Вы находитесь на странице: 1из 9

Подпишитесь на DeepL Pro для редактирования данного

Дополнительную информацию можно найти на странице www.DeepL.com/pro.

Коммуникация и публичная дипломатия, сентябрь 2018, том 1, № 1, 80-88 D


ISSN 2578-4277 (Online)/ISSN 2578-4269 (Print)
doi: 10.17265/2160-6579/2018.01.007 ИЗДАТЕЛЬСТВО ДАВИД

Неоосманизм как ключевая доктрина современной Турции

Аватков Владимир Алексеевич


Институт мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО), Москва, Россия

Неоосманизм - это новая неофициальная внешнеполитическая стратегия, которая подразумевается Турецкой


Республикой. Она очень тесно связана с такими терминами, как "нео-пантюркизм", "пантуранизм" и
"турецкое евразийство". Она активно внедрялась в отношении новых родившихся тюркских государств после
распада Советского Союза, сегодня же она в основном направлена на укрепление позиций Турции в арабском
мире, африканских странах и на Балканах. "Мягкая сила" была главным средством воплощения
неоосманской стратегии, но потерпела неудачу из-за событий "арабской весны". В данной статье
рассматривается сама природа неоосманизма, его элементы и выявляется его проявление в турецких
внешнеполитических решениях. Автор также анализирует место и роль неоосманской доктрины с учетом
меняющихся реалий турецкой внешней политики.

Ключевые слова: Турция, Россия, геополитическая стратегия, неотоманизм, внешняя политика

Неоосманизм как основополагающая идеологема и геостратегия Турции


"Да, мы - "новые османы". Мы вынуждены взаимодействовать с соседними странами. Мы даже
собираемся в Африку. Сверхдержавы наблюдают за нами с замешательством" Ахмед Давутоглу,
президент Турции.
Внешняя политика Турции в последнее время претерпела значительные изменения.
Трансформировались как ее теоретические, так и практические принципы. Термин "неоосманизм"
появился в научных кругах в контексте расширения турецкой внешней политики. Международное
сообщество трактует его по-разному, но термин определенно имеет определенный идеологический
оттенок. В то же время, неоосманизм - лучший термин для описания идеологии нынешней турецкой
внешней политики и того, как она реализуется.
Окончание холодной войны и эпохи биполярного противостояния породило своеобразные формы
новой постбиполярной системы международных отношений. Распад Советского Союза оказался карт-
бланшем для Соединенных Штатов Америки, которые попытались стать мировым гегемоном (или, как
многие думают, лидером) (Богатуров, 2004). Со временем мир перешел к "неразвитой" (Мартынов, 2009)
плюралистической (Bogaturov, Hrustalev, & Kosolapov, 2002) многополярности. Мировая политическая
система, которая раньше делилась по принадлежности к сверхдержаве, стала более многообразной.
Вокруг самого мощного государства системы - США (и даже против его воли) - повсеместно стали
возникать новые центры силы, надрегиональные мини-империи нового типа, стремящиеся расширить
свое влияние на соседние территории (Шаклеина, 2011). Более того, переход от политики "жесткой силы"
к "мягкой силе" (Nye, 1990) или даже "умной силе" (Nye, 2007) стал основополагающей чертой
существующей системы международных отношений.
В этих условиях политическая жизнь Турции претерпела некоторые трансформации. С распадом
Союза Советских Социалистических Республик (СССР) у Турции появилось стремление заполнить

