Вы находитесь на странице: 1из 207

Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77 18831 выдано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

СОДЕРЖАНИЕ

Журнал «Финансы и бизнес» включен в список изданий, рекомендованных ВАК РФ

Вступая в следующий год

4

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

А. П. Заостровцев Теории групп интересов

6

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ СРЕДА

А. А. Бочков Модернизация как современный этап экономического развития России:

условия, приоритеты, механизмы (на примере аграрного сектора)

25

В. В. Иванов, О. А. Строгнацкая Система выравнивания финансов самоуправлений в Латвии

35

БАНКОВСКОЕ ДЕЛО

А. А. Пересецкий Техническая эффективность банков: Россия и Казахстан

41

Е. Н. Котляров Управление риском ликвидности как ресурсом

54

ФИНАНСОВЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ

А. В. Воронцовский Управление рисками и оценка стоимости капитала с учетом реальных опционов

64

А. А. Кудрявцев Анализ возможности применения непараметрической регрессии к прогнозированию резерва произошедших, но незаявленных убытков

79

В. В. Глинский Портфельный анализ в статистическом исследовании клиентов предприятия

86

Е. А. Фальковская Финансирование учреждений Российской академии наук

94

РЫНКИ ТОВАРОВ И УСЛУГ

С. В. Мхитарян Специфика региональной сегментации России для промышленных предприятий

103

В. Н. Афанасьев, В. П. Ковалевский Синхронность и асинхронность колебаний производства продукции как признак выбора партнера по рынку продовольствия

108

Содержание

3

БУХГАЛТЕРСКИЙ УЧЕТ И АУДИТ М. Л. Пятов Обязательства и их отражение в бухгалтерском учете

118

К. Ю. Цыганков Баланс, счета и два варианта бухгалтерских записей

129

А. А. Позов Инвентаризации и их виды

140

БИЗНЕС СРЕДА Е. Ф. Мосин Экономико правовые вопросы применения статьи 169 ГК РФ налоговыми органами

149

ИСТОРИЯ ФИНАНСОВ И УЧЕТА В. А. Уланов Роль петербургских ученых в становлении финансовых и коммерческих вычислений в России

160

Т. В. Еременко «Теоретические основы марксизма» М. И. Туган Барановского в России и Германии

177

КНИЖНАЯ ПОЛКА А. А. Кудрявцев

Napier R. Anatomy of the Bear: Lessons from Wall Street’s Four Great Bottoms.

2nd

ed. Petersfield: Harriman House Ltd., 2007

186

В. А. Липатова Ендовицкий Д. А., Рахматуллина Р. Р. Бухгалтерский и налоговый учет на малом предприятии: научное издание / Под ред. Д. А. Ендовицкого. М.: КНОРУС, 2006

188

М. Ю. Медведев Цыганков К. Ю. Очерки теории и истории бухгалтерского учета. М.: Магистр, 2007

190

Е. И. Зуга Weetman P. Financial and Management accounting. An introduction. Financial Times Press, 2006

191

Н. Л. Вещунова Бочкарева И. И., Левина Г. Г. Бухгалтерский финансовый учет: учебник / Под. ред. Я. В. Соколова. М.: Магистр, 2008

194

И. И. Елисеева Санкт Петербургский государственный политехнический университет. Факультет экономики и менеджмента. СПб.: Санкт Петербургский гос. политехнический университет, издательство «Лики России», 2008

195

ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ И. И. Елисеева

VII

Международная школа семинар

«Многомерный статистический анализ и эконометрика»

197

А. Л. Дмитриев В секции социально экономических проблем и статистики Санкт Петер бургского дома ученых им. М. Горького РАН (сезон 2007/2008 гг.)

198

 

