Вы находитесь на странице: 1из 308

МЕХО СЛОВАКИИ

А Р Х И Т Е К Т У Р А

СТРАН НАРОЛНОЙ

ДЕМОКРАТИИ
■ ,лЛ ДОМ d t ьйаДА i. ii v//< |

И -Л М А Ц А
о

АРХИТЕКТУРА
ЧЕХОСЛОВАКИИ

и С т о р и ч Е С К и Jd

О Ч Е р К .

м • О • С • К • В ■ А 1 - 9 . 5 . q
гое. " уь*£Ическая

Книга представляет собой первый на русском


языке очерк истории архитектуры Чехосло­
вакии с древнейших времен вплоть до наших
дней, включая архитектуру народно-демок­
ратической республики.
Привлекая большой фактический материал,
автор последовательно рассматривает исто­
рические этапы развития чехословацкой
архитектуры, подробно разбирая наиболее
выдающиеся и интересные памятники. В про­
цессе исследования автор выявляет нацио­
нальные особенности развития архитектуры
Чехословакии, показывает ее специфические
приемы и методы, давая отпор различным
антинаучным, антинародным взглядам.
В разделе книги, посвященном архитектуре
народно-демократической Чехословакии, чи­
татель знакомится с современной архитек­
турной практикой в стране, развивающейся
по новому, социалистическому пути и исполь­
зующей в своем развитии опыт советской
архитектуры.
В МЕ С Т О В В Е Д Е Н И Я

А К и все страны, Чехословакия имеет очень своеобраз­

Ш
ный, присущий только ей, архитектурный облик. Свое­
образие это складывается из множества черт, которые
сами по себе может быть и не представляют ничего осо­
бенного, ничего исключительного. Но вместе взятые они
и составляют ту особенность, которая столь остро вос­
принимается с первого же знакомства с городами и се­
лами этого молодого государства древнейших на Западе славянских
народов.
Чехословакия, простирающаяся от Восточных Карпат до Рудных гор,
страна сравнительно небольшая. Но, проезжая ее с востока на запад, по­
ражаешься, насколько различны «лица» сел и городов, многообразна их
архитектура. Прижатые к склонам гор или к рекам и стиснутые ими не­
большие города и села сменяются широко раскинувшимися в равнинной
местности крупными населенными пунктами. Н а извилистых горных дорогах
неожиданно тут и там встречаются средневековые замки, то тщательно ре­
ставрированные, то в живописных руинах. В других районах они вырисовы­
ваются на горизонте, как бы замыкая собой широкую перспективу, открываю­
щуюся перед глазами. Замков очень много на территории всей страны — и в-.
Чехии, й в Словакии. Они уже сами по себе придают особое своеобразие
ее природным ландшафтам, с которыми прекрасно связаны. Культовые »
светские памятники периодов расцвета готики и барокко с их оригинальным»
шатрами и куполами, фонтаны и скульптуры на городских площадях, усадь­
бы, совершенно скрытые густой зеленью парка или леса, нарядные расписные
5
крестьянские дома, а иногда и целые села, сплошь застроенные в духе
«крестьянского барокко», — все это создает исключительное разнообразие
архитектурного облика страны, которое редко где еще можно встретить. Но
тут же, рядом с памятниками прошлого, в еще большем количестве возвыша­
ются корпуса и трубы новых заводов и фабрик, рабочие поселки, постро­
енные за последние десять лет, гигантские плотины и гидротехнические
сооружения, а также многочисленные леса новостроек, возводящихся по пла­
ну социалистического строительства. Чехословакия феодальная, средневеко­
вая и Чехословакия социалистическая, промышленная встают перед зрителем
в переплетающихся образах архитектуры как наг/ ядное свидетельство сози­
дательного пафоса прошлого и настоящего волевого и трудолюбивого народа,
населяющего эту прекрасную страну.
Вступая на территорию Чехословакии с северо-востока, через перевал
Дукля у. села Свидник, мы встречаем памятник павшим советским воинам,
созданный над их братскими могилами к десятилетию разгрома фашист­
ских войск в так Называемой «Прешовской операции»,—-памятник благо­
дарности освободителям. Дальше, проезжая по горным дорогам мимо тихо­
го Бардейова с ренессансной ратушей, через Прешов о памятниками ^го­
тики и ренессанса и оставляя южнее Кошице с великолепным готическим
собором и дворцами классицизма, через Татры направляемся в Брати­
славу — столицу Словакии. В долине реки Ваг — буквально поминутно
сменяющиеся панорамы: на фоне захватывающей по красоте природы—
старые городки, еще более древние замки и одновременно система рождаю­
щихся гидроэлектростанций — знаменитая «Важска каскада». По пути к
столице республики «Злате Праге» это многообразие еще больше возра­
стает. Район Остравы—район угля и металла—по своему спокойно дина­
мичному облику отражает ту великую силу творческого труда, которая
является одним из самых важных рычагов побед народной демократии.
Здесь старые здания служат той же кипучей жизни сегодняшнего дня, как
и новые,—только что законченный большой горняцкий поселок в Порубе
под Остравой, прекрасный зимний стадион в Остраве и многие другие.
Резким, но вовсе не режущим глаза, контрастом раскрывается среди бога­
той зелени «■ультрасовременный» город Готвальдов с его типично конструкти­
вистскими зданиями довоенного периода и новым недавно построенным
рабочим поселком. Чешско-Моравская возвышенность, долины рек Лабы
и Влтавы с их старинными городами ведут нас к сердцу страны, к Праге,
которая по своему архитектурному облику — такому же многообразному, как
6
и архитектура всей Чехословакии — может быть названа жемчужиной не
только своей страны, но и всей средней Европы.
Гармоническое сосуществование старого и нового в архитектуре Праги
буквально на каждом шагу получает особенно выразительные формы.
Град и такой же древний Вышеград перекликаются с памятником Осво­
бождения X X века. Рядом с живописным Старым Городам и его централь­
ной площадью — Вацлавская площадь Нового Города с архитектурой X IX —
X X веков, завершенная замечательной конной статуей Вацлава работы
чешского скульптора с мировым именем — И. В. Мыслбека. Барочные
дворцы X V II—X V III веков, строгие по очертанию жилые дома, магазины
и учрежденческие здания конструктивистского типа, новейшие стадионы,
созданные за последние годы, уживаются спокойно как представи­
тели разных «поколений» архитектурного творчества. Районы Праги, в
особенности те, где расположены промышленные предприятия, из года в
год обновляются, обстраиваются жилыми зданиями. Обилие зелени и са­
дов, число которых значительно увеличилось за последние годы, освежаю­
ще действующая опрятность -и чистота улиц вместе с четкостью уличного
движения, спокойствием и мягкой предупредительностью пражан создают
исключительно благоприятное впечатление у каждого, кто посетил этот
древний и молодой, спокойный и живой город.
Архитектурный облик любой страны и ее городов складывается исто­
рически в результате продолжительного развития и чередования опреде­
ленных стилей. При этом в разных странах наблюдаются различные соот­
ношения между 'Отдельными историческими стилями, составляющие одну
из характерных черт национальных особенностей архитектурного облика
данной страны, данного города. В итальянских городах, например, до сих
пор главенствующей остается ренессансная архитектура. Стилистическая
доминанта Дрездена — барокко, Вены — барокко и классицизм, Будапеш­
та — классицизм и модерн и т. д. Преобладающее положение определен­
ных стилей в общем верно отражает исторические судьбы данной стра­
ны — расцвет архитектуры той или иной эпохи, как правило, связан с
экономическим, политическим, культурным подъемом, с зарождением или
закреплением национального самосознания народа, его борьбой.
Облик Праги — да и не только Праги, но и многих чешских и словац­
ких городов — определяется своеобразным, а порою просто великолепным
сочетанием готики и барокко с современной архитектурой. И, несмотря
на наличие памятников других стилей — романского, ренессанса, класси­
7
цизма, — общее впечатление об архитектуре Чехословакии создается в
основном за счет сооружений готики и барокко, окруженных современными
зданиями. Это также является одной из характерных особенностей зодчества
Чехословакии.
В прежних изданиях трудов по истории искусства, особенно у немец­
ких, но нередко и чешских исследователей, мы сплошь и рядом наталки­
ваемся на постоянно повторяющуюся квалификацию чешского искусства
(а также и архитектуры) как провинциального варианта искусства немец­
кого, а искусства Словакии — как искусства венгерской провинции. Н а­
сколько подобные высокомерные утверждения буржуазной историографии,
мягко выражаясь, не вяжутся с исторической правдой, мы покажем дальше.
Здесь же пока лишь в общей форме отметим, что национальный характер
чешской культуры стал складываться уже в период готики и гуситских
освободительных войн. Он продолжал оформляться дальше и даже в пе­
риод наиболее тяжелого национального угнетения, в течение X V II—X V III
веков. Никакие насилия Габсбургов и никакие хитрости австро-венгерской
«национальной» политики не могли сломить стремления страдавшего от
двойного—классового и национального—гнета народа к свободе, к незави­
симости. 1
Одна из замечательных национальных особенностей чешской и словацкой
архитектуры (городской и сельской почти в одинаковой мере)— своеобраз­
ное сочетание разумной трезвости и задушевного лиризма. Встречающееся
уже в памятниках готики это сочетание в новых формах дошло до настоящего
времени. В нем значительную роль играет близость человека к природе,
глубокое ее понимание, отразившееся в том, как великолепно располагались
деревни, села и города в природном окружении, как превосходно вписывались
в ландшафт старинные замки, как тонко вводилась природа в большие города
в виде зелени садов и парков, водных зеркал прудов и водоемов.
И тут же нужно вспомнить еще одну особенность, не специфически
чешскую, но вместе с другими чертами ставшую национальной градострои­
тельной традицией. Это — обилие скульптуры в виде памятников на площа­
дях, улицах, в парках, а также в виде пластического декора в отдельных со­
оружениях и зданиях. Знаменитый и уникальный в своем роде Карлов мост
в Праге, увенчанный тридцатью скульптурными группами, — один из много­
численных и поразительно разнообразных примеров широкого использования
скульптуры в Чехии. Скульптуры и статуи уже начиная с X IV века стали
такой же неотъемлемой частью городов и архитектурных комплексов, как и
8
зелень. Природная среда, архитектура и скульптура составляют неразрыв­
ный ряд, в многообразных вариантах которого и кристаллизовался облик
городов.
Учитывая эту древнюю традицию чешского искусства и градострои­
тельства, можно понять, с одной стороны, какие глубокие культурно-исто­
рические корни имеет близость образного языка скульптурных памятников
чехословацкому народу, с другой, — из каких истоков питается то высо­
кое реалистическое мастерство, на основе которого создаются в наши дни
многочисленные новые памятники в городах Чехословацкой Республики.
Зодчие Чехословакии в прошлом не раз показали себя славными но­
ваторами в строительном деле. И не только большой, смелый для тех времен
по замыслу каменный мост через Влтаву в Праге, построенный в первой поло­
вине X IV века, свидетель тому. Система сетчатых сводов, созданная Петером
Парлержем в том же X IV веке и развитая дальше его последователями,
в том числе Бенедиктом Рейтом во Владиславском зале пражского Града,
представляла новое, передовое слово в строительной технике, а также и
вообще в архитектуре.
Эту хорошую традицию новаторства продолжают и в наши дни зод­
чие народно-демократической Чехословакии. Борьба за усовершенствова­
ние индустриального, сборного строительства, крупные кирпичные блоки,
применяющиеся в первую очередь в жилищном строительстве, особые, гоф­
рированные потолки, используемые главным; образом в крупных спортивных
сооружениях, свидетельствуют о том, что смелое новаторство так же харак­
терно для современных архитекторов, как оно было свойственно их далеким
предкам.
И, наконец, еще одна характерная черта, особенно ясно выступающая
в настоящее время. Это — бережное, любовное и умелое отношение к
архитектурным памятникам прошлого. Такое отношение находит свое
место не только в книгах (публикация памятников поставлена широко и
хорошо), но и на деле: охрана, консервация и реставрация памятников
в современной Чехословакии стоит на очень высоком уровне. Народно-
демократическое правительство отпускает для этого большие средства, а
зодчие с научной добросовестностью, знанием и большим тактом отда­
ют свои силы тому, чтобы сохранить, восстановить в первоначальном виде
памятники (замки, дворцы, храмы, жилые дома и целые кварталы горо­
дов), свидетельствующие о славном прошлом создавшего их народа и его
культуры. Характерно, что по плану первой пятилетки было намечено
9
реставрировать 36 древних чешских и словацких городов, таких, как
Тельч, Кутна-Гора, Славонице, Домажлице, Прахатице и др. Интересно
отметить также, что старейший зодчий Чехословакии Павел Янак и вместе
с ним архитектор Яромир Фратиер первыми были удостоены почетного зва­
ния лауреатов государственной премии (1952 г.) именно за реставрацию
памятников архитектуры.
«Война хижин и дворцов» закончилась в Чехословакии победой наро­
да, того, кто был творцом и скромных хижин, и роскошных дворцов.
Новое содержание бытия людей, новый смысл бьющей ключом жизни об­
новили и замечательные архитектурные памятники старины, значение
которых далеко не исчерпывается тем, что они являются свидетелями
многовековой борьбы чешского и словацкого народов за свободу, носи­
телями понятных и близких народу архитектурных традиций. Их значение
еще и в том, что они стали участниками всего происходящего в стране сегод­
ня, волею людей гармонически вошли в обновляющийся образ городов и сел,
который составляет основу нового, социалистического по содержанию архи­
тектурного облика этой молодой, трудолюбивой и жизнерадостной страны.

* * * |

В кратких очерках намечаются лишь основные вехи того славного пути,


который прошла архитектура чешского и словацкого народов за свою бо­
лее чем тысячелетнюю историю; показывается также, на какой основе и
каким образом в свободной стране народной демократии начала склады­
ваться новая архитектура.
Но прежде чем перейти к этому, необходимо вкратце остановиться еще
на одном вопросе, решение которого является необходимой предпосылкой
правильного понимания истории развития зодчества Чехословакии.
Архитектура как Чехии и Моравии, так и Словакии складывалась и
развивалась в русле общеевропейского развития зодчества. Она прошла
те же стилистические этапы, которые были характерны для Западной
Европы, — романский, готику, ренессанс, барокко и классицизм. И это было
вполне естественно и закономерно не только в силу географического поло­
жения, экономических, политических и культурных связей с западными
странами. Как известно, Чехия и Словакия долгие столетия были лишены
государственной самостоятельности, подвергались попыткам — порою нече­
ловечески жестоким ■— насильственной германизации, с одной стороны,
мадьяриэации — с другой.
10
Желая истолковать эти обстоятельства в свою пользу, буржуазная
историография выработала подход к архитектуре (да и ко всей культуре)
этих стран, в котором и без того излюбленная теория влияний, «миграции
стилей» применялась в многократно усиленной дозе.
Было бы совершенно неверно вообще отрицать определенную роль
взаимосвязей в развитии культуры вообще, в том числе в чешской и сло­
вацкой архитектуре. Чешские и словацкие зодчие, как и зодчие любого наро­
да, учились у архитекторов других стран, даже «заимствовали» у них, и по­
рою немало. Такой процесс — вполне нормальный элемент всякого культур­
ного развития. Больше того, в Чехии и Словакии насчитывается немало
построек, созданных в X V II—X V III веках иноземными архитекторами, ко­
торых приглашали Га|бсбурги, а также их политические оруженосцы из выс­
шей знати и заискивающие перед ними богачи. Они при исключительно ак­
тивном содействии иезуитов и католической церкви в целом насаждали в Че­
хии барокко. Отрицать или замалчивать эти факты было бы нелепо.
Н о делать из фактов взаимного влияния (ибо даже и иноземные строители
не могли избегать воздействия имеющихся в стране архитектурных тради­
ций), взаимного обогащения опытом основную теорию, которая и должна
якобы, объяснить главную пружину исторического развития, неверно и
вредно. В данном случае (по отношению к архитектуре народов Чехо­
словакии) такая «теория» служит для того, чтобы совсем снять или
затушевать вопрос о национальном характере зодчества этих народов. Имен­
но так и получается, когда, например, некоторые историки творчество блес­
тящего и оригинального зодчего чешской готики Петера Парлержа
стараются вывести то из Франции, то из швабского Гмюнда, то из немецкого
Кёльна, или когда творчество лучшего представителя чешского барокко
Килиана Игнаца Динценгофера (между прочим родившегося и умершего в
Праге) характеризуют как «венский гваринизм», т. е. смесь итальянской и
австрийской архитектуры, без какого-либо чешского элемента.
Подобного рода «теорией влияний» заражены были и некоторые чеш­
ские историки архитектуры. Она встречается в трудах таких авторов, как
Я. Павел («История нашего искусства», 1939 г.), Д. Либаль («Готическая
архитектура в Чехии и Моравии», 1948 г.) и др.
Известное положение марксизма-ленинизма о том, что историю нельзя
ни улучшать, ни ухудшать, целиком относится и к истории архитектуры.
Объективные факты истории говорят, что народы Чехословакии, то
:как полноправные современники остальных европейских народов, то в
И
унизительном положении пасынков, в борьбе и страданиях создавали
свою культуру, свою архитектуру, связанную с общим развитием евро­
пейской архитектуры, и в то н е время самостоятельную, с самобытными
чертами и национальными особенностями. Эти особенности — как ни
старались их уничтожить временами иноземные угнетатели — сохраня­
лись, крепли, росли и были донесены волей народа, его самоотверженной
борьбой до наших дней, когда, наконец, наступила эра подлинной сво­
боды и равноправия чешского и словацкого народов в большой семье
творцов новой жизни.
Глава первая

С Р Е Д Н И Е ВЕКА
1. А Р Х И Т Е К Т У Р А Д Р Е В Н Е Й Ш И Х П ЕРИО ДО В

Д Р Е В Н Е Й Ш И Х периодах истории чешского народа


имеются свидетельства двух видов. С одной стороны —
скупые и сухие факты, полученные археологией, а
также несколько сохранившихся документов; с другой —
глубоко поэтичные старые чешские легенды и сказания,
передаваемые из поколения в поколение в устном
народном творчестве в течение многих столетий.
Своей непосредственной правдивостью, человеческой теплотой и свободо­
любием эти легенды и сказания не один раз вдохновляли чешских поэтов,
музыкантов, художников. В X IX веке, в эпоху подъема национально-осво­
бодительного движения— так называемого «чешского возрождения» — из
них черпали богатый материал для своего творчества такие классики чешско­
го искусства, как И. Манес, Б. Сметана, М. Алеш, А . Ирасек и др.
Легенды и сказания собирали и записывали, начиная с древнейших
времен, еще в период образования раннефеодального чешского государ­
ства. Так, в «Чешской хронике»1, написанной в 1119— 1125 годах на ла­
тинском языке первым чешским летописцем Козьмой Пражским (1045—
1125 гг.), передается народное сказание о том, как западнославянские
племена обосновались на землях современной Чехии.
Отыскивая новые места для поселения, западные славяне, руководимые
своим вождем по имени Чех, достигли области «около горы Ржип, между
двумя реками. Огржи и Влтавой». Вождь племени, — сообщает хроника, —

1 Kosmova kronika ceska, Preklad К. Hrdiny, vyd. 4, Praha, 1951.


13
обратился к своим собратьям со словами: «Друзья, которые вместе со мной
перенесли тяжелые муки в непроходимых лесах, принесите жертву своим
богам, с чудесной помощью которых вы пришли на земли отчизны, предна­
значенные вам судьбой. Это есть та земля, которую, я помню, много раз
обещал вам, земля никому не подчиненная, полная зверей и птиц, изобилую­
щая сладким медом и молоком...». Затем спросил Чех своих дружинников,
как же назвать эту землю? И они решили назвать ее именем! того, кто их
сюда привел, — землей Чеха, Чехией1.
Большинство историков изложенные в этой легенде события относит
к концу V века нашей эры.
Другая легенда в такой же опоэтизированной форме излагает еще
одно важное событие чешской истории — основание Праги. Это одно из
многочисленных сказаний о мудрой, смелой и одновременно нежно-жен­
ственной Либуше, дочери чешского военачальника Крока, избранной
вождем племени после смерти отца. По легенде дружина Либуше обосно­
валась на правом берегу Влтавы в построенной на скалистом обрыве
крепости Вышеград — в южной части современной Праги, примерно в
трех километрах от пражского Града (кремля). Однажды Либуше, —
рассказывает легенда, — находясь со своей дружиной у обрыва утеса,
указала на недалекие лесистые холмы другого берега. Закры в глаза, она
сказала: «Вижу город великий. До звезд вознесется слава его . . . И на­
зовите вы город, что на том месте построите, Прагой». Это были холмы, где
теперь находятся пражский Град и Градчани.
Основание Праги историки датируют IX веком.
Здесь нет места подробно излагать восстановленную наукой общую
картину той многовековой борьбы за свое существование многочисленных
западнославянских племен— лучан, лемузов, литомержцев, дечан, ду­
лебов, моравов, словаков и др., которая в разные периоды приводила к
различным формам их объединения. Наиболее значительным и могучим
объединением был первый крупный союз чешско-моравских и словацких
племен, сложившийся уже в V II веке под предводительством Само (623—
658 гг.). В первой половине IX века западнославянские племена, защи­
щаясь от нападений франкских, германских, аварских племен, образовали
государство Великую Моравию. В почти непрекращающейся борьбе с на­
следниками империи Карла Великого это государство просуществовало до
1 Цитировано по хрестоматии первоисточников-документов ло истории Чехии и Сло­
вакии: Nase narodni minulost v dokumentech, dil. I, Praia, 1954, str. 9— 10.
14
*'*v ,

T Д ечин
о Л и д е о е ц *ч ,..
/^ ’ Устиa °Ч еш сна-Липа 1 V*
Л итвинов0
*Литомержице *« у.. -о т УРноЛ V-* оБ роумов
^ ■ ^ / хоЛто, ’“ p W ..... ^«,0.1-i,
b .t' w. o _ ._ ° M o c r
уЛибехов Г
ЛМнмхово- i радиштекад и ш те vz
оСеботка ( \Д в у р К а л о е в
• О ^ М в л ь н и к ' 1М л а д а Б о л м л а в 9 ч и м ^ Н в * & Д
—* Л оуни
, К в р л а в и -В а р и к ладно
1
чСтара-Болеслав) у^СмиржиДе ^ *Ъалл./1
JV ex
V * 0°
Лонет
Крши6о«5Г?г
___ rto
/ЬПо^дебради
оНимЯури
Ч--—Э JЬГрадвц Крестове
у ’
*1 о Краловице, ® П Р А ГА yjogWU. ..^ДПардубице
- М а о и а н с ке -Л а з н ® . — 7 -v « u „„ e ^ , in e ., upe „ s O n a ^S ^^S l
ICasaee j ЛИТОМИШЛЬ ) -
V
I О отр ава^
'^ С т р ш и б р о
Мlopa&ti
ора^еуТ рш абов а0 V , о ш то р н б в р к^
Горцю ^снн
— ^___ и
*\ <•
С е д л е ц д иРНяЦв0 > и тш иуц н
Олоыоуцк г о п о в и -и и ч и н «г
5 Шеигов
? Р оН епомук крлии 0 У+<г,аГ1 I 1_ Ч Г* Мунвльский пер:
|Г,* ° / о 6 латма°
‘Ч |ч',ат°вКПисои
' э 8 ! 1 Ж СН0 в Л а ц о а Г у м п ?-л в ^
— ? н ^ т авор у х п И и гл а в а «
Б ерн ш те й н
оР авц
V _ / 7 I hi1 н и к \
*Г I
....... \ }
•+** S* ’v >• vv, Дуп*овсяи|1
V ;’лолвЙГс,аид.ник) Х"*»’-
эардеевч / м, I

■Вимпеок
И?ндр„^"Гоц У А р м н и ц е 'Ч О Я о о ы е р ж и ц е ^ С л ае нов 0 о Б уч ое иц Ь л у ^ Б и с т р и ц а ^ Л -^
“ Н ежмарок
о В р б о а
о
ш аржМ jV л j
П опрадо ° „ .
° 0 о Л еа оч а ® _
' ч
гр ш е б о н ь п I Д а ч и ц е ч
■г ц е р ° \ у^^рС л аеонице
Р а й г р а д ^ Б у хл о аи ц е ° у ^ У г е р с к е - Г Ь а д и ш т е
° М о о а 6 с к и Н рум л ое > у^Л ^бнииа, J
ом артин —
С п н ш с ки Ш т в р т о к - п--
ре fipsaioal 6РаК?вочк^;™Х
ш ов! ЬР
---------,

и..' 1 J
Э ла?а К о р и н а Y
Чески-НруилоаЭ
®Тргове-Саины^*'"&
W a e -Гради У
клЗнойм
Х
о/\
4 scKl ; 5 M e e ? “ e l ' V £ l l B,M " S 8 .
/ 's S
X ,
/
Г
/*н о ар* \ Г ) 1° (
...б ец
Т р а Н ч и 'н л / ^ j
Л / S
Гд чьиа ки
-— . _________ С п и ш с н а Н о в а -В л с
/б Ц п а н ь / Ношии
Ч С '[ Р р м н ^ / р н ° * ДИ * - 4 , / 4 1 ) W i- H H u a t Ш а н сн а -Б и с т р и ц а °Й ср в
П ьвш тяннр /^ Ш а ш о в ^ ^ Э в р л е н ^ J ^ л — '" > «

l v Г о Б а н с ка -Ш т я е н и ц а V p h m b b c ^S С обота
J 4 & Т о п о л ь ч а н ки *о
Чврввньг Кам ень ( °С б .б е н й д и н
OKjP *^ Н и т р а [
ofct
0 С толицы го с у д а р с т в

0 Ц е нтр ы о б л асте й

о П рочие н а с е л е н н ы е п у н кты

1- ч - н н Г о с у д а р с т в е н н ы е гр ани ц ы
Гр а н и ц а м е ж д у Ч е ш с к и м и
и С л о в а ц ки м и о б л астям и БУДАПЕШТ®
30 9 30 60 9 0 нм

1. Карта Чехословакии
начала X века, когда в 906 году оно было разгромлено обосновавшимися
между Тиссой и Дунаем племенами мадьяр.
Об архитектурно-строительной деятельности в это время мы почти
ничего не знаем. Известно, что сооружались многочисленные крепости с
деревянными стенами и земляными валами, которые служили для защиты
населения близлежащих районов от вражеских набегов. О некоторых из них,
как, например, Велеград — легендарная столица Великой Моравии, крепость
в Нитре — «матери словацких городов» или Оравский замок в северо-
западной Словакии, имеется ряд скудных упоминаний в хрониках.
Свои жилища чешско-моравские славяне строили из дерева и глины.
Собрания дружин у племен происходили под открытым небом, по старочеш­
ским легендам, обычно под сенью какой-либо могучей липы. Здесь же совер­
шались и религиозные — языческие— обряды.
Первые сохранившиеся памятники каменной архитектуры относятся
к христианским культовым сооружениям.
Славянские племена Чехословакии приняли христианство в течение
IX века. Ввел христианство в Великой Моравии первый известный нам
по письменным источникам князь Моймир (818—846 гг.). Новая религия
получила почти повсеместное распространение при князе Ростиславе
(846—870 гг.), когда при содействии византийского императора Михаи­
ла III и с помощью двух присланных им славянских проповедников, Ме-
фодия и Константина (названного в монашестве Кириллом) были зало­
жены основы независимой славянской церкви, установившей богослуже­
ние на славянском языке. Имеющий огромное политическое значение
факт присоединения к православной церкви представлял собой особую
форму идеологического сопротивления притязаниям и влиянию Священ­
ной Римской империи и играл важную роль в истории Чехии (в меньшей
мере Словакии) вплоть до X V II—X V III веков. Большое значение имел он
также и для развития архитектуры Чехии и Словакии *.
Одним из древнейших памятников каменного зодчества в Чехии12

1 Видный чехословацкий историк архитектуры В. Менцл в своей последней работе


(1956 г.) говорит о наличии связи архитектуры Словакии IX века с византийской архи­
тектурой.
2 О первом христианском храме Чехии — церкви Марии в пражском Граде, построен­
ной около 880—890 гг., сказать ничего нельзя, так как она позднее была заменена ро­
манской постройкой, которая также не сохранилась.

16
является ротонда Вита в
пражском Граде (кремле), о
которой можно судить по
раскопанным фундаментам.
Ротонда была, по-видимому,
одной из самых первых ка­
менных христианских постро­
ек в Чехии. Построил ее в
926—929 годах князь Вац­
лав (921—929 гг.), один
из основателей раннефеодаль­
ного Чешского государства.
Это была скромная дворцо­
вая церковь при княжеском
дворе, в которой впослед­
ствии были похоронены сам
Вацлав, коварно убитый сво­
им соперником-братом и воз­
веденный вскоре в святые, и
пражский епископ Войтех (957—997 гг.) — второй из четырех чешских
святых. Ротонда стояла на том месте, где в настоящее время находится ка­
пелла Вацлава готического собора Вита, т. е. в юго-западном углу восточ­
ного хора собора.
Ротонда Вита (рис. 2) представляла собой круглое в плане помеще­
ние диаметром 13 м, к которому с каждой из четырех сторон примыкало
по одной апсиде глубиной в 5,53 м. В восточной апсиде находился
алтарь, в южной, перед малым алтарем, — гробница Вацлава; Остатки
фундамента ротонды — части южной, западной и северной апсид — были
обнаружены раскопками археологов в 1911 и 1928 годах и дают доста­
точно достоверный материал для реконструкции храма.
На этот ротондальный тип каменных культовых построек ^ vjkho об­
ратить особое внимание1. Дело в том, что возникновение и распростране­
ние такого Timnai культовых построек, по мнению ряда исследователей,12
1 Более подробно о постройках подобного типа см. у И. Стржиговского (J. S t r z y g o v s k i ,
Die altslavische Kunst, Augsburg, 1929), который в своих выводах опирается на исследова­
ния чешского ученого Ф. И. Легнерта (F. I. L е h п е г t, Dejiny umeni naroda ceskeho, dil
I. Praha, 1903).

2 И. Л. Маца 17

ГОС. ПУБЛИЧНАЯ
НАУЧНО-Т[■лНкЧЕс-г ля
P I1 P П 1 < Г \ Т H L/ t Р Р Г Р
теснейшим образом связано с упрочением влияния славянской церкви,
противопоставлявшей в этих сооружениях западному типу католических
базилик свои, отличные от последних, формы храма. Древнейший из по­
добных ротондальных храмов с апсидой (основан в IX в.) находится в юго­
славском городе Задаре. От южных славян эта форма могла быть вместе
с православием принесена западным славянам теми же проповедниками
Кириллом и Мефодием. Установлено, что этот тип храма в разных вариан­
тах имел широкое распространение в чешских, моравских и словацких
землях, а ча их пределами и в Польше (храм Марии на Вавеле в Кракове
и др.). Так, в IX веке в Чехии ротонды строились в крепостях князей
Борживоя (Левый Градец) и его сына Спитигнева (Будеч), в Моравии
в замке Зноймо (конец IX в.) и др. Ряд подобного типа памятников,
правда более позднего времени (X II в.), сохранился в Праге (капелла-
ротонда св. Креста, ротонда Мартина в замке Вышеград, ротонда Сте­
фана-Лонгина).
Наиболее простой формой этого типа является ротонда с одной апси­
дой, а наиболее зрелой — перекрытое куполом квадратное в плане поме­
щение с примыкающими к нему полукруглыми конхами-апсидами. Ротон­
да Вита пражского Града — круглый план с четырьмя апсидами — зани­
мает в этом ряду среднее место. Подобные храмики могли быть построены
только из камня. Если по разным причинам нужно было строить из де­
рева, то создавались квадратные или прямоугольные в плане помещения
с прямоугольной (иногда пяти- или треугольной) апсидой. Традиции
этих простых построек довольно долго держались в разных областях Че­
хословакии, главным образом в виде небольших сельских храмов.
Перекрытые куполом квадратные в плане помещения с четырьмя по­
луциркульными апсидами строились позже в Праге (церковь Яна на
Забрадли, 20-е гг. X II в.; сохранились лишь частично), моравском Ржезно-
вице (начало X II в.) и ряде других мест.
В исторической науке до последнего времени считалось, что древней­
шая каменная архитектура в Чехии ограничивается лишь одним ротон-
дальным типом храмов. Однако в последнее время (в 1948— 1950 гг.)
чешскими учеными было сделано неожиданное и очень важное для исто­
рии культуры открытие1. Археологическим институтом города Брно в
1 См. сообщение И. Пошмоурного о результатах раскопок близ Угерске-Градиште
(I. P o s m o u r n y , Chramy Cyrilometodejske па Velke Morave, «Umeni», 1953, № 1,
str. 42—60).

18
широких масштабах были развернуты рас­
копки в Старем Месте — части современ­
ного города Угерске-Градиште на реке Мо­
раве, где находился Велеград — столица
Великоморавской державы. Наряду с
очень большим количеством захоронений
IX века здесь были открыты фундаменты
небольшого прямоугольного храма. Недале­
ко от этого места немного позже были об­
наружены фундаменты еще одного, более
сложного храма. Дальнейшие исследования,
в которых принял участие и пражский Ин­
ститут истории искусства, показали, что обнаруженные постройки относятся
к периоду пребывания в Великой Моравии византийских проповедников Ки­
рилла и Мефодия и представляют очень близкие к ;ранневизантийским кре­
стовокупольным храмам сооружения.
Первый из этих храмов (№ 1, «на валах») представляет собой в
плане прямоугольник размером 8,5X7,25 ж, завершенный с восточной
стороны апсидой (5X 4,25 ж) и, вероятно, перекрытый куполом. Примеча­
тельно, что весь храмик был построен на основе модульной системы, при­
чем в качестве модуля была взята внутренняя ширина апсиды, состав­
ляющая ровно 12 римских футов, т. е. 3,55 ж (римский фут равняется
29,57 см). Более сложен второй храм (№ 2, на «Шпитальце»). Это так­
же возведенный из камня храм (рис. 3), но уже трехнефный (основной
неф около 7X 5 м), с двумя парами столбов, несомненно служившими
опорами купольного перекрытия, апсидой с востока (около 3X 3,5 ж) и>
почти квадратным в плане нартексом (около 5X5,5 м) с западной сто­
роны. Размеры наружного объема всей постройки имеют 18 ж в длину и-
7 ж в ширину.
Открытие этих памятников доказывает, во-первых, что на территории-
Великой Моравии наряду с ротондальным типом культовой архитектуры
существовал и другой тип, во-вторых, что древнейшая каменная архи­
тектура народов Чехословакии находилась в теснейших связях с архи­
тектурой южных славян, проживавших в то время на территории Византий­
ской империи. Следовательно, фактами опровергается широко распространен­
ная теория, будто бы в Чехию архитектурно-строительная культура завезен&>
монахами с Запада, из соседних германских княжеств.
2* 19
Открытые в Моравии памятники говорят сами за себя. Что же ка­
сается происхождения ротонд, то их по старой привычке часто выводят
из архитектуры древнего Рима. Ротонды, конечно, были известны и рас­
пространены и в античном Риме. Но, во-первых, это были ротонды
иного типа и, во-вторых, в данной исторической ситуации славянские
народы в культовом строительстве могли ориентироваться только на Ви­
зантию, а не на Рим. В этой связи небезынтересно вспомнить некоторые
места из письма известного церковного деятеля времен упадка Римской
империи, Григория Нисского епископу Амфилохии, относящегося к кон­
цу IV века: «Крест есть схема (здесь: основа плана — И. М.) часовни,
которая слагается, как подобает, из четырех помещений, расположенных
по всем сторонам! ... В кресте помещается круг, подразделенный во­
семью углами . . . Таким образом, две диаметрально противоположные
стороны восьмиугольника связывают посредством арок находящийся в
середине круг с помещениями, расположенными по четырем сторонам»*.
Описание этого, принятого в Византии уже в IV веке типа ротондаль-
ных культовых сооружений полностью соответствует ротондам западных
славян.
Первоначальные ротондальный и крестовокупольный типы культо­
вых построек были лишь впоследствии, в процессе агрессивного на­
ступления германских императоров и феодалов, вытеснены романским
типом базиликальных храмов. В этом наступлении немаловажную роль
играла римская церковь, ее епископы и монашеские ордена, уже с са­
мого начала старавшиеся подчинить себе церковные организации, а через
них и всю культуру западных славян. После смерти Кирилла и Мефодия
.их ученики и последователи были изгнаны, и немецкое духовенство
усиленными темпами начало строить свои монастыри во всех областях
Чехии, Моравии и Словакии, захватывая вместе с тем плодородные зем­
ли, леса и другие природные богатства. Введение в церковную службу
римского ритуала, как увидим дальше, не могло не повлиять на архитек­
туру культовых построек, а через них и на всю архитектуру господст­
вующего класса.
В это же время на территории Словакии, которая также входила в
Великоморавское государство, строились крепости, замки с первыми1

1 Цитировано по рукописи В. П. Зубова, посвященной истории архитектурных тео­


рий средневековья.

20
христианскими церквами в них. Самым ранним из таких храмов была
церковь в замке Нитра, основанная в 833 году. В X веке в Братиславе
был построен второй из известных древнейших храмов. Эти, так же как
и другие, известные лишь по источникам, памятники до нас не дошли. Из
Крепостей того времени огромную роль играла крепость в Девине, возведен­
ная у слияния рек Моравы и Дуная, на чрезвычайно важном в стратегиче­
ском отношении месте. Замки на Дунае, на реках Ваг, Грон и Нитра
многократно, разрушались и перестраивались, поэтому оказать что-
либо конкретное об их первоначальном виде пока еще нет никакой возмож­
ности.

2. Р О М А Н С К А Я А Р Х И Т Е К Т У Р А

Современная чешская историография дает следующую периодизацию


средневековой истории Ч ехии1. Период от конца X века до середины
X II века — сложение феодальных отношений. Первый период феодализ­
ма— от середины X II века до гуситских войн 1419— 1436 годов. Второй
период феодализма — от гуситских войн до Белогорской битвы 1620 года,
означавшей начало порабощения Чехии Австрией. Этой общеисториче­
ской периодизации примерно — с совершенно понятными отклонениями
в годах — соответствует и стилистическое развитие чешской архитекту­
ры. В X I—X II веках, вплоть до середины XI I I века господствует роман­
ская архитектура. С середины XI I I века до конца X V века наблюдается
блестящий расцвет готики. X V I век в основном идет под знаком разви­
тия ренессанса, который в X V II веке сменяется барокко.
* * *

После распада Великоморавского союза западнославянских племен


последовал длительный период их борьбы с германцами, венграми и
между собой. Государственное объединение Чехии окончательно завер­
шилось после победы над венграми к концу. X века, при князе Болесла­
ве II (967—999 гг.) из рода Пржемысловичей. Столицей объединенного
Чешского раннефеодального государства осталась резиденция Прже­
мысловичей Прага, расположенная на важном торговом пути с юга на
север — реке Влтаве, которая выше Праги сливается с другой крупной
рекой Чехии — Лабой, и дальше, протекая через всю Германию под1

1 V. Н u s a, Epochy ceskych dejin, Praha, 1949.


21
названием Эльбы, связывает Дунайский бассейн с Атлантическим океа-
ном. Именно благодаря своему выгодному расположению Прага уже
тогда стала одним из важнейших городов центральной Европы.
О значении Праги свидетельствуют записи арабского путешественника
Ибрагима ибн Якуба, посла кордовского халифа аль-Гакама II, побывав­
шего в Чехии в 965—966 годах. В «городе Фрага, построенном из камня и
извести, — пишет Ибрагим, — вырабатывались седла, уздечки и толстые
щиты, которыми пользовались в тех землях». Здесь производились и тонкие
ткани, «которыми торговали и обменивались между собой»
В лесистых южных краях страны, где жило племя дулебов, были
построены «земские врата» — пограничные крепости. Крепости и возни­
кавшие вокруг них города располагались также на главных водных пу­
тях — реке Влтаве и ее основных притоках Отаве, Бероунке и др. На юге
Чехии, в бывших владениях побежденного Болеславом II Пржемысловичем
рода Славниковых, проходили основные коммуникации: «соляная дорога»,
идущая из Австрии до Крумлова, «златая дорога», ведущая от истоков
Дуная до Писека на Влтаве, «витораньская дорога», идущая до Табора,
и др. Города, выросшие позже вдоль этих дорог, до сих пор хранят мно­
жество прекрасных памятников, построенных уже в средние века.
Чешское раннефеодальное государство просуществовало в качестве
княжества до середины X II века, когда князь Владислав II (1140— 1173 гг.)
получил королевскую корону (1158 г.), после чего Чехия стала именоваться
королевством. К этому времени значительно развились и укрепились фео­
дальные отношения.

а) П Р А Г А И ЕЕ ГРАД В X —X II В Е К А Х

Тем, что в настоящее время известно о древней Праге и ее Граде


(кремле), историческая наука обязана в первую очередь превосходно по­
ставленным в Чехословакии археологическим и архитектурно-реставраци­
онным работам. Прекрасной иллюстрацией этих достижений могут слу­
жить раскопки, проведенные здесь за последние 30 лет. Посетителя
Града ожидает необыкновенный сюрприз. Оказывается, существует не
один Град, а два. Один — тот, здания которого величаво завершают па-1

1 Новый перевод записок Ибрагима ибн Якуба на чешский язык сделан И. Грбеком
(I. H r b e k , «Cesky lid», Cs. Akademie ved, 1951, V I, str. 267—271); цитировано нами
по хрестоматии «Nase narodni rainulost v dokumentech, dil. I, str. 23—27.

22
нораму левобережной Праги — надземный Град, с памятниками
X IV —X V III веков. Второй — Г рад глубокого средневековья, скрытый
под современным, куда посетитель спускается по лестницам и где его
встречают раскопанные и расчищенные фундаменты, части стен, колонны
с капителями и другие детали памятников зодчества IX —X II веков, ч
Говоря об истории архитектуры Праги, нельзя не вспомнить тех энтузиа­
стов науки — археологов, архитекторов, историков искусства К. Фиалу,
П. Мокера, Л. Нидерле, К. Гильберта, К. Гута, В. Менцля, И. Борковско­
го, 3 . Вирта и др., трудами которых изучена эта скрытая в толще земли
страница древней истории. Раскрытые ими памятники дают возможность
проверять и корректировать записи старых хроник, позволяют наглядно
представить себе облик этого старейшего города тысячу и более лет назад.
Расположенный на возвышенности между Влтавой и Оленьим рвом
Г рад в X веке занимал площадь длиной около 300 м и шириной
100— 120 м, растянутую с востока на запад. Укрепления его были земля­
ными и деревянными. Ибрагим ибн Якуб в своем описании Праги явно
преувеличил, назвав город каменным. В то время в Граде насчитывалось
три каменных здания: церковь Марии, основанная принявшим христи­
анство князем Борживоем,— первый христианский храм: в Праге, кото­
рый, однако, уже в начале X II века был перестроен, ротонда Вита —
второй храм города и заложенная в 918 году церковь женского монасты­
ря Йиржи (Георгия). И з камня были построены также цоколи ряда
деревянных жилых домов. Деревянный княжеский дворец располагался
по середине Града, ближе к его южной стене. Жилые дома близкой к князю
знати и служебные здания (также деревянные) находились в юго-западной
и северо-западной частях Града. Между ними находился дворец епископа
с небольшой капеллой, а вокруг всех зданий — кладбище, где было обна­
ружено довольно много еще языческих захоронений. Ворот было трое —
с восточной, западной и южной сторон. О том, что они находились в нижних
ярусах надвратных башен, служивших для обороны, можно догадаться, в
частности, по названию более поздней, каменной восточной башни — «чер­
ная башня», поскольку «черными» в отличие от «белых» (белокаменных)
именовали деревянные постройки.
Но здесь нужно отметить одну весьма важную и характерную особен­
ность пражского Града. Она заключается в том, что в отличие от крепо­
стей западноевропейских столичных городов Град уже с конца X века
(после основания пражского епископата) стал единым центром светской
23
и церковной верховной власти. Княжеский (потом королевский) дворец,
главный в стране кафедральный храм (собор Вита) и дворец епископов
(позже архиепископов) разместились внутри стен одной и той же крепо­
сти. Такое значение столичной крепости мы встречаем только у славян­
ских народов — в краковском Вавеле, в детинце Владимира, наконец, в
Московском Кремле. Эту свою особенность пражский Г рад сохранял во
все времена государственной самостоятельности Чехии, т. е. до X V века
включительно.
Перестройка деревянного Града в каменный началась в середине
X I века и продолжалась более ста лет. Возникшие за этот период по­
стройки стилистически можно отнести к романской архитектуре.
Первой крупной постройкой Града был воздвигнутый на месте ротонды
в 1060— Ю96 'Годах собор Вита, обнаруженный раскопками под пра­
вым боковым нефом заменившего его современного готического собора.
Это была трехнефная базилика с плоским перекрытием и двумя апсидны-
ми хорами на противоположных — восточном и западном — концах.
Общая длина базилики (включая хоры) — около 67 м; длина среднего
нефа — 34 м, а ширина трех нефов — 24 м. Заложил здание князь Спитигнев,
поэтому историки называют его «базиликой Спитишева».
Стены базилики были выложены из правильно отесанных, горизон­
тально уложенных квадров разного размера. Стены среднего нефа покои­
лись на пяти парах столбов, которые отделяли центральную часть от
боковых нефов. Под обеими апсидами находились крипты: под восточным
хором — крипта Козьмы и Демьяна, под западным — крипта Мартина.
Здесь были найдены фрагменты довольно стройных колонн (высота 2 и
2,5 м), как гладких, так и покрытых резьбой из плетеных ленточных мотивов.
Капители колонн простой кубической формы имели резной геометрический-
и растительный орнамент. В начале XI I I века к собору с северной стороны
была пристроена небольшая капелла Фомы, а с западной— капитульный
амбит (галерейный обход). Базиликальный романский собор простоял до
середины X IV века, когда был заменен монументальной готической построй­
кой. П. Парлержа.
Около 1100 года, после завершения строительства романского собора
Вита приступили к расширению и перестройке храма женского монасты­
ря Йиржи (Георгия) в Граде. Первоначальный храм, заложенный в кон­
це X века Младой, дочерью князя Болеслава I, был небольшим зданием,
которое вошло в западную часть новой романской постройки. Последняя,
24
правда, сильно пострадала при пожаре в 1142 году, но была восстановле­
на и, несмотря на некоторые более поздние перестройки, в основном до­
шла до настоящего времени. По сохранившимся частям этого храма мож­
но составить себе достоверное представление о романских храмах Чехии.
Наружные стены храма подверглись довольно решительной переделке
в X V I—X V III веках. Построенный в X V I веке южный портал, спокой­
ный и простой, выдержан в духе ренессанса. Западный фасад носит на
себе явные следы творчества мастеров барокко. Но зато почти в нетрону­
том виде сохранился интерьер главного нефа, который замыкается высоко
поднятыми над уровнем пола, лишь частично перестроенными эмпорами
(рис. 4).
Мощные стены сравнительно короткого главного нефа покоятся на
столбах прямоугольного сечения и двух гладких круглых колоннах, причем
их арочные пролеты лишены архивольтов. Место стыка столбов и арок
этой продольной аркады, так же как и поперечной «триумфальной»
арки перед хором, отмечено лишь небольшой, слабо профилированной
полочкой. Стены совершенно гладкие, без каких-либо членений и укра­
шений. Их суровость смягчают лишь проемы открытых в средний неф эм-
пор и редко расставленных окон, которые подняты почти до уровня по­
толка. Проемы эмпор (по пяти с каждой стороны) образуются из трех
небольших полуциркульных арочек, связанных между собой тонкими ко­
лонками с кубическими капителями. Перекрыт средний неф плоским ба­
лочным потолком.
Такая последовательно выдержанная во всех частях, даже аскетиче­
ская простота интерьера, однако, не производит впечатления грузности
и крепостной суровости, которыми характеризуются многие романские по­
стройки этого периода. Достаточно большая высота здания внутри и круп­
ные размеры отдельных членений степ вместе с тщательно выведенной клад­
кой из хорошо обработанных ровных квадров вызывают ощущение простран­
ственного спокойствия и уверенности. Интерьер в целом свидетельствует об
исключительно высоком мастерстве его создателей. По-видимому, не случай­
но более поздние мастера-зодчие, перестраивавшие наружные стены храма,
оставили величавый и красивый по своей простоте интерьер в почти нетрону­
том виде.
Во второй половине X II века, после большого пожара 1142 года, на­
чалась интенсивная перестройка остальных частей Г рада — жилых зданий
и укреплений. К этому времени относится строительство двухэтажного
25
каменного княжеского дворца у южной стены Града, первый этаж которо­
го в реконструированном виде сохранился до наших дней (рис. 5).
Первоначальная часть дворца занимала площадь около 47X 14 м. С
востока к нему примыкала небольшая дворцовая (Всесвятская) капелла,
состоявшая из двух, перекрытых крестовым сводом травей и алтарной
апсиды. Сохранившийся нижний этаж имеет всего два помещения —
большой зал (32X 9 м) и жилую комнату князя с камином. З а л перекрыт
цилиндрическим сводом на подпружных арках, расположенных с таким
расчетом, чтобы на них покоились внутренние стены верхнего этажа.
Лестница из зала вела на верхний этаж и в капеллу- Трехарочные, ро­
манские по характеру окна, разделенные колонками, выходили на юг. С
северной стороны дворца находился внутренний двор, где впоследствии, в
позднероманский период, в связи с дальнейшим расширением дворца
было выстроено еще несколько помещений. Остатки зданий середины
XI I I века обнаружены также западнее первого дворца и южных ворот.
Таким образом, к концу романского периода дворец (тогда уже королев­
ский) представлял довольно внушительный комплекс разновременных
построек, занимавших площадь около 100X30 м.
Старый деревянный дворец епископа был заменен каменным еще в
X I веке, но после пожара 1142 года этот последний был целиком перестроен.
(Позднее остатки дворца были использованы при постройке административ­
ного здания.)
В Граде существовал еще дом пуркраби («бургграфа», т. е. комендан­
та), замененный позднее выстроенным на этом месте более внушительным
зданием того же назначения.
Свои каменные крепостные стены с надвратными башнями (южной —
у входа во дворец, западной — «белой» и восточной — «черной») Град
поЛучил также в романскую эпоху, в X II веке. Тем самым была закрепле­
на первоначальная конфигурация Града, который в последующие периоды
лишь расширялся (незначительно с южной и северной сторон, чуть боль­
ше с востока и наиболее значительно с запада), сохраняя в целом свое
очертание, которое еще летописец Козьма Пражский уподоблял форме
«дельфина или морского вепря».
Знакомство с отдельными частями Града дает возможность установить
еще две его особенности. Во-первых, Град в отличие от других замков и
крепостей с самого начала имел не один вход, как обычно, а три. Во-
вторых, в Граде отсутствовал привычный в западноевропейских крепо-
26
4. Прага, Базилика Ииржи (Георгия) в Граде. XIII в.
Внутренний вид
стях донжон. Роль донжона в известной степени стала выполнять постро­
енная в конце XI I I века круглая башня, замыкающая в северо-восточной
части новые стены, созданные в эпоху готики.
Довольно важную роль в жизни Праги этого периода играла вторая,
правобережная крепость Вышеград, расположенная в трех километрах
вверх по течению Влтавы. Вышеград был заложен легендарной Либуше
на отвесной скале, сильно выступающей в русло реки. Крепость приоб­
рела особенно большое значение во второй половине X I века, во время
политических осложнений, возникших между Чехией и Германией,
а также междоусобной борьбы Пржемысловичей за великокняжеский
престол. Князь Вратислав II (1061— 1092 гг.) развернул довольно широ­
кую строительную деятельность в Вышеграде и его районе. Здесь были
построены две ротонды: храм Климента и Яна, который исчез, по-види­
мому, уже в XI I I веке, и храм Мартина — существующее доныне неболь­
шое здание около 6 м диаметром, с одной апсидой, выложенное из неболь­
ших квадров. При Братиславе были сооружены также церковь Петра и
Павла и трехнефная базилика Лаврентия. Немного позже, в начале X II
века, построена капелла Марии Магдалины. Но все эти храмы, за исклю­
чением ротонды Мартина, или погибли, или целиком перестроены. Н е­
посредственно перед началом перестройки Града на Вышеграде была
княжеская резиденция Собеслава I (ум. в 1139 г.). О наличии здесь боль­
шого количества построек свидетельствует тот факт, что Собеелав имел
дружину в составе приблизительно 3000 человек. Но впоследствии Выше­
град пришел в упадок. Обосновавшийся в нем церковный капитул за­
хватил все земли и посады, расположенные вокруг крепости (Подолы,
Михле и др.).
Романский период характеризуется непрекращающимися усилиями Свя­
щенной Римской империи в лице немецких феодалов установить и за­
крепить свое влияние в Чехии. Связанные с этим события непосредст­
венно отражались и на архитектуре Чехии в целом, а Праги в особенности.
Проводилось это влияние по двум каналам — главным образом при помощи
католической церкви, а кроме того, и через торговые сношения. По всей
стране в то время основывались и строились монастыри, а в Праге появи­
лось большое количество немецких колонистов — торговцев и ремесленни­
ков,— основавших свою резиденцию на правом берегу Влтавы, напротив
Града. Наиболее старый в Праге монастырь был построен еще при князе
Болеславе II, в конце X века, северо-западнее Града на территории совре-
28
5. Прага. Княжеский дворец романского периода в Граде. Реконструкция плана
по раскопкам (залитые части — X II в.)
1—южная проездная башня; 2—парадный зал; 3—жилая комната князя; 4—Всесвятская капелла;
5 — двор; 6— 7 — пристройки X III в.

менного района Бржевнов. Его заложил епископ Войтех, почитавшийся


впоследствии как национальный святой. Храм монастыря, посвященный
Маркете (Маргарите), был позже, в 1708— 1721 годах, перестроен архи­
текторами К. и К. И. Динценгоферами в барочном стиле.
В X II веке в Праге были созданы монастырь иоаннитов у существовав­
шего тогда моста через Влтаву, Островский монастырь и недалеко от
Града (юго-западнее его) наиболее значительный из них — Страговский
монастырь, который в перестроенном виде существует до сих пор,
превращенный в музей национальной письменности, где собрана ценней­
шая коллекция рукописных и печатных памятников чешского языка и ли­
тературы.
Монастырь на Страгове был основан в 1142 году. После пожара
1258 года романский храм его получил готические своды. В таком виде с не­
которыми перестройками эпохи ренессанса монастырь простоял до на­
чала XVI I века. Потом его перестраивали и достраивали дважды — в
1616 и 1734 годах. Современные здания монастыря в основном барочные.
Проведенные здесь археологические и обмерные работы позволяют
восстановить черты первоначальных романских построек1. В результате

1 Подробнее об этом см. D. L i b a), Roraansky klaster па Strahove, «Umeni», 1953,


№ 2—3, Sir. 181— 197.

