внутреннем мире, усиливая свой агрессивный
потенциал. В результате возникает перенапряжение этих
областей.
Стратегически мы видим задачи начального этапа
инициационной терапии отчасти в том, чтобы через
инициирование мужских и женских функций "земной"
области, а также — через установление здорового баланса
между ними помочь личности освободиться от избыточных
перегрузок "земного" женского (Ведьмы, Амазонки, Гейши).
Поскольку женский тип защиты имеет свойство создавать
гиперзащиты, здоровой является защита личности ее
мужскими, а не женскими силами. Полноценная мужская
защита по природе своей прямо противоположна женской
гиперзащите.
Зрелое мужское действует рационально, по принципу
концентрации сознания, энергии и всех видов сил, и в
первую очередь — сил интеллектуальных.
Мужская стратегия полного владения информацией и
хладнокровного расчета нередко исключает нападение
извне, так как высоко компетентный и хорошо
вооруженный противник сам по себе уже является залогом
мирного решения конфликтов — никто не рискует нападать
на него.
В этом смысле прибегнуть к психотерапии и/или помощи
других духовных практик для решения своих проблем уже
является проявлением здоровых мужских защитных
механизмов личности. Внутренняя, духовная работа — это
безопасный полигон, где все учения — сохраняют и множат
силы, где ценнейший опыт приобретается без потерь.
 
Если у человека любого пола "земные" мужские
архетипические функции (Разведчик, Защитник, Кормилец)
уже достигли достаточной зрелости и активно защищают
женское, то "земные" женские архетипические функции
(Ведьма, Амазонка и Гейша) слаженно работают как
надежные помощницы, восстанавливающие мужские силы.
Женские "земные" функции в этом случае приобретают во
внутреннем пространстве личности оптимальные
"размеры", очень работоспособны, необычайно полезны и
эффективны в поддержании физического здоровья,
молодости, уверенности в себе и внутреннего равновесия.
Будучи сбалансированными, "земные" мужские и женские
функции обеспечивают успешную социальную адаптацию,
стимулируют созревание "земных" слоев личности,
позволяют наслаждаться радостями земной жизни.
Другими словами, когда баланс в "земной" области
личности достигнут в достаточной степени —
необходимость в работе гиперматеринской защиты
отпадает.
 