Contents

200

ВСТУПАЯ В СЛЕДУЮЩИЙ ГОД

Минувший год ознаменовался усилением роли государства во всех сферах жизни и прежде всего в экономике: на первый план вышли государственно ча стное партнерство, социальная ответственность бизнеса, национальные проек ты, попытки государственного регулирования цен и тарифов, создание бизнес инкубаторов для малых предприятий. Принятие в мае 2008 г. закона о барьерах для иностранных инвестиций в 42 отраслях экономики в сочетании с всемирным финансовым кризисом при вело к существенному сокращению прямых иностранных инвестиций в нашу страну. Сентябрьские события на финансовых рынках выявили слабость нашей бан ковской системы. ЦБ РФ пришлось спасать крупные банки и расплачиваться по внешним долгам российских корпораций. Срочно было предоставлено 60 млрд руб. Сбербанку России, ВТБ и Газпромбанку; такая же сумма была выдана Агентству ипотечного жилищного кредитования на выкуп ипотечных кредитов. Было выделено 500 млрд руб. на поддержание фондового рынка. Эта сумма со ставляет пятую часть Резервного фонда РФ, или 65% Фонда национального бла госостояния (по состоянию на 1 августа 2008 г.), или более 17% доходной части Пенсионного фонда РФ (по плану на 2009 г.). В настоящее время на счетах де позитов банков, по оценке А. Л. Кудрина (газета «Коммерсант» от 22 сентября 2008 г.), размещено 420 млрд руб. бюджетных средств. Все это создает предпо сылки для дальнейшего огосударствления бизнеса. Вместе с тем за почти двадцатилетний период перехода к рыночной эконо мике в стране вырос класс предпринимателей, умеющих не разрушать, а стро ить, преодолевая трудности. Современная экономическая мысль показала, что успехи в экономике могут быть достигнуты только благодаря талантливым людям; предпринимательский талант рассматривается как мощный фактор производ ства. Начавшееся снижение налоговой нагрузки на экономику (Президентом РФ подписан закон об уменьшении налога на прибыль с 24 до 20%) свидетель ствует о том, что предприятиям стремятся предоставить большую свободу дея тельности. Так что партнерские отношения государства с бизнесом должны уси литься. Выражаем надежду, что накопленный опыт предпринимательства будет ум ножаться во благо России, а наш журнал будет продолжать вносить посильный вклад в развитие рыночной экономики. «Финансы и бизнес» вступает в пятый год жизни. За это время сложились структура журнала, его стиль, тематика и круг авторов. Это позволяет держать то направление, которое изначально было сформировано редколлегией. В истекшем году в журнале рассматривались риски коммерческих банков и факторы, влияющие на показатели их деятельности. Уделялось внимание но вым платежным системам, в частности электронным деньгам. Мы знакомили читателей с деятельностью международных организаций, направленной на гар

Вступая в следующий год

5

монизацию банковского регулирования и надзора (Basel 2). Журнал уделял много внимания финансовым проблемам предприятий, прогнозированию раз вития фирм, возникающим рискам, управлению денежными потоками, страте гическому планированию. Обсуждались перспективы развития предпринима тельства в нашей стране; читатели могли познакомиться с мнениями пессимистов, оптимистов и скептиков. Рассматривались вопросы бухгалтерско го учета и аудита, прежде всего проблемы финансовой отчетности, концеп туальные подходы к исчислению прибыли. В поле зрения журнала находилась налоговая политика и практика налогообложения, которая может как способст вовать росту, так и тормозить его. Отражались и новые направления в экономи ческой теории: развитие теории аддикции, влияние неоавстрийской школы на теорию общественного выбора. Рассматривались проблемы макроэкономичес ких расчетов и глобализации экономики. Наконец, исходя из известной максимы «новое — это хорошо забытое ста рое» публиковались статьи по истории финансов и учета. Поскольку журнал должен отражать живое течение жизни, в каждом выпуске печатались рецензии на российские и зарубежные книги, связанные с его тематикой. Большое вни мание уделялось научной жизни, преимущественно тем событиям, которые происходили в Санкт Петербурге. В соответствии с требованиями Всероссийской Аттестационной Комиссии Министерства образования и науки РФ с этого года оглавление журнала, анно тации статей и ключевые слова публикуются на английском языке; создается сайт журнала и осуществляется его регистрация в системе Российского научно го цитирования. Эти шаги направлены на расширение потенциального круга читателей, усиление научных связей с зарубежными учеными и приветствуются редколлегией.

И. И. Елисеева

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

А. П. Заостровцев 1

канд. экон. наук, доцент кафедры экономической теории и мировой экономики Санкт Петербург ского государственного университета экономики и финансов

ТЕОРИИ ГРУПП ИНТЕРЕСОВ

Экономическая теория в своей приверженности методологическому индиви дуализму всегда и везде отталкивается от поведения индивидов. Возможно, что благодаря этому безусловное первенство в постановке вопроса о группах инте ресов принадлежит политологам. Начиная с появления в 1935 г. работы Элмера Счэтшнейдера, посвященной исследованию закона Смута—Хоули о таможен ных тарифах (Schattschneider, 1935), политологи выделяли решающую роль групп интересов в политических процессах. За небольшими исключениями (об одном из ярких исключений — создателе экономической теории коллективных действий — Мансуре Олсоне, речь пойдет чуть далее) занимающиеся исследо ваниями публичной политики экономисты в основном игнорировали роль ин тересов. Вспышка внимания к ним произошла вместе с развитием теорий регу лирования и поиска ренты преимущественно уже в 1970—1980 е гг. Несмотря на различие в подходах к проблеме интересов среди экономистов, есть, как обычно, два разделяемых всеми ими принципа: методологический ин дивидуализм и максимизация полезности. Именно эгоистические интересы да ют мощные стимулы к формированию групп, тогда как политические системы обеспечивают институциональные возможности для установления взаимодей ствия между индивидами. Экономисты в большей степени, чем политологи, со средоточиваются на описании механизма, посредством которого индивидуально рациональные выборы агрегируются альтернативными институциональными устройствами в нерациональные или нежелательные политические результаты.

