Вы находитесь на странице: 1из 18

Изменения в современном характере военных действий, связанные, в частности, с

повышением значимости различных способов дистанционного воздействия на противника;


приоритетом высокотехнологичных видов оружия; расширением пространства ведения
военных действий, а именно, увеличением рассредоточенности формирований на поле боя,
ростом глубины эшелонирования группировок войск вследствие увеличения дальности
средств поражения сторон; возрастанием активности оборонительных действий; повышением
значимости разведывательно-диверсионных действий в тылу противника; осуществлением
«сфокусированного» снабжения вместо создания рассредоточенных запасов вооружений и
военной техники (ВВТ) и других материальных средств, требуют усиления интеллектуализации
и роботизации ВВТ.

При этом роль БПЛА на театре военных действий трудно переоценить, хотя бы учитывая
тот факт, что во всех вышеперечисленных особенностях ведения современных войн летающие
беспилотные аппараты (беспилотники) по своим функциональным возможностям являются
крайне востребованными.

Создание широкой номенклатуры беспилотных аппаратов – от стратегического назначения


до микро-БПЛА, рассчитанных на индивидуальное применение, сейчас переживает бурное
развитие. Более того, боевые самолеты 6-го поколения должны создаваться в двух вариантах:
пилотируемом и беспилотном [1]. По оценкам ряда экспертов только 14 основных стран-
эксплуатантов «беспилотников» в настоящее время используют и осуществляют разработку 76
типов БПЛА, предназначенных для решения задач в интересах военных ведомств или органов
правопорядка и безопасности [2]. А в разработку и серийное производство беспилотных
летательных аппаратов различного назначения уже вовлечены несколько десятков стран.

Сегодня производить легкие БПЛА в состоянии многие страны, в том числе, и Россия.
Большое число российских компаний выпускает достаточно качественные образцы небольших
БПЛА малого радиуса действия, способных совершать полеты на малых высотах. Такие БПЛА
используются российскими силовыми ведомствами, МЧС России, гражданскими компаниями и
даже продаются за рубеж (рисунок 1).

; ;

3
Однако в области разработки и создания высотных БПЛА,
обладающих значительной дальностью полета, лидерство США
и Израиля является неоспоримым [3].

В настоящее время по заказу Минобороны России в стране


ведутся работы по созданию БПЛА трёх типов:

Первый из них – это средневысотный оперативно-


тактический беспилотник «Иноходец» с взлетным весом
до одной тонны, по своим характеристикам близкий к
американскому MQ-1 Predator (рисунок 2).

MQ-1 Predator;

Второй – «Альтиус», весом до пяти тонн, должен обладать большой высотой и


продолжительностью полёта. По своим характеристикам он является аналогом американского
MQ-9 Reaper (рисунок 3). Возможно, «Альтиус» сможет наносить ракетные удары по наземным
целям.

Третий перспективный российских беспилотник – это тяжелый ударный БПЛА,


разрабатываемый в рамках проекта «Охотник». Серийных аналогов данного аппарата в мире
на сегодняшний день нет, но работы в этом направлении ведутся во многих странах.
4
Согласно данным экспертов из 9500 единиц роботов военного назначения, проданных в
2013 году, количество комплексов беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) равнялось 8500
единицам или почти 90 % [4]. Преимущественная потребность в БПЛА на ближайшее пятилетие
по сравнению с другими военными роботами приведены в таблице 1 [5].

FYDP 2014 2015 2016 2017 2018 Total


RDTE 1 189,4 1 674,0 1 521,4 1 189,4 1 087,9 6 662,2
Air PROC 1 505,5 2 010,2 1 843,5 1 870,7 2 152,8 9 382,7
OM 1 080,9 1 135,2 1 102,7 1 156,9 1 178,5 5 654,1
Domain Total 3 775,9 4 819,4 4 467,6 4 217,0 4 419,3 21 699,1
FYDP 2014 2015 2016 2017 2018 Total
RDTE 6,5 19,1 13,6 11,1 10,6 60,9
Ground PROC 6,5 27,9 30,7 42,6 55,4 163,1
OM 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0
Domain Total 13,0 47,0 44,3 53,7 66,0 223,9
FYDP 2014 2015 2016 2017 2018 Total
RDTE 62,8 54,8 66,1 81,0 87,2 351,9
Maritime PROC 104,0 184,8 160,1 158,1 101,1 708,2
OM 163,4 170,3 182,4 190,5 193,6 900,2
Domain Total 330,2 409,8 408,6 429,7 381,9 1 960,2
FYDP 2014 2015 2016 2017 2018 Total
All Unmanned RDTE 1,2587 1,7479 1,6011 1,2815 1,1857 7,0750
Systems PROC 1,6160 2,2229 2,0343 2,0714 2,3093 10,2539
OM 1,2443 1,3054 1,2851 1,3474 1,3721 6,5543
Domain Total 4,1191 5,2762 4,9205 4,7004 4,8671 23,8832