Иван-царевич, падчерица и Дракон


 
В конце сказки классический момент превращения
Иванушки-дурачка в царя и главу семьи символизирует
восхождение мужского начала на такой уровень зрелости,
где абсолютная ответственность за женское и правящая
мужская функция уже сформированы.
Если в начале сюжета индивидуальной инициации герой
стартует в облике Ивана-царевича, а не Иванушки-дурачка
— это говорит о высоком уровне самоосознания мужского
в семье и роду участника инициаций, и — об уже
достаточно высоком уровне мужской зрелости самого
инициируемого, какого бы пола он не был.
Мы уже отмечали, что в отличие от коварных
псевдомужских, зрелые, а значит, победоносные истинные
мужские энергии (Иван-царевич) никого не порабощают.
Они по-царски правят как во внутреннем, так и во внешнем
мире, используя свою инициированную, то есть,
направленную на защиту женского и детского начал,
природную агрессию как созидательную силу.
Будучи инициированной, эта сила становится управляемой
и действует как отважный и преданный рыцарь.
Этимологически глагол "править" связан со значением
"обладать неким правом", а также — с такими понятиями
как "правило", "правота", "правка", "выправка",
"исправление", "правильность".
Наконец, глагол "править" связан с идеей следования
некой высшей правде как высоким божественным
правилам.
Правление мужского начала основано на глубокой
уверенности в своих силах, на понятии с-праведливости
как свершившейся правоты.
Это и есть высшее природное назначение мужского начала
— божественное правление.
Так как Иван-царевич к концу любого сказочного сюжета
преображается в царя — истинное мужское занимает в
личности положенное ему правящее, ведущее положение.
В этом случае женское, будучи защищенным на всех
уровнях, больше не нуждается в избыточном
функционировании своих агрессивных областей и
особенно полно и гармонично расцветает под сенью
зрелого мужского начала.
Созревают наиболее высокие ступени женского —
позитивные полюса Королевы, Феи и Богини.
Этот расцвет высшей женственности обеспечивает в
реальной жизни продуктивное творчество, высокие
эстетику и этику душевного строя человека любого пола,
расширяет сознание.
Природа высшего женского начала полностью лишена
агрессии.
Поэтому классические сказочные падчерицы — героини,
олицетворяющие нарождающуюся истинную
женственность, — никогда не противостоят притесняющим
их силам.
Юная сирота выдерживает гнет за счет развития высших
женских уровней сознания — творческих, созидательных
женских сил.
Сказочное трудолюбие падчериц — не что иное как
неиссякаемая творящая сила Феи, а их всепрощающая
любовь — отражение внутренней полноты и могущества
Богини.
Что же касается судьбы сказочных падчериц — многие из
них выходят замуж за принцев.
Однажды принцы становятся королями, а их жены —
королевами.
Это символ достижения вершин сепарационного процесса
— результат успешного отделения от влияния
родительской семьи.
Сказочные король и королева — символы царящих в
личности правящего мужского и со-трворящего ему
женского начал.
Мы уже обращали внимание на то, что со сложностью
отделения от родительского мира растущая женственность
(любая сказочная сирота) справляется не сама, а, во-
первых, — с помощью отцовского (сказочный старик-отец)
и материнского (Фея) благословения; во-вторых, многие
сказки показывают, как бедной девушке помогает и ее
молодой жених — развивающееся мужское начало
личности.
Моменту соединения влюбленных героев предшествуют не
только благословляющие материнско-отцовские силы, но и
— действие отпускающих, изгоняющих родительских
функций (мачеха и ослабленная фигура старика-отца).
Добрые волшебники и волшебницы, феи, старички-
лесовички, гномы и прочие волшебные мужские и женские
персонажи тоже помогают мужскому и женскому
соединиться — они вовремя указывают молодым героям
нужное направление (развития).
Эти подсказки — не что иное как символическое
осуществление благословляющей функции Сверх-Я
(волшебники, феи), а также — позитивных сил глубоких
слоев бессознательного (гномы, лесовички).
Образ падчерицы, гонимой и притесняемой мачехой
девушки — отражение более масштабного образа Психеи из
мифа Апулея о "Психее и Эросе" (ХП век). Психея — один
из ведущих женских персонажей западной культуры,
символизирующих "чистую женственность".
Она безропотно приемлет высказанную оракулом волю
богов, и, будучи приговоренной к браку со Смертью,
покорно принимает свою участь.
Король и королева, подчиняясь предсказанию оракула,
оставляют дочь прикованной к скале.
Психея в кромешной тьме смиренно ожидает свершения
своей судьбы — смерти своей роли дочери.
Это символический переход к новому социальному и
духовному статусу жены, женщины.
Весь последующий сюжет мифа символически раскрывает
процесс формирования зрелого Анимуса: Психея
отправляется на поиск своего возлюбленного — бога
любви Эроса.
Он олицетворяет собой вершину защищающего мужского
начала, без которого не может раскрыться сакральный
цветок женственности.
Беззащитная Психея, получив невыполнимые для простого
смертного задания Афродиты, матери Эроса, поначалу
решает покончить с собой — женское не может развиваться
без мужской защиты.
Не будучи окруженным божественной силой
мужественности, женское начало погибает — погружается в
глубины бессознательного.
Такая жертвенность свойственна незащищенной чистой
женственности.
Золушка, как мы помним, готова пожертвовать своим
счастьем ради спасения отца от мачехи, когда надевает
заветную туфельку сестрице Анне.
Отец-лесник - благословляющее отцовское начало — не
позволяет Золушке принести эту жертву.
Он сам приводит дочь во дворец к Принцу, передавая тем
самым свою отцовскую ответственность за дочь ее
достойному избраннику.
Юную же Психею при выполнении каждого задания
Афродиты спасают силы развивающегося Анимуса — бог
Пан отговаривает ее топиться в реке; говорящий тростник
подсказывает выход; орел, посланный Зевсом, помогает
наполнить данный Афродитой кувшин водой из Стикса —
реки жизни и смерти.
И, наконец, — сам возлюбленный Психеи бог любви Эрос
спасает ее в момент последнего, самого трудного
испытания.
Психея справляется с невыполнимыми для смертных
заданиями Афродиты только благодаря помощи растущих
мужских защищающих сил, имеющих все более
проявленное божественное начало.
В финале мифа Психея и Эрос празднуют счастливую
свадьбу: во внутреннем мире на смену властной Афродите
приходит защищающее мужское — созревший Анимус
(Эрос).
Грозная фигура Афродиты, властительницы судеб,
утрачивает подавляющую суть — трансформируется в
благословляющий материнский образ, став веселой
гостьей на свадебном пиру.
Таким образом, любой сказочный и мифологический сюжет
изгнания дочери или падчерицы из родительского дома
символизирует инициирующую роль изгоняющего аспекта
Матери в образе мачехи. Мачеха (Дракон) как инициатор
изгнания олицетворяет ту часть матери, в которой
сконцентрировались отталкивающие материнские силы.
Процесс отталкивания играет важную роль в инициации
перехода женского от девушки к женщине, от дочери — к
жене.
Известно, что отделиться легче от плохих родителей, тогда
боль разлуки и потери снижается, чем и объясняются так
называемые "подростковые бунты" — обесценивание
подростками своих родителей.
Изгнание падчерицы из дома — символическое отражение
эволюционного момента, когда реальная мать
эмоционально изгоняет из семейного круга юную дочь как
женщину, конкурирующую с ней за внимание мужа.
Архетипическая функция мачехи работает на этом этапе как
пружина, выталкивающая женское начало дочери на путь
дальнейшего развития.
В сказках безвольный старик-отец, везущий любимую дочь
в лес, не привязывает ее, как велит ему злая жена (мачеха),
а отпускает на волю. Непривязывание дочери в данном
случае является разновидностью отцовского
благословения. Слабость и безвольность стареющей
отцовской фигуры говорит об увядании защищающей роли
отца, о необходимости формирования новых защищающих
сил Анимуса подросшей дочери — сил внутреннего
освободителя, Внутреннего Мужчины, который в сказках и
мифах не заставляет себя долго ждать. На фундаменте
отцовской любви и материнского изгнания строится новый
тип защиты — защита женского со стороны передовых,
развивающихся сил Анимуса.
Здесь в очередной раз открывается важнейшее условие
обретения женского счастья — необходимость эстафеты
благословляющей отцовской любви (внутриличностной
отцовской фигуры), которая согреет и проведет девушку в
мир взрослых женщин. Падчерица всегда любима отцом, в
то же время не имеющие родного отца старшие дочки
мачехи не проходят испытаний и не получают в сказках
богатств и жениха, потому что лишены этого важнейшего
внутреннего фактора — щита отцовской любви. Когда
Морозко спрашивает оказавшуюся в его лесу сироту "тепло
ли тебе девица?", он, по сути, спрашивает ее "достаточно
ли в твоей Душе накоплено любви, женского тепла, умения
принимать и понимать мужчину и близких?". Другими
словами, Морозко спрашивает: "Умеешь ли ты, девица,
быть женой?". "Тепло, дедушка", — отвечает девушка, что
означает: "Да, я накопила достаточно любви, умения
понимать и принимать все, что происходит вокруг. Я готова
быть женой".
Когда же Морозко усиливает мороз и снова спрашивает:
"Тепло ли тебе, девица?" — он хочет сказать: "А если вдруг
внешние условия станут более суровыми, как крепчает
сейчас мороз вокруг тебя, хватит ли твоей любви, чтобы,
дарить ее мужчине, детям и близким? Хватит ли в суровых
условиях твоего тепла, чтоб поддерживать домашний
очаг?" И девушка отвечает: "Тепло, дедушка", то есть: "Да,
мне хватит любви даже в сложных условиях". И только
после этого духовного испытания девушка проходит
испытание на умение быть хозяйкой — попадая в дом
Морозко, она работает по хозяйству, преодолевая все
трудности.
Здесь можно поблагодарить "мачеху" как инициирующую
часть матери, которая в сказках заставляет падчерицу
работать от зари до зари. Так инициируется в будущей
женщине умение создавать пространство любви — мир
домашнего уюта, чистоты, красоты, мир вкусных запахов.
Это умение создавать ту волшебную женскую среду, где
может восстановить свои силы герой-мужчина, где будут
счастливо расти дети. Таким образом, "жестокость" мачехи,
заставляющей падчерицу день и ночь работать по дому,
предстает как важная благословляющая функция матери.
Что касается взаимоотношений сказочной падчерицы и ее
жениха, то они инициируют друг друга. Падчерица
оказывается в роли жертвы, что провоцирует мужское
защитить женское. Можно полагать, что появление такого
потентного защитника как купеческий или царский сын —
результат абсолютной беззащитности бедной сироты. Чем
беззащитнее девушка, тем больше символическое указание
на отсутствие в ней агрессии, тем, следовательно, чище и
выше, а значит, ближе к божественным ее женские энергии.
Мачеха и старый безвольный отец подчеркивают
беззащитность развивающейся женственности в облике
падчерицы, а ее жених символизирует созревшее мужское
начало личности, вызволяющее женственность из
зависимого, подневольного положения дочери. Если в роли
жениха в сказке является царский сын — это олицетворяет
мощь освобождающего мужского начала, поднимающего
женское на руки, возвышающее женское до царственных
высот — до воцарения.
Когда любая сказочная падчерица обретает жениха, то есть
когда вступает в силу защищающая функция ее Анимуса
(Иван-царевич), сказочные мачехи и подавленные ими
старые отцы неизбежно удаляются из жизни героев. А злые
разлучающие силы нередко превращаются в союзников.
Такое естественное развитие рано или поздно ожидает
любую личность, но не всегда достигается вовремя. Если
рассматривать роль гиперматеринской структуры
(Дракона) в процессе серпарации и взросления личности,
то становится очевидным, что многое зависит от величины
материнского гиперкомплекса. Важно, является ли Дракон
слишком большим, и если да, то — в какой степени. Некая
допустимая степень объема гиперматеринской структуры
отличается от патологической тем, что ее притяжение и
влияние можно преодолеть без каких-либо особых
сверхусилий, трагедий или болезненных явлений. Иначе
говоря, объем Дракона гиперМатери можно считать
нормальным, если Дракона можно победить.
Проблему представляют случаи, когда Дракон обладает
патологически большими "размерами" и соответственно
слишком перегружен страхами, агрессией и чувством вины.
В результате во внутреннем космосе возникает
сверхмощное центробежное давление — Дракон настолько
сильно давит, настолько тотально "прессует" мужское и
женское в личности, что они не могут даже "пошевелиться".
Это провоцирует усиление пассивной агрессии в области
мужского и — жертвенных (аутоагрессивных) настроений в
области чистой женственности, которой и без того
способность к самопожертвованию дана как одно из ее
природных свойств. Развитие личности в таких случаях
"консервируется". В результате человек оказывается не в
состоянии пойти по естественному эволюционному пути,
когда мужское должно отправиться за тридевять земель —
в теневую область личности, — где происходит битва за
женское и освобождение женственности. Именно этот путь
настоятельно указывают нам сказки. При слишком
большом Драконе победа над ним кажется внутреннему
Ивану-царевичу не по плечу. Дракон и Иван в этом случае
как бы "не видят" друг друга: Дракон слишком большой,
Иван — слишком маленький. Они будто находятся в
параллельных мирах и не способны контактировать. Так
муравей не воспринимает человека, а человек — искаженно
видит мир звезд.
Здесь задачу восстановления здоровых масштабов
противоборствующих сторон, задачу возвращения их в
одну и ту же внутреннюю реальность — вопрос
уменьшения Дракона и укрепления мужского потенциала
Ивана — способны решить как инициационная терапия, так
и любые другие виды саморазвития.
Преимущество же инициационной терапии в том, что она
способна помочь личности точно и строго направленно
развивать мужские и женские структуры, способна умело и
тонко инициировать мужское, дозируя падающие на него
нагрузки. Кроме того, инициационная тактика может
успешно и вовремя подключать целебные свойства
женских сил для поддержки мужского начала в его
освободительной миссии. Все это значительно сокращает
путь к созреванию здорового мужско-женского союза.
ххх
 