Мансур Олсон: проблема коллективных действий и «институциональный склероз»

Первым прорывом экономической теории в анализ групп интересов стала работа Олсона 1965 г. (Olson, 1965) 2 . В ней он обратил внимание не столько на результаты их действий, сколько на внутреннюю логику организации. Постара емся суммировать его основные выводы. 1. Результат деятельности группы является общественным благом для ее членов и, как следствие, порождает известный экономистам «эффект безбилетника» 3 .

——————————

1 Электронный адрес: zaoand21@mail.com.

2 В русском переводе (Олсон, 1995).

3 Эффект безбилетника иногда называют «зайцем». В любом случае безбилетник (по англий ски — free rider) — это потребитель, который сознательно преуменьшает свои потребности в отно шении коллективного блага в надежде на то, что ему удастся получить этот продукт, не заплатив за него его полную экономическую цену (Словарь по экономике, 1998, с. 164). В группе интересов «безбилетничество» может проявляться в форме отлынивания от участия в коллективных действиях.

© А. П. Заостровцев, 2009

Теории групп интересов

7

Это обстоятельство — главное препятствие организованным коллективным действиям участников группы.

2. Отсюда последовало заключение о преимуществе малых групп перед боль

шими в силу того факта, что первые легче преодолевают эффект безбилетника,

поскольку ожидаемый индивидуальный выигрыш от активного участия в них гораздо выше 1 .

3. Вследствие указанного преимущества малой группы перед большой появля

ется то, что Олсон называет «уникальной тенденцией к эксплуатации «сильных мира сего» слабыми» (Олсон, 1995, с. 32). Малые (меньшинства) могут перерас пределять национальный продукт в свою пользу, несмотря на мажоритарные принципы демократического процесса. Наиболее явно это проявляется в успе хах аграрных лобби в развитых странах 2 .

4. Олсон конкретизировал три фактора, которые мешают большой группе рабо

тать в общих интересах. Во первых, это малая доля отдельного индивида в общей прибыли; во вторых, чем меньше доля в прибыли, тем меньше вероятность того,

что любая подгруппа этой группы и тем более отдельный ее участник получат до статочное количество общего блага, чтобы взять на себя издержки по его получе нию; в третьих, чем больше число участников группы, тем выше первоначальные или минимальные издержки по созданию организации (Олсон, 1995, с. 43).

5. Олсон представил таксономию (классификацию) групп интересов. Он раз

делил их на привилегированные, промежуточные и латентные. К первым отно сятся такие группы, где каждый или хотя бы один из членов имеет мотив к добы ванию коллективного блага, даже если необходимо взять все издержки на себя. В промежуточной группе ни один из участников не получает настолько значи тельной доли общей выгоды, чтобы иметь мотивацию обеспечивать это благо только самостоятельно. В то же время число ее участников не настолько велико,

чтобы никто не заметил, что один из них отказался взять какую то долю издержек на себя. В такой группе коллективное благо в равной степени может быть, а мо жет и не быть обеспечено. И наконец, латентной Олсоном названа очень большая группа. Здесь как действия отдельного участника ради обеспечения коллектив ным благом, так и его бездействие не отражаются на других участниках в такой степени, чтобы у них появились причины реагировать (Олсон, 1995, с. 45).

6. «Только персональный «селективный» мотив может побудить рационально

го индивида, принадлежащего к латентной группе, действовать в ее интересах» (Олсон, 1995, с. 46). Селективным мотивом участия в коллективных действиях может быть как поощрение, так и принуждение. Классическим примером явля ются профсоюзы, использующие тот и другой одновременно. При этом особо подчеркивается, что «вряд ли современный национальный профсоюз при всем своем влиянии мог бы существовать без принудительного членства в той или иной форме» (Олсон, 1995, с. 81).

——————————

1 Наиболее важным в данном контексте является то, что малые группы могут легко обеспечи вать себя коллективным благом просто потому, что это коллективное благо притягательно для ин дивидов группы. Эти малые группы отличаются от больших. Чем больше группа, тем дальше она будет находиться от оптимума, и тем менее вероятно, что она будет проявлять активность для обеспечения себя оптимальным и даже минимальным количеством блага. Короче говоря, чем больше группа, тем меньше вероятность того, что она сможет удовлетворять общие интересы (Олсон, 1995, с. 32—33).