Обозначения в таблице 1: FYDP – Перспективный план оборонных мероприятий (Future


Years Defense Plan); Air – БПЛА (Unmanned Air Vehicle – UAV); Ground – Беспилотные наземные
системы (Unmanned Ground Systems – UGS); Maritime – Беспилотные морские системы
(Unmanned Maritime Systems – UMS); All Unmanned Systems – Все беспилотные системы;
RDTE – Исследования, разработки, испытания и оценка; Proc – Закупки; OM – Эксплуатация и
техническое обслуживание (ТО); Domain total – Итого по сферам применения; Total – Итого
(Примечание – наземная эксплуатация и ТО финансируются за счёт финансирования войск,
находящихся вне территории США).

Из таблицы 1 следуют нижеприведённые соотношения объёмов финансирования МО США


беспилотных систем воздушного наземного и морского сред применений (таблица 2).

Приведенные данные подтверждают, что финансирование МО США БПЛА военного


назначения, запланированное на ближайшие 5 лет, превышает, в среднем, в 100 и 10 раз
финансирование, соответственно, наземных и морских систем.

Согласно сообщению американского еженедельника «Авиэйшн уик энд спейс текнолоджи»


со ссылкой на аналитиков компании «Форкаст Интернэшнл» [6] на производство беспилотных
летательных аппаратов (БПЛА) в предстоящем десятилетии (2014 – 2023 гг.) будет израсходовано
5
около $35,6 млрд.; на проведение НИОКР в области беспилотной техники – $28,7 млрд. и два-три
миллиарда долларов – на сервисное обслуживание БПЛА.

Расходы на производство в $35,6 млрд. предположительно распределятся следующим


образом: собственно производство БПЛА – $14,2 млрд., производство наземных станций
управления – $6,6 млрд., выпуск бортовых полезных нагрузок – $14,8 млрд.

2014 2015 2016 2017 2018

91,7 % 91,3 % 90,8 % 90 % 90,8 % 90,9 %


0,3 % 0,9 % 0,9 % 1% 1,36 % 0,9 %
8 % 7,8 % 8,3 % 9% 7,84 % 8%

При этом ожидается, что производство БПЛА ($35,6 млрд.) по типам в 2014-2018 годах
сгруппируется следующим образом (смотри рисунок 4).

Лидером будет сектор производства средневысотных БПЛА большой продолжительности


полета (MALE – Medium-Altitude Long-Endurance) – $13,7 млрд. (38,5 %). На производство
тактических беспилотников будет потрачено $8,6 млрд. (24,1 %). Высотные БПЛА большой
продолжительности полета (HALE – High-Altitude Long-Endurance) займут третье место –
$7,3 млрд. (20,5 %). Далее следуют БПЛА вертикального взлета и посадки – три миллиарда
долларов (8,4 %), ударные (UCAV – Unmanned Combat Air Vehicle) – $1,7 млрд. (4,8 %),
портативные БПЛА, запускаемые с руки– $1,3 млрд. (3,6 %).

6
Отечественная программа по созданию беспилотной летательной техники в интересах
ВС России призвана преодолеть сильное отставание в данной области от ведущих стран мира
[3]. Одним из положительных примеров организации работ по развитию перспективного
вооружения, разработке и реализации военных технологий при создании новых образцов ВВСТ
может являться разработка типоряда беспилотных летальных аппаратов различного назначения,
а также семейства отечественных двигателей внутреннего сгорания, систем электропитания,
композиционных радиопрозрачных материалов и унифицированных узлов и элементов
полезной нагрузки [7].

Финансирование МО США беспилотных летательных аппаратов военного назначения,


запланированное на ближайшие 5 лет, превышает, в среднем, в 100 и 10 раз финансирование,
соответственно, наземных и морских систем. Это свидетельствует о том, что американское
военное руководство осознаёт потенциальные возможности БПЛА при проведении боевых
операций и перспективность доминирования в этом сегменте рынка вооружений.

