Вы находитесь на странице: 1из 350

cB. dCunapucoea

Экстраординарнаго профессора Московской Духовной Академіи.

Московской Духовной Академіи. Сергіевъ Посадъ Мосв. губ. ■ і* 2-я

Сергіевъ

Посадъ

Мосв. губ.

і*

2-я ТИПОГРАФІЯ А. И. СІШГИРЕВОІІ.

1897,

Отдѣльные трактаты настоящаго изслѣдованія, до появленія ихъ въ одной книгѣ, печатаемъ! были въ журналѣ Богословскій Вѣстникъ 1896—1897 годовъ— въ совершенно тождественномъ видѣ, и въ Прибав­ леніяхъ къ Твореніямъ Св. Отцевъ—1884—1886 гг.— въ видѣ иномъ, болѣе соотвѣтствовавшемъ плану сочиненія, который авторомъ первоначально былъ принятъ.

Печатать дозволяется. Іюля 12 дня 1897 года. Ректоръ Академіи Архимандритъ Лаврентіи.

СОДЕРЖАНІЕ.

Gmp.

1— 93.

94—133.

134—222.

223—250.

251—299.

I. Ученіевѣрыи дисциплинавъ ихъ взаимоотношеніяхъ

II. Существо

свойства III. Вопросъ объ измѣняемости дисциплины

дисциплины н ея

. . . VI. Каноническія послѣдствія отлученія какъ церковно- дисциплинарнаго средства

IV. Мѣры и средства церковной дисциплины

.

.

.

.

V. Отлученіе, его причины и истинный характеръ

30U—346.

I.

Ученіе вѣры и дисциплина въ ихъ взаимоотношеніяхъ.

Въ богословской области: область вѣры и область дисциплины. „Ученіе вѣры8— съ одной стороны, а съ другой— предметы дисцип­

лины, „установленія дисциплинарныя": термины эти нерѣдко почти чаѣ не отожествлаются. И въ самомъ дѣлѣ —вѣра есть актъ внутренній, даніе, подобно тому какъ состояніе мысли и чувства по- казуемо лить чрезъ слово и дѣйствіе; „ученіе вѣры", иди о ставляетъ предметъ внутренной жизни и состоянія человѣка

ученіе

наукѣ раздѣльно

разсматриваются двѣ

противополагаются одни другимъ, и во всякомъ слу­

во внѣ показуемый только чрезъ исповѣ­

томъ,

что воспринимается вѣрою, точно также со­

ила на- оборотъ колебаніе въ вѣрѣ, ревность къ ученію вѣры, иди въ содержимой вѣрѣ и т. д.). Дисциплина же имѣетъ своимъ предметомъ область дѣйствованій христіанина, обусловли­ ли

закона,

благоустройства.

ваются

равнодушіе къ атому ученію,

(твердость убѣжденія въ истинности ученія вѣры,

правота иди заблужденіе

они требованіями только взъ требованій церковнаго не

христіанскаго нравственнаго

только старинное школьное

По

атому

или вытекаютъ

богословіе запада (а вслѣдъ за нимъ и наше русское, въ

за­

падная оффиціальная терминологія обозначали эти двѣ обла­

сти— одну, какъ область того, quae credenda

какъ область того, quaeagedna sunt.Ho такъкакъносительница содержанія вѣры, иначе ученія вѣры, есть мысль человѣ­

ческая; детъ назвать и областью мысли', ибо ученіе вѣры, будучи усвояемо сердцемъ, даруется христіанину въ тоже время и

какъ

то вслѣдствіе этого область вѣры справедливо бу­

эпоху его зависимости отъ западныхъ системъ),

но

и

stmt, другую

„ученіе дли уразумѣнія", иначе—какъ ученіе для по-

знанія *)♦ Въ самомъ священномъ Писаніи можно различать то, чеку Писаніе научаетъ христіанина „касательно вѣры", и чеку „касательно благочинія церковнаго и правилъ жизниα (Филаретъ) 2). Эта раздѣльность ученія вѣры и дисциплины въ из­ вѣстномъ относительномъ смыслѣ, развитіи того и другаго начала въ исторической жизни церкви, развитіи, при ко­ торомъ ступени обоихъ порядковъ идутъ, такъ сказать, не совпадая одна съ другою, но лить наралельно сопровождая одна другую 8).—Возникаетъ ближайшій вопросъ: это раз-

равно сохраняется и при поступательномъ,

конечно

!) „Познаніе истиннаго

варанъ Ііего" ееть первое усло­

Бога віе благоугожденія Богу (ІГрав. Катех.). Соотношеніе между познаніемъ, слѣдователи, мыслительной дѣятельностью какъ первымъ моментомъ, и вѣрою, какъ моментомъ дальнѣйшимъ, условливаемымъ познаніемъ, и у древнихъ богослововъ представляется въ томъ же самомъ видѣ, какъ это можно донимать изъ указанной формулы Прав. Катехизиса. Вѣра —оть слуха, но Апостолу. „Слита божественныя Писанія, вѣруемъ ученію Св.

Духа", говоритъ

ДІе истинно вѣровать, ибо знаніе по природѣ предшествуетъ вѣрѣ". Блажеп.

„не­ возможно* чтобы увѣровалъ тотъ, кто не воспріялъ ученія". Вѣра имѣетъ нужду въ познаніи, какъ и познаніе въ вѣрѣ, и ни первая безъ втораго, ни обратно, не можетъ существовать (онъ же). Отсюда: γνώαις τών δογμάτων и вѣра во Христа поставляется въ соотношеніе „сь познаніемъ евангелія"

(Клим. Алек.) и „знаніе есть твердое и основательное показаніе того, что усвоено чрсзъ вѣру" (онъ же).

и правая

св. Іоаннъ Дамаскинъ.

знающій

истины не

можетъ

Ѳеодоритъ, говоря о словахъ апостола Рим. X, 14 — 15,

замѣчаетъ:

Слово о преданіяхъ, Слова, изд. 1848, II,

55.

Ц

я) Митр. Макарій, Слова,

1891, 453 — 6, разсуждаетъ:

и неизмѣнности соблюдаетъ православная церковь божественное ученіе(вѣры), но когда возникали искаженія въ вѣрѣ, пастыри церкви опредѣляли и излагали спорные догматы съ большею точностью и раздѣльностью, не- жели какъ они были предлагаемъ! до того времена Равнымъ образомъ, во церковь и бого- учрежденныя священнодѣйствія. ІІо, по власти, отъ Бога данной, она нн- когда не сомнѣвалась болѣе и болѣе раскрывать и устроять это богослу­ отъ Бога устройство и управленіе. Но кому неизвѣстно, что предстоятели церкви составляли, на основаніи коренныхъ правилъ, новые каноны для руководства вѣрующихъ, что и доселѣ власть православной Церкви про­ должаетъ давать новыя постановленія, примѣняя древніе законы къ но­ вымъ потребностямъ?" Слѣдовательно Макарій различаетъ въ жизни церкви три начала: вѣра, богослуженіе и управленіе. ІІо очевидно, что два вто­ рыя начала могутъ быть объединены въ одно — но общему признаку, имъ свойственному, именно: имъ принадлежатъ, какъ ихъ необходимое состав-

„въ цѣлости

всей цѣлости и неизмѣнности сохраняетъ православная

сохраняетъ православная Церковь и данное ей

женіе

Неизмѣнно

з

есть

ли богословія, и при томъ богословія созданнаго подъ вліяніемъ какихъ либо вѣроисповѣдныхъ особенностей, иди же это фактъ самыхъ основоположеній христіанской церковно-исто- рической жизни, независимый отъ результатовъ развитія богословскихъ умозрѣній и изслѣдованій?—Дли рѣшенія этого вопроса, имѣющаго, какъ увидимъ въ послѣдствіи, далеко не одинъ чисто умозрительный интересъ, мы должны прежде всего обратиться къ историкодогматическимъ памятникамъ древности. Это будетъ—путь, прохожденіе котораго важно въ цѣляхъ настоящаго изслѣдованія. Ламъ пѣтъ надобности касаться вопроса о томъ, что есть вѣра какъ актъ внутренній. Относительно же ученія вѣры въ памятникахъ древности мы прежде всего встрѣчаемся съ фактомъ запрещенія „произносите иди писати иди сла- гати иную вѣру, кромѣ опредѣленныя отъ святыхъ отецъ въ Никеѣ-градѣ, со Святымъ Духомъ собравшихся". (Всѳлен. Собор. IV, 7). Здѣсь подъ вмепемъ вѣры разумѣется ко­ нечно символъ вѣры, иначе сказать—всеобіцеобязательная фор- мормула, „опредѣленіе того какъ должно вѣровать" (όρο,’ τής πίΰτεως; μάϋ-ημα, πώς όεϊ πιΰτεύειν). Смыслъ же этого за­ прещенія однако лить т о т ъ , что въ церкви отвергнута воз­ можность вѣроизложенія того, т. е. противоположнаго, содержанія, — вѣроизложенія которое отрицаетъ то, что здѣсь утверждается и наоборотъ,—но никакъ не отвергнута потребность и возможность вѣроизложенія въ дополненіе къ данному или принятому церковію. „Чтобы не только утвер­ и всякаго совращенія, Святая Церковь давала и даетъ имъ по временамъ, кромѣ постоянныхъ краткихъ образцовъ вѣры, составленныхъ соборами, и обстоятельнѣйшія изложенія вѣры, направляя эти послѣднія противъ ересей и расколовъ, и потому раскрывая нѣкоторыя истины съ новыхъ сторонъ, съ какихъ онѣ не были раскрываемые прежде" 4)! Но и въ вопросахъ вѣры должно различать сторону богооткровенную, въ собственномъ смыслѣ и единственно догматическую, и сторону церковно-богословскую, составляющую предметъ и

дить

цѣленіе вѣры и дисциплины

только

произведеніе

вѣрующихъ

въ православіи,

но

предохранить

отъ

ное начало, венной. 4) Макарій, ibid.

извѣстныя внѣшнія дѣйствія;

вѣра же

можетъ быть

и

сокро­

I*

результатъ изысканій богослововъ въ области предметовъ Божественнаго откровенія. Въ атомъ отношеніи митрополитъ „всякій христіанинъ долженъ вѣровать всему тому, что намъ въ Словѣ Божіемъ открыто, и особливымъ нѣкоторымъ образомъ—всему тому, что намъ въ Евангеліи сообщено, потону что всего Свя­ щеннаго Писанія намѣреніе и конецъ ость истинная вѣра въ Бога и Спасителя Нашого I. Христа, — а такая вѣра открывается въ Евангеліи". Руководствомъ въ познаніи и усвоеніи вѣрующими истинъ богооткровенныхъ служитъ Сѵмволъ вѣры. Это однако, по мысли Платона, не значитъ того, что все, что ш содержится въ Символѣ, то не со­ ставляетъ ученія заслуживающаго вниманія символъ формула необходимаго для христіанина ученія, необходимаго, конечно, для спасенія. Но существуютъ еще предметы, уче­ ніе о которыхъ для спасенія, какъ и вѣдѣніе этого ученія, не необходимо: совокупность этихъ предметовъ и образуетъ собою предметъ собственно богословія, которое есть проз- веденіе поощряемой, но не всегда авторизуомой церковью,— какъ это, наоборотъ, должно сказать о формулѣ ученія, заключеннаго въ символѣ,—дѣятельности богословствующихъ умовъ. Кромѣ того, въ вопросахъ собственно вѣры, но мысли тогоже нашего богослова, не должно быть упускаемо изъ виду различіе предметовъ по такому началу. ІІменно:

могущаго называться христіанскимъ:

Платонъ разсуждалъ такимъ образомъ:

христіанина и

есть только

за почесться, но иные изъ догматовъ ученія (суть) и самые высшіе, и самые нужные, какъ разсужденіе о Св. Троицѣ, воплощеніе, оправданіе, призваніе языкъ и надежда о бу­ дущихъ, а иные суть и нисшіе и менѣе нужные, какъ на- примѣръ, гдѣ будетъ адъ“? Высокіе и самонаинужныо дог­ необходимо всякому нужный образецъ (формулу) ученія, которое и заключено въ символѣ, а совокупность необходимыхъ ко спасенію дог­ матовъ и догматовъ не необходимыхъ образуетъ то самое въ

лахъ" 8),

„ученіе

христіанскаго не могутъ

воѣ

догматы

равные

маты составляютъ, по мысли Платона,

„богословіе,

коему прострапно

шко­ не составляетъ необходимую сторону

и подробно

учатъ

но которое

s) Платона, Катех., еоч. ч. VII. 40—41.

(т.

„не ѳ. надобно для опасенія), чтобы были богооло-

Одъ же

еще замѣчаетъ:

всѣмъ людямъ надобно

существованія самой церкви, ніе можетъ и право вѣруетъ и право живетъ. этой богословами нынѣшняго. Въ извѣстной книгѣ ровъ" которыхъ что не

нію,

другіе

знаетъ,

ибо

учрежде­

въ надлежащихъ цѣ­ но

Мысль о необходимости раз­

церковь нѳ есть и

ней

для знанія,

тотъ,

а

для

вѣры

какъ

и спасенія,

и достигать

не

ясно

точки зрѣнія

прошлаго

законно

существовать

кто

мало

лей

исповѣдуетъ,

личенія

догматовъ съ

поддерживалось и и „о должностяхъ пресвите­ изъ спасе­ А людямъ простымъ, изъясненію первыхъ". съ примѣ­ вопросу не

и

другими нашими

читаемъ:

столѣтія,

равно

„вѣра состоитъ

во многихъ

такъ

спастися

особливо

членахъ,

нужны

ко

невозможно.