2 В Евросоюзе на сельское хозяйство приходится 2% ВВП и 4,4% занятых; в США — 0,6 и 0,9% соответственно. Однако поддерживающие идеи «защитить отечественных фермеров» проходят в парламенты развитых стран и успешно лоббируют выделение огромных субсидий для местных производителей. Так, на аграрные субсидии в ЕС тратится 44% общеевропейского бюджета (по текущему курсу — 68 млрд долл.). В США на эти же цели с 2000 по 2007 г. в среднем расходовалось около 16 млрд долл. (Кокшаров, 2008, с. 32).

8

А. П. Заостровцев

7. С селективными мотивами связано и то, что данный автор назвал теорией

«побочного продукта». «Общая черта больших экономических групп с сильны ми лоббирующими организациями — это то, что они организованы и для вы полнения некоей другой задачи. Большие и влиятельные экономические лобби являются побочным продуктом организации, приобретающей силу и поддерж ку благодаря осуществлению ею других функций в добавление к лоббированию

для получения коллективных благ» (Олсон, 1995, с. 124). Профсоюзы обычно снабжают своих членов и привилегированным доступом к ряду индивидуаль ных благ в форме социальных услуг.

8. Завершает книгу Олсон указанием еще на одну категорию групп интере

сов, которую он называет «забытой». «…Это — неорганизованная группа, у ко торой нет лобби и которая не предпринимает никаких действий» (Олсон, 1995, с. 154). Налогоплательщики являются характерным примером такой группы. Массы людей заинтересованы в предотвращении инфляции, но у них также нет организации для выражения этого интереса. И наконец, «многие люди хотят жить в мире, но не существует лобби для продвижения их интересов в противо вес «особым интересам» тех людей, которые выгадают в случае начала войны» (Олсон, 1995, с. 155). Во второй не менее известной работе «Возвышение и упадок народов» (Olson, 1982) 1 использовал теорию групп интересов как инструмент сравнительной эко номики, раскрывающий причины разной динамики экономического роста

и развития различных стран. Группы интересов рассматривались Олсоном как «перераспределительные коалиции», вовлеченные в поиск ренты 2 . По крайней мере, большая часть их де ятельности сводится к этому поиску. В результате «чем больше энергии затрачива ется на раздел пирога, тем меньше становится сам пирог» (Мюллер, 2007, с. 745). Тем самым они, во первых, сдвигают границу производственных возможностей внутрь; во вторых, в силу присущей им неоперативности в принятии решений замедляют реакцию общества на изменяющиеся внешние условия и научно тех нический прогресс, что тормозит расширение этой границы. Суть идеи Олсона отражена на рис. 1, где на осях представлены полезности двух групп — А и В (U A — на вертикальной оси, U В — на горизонтальной оси).

Кривая производственных возможностей (РР ) отражает все возможные распре деления благосостояния между этими двумя группами. Их можно трактовать

и как некий набор вариантов, из которых общество делает политический выбор

в деле перераспределения. Пусть сделан какой либо общественный выбор, по казанный здесь точкой касания (g ) общественной кривой безразличия (II )

и кривой производственных возможностей. Олсон утверждает, что группы интересов (не относящиеся к изображенным на рис. 1 группам А и В ) в своем рациональном стремлении к достижению сво их целей снижают потенциал роста и ограничивают выбор для всех прочих. Об щество оказывается на новой, более низкой кривой производственных возмож ностей (Р Р ), скажем, в точке g (в точке касания Р Р с новой общественной

кривой безразличия — I I ). В этом примере обе группы — А и В ухудшают свое положение по сравнению с исходным. Причем масштаб их потерь превысит вы игрыш других групп интересов. В итоге активность групп интересов, рациональ ная с точки зрения индивидуальных их участников, может приводить к коллек тивно иррациональной, неэффективной политике.

——————————

1 В русском переводе (Олсон, 1998).

2 Поиск ренты — это расход редких ресурсов ради захвата искусственно созданного трансферта (Tollison, 1982, p. 578).