С другой стороны, существуют публикации, в которых подвергаются сомнению перспективы


использования средств робототехники воздушной среды применения.
7
Эксперты выделяют следующие проблемы, связанные с применением БПЛА в США [8]:
• высокая стоимость эксплуатации и низкая степень автоматизации. Несмотря на десятки
разрабатываемых систем автоматического управления, они продолжают быть «ручными».
Беспилотники нуждаются в человеческом контроле, иначе применять их будет невозможно.
Даже управление такими аппаратами, как Reaper или Global Hawk, все равно, ведется вручную
на всех сложных режимах, включая взлёт и посадку. Также в ручном режиме осуществляется
барражирование над целью и применение оружия;
• неполный контроль. Даже с ручным управлением канал связи со спутником можно
заглушить и перехватить управление. Кроме этого многомиллиардная технология оказалась
хрупка и уязвима для средств радиоэлектронной борьбы;
• плохая надежность применения БПЛА американскими ВВС. За две войны в Афганистане
и Ираке было много случаев экспериментального и боевого применения таких БПЛА, как RQ-4
Global Hawk (см. рисунок 6), MQ-9 Reaper, MQ-1 Predator, однако поставленной глобальной задачи
– превосходства над противником – эти летающие полуроботы не достигли.

В качестве причин неэффективного использования БПЛА могут выступать [8]:


• нехватка разведданных (вследствие того, что информация о наземной цели добывалась
разведкой непосредственно в районе операции, у оператора, находящегося за тысячи
километров от места выполнения боевой задачи, часто возникало множество противоречивых
сообщений и команд, вследствие которых из 10 случаев применения ракетного вооружения
беспилотниками пять попаданий приходилось на мирных жителей);
• конечность времени передачи сигнала от беспилотника к оператору (большое
расстояние между БПЛА и оператором накладывает ограничение на время отработки команды);
• подавление канала GPS специальными устройствами радиоэлектронной борьбы (такие
глушители имеют радиус эффективного подавления сигнала около 150 км, при весе в 10 кг);