одни суть главнѣйшіе,

иезъ знанія

оныхъ

столъ нужно знать,

яко относящіеся къ подробнѣйшему и

почти указанными у Платона

другихъ

6).

Примѣры тѣхъ

Къ относится также разысканіе предѣловъ, стимо это стремленіе метовъ вѣры". намѣчены такъ:

иныхъ

рами,

тождественны

нашѳму

допу­

„къ подробнѣйшему изъясненію пред­

въ которыхъ

Но во всякомъ случаѣ

предѣлы эти справед­

„само Божественное Откровеніе объ

ливо

предметахъ

нашей о другихъ меньшее— сообразно съ потребностію Такъже догматахъ

Отцы

въ

требуютъ.

вѣры сообщаетъ

намъ большее

быть

познаніе,

и Цер­

ковь

говорятъ одинаково пространно, но пространнѣе о тѣхъ, ко­ и

ніе богослова

есть излишество, и „лишніе вопросы", древняго богослова (св. Григорія).

одинаково выразумѣть

для

ствовапіи можно создать

отноше­ все существомъ вѣры

торые того

сего познанія для спасенія человѣческаго.

и

св.

спасенія не

изложеніи

Таково къ догматамъ вѣры®

требуемое.

Отсюда

же должно

7).

въ

вѣры не о всѣхъ

Стремленіе же

самомъ богослов-

по выраженію

вѣры

омъ

Это различіе

въ чимъ эту мысль Платона, говорилъ: „Церковь немногихъ удостоила имена богослововъ, однакожъ Николу въ христіанствѣ не позволено быть вовсо не ученымъ и оставаться невѣждою", разумѣется въ отношеніи предме­

между про­

вами“. Митрополитъ Филарета, какъ

будто

бы имѣя

виду

товъ вѣры. Слов. I, 263. Слѣд. въ извѣстномъ смыслѣ надобно, чтобы воѣ христіане были и богословами: лучшее доказательство необходимости про­ свѣщенія, безъ котораго, что бы ни говорили, не возможно богослов- ствовапіе.

·)

') Филаретъ, Собран. отзывовъ и мнѣній, V, I. 353.

Книги §

17.

сворхъ того, обусловливаетъ возникновеніе такъ при разрѣшеніи вниманіе и имѣетъ ли извѣстная мысль дѣйствительно догмати­ есть въ „каж­ дая богословская мысль должна быть принимаема только въ свойственной ей мѣрѣ силы", иначе сказатьне должно быть вѣроиспо­

назыв.

вопровъ

богословія,

личныхъ

мнѣній,

вслѣдствіе чѳго,

должно быть обращаемо

ученія вѣры

значеніе,

или

по

своему

благочестивое умозрѣніе частнаго лица.

на

то,

ческое

лить

происхожденію

она

По атому,

свою очередь,

по выраженію митрополита Филарета,

пѣчто равнозначущее— строго

принимаемо какъ

вѣдное положеніе и одно только домышленіе богословствую-

щаго

зано,

какомъ объ церковной жизни

и нивъ эти положенія, памятниковъ, ближайшаго нашего вопроса, то есть, вѣры изведеніе богословскихъ системъ, или же эта раздѣльность домышленіямъ и надоб­

ностямъ

со­

только про­

ставляетъ ли раздѣльность

жизни индивидуальной, — и напом­

торыхъ

обще-

при вопросѣ

8).—Но то не многое,

ума составляетъ собою однакоже въ

ни

случаѣ

ученіи вѣры

къ

что до сихъ поръ

было ска­ главныя положенія, ко­ упускать

изъ виду въ ого отношеніяхъ къ

но должно

историческихъ

уясненію

къ

томъ,

о

данныя

вопроса

и дисциплины

обратимся къ области

заключающихъ въ себѣ

существуетъ но по человѣческимъ

9).

s) О значеніи личнаго мнѣнія митрой.

Филаретъ между прочимъ замѣ­

чаетъ: „какая нужда воевать противъ мнѣній невраждебныхъ никакому

догмату?" ІІиеьм. къ Алексію, № 26. Но иашему мнѣнію, эта иѣсколько словъ знаменитаго богослова составляютъ собою наилучшимъ образомъ выраженное право на существованіе, кромѣ вѣры, еще и богословской науки, если она но враждуетъ прошивъ догматовъ.

®) При дальнѣйшемъ ходѣ рѣчи

о различіи

ученія

вѣры

и дисциплины

мы не упускаемъ изъ виду, хота нарочито сего и не касаемся, слѣдую­

щаго обстоятельства: говоря, что область дисциолины составляется тѣмъ,

quae agenda sunt, мы подразумѣваемъ, что, есть двѣ стороны, область церковной дисциплины въ іѣсиомъ смыслѣ и область нрав­ ственной дисциплины, или дисциплины жизни христіанской въ обширномъ смыслѣ. Разность же между обѣими областями въ томъ, что дѣйствія значеніе нина. Имснно, между тѣмъ какъ акты церковной дисциплины спасительны для христіанина лить какъ вспомогательное средство, содѣйствующее нравственной жизни въ собственномъ смыслѣ, и потону они цѣнны только какъ сродство, и,

для христіа­

существенно разнствующіяся:

отой послѣдуй области

строго говоря, и

въ

самой

одного и того же порядка имѣютъ

но одиваковое

въ особыхъ случаяхъ, какъ свидѣтельство подчиненія

Было бы трудно, конечно, исчерпать воѣ памятники бого­ словской литературы, а также письменности канонической (оффиціальной), и указать здѣсь всѣ разнообразные случаи, въ которыхъ ясно разграничиваются эти двѣ области: вѣры и дисциплины. Поэтому мы попытаемся указать лить наи- болѣе характерныя свидѣтельства того, какъ въ древней церкви и въ древнемъ богословствованіи эти двѣ области понимались именно въ отношеніи къ вопросу объ ихъ раз­ дѣльности. Естественно, что здѣсь прѳжде всего при­ ходится обратиться къ родниb лины"—къ латинской церкви. Раннѣйшій изъ латинскихъ памятниковъ, гдѣ встрѣчается употребленіе слова: disciplina и притомъ уже съ эпитетомъ:

церковная (ecclesiastica), ѳсть памятникъ, извѣстный подъ иявномъ Мураторіева фрагмента. Фрагментъ этогъ, по сво- ему происхожденію, признается почти современнымъ извѣст­ ному „пастырю" Ермы, то есгь, относится ко времени но позднѣе первой половины втораго столѣтіи. Но судить о томъ, какое должно будетъ дать опредѣленіе понятію съ этимъ словомъ въ то время соединявшемуся, на основаніи отрывка будетъ трудно. Точно также, сколько ни жеіатѳльно было

самого

термина

„дисцип­

Церкви, прячемъ значимость одного и того же акта можетъ измѣняться (иаиримѣръ, маішхейскій постъ по презрѣнію творенія Божія и постъ какъ средство обузданія чувственное): дѣйствія нравственныя въ собственномъ смыслѣ, при какихъ бы условіяхъ оіш ни совершались (разумѣется, со­ гласно съ требованіями дѣйствительно христіанской этики) составляютъ собою всегда положительное средство оправданія предъ Богомъ. Дарова­ ніе насыщенія алчущему, напримѣръ, никогда не составитъ собою только условно хорохиаго дѣйствія. ІІосему совершенно естественно, что въ са­ момъ ученіи христіанскомъ отъ догматовъ различается ученіе этическое. Ужъ изъ Оригена видно, что богословское умозрѣніе раздѣляло собственно догматику отъ догматической этики. Онъ полемизируетъ противъ Дельса, ^укорявшаго нашу дисциплину нравственную" (ή&ικός τρόχος, disciplina morum) и „называвшаго наше ученіе (δόγμα, doctrina) безумнымъ" (Contr. Ceslsum, I, 4. 7). Златоустъ разсуждалъ: „видите ди полноту и совершен­ ство молитвы (литургійной за оглашенныхъ), объемлющей и догматы вѣры, и правила для жизни человѣка? йбо когда говоримъ о Евангеліи, объ одеждѣ нетлѣнія, о банѣ пакибытія: симъ воспоминаемъ о догмамахъ. Когда же говоримъ о Божественномъ разумѣ, цѣломудренномъ помыслѣ, и о прочемъ, о чемъ мы выше сказали, то симъ указыамемъ на жизнь“ и ироч. (см. Толков, на 2 посл. къ Корннѳ. р. иерев., 1843, стр. 57), Ор. митр. Филарета: „два вида спасительнаго ученія: догматы и заповѣди".

бы знать точный смыслъ употребленія этого термина въ словѣ не упуская, иди

то свидѣтельствомъ но пониманія позднѣй­ шаго переводчика: разумѣемъ Іеронимову Вульгату. мѣчанію одного библіолога, можно наблюдать, слово вѣта передаетъ различно, то словомъ: disciplina, то сло­ вомъ: doctrina, тогда какъ послѣднее въ языкѣ собственно латинскаго богословія, какъ сейчаоъ увидимъ, употребляется почти синонимично съ вѣрою (fides) въ смыслѣ ученія вѣры. Такъ въ кн. Притчей по Вульгатѣ (гл. I. 2) disciplina отвѣ­ чаетъ греческому παιόία и русскому: наставленіе. Но въ стихѣ седьмомъ той же главы выраженіе тождественное съ слово:

мова Вульгата одно и тоже

оригинала Писанія, а свидѣтельствомъ

другое употребленіе

конечно, изъ вниманія

Божіемъ, но отъ этого приходится отказаться,

и

того обстоятельства,

всетаки

бы

что

было

По

за­

что Іерони-

еврейское Ветхаго За­

выраженіемъ стиха

второго

передается

уже черезъ

doctrina (поэтому и русскій переводъ для передачи этого слова здѣсь употребляетъ тоже самое слово: „наставленіе",

которое употребляетъ

disciplina отвѣчаетъ греческому ζοφία. Въ главѣ VIII, 10 встрѣчается сочетаніе обоихъ выраженій doctrina и disciplina

въ такомъ видѣ: accipite disciplinam meam;

gis, quam aurum eligete. мое;

очевидно, съ какъ съ терминомъ богословскаго и датель, по крайней мѣрѣ латинскаго, богословскаго языка,— u

у котораго

стихѣ второмъ).

29

и

въ

Въ

стихѣ

doctrinam ma­

(Русск. переводъ: пріимите ученіе

золото)10).

Но

это,

чтб имепно соединялось

а

онъ

же

ость

вы­

соз

устойчиво

лучше знаніе, нежели

то,

но указываетъ

ещѳ

на

раженіемъ дисциплина,

языка.

Первый латинскій писатель,

дисциплина

слово

употребляется

10) О оловѣ: доктрина, которое теперь и въ богословіи но употребляется узко иначе, какъ въ примѣненіи къ ученію теоретическому, замѣтимъ, что оно служитъ VII, 16: „Мое ученіе", греческое — // ιμ’ι διδαχή, по

διδαχή. Такъ Іоанн. Вульгатѣ: „mea doctrina. Сравп. также Евр. ХШ, 9 „ученія чуждыя" греч, διδαχαΐ ξkvai, doctrinae peregrinae. Тоже и у многихъ греческихъ церков­ ныхъ писателей: doctrina отвѣчаетъ выраженію διδαχή, напрішѣръ въ ла­ тинской версіи Ученія Двѣнадцати Апостоловъ, у Іустина мученика, Ѳеофила и другихъ. Примѣры—у Сеттера, Thesaurus ecclesiasticus, υ. ύιόαχΐ/,— хотя, нужно прибавить, собственно у греческихъ отцовъ для соотвѣтствія

латинскому doctrina употребляется и διδασκαλία, δίδαγμα и др. См. тамъ же.

въ

Новомъ Завѣтѣ

по Вульгатѣ

для передачи греческаго

не одно

ото выраженіе,

а

такжс

и

какъ неподлежащій недоразумѣніямъ тер­ случаяхъ Относящіяся сюда сужденія Тертулліана и терминологія его представляются въ слѣдующихъ примѣрахъ, обращая вниманіе на которые мы дисциплины у и понятно, Говоря

при­

минъ,

терминами другими — есть Тертулліанъ.

систематически,

и

почти

не

замѣняется

въ

однородныхъ

должны замѣтить,

встрѣчается такъ часто,

латинскихъ писателей,

нять

что терминъ

какъ

что

у Тертулліана

изъ другихъ

вели

о

ере­

Тертулліанъ

еретики

обра­

едвали

кого

конечно

во вниманіе содержаніе de

въ знаменитомъ

сго твореній. praescriptionibus, какою

тикахъ отмѣчаетъ фактъ той

съ щаются. съ языческими магами, астрологами, философами,

ц

ритъ

ствѣ

показателемъ доктрины" (dcctrina index disciplinae est), т.-е. „Если нихъ нихъ разрѣшено. не тогда, что Овъ—не существуетъ? а

читъ новится н дисциплина" lis disciplina est) n).

близости,

факта: уже, гово­ о

каче­

бываетъ

что не должно

позволитель­

люди пере­

дѣлаетъ

онъ,

изъ „по поведенію еретиковъ можно

такое

приложеніе

такъ

этого

судить какъ дисциплина ( вообще)

еретики учатъ,

становится

все

Ибо

когда

ихъ вѣры,

ученія теоретическаго.