Теории групп интересов

9

Теории групп интересов 9 Рис. 1. Неэффективность групп интересов

Рис. 1. Неэффективность групп интересов по Олсону

Рассуждения Олсона строятся в соответствии с логикой традиционного эконо мического анализа, но приходят к противоположному выводу по сравнению с ана лизом рынков, где «невидимая рука» конкуренции обеспечивает эффективность. Погоня групп интересов за обеспечиваемыми политикой преимуществами ведет к появлению импортных квот, легализированных монополий, лицензий и фикси рованных цен — всему, что служит перераспределению рент от неорганизован ных групп (потребителей и налогоплательщиков) к организованным интересам. И в результате, чем лучше политическое устройство представляет интересы ор ганизованных групп, тем хуже для экономики и общества в целом (в частности, чем выше активность групп интересов, тем ниже темпы экономического роста). Однако не этот вывод стал самым известным положением из работы Олсона. Согласно ему периоды политической и социальной стабильности, отсутствия потрясений благоприятствуют возникновению новых групп интересов и укреп лению уже существующих, поскольку спокойная окружающая среда способст вует преодолению эффекта безбилетника: она предоставляет время для выра ботки селективных стимулов, обнаружения новых комбинаций коллективных выгод и т. п. Это явление было впоследствии названо «институциональным скле розом»: чем больше политической стабильности и чем дольше она длится, тем сильнее и больше числом препятствующие развитию институты. Классическое олсонское сравнение послевоенной Германии, вскоре опередившей по эконо мическому развитию страну победительницу Великобританию, должно было подкреплять этот теоретический вывод: в Германии в результате войны тради ционные организованные группы интересов были сведены на нет, тогда как в Великобритании они только укрепились. Вытекающее из предыдущей книги автора различие между большими и ма лыми группами приводит его к заключению о том, что чем больше (при прочих равных условиях) группа интересов, тем меньший ущерб она приносит общест ву. Разумеется, не потому, что преследует какие то альтруистические цели, а просто потому, что ей труднее действовать эффективно 1 . Кроме того, очень

—————————— 1 В 1981 г. Остин Смит поставил под сомнение олсоновское утверждение о том, что размер группы является главным фактором, определяющим добровольную активность ее членов. Он об наружил, что действительными детерминантами этой активности являются: ожидаемый уровень вклада других, неопределенность относительно этого уровня, сравнительная отдача от экономи ческой деятельности и политической активности (лоббирования), неопределенность относитель но нормы этой отдачи. Им было показано, что при допущении о несклонности к риску индиви дов неопределенности в отношении участия других и реальной отдачи от экономической активности достаточно для побуждения индивидов к добровольному вкладу в создание общест венных благ (Austin Smith, 1981).

10

А. П. Заостровцев

большие группы интересов (они были названы «охватывающими») представля ют большее разнообразие интересов и вынуждены их так или иначе учитывать. И чем более «охватывающей» оказывается группа интересов, тем больше ее чле ны могут пострадать от снижения общего благосостояния (ухудшения положе ния общества в целом); поэтому в таком случае приходится уделять внимание размеру бремени, которое эта группа налагает на общество. Олсон не ограничивается чисто позитивной теорией. Найдя источник бед, он предлагает средство «укрощения» разрушительного поведения групп интере сов — это восстановление свободных рынков. Его грандиозная либеральная ре форма должна последовать в результате того, что информированная публика потребует отмены потакания особым интересам. Однако, как отмечают Мит челл и Манджер в своем обзоре экономических моделей групп интересов, пред шествующий анализ, проделанный самим Олсоном, приводит к сомнению относительно полезности такого предписания. «Индивиду неоправданно стано виться информированным; гораздо лучше увеличить лоббистские усилия и при обрести еще большую долю ВНП» (Mitchell, Munger, 1993, р. 412). Что касается эмпирического тестирования теории Олсона, то, как пишет Мюллер, с одной стороны, при использовании межстрановых данных они склоняются к ее подтверждению, с другой, несмотря на многократное тестиро вание, теория эта все еще нуждается в дополнительном тестировании (Мюл лер, 2007, с. 749, 752). При этом необходимо учитывать противодействующие «институциональному склерозу» факторы. Так, как показано в той же работе Мюллера, Швейцария формально имеет очень высокий индекс «институцио нального склероза» (специальный показатель, изобретенный для эмпиричес кой проверки теории Олсона), но этому противостоят как федеративный ха рактер государства, так и прямая демократия («особым интересам» трудно пройти через референдумы). Во многом благодаря этому она имела один из самых низких уровней тарифной защиты среди стран ОЭСР (Мюллер, 2007, с. 750—751).

Чикагские модели групп интересов

Чикагские модели групп интересов неразрывно связаны с теорией регулиро вания. Особую роль здесь сыграли новаторские идеи Джорджа Стиглера. Они оказали огромное влияние и на экономистов из школы виргинской политичес кой экономии (ВПЭ), которые впоследствии довольно радикально разошлись с более поздними чикагскими трактовками поведения групп интересов и его об щественных результатов. Чикагский анализ: подход Стиглера—Пелцмана. До Стиглера в теории регули рования сложились две основных его трактовки. Одна из них называется «нор мативный анализ как позитивная теория» (НАПТ). Это — частный случай тео рии «общественного интереса». НАПТ «использует нормативный анализ с тем, чтобы создать позитивную теорию путем утверждения, что регулирование по ставляется в ответ на общественный спрос на коррекцию провалов рынка или коррекцию сильно несправедливых практик (например, ценовой дискримина ции или получения фирмами случайных прибылей по причине изменений не которых условий для отрасли)» (Viscusi, Vernon, Harrington, 1998, р. 325). Чикагская школа поставила такое понимание природы регулирования под сомнение. В 1974 г. Ричард Познер сделал следующий вывод: «Около пятнадца ти лет теоретических и эмпирических исследований, проведенных многими экономистами, показали, что регулирование не коррелируется позитивно с на