Подводя итог анализу гиперматеринского феномена,
отметим, что, будучи носителями западной культуры, мы в
определенной степени являемся и обладателями
гиперматеринской структуры — внутреннего Дракона.
Наиболее яркие проявления личности с внутренним
Драконом можно описать с помощью следующей
двухслойной схемы.
В отношениях с внешним миром
1) это стремление к постоянному контролю над
окружающими ради избегания всех возможных и
невозможных опасностей, которым человек
бессознательно заранее противостоит, коллекционируя при
этом различные страхи и большой заряд бессознательной
агрессии;
2) это потребность сделать всё за других, не доверяя им и
даже серьезно перегружая себя, чтобы потом горько
обижаться за то, что кто-то любит "прокатиться за наш
счет";
3) это "кормление и перекармливание" других с целью
максимально приблизить их к себе и отбить у них желание
"охотиться" самостоятельно, что создает зависимые
отношения;
4) это повышенная критичность и раздражительность,
хроническое обесценивание окружающих ради ощущения
собственной значимости;
5) это нарушение границ и вторжение на чужие личностные
территории, в том числе — с "благими намерениями",
переходящее, в конце концов, в "топтание чужих посевов".
Особенно страдают в этом смысле отношения,
предполагающие эмоциональную близость, так как здесь
для полноценного взаимодействия вторжения
недопустимы — напротив, гармоничные отношения
предполагают наличие у каждой из сторон своего
собственного, никем не нарушаемого личностного
пространства.
6) Вторжения необходимы Дракону гиперМатери для
наведения своего безопасного на ее взгляд "порядка" в
реальности другого человека и установления там
собственной логики по причине невозможности тратить
усилия на рассматривание внутреннего мира другого — то
есть на установление контакта с другим человеком.
Это исходит из неосознаваемого постулата "мир опасен",
откуда следует, что опасен любой мир, в том числе и
внутренний мир другого человека.
7) ГиперМатери всегда "некогда".
Она "в ссоре со временем" — ее внутреннее время
замерло, как замирают от страха.
Поэтому, убегая от небытия, она всегда очень торопится,
невольно избегая состояний покоя и созерцания, как
избегают смерти. Этот внутренний "торопыга" не рискует
расслабиться и довериться течению жизни, считая, что на
решение задач выживания может "не хватить времени".
8) Постоянная тревога гиперМатери по поводу будущего не
позволяет человеку находиться в настоящем, что крайне
обедняет его контакты с миром.
В отношениях с внутренним миром
1) гиперматеринская структура враждебна и агрессивна по
отношению к другим частям личности, что проявляется в
ее способности вызывать огромное внутреннее
напряжение в виде чувства вины, склонности к
самоограничениям, самоотвержению и самобичеванию,
отчуждению от собственного тела, свойственных нашим
западным современникам и современницам;
2) крайнее сгущение аутоагрессивных свойств внутреннего
Дракона проявляется в психосоматических расстройствах,
которые можно рассматривать как нападения Дракона на
"мирные селения" собственной личности.
Психосоматические нарушения как головы Дракона
усиливают механизм эмоциональной зависимости в
отношениях, так как являются неосознаваемым средством
контроля и манипулирования окружающими.
 
Как обладатели гиперматеринской структуры мы можем
иметь интеллект любого уровня, вплоть до высочайшего,
быть одареннейшими и даже гениальными людьми,
обладать неподдельным обаянием, быть энергичными,
располагать к себе людей, иметь высокий социальный
статус.
Ощущения, которые вызывает у окружающих одаренный
человек, управляемый Великим Драконом, можно описать
в такой последовательности: сначала он распространяет
вокруг себя облако комфорта и уюта, некое искушение,
внушающее желание передать ему ответственность за
решение собственных проблем, что снижает со временем
чувство вашего собственного достоинства.
Затем вы замечаете, что несвободны в своих проявлениях,
и у вас растет непреодолимое желание как можно скорее
освободиться от взаимодействия с этим человеком —
желание вырваться на свободу.
В отличие от этого феномена, общение со зрелым
человеком любого пола, то есть общение с человеком,
личность которого опирается на здоровое, защищающее
мужское начало, вызывает у окружающих прилив
уверенности в собственных силах, вдохновение и
творческую активность.
Зрелый человек неизбежно инициирует других, содействуя
продвижению людей на более высокие уровни мужской и
женской духовной зрелости.
При взаимодействии с ним у окружающих не толко
появляется больше энергии, но и — возникает желание
брать ответственность. Рядом с таким человеком легко
чувствовать себя самим собой.
 
Итак, гиперматеринская структура сама по себе полезна
тем, что способна инициировать процессы отделения от
материнского, родительского мира, подталкивая мужское и
женское начала к созреванию.
Однако, если внутренний Дракон приобретает во
внутреннем космосе патологически большие размеры,
гораздо большие, чем необходимо для инициирующего
эффекта, то он становится альтернативой развития,
здоровья и личностной зрелости человека любого пола.
 
 

Глава 4. Анима и Анимус в западном мире


 

Современный Анимус (мужское начало в женщине)


 
Мы уже определили, что "сильные" женщины при
ближайшем рассмотрении вовсе не являются
обладательницами сильного Анимуса. Их действительной
опорой являются псевдомужские свойства
гиперматеринской структуры. Истинное же мужское начало
так называемой "сильной" женщины подавленно и
ослабленно. Поэтому "сильные" женщины вступают в
отношения со "слабыми", то есть — недостаточно зрелыми
мужчинами, которые с неизбежной точностью отражают
инфантильное, депривированное состояние истинного
мужского начала "сильной" женщины.
Слово "слабый" при упоминании о мужчине попало в
кавычки не случайно. Теун Марез в своей книге "Мужское и
женское" открывает одну мужскую тайну: слабых мужчин
практически не бывает. По Т. Марезу, многим мужчинам
просто выгодно притворяться слабыми, в то же время по-
настоящему слабых мужчин очень мало. Дело тут лишь в
той степени, с которой мужчина проявляет или не
проявляет свою мужскую силу, находится или не находится
с этой силой в сознательном контакте.
На наш взгляд, самым точным и естественным
индикатором зрелости Внутреннего Мужчины (Анимуса) в
личности женщины является его отношение к ее
женственности, а не качественные характеристики его
мужской силы. Как уже не раз упоминалось, лишь защищая
и оберегая женское (и включенное в него детское), мужское
в полной мере проявляет свое истинное предназначение.
Эта закономерность действует как во внутреннем, так и во
внешнем мире. Если реальная семья страдает от дефицита
мужской, а следовательно, и женской зрелости, инициации
мужского и женского начал личности даже одного
представителя этой семьи позволяют сформировать более
здоровую структуру личности и у других членов семьи. Они
получают так называемую вторичную терапию, или —
вторичное инициирование. Обычно на изменения
работающего над собой одного из членов семьи вся семья
сначала реагирует активным сопротивлением, а затем —
вторичными изменениями позитивного характера.
Итак, слабость Анимуса женщины проявляется в дефиците
защищающей функции ее Внутреннего Мужчины.
Например, недовольство женщины своим телом — это не
только следствие доминирования во внутреннем мире
женщины аспектов негативной Ведьмы (в сказках это
отражается в уродливом и скрюченном облике ведьмы), но
в то же время — результат холодного, отчужденного
отношения подавленного внутреннего мужского начала
(травмированного фрагмента Анимуса) к ее женственности.
Холодная, незащищающая позиция Анимуса может быть
определена и причинами, описанными ниже.
 