29
работ обнаружены основания храма и монастырского двора с традицион­
ной галереей (киостро), а также раскрыта система водоснабжения: водо­
провод из перекрытых сверху каменных желобов квадратного сечения и
довольно глубокий водоем, служивший для омовения. Храм был бази-
ликальный, трехнефный, с трансептом. Раскопками найдены боковые
стены нефов и трансепта, а также две пары столбов. Восточная стена хра­
ма, форма которой не установлена, реконструируется по-разному — с вы­
ступающим хором и без него, с тремя короткими апсидами. С западной
стороны здания существовал небольшой нартекс. Стены среднего нефа
покоились на аркаде из шести пар столбов. Для того времени это было
довольно большое сооружение: длина храма без хора составляла около
59 м, ширина — 25 м. Рядом с храмом раскопаны основания стен киостро
и продолговатого корпуса конвента (зал для собраний) длиной около
41 м, шириной 10 м. Широкий размах строительства, превосходная техника
кладки, развитая система водоснабжения и характер плана — все это говорит
о том, что в Страговском монастыре работали опытные и умелые
строители.
Здесь мы не имеем никакой возможности упомянуть все культовые по­
стройки Праги романского периода. Число их было уже довольно велико,
Укажем только, что наряду со все более широким распространением ба-
зиликальных храмов продолжали строить и небольшие ротонды. Таковы
хорошо сохранившаяся благодаря реставрации ротонда св. Креста в Ста­
ром Городе (около 1100 г.; рис. 6) и построенная из очень правильных
крупных квадров ротонда Лонгина того же времени в предместье Рыбнич-
ки (теперь Новый Город), к которой позже, в 1351 году, была пристроена
церковь Стефана (реставрирована в 1936 г.). К этому типу относится и
четырехлепестковая в плане церковь Яна на Забрадли в Старом Городе
(1120-е гг.), которая сохранилась лишь частично. И з базиликальных хра­
мов нужно упомянуть церковь Марии монастыря иоаннитов у моста,
близкую по плану к храму Страговского монастыря, но лишь с той раз­
ницей, что она очень мала по размерам (15X 7 м ). В Старом Городе,
около бывшего Угольного рынка, в конце X II века была построена от­
личная от остальных храмов церковь Мартина — однонефная постройка
с короткой апсидой на восточном конце и двумя колоннами на западном,
поддерживавшими хоры, к которым вела лестница в южной стене. Н е­
большие храмы строились в предместьях (теперь районах) города — в
Петржине, в Бржевнове, на Подоли и др. Земли этих тогда еще мелких селе-
30
6. Прага. Ротонда св. Креста в Старом Городе. Около 1100 г.
ний в большинстве случаев были отданы монастырям, епископству, пурк-
раби и другим представителям феодальной верхушки.
Торгово-ремесленный центр Праги в то время находился на правом
берегу, напротив Града, у деревянного тына (район «Унгельт», или «пред
Тыном» — центр нынешного Старого Города). Здесь были немецкая и
и еврейская слободы. Между этим центром и Вышеградской крепостью
располагались лишь небольшие поселения — Опатовице, Рыбничек, Зде-
раз, Подскалы, Псарже, на месте которых впоследствии выросли Ста­
рый Город («Старе Место») и еще позже, в X IV веке, Новый Город («Нове
Место»).
Району, расположенному у тына, было суждено сыграть важную роль
в дальнейшем .развитии Праги в романский период. Он постепенно превра­
щался в торгово-промышленный центр не только столицы, но и всей феодаль­
ной Чехии.
Чехия в 1158 году при Владиславе II Пржемысловиче стала королев­
ством (хотя Золотая булла римского императора, признавшая Чешское
королевство, была издана лишь в 1212 г.). Тем самым была закреплена
государственная самостоятельность Чехии, хотя и в рамках Священной
Римской империи. Однако немецкие феодалы продолжали действовать в
целях распространения своего влияния в Чехии. Кроме насаждения мона­
стырей, важнейшим средством осуществления этих целей была так назы­
ваемая «немецкая колонизация», т. е. переселение немецких колонистов в
города и некоторые поместья Чехии. В Праге колонисты-ремесленники и
торговцы концентрировались в указанном районе «пред Тыном», где от­
крывали мастерские и рынки, строили жилые здания. Уже в 70-х годах
X II века они добились узаконения своего обособленного положения (так
называемой привилегии Собеслава II). Дальнейшее развитие торговли и
ремесел в этом месте привело в 1232 году к образованию Старого Города,
получившего право на самоуправление, а немного позже, в 1257 году, к
образованию меньшего порода, или Малой Стороны («Мала Страна»)
Праги на левом берегу Влтавы.
Таким образом, к середине X III века Прага состояла уже из следую­
щих, административно необъединенных частей: Королевского Града с при­
мыкающим к нему .районам Градчани, .потерявшей свое былое значение
Вышеградской крепости, Малой Стороны на левом и Старого Города на
правом берегах Влтавы. Малая Сторона и Старый Город были соединены
построенным еще во второй половине X II века каменным мостом — мо-
32
О 5 ЮМ
И I 1I I I Н
о1 -г 5 Юм

7. Прага. Жилые дома романского периода в


Старом Городе. X II—начало X III в. Планы

О 5 юм
»■ I I I .1 .1------------------ 1

8. Прага. Жилой дом на ул. Ржетеэева в Старом


Городе. Около 1200 г. План

стом Юдифы, который при общей длине более 514 м и ширине 7 м имел
20 пилонов пролетом от 11 до 20 м*.
В Старом Городе строились преимущественно каменные двухэтажные
жилые дома. Благодаря проведенным за последние 25 лет исследователь­
ским и реставрационным работам в настоящее время мы можем составить
себе довольно отчетливое представление о характере жилищ Праги позд­
нероманского периода. З а это время на территории Старого Города рас­
копаны и расчищены первые этажи более чем 30 жилых домов X I I —X III
веков (раскопки и реставрационные работы проводились под руководством
Р. Глубинки).
Дома эти в зависимости от состоятельности хозяина имели различ­
ную планировку, но были едины по своему общему характеру (рис. 7 и

* Реконструкция плана Праги романского периода дана в книге I. К v е t, V . M e n c I ,


Praha romanska. (Historicky uvod od V. Chalupeckeho), Praha, 1948.

3 И . Л. Маца 33
8). Они состояли, как правило, из квадратных или близких к квадратным
помещений, что было обусловлено перекрытием этих последних простыми
крестовыми сводами. Иногда в качестве покрытия использован один че­
тырехчастный крестовый свод (рис. 7,а), а в других случаях — четыре или
даже шесть крестовых сводов, стыки которых опирались на свободно стоя­
щие в центре помещения колонны (рис. 8). Первый этаж в большинстве
случаев был занят одним или двумя основными помещениями, к которым
примыкали помещения меньших размеров. В последних (а иногда и в тол­
ще стены) находились узкие лестницы, ведущие на второй этаж. Нижний
этаж, как это повсеместно было принято в средние века, служил для раз­
мещения мастерских и торговых помещений. Жилые комнаты находились
главным образом на втором этаже. Колонны в центре помещений, поддер­
живавшие крестовые своды, были очень простые по форме и завершались
такими же простыми кубическими капителями. Наиболее богатым и об­
ширным из обнаруженных является большой мещанский дом на улице
Ржетезева (рис. 8), состоящий из трех больших помещений, боковые из
которых, по-видимому, служили комнатами, а большой средний зал с
двумя колоннами посредине — торговым помещением или мастерской.
Здесь колонны были превращены в профилированные столбы, выступы
которых соответствовали ребрам опирающихся на них сводов.
Почти все эти романские жилые дома открыты в подвалах зданий,
надстроенных над ними в более позднее время.

б) РО М А Н СКА Я А РХ И Т Е К Т У Р А В ПРОВИНЦИЯХ ЧЕХ И И , М ОРАВИИ


И СЛОВАКИИ

В X II веке— первой половине X III века романский стиль получил


широкое распространение в зодчестве Чехии, Моравии и Словакии. Одна­
ко он не оказал существенного влияния на формирование городов. Нача­
ло расцвета городов относится уже к X III веку, и их облик в основном
сложился лишь в период готики. Возникшие же или обновленные в ро­
манский период замки впоследствии неоднократно перестраивались, осо­
бенно после изобретения огнестрельного оружия, а затем в эпоху барокко,
когда они из крепостей превращались в укрепленные дворцовые ком­
плексы. Поэтому более или менее сохранившиеся памятники романского
зодчества относятся главным образом к культовой архитектуре, но и их
сравнительно немного. Так, например, известно, что уже во второй по-
34
9. Тренчин (Словакия). Замок. Рисунок из «Истории императора Леопольда»,
изд. в Вене в 1676 г.

ловине X II века лишь в чешских землях было около 25 больших мона­


стырских комплексов, об архитектуре которых, к сожалению, ничего кон­
кретного сказать нельзя, ибо они или исчезли, или целиком перестроены.
Жилые дома в провинциальных городах до середины X IV века преиму­
щественно были деревянные.
В одном из старейших замков Чехии, Крживоклате, значительно пе­
рестроенном в период готики, сохранились две мощные башни позднеро-
манского периода — круглая восточная и прямоугольная западная, воз­
веденные во второй четверти X III века. Начатый в этот же период
замок в Звикове был закончен во второй половине века уже в готическом
стиле, хотя колонны его арочной галереи еще носят романский характер
По письменным свидетельствам, в позднероманский период перестройка
3* 35
10. Тисмице. Храм. X II в. Вид с юго-востока

старых деревянных крепостей в каменные замки, а также строительство


новых замков, приняли широкие размеры. Чешские и моравские замки
в 'Пийеке, Чески-Крумлюве, Дудлебах, Г оркговски-Тине, Йиндржихув-Град-
це, Тельче, Страконице и других местах имеют романскую основу. Сохра­
нился также романский донжон крепости в Пржимде.
В Словакии к романскому периоду восходят Тренчинский замок
(рис. 9), Нитранский замок, служивший в X II веке епископской резиден­
цией, замок в Братиславе, построенный чешским королем и сохранивший
до сих пор свои очертания в виде параллелепипеда с четырьмя башнями
по углам, Оравский и Спишский замки и многие другие. Все они неодно­
кратно перестраивались и по характеру своей архитектуры не могут быть
целиком отнесены ни к одному из стилистических периодов. Более под-
36
11. Винец. Церковь. Конец X II—середина X III вв. Северный фасад
робно о «их будет сказано дальше, в связи с готической архитектурой.
И з культовых памятников Чехии X II — начала X III веков хорошо
сохранились храмы в Тисмице и Винеце.
Храм в Тисмице (рис. 10)— трехнефная базилика, с двумя простыми
прямоугольными башнями над западным фасадом и большой апсидой на
восточном конце, флакируемой двумя маленькими апсидами. Стены хра­
ма сложены из крупных тщательно отесанных квадров песчаника, имею­
щих в разных рядах различные размеры, что придает определенную живо­
писность нерасчлененным поверхностям стен. Небольшие по размерам
окна апсиды, а также среднего и боковых нефов — одинарные и без на­
личников, какие можно встретить в раннероманских памятниках. Зато
очень точно и геометрически правильно вытесаны аркатурный фриз и ли-
зены на апсидах, что свидетельствует о знании мастерами композиционных
приемов членения стены зрелого романского зодчества.
Выдающимся по своей законченности и выразительности памятни­
ком является небольшая однонефная церковь в Винеце, начатая построй­
кой в конце X II века и законченная около 1240 года (рис. 11). Она так­
же построена из песчаника. Однако лизены получили здесь по сравнению
с плоской и простой их формой в Тисмице более пластически выражен­
ную трактовку. Профилированные, они сильно выступают по углам ос­
новного объема храма, в то время как на полигональной в плане апсиде
усложнены еще приставной полуколонной и опираются на развитые базы.
По. горизонтали лизены связаны между собой сложным «двуслойным»
аркатурным фризам. Поставленный на возвышенности храм, имеющий
простой объем хороших пропорций, с его несложным перспективным
порталом на северном фасаде, производит прекрасное впечатление. Он
может служить ярким свидетельством высокого мастерства строителей
этого периода и зрелости романской архитектуры не только в столице, но
и в провинциях Чехии.
От конца X II и первой половины X III веков сохранилось также не­
сколько перспективных порталов (в храме Прокопа в Заборжи и др.), среди
которых особенно выделяется портал бывшего монастырского храма в Тиш-
нове, законченного около 1250 года.
Стилистически Тишновский портал (рис. 12) представляет переход
от позднероманского искусства к готике и отличается очень высоким
уровнем мастерства резьбы по камню. Он включен в широкую стрель­
чатую арку, образованную из двух выступающих из плоскости стены
38
12. Тишнов. Храм. Закончен около 1250 г. Перспективный портал

простых валиков, которые опираются на консоли. Самый портал состоит


из десяти архивольтов, поддерживаемых пятью парами трехчетвертных
колоин. Между колоннами перед уступами суживающейся стены постав­
лено по пяти скульптурных фигур с обеих сторон. Н ад дверным прое­
мом — тимпан с традиционным для романских порталов изображением
Христа в мандроле (овале). Архивольты отделены от капителей колонн
значительно выступающим резным гуртом, который не следует уступам
стены (как это встречается в западноевропейской архитектуре, например,
в почти одновременном портале церкви Якова в Регенсбурге), а проходит
в виде прямой, без каких-либо изломов линии. Архивольты попеременно
украшены лиственным орнаментом^ и мотивами, напоминающими готиче­
ские краббы. Однако на каждом архивольте и те, и другие имеют различ­
39
ный характер рисунка. Глубокая резьба в виде лиственных мотивов делает
архивольты почти ажурными. Такой же тонкой резьбой покрыт обрамляю­
щий дверной проем наличник.
Тишновский портал по чрезвычайно высокому уровню резного искус­
ства, богатству орнаментальных мотивов, а также по ясности и продуман­
ности общей композиции широко и свободно открытого входа, может быть
причислен к лучшим образцам позднероманских и |раннеготичеоких пор­
талов Европы. Уже здесь заложены основы того высокого мастерства архи­
тектурно-скульптурных работ, которым по праву может гордиться чешская
готика.
В северной Чехии, в Теплицы, раскопками 1954— 1956 годов под зда­
ниями замка, относящегося к эпохе Ренессанса, обнаружены фундаменты,
стены крипты и пять целиком сохранившихся колонн базиликального
храма бывшего монастыря, основанного в 1156— 1164 годах.
Среди романских памятников Чехии особое место занимает небольшая
ротонда Катерины в замке Зноймо (на южной чешско-моравской границе).
Она славится своими фресками 1134 года, изображающими родословную
чешских королей — Пржемысловичей.
Романское зодчество в Словакии получило широкое распространение
несколько позже, чем в Чехии, — в X II—X III веках, хотя и здесь уже в
X I веке было основано несколько бенедиктинских монастырей (Гронски
Бенядик, Дяковце), церкви которых строились в обычном для этого
ордена раннероманском стиле.
В X II веке в замках феодалов строились небольшие церкви-капеллы
двух типов: прямоугольные, с небольшой полукруглой апсидой (в Дра-
жовце, Варшани и других местах; рис. 13) и ротондальные. Последние
были распространены главным образом в областях, близких к Моравии.
Среди них имелись и двухъярусные ротонды (церковь в Скалице), в ко­
торых нижний, цокольный ярус был занят под крипту, а храм находился
на втором ярусе.
По типу однонефных, прямоугольных в плане замковых храмов с
апсидой стали строиться и небольшие сельские церкви.
Трехнефные базилики романского типа возводились сначала только в
монастырях, а затем получили распространение и в городах. Увеличение
количества храмов этого типа было связано с расширением влияния ка­
толической церкви, постепенно вытеснявшей здесь, как и в Чехии,
славянскую церковь. (В Словакии последний славянский монастырь в
40
13. Дражовце (Словакия). Храмик X II в.
Скалице был разрушен в 1344 году. Но это не означало конца оппози­
ционных движений, принимавших религиозную форму. Словацкий народ
внес свой вклад и в революционное движение гуситов; в его землях поз­
же находили убежище «чешские братья».)
И з романских базиликальных храмов XI I I века частично (в той или
иной мере в переделанном виде), а также полностью сохранился ряд инте­
ресных памятников — каменных и кирпичных. К ним в первую очередь
относится монастырская церковь в Дьяковце (начало XI I I в.) с красивой
по пропорциям трехчастной апсидой, наружные стены которой оживлены
лизенами и аркатурным фризом, выложенными (как и вся апсида) из
кирпича. Окна этой церкви еще узкие, небольшие и без членений. В кир­
пичной церкви в Геде (около 1230 г.), апсида и башня которой перестрое­
ны в X IV веке, стены средней части здания украшены декоративной
аркадой на колонках. И з монастырских храмов хорошо сохранилась также
церковь в Вине середины XI I I века. В отличие от предыдущих она пред­
ставляет собой двухбашенную базилику, имеющую двойные арочные окна
и традиционный аркатурный фриз под карнизом. Своды нефов в X V I I ве­
ке были заменены новыми, но в небольшом нартексе сохранились кресто- I
вые своды XI I I века, поддерживаемые толстыми, еще очень неуклюжими
нервюрами. В церкви Ильи под Ситном сохранился очень красивый портал
середины XI I I века (рис. 14).
И з городских приходских храмов нужно указать на церковь в Бан-
ска-Штявнице, построенную в середине XI I I века, одновременно с нача­
лом широких разработок здесь серебряных рудников, которые в те вре­
мена, наряду с серебряными рудниками Иглавы (М оравия), Кутна-Горы
и Стржибро (Чехия), являлись одним из важных источников богатства
земель западных славян. Церковь представляла собой трехнефную базилику
с хорами над нартексом, но в X IV веке она была перестроена в зальную, а
позже превращена в крепость. О значении Банска-Штявя1И1цы как центра
средневековой рудной промышленности свидетельствует тот факт, что в сере­
дине XI I I века здесь была выстроена еще одна (доминиканская) церковь —
также трехнефная базилика, от которой, одкако, сохранилась лишь аркада
среднего нефа.
Середина XI I I века в истории архитектуры Чехии является рубежом,
с которого начинается все более интенсивное развитие готической архи­
тектуры, в то время как в Словакии этот процесс начался с некоторым опоз­
данием.
42
14. Илья под Ситном (Словакия). Церковь Ильи. 1254 г. Капители
портала

3. ГОТИЧЕСКАЯ АРХИТЕКТУРА

Со второй половины XI I I века, в условиях нарастающего подъема


хозяйственной и политической жизни Чехии, начался быстрый рост культу­
ры, в частности архитектуры и всех других видов искусства, продолжавшийся
в течение всего X IV века.
Примечательным культурно-политическим событием конца XI I I века,
ярко характеризующим успехи и общеевропейское значение Чехии, был
устроенный в 1297 году в честь короля Вацлава II торжественный праздник,
в котором приняло участие большое число знаменитых тогда поэтов и
певцов разных стран Западной Европы.
Рост сельскохозяйственной продукции, развитие ремесел и торговли,
вместе с благоприятным внешнеполитическим положением страны, вызва­
ли, во-первых, увеличение товарного производства и одновременно развитие
' 43
городов, во-вторых, окончательное преодоление феодальной раздробленности,
существовавшей еще в X II веке. Чешские короли в своей борьбе с непокор­
ными феодалами в большой мере опирались на города. Во второй половине
XI I I века Чехия выросла в обширное государство, границы которого на юге
доходили до Адриатического моря, а во второй половине X IV века, при
Карле IV, стала первым государством Священной Римской империи. Короли,
в противовес влиянию городов, выросших вокруг крепостей и замков фео­
далов, закладывали новые, «королевские» города, которым даровали приви­
легии— права на самоуправление. Так, в X IV веке из более или менее
значительных городов Чехии, число которых уже превышало 100, больше
одной трети (35% ) были привилегированными «королевскими» городами.
Правда, с другой стороны, и знать, в том числе церковная, старалась закре­
пить свое положение, умножить свои богатства. Возведение и расширение
городов, перестройка королевских и феодальных замков, строительство
огромного количества новых, более обширных и роскошных, чем раньше,
храмов — все это осуществлялось за счет нарастающей эксплуатации трудо­
вого народа, в первую очередь крестьянства, положение которого было осо­
бенно тяжелым. Блестящий экономический, политический и культурный
расцвет чешского феодального государства имеет свою оборотную сторону,
которая довела обострение классовых противоречий до революционных войн
1419— 1436 годов.
Завершением общего подъема явилась борьба демократических слоев
чешского народа против своих и чужеземных угнетателей. В конце
X IV века борьба носила еще чисто религиозную форму, но в начале
X V века, возглавляемая Яном Гусом, она переросла в широкое демокра­
тическое движёние, а потом под водительством Яна Жижки — в воору­
женное восстание, в котором решались дальнейшие судьбы чешского
народа, чешской государственности. Гуситское движение охватило не
только Чехию и Моравию, но и большую часть Словакии, входившей тогда
в состав Венгерского королевства. Его (революционные традиции воодушевля­
ли чешский народ на протяжении всей его истории.
Если романская архитектура развивалась главным образом под зна­
ком укрепления владений феодалов и церкви, т. е. крепостей или замков
с возникавшими вокруг них поселениями и монастырских комплексов, то
архитектура готики связана в первую очередь с развитием городов. Она
количественно и качественно обусловлена характером общественной жиз­
ни города, запросами его жителей. Готика — одно из ярчайших прояв­
44
лений городской культуры, но городской культуры феодального средневе­
ковья. Именно в этом и заключается основа той противоречивости готики,
которую в плане стилистической характеристики можно свести к противо­
речию элементов рациональности, разумности, стремления к реальному,
жизненному, с одной стороны, и религиозного «иррационализма», порою
мистически окрашенного стремления к сверхземным идеалам, с другой.
Но в своих лучших произведениях, отличающихся огромной силой
эмоциональной насыщенности, свободой творческой фантазии и большим
техническим новаторством, готика сумела достигнуть исключительно высо­
кого архитектурно-художественного уровня, синтетического единства в столк­
новении этих противоположностей.
В этом отношении чешская готика занимает одно из первых мест
в западноевропейской архитектуре средневековья.

а) ГО РОДА И ЗА М К И ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ X I I I — Н А ЧА Л А X IV ВЕКОВ

В отличие от Италии, Франции, отчасти Германии, на территории


Чехословакии не было античных городов, на основе которых могли скла­
дываться и развиваться города средневековья. Города Чехословакии
возникали постепенно на торговых путях, а также вокруг феодальных зам­
ков, монастырей, причем процесс формирования и роста их происходил
стихийно.
З а исключением вновь основанных города эпохи готики развивались
на основе уже образовавшегося планировочного ядра романских городов
и населенных мест, состоящих почти исключительно из деревянных и
сырцовых ^построек. Н о если в период готики коренным образом изменил­
ся облик этих городов, то в то же самое время сохранилась их плани­
ровочная система — случайные неправильные очертания кварталов, кри­
вые тесные улицы, узкие по фронту, но глубокие участки. Хотя улицы по на­
правлению тяготели к замку феодала или к площади, где размещались
церковь и рынок, какой-либо определенной системы в их планировке не
было. На планировку влияли самые разнообразные, зачастую случайные
обстоятельства — рельеф местности, близость реки, связь через городские
ворота с окраинами, состоятельность застройщика и многое другое. Х а­
рактер участков был обусловлен двумя обстоятельствами. Размещение
максимального числа жителей в обнесенном валами и стенами городе вы­
зывало скученность построек и участков, обеспечение же их в случае
45
осады землей для разведения сельскохозяйственных культур и содержа­
ния скота придавало значительную глубину, этим участкам. Исходя из
такого характера участков, дома горожан должны были строиться выходя­
щими узким фронтом на улицу или площадь. Отсюда, а не из каких-либо
стилистических соображений, сложился общий облик городского жилого
дома с узким фасадам, завершенным фронтоном; отсюда также и довольно
раннее возникновение двух-, а потом и трехэтажных построек. Так скла­
дывался характерный для средневекового города «нерегулярный» план,
который иногда называют «живописным», с его скученной, даже сумбур­
ной застройкой (рис. 15).
По-иному складывалась планировочная система многих чешских коро­
левских городов, основанных в период готики. Характерным примером в
этом отношении может служить основанный в 1265 году на юге Чехии город
Ческе-Будейовице, заселенный королевскими людьми. Новый город был
поставлен в землях сильнейших оппозиционных королевской власти
феодалов — Витковцей, главными резиденциями которых являлись рас­
положенные неподалеку Чески-Крумлов и Йиндржихув-Градец. Ческе-
Будейовице построен на высушенных болотах, между двумя реками —
Влтавой и Мальше — и небольшой речушкой, которые почти наглухо
закрывали подступы к городу. Он имеет последовательно выдержанную
планировочную сетку улиц, образующих кварталы геометрически пра­
вильной формы вокруг близкой к квадрату площади (рис. 16). Участки
и здесь были узкие и глубокие. Жилые дома, как об этом свидетельствует
гравюра 1602 года, были двух- и трехэтажные и имели одинаковую высоту
(рис. 17). Последнее обстоятельство говорит о том, что застройка площа­
дей и, вероятно», важнейших улиц в подобных случаях регулировалась го­
родскими властями. Передняя часть жилых домов была занята под
мастерские и торговые помещения на первом этаже, жилые комнаты — на
верхних этажах. В глубине участка располагались хозяйственные помеще­
ния, двор и сад-огород. Главный храм города — церковь Николая — был
построен не на главной площади, а рядом с ней. Основная часть его здания
относится также к готическому периоду.
Регулярная планировка Ческе-Будейовице не является исключением
или случайностью. По этому принципу был построен большой комплекс
«королевского» монастыря Злата-Коруна недалеко от Ческе-Будейовице,
один из красивейших ансамблей чешского средневековья. Частично при­
менение регулярного плана мы находим в далеком от этих мест Пльзене
46
15. Чески-Крумлов. План средневековой части города с замком

на реке Бероунке и других городах конца XI I I века — Нетолице, Су-


шице и т. д.
Хорошим примером развития градостроительных начал средних веков
является возникший в XI I I веке на чешско-моравских пограничных зем­
лях город Тельч, особенно его центральная часть (рис. 18). Рыночная
площадь («тржиште»), обстроенная и здесь узкими участками домов с
огородами, примыкает к замку, рядом с которым находилась церковь.
Несмотря на неправильную форму площади, в ней, так же как в приле­
гающих улицах, чувствуется регулирующее застройку начало: дома вы­
строены строго по «красной линии» и прямая линия их фронта не нару­
шается никакими выступами. Если можно где-нибудь усмотреть средне­
вековую хаотичность, то только во внутренних дворах, каждый из
которых застроен уже по усмотрению и надобностям хозяина. Выходящие
же на площадь и на улицы фасады создавались по единой регламентации.
Деревянные жилые дома после большого пожара 1387 года были замене­
ны каменными, с аркадной галереей в цокольном этаже, фасады которых
на городской площади, несмотря «а обновление в период барокко (фрон-
47
16. Ческе-Будейовице. План старой (средневековой) части города

тоны), хорошо сохранили свой средневековый облик. Находящийся в


северном конце площади замок был перестроен в X V I веке в ренессансном
духе; аналогичной переделке подверглась и первоначальная ратуша.
Интересной особенностью этого города является то, что его центральная
(старая) часть окружена тремя искусственными водоемами («рыбниками»),
которые связаны между собой протоками (на рис. 18 указаны лишь два
пруда; третий выходит за пределы городского центра).
Рост чешских городов был особенно заметен вдоль главной водной
коммуникации страны — Влтавы с ее притоками. И з последних важную
роль играли река Бероунка с городами Стржибро, Пльзень и река Отава
с городами Раби, Страконице и Писек.
Писек расположен неподалеку от того места, где Отава сливается с
Влтавой. Он славится своим каменным арочным мостом — древнейшим
после несохранившегося моста Юдифы в Праге, который был построен во
второй половине XI I I века. Лучшим свидетельством высокого мастерства
48
17. Ческе-Будейовице. Вид центра города в эпоху средневековья. С гравюры 1602 г.

его строителей является тот факт, что мост выдержал испытание време­
нем — семь веков. К его шести первоначальным арочным пролетам был
впоследствии прибавлен еще один, седьмой. В таком виде мост служит и
в наше время.
Выше по течению реки лежит город Страконице, основанный между
1220 И 1235 годами. Городской замок был резиденцией влиятельных панов
Баворов. Город был заложен на месте слияния рек Отавы и Волиньки на
острове, напротив замка, находящегося на противоположном берегу . Ота­
вы. Судя по документам X IV века, перечисляющим ряд мельниц, различ­
ных лавок, больницу («шпитале») у моста, второй «малый» мост и т. д .—
это был оживленный торговый город. Его раннеготические постройки бы­
ли уничтожены сильным пожаром 1357 года. Н а старинных рисунках,
изображающих перспективу города с f «птичьего полета», он распола1гался
двумя неправильной формы полукругами вокруг очень большой площади,

4 И .- Л . Мац; 49
с двух концов доходящей до городских стен. Главная улица пересекала
весь город — от замка феодала, через мост и площадь, до противополож­
ных городских стен с надвратной башней. Таким образом, длинной пло­
щадью и перпендикулярной к ней главной улицей город был разделен на
четыре квартала, внутри которых были еще две второстепенные улицы.
Эту основную часть города дополняла территория, расположенная на
небольшом острове. Площадь и главная улица были застроены по типич­
ному для средневековья приему — сплошными рядами двухэтажных до­
мов, без каких-либо разрывов между ними.
Примером живописного сочетания города с феодальным замком слу­
жит третий город на Отаве — Раби (рис. 19). Город с его домами и улоч­
ками как бы тянется вверх к замку, расположенному на вершине холма.
•Замок с тяжелыми массами стен, башен и донжона архитектурно завершает
город и господствует над ним. Создается типичный для средних веков образ
таких городов, которые выросли и долго существовали лишь как придаток
к феодальному замку.
Другой пример сочетания города с замком дает Тренчин в Словакии
(рис. 20).
Наглядное и в достаточной мере достоверное представление об общем
облике укрепленного средневекового города дает нам модель реконструк­
ции Бардейова, одного из городов восточной Словакии, по его состоянию
в начале X IV века (рис. 21). Здесь (как и в Страконице) ядром города
является большая продолговатая площадь. Четыре проездные башни с
воротами, связывающими город с предместьями и селами, имеют добавоч­
ное, предвратное укрепление. Как самая площадь, так и две параллельные
ей улицы застроены оплошным рядом двухэтажных домов. Н а плзщади
расположена ратуша. Главная церковь города выходит на площадь, зани­
мая одну из ее узких сторон. План, таким образом, носит вполне регуляр­
ный характер. Но он возник не в подражание регулярным планам антич­
ных городов и римских лагерей, а на почве реальных условий и возмож­
ностей своего времени, оправдывающих его самобытность.
Наивысшего развития готический город, естественно, достиг в Праге.
Здесь уже во второй половине X IV и начале X V веков были созданы
лучшие произведения чешской готики, в которых выкристаллизовывались
ее национальные особенности (подробно об этом будет сказано ниже).
Вместе с градостроительством второй важнейшей областью архитекту­
ры готики было строительство замков. Подавляющее большинство замков
50
как Чехии и Моравии, так и Словакии, даже если они подверглись позд­
нейшим перестройкам, сохранили в значительной мере свою готическую осно­
ву. Перестройки времен ренессанса и барокко заключались главным образом
в том, что внутри крепостей, окруженных стенами с надвратными башня­
ми и бастионами, создавались новые, более обширные и роскошные дворцы
или существенно переделывались интерьеры старых зданий. Суровость
крепостного характера смягчалась и даже исчезала благодаря богатой
(порой даже прихотливой) моделировке объемов, применению парадных вхо­
дов, расширению оконных проемов, обильному использованию скульптуры
и живописи.
Но по сравнению с крепостями романского периода готический замок в
свою очередь также отличался более свободной трактовкой как планиров­
к и , так и отдельных зданий, большей парадностью и приветливостью,
смягченной суровостью. Внутри крепости, предназначенной для обороны, со­
4* 51
вдавались значительные комплексы, рассчитанные на повседневную мир­
ную жизнь хозяев, на празднества и приемы. Эти тенденции наиболее яр­
ко сказались в создании внутренних дворов с открытыми галереями.
Вместе с тем расширялись и обновлялись обязательные в крепостях зам­
ковые капеллы, превращавшиеся иногда в большие, красивые храмы.
В строительстве замков в зависимости от их местоположения можно
различать два типа — горные и равнинные. З а м ш на реках могут
быть горного и равнинного типа. Однако различие между этими типа­
ми касается не только их расположения, но и характера плана. Равнинные
замки или замки, расположенные над реками на небольших грунтовых
холмах, имели планы в виде прямоугольников более или менее правиль­
ной формы* с круглыми или четырехугольными башнями по углам. Конфи­
гурации планов горных замков лишь в редких случаях было возможно
придать правильную геометрическую форму. В большинстве случаев, в
особенности если гора скалистая, конфигурацию плана приспосабливали
к ее рельефу, ориентации и структуре. Горный замок мог располагать­
ся на самой вершине, как бы венчая гору, или строиться ступенчато, под­
нимаясь по склону горы и образуя несколько самостоятельно укрепленных
дворов на разных высотах, причем жилое ядро комплекса находилось на
вершине (рис. 22).

19. Раби. Вид города с замком


52
20. Тренчин (Словакия). План города с замком

Примером замка с донжоном, завершающего высокую скалистую гору


над рекой, являются руины замка феодалов Запольских в Стречно на
Ваге (Словакия), построенного в X IV —X V веках (рис. 23). Напротив,
реставрированный Оравский замок X I I I —X V веков на северном притоке
Вага (рис. 24), грозно нависающий над рекой на крутой скале, имеет со
стороны суши ступенчатое построение ярусами, спускаясь к подножию го­
ры. Прекрасным образцом живописного расположения замков служит
Спишский замок в Словакии (рис. 25).
Горные замки иногда располагались и попарно, напротив друг друга,
на двух близко стоящих горах, фланкируя дорогу или тракт, проходящий
между ними. Изображение таких замков можно видеть на алтарном обра­
зе начала X V I века из церкви в Тргове-Свини (Чехия), очень прав­
доподобно передающем общую ситуацию (рис. 26). Две расположенные
друг против друга крепости стояли над словацким городом Зволен, нахо­
дящимся на важном пути из Польши в Венгрию. Подобное парное рас­
положение можно видеть в восточной Словакии в руинах замков у села,
53
21. Бардейов (Словакия). Реконструкция города начала X IV в. Макет

носящего весьма выразительное название — Стражки. Д ва замка — Бре-


ков и Ясенов, расположенные на двух горах примерно в километре друг
от друга, как «стражи» запирали долину реки Лаборец.
Н а территории Чехии, Моравии и Словакии до сих пор сохранилось
несколько сот замков, основное ядро которых относится к периоду готи­
ки (многие из них, особенно в Словакии, превратились в сплошные
руины)1. По указанию народно-демократического правительства эти цен­
ные памятники архитектуры взяты на учет и под государственную охрану,
а в Праге создана большая группа научных работников и архитекторов,
занятых их консервацией и реставрацией.
Среди замков Чехии периода ранней готики особо выделяются два,
построенные в X II веке при королях Вацлаве I и Пржемысле Оттокаре II,

1 В 1955 г. в Праге была издана подробнейшая карта расположения всех замков,


крепостей и укрепленных монастырей Чехословакии; составители карты Е. Шаманкова и
М . Гобзек (Мара hradu a zamku Ceskoslovenske republiky, Praha, 1955)-

54
на дальних подступах к Праге. Один из них — замок в Звикове, при
слиянии рек Влтавы и> Отавы, второй — замок Крживоклат на реке
Бероунке.
Замок в Звикове — первый из чешских замков, которые в эпоху готи­
ки стали перестраиваться и достраиваться (рис. 27). Около 1270 года в
замке был создан внутренний дворик, обнесенный двухъярусной арочной
галереей из гранита, перекрытой крестовыми сводами (рис. 28). Стрель­
чатые арки первого яруса покоятся на мощных, коротких восьмигранных
столбах, выложенных каждый из пяти рядов крупных квадров. Столбы
завершены плоскими полочками, к которым с внутренней стороны примы­
кают небольшие консоли, поддерживающие гладкие архивольты из более
светлого камня. Галерея второго яруса образована из таких же стрельчатых
арок на столбах, повторяющих нижние. Но здесь арки имеют трехчастное
членение, принятое в готике главным образом для окон и трифориев.
Правда, этот мотив в аркаде получает более простую и соответствую­
щую жилому зданию трактовку. В целом профилировка деталей галереи
скромиа и проста. Она в значительной мере соответствует выдержанной
строгости композиции этого красивого, спокойного по характеру дворика.

22. Средневековые замки в Словакии. Схематические планы


а—Шасов. X III—XVI вв. (горный, с тремя дворами); 6—Маркушовце. X III—X V I вв. (с одним двором);
в — Спншскнй замок. X II—X III вв. (горный, ступенчатый, с шестью дворами)

55
23. Стречно (Словакия). Замок Запольских. X IV — X V вв.
24. Оравский замок (Словакия). X III—X V вв.
Крживоклатский замок строился в 30—60-х годах XI I I века, но был
существенно переделан в 1493— 1522 годах, а потом реставрирован в
X IX веке. Он являлся охотничьим замком чешских королей. Наиболее
старые его части — крепостные стены и большая цилиндрическая башня,
замыкающая ансамбль с востока, за вторым поясом крепостных стен
(рис. 29). Н а противоположном, западном конце стоит также старая, но
искаженная реставрацией башня квадратного сечения. Вход в замок рас­
полагался с южной стороны. Дворец с большим залом на первом этаже и
дворцовая капелла возведены в позднеготическом стиле крупнейшим
архитектором начала X V I века Б. Рейтом. И зал, и капелла имеют звезд­
чатые своды. Здесь появляются такие широко распространенные в готиче­
ской жилой архитектуре городов мотивы, как эркеры (рис. 30). Несмотря
на поздние пристройки и искаженные (прямоугольные) оконные проемы,
Крживоклатский замок, расположенный среди густых лесов, производит
исключительно сильное впечатление и является одним из лучших произве­
дений крепостной архитектуры средневековой Чехии.
И з словацких замков можно еще упомянуть находящийся недалеко от
Братиславы замок Червены Камень, прямоугольный в плане, фланкиро­
ванный по углам четырьмя мощными цилиндрическими башнями. Он за­
ложен вдовой чешского короля Пржемысла Оттокара I в конце первой
половины XI I I века и по своему плану очень близок к Братиславскому
замку (Братиславский замок во второй половине XI I I века был перестро­
ен для Пржемысла Оттокара II). В конце XI I I века Червены Камень
перешел во владение Матуша Чака, возглавлявшего оппозиционную борь­
бу словаков против венгерского короля. Еще позже, в начале X V I века,
замок был приобретен одним из представителей могучей в те времена
банкирской семьи Фуггеров, получившей право на эксплуатацию серебря­
ных рудников в Банока-Бистрице. При перестройке замка Фуггерами глу­
бокие казематы были превращены в хранилище серебра и прочих бо­
гатств, а фортификационная система переделана по планам А. Дюрера.
Сохранив свою основу, замок в таком виде дошел до нашего времени.
Теперь он превращен в музей с ценной коллекцией живописи, скульптуры,
мебели и керамики X V I—X V III веков.
И з всех крепостей и выросших на их основе замков Чехословакии
наиболее важным, интересным и ценным является замок Карлштейн. Он
построен позже предыдущих, при короле Карле IV, в период наивысшего
расцвета средневековой Чехии и ее искусства. Начат строительством за-
53
ШШШ
25. Спишский замок (Словакия). X II—X III вв.
27. Звиксв. Замок. План
28. Звиков. Замок. Арочная галерея внутреннего двора. Около 1270 г.

мок в 1348 году при участии Матвея Аррасского — зодчего, заложившего


в 1344— 1352 годах фундаменты хора собора Вита в пражском Граде.
Замок строился недалеко от Праги в качестве загородной резиденции
и одновременно хранилища королевской и государственной казны. Рг.спо-
ложен он, как и Крживоклатский замок, в прекрасном живописном месте
среди гор и лесов, на довольно крутой горе в долине реки Бероунки. Ме­
стоположение и в особенности значение замка определили характер его
плана и системы укреплений. Первое — внешнее — кольцо крепостных
стен поднимается по склону горы с востока на запад и затем, расширяясь,
поворачивает в южном направлении. Стены внешнего пояса заключают
в себе второй, основной пояс более высоких и мощных крепостных
стен, образующих пространство внутренних дворов, близкое по форме к
трапеции. Наконец, внутри этих стен, на наиболее высокой точке горы
61
29. Крживоклат. Замок. 30—60-е гг. X III в. Перестроен в 1493—1522 гг.
30. Крживоклат. Замок. 30—60-е гг. X III в. Перестроен в 1493— 1522 гг.
Дворец и капелла

возвышается огромный по размерам и внушительный по виду донжон


замка, в свою очередь также отделенный от соседней площадки стеной
(рис. 31 и 32).
Более подробное описание замка Карлштейн дает возможность кон­
кретно представить себе структуру крупных замков этого периода вообще.
Укрепления замка включают в себя пять дворов, каждый из которых
представляет изолированную от остальных особую единицу обороны.
Вход в замок расположен с южной стороны цилиндрического надвратного
бастиона, на восточном конце ансамбля (рис. 32,а). Узкий дворик за
надвратной башней представляет собой предзамковое укрепление или
вводный сектор системы обороны. З а ним, выше по склону горы, распо-
63
31. Карлштейн. Королевский замок. 1348— 1365 гг. Верхняя часть

ложен второй, обстроенный служебными зданиями двор «пуркраби»


(бургграфа, т; е. коменданта крепости), который значительно шире пер­
вого двора (рис. 32,6). И з него, через третьи ворота, устроенные уже
в основной крепостной стене, попадали в третий двор, у северной стены
которого расположен королевский дворец (в, на том же рисунке), закон­
ченный в 1355 году. Его первый этаж почти целиком занимает большой
парадный зал, перекрытый крестовыми сводами, поддерживаемыми че­
тырьмя столбами посередине зала. К дворцу примыкает небольшая ренес­
сансная пристройка (г). Короткая лестница ведет от дворца к так назы­
ваемой «Костельной» башне (закончена в 1357 г.), в нижнем этаже кото­
рой находится дворцовая церковь Марии с пристроенной к ней капел­
лой (д ). Через ворота (е) еще одна лестница ведет во внутренний двор,
площадь которого почти целиком занята донжоном (ж). Это самая за-
64
щищенная часть замка, которую можно достичь, лишь пройдя через все
предшествующие ей дворы. Наконец, последняя зона обороны занимает
весь восточный склон горы—от ее подножия до главной крепостной стены
собственно замка (з).
Строительство этого большого и сложного комплекса в основном было
закончено в 1365 году (т. е. продолжалось всего 17 лет), что при таком
5 И. Л . МаЦ{ 65
значительном объеме и в условиях средневековой техники является исклю­
чительным фактом. Декоративные работы в интерьерах продолжались до
1370 года.
Особенно пышно украшены культовые помещения, отличающиеся своей
великолепной живописью. Росписи и иконы церкви Марии (1354— 1357 гг.)
и капеллы Катерины (около 1365 г.) выполнены чешскими мастерами,
имена которых до нас не дошли. Наиболее роскошно убранство находя­
щейся на верхнем этаже донжона капеллы св. Креста, где раньше храни­
лись атрибуты чешской королевской власти (корона и пр.), а также дру­
гие драгоценности казны. Нижняя часть стены капеллы облицована в виде
панели фигурной кладкой из неодинаковых по размерам камней, утоплен­
ных в толстый слой известкового раствора и образующих изображение
равноконечного креста. Крестовые своды капеллы покрыты позолотой,
арки проемов расписаны фресками. На верхних частях стен расположены
133 картины с религиозными сюжетами.
Все эти живописные работы выполнены известным пражским живопис­
цем мастером Теодориком и его помощниками в течение 1365— 1367 годов1
(рис. 33).
Замок в конце X IX века подвергся неудачной реставрации, отрица­
тельные результаты которой больше всего бросаются в глаза при виде
прямоугольных оконных проемов, сильно искажающих первоначальный об­
лик и стилистический характер его сооружений.
Некоторые готические замки Чехии, Моравии и Словакии настолько
сильно перестраивались в период Ренессанса и барокко, что по существу
потеряли свой средневековый облик. Таковы, например, замок в Йиндржи-
хув-Градце в Чехии с его сохранившимися фресками 1338 года, на которых,
кроме религиозных сюжетов, изображены гербы чешской знати, замок
Пернштейн в Моравии, замки Роудшице и Градец-Кралове, замок в Брати­
славе и ряд других (об этих сооружениях будет сказано дальше, в связи с
архитектурой ренессанса и барокко).

1 Мастер Теодорик (магистр Теодорикус) Пражский (годы рождения и смерти неиз­


вестны) — крупнейший чешский художник эпохи готики, работавший в 40—80-х гг. X IV в.
Впервые упоминается в 1352 г.; с 1365 г. — руководитель пражского цеха художников
«Братство живописцев». Достоверной работой Теодорика являются фрески и иконы
замка Карлштепн; кроме того, ему приписывается еще ряд живописных работ в Эмаус-
ском монастыре Праги. Новейшие исследования живописи капеллы св. Креста опублико­
ваны в журнале Чехословацкой Академии наук «Umeni» № 1 за 1958 г.

66
33. Карлштейн. Королевский замок. Капелла св. Креста. Внутренний вид

5*
б) КУЛЬТОВАЯ А РХ И Т Е К Т У Р А РА Н Н Е Й ГО ТИ КИ

Принято считать, что готический стиль архитектуры был в X III веке


«привезен» в Чехию монахами цистерцианского ордена. Готика, действи­
тельно, зародилась во Франции, где к указанному времени уже были по­
строены многочисленные, в том числе и первоклассные памятники этого
стиля. Но в Чехии готика появилась не потому, что ее просто «привезли»,
а как раз «привезли» ее именно потому, что для усвоения, использования
и развития этого передового, прогрессивного для той эпохи стиля созрели
социальные и культурные предпосылки в самой стране.
Применение готических конструкций, а вместе с тем и процесс сложе­
ния стиля в культовом строительстве начались в самом деле в мона­
стырях и в первою очередь цистерцианских. Этот процесс происходил в
разных частях Чехии примерно одновременно— в середине XIII века.
Строительным материалом чешской готики явился камень (в большинстве
случаев породы песчаника).
При классификации памятников переходного периода иногда бывает
трудно решить, куда их отнести — к позднероманским памятникам с зачат­
ками готики или раннеготическим с рудиментами романского стиля. Таков,
например, и монастырский храм в Тишнове, перспективный портал кото­
рого мы рассмотрели в предыдущей главе. Начатый строительством около
1240 года, этот храм по своему плану и системе сводов может служить
примером раннеготических церквей (рис. 34).
Во второй половине века строятся главным образом трех-, реже пяти-
нефные базилики, перекрытые во всех нефах простыми крестовыми сво­
дами на нервюрах. В большинстве случаев они имеют короткий трансепт,
но в то же время удлиненный хор без обхода и венца капелл, т. е. по конфи­
гурации плана отличаются от типичных для готики Запада планов
храмов в виде латинского креста. Профилировка нервюр их сводов упро­
щенная, а сами нервюры еще не достигают того изящества, которым
характеризуется зрелый период готики. Каркасная система еще только
складывается; основная конструктивная роль сохраняется пока еще за
стеной, хотя и «пробитой» уже большими оконными проемами. Смягчение
суровости романских стен, высокие трехчастные окна, более светлое про­
странство интерьеров ярко характеризуют переход к новой концепции архи­
тектурного мышления.
Все эти черты хорошо видны в интерьере хора церкви монастыря
68
34. Тишнов. Монастырский храм. X III в. Плг'ч

Анежки (Агнессы) в Праге, построенной во второй половине XIII века


(рис. 35).
В этот же период в Старом Городе Праги, на месте одного из важней­
ших храмов — церкви Марии пред Тыном, построенной лишь в X IV
веке, — стояла также раннеготическая церковь, от которой после соору­
жения указанного храма ничего не сохранилось.
Среди многочисленных монастырских храмов ранней готики (в Злата -
Коруне, где позже, в 1359 г., работал брат Петера Парлержа Михаил,
Вишши-Броде, Пльзени, Ческе-Будейовице, Брно и др.) особенно важное
значение имели монастырский храм в Седлеце и храм Варфоломея в Ко­
лине на Лабе.
Храм в Седлеце, близ крупнейших серебряных рудников в Кутна-Горе,
построенный в первой половине X IV века, — пятинефная базилика боль­
ших размеров (около 80X28 м), с высоким средним нефом. Отношение
высоты главного нефа (около 27 м) к его ширине составляет 3 : 1, тогда
как в других раннеготических храмах оно равно 2 : 1 . Верхнюю часть это­
го нефа в виде стены с большими окнами поддерживает просто профили­
рованная аркада на мощных восьмигранных пилонах (до средокрестия их,
по обеим сторонам, по девяти). Трифории еще отсутствуют, но нет уже и
романских эмпюр: между аркадой и верхними окнами поставлена гладка?)
стена. Апсида хора завершена семью капеллами, которые, однако, не вы­
69
ступают еще из полукружия наружной стены и, следовательно, не обра­
зуют венца капелл вокруг апсиды. Слабо выступающий трансепт тоже
трехнефный. Верхний ярус единственной башни храма, расположенной над
западным порталом, почти доверху прорезан одним огромным окном.
Этот своеобразный памятник служит ярким примером того, как новый го­
тический стиль преодолевал романские традиции.
Храм Варфоломея в Колине, построенный в конце XIII века, был
затем уничтожен пожаром. В 1360— 1367 годах храм восстанавливал
П. Парлерж, но ему пришлось ограничиться лишь сооружением нового
хора, который был пристроен к остаткам старого здания и почти в два
раза превосходил высоту основного корабля храма. Причиной остановки
дальнейшего строительства был экономический упадок города, рудные
шахты которого к этому времени оскудели и потеряли свое былое зна­
чение.
Особое место занимает трехнефный храм монастыря в Требиче, соору­
женный в середине X II I века и частично перестроенный в X V веке. Он
имеет сильно вытянутую хоровую часть, которая равна длине главного
нефа, но состоит всего из трех травей, перекрытых восьмичастными сводами.
Трансепт отсутствует; боковые нефы корабля продолжены вдоль хора,
но отделены от него стеной и образуют несколько самостоятельных, изо­
лированных помещений. Подобная структура плана и пространственной
композиции в готике больше нигде не встречается.
Очень ценным для всего дальнейшего развития чешской готики
является появление уже в этот период двухнефных зальных храмов. Н аи­
более ранними памятниками такого типа являются храм св. Духа в Праге,
построенный в 1340— 1360 годах, но перестроенный в период барокко, и
так называемая «Старо-новая» синагога в еврейской части Старого Го­
рода, основанная в 60—80-х годах XIII века, после издания королем в
1259 году «еврейских прав», но перестроенная после пожара 1316 года.
К зальному типу храмов относятся те церкви, пространство которых
хотя и разделено на нефы, но все нефы имеют одинаковую высоту. Си­
стема двухнефных залов конструктивно проста, практична и выразитель­
на с художественно-композиционной точки зрения. Единственный недо­
статок ее заключается в том, что продольная ось образуется не свобод­
ным пространством (как в трехнефных храмах), а колоннадой, загоражи­
вающей вид на алтарь. Двухнефный зал является переходным типом ме­
жду простейшими однонефными и трехнефными зальными церквами и
70
35. Прага. Церковь Анежки (Агнессы). X III в. Внутренний вид хора
возникает из ^ необходимости расширить пространство интерьера без
крупных материальных затрат, которых требует трехнефная постройка.
Именно поэтому он получил широкое распространение в небольших при­
ходских и монастырских храмах, главным образом южной Чехии и Сло­
вакии.
В качестве примера ранних двухнефных залов можно указать на план
«Старо-новой» синагоги Праги, сохранившей свой первоначальный облик
(рис. 36). З а л шириной 8 м и длиной 14 м разделен двумя колоннами.
Крестовые своды стрельчатой формы с одной стороны опираются на
стены, а с другой — поддерживаются колоннами. Каждая колонна
воспринимает нервюры четырех вокруг нее расположенных сводов, другие
концы которых лежат на выступающих из стен консолях. Ввиду того, что
в данном случае выложены только диагональные ребра сводов, а продоль­
ные и поперечные отсутствуют, создается целостное впечатление единого
пространства интерьера.
Подобная тектоническая схема, по существу, не нова. В простейшем
виде она встречалась уже в романский период, когда квадратное в плане
помещение перекрывалось четырьмя крестовыми сводами без нервюр,
внутренние углы которых сходились к колонне, поставленной в середине
помещения (см. романские жилые дома Праги). Такой же способ широко
применялся во всех странах, главным образом в залах капитулов при мо­
настырских церквах. И з чешских памятников этого рода особенно интересен
великолепный интерьер построенного во второй половине XIII века зала
капитула монастыря в Вишши-Броде.
В Словакии примером раннеготического по стилю двухнефного зально­
го храма может служить церковь в Жегре, хотя она была построена уже
в X V веке.
Готика в Словакии формировалась главным образом в трехнефных ба-
зиликальных храмах, но здесь переход от базилик к трехнефным зальным
церквам совершился быстрее, чем в Чехии. Это обстоятельство объяс­
няется тем, что в Словакии готика начала распространяться с некоторым
опозданием, поэтому процесс ее дальнейшего развития мог пойти уже более
быстрыми темпами.
Крестовые своды на чрезмерно массивных нервюрах появляются в
XIII веке в уже упомянутой романской по типу церкви в Бине. Капители
колонн здесь еще преувеличенных масштабов, высокие, с декором в виде
двух рядов простейших закрученных листков, расположенных один над дру­
72
гим. Аналогичный декоративный мотив
и такие же массивные нервюры встре­
чаются в раннеготической аббатской
церкви в Спишока-К|а1П1итуле конца
X II I века. Примечательно, что фасад
этой церкви с двумя фланкирующими
башнями носит еще целиком романский
характер. Первоначальные раннеготиче­
ские своды сохранились также в трех-
нефной базилике в Липтовски-Микула-
ше (около 1280 г.). Простые, непрофи-
36. Прага. «Старо-новая» синагога
лированные нервюры имеют своды мо­ Старого Города. X III в. План
настырской церкви миноритов в Левоче,
относящейся уже к X IV веку.
В середине X IV века в Словакии начинается строительство трехнеф-
ных зальных церквей. Типичный пример в этом смысле представляет
храм Якуба в Левоче, отличающийся простотой и сдержанностью—ха­
рактерными чертами чешской школы готического зодчества (рис. 37 и
38). Его по-романски строгие стены уже прорезаны высокими трехчаст­
ными стрельчатыми окнами. Простые ступенчатые контрфорсы заверше­
ны скромными фронтончиками без фиал и привычных в готике краббов
и крестоцветов. Такой же простотой отличается и интерьер храма. Сво­
ды с непрофилированными простыми нервюрами поддерживаются мощ­
ными гранеными пилонами. Нервюры опираются не на приставные ко­
лонны, как это принято в готике, а на тонкие полуколонки, которые в
свою очередь покоятся на узкой полочке пилона, заменяющей обычную в
таких случаях капитель.
Подобная по характеру церковь имеется в Спишска-Нова-Вес (конец
X IV в.). В Братиславе во второй половине X IV века были начаты строи­
тельством также трехнефная зальная приходская церковь (получившая
своды лишь в середине X V в.) и небольшая однонефная монастырская
церковь ордена кларисок.
Все эти памятники представляют интерес благодаря своей простоте и
сдержанности, т. е. тем особенностям, которые составляют основу их ха­
рактеристики. Истолковывать эти черты как свидетельство робости зод­
чих, создававших свои произведения уже в пору высокого расцвета деко­
ративного богатства западноевропейской готики, — неверно. Конечно,
73
37. Левоча (Словакия). Церковь Якуба. XIV в. Боковой фасад с башней
38. Левоча (Словакия). Церковь Якуба. X IV в, Внутренний
романские традиции здесь были еще очень сильны. Но не робость масте­
ров, а сдержанность и простота общего характера культуры чешского и
словацкого народов этого периода сказались в архитектуре готики.

в) П ЕРИ О Д ВЫСШЕГО РАСЦВЕТА ГОТИКИ. ПРАЖСКИЙ СОБОР ВИТА.


П Е ТЕ Р П А РЛЕРЖ И ЕГО Ш КО ЛА

Вторая половина X IV века в Чехии ознаменовалась высочайшим для


средних веков подъемом экономики и политической жизни страны, окон­
чательным оформлением и расцветом культуры чешского народа — раз­
говорного и литературного языка, скульптуры, живописи, архитектуры и
вообще духовной жизни народа. Именно в этот период были созданы
прочные основы национальной культуры, закрепленные гуситской рево­
люцией, опираясь на которые чешский народ в последующие столетия
политического и культурного гнёта мог мужественно противостоять же­
стоким попыткам онемечивания Чехии и мадьяризации Словакии.
Чешская готика создала памятники архитектуры, которые по сме­
лости новаторской мысли, высоким строительным и художественным ка­
чествам и по их своеобразию стоят в одном ряду с первоклассными памят- j
никами западноевропейской готики. Таковы творения П. Парлержа и его
школы (X I V в.), работы Б. Рейта (начало X V I в.) и других зодчих.
Не случайно немецкие авторы архитектурных трактатов X V века
М. Рорицср и Г. Шмуттермейер, говоря о достижениях готического зод­
чества, делают ссылки на «славных пражских мастеров» 1. Пражская
школа архитектуры уже тогда получила широкую известность, пользо­
валась признанием и стала образцом для многих стран, таких, как Герма­
ния, Венгрия, Польша. Один из сыновей П. Парлержа, Вацлав, был даже
приглашен в Вену, выступив в числе авторов и строителей известного
венского собора Стефана.
Но начало X IV века было полно тяжелых для Чехии событий. Н а­
чавшийся в XII I веке рост производительных сил (открытие богатейших
тогда в Европе серебряных рудников, переход от открытой, поверхност­
ной добычи руды к шахтному способу и т. д.), военные и политические
успехи — все это было поставлено под угрозу в начале нового столетия.