Аватков Владимир Алексеевич, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник, Институт мировой
экономики и международных отношений (ИМЭМО), Москва, Россия.
вакуум власти, возникший за ее пределами. Когда к власти пришла умеренно-исламская и консервативная
Партия справедливости и развития (ПСР), на политическом поле Турции стали проявляться ее османские
корни, которые были глубоко в сердцах людей и в высказываниях политиков.
Стоит отметить, что ПСР совершила настоящую революцию как во внутренней, так и во внешней
политике государства. Главный актор турецкой политики с момента возникновения республики, который
обеспечивал светский путь страны - турецкие военные - был постепенно выведен из политического поля.
Режиму удалось отстранить военных, инициировав дела "Балыоз" и "Эргеникон", в которых военные
были обвинены в организации государственного переворота. В результате были арестованы
высокопоставленные военные и ректоры университетов (светская элита). Это было сделано в
соответствии с устремлениями политической (и некоторой военной) элиты к вступлению в Европейский
Союз и демократизации государственного управления. Однако умеренные исламские силы,
сформировавшие ПСР в рамках такой "демократизации", скрывали свои истинные стремления
узурпировать власть и лишить военных возможности организовать очередной переворот, как это уже
было в новейшей истории Турции (Аватков, 2012).
Сильный акцент на экономическом развитии страны и выпрямлении "турецкой модели" привел к
росту популярности правящей партии и ее лидера Реджепа Тайипа Эрдогана. Еще один фактор
известности партии - формирование нового имперского мышления как среди народа, так и среди властей.
Все эти факторы дали толчок к продвижению неоосманизма в качестве официальной
внешнеполитической доктрины Турции в эпоху Партии справедливости и развития.
В современной системе международных отношений наблюдается тенденция трансформации роли ее
субъектов. Ключевые международные процессы начинают переходить в мировые регионы, а внутри этих
регионов начинают формироваться новые центры силы. Ближний Восток в этом контексте не является
исключением.
В последнее время Турция пытается играть все большую роль в решении глобальных и региональных
проблем. На данном этапе республика позиционирует себя как реформатор и преобразователь всей
системы международных отношений. В первую очередь, в этом контексте стоит отметить концепцию
"Мир больше пяти", которую предложил Реджеп Тайип Эрдоган в рамках 73-й сессии Генеральной
Ассамблеи ООН в октябре 2018 года.
"Мир больше, чем пять1 " означает больше, чем пять основных членов Совета Безопасности ООН.
Турецкий лидер сказал:
82 НЕООТТОМАНИЗМ КАК КЛЮЧЕВАЯ ДОКТРИНА СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ
Со временем ООН отошла от своей миссии - соответствовать ожиданиям людей в вопросах мира. Совет
Безопасности служит интересам пяти постоянных членов, но игнорирует интересы людей в других местах... мы
подчеркиваем необходимость реформирования ООН, особенно ее Совета Безопасности. Мир - это больше, чем пять,
мы - голос совести всего человечества".