8
• нехватка и психологическая неподготовленность кадров операторов (Сейчас ВВС США
и другие вспомогательные службы имеют в своем распоряжении порядка двух тысяч человек,
способных управлять ударными беспилотниками. Для нормального управления большей частью
летательных аппаратов беспилотного класса требуется нанять и обучить еще, как минимум, 15
тысяч человек. Кроме этого, несмотря на то, что операторы БПЛА официально приравниваются
к боевым летчикам, продвижения по службе они практически не получают. В ряде случаев
отмечается крайне низкая психологическая устойчивость: хотя человек смотрит на монитор и
выполняет приказы, он осознает, что часто убивает невиновных людей, и жить с таким грузом
дальше не может (только в 2013 г. среди операторов БПЛА было отмечено 25 случаев суицида)).
По мнению зарубежных военных экспертов [9] в преодолении указанных выше проблем,
в том числе, разработке новых форм и способов использования воздушных беспилотников в
современных войнах и вооруженных конфликтах большую роль сыграли «боевые лаборатории»
(battle labs), сформированные в США в конце прошлого века в каждом виде вооруженных сил.
Именно на них были возложены задачи выявления инновационных способов применения БПЛА,
а также изучение возможностей других перспективных образцов ВВТ.
Первая подобная «боевая лаборатория», предназначенная для изучения возможностей
БПЛА в современных и будущих войнах и вооруженных конфликтах, была сформирована
на авиабазе ВВС Эглин (штат Флорида, США). Ее сотрудники занимаются разработкой
новых концепций применения БПЛА при решении разнообразных боевых задач, а также
исследованиями и демонстрацией возможностей перспективных беспилотных средств. Кроме
того, в лаборатории изучается возможность создания необходимых условий для адаптации
и трансформации существующей структуры органов управления, частей и подразделений,
доктринальных документов и наставлений системы подготовки и обучения личного состава,
а также технического обеспечения и обслуживания ВВТ для успешного использования БПЛА в
войнах и вооруженных конфликтах.
В настоящее время в «боевой лаборатории» ежегодно проводится от четырех до шести
экспериментов. Например, тестировалась аппаратура системы предупреждения столкновения
самолетов в воздухе (Traffic Collision/Avoidance System - TCAS), позволяющая обеспечить
более тесное взаимодействие пилотируемых и беспилотных средств, решить вопрос их
совместного применения, изучались возможности интеграции различных БПЛА с аппаратурой
радиолокационной разведывательно-ударной системы «Джи старс» для поиска и уничтожения
пусковых установок баллистических ракет типа «Скад», изучались возможности своевременного
обеспечения групп специальных операций релевантной разведывательной информацией.
Следует также назвать:
• «боевую лабораторию» на базе НИИ тактики ведения боевых действий в Квонтико
(штат Виргиния, США). В ней разрабатываются новые концепции, тактика, методы и приемы
применения БПЛА в операциях, проводимых частями и подразделениями морской пехоты;
• центр боевого применения авиации ВМС (Naval Strike and Air Warfare Center - NSAWC, штат
Невада, США). До настоящего времени основные усилия центра были сосредоточены на изучении
возможностей аппаратов по выполнению задач обнаружения и выдачи целеуказаний в реальном
масштабе времени средствам поражения для обеспечения превосходства на поле боя;
• морской боевой центр (Maritime Battle Center - МВС) разработки тактики и методов
боевых действий ВМС США, сформированный в 1996 году в Ньюпорте (штат Род-Айленд, США).
9
Сотрудники центра проводили боевые эксперименты с различными беспилотными комплексами
по обнаружению целей в зоне площадью более 200 км2 и выдаче целеуказания средствам
поражения в реальном масштабе времени;
• центральную «боевую лабораторию» СВ США по изучению возможностей БПЛА и
разработке новых способов их применения (Laboratory of Training and Doctrine Command-
TRADOC) в Форт-Хуачука (штат Аризона, США). Начиная с 1992 года, подобными исследованиями
занимаются еще пять центров сухопутных войск, в том числе, «боевая лаборатория» в Форт-Нокс
(штат Кентукки, США) с направленностью на решение разведывательных задач с помощью мини-
БПЛА, а также лаборатория в Форт-Беннинг (штат Джорджия, США), изучающая возможность
применения беспилотных комплексов для проведения операций в городских условиях.
В интересах объединенных группировок войск действует лаборатория интеграции систем
объединенного технологического центра (Joint Technology Center/System Integration Laboratory
- JTC/SIL), сформированная в 1996 году на базе Редстоуновского арсенала в г. Хантсвилл (штат
Алабама, США). В задачи специалистов лаборатории входит обеспечение технической поддержки
при разработке макетов БПЛА, программного обеспечения и аппаратных средств управления,
связи и разведки, интерактивных тренажеров и обучающих комплексов, при проведении
испытаний и др.
В последнее время всё более активное внимание уделяется сравнительно новому
перспективному направлению развития БПЛА – мини и микро-БПЛА, предназначенным, в первую
очередь, для помощи в боевых действиях малым группам солдат [10].
Повышенный интерес к этому классу аппаратов вызван появлением новых достижений
в области миниатюризации компонент ЛА и новых военно-технических концепций
информатизации вооруженной борьбы.
Мини-БПЛА могут решать широкий диапазон военных, специальных и гражданских задач,
например, таких, как:
• проведение разведки «за холмом» (вне пределов прямой видимости – на удалении до 10
км, длительностью до 1 часа, со скоростью от 10 до 20 м/с);
• выполнение функции ретранслятора связи;
• осуществление химической разведки и мониторинга;
• осуществление оперативного контроля движения, контроля границ, противопожарного
дозора и спасательных операций, мониторинга в лесном хозяйстве, наблюдения живой природы,
мониторинга и фотосъёмки недвижимости и др. (смотри рисунок 7).
Техническая реализуемость концепции миниатюрных БПЛА связывается с достижениями в
области микро и нано-технологий, в том числе, в области развития МЭМС. Эти системы служат
основой комплексирования электронных микрокомпонент с соразмерными механическими
элементами различной сложности, что позволяет получить уникальные функциональные
возможности (интегрированные системы датчиков, приводов и процессоров). Среди достижений
в области уникальных электронных микросистем можно отметить миниатюрные CCD-
фотокамеры, инфракрасные датчики, микродетекторы опасных веществ.