1 Речь идет о небольших архитектурных трактатах эпохи поздней готики, посвящен­


ных фиалам: М. Рорицера (Ueber der Phialen Gerechtigkeit, изд. в 1486 г. в Регенсбурге)
и Г. Шмуттермейера (Fialenbiichlein, изд. около 1485 г. в Нюрнберге).
76
Немаловажную роль в этом отношении сыграл тот факт, что с гибелью
на войне короля Вацлава III (1306 г.) прекратилась национальная ди-
на1сгшя Пржемысловичей. Избрание королем Йиндриха Хорутанского
(1307— 1310 гг.) не внесло успокоения в разгоравшиеся политические
страсти. Мало удачным также оказалось избрание чешским королем сына
германского императора Иоанна Люксембургского (1310— 1346 гг.), хотя он
женился на дочери Вацлава II Пржемысловича и пришел к власти с обе­
щанием сохранить национальные права чехов. Разбогатевшие на чешской
земле немецкие купцы и промышленники (в первую очередь завладевший
кутнагорскими серебряными рудниками род Рутгардов) начали серьез­
ное экономическое и политическое наступление против чешских землевла­
дельцев и горожан. Чуждый интересам Чехии король Иоанн Люксембург­
ский бессовестно раздавал и продавал богатства страны, закладывал
королевские владения, разорял страну. Лишь жизнеспособность склады­
вавшейся чешской нации, активно сопротивлявшейся притязаниям немцев,
спасла страну от полного упадка.
Мало интересовавшийся Чехией Иоанн еще при жизни (в 1333 г.)
назначил наместником своего сына Карла, талантливого и энергичного
деятеля, который после смерти отца стал чешским королем под именем
Карла I (1346— 1378 гг.), а потом, в 1347 году был избран императором
Священной Римской империи под именем Карла IV (под которым он и
вошел в историю). Будучи еще наместником, Карл привязался к стране,
ставшей его второй родиной. Он сделал для нее многое и это до сих пор
вызывает уважение к нему чешского народа. Чехия при нем стала центром
всей империи, а Прага — ее столицей. Изданная Карлом в 1356 году
Золотая булла содержит ряд важных постановлений, покровительство­
вавших расцвету ремесел, защищавших права чехов против притяза­
ний чужестранцев, и др. В 1348 году специально для поселения чешских
по национальности ремесленников им была заложена новая часть Праги—
Новый Город. В том же году основан Пражский университет, старейший в
центральной Европе, ставший позднее центром гуситского движения.
Примечательна мотивировка необходимости создания своего университе­
та, данная в специальной булле в такой форме1: «...чтобы верные жите­
ли нашего королевства, жадные до науки, не были вынуждены выпраши­
вать подачки в чужих землях, а чтобы находили свой гостеприимный

1 Nase narodni minulost v dokumentech, dil. I, str. 84—85.

77
стол в своем королевстве». Учреждение по настоянию Карла Пражского
архиепископства (1344 г.) в значительной мере ослабило зависимость
чешской церкви от немецкой духовной иерархии, а основание в 1347 году на
территории Нового Города Эмаусского монастыря, где было вновь введе­
но богослужение на церковно-славянском языке, сыграло в условиях сред­
невековья очень большую роль в укреплении национального самосознания
чешского народа. Характерно также, что храм этого монастыря был, кро­
ме Марии, посвящен патронам чешского королевства, основоположникам
западнославянской церкви Кириллу и Мефодию, и национальным свя­
тым — Войтеху и Прокопу. С именем Карла связаны также расширение
Праги, перестройка самого Г рада, сооружение готического собора Вита в
пражском Граде, постройка нового каменного (Карлова) моста, постройка
замка Карлштейн и ряд других мероприятий, имевших прогрессивное значе­
ние для средневековой культуры Чехии.
В этот же период, во второй половине X IV века, готическое зодчество
Чехии достигло наивысшего расцвета.

* * *

Вершиной зрелой готики в Чехии, которую сами чехи называют своим


«прекрасным стилем» («наш красны слог»), является готический собор
Вита в пражском Граде (рис. 39).
21 ноября 1344 года в присутствии королевской семьи, нового праж­
ского архиепископа, при стечении народа торжественно был заложен пер­
вый камень собора, задуманного как величественный памятник Чешского
королевства. Поставленный на самой высокой точке Г рада, он до сих пор
является прекраснейшим завершением всего архитектурного облика Праги.
Собор строился на том месте, где когда-то стояла ротонда Вита, а потом
возведенная вместо нее романская базилика. (Там, где была ротонда, те­
перь находится капелла Вацлава, а над фундаментами базилики располо­
жены южная часть трансепта и часть южного бокового нефа нового со­
бора.)
Превышающий размеры базилики по площади примерно в четыре раза,
собор был задуман не только в качестве главного храма Чехии, но и как
памятник, в котором сосредоточивались все важнейшие реликвии истори­
ческого прошлого и который должен был прославлять настоящее могу­
щество Чешского государства. Сюда были перенесены останки основате­
лей чешского государства, первых князей — Вацлава, Спитигнева, Боржи-
78
39. Прага. Собор Вита. Хор (восточная часть). XIV в.
воя, Бржестислава I и II, Оттокара I и II, надгробия для которых делала
мастерская П. Парлержа. Здесь первоначально хранились: заказанная
Карлом новая корона чешских королей, украшенная вывезенными из Ин­
дии, Цейлона и Египта драгоценными камнями и жемчугом и (что тоже
характерно) посвященная князю и святому Вацлаву, позолоченный жезл
из серебра, имперское яблоко из золота и т. д. (в 1400 г. все эти ценности
были перенесены в Карлштейн).
Но наиболее ярко характеризуют общегосударственное и общенацио­
нальное значение собора капелла Вацлава со статуей этого святого рабо­
ты П. Парлержа и галерея скульптурных бюстов (материал — песчаник),
расположенных в нишах пилонов трифория (21 — в трифории хора и 9 — в
верхнем трифории). Все эти бюсты созданы в строительной мастерской
собора в период 1374— 1385 годов сотрудниками П. Парлержа, а не­
которые из них и им самим. В нишах верхнего трифория алтарной части
размещены скульптурные бюсты Христа, Марии и святых — основателей
Чешского государства и церкви западных славян: Вита, Вацлава, Кирил­
ла, Мефодия, Зикмунда, Войтеха и т. д. В нишах трифория хора находят­
ся бюсты всех тех, кто участвовал в основании и строительстве собора:
Карла IV и его семьи, архиепископов, каноников, всех управляющих
(«директоров») строительства и двух его авторов — зодчих Матьяша
АррасскоГо и Петера Парлержа (рис. 40). Это единственный случай в го­
тической архитектуре, когда галерея бюстов современников строительства
собора помещена в главной части храма — в хоре, над алтарем. Тем бо­
лее примечательно, что среди этих далеко не святых лиц, в одном ряду с
ними, находятся бюсты простых по сословию людей — архитекторов
(магистров). Этот факт сам по себе ярко характеризует силу тех демо­
кратических течений в общественной мысли тогдашней Чехии, которые в
конечном итоге разрядились в гуситском движении. Эту галерею полезно
сравнить с так называемой королевской галереей фасада собора Парижской
богоматери, а также с галереей скульптур основателей французского хри­
стианского королевства на фасаде Реймского собора, где короновались
французские короли. Концепция образного отражения общегосударствен­
ного значения этих трех соборов в своей основе одна и та же, но демокра­
тический оттенок проявления этой концепции в Пражском соборе выде­
ляет его из всех аналогичных соборов средневековья.
Интересна еще одна подробность, также показывающая, насколько
большое значение придавали современники строительству собора Вита. В
80
40. Прага. Собор Вита. Бюсты зодчих Петера Парлержа и Матьяша Аррасского
в галерее трифория. 1374— 1385 гг.

разных местах памятника сохранились три серии надписей на латинском


языке, в которых зафиксированы отдельные моменты истории строитель­
ства собора. Надписями 1373 года отмечены все надгробия древних князей
и королей Чехии, похороненных в капеллах венца. Кроме даты смерти дан­
ного лица, надписи дают краткую характеристику его деятельности. (Бук­
вы надписей первоначально были выложены золотом). Другая серия над­
писей, нанесенная в 1396 году на памятную доску, дает краткую историю
строительства собора с датами важнейших этапов. Доска первоначально
находилась на южном пилоне южной башни, но позднее была перенесена
на западный пилон южного портала «золотых ворот». Надписи составле­
ны пятым директором строительства — Вацлавом из Радче, который еще
в период 1389— 1392 годов сочинил надписи в галерее трифория, у каж­
дого бюста, содержащие (иногда, правда, не совсем точные) даты жизни,
краткие сведения о данном лице и его характеристику.
Эти надписи лишний раз доказывают, что собор был задуман и стро­
ился как важнейший памятник чешской государственности, как памятник,
которым гордились современники его строительства и который должен
был прославить в веках Чехию и ее выдающихся деятелей, а также и
создателей собора.
Д ля строительства собора из Франции Карлом был приглашен архи­
тектор Маггве из Арраса, 'или Матьяш Аррасский. Он задумал собор в духе

6 И . Л . Маца 81
классической французской готики, по образцу соборов Тулузы и Нарбо-
ны, но успел сделать немногое, так как в 1352 году умер. В течение
1344— 1352 годов Матьяш заложил хор с пятью завершающими капелла­
ми, две капеллы на южной и одну на северной сторонах хора (в период
готики почти все соборы начинали строить с восточной, хоровой части).
Под его руководством и по его планам были возведены нижние стены
этих частей и девять пилонов обхода хора. С 1352 года преемником Матья-
ша Аррасского стал Петер Парлерж, молодой, 23-летний зодчий, сын Ген­
риха Парлера из Кёльна, строителя церкви св. Креста в швабском Гмюн-
де. Что побудило короля Карла передать строительство этого важнейшего
памятника общегосударственного значения столь молодому мастеру —
неизвестно. Историки никаких следов архитектурной деятельности Пете­
ра Парлержа до этого времени не нашли. Но выбор оправдал себя блестя­
ще: Парлерж в Праге стал великим мастером, слава которого соперничает
со славой строителей лучших соборов готики — парижского, реймского,
амьенского, кёльнского.
0 двух зодчих собора надписи в трифории (нисколько поврежденные)
сообщают следующее:
«Матиаш родом из Арраса, французского города, первый мастер (ма­
гистр) строительства этого храма, которого Карл IV, тогда маркграф
Моравии, потом провозглашенный в Авиньоне (тогдашняя резиденция
римских пап — И. М.) королем Римским, оттуда привез для строительст­
ва этого храма, что он и начал закладкой в 1342 году и руководил им до
1352 года, когда он умер».
«Петер (сын) Генриха (П)арлержа из Кёльна (de C[?]olonia), масте­
ра из швабского Гмюнда, второй строитель (магистр) этого храма, кото­
рого император Карл IV привел из указанного города и назначил его ру­
ководителем строительства (магистром) этого храма. Ему (Парлержу)
было тогда 23 года, стал он руководить' строительством в 1356 году (дата
указана ошибочно — И. М.) и закончил его хор в 1386 году, и за указан­
ное время построил (еще) хор (капеллу) Всех святых и руководил
(строительством) моста через Влтаву, заложил и начал храм в Колине на
Лабе» *.1

1 Петер Парлерж (1330— 1399 гг.) — старший из трех сыновей зодчего Генриха Пар­
лера из Гмюнда, который строил там храм св. Креста. История семьи Парлер (по-
чешски Парлерж) — архитекторов'и скульпторов X IV — начала X V вв., в которой раз­
личают две ветви: чешскую и южнонемецкую, несмотря на многочисленные исследования.

82
Петер Парлерж принял строительство собора в 1353 (а не в 1356) го­
ду и возглавлял его до 1397 года, когда руководство перешло к его сы­
новьям. В 1397 году магистром строительства значится по документам
его старший сын Вацлав, а в 1398 году младший сын от первого брака
Ян Парлерж. После смерти Петера Парлержа в 1399 году строительство
еще продолжалось (до 1420 г.). В период гуситских войн оно полностью
приостановилось.
К этому времени были закончены хор с обходом и венцом капелл, юж­
ный портал и притвор намеченного трансепта и южная башня высотой
96,65 м. Там, где теперь хор переходит в трансепт, была возведена вре­
менная стена, превратившая хор в самостоятельное здание, которое в
таком виде служило собором до X X века. История строительства храма,
таким образом, близко напоминает судьбу Кёльнского собора, который
после окончания хора в X V веке также был законсервирован и закончен
лишь в X IX веке.
Следовательно, в нынешнем соборе Вита средним векам принадлежат
восточная, хоровая часть, южный портал трансепта и южная башня.
Именно ввиду такой продолжительности строительства, в котором
участвовали различные мастера разных эпох, что было вообще характерно
для строительства больших соборов готики, небезынтересно более деталь­
но проследить этапы создания этого замечательного произведения.
Роль Матьяша Аррасского ввиду непродолжительности его деятельно­
сти, как мы видели, ограничена возведением основания самой восточной
части — семи капелл, королевского оратория Владислава и девяти опор
обхода хора (рис. 41, 7—8). В период 1354— 1369 годов Петер Пар­
лерж создает остальные капеллы, включая самую большую — капеллу
Вацлава (9, на рис. 41) и сакристию {10, там че), а в 1370 году южный
портал с притвором. Следовательно, к этому времени вся нижняя часть

осталась не до конца ясной. Различные члены обширной семьи (нередко с одинаковыми


именами) строили в разных городах Европы—в Кёльне, Ульме, Фрейбурге, Кракове,
Вене и даже Милане. Наиболее выдающимся мастером из них безусловно является Петер
Парлерж. Согласно надписям в пражском соборе Вита и в храме в Колине Петер Парлерж
родился в 1330 г. В Праге он имел дом сначала в Градчани, а потом в Старом Городе.
Сыновья Петера Парлержа от первого брака — Вацлав и Ян — были его помощниками
и преемниками по строительству собора. Сыновья от второго брака — Павел и Янко — в
истории архитектуры не фигурируют. Кроме сыновей Петера, в строительстве собора
принимали участие дядя Петера — Генрих Парлер и муж дочери Парлера— Михаил из
Кёльна.
6* 83
42. Прага. Собор Вита. Восточная часть. X IV в. Внутренний вид
хора была закончена. В отличие от Матьяша, который все капеллы — пять
в венце, две с южной и одну с северной стороны — сделал одинаковыми,
Парлерж нарушает этот принцип строгой симметрии. Созданные им са­
кристия (состоящая из двух объединенных капелл) и остальные капеллы
различны и по форме, и по размерам. Это повлекло за собой отказ от
принятой Матьяшем формы и структуры наружных опор и контрфорсов.
Парлерж облегчает их, делает более стройными, как это видно и по пла­
ну. Уже на этом этапе он вносит свое, новое понимание в плановую струк­
туру собора, отличное от традиционных французских планов, из которых
исходил Матьяш.
В 1371 году Петер Парлерж приступает к возведению второго яруса
хора. Над еще тяжелыми, гладкими стенами первого яруса вырастает изу­
мительное по рисунку легкое завершение, в котором стена совершенно
исчезает, уступая свое место огромным, сильно вытянутым оконным прое­
мам, занимающим все пространство между пилонами (рис. 42). Д ля того
чтобы переход от более тяжелого низа к легкому верхнему ярусу не был
слишком резким, Парлерж создает между ними великолепный сквозной
трифорий, уже по одной своей высоте (14,3 м) играющий очень важную
композиционную роль. Здесь на двух сторонах пилонов размещены в ни­
шах уже упомянутые скульптурные бюсты, законченные в мастерской
Парлержа в 1385 году. В том же году, вместо предполагавшихся по проекту
Матьяша крестовых сводов, Парлерж заканчивает свои сетчатые своды,
им изобретенные и впервые введенные в готику. Эти своды лежат не на
пересекающихся в центре нервюрах, а на двух парах параллельно идущих
нервюр, образующих в центре ромбическую форму. 1 октября 1385 года
хор с капеллами был закончен во всех деталях, освящен и открыт для все­
общего обозрения.
Геометрическая основа структуры плана хора (зафиксированная уже
в возведенной Матьяшем части) проста и ясна. Она создана мето­
дом применения многоугольников, широко принятых в архитектуре в
период зрелой готики. Завершение хора построено на основе правильного
десятиугольника *, пять сторон которого образуют отмеченное пилонами
начало обхода хора, затем расположение капелл между наружными пило­
нами, а также расположение контрфорсов (см. схему на рис. 43). Шесть1

1 В литературе часто совершенно ошибочно указывается, что схема этого плана сводит­
ся к пяти сторонам восьмиугольника или двенадцатиугольника.

86
5

43. Прага. Собор Вита. Восточная часть. X IV в. Схема


пропорционального построения плана

воображаемых радиусов пяти сторон десятиугольника сходятся в центре


линии, обозначающей начало апсиды.
Стороны десятиугольника (в немецких трактатах готики называемого
Z ehnort), которые изменяются от центра одного пилона обхода апсиды до
центра другого, равны радиусу десятиугольника, уменьшенному в золотом
сечении (0,618). Исходя из этого построения апсиды, получаются и
остальные отрезки плана хора — его членения на травеи. Радиус десяти­
угольника определяет расстояние между пилонами среднего нефа в про-
87
дольном направлении, а следовательно, и величину травей. В конечном
итоге величина радиуса является тем модулем, на основе которого образо­
вана квадратная сетка, куда вписан план храма. Две первые травей сред­
него нефа хора (от линии начала апсиды до ступенек, ведущих к алтарю)
составляют первый квадрат сетки. Этому квадрату по бокам соответству­
ют по два малых квадрата, стороны которых равны радиусу десятиуголь­
ника. Площадь малого квадрата сетки составляет четвертую часть пло­
щади большого квадрата. Соответственно четыре перекрытых простыми
крестовыми сводами травей боковых нефов по площади равны площади
двух травей среднего нефа. Вся площадь среднего нефа хора образует
21/2 большого квадрата, что соответствует 10 малым квадратам со сторона­
ми, равными радиусу десятиугольника. Боковые нефы состоят из пяти тра­
вей с обеих сторон, представляющих малые модульные квадраты по пло­
щади. Длина всего хора вместе с венчающей капеллой равняется восьми
радиусам десятиугольника (без капеллы — семи радиусам), ширина с
капеллами— шести радиусам, без капелл— четырем радиусам (соответ­
ственно в округленных метрах — 56, 48, 32).
Этому простому и ясному в своей основе плану, составленному по при­
нятой в готике геометрической сетке, соответствует ясность и четкая опре­
деленность всего пространства великолепного хора собора (рис. 42).
Также просто и ясно членение интерьера хора по вертикали, общая
высота которого составляет 39 м (высота интерьера Реймского собора 38 м.
Амьенского — 42 м), высота до пят сводов — 33,24 м. Аркада, от­
деляющая средний неф от боковых, образует первый ярус. Над ним воз­
вышается трифорий, переход к легким, ажурным формам которого обра­
зуется неширокой горизонтальной полосой резной балюстрады. Наконец,
над трифорием между утоненными опорами, в которых уже совершенно
растворилась стена, создан оконный ряд. В восточной части апсиды окна
четырехчастные и трифорий под ним сквозной, как в Амьенском соборе.
В этом тоже сказьтается отступление от проекта Матьяша, который при­
держивался традиции закрытых трифориев лишь с открывающейся в
интерьер аркадной галереей. Капеллы венца имеют также большие окна.
Вое оконные проемы апсиды вместе с высокими окнами верхнего яруса над
трифорием создают в интерьере великолепное освещение, заливая его ярким
дневным светом.
Пластическое богатство профилировки несущих частей (пилонов, коло­
нок трифория), как и архивольтов аркады среднего нефа, также характе­
88
ризуется ясностью, простотой и величавым спокойствием. Петер Парлерж
и здесь сказал новое слово. Избегая излишней дробности членений и
профилировки основных объемов, каждый несущий элемент он трактует
как единое целое, свободно устремленное ввысь и также свободно перехо­
дящее в систему перекрытия. Основные пилоны имеют членения в виде
приставных колонн, тектоническое значение которых «читается» просто и
ясно: одни из них поддерживают сдвоенные архивольты аркады, другие—
балюстраду трифория, третьи, основные и наиболее мощные, поднимаясь
без единого горизонтального членения, несут на себе нервюры сводов.
Следовательно, общие для пилона в целом капители, размещаемые на
уровне пят архивольтов боковой аркады, как это было принято во всех
классических соборах французской готики (в Париже, Реймсе, Амьене),
здесь отсутствуют. Каждая из приставных колонн имеет слабо выступаю­
щую капитель лишь в том месте, где это конструктивно и тектонически
оправдано, т. е. где несущая колонна фактически встречается с несомыми
элементами: в начале аркады — в одном случае, в начале ребра свода — в
другом. Внизу члененные приставными колоннами пилоны переходят в
невысокие объемы, представляющие своеобразный цоколь пилона.
Особенно выразительны встроенные во внешнюю стену пилоны капел­
лы Вацлава. Профилированные части этих пилонов, разветвляясь, не­
посредственно (без капителей) переходят частично в архивольты стрель­
чатой арки в стене над окнами, частично в ребра крестовых сводов. И
здесь, как и в нефе, Парлерж использовал контраст между ровным цоко­
лем, гладью стены и игрой светотени в профилированной части пилона.
Изумительно умение Парлержа сочетать богатство форм с их просто­
той. Этим свойством характеризуется и тектоническая трактовка наруж­
ных элементов конструкции храма (рис. 44). Заложенные Матьяшем
мощные контрфорсы, призванные уравновешивать распор сводов и одно­
временно образующие боковые стенки капелл венца, начиная со второго
яруса постепенно облегчаются. Они переходят т'' в утоняющиеся кверху
столбы, завершенные фиалами, то в стенки, расчлененные декоративными
мотивами, наподобие слепых окон. Эти стенки также увенчаны фиалами,
которые поддерживаются гранеными столбиками. Фиалы, как и упираю­
щиеся в контрфорсы аркбутаны, украшены готическими краббами и рез­
ными листами и сверху завершены традиционными крестоцветами. Высо­
кое мастерство чешских каменщиков и резчиков, выполнявших эти работы,
соперничает с мастерством лучших каменщиков готики.
89
После окончания хора Петер Парлерж приступил к подготовке следу­
ющих этапов строительства. В 1392 году был заложен основной трехнефный
корабль храма, а в 1396 году начато строительство южной башни. К строи­
тельству нефа Парлержу так и не пришлось приступить. Нижний ярус
башни построили уже его сыновья Вацлав и Ян в 1396— 1411 годах, верх­
нюю часть возвели в 1411 — 1419 годах; завершение создано в эпоху ба­
рокко (рис. 45).
Между башней и капеллой Вацлава расположен притвор с южным
порталом (ведущим в непостроенный еще тогда трансепт), созданные по
проекту Парлержа, хотя строительство их было завершено уже его
сыновьями. Выступающая перед трансептом наружная стена притвора
расчленена на две части. Нижняя часть стены прорезана тремя одинако­
выми портальными нишами, имеющими стрельчатые арочные завершения.
Все три проема тесно придвинуты друг к другу и высота каждого из них
составляет больше чем четыре его ширины. Уже такое расположение и
пропорциональное соотношение порталов представляют не совсем обычный
прием для готической архитектуры соборов. Непривычна и строгая
простота обрамления порталов — без скульптур, без дробной профили­
ровки. Пилоны, поддерживающие арки, лишь с внутренней стороны
отмечены тонкими приставными колоннами, сильно вытянутыми по
пропорциям и изящными по формам. Они составляют переход к неглу­
бокому интерьеру притвора, перекрытого сводом, изящные нервюры
которого образуют усложненную звездчатую форму. Перед входом в
трансепт нервюры свода сходятся к стоящей посредине колонне (см.
рис. 41). Верхняя часть наружной стены притвора над порталами остав­
лена гладкой, со слабо намеченным вертикальным членением узенькими
декоративными фиалами. Завершает стену сильно выступающий про­
стой карниз, составленный из трех профилей. Следовательно, и здесь
мы Имеем использование характерного для творчества Парлержа компо­
зиционного приема сопоставления контрастирующих элементов. Тот же
принцип развивается еще смелее в композиции верха этой части храма.
Н ад гладким карнизом тянется очень легкая каменная балюстрада, со­
ставленная из мотивов взаимно пересекающихся арочек в виде пятиле­
пестковой розы. Она, как и балюстрада под трифорием хора, образует
переход к зрительно совершенно разгруженному верхнему сектору, где
поставлено громадное по размерам окно, вернее целая система окон, за­
ключенных в одну, объединяющую их стрельчатую арку. Эта арка по
90
44. Прага. Собор Вита. Верхняя часть наружной системы опор хора —
контрфорсов и аркбутанов
ширине соответствует трем порталам внизу и заполняет почти всю плос­
кость южной стены трансепта (рис. 45).
Окно над южным порталом — одно из замечательнейших творений
чешской готики. Его переплеты, составленные из тонких каменных
брусьев, образуют сложную композицию, которая основана на двух видах
членений — горизонтальных и вертикальных. Горизонтальные членения
образуют: нижний ряд сравнительно небольших окон, увенчанных трех-
чствертными циркульными арочками; средний ряд повышающихся к центру
окон, завершенных мотивом трехлистника под стрельчатыми арочками;
и верхнюю зону окна, переплеты которого составлены из различных моти­
вов вокруг высокого эллипса в середине, под стрелой общей арки, обни­
мающей всю композицию. Вертикальные членения создают каменные
брусья, образующие парные, «двустворчатые» окна в нижней и средней
зонах. Но в то же время, применив в верхнем секторе две взаимно пересе­
кающиеся полуциркульные арки под общей стрельчатой, зодчие достигли
замечательного эффекта: двойные окна средней зоны одновременно состав­
ляют под полуциркульными арками три вертикальные группы, т. е.
парное членение читается и как тройное. Легкое, воздушное окно над слабо
расчлененной, гладкой стеной завершается своеобразно трактованным вим­
пергом, поставленным на фоне высокой ажурной балюстрады. И вимперг,
и балюстрада составлены из тонких каменных брусьев, образуя необычную
композицию традиционных готических мотивов. Вимперг образован из
двух кривых в четверть циркуля. Через его ажурное тело проходит как
бы повернутая вниз тонкая полуциркульная арка. Основной рисунок ком­
позиции заполнен мотивами трех- и четырехлистников, выложенных из
таких же тонких брусьев.
Во внешнем облике собора этот портал с окном над ним составляет
одну из красивейших его частей. Он одинаково свидетельствует как
о высоком уровне конструктивно-технического и художественно-компо­
зиционного замысла Парлержа, так и о виртуозном мастерстве каменщиков
и резчиков, воплотивших этот смелый замысел архитектора!.
Архитектурная мастерская Парлержа выполняла работы не только
по собору, но и по другим заказам Карла IV, в том числе резьбу ; по
камню, кованые металлические части и в очень большом количестве
скульптурные работы. Петер Парлерж и сам был не только архитекто­
ром, строителем и организатором, но и первоклассным скульптором.
Лучшие из его достоверных работ — статуя Вацлава в капелле его име-
92
45. Прага. Собор Вита. Южная башня и южный портал
ни, поставленная над алтарем на фоне фресковой росписи, фигуры Кар­
ла IV и его сына Вацлава IV на старогородском фасаде башни Карлова
моста, некоторые бюсты трифория собора. Резьбой по камню и скульп­
турными работами занимались также два старших сына Петера Парлер-
жа — Вацлав и Ян. Кроме того, в платежных документах строительства
собора упоминаются мастера-каменщики: Герман, Варнгофер, Индржих
Парлерж (брат Петера) и Михаил Савойский, кузнецы Френцлин, Вац­
лав и др. Об объеме скульптурных работ может дать представление тот
факт, что за период 1373— 1385 годов, помимо многочисленных консо­
лей, масок и прочих мелких работ, мастерской были выполнены шесть
надгробий со статуями умерших и декоративными фигурами зверей,
надгробие Вацлава и его статуя, десять скульптурных бюстов святых и
21 портретный бюст современников. Естественно, что такое количество
работ мог выполнить только спаянный коллектив опытных мастеров.
Корме статуй, бюстов и надгробий, скульпторами мастерской было
изготовлено большое количество «второстепенных», с точки зрения те­
матики, работ: фигур животных, фантастических существ, карикатурно
трактованных голов в виде масок. Эти скульптуры были размещены в
разных местах — в цоколе надгробий, в виде консолей под арками и нер­
вюрами и т. д. Среди них встречаются работы очень высокого качества.
Таковы, например, великолепные львы у подножия надгробий Бржести-
слава I и Пржемысла Оттокара II, один — нападающий, второй — отды­
хающий, свидетельствующие о наблюдательности ваятеля и верности его
природе, «медведь» и «лошадь» в консолях трифория; карикатурно трак­
тованная «окрыленная голова» там же, и ряд других.
Конечно, скульптуры, вышедшие из мастерской Парлержа, различны
по качеству. Но стилистически эти работы объединяет присущая всем им
большая сила выразительности, эмоциональная насыщенность трактовки
образов. Кроме того, большинство из них при всей готической условно­
сти понимания формы поражает смелым стремлением к правдивости в
характеристике образа, а в портретах — стремлением к выявлению пси­
хологических особенностей изображаемого лица.
Строительство собора после почти столетнего перерыва решил возоб­
новить в начале X V I века король Владислав II Ягелон. Работы он
поручил ведущему мастеру чешской поздней готики Б. Рейту — строителю
ряда выдающихся памятников Праги и других городов Чехии. Рейт
приступил к работе в 1509 году, заложив основы северной башни и пи-
94
лонов среднего нефа. Но его деятельность на этом прекратилась. Насту­
пили тяжелые времена в жизни Чехии, постепенно терявшей свою госу­
дарственную самостоятельность.
Позже, уже в период ренессанса в Чехии, архитектор Б Вольмут в
1560— 1562 годах строит певчие хоры, которые сохранились до наших
дней (в северном конце трансепта). В конце X V I века, а также в тече­
ние X V II и X V III веков работавшие в Праге иноземные архитекторы
(де Сала в 1575— 1576 гг., Д. Д. Орои в 1673 г., Н. Паккасси в 1770 г.)
участвовали в достройке собора. Они заложили новые части, возвели
отдельные пилоны, построили новую капеллу, но все это, чуждое стилю
собора, позже было снесено. В тяжелые времена габсбургского засилия
достройкой собора никто не интересовался, а на это нужны были огром­
ные материальные средства. Будучи памятником чешской национальной
истории, чешской государственности, собор у Габсбургов и их чешских
и немецких приспешников, стремившихся уничтожить независимость Чехии,
не мог не вызывать отрицательное отношение.
Вопрос об окончательной достройке собора встал снова лишь в X IX
веке, когда в Чехии развернулось национально-освободительное движе­
ние — так называемое «чешское возрождение». Лишь люди, преданные
своей родине, своему народу, своей национальной культуре, могли понять
большие идеи, вдохновлявшие создателей собора, могли оценить обще­
государственное, национальное значение этого памятника. Движение за
возобновление строительства началось в 1844 году в эпоху нарастания на­
ционально-освободительной борьбы, вылившейся в Пражское восстание
1848 года. В 1861 году приступили к ремонту и реставрации старых,
средневековых частей. Обновление хора было закончено в 1873 году.
В том же году был вновь (уже в третий раз) заложен главный неф, а че­
рез два года нижний ярус его был закончен. Фасад строился в 1881—
1892 годах, а в 1903 году возведены своды нефов, точно повторяющие
парлержевские своды хора. Следовательно, новые части собора вчерне
были готовы к началу X X века, т. е. через 559 лет после его закладки.
Работы по деталям и доделке продолжались с перерывами до 12 мая
1929 года; открытие храма состоялось 28 сентября того же года.
Строительство было осуществлено на основе тщательного изучения как
документальных материалов, так и конструкции и архитектурной компози­
ции парлержевского хора. Руководителями его были архитекторы
И. О. Краннер (1801— 1871 гг.), И. Мокер (1835— 1899 гг.) и К. Гиль­
95
берт (1869— 1933 гг.). В работах по декоративному убранству новых ча­
стей храма участвовали все ведущие чешские мастера изобразительного
искусства: скульпторы И. В. Мыслбек, С. и В. Сухарда, И. Кальвода,
Я. Штурса, О. Шпаниель, К. Покорны, Я. Лауда; художники и мозаичи­
сты Ф . Женишек, В. Ферстер, М. Швабински (рисунки к витражам),
М. Ферстерова, И. Новак и ряд других. Многие из них являются в настоя­
щее время крупнейшими представителями изобразительного искусства
народно-демократической Чехословакии.
Таким образом, это дальнейшее строительство остальных частей собора
Вита, как мы видели, растянулось на четыре столетия. Оно периодически
возобновлялось, но по различным причинам почти тут же прекращалось.
В достройках участвовали зодчие различных эпох и направлений. Они
часто вносили в достраиваемые части свою стилистическую концепцию,
свои вкусы. Часть чуждых готике элементов (особенно барочные скульп­
туры интерьера) сохранилась, другая часть в порядке мероприятий по
«реготизации» храма была перестроена. Но окончательная достройка зда­
ния, завершен мая в 1929 году, скрепила все чужеродные элементы в едином
образе при главенстве готического стиля, высококачественным образцом ко­
торого является в целом собор Вита в современном виде.
Созданию стилистического единства храма в большой мере содей­
ствовало то счастливое (и довольно редкое) обстоятельство, что до наших
дней дошло значительное количество оригинальных чертежей Петера Пар-
лержа и даже один лист Матьяша Аррасского. Часть чертежей в свое
время из Праги была перевезена в Вену сыном Петера, Вацлавом, когда
он в 1399 году был приглашен для строительства венского собора Стефа­
на. Сколько листов брал с собой Вацлав — неизвестно. В настоящее время
в библиотеке Академии художеств Вены хранятся четыре листа. Среди
них один — с планом храма и чертежами венца капелл и хора Матьяша
Аррасского, остальные — с чертежами Петера Парлержа, относящимися
к различным частям храма. Это чертежи пером на пергаменте, нарисо­
ванные с обеих сторон листа. Другая серия чертежей Парлержа была
обнаружена уже в начале X X века в городском архиве Штуттгарта и еще
один лист в Ульме, чертежи на котором являются копиями парлержевских,
снятых в 1482 году. Строитель ульмского собора Ульрих из Энсингена
был учеником Петера Парлержа и работал в Ульме в 1399— 1416 годах.
Как очутились эти ценнейшие документы в Штуттгарте, в настоящее
время установить невозможно. Но уже сам по себе тот факт, что чертежи
96
46. Прага. Собор Вита. X IV —X X вв.

Парлержа оказались (и использовались) в разных городах Чехии и вне


ее, является наглядным доказательством того, как широко было известно
и как высоко оценивалось мастерство этого крупнейшего зодчего еще в
те времена. Что касается практического значения чертежей, то они были
незаменимы при окончании строительства собора Вита.
В современном виде собор Вита является одним из наиболее мону­
ментальных готических соборов. Велик он и по своим размерам (рис. 46):
его общая длина 124 м, ширина трансепта 60 м; западный фасад увенчан
башнями 82 м высотой и украшен окном-розой диаметром 10,4 м.
Т ак было завершено большое дело, начат в пору расцвета средне­
вековой культуры чешского народа. Завершено оно в традициях укра­
шающей Прагу и чешские города высокой готики усилиями поколения
борцов за освобождение Чехии и новым поколением, представители которо­
го являются отрядом старейших мастеров искусства народно-демократиче­
ской Чехословакии.
* * *

Участие Петера Парлержа и его мастерской в строительстве других


архитектурных сооружений этого периода установлено лишь в очень об­
щих чертах. Надпись в галерее трифория собора среди таких работ упо-

7 И . Л . Маца 97
47. Прага. Карлов мост. X IV в. Общий вид

минает еще мост Карла, Всесвятскую капеллу в пражском Граде и храм


в Колине на Лабе. Н о из других источников известно, что Парлерж и
его мастерская участвовали в постройках церкви Марии пред Тыном (или
церкви Тынской Марии) в Старом Городе, церкви Варфоломея в Кутна-
Горе, базиликального храма Скалицкого монастыря, незаконченного из-за
гуситских войн, а также, вероятно, в перестройке пражского Града.
Перестройка дворца пражского Г рада началась еще до приезда
П. Парлержа в Прагу, в 1333 году. Н а месте романского дворца с использо­
ванием его частей был построен новый, более роскошный дворец, который
расположился между южной башней и Всесвятской капеллой, построен­
ной уже ПарЛержем. Дворец открывался галереей из девяти арок на се­
верный двор, примыкающий к строительной площадке хора нового собора
(арки были разобраны в том же X I V в., при Вацлаве IV ). К королев­
скому ораторию собора, заложенного Матьяшем Аррасским, из дворца
98
вел деревянный переход, поставленный на двух кирпичных пилонах.
Большие светлые окна дворца были не арочные, а прямоугольные (неко­
торые из них можно видеть и до сих пор). В цокольных частях дворца,
впоследствии неоднократно перестроенного, в настоящее время обнаруже­
но и расчищено несколько помещений с готическими крестовыми сводами
на профилированных нервюрах, выложенных из камней разного оттенка
и опирающихся на консоли несложного рисунка. Сохранилась также часть
северного перспективного парадного портала дворца, построенного около
1335 года, — левая сторона архивольтов на небольших колоннах, которые
поставлены на высокий граненый цоколь, выложенный из крупных квад-
ров в четыре ряда. Полностью сохранился малый портал дворца Карла
того же времени — узкий проем с гладкими наличниками, завершенный
пятилепестковой аркой.
К восточной части дворца примыкала дворцовая Всесвятская капелла,
сооруженная П. Парлержем по типу парижской Сент Шапель, но более
скромная. (Карл получил образование в Париже и хотел иметь резиденцию,
напоминающую старый дворец французских королей.) Постройка капел­
лы относится к 1360—1367 годам, когда уже развернулись работы по со­
бору. В 1541 году капелла сгорела, но была восстановлена с сохранением
основных черт парлержевской, хотя окна ее стали меньше.
Еще при Карле IV были расширены границы Г рада. По его указаниям
подверглись перестройке Черная (восточная) и Белая (западная) над-
вратные башни, чтобы приезжие гости из всего мира («з целего света»)
видели «великолепную славу Чешского королевства».
Дальнейшие перестройки дворца продолжались при преемнике Карла,
Вацлаве IV, при котором был построен великолепный «колонный зал»
на западной стороне дворца, с колоннами посередине зала, поддерживаю­
щими крестовые своды.
Более выяснена роль П. Парлержа в строительстве каменного моста
через Влтаву, который в 1870 году получил название Карлова моста. По­
строенный на месте моста Юдифы, он является продолжением современ­
ной Карловой улицы Старого Города и ведет через узкий островок Кампа
на Малую Сторону. Его длина 516 м, ширина 9,5 м (рис. 47).
Старый мост Юдифы был уничтожен в феврале 1342 года во время
половодья. Летописец Франтишек Пражский сравнил эту катастрофу с
несчастьем, которое произошло бы, если бы потерялась корона короля.
Гибель старого моста на самом деле была большим несчастьем, так как
7* 99
тогда он являлся единственным каменным мостом, связывавшим Старый
и Новый Города Праги с Малой Стороной, Градчани и Градом.
В мае 1357 года Карл IV лично положил закладной камень нового
моста и поручил строительство Петеру Парлержу, который закончил его
до 1378 года. Мощные быки пилонов с ледорезами свидетельствуют о
том, как учел зодчий силу течения реки, в том числе и вторую катастрофу
1367 года, когда был уничтожен один из вновь поставленных пилонов.
Однако Парлерж заботился не только о крепости своего сооружения, но
и о его красоте. Перед ним стояла задача создать самый красивый мост,
превосходящий все постройки подобного рода в Европе. Надо сказать,
что он великолепно справился со своей задачей.
Входы на мост открываются мощными и богато украшенными предмост­
ными башнями. Одну из них, на стороне Старого Города, построил сам
Парлерж. Две башни на Малой Стороне построены позже и закончены
лишь в 1464 году, причем одна из них (меньшая) возведена на базе ста­
рой башни романского периода. Башни служили не только для подчер­
кивания монументальности моста, его украшения, но и являлись укреплен­
ными бастионами. Так, оборонное значение башен ярко проявилось во
время гуситских войн 1419— 1434 годов, народных восстаний 1618— 1620
годов, Тридцатилетней войны 1619— 1648 годов, пражского восстания
1848 года и, наконец, в 1945 году, когда восставший народ использовал
мост как один из опорных пунктов своей борьбы против фашистских за­
хватчиков.
Парлержевская башня состоит из трех ярусов, отделенных Друг от
друга узким карнизом. Нижний ярус целиком занимают проездные воро­
та в виде стрельчатой арки с профилированными архивольтами на крон­
штейнах, завершенной готическим крестоцветом. В двух верхних находят­
ся перекрытые крестовыми сводами помещения (реставрированные уже в
новое время). Средний ярус фасада украшен трехлепестковой декоратив­
ной арочкой под общим треугольным декоративным фронтоном. В цент­
ре фронтона размещены стоящая скульптурная фигура святого Вита и две
сидящие фигуры, слева — Карла IV, а справа — Вацлава IV. Над ними,
в средних нишах верхнего яруса, статуи двух национальных святых —
Войтеха и Зикмунда (рис. 48). Скульптурные фигуры, высеченные, как
и в соборе, из песчаника, — работы самого Парлержа. Завершенный бой­
ницами верхний имеет над декоративной балюстрадой галерею из
восьми стрельчаты v арок, две крайние и две средние из которых обрамля-
100
48. Прага. Карлов мост. X IV в. Предмостная башня со стороны
Старого Города
ют неглубокие ниши, а остальные четыре — окна (рис. 49). Пластическое
убранство имел и второй, выходящий на мост фасад башни. Здесь были
скульптурные изображения Карла и его первой жены, получавших из рук
богоматери корону. Скульптуры и декоративные части этого фасада были
уничтожены шведами в 1648 году (рис. 50).
Парлержевская предмостная башня является уникальной постройкой.
Очень большую роль она сыграла в дальнейшем развитии чешского зод­
чества, став образцом для аналогичных сооружений «стобашенной Праги»,
в том числе для Пороховой башни и башни ратуши Старого Города, до
сих пор украшающих центр Праги.
Мост (рис. 51) в настоящем виде (укрепленный и приспособленный к
современному транспорту) славится своими тридцатью скульптурными
группами, поставленными над пилонами (рис. 52). Все эти статуи выпол­
нены в конце X V II и X V III веке. В середине же века на самом мосту
стояло лишь распятие (замененное в X V II в.) и позднеготическая фигура
покровителя «мостовых прав» Брунцвика-Роланда. При входе на мост со
стороны Старого Города, перед зданием Клементинума, посередине сквери­
ка стоит теперь памятник Карлу IV, поставленный в 1848 году.
Перестройкой сгоревшей церкви Варфоломея в Колине на Лабе Петер
Парлерж был занят в период 1360— 1378 годов. По проекту Парлержа был
закончен хор церкви, по своей структуре напоминающий хор церкви св.
Креста в Гмюнде, построенной его отцом Генрихом Парлером. Апсида
хора образована шестью мощными контрфорсами, обращенными узкой сто­
роной внутрь. Между ними расположены капеллы хора. Обход хора
отмечен пятью столбами, поддерживающими крестовые своды. Таким
образом, вопреки традиционным правилам, шести контрфорсам соответ­
ствует не шесть, а только пять внутренних опор. Тем самым оказывается
нарушенной симметрия плана. Это приводит к тому, что средний из пяти
столбов попадает на линию продольной оси хора, закрывая собой окно
центральной капеллы. Алтарь расположен перед этим центральным стол­
бом. Столбы имеют приставные колонны со слабо развитыми капителями,
в которые упираются нервюры свода. Хор своими вытянутыми пропор­
циями, высотой, большими шести- и четырехчастными окнами сильно
отличается от более грузного среднего нефа, восходящего к сгоревшим
частям храма.
Мастерская Парлержа, а может быть и сам Парлерж, принимали уча­
стие в строительстве главного храма средневекового Старого Города Пра-
102
49. Прага. Карлов Мост. X IV в. Средняя часть предмостной башни со стороны
Старого Города

ги — церкви Марии пред Тыном. В эпоху гуситского движения эта цер­


ковь стала главным храмом «утраквистов-чашников» — примиренческого
правого крыла гуситов. В капелле церкви Марии находятся мраморные
изображения славянских проповедников Кирилла и Мефодия. В храме
похоронен знаменитый датский астроном Т . Браге (1546— 1601 гг.), жив­
ший последние годы в Праге.
Здание церкви Марии пред Тыном своим западным фасадом обращено
к Староместецкой площади, где находится и ратуша (непосредственно перед
фасадом выстроено здание Тынской школы, так что он закрыт со стороны
площади.) Это очень сдержанная по формам зальная церковь, закончен­
ная уже после смерти Парлержа его учениками и местными мастерами.
Но ее хор, завершенный около 1380 года, по стилю близок к работам
103
50. Прага. Карлов мост. XIV в. Предмостная башня со стороны моста
51. Прага. Вид на правый берег Влтавы у Карлова моста
52. Прага. Карлов мост. Скульптура X V II—X V III вв.

Петера Парлержа. Построенные позже своеобразные шатры двух башен


стали характерной деталью ряда сооружений Праги. Эти шатры по углам
основания имеют четыре небольших шпиля, которые повторяются еще раз,
располагаясь на небольших выступающих кронштейнах посредине каждой
из сторон обоих шатров.
Парлержу принадлежит красивый северный портал этого храма
(рис. 53). Он заполняет пространство между двумя контрфорсами, умело
использованными в общей композиции портала. По бокам контрфорсов и
на поддерживающих архивольты профилях сохранились консоли для
скульптурных фигур и балдахинчики над ними, но сами скульптуры утра­
чены. Портал завершен полуциркульной аркой. Под ней, в глубине пор­
тала, расположен тимпан, заполненный рельефом работы мастерской Пар­
лержа. Сами же двери имеют завершение в виде стрельчатой арки. З о д ­
чий и здесь отступил от традиционных правил.
106
53. Прага. Тынская церковь Марии. Северный портал. Конец X IV в.
Наконец, последний из памятников, достоверно связанных с именем
Петера Парлержа,— хор храма Варвары в Кутна-Горе.
Кутна-Гора, с открытыми в 80-х годах X III века богатейшими в Евро­
пе серебряными рудниками, а также с Монетным двором, где с 1300 года
чеканились имевшие хождение во всей Европе чешские серебряные монеты,
в X IV веке стала важнейшим после Праги королевским городом Чехии.
Патриции города, задетые тем, что знаменитый Парлерж строил храм для
их конкурентов в Колине, пригласили его для сооружения задуманного
ими колоссального нового храма — церкви Варвары. Этот храм, как и
почти все большие готические храмы, был начат строительством с восточ­
ной, хоровой части по проекту Парлержа, но закончен лишь в X V I веке
зодчими, изменившими первоначальный замысел.
В городе в то время уже были две церкви. Первая, начатая в 1330 го­
ду, — церковь Якова, зальная трехнефная, с одной высокой, квадратной в
плане башней на северном конце западного фасада, простым, но очень
красивым перспективным порталом, в котором место тимпана занимает
большое окно, сложенное из разнообразных готических каменных перепле­
тов. Интерьер ее закончен уже в позднеготическом духе, с дробно профи­
лированными опорами, которые лишены капителей и непосредственно пе­
реходят в нервюры свода. Вторая церковь— храм Богоматери— тоже заль­
ная, с одной высокой четырехъярусной башней над западным фасадом.
Интерьер этой церкви закончен в X V веке.
В X IV веке здесь построили так называемый «Итальянский двор», где
были размещены дворец с королевскими покоями и здание Монетного дво­
ра, отдельные части которого сохранились до наших дней. Нарядная ка­
пелла Вацлава и Владислава построена уже в конце X V века. Остальные
готические памятники города — перегруженный деталями городской фон­
тан (предположительно работы М. Рейзека), малый дворец с эркером и
капеллой, алтарная часть которой оформлена также в виде выступающего
из фасада эркера, жилые дома — относятся к концу X V — началу X V I
веков.
Храм Варвары расположен на возвышенном месте, непосредственно
за городскими стенами (рис. 54). Строился он (с перерывами) в период
1388— 1547 годов. В его строительстве участвовали П. Парлерж, а потом
мастер Гануш, который вместе с М. Рейзеком в 1499 году закончил нача­
тый Парлержем хор, перекрытый звездчатыми сводами по проекту Рей­
зека (рис. 55). Главный неф этого базиликального храма перекрыт
108
54. Кутна-Гора. Храм Варвары. Начат около 1388 г. Восточная часть
55. Кутна-Гора. Храм Варвары. Своды хора. X V в.

в 1540— 1547 годах очень красивым по рисунку лепестковым сводом системы


Рейта (рис. 56). Тонкие нервюры свода образованы по принципу звезд­
чатых сводов, но грани звезд криволинейны, а углы их закруглены. Они
образуют форму шестилепесткового цветка, закрепленного в центре замковым
камнем. (В полях сводов размещены гербы знатных фамилий, которые
сильно портят общее впечатление и нарушают тектонику сводов.) Прин­
цип строения сводов главного нефа повторяет свод Владиславского зала в
пражском Граде, созданный тем же Б. Рейтом. Помощником Рейта при
строительстве кутнагорского храма был мастер Микола, который сотруд­
ничал с ним еще в Праге в 1512— 1534 годах.
* * *
Во второй половине X IV и в X V веке Прага сильно выросла и насчи­
тывала около 40000 жителей. Особенно быстро расширялся основанный в
110
56. Кутна-Гора. Храм Варвары. Своды главного нефа. X V I в.

1348 году Новый Город — район чешских по национальности ремесленни­


ков, торговцев и рабочего люда, из рядов которых складывалось ядро
антинемецкого, антиклерикального и отчасти антифеодального движения
(схему города см. на рис. 57). Демократический характер политических
взглядов и мышления в целом населения Нового Города сказался и в его
архитектуре. Уже упомянутая церковь Эмаусского монастыря с церковной
службой на славянском языке была выдержана в духе простоты. Она по­
строена в 1348— 1372 годах, т. е. одновременно со строительством собора
Вита, но в ее тектонической системе лишь очень сдержанно использованы
типичные для готики декоративные элементы. Храм имеет семь травей,
перекрытых простыми крестовыми сводами на нервюрах. Боковые нефы
так же, как и средний, заканчиваются полигональными апсидами, тран­
септ отсутствует. К южной стене храма примыкает монастырский двор,
111
окруженный с четырех сторон арочной галереей (рис. 58). Фрески чеш­
ских мастеров середины X IV века служили «библией бедных» и по сво­
ему выполнению гармонировали с характером архитектуры монастыря.
В X V III веке Эмаусский монастырь и его храм подверглись, как и
многие другие готические храмы Праги, барочной переделке, но в 80-х
годах X IX века памятник был «реготизирован», т. е. восстановлен в пер­
воначальном виде. В 1945 году монастырь был поврежден; реставрировал
его архитектор О. Стефан.
Еще более проста знаменитая Вифлеемская капелла, основанная в
1391 году, где при огромном стечении народа Ян Гус читал свои зажи-
паггельные проповеди, направленные не только против мертвого догматизма
католической церкви, продажности и разврата ее верхушки, но и против
социальных несправедливостей мирской жизни, в защиту человеческих
прав и интересов простого народа. Капелла и по своей архитектуре не на­
поминает католические храмы — это простая молельня с высокими готиче­
скими окнами, строгая, даже аскетическая, превосходно соответствующая
речам самого Гуса. Капеллу в 1934 году реставрировал архитектор
Я. Фрагнер.

57. Прага. Схематический план средневекового города


112
58. Прага. Храм и монастырский двор (киостро) Эмаусского монастыря.
1348— 1372 гг. План

Н а границе Нового и Старого Городов Праги, недалеко от современ­


ной Вацлавской площади, в 1347 году был построен храм Марии Снеж­
ной, специально возведенный в память коронации Карла IV. Позже,
в конце X IV — начале X V веков, храм служил для гуситских богослуже­
ний и проповедей. Здесь в числе других произносил свои обличительные
проповеди один из наиболее ярких представителей левого крыла гуситов
Я. Желивский 1.
1 Ян Желивский, соратник Яна Гуса, популярный проповедник Нового Города Праги,
провозглашал в своих проповедях последовательно демократические идеи равенства лю­
дей, призывал к свержению власти имущих—«грабителей народа» (так он называл коро­
лей, князей, церковников и богатых патрициев) и вместе с Яном Жижкой 30 июля 1419 г.
повел восставший народ Праги на борьбу с угнетателями.

8 И . А . Маца 113
З а валом Старого Города (теперь улица Пржикопи) на длинной пря­
моугольной площади в X IV веке был расположен конный рынок (Кон­
ский торг), на месте которого впоследствии возникла главная — Вацлав-
ская — площадь Праги.
Жилые дома в это время продолжали строить по установившейся тра­
диции — торцовым фасадом на улицу, двухэтажные, но уже все чаще ста­
ли применять порталы, сводчатые портики и нарядно оформленные эрке­
ры. О т этого периода в Старом Городе сохранились: дом «У когута», дом
кожевника Микше с декоративной кирпичной кладкой, дом на Малой
Площади, сени которого имеют звездчатые своды.
В последней четверти X IV века при Вацлаве IV началось строитель­
ство ратуши Старого Города. До начала гуситских войн успели выстроить
западную часть (к которой уже в 1490 г. было пристроено западное кры­
ло), башню (закончена лишь в X V в.; рис. 59) и капеллу (закончена
в 1381 г.), алтарная часть которой расположена в красивом эркере второ­
го этажа (рис. 60). Дальнейшая достройка -ра/гуши (северное и восточное
крыло) происходила уже в середине X IX века по проекту арх.
П. Шпренгера, строил арх. Г. Бергман).
Знаменитые астрономические часы («Орлой»), занимающие всю сред­
нюю часть фасада башни, сконструированы мастером Ганушем из Клокот-
ских Гор в конце X V века (рис. 61). Нижний циферблат в середине
X IX века расписан крупнейшим художником Чехии Йозефом Манесом
аллегорическими фигурами 12 месяцев, изображающими труд и зимние
праздники чешских крестьян (в настоящее время заменены копиями; ори­
гиналы хранятся в музее).
Во время гуситских войн ратуша Старого Города была цитаделью
консервативных патрициев, боровшихся против таборитов. Ратуша ча­
стично пострадала в мае 1945 года, в дни восстания пражского народа
против фашистов, которые намеревались взорвать этот замечательный па­
мятник.
Ратуша стоит на Староместецкой площади Старого Города, напротив
церкви Тынской Марии. Между ними в середине площади расположен
памятник Яну Гусу, созданный в 1913 году скульптором Шалоуном.
Здесь же, на территории Старого Города, находится Пражский универ­
ситет— Каролинум. Основанный в 1348 году, он был размещен в здании,
купленном у некоего Ротлева и приспособленном для нужд университета.
В 1383 году к зданию были пристроены большие сводчатые сени. Стены
114
59. Прага. Ратуша Старого Города. Башня. X V в.