Пример.
 
Женщине женщине 42-х лет, имеющей опыт развода с
мужем, в инициации "Исцеление мужчины" ее Внутренний
Мужчина представился в виде бездыханного тела, которое
не только не подавало признаков жизни, но и не имело
сознания. Он не видел и не слышал суетившихся над ним
сердобольных женщин. По мере развертывания сюжета
инициации на помощь несчастному пришли Ведьма, Фея и
Богиня. Они долго исцеляли его, наполняя его тело
различными энергиями и, наконец, достигли
промежуточного результата — мужчина встал, смог ходить,
обрел физическую силу. Но у него, по выражению
участницы инициации, не было собственного Я, не было
Души. Исцеление продолжили мужские персонажи —
участнице инициации представилось, что по их инициативе
мужчина долго учился в школе рыцарей, пока, наконец,
смог отправиться на границы королевства, чтобы служить
в пограничном рыцарском полку.
 
Этот сюжет обнажает глубокую травму в области Анимуса.
Отец участницы инициации вырос в семье, где было трое
детей, лишенных отца. С подросткового возраста он
страдал от алкогольной зависимости, на почве чего отец и
мать участницы инициации развелись, когда ей было
10 лет. В 41 год живущий отдельно от семьи отец получил
черепномозговую травму, стоившую ему жизни. Дочери в
момент его смерти было 13 лет. В результате Анимус
женщины получил множественные травмы, подобные
недугам ее отца — отсутствие жизненных сил и мужского
самоосознания. Такая "мертвенность" в области Анимуса
привела к тому, что первое замужество стало возможным в
жизни этой женищины только после 35 лет, причем ее муж
страдал сниженной мужской ответственностью и
отказывался кормить семью.
Сознание участницы инициации предприняло в ходе этого
сюжета символическое исцеление травмированного
мужского аспекта. Как видим, мужские и женские
персонажи, пестовавшие "слабую", безжизненную мужскую
фигуру, представлены одновременно и фигурами
индивидуального бессознательного (сердобольные
женщины, обучающие мужчины), и образами, пришедшими
на помощь из архетипического слоя коллективного
сознания (Ведьма, Фея и Богиня как архетипические
функции личности стали активно действовать в сюжетах
участницы инициаций в результате инициационной
терапии).
 
Если в описанном случае мужское начало женщины
сформировалось на основе "впитывания"
(интроецирования) образа ее отца-алкоголика, "слабого" в
плане мужественности и отцовства, то в других случаях
слабость и незрелость Анимуса может выражаться в
жесткой, подавляющей позиции отца, когда он выступает
"злодеем" по отношению к дочери или сыну. В таком
случае сюжет инициации разворачивается в
противоположном ключе.
 
Пример.
 
В сюжете инициации на тему "Освобождение от чар для
мужского Я" женщина 34-х лет, переживашая развод,
увидела, что в качестве жены прислуживает грубому и
жестокому мужчине, который обращается к ней лишь с
помощью крика и оскорблений.
В реальной жизни отец этой женщины был груб и жесток с
матерью, а дочь старался не замечать. Чтобы купить
дочери новую одежду, мать должна была обманывать отца,
собирая в тайне от него деньги для дочери. Это говорит о
крайне подавленном положении женского в личности отца.
Швейцарский психоаналитик Мария-Луиза фон Франц в
своей книге "Психология сказки" (Б. С. К., Санкт-Петербург,
1998 год) отмечает, что "угрожающее воздействие Анимуса
и женскую защитную реакцию на него обычно трудно
разделить, так тесно они слиты, и это лишний раз
напоминает нам о двойственном характере, который носит
деятельность Анимуса. Анимус способен либо превращать
женщину в парализованное в своих действиях
пришибленное существо, либо, наоборот, делать ее очень
агрессивной. Женщины становятся или мужеподобными и
самоуверенными, или, наоборот, демонстрирующими в
своем поведении склонность к рассеянности, как если бы
их Душа во время общения была где-то в другом месте, что
возможно, и делает их очаровательно женственными, но
несколько похожими на сомнамбулу…"
Как мы уже не раз отмечали, агрессивной женщину делает
деструктивно-агрессивный компонент гиперматеринской
защиты (Дракон). Этот компенсаторный механизм
включается в ответ на незащизающую позицию Анимуса.
Развивающаяся женственность при этом становится
жертвой сразу двух внутренних злодейских фигур —
гиперматеринской структуры как "злодейки"-мачехи и
"злодея" — незащищающего Анимуса. Дважды
подавленная женственность попадает, таким образом, в
эволюционную ситуацию "в лесу под елкой", где ее
оставил слабый "старик-отец". Из-за отсутствия в области
Анимуса защищающих сил, то есть за неимением во
внутреннем мире Ивана-царевича, который встретится
красавице и станет ее супругом-защитником,
женственность может оставаться "в лесу под елкой"
бесконечно долго. Там она поневоле становится той самой
сомнамбулой — очаровательной, но завороженной, спящей
красавицей.
Тем не менее, "слабость" неинициированного,
подавленного гиперматеринской структурой мужского
начала в личности женщины сама по себе не может
представлять большой проблемы, так как мужское, в каком
бы состоянии оно не было, продолжает содержать в себе
неиссякаемый могучий потенциал в непроявленном виде.
Сказки — сокровищница сакрального знания — показывают
нам, что "слабость" мужского преодолима, и это
преодоление является одним из этапов развития
мужественности — доблестный освободитель так или
иначе однажды все таки спасает красавицу. Важен здесь
лишь параметр времени — насколько рано или поздно это
происходит.
Современная проблема западной цивилизации кроется в
том, что процесс созревания мужского и женского начал в
личности западного человека часто затягивается на
более долгий срок, чем предполагается в сказках. Одна из
причин этого "застревания" — пресловутые гигантские
размеры, которых достигла гиперматеринская структура в
коллективном бессознательном западной цивилизации,
имеющей огненную драконью ментальность. Сказки
указывают на молодость соединяющихся в счастливом
союзе персонажей. Влюбленные герои в сказках
символизируют как духовные начала, так и потентное
состояние мужского и женского, их силу и богатейшие
ресурсы. В то же время, молодость сказочных героев —
указание на то, что достаточно зрелыми мужчина и
женщина могут быть и в молодом возрасте. В реальной
жизни мы наблюдаем сегодня духовный инфантилизм
куда более взрослых, хотя и весьма адаптированных в
социуме людей.
Из тех же сказок известно, что истинное мужское
пребывает в инфантильном состоянии до тех пор, пока не
придет его час отправиться с освободительной миссией в
глубины бессознательного и победить там пресловутого
Дракона ради освобождения плененной женственности.
Заметим, что уже сам момент начала движения в
направлении освобождения женского является
достаточным, для того, чтобы мужское перестало
воспринимать себя как слабое и начало проявляться как
истинное. Важно только, чтобы, погрузившись в глубины
Я, в "царство теней", в знаменитое "тридевятое царство" —
мужское не забыло, зачем туда отправилось, а осознанно
продолжало свой освободительный марш вплоть до
полной победы над темной стороной Я.
Мы уже отмечали, что истинное мужское может стартовать
как в облике Ивана-царевича, так и в виде Иванушки-
дурачка. Последний символизирует наиболее глубокие
слои развивающейся части Анимуса. В каком облике
Анимус отправляется к своей заветной цели, зависит не
только от степени его травмированности, но и от объема
свободного от подавления потенциала, то есть от объема
той части Анимуса, которая содержит идеальный здоровый
мужской компонент. Он формируется за счет "вбирания"
героических черт отца, а также — реальных людей и
персонажей, созданных коллективным сознанием —
идеальных мужских фигур эпоса, героев фильмов и
литературных произведений.
Что касается огромного потенциала истинного мужского,
Иванушка-дурачок (подавленная часть Анимуса) и
прекрасный Иван-царевич (здоровая часть Анимуса)
обладают им в равной мере. Почему этот потенциал
символизируют такие разные мужские персонажи?
Вероятно, заложенное в сказках сакральное знание
стремится сообщить нам таким образом, что достичь
полноты мужской зрелости возможно из любого стартового
положения.
Образ Иванушки можно таже рассматривать как
подростковое недоразвитие мужского, а образ Ивана-
царевича — как отражение гораздо более зрелого, чем
Иванушка-дурачок, стартового состояния мужского начала
личности. Иван-царевич — это не юноша, а молодой муж,
которому следует лишь "проверить" свои силы. Иван-
царевич уже способен вступить в контакт с истинным
женским началом, потому что уже достаточно инициирован
как победитель, он смело идет в бой и способен выиграть
освободительную битву за женственность.
Иванушка же в начале сказки обычно лежит на печи и
слывет "дурачком" в мужских делах, хотя скрытый заряд
его силы не вызывает сомнений — это истинные мужские
энергии! Доказательством тому неизменно становится
конец сказки, где Иванушке-дурачку удается преобразиться
в добра молодца и вступить на более высокую мужскую
ступень зрелости — стать мужем царевны и получить
"полцарства в придачу" (символ мужской половины
личности), то есть стать Царем — зрелым мужчиной.
Итак, женское в личности женщины способно развиваться
гармонично только под защитой целостного
(интегрированного), то есть зрелого Анимуса. Вот что
говорит об этом Роберт А. Джонсон в своей книге "ОНА.
Глубинные аспекты женской психологии": "развитие
женщины может продолжаться, если Анимус, осознанный
как таковой, займет положение между сознательным эго и
бессознательным внутренним миром и станет посредником
между ними, помогая, где только сможет (курсив наш)".
Мы рассмотрели, что в идеальном случае здоровый
Анимус формируется во взаимоотношениях дочери со
зрелыми отцом и матерью. Вполне зрелым может
считаться отец, который осознает ответственность не
только за благополучие семьи, но и за судьбу своего рода.
Здоровая мать свободна от претензий к своему мужу,
являющемуся отражением ее зрелого мужского начала.
Такая женщина инициирует дочь своим примером, вовремя
осуществляя "вынашивание" (восполнение мужских сил) в
адрес мужа и таким образом обучая дочь поддерживающей
и сотворящей мужскому женской роли. Для формирования
зрелого Анимуса в личности девочки при отсутствии отца
достаточно и внешней фигуры любого заменяющего отца
зрелого мужчины, который заботится о ее матери и о самой
девочке.
Как ни парадоксально, мы считаем, что если девочку
воспитывает одна мать, Внутренний Мужчина которой
является достаточно зрелым (инициированным), и
следовательно защищающая функция которого достаточно
сформирована, а его контакт с женской частью личности —
достаточно гармоничен, у дочери формируется здоровый
Анимус.
Универсальный путь формирования у женщины зрелого
Анимуса — осознанная духовная работа, осуществляемая
ею в этом направлении. Гармоничные условия для такой
внутренней работы может предоставить инициационная
терапия.
 