бояться Бога:

нымъ

и

стаютъ

все

то

для

бояться

для

увѣренность,

пѣтъ

Бога, какъ

когда у нихъ является

Пѣтъ Бога— зна­

истины;

пѣтъ (ubi veritas nulla est, merito et ta­ чго

Изъ

приведенныхъ

словъ видно,

истины, конечно, но нужна ста­

u) Доктрина, паоборотъ, у Тертулліана всегда употребляется для обо­ значенія вѣры (fides), въ смыслѣ ученія вѣры. Такъ, вапримѣръ, ibid. сар. 20, онъ говоритъ, что апостолы „проповѣдывали народамъ одно и тоже ученіе (doctrinam) одной и той же вѣры (fidei)". Здѣеь же употребляетъ выраженіе: „насажденіе вѣры и сѣмена ученія (doctrinae)". Въ слѣдующей

которое согласно съ ученіемъ апостольскихъ церквей, какъ разсадниковъ н первоисточни­ ковъ вѣры (matribus et originalibus fidei) должки- быть принимаемо за истину, всякое же другое ученіе (doctrina) должно быть принимаемо за ложное и остается показать: нашѳ ученіе, (doctrina), правило киего мы представили, согласно ли съ преданіемъ апостольскимъ?'· и проч. Ила въ томъ же сочиненіи Тертулліанъ доказываетъ, что апостольскими церквами должны быть признаваемы ые только церкви основанныя апостолами, по даже п тѣ, которыя теперь основываются: и эти послѣднія, если оиѣ пре­ бываютъ въ одной и той же вѣрѣ (in eadem fide) не менѣе апостоличны но сродству доктрины съ апостольскою (pro consanguinitate docrtmae, сар. 23.). Тамъ же, паконецъ, терминомъ doctrina онъ обозначаетъ ученіе

главѣ Тертулліанъ говоритъ: „всякое ученіе (doctrina),

— і о ­ нолъ терминомъ вѣры Тертулліанъ разумѣетъ ученіе вѣры, и
і
о
­
нолъ терминомъ вѣры Тертулліанъ разумѣетъ ученіе вѣры,
и слѣдователь^
въ
этомь смыслѣ приравниваетъ къ
тер­
мину вѣры терминъ доктрины,
какъ выражающій теорети­
ческое ученіе
о предметахъ
христіанской
вѣры.
Понятіе
же
дисциплины у ного совпадаетъ
съ
понятіемъ того,
что
называется поведеніемъ.
раскрывается
въ
его дальнѣйшихъ
Послѣднее съ особенною ясностію
словахъ,
въ которыхъ
онъ пытается
ной
и
показать, каково соотношеніе между доктри­
не
.
По
мысли
Тертулліана
тамъ,
гдѣ
д
и
с
ц
и
п
л
и
н
о
й
учатъ (какъ учили Маркіониты):
иначе—гдѣ есть ученіе
чаемъ
(о жизни), просвѣщенный выборъ ( что, кажется, прошиво-
о страхѣ Божіемъ:
„Бога не должно бояться",
„тамъ мы встрѣ­
неуклонную
исполнительность,
бдительную·
заботу

полаіаежя еретической тенденціи безразличія), заслу­ женный почетъ ( выгие Тертулліанъ характеризуетъ без­ порядокъ еретическихъ обществъ въ отношеніи къ іерар­ хіи—de administratіопе ѵегЫ), благоговѣйное подчиненіе,

скромность, церковное единеніе14, бо тъ

ніи

доктрина

къ

чему дисциплинѣ ведетъ доктрина истинная! къ ведетъ о воскресеніи не

ложная

ведетъ

доктрины

въ трактатѣ

„никто

столько

ложной

к

ъ

къ разрушенію

плоти

плоти,

въ отноше­

И наоборотъ

и

дисциплины.

какъ

дисциплинѣ,

рязрушеніе

Такъ

по которые отрицаютъ воскресеніе плоти. ІІбо отрицающіе на­

казаніе (въ будущей жизни, наказаніе же подразумѣ­ ваетъ какъ свое условіе воскресеніе плоти) отвергаютъ

н необходимость диециіншш жизни въ плоти(negantes poenam despiciunt et disciplinam)12). To соотношеніе, въ ка­ кое Тертулліанъ ставитъ вѣру и дисциплину въ особенности, явствуетъ пзъ второй главы его сочиненія do monogamia. Уста­ новленіе единобрачія — разсуждаетъ Тертулліапь, нначе за­ прещеніе второго брака — психики (извѣстно, что такимъ пивномъ онъ назидаетъ всѣхъ ^монтанистовъ) считаютъ ересью на томъ основаніи, что такая дисциплина есть будто бы новость, а новость— потому, что— есть нѣчто не ука­ занное въ Откровеніи. Тертулліанъ же доказываетъ, что но-

ритъ:

живетъ

Тертулліанъ гово­

сколько тѣ,

же ніямъ (genera doctrinarum adulterinarum). **) De praeseript. Cap, 43, Migne, Patrui, lat. II, p. 58.

ап. Павла

й такой

терминъ

прилагаетъ даже

къ еретическимъ уче­

11

признакомъ ере­ но циплины. Для усовершенія нравственной жизни и дис­ циплины необходимы новыя откровенія П&раклета (меха­ нистическая теорія), какъ они и дѣйствительно существуютъ. Но если существуютъ и нужны новыя откровенія для такой цѣли; то дѣйствованіе Параклета въ области дисциплины тогда какъ вѣра — соглашается и Тертулліанъ — дѣйствительно не терпитъ новшествъ, и вь ея область дѣйствіями Пара­ пета таковыхъ не вносится 13). „Психики, говоритъ Тер­

воетъ здѣсь

тичества,

сама

по

ибо этотъ

себѣ

вопросъ

не служитъ

еще

есть вопросъ не вѣры,

дис­

можетъ сопровождаться и законными нововведеніями,

не­ обходимость откровеній въ механистическомъ смыслѣ) болѣе всего потому, что считаютъ циплины (disciplinae novae institutor) 1В), тяжелой. Но сначала посмотримъ: установилъ ли этимъ но­ съ каѳолическимъ преданіемъ, или отя-

готитольнымъ — по

И

этихъ гаміи, впрочемъ, уже въ слѣдующей третьей главѣ), при­ ходя въ результатѣ кь тому выводу, что моногамія не есть нѣчто абсолютно неизвѣстное въ церкви Божіей, какъ и не есть нѣчто составляющее иго для истинныхъ христіанъ. Ilo вость. „Психики упрекаютъ (монтанистовъ) въ новости (т.-е. въ дисциплинарныхъ нововведеніяхъ). Но вѣдь Господа— говорить Тертулліанъ,—словами Своими у Іоапна XVI, 12 ясно установлять и то, что можетъ быть сочтено и новымъ, какъ

достаточно

тулліанъ и),

Параклета (т.-с.

усиливаются

отвергнуть

его установителемъ новой дис­

для нихъ наиболѣо

что

могло бы

сочесться или

игомъ Господа".

ІІараклетъ что-либо такое,

по сравненію

вымъ

авторъ

точекъ зрѣнія

сравненію разсматриваетъ дисциплину моногаміи съ обѣихъ (вопросъ

съ легкимъ

объ отяготитедьности моно­

пусть будетъ,

что

моногамія есть

дѣйствительная но­

предуказуоть, что Духъ Утѣшитель будетъ

никогда ранѣе по узаконенное, и въ какой-либо мѣрѣ мо­ жетъ быть сочтено и отличительнымъ*, а посему самому мо­ гутъ сказать, чго по такой аргументація, къ какой онъ нѣчто но-

обращается,

не обязательнымъ.

Тертулліанъ предвидитъ, что на

это

ІІараклету можетъ быть приписано

13) De resurretion. и)

») De monogam. С. 2, Migne, t. 11, 931—2.

carnis, с. 2, ibid. 208. 1881, стр. 108—10.

Поповъ —Тертулліанъ, Кіевъ,

12 —

и нѣчто отяготительное, и приписано даже въ томъ случаѣ, если то будетъ исходить отъ духа противленія, а не отъ Парапета! Никакъ, отвѣчаетъ Тертулліанъ. „Духъ проти­ по­

вленія обнаруживаетъ себя непостоянствомъ въ ученіи,

воѳ въ смыслѣ христіанству несвойственнаго, а

равно

вреждая ранѣе всего правило вѣры (regula fidei), а чрезъ это повреждая и порядокъ дисциплины“ (ordo disciplinae), всегда важнѣйшаго слѣдуетъ и поврежденіе мѳнѣе важнаго, какъ п здѣсь—поврежденію дисциплины „предшествуетъ повреж­

поелику, по мнѣнію

Тертулліана,

за поврежденіемъ

(fides

prior est

деніе disciplina)". Поэтому-то, продолжаетъ Тертулліанъ, „и ере­

тикомъ человѣкъ сначала

нію о Водѣ (т.-е. догмы въ собственномъ смыслѣ), а по­ томъ уже оказывается таковымъ же и относительно уста­

новленій (de instituto)".

изъ съ сказаннымъ, во-первыхъ, будетъ свидѣтельствовать о Са­ момъ Христѣ, а потомъ уже, имѣя доказательство своой

(т.е. въ свидѣ­

истинности

многому

отношеніи %ъ уче­

вѣры,

которая

выше

дисциплины

становится въ

„Парашютъ жѳ, что Госнодь возвѣстилъ ему,

имѣющій научить

согласно

того,

въ о Христѣ), откроетъ

атомъ главномъ

и

признакѣ

тельствѣ сается дисциплины (quae sunt disciplinarum). Но однако это будетъ дисциплина не иного Христа, а Того, Который обѣщалъ послать Своего Духа" 1в). Какъ увидимъ виослѣд- ствіи, мнѣніе о томъ, что вся церковная дисциплина соз­ дается и существуетъ на основѣ непосредственнаго руко­ водства свыше, не раздѣлялось обще-церковпымъ сознаніемъ:

было признано, что въ области дисциплины церкви въ из­ вѣстной мѣрѣ предоставлена и естественная свободная дѣя­ тельность, независимая отъ непосредственнаго озаренія отъ Духа, что, въ свою очередь, имѣетъ своимъ слѣдствіемъ отрицаніе абсолютной неизмѣнности дисциплины, тогда какъ правило вѣры, по выраженію самого же Тертулліана, есть immobilis et irreformabilis. Должно впрочомъ прибавить, что и самъ Тертулліанъ въ другомъ мѣстѣ, хотя и нарушая требованіе послѣдовательности, признавалъ въ дѣлѣ обра-

многое изъ тоьо, что ка­

|в) Kellner, Tertull. Schrilten, ΚίΗη, 1882, переводитъ

здѣсь циплина еловомъ: ученіе—Lehre,—вслѣдствіе, кажется, особой пунктуаціи текста имъ принятаго, но сравненію, напримѣръ, съ текстомъ Маня.

слово дис­

13

зованія дисциплины участіе натуральныхъ человѣческихъ силъ, и допускалъ исправленіе ея, слѣдователь^ допускалъ откровеній Параклета. „Правило вѣры"— разсуждалъ Тертулліанъ— „дѣйствительно одно, и только оно одно и есть immobilis et irreformabilis, то есть (scilicet)"— поясняетъ Тертулліанъ— „правило вѣро­ вать (credendi) въ единаго Бога всемогущаго, Творца міра" и прочее.

и существованіе дисциплины внѣ

„Это пребываетъ неизмѣннымъ

закономъ вѣры;

и поведенія (disci­ допускаетъ новость исправленія,

самомъ отношеніи,

особности началъ

но прочее, что касается дисциплины

et

conversationis)

Въ

въ церкви,

plinae

при содѣйствіи конечно (scilicet) и руководствованіи благо­

дати Божіей" 17). въ отношеніи и дисциплины

зался и по поводу ученія маркіонитовъ. Маркіонитское ученіе

есть

же

то бытія вѣры очевь ясно Тертулліанъ выска­

томъ

къ признанію

о несогласіи между закономъ и Евангеліемъ (discordia еѵап-

gelii cum lege) основывалось есть

evangelii,

Богъ

Deus

на

бы иной Евангелія (alius

томъ

19),

Если бы

будто

что

иначе — иной

иной

Творецъ Завѣта Ветхаго

и alius Dius legis, Lib. I,

есть

апостолъ Па­

іудейскій и Богъ христіанскій.

маркіониты |8),—проповѣдывалъ не объ

иномъ Богѣ,

одъ,

случаѣ,

происходитъ,

Завѣта Ветхаго:

признавалъ это тождество.

завѣта, и апостолъ Павелъ,

 

о томъ, что ветхая мимоидоша, разумѣлъ законъ, а не вѣру,

ІТ) Въ слѣдующей

спрашиваетъ ковъ: если моногамія не запрещена апостолами, то „цочему ютъ же Духъ, пребывающій (съ Церковно) Оля тога, чтобы приводить дисциплину ко всякой истинѣ (ad deducendam disciplinam in omnem veritatem: послѣднее,

съ ніемъ времени ие могъ бы наложить большей узды и на похоть плоти“Ѵ То есть, почему, осли и не узаконена моногамія въ Писаніи, еѳ не могла бы установить и сама Церковь, которую руководитъ тотъ жо Духъ дзже въ ея дѣятельности дисциплинарной.

тече­

очевидно, y Тертулліана

главѣ Тертулліанъ

своихъ противни­

примѣненіе текста!)

есть произвольное

14 —

_

происходилъ отъ иного своему

значенъ былъ для абсолютнаго храненія, какъ имѣющій зна­ и (stabat),

образъ поведенія

Этого, тождество основаніи, между хомъ Завѣтѣ должно раздѣлять дисциплину

и ветхозавѣтную дисциплину Тертулліанъ называетъ иди dis­

замѣнена дисциплиною новою,

ваго

Но­

Христа

не предна­

что законъ

и Бога, а потому,

прк

іомъ

нѳ потому,

что

онъ

для

и

по

существу

ченіе лить

Его

средства

всегда

и

были измѣняемы".

Маркіонъ,

отрицая

на

томъ

только

вѣры.