Основополагающим документом, определяющим современную внешнюю политику Турции,


является конфиденциальная "Красная книга" или, другими словами, "секретная конституция". Книга
охватывает все основные угрозы и вызовы, с которыми сталкивается Турция, ее врагов и союзников.
Совет национальной безопасности обновляет "Красную книгу" раз в пять лет, и ее фрагменты часто
просачиваются в прессу. Примечательно, что книга 2010 года "Документ о политике национальной
безопасности" была составлена не военными, как это было раньше, а гражданской администрацией
(Тарасов, 2016). По словам тогдашнего президента Турции Абдуллы Гюля, в документе 2010 года (в
отличие от предыдущего) не названа ни одна группа, представляющая угрозу национальной
безопасности.
Для сравнения, в документе 2005 года рассматривались такие угрозы, как исламский радикализм,
сепаратизм, деятельность леворадикальных групп и международный терроризм. Тот факт, что действия
ПСР могли быть расценены как исламский радикализм и сепаратизм (подразумевая ее курдскую
политику), объясняет и то, почему вышеупомянутые угрозы не рассматриваются в документе 2010 года,
и стремление А. Гюля исключить их из текста. Стоит также отметить, что Россия, Греция, Иран и Ирак
были исключены из списка стран, представляющих угрозу безопасности республики. Тем не менее,
Москва была определена как потенциальный партнер (Аватков и Дружиловский, 2013). Кроме того, это
партнерство предполагает сотрудничество в сферах политики, экономики и безопасности в современных
условиях - в частности, это продемонстрировал "астанинский формат" по сирийскому вопросу, показав
уникальный случай присутствия Ирана и Турции за одним столом переговоров. Подобный формат
диалога может быть применен и к другим странам Ближнего Востока, включая Саудовскую Аравию, у
которой не очень гладкие отношения с Ираном.
Несмотря на ряд политических и исторических противоречий, разделявших Россию и Турцию, на
современном этапе две страны активно сотрудничают в сфере экономики и безопасности. За последние
20 лет сформировалось сходство дискурса и позиций в отношении решения ключевых международных
вопросов. Сегодня,
Россия и Турция подняли свой авторитет как самостоятельные субъекты международных отношений.
Поэтому сегодня другие мировые державы должны учитывать их мнение при принятии важных
геополитических решений.
Однако, несмотря на все экономические успехи и налаживание диалога после инцидента со сбитым
российским самолетом в 2015 году, необходимо понимать, что имперские привычки Реджепа Тайипа
Эрдогана распространяются и на приграничные с Россией территории - Северный Кавказ, бывшие страны
СНГ. Распространение концепций "неоосманизма" и "неопан-тюркизма" также затрагивает эти
территории.
История неоосманизма берет свое начало в Османской империи - государстве, с которым
ассоциируют себя современные турецкие лидеры. В отличие от него, основатель Республики Мустафа
Кемаль считал, что новая Турция должна быть основана на новых принципах, и порвал все связи с
Османской империей.
Османизм возник как защитная доктрина в середине 20 века вместе с "новыми османами" - тайной
политической организацией Османской империи. Организация стремилась к укреплению власти через
принятие конституционных принципов и формирование единого общества османских подданных
(Кудряшова и Матюхин, 2013). По мнению интеллигентной части общества, османизм должен был стать
частью процесса демократизации внутри империи (чтобы предотвратить ее распад), но на практике он
привел к еще большему порабощению народов, прежде всего на Балканах и в восточных районах
государства. Эта доктрина была реализована политикой "зулюм" (угнетения). Современные турки
склонны ассоциировать османизм с чувством собственного достоинства и с правом быть империей. Таким
образом, его можно использовать как композит обновленного сознания нового турка, которое стремятся
создать многие турецкие идеологи и политики (Nadein-Raevsky, 2016; Avatkov, Druzhilovsky, &
Fedorchenko, 2013).
Английский исследователь Дэвид Барчард ввел термин "неоосманизм" в 1985 году. Он был