 

Современная Анима (женское в мужчине)


 
Как мы уже выяснили, мужчина, выросший в условиях
дефицита мужской защиты и гипертрофированного
материнского начала, имеет инфантильную (незрелую)
мужественность, от которой страдает и он сам, и
современное общество в целом. И поскольку многим
мужчинам с детства достается искаженное, суррогатное
женское начало (Анима), депрессивное и подавленное, с
одной стороны, а с другой — перегруженное маскулинными
чертами матери, эти искажения в области Анимы остро
проявляются в нарушении формирования природной
мужской потребности защищать, брать ответственность,
управлять и т. п., так как авторитарную женщину (и
внешнюю, и Внутреннюю) такому мужчине хочется скорее
победить или уничтожить, чем оберегать. Мужчина в этом
случае либо избегает принятия решений и не берет на себя
инициативу, либо принимает решения, но делает это
преимущественно в подавляющем (гиперматеринском,
сверхконтролирующем) стиле, лишая тем самым других
свободного пространства для инициативы и творчества.
Армия играет для профессиональных военных роль той же
подавляющей гиперМатери. Будучи подчиненными жесткой
армейской иерархии, обязанные чаще исполнять чужую
волю, чем принимать собственные решения, а
следовательно, — лишенные во многом возможности
свободно реализовывать свое мужское начало и
самостоятельно создавать что-либо (т. е. лишенные
пространства для мужского созидания), военные
российской армии находятся в многолетней ситуации,
когда большая часть ответственности за их семьи (жилье,
стабильное финансирование) делегирована, по сути,
армейской администрации. Здесь скрывается механизм
прямой психологической зависимости, основанной на
зависимости социальной. В результате, несмотря на то, что
военные выходят на пенсию в самом творческом для
мужчин возрасте, они часто оказываются не в состоянии
адаптироваться ко множеству требований гражданского
мира и полностью взять на себя мужскую ответственность
за свою семью и род. Внешним проявлением этой
внутренней зависимости от гиперматеринского начала
нередко становится алкогольная зависимость,
психосоматические заболевания и ранняя смерть
отставных военных.
Подобное зависимое положение наблюдается и у мужчин,
принадлежащих к того или иного рода мафиозным кланам.
Главное здесь в том, что в описанных ситуациях
оказываются мужчины, имеющие в структуре личности
достаточно перенапряженный гиперматеринский феномен.
Они проецируют его на институт профессиональной армии
или мафиозную семью, а также — на другие общественные
институты, оказываясь психологическими пленниками этих
социальных образований — эдаких социальных Драконов.
Итак, мужчина, Анима которого содержит переразвитую
гиперматеринскую структуру, страдает от неосознанного
навязчивого желания освободиться от ее влияния и
отторгнуть ее контролирующую суть. Он "застревает" на
этапе сепарации — отделения от родительской семьи.
Такое "застревание" может принимать не только облик
депрессии, алкогольной или наркотической зависимости,
но и выглядеть как невротический нигилизм (отрицание
любых ценностей, норм, правил), либо — оборачиваться
частой сменой мест работы и жительства. Этот протест
мужчина неосознанно может выражать через серию
"неудачных браков", неустанно сражаясь со своими
женами вместо того, чтобы победить подавляющий
женский аспект внутри себя. Используемые мужчиной
способы подавления женщин часто имеют пассивную
форму и сводятся к обесцениванию женщин, лишению их
своей поддержки и пр. Такой мужчина, страдая от
безответственности, страхов и агрессивных фантазий,
может на протяжении десятков лет проецировать свой
подавляющий материнский интроект на реальных
маскулинных (мужественных) женщин. Причины своих
неудач он видит именно в них. Другими словами,
недостаточно зрелые мужчины бессознательно
воспринимают женщин с враждебностью и/или
осторожностью. Им кажется, что от женщин, завоевав их
признание, им следует либо отделяться, освобождаться,
так как женщина неосознанно воспринимается прежде всего
как контролирующая мать, либо — следует выигрывать у
них конкуренцию, если женщина неосознанно
воспринимается как сестра.
Желание победить внутреннего Дракона, освободиться от
его давления может стать хроническим и, доходя до
невротической навязчивости, может проявляться в
потребности "мстить" не только женщинам, но и — миру в
целом. В западной культуре немало мужчин, которым еще
предстоит пережить удивление и восторг при встрече с
волшебной, все преобразующей силой высших слоев
своей внутренней женственности - встречу со своим
полным истинного понимания и принятия, полным
волшебных восстанавливающих энергий божественным
женским началом, встречу со своей Душой. Состоявшись
однажды во внутреннем мире мужчины, эта встреча
состоится и в его внешнем мире — зрелый мужчина
однажды встречает зрелую женщину. Но это не сделает
мужчину слабым, зависимым и уязвимым, как опасаются
многие мужчины, а напротив, — зрелый мужчина
воспримет встречу с гармоничной женщиной как норму.
Таким образом, для достижения полной зрелости мужскому
началу необходимо инициирование не только мужских, но и
истинных женских энергий. Подлинное возмужание
происходит благодаря инициациям, в ходе которых
мужское во внутреннем мире человека любого пола учится
воинским и духовным премудростям ради служения
женскому.
Развитие цивилизованного общества шло таким путем, что,
подавляя на мегакультурном уровне истинное женское
начало, мужчины и женщины оказались не только в
ситуации его крайнего дефицита, но и в эпицентре кризиса
духовности и нравственности, так как это неотъемлемые
свойства женственности. Похоже, нам стало нечего
"впитывать с молоком матери", кроме гиперматеринского
комплекса. Анима (женское в мужчине), которая должна
представлять собой гармоничный феномен "истинное
женское + зрелая мать", как мы уже определили,
претерпела деформацию в сторону нездорового
увеличения материнского начала. Это произошло из-за
инфляции мужских защищающих сил, которая тормозит
формирование истинного женского и здорового
материнского начал.
И пока высшая часть Анимы, концентрирующая истинные,
чистые женские энергии, находится все еще за пределами
осознающей области Я, и пока защита женственности не
досчитывается многих воинов, женственность остается
неким бесплотным желанным идеалом, к которому
западный мужчина всю жизнь жадно стремится, меняя
женщин. Он стремится отыскать и — не находит в них
пленительного, исцеляющего Душу волшебства блоковской
"незнакомки"… Так будет продолжаться до тех пор, пока
реальный мужчина окажется готовым бесстрашно
заглянуть в себя и встретиться с женственностью именно
там — в своем внутреннем мире.
Коллективное сознание западной культуры находится еще
только в поиске чистой женственности, еще только
страстно желает контакта с ней, а та — пока еще только
манит из туманной дымки бессознательного.
 