неизмѣнно

дисциплины

„Вѣра

въ

существовала

(conversatio et

Творца

въ

но

disciplina)

по Тертулліану,

и

вѣры Ветхаго

не понималъ

Завѣта

и

что дисциплина древняя

тѣмъ какъ

вѣру 1Э).

и

въ Вет­

Эту

ciplina legis иди disciplina legatis, а ту, такъ сказать, есте­ въ

ственную идею, дисциплины, Завѣтѣ),

Ветхомъ

внѣшней жизни домовъ, снисшелъ

до тельно чистоты сосудовъ".

каса­

лежала

которая

основѣ этой

въ

образомъ:

отношенія

„Богъ

людой

домахъ

далъ

ихъ

заповѣдь

того,

и

древней

(въ

во

внѣ

характеризуетъ

опредѣляя

образъ

и

даже

такимъ

самыя

поведенія

того,

что

Дли чего?

для „при существованіи во всемъ такой узаконенной дисциплины

Это

чтобы

( очевидно, въ смыслѣ твердаго

порядка жизни,

istis

legatibus disciptinis occurrentibus ubique), человѣкъ ни на

надзора Божія" 20).

не такимъ образомъ, и Ветхаго и Новаго Завѣта одна и тажо; но дисциплина есть и „собственно христіанская", отъ ветхо­ завѣтной отличная: disciplina propria Christianorum, каковою собственно христіанскою дисциплиною Тертулліанъ назы­ ваетъ, между прочимъ, и моногамію. Параллельно съ та­ кимъ пониманіемъ значенія ветхозавѣтной дисциплины, подъ дисциплиною церкви новозавѣтной Тертулліанъ разумѣетъ нѳ- христіанъ — въ совокупности всего быта и поведенія (con­ versatio), а нѳ въ одной только религіозной доктринѣ. По- видимому, во вромя Тертулліана изъ отмѣненія Ветхозавѣт-

все

одинъ

моментъ

былъ

внѣ

Вѣра,

то,

что

отличаетъ существованіе

христіанъ

отъ

*») По мнѣііію Маркіопа, только Апоет. Навелъ правильно

уразумѣлъ новую религію, а Маркіонъ въ своихъ воззрѣніяхъ слѣдуетъ тоіько Павлу. По Павелъ, будто бы, отвергнулъ всякое значеніе Ветхаго Завѣта въ смыслѣ приготовленія къ христіанству. *°) Ailvers. Marcion. Т, с. 21. Migno, lat. II, 270.

1 5 -

ной дисциплины иные выводили заключеніе, что свобода во Христѣ новленіемъ дисциплины;

вносимыми уста­

будетъ существовавіе тотъ же Ветхозавѣтный закопъ, отвергнутый

продолжать

но согласна съ ограниченіями,

иначе будто бы

уже Завѣтомъ Новымъ. Тертулліанъ на это соображеніе отвѣчалъ:

Господа (Мѳ. XI, 13). Такъ. Но если на атомъ осно­ ваніи ковымъ и въ Законѣ Ветхомъ: то по истиннѣ раззорили бы но отвергнуты, — говоритъ Тертулліанъ, —

тягости закона до Іоанна, иго дѣлъ закона, плина (operum juga reiecta sunt, non disciplinarum); и свобода во Христѣ (па которую ссылались) не причинила ущерба цѣломудрію". И истому „пребываетъ совершенно неизмѣн­ нымъ законъ благочестія, святости, человѣчности (humani­ tatis), истины, чистоты, состраданія, благожелательности, стыдливости". Все подобное— ничуть не отмѣнено, и оно-то

составляетъ дисциплину, нужную для христіанина столько же, сколько она была нужна и для человѣка подзаконнаго; оно-то и составляетъ то различіе, которое, кремѣ вѣры, образуется между христіаниномъ и не-христіаниномъ. Въ 19 гл. de praescription. Тертулліанъ разсуждаетъ о прин­ ципахъ спора съ еретиками. Спорить съ еретиками, по.его мысли, на основаніи писанія невозможно, ибо они то но принимаютъ всѣхъ писаній, то принимая, произвольно обра­ щаются съ ними. мнительна. ІІоэтодіу „порядокъ вещей требуетъ, чтобы ска­ чала

(ipsa fides)? Кому писанія? Кѣмъ, чрезъ кого,

и

исполнить.

тотъ законъ,

законъ и пророки, конечно, до Іоанна, по слову

бы преступность блуда, признаннаго та­

который Христосъ пришолъ не раззорить,

„Ибо

но не дисци­

мы отвергли

Здѣсь побѣда или невозможна, иди со­

было установлено то, кому принадлежитъ самая вѣра

и кому

когда предана была та дисциплина, по которой существуютъ христіане (disciplina, qua fiunt Christiani)? Ибо, когда бу­ детъ ясно, что истина свойственна дисциплинѣ и вѣрѣ (discipt. et fides) христіанъ; это ясно будетъ показывать и то,

что намъ ( а не еретикамъ) принадлежитъ подлинное писаніе

и правильное изъясненіе ого; здѣсь же будутъ и всѣ по­

длинно христіанскія преданія" 21). Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ

21) Ibid.

19,

е. (adv. Judoos, с. 2, Migne, IT, 600)

Говоря

также

о

Ветхозавѣтномъ Законѣ Тертулліанъ называетъ

обрядовомъ

ѳго дисцинли-

16

Тертулліанъ явно дисциплину ставитъ не только параллельно вѣрѣ; но дѣлаетъ къ атому параллелизму нѣкоторыя ана­ Такъ

(una et disciptina)— въ развитіе той мысли,

что какъ вѣрѣ несвойственна противорѣчивость, такъ этого не должно быть и въ дисциплинѣ: дисциплина должна быть согласована въ своихъ отдѣльныхъ частяхъ, только тогда она бываетъ едина! 22). Можно сказать, такимъ образомъ, что у Тертулліана вопросы всей вообщѳ практической жизни въ христіанствѣ носятъ терминъ дисциплины, будутъ ли эти вопросы отно­ ситься къ индивидуальной или общественной жизни, къ жизни чисто нравственной, или къ жизни соприкосновенной съ областью церковно-правовой. Отсюда происходитъ разно­ образіе предметовъ и отношеній, къ которымъ Тертулліанъ прилагаетъ этотъ терминъ, такъ равно и разнообразіе со­ четаній, въ которыя терминъ входитъ. Онъ говоритъ объ ordo disciplinae на вечѳряхъ любва и о томъ, что— omnem disci­ plinam victus (cibus) aut oecidit, aux vulnerat. Супу ствуютъ по Тертулліану vanae soculi disciplinae, т. о. суетныя при­ личія міра, въ противоположность христіанской дисциплинѣ; существуетъ divina disciplina: „порокъ отвлекаетъ людей отъ божественной дисциплины", т. е. отъ правилъ христіан­ ской морали. Встрѣчается но только дисциплина какъ сино­ нимъ conversationis, но и сочетаніе: disciplina et conversa­ tio — для обозначенія всевозможныхъ общеній внѣшней жизни 23). Есть у Тертулліана не только „дисциплина мо-

логіи.

онъ говоритъ: „единъ Богъ, едина вѣра, едина

и дисциплина"

ною: „что удивительнаго, если умножаетъ дисциплину (т. е. количество узаконеній) Тогъ, Кто установилъ ее?“. 2І) Переводчики ( Kellncr , II, 18; ср. также liuchon, Paris, 1838, и рус­ скій переводчикъ СПБ. 1849) склонны передавать слово: disciplina (qua fiunt) чрезъ доктрина, ученіе, и слѣдователь^ склонны считать, что тер­ минъ дисциплины Тертулліанъ употребляетъ какъ синонимъ къ доктриною, вѣрою, ученіемъ вѣры. Но тогда будетъ неясно, какой же смыслъ имѣло выраженіе Тертулліана: veritas et disciplinae, et fidei christinae, t. e. смыслъ сочетанія обоихъ этихъ словъ, и при томъ сочетанія раздѣлитель­ наго, не говоря уже о томъ, что дисциплинѣ, очевидно, отвѣчаетъ ука­ заніе на „истину преданій". 23) Тертулліанъ свои доказательства непозволительности второбрачія основываетъ на томъ, между прочимъ, соображеніи, что если второбрачіе запрещено дли священника, то ото уже eo ipso заключаетъ въ себѣ за-

17

погаміи", „дисциплина покрывала", но и „дисциплина мо­ литвы" (disciplina orandi) и дисциплина священства" 4‘):

вообще ость дисциплина, какъ въ маломъ, такъ и въ ве­ ликомъ. Перечисляя рядъ чисто литургическихъ актовъ и обычаевъ, какъ-то: молитва за усопшихъ, непреклоненіе колѣнъ въ день воскресный, празднованіе дней мучениковъ, Тертулліанъ называетъ все это дисциплиной, и при этомъ

замѣчаетъ: „вели на эти и иныя подобнаго рода дисциплины (harum et aliarum ejusmodi disciplinarum), потребуешь за­ кона, даннаго въ Писаніи; то пе найдешь тамъ никакого на это закона" 25). Но при этомъ разнообразіи въ употреб­ леніи термина у Тертулліана всегда явственно слѣдующее:

вели

о regula

ditur (de prescript. 13): то свойствомъ дисциплины является observatio, иначе— дисциплина есть то, quae conservantur, или какъ въ иныхъ мѣстахъ Тертулліанъ употребляетъ, quae conservanda sunt. Disciplina velaminis, напримѣръ, по Тер­ тулліану, не составляетъ съ какой-либо стороны вопроса вѣры, а составляетъ вопросъ соблюденія или несоблюденія,— соблюденія, въ которомъ и должпо быть изслѣдуете ratio observationis, а это послѣднее ratio въ свою очередь мо­ жетъ составлять предметъ только предположенія или несо мнѣннаго знанія,— какъ и наоборотъ здѣсь можетъ быть и ratio отверженія. Поэтому, назвавъ „дисциплинами" указан­ ные предметы, нѣсколько ниже тѣ же самые предметы Тер- тулліанх называетъ „христіанскими соблюдѳніями" (christianae observationes).—Такимъ образомъ, Тертулліанъ, можно ска­ зать, почти создалъ терминъ дисциплины и употребленіе

res

fidei есть то, quae creditur,

и fidei, т. е. о символѣ, какъ о такой нормѣ, qua cre­

откуда

его понятія

прещеніе второбрачія и мірянину, на отсутствіе каковаго запрещенія въ Писаніи, повидимому, указывали, не оспаривая существованія запрещенія для священника. Ибо, по Тертулліану, не можетъ быть двухъ разныхъ дисциплинъ въ отношеніи къ одному и тому же предмету, такъ какъ въ той или другой дисциплинѣ выражается оцѣнка иредмета, которая, вели претендуеаъ на правильность, всегда должна быть одинакова, или сама себѣ равна, 24) De jejuniis, с. 6. ad uxorem, I, 5. de testim. anim. 2.

23) по Тертулліану различается: jus sacerdotis

„Если ты имѣешь право священства, нужно,

Нарушеніемъ таетъ второбрачіе въ священствѣ.

циплину священства4*.

чтобы ты

дисциплины

священства

и disciplina sacerdotis. и дис­ онъ и счи­

имѣлъ еще

~

18

этого термина въ тертулліановскомъ смыслѣ

составило по­

томъ достояніе богословской науки всѣхъ Бременъ. Но этотъ

случаѣ будетъ лины христіанской и область доктрины—не совпадаютъ одна съ другою 26), и этимъ мы пока удовольствуемся. Съ такимъ же понятіемъ о дисциплинѣ мы встрѣчаемся и у другого древняго богослова, для котораго терминъ дисциплины былъ также природнымъ: разумѣемъ св. Кипріана. По за-

смыслъ во всякомъ

тотъ, что область дисцип­

26) De coron.

37)

milit.

с.

4,

Migne, И, 80.

Что именамъ доктрины Тертулліанъ никогда не обозначалъ область

дисциплины, это несомнѣнно. Но есть нѣсколько случаевъ, гдѣ подъ именемъ

сторона.

Такъ въ praeseript. С. 6. Тертулліанъ разсуждаетъ: „намъ не только не позволительно вводить что-либо по своему произволу, но непозволительно принимать и то, что произвольно вводится другими. И сами апостолы лишь вѣрно возвѣщали народамъ принятое ими отъ Христа ученіе (disci- plmam)“, и Тертулліанъ ссылается на слова Апостола о запрещеніи при­ нимать иное благовѣствованіе. Точно также выраженіе ero, ibid. с. 35; nostra disciplina, очевидно, лучше можетъ быть передано; наше ученіе, такъ какъ слова эти служатъ началомъ разсужденій о томъ, что именно должно служить признакомъ истинности ученія церкви и ложности ученія еретическаго. „Еели,—говоритъ Тертулліанъ,—еретики отрицаютъ истин­ ность нашего ученія (nostrae disciplinae), оии должны доказать это такъ же, какъ и мы доказали относительно ихъ ученія, и пусть опи также по­ кажутъ, гдѣ должно искать гттты, такъ какъ у нихъ ея пѣтъ*; по Тер­ тулліану же критеріемъ истинности ученія должно признавать преемствен­ ность его отъ апостоловъ (ibid. с. 36). Но относительно этихъ случаевъ, указующихъ какъ будто на нѣкоторую сбивчивость въ богословской тер­ минологія этого писателя, замѣтимъ: а) весыиа ясно, что вели мы подста­ вили слово: doctrina вмѣсто disciplina, то смыслъ приведенныхъ мѣстъ ничуть не измѣняется; б). Въ аналогическихъ мѣстахъ, даже въ началѣ той же главы de praeseript. 6, для обозначенія понятія ученія Тертулліанъ употребляетъ терминъ доктрины. Онъ говоритъ, что апостолъ въ посла­ ніи къ Титу учитъ: избѣгать развращенныхъ ученій (adulterinae doctrinae), называя эти ученія ересью. „Ересь же,*—говоритъ Тертулліанъ,—значитъ выборъ, къ которому кто-либо прибѣгаетъ ири установленіи (этихъ раз­ вращенныхъ ученій) или яри слѣдованіи имъ". А далѣе онъ сейчасъ н го­ воритъ то самое, что нами приведено о запрещеніи вводить что-либо по выбору или произволу, но только вмѣсто термина: доктрина употребляетъ уже: дисциплина, хотя рѣчь идетъ объ одномъ и томъ же предметѣ: о томъ, какъ должно обращаться съ ученіемъ. Аналогическія мѣста, гдѣ для обозначенія понятія: ученія апостольскаго употребляется терминъ доктрины, а не дисциплины, указаны нами выше: это do praeseript. ο. 20. 23.— эта подстановка

лругого не

Отсюда является предположеніе:

и

доктринальная

дисциплины у него разумѣется невидимому

есть

ли простая

ошибка

кодексовъ?