возрожден во время правления Неджметтина Эрбакана Стефаносом Константинидисом, который
подчеркнул тот факт, что Турция вновь перешла к "внешней политике, основанной на имперских
традициях" (Бахревский, 2016). Ливанели, Улуенгин, Чандар и Явуз относятся к числу аналитиков,
внесших вклад в развитие идеологемы "неоосманизма" (Кудряшова и Матюхин, 2013).
Неоосманизм - неофициальная внешнеполитическая доктрина Турции, предполагающая расширение
ее влияния на соседние территории с помощью "мягкой силы", экономических и социальных рычагов, а
также наднациональной концепции. Внутренний национализм Ататюрка, очевидно, потерял свою
сущность и в настоящее время заменяется новыми наднациональными связями, основанными на новом
имперском познании, умеренном исламе, турецком евразийстве, пантюркизме и панисламизме.
Таким образом, неоосманизм - это виртуальное понятие, объединяющее ряд внешнеполитических
убеждений и их практическую реализацию. Основными элементами системы неоосманизма являются
неопантюркизм, панисламизм, турецкое евразийство, сотрудничество с арабскими, балканскими,
азиатскими и африканскими странами. Хотя неоосманизм реализуется через каждый из перечисленных
элементов, он имеет общую цель - формирование наднациональной идентичности нового османского
империализма, которая подразумевает "вовлечение" и "включение", осуществляемые посредством
"мягкой силы".
Учитывая переход политических отношений между государствами в гуманитарную сферу, на
современном этапе важную роль играют культурно-образовательные проекты, которые являются частью
"мягкой силы". Турецкая Республика, заявившая о важности сотрудничества в области гуманитарного
взаимодействия на последнем российско-турецком общественном форуме в Анталье (ноябрь 2018 года),
не осталась в стороне в этом контексте. Была провозглашена политика "инсани", что означает
человекоориентированная политика. Это соответствует принципам продвижения Турцией собственных
идеологий, которые были описаны выше. В свою очередь, Россия также активизирует свою работу в
области гуманитарного сотрудничества и культурного взаимодействия, о чем свидетельствует российско-
турецкий общественный форум.
Нео-пантюркизм является одним из элементов неоосманизма. Он подразумевает интеграцию всех
тюркских государств в силу их этнического, языкового и религиозного родства, воплощенную через
экономическое участие и социальные средства.
84 НЕООТТОМАНИЗМ КАК КЛЮЧЕВАЯ ДОКТРИНА СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ
Пантюркизм, в свою очередь, тесно связан с пантуранизмом. "Туран" - это мифологическое
историческое родство тюркских народов на территории их расселения от Байкала до Балкан. Оно
обозначает, что долг турок - поддерживать мусульман Турана, строить дороги, заводы, аэропорты,
способствовать формированию бандитского по своей сути государства Косово (Ponomaryova & Rudov,
2013) и дебилизации христиан.
Кроме того, пантюркизм является более точной идеей, чем пантуранизм, он подходит к идеям
будущего, а не прошлого. Доктрина пантюркизма берет свое начало в работах Вамбери в рамках
движения "Кадид" (Бурашникова, 2013). Первым идеологом пантюркизма был турецкий евразиец Исмаил
Гаспринский. Он был крымчанином и призывал к консолидации всех тюркских и славянских народов в
составе России. Кроме того, Гаспринский подчеркивал необходимость формирования единого тюркского
языка на основе свободного от арабизмов турецкого. Пропаганда подобных идей велась через газету
"Переводчик-Теркиман", которая выходила до 1918 года, когда была закрыта большевиками.
Тюркизм - тюркский этноцентризм - был элементом идеологии младотурок. Его выразитель,
философ Зия Гекалп, выступал за формирование единой тюркской нации, свободной от панисламских
акцентов в рамках европейской цивилизации. В дальнейшем пантюркистские идеи выражала Партия
националистического движения (ПНД), образованная в 1969 году под руководством Алпарслана
Тюркеса. В настоящее время это третья основная партия турецкого парламента, возглавляемая Девлетом
Бахчели.
Пантюркизм получил импульс после распада Советского Союза в связи с появлением новых