Р. Джонсон, анализируя в своей книге "ОН. Глубинные
аспекты мужской психологии" миф Х11 века "О Священном
Граале", принадлежащий перу Кретьена де Труа, обращает
особое внимание на сцену, в которой описано, как в Замке
Грааля каждый вечер на торжественной церемонии
прекрасная дама обносит гостей, предлагая им сделать
глоток из Чаши Грааля. Эта Чаша — священный сосуд,
содержащий неисчерпаемый волшебный напиток
божественной женственности. Единственный в замке, кто
не может встать и отведать волшебного напитка —
раненный Король-Рыбак. Он стонет и корчится от боли,
подданные глубоко сочувствуют ему, но Священный
Грааль неизменно проплывает мимо него каждый вечер,
так как Король-Рыбак не может даже сесть — он ранен в пах
(символ раненного мужского достоинства, по другой, менее
откровенной версии, Король ранен в бедро). Этот эпизод —
глубокий прозападный символ сакральной разлученности
доблестного мужского начала с животворящим и
исцеляющим потоком истинных женских сил. По
Р. Джонсону, вступая во взаимоотношения с реальной
женщиной, реальный мужчина ощущает пьянящую
близость божественной женственности: близость Грааля —
излучаемых им тепла, уюта, красоты, эстетики, атмосферы
любви и исполнения желаний. В то же время, мужское
начало "корчится от боли" и оказывается не в силах
отведать из Священной Чаши, даже находясь на
расстоянии вытянутой руки от реальной женщины. Потому
что нельзя обрести истинный контакт с женственностью, не
вступив в контакт со своей Внутренней Женщиной, со
своей Душой. Женственность томится в глубинах
бессознательного, ожидая заветного часа избавления из
эволюционного плена, ожидая прихода освобождающиего
мужского начала и знакомства с личностью в целом.
Женственность ждет своего расцвета. Соединение
мужского и женского сначала, осуществляясь во
внутреннем космосе, рано или поздно проявляется в
гармонии внешнего союза мужчины и женщины.
Сегодня реальные мужчины и женщины неизбежно
проживают необходимые на этом пути многочисленные
инициации непосредственно в реальных отношениях друг с
другом. Подводные камни этих отношений могут быть
устранены с помощью направленного и осознанного опыта
проживания мужских и женских инициаций, предлагаемых
инициационной терапией.

Рис. 7 (10). Формирование незрелого Анимуса (внутренний


круг и левый полумесяц) женщины по формуле:
"гиперМать+подавленное мужское".
Рис. 8. Формирование незрелой Анимы (внутренний круг и
правый
полумесяц) у мужчины по формуле:
"гипермать+подавленное
женское".
 
 
 
Подводя итог архетипическому анализу современных
Анимы и Анимуса, еще раз отметим следующее.
Вынужденно перегруженная воинственными
псевдомужскими устремлениями гиперматеринская
структура относится к женскому началу личности мужчины
и входит в состав его Анимы. Анима многих современных
мужчин, таким образом, может быть представлена
формулой "гиперМать + подавленное истинное женское",
то есть она расщеплена на две части - мужеподобную
"мачеху" и "падчерицу". Мужское же начало личности
многих мужчин сводится к значению "подавленное
истинное мужское" (рис. 8).
Гиперматеринский комплекс приводит в реальную жизнь
мужчины типичных для западной культуры авторитарных
контролирующих женщин. Кроме того, такой мужчина
вынужден черпать из экспансивного по своей природе
гиперматеринского комплекса всю свою суррогатную
"мужественность", получая там вместо искомых мужских —
заменяющие их маскулинные женские черты. Поэтому в
сложных ситуациях мужчина невольно прибегает к
деструктивным формам защиты. Это выражается в
реализации интересов в форме пассивной агрессии:
интриг, конкуренции с женщинами с применением коварных
стратегий Ведьмы, неожиданных вторжений Амазонки,
гипероконтроля Мачехи и неприступного карающего стиля
недоКоролевы.
Реальную женщину такой мужчина неосознанно
воспринимает как экран для проекций своего
гиперматеринского комплекса (Дракона), и постоянно
атакует ее в инфантильной пассивной форме.
Женщина же, имея в структуре своей личности
гиперматеринский комплекс, работающий как защитный
механизм псевдомужской природы, получает за счет него
основу ее Анимуса (мужское в женщине). Он формируется
по формуле "ослабленное истинное мужское + гиперМать"
(рис. 7). Внутренний Мужчина в личности многих
современных женщин также расщеплен на две части —
псевдомужественную авторитарную гиперМать и
подавленную ею инфантильную мужскую фигуру. Другими
словами, Анимус современной женщины представляют
такие части как "Иванушка-дурачок" и "Дракон", которого
можно также сравнить с вооруженным до зубов Злодеем в
юбке.
Поскольку в отношениях с реальным мужчиной
развивается именно та часть мужского начала женщины,
которая в данный момент больше всего нуждается в
исцелении и росте, в реальной жизни это приводит
женщину к созданию отношений с "Иванушкой-дурачком" —
пассивно-агрессивным мужчиной, зеркалящим самый
проблемный, самый ослабленный аспект ее Анимуса.
Идеальный же образ Ивана-царевича, как и недостижимая
"незнакомка" для мужчин, является для современных
женщин желанным, искомым и одновременно глубоко
спрятанным в глубинных слоях бессознательного. Этот
внутренний потенциал здоровой мужественности, к
сожалению, кажется многим женщинам несбыточной
мечтой.
 