вмѣсто одиого термина

19

мѣчанію комментаторовъ терминъ дисциплины въ писаніяхъ

также мы должны были замѣтить о Тертулліанѣ. Но если у Тер­

тулліана выраженіе дисциплина часто сопровождается опре­ почти постоянно

дѣленіемъ христіанская; то у Кипріана

именуется чрезъ что еще явственнѣе, чѣмъ у Тертулліана, указывается что

дисциплины:—это то, они относятся преимущественно къ церкви какъ къ обществу видимому, къ устроенію ея, ко внѣшней сторонѣ ея жизни, вообще—къ области видимости въ религіи, ибо церковь, конечно, есть прежде всего видимое общество вѣрующихъ, и такимъ образомъ употребительное выраженіе новой бого­ сбой прототипъ не толъко по одной идеѣ, какъ это у Тертулліана, но и по букваль­ ному сочетанію выражающихъ идею словъ. Указанія на образъ воззрѣній Кипріана по изслѣдуемому вопросу встрѣ­ чаются прежде всего въ его пасьмѣ къ Антоніану о пад­ шихъ. къ падшимъ Кипріанъ называетъ дисциплиною и свидѣтель­ не первоначальной дисциплины (discipl. prior). За тѣмъ—пере­

ствуетъ,

характерное свойство вопросовъ

дисциплина

церковною, disciplina ecclesiastica,

Кипріана

чрезвычайно употребителенъ 28), какъ это

словской науки у Кипріана имѣетъ

Способъ

что

въ

иди образъ

своихъ

своихъ дѣйствій

д

ѣ

й

с

тв

а

х

ъ

онъ

въ отношеніи

отступаетъ отъ

мѣну образа жизни порочнаго, но раскаявшаго сына (что онъ беретъ собственно какъ сравпеніе) онъ называетъ яобра­ щеніемъ къ дисциплинѣ"; и слѣдовательно понятію дисциплины не дисциплинирован­ ности въ смыслѣ нравственной распущенности. Сейчасъ указанный примѣръ употребленія этого термина (въ примѣ­ неніи къ раскаянію) указываетъ на однородность съ воззрѣ­

Кипріанъ противополагаетъ состояніе

ніями 'Тертулліана

verecundiae). Какъ нѣчто уже иное, чѣмъ дисциплина, у Кипріана трактуется вѣра (fides, доктрина же, какъ въ извѣстномъ смыслѣ, тождественный съ вѣрою терминъ, у Кип­ ріана сравнительно съ Тертулліаномъ употребляется мало). По епиокопъ можетъ располагать своими дѣйствіями, имѣя дать

отчетъ Богу въ томъ, почему онъ такъ дѣйствуетъ". Со- всѣмъ иначо въ отношеніи къ вѣрѣ: здѣсь отъ епископа

et

(ср.

Тертулліана disciplina

modestiae

ученію Кипріана

въ

отношеніи къ дисциплинѣ „каждый

20 —

(in fide inte­ теоріи

по

требуется сохраненіе неповрежденности вѣры

Ки­ имѣлъ право въ отношеніи къ дисциплинѣ. Отношеніе между дисцип­ линою и вѣрою по Кипріану: сообразность первой съ по­ слѣднею, что подразумѣвалось и Тертулліаномъ (сравн.

выше ero: una fides una et disciptina 29). Во многихъ слу­ чаяхъ Кипріанъ говоритъ о дисциплинѣ не какъ объ одномъ какомъ - нибудь родѣ постановленій, но какъ о всей сово­ купности уставовъ Церкви. Такъ Кипріанъ, по его выра­ женію, желаетъ дать Квирину „нѣкоторыя главы, относя­ щіеся къ религіозной дисциплинѣ нашего исповѣданія* (ad

retigiosam

Тертулліана: discipl. religionis),—дабы ему можно жить но

Вмѣ­ шательство такъ называемыхъ исповѣдниковъ въ вопросъ объ отношеніи къ падшимъ, Кипріннъ считаетъ наруше­ ніемъ дисциплины; и потому выражаетъ желаніе, чтобы дѣйствія съ требова­ ніями дисциплины, обязующей къ скромности sit in acto suo cum disciplina modestus) 31). Или еще примѣръ: іудеи съ теченіемъ Бременъ утратили благоволеніе Божіе: это

contra disciptinam,

nostrae disciptinam pertinentia) (сравн.

gritas),

а

не распоряженіе

вѣрою,

какъ

это

пріана епископъ, говоря, конечно, относительно,

sectae

а сообразно съ дисциплиною 80).

всякій исповѣдникъ соображалъ

сбои

именно тогда, когда стали пренебрегать божественными запо­ вѣдями (divina praecepta), и въ отомъ состояніи Кипріанъ

слово трудно передаваемое безъ помощи того же слова дисциплина ®2), по слово упо­ треблявшееся уже и Тортуліаномъ и впослѣдствіи блаж. Августиномъ. И христіанамъ „должно соблюдать дисцип­ лину Божію (заключенную) въ церковныхъ постановле­ ніяхъ" 33). Примѣры тѣхъ предметовъ, кои подлежатъ и

должны подлежать въ церкви дисциплияированію (sint cum-

disciplina) Кипріанъ, какъ и Тертулліанъ,

называетъ ихъ — indisciplinati,

даетъ намъ какъ области частнаго быта. Такъ о молитвѣ: „у молящихся рѣчь и мо-

изъ области общественно-христіанскаго и даже изъ

и) Орр. edit. Miguc, III. 764. 787. 789.

793.

т) Орр. edit. Раюеііі р. 368. 385, гдѣ дается совѣтъ; „удаляться тѣхъ, кои живутъ нротивъ дисциплины".

31) ibid. р. 259, рус. пер. ч. II.

®) ibid.

зз) ibid. 385.

р. 289.

187.

_

21

 

будетъ" — не

 

вздумается,

cum

dis­

ciplina, соединена

„памятованіемъ

 

т. благочиніемъ84). И такъ какъ во времена Кипріана литурги­ ческія формы, конечно, ность

получили уже большую опредѣлен­

циплинѣ",

справедливо

е. какъ

переводятъ:

здѣсь

съ

и устойчивость, тертулліановское

явно уже замѣняется выраженіе каковаго преданія полагается

пода,

вательно,

чѣмъ

времена

во

disciplina

traditio

Тертулліана,

orandi,

то

выраженіе:

orandi у Кипріана

въ моленія Самого Гос­

основѣ

образъ „законъ молитвы" (lex orandi) и слѣдо- христіанской молитвенной дисциплины.

которое есть

законъ

Въ область вопросовъ дисциплины Кипріанъ вводитъ вопросъ о научилъ",

очередь естественно возникалъ должно полагать уклоненіт отъ вѣдь, „Господь есть слушатель не звуковъ молитвы, но сердецъ". утверждаетъ, иную молитву словами непозволенпыми" есть признакъ цер­ ковнаго сепаратизма, осуждаемаго имъ. Вопросъ въ послѣдней его частности, какъ не иначе христіанинъ,

такъ:

теперь,

по замѣчанію Кипріана,

вопросъ

закона молитвы, такъ какъ,

томъ,

можно

ли

„иначе

при чемъ въ свою

и

о

томъ,

въ чемъ

молиться,

чѣмъ

самъ

Господь

Съ своей стороны Кипріанъ

что „говорить

разрушающаго дисциплину, и потону

можетъ быть разсмотрѣнъ

формулировать

можно

свободѣ мо­

сложнаго вопроса молитвен­

нельзя не замѣтить,

желаніе — въ

образѣ

онъ понимается Кипріаномъ,

ибо

вопросъ

этотъ

о предѣлахъ,

которые

въ литвеннаго слововыраженія, обязуется не нарушать,—а въ всего весьма не выражаетъ

моленія

что

когда

ной дисциплины.

атомъ и сущность

Тѣмъ

менѣе

Кипріанъ

Господа отыскать обязательный законъ молитвы, иначе дис­ или должна бы тѣмъ самымъ

установить церковь дастъ внослѣдствіи имѣвшій широкое примѣненіе 3S). Какъ

плины,

опъ

циплину молитвы,

какую имѣетъ установить

для своихъ

членовъ;

то

на важный принципъ церковной дисци­

указаніе

**) ibid. 264; русек. церев. II, 194.

®5) „Изъ закона молитвы

какова молитва", ibid. р. 269, р. пер. 206. И воли посмотрѣть на то, какіе за­ коны, или какъ, примѣшітедьно ісъ современному богословскому языку, должно бы выразиться, дисциплинарныя требованія дѣйствительно отеюда выводитъ Кипріанъ; то нельзя будетъ не согласиться, что воѣ эти „законы" были именио тѣми требованіями но отношенію къ молитвѣ, какія впоелѣд-

должна быть

да уразумѣетъ всякій,

22 —

на примѣръ примѣненія и употребленія Кипріаномъ понятія дисциплины въ области литургической можно указать на его выраженіе по поводу того, что „въ нѣкоторыхъ мѣстахъ вошло въ обыкновеніе приносить въ чашѣ Господней воду* бозъ вина. Это—говоритъ Кипріанъ— „вопреки евангельской

и апостольской дисциплины (contra disciplin. evangel. еіх apostol)36). Въ частномъ христіанскомъ быту Кипріанъ счи­ таетъ требованіями дисциплины такіе предметы: не брить бороду, вставать на ноги, когда идетъ пресвитеръ; та или другая одежда женщинъ—также ость вопросъ дисциплины. Его разсужденія о послѣднемъ предметѣ замѣчательны въ томъ отношеніи, что изъ нихъ явствуетъ, что вопросъ о предѣлахъ дисциплинирующей дѣятельности церкви (limi­ tes disciplinae),— терминъ, впрочемъ пока безъ особеннаго значенія, встрѣчающійся уже у Тертулліана,— во времена Кипріана уже возникалъ по тому поводу, что церковь съ своей стороны обнаруживала стремленіе вводить въ область своего вѣдѣнія большее количество сторонъ жизни, а иные изъ числа членовъ ея, иаоборотъ, стремились возможно большее количествъ сторонъ жизни считать безразличными

ц потоку вѣдѣнію

вопросъ о свободной и несвободной сферѣ во внѣшней жизни человѣка, сдѣлавшагося христіаниномъ. Это именной обна­ ружилось па вопросѣ объ одеждѣ женщинъ во времена Ки­ пріана, какъ на вопросѣ объ одеждѣ мужчинъ впослѣд- ствіи— во времена собора Гангрскаго. Кипріанъ въ каче­ ствѣ выразителей мнѣній церкви, а не мнѣній ого личныхъ, доказываетъ, что исгинпо церковнымъ принципомъ дисцип­

лины

^подлежащими: иначе — явился

церкви

на основаніи

самого

священнаго

писанія,

должно

ствіи канонически установились церковно, Напримѣръ, чтобы „молитва не была совершаема врозь и частію (privatim efc sigiliatim),—наоборотъ, чтобы была совершаема въ узаконенныя времена (legitima tempora), была publica et communis, pro toto populo и ир. И чѣмъ далѣе, тѣмъ подроб­ нѣе требованія эти дѣйствительно развивались на соборахъ, какъ это увидимъ впослѣдствіи. 86) Migne, t. IV. 373. Можно конечно здѣсь слово дисциплина перевести (какъ это и ѳсть въ русскомъ изданіи Твор. II, 344) словомъ: ученіе. Но что Тертулліановская doctrina, а ближе всего то пріана выражается понятіемъ: установленія, institutio, —какъ объ атомъ впослѣдствіи выражались дажѳ и соборы.

конечно ясно,

не то, что

значитъ

здѣсь ученіе будетъ значитъ совсѣмъ

именно,

что

у самого же

Ки­

23

быть признано: нѳ стремленіе ограничивать область, подле­ жащую дисциплинирована со стороны церкви, а стремленіе въ Кипріянъ, — часто и повсюду установленнаго чего наиболѣе

и прилично намъ желать, пчего держаться, какъ нѳ того, что бы стоять твердо противъ гнуть даровъ Божіихъ чрезъ соблюденіе божественныхъ за­

Въ торомъ Кипріанъ одеждѣ, новлялъ же

который уста-

и вслѣдствіе своей незначительности повидимому подлежащей абсолютной свободѣ. и здѣсь христіане

быть дисциплиной въ ея божественной строгости"

(ad ecclesiati-

cam

Ііромѣ того которомъ мысль, случаѣ служебное, храненія—дисциплина—къ предмету сохраненія—вѣра ®8). Изъ другихъ мена Кипріана, лѣе или менѣе вѣры, Кипріану Кипріанъ именуется здѣсь поборникомъ

тому

37).

области,

повѣдей".