независимых тюркских государств - Азербайджана, Казахстана, Киргизстана, Узбекистана и
Туркменистана. Турция была одним из первых государств, признавших эти страны и перешедших к
построению с ними особых отношений. Однако постепенно Анкара осознала, что такие отношения не
могут быть основаны на принципе "старшего братства". В результате Турция перешла к нео-
пантюркистской стратегии (Сваранц, 2002). Это растущая тенденция использования Турцией средств
"мягкой силы" в отношении тюркских государств и тюркских регионов Российской Федерации. Это, по-
видимому, соответствует стратегическим целям Анкары по формированию новой подсистемы
международных отношений тюркского мира. Возвращение Турции к "имперскому величию" заключается
в стремлении распространить влияние там, где исторически с Турцией ничего не связано. В качестве
примера можно привести попытку связать турецкий народ и тюркские народы Российской Федерации на
основе "общности" по крови, истории и фактора самосознания.
Между тем, турецкие власти не пошли по стопам Европейского Союза, который в течение
длительного периода постепенно переходил от борьбы с экономическими проблемами к решению
политических. Они разработали свои исключительные пути формирования наднациональности. Для
достижения своих целей Турция начала создавать различные "интеграционные поля" в культуре,
образовании, экономике, политике, в конце концов. Вышеупомянутые "поля" должны преследовать одну
долгосрочную цель - тюркскую интеграцию. В этот процесс в той или иной степени вовлечены
Азербайджан, Казахстан, Туркменистан, Узбекистан, Киргизстан и тюркские регионы Российской
Федерации. Для этих целей создается разветвленная сеть государственных, частных и совместных
организаций, формирующих турецкое лобби и призванных способствовать воплощению интересов
Анкары в долгосрочной перспективе.
Заявления, сделанные турецкими лидерами после распада Советского Союза, сыграли
стимулирующую роль в подъеме и активизации вышеупомянутых организаций. Тургут Озал, бывший
президент Турции, провозгласил 21 век "турецким веком", а Сулейман Демирель, бывший премьер-
министр, рассуждал о турецкой экспансии от Адриатики до Великой китайской стены и о том, что
Турция будет "культурным и историческим магнитом для новых суверенных государств".
На государственном уровне регулярные саммиты тюркских стран стали одним из механизмов
развития и укрепления связей между Турцией и республиками Закавказья и Центральной Азии. За первые
10 лет 21 века было проведено девять саммитов. По словам бывшего президента Турции А. Гюля,
саммиты являются платформой для выражения солидарности и обмена мнениями как по отношениям
между тюркскими государствами, так и по глобальным вопросам.
2-3 октября 2009 года в Нахичевани состоялся 9-й саммит тюркских государств. На саммите было
объявлено о создании новой институциональной структуры тюркского сотрудничества - Совета тюркских
государств (Тюркский совет), подписан Учредительный договор новообразованной организации. Штаб-
квартира Тюркского совета расположена в Стамбуле. После церемонии подписания Договора А. Гюль
заявил, что это событие имеет историческое значение, поскольку это первая институциональная
структура, объединившая тюркские народы (Аватков, 2014).
Различные концепции турецкого евразийства еще не приобрели явной и целостной структуры, но
тесно связаны с неоосманизмом. Хасан Селим Озертем, координатор по энергетической безопасности
Организации международных стратегических исследований (USAK), подчеркивает, что
термин "евразийство" часто используется партией "Национальное движение" в контексте тюркской
сплоченности. Он подразумевает евразийство кавказских, среднеазиатских и турецких турок, которые могут и
должны действовать согласованно. В то же время евразийство - это идеология, которая предполагает единство
России, Турции и Китая, ранее озвученное Тунджером Кылынч Пашой. С другой стороны, евразийство - это термин,
используемый в Турции в экономике и политике для определения диверсификации внешнеэкономического и
политического курса страны (Аватков, 2016).