8*
60. Прага. Ратуша Старого Города. Эркер капеллы. XIV—XV вв.
61. Прага. Ратуша Старого Города. «Орлой
(астрономические часы) башни. XV в.
здания украшены парлержевскими масками. Впоследствии в связи с рас­
ширением университета первоначальное ядро здания было почти целиком
перестроено, но на южном фасаде сохранился до сих пор нарядный готиче­
ский эркер.
Ратуша Нового Города возникла лишь в 1411— 1418 годах, ее баш­
н я — в 1451 году, но в 1520— 1526 годах здание было перестроено.
Ратуши в это время стали строить и в других городах Чехии—в Мель­
нике (конец X IV в.), в Кадани (около 1400 г.), в Брно (обновлена в
X V I в.) и т. д.
В обширном строительстве замков указанного периода первое место
занимает уже рассмотренный нами замок Карлштейн. Ко второй половине
X V века относятся замки в Гасиштейне (с цилиндрической формы дон­
жоном), Окорже (близ Праги), Липнице, Радине, Точнике, Кокоржине,
Цимбруке на Мораве, Дражиче, Дивчи-Камень в верхнем течении Влтавы
и ряд других. В период царствования Вацлава IV в замковом строитель­
стве отмечается стремление к парадности и даже роскоши, в связи с чем
многие феодалы реконструируют свои резиденции.

г) П О ЗД Н Я Я ГО ТИ КА И ЕЕ Ю Ж НОЧЕШ СКИИ В А РИ А Н Т

В X V веке такого интенсивного роста городов, как в предшествую­


щем столетии, уже не наблюдалось. Гуситские войны кончились разгро­
мом таборитов при Липанах в 1434 году. Поражение народных войск,
однако, не принесло ни феодалам, ни стране мира. Уже в 1439 году нача­
лись феодальные усобицы, затянувшиеся на два десятилетия. Острейшую
форму они принимали в борьбе за чешский престол. О т этого страдал
снова в первую очередь народ, поэтому в 1483 году произошло второе
крупное восстание пражской бедноты. Только к концу века наметилось
временное улучшение общего положения, когда при Владиславе Ягеллоне
(1471— 1516 гг.) удалось создать видимость стабилизации государствен­
ной власти. Владислав, который до этого жил за пределами страны, в
1484 году обосновался в Праге и развернул довольно широкую строитель­
ную деятельность. Архитектором его двора был Б. Рейт.
* * *
Реакционно настроенные историки чешской культуры усиленно рас­
пространяли тезис о том, что будто бы гуситские войны начала X V века
113
не только приостановили развитие культуры, но и разорили, разрушили
то, что уже было достигнуто. Тенденциозность этого тезиса совершенно
очевидна. Естественно, что во время гражданской войны восставшего
народа некоторые памятники культуры пострадали. Естественно также,
что в этот период не могло происходить строительство крупных масшта­
бов и что начатые постройкой объекты были временно законсервированы.
Но винить во всем этом народ так же нелепо, как нелепо приписывать все
достижения X IV века одному лишь господствующему классу или королю
Карлу, его «доброй воле» и «культурности».
Гуситское движение породило славные революционные традиции у чеш­
ского и словацкого народов, помогавшие им противостоять многовеково­
му натиску чужих и своих угнетателей. С гусизмом непосредственно был
связан расцвет чешского литературного языка, важнейшего элемента на­
циональной культуры. Творческая мысль народа не только не иссякла, но
рождала новые замечательные произведения. Доказательством этого в
первую очередь могут служить рожденные в борьбе, прекрасные в своей
суровости гуситские песни, которые до сих пор являются одним из бога­
тейших источников песенного и музыкального творчества Чехии. Старин­
ные сказания о прошлом чешского народа в этот период получили новое
значение: в них по-новому зазвучало самосознание народа, та «националь­
ная гордость» угнетенных, в которой закреплялась их воля к свободе.
Основным мотивом этих сказаний были образы, утверждающие свободу,
силу, любовь к своей земле и простые человеческие отношения.
Конечно, в архитектуре, имеющей материальные основы и совершенно
иные условия развития, нежели другие виды искусства, мы не можем
искать подобного рода непосредственных отражений этого исторического
периода. Но опосредствованно и здесь общие тенденции исторического
развития получили свое отражение. Так, не случайно, что в области куль­
тового строительства именно в этот период получила широкое распростра­
нение зальная система храмов. Зальные церкви зародились еще в роман­
ский период на юге Франции, в областях, где была в то время сильна
альбигойская ересь. В чешской готике зальная система стала характерной,
прежде всего для архитектуры областей, где находились главные центры
гуситского движения. С одной стороны, оппозиционные официальной
церкви движения противопоставляли римскому типу базиликальных хра­
мов с их иерархически расчлененными интерьерами свой, зальный тип,
связанный с народными традициями. Так было во Франции. Эта же тен­
119
денция в иных условиях повторилась и в Чехии. С другой стороны, про­
сторные хорошо освещенные, простые залы, в которых не было столь рез­
кого деления на привилегированные и непривилегированные места, как в
базилике, по своему функциональному значению были ближе к более де­
мократическому пониманию общины, а по образу — более светлы, более
человечны. Не наДо в связи с этим забывать, что одним из важнейших
тезисов гусизма было требование о том, чтобы «не было панов, чтобы
никто не подавлял никого».
Разумеется, эти общие положения нельзя понимать как жесткие, ка­
нонические правила, как непосредственную связь между причиной и след­
ствием, между альбигойской ересью, гуситским движением и зальной
системой в архитектуре. И то, и другое отражало демократические тен­
денции в общественном развитии своего времени, следовательно, имело
общую причину. Вместе с тем нужно иметь в виду, что базилики и заль­
ные храмы, как всякие, ставшие традиционными формы, в различных
условиях могут быть использованы в разных целях и осмыслены по-раз­
ному. Однако опосредствованная связь между широким распространени­
ем зальной системы и ведущими тенденциями общественной жизни оче­
видна.
Непосредственное, изобразительное отражение гуситская эпоха в ар­
хитектуре получила только в пластически обработанных деталях. Так,
например, в Таборе сохранилась консоль в виде головы гуситской жен­
щины, по народному преданию изображающей Анежку, сестру Яна
Жижки. Н а другой консоли помещено изображение самого Жижки и
одного из его сподвижников, Микулаша из Пельгиржимова. Кроме того,
даже на жилых домах часто встречаются скульптурные изваяния чаши—
символа гуситов. Наиболее известной из таких построек является так назы­
ваемый «Дом с чашей» в Аитомержице X V I века, который вместо тради­
ционного готического крестоцвета или башенки завершен изваянием гусит­
ской чаши.
Следует также напомнить дошедшие до нас документальные сведе­
ния о национальном составе строителей, опровергающие языком цифр
утверждения о преимущественно немецком происхождении памятников
этого периода. В послегуситский период, до подчинения Чехии Габсбур­
гам, в трех основных чешских городах из 145 каменотесов было лишь
17 немцев по национальности, а из 128 каменщиков— И. Основное
ядро строителей составляли представители чешского народа.
120
* * *
Хронологически поздняя готика начинает складываться в самом кон­
це X IV века и получает свое завершение в начале X V I века в творче­
стве Бенедикта Рейта (около 1454— 1534 гг.), произведения которого
уже включают отдельные элементы и мотивы ренессансного зодчества1.
Наиболее значительные памятники поздней готики находятся в Праге,
а также во многих городах южной Чехии. Широкое распространение она
получила и в Словакии, где наиболее замечательным сооружением этого
стиля является собор Елизаветы в Кошице.
Стилистические элементы поздней готики появились уже в творчестве
П. Парлержа, создавшего систему сетчатых сводов и впервые в централь­
ной Европе применившего в каменных переплетах окон так называемый
«пламенеющий» мотив в виде переплетающихся форм языков пламени
(немцы более прозаически называли его мотивом «бычьего пузыря»).
Сетчатые своды Парлержа сразу же получили широчайшее применение
и не только в Чехии. Еще ближе к характеру поздней готики стоит творчест­
во его сыновей.
Следующий шаг в дальнейшем развитии способов перекрытия и трак­
товки взаимосвязи между несущими и несомыми элементами был сделан
в начале X V века. Именно этот новый подход к решению основной тек­
тонической задачи, а не применение новых профилей и декоративных
элементов, составляет основу характеристики поздней готики. Да и во­
обще чешская готика, как уже было сказано, отличается сдержанностью
в применении декоративных элементов и большей строгостью в трактов­
ке наружных объемов.
Уже Парлерж отказывается от традиционного композиционного при­
ема оформления стыка между несущими и несомыми частями конструк­
ции в виде общей капители, которая охватывает всю окружность профи­
лированной опоры. Разные элементы несомой конструкции (архивольты
средней аркады, ребра сводов среднего и боковых нефов, промежуточные
элементы трифория) опираются у него на свои, несущие только их
капители, размещенные на разных высотах опоры. Преемники

1 Бенеш (Бенедикт) Рейт (известен также под именами Рент из Пистова, Бенеш из
Лоун) — наиболее талантливый представитель чешской поздней готики конца X V —начала
X V I вв. Кроме указанных в тексте произведений, им были созданы новые части дворца
в пражском Граде (сгорели в 1541 г.), летний дворец короля Владислава II (1499 г.) и
ряд церквей в провинции.

121
П. Парлержа в «колонном зале» пражского Града (около 1400 г.) первые
отказались и от этих небольших капителей. Здесь нервюры свода, уто­
няясь внизу, как бы постепенно утопляются в тело столба. Несущий
столб, таким образом, из самостоятельного конструктивного элемента
превращается в подобие разветвляющегося ствола дерева, из которого
естественно вырастают несущие крону (свод) ветви (нервюры) заверше­
ния. Это, несомненно, не только иной композиционный прием, но и иная
тектоническая концепция, заменяющая тектоническую ясность реального
взаимоотношения несущих и несомых частей конструкции иллюзией их
полной слитности. Именно иллюзией, ибо свод — конструкция техниче­
ская, которая не вырастает из опоры, как крона дерева из ствола (при­
родная структура), а остается несомой частью конструкции, состоящей из
противоречивых по характеру элементов.
Этот прием в разных вариантах получил в X V веке широкое распро­
странение во всех областях Чехии, Моравии и Словакии, а также за пре­
делами страны. При этом, особенно в зальных храмах и в двухнефных
залах ратуш, подобным образом стали трактоваться и боковые отрезки
нервюр. Сначала исчезли традиционные пилястры, примыкающие к боко­
вым стенам, которые были вытеснены консолями. Потом отказались и
от консолей, а начало нервюр тоже без перехода и даже без горизон­
тальной отметки «вырастало» из тела стены. Сами нервюры как бы по­
степенно утеплялись в толщу стены.
Вместе с этим новшеством одной из характерных черт поздней готи­
ки является наличие множества вариантов сочетания крестового по кон­
струкции свода со звездчатой, сетчатой и лепестковой системой рисунка
нервюр. Встречаются также и лишенные нервюр пальмовидные своды,
образующие посередине ячеистый рисунок (например, церковь в
Бехине на юге Чехии).
После Парлержа, разрушившего своими сетчатыми сводами канони­
ческую ограниченность возможностей крестового свода, начались творче­
ские искания со столь многообразными результатами, какие редко где
еще можно встретить. Д ля поздней готики западноевропейских стран в
общем характерно стремление к дробным, утонченным формам профили­
ровки как нервюр, так и опор с приставными колоннами и «пучками
колонн» (например, грушевидные нервюры храмов Нормандии, дроб­
ные профили столбов английских соборов). В Чехии этого периода
сохраняется сдержанная простота профилей как опор, так и нервюр, но
122
62. Прага. Владиславский зал дворца в Граде. Около 1500 г. Арх. Б. Рейт

зато обогащается и усложняется рисунок сетки нервюр на сводах, кото­


рый в конечном итоге превращается в чисто декоративный узор. Высо­
кокачественный образец этих исканий — своды хора и главного нефа
кутнагорского храма Варвары. Примером наивысшего мастерства в ис­
кусстве сложных позднеготических сводов являются лепестковые своды
Владиславского зала пражского Града, возведенные Б. Рейтом (рис. 62).
Однако свод того же мастера над парадной лестницей, примыкающей к
Владиславскому залу, свидетельствует об окончательной потере тектони­
ческого чувства и превращении системы нервюр в орнаментальный узор.
Двух-, отчасти1трехнефная система зальных церквей, как уже говори­
лось, в X V веке стала ведущей в культовой архитектуре. Она широко
применялась также в жилых и общественных зданиях, особенно в рату­
шах.
123
Преимущества зальной системы перед баэиликальной заключаются в
следующих моментах. Зальная система позволяет достигать более еди­
ного пространства интерьера. Одинаковые по высоте нефы создают усло­
вия для равномерного освещения всех частей интерьера — помещение
становится в целом более светлым, тогда как при баэиликальной системе
главный (средний) неф получает непосредственное освещение только в
верхней зоне, а в нижней зоне лишь «второй» свет, проникающий через
боковые нефы. В конструктивном отношении зальная система не требует
сложных по выполнению и дорогостоящих аркбутанов. Своды нефов
взаимно уравновешиваются, а для принятия бокового распора достаточны
простейшей формы контрфорсы в виде утолщения стен в соответствую­
щих местах. Наконец, двухнефные залы являются особенно рациональными
при строительстве средней величины храмов, когда однонефные залы по
вместительности уже недостаточны, а создание трехнефных базилик
экономически и функционально ие оправдано. Но в то же время надо
указать и на моменты, ограничивающие возможности зальной системы по
сравнению с базиликальной. Базилика — особенно в развитом виде —
дает возможность контрастного сопоставления малых и больших, по-раз­
ному освещенных пространственных частей различной высоты. В боль­
ших готических соборах использование этой возможности приводит к
таким великолепным эффектам, которых зальная система достичь не
может.
Старейшими из двухнефных зальных храмов южной Чехии являются
церкви в Миличине, Барове и Тршебоне. Все они строились еще в кон­
це X IV века. Некоторые чешские историки считают, что тип южночеш­
ских двухзальных храмов восходит к миличинской церкви, другие, на­
оборот, выводят его из тршебонской. Но поскольку миличинская церковь
была сильно перестроена в X V III веке, лучше рассмотреть тршебон-
скую.
Начатая строительством в 1367 году монастырская церковь августин­
цев в Тршебоне состоит из двухнефного зала длиной 28 м, шириной
11 м и примыкающего к нему более узкого (7,5 м ) хора, завершенного
полигональной апсидой (рис. 63). Западный фасад увенчан мощной,
квадратной в плане башней. Зал, которому предшествует более низкое
пространство под трибуной органа, состоит из четырех пар травей. Сво­
ды, возведенные над квадратными в плане травеями, простые, крестовые
за исключением последних травей перед хором, нервюры которых обра-
124
63. Тршебонь. Монастырская церковь. X IV в. План

зуют необычный рисунок — комбинацию трапеции с треугольниками.


Такие же своды имеет и пространство под трибуной органа, в то время
как своды хора — сомкнутые. Трансепт, добавочные капеллы в хоре, а
следовательно, и обход хора отсутствуют. Ризница размещена в небольшой
пристройке, примыкающей к хору с северной стороны и связанной с га­
лереей монастырского двора. Своды посередине зала опираются на тон­
кие, изящные колонны, не загромождающие его пространство. Простота
структуры, ясная обозримость и единство пространства придают интерь­
еру спокойный и в то же время величавый характер. Храм и по своему
объему, и по организации пространства сильно отличается от привычных
базиликальных церквей и, действительно, представляет нечто новое в
культовом строительстве. Если считать достоверной реконструкцию пер­
воначального вида перестроенного позже двухнефного храма св. Духа
в Праге, то тршебонский храм и по структуре плана, и по системе сво­
дов восходит именно к нему.
Зальные храмы южной Чехии объединяются под названием «рожм-
беркской школы» архитектуры. Эта школа при сохранении системы двух-
нефных залов, которая потом переходит и в трехнефные, имеет очень мно­
125
гообразную трактовку составных элементов общей схемы. Многообра­
зие сказывается в первую очередь на трактовке опор и нервюр сводов.
В базилике опоры (колонны, пилоны), естественно, более короткие, ибо
они поддерживают своды не непосредственно, а при помощи аркады
среднего нефа. Свободно стоящие опоры зальных храмов, которые непо­
средственно несут на себе своды, более высокие, стройные и имеют отлич­
ный от базиликальных пропорциональный строй. Меняется характер
опор и от того, что приставные колонны здесь отсутствуют, а капитель
сводится к минимуму или тоже совсем исчезает. Соединение опор с
нервюрами свода и их стык с боковыми стенами открывают возможности
для разнообразнейших вариантов. Богатство этих элементов прослежи­
вается не только на юге, но и во всех других областях Чехии. Значи­
тельно упрощается связь нервюр сводов с боковыми стенами, в которые
они упираются. Отсутствие капителей на колоннах и консолей на боко­
вых стенах, когда нервюра то, постепенно утоняясь, сходит на нет, то
«вырастает» в опору без утонения, то тупым углом своего нижнего конца
упирается в опору или стену, можно видеть в колонном зале пражского
Града, собеславской церкви Вита, галерее монастырского двора франци­
сканцев в Пльзене, сакристии церкви августинцев в Литомышле, над-
вратной башне замка Липнице (все — конца X IV в.), церкви Троицы в
Кутна-Горе (начало X V в.), храме Якуба в Тельче (1443— 1457 гг.)
и т. д. Примером комбинации утоненной на конце нервюры с утоплением
ее внешнего ребра в стене, законченного миниатюрной консолью, является
стык нервюры крестового свода с боковой стеной церкви в Сезине (конец
X IV в.).
Еще большее многообразие наблюдается в трактовке самих нервюр
свода. И з усложненных систем нервюр наиболее простой и в то же время
очень выразительной является система, примененная в небольшом при­
ходском храме Маркеты в Злата-Коруне, построенном около 1400 года,
но разрушенном еще в конце X V III века. Перекрытие двухнефного зала
храмика представляет комбинацию крестового и сетчатого сводов, кото­
рая приближается к форме звездчатого свода (рис. 64). Спокойный ри­
сунок нервюр при сохранении членения на травеи одновременно дает
впечатление плавного перехода одной травеи в другую. Близки к системе
Парлержа и так же просты своды церкви Бита в Чески-Крумлове (1407—
1439 гг.). По плану этот трехнефный храм исходит из уже рассмотрен­
ного типа зальных церквей (рис. 65) и является трехнефным вариантом
126
тршебонского храма (сравни рис.
63 И 65): та же квадратная башня
перед западным фасадом, длин­
ный хор, примыкающий к главно­
му нефу непосредственно, без
трансепта, и пристроенная к нему
ризница. Однако своды решены
уже по-другому. Хор и главный
неф имеют сетчатые своды, но если
в первом случае они простой фор­
мы, то во втором — исходят из
принципа парлержевского свода
пражского собора, а в ризнице
комбинируются две половины
звездчатого свода с сетчатым.
Решительный шаг в сторону
акцентирования декоративных воз­
можностей системы нервюр сделал
Бенедикт Рейт. Созданные им в
1508 году лепестковые своды Вла-
диславского (тронного) зала праж­
ского Града (рис. 62) прослави­
лись далеко за пределами Чехии.
Своды эти построены на крестовой
основе по принципу звездчатых 64. Злата-Коруна. Церковь Маркеты.
сводов. Но Рейт дал им свою, ори­ Около 1400 г. План
гинальную трактовку. Во-первых,
стороны звезд, занимающих середину фактически крестового свода, не
прямолинейные, а закругленные; нервюры образуют рисунок шестилепест­
кового цветка с такой же шестилепестковой сердцевиной. Перекрытие
68-метрового однонефного зала шириной в 15 м образует шесть травей, ко­
торые на чертеже плана воспринимаются вполне отчетливо. Но так как
лепестковые нервюры опираются не непосредственно на соответствующие
выступы стен (на которых сохранены пилястры), а лишь посредством запол­
няющих углы пересекающихся полуциркульных нервюр, деление на травей
в натуре (к тому же на 13-метровой высоте) мало ощутимо. Травей перели­
ваются одна в другую, способствуя образованию единого эффектного
пространства.
127
По этому же принципу, в несколько ином варианте, были построены
по проекту Рейта, но уже после его смерти, рассмотренные ранее своды
главного нефа церкви Варвары в Кутна-Горе.
Четырехлепестковый свод иной комбинации Рейт создал в трехнсф-
ной зальной церкви в своем родном городе, в Лоунах. Он и здесь стре­
мился, как в Владиславском зале, сохранить членение на травеи, но в то
же время зрительно слить их друг с другом. В каждой травее нервюры об­
разуют четкую четырехлепестковую звезду (рис. 66), но в связи с созда­
нием дополнительных нервюр, извилистые линии которых, перекрещи­
ваясь, переходят из одной травеи в другую, видимая грань между ними
становится относительной и рисунок свода с различных точек восприни­
мается по-разному.
Уже во Владиславсжом зале, а также в церкви в Лоунах у Рейта
наметилась тенденция обрезать концы нервюр и переплетать их между
собой так, чтобы обрубленный конец пересекал встречную нервюру. Это
явное нарушение тектонического смысла и без того декоративно тракто­
ванной системы нервюр приводит в сводах парадной Рыцарской лест­
ницы дворца пражского Града к исключительной вычурности. Чрез­
мерно толстые и тяжелые, образующие переплетающиеся овалы, эти нер­
вюры (рис. 67), построенные Рейтом примерно одновременно с Владислав-
ским залом, производят впечатление ненужного груза на сводах неболь­
шого по размерам помещения. Конструктивно неоправданные, они произ­
водят и эстетически отрицательное впечатление. Стилистическая концеп­
128
ция поздней готики исчерпа­
ла себя и для самого Рейта.
Не случайно, что во Влади-
славском зале он попытался
обратиться к концепции ар­
хитектуры Ренессанса. Н аря­
ду со сложными позднеготи­
ческими сводами он применил
своеобразно трактованные пи­
лястры и большие прямо­
угольные двойные окна, по
пропорциям равные сумме
двух квадратов. 66. Лоуни. Зальная церковь. Первая половина
XVI в. Арх. Б. Рейт. План травеи
Очень близки системе
Рейта построенные еще в
1408 году своды хора трехнефного деканского храма в Рожемберке в южной
Чехии (рис. 68), отличающегося очень узкими боковыми нефами.
Своеобразной реакцией на чисто декоративную трактовку нервюр в
той же южной Чехии явились совершенно лишенные нервюр ячеистые
(сотообразные) своды. Членения свода образуются здесь лишь совер­
шенно гладкими плоскостями, непосредственно примыкающими друг к
Другу, без укрепления стыка нервюрами. Подобные своды встречаются
в церкви Петра в Собеславе (1499— 1501 гг.), в храмах в Бехине (около
1500 г.) и Бельчице (1515 г.). Однако, хотя они и лишены всякого де­
кора, их слишком дробные формы, подражающие ячейкам сот, в своей
аскетической простоте производят ^исто декоративное впечатление. К а­
жущаяся простота сводов лишена рациональных основ; их структура и
форма не оправдывают ни своего назначения, ни конструктивной логики.
* * *
В позднеготическом стиле создавались не только культовые здания,
но и перестраивались замки, возводились ратуши, строились жилые
дома.
Строительные работы и в первую очередь по усовершенствованию
укреплений развернулись во второй половине X V века как в Праге, так
и во всех важнейших замках, которые нужно было сделать обороноспо­
собными в условиях применения огнестрельного оружия.
В пражском Граде в основном под руководством Б. Рейта заново
9 И. Л. Маш 129
укреплялись северная и юж­
ная стороны (рис. 69). На
слабо защищенной, северной
стороне, выходящей на Оле­
ний вал, были построены две
крупные башни — Мигулка
и Далиборка, а между ними
вторая Белая башня меньшего
размера; на противополож­
ной, южной стороне возведе­
ны три пушечных бастиона.
Обновился и королевский
дворец: кроме уже указанных
тронного Владиславского за­
67. Прага. Рыцарская лестница дворца в ла и парадной лестницы, бы­
Граде. Начало X V I в. Арх. Б. Рент. Схема ло пристроено новое, южное
нервюр свода
крыло — так называемые Лу-
довиковы палаты.
После возведения второй, внешней линии оборонных сооружений с
новыми башнями изменились и размеры Г рада. Ширина его западного
конца возросла до 170 м, длина вместе с новым мостом над западным
рвом — до 575 м.
Новая военная техника
вызвала необходимость в но­
вых оборонных сооружениях
и в системе укреплений горо­
дов.
На юго-восточной границе
Старого Города Праги, на
месте стыка современной Ги-
бернской улицы и бывшего
рва (теперь улица Н а Пржи-
копи), в 1475 году была за­
ложена новая надвратная так
называемая Пороховая баш­
ня. Первый ярус башни с ши-
68. Рожемберк. Деканский храм. Конец X V о.
рокими воротами построил ма- Схема нгрвюр свода

130
Олений вал

69. Прага. Град в конце X V в. План.


1, 2, 3—мосты и башни; 4—первый двор королевского дворца; 5—королевский дворец и внутренний
двор; 6—жилые здания; 7—дворец Лудовика) 6—епископский дворец; 9— собор Вита; 10—Всесвятская
капелла; 11— звонница; 12—Юрьевский монастырь; 13—комендатура; 14—Черная башня; 15— пред­
вратное укрепление; 16 — башня Далиборка; 17 — Белая башня; 18 — башня Мкгулка;
19 — пушечные башни

стер Вацлав по образцу парлержевской предмостной башни Карлова


моста. Строительство продолжил архитектор М. Рейзек, имя которого с
датой— 1477 год — зафиксировано на стене второго яруса. Матоуш Рей­
зек (1450— 1506 гг.) — выдающийся архитектор и декоратор поздней
готики, мастер архитектурных деталей, обладавший богатой и смелой
фантазией. Вершиной его творчества являются уже упомянутые своды
хора кутнагорского храма Варвары (рис. 55), где он работал до своей
смерти в 1506 году1.
Пороховая башня, хотя и восходит в своей основе к башне Карлова
моста, но отличается от нее как по пропорциям и членениям, так и по
характеру декора. Пропорции Пороховой башни более вытянуты. Отме­
ченные узкими карнизами три яруса имеют разные размеры и трактовку
(рис. 70). Первый ярус, прорезанный высокой аркой проездных ворот,
производит монументальное впечатление. Второй ярус, такой же массив­
ный по конструкции, зрительно облегчен обильным декором, составлен­
ным из позднеготических мотивов арок в форме так называемой «Рсли-
ной спины»—комбинации полуциркульных арок с резко поднятой стрель­
чатой, выгнутой аркой в центре. Декор второго яруса, перебивая узкий
карниз, переходит на третий ярус, превращаясь в узкие фиалы. (Завер-

1 Кроме указанных работ, М. Рейзеку принадлежат ряд надгробий (епископа чашни­


ков и др.), балдахин алтаря Луки в Тынской церкви и др.

9* 131
шение башни более позднего происхождения.) Первый и третий ярусы
примерно одинаковой высоты, а второй меньше их приблизительно на
V9. Великолепно продуманная композиция откровенно декоративных
деталей на фоне тщательно отесанных правильных квадров кладки сте­
ны дает право причислить Пороховую башню к числу интереснейших до­
стопримечательностей старой Праги.
В этот же период — во второй половине X V века — Прага обогати­
лась еще двумя характерными для нее башенными сооружениями. Это
предмостная башня Карлова моста на Малой Стороне и завершение баш­
ни ратуши Старого Города, получившей уникальный «Орлой».
Множество надвратных башен чешских и моравских городов относит­
ся к периоду поздней готики. Таковы «Нижняя башня» в Зноймо
(1462 г.), «Пражская башня» в Слане (середина X V в.), надвратная
башня в Лоунах (около 1500 г.), «Еврейская башня» в Брно (1508 г.;
зодчий брновского храма Якуба А. Пильграм), «Башня божьей матери»
в Йиглаве (1508— 1509 гг.), «Зеленая башня» в Прахатице (1538 г.) и
т. д. Башни получил и ряд ратуш — в Брно (обновлена в X V I в.), Таборе
(начало X V I в.), Оломоуце (X IV в.), Новом Городе Праги (башня
1451 г.; сама ратуша перестроена в 1520— 1526 гг.) и др. Сохранившиеся
до нашего времени, эти сооружения вносят элементы живописности в совре­
менный облик городов.
Особо следует сказать о революционном центре гуситского движения—
городе Т аб о р 1. Олицетворение революционных традиций чешского на­
р од а— Табор возник как укрепленный военный лагерь и постепенно пре­
вращался в собственно город. Боевой лагерь «таборитов» был защищен
земляными валами, шанцами и деревянными дозорными башнями. Ни
от укреплений, ни от жилых построек времени Жижки ничего не сохрани­
лось. Каменное строительство в городе началось лишь после окончания
Гуситских войн. Первоначальное здание ратуши (X IV —X V вв.) было силь­
но перестроено около 1530 года и реставрировано в 1870 году. Ее южная
сторона увенчана башней (рис. 71). Наиболее достоверным, относящимся к
X V I веку является большой зал ратуши, разделенный посередине двумя
восьмигранными столбами, лишенными капителей, на два нефа. Нервюры
сетчатого свода опираются непосредственно на опоры. В первоначальном
виде сохранился портал зала суда, построенного в 1527 году. В это же
время, в начале X V I века, построена городская церковь Табора — трехнеф-

1 О городе Табор см. статью в журнале «Чехословакия» за 1956 г. № 9.


132
70. Прага. Пороховая башня Старого Города. X V в.
ный зальный храм, главный неф которого имеет позднеготические сетчатые
своды, а хор — сотообразные ячеистые, составленные из чрезмерно мас­
сивных, тяжелых форм. Кроме того, сохранилось несколько жилых домов,
относящихся как к позднеготическому периоду, так и к эпохе ренессанса, но
с позднеготическими мотивами (см. на рис. 71 рядом с ратушей). Таковы,
например, так называемый «Фронтонный дом» (1532 г.), декор щипца
которого, имитирующий каменную резьбу, выложен из кирпича и отлит
в гипсе, или дома № 6 и 22 на Ратушной площади, высокие фронтоны
которых украшены мотивами арочек разной формы и переплетающихся
резных кружевных лент. Все эти дома— двухэтажные и по структуре про­
должают раннеготические традиции планировки жилья. Однако готический
декор фронтонов совсем не нарушает простоты и строгости их общего об­
лика.
В качестве примера стремления к максимальному богатству оформле­
ния жилого дома можно привести так называемый «Каменный дом» кон­
ца X V века в Кутна-Горе, принадлежавший богатому бюргеру. По уста­
новившимся правилам этот дом выходит на улицу узкой торцовой сте­
ной. Но, во-первых, он трехэтажный, с мезонином, а во-вторых, его узкий
фасад несет столь многообразное и богатое оформление, что производит
впечатление монументального здания (рис. 72). Первый этаж дома откры­
вается двумя высокими, строгими по формам стрельчатыми арками
скромной профилировки. Второй и третий этажи междуэтажного карниза
не имеют. Их объединяет сильно выступающий, обогащенный резьбой и
скульптурой эркер на мощной консоли, покоящейся на прямоугольном
столбе. Фронтон, отделенный от третьего этажа сильно выступающим кар­
низом, почти целиком покрыт готическим декором. Здесь и столпообраз­
ные фиалы, расположенные по углам, и маленькие фиалы, завершающие
арочки типа «ослиной спины» над прямоугольными окнами, и восемь краб-
бов, ползущих по внешним ребрам фронтона к крестоцвету, и скульптурные
фигуры, заполняющие свободные участки стены.
Чрезмерное применение готических декоративных мотивов отличает и
здание городского водоема — так называемую «Кашну» (1493— 1495 гг.)
в Кутна-Горе, этом богатом городе, где власть находилась в руках немец­
ких патрициев.
Необходимо указать, что готическая архитектура Кутна-Горы вообще
характеризуется в противоположность архитектуре других более скромных
чешских городов преувеличенным стремлением к богатству и пышности.
134
71. Табор. Здание ратуши. X IV —XV вв.
72. Кутна-Гора. «Каменный дом». Конец X V в,
73. Бардейов (Словакия). Церковь. X V в. Внутренний вид
Более сдержанное понимание декора в жилой архитектуре поздней го­
тики дают памятники этого периода в Праге (особенно в Старом Городе),
Чески-Крумлове, Литомышле и других городах.
Судя по старинным гравюрам в жилищной архитектуре этого периода
была распространена и фахверковая конструкция.
В архитектуре Словакии X V века труднее провести столь определен­
ную стилистическую грань между зрелой и поздней готикой, как в Чехии.
И здесь имеются отдельные высококачественные памятники, но в общей
массе строительство как культовых, так и светских зданий велось на бо­
лее «провинциальном» уровне и при меньшей определенности стилистиче­
ского единства.
Причину этого надо искать не в якобы меньшей одаренности словацкого
народа, ибо как раз в X V веке ряд отраслей прикладного искусства
Словакии достиг высочайшего уровня. Работы таких мастеров литья, се­
ребряных и золотых дел, как представителей семьи Галов в Спишска-
Нова-Вес, Галы и Липпаи в Кошице и Банска-Бистрице, прославились
далеко за пределами Словакии. Сравнительное отставание архитектуры
заключалось в общем положении страны. Словакия уже давно была ли­
шена экономической и политической самостоятельности. Как «окраина»
Венгерского королевства, она служила в первую очередь одним из источ­
ников обогащения венгерских феодалов и кучки немецких колонистов, за­
хвативших в свои руки ремесла и торговлю. Поэтому осуществлялось
главным образом рядовое строительство; крупных и особенно значитель­
ных построек, как в Чехии, здесь не было. Однако подчиненная Венгрии
Словакия никогда не теряла связи с Чехией. В начале X V века, особенно
в западных областях Словакии, довольно широкое распространение полу­
чило движение гуситов. Гуситы овладели рядом городов (Трнава и др.)
и замков, в том числе замком в Нитре, бывшим тогда резиденцией
епископа. Освободительная борьба гуситов послужила наглядным уроком
и для угнетенных словаков, укрепила их национальное самосознание. Не
случайно именно в X V веке появляются документы словацкой письмен­
ности, а также считающийся древнейшим словацкий литературный па­
мятник «Спишекие наставления» («Spisbka kazen»; 1479— 1480 гг.).
Пражская школа архитектуры через Моравию оказывала значительное
влияние на архитектуру Словакии.
В X V веке в Словакии также заново укреплялись и расширялись зам­
ки феодалов, которых к началу X V I века здесь насчитывалось около 50.
138
74. Левоча (Словакия). Ратуша. X V в. Внутренний вид зала

Готические достройки и перестройки коснулись замков Братиславы и


Нитры, Оравского замка, крепостей Кежмарка, Галича, Мурани и т. д.
Росли и обстраивались небольшие города Словакии, число которых к это­
му времени достигло 80.
В строительстве храмов в X V веке традиционные базилики постепен­
но также вытеснялись зальными церквами, в том числе и двухнефными.
Таковы двухнефные церкви в Дравце, Спишска-Беле, Матеевце, Врбове,
Лендаке; трехнефные — приходская в Братиславе, в Спишска-Нова-Вес
и др. Во второй половине X V века из Чехии же была перенесена в
Словакию система сетчатых сводов, примененная в церквах в Прешове,
Кошице, Спишска-Капитуле, Кежмарке, Штитнике, Бардейове (рис. 73).
Известны свои, словацкие мастера сетчатых сводов, как, например, мастер
139
75. Спишска-Штвртек (Словакия). Капелла Запольских. X V
76. Кошице (Словакия). Собор Альэбеты (Елизаветы) и капелла Михаила. X V в.

Штефан из Бардейова, работавший в последней четверти X V века, и


мастер Ян, строивший в начале X V I века в Прешове и Бардейове. В боль­
шинстве случаев сетчатые и звездчатые своды в памятниках Словакии
получали сдержанно простую трактовку. Нервюры крестовых сводов сло­
вацкой готики были далеки от изысканности и разнообразия профилиров­
ки их в странах Запада, так же как и система сетчатых сводов и нервюры
«звезд», лишенные сложных профилей. В некоторых случаях нервюры
даже трактовались как простые ребра. Таковы нервюры поддерживаемых
двумя столбами сводов уже ренессансного по характеру зала ратуши в
Левоче (рис. 74).
И з наиболее интересных памятников этого периода нужно отметить
трехнефный собор Мартина в Братиславе (1435— 1452 гг.), трехнефный
базиликальный храм монастыря Святы Бенадик (первая половина X V в.).
141
построенный в строгом соответствии с принципами X IV века (столбы с
приставными колоннами, развитые капители с богатым растительным ор­
наментом), собор в Кошице (1378 г. — конец X V в.) и капеллу панов
Запольоких в Спишоки-Штвртке (1475 г.).
Капелла Запольских — одна из лучших подобного рода построек,
очень распространенных во всех странах и считавшихся обязательной
частью родовых замков. Это небольшое, очень изящное по формам здание,
сохранившее все типологические и стилистические признаки X IV века.
Стена сохранена; окна, хотя и достаточно больших размеров, не заполня­
ют собой всего пространства между контрфорсами; последние тоже сохра­
нили свой строгий конструктивный характер, постепенно, в спокойном
ритме облегчаясь кверху (рис. 75). Но в то же время каменные переплеты
окон, тонкие фиалы на фасадах, сетчатые своды в интерьере трактованы
целиком в духе поздней готики.
Ценнейшим памятником архитектуры X V века в Словакии является
собор Альзбеты (Елизаветы) в городе Кошице со стоящей рядом с ним
капеллой Михаила (рис. 76). Строительство собора было начато после
пожара старого здания в 1378 году и продолжалось в течение всего
X V века. Храм предполагалось построить в виде пятинефной базилики.
Но в процессе строительства первоначальный замысел изменился и в ре­
зультате было сооружено трехнефное здание, приближающееся к центри­
ческому типу. Все травеи как боковых, так и среднего нефов одинаковы по
площади и группируются вокруг средней травеи. К основной части храма,
состоящей из девяти травей, примыкает короткий, но широкий хор с восто­
ка и узкий притвор с запада (рис. 77). Необычно соотношение длины и
ширины храма — 54 и 30 м. Для перекрытия применены разные виды
комбинаций сетчатых и звездчатых сводов с крестовыми. Собор был закон­
чен в позднеготическом стиле с использованием «пламенеющих» мотивов.
Храм после пожара восстанавливался в X V I веке и подвергся реставрации
в X IX веке. В интерьере к средним векам восходят апсида, капелла и боко­
вые нефы с их стенами; остальное сильно обновлено реставрацией. Боль­
шую ценность представляют скульптуры и резные детали порталов собора
X V века, в изготовлении которых принимали участие краковские мастера.
В целом же стилистически храм близок к пражской школе архитектуры.
С южной стороны, рядом с собором, стоит небольшая капелла Михаи­
ла, которая когда-то служила для захоронения, а нижний ее ярус — оссуа-
рием (костехранилищем). Несмотря на «пламенеющие» мотивы в оконных
142
О 5 tOM
M i m »------------------- -

77. Кошице. Собор Альзбеты (Елизаветы). X V в. План

переплетах, которые могли быть сделаны позже, после пожара 1556 года,
капелла по своей архитектурной концепции и деталям явно более раннего
происхождения, чем собор. Об этом говорят ее излишне мощные уступча­
тые контрфорсы, простые крестовые своды и сдержанная профилировка
деталей стрельчатого портала.
143
Оба памятника свидетельствуют о высоком уровне технического и ху­
дожественного мастерства их строителей.
В архитектуре Словакии сравнительно рано — в 80-х годах X V века—
стали развиваться ренессансные тенденции. Ряд готических храмов имеет
ренессансные по характеру башни, а начатые в готическом стиле ратуши
заканчиваются в духе Возрождения. В этом отношении определенную
роль сыграл тот факт, что венгерский король Матьяш Корвин стал при­
глашать в Венгрию итальянских мастеров-живописцев (Мазолино и др.)
и зодчих (Филарете и др.), творчество которых оказало определенное
влияние и на развитие искусства в Словакии.
Глава вторая

ПОД ГНЕТОМ ГАБСБУРГСКОГО


АБСОЛЮТИЗ МА
1. А Р Х И Т Е К Т У Р А РЕНЕССАНСА

Е Н Е С С А Н С в Чехии сложился и стал распространять­


ся в особых условиях. Культура ренессанса в Италии
сложилась в процессе развития городов с зарождавши­
мися в них новыми формами производственных отноше­
ний и, следовательно, новыми взглядами людей на
жизнь. Она была утверждением реальной действитель­
ности и человеческой личности, правда в рамках фео­
дального общества, но направленным против условностей средневекового
мышления и закостенелого церковного догматизма.
В Чехии Же эта борьба нарождавшихся новых общественных отноше­
ний против старого вылилась в религиозно окрашенное гуситское движе­
ние, в котором чешский народ выразил свой революционный протест
одновременно против социального и национального угнетения. Н е позна­
вательная жажда вместе с чертами рационализма в методе познания и не
идеал отдельной, сильной личности легли в основу характера культуры
.X V века в Чехии, а рожденная в практической борьбе крепкая вера в
равные права всех людей на жизнь и ее блага; идеалом была крепко спа­
янная община. Ренессанс, как он оформился в искусстве Италии, сюда
пришел с «опозданием», в иные условия и как уже сложившаяся систе­
ма мог служить по-разному и разным слоям общества. Так, например,,
характерно, что зарождение ренессанса в чешской архитектуре соверши­
лось не в жилых домах горожан и не в ратушах, а в увеселительном двор­
це короля, притом короля-чужестранца, противопоставлявшего традицион­
ной культуре Чехии иную, непривычную культуру. В дальнейшем ренес-
Ю И. Л. Маца 145
сане в течение X V I века успешно служил, как мы увидим ниже, и знати,
и горожанам.
X V I век для Чехии явился первым, начальным этапом ее тяжелых
испытаний, при которых в порядок дня стал вопрос не только о государст­
венной самостоятельности, но и вообще о существовании чешского народа
и его национальной культуры. Уже в конце X V века началось уси­
ленное наступление феодалов на крестьянство и города. После окончания
гуситских войн в процессе обострения классовой борьбы произошло объе­
динение реакционных сил — панов-католиков и панов-«чашников», на­
правленное против народа. Хотя народ в противовес этому создал свои
оборонительные объединения в форме «Общины чешских братьев», силы,
разумеется, были далеко не равные. Сопротивление, выражавшееся глав­
ным образом в идеологической форме, не спасало народ от все более и
более тяжелых форм закабаления. В этих и без того напряженных усло­
виях наступили события, угрожавшие существованию ряда государств
юго-восточной и центральной Европы. В начале X V I века открывается
развернутое наступление Турецкой империи на Запад. После порабоще­
ния Болгарии, Сербии и других балканских стран наступила очередь
Венгрии. Поражение венгерской армии при Могаче в 1526 году стало
началом оккупации турками большей части Венгрии, продолжавшейся два
полных столетия. Турецкое нашествие угрожало соседним с Венгрией
странам — Чехии и Австрии, а также немецким княжествам. Исполь­
зовав внутренние распри между феодалами Чехии, а также угрозу
турецкой опасности, австрийский эрцгерцог Фердинанд Габсбургский в
1526 году добился от сейма своего избрания королем Чехии. Ревностный
католик, Фердинанд I уже в 1548 году начал преследование «Общины
чешских братьев». В 1557 году пражский сейм признал наследственность
чешской короны за династией Габсбургов.
Так началось порабощение Чехии Габсбургами, которое продолжалось
около четырехсот лет. Форма правления Габсбургов была различна — -по­
литика мелких компромиссов вначале, открыто жесточайший реакционный
режим после 1620 года, заигрывание с идеями просвещения во второй по­
ловине X V III века, — но цель оставалась одна: полное искоренение чеш­
ской национальной культуры и полное онемечивание страны. До 1620 года
еще сохранялся чешский язык в суде, администрации, отчасти в церкви —
запрещение чешского языка в стране было еще впереди. Но уже в
X V I веке началось первое крупное наступление на основы чешской куль­
146
туры. Оно выражалось в попытках вытеснения чешских национальных
кадров в разных областях искусства. Делалось это пока не путем откры­
того насилия, а более тонким способом.
В период готики Чехия имела своих, национальных творческих ра­
ботников — архитекторов, скульпторов, живописцев, силами которых
осуществлялись не только рядовые, но и наиболее важные заказы. Л уч­
ший представитель поздней готики и один из первых чешских зодчих,
присматривавшихся к ренессансу, Бенедикт Рейт был еще жив при вос­
хождении Фердинанда Габсбурга на чешский престол. Но одним из пер­
вых мероприятий нового короля было приглашение чужеземных мастеров
для выполнения заказов двора, широко подхваченное высшей знатью и
ставшее признаком «хорошего тона».
Еще в начале своего царствования Фердинанд недалеко от Г рада, за
Оленьим валом, велел заложить королевский сад — первый в Чехии ре­
гулярный сад по образцам .итальянского Возрождения. Здесь же в
1536 году по проекту выписанного из Италии архитектора Д. Спатио и
при участии скульптора П. Стелла была начата постройка предназначен­
ного для королевы Анны летнего дворца — «Летоградека». Спатио продол­
жал строительство до 1556 года, закончил же дворец зодчий Бонифаций
Вольмут, ставший одним из ведущих архитекторов ренессанса в Чехии. В
1571 году перед летним дворцом был поставлен роскошный фонтан, со­
зданный в 1564— 1568 годах по проекту итальянца Ф . Терцио двумя
чешскими мастерами — Т . Ярошем из Брно и В. Кржичко из Белкой
Бытишке *.1

1 Бонифаций Вольмут— чешский архитектор, работал в Праге в период 1554—


1570 г., умер в 1579 г.; Джованни Спатио (также Спаццо, Спац) — североитальянский
архитектор, приехал в Прагу в 1535 г. и работал здесь в 40-х гг. X V I века. В этот же
период в городах Словакии работал другой итальянский архитектор Франческо Спатио,
Который в 1547 г. переехал в Прагу. Паоло делла Стелла — миланский скульптор, ра­
ботал в Падуе, откуда приехал в Прагу, где работал с 1537 г. до своей смерти в 1552 г.;
в Праге был известен как мастер Паоло из Милана. Томас Ярош — чешский мастер
бронзового литья (в том числе и колоколов), родом из Брно; в Праге работал с 1543 г.,
умер в 1570 г.; главное произведение — «поющий фонтан» в королевском Летнем саду.
Его помощником был другой чешский мастер Вавринец (Лаврентий) Кржичко,
который работал в Праге в 1563—1569 гг.; Пьетро Феррабоско (около 1512—
1588 г г .) — североитальянский зодчий, работал в разных городах и замках Чехии и Сло­
вакии: в 1552— 1554 гг. — в Летнем дворце в Праге, в 1555 г. на стройке охотничьего
замка «Звезда», потом до 1587 г. в замке Бучовице (Моравия), где создал трехъярус­
ную арочную галерею дворца, фонтан Тритонов и др.
10* 147
«Летоградек» — изящное двухэтажное здание, обнесенное на первом
этаже легкой аркадной галереей (рис. 78). По композиционному принципу
дворец родственен Воспитательному дому Ф . Брунеллеско во Флоренции,
особенно в отношении первого этажа. Полуциркульные арки галереи под­
держиваются тонкими ионическими колоннами, широкий шаг которых
приблизительно равен высоте ствола колонны без капители. Базы колонн
вкомпонованы в низкий парапет. Аркада завершена фризом, сплошь по­
крытым рельефами. Вместо карниза — низкая балюстрада, ограждающая
террасу второго этажа. Галерея перекрыта крестовыми сводами. Типично
ренессансного характера окна и двери включены в простые профилирован­
ные наличники. Скульптурные рельефы размещены на базах колонн, по
середине каждого отрезка парапета, между архивольтами аркады и над
входной дверью. Каждый рельеф включен в прямоугольные рамки, пред­
ставляя, таким образом, законченный и самостоятельный элемент. В этом
принципиальное отличие ренессансного метода применения скульптуры в
архитектуре от готического, где скульптурные элементы органически слиты
с несущими их архитектурными деталями, зачастую акцентируя тектониче­
ское значение той или иной части конструкции.
Из-под юго-западной аркады дворца открывается великолепный вид
на Град с собором Вита, двумя колокольнями церкви Георгиевского мо­
настыря и башнями северных стен.
«Летоградек» хотя и не являлся оригинальным по композиционному
замыслу произведением, но построен со вкусом и на высоком профессио­
нальном уровне. Большую роль играл он в многообразном архитектурном
облике Праги, в значительной мере сохранив ее и до сих пор. Но каковы
бы ни были субъективные намерения Фердинанда и, несмотря на то, что
с приглашением чужеземных мастеров король задал тон, которому стала
подражать знать, создание сада с летним дворцом сыграло большую и по­
ложительную роль в развитии архитектуры Чехии.
Во-первых, объективно положительным фактом являлось утверждение
в Чехии новой ренессансной концепции архитектуры в период, когда го­
тика уже изжила себя и превратилась в направление, в котором декора­
тивные тенденции стали преимущественными. Правда, готические тради­
ции продолжали жить еще долго. Тот же Б. Вольмут, зодчий типично
ренессансного толка, в 1559— 1563 годах построил зал сейма в Граде с
позднеготическими сводами рейтовской системы (некоторые историки да­
же утверждают, что он строил по проекту Б. Рейта). Более того, когда в
148
78. Прага. Королевский летний дворец «Летоградек». 1536— 1560 гг.

конце X V I века пришедшие в Чехию иезуиты начали в 1578— 1581 годах


строить в Старом Городе, около Карлова моста, свою церковь Спасите­
ля, они возводили ее в готическом стиле; только впоследствии храм по­
лучил барочные одежды (выходящий на предмостную площадь фасад его
можно видеть на рис. 52). Готические традиции оживали и позже, в пе­
риод барокко, особенно в творчестве Я. Сантини-Айхеля (см. ниже).
Но это были именно лишь отголоски крепких в Чехии архитектурных
традиций, а не какая-либо новая архитектурная система. Таковой в дан­
ный период могла стать только архитектурная концепция ренессанса.
Вторым положительным моментом сооружения королевского сада с
дворцом является утверждение в архитектуре и градостроительстве Чехии
этого нового типа. Одной из наиболее замечательных черт архитектурного
149
облика Праги до сих пор является наличие множества прекрасных садов,
особенно великолепных на холмистой Малостранской (левобережной) ча­
сти города. Речь идет не о парках, как их понимали и строили позже, на­
чиная с периода классицизма, а именно о садах, великолепно сочетающих
непосредственную «естественность» природы с умелыми приемами садо­
водства, вносившего в природную среду элементы рациональности и пред­
намеренные эффекты. Разумно организованный и в то же время вполне
«натуральный» сад, без вымученной, геометризированной композиции
классических «регулярных» парков — одна из достопримечательностей
Праги. Большинство этих садов Праги было создано уже в период барок­
ко, но начало их создания положено как раз ренессансным королевским
садом за Оленьим валом.
Естественно, что часть знати стала подражать королевским вкусам и
манерам. Начались, в частности, ренессансные перестройки и достройки
ряда феодальных замков. Пристраивались аркадные галереи (замок Ко-
стелец), лоджетты (замок Наход), а также предпринимались и более ка­
питальные работы по переделке замков. После пожара 1547 года заново
был перестроен замок, приобретенный в X IV веке пражским епископом
в Горшовском Тыне, в районе Пльзеня. В ренессансном духе в X V I веке
перестроены северное и западное крылья замка в Мельнике. В 1562—
1568 годах перестроено внутреннее ядро замка в Моравски-Крумлове,
получившее две башни и аркадную галерею во внутреннем дворе. Н а юге
Чехии во второй половине X V I века по перестройке замков работали
приглашенные из Италии архитекторы П. Феррабоско, который в 1566—
1587 годах вместе с мастером П. Габри из Брно перестраивал замок в
Бучовйце, и Б: Майо да Вомио, в 1562— 1596 годах работавший в Бехине,
Чески-Крумлове и отчасти Йиндржихув-Градце, где основное строительство
вел Г. М. Факоне.
Ренессансная перестройка замка в Бучовйце (Моравия) широко извест­
на благодаря великолепной аркадной галерее, выходящей на внутренний
двор и занимающей фасады всех трех этажей дворцовых зданий, которые
замыкают двор с трех сторон. Арочная галерея создана архитектором
П. Феррабоско в строгом духе итальянского раннего ренессанса, с той,
однако, разницей, что здесь нет принятого в Италии поэтажного чередо­
вания ордеров: дорического на первом, ионического на втором и коринфско­
го на третьем этажах. Ордера здесь одинаковы на всех трех этажах, раз--
лична лишь форма капителей — внизу ионические, наверху композитные.
150
79. Пернштепн. Замок. Общин вид

Большие работы проводились в это время по обновлению выгоревше­


го еще в 1457 году замка в Пернштейне (рис. 79), принадлежащего к числу
крупнейших замковых комплексов Чехии и Моравии. Наиболее силь­
ной перестройке подверглось ядро внутреннего двора, превращенное в
первой четверти X V I века в обширный пятиэтажный дворец с балкона­
ми, эркерами, большими окнами, но при сохранении бойниц, машикулей й
151
80. Пернштейн. Замок. Жилая часть. X V I в.

прочих фортификационных элементов (рис. 80). Средневековые, в том


числе и готические элементы в Пернштейне еще преобладают над ренес­
сансными.
Более решительной была перестройка замка города Йиндржихув-Градец.
Это отразилось и на общем облике замка, который в значительной степе­
ни потерял свою былую средневековую суровость (рис. 81). Но основные
работы по перестройке и здесь происходили во внутреннем дворе и при­
легающих к нему зданиях. Феодал X V I века — это уже не рыцарь ран­
него средневековья с суровыми нравами и обычаями. Он превратился в
вельможу, который заботится о репрезентативности своего жилья, об
удобствах домашнего быта. Именно поэтому и здесь, и в других замках
перестройки касаются в первую очередь находящейся во внутренних дво-
152
81. Йиндржихув-Градец. Замок. X V I в. Общий вид

рах жилой части замка. В Йиндржихув-Градце фасад старого большого зда­


ния был преобразован и к нему пристроена (в 1587— 1593 гг.) типично
ренессансная арочная трехъярусная галерея. Весь двор, несмотря на от­
дельные готические элементы (зубцы парапета большого дворца), получил
стилистически единый нарядный облик (рис. 82). Здесь же архитектором
Г. М. Факоне в 1592— 1597 годах была построена приземистая по пропор­
циям небольшая ротонда с примыкающей к ней аркадной галереей
(рис. 83), которая завершила собой новый, ренессансный облик этого зам­
ка. бывшего в то время резиденцией могущественных феодалов Витко-
вицов.
И з более крупных новостроек этого периода в Праге и ее окрестно­
стях нужно указать на такие, как «Зал для игры в мяч», Шварценберг-
153
ский дворец у западного подножья Града и загородный охотничий замок
«Звезда».
«Зал для игры в мяч» был построен королевским архитектором Бони­
фацием Вольмутом в 1568 году. Особое значение этого здания заключа­
лось в том, что на фасаде его впервые за Альпами был применен «колос­
сальный» ордер.
Шварценбергский дворец, построенный зодчим Августином Итальян­
цем, является результатом соединения во второй половине X V I века двух
первоначально сравнительно небольших дворцовых зданий, одно из кото­
рых было построено в 1545— 1563 годах для пуркраби Града Лобковица.
Дворец прославился своей стеной, покрытой так называемым «пирами­
дальным рустом», по образцу знаменитого палаццо Диаманти в Ферраре,
с той, однако, разницей, что русты здесь не реальны, а иллюзорны, —
они изображены на гладкой поверхности фасада способом сграффито. Во-

82. Йиндржихув-Градец. Замок. Ренессансная галерея и фасад, дворца.


1587— 1593 гг. Арх. Г. Факоне
154
83. Йиндржихув-Градец. Замок. Ротонда с галереей. 1592— 1597 гг.
А:рх. Г. Факоне

обще применение сграффито на фасадах домов получило в X V I веке до­


вольно широкое распространение в Чехии и Словакии. Шварценбергский
дворец в его современном виде является результатом реставрации старого
здания, произведенной в 1874 году архитектором И. Шульцем (рис. 84).
Среди многих украшенных живописью фасадов пражских зданий ре­
нессанса особенно выделяется дом «Минута» в Старом Городе, построен­
ный в 1603 году. Это довольно большое трехэтажное угловое здание. Вы­
ходящую на улицу часть цокольного этажа занимает аркадная галерея;
над третьим этажом построен еще один, аттиковый этаж, увенчанный силь-
155
84. Прага. Шварценбергский дворец на Градчани. X V I в.