есть капъ бы основаніе религіи

писывается дисциплина, и если соблюденіе

Священномъ Писа-

распространить эту

саніи,— разсуждаетъ

область.

„Если

пред­

вѣры: то

искушеній и смущеній міра и дости­

отношеніи къ

ведетъ

онъ ссылается

порядки

частному е. на апостола Павла, въ

тому

здѣсь рѣчь,

этой

т.

вопросу,

къ

о

ко­

вопросу объ

незначительной

Поэтому Кипріанъ считаетъ, что даже

disciplinam

понятія

должны

retigiosa

руководимы

„церковной

observatione

moderandae)

вѣры,

и

объ отношеніи дисциплины

замѣчали,

о

у Кипріана встрѣчается также

мы

уже

что отношеніе

перво:

ко

второй

есть

во

всякомъ

каково бываетъ отношеніе средства со­

памятниковъ латинской

письменное ги вре­

въ качествѣ памятника, гдѣ встрѣчается бо-

отличіи отъ

же

опредѣленное

понятіе

можно указать

о дисциплинѣ

въ

ея

письмо римскаго клира къ

того же вопроса о падшихъ.

и

по

поводу

„евангельской ди-

3") Migne, t. IV. 441. 444.

38)

Disciplina—custos

Ор. руо. пер. П,

125. 130.

spei,

retinaculum fidei,

dux salutaris

itineris.—

Doctrinae alienae—ученія чуждыя, ibid. 258 — обозначаетъ тожѳ, что у Тертулліана disciplina extranea (ср. выше примѣч. относительно случаевъ замѣны у Тертулліана doctrina выраженіемъ: disciplina). —Въ письмѣ къ Цецилію, Migne, IV, 886, Кипріанъ, обличая уклоненіе въ совершеніи таинства евхаристіи такъ наз. аваріями, говоритъ, что „вели точно не соблюдается то, что предписано" въ отношеніи къ образу совершенія оаинства; то въ такомъ случаѣ „совершенно ниспровергается всякая дисциплина· (omnis disciplina, р. пер. отр. 348: весь уставъ) религіи и истины" (р.пер.: вѣры и истины, очевидно употребляетъ вѣру въ смыслѣ

религіи съ ея внѣшней стороны').

24 —

сципливы", но не вѣры, какъ должно было бы выразиться, если бы въ умахъ писавшихъ не было яснаго сознанія раздѣль­ ности обѣихъ областей. По мысли писавшихъ, дисциплиною до­ стигается „благополучіе церкви" (salus ecclesiastica)— терминъ впослѣдствіи въ канонической области имѣвшій частое упо­ требленіе и обыкновенно поставляемый реальною цѣлію всей дисциплины, въ противоположность теоріи, усматривавшей въ дисциплинѣ только средство, такъ сказать, эстетическаго благообразія; дисциплина—кормило (gubernaculum) церкви во время бури. „Ясно, разсуждали римскіе клирики, что со­ дѣйствовать благополучію церкви можно не иначе, какъ всегдашнимъ охраненіемъ основы самой дисциплины, какъ бы нѣкоего спасительнаго кормила во время бури®. О римскихъ исповѣдникахъ клиръ свидѣтельствуетъ, что они не только сохранили свою вѣру при опасности потерять ее, что со­ ставляетъ индивидуальную заслугу; но что они вмѣстѣ съ тѣмъ „показали примѣръ строгой евангельской дисциплины, Если бы они сего не сдѣ­ лали; то разрушенная теперь евангельская дисциплина пе легко могла бы быть возстановлена" 39). Какъ на примѣръ того же словоупотребленія въ отноше­ ніи къ разсматриваемому предмету у латинскихъ писателей патріотическаго періода можно указать еще на Викторина, епископа Пиктавійскаго (+304), на словоупотребленіе въ канонахъ собора Эльвирскаго 303— 306 г. и на бл. Авгу­ стина. Викторинъ употребляетъ этотъ терминъ, говоря о Мо­ исеѣ, который „строгостью закона возвратилъ іудеевъ къ дисциплинѣ" (ср. мысль—Кипріана объ іудеяхъ); а соборъ Эльвирскій высказываетъ общее требованіе о томъ, чтобы въ церквахъ запада „ничего не было противъ дисциплины (contra disciplinam) 40). Но по своей опредѣленности осо-

отвергнувъ незаконныя просьбы

м) Migne, IV, 311.

Рѣчь идетъ

объ обнаружившемся

въ другихъ

мѣ-

стахъ злоупотребленіи записками, которыя давались исповѣдниками пад­ шимъ

40)

во время гоненія.

Римскіе же Лоиііі., Reliq. Sacrae, ѵоі. Ш, 237.

исповѣдники этого не дѣлали.

Эльвирскаго,

Собора

пр. 5.—

Іеронимъ, писавшій, какъ извѣстію, па латинскомъ языкѣ, замѣчаетъ въ одномъ мѣстѣ, что „Иринеемъ (Ліонскимъ) написало сочиненіе о диеіщп- линѣ“. Что это за сочиненіе —остается неизвѣстнымъ, хотя между сочине­

ніями Иринея и имѣются отрывки, изъ коихъ видно, что онъ писалъ о со­ временныхъ ему спорахъ о продолжительности предпасхальнаго поста, о

25

бепно замѣчательны разсужденія Августина. Августинъ не только различаетъ дисциплину отъ вѣры, но и „доктрину" отъ вѣры въ тѣснѣйшемъ смыслѣ: доктрина христіанская, по Августину, обнимаетъ не однп только вопросы вѣроуче­ нія, вопросы воспринимаемые вѣрою по ихъ непостижимости, но существуетъ и doctrina morum et vitae, т. e. доктрина практическая. О значеніи самого термина дисциплины 41) Августинъ разсуждаетъ такимъ образомъ: „слово дисциплина происходвтъ отъ discere, учиться. Домъ **) ученія (дисцип­ лины) есть церковь Христова. Чему же здѣсь учатъ? а так- же, для чего учатъ? Кто учащіеся и кто учитъ? Учатъ здѣсь тому, какъ надобно хороню жить (Ьепѳ vivere), чтобы придти къ жизни вѣчной; учатся—христіане; учитель—Христосъ!.

И такъ, прежде всего— что значитъ: хорошо жить" и проч

Это есть, по Августину непосредственный смыслъ и значе­ ніе дисциплины. „Дисциплинаже церкви", въ качествѣ спе­ ціальнаго понятія у Августина является какъ совокупность началъ дѣятельности церкви, или какъ ея ordo agendi. Онъ говоритъ напр., что и дурные члены должны быть терпимы въ церкви, но—при томъ условіи, чтобы отъ такой терпи­ мости но ослаблялась строгость (severitas) церковной дис­ циплины, твердость началъ жизни церкви,— вслѣдствіе чего, какъ выразился Августинъ, „воя христіанская дисциплина,

празнованіи пасхи и др. Можетъ быть- Іеронимъ одпо изъ таковыхъ и называетъ сочиненіемъ о дисциплинѣ. Но во всякомъ случаѣ это свидѣ­ тельство Іеронима характерно'какъ случай, показывающій, какимъ именемъ обозначали — латинскіе писатели предметы по всей видимости однородные съ предметами иринеевыхъ отрывковъ. Ср. также словоупотребленіе собора Толедскаго 633 года, гдѣ, все что касается поста, называется disciplina abstinentiae. 41) Въ вступленіи къ сочиненію de fide et operibus, Августинъ говоритъ:

„нѣкоторые думаютъ, что научать людей сначала тому, какимъ образомъ долженъ жить христіанъ, а потомъ уже и крестить, есть-будто бы поря­ докъ превратный: сначала, думаютъ, должно быть таинство крещенія, а потомъ уже слѣдовать ученіе о жизни и нравахъ (doctrina vitae)“. Изъ дальнѣйшихъ словъ Августина видно также, что было мнѣніе, будто и тотъ, кто не слѣдуетъ христіанской „доктринѣ жизни* будетъ все таки спасенъ, „если только сохранитъ вѣру (retenta fide) христіанскую, иначе—если исповѣдуетъ истину теоретическаго ученія христіанина. 42) De disciplina, Migne, t. 40, p, 669« Августинъ объясняетъ здѣсь слова Писанія, которыя въ Латинской Библіи читаются такъ: accipite dis­ ciplinam in domo disciplinae*

26 —

въ особенности и воюетъ" противъ началъ, разрушающихъ жизнь церкви, къ каковымъ онъ относитъ, напримѣръ, гор­ дость, на почвѣ которой развивается сепаратизмъ **). Разли­ ченіе Августиномъ доктрины теоретической и практической— съ одной стороны, а съ другой дисциплины церковной въ собственномъ смыслѣ, т. ё., какъ увидимъ впослѣдствіи, уста­ новленныхъ въ церкви порядковъ, вспомоществующихъ вѣрѣ и нравственности, видно также изі его замѣчанія касательно отношеній къ дисциплинамъ несходнымъ (variae per loca) въ разныхъ мѣстностяхъ. „Относительно того, что замѣ­ чается несходнаго въ разныхъ мѣстахъ, должно соблюдать слѣдующее спасительнѣйшее правило, именно: что не про­ тивъ вѣры (contra fidem) и не противъ добрыхъ нравовъ (bonos mores), а между тѣмъ имѣетъ въ себѣ что либо спо­ собствующее усовершенію жизни*—все подобное можетъ быть перенимаемо отъ одной церкви къ другой, нонетакъ, какъ кому и когда вздумается: обязанность повиновенія своей мѣстной церкви никогда не должна быть нарушаема, и пере- сажденіе принадлежитъ лить компетентной власти, къ ко­ торой собственно и обращенъ былъ совѣтъ Августина. По отношенію же къ частнымъ лицамъ Августинъ въ атомъ отношеніи разсуждалъ такъ: вели замѣчаются разные цер­ ковные порядки по разнымъ мѣстамъ и странамъ, напри- мѣръ, разная продолжительность поста; то, говоритъ Авгу­ стинъ, въ подобныхъ случаяхъ для истинно благоразумнаго христіанина пѣтъ лучшей дисциплины, какъ—поступать такъ (ut eo modo agat), какъ онъ видитъ поступающей ту

церковь, среди которой онъ находится"

полнимость Августинова совѣта возможна въ томъ только случаѣ, если будетъ признано, что начала дисциплины— условны, циплины дажѳ относительно высшій, чѣмъ неизмѣнность; эта же послѣдняя, наоборотъ, есть исключительно принципъ вѣры, ибо мы вѣруемъ, по выраженію св. Григорія Бого-

іі). Ясно, что ис­

и что благоразуміе есть принципъ въ области дис­

**) De fide, с. 3. Актомъ дисциплины Августинъ называетъ повелѣніе,

данное Моисею—Числъ

XX,

5.

7

церкви новозавѣтной, „въ дисциплинѣ которой былъ перестать дѣйствовать". tt) Delort, institution. diseipl. Eccles. p. 344.

27

надобно, вѣровать а не такъ,

слова, вѣровать! Въ памятникахъ восточно-греческой литературы, какъ научно-богословской, такъ и законодательной, самый терминъ дисциплины, какъ терминъ чуждаго языка, разумѣется, не употребляется. Но различеніе области вѣры и области дис­ циплины, иногда безъ яснаго употребленія условной терми­ нологіи, есть фактъ не подлежащій сомнѣнію, и встрѣчаю­ щійся латинскихъ. Если, напримѣръ, одинъ изъ важныхъ памятниковъ древ­ ности— Ипполитовъ! каноны признать свидѣтельствомъ прак­ тики востока; то уже здѣсь, какъ бы въ заключеніе всѣхъ каноновъ, дается такое разсужденіе. „Должно остерегаться, чтобы кто нибудь не сказалъ: я уже крещенъ и тѣло Хри­ стово (таинственно) вкушалъ и— основавшись па атомъ не предался покою, а говоря: „я уже христіанинъ", не отвра­ тился бы отъ повелѣній Христовыхъ" (с. 33). Это разсуж­ деніе, по нашему мнѣнію указываетъ на существованіе въ то время отрицателей дисциплины, уповавшихъ именно на то, что будто бы какъ скоро я христіанинъ, т. е. имѣю вѣру и введенъ въ церковь: то дисциплина, или сохране­ ніе извѣстныхъ правилъ, становится дѣломъ совсѣмъ неваж­ нымъ, такъ какъ вѣра все замѣняетъ:—мысль, въ основѣ которой, копечпо, лежитъ идея раздѣльности вѣры и дис­ циплины и вмѣстѣ мысль о все-покрывающемъ превосходствѣ и важности первой иродъ послѣдней. Относительно самыхъ терминовъ языка восточнаго, употреблявшихся для обозна­ ченія того, что латинскіе памятникиобозначали именемъ дисцип­ лины, должно сказать слѣдующее. Какъ въ латинскомъ языкѣ терминъ дисциплины употреблялся съ разными оттѣнками въ мысли, напримѣръ, то этимъ именемъ обозначалась лить самая цѣль, для которой существуетъ дисциплина, то обо­ значались собственно средства дисциплины; то обозначалась вся область дисциплины, то лить нѣкоторыя частныя сферы, точно также это разнообразіе можно замѣтить и въ употре­ бленіи греческомъ. Сюда прежде всего нужпо будетъ от­ нести термины: экономія и политія. Экономіей правда обо­ значалась но одна дисциплина церковная, но и такъ сказать дисциплина божественная—все дѣло искупленія человѣка:

такъ какъ

почти

столь

же

рано,

какъ

мы

видѣли

какъ лучше

у писателей

28

„не только вочеловѣченіе, но и все служеніе Искупителя нашѳго, а также все, предвѣчно установленное, распоря­ женіе и устроеніе, чрезъ которое Богъ возстановлялъ пад­ шаго человѣка* *'). Отсюда и выраженія: .экономія при­ шествія Сына Божія, экономія воплощенія, экономія воче­ ловѣченія—когда все это разсматривается какъ дѣло искуп­ ленія, а не только какъ части ученія о Божествѣ 16). По- этому οικονομία въ общемъ смыслѣ обозначала и всѣ тѣ установленія, которыя прямо или косвенно служили тѣмъ же цѣлямъ искупленія, напримѣръ, установленія ветхозавѣтной обрядности, вслѣдсгвіе чсго можно сказать, что въ этомъ случаѣ экономія греческихъ писателей точно соотвѣтство­

вала понятію disciplina legalis Тертулліана. Св. Григорій

Богословъ гогъ) и врачъ иные отеческіе обычаи отмѣняетъ, а иные дозволяетъ, допуская иное и для нашего услажденія, ибо не легко искоренить то, что вошло въ обычай". Такъ, „пер­ вый завѣтъ, запретивъ идоловъ, допустилъ жертвы, а вто­ рой— отмѣнивъ жертвы, не запретилъ обрѣзанія*, а потомъ— „одни уступили жертвы, другіе обрѣзаніе, и стали изъ языч­ никовъ іудеями, а изъ іудеевъ христіанами. То было нужно для домостроительства (экономіи), а сіе для совершенства". По принципу того, что все это дѣлалось съ цѣлями педа­ гогическими, экономія иногда называется παιδία. Но затѣмъ естественно, что кремѣ обширнаго значенія экономіи, какъ установленій и дѣйствій, нія— терминъ этотъ сталъ обозначать и всѣ тѣ дѣйствія, ко­ торыя служили не цѣли ближайшей, а цѣли болѣе отдален­ ной, т. е. экономія, стала обозначать всякое дѣйствіе, смыслъ с бой имѣвшее не въ вепосредственно-видимомъ, а лишь въ значеніи внутреннемъ, отчого видимость дѣйствій экономіи

какъ дѣтоводитель (педа­

говоритъ что „Богъ,

истекающихъ изъ цѣлой искупле­

ts) Gвтеръ, Liber Saorar. observation., 1665, р. 28. м) Ученіе о Богѣ называлось Φεολόγια и въ извѣстныхъ случаяхъ даже противоіголагалось экономіи. Такъ св. Григорій Богословъ называетъ „бого­ словіемъ Троицы* ученіе о Троицѣ. И наоборотъ-говоря о воплощеніи, замѣчаетъ: „да ограничится паше любомудрствованіе о Богѣ, ибо—пред­ метъ моего слова составляетъ не богословіе, по Божіе домостроительство (экономія)" (Твор. ч. ПІ, 124, 240). На различіе между богословіемъ и эко­ номіей указываетъ Ѳеодоритъ и Фотій. Svizer, ibid. 27.

29 —

становилась условной 47). А такъ какъ и вся рѣшительно церковная дисциплина есть въ своемъ существѣ и цѣли учрежденіе педагогическое—какъ средство воспособляющее воспитанію и огражденію вѣры; то понятіе экономіи пере­ шло и на дисциплину и разнообразныхъ ея сторонъ, и сдѣ­ лалось въ извѣстной мѣрѣ понятіемъ церковнаго права, упо­ треблявшимся въ тѣхъ случаяхъ, когда подлежало разгра­ ничить собственно дисциплину отъ вѣры.—Какъ близки одно къ другому понятія дисциплины и экономіи ясно, прежде всего, изъ слѣдующаго соотношенія. Изобличеніе согрѣшив­ шаго брата (Мѳ. 15, 17) у Оригена называется дисципли­ ною, конечно, но въ подлинникѣ, а въ переводѣ: „евангель­ ское правило установило образъ и дисциплину изобличенія

грѣха (modus et disciplina indicandi peccati"). У св. Григорія Нисскаго тотъ же самый предметъ (русскій переводъ: „образъ дѣйствованія относительно согрѣшившихъ") выражается какъ

У Василія Великаго встрѣчается выраженіе: „экономіи ради“ въ смыслѣ: благоустроенности ради, слѣдователыю—въ смыслѣ тождественномъ съ латинскимъ: disciplinae causa. Такъ Ва­ силій В. говорилъ, что ядля благоустройства многихъ (ойго- νομίας ενεχα. πολλών) отцы положили принимать крещеніе эн- кратитовъ" (сравн. также его выраженіе: „вели это будетъ препятствовать благоустройству общему", τη χα&όλου οικονο­ μία, Посл. къ Амфилох.). Мезду правилами шестого Все­ ленскаго собора встрѣчается одно, цѣлію своего изданія поставляющее то, чтобы „въ иноплеменныхъ церквахъ обра-

(ІІОСЛан.

1).

οΐχονομία

елі

των

πεπλημμεληκότων

КЪ

Лит.

47) Златоустъ напримѣръ говоритъ, что „одни пріобрѣтали богатство по дарованію его отъ Бога, другіе — по попущенію Его, а иные—по нѣкото­ рому непостижимому распоряженію" (экономія) Промысла,—по предначер­ танію для человѣка непонятному. Другіе примѣры: „Свойство вѣры, гово­ ритъ Златоустъ, въ томъ преимущественно и заключается, чтобы принимать ученіе о Промыслѣ даже и не понимая образа распоряженія (τροπος τής οϊχονομίαςα) Промысла". Ещѳ; „таковы распоряженія (όιχονομίαι) Божій:

чрезъ что получаемъ вредъ,

подучаемъ и пользу". Svi- одного изъ позднѣйшихъ

По греческихъ писателей Lex aeconomias въ христіанствѣ состоитъ въ томъ, что имѣвшее худое церкви получало древо креста у язычниковъ и у христіанъ. См. Pitra, Specileg. Solesra.

t. I, p. 499.

смыслъ лучшій и употребленіе таковое же, напримѣръ,

чрезъ zer, ibid, 31, Ср. Thesaurus, I I , 459.

употребленіе

тожс самое

мысли

въ культѣ языческомъ, въ христіанской

30 —

поющихся священниковъ благоустроить" въ отношеніи ихъ нравовъ (пр. 30)·. ясно, что здѣсь греческое, οιχονομεΐν бу­ детъ точно соотвѣтствовать слову дисциплинировать. Есть также доказательства употребленія слова όϊχονομεΐν въ смыслѣ распоряженія, управленія, какъ выраженіе обозначающее право дисциплины, какъ на это еще Тертулліанъ указы­ валъ, переводя экономію чрезъ dispensatio *8). Такъ второе правило II Вселенскаго собора запрещаетъ епископу совер­ шать хиротонію и „иныя какія-либо церковныя распоряже­ нія (οϊχονομΐα) внѣ своей области, и вообще запрещаетъ „управлять (οιχονομεΐν) дѣлами области чужой" 49). Правило 37 П-го Вселенскаго собора утверждая за предстоятелемъ города, порабощеннаго варварамъ законность всякаго его должностная дѣйствія, хота бы по причинѣ порабощенія отъ язычниковъ такой предстоятель и не вступалъ (факти­ чески) на сбой престолъ,побужденіемъ къ сему полагаетъ то, „что вслѣдствіе нужды времени не должны быть стѣсняемые предѣлы управленія", какъ передаетъ книга Правилъ слова

подлинника: ότής οικονομίας ορος ον περιορίΰ&ήΰεται, ΗΟ ЧТО ка­

жется лучше передать какъ: „акты управленія". Политая—у свѣтскихъ писателей, какъ первоначально и у церковныхъ, была понятіемъ употреблявшимся для вы­ раженія жизни государственной и внѣшняго гражданскаго благоустройства, а отсюда даже и простаго внѣшняго благо- приличія. Златоустъ, нагіримѣръ, называетъ политіей обіце-

ственно-государственпое устройство древнихъ іудеевъ и рим­ лянъ (Слова, р. п.ІІІ, 542). Наязыкѣсобственно церковномъ и богословскомъ политія сиачала выражала: внѣшній образъ жизни и въ этомъ отношеніи жизпь прямо противополага­ лась вѣрѣ. Такъ 12-е правило Лаодикійскаго собора пове­ лѣваетъ ставить на церковное начальство только лицъ испы­ танныхъ въ словѣ вѣры и въ житіи (πολιτεία) номъ правому слову“. Златоустъ также говоритъ, что нѣтъ отъ

никакой пользы

{πολιτεία),

правой

какъ

вѣры;

iS) Adv. Prax.

и

с.

сообраз­

жизни и наоборотъ— отъ превосходной жизни безъ Богъ

прославляется не только правыми

правой

вѣры при развращенной

2.

49)

И наоборотъ, греческое: κυβερνάν, управлять, Ѳеофилактъ объясняетъ

какъ:

οιχονομ$ίν τά τών άόελφών. Svizer,

II, 827,

31

догматами, но и добродѣтельною жизнію и т. п. (сравн. также выраженіе Златоуста: „будемъ вѣрить законамъ Бо­ жіимъ и будемъ жить {πολιτευοώμεϋ-α) сообразно Съ ними"). Затѣмъ— политія обозначала также—жизнь извѣстнаго рода, извѣстнаго порядка: напримѣръ—жизнь подзаконная (£ѵ-

жизнь Ѳеодорита значитъ аскетическій образъ жизни 5в). Но обозначала ли нолитія церковную дисциплину въ смыслѣ совокупности порядковъ церковныхъ? Несомнѣнно обозначала и употребленіе этого встрѣчается уже въ Апостольскихъ Постановленіяхъ. Извѣстно, что седьмая книга Постановле­

νομος),

духовная πνενμ&τιχή πολιτεία] αϋχητіхЦ

πολιτεία

ній озаглавливала^: περι τήα πολιτείας; русскій переводъ:

съ какъ совокупность порядковъ церкви, такъ естественно и законы касательно порядка жизни въ Церкви. Златоустъ же, напримѣръ, іудейское законодательство въ отношеніи къ

внѣшней жизни называетъ: πολιτεία της παλαιας

тоже самое въ отношеніи къ христіанской жизни называетъ „политіей церкви". Ѳеодоритъ . и Голлеій Кизическій о правилахъ, постановленныхъ первымъ вселенскимъ соборомъ, выражаются почти одинаково такимъ образомъ: „собравшіеся на соборѣ епископы написали двадцать правилъ относительно

церковной жизни (πολιτεία) 51) т. е. сверхъ изданія Сим­ вола вѣры издали и правила относительно разныхъ вопро-

„объ образѣ жизни".

Вмѣстѣ

тѣмъ политія обозначала

νομο&εβίας, а

50)

Епифаній

Кипрскій

говорить

объ эпкратитахъ,

что

они воздержи­

ваются отъ мяса „но ради воздержанія и строгаго образа жизни", какъ

русскій переводъ (ч. ІГ,

вія (р. 400): ούκ Ενεχεν ніе между воздержаніемъ и политой? Апологія Аусбургскаго исповѣданія (edit. Fr&ncke, Сар. ѴІГІ, art. 14) понимаетъ это мѣсто читая его нѣ-

сколько иначе, чѣмъ опо читается у ГІетавія, имеппо: δια ιήν ίγχρατεΐαν,

% Sicc την πολιτείαν, и передаетъ такъ: ила, ради обузданія плоти

цѣляхъ общественнаго порядка" (aut propter politicam ordinem), т. e. Ayc- бургское исповѣданіе не соединяетъ, а. раздѣляетъ воздержаніе и политію. Но очевидно, что чтепіе Иотавія правильнѣе и вноситъ явственный смыслъ такого рода, что нолитія является какъ понятіе болѣе общее, составной частью котораго есть между прочимъ и воздержаніе,—и потому это чтеніе даетъ возможность понимать указанное мѣсто такимъ образомъ: „не ради воздержанія, и вообше—яе ради дисциплины", подразумѣвая здѣсь дисцип­ лину въ общемъ смыслѣ нравственно-благоустроеянаго образа жизни.

59S) передаетъ греческій текстъ по изданію Пета-

έγχρβτείας, ουτε πολιτείας. Какое же здѣсь отноше­

или въ

м) У Свицера,

t.

II,

р. 515, 549.

32 —

совъ церковной дисциплины.

какъ

раздѣльность

и вѣры

между

со

Но теперь является вопросъ:

же именно

понимаема

была

греческими

богословами стороны соотношеніе и цѣли христіанства? первыхъ христіанскихъ писателей по тео­ Оригенъ какъ понимаемъ былъ вопросъ его. что теоретическое и ученіи вѣры. никакое устройство жизни

областей экономіи

каково

и

стороны

со

съ другой,

ними,

какъ

полагаемо

и политіи съ одной

было

происхожденія,

такъ

одинъ

значенія для конечной

изъ

богословію,

то,

Во времена

слѣд.

ученіе

не можетъ быть

оставилъ намъ

не

мало

въ

указан­

Оригена были люди,

ду­

христіанства — излишне

вопроса о пра­

Но и наоборотъ—были люди,

что

никакой

строй

церковно-общественной

частной, не имѣетъ

стороны ихъ

Уже

ретическому

указаній

на

ной постановкѣ

мавшіе,

для дѣла спасенія,

вильности въ

думавшіе,

какъ

и отношенія ко спасенію, и что слѣдовательно всякое устрой­ ство жизни общоцерковной есть дѣло безразличное,— откуда, въ отвергнута. и

жизни,

въ свою очередь, слѣдовало, что потребность

дисциплинѣ церковной

должна быть

въ .догматахъ

(т.

е.

въ жизни.