Низкие числа Рейнольдса (размерность, умноженная на скорость) имеют фундаментальное


значение для масштаба и аэродинамики аппаратов, скоростей микро-БПЛА. Небольшие размеры
10
мини и микро-БПЛА приводят к высоким отношениям «площади поверхности к объёму»
и строгим весовым и объёмным ограничениям. Технологические проблемы разработки и

физического комплексирования всех элементов и компонент для обеспечения полета аппаратов


этой размерности требуют высокого уровня многофункциональных связей компонент системы.
Традиционная парадигма проектирования самолета – «заполнение оболочки» компонентами
здесь не может быть осуществима.
Проекты создания перспективных мини и микро-БПЛА требуют решения следующих
основных проблем:
а) физического комплексирования: многие из функций системы будут обеспечиваться
микроэлектроникой и компонентами на основе МЭМС – технологий.
Перспективные электронные технологии позволяют скомплексировать бортовой процессор
и линии связи как ядро системы, которое обеспечивает основные (критические) связи между
бортовыми датчиками и наземной станцией, а также с системой управления двигателем.
Многофункциональные возможности, потребность в которых определяется ограничениями
11
веса и мощности, могут быть достигнуты только высокоинтегрированной конструкцией с
физическими компонентами, выполняющими многие функции. Например, крыло может служить
в качестве антенны или апертуры датчика. Источник питания может быть интегрирован с
конструкцией фюзеляжа, и так далее. Подобная степень конструктивной синергетики ранее не
требовалась в конструкции традиционных летательных аппаратов;
б) устойчивого управляемого полёта – главная технологическая проблема с большим
числом неизвестных для проектировщиков малоразмерных БПЛА.
Относительно большие аэродинамические силы и моменты, создаваемые в полете,
трудно предсказуемы, но существенны для обеспечения устойчивого полета. Неустойчивые
потоки, как результат атмосферных порывов или маневрирования аппарата, особенно сильно
проявляются для летательных аппаратов масштаба мини и микро с несущественным моментом
инерции и малой нагрузкой на крыло. Для малогабаритных БПЛА требуется полностью учитывать
трёхмерную аэродинамику обтекания при более низких числах Рейнольдса, отличную от
двумерного обтекания пластины. Интересно отметить, что естественные «летуны» того же
масштаба используют другой источник неустойчивой аэродинамики – машущие крылья для
создания подъемной силы и тяги.
Стабилизация и управление такими аппаратами требуют быстродействующих автономных
систем управления;
в) высокого КПД двигательной установки.
Двигательные установки малого масштаба должны удовлетворять экстраординарным
требованиям по энергетической ёмкости и удельной мощности.
Низкие числа Рейнольдса приводят к низкому аэродинамическому качеству, что увеличивает
потребную мощность и снижает КПД винта. При этом необходима высокая энергоёмкость
источников питания. Потребуются нетрадиционные технологии топливных элементов. Кроме
того, для гарантирования скрытности должны быть разработаны акустически тихие двигатели;
г) навигации. Навигация с использованием систем GPS слишком тяжела и энергозатратна
для мини и микро-БПЛА. Применение инерциальной навигации потребует разработки
микрогироскопов с низким дрейфом и соответствующих акселерометров.
Полеты в городских кварталах с сужающимися коридорами улиц сложной геометрии,
наличие движущихся препятствий определяют условия и ограничения, которые делают
неэффективным оперативное участие оператора в управлении полётом для большого
количества приложений;
д) надежной связи с пользователем – малые размеры БПЛА приводят к ограничению
располагаемой мощности, в том числе, для поддержания быстродействия передачи изображений
(порядка 2 - 4 Мбит/с). Сжатие изображений уменьшает требования к быстродействию, но
увеличивает бортовую обработку и потребность в энергии. Кроме того, ограничение по
электрической мощности исключает использование всенаправленного сигнала из-за его
слабости, что требует, в свою очередь, направленных наземных антенн для сопровождения
аппарата по линии визирования. Но прямая видимость в городских условиях затруднена, что
приводит к необходимости исследования других подходов, например, использования систем
связи сотовой архитектуры;
е) полезной нагрузки.
12
Одна из концепций микро-БПЛА, размерностью 8 см, исследовалась Лабораторией
Линкольна. Полный вес аппарата составлял 10 г, суммарная потребляемая мощность – 1 Вт.
Двигатель требовал 90 % всей мощности и 70 % суммарного веса. Видеосистема (основная
полезная нагрузка для микро-БПЛА, представляющая наглядный способ демонстрации
достижений технологий микродатчиков) была установлена впереди аппарата под углом 45
градусов вниз по направлению полета и обеспечивала один кадр каждые две секунды. Более
высокая частота кадров увеличивала требования по энергоемкости источников питания,
дополнительная мощность которых потребовалась бы для бортового сжатия изображений и
более высокой скорости передачи данных (сморти рисунок 8).