но выступающим карнизом. Ни аттиковых этажей, ни таких карнизов пре­


дыдущая эпоха не знала. Выходящий на перекресток угол дома в цоколь­
ном этаже срезан и оформлен мощной трехчетвертной колонной, несущей
на себе каменную фигуру льва, равную высоте второго этажа. Все стены
этого своеобразного по композиции здания сплошь покрыты росписью.
Таким образом, в архитектуре Праги появился еще один, совершенно но­
вый мотив — росписи наружных стен жилых зданий разнообразного харак­
тера.
Загородный дворец. «Звезда», построенный при участии архитектора
Б. Вольмута и законченный в 1558 году, находится недалеко от Белой го­
ры, где в 1620 году произошла знаменитая битва, принесшая много тяже­
лых испытаний чешскому народу. Дворец строился как охотничий замок,
план которого развит в форме шестиугольной звезды (р и с.:85). Внешний
вид замка с лишенными членений гладкими стенами и небольшими окна-
156
85. Прага. Охотничий замок «Звезда». 1555— 1558 гг. План

ми производит суровое впечатление (рис. 66). Тем более поражает


роскошью внутренняя отделка. Центральное помещение перекрыто богато
кассетированным плоским куполом. Открывающиеся в него боковые поме­
щения имеют цилиндрические своды, также богато и разнообразно кассе-
тированные. Народное правительство Чехословакии превратило этот свое­
образный памятник в музей классика чешской литературы А. Ирасека
(1851— 1930 гг.), создателя образов легендарных героев истории чешско­
го народа, главным образом периода гуситских войн.
В эпоху ренессанса в Праге, особенно после грандиозного пожара
1541 года, было возведено значительное количество зданий, построенных
в новом стиле, хотя часто с сохранением отдельных готических элементов.
157
86. Прага. Охотничий замок «Звезда». 1555— 1558 гг.

Таковы в Старом Городе арочная галерея бывшего Яичного базара, пи­


лоны которой поддерживают крестовые своды с толстыми нервюрами, и
арочная галерея старейшего рынка Праги, в районе так называемого
«УнгеЛьта», где уже в X веке собирались зарубежные «гости» со своими
товарами. Галерея рынка, аркада которой покоится на тосканских колон­
нах, перекрыта простыми крестовыми сводами без нервюр, восходящими,
вероятно, к XI I I веку.
В значительном количестве в это время строились гостиницы, жилые
дома горожан, фонтаны на площадях, колодцы общественного пользова­
ния. В Праге в X V I веке было построено еще одно здание ратуши на
Градчани — трехэтажное, рустованное способом сграффито. Одним из
лучших ренессансных жилых зданий Старого Города был сооруженный в
1560 году дом Гранаховских. Во многих городах до сих пор сохранились
158
ш

87. Прага. Улица «У златого колодца»


целые улицы и площади, облик которых в основном оформился в X V I ве­
ке, хотя и с последующими добавлениями и изменениями. Таковы, напри­
мер, в Праге знаменитая улочка «У златого колодца» у подножия Града
(рис. 87), «Золотой переулок» или «Улочка алхимиков» в самом Граде, с
тесно придвинутыми друг к другу одно- и двухэтажными домиками, где
жили золотых дел мастера и алхимики короля Рудольфа II (1576—
1612 гг.), улица Яна Гуса в Старом Городе, Малостранская площадь и др.
Однако в этих и им подобных улицах эпохи ренессанса все еще сохранил­
ся средневековый характер застройки: узкие участки, выходящие на улицу
торцовым фасадом дома, построенные в тесном ряду, без разрывов, узкие
и мало удобные улицы. Но дома были построены крепко, добротно, луч­
шим свидетельством чего является то, что они стоят и служат до сих пор.
Естественно, что и стилистически в жилом доме мы видим типично
ренессансные композиционные схемы и элементы в сочетании то с готиче­
скими, то (с конца X V I в.) с барочными. Н а улице Гуса, например, дома
завершены фронтонами, почти повторяющими фронтон Тынской школы
на Староместецкой площади. В других же случаях традиционный фронтон
в виде ступенчатого треугольника заменен сильно выступающим карнизом,
созданным по образцу итальянского ренессанса, или аттиком, а иногда и
целым аттиковым этажом. Появившиеся еще в период готики эркеры по­
лучают теперь большие прямоугольные окна; широко применяются разные
варианты рустики.
Однако почти все порталы жилых домов X V I века имеют ренессанс­
ный характер. Рустом выложен портал двухэтажного дома «У Вейводу» в
Старом Городе, завершенного аттиковым этажом и имеющего выразитель­
ный эркер. Богато развитым порталом обладает «Дом у двух золотых мед­
вежат» в этой же части Праги. Арка его портала включена в прямо­
угольное обрамление, завершенное карнизом и аттиком, с двумя фигура­
ми медведей по сторонам окна в середине аттика. Между прочим надо от­
метить, что подобное, часто встречающееся в Чехии и в Словакии неболь­
шое окно над входом, вкомпонованное в портал, связано с традициями на­
родного зодчества. В крестьянских жилых домах такое окошко над
дверью служило для освещения сеней и имело широкое распространение.
Интересное сочетание ренессансной концепции городского дома с готи­
ческой представляет построенный во второй половине X V I века «Дом Зде-
нека Неедлы» в Таборе (рис. 88). Фасады двухэтажного дома украше­
ны декоративной пирамидальной'рустикой. Левый угол первого этажа
160
&

8 1
■я
«■Ц-'* - л»
:№№$**■
• v :
ЬИ»Ы-
iwjfc*
V ‘-■ h te .^ .f e .1*' ;:-ч-■!«•. :
•atfifte. ' ' ..__

•• s

88. Табор. «Дом Зденека Неедлы». Вторая половина X V I в.

11 И. Л. Маца
превращен в небольшую лоджию с полуциркульными арками. В правой
стороне расположен вход под стрельчатым сводом, архивольты которого
опираются на простые прямоугольные базы. Фасад завершен карнизом,
над которым возвышается аттик. Но ренессансный аттик в свою очередь
несет на себе готический по общим формам и композиции фронтон, с от­
дельными деталями, имеющими более сдержанную, чем в готике, трак­
товку.
В перекрытую крестовым сводом лоджию превращен первый этаж зна­
менитого своим символическим завершением «Дома с чашей» в Литомер-
жице, построенного в 1584 году зодчим А. Балли (рис. 89). Этот дом, как
и предыдущий, служит ярким примером того, насколько органично могут
сочетаться старые традиции с новыми элементами — в данном случае яс­
ные горизонтальные членения и спокойный ритм полуциркульных арок с
готическими мотивами завершения.
Городская архитектура Чехии X V I века с особой яркостью показыва­
ет силу местных, национальных традиций. Распространенный иноземными
(главным образом итальянскими) мастерами стиль ренессанса в чешской
архитектуре получил свое, особое звучание. Это не какой-то абстрактный
«ренессанс вообще» и не перенесенный итальянский ренессанс, а истори­
чески конкретный стилистический этап развития чешской архитектуры в
условиях, когда ренессанс во всей Европе стал господствующим стилем.
Но при всей своей прогрессивной исторической роли ренессанс в архи­
тектуре Чехии не имел столь большого веса, как готика и барокко. Уже в
отдельных ренессансных постройках конца X V I века начали выступать
более или менее сильные элементы барокко. Ренессанс еще не изжил себя,
когда в конце того же X V I века, главным образом в культовом строи­
тельстве, появились первые последовательно барочные здания.

* * *
В архитектуре Словакии ренессанс имел гораздо большее значение, чем
в Чехии, особенно в сложении общего облика городов. Дело в том, что в
чешских городах к строительству каменных жилых домов в основном пе­
решли уже в период готики, в то время как в Словакии в этот период,
жилые дома и в городах еще оставались деревянными. Широкое распро­
странение строительство из камня получило здесь уже в период ренессан­
са. С другой стороны, барокко в архитектуре Словакии не оставило значи­
тельных следов, да и развитие городов здесь шло несравненно более мед-
162
89. Литомержице. «Дом с чашей». 1584 г. Арх. А. Балли
11»
90. Прешов (Словакия). Жилые дома. X V I—X V II вв.

ленными темпами. Поэтому ренессанс в Словакии продержался до конца


X V II века.
Структура, жилого дома горожан в основном и здесь была такой же,
как в Чехии, — на первом этаже торгово-производственные помещения и
лестница, ведущая на второй этаж, где находились жилые помещения. До­
ма также выходили торцовой стеной на улицу или площадь, поэтому во
многих ренессансных домах завершение имело вид треугольного фронтона.
Но в отдельных случаях уже в X V I веке фронтон заменяется аттиком,
заслоняющим собой крышу дома. Это кажущееся на первый взгляд мало­
существенным изменение имело, однако, принципиальное значение не
только для композиции фасадов домов, но и для общего облика городских
улиц и площадей. Вместо привычных для средневековья остроконечных
крыш и высоких фронтонов на улицах появился новый архитектурный
мотив, который в известной мере способствовал смягчению представлений
164
91. Левоча (Словакия). Жилой дом. X V II в. Дворик
о чрезмерной скученности застройки городов. Хороший пример в этом
отношении дают сохранившиеся ренессансные двухэтажные дома в Прешо-
ве, завершенные по-разному трактованными аттиками (рис. 90).
Большие роскошные дворцы в городах Словакии в этот период еще не
строились. Даже дворец Турзо, компаньона Фуггеров по эксплуатации
серебряных рудников в Банска-Бистрице, ничем не отличался от подоб­
ных трехэтажных домов зажиточных горожан. Как общественные, так и
жилые здания в основном были небольшими по размерам, простыми по
конструкции и архитектурным формам. Ордерных фасадов мы здесь не
находим. Ровная, малорасчлененная поверхность стен имела композици­
онные акценты в виде тщательно проработанных порталов, эркеров и ат­
тиковых завершений. Довольно широкое применение получил в Словакии
и декор стен способом сграффито. Важным элементом ренессансных зда­
ний являлись венчающие карнизы. В жилых зданиях готики верхнюю
часть стены защищал не карниз, а навес, который конструктивно был
частью крыши. Ренессанс ввел и в жилые здания карниз в классическом
его понимании, т. е. как завершающую часть стены, конструктивно, текто­
нически и композиционно связанную с ней, а не с покрытием. Дворовый
же фасад домов оформлялся в виде простой или арочной галереи (рис. 91).
Одно из наиболее ранних общественных зданий в новом стиле — ра­
туша в Бардейове, построенная в 1508— 1512 годах мастером Алексием,—
показывает пример перехода от готики к ренессансу. Предельно простой
объем здания еще не имеет карниза в ренессансном понимании. Перекры­
тые двускатной крышей торцовые фасады завершены типично готическим
фронтоном с краббами и крестоцветом. Но окна уже прямоугольные, с
наличниками (рис. 92), а выходящий на площадь фасад получил портал с
крыльцом, над которым возвышается прямоугольный в плане, богато раз­
работанный эркер. Здесь все позволяет говорить о сознательно ренес­
сансной концепции — карнизы, многообразные профили наличников, ба­
люстрада с резными балясинами и, наконец, ордерное решение основных
частей крыльца (рис. 93).
Ратуши в городах Словакии — Кежмарке, Банска-Бистрице, Левоче и
др. — в большинстве случаев строились в период ренессанса. Построен­
ные позже бардейовской, они обычно имели открытую арочную галерею
в цокольном, а иногда и во втором этаже. Таково, например, построен­
ное во второй половине X V I века и законченное уже в X V II веке здание
ратуши в Левоче (рис. 94).
166
92. Бардейов (Словакия). Ратуша. 1508—1512 гг. Арх. мастер Алексий

Большое внимание в ренессансных жилых домах уделялось оформле­


нию входа в здание. Среди разнообразных порталов Словакии этого сти­
ля 1 широкое распространение получил тип, впервые осуществленный в
1520 году в костеле в Брезовице далматийским зодчим Винцентом из
Дубровника (Рагузы). Портал состоит из полуциркульной арки, опираю­
щейся посредством абаки на пилястры, которые оформляют внешние углы
проема. Архивольт включен в прямоугольник, в углах которого разме­
щаются рельефные изображения ангелов. Профилировка как архивольта
арки, так и пилястр очень проста.

1 По ренессансным порталам Словакии имеется специальная монография: J. K u h n ,


Renesancne portaly па Slovensku, Bratislava, 1954.
167
93. Бардейов (Словакия). Ратуша. 1508— 1512 гг. Портал с эркером
94. Левоча (Словакия). Ратуша. X V I—X V II вв.

Этот тип арочного с пилястрами портала в прямоугольном обрамлении


в различных вариантах множество раз повторяется в жилых домах горо­
дов восточных и западных областей Словакии. Позднейшим усложненным
его вариантом, уже навеянным элементами барокко, является парадный
портал дома Мариаши в Левоче, созданный в 1683 году (рис. 95). Арка
на пилястрах здесь сохранена, но это уже не основной мотив композиции.
Главную композиционную роль играет обрамление собственно портала.
Первоначальная тектоническая форма включена в декоративную ордерную
раму на резных колоннах, поддерживающих пышный раскрепованный кар­
низ. Портал этот вначале обрамлял не входную дверь, а ворота, ведущие
во двор дома.
Другой, также распространенный тип представляет собой прямоуголь­
ный проем в ордерном обрамлении, верхняя часть которого поддерживается
169
95. Левоча (Словакия). Дом Мариаши. 1683 г. Портал

пилястрами или полу- и трехчетвертными колоннами. Этот тип также


представлен в множестве простых и более сложных вариантов. Монумен­
тальную трактовку портала такого типа дает вход дома Эбнера на площа­
ди Словацкого народного восстания в Банска-Бистрице, построенный в
1636 году. Собственно вход, расчлененный посередине столбом на две части,
углублен в стену. По сторонам входа стоят две колонны на высоких базах,
которые несут на себе мощные и богато декорированные консоли. На
них покоится вкомпонованный в обрамление портала эркер второго этажа,
170
96. Битча (Словакия). Административное здание.
1601 г. П ортал

нижняя часть которого, сплошь покрытая резьбой, повторяет и развивает


элементы декора самого портала.
Усложненное развитие прямоугольного портала с пилястрами и кар­
низом на кронштейнах наблюдается во входе административного здания в
Битче, построенного в 1601 году (рис. 96). Здесь пилястры поставлены
не по краю проема, а фланкируют профилированный наличник, и проем тем
самым оказывается включенным в двойное обрамление. Над карнизом
поставлен небольшой аттик, завершение которого покоится на кронштей­
171
нах — по два с каждой стороны. Ордерно члененное поле аттика заполнено
гербами в нижней и растительным орнаментом в верхней частях. С помо­
щью сграффито портал объединен в единое композиционное пятно фасада
с окном второго этажа, по своей форме и размерам точно соответствующим
дверному проему.
В X V I и X V II веках в ряде городов Словакии при готических храмах
были построены отдельно стоящие ренессансные звонницы. Они обычно
входили в ансамбль городской площади (рис. 94), как это наблюдалось и
в итальянских городах — Кремоне, Вероне, Пизе и др. Одной из наиболее
интересных является строившаяся в течение 1525— 1586 годов звонница
в городе Кежмарок (рис. 97). Массивная прямоугольная в плане звонни­
ца состоит из двух контрастирующих ярусов. Высокий нижний ярус с
гладкими стенами, которые полностью лишены членений, представ­
ляет как бы вытянувшийся мощный цоколь, несущий на себе хотя и про­
стой, но празднично торжественный второй ярус с тройными и парными
арочными проемами. Отделенная арочным фризом от цоколя стена верх­
него яруса почти сплошь покрыта надписями и изображениями архитек­
турных деталей. Подражающее зубцам средневековых крепостей заверше­
ние над карнизом превращает этот суровый мотив в свободную игру
традиционных форм.
Примечательно, что строительство подобных звонниц было распростра­
нено главным образом в северо-восточных областях Словакии (Кежмарок,
Врбов близ Кежмарка, Попрад, Спишска-Собота, Спишска-Бела и т. д.),
где изготовлялись прославившиеся далеко за пределами страны знамени­
тые тогда словацкие колокола.
Ренессансные перестройки (частичные или более капитальные) косну­
лись и многих феодальных замков Словакии, таких, как перешедший во
владение Фуггеров замок Червены Камень, Оравский и Нитранский зам­
ки, внутреннее ядро замка в Братиславе, сохранившее свое средневековое
прямоугольное очертание с четырьмя башнями по углам (рис. 98), и др.
И здесь, как в Чехии, основное внимание было обращено на то, чтобы
суровые средневековые замки сделать более удобными для жилья, более
репрезентативными и более привлекательными по внешнему виду.
В 1580 году в долине реки Ваг было закончено строительство укреп­
ленного епископского города Нове-Замки в виде ренессансного «идеаль­
ного города». Он имел план в виде шестиугольника, углы которого пред­
ставляли шесть выступающих бастионов крепостной стены. Прямые улицы
172
97. Кежмарок (Словакия). Звонница. 1525— 1586 гг.
образовывали прямоугольные кварталы, расположенные вокруг большой
прямоугольной площади. В строительстве города осуществились идеи
A. Филарете, но он был построен на 13 лет раньше знаменитого проекта
B. СкамоЦци города-крепости Пальма Нуова.
Первоначальный облик Нове-Замки дошел до нас в рисунке 1592 года
(рис. 99).
Но все же основная масса ренессансных построек в Словакии падает
на скромные общественные и жилые здания в городах, которые в силу
своего экономического положения являлись ведущими. Таковыми были в
первую очередь города с быстро развивающейся горной промышленно­
стью— Банска-Бистрица, Банска-Штявница, Кремнице, а также города,
где сосредоточивались ремесла — Кошице, Прешов, Левоча, Кежмарок и
стоящая на важном водном пути Братислава, которой в последующих
столетиях суждено было сыграть очень важную культурно-политическую
роль.
Здесь, в Словакии, совсем не практиковалось столь широкое при­
глашение итальянских мастеров, как в Чехии. Итальянские мастера и
ученые-гуманисты работали при дворе венгерского короля Матвея Кор­
вина еще в X V веке. Влияние их медленно распространялось по всей
стране, в том числе и в Словакии, где в X V I веке в основном строили
уже местные мастера, из местных материалов, причем строили соответствен­
но потребностям и общему характеру жизни словацких городов и их граж­
дан.
Более продолжительное существование ренессанса в архитектуре Сло­
вакии, по-видимому, отчасти обусловило и более легкий переход к клас­
сицизму, который в развитии словацкой архитектуры играл значительно
более важную роль, чем барокко.

2. А Р Х И Т Е К Т У Р А БАРОККО

Барокко в Чехии обычно связывают с поражением чешских повстан­


цев в Белогорской битве в 1620 году и наступившей после этого феодально­
католической реакцией. Определенная связь между этими явлениями,
несомненно, имеется. Но барокко появилось не по субъективной воле свет­
ских и церковных реакционеров. Оно отразило в себе те объективные
исторические условия, которые назревали уже после поражения гуситских
революционных войн. Барокко в искусстве, феодально-католическая реакция
174
98. Братислава (Словакия). Замок. Вид со стороны Дуная
99. Ренессансный «идеальный город» Нове-Замки (Словакия). 1580 г.
Рисунок 1592 г.

в политике и культуре были порождены одной и той же причиной истори­


ческого развития.
После гуситских войн Чехия переживала затяжной аграрный кризис.
Крупные землевладельцы — чехи и немцы, — захватившие земли тех,
кто поддерживал гуситское движение, были не в состоянии обрабатывать
свои владения из-за отсутствия рабочих рук. Ни закрепощение крестьян,
ни жесточайшие меры, предпринимаемые против них, не помогали. Эко­
номическая политика Габсбургов вызывала острое недовольство не только
у крестьян, выражавшееся в бегстве с помещичьих земель, в волнениях и
восстаниях, но и у мелких, а отчасти и средних дворян чешской нацио­
нальности. В X V I веке пришли в упадок и горнорудные промыслы, осо­
бенно серебряные рудники. «Революция цен», прокатившаяся по Европе
после открытия Америки, дошла и до Чехии. В то же время на мелко­
товарном производстве Чехии так же неблагоприятно отразилось начало
развития мануфактурного производства в западных странах. Обострилось
положение ремесел и ремесленных цехов и, в связи с тем, что стало уве­
личиваться вложение капиталов немецких банковских домов в отдельные
виды производства, а власти стали оказывать всяческое поощрение орга­
низациям немецких ремесленников, предпринимателей и торговцев за счет
чешских.
Сложная ситуация в развитии производительных сил и производ­
ственных отношений, еще больше усложненная национальными противо­
176
речиями, приводила то к крестьянским восстаниям, то к политической
активизации оппозиционного мелкого и среднего дворянства. В общей
напряженной политической и экономической жизни страны большую
остроту приобрел и религиозный антагонизм между католической цер­
ковью и народными массами, хранившими верность учению Яна Гуса. Все
это вместе взятое подготовило почву для восстания 1618 года. Восстание,
организованное мелким и средним чешским дворянством, сначала разви­
валось успешно. Наместник и уполномоченные короля были казнены.
В качестве исполнительной власти в Праге была создана директория из
30 представителей, изгнаны злейшие враги из церковников — иезуиты,
а королем избран протестант Фридрих Пфальцский, царствовавший все­
го два года. Однако восставшие действовали изолированно от народа и,
помня о гуситских войнах, даже опасались его. Сил же у них было недо­
статочно, чтобы противодействовать коалиции католиков, и в решитель­
ной битве 8 ноября 1620 года на Белой горе, близ Праги, они потерпели
полное поражение от объединенных сил реакции.
Восторжествовавшая реакция в лице представителей Габсбургской
династии, высшей немецкой и чешской знати, мелких и крупных князей
католической церкви решила всеми средствами «навсегда» закрепить свою
победу.
Фердинанд II Габсбургский (1619— 1637 гг.) ограничил права сейма,
первым сословием признал духовенство, установил неограниченность ко­
ролевской власти, издал декрет (в 1626 г.) об изгнании из Чехии всех
не-католиков, государственным языком страны объявил немецкий. С по­
мощью церкви и высшей знати он сделал все, чтобы превратить Чехию
в австрийскую провинцию под названием «Богемия».
Кроме того, настоящим бедствием для народа явилась Тридцатилет­
няя война, основным театром военных действий которой в 1632— 1648 го­
дах была территория Чехии. В результате этого бедствия погибла одна
треть чешского населения. Н а территории Чехии и Моравии было раз­
громлено и разграблено около 100 городов, 1100 сел и 270 замков. Насе­
ление Праги уменьшилось на половину — с 40 до 20 тыс. Обессиленный
народ не мог должным образом противостоять все увеличивающемуся
натиску реакции, хотя крестьянские восстания в разных районах страны
следовали одно за другим (наиболее значительные из них в 1652, 1668,
1677, 1680 и 1693 гг.).
Искусство господствующего класса отражало эту сложную историчес­
12 И. Л. Маца 177
кую ситуацию с позиции интересов и мировоззрения его представителей.
В этом смысле искусство барокко на самом деле служило эффективным
средством пропаганды политических и религиозных идей реакции, созна­
тельно использовалось для такой цели. Особенно широко использовалась мо­
нументальная живопись и скульптура.
Что касается архитектуры, которая в эпоху барокко получила хотя и
весьма одностороннее, но большое развитие, то она тоже непосредственно
или косвенно служила утверждению установленных порядков, возносила
абсолютизм и его верную служанку — католическую церковь, держала в
священном страхе простой народ, а также роскошью, пышностью и своими
масштабами воздействовала на его воображение в нужную господствую­
щему классу сторону. Очень характерным для всей эпохи является уже тот
факт, что именно строилось. А строилось в первую очередь огромное
количество различных храмов, перестраивались почти буквально все готи­
ческие церкви, создавались дворцы знати в таком количестве и в таких
масштабах, как никогда до этого. Строились, конечно, и жилые дома
горожан, но не они, как раньше, в эпоху готики, определяли облик городов,
а дворцы аристократии и храмы. Ведущей организацией в культовом строи­
тельстве стал орден иезуитов, а новые дворцы знати строили преимущест­
венно немецкие вельможи, щедро одаренные поместьями, отнятыми у чехов
габсбургским королем. Для характеристики широты размаха строительства
иезуитских коллегий и дворцов небезынтересно привести несколько при­
меров. Иезуитская коллегия на Малой Стороне Праги с храмом Микулаша
строилась на месте двух улиц, семи дворов, 32 домов и одного, старого
монастыря; знаменитый Вальдштейнский дворец с садом на той же Малой
Стороне был построен на месте 26 жилых домов горожан, пяти садов и
одного предприятия; Туновский дворец там же на Снеменовной улице занял
участки пяти снесенных домов.
Иезуиты и новая знать располагались и хозяйничали в Праге, как в
своих удельных владениях. Они облюбовали для своих дворцов лучшие
и наиболее красивые места города— холмистые районы левобережья,
около Града. Так, например, Карл Лихтенштейнский и Михна из Ваци-
нова после Белогорской битвы без зазрения совести захватывали дома,
сады, имущество «еретиков» на территории Смыхова на левом берегу
Влтавы, по соседству с Малой Стороной и Градчани. Светским панам и
разбогатевшим выскочкам не уступали и представители восторжествовав­
шей католической церкви. Иезуитский орден основал в Праге три свои
178
коллегии с крупнейшими храмами (храм Спасителя в Старом Городе, на­
против башни Каблова моста, упомянутый уже храм Микулаша на Малой
Стороне и храм Игнатия в Новом Городе). Эти ансамбли приобрели большое
значение в новом градостроительном облике города. Храмы, с их крупными
куполами, по своему силуэту непривычными в чешской архитектуре предыду­
щих периодов, создавали новые композиционные акценты в трех районах
Праги. Облик городов стал решительно изменяться именно в период
барокко.
История Чехии X V II—X V III веков полна подобными примерами от­
крытого или замаскированного грабежа по всей стране. Все эти, свои и
чужеземные поборники Габсбургской династии и католической церкви,
обосновавшиеся на чешской земле, строили себе дворцы, один вид кото­
рых должен был внушать простым людям трепет и чувство необходимости
повиновения.
Роскошные барочные дворцы с их великолепными садами, до сих пор
являющиеся украшением Праги и других городов, строились для людей,
которые пришли в чужую для них страну как поработители, или же
были предателями своего народа, своей родины. Своей роскошью, изоби­
лием скульптуры среди пышно цветущих садов, они как бы противопо­
лагали себя всему, что их окружало — простоте жилища горожан, скучен­
ности застройки улиц и площадей, скромности их средств архитектурной
выразительности. Все эти дворцы были построены иноземными зодчими,
которые обычно приглашались для выполнения лишь одного заказа, ино­
гда задерживались на более продолжительное время и только в редких
случаях оставались навсегда в Чехии. Эти архитекторы строили по вку­
сам и понятиям, незнакомым и чуждым народу, объективно содействуя
политике искоренения национальных кадров. Заказывать проекты чеш­
ским архитекторам в высших сферах сначала считалось дурным тоном,
а потом уже и некому стало заказывать, ибо о новых национальных кад­
рах никто не заботился.
Н а протяжении X V II—X V III веков в Чехии и Моравии из наиболее
видных иноземных архитекторов работали итальянцы Карло, Ансельмо,
Франческо и Мартино Лураго, Франческо Каратти, Марк Антонио Ка-
невале, Джованни Сантини, Андреа, Антонио, Джованни и Иоахим Спец-
ца, Джованни Пьерони, Джованни Марини, Доменико Мартинелли, немцы
Игнатий Байер, Иоган Вирх, Лукас Гильдебранд, Иоган Фишер фон Эрлах,
Кристоф Динценгофер, француз Ж.-Б. Матей. Некоторые из них получали
12* 179
чешское гражданство, но вполне натурализовались лишь семьи Динценго-
феров и Сантини Ч
Католическая церковь, насаждая в культовом зодчестве барокко, со­
знательно противопоставляла этот освященный Римом стиль традицион­
ной в Чехии готике, которая к тому же в известной мере была связана с
гусизмом. Церковь не ограничивалась возведением больших новых храмов
с доминирующими над окружающей застройкой ку-юлами. Сплошь и
рядом в течение X V II века перестраивались готические храмы: им при­
давали новые барочные фасады, перестраивали интерьеры, а иногда
просто насыщали их статуями экзальтирован!.ых святых в напряженных
(то угрожающих, то сентиментальных) позах. В храмах — даже и в соборе
Вита — часто можно наблюдать излюбленный мастерами барокко театра­
лизованный прием: перед пилонами или колоннами, на уровне выше че­
ловеческого роста ставится скульптурная фигура какого-либо святого.1

1 Ведущие архитекторы барокко в Чехии и Моравии (в алфавитном порядке). Павел


Игнатий Байер (вероятно он же Игнац Байер из йигл авы )— работал на рубеже X V II—
X V III вв.; в Седлеце восстанавливал поврежденный в гуситских войнах монастырь, в
Праге строил фасад иезуитского храма Спасителя у Карлова моста. Иоган Йозеф Вирх
(1732— 1783 г г . ) — в Праге работал с 1757 г.; в 1764— 1765 гг. построил два боковых
ризалита дворца архиепископа в пражском Граде (архитектор Ж.-Б. Матей); в 1765—
1772 гг. работал в Ческе-Броде; участвовал в строительстве укреплений города Градец-
Кралове. Иоган Лукас Гильдебранд (1668— 1745 гг.) — один из крупнейших мастеров
венского барокко; родился в Генуе, учился у Карло Фонтана; работал главным образом
в Вене. Динценгоферы: отец— Кристсф (1655— 1722 гг.) и сын — Килиан Игнац
(1689— 1751 гг.) — широко известные представители чешского барокко в архитектуре.
Кристоф Динценгофер происходил из баварской семьи архитекторов; приехал в Чехию
в 1678 г., где натурализовался; в Праге строил храм Марии Магдалины (1679 г.), ра­
ботал в Лоретанском монастыре в Градчани, построил в 1715— 1719 гг. храм Маркеты
монастыря в Бржевнове (теперь район Праги); в 1703 г. приступил к строительству
главного своего произведения, храма Микулаша на Малой Стороне, который закончил
уже его сын; в 1707—1711 гг. строил монастырь в Хебе, на западной границе Чехии.
Сын его, Килиан Игнац—наиболее значительный представитель чешского барокко, наде­
ленный ярким талантом и богатой творческой фантазией: родился в Праге; строил, кроме
окончания храма Микулаша на Малой Стороне, очень много. Построенные и пере­
строенные им храмы: церковь Марии на рву (1724— 1731 гг.), церковь Томаша (1723—
1731 гг.), церковь Яна на Скальце (1730— 1739 гг.), храм Микулаша в Старом Городе
(1732— 1735 гг.) в Праге, церковь Магдалины в Карлови-Вари (1732 г.), церковь
Флориана в Кладно (около 1750 г.) и др. Из дворцов и прочих его построек наиболее
интересны: дворец графов Михна (так называемая «вилла Америка»; 1720 г.), собствен­
ная вилла в Смыхове (1722— 1728 гг.), так называемый «дворец Пикколомини» (около
1749 гг.), павильон в саду иезуитов в Смыхове (1735 г.), «Дом инвалидов» (закончен в
180
Одна его нога сильно выставлена вперед — он как бы наступает, туловище
и голова энергичным движением наклонены книзу, рука то поднята квер­
ху, то простерта вперед, вниз. Выражение лица воинственное, строгое,
угрожающее. И все это проработано с правдоподобностью, доходящей
иногда до натурализма. Можно представить себе душевное состояние ве­
рующего человека тех времен, который, подняв опущенную в смирении
голову, вдруг видел над собой наступающих на него различных святых.
Стоит лишь сопоставить эти образы, эти приемы с лирическими образами
наивно человечных фигур в готических храмах, с мягким трагизмом чеш­
ских «пьета», чтобы понять психологическое, морально-политическое значе­
ние театрализованного содружества архитектуры и скульптуры.

1751 г.) и др. Каневале—семья итальянских архитекторов из Комо. В Чехии работали: Кри­
стоф в 80—90-х гг. X V I в. и Доминик в 80-х гг. X V I I в. (умер в 1687 г. в Праге).
Франческо Каратти—итальянский архитектор, умер в 1679 г. в Праге; в 1653— 1656 гг.
работал на строительстве замка в Роуднице, с 1669 г. строил Чернинский дворец в
Праге. Максимилиан Франтишек Канька—чешский архитектор, учился в Италии; в Чехии
с 1704 г.; в 1711— 1715 гг. перестраивал церковь Климента в Климентинуме, в 1712 г.
строил башни церкви Спасителя, в 1715— 1718 гг. ремонтировал Каролинум (универси­
тет) в Праге, в 1719— 1726 г г .— монастырь в Литомышле, в 1720—1725 гг. — замов
Черниных в Винорже, а в 1725 г. достраивал дворец Черниных в Праге; кроме того, ра­
ботал в замках короля в Подебраде и Пардубицах; вместе с Динценгоферами (особенно
Килианом) преодолевал итальянское засилие в чешской архитектуре барокко. Лураго —
итальянские зодчие; в Чехии работали — Карло, Франческо, Мартино (все в X V I I в.) и
Ансельмо (в X V I I I в.). Наиболее известен Карло Лураго (около 1618— 1684 г г.) —
работал в Праге с 1638 г.; перестраивал иезуитскую церковь Спасителя в Праге в духе
римского барокко (1638—1648 гг.), строил церковь иезуитов в Бржезнице (1640—
1642 гг.), участвовал в работах по укреплению Нового Города и Вышеграда Праги
(1649— 1659 гг.) и перестраивал замок Пикколомини в Находе (1657 г.). Ансельмо-
Лураго (около 1702— 1765 гг.) строил верхнюю часть колокольни х р ам а Микула-
ша на Малой Стороне (1752— 1754 гг.), дворец Кинских-Гольц (1755—
1765 гг.), участвовал в достройках пражского Града. Джованни Баттиста Мари­
ки—миланский архитектор, приехал в Прагу в 1621 г., участвовал в сооружении
Вальдштинского дворца в Праге (1623— 1627 гг.), строил в провинции. Доменико Мар-
тинелли итальянский архитектор из Лукки (1650— 1718 гг.); участвовал в строитель­
стве замка в Славкове, работал для графов Штернбергов. Жан. Баптист Матей (Матвей
Бургундский) — архитектор и живописец (около 1630— 1695 гг.), прожил в Чехии около
20 лет; создавал проекты, по которым строили другие (К. Лураго, Карлоне, Каневале);
работал в архиепископском дворце в Праге (1675— 1679 гг.), дворце «Тройя» (1678—
1695 гг.), Страговском монастыре (1682— 1684 гг ) и др. Ян (Джованни) Сантини-
Айхель — архитектор из натурализованной в Чехии итальянской семьи архитекторов;
умер в 1723 г.; работал в Праге и Моравии (см. в основном тексте). Спецца —
североитальянская семья архитекторов. В период барокко в Чехии работали:
Андреа Спецца— по строительству Вальдштинского дворца (умер в Праге в 1628 г.),
Адам Спецца — работал в Чехии в 1696— 1705 гг. Иоган Бернард Фишер фон Эрлах
(1656— 1723 г г .)— знаменитый венский архитектор, автор множества выдающихся куль­
товых и дворцовых сооружений Вены, а также теоретического трактата «Entwurf einer
historischen Architektur»; в Чехии работал мало.
181
Несомненно, в существовавшей исторической ситуации барокко в Чехии
представляло в целом реакционное явление. Его активный, наступательный
характер получил яркое выражение не только в тематике, но и в формаль­
но-стилистических чертах, в композиционных приемах, в трактовке
художественной формы. Искусство готики в Чехии при всей своей рели­
гиозной направленности было проникнуто глубокой человечностью. Оно
»было близко и понятно по содержанию, тематике и своему языку про­
стому человеку. Искусство барокко, насыщенное утрированным выраже­
нием внутренней напряженности переживаний, создавало образы, выхо­
дившие за пределы обычного, повседневного, человечески нормального,
■трактованные, кроме того, при помощи излюбленных приемов иллюзор­
ности.
В эстетической выразительности готики огромную роль играло уме­
ренное, естественно напряженное движение масс, объемов, линейных кон­
туров отдельных форм. Стрельчатая форма арки или свода, безусловно,
обладала ясно выраженной напряженностью, в которой конструктивное
соотношение сочетания строительных элементов и материалов получило
верную тектоническую интерпретацию. Напряженность форм в готике
была конструктивно оправданной и ясно направленной. Она образовала
законченную систему, понятную и убедительную, — столбы, пилоны, их
профили стремительно поднимаются к нервюрам свода, которые, соби­
раясь в верхней точке замкового камня, снова расходятся, чтобы опереть­
ся в противоположные столбы или пилоны. Целенаправленную напря­
женность готики сменила спокойная и ясная уравновешенность масс,
объемов и форм ренессанса. Это было тоже понятно и убедительно. Но
вот наступает барокко. Прямые линии контуров архитектурных форм
сменяются кривыми не только там, где это необходимо, но и там, где это
прямо противоречит физической природе материалов, конструктивной
логике сопряжения строительных частей. Архитрав, например, вдруг
получает вогнутую или (реже) выпуклую форму, карниз становится вол­
нообразным, круг превращается в эллипс. Прямоугольная форма нефов
заменяется сочетанием трех или четырех выгнутых кривых, создающих
тоже волнистое очертание плана здания. Геометрическая определенность
объемов часто совершенно вытесняется свободной игрой творческой фан­
тазии, позволяющей себе самые неожиданные сочетания. Внешний вид
барочных зданий не давал, за редким исключением, возможности сразу
понять структуру здания и его интерьера.
182
Это — одна сторона архитектуры барокко в Чехии, характеризующая
ее как проводницу чуждых, даже враждебных идей. Но вместе с этой су­
ществует и другая сторона, которая и объяснит нам, почему произведе­
ния этого стиля могли органически войти в архитектурное наследие
страны, включиться в архитектурный облик ее городов и даже сел.
Прежде всего, для кого бы ни строили эти парадные дворцы и кто
бы их ни строил, они строились на чешской земле, в исторически сло­
жившейся среде, и если они в те времена появились в этой среде извне,
со стороны, то со временем, в процессе жизненной практики они не мо­
гли не срастись с этой средой. Эта архитектура отражает в себе опреде­
ленный, очень тяжелый, даже трагический этап политической и культур­
ной истории Чехии, временно подавленной и превращенной в страну,
извне управляемую. Не немецкие магнаты выдумали и импортировали в
Чехию барокко; стиль этот был порожден объективным ходом историче­
ского развития феодального общества во всей Европе. Он пришел бы в
Чехию и без немецких заказчиков и без итальянских архитекторов,
может быть, в ином варианте, с другими оттенками, но пришел бы.
Барочные дворцы, храмы иезуитов являются частью национального насле­
дия на равных правах с архитектурой других стилей. Разница между ними
заключается в том, что памятники барокко созданы в иных условиях, отра­
жают иную историческую ситуацию и имеют иной характер. Особенно ясно
это теперь, когда дворцы, городские сады, загородные увеселительные
замки и виллы и все прочие произведения барокко стали и практически и
духовно достоянием всего народа. Они в той реальной среде городов, сел,
природного окружения, в котором они существуют, оказывают на совре­
менного человека и соответствующее эстетическое воздействие. Сады и
.дворцы немецких герцогов и графов — Лобковицов, Штернбергов, Валлен­
штейнов и прочих — украшают Прагу и являются ценными для архитектуры
Чехии в силу тех эстетических качеств, которые в них содержатся. То, что
немецкие буржуазные историки старались присвоить себе барочную архи­
тектуру Чехии (как между прочим и готику), объявляя ее немецкой, харак­
теризует не архитектуру Чехии, а слепой национализм и антинаучные приемы
этих историков.
Что касается архитекторов, пришедших в Чехию со сложившейся у
них архитектурно-строительной концепцией, то и среди них были раз­
ные люди. Одни действовали как «гастролеры» — строили только сооб­
разно своим представлениям об архитектуре, а другие прониклись ува­
183
жением к новой для них среде, поняли и усвоили архитектурные традиции
страны. Так, например, Кристоф Динценгофер прибыл в Чехию из Бава­
рии и остался здесь навсегда, а его сын Килиан Игнац уже родился в
Праге. Сознание Килиана Игнаца формировалось в Чехии, и он сумел
противопоставить итальянским традициям свои, местные. Джованни Сан-
тини, внук осевшего в Чехии итальянца, именовался уже не Джованни, а Ян
Саятини-Айхель. В творчестве этих мастеров барокко приобрело чешские
национальные черты.
Кроме того, нельзя забывать, что искусство, его стили и направления
возникают на реальной почве общественных отношений. Произведения
искусства отражают породившее их бытие и в то же время являются но­
сителями политических, философских, религиозных, моральных убежде­
ний создавших их людей. Но вместе с тем искусство и его произведения
не могут и не должны отождествляться с политикой, религией,
политическими, философскими, религиозными и прочими взглядами.
Х отя художник служит своему классу, даже активно борется за его инте­
ресы, но в то же время он познает и в своих произведениях отражает
действительность. И в той мере, в какой он правдив, в его произведе­
ниях могут быть черты положительного порядка, моменты приближения
к правильному раскрытию объективной красоты природы, физических
закономерностей материалов и даже человеческих отношений. Так обстоит
дело и в отношении барокко.
Памятники барокко в Чехии смогли органически войти в совокупность
культурного наследия народа и способны еще сейчас вызывать эстетические
переживания именно постольку, поскольку в них имеются моменты и
стороны положительного эстетического качества. Это относится не толь­
ко к прекрасным садам и паркам Праги, но к скульптуре, живо­
писи и тем более архитектуре. Барокко внесло новые элементы в трак­
товку сводов (правда, конструктивно ничего нового к существовавшим
системам не прибавляя). Иллюзионистические эффекты живописи «рас­
крывали» свод в пространство; раскреповки и усложнения карниза под
пятой свода (или купола) разрушали или нарушали геометрическую
определенность очертания основания свода; большие окна в барабане ку­
пола и эффекты соответствующего сочетания цветов окраски создавали
впечатление зрительного облегчения перекрытия и т. д. Можно спорить
о правильности и неправильности подобных приемов, можно и нужно
относиться к ним критически, но невозможно отрицать, что они дают
184
определенные (а в некоторых случаях н оправданные) эстетические эф­
фекты
То же самое можно сказать и в отношении барочных принципов
взаимопроникновения пространственных частей интерьеров, размещения
скульптурных фигур на зданиях и т. д.
Что касается общего композиционного принципа сочетания осево­
го построения здания в целом с акцентированной динамикой соотно­
шения отдельных частей, то он также бесспорно заслуживает внима­
ния как один из возможных художественных приемов создания ар­
хитектурного произведения.
Так, следовательно, ни некритическое восхваление, ни одностороннее
отрицание чешского барокко не могут привести к его правильной оценке.
Анализ противоречивости барокко (можно сказать, особой противоречи­
вости его в конкретных условиях истории Чехии) дает возможность пра­
вильно оценить этот исторический период и понять, почему барочные
памятники Праги и других городов не потеряли своей эстетической цен­
ности и привлекательности и теперь.

* * *

В период барокко довольно сильно изменяется облик средних и осо­


бенно больших городов Чехии. Средневековый город состоял из значитель­
ного числа примерно одинаковых, небольших жилых домов ремесленни­
ков и торговцев. Центральную площадь окружали ратуша, городская цер­
ковь, иногда школа, и жилые дома с открытой галереей в цокольном эта­
же. И з этих в общем скромных построек выделялся лишь замок, а в
отдельных случаях монастырский комплекс. Барокко внесло в эту сдер­
жанную картину серьезные коррективы. Появились крупные по разме­
рам, окруженные садами дворцы, выделявшиеся среди других построек
богатством своих фасадов и составлявшие иногда большие, сложные ан­
самбли. Отдельные монастыри (в первую очередь так называемые кол­
легии ордена иезуитов) превратились в огромные комплексы (в Праге,
в Кутна-Горе и др.), занимавшие обширные кварталы. Громадные купола
над большими храмами, неизвестные до этого в Чехии, значительно из­
менили силуэты городов (рис. 100). Сильно увеличилось число скульптур,
поставленных в общественных местах — на площадях и улицах. Стал иным
и внешний вид рядового жилища, которое вместо прежних готических
остроконечных фронтонов и ренессансных аттиков приобрело в период

185
барокко мансарды. А так как таких домов было довольно много, изменился
характер улиц и их силуэт.
Все это вместе взятое приводило к тому, что в облике городов значи­
тельно острее, чем в предыдущую эпоху, отразилась классовая диффе­
ренциация их населения. Замки феодалов, стоявшие обычно за чертой
города или совсем отдаленные от него, конечно, и раньше противополага­
лись городу. Н о теперь феодалы перебрались из своих замков в большие
города, а их роскошные дворцы вошли в общий вид города, в значитель­
ной степени контрастируя с рядовой застройкой. Вместе с тем окружен­
ные обширными дворами и садами дворцы разряжали тесноту планиров­
ки и скученность застройки. В городах стало больше воздуха, больше
зелени, хотя почти исключительно в богатых районах.
В период барокко значительно возросла роль скульптуры в облике
городов — на улицах, площадях, в садах. Трудно найти в Чехии хотя
бы небольшой городок, где не было бы скульптурной фигуры или скульп­
турно оформленного водоема на площади. В более значительных городах
число скульптур возрастает, а Прага является подлинным музеем
скульптуры с преобладанием памятников периода барокко.
Мировой известностью пользуется скульптурное оформление Карлова
моста Ч Расположенные по бокам моста 30 скульптурных групп, за исклю­
чением фигуры Роланда-Брунцвика, были созданы в конце X V I I — начале
X V III веков (см. рис. 47, 50, 52). Все скульптуры по качеству, естествен­
но, не равноценны, но среди них преобладают произведения высокого ху­
дожественного уровня. Это в первую очередь 11 скульптурных групп,
вышедших из мастерской словацких по происхождению ваятелей Я. Бро-
кова и его сына Ф. М. Брокова. Особой силой реалистической выразитель­
ности обладают фигуры Ф . М. Брокова, изображающие не святых, а вто­
ростепенных персонажей групп, например фигура негра в группе Ф ран­
циска Ксаверокого, фигура турецкого воина у подножия группы святых1

1 И з скульпторов барокко, участвовавших, в частности, и в работах по Карлову мосту,


наиболее значительными являются М. Б. Браун, Я. и Ф. М. Броковы. Матвей Бернард
Браун (1684—1738 гг.) — родом из австрийского Тироля, учился в Италии; в 1710 г.
получил гражданство Нового Города Пра и; работал по украшению дворцов и садов выс­
шей знати (Шпорка, Тун, Шенборн и др.) в Праге и других юродах. Ян Броков (1652—
1718 гг.) — родом из Словакии, в 1693 г. получил пражское гражданство; работал не­
долго в Венгрии, потом в Чехии, особенно в провинции. Его сын Фердинанд Максими­
лиан Броков (1688— 1731 гг.) — один из ведущих мастеров барочной скульптуры; кроме
'Чехии, работал в Вене и Силезии.

186
100. «Стобашенная Прага». Вид с Малой Стороны на Старый Город

Иоанна, Феликса и Ивана. Среди типично барочных скульптур М. В. Еке-


ля и М. Б. Брауна особенно высококачественным является напоминающая
манеру Бернини фигура святой Лудгарды перед распятым Христом ра­
боты Брауна. Здесь же на мосту был создан ставший традиционным образ
национального святого Яна из Непомук, с пятью звездочками вокруг
головы — образ, который в сотнях вариантов встречается до сих пор в
городах и храмах Чехии и Моравии.
Многочисленные статуи, скульптурные группы и декоративные скульп­
туры появились в эпоху барокко в садах, перед зданиями дворцов знати
и, конечно, на фронтонах, аттиках и парапетах. Большинство скульптур
было создано из разных пород камня, в декоративной пластике часто
применялась терракота, очень широкое распространение имело также
стукко.
Среди разнообразных садовых скульптур особо выдающимися явля­
ются выполненные Аэрианом де Фриг в начале X V II века скульптуры
сада Вальдштинского дворца (рис. 101) и скульптуры монументальной
садовой лестницы летнего дворца Штернберков— так называемого «Тройя»
в Праге (рис. 102). Созданные в 1685— 1703 годах Я. и П. Германовыми
окульптуры «Тройи» в отличие от подавляющего большинства барочных
скульптур с религиозной тематикой имеют сюжетом мифологическую
борьбу титанов с олимпийцами. Богато декорированы нишами и релье­
фами и стены ограды сада «Тройи». И з культовых памятников в этом
отношении уникальным является небольшой так называемый священный
дом (C asa s a n ta ) во дворе Лоретанского монастыря в Праге, фасады ко­
торого сплошь покрыты рельефами и скульптурными фигурами в нишах,
созданными в 60-х годах X V II века (рис. 103).
Неотъемлемой частью облика чешских городов X V II—X V III веков
были так называемые моровые памятники и моровые столбы с фигурами
Марии и святых Роха, Себастиана и Розалии. Их ставили на центральных
площадях городов в связи с повторявшимися эпидемиями чумы, особенно
сильными в 1679— 1680 и 1713— 1714 годах.
Естественно, все эти скульптурные произведения периода барокко в
той или иной мере носили на себе характерные для барочных образов чер­
ты. Большинство фигур изображалось то в чрезвычайно резких движе­
ниях, то в позах религиозного умиления или экстаза. Очень показательно
в этом отношении сравнение трактовки образов одного из основателей
Чешского государства Вацлава в готической статуе П. Парлержа из собора
Вита (между 1374 и 1385 гг.) и в барочной статуе О. Мосто на Карловом
мосту (около 1700 г.). Парлерж создал образ Вацлава таким, каким его
представлял народ — образ молодого, глубоко человечного воина и вождя,
лишенного черт религиозной мистики. Мосто создал образ устремившего
в небеса свой взор мученика, одетого в пышные и фантастические одежды,
подчеркнуто волнующиеся складки которой произвольно разбросаны по его
телу.
Но в конечном итоге, не религиозная тематика и не экзальтированная
трактовка определяют градостроительное значение барочных скульптур.
Основное значение их заключается в том, что в этот период создалась по­
ложительная традиция украшения чешских городов скульптурными памят­
никами, которая органически выросла на основе, созданной уже в период
готики. Наличие подобной традиции в значительной степени служило
поддержанию высокого уровня скульптурного искусства в Чехии даже
тогда, когда в живописи 'наступила пора упадка — в конце X I X — начале
188
101. Прага. Сад Вальдштинского дворца у подножия Града
102. Прага. Летний дворец «Тройя». 1679—1703 гг. Садовый фасад и парадная
лестница

X X веков. Мастер общеевропейского значения И. В. Мыслбек и его уче­


ники и последователи продолжали и продолжают традиции замечательной
школы чешских скульпторов, школы, основы которой восходят еще к готике
и в историческом развитии которой ваятели барокко своим высоким ма­
стерством сыграли тоже положительную роль.
От периода барокко сохранилось также несколько кованых металличе­
ских оград, резко отличающихся затейливым рисунком своих решеток от
строгих по рисунку и более простых по композиции решеток ренессанса и
классицизма. И здесь господствует волнистая линия, эллиптическая форма
с неожиданными завитками и стилизованными растительными мотивами
(ворота Страговского монастыря, решетки летнего дворца Михна в Праге
и др.).
190
103. Прага. «Священный дом» Лоретанского монастыря. X V II в.