Теории групп интересов

11

личием внешней экономии или внешних ущербов, а также монополистических рыночных структур» (Posner, 1974, p. 357). Чикагская теория групповых интересов в регулировании выросла из исследо ваний в сфере электроэнергетики. Еще в 1962 г. Стиглер вместе с Клэиром

Фридляндом (Stigler, Friedland, 1962) стал искать ответ на вопрос о том, дейст вительно ли оно служит общественным интересам? Эмпирические отраслевые исследования нередко показывали, что регулирование осуществляется в пользу регулируемого производителя (отрасли). Так появилась «теория захвата» 1 . Эта теория связывает источник спроса с самой регулируемой отраслью. При этом регулируемая отрасль, а не потребители, оказывается конечным бене фициарием регулирования (Jordan, 1972). Некоторые отрасли, особенно с большим числом производителей, сталкива ются с серьезной проблемой «безбилетника» в своих попытках регулировать кон куренцию частным образом. Для защиты или увеличения прибылей необходимо воздвигнуть барьеры для входа и вести плотный мониторинг за вероятными об манщиками внутри картеля. Энергичное регулирование со стороны правитель ства может преодолеть олсоновскую проблему «безбилетника» и одновременно замаскировать эгоистическую природу такого регулирования. Правительство здесь, таким образом, просто поставщик услуг по регулированию.

В то же время не только НАПТ, но и «теория захвата» оказались далеко не

всегда способными объяснить практику. Так, например, очевидно, что длинный перечень мер по регулированию не поддерживался отраслями и приводил к снижению получаемых в них прибылей (особенно в результате регулирования

в таких сферах, как экология, продуктовая безопасность, трудовые отношения). Также с помощью этой теории нелегко было объяснить, почему сначала некото рые отрасли вошли в число регулируемых, а потом в них же проводились меры по дерегулированию.

В итоге стало ясно, что регулирование не только не связано обязательно

с провалами рынка (вопреки НАПТ), но и далеко не всегда проводится в поль зу производителей (вопреки «теории захвата»). В зависимости от регулируемой отрасли благосостояние весьма различных групп интересов повышается с помо щью регулирования. Все это требовало объяснения. Прорыв в этом направлении был заложен в знаменитой статье Стиглера «Экономическая теория регулирования» (Stigler, 1971). Ее ценность заключа лась не столько в содержащихся в ней предсказаниях (они более отвечали «тео рии захвата»), сколько в подходе к проблеме. Возникал вопрос: почему имеет место регулирование в той или иной отрасли? В отличие от НАПТ и даже «тео рии захвата» Стиглер выдвинул ряд предположений, исходя из которых смог сделать предсказания о том, какая из отраслей будет регулируемой и каковой будет форма этого регулирования. Изначальная предпосылка анализа Стиглера заключается в том, что главным ресурсом государства является право на насилие. Группа интересов, которая сможет убедить государство использовать это право к ее выгоде, увеличивает собственное благосостояние. Следуя традиционной предпосылке о рациональ ности агентов, действующих ради максимизации дохода, он выдвинул гипотезу, что регулирование поставляется в ответ на спрос со стороны групп интересов. Регулирование — это инструмент, с помощью которого государство перераспре деляет богатство от других групп общества в пользу данной группы интересов.

—————————— 1 По контрасту с НАПТ теория захвата утверждает, что либо регулирование поставляется в об мен на отраслевой спрос на регулирование (другими словами, законодатели захватываются отрас лью) или регулирующее агентство подпадает под контроль отрасли с течением времени (другими словами, регулировщики захватываются отраслью) (Viscusi, Vernon, Harrington, 1998, р. 327).

12

А. П. Заостровцев

Стиглер не ограничился этим выводом. Он рассматривал различные факто ры, которые определяют, какая из групп интересов возьмет под свой контроль

регулирование. Позже Сэм Пелцман формализовал анализ Стиглера (Pelzman, 1976). Попутно заметим, что тот и другой в своих статьях опираются на «Логику коллективных действий» Олсона.

В концепции Стиглера—Пелцмана можно выделить три принципиальных

момента. Во первых, регулирующее законодательство перераспределяет благо состояние. Оно может делать еще и другие вещи, но главным детерминантом формы регулирования является именно способ, каким оно перераспределяет благосостояние среди членов общества. Во вторых, поведение законодателей движимо их желанием остаться во власти, которое подразумевает, что законода тельство создается в целях политической поддержки. В третьих, группы интере сов конкурируют между собой, предлагая поддержку политикам в обмен на бла гоприятствующее им законодательство.