Такая внутриличностная ситуация создает у женщины
нездоровую зависимость от мужчин, где ей достается роль
жертвы, какой бы кроткой или авторитарной не казалась
женщина внешне. Истинные же мужские энергии,
вытесненые у многих современных женщин в область
идеалов и мечтаний, нуждаются в активном и
последовательном инициировании.
Поскольку гиперМать, являясь правящей структурой
личности западного человека, подавляет как мужское, так и
женское ее начала, во внутреннем космосе слышен
неумолкающий стон обоих этих "невольников". Женское
ждет избавления, а снаружи — гипертрофированная
потребность женщины в мужской защите, не получая
удовлетворения, увеличивается, становясь ненасыщаемой.
Другими словами, своего истинного Внутреннего
Мужчину женщина невольно ищет вовне — навязчиво и
бесконечно. Поиск мужской защиты становится для
женщины всепоглощающим мотивом поведения. В силу
ненасыщаемости фрустрированной женской потребности в
защищенности, этот поиск становится не только
навязчивым, но порой продолжается независимо от его
результатов, что является признаком зависимости.
Возникающие в жизни реальной женщины потенциальные
защитники рассматриваются ею через призму ее
тотального недоверия к мужчинам. Потребность
современной женщины быть защищенной настолько
огромна, что является неутолимой и искажает ее
восприятие, требуя такой же огромной, а значит —
неосуществимой в реальном мире степени
удовлетворения. Зависимая женщина нуждается уже не
просто в защите, а в гиперзащите, поэтому она
неосознанно ищет вовне не просто защищающего мужчину,
а былинного богатыря, и, не находя его, жестоко страдает.
В сюжетах инициаций, проживаемых женщинами,
потребность в мужской гиперзащите проявляется
буквально — образы сверхмощных богатырей, имеющих
огромный рост и шкафоподобную фигуру, являются
классическими персонажами на ранних этапах
инициационной терапии. На продвинутых этапах терапии
или к концу отдельных инициаций, герои-осовбодители, как
правило, приобретают более адекватные человеческие
размеры, оптимальные и гармоничные черты, поскольку
происходит некоторое насыщение базовой потребности
женственности в безопасности.
Подводя итог анализу современных Анимы и Анимуса как
структур личности западных мужчин и женщин, отметим,
что гиперматеринский феномен занимает доминирующее
положение в личности западного человека. Важно
учитывать, что гиперматеринская структура универсальна.
Она составляет основу Анимы, так как принадлежит
области женского в личности мужчины, и — основу
Анимуса, так как перегружена мужскими функциями в
личности женщины. Коварная универсальность
внутреннего Дракона является причиной тенденции к
бесполости, к насаждению культуры унисекса в западном
мире. Это делает все более бесполым и сознание человека,
кастрирует науку и культуру в целом.
 
 

Три заветных круга


 
Значение внутренней защищающей мужской функции как
основного и наиболее гармоничного защитного механизма
личности трудно переоценить. Степень достаточности или
недостаточности мужской защиты в структуре личности
родителей — как отца, так и матери — напрямую влияет на
формирование мужественности и женственности у детей.
Если младенец получает от матери прямую защиту и
кормление, то от отца, который поначалу находится от него
на большем, чем мать, психологическом расстоянии,
младенец получает нечто не менее ценное —
представление о символических защите и кормлении. Мать
кормит ребенка грудью, защищает, прижимая к своему телу,
а отец — кормит мать и является потенциальным
защитником для них обоих. По отношению к младенцу он
осуществляет свою защищающую миссию более
символически, чем по отношению к женщине. Это
становится для ребенка условием, при котором возможно
символическое осознание мужской роли.
Может показаться, что лишенные отца (а вернее, его
здорового участия в отношениях) дети лишены и
возможности развития у них здорового внутреннего
мужского компонента личности. Действительно, в норме
девочки и мальчики должны иметь в своем опыте
либидонозные переживания защищенности некой
внешней мужской силой, обеспечивающей им комфортное
эмоциональное пространство, в котором можно жить и
развиваться в безопасности. Мальчик стремится
идентифицироваться с такой силой, его Я рано или поздно
отождествляется с защищающим мужским началом, а
девочке предстоит обрести этот компонент в качестве
одного из основных свойств её формирующегося Анимуса
- Внутреннего Мужчины.
При дефиците отцовской защиты появляется потребность в
бесконечном обладании защитой материнской, желание
слиться сначала с матерью, а позже — с любым значимым
объектом, навсегда прижаться к нему. Одновременно
возникает страх потерять эту симбиотическую позицию,
что тормозит переход на стадию обладания защитой
символической, то есть защитой мужской природы.
Однако, как мы уже отмечали, здоровая мужская
защищающая функция, к счастью, является частью
личности человека любого пола. Поэтому, будучи
достаточно развитой в личности матери или отца, эта
структура может интроецироваться в личность ребенка
даже в случае, когда его воспитывает только один из
родителей.
Защищающее мужское начало не имеет тенденции к
разрастанию внутри личности за счет поглощения и
подавления других ее структур, как свойственно
переполненному агрессией и страхами гиперматеринскому
комплексу. Защищающий мужской феномен создает некое
безопасное и гармоничное психологическое и
информационное пространство, пронизывающее и
"обнимающее" личность, способное успешно
амортизировать негативные воздействия внешнего мира
или препятствовать им в качестве психологического
security (охранника). Одновременно мужское начало
личности содействует конструктивным контактам человека
с внешним миром.
Причины "застревания" на уровне симбиотических
отношений в супружеских и других парах мы видим в
отсутствии такого мужского защищающего поля в личности
обоих партнеров. Если здоровая мужская защита не
работает, у взрослых людей в результате
гипертрофированного желания быть защищенными
возникают различные зависимости — от эмоциональной
до биохимической. Таким образом, очевидно, что
зависимость — плод психологической беззащитности,
результат неинициированности мужского начала личности,
призванного самой природой быть универсальным
внутренним защитным механизмом. Зависимость является
следствием "спящей мужественности".
Здоровую же личность, как и здоровые отношения в семье,
схематически можно представить как триаду
концентрических кругов. Внешний круг символизирует
защищающее мужское пространство, средний круг —
женское пространство, а внутренний круг — пространство
ребенка. Это еще один взгляд на архетипическое
устройство личности с точки зрения ее мужского и женского
начал. Но теперь учитывается и наличие детского слоя
личности.
Возможно, эти три духовных уровня — мужской, женский и
детский — присутствуют в бессознательном изначально, с
момента зачатия или еще раньше. Не исключено, что
достаточно, чтобы было выиграно первое сражение —
отцовский сперматозоид опередил своих конкурентов и
оплодотворил яйцеклетку, и формирующееся сознание
эмбриона уже попадает в активное духовное мужское
защищающее поле. В нашей схеме это внешний круг —
отцовское защищающее пространство. Оно присутствует в
структуре личности человека любого пола.
Информационно и психологически мужское (отцовское)
защищающее пространство включает в себя женское
пространство, содержащее в себе материнское. Женское
пространство личности несет в себе и ее детское
пространство так же, как беременная женщина носит в себе
ребенка. Таким образом, детское в личности (и в семье), как
меньшая из трех матрешек, находится одновременно под
двойной защитой — внутри мужского и женского
пространств (рис. 8).
В случае благополучного развития, протекающего при
здоровом участии отца, ребенок определенное время (во
многих культурах — до 10 лет) воспринимает себя и мать
как нечто более целостное, а отца — как нечто более
внешнее по отношению к нему с матерью. Символически
отец выполняет для ребенка роль внешнего мира. При этом
по мере взросления ребенка в диаде мать-ребенок
постепенно происходят многоуровневые процессы
отделения (сепарации) ребенка от матери, столь глубоко
исследованные современными психоаналитиками
(М. Кляйн, Д. В. Винникотт и др.). Мужское же защищающее
пространство личности психологически объемлет и
продолжает включать в себя постепенно разделяющуюся
диаду мать-ребенок. Это оберегающее действие мужского
начала ослабевает, только когда ребенок достигает
подросткового возраста. Но в полной мере мужское
защищающее поле зрелого отца остается его сакральной
функцией, которая в адрес выросших детей преобразуется
в благословляющую функцию.
Если говорить о реальной семье, то когда ее мужское
пространство выполняет свою защищающую функцию
достаточно хорошо — оно формирует надежные границы
личности ребенка, отделяющегося сначала от
материнского, а затем — от отцовского пространства. Мы
намеренно говорим сейчас не о реальном отце,
справляющимся с защищающими функциями, а о мужском
защищающем пространстве — как в личности, так и в
семье. Еще раз уточним, что мужское защищающее поле
семьи работает успешно, даже если его источник находится
в личности одного родителя, самостоятельно
воспитывающего ребенка.
Выходя из семьи, взрослеющий ребенок преодолевает
однажды не только "слой" женского, но и "слой" мужского
пространства. Его личность приобретает в результате ту же
структуру, что и структура его родительской семьи, то есть
— имеет те же мужской и женский архетипические слои,
поскольку формируется на основе трехслойной семейной
матрицы "мужское-женское-детское". Так образуется
фундамент здоровой, зрелой личности человека любого
пола.
В период выхода из семьи выросшего ребенка мужское
(отцовское) и женское (материнское) пространства ведут
себя не одинаково. Если семью оставляет девушка,
материнское начало больше выполняет выталкивающую
функцию (сказочная мачеха отправляет падчерицу в лес в
сопровождении безвольного старого отца), а отцовское —
благословляющую (отец не привязывает дочь к дереву в
лесу, как велела ему жена, а отпускает). Если из семьи
выходит юноша — материнское больше благословляет, а
отцовское — наоборот, больше выталкивает его, отправляя
сына в мир на подвиги под логунгом "Ну-ка, покажи, на что
ты способен!"
Женщина, выросшая в гармоничной семье, отождествляет
себя со средним, женским "кругом" и откликается на
внимание мужчины, способного создать для нее и их
будущих детей "круг" внешний — полноценную мужскую
защиту. Мужчина из такой семьи отождествляет себя с
внешним, мужским "кругом" и ищет женщину, которая
способна принять его заботу; женщину, которую он может
оградить от неожиданностей внешнего мира, окружив ее
своей мужской силой.
Если ребенка растит мать в отсутствии психологического
участия отца (без его защиты), то она чаще всего
выполняет функции не матери и отца одновременно, как
принято считать, а только — функции перенапряженной
матери. Понятно, что когда в личности женщины
недостаточно развит мужской защищающий аспект,
материнский "круг" вынужденно увеличивается и
затмевает отцовский. В результате притяжение
материнского "круга" возрастает, и взрослеющему ребенку
труднее преодолеть его. Слишком большой материнский
"круг" притягивает с такой силой, что "всасывает" ребенка
в себя, препятствуя его психологическому выходу в мир.
Рождение автономной личности ребенка задерживается
или отменяется. Таков феномен "пожирающей матери",
описанный известным психоаналитиком Д. В. Винникоттом.
Поскольку искривление семейных мужского и женского
пространств (кругов) приводит к нарушению структуры
этих пространств в личности ребенка, нарушается и
формирование половой идентичности. У ребенка с
большой гиперматеринской структурой не происходит
достаточной идентификации со своим полом ("кругом") и
его истинными функциями, хотя формально он отлично
знает, какого он пола.
При этом в структуру личности ребенка встраивается
(интроецируется) слабый, искаженный и неполный мужской
аспект.
 