Многочисленные дворцы, которые строила себе знать в городах и по­


местьях, различны и по своему облику. Типологически их можно разде­
лить на городские, выходящие фасадом на улицу или площадь, более или
менее близкие к итальянским городским палаццо, и усадебного типа с
развитыми ризалитами и курдонером. Но и в том, и в другом случае
эти дворцы строились по единому композиционному принципу, получив­
шему ясное выражение в решении плана здания и его фасадов, принципу
симметричной осевой композиции, характерному для дворцовой архитек­
туры барокко во всех странах. Осевая линия композиции отмечалась
сильно акцентированным центральным входом, который вел в вестибюль.
Из вестибюля обычно обильно декорированная скульптурой лестница
вела в большой приемный зал второго этажа, имевший прямоугольное

161
или овальное очертание. Большой зал и функционально, и композицион­
но являлся ядром всего здания, которому была подчинена вся плани­
ровка. Помещения второго этажа по единой оси примыкали к главному
залу. Все второстепенные помещения выносились в боковые крылья, а
если их не было, располагались на обращенном во двор третьем этаже.
Когда дворец состоял из нескольких зданий, центром общей компо­
зиции было главное здание, а все остальные подчинялись ему. Если
задний фасад выходил в сад или парк, его главным композиционным
мотивом являлась большая парадная лестница, которая вела к террасе
большого зала второго этажа, непосредственно связывая зал с садом или
парком. Это имело значение еще и потому, что игры, концерты, театра­
лизованные представления, особенно летом, происходили в садах и пар­
ках дворцов, которые таким образом превращались как бы в дополнение
к интерьерам дворца. Указанное обстоятельство в свою очередь вызы­
вало необходимость особенно роскошно оформлять сады и парки, насы­
щать .их скульптурой, фонтанами, организовывать неожиданные видовые
эффекты и т. п.
Одним из первых больших барочных дворцов Праги был построенный
в 1621— 1634 годах итальянским архитектором А. Спецца для генералис­
симуса времен Тридцатилетней войны герцога А. Валленштейна (по-чеш­
ски Вальдштина) у подножия Града Вальдштинский дворец. Главное зда­
ние дворцового комплекса имеет два этажа, возвышающихся над невысоким
цокольным этажом. Композиция фасада закреплена тремя симметрична
расположенными порталами, средний из которых находится на централь­
ной оси здания и по высоте равен цокольному и второму этажам. Окна
цокольного этажа небольшие, квадратные. В композиции фасада еще со­
хранилось много ренессансных элементов. Большой парадный зал дворца,
занимающий по высоте два этажа, оформлен живописью, стукко и скульп­
турой. А. Спецца применил здесь ионический ордер. Центр большого
зеркального свода зала занимает роспись.
Наиболее значительной частью дворцового комплекса является выхо­
дящая в сад великолепная трехарочная лоджия, арки которой в середине
покоятся на спаренных тосканских колоннах, а по бокам — на колоннах,
каждая из которых примыкает к пилястре (рис. 104). Лоджия построена в
1625— 1629 годах тем же итальянским архитектором А. Спецца. Своды
лоджии сплошь покрыты живописью и стукко. Стены внутри имеют вер­
тикальное членение пилястрами с неглубокими нишами между ними, полу-

192
104. Прага.. Вальдштинский дворец. Лоджия. 1625— 1629 гг. Арх. А. Спецца

своды которых оформлены мотивом раковин. Во внутрь лоджии ведет


поставленная посередине, перед центральным пролетом арок, лестница из
восьми ступеней, подход из сада к которой оформлен симметрично рас­
ставленными скульптурными фигурами. Сад, заложенный с использова­
нием рельефа местности, насыщен скульптурными фигурами и группами
на мифологические темы. Во время Тридцатилетней войны (в 1648 г.)
часть скульптур дворца была вывезена в качестве военного трофея в
Швецию.
Типичным примером больших городских дворцов эпохи барокко может
послужить Чернинский дворец в Праге, построенный в Градчани, близ
Страговского монастыря в 1669— 1720 годах архитекторами Ф . Ка-
ратти и Ф . М. Канька для шляхтича Г. Я. Чернина. В 1851 году дворец
был превращен в казарму, а в 1918 году передан Министерству иностран­
ных дел Чехословацкой республики.
13 И . Л . Маца 193
Подчеркнутая монументальность фасада создана сочетанием рустики и
большого ордера (рис. 105). Первый, цокольный этаж протяженного фа­
сада здания оформлен тяжелыми и крупными рустами. Стены двух верх­
них этажей охвачены «колоссальным ордером» — 28-ю приставленными к
стене трехчетвертными колоннами. Композитные капители поддерживают
отступающие вглубь части условного антаблемента, которые в действи­
тельности лишь оформляют межоконные плоскости низкого четвертого
этажа. Оконные проемы второго и третьего этажей завершены поперемен­
но треугольными и полуциркульными фронтончиками. Ряд колонн большой
протяженности и упрощенный ритм обрамления оконных проемов создают
некоторое однообразие, ощущение которого усиливается еще и тем, что ко­
лонный ряд композиционно ничем не замыкается; он не имеет ни начала, ни
конца и безболезненно мог бы быть укорочен или продлен. Это однообразие
попытался смягчить архитектор Ф. М. Канька. По центральной оси здания
он поставил сильно выступающий парадный портал с въездом, а в средней
части фасада, перед вторым этажом, пристроил волнообразно выступающий
балкон, занимающий половину длины фасада и объединяющий три портала
здания. Дворовый фасад дворца имеет два слабо выступающих ризалита
на обоих концах здания.
Некоторые историки искусства Чернинский дворец трактуют как
наиболее ранний пример проникновения палладианства в Чехию, основа­
ние чему находят в применении «колоссального ордера». Однако ни
пропорции колонн — более вытянутые, чем у Палладио, — ни венчающий
карниз здания, не связанный с ордером, не могут быть названы палла-
дианскими. Что же касается «колоссального ордера», то мы его встречаем
также в ряде других произведений X V II и X V III веков. Проходящими
через три этажа рустованными пилястрами расчленен в общем строгий
фасад так называемого Клементинума в Праге — здания иезуитской кол­
легии (теперь здесь находится Центральная научная библиотека Чехо­
словакии), построенного в 1654— 1658 годах К. Лураго. Пилястры боль­
шого ордера объединяют также два этажа летнего дворца «Тройя»
(рис. 102), сооруженного французским архитектором и художником
Ж.-Б. Матей. При помощи охватывающих два этажа спаренных пилястр
создана композиция ризалитов здания старой иезуитской коллегии в
Кутна-Горе, построенного в 1633— 1667 годах. Но большой ордер, играю­
щий у Палладио роль основного мотива композиции, здесь имеет подчи­
ненное, а в дворце «Тройя» даже второстепенное значение.
194
105. Прага. Чернинский дворец. 1669— 1720 гг. Арх. Ф. Каратти и Ф. М. Канька

Многие из пражских дворцов X V II и X V III веков имеют композицию


фасадов с четко выявленной центральной осью — дворец Лобковицов,
дворец Ностицких на Малой Стороне, архиепископский дворец на Град-
чани и т. д.
К концу X V II века относится строительство дворца графов Тунов на
Градчани в Праге, представляющего очень оригинальный по композиции
тип городских дворцов. В плане дворец образует короткий прямоугольник,
в середине которого находится замкнутый внутренний двор. Однако сим­
метричность плана нарушена: правая сторона прямоугольника сильно
срезана, а на другой стороне боковой фасад имеет довольно значительный
выступ. Композиция главного фасада здания построена не на принципе
осевой симметрии, когда главный акцент в виде портала поставлен по
центральной оси, а на зеркальной симметрии -— ось проходит посередине,
деля фасад на две одинаковые половины с двумя порталами по сторонам.
13* 195
106. Прага. Дворец Кинских на Староместецкой площади. 1755— 1765 гг.
Арх. А. Лураго по проекту К. И. Динценгофера

но сама она ничем не акцентирована. По ритму расположения оконных


проемов композиция фасада схематично состоит из четырех окон левой
стороны, портала, которому на верхних этажах соответствуют три окна,
центральной части в шесть окон, второго портала и четырех окон правой
стороны. Трактованная в одной плоскости средняя часть фасада получает,
однако, акцент — завершение в виде выступающего над крышей аттикового
этажа.
Подобная композиция фасадов городских дворцов имела довольно
большое распространение и в последующем, X V III веке. Таков, напри­
мер, более интимный по характеру фасад дворца Кинских в Старом Го-

196
107, Прага, Вид с Малостранских террас на холм Петржин с садами и на храм
Микулаша
роде Праги, напротив ратуши, построенный А. Лураго по проекту К. И.
Динценгофера в середине X V III века. Здесь расположенная между двумя
порталами средняя часть выделена криволинейным по фронту балконом,
поддерживаемым спаренными колоннами портиков (рис. 106).
Особую историю имеет бывший дворец Кинских на Гибернской улице
Праги (идущей от Пороховой башни к центральному вокзалу). Дворец
строил К. Лураго в середине X V II века, но впоследствии он был сильно
перестроен. С 1907 года здание дворца принадлежало социал-демократиче­
ской партии и получило название «Лидовый дум»— народный дом. Здесь
в январе 1912 года под председательством В. И. Ленина происходила исто­
рическая Пражская конференция РСДРП .
В память этого события в здании был создан Музей В. И. Ленина, кото­
рый открылся 21 января 1953 года.
Особенно много барочных дворцов на Малой Стороне Праги и на Град-
чани. Здесь в более или менее непосредственной близости от королевской
резиденции строили свои роскошные дворцы высшая знать и новые бога­
чи — вроде разбогатевших на военных поставках Михновских. Большин­
ство этих дворцов было окружено великолепными садами, в которых
мастера барокко достигли высокого совершенства в умении создавать
многообразное единство природной среды, архитектуры, скульптуры и
декоративного искусства.
Один из наиболее красивых садов Малой Стороны — сад дворца
Вртбовских, расположенный близ храма Микулаша. Ансамбль дворца
возник около 1720 года и был позднее реконструирован архитектором
Ф . М. Канькой. Высокие каменные ограды сада, покрытые ползучими и
свисающими декоративными растениями, беседки в зелени, террасы, на
которых расположен сад, ступеньки широких лестниц, идущих по релье­
фу местности, скульптурные фигуры, огромные каменные вазы, покры­
тые рельефами, — все здесь свидетельствует о смелости творческой фан­
тазии авторов и о высоком мастерстве скульптора М. Брауна, руково­
дившего декоративно-скульптурными работами.
Здесь же расположены сады Ледебуров, Фюрстенбергов, Лобковицов,
Шенборнов, Кинских и др. (рис. 107, 108, 109). Бывшие Семинарские
сады на холме Петржин, отличающиеся своей красотой, являются осно­
вой планировочной системы заречной Праги, где в настоящее время жители
столицы находят прекрасные условия для отдыха и культурных развле­
чений.
198
108. Прага. Сады у подножья Града
В период барокко были произведены довольно значительные работы
по перестройке и достройке пражского Града. В самом начале X V II
века были построены знаменитый «Испанский зал», который до сих пор
служит в качестве парадного зала Г рада, и картинная галерея. Послед­
ние перестройки и новостройки в Г раде относятся ко второй половине
X V III века, когда возникли здания, замыкающие его южную и западную
границы. В 1674 году были построены «новые замковые лестницы» у со­
временной Туновской улицы, открывшие кратчайший путь в Град из рай­
она Малой Стороны (до этого Град был доступен только с восточной
стороны, окружным путем).
Еще более многообразны дворцы в усадьбах и замках. В период барок­
ко старая и новая (немецкая) знать развернула широкое строительство в
провинции. Характер планировки и архитектуры этих дворцов зависел от
заказчика и местных условий. Скромные комплексы строились по наибо­
лее рациональной в таких случаях схеме П-образного расположения кор­
пусов с курдонером (рис. 110,а). Более богатый, но еще не сложный план
имеет дворец князя Кауница в Славкове1, построенный в 1698 году —
курдонер становится глубже, вход в комплекс параднее (рис. 110,в).
Усложненной планировкой обладает построенный около 1700 года дворец-
замок в Бухловице, корпуса которого расположены по сторонам большого
парадного двора (рис. 110,6).
Сложный, но построенный на принципе строгой симметрии план имеет
дворец близ Мельника, законченный в 1699 году. Композиция плана об­
разована при помощи двух перпендикулярных осей, пересекающихся в
центре большого парадного зала, который имеет эллиптическую форму,
характерную для барочной архитектуры (рис. 111).
Дворцовые здания барокко при всем стремлении их владельцев к па­
радности и представительности в своей планировке и общей композиции
были обусловлены в первую очередь практическими соображениями, их
реальной функцией. Культовые же сооружения барокко, рассчитанные глав­
ным образом на сильное воздействие на воображение людей, предо­
ставляли более широкое поле деятельности для творческой фантазии и
зодчих, и сотрудничавших с ними художников. В отличие от более сдер­
жанной, более рациональной концепции дворцовой архитектуры культовые

1 Славков— чешское название Аустерлица, места, где происходило в 1805 г. исто­


рическое сражение «трех императоров» — французского (Наполеона) с русским и австрий­
ским.

200
*4.
Ц»

109. Прага. Малая Сторона у подножья Града. Сады, террасы, крыши домов
а

110. Схемы планировки загородных дворцов


эпохи барокко
а — простейшим плав с курдонером; 6 — двореВ'Замок
в Букловнце; в — дворец в Славкове

здания барокко характеризуются каким-то необузданным произволом в


построении планов зданий, неожиданными комбинациями различных архи­
тектурных форм.
Очень характерно в этом отношении решение плановой основы хра­
мов. Прежде всего бросается в глаза нарочитое разрушение простой гео­
метрической конфигурации плана и непосредственно связанное с этим на­
рушение ясности структуры интерьеров. Это чувствуется уже и в тех памят­
никах X V II века, прямоугольная конфигурация плана которых нарушена
еще очень мало. Традиционный по плановой структуре неф построенного
К. Аураго иезуитского храма Игнатия в Праге получил настолько много
членений, так сильно насыщен скульптурами, рельефами и стукко, что не
имеет почти ни одной гладкой поверхности (рис. 112). Вместо спокойно-
202
динамичного и ясного построения композиции нефов здесь такое множество
сменяющихся впечатлений, что находящийся в интерьере человек теряется
в нем.
Планы храмов всех предыдущих периодов строились на простейших ре­
гулярных геометрических фигурах — прямоугольниках и Т-образной или
крестообразной комбинации прямоугольников, а также на круге и его ча­
стях. В этих простых геометрических формах было чрезвычайно удобно,
целесообразно и экономно разрешать все реальные функциональные тре­
бования и согласовывать их с конструктиво-техническими возможностями.
То, что зодчие барочных храмов отказывались от этого, пренебрегали целе­
сообразностью и экономностью, не было следствием какого-то каприза или
результатом стилистической «моды», а было связано в основном с тем
значением, которое придавали этим постройкам.
Характерно прежде всего указанное уже пристрастие к эллиптической
форме и ее комбинациям. Эта форма часто применялась в планах и не­
больших церквей и больших храмов, в которых форму эллипса получало
то основание купола, то своды отдельных звеньев нефа. Характерным при­
мером может служить план перестроенного в 1710— 1715 годах К. Дин-
ценгофером храма Маркеты (Маргариты) в районе Бржевнов в Праге
(рис. 113).

111. Дворец близ Мельника. 1699 г. План


203
112. Прага. Храм Игнатия, XV II в. Арх. К. Лураго. Внутренний вид
О 5 WМ
HI I -I I----------- 1

113. Прага. Храм Маркеты (Маргариты). 1710— 1715 гг. Арх. К. Динценгофер.
План

Барочных вариантов модификации планов почти столько же, сколько


церквей. Даже небольшие сельские церквушки были индивидуальными по
своему облику, очень далекому от традиционных форм. В прямоугольном
плане церкви, например, срезаются все четыре угла и план превращается
в вытянутой формы восьмиугольник. В других случаях боковые стены по­
лучают волнообразный рисунок, состоящий из
трех вогнутых линий на каждой стороне.
Встречаются и небольшие постройки шести­
угольного плана с вогнутыми внутрь сторона­
ми, как, например, построенная в 1708— 1710
годах капелла близ Краловице (рис. 114).
Композиционный прием вогнутых снаружи
стен получил широкое применение, особенно в
творчестве Кристофа и Килиана Игнаца Дин-
ценгоферов. Встречается он и в совершенно
произвольном по рисунку плане храма Яна на
Скальце в Праге, возведенного К. И. Динцен-
гофером в 1730— 1739 годах с очень смелым
- . 114. Капелла близ Краловице.
использованием обрывистого рельефа скали- ^ qq_q гг р]лан
205
115. Прага. Церковь Яна на Скальце. 1730— 1739 гг.
Арх. К. И. Динценгофер. План

стой площадки, на которой стоит это сравнительно небольшое здание


(рис. 115).
Отец и сын Динценгоферы — ведущие мастера чешского барокко. И
не только потому, что ими построено очень большое количество памятни­
ков в Чехии и в первую очередь в Праге, но также и потому, что их
творчество по высокому уровню мастерства, большому многообразию и
сравнительно близкому пониманию чешских художественных традиций
стоит в первом ряду памятников барокко. Среди многочисленных культовых
сооружений, построенных Динценгоферами, особенно выделяются два храма
Микулаша: один — на Малой Стороне Праш, другой — в Старом Городе.
Но если строительство храма Микулаша на Малой Стороне растянулось
почти на сто лет, то храм Микулаша в Старом Городе построен К. И. Дин-
ценгофером в короткий срок — в 1732— 1737 годах.
Храм Старого Города, стоящий в северо-западном углу Староместец-
кой (ратушной) площади, имеет хотя и довольно сложный, но ясно по­
строенный план (рис. 116). Ядром композиции является подкупольное
пространство в 14X14 м, над которым высится восьмигранный купол на
восьми попарно расставленных по углам пилонах. З а пилонами в свою оче­
редь размещены небольшие, овальной формы капеллы. Перекрытый сводам
206
116. Прага. Храм Микулаша в Старом Городе. 1732—
1737 гг. Арх. К. И. Динценгофер. План

небольшой хор замыкается простой полуциркульной апоидой. Вход в храм


размещен не на западном фасаде, а в южной стене, которая и получила
трактовку главного фасада, выделенного двумя парами колонн большого
ордера. На чертеже план, хотя и расчлененный на множество пространст­
венных отрезков и самостоятельных помещений, читается довольно ясно.
Но в натуре все эти многочисленные членения вокруг центрального про­
странства превращаются в закоулки, затрудняющие ориентацию. Впечатле­
ние барочной усложненности пространства интерьера еще больше усили­
вается благодаря дробной и криволинейной профилировке основных
элементов ордера, чрезмерному применению стукко, живописи и скульп­
туры.
Храм Микулаша на Малой Стороне был построен для иезуитского
ордена по инициативе и в основном на средства графа Франтишека Карла
Коловратского и его наследников. В пожертвованиях участвовали также
ряд крупных феодалов и сам король. Проект храма был заказан еще в
70-х годах X V II века итальянцу Д. Орси, которому, однако, так и не
пришлось приступить к строительству. Второй проект, по которому и на­
чалось строительство, был составлен уже в 1703 году Кристофом Дин-
ценгофером, успевшим при участии Ф . Сантини закончить неф и запад­
ный фасад. Но из-за чумы строительство после 1713 года снова приоста­
новилось. Восточную часть с 1737 года строил сын Кристофа, Килиан Иг-
207
нац Динценгофер. Купол после смерти К. И. Динценгофера закончил в
1752 году А. Лураго. Работы над интерьером продолжались до 1760 года.
Таким образом, строительство от первого проекта до завершения здания
тянулось почти сто лет.
Малостранский храм Микулаша — большое (30X 66 м) однонефное
сооружение с капеллами по бокам и развитой алтарной частью, перекры­
той куполом (рис. 117). По бокам нефа расположены капеллы, из кото­
рых две западные (Варвары и Анны) имеют овальные планы разной кон­
фигурации. Три травеи нефа перекрыты сводами эллиптического очер­
тания, опирающимися на расчлененные пилястрами пилоны. Над боковы­
ми капеллами устроены эмпоры, лишенные традиционной аркады и
огражденные лишь балюстрадой. Балюстрада эмпор поставлена не по
прямой, а по волнистой линии, образованной чередованием двух вогнутых
отрезков по бокам выпуклого. Хор имеет также овальный план; купол над
ним покоится на четырех выступающих из овала пилонах, перед каждым
из которых стоят две каннелированные колонны с коринфскими капите-

117. Прага. Храм Микулаша на Малой Стороне. 1673— 1752 гг. Архитекторы
К. и К. И. Динценгоферы. План
208
шННями

118. Прага. Вид на купол и колокольню малостранского храма Микулаша с террас


Вртбовского сада

14 И. Л, Мац.
лями. Диаметр купола 20 м, высота вместе с фонарем — 79 м. Барабан
купола прорезан восемью большими окнами, обильно освещающими интерь­
ер хора. Хорошо освещен и неф, который получает свет через большие окна
капелл и эмпор. Освещенность интерьера здесь играет особо важную роль.
Криволинейно трактованные плоскости объемов, покрытые фресковой рос­
писью и стукко, раскреповки антаблементов и карнизов, множество крупных,
средних и малых скульптурных фигур, росписи сводов и купола, многочис­
ленные картуши и другие элементы нуждаются в достаточной освещенности,
иначе все это превратилось бы в хаос форм и цвета. По насыщенности
произведениями изобразительного искусства и по материалам (мрамор,
позолота и т. д.) интерьера малостранский храм Микулаша является одним
из самых роскошных памятников чешского барокко. В убранстве храма
участвовали декоратор Ф . Сантини, скульпторы И. Ф . Плацер, И. Б. Кол,
живописцы И. Гагер, И. Л. Кракер, И. И. Ределмайер, И. Рааб и ряд дру­
гих, менее значительных мастеров.
Внешний вид храма определяется куполом и пятиярусной башней-ко­
локольней, возвышающейся рядом с куполом, над юго-восточным углом
храма. Башня составлена из уменьшающихся кверху четырехгранных
объемов, углы которых закреплены пилястрами на всех ярусах; выступаю­
щие за плоскость стен углы с пилястрами создают впечатление вогнутости
плоскостей ее объемов. Купол и башня являются архитектурной доминан­
той большого района холмистой Малой Стороны Праги (рис. 118,119, 120).
Иезуиты сознательно добивались того, чтобы их храмы своим внешним
видом преобладали над окружением. Так они строили и храм Игнатия —
доминанту основной части Нового Города, и сооруженный по образцу рим­
ского Иль Джезу фасад храма Спасителя напротив Карлова моста, на грани­
це Старого Города.
Северная боковая стена малостранского храма Микулаша примыкает
к зданию бывшей иезуитской коллегии. Ю жная же боковая стена расчле­
нена пилястрами по вертикали и сильным междуэтажным карнизом на два
яруса по горизонтали. По своему характеру южный фасад больше похож
на фасад какого-либо дворца, чем храма, и совершенно не дает возможно­
сти судить, какой интерьер скрывается за ним. Частыми и более разно­
образными членениями проработана композиция западного фасада, между
прочим также не обнаруживающего характера и планировочной системы
интерьера храма. Подобная кулисная трактовка фасадов вообще характер­
на для барочных храмов, в том числе и для творчества Динценгоферов.
210
119. Прага. Вид на Малую Сторону (к храму Микулаша) с Карлова моста
14* 211
С помощью целой системы пилястр и колонн— ионических на первом, ко­
ринфских на втором ярусах — плоскость западной фасадной стены пре­
вращена в волнистую поверхность, в вогнутых частях которой расположе­
ны порталы и окна. Волнообразной линии междуэтажного карниза с ба­
люстрадой посередине противопоставлены разорванные кривые
раскрепованного венчающего карниза с тремя самостоятельными дугооб­
разной формы фронтончиками над ними.
Малостранский храм Микулаша является одним из самых выдающих­
ся произведений чешского барокко, характеризующим одновременно и
творческое лицо К. и К. И. Динценгоферов — лучших представителей зод­
чества этой эпохи.
Среди других многочисленных построек К. И. Динценгофера наиболее
значительными являются: церковь Магдалины в Карлови-Вари (1732 г.),
имеющая эллиптическое центральное пространство, церковь Флориана в
Кладно (около 1750 г.), собственный загородный дом архитектора, или так
называемая вилла Динценгофера (1722— 1728 гт.) в теперешнем районе Смы-
хов Праги н монументальный комплекс Дома инвалидов в районе Карлин
Праги.
Пражский Дом инвалидов имеет весьма интересную историю. В
1664 году умер раненный в сражении с турками дипломат и военачальник
императора граф Петер Строцци. В своем завещании он повелел на остав­
ленные им средства построить дом для инвалидов войны. Но осуществле­
ние последней воли Строцци по разным причинам сильно задержалось.
Душеприказчик Строцци приступил к поискам участка лишь в 1720 году.
В проектном задании было предложено составить план комплекса зданий,
в которых можно было бы разместить 4 000 инвалидов вместе с их семья­
ми. Проект составил в 1730 году К. И. Динценгофер, который предложил
план громадного ансамбля, занимающего квадратную площадь в
300X300 м. Этот квадрат, обнесенный основными корпусами в направле­
нии север-юг, был разделен на три равные части. В середине среднего
сектора зодчий поместил большой купольный храм, а каждый из боковых
секторов разделил на три внутренних двора, обнесенные со всех сторон
жилыми корпусами. Средний сектор двумя галереями, примыкающими к
двум концам храма, был тоже расчленен на три двора. Таким образом
получился грандиозный квадратный комплекс, состоящий из девяти внут­
ренних дворов, которые были обнесены двухэтажными зданиями, постав­
ленными на высокий цокольный этаж. Строя свой план симметрично,
212
120. Прага. Вид на город с террас, ведущих к Граду; справа — храм Микулаша
вдоль центральной оси ансамбля, Дин-
цемгофер прекрасно учел все условия
задания, хотя и он сам вряд ли верил в
реализацию такого грандиозного ком­
плекса, создаваемого для благотвори­
тельных целей.
И действительно, этот проект был
осуществлен лишь в незначительной ча­
0 5 Юм
1 I I I I I-------------------- 1
сти — четыре корпуса вокруг одного
внутреннего двора. Закладной камень
121. Прага. Дом инвалидов. был положен в 1732 году, а вся построй­
1730-е гг. Арх. К. И. Динцен-
гофер. План жилой секции ка закончена в 1737 году. Комиссия,
принимавшая постройку, констатирова­
ла, что она обошлась в таком виде в
194 956 злотых, подсчитав, что нужно было бы еще около одного миллиона
злотых и 40 лет времени для осуществления проекта Динценгофера целиком.
Комплекс Дома инвалидов состоит из четырех двухэтажных постав­
ленных на высокий цокольный этаж корпусов вокруг почти квадратного
двора, с трех сторон обнесенного закрытой галереей, которая служит в ка­
честве коридора для жилых помещений. Жилая секция, предназначавшая­
ся для одной семьи инвалида, представляет почти квадратное помещение
(11,92X12,52 jh), в центре которого стоят четыре столба, поддерживаю­
щие 9 крестовых сводов (рис. 121). Композиция членения сводов жилой
секции, таким образом, точно повторяет композиционную схему членения
большого квадрата всего ансамбля, выдвинутого Динценгофером в его
первоначальном проекте. Средняя часть жилого помещения имеет по вы­
соте единое пространство, боковые части разделены на два яруса. Три ок­
на выходят на уличный фасад, три противоположных — в дворовую гале­
рею. Каждая жилая секция имела небольшое складское помещение. Кроме
того, в Доме инвалидов были капелла, школа для детей инвалидов, слу­
жебные помещения.
Наружный вид всех четырех фасадов Дома инвалидов простой и
скромный. Цокольный этаж рустован, два верхних этажа объединены
по вертикали слабо выступающими пилястрами. Главный фасад с его 27
окнами на каждом этаже и очень скромным порталом в центре произво­
дит до некоторой степени даже однообразное впечатление. Во всяком слу­
чае здесь почти ничего нет от того богатства, пышности и резких противо-
214
122. Трнава (Словакия). Университетская церковь. 1629— 1637 гг.
Архитекторы Г. и А.. Спацци

поставлений контрастирующих элементов, столь характерных для репре­


зентативных барочных фасадов зданий хотя бы того же Динценгофера.
Наоборот, композиция фасада приближается « строгости и уравновешен­
ности фасадов классицизма.
Интересной фигурой чешского барокко начала X V III века был Дж о­
ванни Сантини, именуемый также Ян Сантини-Айхель. О нем историки го­
ворят иногда как о создателе «готического варианта» барокко. Основани­
ем для этого служат построенные им своды церквей, подражающие позд­
неготическим звездчатым и сетчатым сводам. Скульптор-декоратор по спе­
циальности Сантини работал совместно с архитекторами (в том числе и с
Динценгоферами), а кроме того, и сам занимался проектированием и
строительством. Работал он в провинции, главным образом в Моравии.
215
123. Братислава. Монастырь и монастырская церковь Елизаветы. 1739— 1742 гг.
Арх. Ф. А. Пильграм
Именно здесь нашел мастер применение своей творческой фантазии, своим
увлечениям символами в архитектуре.
В 1709 году Я. Сантини создал планировку кладбища в Ждаре. Клад­
бище занимает овальной формы пространство, образованное из четырех
примыкающих друг к другу полуовальных линий ограждающей стены. На
стыках полуовалов — на конце продольной оси и по бокам — построено по
одной, тоже овальной в плане капелле, что должно было символизировать
Троицу (четвертая капелла у входа построена позже, в 1755 г.). Там же в
Ждаре, на Зелёной горе, находится сооруженный Сантини памятник Яну
из Непомука (закончен в 1722 г.), священнику при дворе Вацлава IV на
рубеже X IV —X V веков, возведенному в святые в 1717 году. Отказав­
шийся выдать тайну исповеди королевы, Ян был казнен и брошен во
Влтаву заигрывавшим то с католиками, то с чашниками королем. Его ста­
ли изображать с пятью звездочками вокруг головы, что и считалось сим­
волом «молчания». Сантини построил памятник этому святому в виде ку­
польного храмика, окруженного пятью овальными открывающимися внутрь
капеллами. Самый храм включен в двойную ограду: внутреннюю — пяти­
угольной формы и наружную — в форме десятиугольника. Символическое
значение имеет и конфигурация плана монастырского храма в Райграде (на­
чат в 1722 г.). По плану — это продольно ориентированный однонефный
храм, состоящий из пяти центрических пространственных отрезков, каждый
из которых перекрыт овальным куполом.
Естественно, что такие и им подобные композиции остались беспочвен­
ными и на них можно смотреть как на курьез. Но тот факт, что они могли
иметь место именно в этот период, прибавляет еще одну черту к характе­
ристике барокко. Вместе с тем Я. Сантини нельзя отказать в творческой
смелости, наличии воображения и высокого уровня технического мастерст­
ва. Применяемые им композиции, состоящие из комбинации круглых и
овальных форм с прямоугольными, овального рисунка окнами с богатым
обрамлением, сочетания центрических пространств с продольной ориента­
цией оказали немалое влияние на развитие архитектуры барокко.
В Чехии и Моравии строили также и придворные венские архитекто­
ры Иоган Бернард Фишер фон Эрлах (дворец Клам-Галлас в Праге, 1707—
1712 гг.; дворец-замок во Вранове над Дийем, 1687— 1695 гг.; упомянутые
уже дворцы в Славкове и Бухловице) и Иоган Лукас фон Гильдебранд,
который не оставил здесь сколько-нибудь значительных следов своей дея­
тельности.
217
В архитектуре Словакии, как уже было сказано, барокко не оставило
таких ярких следов, как в Чехии. Первым барочным памятником Слова­
кии является университетская церковь в Трнаве (рис. 122), построенная
в 1629— 1637 годах архитекторами братьями Г. и А. Спацци. И з других
барочных построек провинции можно упомянуть замок в Ясове, построен­
ный во второй половине X V III века. Значительно большее, чем в других
городах, распространение этот стиль получил в Братиславе, где было по­
строено много новых сооружений, а также перестроены готические зда­
ния. Среди наиболее интересных памятников барокко столицы Словакии
необходимо назвать церковь францисканцев, храм и монастырь Елизаве­
ты, построенные в 1739— 1742 годах архитектором Ф . А. Пильграм
(рис. 123), ряд фонтанов, завершения башен, особенно башни Михаила,
и др. Вообще в этот период в Братиславе велось довольно интенсивное
строительство, на характере которого сказывалась близость Вены.
Во второй половине X V III века в связи с начавшимся серьезным кри­
зисом феодализма, внутренними и международными осложнениями габ­
сбургского абсолютизма строительство пошло на убыль, больших заказов
больше не было, да и само барокко изжило уже свои стилистические ху­
дожественные и конструктивные возможности.
Г лава третья

ЭПОХА К А ПИТ А ЛИЗ МА

А Т Я Ж Н О Й кризис феодализма в Чехии начался еще


в X V III веке. После крестьянских восстаний 70-х годов
австрийские власти лихорадочно пытались укрепить
свою монархию, с одной стороны, всяческими мерами по
централизации власти и ее органов, с другой, — ценой
вынужденных уступок. В 1773 году был упразднен орден
иезуитов, эта наиболее ненавистная народу церковная
организация, которая ввела «систему террора против всех врагов папы» х.
В 1781 году изданы декрет об отмене крепостного права и замене его «под­
данством» и декрет о веротерпимости.
В конце X V III—начале X IX веков быстро увеличилось количество
текстильных предприятий, предприятий бумажного, стекольного, фарфоро­
вого производства. Также быстро росла добыча каменного угля, особенно
в Остравском районе. Но промышленный переворот совершился лишь
в 30—40-х годах X IX века, когда наступила пора механизации отдельных
процессов производства, широкое применение нашла паровая машина, на
Дунае образовалось пароходство (1829 г.), стали строиться железные до­
роги, сложилась машиностроительная промышленность, первоначальным
центром которой стал пригород Праги — Либень. В то же время сильно воз­
росло население Праги — с 74 000 человек в 1794 году до 115 400 человек
в 1848 году.1

1 Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, т. V III, стр. 59.

219
В 1848 году в Чехии (без Моравии) насчитывалось уже 106 фабрик
и заводов. Рабочие, несмотря на запреты и репрессии, уже с начала
X IX века стали создавать на предприятиях свои объединения и органи­
зации.
Серьезные изменения произошли и в сельском хозяйстве. И з кресть­
ян, сумевших уплатить высокие выкупы от барщины, образовались кула­
ки, «вампиры-кровопийцы» — как их назвал народ. Помещики активно взя­
лись за разведение технических культур — льна, сахарной свеклы, хмеля,
тутовых деревьев для шелководства и пр.
Значительная часть как крупнейших помещиков, так и капиталистов
была из немцев. Чешские предприниматели и кулаки шли на союз с ними.
Рабочий класс, бедное и среднее крестьянство при таких условиях вынуж­
дены были бороться против двойного, классового и национального угнете­
ния. Этот факт явился одним из важнейших особенностей классовой борь­
бы и национально-освободительного движения чехов и словаков в X IX ве­
ке, когда развернулась деятельность «будителей», а в области культуры
началось охватившее широкие круги населения движение, получившее на­
звание «чешского возрождения».
Естественно, что в новой исторической ситуации изменился характер
строительства в городах и селах. Иными стали основные архитектурно-
строительные объекты. Возводились не дворцы и замки, не внушительные
храмы и монастыри. Главным образом стали строиться фабричные зда­
ния, склады, железные дороги, мосты и — на первых порах еще скром­
ные — жилые дома капиталистов-предпринимателей. Более богатые из
них покупали угодья и постройки бывших монастырей, дворцы знати и
другие здания,, сооруженные в X V II—X V III веках. Так, например,
роскошную виллу архитектора К. И. Динценгофера в Смыхове (Прага)
купил сначала фабрикант цикория, потом владельцы крупнейших тогда
текстильных предприятий Поргесы. Новая буржуазия строила без едино­
го плана, на более или менее случайно захваченных участках, создавая
хаотическую застройку городских кварталов и стилистический разнобой в
их архитектуре.
Прага в начале X IX века состояла из четырех муниципальных единиц
(«городов»), как они сложились еще в средние века — Старого и Нового
Городов, Малой Стороны и Градчани. О внешнем облике Праги той по­
ры можно судить лишь по сохранившимся рисункам и гравюрам, на кото­
рых будущие окраинные районы представляли собой еще мало застроен­
220
ные посады и деревни *. Именно на этих окружающих город территориях и
стала строить свои предприятия новая, промышленная буржуазия. Т ак
зародились во второй половине X IX века предместья Праги, которые поз­
же, в конце X IX — начале X X веков, были объединены с городом и ста­
ли его районами (Смыхов, Карлин, Высочани, Либень, Вышеград, Жиж-
ков, Голешовице-Бубны и др.). Градчани с Градом и Малая Сторона в
течение X IX века сохраняли свой аристократический характер, правда, за
это время здесь было построено и перестроено немалое количество воен­
но-административных зданий и казарм, которые Австро-Венгерская мо­
нархия создавала почти во всех городах. Деловой центр города переме­
стился из ставшего тесным Старого Города на территорию Нового Горо-
да, особенно на образовавшуюся на месте конного базара Вацлавскую
площадь (1848 г.) и на улицу «на Пржикопи», где раньше проходили
земляные валы Старого Города. Старый Город превратился в средото­
чие культурных учреждений города. Здесь находились здание универси­
тета (Каролинум), превращенное в Центральную научную библиотеку,
здание иезуитской коллегии (Клементинум), Тынская школа, здания
Консерватории (Рудольфинум) и Художественно-промышленного музея,
построенные уже в X IX веке, и др.
Остальные районы города росли вместе с развитием промышленности
Праги и ростом ее населения.
Различными темпами, но неуклонно, росли в это время и другие города
Чехии, Моравии и Словакии, причем более быстро те, которые имели бога­
тые источники промышленного сырья и развивающуюся на их основе
тяжелую индустрию, — Острава, Брно, Плэень, Оломоуц, Литомержице
и другие. i
Что же касается стилистического развития архитектуры эпохи капи­
тализма, то в течение X IX — первой половины X X веков сменилось не­
сколько направлений— классицизм (первая половина X IX в.), так назы-
выемые «исторические стили»: неоготика, неоренессанс, «чешский ренес­
санс» (вторая половина X IX в.), модерн (конец X IX — начало X X вв.)
и, наконец, конструктивизм (20—30-е гг. X X в.). 1

1 Старые гравюры и рисунки, изображающие виды Праги с 1493 г. до современности,


изданы в монографии А. Новотного (A. N o v o t n y , Graficke pohledy Prahy. 1493— 1850,
Praha, 1946). Некоторые из них воспроизведены в журнале «Чехословакия» № 8 за
1956 г.

221
1.Н А Р О Д Н О Е ЗОДЧЕСТВО

Рост городов в период капитализма сильно повлиял на их планиро­


вочный и архитектурный облик. Однако смена стилевых направлений,
резко ощущавшаяся в архитектуре города, имела место за его пределами
лишь в культовых зданиях и усадьбах. Народное зодчество в селах, а
вместе с этим и самый облик сел, сохраняли свой традиционный характер
сравнительно более продолжительное время. Именно сравнительно, ибо
архитектурный облик сел, конечно, тоже не мог не изменяться. Определен­
ные изменения вызывались не только переменами в жизни и быте кре­
стьян: деревня не была изолирована и от влияний отдельных стилистиче­
ских направлений в развитии архитектуры страны. Как увидим дальше,
и барокко, и классицизм наложили свой отпечаток на сельскую архитекту­
ру. Но традиции народного зодчества в целом оказались крепче, сохраняясь
и переходя из поколения в поколение. Сохранились они и в X IX —первой
половине X X веков, к которым относится большинство существующих
сельских построек. Поэтому мы и можем рассматривать основные черты
народного зодчества Чехословакии на примере некоторых отдельных постро­
ек этого времени.
В стране, многие области которой отличаются друг от друга природными
условиями, строительными материалами и культурно-бытовыми тради­
циями, не может быть какого-либо одного, неизменного типа ни плани­
ровки сел, ни построек. Но все-таки в общем единые условия жизни более
или менее бедных чешских и словацких землевладельцев, восходящие к
традициям семейного быта, да и тот факт, что почти везде и всегда строили
«домашними» способами из наиболее доступных материалов, а таковыми
оказывались дерево, глина и бутовый камень мягких пород, — все это спо­
собствовало образованию известного единства в многообразной практике
областей страны.
Общим и характерным моментом в выборе места для строительства
сел и деревень было восходящее еще к средним векам неписанное прави­
ло — располагать их на сравнительно небольших речках или в тех местах
рек, где имелся брод. В горных и высокогорных районах, каких в Чехо­
словакии немало, особую роль играла защищенность от ветров и весен­
них паводков. Что касается планировочной системы сел, то она дает самые
разнообразные примеры. Вариантов здесь очень много — от вытянутой в
одну линию вдоль речки (рис. 124, б) и до четко центрической планиров-
222
124. Схемы планировки чешских сел по кадастру 1838 г.
а—село Доудлевнце; 6—село Лнпвнце; в—село Котеров

ки (рис. 124, а). Решающим в формировании плана являлись местные усло­


вия, которым подчинялись и традиции данной области.
Обычно большинство сел имеет центральную площадь, отмечен­
ную каким-нибудь культовым сооружением — церковью, часовней или
звонницей (рис. 124, в). Отдельно стоящие небольшие звонницы имели
широкое распространение в чешских селах. Они строились или в виде
небольшого здания, обычно квадратного в плане, увенчанного конструк­
цией из деревянных столбов под небольшой крышей, куда подвешивался
колокол (реже колокола), или же в виде возведенной из бревен конструк­
ции, образующей как бы усеченный конус с перекладиной наверху. В се­
лах, жители которых были разного вероисповедания, церкви разных при­
ходов размещались в отдалении друг от друга. При этом на центральной
площади строилась церковь той религии, к которой принадлежало боль­
шинство населения; большинство же (по понятным причинам) исповеды-
вало религию, которой следовал помещик данного села. Таких примеров
много в Словакии, где население сел в X IX веке нередко делилось на ка-
223
125. Село Нижни-Хр^бовец (Словакия). Конец X IX в. План

толиков и протестантов или (в восточных областях) на католиков и униа­


тов. Крестьянские дома, особенно в горных районах, строились обычно по
«красной линии», т. е. выходили фасадам непосредственно на ушицу. В
южных районах, где население было более состоятельное, перед фасадом
устраивались небольшие палисадники. Усадьбы же помещиков всегда были
отодвинуты от линии улицы и окружены парком (рис. 125). Еврейские
синагоги (там, где они имелись) располагались, как правило, на окраине
селения.
По планировке жилые дома крестьян отражали экономическое положе­
ние и состоятельность владельца. В зависимости от этого они были или
более простые — однокомнатные, или двух- и трехкомнатные; иногда
это были здания, в которых под одной крышей размещались жилые помеще­
ния, кл(адовая и коровник, а иногда — исключительно жилые дома, из кото­
рых подсобные, хозяйственные помещения были выделены в особые построй-
224
ии. Амбары строились почти всегда в виде
отдельного небольшого здания, но гумно нередко
пристраивалось к жилому дому как его продолже­
ние с дворовой стороны. Дом почти всегда вы­
ходил на улицу узким, торцовым фасадом.
126. Гринова (Сло­
Для характеристики этих разновидностей домов вакия). Крестьянский
приведем несколько типичных примеров. Наиболее дом. 1839 г. План
простым типом является дом, вмещающий под од­
ной крышей почти все крестьянское хозяйство
(рис. 126). Н а улицу узкой стороной выходит —1 U5
сравнительно большая жилая комната ( /, на *

рис. 126), перекрытая плоским потолком на часто А


^ I
3 Ч
расположенных внутри комнаты толстых бревенча­
=1
тых балках. Вход в дом — со двора, через неболь­
шие сени (2), в которые выходят жилая комната, 127. Огнишов (Сев.
кухня (3) с открытым очагом и конусообразным, Чехия). Крестьянский
открытым во внутрь дымоходом для изготовления дом. X IX в. План
копченостей, и кладовая (4 ), которая у бедных лю­
дей совмещала функции закрома, овощехранилища,
склада мелкого инвентаря и пр. В конце дома от­
дельный вход со двора вел в коровник (5), где
стояла также и лошадь, если она имелась у
хозяина.
Более развитый тип крестьянского жилища
представляет план дома в Огнишове (рис. 127).
Принцип здесь тот же, что у предыдущего дома,
но размещение иное, дающее возможность отделить 128. Любетова (Сло­
жилую часть от помещений для животных, хотя вакия). Дом зажиточ­
ного крестьянина
все они находятся под одной крышей. Через вход­ 1834 г. План
ные двери со двора попадают в довольно вмести­
тельные сени (2), откуда ведет вход в жилую ком­
нату ( / ) , в которой также находится печь для готовки, и в кладовую (3).
В сенях расположена лестница на чердак (в предыдущем типе подъем на
чердак вел со двора). Хлев находится и здесь в западной части дома ( 4),
но вход в него устроен через черные сени (5) и задний двор. В черные сени
открывается небольшое помещение для мелкого скота. Сени жилой части
дома и черные сени сообщаются дверью. К задней стене дома примыкает
15 И . Л . Маца 225
129. Вилантице (Сев. Чехия). Крестьянский дом. 1800 и 1845 гг.

подсобное помещение. Такая планировка была более рациональной и более


соответствовала санитарным требованиям.
Рассмотрим план дома зажиточного крестьянина в Любетове (Сло­
вакия) (рис. 128). В отличие от обычного типа дом обращен на улицу своим
широким фасадом. Вход, расположенный в центре фасада, ведет в длин­
ный, сквозной коридор, в который выходят три жилые комнаты ( / —3),
кухня с очагом (4) и кладовая. Хозяйственные помещения находятся в
отдельных постройках. Этот дом, на фасаде которого еще видна дата
постройки (1834 г.), может служить и примером сельской интерпретации
классицизма, довольно широко распространенного в южных, придунай-
ских областях Словакии. Типична уже сама по себе симметричная, осе­
вая композиция плана дома. Оштукатуренный фасад расчленен шестью
пилястрами, выделяющимися своей белизной на фоне охристой стены.
Они поддерживают антаблемент с карнизом в виде зубчиков, выкрашен­
ный также в белый цвет. Получается четкое зрительное выделение несу­
щих и заполняющих частей здания. Сравнительно большие окна — по
226
130. Груштин (Словакия). Сельская улица с домами X IX —X X вв.

два с каждой стороны от двери — имеют наличники тоже белого цвета.


Дом своей планировкой и своим видом ясно свидетельствует о состоятельно­
сти хозяина.
Основным строительным материалом сельского зодчества являлось
дерево. И з него строили бревенчатые дома, по типу похожие на русский
сруб. В вертикальном положении бревна ставились и скреплялись очень
редко — лишь при строительстве подсобных помещений, временных домов
пастухов, лесорубов и др. Наиболее бедные слои деревенского населения
строили свои хаты из сырца — высушенных на солнце «кирпичей» из
глины, смешанной с мелко нарезанной соломой — «сечкой». К концу X IX
века дома стали штукатурить. Более состоятельные крестьяне Чехии свои
деревянные дома «одевали» в кирпичные стены; такие постройки назы­
вались домами «в шубе». Крыша первоначально делалась из соломы или
камыша с обмазкой и без обмазки; затем перешли на дранку и лишь в
X X веке на черепицу, которую предпочитали железной кровле. Крыши были
15* 227
большей частью двускат­
ные, с высоким фронтоном
или «козырьком» на тор­
цах, реже четырехскатные
(рис. 129 и 130), фун­
даменты каменные. В от­
дельных случаях из камня
выложен и невысокий цо­
коль дома. В ряде мест
страны (как в Чехии, так
и в Словакии), где име­
лись легко доступные мяг­
кие породы камня, строили
дома не из дерева, а из
камня. Кирпич в сельском
строительстве в прошлом
применялся сравнительно
редко.
Бывали случаи, когда
разные строительные ма­
териалы использовались в
л~л г. ч v -
131. Велична (Словакия;. Крестьянский дом.
одном
"
и том же доме.
1853 г. Интересным примером та­
кого рода служит жилой
дом в Вилантице (Северная
Чехия), который строился в два приема— в 1800 и 1845 годах — частично
из камня, частично из дерева (рис. 129).
Внешний облик крестьянского дома еще более разнообразен, чем его пла­
нировочные решения. Простейший вид представляет ничем не украшенный
сруб с двумя окнами на улицу, фронтоном или «козырьком» (рис. 130,
131). Иногда причелины (доски, которыми «зашиты» выходящие на края
фронтона концы жердей обрешетки крыши) приобретают изобразительно­
символическую обработку: их верхние концы вытесаны в виде головы коня,
рогов оленя, просто рогов, а нижние — в виде пасти животных или клюва
птиц, как бы смотрящих вниз и «охраняющих» дом (рис. 133). Подобные
приемы обработки причелин и концов конька крыши встречаются также и в
русском деревянном зодчестве.

228
132. Чичмани (Словакия). Рубленые расписные крестьянские дома

хлх
133. Изобразительные мотивы фронтонов крестьянских a o m o d
134. Пиштинь (Южн. Чехия). Вид главной улицы села

Как в Чехии, так и в Словакии жилые дома, простые по конструкции,


рациональные по планировке, были украшены не только снаружи, но и в
интерьере. Вышивные полотенца и покрывала, расписная керамика, резные
деревянные предметы домашнего обихода, живописной горой расположен­
ные подушки и перины, цветы в окнах — все эти созданные своими руками
предметы не только украшали дом крестьянина, но и облегчали тяжелую
крестьянскую жизнь, внося в нее нечто праздничное и радостное. Они
служили и удобству в том смысле, о котором прославленный Л. Б. Альберти
писал еще в X V веке: «Среди украшенных тел жить удобнее, чем среди
неотделанных» *. Среди этих «украшенных тел», являющихся непосред­
ственной частью архитектуры, ведущее место занимала резьба по дереву,
в которой и чехи, и словаки были замечательными мастерами. Один из
характерных образцов этой резьбы — входная дверь крестьянского дома
в селе Трубин, Пражской области (рис. 138).
Оригинальный пример украшения бревенчатых домов росписью пред­
ставляет собой’ село Чичмани (рис. 132). Стены домов сплошь покрыты1

1 Л. Б. А л ь б е р т и , Десять книг о зодчестве, т. I, кн. V I, гл. 2, М., 1935.

230
135. Мажице (Южн. Чехия). Усадьба зажиточного крестьянина. Середина X IX в.

орнаментальными мотивами в виде вышитых рушников. Легко обновляемые


рисунки придают свежесть рубленым стенам, которые с годами обычно
темнеют и тускнеют от непогоды. Особенно живописное впечатление произ­
водит улица, состоящая из таких домов.
В южных областях Словакии дома крестьян на главном (дворовом)
фасаде часто имели так называемый «подстенок» — идущую вдоль стены
галерею, открытую во двор колоннадой, поддерживающей аркаду или
балку, в которую упирается край крыши. Этим способом образуется за­
щищенное от дождя и солнца, но открытое для воздуха пространство —
нечто среднее между лоджией и открытой террасой. Вместе с тем подоб­
ные галереи, которые встречаются также в Венгрии, в западных и закарпат­
ских областях Украины, придают дому особую выразительность и даже
уютность. «Подстенки» иногда заменяются более или менее просторным
крыльцом или даже «классическим» портиком на круглых и граненых стол­
бах с упрощенными капителями, причем сами столбы иногда деревянные,
резные, а иногда каменные, оштукатуренные.
В южных и юго-западных областях Чехии можно встретить целые се-
231
ления, почти целиком застроенные домами,
которые явно свидетельствуют о живучести
барочных традиций в сельских местностях
еще в середине X IX века (рис. 134). Вариа­
ции одного и того же барочного мотива фрон­
тонов в сочетании с подчеркнутой простотой
гладких, выбеленных стен, применение различ­
ных деталей (формы наличников окон, завер­
2 10м
шений фронтонов й т. д.), вместе с живопис­
ной нерегулярностью застройки улицы — все
136. Ясенова на Ораве (Сло­
вакия). Усадьба мелкого по­ это прекрасно свидетельствует о своеобразии
мещика. Около 1840 г. творческого восприятия деревенскими масте­
План
рами стиля «городской» архитектуры. Приме­
ров такого рода взаимосвязи сельской архи-
тектуры с барокко много и на Пльзенщине (села Дышине, Незбаветице,
Лосина и др.).
Но можно найти И примеры другого рода, когда использовались не
только отдельные мотивы барокко, но и его композиционные принципы.
Такова усадьба богатого крестьянина в селе Мажице, уличный фасад ко­
торой составляет симметричную композицию жилого и хозяйственного
зданий, соединенных стенкой с арочными воротами (рис. 135). Вместо
ровных плоскостей гладких стен здесь наблюдается явное стремление к
пластическому обогащению фасадов, к своеобразной «парадности», прин­
ципиально отличной от наивной
простоты приведенных выше
расписных фасадов крестьян­
ских домов, хотя и построенных
тогда же—в середине X IX века.
Народное жилище, на раз­
витие которого в той или иной
мере оказывала воздействие ар­
хитектура городов, в свою оче­
редь и само во многом служило
исходной точкой для архитек­
турно-планировочного решения
господских домов сельских мест- /1Т .. _
„ _ 137. Велке-Краловице (Чехия). Дом лесничего,
ностеи. с)то и вполне естест- Фасад. Обмер Б. Фиолова

232
венно, ибо архитектура гос­
подствующих классов разви­
вается не изолированно от
народного зодчества, а кроме
того, в многовековых тради­
циях народного зодчества
уже разумно учтены те жиз­
ненные условия, которые ха­
рактерны для определенной
природной среды и климати­
ческой зоны.
Типичным примером в
этом отношении является жи­
лой дом мелкого помещика
(«курия») в Словакии, в селе
Ясенова на Ораве (построен
около 1840 г.), по своей пла­
нировочной структуре пред­
ставляющий тот же крестьян­
ский дом, только несколько
большего масштаба и более
репрезентативный по трактов­
ке, что достигается добавлени­
ем открытой колонной терра­
сы на садовом фасаде (рис.
136). Расположенный против
террасы вход ведет в неболь­
шую переднюю, откуда по­
падают в жилые комнаты. Из 138. Трубин (Пражская обл.). Резная дверь
них та, которая выходит на крестьянского дома
террасу, является парадной.
Терраса, построенная в виде
колонного портика, сообщения с садом не имеет; под ней устроен вход в
полуподвальные, подсобные помещения. Подобного рода сельские «курии»
(мелкопоместные усадебные дома) строились в Словакии в течение всего
X I X века. Эти одноэтажные здания, иногда на цоколе, иногда непосред­
ственно на фундаменте, отличались от домов зажиточных крестьян лишь
своим размером, строительным материалом (камень, кирпич), сравнительно
233
139. Трнове (Словакия). Деревянная церковь. Конец XV—начало XVI вв.
140. Водружал (Воет. Словакия). Деревянная церковь. 1658 г.

большими окнами и обязательным колонным портиком, обращенным то к


улице, то в виде террасы к саду.
Другой пример использования традиций народного зодчества — боль­
шой комплекс зданий лесничества в Велке-Краловице Готвальдовского
края, в частности его жилой дом (рис. 137). По плану, а также по коли­
честву помещений этот дом представлял довольно сложное здание, двух­
этажное, с глубоким подвальным помещением, крытой верандой на пер­
вом этаже и открытой террасой вдоль всего фасада на втором этаже. Но
в то же время по конструкции и внешнему облику, по расположению,
размерам окон и выпиленным из досок деталям — это типичный крестьян­
ский дом.
В разных областях Чехословакии сохранилось сравнительно неболь-
235
uroe количество деревянных культовых зданий — церквей (особенно в Во­
сточной Словакии) и звонниц (например, на Пльзенщине в Чехии). Среди
этих памятников народного творчества особый интерес представляют ста­
ринные деревянные церкви в селе Трнове (близ Жилины, в северо-запад­
ной Словакии) и в селе Водружал (Восточная Словакия). Первая, по
мнению словацких историков архитектуры, в своей основе восходит к кон­
цу X V или началу X V I века. Она состоит из трех частей — сравнительно
высокого корабля и примыкающих к нему прямоугольной апсиды с во­
стока и простой колокольни в виде усеченной пирамиды над входом с за­
пада (рис. 139). Заложенная в 1658 году церковь в Бодружале, средняя
часть которой развита в форме ступенчатой пирамиды, близко напоминает
гуцульские деревянные церкви Закарпатской Украины (рис. 140).

2. К Л А С С И Ц И З М И «ИСТОРИЧЕСКИЕ СТИЛИ»

Барокко «ворвалось» в историю архитектуры Чехии шумным пафосом


стиля победителей в ту пору, когда ренессанс еще не успел полностью из­
жить себя. Наоборот, классицизм утвердился и в Чехии, и в Словакии
более скромно, более уравновешенно. Эмоциональную напряженность ба­
рочных композиций и форм сменили строгость, геометрическая определен­
ность, четкость и ясность архитектуры. Широкое распространение среди
зодчих и заказчиков получили в это время архитектурно-строительные
«каталоги» (M usterbiicher) классицизма. В качестве носителя нового сти­
ля выступают уже не дворцы и храмы, а в первую очередь общественные
сооружения (хотя еще немногочисленные), городские жилые дома, а также
дворянские усадьбы. Правда, классицизм продержался в Чехии гораздо
меньше, чем барокко, — не на протяжении почти двух столетий, а лишь
немногим более полувека — и в облике чешских городов не играет сколько-
нибудь определяющей роли. В Словакии, где барокко было слабее, класси­
цизм оставил более ощутимые следы в городах и усадьбах.
Значение первой половины X IX века в истории чешской архитектуры
заключается не столько в оставшихся от этого времени произведениях,
сколько в том общем для всей чешской культуры процессе, который мож­
но характеризовать как борьбу за свои, национальные кадры. Колониза­
торская политика Габсбургов хотя и не смогла достичь своей конечной
цели — ассимиляции чешского народа и его культуры, — но воспрепятство­
236
вала формированию национальных художественных кадров. В программу
национально-освободительного движения чешских «будителей» в качестве
одного из важных пунктов входила большая, кропотливая работа по вос­
созданию своего отряда деятелей во всех областях культуры. В 1796 году
в Чехии было создано «Общество патриотических друзей искусства» и в
1800 году — Академия изобразительных искусств, первым директором ко­
торой был художник-классицист И. Берглер. Здесь воспитывались осно­
воположники чешской национальной школы живописи — Вацлав и Анто­
нин Манесы, сыновья последнего — Йозеф и Гвидо Манесы, Йозеф Навра-
тил и многие другие. В иных формах и масштабах подобный процесс
происходил , и в Словакии, где тоже появились свои, национальные худож­
ники, как, например, Я. Ромбауер (работавший потом в Петербурге),
К. Марко, а затем П. Богун, И. Ганула, И. Клеменс.
Х отя в противоположность этому чешские архитекторы того времени
учились в Вене, но они также являлись людьми, глубоко преданными
своему народу и верными национально-освободительным идеям. И з них
вышли лучшие представители «чешского возрождения», сложившегося в
архитектуре во второй половине X IX века, — И. В. Ульман, А. В. Бар-
вициус, И. Зитек и И. Ш ульц 1. То, что в области архитектуры процесс
формирования национальных кадров и создания общенациональных па­
мятников шел медленнее и с опозданием по сравнению с литературой,
живописью, скульптурой — вполне естественно. В области архитектуры со­

1 Основатели «чешского возрождения» в архитектуре: Игнатий Войтех Ульман (1822—


1897 гг.) — уроженец Праги, учился в венской Академии художеств, строил главным
образом в Праге. Антонин Виктор Барвициус (1829— 1901 г г .)— учился в Пражском
университете, потом в пражской Академии художеств, архитектуру изучал в Вене; как
архитектор работал с 1867 г. совместно с И. В. Ульманом; был хранителем художествен­
ных памятников и членом чешской Академии наук. Йозеф Зитек (1832— 1909 гг.) —
ведущая фигура направления «чешского возрождения» в архитектуре; учился в Пражском
политехническом училище, потом в венской Академии художеств; сначала работал в Вене
и в Веймаре (проект веймарского музея), путешествовал по Италии, Франции, Бельгии;
с 1864 г. работал в Чехии, главным образом в Праге, где был назначен профессором
политехнического училища; кроме указанных работ, будучи еще во Франции, Зитек
создал проект перестройки замка в Бечове (в районе Карлови-Вари; 1862 г.), который
был осуществлен. Йозеф Шульц (1840— 1917 гг.) — младший соратник Зитека, участво­
вавший вместе с ним в строительстве Национального театра и РудольфИнума в Праге;
учился в Вене, был сначала ассистентом, потом профессором архитектуры в Праге, а
также членом Академии наук и искусств; его наиболее значительное самостоятельное
произведение — Национальный музей в Праге.