Общим результатом является то, что регулирование с большей долей вероят ности благосклонно к тем группам интересов, которые лучше организованы (поскольку они более эффективны в деле предоставления политической под держки) и больше выигрывают от него (поскольку тогда они готовы инвестиро вать больше ресурсов в приобретение политической поддержки).

В модели Стиглера—Пелцмана индивиды, контролирующие политику регу

лирования (предположительно законодатели), выбирают регулирующие меры так, чтобы максимизировать свою политическую поддержку, необходимую для переизбрания. В этом своем выборе законодатели (регулировщики) решают, на группу какой величины выпадут выгоды от регулирования и какой «выиг рыш» следует ей выделить. Например, законодатель, принимая решение о регу лируемых ценах, должен думать, какие потребители выиграют (для кого цены окажутся ниже издержек), какие — проиграют (для кого цены окажутся выше издержек) и сколько получат фирмы (в виде уровня прибыли). Пелцман построил модель, сосредоточенную на регулировании цены и входа в отрасль. Законодатель выбирает цену таким образом, чтобы максимизировать политическую поддержку. Пусть функция политической поддержки представ лена как M (P, π), где Р — цена, а π — отраслевая прибыль. M (P, π) допускается убывающей по цене, поскольку потребители увеличивают свою политическую оппозиционность по мере роста цены. При этом же фирмы наращивают прибы ли и усиливают политическую поддержку. Прибыль зависит от цены, поэтому π(P ) определяется как функция прибы ли. В частности, π(P ) возрастает для всех цен ниже, чем P m (монопольная цена) и убывает для всех цен выше P m . Эта функция представлена на рис. 2. Заметим, что если законодатель повышает цену при Р < P m , то он тем самым усиливает оппозицию потребителей, поскольку M (P, π) убывает по мере роста Р, но зато одновременно он усиливает поддержку отрасли, поскольку π(P ) увеличивается по мере роста Р и M (P, π) также растет в силу роста π (скажем, поддержка изби рателей, относящихся к отраслевой группе интересов). Определим цену, которая максимизирует функцию политической поддержки M (P, π), где π = π(P ). Для этого поместим на рис. 2 кривые безразличия законо дателя. Кривая М 1 представляет все комбинации цены и прибыли, которые да ют уровень политической поддержки, равный М 1 . Заметим, что наклон этой кривой положительный. Это означает, что чем выше цена (следовательно, чем меньше поддержка потребителя), тем прибыль должна быть выше (что увеличи вает поддержку отрасли), чтобы был обеспечен тот же общий уровень политиче ской поддержки.

Теории групп интересов

13

Теории групп интересов 13 Рис. 2. Оптимальная политика

Рис. 2. Оптимальная политика регулирования по Пелцману

Поскольку M (P, π) убывает по мере роста Р и растет по мере роста π, то по литическая поддержка увеличивается в направлении справа налево, так что М 3 > М 2 > М 1 . Оптимальная цена для законодателя, обозначенная как Р *, та, что обеспечивает наивысший уровень политической поддержки при ограничении, что прибыль равна π(P ). Видно, что Р * находится между конкурентной ценой Р с

и монопольной ценой P m , при которой максимизируется прибыль в отрасли. Та

ким образом, Пелцман пришел к выводу, что законодатель не установит цену на уровне, максимизирующем отраслевую прибыль (очевидно, что этот вывод про тиворечил «теории захвата»). Описанное свойство оптимальной регулируемой цены приводит и к важному заключению о том, какие отрасли с большей вероятностью более всего выигра ют от регулирования. Если отраслевая равновесная цена при отсутствии регули рования близка к той, что сложится при его наличии, т. е. Р *, то регулирование маловероятно. Группа интересов, которая выиграла бы от регулирования, не ожидала бы выиграть много, поскольку цена почти не изменится. Следова тельно, не будет смысла инвестировать ресурсы в то, чтобы отрасль стала регу лируемой.

Поскольку регулируемая цена находится в диапазоне от Р с до P m , то отрасли, с наибольшей вероятностью подверженные регулированию, относятся либо к близким к конкурентным (таким, где нерегулируемая равновесная цена близ ка к Р с ), либо к близким к монополизированным (таким, где нерегулируемая равновесная цена близка к P m ). В обоих случаях группа интересов значительно выиграет от регулирования. Фирмы выиграют в случае конкурентной отрасли, потребители — в случае монополизированной. Беккер: конкуренция групп давления и политическое равновесие. Если Стиглер

и Пелцман моделировали регулирование как политику, базирующуюся на таком выборе ее параметров (например, регулируемой цены), который максимизиру ет политическую поддержку, то Гэри Беккер сфокусировал все свое внимание на конкуренции между группами интересов 1 . Роль законодателей как регулиров щиков он сводит лишь к передаче влияния активных групп. С экономической теорией регулирования его подход роднит только то, что он допускает исполь зование регулирования для увеличения благосостояния наиболее влиятельных групп интересов.