(MIT Lincoln laboratory)


Lincoln laboratory)

На сегодняшний день миниатюрные БПЛА самолетной схемы размерностью ~15-20 см,


весом около 50 г и 8-10 ваттной мощностью могут иметь двигательные установки, требующие
почти 90 % от суммарной мощности, оставляя только 10 % для систем авионики, включая связь.
Несмотря на повышенный интерес к развитию БПЛА, преимущественное финансирование
и активную работу координирующих военных и специальных организаций, предполагать в
настоящее время создание в технологически развитой стране полностью роботизированных
формирований, способных самостоятельно вести боевые действия, ещё рано. Необходимы
исследования и отработка новых технологий по таким важным для БПЛА направлениям, как, в
частности:
• создание биополимеров, применяемых при разработке ультра легких сверхпрочных
материалов с улучшенными характеристиками малозаметности для корпусов БПЛА и других
робототехнических средств;
• создание углеродных нанотрубок, используемых в электронных системах; кроме того,
из наночастиц электропроводных полимеров могут создаваться покрытия с функциями
динамического камуфляжа для робототехнических и других средств вооруженной борьбы;
• развитие МЭМС, объединяющих в себе микроэлектронные и микромеханические
элементы;
• разработка водородных и на иных принципах двигателей, позволяющих увеличить
продолжительность работы роботехнических средств;
• создание «умных материалов», изменяющих свою форму (или физические свойства в
соответствии с конкретными условиями применения) под влиянием внешних управляющих
воздействий. Например, DARPA финансирует разработку концепции крыла, изменяющего свою
геометрию в зависимости от режима полета, что позволит существенно облегчить массу БПЛА
за счет отказа от использования гидравлических систем и силовых приводов, устанавливаемых
в настоящее время на летательных аппаратах;
• создание наноматериалов, способных обеспечить скачок в разработке устройств
хранения информации.
13
Прогноз направлений развития беспилотных авиационных систем зависит, в первую
очередь, от предъявляемых к ним требований и уровня развития соответствующих технологий.

В таблице 3 сформулированы основные требования, которым, по мнению авторов дорожной


карты «A Roadmap for U.S. Robotics From Internet to Robotics» [11], должны удовлетворять
беспилотные авиационные системы в оборонном приложении через 5, 10 и 15 лет.

Принятые в таблице 3 сокращения: AiTR – вспомогательная система распознавания целей;


ATR – автоматическая система распознавания целей; УВД – управление воздушным движением;
UAS – беспилотные авиационные системы; MUM-T – объединение в одну команду управляемых
и неуправляемых (элементов).

. « »
. ,

.
. ATR .

.
ATR / UAS
AiTR
UAS

. ,
UAS 70
UAS
« - ».
min –
UAS

MUM - ,
,
T

14
Соответствующие этим требованиям пути решения лежат на направлениях развития
в БПЛА военного и специального назначения:

• способности восприятия, включающей методы очувствления и интерпретации. Целью


очувствления является получение полезной информацию из потоков данных, получаемых от
сенсоров робота. Интерпретация направлена на получение более высокого уровня понимания
окружающей среды на основе потока данных, полученных с помощью процессов очувствления.

Для боевых (ударных) и разведывательных роботов принципиально важным направлением


развития является разработка помехозащищённых технологий восприятия, а также технологий
опознавания государственной принадлежности, адаптированных к средам функционирования
и целевому назначению робототехнических комплексов.

• способности к адаптации (параметрической, компонентной, к выполняемым задачам


– прежде всего, за счёт сенсорного обеспечения, реконфигурируемости, комплексирования
систем и развития интеллектуальности);

• способности автономно принимать решения;

• уровня взаимодействия робота с человеком-оператором (включая управление от


человека-оператора, например, посредством интеллектуальных интерфейсов с виртуальной
реальностью) и другими роботами (особенно, при групповом применении и управлении).