 
К счастью, детское Я имеет здоровое стремление к
целостности, еще более мощное, чем такое же стремление у
взрослых. Если внутренний мужской или женский феномен
у ребенка повреждены, малыш нередко создает для себя
целебную фантазию и "поселяет" в эмоциональное
пространство семьи воображаемого "ребенка"
противоположного пола, предлагая эту игру отцу, матери и
другим членам семьи. Так, девочка 4-х лет на протяжении
нескольких месяцев постоянно рассказывала родителям,
что некий мальчик Никита только что пошел мыть руки, что
этот Никита очень ее любит, что они будут играть, гулять и
так далее.
Другой пример — мальчик того же возраста в течение
полугода "общался" с воображаемой девочкой Катей. Он
предлагал маме и папе то пригласить Катю сесть вместе с
ними за стол, то взять ее с собой в гости. Это заставило
смущенных родителей обратиться к психиатру. Но
родители беспокоились напрасно — ребенок таким
образом лишь проецирует, "выносит" свой раненный
аспект формирующихся мужского или женского начал
вовне, в реальный мир семейных отношений, предлагая
взрослым "подлечить" то, что требует в его внутреннем
мире исцеления. По сути, это исцеление происходит с
помощью самого главного лекарства — любви. Ребенок как
бы говорит родителям: "Пожалуйста, полюбите мою
противоположную половинку, и я почувствую себя более
счастливым!". Родители имеют самое прямое отношение к
этой потребности ребенка, так как контакт их собственных
внутренних мужской и женской половинок, в таком случае,
скорее всего, также требует исцеления и развития.
Если взрослые относятся к воображаемому персонажу
принимающе, говорят о нем как о существующем, уделяют
ему достаточно любви и внимания, ребенок через
определенное время "забывает" о своем виртуальном
"друге" или "подруге". Эта фигура, будучи наполненной
вниманием и любовью, будучи "исправленной" и
"исцеленной", возвращается в структуру личности ребенка
и продолжает там свою естественную жизнь. Больше не
являясь источником беспокойства, внутренние девочка или
мальчик, "растут" с тех пор во внутреннем мире ребенка в
более гармоничных условиях.
Виртуальные друзья противоположного пола могут
возникать у ребенка не только в случаях, когда этим
структурам необходимо исцеление, но и как символическое
проявление вовне естественного процесса формирования
Анимы или Анимуса. Важно лишь, с какой интенсивностью
ребенок "общается" со своим внутренним другом или
подругой. Если плотность этого общения граничит с
навязчивостью, значит, потребность ребенка в поддержке
его внутренней фигуры противоположного пола предельно
высока. Если родителей появление виртуального друга
или подруги их ребенка раздражает или смущает слишком
сильно — это сигнал, указывающий на то, что внутренние
части противоположного пола в личности самих родителей
также нуждаются в серьезной поддержке.
 
У детей и взрослых неосознанные стратегии исцеления
травмированных частей личности нередко различны. Если
у детей работа защитных механизмов чаще всего связана с
привлечением метафорических и символических ресурсов
внутреннего мира, то есть, дети легко создают образы и
пользуются ими как реальными целебными силами, то
защитные механизмы взрослых больше тяготеют к
включению инстинктивных, архаичных слоев психики — у
взрослых возникает защитная агрессия, включаются
инстинктивные паттерны поведения и стереотипы,
усвоенные ранее. Например, если ребенок стремится
компенсировать недостаток получаемой им любви за счет
фантазий о своих подвигах и о том, что его как героя
чествует весь народ, то для взрослого потребность в
любви может сопровождаться агрессивным отношением к
людям, и даже — агрессивными действиями в их адрес.
Пон