237
здание произведений имеет совершенно иные и гораздо более сложные
материальные предпосылки, чем в любом другом виде искусства. Первый
общенациональный памятник архитектуры — Национальный театр в
Праге — был создан лишь в 1867— 1881 годах на средства патриотиче­
ских пожертвований.
Одним из самых ранних произведений классицизма был построенный
в 1781— 1783 годах архитектором А . Гафенэкером Сословный (теперь Ты-
ловский) театр в Праге (в котором в 1787 году состоялась премьера оперы
«Дон Жуан» М оцарта). Здание театра все было выдержано в строгих пра­
вилах классического понимания ордеров — коринфские пилястры, охваты­
вающие два верхних этажа, спаренные коринфские колонны двухэтажного
портика, поднятого над цокольным этажом, ордерные наличники окон, более
строгий, чем у барочных зданий карниз.
В стиле классицизма в то время строились в Праге также и дворцы,
и городские дома, например дворец Мак-Невенок, сооруженный в 1790 го­
ду по проекту И. Паллиарди, дворец промышленника Поргеса и дом «Пла-
тиз» (1817— 1825 гг.) на современном Народном проспекте, знаменитый
«дом у Гиберна» близ Пороховой башни, возведенный на месте бывшего
монастыря венским архитектором Г. Фишером в 1801— 1811 годах. Этот
последний дом, служивший главной таможней (теперь в нем устро­
ены выставочные помещения), — одно из немногих типично «ампирных»
зданий, выходящее на угол двух улиц своим главным фасадом, строгим
и тяжелым по массам. Глухой цокольный этаж в центре имеет углублен­
ный в толщу стены портал, фланкированный двумя дорическими колон­
нами архаических пропорций. На втором этаже над порталом тройное
окно и по одному высокому окну по его сторонам. Третий этаж снова глухой
и лишь по центральной оси имеется широкое окно в виде полукруга. Завер­
шен фасад простым, но тяжелым карнизом и небольшим фронтоном над
средней частью.
Одним из лучших дворцов в стиле классицизма в чешских дворянских
усадьбах является начатый в 1807 году архитектором И. П. Иёндлем
дворец в Качине в районе Кутна-Горы *. И з загородных вилл знати мож­
но указать на построенную в 1831 году в Смыхове архитектором Г. Ко­
хом в поэднеклассицистическом духе виллу Кинских. Все эти и им по­
добные постройки давали лишь внешне стилистическую характеристику1

1 L. М а с к о v a, Zamek Kacina, Praha, 1956.


238
особенностей архитектуры нового периода. Главное же содержание этих
особенностей было далеко от стилистических исканий и выражалось в
строительстве и перестройке производственных зданий, в которых ни­
какие художественные проблемы вообще не ставились.
В Праге и в провинции сооружались различные заводы (в районе
Карлин Праги, например, в 1847 г. построен первый газовый завод),
фабрики, мастерские, притом нередко для их размещения использова­
лись здания ценных архитектурных памятников. Молодая «грюндерская»
буржуазия, состоявшая в значительной части из немцев, мало заботилась
как о культурном наследии, так и об эстетической выразительности этих
построек. Новые предприниматели, воспользовавшись, указом 1773 года
об упразднении ряда монастырей, церкви которых были превращены в
приходские (остальные же здания пустовали), превращали различные мона­
стырские здания, в том' числе и представлявшие большую архитектур­
ную ценность, в мастерские и фабрики. Так, например, здания конвента
Збраславского монастыря, основанного еще в 1288 году, были использо­
ваны под помещения сначала рафинадного, а потом химического завода;
здания одного из самых замечательных монастырских ансамблей в Ю ж­
ной Чехии — Злата-Коруна — были приспособлены под картонажную
фабрику, потом под прачечную, а еще позже под литейные цехи. Подоб­
ные примеры, число которых очень велико, характеризуют собой эпоху
в целом, а также представления новых дельцов о культуре, их отношение
к чуждому им прошлому Чехии и чешского народа.
Может быть именно потому, что процесс зарождения и развития
капитализма в Словакии происходил в более скромных размерах и за­
медленными темпами (Чехия в эту пору начала становиться индустриаль­
ной страной, Словакия же оставалась аграрной), классицизм здесь более
глубоко внедрился в строительную практику дворянства провинциальных
городов. Венгерские магнаты жили в Будапеште и Вене, поэтому их ста­
ринные замки постепенно превращались в руины. Архитектурно-строи­
тельные интересы магнатов редко шли дальше постройки и ремонта
охотничьих замков или вилл. Зато среднее и мелкое дворянство строило
свои «гнезда» по последней моде европейской архитектуры. Постепенно
классицизм распространился по всей стране, но своих архитектурных кад­
ров еще было очень мало. Строили воспитанники венской академии, вен­
герские зодчие (М. Поллак), выходцы из соседней Моравии (И. Тальгер,
И. Рейглер из Братиславы) и безымянные мастера, среди которых, без-
239
141. Топольчанки (Словакия). Дворянская усадьба. Первая половина X IX в.
а—план села; б—план усадьбы; в—план дворца

условно, были и словаки. Именно эти безымянные мастера и создали не­


большие усадьбы мелких дворян, о которых речь была выше.
И з более крупных дворцовых усадеб классицизма остановимся на двух,
расположенных в юго-западной Словакии — дворце в Топольчанках и двор­
це Брунцвиков в Долна-Крупе, известном по биографии Бетховена.
Усадьба в Топольчанках, как это было принято в большинстве случаев,
расположена на краю села и изолирована большим парком от крестьян­
ских и хозяйственных построек (рис. 141, а). Дворцовая часть усадьбы
создана с использованием части ренессансного замка, постройки которого
замыкали неправильной формы четырехугольный двор. Ю жная часть ком­
плекса была снесена, а на ее месте в 30-х годах X IX века построен новый
дворец («каштель» — в отличие от простых «курий» мелких дворян). О т
бывших укреплений сохранились два бастиона на концах северной стороны
240
двора (рис. 141,6). Здание самого дворца возведено по симметричному
плану, центральная, выступающая часть которого образует ядро его в виде
большого круглого парадного зала, перекрытого куполом (рис. 141, в). Эта
часть здания трехэтажная, причем цоколь включает два этажа. Основные
жилые помещения находятся в верхнем этаже. Как обычно в усадьбах, пе­
ред парадным залом расположен вестибюль, лестница которого находится,
однако, не на главной оси, а в боковом помещении. Парадный зал со сто­
роны парка выходит на террасу в виде портика, образованного четырьмя
коринфскими колоннами (рис. 142). Купол зала первоначально был возве­
ден из деревянных конструкций (модель купола сохранилась), но впослед­
ствии перестроен. Ясность образа, чистота выполнения деталей и высокий
уровень архитектурного мастерства заставляют по праву считать топольчан-
ский «каштель» одним из лучших произведений классицизма в Словакии.
(В X IX веке дворец славился своей богатой библиотекой, содержавшей
около 10000 томов книг, в том числе и полное издание энциклопедии
Дидро.)
Классицистическая схема двухфасадных дворцов с симметрично постро­
енным планом имела повсеместное распространение. По этой схеме в
1820— 1828 годах архитектором Гаусманом был построен дворец Брунцви-
ков в Долна-Крупе. (В этой усадьбе бывал Бетховен, увлеченный Терезой
Брунцвик.) Здание дворца имеет по бокам два слабо выступающих риза­
лита, посередине вход с портиком из четырех ионических колонн, а на про­
тивоположном, садовом фасаде непосредственный выход на террасу в виде
портика из четырех красивых композитных колонн (рис. 143). Архитек­
турные детали здесь более просты и строги, чем в Топольчанском дворце.
При дворце существовал небольшой двухъярусный театр, садовый фасад
которого был завершен лоджией.
Первое театральное здание на территории Словакии было построено в
Братиславе в 1776 году. В период классицизма театры сперва стали
строить при дворянских усадьбах (Долна-Крупа, Глоховец и др.), а потом
и в городах (Трнава, Левоча, Банска-Бистрица и др.). Широкое распростра­
нение в городах имели увеселительные здания с большим танцевальным
залом, именуемые «редутами».
Более знатные дворяне, особенно если они выбирались или назнача­
лись на руководящие посты в губерниях, строили себе дворцы и в горо­
дах. И з дворцов подобного рода, можно указать на дворец Грасалькови-
чей (рис. 144) и дворец Зичи в Братиславе, дворец Дешефи и дворец

16 и. Л . Маца 241
142. Топольчанки (Словакия). Дворец. Начало X IX в. Садорый фасад

Форгачов (рйс. 145) в Кошице. Естественно, в городских условиях эти


дворцы строились более компактно, чем в усадьбах, обычно вокруг срав­
нительно большого внутреннего двора, в задней части которого размеща­
лись все хозяйственные постройки. Но композиция и плана, и фасада
главного здания в принципе была та же, что и в «каштелях» усадеб. Глав­
ный вход помещался по композиционной оси в виде колонного портика,
над которым устраивался балкон, занимавший всю центральную часть вто­
рого этажа.
По этому же принципу строились и крупные административные зда­
ния, главным образом «жупанские дома» (соответствующие нашим губерн­
ским домам); характерным примерам может служить выстроенный около
1830 года архитектором А. Повольным трехэтажный жупанский дом в Левоче
242
143. Долна-Крупа (Словакия). Дворец Брунцвиков. 1820— 1828 гг. Арх. Гаусман

(рис. 146). По внешему виду— это дворянский дворец, с балконом над пор­
тиком, рельефами, большими окнами на улицу. Но планировка дома более
дробная, с множеством мелких помещений и коридорной системой.
Более скромными были дома мещан в городах, однако многие из них
и стилистически, и по качеству строительства не уступали жилым домам
дворян. Дома подобного рода сохранились в Братиславе, Прешове, Нитре
и других городах Словакии. Для того чтобы иметь о них представление,
приведем фасад и план дома богатого пекаря в Братиславе, построенного
в 1848 году архитектором М. Мором (рис. 147).
Строительство культовых зданий в этот период производилось в доволь­
но ограниченном масштабе. В первой половине X IX века сооружались
главным образом евангелийские храмы в Братиславе, Банска-Штявнице
16* 243
(арх. И. Тальгер), Банска-Бистрице (арх. М. Поллак), Левоче (архитек­
торы А. Повольный и Я. Фабриций) и других городах. После закрытия
ряда монастырей Словакии монастырские здания здесь также перестраи­
вались в административные здания, военные госпитали и пр.
В связи со строительством конных, а затем и паровых железных дорог,
в 1830-х годах в Словакии появились большие каменные мосты арочной
конструкции. Наиболее примечательны из них красивый мост у села Ва-
гонь с нарастающими от двух концов к середине пролетами арок и большой
девятиарочный «Червенный мост» в районе Братиславы, взорванный в
1945 году фашистами при их отступлении.

* * *

Июньское восстание народных масс Праги в 1848 году и революцион­


ные выступления по всей стране не принесли тех результатов, о которых
мечтали лучшие люди страны. Венское правительство сумело и на этот
раз пустить в ход и осуществить девиз Габсбургов — «разделяй и власт­
вуй». Чехи и словаки не поддержали венгерскую мартовскую революцию
1848 года и еще раз (на довольно продолжительный период) потеряли
шансы на завоевание государственной самостоятельности. Ни социальное,
ни национальное угнетение чехов и словаков не уменьшилось. Даже, наобо­
рот, наступивший в 50-х годах реакционный Ваковский режим временно еще
больше усилил и то, и другое. Правда, 1848 год означал окончательное
разложение феодальной системы, принеся победу капитализму, но нена­
вистная народу Габсбургская монархия сумела с помощью открытых ре­
акционеров и либералов сохранить свою силу. Однако пробудившееся само­
сознание чешской и словацкой наций нельзя было заглушить ни насилием,
ни фальшивыми обещаниями. Вместе с ним росла и классовая сознатель­
ность пролетариата, созданная в 1878 году социал-демократическая партия
которого быстро превратилась в значительную силу.
Все это вместе взятое вызвало в области культуры новый общенацио­
нальный подъем патриотического движения, получивший название «чешского
возрождения». «Возрождение» национальной культуры нашло в 1860-х го­
дах свое отражение и в архитектуре. К этому времени подросло, сформи­
ровалось новое поколение — национальные строительные кадры, а в самом
обществе созрели те материальные и идейные предпосылки, которые позво­
лили в крупных масштабах приступить к осуществлению программы «чеш­
ского возрождения» и в архитектуре.
244
144. Братислава. Дворец Грасальковичей. Начало X IX в.

Большое значение в деле создания своей архитектурно-строительной


школы имела проведенная в 1864 году реорганизация созданного еще в
1806 году политехникума в Праге в Политехнический институт с чешским
отделением.
В это же время в архитектуре оформилось и другое движение, ориен­
тировавшееся на стили средневекового зодчества — в первую очередь на
готику. Последнее направление, называемое «неоготикой», получило осо­
бенно широкое распространение. Началось это движение с ремонта и планов
окончания строительства собора Вита. В 1861 году И. Краммер приступил
к ремонту и реставрации старых частей собора, а в 1873 году был заложен
фундамент под строительство западной части собора. Реставрация и до­
стройка этого первоклассного национального памятника, произведенные под
руководством архитекторов И. Мокера и К. Гильберта, имели, безусловно,
245
0 S Юм
l l l l l l ------------ 1

145. Кошице (Словакия). Дворец Форгачов. 1820 г. План

положительное значение 1. Но когда реставрация древнего памятника пере­


росла в реставрацию архитектурных стилей минувших эпох, положительное
начинание превратилось в свою противоположность. Тот же Мокер в
1888— 1893 годах в районе Винограды Праги построил трехнефную кирпич­
ную базилику с двумя башнями на западном фасаде в псевдоготическом

1 Йозеф Мокер (1835— 1899 г г .)— учился в венской Академии художеств; строи­
тельство западной части собора Вита закончил в 1892 г.; кроме указанных в тексте ра­
бот. занимался реставрацией памятников готики — Эмаусского монастыря, Каролинума,
Пороховой башни, предмостной башни Карлова моста с малостранскон стороны в
Праге, а также в провинции (в Колине, Пльзене и др.). Камиль Гильберт (1869—
1933 гг.) — преемник И. Мокера по достройке пражского собора; учился в Пльзене и в
Вене; руководителем окончания строительства собора Вита был назначен в 1899 г.; кроме
того, строил в Пльзене, Остраве, Чаковице и др.; занимался также реставрацией па­
мятников (замки в Часлове, Нимбурке, Мельнике, Крживоклате и др.).

246
146. Левоча (Словакия). Жупанский дом. Около 1830 г. Арх. А. Повольный. План

стиле. Он же совместно со своим учеником Микше в 1899— 1903 годах в


районе Жижков Праги соорудил псевдоготический храм Прокопа в виде трех-
нефной зальной церкви с башней в 75 м высоты. Еще ранее в 1860-х годах
архитекторы К. Реснер и И. Ульман возвели в Карлинском районе Праги
храм Кирилла и Мефодия в псевдороманском стиле — базилику с двумя
башнями на восточном конце и тремя перспективными порталами. Подобные
стилизаторские тенденции в виде слепого подражания «историческим сти­
лям» имели место и в других городах Чехии. Однако такого рода ретроспек-
тивизм глубоких корней не имел. Увлечение «неоготикой» и другими стиля­
ми средневековья оказалось временным эпизодом в истории архитектуры
Чехословакии и так же, как и в других странах — во Франции, Англии,
Германии, соседней Венгрии — не оставило сколько-нибудь глубоких сле­
дов в архитектурном облике городов страны.
247
>

/С 1
|Е □ □ □
п п п
м 1 № ЕВ 1 » 1.81 185888 _ i

_J_.
31 ЗГ1 JS — *— ih
' 'I ^
EI1 >6<
1 !1 !
o i^ i
ь—1— 1— 1— 1—Z,15>f
0

j \

н - ' Ц
о
II t IH
sm

147. Братислава (Словакия). Дом пекаря. 1848 г. Арх. M. Mop.


План и фасад
Несравненно более серьезное значение, как уже указывалось, имело ар­
хитектурное направление, получившее название «чешского возрождения».
Значение этого направления и ценность созданных его представителями
памятников объясняются в первую очередь тем, что это направление органи­
чески выросло из общенационального народно-освободительного движения
1860-х годов.
Ведущими мастерами этого направления были Игнатий Войтех Ульман
(1822— 1897 гг.), Антонин Виктор Барвициус (1823— 1901 гг.), Йозеф
Зитек (1832— 1908 гг.) и Йозеф Шульц (1840— 1917 гг.).
И з наиболее крупных объектов, построенных старшим из них —
И. В. Ульманом — в Праге, необходимо назвать здание общества «Чеш­
ская сберегательная касса» (1860— 1861 гг.), здание Высшей женской
школы (1867— 1868 гг.), церковь Вацлава (вместе с А. В. Барвициусом)
в Смыховском районе. Художник А. В. Барвициус, для которого архитек­
тура была второй профессией, работал вместе с И. В. Ульманом, а также
и самостоятельно, выдвинувшись как автор загородных вилл, фонтанов,
надгробных памятников.
Самым значительным из этих мастеров был И. Зитек, который справед­
ливо считается основоположником и идейным главой всего направления.
Некоторые свои произведения он строил совместно с И. Шульцем.
Сложение «чешского возрождения» в архитектуре обычно связывают
со строительством Национального театра в Праге.
Вопрос о своем, чешском театре возник уже давно, но к этому времени
он стал особенно остро назревшим и политически важным. В Сословном
театре, где представления шли на немецком языке, чешские спектакли раз­
решались только по воскресеньям и по праздничным дням, но и то лишь
в утренние часы. Эпизодические выступления чешских коллективов имели
место на сцене временного деревянного театра на Конском рынке, в Ту-
новском дворце, в садах под открытым небом. Такое положение, когда в
Чехии национальный театр мог функционировать лишь полулегально или
только в установленные дни, дальше терпеть было нельзя. По инициативе
одного из ведущих деятелей «чешского возрождения» писателя Ф. Л. Ри­
гера еще в 1846 году было организовано Общество друзей чешского театра.
Однако при существовавшей тогда политической ситуации это начинание
было обречено на провал. В начале 1850-х годов вопрос о строительстве
национального театра, вновь поднятый поэтом и публицистом К. Гавличе-
ком, вылился в общенациональное движение. Начался сбор средств. В
249
1854 году был объявлен конкурс на проектирование здания театра, рас­
считанного на 2500 зрителей. В результате конкурса лучшим был признан
проект венского архитектора Ф. Фрёлиха, но к строительству нельзя было
приступить и на этот раз. В 1865 году объявили второй конкурс. Через год
поступили четыре проекта — И. Зитека, И. В. Ульмана, представителя «ака­
демического романтизма» й . Никласа и одного неизвестного архитектора.
Лучшим из проектов была признана работа Зитека. 16 мая 1867 года по
его проекту было заложено здание театра, строительство которого было за­
кончено в июне 1881 года. Но в августе того же года по вине кровельщиков
начался пожар, который уничтожил не только перекрытие, но и большин­
ство интерьеров. Тут же был объявлен новый сбор пожертвований и начались
восстановительные работы под руководством архитектора И. Шульца, по­
мощника И. Зитека. В октябре 1883 года театр, наконец, открылся. Какое
значение придавали чехи строительству национального театра, ярко показы­
вает тот факт, что сбор пожертвований на восстановление сгоревшего зда­
ния был начат в самый день пожара.
Большой знаток и горячий приверженец архитектуры Возрождения,
в то же время пламенный художник-патриот и талантливый зодчий своей
эпохи И. Зитек сумел создать достойное произведение. Театр во всех отно­
шениях отвечает требованиям этого времени, в том числе и требованиям,
предъявляемым к нему как к национальному памятнику, исходя из которых
он должен был «стать памятником нашего возрождения..., во всех грядущих
веках быть свидетельством сил и расцвета духа нашего народа в те дни,
когда он, после долгого молчания, снова ступил в .ряды живых и борющихся
народов... следовательно, должен быть зданием великолепным...» х.
Национальный театр построен на набережной, боковым фасадом выхо­
дит на' Влтаву, а главным фасадом с входом в виде лоджии и поднятым
над ней портиком — на Национальный проспект (рис. 148). Уже внешний
вид, торжественный и парадный, ясно говорит и о назначении и об об­
щественной значимости этого сооружения — приподнятый на второй ярус
портик из четырех коринфских колонн между угловыми пилонами, «оде­
тыми» в пилястры; развитые в два яруса окна средней зоны боковых
фасадов, поставленные между каннелированными коринфскими колоннами;
скульптурные фигуры, группами и по одиночке размещенные над аттико­
вой балюстрадой; тонко нарисованные и тщательно исполненные детали1

1 Е. Krtilova, Architekt Iosef Zitek, Praha 1954, str. 35—36.

250
148. Прага. Национальный театр. 1867— 1883 гг. Арх. И. Зитек

и т. д. Выступающее из основного объема сдержанное по архитектурным


формам завершение в виде своеобразного аттикового этажа, который вме­
щает объединенные под общей кровлей верхние ярусы зрительного зала и
сцены, характеризует здание как театр с большим зрительным залом.
Зрительный зал, вмещающий 1230 человек (меньше, чем предполага­
лось по первоначальному проекту), состоит из следующих частей: партер
с ложами по бокам, ложи первого и второго ярусов и над ними еще два
(третий и четвертый) яруса. Условия видимости с мест верхних ярусов
пришлось улучшать в процессе ремонта после пожара, но сделать многого
при данной четырехъярусной структуре было невозможно — сказывались
общие недостатки, свойственные театральным зданиям X V III—X IX веков.
Но отношение партера зрительного зала к площади вспомогательных поме­
щений (фойе, вестибюли и пр.) в Национальном театре примерно 1 : 1
251
(тогда как в Большой опере в Париже арх. Ш. Гарнье— 1 : 2), т. е. вполне
нормально, имея в виду удобства зрителей.
Здание Национального театра построено из лучших пород камня и
облицовано в некоторых местах мрамором. К пластической обработке
архитектурных деталей были привлечены крупнейшие скульпторы и худож­
ники. Как и было предусмотрено проектом, в процессе завершения и от­
делки большая роль выпала на долю всех видов изобразительного и при­
кладного искусства. Скульптурные фигуры на фасадах и в интерьере,
богато разработанный занавес сцены, росписи в люнетах, большие панно
на темы из истории чешского народа, картины с пейзажами чешского края
выполнены ведущими скульпторами и художниками конца X IX — начала
X X веков (И. В. Мыслбек, М. Алеш, Ф . Женишек, В. Брожик, В. Ги-
наис, И. Тулка и др.). Художников, принимавших участие в оформлении
театра, в чешской истории искусства называют «поколением Национального
театра».
Проектирование и строительство Национального театра было осуще­
ствлено в период большого подъема национальной культуры Чехии. В это
время увеличились и выросли кадры чешской национальной школы искус­
ства, появились такие новые организации, как сыгравший колоссальную
роль «Клуб художников» («Умелецка беседа»; 1863 г.), Объединение ху­
дожников имени Манеса (1887 г.), Чешская академия наук и искусств
(1890 г.) и многие другие, единые в своих патриотических целях. Это была
эпоха расцвета творчества композиторов Б. Сметаны и А. Дворжака, поэтов
и писателей Я. Неруды, А. Ирасека, С. Чеха, художников К. Пуркине,
И. Манеса, Я. Чермака, А. Хиттуси, М. Алеша, скульптора И. В. Мысл-
бека.
Национальный театр в Праге остается наиболее ярким архитектурным
памятником этого бурного периода развития чешской культуры.
Одновременно со строительством Национального театра И. Зитек по­
строил колоннаду курзала в Карлови-Вари, состоящую из 20 коринфских
колонн на высоких постаментах, с павильонами, которые прорезаны полу­
циркульными арками (рис. 149). Колоннада по своим качествам уступает
Национальному театру — в ней чувствуется уже некоторая сухость и ака­
демическая холодность.
Последнее крупное произведение И. Зитека, законченное в сотрудни­
честве с И. Шульцем, так называемый «Рудольфинум» (теперь Дом ис­
кусств) — здание, объединявшее консерваторию, концертный зал и музей
252
149. Карлови-Вари. Колоннада курзала. 1871— 1874 гг. Арх. И. Зитек

художественной промышленности. Это оригинальное по назначению зда­


ние строилось по инициативе и на средства Общества чешской сберегатель­
ной кассы (в связи с его 50-летием). Строительство было начато в 1875
году и в основном закончено в 1881 году; работы в интерьерах велись до
1885 года. Задачу совмещения разных учреждений в одном здании Зитек
и Шульц решили просто и целесообразно. Здание состоит из двух частей:
передней, где были размещены помещения консерватории и концертный
зал, и задней с внутренним двором — для музея художественной промыш­
ленности. Концертный зал создан в виде завершенного неглубокой сценой
с органом амфитеатра, второй ярус которого представляет неглубокую
253
галерею, открытую в сторону зала монументально трактованной колоннадой
коринфского ордера. Внутренний двор музея предназначен для выставок
крупных по размерам произведений. С наружной стороны «Рудольфинум»
представляет собой здание с рустованным первым этажом и расчлененным
легкими ионическими пилястрами вторым. Над венчающей балюстрадой
основного двухэтажного объема, как и в здании Национального театра,
выступает верхняя часть концертного зала.
После образования Чехословацкой республики в 1918 году концерт­
ный зал с примыкающими к нему помещениями был переоборудован в связи
с размещением в нем парламента, который и оставался здесь до постройки
архитектором Б. Бендельмайером в 1928— 1930 годах для него специального
здания. В настоящее время здание бывшего «Рудольфинума» передано
творческим организациям искусства.
И. Шульц, младший соратник И. Зитека, много строил в Праге и в
провинции, а также занимался реставрацией старых памятников (дворцы
Штернбергов, Вальдштинов и др.). Кроме многочисленных жилых зданий
в разных городах, он создал театр в Дворже-Кралове, Музей художествен­
ной промышленности в Праге, школу в Чешски-Броде и др. Наиболее
выдающимся произведением этого мастера является построенный в 1885—
1890 годах и открытый в 1891 году Национальный музей, парадный фасад
которого замыкает Вацлавскую площадь столицы там, где стоит великолеп­
ная конная статуя Вацлава работы И. В. Мыслбека (рис. 150). Композиция
трехэтажного здания музея закреплена небольшими куполами на четырех
угловых ризалитах и акцентирована мощной четырехугольной в плане и
завершенной куполом башней над центральным объемом главного фасада.
Рустованный нижний этаж несет два верхних, объединенных колоннадой
коринфского ордера, выступающей вперед и образующей перед стеной
открытую галерею. Эта часть сооружения по своему решению напоминает
композиционное построение колоннады парижского Лувра. Особо торжест­
венно трактован центральный объем главного фасада с трехарочным пор­
талом и коринфским портиком над ним. Перед входом — открытая площад­
ка, к которой с двух сторон ведут пандусы, а по оси — широкая лестница,
оформленная скульптурными. фигурами с фонтаном и обрамленная балюст­
радой. Ядром композиции плана являются связанные между собой вести­
бюль с лестницей и большой торжественный зал.
В это время в Праге и в других городах построен еще ряд крупных
общественных зданий: Немецкий театр в Праге (1886— 1887 гг.; арх. Ф.

254
150. Прага. Статуя Вацлава на Вацлавской площади, на фоне Национального
музея. Скульптор И. В. Мыслбек
Фельнер и Г. Гельмер), театр в Градец-Кралове (1881 г.; арх. И. Ф ан­
та), Староместецкая водопроводная станция в Праге (1883 г.; арх.
Вигл; на фасаде сграффито М. Алеша), перестроенная при народной
власти в музей Б. Сметаны, Пражская городская сберкасса (1892—
1894 гг.; арх. А . Вигл и О. Поливка), где с 1954 года находится музей
К. Готвальда, и многие другие. Наиболее значительным произведением
этого периода в Словакии было неоренессансное здание культурно-про­
светительного общества «Матицы» (1864 г.; арх. Я. Бобула) в Мартине —
центре словацкого национального движения.
Но единого стилистического направления в это время уже не было,
как не было и единого заказчика. Банки, акционерные общества, круп­
ные магазины, рестораны, кафе, гостиницы и доходные дома строились
По возможности рациональные и экономные в отношении планового ре­
шения, крикливые и пышно-рекламные— в отношении фасада. Попытка
искания некоего стилистического единства была лишь представлена в начале
X X века направлением «модерн».
Выдающимся представителем архитектурного «модернизма» в Чехии
был Ян Котера (1871— 1923 гг.), ученик и последователь главы венской
школы «модерна» Отто Вагнера. Талантливый зодчий и художник,
незаурядный педагог, завоевавший себе большой авторитет, Котера по­
строил множество крупных объектов и сумел оказать влияние на доволь­
но широкий круг архитекторов. В 1900— 1910 годах он строил общест­
венные здания (театр в Простееве, музей в Градец-Кралове), выставоч­
ные помещения в Праге (для выставки Торговой палаты, выставочное
помещение общества «Манес»), рабочий поселок из двухэтажных домов
с мансардами в Лоунах, жилые дома и виллы в разных городах, оформ­
лял интерьеры, создавал надгробия и т. д. Для его произведений характерна
всегда асимметричная, интересная и острая по замыслу композиция фаса­
дов, контрастное сопоставление расчлененных и гладких поверхностей стены,
умелое использование цветовых контрастов кирпича, камня, штукатурки на
фасадах, дерева, металла, шелка и прочих материалов в интерьерах. Очень
хорошим примером в этом отношении является музей в Градец-Кралове с
отодвинутым в правую сторону входом, светлыми гладкими плоскостями
стен фасада и темными пятнами кирпичных стен, разрезанных проемами
окон. Интересно и выставочное здание общества «Манес» с его отодвину­
тым в левый конец большим арочным входом и двумя декоративными
башенками.
256
В духе «модерна» из более крупных зданий Праги построены Город­
ской театр в районе Винограды (1901— 1909 гг.; арх. А. Ченски), цен­
тральный железнодорожный вокзал (1901— 1909 гг.; по проекту арх.
И. Фанта построен арх. В. Грегорем), здание философского факультета
пражского университета (1928— 1929 гг.; арх. И. Сакарж) и др.

* * *

Когда в октябре 1918 года, после окончания первой империалистиче­


ской войны и распада Австро-Венгерской монархии, образовалась Чехо­
словацкая республика, строительство новых объектов пошло еще более
быстрыми темпами.
В 1918 году Прага снова стала столицей. Это обстоятельство ко мно­
гому обязывало городские власти. Нужно было не только урегулировать
и расширить городские коммуникации, обновить мосты, вокзалы, повы­
сить уровень благоустройства, но и по-новому продумать структуру
города, его районирование. В конце X IX века Прага состояла из шести
районов (Старый Город, Новый Город, М алая Сторона, Градчани,
Йозефов и Вышеград); вскоре в процессе роста промышленных предпри­
ятий в предместьях число районов увеличилось до восьми. Законами же
1920 и 1922 годов к Праге были присоединены четыре «предместья»
(Смыхов, Кардин, Жижков и Винограды) и 34 общины, уже до этого
фактически сросшиеся с городом. Административно была создана Боль­
шая Прага с 19-ю районами.
З а этот же период исключительно быстро выросли индустриальные го­
рода Чехии (Пльзень, Острава, Оломоуц, Брно и др.), а в Словакии
ее новая столица — Братислава, расположенная на Дунае, близ венгер­
ской и австрийской границ. Но развивались эти города односторонне, удов­
летворяя в первую очередь потребности господствующих классов капитали­
стического общества. По существу же в них становилось все теснее и теснее.
Вместе с ростом городов рос и жилищный кризис, неизменный спутник
развития капиталистических городов. Рядовые дома не только на окраинах,
но и в центральных районах оставались неблагоустроенными, без централь­
ного отопления, без ванн и других удобств (в 1930 г. даже в Праге лишь
25% жилых домов имели ванные комнаты), причем такое положение наблю­
далось вплоть до установления народно-демократического строя, которому
и пришлось с первых же дней начать упорную борьбу с этим тяжелым
наследием.
17 И . Л . Маца 257
151. Готвальдов. Площадь с универмагом

В это время работали ученики и последователи Я. Котера — Я. Рес-


лер, построивший здание страхового общества в Праге (теперь в нем раз­
мещены учреждения Госплана); Ф . Янда, работавший главным образом
в провинции (реконструкция города Подебрады, здание областного суда
в Млада-Болеславе, школа в Бенешове); О. Новотны, строивший в Праге,
Брно, Братиславе и многих небольших городах страны, и др. В Словакии из
учеников Котера наиболее известным архитектором являлся Б. Фукс,
особенно много строивший в курортных местах Татр.
В 1927— 1929 годах на горе Витков, под которой теперь проходит
длинный и глубокий тоннель, соединяющий районы Праги — Жижков и
Карлин, — на месте, где в 1420 году Ян Жижка разбил наступавшие на
столицу войска имперских крестоносцев, архитектором Б. Зазворка был
создан музей-памятник Освобождения. Перед строго геометрическими
объемами конструктивистского по характеру здания на высоком поста­
менте поставлена громадная конная статуя Жижки работы скульптора
258
152. Готвальдов. Гостиница «Москва»

Б. Кафка. В оформлении музея-памятника принимали участие также


скульпторы и художники — К. Покорны, М. Швабински, Л. Кофранек
и др. Здесь в 1953 году был устроен мавзолей К. Готвальда; тут же
покоится прах первых руководителей Коммунистической партии Чехо­
словакии— Б. Шмераля, И. Гакена и др., крупнейшего революционного
поэта С. К. Неймана и символические гробы национальных героев
Я. Швермы и Ю. Фучика. По своему местоположению на высшей точке
правобережной Праги памятник, обращенный к городу и окруженный
великолепным парком, производит прекрасное впечатление и является важ­
ным градообразующим звеном в основном треугольнике высотных точек:
Вышеград — Град — Жижков.
Архитектура второй половины X IX века отразила общую тенденцию
политического и культурного развития Чехии, одной из важнейших сторон
которой была воля к самоутверждению чешской нации. В начале
X X века, когда чешская буржуазия почувствовала себя более уверенной в
17* 259
153. Готвальдов. Жилые здания

своем положении, отошла решительно она от старых идеалов — идеи на­


ционально-освободительного движения были сданы в архив. В архитектуре
"это положение отразилось в постепенном стирании черт национальных
традиций, в результате чего в период первой буржуазной республики веду­
щим и определяющим в архитектуре стал ориентирующийся на капитали­
стический Запад конструктивизм. Об исторических памятниках заботились
лишь в порядке их охраны, консервации и реставрации. Для творческих
исканий наследие перестало существовать. Новое поколение архитекторов
увлекалось идеями и программой конструктивизма и функционализма глав­
ным образом потому, что видело в них созвучие эпохе, соответствие совре­
менному уровню развития техники, в том числе и строительной. В Праге,
ее окрестностях, а также в провинции стали появляться типично конструкти­
вистские дома — от небольших особняков и вилл до крупных сооружений,
как, например, 8-этажное здание кооператива с отступающим вглубь верх­
ним этажом (арх. О. Стары), 12-этажное здание пенсионного ведомства с
260
154. Готвальдов. Квартал малоэтажных домов «На Залеше» и больница

«ленточными» окнами (архитекторы И. Гавличек и К. Гонзик) в Праге.


К этому времени сложился и современный облик деловых улиц и площадей
Праги, особенно в Новом Городе, где крикливо контрастируют друг с Дру­
гом здания самых различных направлений.
Наиболее шумную победу конструктивизм одержал в Злине — захо­
лустном прежде городке, недалеко от словацкой границы, где с порази­
тельной быстротой вырос новый город обувной промышленности, носящий
теперь имя первого президента социалистической Чехословакии — Гот­
вальдов. Фабричные корпуса, административные здания, магазины, гости­
ницы и жилые дома строились одинаково, по принципу рамной конструк­
ции с облегченным заполнением, со строго геометрическими объемами,
плоскими крышами, ленточными окнами (рис. 151, 152), балкончиками и
более редко (не ленточно) расставленными окнами в жилых домах
(рис. 153). Правда, благоустроенные улицы с обилием зелени и богатое
лесами природное окружение смягчали однообразие и геометрическую су­
261
хость зданий города, который в процессе дальнейшего развития еще больше
вырос, обогатившись новыми рабочими поселками («Н а Залеше» и др.;
рис. 154). Ряд поселков возник здесь уже при народной власти.
Говоря о последнем, довоенном периоде архитектуры Чехословакии,
нельзя не сказать об одном интересном явлении, в котором в это время
отразились хорошие градостроительные традиции прошлого: это — посто­
янная забота о зеленых насаждениях, садах, парках городов и в первую
очередь Прагм. Особенно большая заслуга здесь принадлежит Франти­
шеку Томайеру, замечательному садовому архитектору, сыну простого
панского садовника, который, будучи директором садов Праги, с конца
X IX века до самой смерти (1938 г.) продолжал свое большое, благород­
ное дело. Под его руководством были реконструированы сад Врхлицкого,
Хотковы сады, сад Слованского острова в Праге, а также созданы сады и
парки в Мариански-Лазнях, в Градец-Кралове и многих других местах.
Большим знаниям, превосходному вкусу и заботам этого мастера и его
учеников в значительной мере народ Праги обязан тем, что он получил
в наследство столь прекрасные сады и парки, которыми по праву гордится
этот старинный город.
Г лава четвертая

ПОБЕДА НАРОДНО-
ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО СТРОЯ
И СТРОИТЕЛЬСТВО СОЦИАЛИЗМА

О С В О БО Ж Д ЕН И ЕМ Чехословакии в 1945 году от


немецко-фашистского ига Советской Армией, при содей­
ствии корпуса чехословацких добровольцев и восставших
народных масс, наступила новая эра в истории страны.
Возвращение к довоенной буржуазной республике с гос­
подством финансового капитала было невозможно, не­
смотря на все старания отечественных и иноземных
реакционных кругов. Декларация нового правительства — так назы­
ваемая Кошицкая программа, — принятая в апреле 1945 года, уже от­
разила в себе принципы народно-демокраггичеокой революции, получившей
завершение в феврале 1948 года, когда под руководством Коммунистической
партии Чехословацким, единодушным волеизъявлением трудящихся масс
было окончательно и бесповоротно покончено с попытками реставрации ка­
питализма в стране. Равноправные народы Чехии и Словакии впервые после
тысячелетних испытаний и страданий стали подлинными хозяевами своей
объединенной родины. С этого времени начинается решительная борьба за
осуществление основ социалистической экономики. Подводя итоги выполне­
ния двухлетнего народнохозяйственного плана (1947— 1948 гг.), состояв­
шийся в мае 1949 года IX съезд Коммунистической партии Чехословакии
выработал и принял программу первой пятилетки (1949— 1953 гг.). В этот
период начинает все более широко развертываться перестройка архитектур­
ного фронта, начинается разработка идейной программы зодчества народно-
демократической Чехословакии.
263
1. М А Т Е Р И А Л Ь Н Ы Е И О Р Г А Н И З А Ц И О Н Н Ы Е
ПРЕДПОСЫЛКИ РАЗВИТИЯ АРХИТЕКТУРЫ

Народно-демократический строй поставил архитектуру в совершенно


новые условия, создав все предпосылки для ее развития. Архитектура стала
общегосударственным делом, войдя в грандиозную программу строительства
нового общества.
Первая и самая главная задача, выдвинутая самой жизнью перед
архитектурой, — решительное улучшение жилищных условий трудящих­
ся, особенно в городах. Уже на основе двухлетнего плана восстановления
и развития народного хозяйства 1947— 1948 годов было построено 26000
новых квартир. Положение сильно изменилось в годы первой пятилетки,
когда на все виды строительства было ассигновано около 60 млрд, чехо­
словацких крон. З а это время было построено более 177 000 квартир
(около 5,5 млн. м2 полезной площади), из них приблизительно 131 000
государственными организациями и 46 000 индивидуальными застройщика­
ми с помощью государства. Рост государственного строительства жилых квар­
тир показывают следующие сравнительные цифры:

в 1948 г о д у . . . . 1 4 0 0 0 квартир
. 1949 . . . . . 19 576
. 1950 ........................ 29183
. 1951 ........................ 2 2 324
. 1952 „ . . . . 3 0 350
„ 1953 „ . О К О Л О 30 000

Объем строительства вырос к концу пятилетки (в 1953 г. по сравнению


с 1948 г.) на 114%.
З а вторую пятилетку (в 1956— 1960 гг.) предусмотрено построить еще
250 000 квартир по государственному бюджету и 50 000 односемейных домов
на частные средства с помощью государства.
Потребность в жилище хотя и является важнейшей частью, но все же это
лишь часть тех потребностей, которые имеет свободный от классовой экс­
плуатации человек. Рабочий класс и крестьянство, культурные и прочие
потребности которых раньше были ограничены неписанными нормами рас­
пределения благ, теперь получили возможность жить подлинно челове­
ческой жизнью. Народно-демократический строй породил необходимость со­
здания (притом в массовых масштабах) учреждений и организаций, обслу­
264
живающих возросшие многообразные потребности народа, что в свою
очередь вызвало широкий размах строительства больниц, школ, детских
учреждений, спортивных сооружений, кинотеатров, рабочих клубов.
Так, за первую пятилетку были построены лечебные учреждения на
28000 коек, в том числе больницы на 14000 коек, 3058 лечебных пунктов,
женских и детских консультаций. В это же время было создано большое
количество открытых и закрытых стадионов, водных бассейнов. И з них на­
иболее крупный — перестроенный арх. И. Крога стадион «а Страгове
в Праге, открытый к общегосударственной спартакиаде 1955 года. Кроме
Праги, большие стадионы сооружены во всех индустриальных городах—
Остраве, Готвальдове, Брно и др.
Новым в Чехословакии архитектурным типом были дворцы культуры,
обладающие зрелищным и учебным секторами и сектором отдыха. Они
принципиально отличаются от существовавших раньше «домов рабочих»
многосторонностью своего функционального содержания, размерами и тем,
что если раньше «рабочие дома», как правило, помещались в наемных и
кое-как приспособленных зданиях, то теперь важнейшие предприятия и
районы стали строить специальные здания, целиком рассчитанные на удов­
летворение культурных запросов трудящихся. Лучшие дворцы культуры —
в Остраве, Готвальдове (считается образцовым), Братиславе и при ме­
таллургическом комбинате в Витковицах.
З а первую пятилетку было открыто 17 новых высших учебных заведе­
ний; во второй пятилетке началось строительство новых зданий интерна­
тов-общежитий для студентов.
Одновременно с расширением строительства в городах было построено
значительное число новых рабочих поселков, шахтерских городков, как
Поруба, Будовице и Острава-Бельски под Остравой, новый шахтерский
городок в Мосте на 60000 жителей, новые поселки в Готвальдове, Шумба-
рм, Билина, Горном Литвинове, под Брно, в Ганцлове (Словакии) и много
других.
Возникновение этих поселков было связано со строительством новых
и расширением старых индустриальных предприятий и комбинатов. Если
двухлетка была использована главным образом для восстановления пред­
приятий, то первая пятилетка дала 217 новых фабрик и заводов, в том
числе 24 машиностроительных завода. Кроме того, по пятилетнему плану
было начато строительство 29 гидроэлектростанций (из них 15 в Слова­
кии), из которых уже 11 в настоящее время закончено. Рост индустриа­
265
лизации страны особенно ярко проявился в отсталой раньше Словакии, где
промышленность по сравнению с 1937 годом выросла в четыре с половиной
раза.
Все это, естественно, потребовало создания крепкой, стоящей на уров­
не современной техники строительной базы, с одной стороны, коренной
реорганизации методов проектирования и строительства— с другой и,
наконец, серьезного идейного перевооружения архитектурных кадров, вос­
питанных и сложившихся в условиях капиталистического общества.
Для обеспечения материальной базы архитектуры важнейшее значение
имела борьба за индустриализацию строительства в связи с переходом на
новые строительные материалы. Небывало выросла в строительстве роль
железобетонных изделий. Если продукцию железобетонных изделий в
1949 году принять за 100%, то к 1953 году она выросла на 1240%, а в после­
дующие годы еще более увеличилась. Это, конечно, было колоссальное
достижение. З а этот же период было создано 12 новых заводов, выпускаю­
щих готовые части и детали для жилищного и промышленного строитель­
ства. Налажено изготовление крупных блоков весом в 1 т, железобетонных
панелей весом до 3,5 т. План производства железобетонных изделий в
последующем за первой пятилеткой 1954 году был выполнен на 103,3°/о,
стоимость их снижена на 45% . В кирпичном производстве (кирпич в Чехо­
словакии, в отличие от СССР, имеет размеры 29X 14X 6,5 см) изготовляет­
ся пустотелый кирпич, который уже в 1953 году составлял 33% всего
количества кирпича. З а последние годы налажено производство крупных
кирпичных блоков. Для межкомнатных и межквартирных перегородок изго­
товляются пустотелые керамические блоки толщиной 7, 14 и 20 см. Лестни­
цы составляются из сборных маршей из железобетона. Д ля водопроводных
труб применяется пластмасса. Очень высокий эффект дает покрытие проч­
ными нитроэмалевыми красками таких деревянных частей зданий, как
двери, подоконники, перила и пр. Этот способ оправдал себя как с практи­
ческой, ■экономической и гигиенической, так и эстетической точек зрения.
И з новых строительных материалов получили применение: литой камень,
пеностекло, пенобетон, керамзитобетон и др.
Созданные за короткий срок материальные предпосылки нового строи­
тельства обеспечивают качественность архитектурных объектов.
Но для успешного выполнения грандиозной программы государственных
заданий необходимо было еще перейти к типовому проектированию и новой
организации проектного дела. Эту задачу чехословацкие архитекторы реши­

266
ли совместными усилиями к началу первой пятилетки, после того как в
1948 году были ликвидированы частные проектные конторы и создан «со­
циалистический проектный сектор» с государственными мастерскими под
названием «Ставопроект», в которые вошли все работающие в Чехословакии
архитекторы1. Кроме того, в 1950 году было издано руководство по типиза­
ции, >а в 1951 году— сборник типовых проектов. В типизации жилищного
строительства чехословацкая архитектура перешла к типовым жилым сек­
циям, отличным от традиционных в стране многоквартирных (доходных)
домов с одной лестничной клеткой, ведущей на наружные, открытые галереи
дворового фасада. Переход к жилым секциям для большинства архитекторов
Чехословакии было делом непривычным, поэтому в решении этой проблемы
они воспользовались опытом советской архитектуры.
В Праге, Братиславе и Брно возникли научно-исследовательские учре­
ждения по истории и теории архитектуры и по изучению современной
практики строительства и архитектуры. В настоящее время в результате
реорганизации существует единый «Исследовательский институт строи­
тельства и архитектуры» (ВУВА) в Праге с филиалами в Братиславе и
Брно.
В деле организационного объединения архитектурных кадров страны
большое значение имело создание Союза чехословацких архитекторов.
В буржуазной Чехословакии единого союза архитекторов не было.
Существовали лишь небольшие архитектурные общества, созданные по
частной инициативе, важнейшим из которых был «Союз социалистиче­
ских архитекторов» (С С А ). В первые годы народно-демократической рес­
публики архитекторы были организованы на правах секции в общем Союзе
чехословацких художников. Первая общегосударственная конференция
архитекторов Чехословакии, состоявшаяся в июне 1953 года, занималась
главным образом вопросами идейной программы, идейного воспитания
кадров и проходила под знаком сплочения творческих сил. Был принят
ряд важных решений и организационного характера, в том числе по созда­
нию своего самостоятельного творческого союза и организации академии
архитектуры. В декабре того же года в Братиславе состоялась конференция
словацких архитекторов. Наконец, в апреле 1956 года была созвана учреди­

1 «Ставопроект» впоследствии был расформирован и вместо него созданы отраслевые


институты по проектированию при министерствах.

267
тельная конференция, на которой образован Союз чехословацких архитек­
торов.
В многочисленном отряде чехословацких архитекторов из старого по­
коления активно работали и работают такие зодчие, как Оттокар Новот­
ный (род. 1880 г.), Богуслав Фукс (род. 1881 г.), Павел Янак (1882—■'
1956 гг.), Иржи Крога (род. 1883 г.), Олдржих Стары (род. 1884 г.), Ян
Зазворка (род. 1884 г.), Франтишек Фиала (род. 1885 г.), Франтишек
Янда (1886— 1956 гг.), Ярослав Фрагнер (род. 1898 г.), председатель
Союза чехословацких архитекторов с 1954 года, ректор пражской Академии
художеств, и др. И з них П. Янак и Я. Фрагнер были первыми архитектора­
ми, ставшими лауреатами государственных премий (в 1952 г.) в связи с
реставрацией архитектурных памятников Праги (Янак за реставрацию
загородного охотничьего замка «Звезда» и «Зала для игры в мяч» в
Граде, а Я. Фрагнер — Вифлеемской капеллы Яна Гуса в Новом Городе).
Этот примечательный сам по себе факт ярко свидетельствует о том большом
внимании, которое в народно-демократической Чехословакии уделяется охра­
не и реставрации исторических и художественных памятников. И нужно
сказать, что чехословацкие архитекторы отдают очень много сил этому
благородному и патриотическому делу. Реставрация памятников и старых
городов Чехословакии проводятся в плановом порядке. Работы по рекон­
струкции 36 исторических городов Чехии и Словакии, начатые еще в первой
пятилетке, осуществляются под руководством д-ра В. Лоренца.
Наконец, в деле организационного обеспечения творческой работы
зодчих Чехословакии очень большую роль сыграли конкурсы. Особенно в
начальном периоде, когда творческие силы только выявлялись, любое
сколько-нибудь значительное архитектурно-строительное мероприятие
проводилось по конкурсу, будь то строительство новых поселков (Брати­
славское Подградье и т. д.) или проектирование отдельных архитектур­
ных объектов (Дом Чехословацкой армии и Высшая партийная школа в
Праге’, ансамбль площади Готвальда в Братиславе, памятник павшим
бойцам Советской Армии в Свиднике и др.). В 1955 году был проведен
большой конкурс на типовые жилые здания.
Значительным событием 1956 года был всеобщий смотр архитектур­
ных работ 1955 года, выявивший много интересных работ, получивших
премии1. Премии присуждались по следующим разделам: градостроитель-

1 Такие смотры проводятся в Чехословакии ежегодно.

268
155. Прага. Памятник Освобождения (1928 г.) с конной статуей Жижки (1950 г.) на
горе Витков (Жижков)

ство, типизация, жилые дома, промышленные и инженерные сооружения,


выставочные помещения, здания особого назначения и реставрация па­
мятников.
И з организационных мероприятий, пожалуй, наиболее интересным яв­
ляется массовое участие добровольных бригад трудящихся в приведении
в порядок своих городов, их оздоровлении и создании новых мест отдыха
(парков, садов и т. д.). Инициатива и ведущая роль в этом деле принадле­
жала трудящимся Праги. Пражане нашли новые формы проведения ро­
жденных Октябрьской революцией ленинских субботников в конкретных
условиях чехословацких городов.
Рабочие Праги уже имели хорошие традиции в подобных мероприяти­
ях. В 1921 году федерация спортивных организаций рабочих готовила
свою спартакиаду. Н а помощь этим организациям пришли трудящиеся
Праги, которые буквально за несколько дней построили в районе Голе-
269
шовицы огромный стадион на 100 000 зрителей (с полем на 8 000 участни­
ков). Но теперь, после освобождения страны, активность трудящихся при­
няла массовый характер и огромные размеры. Трудящиеся одной лишь
Праги подарили столице около 8 млн. рабочих часов, создавая свои добро­
вольные бригады, помогающие проведению градостроительных работ.
Добровольные бригады создали Пионерскую улицу в районе Бржевнов,
Летненский парк восточнее подножия Града, у набережной имени капитана
Яроша, а также вложили свой труд в сооружение парка культуры и отдыха
имени Юлиуса Фучика. Тот факт, что в Праге стало в два раза больше
зеленых насаждений, чем было в 1948 году, в значительной мере является
результатом патриотического движения добровольных бригад по благо­
устройству города. Теперь на территории Праги 6,5 млн. м2 зеленых насаж­
дений.
Наиболее примечательной из всех работ, проведенных добровольцами,
является создание прогулочной видовой дорожки по склону Петржина, на
левом берегу Влтавы, откуда открывается панорама почти всей Праги.
Длина дорожки, построенной в общественном порядке, 3 км. Здесь на
вершине Петржинской горы, куда ведет и фуникулер, находится видовая
вышка, здание «лабиринта», а по дороге через Петржинский сад — по­
строенная еще в 1920-х годах общедоступная «народная обсерватория».
Вершина Петржина окружена садами — петржинским, лобковицким, стра-
говским, семинарским, кинским. Отсюда зритель видит перед собой Стра-
говский монастырь, дворцы Градчани, Град с его памятниками, барочные
дворцы вокруг него, купол и башню храма Микулаша, извилистый рукав
Влтавы с ее десятью мостами, готические башни Старого Города, вдали
на востоке заводские трубы районов Карлин, Высочани, Либень, Витков-
скую гору, увенчанную памятником Жижки и Освобождения (рис. 155),
Новый Город на первом плане и, наконец, вверх по течению Влтавы, леген­
дарный Вышеград. Эта великолепная панорама с памятниками тысячелетней
истории города и всего чешского народа, расположенная на резко меняю­
щемся рельефе местности, вызывает чувство гордости за людей, строящих
свое счастье.
О начале борьбы за эту новую, счастливую жизнь напоминает стоя­
щий у подножья Петржинской горы, напротив входа в сад Кинских, па­
мятник советским танкистам — поднятый на высокий постамент первый
советский танк, ворвавшийся 9 мая 1945 года в еще занятый фашистами
город.
270
2. И Д Е Й Н А Я БОРЬБА И ПРАКТИКА

Особенности перехода к строительству социализма в Чехословакии


отразились и на характере развития архитектуры. Здесь не было гра­
жданской войны и связанной с ней экономической разрухи, хотя положение
страны после хозяйничания немецких фашистов было тяжелое. Сравни­
тельно небольшое количество разрушений позволило сразу же после осво­
бождения приступить к разрешению наиболее назревших строительных
задач. Не было здесь и длительного периода так называемой «бумажной
архитектуры». Борьба за идейное перевооружение архитектурного фронта,
за выработку единой творческой платформы архитекторов шла одновре­
менно со строительной практикой. Конечно, и здесь в течение первых
двух лет после освобождения идейные вопросы, споры вокруг идейной
программы архитектуры занимали если не более значительное, то во вся­
ком случае равнозначное с реальным строительством место в архитектур­
ной жизни. Но, повторяем, важно то, что реальное строительство нача­
лось сразу же после освобождения.
Выше уже было сказано, что в период двухлетки (1947— 1948 гг.),
помимо восстановления поврежденных зданий ряда предприятий, нача­
лось и строительство жилых зданий. В порядке опыта по индивидуальным
проектам (арх. Й. Воженилек и др.) создавались и «дома-коммуны»
(в Литвинове, в Готвальдове). Кроме того, было создано несколько не­
больших поселков (в Шумбари, Мосте, Былине) и новых сел (Звироти-
це, Терехов). В это же время возник ряд проектов восстановления уни­
чтоженных фашистами сел — Лидице и Лежаки.
Но все эти работы в основном велись еще старыми методами, по инди­
видуальным проектам, в небольших масштабах и под влиянием функцио­
нализма. Зодчим предстояло еще активно включиться в общенародное
дело строительства нового, социалистического общества. Для этого им
нужно было освоиться со своим новым положением, пересмотреть многое
из того, с чем они пришли к народной демократии, понять новое содержание
и новый характер проектирования и строительства, научиться мыслить
масштабами общегосударственного плана. Нужно было также осознать, что
отныне архитектор является не посторонним «специалистом», выполняющим
поручения заказчика, а гражданином и государственным деятелем, отдаю­
щим свои знания общенародному делу, в котором он кровно заинтересован.