Ибо, думаетъ

какъ

что конечно

какой либо

Оригенъ

необходи­

Въ первомъ

по­

ученіи),

защищаетъ необходимость правой вѣры,

мость существоваванія въ церкви дисциплины. „опаснѣе

грѣшить

нежели

отношеніи Оригенъ замѣчаетъ,

въ теоретическомъ Оригенъ,

(для

(безъ

спастись

которые, не зная истинной имѣть добрые нравы. даннаго

спасенія)

познанія истинной вѣры),

и

вѣры, могли

гену, основывается на

и

церковью одобряемымъ, почти доходитъ до

вели было достаточно однихъ добрыхъ нравовъ

то

тогда

почему

бы

не

бы

Вѣра,

по

философамъ языческимъ"? 52),

однако

познаніи

Ори-

въ Откровеніи,

Оригенъ, отрицая то, чтобы агностицизмъ былъ началомъ крайности, по­ и совершенствованіе Ори- вѣрою

познавшаго,

какъ

полагая въ совершенствованіи познанія,

чѣмъ

богословскою

наукой

вз).

границу

между

Правда

Оригенъ

говоритъ,

нимая вѣрующаго

вѣры

генъ конечно слиткомъ утончаетъ

и

M)

In. Math. traot. 28, sub. fine.

ю)

Оригенъ говорилъ: „подлежитъ знать, что св. Апостолы, проповѣдуя

вѣру Христову (ср. слѣд. примѣч.), тѣ предметы, которые почитали необ­ ходимыми, яснѣйшимъ образомъ открыли всѣмъ вѣрующимъ, даясе и ела-

33

мы безразсудной дерзостью прини­ И обстоятельство, что мы желаемъ имѣть познаніе Божествен­ не

наго

мать

что

жизни,

всего.

„Богъ

на

и

восхотѣлъ,

не

не

должны

съ

познаваніе

чтобы

познали

все

дабы

мы

въ

этой

мы

себя

потону,

самое

то

должны

Писанія,

обратилась

намъ

во грѣхъ,

наблюдать (здѣсь) ту умѣренность, которую указываетъ намъ

чрезъ законодателя"

законъ духовный

дѣлѣ

ритетомъ;

Но вѣрауОригена связывается исключительно съ познаніемъ54), о

слово, которое въ двухъ Завѣтахъ, быть „Если

касается Бога",

и

быть вопрошаемъ! учители церковные ".

Оригенъ

въ признаетъ также значеніе и за церковнымъ авто­ „относительно вопросовъ сомнительныхъ должны

вѣры

опредѣляется

зятемъ

подобно

и

всякое

оставалось

тѣмъ

не менѣе

томъ,

что „должно быть отыскиваемо изъ

какъ

какъ

познаніе

бы

нѣчто

нихъ

(scientia)

такое,

же должно

что

вещей".

и то никакое быть принимаемо, не разрѣшимое

бо­

третье писа­

„слово

ипроч.

вѣры

ученіе

заимствуемо

же

жественное Писаніе не рѣшаетъ;

(кромѣ двухъ завѣтовъ)

ніе

на основа­ ніи этихъ источниковъ должно быть предоставлено Богу!33).

не какъ авторитетъ въ познаніи":

должно

бѣйшимъ въ изысканіи (предметовъ) божественной науки (scientiae). Изы­ сканіе же самыхъ основаній (ratio) (проповѣданнаго) они предоставили тѣмъ, которые заслужили особенные дары отъ Духа Святаго, а въ особенности даръ слова, мудрости и вѣдѣнія. Но относительно иныхъ предметовъ Апо­ столы хотя и сказали, что они существуютъ; но какъ существуютъ, или для чего, они умолчали, и это конечно для того, чтобы впослѣдствіи прилежнѣйшіе любители истины могли имѣть для себя такое упражненіе, въ которомъ могли бы показать какъ плодъ дарованія своего, такъ и то, что онн уготовали себя достойными и способными къ воспріятію мудрости*. Главныя положенія того, что гясно преподается въ проповѣданіи апостоль­ скомъ, по Оригену таковы: первое, что Единъ есть Богъ, сотворившій и благоустроившій все, Сотворившій все изъ ничего“ и т. д. Это и естьто, что называли regula fidei. м) Въ сочиненіи Contr. Celsum, L, Ш. Оригенъ, говоря объ апостолахъ

и евангелистахъ какъ людямъ не-книжнихъ и оинако избранныхъ для про­ повѣди Евангелія, замѣчаетъ: „думаю; что Іисусъ для того восхотѣлъ упо­ требить таковыхъ проповѣдниковъ (своего) ученія, [δόγμα) (въ сочиненіи о началахъ, вели только переводъ Руфииа правиленъ, онъ выражается: вѣры— fides), чтобы никто не заподозрилъ въ нихъ людей свѣдующихъ въ софи­ стическомъ искусствѣ": здѣсь, очевидно, догма есть ученіе какъ теорети­ ческое, такъ и практическое.

55) In Levit. Ьош.

V,

п.

9.

34 —

Но ходимо, въ доступныхъ нашъ предѣлахъ, и ковь руководитъ своихъ и Въ примѣръ Оригеновскихъ разсужденій, ость

области познанія

возьмемъ слѣдующее: „въ церковныхъ ^блюденіяхъ (observa­

tio),

иско­

необ­

по­

что

знавъ увѣровать,

необходимо дѣлать: цер­

въ

церкви

существуетъ

но

то,

не

только

то,

что

познать

и

членовъ

и

здѣсь принципъ

въ христіанствѣ

Оригепъ,

въ

этой области,

реняя также

безразличія иди произвола.

о томъ область дѣйствія,

много

что кромѣ

такого,

что

говоритъ

существуетъ

хотя весьма необходимо исполнять, однако основаніе этого

не литвѣ преклоняемъ колѣна, всѣхъ этого, думаю, не каждому легко объяснить себѣ. Равнымъ основа­ принимается или совершается съ какимъ это (теперь) дѣлается? А также то-есть

по

ніе

мо­

для

всѣхъ

бываетъ ясно.

Напримѣръ,

то,

что

при

или что молимся обращаясь изъ

странъ свѣта къ-одной только— восточной, причину

образомъ,

кто безъ затрудненій можетъ объяснить

того,

почему евхаристія

тому

обряду,

и основаніе того,

слова и дѣйствія, порядокъ вопросовъ и отвѣтовъ? SG). Ори- гена,

которую можно назвать

его онъ говоритъ о ratio erodendi

и страется утвердить право

ли то должно признать,

что совершается при крещеніи,

вопросъ

и называютъ:

ratio

что тамъ

изысканія

для рѣшенія

же

принятаго

свѣта

въ

очевидно,

здѣсь занимаетъ

съ той стороны,

agendi. Но

се­

разсужденіями,

это

сравнить съ предшествующими

относительно тѣхъ ука­ объ изысканіи

не дастъ

въ церкви

„какъ

в7),

способа

востокъ,

т.

сбой

е.

вопросовъ вѣрованія,

основаній того

дѣйствія.

Основаніе

которыхъ

опъ говоритъ

заній св. Писаніе; или другаго обращенія въ

напримѣръ,

воѣ люди взоръ на востокъ; такъ и всякая благочестиваядуша устремляетъ

духовное

томъ,

въ

востоку

здѣсь

молитвѣ па

томъ, что:

Оригенъ видѣлъ

при наступленіи дневнаго

око

къ

устремляютъ

Правды"

лучамъ солнца

къ иначе— въ символѣ, будто заключенъ въ повидимому въ

что

чрезъ

видимое

хотя

дѣйствіе

трактатѣ

обращенія

выражается невидимая мысль,

рый

почтеніи востока,

кото­

безпричинномъ пред­

о молитвѣ основанія

**) In Numer. homil. V,

1.

η.

и) -Contr. Celsum, Орр. edit. Erasmi, P. II, p. 941.

35

для

логіи.

предпочесть востокъ" (на зарѣ):

появляется свѣтъ

быть соблюдаемъ и постоянно?"

обращенія на востокъ

Оригенъ

видитъ

только

въ

ана­

„Если есть— говоритъ онъ — достаточныя основанія

него

не должно

въ извѣстное время,

почему же

когда

это

и

отъ

во

мѣсто,

время

сущ­

изысканія въ

„то

слѣдовательно есть замѣчательное къ области видимыхъ церковныхъ дѣйствій, въ концѣ концовъ, должны имѣть

въ принципъ полезности не имѣетъ мѣста, а единственно прин­ ципъ истинности вѣры. Это—мѣсто, заключающее въ себѣ Оригенъ свидѣтельствуетъ, что повелѣва­

етъ

просъ, который позднѣйшіе греческіе

τρόποξνηβτεία'·,,

объ кто хочетъ поститься, тотъ

заповѣди Евангелія (а не закона Моисеева'),— соблюдать въ каковыхъ Спаситель по­ и

велѣваетъ: когда постишься,

въ постѣ Евангельскіе законы,

молитвы. Но у Оригена

ность котораго можно

свести

тому,

что

своею цѣлью то, тогда

чтобы—установить образъ

какъ

области

вѣры

дѣйствій наиполезнѣйшій,

разсужденіе Оригена о постѣ.

что

въ

его

время

были

„такіе,

которые думали,

имъ

нужно поститься постомъ іудейскимъ,— какъ то

(ветхозавѣтный) законъ";

образѣ

слѣдовательно возникалъ во­ писатели Но по Оригену— „если долженъ

поста.

называли:

поститься

сообразно

помажь

главу

твою

умой

(Me.

17)“.

Раскрывая съ гелію, Оригенъ, конечно, наталкивается на важный вопросъ:

лице

подзаконнаго и сравнивая

твоѳ

ΥΙ,

далѣе

образомъ поста

образъ поста

по Еван­

его

постъ поста позднѣйшаго:

различіе говоритъ Оригенъ—я покажу тебѣ,

Евангельскій

не

отрицаетъ ли

основное рода снѣдей?

положеніе

„Хочешь ли— какимъ постомъ должно

не прини­

май

себѣ); воз­

желай

къ Таковъ постъ угодный Богу! Воздерживаться же отъспѣдей, которыя создалъ Богъ для вкушенія вѣрующими тѣмъ, пріятно Богу! то, что

быть

за

подобно

скому хлѣбу развращеннаго ученія.

держивайся

воров­

обманчиваго

поститься?

(т. не .пей вина роскоши отъ

Воздерживайся

злобы

злыхъ

хлѣба

всякаго грѣха, не (опьяняющей и сала и

ѳ.

отъ

какъ

дѣлъ

бы:

худыхъ

питайся

въ

рѣчей;

не прикасайся

злобою),

не

пищи

философіи;

съ благодареніемъ и дѣлать это

Бога,

это

не можетъ

отвѣчалъ имъ,

пока

съ

кои распяли

Фарисеи нѣкогда негодовали на Господа,

его

не постятся.

А

Онъ

что ученики

могутъ

пе

поститься сыны чертога брачнаго,

36

ними женихъ.

потеряли жениха, жетъ поститься"! какъ

постъ

была постъ безъ привнесенія въ образъ поста евангельскихъ законовъ и понятій,

чительно въ іудейскомъ смыслѣ,

мысль.

его

Это слѣдствіе

Слѣдовательво, тѣ пустъ постятся, мы

же,

нами,

имѣя жениха

Выходитъ,

но

которые

съ что по закону Евангельскому не долженъ не

не

мо­

различеніе снѣдей Оригенъ

существовать.

такова

исклю­

онъпрнбавляетъ:

видѣлъ;

что

Желая показать,

онъ отрицаетъ

(tamen) ослабить узду христіанскаго

четыредесятницу, имѣемъ среду н пятокъ.

конечно,

время,

по суевѣрію

„однако

мы говоримъ

это

и

не

воздержанія:

для

ибо

того,

мы

во

чтобы

имѣемъ

Для христіанина

всякое

(observantiae su­

(est libertas) поститься

воздержанія

позволительно

но

не

perstitione)

быть,

58),

по добродѣтели (слово: virtute,

а здѣсь значитъ и важности) воздержанія.

(т. е.

о образомъ у пасъ сохранится чистота (цѣломудріе),

снѣдей,

хотя но ради воздержанія)

нихъ,

по будетъ поддерживаться болѣе сильнымъ средствомъ воз­

держанія ? Какъ христіане могутъ

заниматься Писаніемъ, премудрости? Не при

помощи ли воздержанія чрева? Какимъ образомъ кто-либо можетъ оско­ сели

ліе пищи,

Ботъ

ratio)", котораго, невидимому, не должно бы быть:

имѣемъ

Итакъ,

ого рая наиболѣе содѣйствуетъ воздержанію, есть

очередь,

чисто духовной жизни.

вопроса о

поста"

постъ польза; истинно евангельская

кото­

пить

пе отнимается изоби­

нрилежать къ

ученію, къ

себя

для царствія

Вожія,

не воспользуется услугою воздержанія?

же

(christianis

jejunandi

„мы у іудеевъ.~ его будетъ та, въ другихъ сторонъ

Онъ

которое,

ибо

есть

свою

сохраненія

въ рѣшеніи

что „похвала

что постъ

вели основанія лощенія у христіанъ

жениха

съ нами“,

отнятъ

есть средство,

ratio

форма

для возвышенія Обращаясь къ Писанію Оригенъ и здѣсь находитъ, состоитъ въ

сродство

постѣ,

также

зависимости отъ того,

**) Вѣроятно мысль Оригена здѣсь такова, что подъ выраженіемъ: „суе­ вѣріе воздержанія* онъ разумѣетъ ве воздержаніе само по совѣ, а лить το воздержаніе, съ которымъ соединяется іудейское понятіе о чистомъ и нечистомъ въ снѣдяхъ, или же то, которое совершается какъ opns opera­ tum, безъ соотвѣтствующихъ внутреннихъ расположеній.

37

исполненія другихъ средство къ „иное основа­ ніе для поста"—говоритъ Ориге