Одним из особых аспектов неоосманской политики является сотрудничество Турции с арабскими


странами. Его основной целью является укрепление позиций Турции в регионе и расширение зоны
влияния Анкары путем усиления турецкого экономического, политического и культурного присутствия.
Турция в основном выиграла от событий "арабской весны", за исключением неясной позиции турецкого
правительства по Ливии. Приход к власти лидеров "Братьев-мусульман" в Египте и Тунисе, разделяющих
общие взгляды с ПСР, привел к расцвету двусторонних отношений; большинство сирийской оппозиции
полагается на турецкую военную и политическую поддержку. Однако из-за военных потрясений в Египте,
сложной политической ситуации в Тунисе, а также затянувшейся войны в Сирии успех ПСР в регионе
представляется сомнительным.
Политика Анкары в отношении стран Ближнего Востока и стран Северной Африки очень сложна и
многослойна, она подразумевает наращивание турецкого влияния в регионе. Деловые связи и инвестиции
формируют базу для турецкого присутствия в арабском мире. Эта база, успешно созданная за последнее
десятилетие, служит платформой для развития социальных и политических связей, которые часто
возникают в рамках военно-промышленного сотрудничества. Процветание турецко-арабского
сотрудничества достигается путем дальнейшего установления турецкого культурного, образовательного
и социального присутствия в регионе.
86 НЕООТТОМАНИЗМ КАК КЛЮЧЕВАЯ ДОКТРИНА СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ
Становится заметной прямая связь между экономической деятельностью Турции в регионе,
усилением ее политического влияния и активизацией политического участия Турции в региональных
процессах. Вышесказанное способствует улучшению имиджа турок среди арабов, что, в свою очередь,
положительно сказывается на экономических связях.
Экономические и торговые отношения с африканскими странами приобретают для Турции
исключительное значение. Объем торговли с этими странами быстро растет. В 2008-2009 годах он
увеличился в восемь раз. В 2008 году объем торговли со странами Тропической Африки составил 5,7
миллиарда долларов (Министерство иностранных дел Турецкой Республики, 2016b). Турция объявила
"африканскую стратегию" (Свистунова, 2016) и начала разрабатывать проекты по развитию Тропической
Африки, турецкие лидеры совершают визиты в африканские страны.
Турецкие посольства действуют в семнадцати африканских странах к югу от Сахары. Республика
развивает отношения с Африканским союзом, с 2005 года Турция является наблюдателем этой
организации, а в 2008 году она была определена в качестве стратегического партнера. Анкара стремится
создать постоянные механизмы консультаций с Союзом. В этой связи в 2008 году в Стамбуле состоялся
первый саммит турецко-африканского сотрудничества, целью которого было расширение отношений в
различных областях сотрудничества и определение курса на их постепенную институализацию.
Турция уделяет особое внимание культурным и религиозным связям со странами к югу от Сахары.
Пытаясь завоевать свои шпоры, Турция подчеркивает, что у нее "нет колониального прошлого на
континенте". В укреплении своих позиций в Тропической Африке Анкара отдает приоритет образованию:
Ежегодно африканским студентам предоставляются стипендии и гранты на обучение в турецких
университетах. В Африке успешно действуют "Школы Фетхуллаха Гюлена". Например, более 1400
студентов учатся в четырех турецких школах в Танзании (Mosaki, 2016).
Поэтому Турция активно использует такие "рычаги", как образование и культурное сотрудничество
со странами Тропической Африки. Благодаря этим средствам "мягкой силы", имидж Турции на
африканском континенте очень позитивен, а престиж Турции как образцового государства растет.
Турецкий неоосманизм опирается на четыре фундаментальных принципа: кровь, почва, язык и
османское познание. Принцип крови в первую очередь относится к тюркским народам. Принцип почвы
связан с историей Османской империи. Ататюрк отмежевался от него, однако он был признан новыми
турецкими лидерами. Стремление турецких лидеров культивировать новое османское познание и
надтюркскую идентичность, что сделало бы Турцию надрегиональным лидером, тесно связано с
вышеупомянутыми идеологическими принципами. В этой связи, например, турецкий язык вновь
обогащается арабизмами, которые раньше вытеснялись благодаря Ассоциации турецкого языка.
Неоосманизм проявляется через определенные действия, которые сами по себе представляют
конкретную тактику, направленную на воплощение изображаемой стратегии. Так, многочисленные
функции по усилению международного влияния де-факто выполняют различные фонды и
некоммерческие организации. Турецкие лицеи, институты Юнуса Эмре, представляющие собой
инструменты турецкой "мягкой силы" за рубежом, получили мировое признание. Турецкая Республика
работает над тем, чтобы перенести акцент с исключительно экономического сотрудничества на
социальные связи. Кроме того, Анкара расширяет взаимодействие с соседними странами и стремится
уменьшить свою зависимость от США (правда, не всегда последовательно и успешно).
Хотя "арабская весна" создала ряд серьезных вызовов для турецкой внешней политики, в ответ на
эти вызовы Анкара, несомненно, запустила тенденцию использования средств "жесткой силы" для
решения проблем за пределами своих границ. Как ни странно, турецкая политика "мягкой силы" "ноль
проблем с соседями" оказалась политикой "ноль соседей - ноль проблем". Это особенно относится к
турецкой политике в отношении Сирии, где, не достигнув своей долгосрочной цели - установления
лояльного режима средствами "мягкой силы", Анкара перешла к использованию "жесткой силы".
Деятельность Турции в Сирии и в регионе является явным свидетельством активной внешней политики