271
В печати и дискуссиях, на первой конференции архитекторов обсу­
ждались вопросы общетеоретического порядка, а также вопросы, вытека­
ющие из постановления Ц К Коммунистической партии Чехословакии от
28 марта 1949 года об архитектуре и строительстве, в котором в каче­
стве главной задачи была указана необходимость индустриализации
строительства и создания типовых проектов.
В острой форме в Чехословакии встала проблема отношения архи­
текторов к наследию — с одной стороны, к наследию классическому, с дру­
гой— к своим национальным традициям. Особая острота этой проблемы
объяснялась тем, что большинство архитекторов — в первую очередь
представители среднего поколения — воспитывалось в духе архитектурной
концепции конструктивизма и функционализма. Естественно, много выска­
зываний и статей в связи с этим было посвящено вопросам творческого
метода социалистического реализма. Изучению опыта советской архитек­
туры, кроме организации ряда выставок и регулярного появления статей
в журнале «Архитектура ЧСР», было посвящено даже специальное пе­
риодическое издание Чехословацко-советского института — «Советская
архитектура».
Были, конечно, и ошибки, но общие результаты этих творческих спо­
ров и исканий все же являлись положительными. В столкновении разных
мнений вырабатывалась общая платформа чехословацкой архитектуры,
органически включенной в социалистическое строительство.
Здесь нет возможности более подробно и в хронологической последо­
вательности останавливаться на отдельных этапах развития новой архи­
тектуры Чехословакии за 10 лет ее становления. Постараемся наметить
лишь общий характер этого развития и его достижений на некоторых
характерных, по нашему мнению, примерах обширной практики проекти­
рования и строительства.
В Чехословакии, так же как в СССР и других странах, вступивших
на путь социализма, первой и важнейшей характерной чертой развития
архитектуры является быстрый рост ее массовых видов, главным образом
жилой архитектуры. Архитектура жилища за 10 лет прошла значитель­
ный путь и имеет свою краткую историю. Строительство жилых домов в
городах и новых поселках началось со сравнительно небольших, трех­
этажных кирпичных зданий, имеющих квартиры скромных размеров.
Строились также и четырехэтажные дома (например, поселок Бельски-
Лес — Острава), но гораздо реже. Большинство квартир в домах были
272
02С1
156. Типовые секции жилых домов, премированные на конкурсе 1955 г.

полутора- и двухкомнатные, с полезной площадью в 31—33,5 м2. Полуто­


ракомнатные квартиры, состоящие из жилой комнаты и небольшой кухни-
столовой, строились из соображений максимально быстрого удовлетворе­
ния жилищных нужд населения, особенно в промышленных новостройках,
а также (как об этом было сказано в одном из номеров журнала «Архи­
тектура ЧСР») для пока еще бездетных молодоженов. Число квартир из
трех и более комнат в таких домах было невелико.
В этот период существовали следующие нормы1:
жилая комната в 1—2-комнатных квартирах . 18 м 2
жилая комната в 3- и более комнатных квартирах 20 „
с п а л ь н я ............................................................................ 12„
вторая спальня ............................................................ 10,
к у х н я .............................................................................6—8 „
ширина комнаты (в с в е т у ) ..................................... 3,30 М
наименьшая ширина к у х н и .........................• . . 1,90 „

В дальнейшем эти нормы модифицировались, но, как показывают пре­


мированные проекты конкурса по типизации 1955 года, в основном они
остаются в силе и до сих пор (рис. 156).
Жилые дома в новых поселках и городских районах первоначально
представляли собой знакомые нам «коробки», расставленные равномерно,

1 См. Э. Ко н , Жилищное строительство и проектные нормы, «Архитектура ЧСР»,


1954, № 9.

18 и. Л. Маш 273
без какого-либо композиционного акцента (правда, новый поселок Гот-
вальдово имел высотные акценты).
Следующий этап строительства жилища был связан с типизацией,
разработкой типовых секций. Сначала наибольшее распространение полу­
чил двухсекционный 36-квартирный дом. С увеличением же размаха
строительства возросло число трех- и более комнатных квартир и основ­
ным стал тип квартиры из трех комнат с соответствующими подсобными
помещениями. Особенно большая работа по типизации была проведена в
1951— 1952 годах. В это время начался также переход к новым строитель­
ным материалам (крупные блоки и панели, рамнопанельные конструкции
и т. д.) и к индустриализации строительства, который и привел к третьему
этапу в жилищном строительстве.
Новый этап принес ряд несомненных достижений. Прежде всего в
строительстве поселков и планировке новых жилых районов архитекторы
отказываются от безразличной расстановки домов и переходят к иска­
ниям наиболее целесообразных, рациональных и эстетически выразитель­
ных композиционных схем. Так, в новом поселке Поруба под Остравой
дома уже не нанизываются на геометрически сухую схему улиц, а обра­
зуют хотя и регулярное, но более свободное композиционное сочетание
внутриквартальных планировочных систем (рис. 157). Главная магистраль
не врезается в организм поселка, а полукругом охватывает его по пери­
метру. Внутри кварталов остается только «малое движение». К тому же
весь поселок обнесен зеленым поясом, с одной стороны, лесным массивом—
с другой. Сведение к минимуму в поселке движения «большого транспорта»
в сочетании с значительным использованием зелени создает весьма благо­
приятные условия для повседневной жизни.
Поселок состоит из четырех- и шестиэтажных домов. Корпуса шести­
этажных домов просты, скромны по внешнему виду, но все же ничуть не
скучны (рис. 158 и 159). Цокольный этаж, несущий пять верхних эта­
жей, делится на полуподвал (где размещены камеры хранения для каж­
дой квартиры) и первый этаж; он выделен рустовкой стены и отделен
от верхних этажей простым и строгим по форме междуэтажным карнизом.
Стены верхних пяти этажей абсолютно гладкие; их оживляют лишь бал­
коны и обрамления окон в виде простых, светлого тона наличников.
Между окнами шестого этажа, в неглубоких нишах, размещены традицион­
ные в чешской архитектуре декоративные пятна сграффито, которые
вместе с окнами образуют как бы фриз, замыкающий всю композицию
274
157. Поселок Поруба под Остравой. Внутриквартальный комплекс жилых домов

здания. Водосточные трубы, уходящие в стену на уровне междуэтажного


карниза, выводят дождевую воду непосредственно в канализационную сеть,
а не на тротуары перед домами. Внутри стен также скрыты водопроводная
сеть, электрическая и телефонная проводка. Квартиры снабжены всеми
удобствами, в том числе и мусоропроводами.
Жилые дома в Порубе, часть которых построена из крупных кирпич­
ных блоков, а часть из штучного кирпича *, служат примером рядовой
архитектуры, характеризующей средний уровень и общие черты жилищ­
ного строительства.
Среди новейших более крупных жилых строек выделяются дома за­
водского поселка в Горном Литвинове (Северная Чехия). Автор проекта1

1 В строительстве жилых домов поселка Поруба участвовали архитекторы В. Гильскй,


И. Пилярж, 3 . Ступка, М. Чтвртничек, Р. Спачил, Ч. Форел и др.

18* 275
158. Поселок Поруба под Остравой. Жилые дома. Архитекторы. В. Гильски,
И. Пилярж, 3 . Ступка

архитектор В. Гильски как в композиции фасадов (рис. 160), так и во


внутренней планировке квартир с размещением комнат в два яруса (рис.
161) ищет новые интересные решения. Насколько они оправданы— покажет
будущее.
Существенное отличие новых жилых домов Чехословакии заключается
главным образом в используемых материалах и методах строительства.
Все более широкое применение находят здесь крупные железобетонные и
кирпичные блоки, прекрасно зарекомендовавшие себя в строительстве
Праги, Готвальдова, Брно, городов-сателлитов Остравы и других горо­
дов. То же самое происходит с крупнопанельными домами, которые на­
чали строить в Остроковице, а потом и в Праге, Готвальдове. В Брати­
славе, например, был проведен удачный опыт с рамнопанельной конструк­
цией (железобетонные рамы с керамзитовым заполнением). Но борьба за

276
159. Поселок Поруба под Остравой. Жилой дом. Деталь фасада

широкое внедрение индустриальных методов строительства еще только


развертывается.
0 достижениях крупнопанельного строительства можно привести сле­
дующие интересные подробности1. Если вначале сооружение шестиэтаж­
ного здания вместе с сроком производства панелей на заводе продолжа­
лось 130 дней, то к концу 1955 года этот срок сократился до 90 дней.
Монтаж такого дома на строительной площадке, при работе двух смен из
11 рабочих, занимает всего 12 дней.
Такое сокращение сроков строительства стало возможным отчасти И
благодаря тому, что ряд деталей (электро- и газопроводка, водопровод­
ная система и система центрального отопления, канализационные трубы)

1 См. беседу с Министром строительства Чехословакии Э. Шлехтой в «Правде»


от 13/IX 1955 г.

277
160. Горны-Литвинов. Жилые дома заводского поселка. Арх. В. Гильски

монтируется в панели уже на заводе в процессе их производства. Основ­


ные трубы центрального отопления, вмонтированные в панели между­
этажного перекрытия, одновременно выполняют и роль несущей арма­
туру.
В последние годы внедряется и поточный метод строительства. Строи­
тельные организации постепенно снабжаются портальными кранами, спе­
циальными панелевозами и прочими необходимыми механизмами.
З а годы народно-демократической власти сильно возросло количество
учащихся высших учебных заведений. В течение первой пятилетки было
открыто 17 новых вузов и общее число студентов достигло 47 000. Всех
их нужно было обеспечить жилищем, поэтому в сентябре 1953 года пра-
278
161. Горны-Литвинов. Жилой дом заводского поселка. Арх. В. Гильски.
Интерьер квартиры

вительство Чехословакии издало постановление о строительстве общежи­


тий-интернатов при вузах. З а короткий период уже построено несколько
таких интернатов.
В 1954— 1955 годах в районе Подоли Праги был построен интернат на
1700 студентов, состоящий из шести пятиэтажных корпусов (архитекторы
И. Красны, М. Захистал, И. Ульман). Планировка жилых комнат осно­
вана на коридорной системе. Подсобные помещения каждого этажа выве­
дены в особую группу. Перед корпусами устроены открытые террасы, от­
гороженные простой низкой балюстрадой, на которые открываются трех­
арочные лоджии торцовых фасадов. Главные фасады акцентированы за
счет сдержанно трактованных двухъярусных обрамлений входов.
279
162. Либерцы. Студенческий интернат. 1955 г. Архитекторы Э. Адамира,
А. Шимунек. План 1-го этажа

В отличие от планировки этого интерната авторы трехэтажного сту­


денческого общежития в Либерцы (архитекторы Э. Адамира и А. Шиму­
нек), законченного в 1955 году, оставляя коридорную систему, сгруппиро­
вали комнаты по две с общей передней и умывальной. В свою очередь они
объединили две такие общие передние в композиционно связанный узел
(рис. 162). Такая планировка, будучи более прогрессивной, чем плани­
ровка с общим, поэтажным санитарным узлом, в то же время благодаря
удачной группировке помещений является достаточно рациональной и эко­
номной. Перед зданием общежития тоже устроена открытая площадка и
терраса.
Интересными примерами в этом отношении являются студенческое
общежитие «Молодая гвардия» в Братиславе, построенное в 1954 году
архитектором Е. Беллуш (рис. 163), и интернат для студентов сельско­
хозяйственного института в Брно, состоящий из четырехэтажных корпу­
сов, возведенных из кирпичных блоков.
Значительный по объему учебный комбинат с интернатом построен в
Праге в районе Велеславина. Он состоит из трех трехэтажных жилых
корпусов, которые примыкают своими торцами к прямоугольнику из четырех
корпусов, образующих замкнутый двор. В этих дворовых корпусах разме­
щены административная часть, учебные помещения, кухня, столовая, амбу­
латория, физкультурный зал и актовый зал, приспособленный для театраль­
ных представлений и киносеансов. Объем веек корпусов комбината (рис. 164
и 165) составляет 183000 м3. Автор комплекса зданий— архитектор П. Ба-
реш — очень сдержан в трактовке отдельных частей зданий и окуп в приме-
280
163. Братислава. Студенческое общежитие «Молодая гвардия». 1954 г.
Арх. Е. Беллуш. Зал

нении архитектурных деталей, используя в основном большие, гладкие пло­


скости стен. Но выходящий на проспект фасад главного (четырехэтажного)
здания обогащен чередованием на трех верхних этажах узких пилонов в виде
плоских ребер с расставленными между ними окнами. Число вытянутых пи­
лонов каркаса здания на фасаде достигает 46. Вследствие такого однообраз­
ного ритма здание производит впечатление, совершенно не отвечающее обли­
ку учебного заведения. Зато ничем не загроможденные интерьеры актового
и физкультурного залов, вестибюля и других помещений очень хорошо соот­
ветствуют своему назначению и функционально, и эстетически.
З а годы народной власти построено много школ, детских домов и
яслей. Здания яслей обычно имеют скромные размеры и интимный харак­
тер. Окна комнат, предназначенные для детей, обращены в озелененный
двор или садик (например, детский дом на 120 детей в Брно арх. Я. Лед-
вина); на улицу выходят лишь окна административных и обслуживаю­
щих помещений.
281
164. Прага. Учебный комбинат. Арх. П. Бареш. Главный фасад

Высокую оценку общественности получило здание средней школы в


Готвальдове.
И з общественных и культурно-бытовых зданий наиболее важными и
многочисленными являются дома культуры и стадионы. В Чехословакии
любят и ценят спорт. З а время народной власти физкультура и спорт, как
никогда, достигли высокого развития. Соответственно возросло строитель­
ство стадионов, начиная от небольших при отдельных предприятиях и
кончая колоссальным стадионом в Праге близ Страговского монастыря
(закончен арх. И. Крога), созданным к общегосударственной спартакиаде
в честь десятилетия народно-демократической республики.
Крупные дворцы культуры строились только в районах и на предприя­
тиях с большим числом рабочих (Готвальдов, Острава и др.). Зато в
огромном количестве сооружались средние и сравнительно небольшие дома
культуры. Среди них укажем на построенный в рекордный срок дом куль-
282
165. Прага. Учебный комбинат. Арх. П. Бареш. Общий вид

туры в Острове (архитекторы И. Краузе и И. Седлачек с коллективом


помощников), который был заложен 1 мая 1V54 года и открыт 1 мая
1955 года. В отличие от очень простых по наружному виду жилых домов
и студенческих общежитий Островский дом культуры имеет очень предста­
вительный, даже парадный фасад, обращенный на довольно большую пло­
щадь со сквером. Ядром трехэтажного здания является его зрелищный
сектор с зрительным залом на 393 места, занимающей продольный корпус
Т-образного в плане здания (рис. 166). По сторонал вестибюля, в центре
выходящего на площадь поперечного корпуса расположены учебные, круж­
ковые и прочие помещения, а также комнаты для отдыха. Главный фасад
имеет симметричную композицию с основным ризалитом в центральной
части, акцентированным аттиком со скульптурной группой и лоджией с че­
тырьмя высокими колоннами. Композиция замыкается боковыми ризалита­
ми, в которых расположены второстепенные входы. Этот несколько претен-
283
циоэный фасад напоминает композиции фасадов классицизма и выделяется
из более простых по архитектуре зданий большинства новостроек.
И з новых театральных зданий следует указать на спроектированный
И. Гочарем Реалистический театр имени 3 . Неедлы в Праге, проект кото­
рого был премирован на смотре 1955 года за высокие показатели эконо­
мичности, простоту и тектоническую выразительность композиционного
решения.
На этом же смотре по разделу общественных зданий были премиро­
ваны проекты больничных зданий, нового корпуса университета, гостиниц
и т. д. Премии получили архитекторы Ф . Цубр, И. Покорны, И. Грубы
за павильон выставки «10 лет народно-демократической Чехословакии» в
Москве, В. Формачек за павильон Чехословацкой Республики на между­
народной ярмарке в Измире и Я. Пиларж за интерьеры чехословацкого
павильона на международной ярмарке в Брюсселе.
Среди премий 1955 года есть еще одна, присужденная за работу осо­
бого рода. Архитектор Ф . Марек получил премию за работу по проек­
тированию «Сада дружбы» для Лидице. Состоявший из 95 домов поселок
Лидице в 1942 году был сожжен немецкими фашистами дотла, жители
его уничтожены — расстреляны и замучены в концлагерях. Новое Лидице
выстроено рядом. А на пепелище ставшего легендарным поселка заложили
большой сад из роз — «Сад дружбы». Кусты роз для этого сада прислали
народы почти всех стран мира. Колоссальный венок из цветущих кустов
роз, возложенный на могилу жертв фашизма коллективной волей народов
мира, — лучший памятник погибшим и прекрасное доказательство благо­
дарности всего прогрессивного человечества тем, кто отдал свою жизнь за
свободу, за. мир, за прекрасное счастливое будущее человечества.
В Чехословакии как-то особенно тепло умеют выражать в памятниках
свои глубокие чувства по отношению к тем, кто боролся за свободу на­
рода. Многочисленные памятники Гусу, Жижке, идейным борцам X IX
века — писателям, музыкантам, художникам — создавались уже и раньше.
После освобождения страны от фашизма в самых разных ее уголках воз­
никли многочисленные скульптурные, скульптурно-архитектурные и архи­
тектурные памятники, среди которых значительная часть посвящена
благодарности чешского и словацкого народов освободителям — воинам
Советской Армии. Мы уже упоминали о памятнике в Свиданке, недалеко
от Дукельского перевала — большом архитектурно-мемориальном комплек­
се, возведенном бригадой архитекторов и скульпторов над братскими
284
166. Остров. Дом культуры. 1955 г. Архитекторы И. Крауз,
Я. Седлачек и др. План 1-го этажа

могилами павших в первом решающем бою за освобождение Чехословакии


советских воинов. Памятник павшим при освобождении Праги советским
воинам поставлен на Ольшанском кладбище в районе Жижкова. Памят­
ники освобождения воздвигнуты также в Братиславе, Банска-Бистрице —
центре словацкого восстания 1944 года, Остраве и многих других городах.
И з монументальных скульптур наиболее популярной является прекрасная
бронзовая группа «Братанье» К. Покорного, изображающая обнимающихся
советского воина и чешского рабочего.
Гуманистические черты архитектуры народно-демократической Чехо­
словакии наглядно отражаются в строительстве различных зданий орга­
нов здравоохранения. Общие цифры, характеризующие заботу народного
правительства о здоровье трудящихся, уже приведены нами выше. К ним
нужно прибавить несколько отдельных примеров. Так, в Готвальдове до
войны, при «обувном короле» Батя, рабочих обслуживал всего один фаб­
ричный врач. Теперь здесь построены четырехэтажная поликлиника и за­
водская больница, а рабочих обслуживают 40 врачей. Шахты и заводы
285
Остравского бассейна в настоящее время имеют 50 участковых поликлиник.
Во втором важнейшем городе этого бассейна, Карвине, в первой пятилетке
построена огромная семиэтажная больница. Новые поликлиники, больницы,
профилактории (не считая небольших амбулаторий) возникли в Мосте,
Оломоуце, Банска-Бистрице, Прешове и многих других городах.
Показательной новостройкой подобного типа является построенный в
очень короткие сроки (1950— 1952 гг.) «Институт народного здравоохра­
нения» (арх. А. Тенцер) в районе Высочани Праги. Этот крупный
«комбинат» лечебных и научных учреждений состоит из четырех основных,
связанных между собой корпусов и корпуса подсобных помещений (гараж
и пр.), размещенного в задней части хозяйственного двора. Три лечебных
корпуса — четырехэтажные, один — двухэтажный. Площадь, занятая ле­
чебными учреждениями,— 16292 м2. Комплекс имеет 68 ординаторских по­
мещений, 8 операционных залов, стационар, аптеку, многочисленные обслу­
живающие помещения. Кроме центрального входа, расположенного в не-

167. Прага-Высочани. Институт здравоохранения. 1950— 1952 гг. Арх. А. Тенцер


286
168. Оломоуц. Больничный комплекс. Арх. В. Обартель

большой пристройке главного фасада (рис. 167), отдельные входы обслу­


живают детское и туберкулезное отделения, изолятор, а также администра­
тивные и хозяйственные части комплекса. Административные помещения,
гардеробы, столовая для служащих размещены на первом этаже глав­
ного корпуса и левого крыла. Корпуса здания, перекрытые плоской кры­
шей, отличаются большой простотой. Гладкие плоскости стен и двойные го­
ризонтальные окна, включенные в узкое простое обрамление, составляют
все архитектурные средства, при помощи вариантных комбинаций которых
создана композиция фасадов. Выделяется только главный вход, фланкиро­
287
ванный двумя широкими плоскостями слабо выгнутой стены, на которых
помещены барельефы.
Здание Высочанской здравницы является достижением чехословацкой
архитектуры в области больничного строительства. Большой интерес пред­
ставляет также крупный больничный комплекс, построенный в городе Оло-
моуце по проекту архитектора В. Обартель (рис. 168).
Чехословацкие архитекторы сейчас в широких масштабах принимают
непосредственное участие в проектировании и строительстве промышлен­
ных, гидроэнергетических сооружений и зданий сельскохозяйственных
коллективов («дружеств»). В 1955 году при Союзе архитекторов была
создана специальная Комиссия архитектуры промышленных и инженер­
ных сооружений, занимающаяся обсуждением вопросов типизации про­
мышленных сооружений, конструктивных элементов зданий и критиче­
ским разбором строительной практики в этой области. Проектированием
промышленных зданий занимаются 18 мастерских («Гидропроект»,
«Энергопроект», мастерские по проектированию металлургических, хими­
ческих и прочих заводов). Самое крупное в стране гидроэнергетическое
сооружение — Сланскую ГЭС с плотиной — проектировали вместе с ин­
женером Л. Зарубой архитекторы В. 3 . Гайек и И. Шиф (проектные ра­
боты начаты в 1949 г., строительство завершено в 1957 г.); однопролет­
ный железобетонный мост через Влтаву в Ждякове (близ старинного
замка в Орлике) длиной в 540 м, высотой в 110 м проектировали инже­
нер-конструктор И. Земан и архитектор И. Бурса; в проектировании
большого комбината холодильника в словацкой Нитре участвует архи­
тектор Я. Кржижан. Примеров подобного сотрудничества конструкторов
и архитекторов в последнее время становится в Чехословакии все больше
и больше. Имея в виду большой объем промышленного и гидротехническо­
го строительства, такое сотрудничество, осуществляемое в организованном
порядке, одинаково идет на пользу и архитекторам, и конструкторам.
В народной Чехословакии вообще довольно широко распространено
сотрудничество инженерии и искусства — художники, скульпторы, архи­
текторы принимают непосредственное участие в проектировании не только
предметов быта, но и машиностроительной, инструментальной и тому по­
добной продукции. Много в этом отношении сделано в специальной ма­
стерской профессора скульптора 3 . Коваржа в Художественно-ремеслен­
ном училище в Угероке-Градиште, в конструкторских бюро чешских авто­
мобильных заводов и т. Д . Утраченное в капиталистическом обществе
288
169. Братислава. Жилые дома на Гайовой ул. 1950— 1952 гг. Арх. М. Куши с бригадой

единство производственного и художественного труда вновь возрождает­


ся при социализме, уже на новых основах, на новых принципах и в новом
качестве.
* * *

Одиннадцать лет в истории любой области культуры — срок ничтожно


малый. Естественно, что за такой период не могли выкристаллизо­
ваться все те черты в архитектуре народно-демократической Чехослова­
кии, совокупность которых и определит в дальнейшем характер социали­
стической архитектуры в этой стране. Н о как бы ни был он короток,
сделано уже очень много, и все, что создано — создано для народа. Это
и есть главная черта новой архитектуры народной Чехословакии.
И если попытаться установить какую-либо (хотя бы сугубо предва­
рительную) историческую периодизацию, можно сказать, что в целом

И. Л . Маца 289
170. Кладно-Разделов. Жилые дома. Арх. И. Гавличек

первое десятилетие было этапом освоения нового, социалистического со­


держания архитектуры, новых, общегосударственных маштабов строи­
тельства. О достижениях и успехах чехословацких зодчих можно говорить
постольку и в той мере, поскольку и в какой мере ими была решена имен­
но эта задача, а она с помощью народа, правительства и коммунистической
партии была в основном решена успешно. Немалую роль, особенно на
первых порах, сыграл в этом деле и тот факт, что чехословацкие архи­
текторы в решении как принципиальных вопросов, так и организационных
форм творчества могли использовать разносторонний и богатый опыт со­
ветской архитектуры, а также достижения архитектуры других социалисти­
ческих стран.
Определенные успехи имеет чехословацкая архитектура в области
освоения и широкого распространения индустриальных методов строитель­
ства и в применении новейших строительных материалов.
290
171. Братислава. Жилой дом на у'л. Достоевского. 1951 г.
19*
172. Готвальдов. Крупнопанельный дом

Что касается творческого метода и стилистических исканий, то о каких-


либо окончательно определившихся результатах говорить, естественно, еще
рано. Можно сказать пока лишь одно: эти искания идут в русле социали­
стического реализма, точнее — в русле нахождения путей развития социа­
листического реализма в конкретных условиях Чехословакии, с националь­
ными традициями и местными особенностями ее зодчества. В архитектуре
народной Чехословакии не было ни чрезмерного увлечения высотными
зданиями (в Праге как высотное здание фигурирует лишь ^ -э т а ж ­
ная, 85-метровой высоты гостиница «Дружба» в районе Дейвице), ни
широкого распространения архитектурного украшательства. Умеренность
,и сдержанность — вот характерная черта композиционных приемов чехо­
словацкой архитектуры. Правда, увлечения внешними эффектами в про­
ектной практике (особенно в конкурсных проектах начала 1950-х г г.),—
•подчеркнутой парадностью фасадов, высотностью, колоннадами и други-
292
173. Прага. Схема расположения основных архитектурных памятников
С а д ы : А — Кремлевские (б. Королевские) сады; Б —Хотковы сады; В — Л 'тн а ;Г — сады и террасы у под*
ножня Кремля 1с запада на восток: Лгдеб рскин, Палфч. К лловратскнй, Фюрстенбергскнй) аиже (южнее)
Вальдштннский); Д —Вртбовский сад; Е —сады Кинских; Ж—Петржинскне сады (б. Семинарские, Лобковица
и др.): 3 —Фолимавка; И—сад нм. Гавличека! К —сад им. Ригера: А —сад им. Св. Чеха; М— сад Врхлнц-
кого. А р х и т е к т - р н ы е п а м я т н и к и : 7—со -ор Вита; 2—цепко"»*» Георгия; 3—Летний дворец! 4 — 6.
Архиепископский дворец; 5—Шварцевбергский дворец; 6—Лорета; 7—Червинский дворец; в —Страгов мона­
стырь; 9—дворец Лобковицов; 10—Лихтенштейнский дворец; 11— церковь Микулаша ва Малов Стороне;
12—Туновскнй дворец; 13— Вальдштинскнй дворец; 14—Фюрстенбергскнй дворец! 15—дворец Кнвских;
16—«Лабиринт»; 17—Народная обсерватория; 18—Цевтральвый стадион; 19— стадион армейский; 20— памят­
ник советским танкистам; 21—ратуша Старого Гпоода) 22—Тынсккя церкопь Марии; 23—дворец Конских;
24— храм Микулаша; 25— Старо-новая синагога; 26—дворец Клам-Галлас; 27— храм Спасителя и «Клемев-
тивум»; 28—храм св. Креста; 29—Дворец искусств; 30—Музей художественной промышленности; 31—цер­
ковь Агнессы; 32—.Каролинум (старый университет); 33—Пороховая башня; ' 34—Музей В. И. Левина!
35 —-театр им. Тила; 36—Вифлеемская капелла; 37—Национальный музей; Jo—театр им. Сме^таны) 39—теаТр
Чехословацкой Армии; 40— церковь Степана! 41—крепость Вышегоад) 42—SMavccKHfi монастырь; 43—церковь
Марин на Скальце; 44—церковь Игнатия; 45—ратуша Нового Города; 46—Шварцевбергский дворец; 47—
Национальный театр; 48—памятник Освобождения и мавзолей К. Готвальда! 49—Дом инвалидов! 50— зим­
ний стадиев

293
ми излишествами — имели место и здесь. Но в основном архитектура на­
родно-демократической Чехословакии сохраняет как свою основную черту
стремление к простоте, к тому, чтобы тщательно, на высоком профессио­
нальном уровне выполненные основные части и детали здания сами по
себе, без добавления украшательских мотивов, обладали эстетическими
качествами (рис. 169— 172). Гладкая белая стена, бурый цоколь, темно­
красный междуэтажный карниз, сграффито темно-красного рисунка на бе­
лом фоне— всего этого оказывается совершенно достаточно для того,
чтобы достичь желаемого художественного эффекта. Наиболее значи­
тельные достижения в этом отношении чехословацкая архитектура имеет
в оформлении интерьеров как жилых, так и общественных зданий. Уме­
ние сочетать старые, привычные материалы с новыми материалами, ис­
пользовать фактуру и окраску этих материалов, применять в интерьерах
произведения народного творчества (особенно керамику), столярку очень
высокого качества и т. д. — все это вместе взятое всегда производит исклю­
чительно благоприятное впечатление.
Можно предполагать, что в дальнейшем в архитектуре социалистической
Чехословакии эти хорошие качества, связывающие ее с лучшими традиция­
ми зодчества прошлого, получат еще более широкое и яркое развитие.
Л И Т Е Р А Т У Р А

I. О Б Щ И Е Т Р У Д Ы П О И С ТО РИ И Ч ЕХ О С Л О ВА К И И И ЕЕ КУЛЬТУРЕ

1. История Чехии, под ред. В. И. Пичета, Москва, 1947.


2. История Чехословакии, т. I, под ред. Г. Э. Санчука и П. Н. Третьякова, Москва,
1956.
3. H u s а V. Epochy ceskych dejin, Praha, 1949.
4. Nase narodni minulost v dokumentechr. Chrestomatie k dejinam Ceskoslovenska, dil., I.
Praha, 1954.
5. N e j e d l y Z., О smyslu ceskych dejin, Praha, 1953.
6. N e j e d l y Z., Z ceske kultury, Praha, 1953.

II. ОБЩ ИЕ ТРУДЫ ПО И СТО РИ И А РХ И ТЕК ТУ РЫ ЧЕХОСЛОВАКИИ

7. G r u e b e r В., Die Kunst des Mittelalters in Bohmen, Bd. 1—4, Wien, 1871—1878.
8. Mapa hradu a zamku Ceskoslovenske republiky, Praha, 1955.
9. Nase vlast v obrazech. Sbornik kistorickych pamatek v Ceskoslovensku, Praha, 1948.
10. N o v o t h n y A., Graficke pohledy Praha 1499— 1850, Praha, 1946.
11. P a v e l J., Dejiny naseho umeni, Praha, 1939.
12. P e t r F„ K o s t k a J., Mestske pamatkove reservace v Cechach a na Morave,
Praha, 1955.
13. S t r z y g o v s k i J., Die altslavische Kunst, Augsburg, 1929.
14. W i r t h Z., L’art tchecoslovaque de l’antiquite a nous jours, Praha, 1929.
15. W i r t h Z., B e n d a J., Statni hradu a zamku, Praha, 1955.

III. А РХ И Т Е К Т У Р А ЧЕХ И И

16. B l a z i c e k О., Karluv most, Praha, 1955.


17. C a r k a J., Romanska Praha, Praha.
18. Cesti architekti-realiste devatenecteho stoleti, Praha, 1952.
19. C h y s k y S., Pruvodce Prahou, Praha, 1955.
20. C i b u l k a J., Vaclavova rotunda sv. Vita, Praha, 1933.
2 1 . D e n k s t e i n V. a M a t o u s F., Jihoceska gotika, Praha, 1953.
295
22. Deset let nasi architektury, «Architektura CSR», 1955, № 5.
23. Jihlava (Samankova E. и др.), Praha, 1955.
24. H e g e m a n n H. W., Die deutsche Barockkunst B5hmens, Munchen, 1943.
25. J a v o r i n A., Divadla a divadelni saly v Ceskych krajich. Praha, 1948.
26. K v e t J., a M e n d V., Praha romanska. (Historicky uvod od v. Chaloupeckeho),
Praha, 1948.
27. К о t e r a J„ Meine und meiner Schuler Arbeiten, Wien, 1888— 1901.
28. K o t i k o v a Z., Katedrala sv. Vita, Praha, 1948.
29. К r t i 1о v a E., Architekt Josef Zitek, Praha, 1948.
30. K u b i c e k A., Prazske palace, Praha, 1947.
31. K u b i c e k A. a L i b a l D., Strahov, Praha, 1955.
32. L i b a l D., Goticka architektura v cechach a na Morave, Praha, 1948.
33. L i b a l D., Klaster Zlata Koruna, Praha, 1948.
34. L i b a l D., Romansky klaster na Strachov, «Umeni», 1953, № 2—3.
35. M a d l K., Jan Kotera, Praha, 1922.
36. M e n d V., Ceska architektura doby Lucemburske, Praha, 1948.
37. M e n c l o v a D., Hrad Karlstejn, Praha, 1946.
38. M e r h o u t C., Palace a zaf.Tady pod Prazskym Hradera, Praha, 1954.
39. N o v a k A., Prague baroque, Praha, 1938.
40. N o v o t n y A., Z Prahy doznivajiciho baroka, 1730— 1740, Praha, 1947.
41. N o v o t n y K-, Karluv most, Praha, 1947.
42. Plzensko. Narodopisne oblasty Plzenska, Plasska, Radnicko-rokycanska, Hradistka. . . .
m. 1—2, Praha, 1934— 1938.
43. P o s m o u r n y J., Chramy Cyrilometodejske na Velke Morave, «Umeni», 1953, № 1.
44. Praha ve fotografii Karla Plicky, Praha, 1948.
45. Prazsky Hrad ve stredoveku. (Borkovsky J., Menclovi V. a^ D .), P ra h a,1 946.
46. R i h a J. K., S t e f a n O. a V a n c u r a J., Praha vcerejska a zitra, Praha, 1956.
47. R o u c e k R„ Chiam sv. Vita. Dejiny a pruvodce, Praha, 1948.
48. S c h m e r b e r H., Betrage zur Geschichte der Dienzenhofer, Praha, 1900.
49. Slavkov. Statni zamek, mesto a okoli. (Kubatova T. и др.), Praha, 1955.
50. S v o b o d a К. M., Peter Parler, Wien, 1940.
51. T v r z F., Praha stovezata, Praha, 1946.
52. V o z e n i l e k J., Deset let vystavby, «Architektura CSR», 1955, № 5.
53. W i r t h Z „ Kutna Нога, Praha, 1930.
54. W i r t b Z., Stara Praha, Praha, 1942. o v
55. Z a v r e l J., P o d r o s k y E., Konstrukce prumyslovych staveb, «Architektura CSR»,
1956, № 6.
56. Z e l i n k a T. C., Prazska predmesti, Praha, 1956.
IV. А РХ И Т Е К Т У Р А СЛОВАКИИ

57. Bratislava, red. E. Lazistan, Martin, 1956.


58. J a n o t a L., Slovenske hrady, dil. I—III, Bratislava, 1937.
59. H a j d i i c h J., Slovenske hrady, Martin, 1955.
60. Klasicisticka architektura na Slovensku, red. J. Kuhn, Bratislava, 1955.
61. K u h n J„ Renesancne portaly na Slovensku, Bratislava, 1954.
296
62. Mend V., Stredoveka architektura na Slovensku, Praha-Presov, 1937.
63. M e n c l o v a D., Hrad Bratislava. Stavebny vyvoj Bratislavy, Bratislava, 1936.
64. M e n c l o v a D„ Hrad Zvolen, Bratislava,^ 1954.
65. M e n c l o v a D., Stech V., Cerveny Kamen, Bratislava, 1954.
66. Slovensko. Vo fotografii Karola Plicku, Martin, 1950.
67. Umeni na Slovensku, red. K. Sourek, Praia, 1938.
68. V e r e s i k ] . , C i d l i n s k a A., Nitra v pamiatkach, Martin, 1956.
69. W a g n e r V., Vyvin vytvarneho umenia na Slovensku, Bratislava, 1948.
70. Z a v a r s k y V., A., Slovenske kostoly romanske, Martin, 1943.

V. ПЕРИ О ДИЧЕСКИЕ И ЗД А Н И Я

71. «Arcbitektura CSR».


72. «Nova raysl».
73 «Umeni».
ПЕРЕЧЕНЬ ИЛЛЮСТРАЦИЙ

1. Карта Чехословакии.
2. Прага. Ротонда Вита в Граде. X в. Реконструкция плана. (По книге Я. Цибулки).
3. Угерске-Градиште. Храм на «Шпитальце». IX в. Реконструкция плана по раскопкам
1948—1950 гг.
4. Прага. Базилика Йиржи (Георгия) в Граде. X III в. Внутренний вид.
5. Прага. Княжеский дворец романского периода в Граде. Реконструкция плана. (По
работе В. и Д. Менцловых).
6. П рага. Р о т о н д а св. К р еста в Старом Городе. О к оло 1 1 0 0 г. (Ф о т о Г Ф И ) .
7. Прага. Жилые дома романского периода в Старом Городе. X II — начало XI I I в.
Планы. (Обмеры Р. Глубинки).
8. Прага. Жилой дом на ул. Ржетезева в Старом Городе. Около 1200 г. План. (Обмер
Р. Глубинки).
9. Тренчинский замок в Словакии. (По рисунку X V II в.).
10. Тисмице. Храм. X II в. (Фото ГФ И ).
11. Винец. Романский храм. Конец X I I — середина X III вв. (Фото ГФ И).
12. Тишнов. Храм. Около 1250 г. Перспективный портал. (Фото ГФ И ).
13. Д р а ж о в ц е (С л о в а к и я ). Х р ам и к X I I в. ( Ф о т о Я . К аики, Б р ат и сл ав а).
14. Илья под Ситном (Словакия). Романские капители портала церкви Ильи. 1254 г.
(Фото ИПС).
15. Чески-Крумлов. План средневековой части города с замком.
16. Ческе-Будейовице. План средневековой части города.
17. Ческе-Будейовице. Вид средневекового центра города. С гравюры 1602 г.
18. Тельч. План центра города.
19. Раби. Вид города с замком.
20. Тренчин (Словакия). План города с замком.
21. Бардейов (Словакия). Макет реконструкции средневекового города.
22. Планировочные схемы средневековых замков в Словакии.
23. Стречно (Словакия). Замок Запольских. X IV —X V вв. (Фото ИПС).
24. Оравский замок (Словакия). X III—X V вв. (Фото ИПС).
25. Руины Спишского замка (Словакия). X II—X III вв.
26. Два средневековых горных замка. Фрагмент алтарного образа 1520 г.
27. Звиков. План замка X III в.
28. Звиков. Замок. Арочная галерея внутреннего двора. Около 1270 г. (Фото ГФ И).
29. Крживоклат. Замок. X III в. (Фото ГФ И).
30. Крживоклат. Дворец и капелла замка. Перестройка 1493—-1522 гг. (Фото ГФ И)
31. Карлштейн. Королевский замок. 1348—1356. Верхняя часть. (Фото ГФ И).
298
32. Карлштейн. Королевский замок. Схематический рисунок перспективы. (По Д. Менц-
ловой).
33. Карлштейн. Капелла св. Креста в замке. Внутренний вид. (Фото ГФ И ).
34. Тишнов. Монастырский храм. X III в. План.
35. Прага. Церковь Анежки (Агнессы). Внутренний вид хора. X III в.
36. Прага. «Старо-новая» синагога в Старом Городе. X III в. План.
37. Левоча (Словакия). Церковь Якуба. X IV в. (Фото ИПС).
38. Левоча (Словакия). Церковь Якуба. Внутренний вид. (Фото ИПС).
39. Прага. Собор Вита. Хор. X IV в.
40. Прага. Собор Вита. Бюсты зодчих Петера Пдрлержа и Матьяша Аррасского в
галерее трифория. 1374—1385 гг.
41. Прага. Собор Вита. План средневековой части.
42. Прага. Собор Вита. Интерьер хора. (Фото ГФ И ).
43. Прага. Собор Вита. Схема пропорционального построения плана восточной части.
44. Прага. Собор Вита. Верхняя часть наружной системы опор хора. (Фото ГФ И).
45. Прага. Собор Вита. Южная башня и южный портал («Золотые ворота»). (Фото
ГФ И).
46. Прага. Собор Вита. План собора в современном виде.
47. Прага. Карлов мост. X IV в. Общий вид. (Фото ГФ И ).
48. Прага. Карлов мост. Предмостная башня со стороны Старого Города. (Фото ГФ И).
49. Прага. Карлов мост. Средняя часть предмостной башни со стороны Старого Города.
(Фото К. Плицка).
50. Прага. Карлов мост. Предмостная башня со стороны моста. (Фото ГФ И ).
51. Прага. Вид на правый берег Влтавы у Карлова моста. (Фото Е. Тиленека, Прага).
52. Прага. Скульптуры Карлова моста. X V II—X V III вв. (Фото ГФ И).
53. Прага. Тынская церковь Марии. Северный портал. Конец X IV в.
54. Кутна-Гора. Храм Варвары. Начат около 1388 г. Восточная часть (Фото ГФ И).
55. Кутна-Гора. Храм Варвары. Своды хора. X V в. (Фото ГФ И).
56 Кутна-Гора. Храм Варвары. Своды главного нефа. Начало X V I в. (Фото ГФ И ).
57. Прага. Схематический план средневекового города.
58. Прага. Храм и монастырский двор Эмаусского монастыря. План.
59. Прага. Ратуша Старого Города. Башня. X V в. (Фото К. Плицка).
60. Прага. Ратуша Старого Города. Эркер капеллы. X IV —X V вв. (Фото К. Плицка).
61. Прага. Ратуша Старого Города. Астрономические часы («Орлой») башни. X V в.
(Фото К. Плицка).
62. Прага. Владиславский зал дворца в Граде. Около 1500 г. (Фото ГФ И).
63. Тршебонь. Монастырская церковь. X IV в. План.
64. Злата-Коруна. Церковь Маркеты. Около 1400 г. План.
65. Чески-Крумлов. Церковь Вита. 1407— 1439 гг. План.
66. Лоуни. План травеи зальной церкви. Первая половина X V I в. Схема.
67. Прага. Рыцарская лестница дворца в Граде. Начало X V I в. Схема нервюр свода.
68. Рожемберк. Храм. Конец X V в. Схема нервюр свода.
69. Прага. План Града в конце X V в. (Реконструкция В. и Д. Менцловых).
70. Прага. Пороховая башня Старого Города. X V в. (Фото К. Плицка).
71. Табор. Здание ратуши. X I V ^ X V вв. (Фото ГФ И ).
72. Кутна-Гора. «Каменный дом». Конец X V в. (Фото ГФ И ).
73. Бардейов (Словакия). Церковь. Внутренний вид. X V в. (Фото ИПС).
74. Левоча (Словакия). Ратуша. Внутренний вид зала. X V в. (Фото ИПС).
75. Спишска-Штвртек. (Словакия). Капелла Запольских. X V в. (Фото ИПС).
76. Кошице (Словакия). Собор Альзбеты (Елизаветы) и капелла Михаила. X V в.
(Фото ИПС).
77. Кошице. Собор Альзбеты (Елизаветы). План.
78. Прага. Королевский летний дворец. 1536—1560 гг. (Фото ГФ И).
79. Пернштейн. Замок. Общий вид (Фото ГФ И ).
80. Пернштейн. Замок. Жилая часть. X V I в. (Фото ГФ И ).
299
81. Йиндржихув-Градец. Замок. Общий вид. X V I в. (Фото ГФ И ).
82. Йиндржихув-Градец. Замок. Ренессансная галерея и фасад дворца. X V I в. (Ф ото
ГФ И).
83. Йиндржихув-Градец. Замок. Ротонда с галереей. X V I в. (Ф ото ГФ И ).
84. Прага. Шварценбергский дворец на Градчани. X V I в. (Фото ГФ И ).
85. Прага. Охотничий замок «Звезда». 1555— 1558 гг. План.
86. Прага- Замок «Звезда». (Фото ГФ И ).
87. Прага- Улица «У златого колодца». (Фото ГФ И ).
88. Табор. «Дом Зденека Неедлы». X V I в. (Фото ГФ И ).
89. Литомержице. «Дом с чашей». 1584 г. (Фото ГФ И ).
90. Прешов (Словакия). Жилые дома X V I—X V II вв. (Фото ИПС).
91. Левоча (Словакия). Ренессансный дворик жилого дсма. X V II в. (Фото ИПС).
92. Бардейов (Словакия). Ратуша. 1508— 1512 гг. (Фото ИПС).
93. Бардейов. (Словакия). Ратуша. Портал с эркером. (Фото И П С).
94. Левоча. (Словакия). Ратуша. X V I—X V II вв. (Фото ИПС).
95. Левоча (Словакия). Дом Мариаши. Портал. 1683 г. (Фото ИПС).
96. Битча (Словакия). Административнсе здание. Портал. 1601 г. (Фото ИПС).
97. Кежмарок (Словакия). Звонница. 1525— 1586 гг. (Фото ИПС).
98. Братислава (Словакия). Замок. (Фото ИПС).
99. Ренессансный «идеальный город» Нове-Замки (Словакия). 1580 г. (По рисунку
1592 г.).
100. «Стобашенная Прага». Вид с Малой Стороны на Старый Город. (Фото ГФ И).
101. Пр^га. Вальдштинский сад у подножия Града. (Фото Е. Тилинека).
102. Прага. Летний дворец «Тройя». 1679— 1703 гг. (Фото ГФ И ).
103. Прага. «Священный дом» Лоретанского монастыря. X V II в. (Фото ГФ И ).
104. Прага. Вальдштинский дворец. Лоджия. 1625— 1629 гг. (Фото ГФ И).
105. Прага. Чернннский дворец. 1669— 1720 гг. (Фото ГФ И ).
106. Прага. Дворец Кинских на Староместецкой площади. 1755— 1765 гг. (Фото ГФ И ).
107. Прага. Вид с Малостранских террас на холм Петржин с садами и на храм Мику-
лаша. (Фото Е. Тилинека).
108. Прага. Сады у подножия Града. (Фото Е. Тилинека).
109. Прага. Малая Сторона у подножия Града. Сады, террасы, крыши домов. (Фото
Е. Тилинека).
110. Схемы планировки барочных загородных дворцов.
111. Дворец близ Мельника. 1699 г. План.
112. Прага. Храм Игнатия. X V II в. Внутренний вид. (Фото ГФ И ).
113. Прага. Храм Маркеты. 1710— 1715 гг. План.
114. Капелла близ Краловице. 1708— 1710 гг. План.
115. Прага. Церковь Яна на Скальце. 1730— 1739 гг. План.
116. Прага. Храм Микулаша в Старом Городе. 1732— 1737 гг. План.
117. Прага. Храм Микулаша на Малой Стороне. 1673— 1752 гг. План.
118. Прага. X V III в. Вид на купол и колокольню храма Микулаша на Малой
Стороне. (Фото ГФ И ).
119. Прага. Вид на Малую Сторону (к храму Микулаша) с Карлова моста. (Фото
Е. Тилинека).
120. Прага. Вид на город с террас, ведущих к Граду. (Фото Г Ф И ).
121. Прага. Дом инвалидов. X V III в. План жилой секции. (Обмеры А. Мюллеровой).
122. Трнава. (Словакия). Университетская церковь. 1629— 1637 гг. (Фото Я. Канки,
Братислава).
123. Братислава (Словакия). Монастырь и монастырская церковь Елизаветы. 1739—
1742 гг. (Фото Я. Канки, Братислава).
124. Схема планировки чешских сел по кадастру 1838 г.
125. Село Нижни-Храбовец (Словакия). Конец X IX в. План.
126. Гринова (Словакия). Крестьянский дом. 1839 г. План. (Обмер архитектурной
секции И СМ К).
300
127. Огнишов (Сев. Чехия). Крестьянский дом конца X IX в. План. (Обмер Института
архитектуры и строительства. Прага).
128. Любетова (Словакия). Дом зажиточного крестьянина. 1834 г. План. (Обмер ар­
хитектурной секции И СМ К).
129. Вилантице (Сев. Чехия). Крестьянский дом. 1800 и 1845 гг. (Фото К. Вронского).
130. Груштин (Словакия). Сельская улица с домами X IX —X X вв. (Фото ИПС).
131. Велична (Словакия). Крестьянский дом. 1853 г. (Фото ИПС).
132. Чичмани (Словакия). Рубленые расписные крестьянские дома. (Фото О. Достала).
133. Изобразительные мотивы фронтонов крестьянских домов.
134. Пиштинь (Южн. Чехия). Вид главной улицы села. (Фото К. Вронского).
135. Мажице (Южн. Чехия). Усадьба зажиточного крестьянина. Середина X IX в.
(Фото К. Вронского).
136. Ясенова на Ораве (Словакия). Усадьба мелкого помещика. План. (Обмер архи­
тектурной секции ИСМ К).
1 3 7 . В елк е-К р алови це (Ч е х и я ). Д о м лесничего. Ф а с а д . (О б м е р Б. Ф и а л о в а ).
1 3 8 . Т р у б и н (П р аж ск ая о б л .). Р езн а я дверь крестьянского дома. ( Ф о т о П . Ш в а х а ).
139. Трнове (Словакия). Деревянная церковь. Конец X V — начало XVI в. (Фото
Я. Канки).
140. Водружал (Воет. Словакия). Деревянная церковь. 1658 г. (Фото Я. Канки).
141. Топольчанки (Словакия). Дворянская усадьба. Первая половина X IX в. Планы.
(Обмеры архитектурной секции ИСМК).
1 4 2 . Т опольчанки (С л о в а к и я ). С адовы й ф асад д в ор ц а. Н ач ал о X I X в. ( Ф о т о И П С ).
1 4 3 . Д о л н а -К р у п а (С л о в а к и я ). Д в ор ец Б рунцвиков. 1 8 2 0 — 1 8 2 8 гг. (Ф о т о И П С ).
144. Братислава (Словакия). Дворец Грасальковичей. Начало X IX в. (Фото ИПС).
145. Кошице (Словакия). Дворец Форгачов. Начало X IX в. План. (Обмер архитек­
турной секции И СМ К).
146. Левоча (Словакия). Жупанский дом. Около 1830 г. План. (Обмер архитектурной
секции ИСМ К).
1 4 7 . Б ратислава (С л о в а к и я ). Д о м пекаря. 1 8 4 8 г. П лан и ф асад. (О бм ер архи тек тур­
ной секции И С М К ).
148. Прага. Национальный театр. 1867— 1883 гг. (Фото ГФ И ).
149. Карлови-Вари. Колоннада курзала. 1871— 1874 гг. (Фото ГФ И).
150. Прага. Статуя Вацлава на Вацлавской площади. (Фото ГФ И).
151. Готвальдов. Площадь с универмагом. (Фото «Орбис», Прага).
152. Готвальдов. Гостиница «Москва». (Фото «Орбис»).
153. Готвальдов. Жилые здания. (Фото «Орбис»).
154. Готвальдов. Квартал малоэтажных домов «На Залеше» и больница. (Фото «Орбис»).
155. Прага. Памятник Освобождения на горе Витков с конной статуей Жижки. (Фото
«Орбис»),
156. Типовые секции жилых домов, премированные на конкурсе 1955 г. (Журнал
«Архитектура ЧСР»).
157. Поруба. Внутриквартальный комплекс жилых домов. (Фото В. Поспишиловой).
158. Поруба. Жилые дома. (Фото В. Поспишиловой).
159. Поруба. Жилой дом. Деталь фасада. (Фото В. Поспишиловой).
160. Горны-Литвинов. Жилые дома заводского поселка. (Фото Ф. Иллека).
161. Горны-Литвинов. Жилой дом заводского поселка. Интерьер квартиры.
(Фото Ф. Иллека).
162. Либерцы. Студенческий интернат. 1955 г. План 1-го этажа. (Журнал «Архи­
тектура ЧСР»).
163. Братислава (Словакия). З а л студенческого общежития «Молодая гвардия».
(Фото Я. Канки).
164. Прага. Учебный комбинат. Главный фасад. (Фото Ф- Иллека).
165. Прага. Учебный комбинат. Общий вид. (Фото Ф . Иллека).
166. Остров. Дом культуры. 1955 г. План 1-го этажа. (Журнал «Архитектура ЧСР»).
167. Прага-Высочани. Институт здравоохранения. 1950— 1952 гг.
301
168. Оломоуц. Больничный комплекс. (Фото Ф. Иллека).
169. Братислава (Словакия). Жилые дома на Гайовой улице. 1950— 1952 гг.
(Фото Я. Каики).
170. Кладно-Разделов. Жилые дома. (Фото В. Поспишиловой).
171. Братислава (Словакия). Жилой дом на ул. Достоевского. 1951 г. (Ф о т о Я. К ан к и ).
172. Готвальдов. Крупнопанельный дом. (Фото В. Поспишиловой).
173. П рага. С хем а располож ения основны х архитектурны х памятников.
СОДЕРЖАНИЕ
С гр.

Вместо в в е д е н и я ................................................................................................................................ **
Г лава первая. Средние в е к а .................................................................................................
1. Архитектура древнейших п е р и о д о в ......................................................................
2. Романская а р х и т е к т у р а .............................................................................. 21
а) Прага и ее Град в X —X II в е к а х .............................................................................. 22
б) Романская архитектура в провинциях Чехии, Моравии и Словакии . . 34
3. Готическая а р х и т е к т у р а ........................................................ 43
а) Города и замки второй половины X III—начала X IV веков . . . . 45
б) Культовая архитектура ранней г о т и к и .......................................................................68
в) Период высшего расцвета готики. Пражский собор Вита. Петер Парлерж
и его школа ........................................................................................................................ 26
г) Поздняя готика и ее южно-чешский в а р и а н т ........................................................118
Г л ав а вторая. Под гнетом Габсбургского а б с о л ю т и з м а ........................................................145
1. Архитектура р е н е с с а н с а .....................................................................................................—
2. Архитектура б а р о к к о ............................................................................ • . 174
Г л а в а третья. Эпоха к а п и т а л и з м а .............................................................................................219
1. Н ар одн ое з о д ч е с т в о ............................................................................................................................... 222
2. К лассицизм и «исторические с т и л и » ............................................................................ 236
Г л а в а четвертая. Победа народно-демократического строя и строительство социализма 263
1. Материальные и организационные предпосылки развития архитектуры . 264
2. Идейная борьба и п р а к т и к а ...........................................................................................271
Л и т е р а т у р а ................................................................................................................................. 295
Перечень и л л ю с т р а ц и й ............................................................................................................ 298
И в ан Л ю двигович М а ц а

А РХ И ТЕК ТУ РА ЧЕХОСЛОВАКИИ
* * *

Редактор В . П . В ы г о л о в
Художник И . А . Т и м о ф е е в
Художественный редактор
Л. Н . Брусина
Корректор О. В . С т и гн еев а
• * *

Славь в вабор 20/111-1958г. Подписано в печать 4/V II-1959 г.


бумага 7 0 x 9 2 l / i e = 9,5 бум. л. 22,23 печ. л. 17,3 у . я. л.
И вд, JAIX-1725 З а к а з JNfe 315. Твраж 3 000 акв.
Цена 12 руб. Переплет 2 руб.
* * •

Гссударствеввое издательство литературы по строительству, архитектуре


и строительным материалам
Москва, Третьяковский пр., д. 1
Типография № 3 Государственного издательства литературы по строя*
тельству, архитектуре и строительным материалам
Москва, пр. Куйбышева, д . 6/2
С у п е р о б л о ж к а о т п е ч а т а н а в тип ограф и и и зд а т е л ь с т в а
„С оветски й художник**
О П Е Ч А Т К И

Страница| Строка Напечатано Следует читать

15 К арта Ч е х о - Л и зен ь П л ь зен ь


Словакии
100 4 сн изу ( р и с . 48) (р и с . 48 и 49 )
102 1 сверху (р и с . 49 ) (р и с . 48 )
208 3 сн изу овальны й сл о ж н ы й
205 4 сн и зу зап а д н ой за д н е й
242 3— 2 с н и з у г у б ер н ск и м г у б ер н а т о р ск и м
257 17 сн и зу К ардин , К арл и н
205 14 с н и з у N o v o th n y N o v o tn y
2У6 7 св ерху 1888-1901 1898-1901
296 16 с н и з у B e tr a g e B e ltr a g e
298 П р о п у щ ен о П р ин я ты е со к р а щ ен и я :
ГФИ — Г о с у д а р с т в е н н ы й ф о т о м е т р и ч е с к и й и н ­
сти тут в П р аге;
ИПС — И н ст и т у т пам ятни к ов С ловакии в Б р а ­
т и с л а в е;
И С М К — И н сти тут ст р о и т ел ь н ы х м ат ер и ал ов
и к о н ст р у к ц и й в Б р а т и сл а в е.