Указанным в таблице 3 требованиям в наибольшей степени будет удовлетворять российский


ударный беспилотник, создаваемый в рамках НИР «Охотник», техзадание на который было
утверждено Минобороны России в 2012 году. Полноразмерный макет более ранней наработки
(закончившейся только созданием макета) по тяжёлому малозаметному ударному беспилотнику
«Скат» был впервые показан в рамках авиасалона «Макс-2007» (смотри рисунок 9).

15
Развитие вышеперечисленных способностей зависит от успехов в направлениях,
представленных в таблице 4, данные которой получены из обобщённого прогноза направлений
развития робототехники в Европейской технологической платформе [12].

;
;

;
-
,

-
;

;
, « »

, online-
;
,

;
,
( ,
)
,

; ;

Источник – Robotic Visions to 2020 and beyond


(The Strategic Research Agenda for Robotics in Europe)

16
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. World Robotics 2014 Service Robots [Electronic resource]: Service Robot Statistics. – IFR
International Federation of Robotics. – Mode of Access: http://www.ifr.org/service-robots/statistics/. –
[Accessed 20 Januare 2015].

2. Unmanned Systems Integrated Roadmap FY2013-2038 [Electronic resource]. – Washington, D.C.:


Department of Defense, 2013. – Mode of Access: http://www.defense.gov/pubs/DOD-USRM-2013.pdf. –
[Accessed 31 March 2014].

3. Преображенский Н. Мировой рынок беспилотников [Электронный ресурс] // Военно-


промышленный курьер: электрон. журн. – 2014. – № 3 (521). – Режим доступа: http://vpk.name/
news/104319_mirovoi_ryinok_bespilotnikov.html. – Заглавие с экрана. – (Дата обращения: 13.01.2015).

4. Юферев С. Перспективы развития российских БПЛА [Электронный ресурс] // Информационно-


новостной портал ARMY MAN. INFO. – Заглавие с экрана. – Режим доступа: http://armyman.info/stati/15140-
perspektivy-razvitiya-rossiyskih-bpla.html. – (Дата обращения: 13.11.2014).

5. Панков С.Е. Роль военных технологий в развитии системы вооружения Вооруженных Сил
Российской Федерации [Электронный ресурс]: Управление перспективных межвидовых исследований
и специальных проектов Министерства обороны Российской Федерации. – Режим доступа: http://
federalbook.ru/files/OPK/Soderjanie/OPK-10/III/Pankov.pdf. – Заглавие с экрана. – (Дата обращения:
06.10.2015).

6. Мазур С. 2015: начало заката эры беспилотных летательных аппаратов [Электронный ресурс].
– Режим доступа: http://vpk.name/news/124839_2015_nachalo_zakata_eryi_bespilotnyih_letatelnyih_
apparatov.html?last#last – Заглавие с экрана. – (Дата обращения: 12.02.2015).

7. Кондратьев А. Перспективы развития и применения беспилотных и роботизированных средств


вооруженной борьбы в ВС ведущих зарубежных стран [Электронный ресурс] // Зарубежное военное
обозрение: информационно-аналитический иллюстрированный журнал Министерства обороны России.
– 2011. – № 5. – С. 14–21. – Режим доступа: http://pentagonus.ru/publ/perspektivy_razvitija_i_primenenija_
bespilotnykh_i_robototizirovannykh_sredstv_vooruzhennoj_borby_v_vs_vedushhikh_zarubezhnykh_
stran/19-1-0-1772. – Заглавие с экрана. – (Дата обращения: 11.02.2015).

8. Попов В.А., Федутинов Д.В. Развитие направления миниатюрных беспилотных летательных


аппаратов за рубежом ФГУП «ГосНИИАС» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://topwar.ru/27492-
rossiyskaya-armiya-povernulas-v-storonu-robotizirovannoy-tehniki.html. – Заглавие с экрана. – (Дата
обращения: 18.11.2014).

9. A Roadmap for U.S. Robotics From Internet to Robotics [Electronic resource]. – 2013. – Mode of Access:
https://robotics-vo.us/sites/default/files/2013%20Robotics%20Roadmap-rs.pdf.

10. The Strategic Research Agenda for Robotics in Europe [Electronic resource]: Robotic Visions to
2020 and beyond. – European Robotics Technology Platform, 07/2009 (second edition). – Mode of Access:
http://www.robotics-platform.eu/cms/upload/SRA/2010-06_SRA_A3_low.pdf.

17
18

Вам также может понравиться