Турции, направленной на расширение зоны своего влияния.
Главная опасность распространения подобных идеологий на Ближнем Востоке и за его пределами
(включая тюркоязычные государства и тюркоязычные народы Российской Федерации) заключается в том,
что, в отличие от западных государств, на территории Востока огромную роль играют традиционные
установки - религия, кровь, этническая принадлежность и т.д., и зачастую такие установки стоят выше
закона и протоколов межгосударственного сотрудничества. Именно на общности "по крови", этнической
группе и религии строятся концепции, которые возрождает Реджеп Тайип Эрдоган. А влияние лидеров
отдельных стран и международных и региональных организаций (например, через "мягкую силу" и
культурно-образовательные проекты, как через программы культурного центра Юнуса Эмре) в регионах
мира может привести к созданию потенциальных угроз безопасности всего мирового сообщества.
Неоосманизм - это попытка сформировать новую супраидентичность посредством социального и
экономического влияния. Он представляет собой геостратегию, базовую идеологему для всех стратегий
и тактик турецкой внешней политики. Очень важно консолидировать большинство населения Турции под
эгидой вышеупомянутой внешнеполитической идеологии с целью ее продвижения. Ссылки
Аватков, А. (2016). Мягкая сила и евразийство в Турции" (интервью с Хасаном Селимом).
Озертем в ИА REX. Retrieved August 28, 2016, from http://www.iarex.ru/interviews/40977.html.
Аватков, В. (2012). Турецкая демократизация в 90-е годы - ключ к современной исламизации Турции. Ближний Восток и
современность, (45), (Россия,
Москва).
Аватков, В. (2014). Российско-Турецкие отношения (российско-турецкие отношения). In D. Streltsov (Ed.), Rossiya i strani
Vostoka v postbipolyarniy period (Russia and Eastern countries in post-bipolar period). Россия, Москва: Аспект Пресс.
Аватков, В., и Дружиловский С. (2013). Внешнеполитические идеологемы турков (Внешнеполитические идеологемы
Турции. Обозреватель (Observer), (6), 281.
Аватков, В., Дружиловский, С., Федорченко, М. (2013). Российско-турецкие отношения: 2002-2012 годы материалы
круглого стола. Россия, Москва: МГИМО-Университет.
Бахревский, Е. (2016). Политика нового османизма Турции и постсоветское пространство (Новая османская политика
Турции и постсоветское пространство). Информационное агентство Regnum. Retrieved August 17, 2016, from
https://regnum.ru/news/1467970.html.
Богатуров, А. (2004). Современный международный порядок. In V. Torkunov (Ed.), Sovremenniye mezhdunarodniye
otnosheniya I mirovaya politika: Uchebnik dlya vuzov (Contemporary international relations and international policy: Учебник
для вузов) (с. 66-89). Россия, Москва: Просвещение.
Bogaturov, A., Hrustalev, M., & Kosolapov, N. (2002). Ocherki teorii I politicheskogo analiza mezhdunarodnih otnosheniy
(Sketches on theory and political analysis of international relations). Научно-образовательный форум по международным
отношениям.
Бурашникова, А. (2013). Неопантуркизм и неоосманизм во внешней политике Турции (Неопантуркизм и неоосманизм в
Внешняя политика Турции) (том 13, 2-е изд.). Россия, Саратов: Известия Саратовского университета.
Кудряшова, И., и Матюхин, В. (2013). Turtsiya: Национальные интересы и имперскость (Турция: национальные интересы
и статус сверхдержавы). Политическая наука, (3), Россия, Москва.
88 НЕООТТОМАНИЗМ КАК КЛЮЧЕВАЯ ДОКТРИНА СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ
Мартынов, Б. (2009). Mnogopolyarniy ili mnogotsivilizatsionny mir? (Многополярный или многоцивилизационный мир?).
Международные тенденции, 7(3), 21.
Мосаки, Н. (2016). Afrikanskaya strategiya Turtsii" (African strategy of Turkey). Natsionalniy issledovalskiy universitet Visshaya
shkola ekonomiki (National research center of High school of economics). Retrieved August 28, 2016, from
https://iq.hse.ru/news/177674972.html.
Надеин-Раевский, В. (2016). Поиск новой идентичности и внешняя политика Турции. Rossiiskii Sovet po Mezhdunarodnim
Delam (Russian International Affairs Council). Retrieved August 25, 2016, from http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=739#top-
content.
Най, Дж. (1990). Bound to lead: Меняющаяся природа американской власти. New York, N.Y.: Basic Books.
Най, Дж. (2007). В Медеасте цель - "умная сила". Бостон.
Ponomaryova Y., & Rudov G. (2013). Gosudarstvo-bandid: Kosovo v mirovoi sisteme (Thuggish state: Косово в международной
системе. Обозреватель (Observer), (5), (Россия, Москва).
Турецкая Республика Министерство иностранных дел. (2016a). Политика нулевых проблем с нашими соседями. Retrieved
August 23, 2016, from http://www.mfa.gov.tr/policy-of-zero-problems-with-our-neighbors.en.mfa.
Турецкая Республика Министерство иностранных дел. (2016b). Отношения между Турцией и Африкой. Retrieved August
28, 2016, from http://www.mfa.gov.tr/turkey-africa-relations.en.mfa.
Шаклеина, Т. (2011). Великие державы и региональные подсистемы. Международные тенденции, 9(2).
Сваранц, А. (2002). Пантюркизм в геостратегии Турции на Кавказе (Пантюркизм в турецкой кавказской стратегии).
Гумманитарный (гуманитарный), Россия, Мордовия.
Свистунова, И. (2016). К вопросу об отношениях Турции с африканскими странами. Institut Blizhnego Vostoka (Институт
Ближнего Востока). Retrieved August 28, 2016, from http://www.iimes.ru/?p=8249.
Тарасов, С. (2016). Новая "Красная книга" Турции: Moskva nazvana partnyorom (Новая "Красная книга" Турции: Москва
названа партнером. Информационное агентство Regnum. Retrieved August 23, 2016, from
https://regnum.ru/news/1317848.html.
Экономист. (2010). Эффект Давутоглу. Retrieved August 23, 2016, from http://www.economist.com/node/17276420.

Вам также может понравиться