—————————— 1 Основной работой Беккера по этой проблеме является статья «Теория конкуренции среди групп давления за политическое влияние» (Becker, 1983). На русский язык переведена краткая версия данной статьи (Беккер, 2003, с. 353—380).

14

А. П. Заостровцев

Для представления концепции Беккера допустим, что существуют лишь две группы интересов — 1 и 2. Любая из них может повысить свое благосостояние путем влияния на политику регулирования. Трансферт, который получает груп па 1, зависит как от оказываемого ею давления на законодателей и регулиров щиков (обозначенного как р 1 ), так и от давления, оказываемого группой 2 (обо значенного как р 2 ). Сила давления определяется количеством участников

в группе и величиной используемых ресурсов. Более сильное давление группы 1,

так же как менее сильное давление группы 2, подразумевает, что группа 1 имеет большее влияние на политический процесс. Это большее влияние выражается

в получении группой 1 большего трансферта. В частности, если T представляет собой увеличение благосостояния группы 1 вследствие регулирования, то тогда Т = I (р 1 , р 2 ), где I (р 1 , р 2 ) определяется как

функция влияния. Предполагается, что I (р 1 , р 2 ) — возрастающая функция по давлению группы 1 и убывающая — по давлению группы 2. С тем чтобы пере дать благосостояние в размере Т группе 1, предполагается, что благосостояние группы 2 должно быть снижено на (1 + x )T, где x 0. Когда x > 0, больше бла госостояния забирается у группы 2, чем передается его группе 1. Это «исчезаю щее» благосостояние измеряется как xT и представляет собой его потерю от ре гулирования. Важной характеристикой модели Беккера является тот факт, что в ней сово купное влияние — фиксированная величина. Отсюда то, что важно для опреде ления объема регулирующей деятельности (измеряемой передаваемым благосо стоянием), — это влияние одной группы относительно влияния другой. Каждая группа выбирает уровень давления так, чтобы максимизировать собственное благосостояние с учетом уровня давления, выбранного другой группой. Посколь ку большее давление поглощает и большие ресурсы группы, то каждая группа не будет стремиться оказывать слишком большое давление. С другой стороны, чем меньшее давление оказывает группа, тем больше давление другой группы. Сле довательно, при снижении р 1 относительное давление группы 1 падает так, что получаемый ею трансферт будет меньше. Принимая во внимание выгоды и издержки давления, можно вывести опти мальное значение р 1 , принимая значение р 2 как данное. Оптимальный уровень

давления для группы 1 обозначается как ϕ 1 (р 2 ), и он нанесен на рис. 3. ϕ 1 (р 2 ) оп ределяется как «наилучшая функция ответа» группы 1, поскольку она говорит группе 1, какой уровень давления лучший (в форме ее собственного благососто яния) в ответ на уровень давления группы 2. Например, если группа 2, как ожи

дается, окажет уровень давления p 2 , то тогда оптимальный ответ группы 1 —

ϕ 1 ( p 2 ), который обозначен как p 1 . Поскольку чем большее давление оказывает

группа 2, тем меньше давление группы 1, то последняя находит оптимальным прикладывать больше давления с тем, чтобы компенсировать большее давление группы 2. Это подразумевает, что ϕ 1 (р 2 ) увеличивается по р 2 , как это и показано на рис. 3. Политическое равновесие определяется как такая пара уровней давления, при которой ни одна из групп не имеет стимулов изменить свое решение. Дру гими словами, пара уровней давления (р 1 , р 2 ) есть политическое равновесие, если данная группа 2 оказывает давление p 2 *, p 1 *, которое максимизирует благососто яние группы 1, и данная группа 1 оказывает давление p 1 *, p 2 *, которое максими зирует благосостояние группы 2. Политическое равновесие тогда определяется пересечением двух функций наилучшего ответа — ϕ 1 (р 2 ) и ϕ 2 (р 1 ), поскольку

в точке этого пересечения обе группы интересов одновременно оказывают оп

Теории групп интересов

15

р ϕ 1 0 (р 2 ) 2 р 2 ϕ 1 (р 2 )
р
ϕ 1 0 (р 2 )
2
р
2
ϕ 1 (р 2 )
ϕ 2 0 (р 1 )
0
p
2
ϕ 2 (р 1 )
p
*
2
p
2
p
1
*

p

1

p 0

1

p

1

Рис. 3. Политическое равновесие: модель Беккера

тимальный уровень давления. Политическое равновесие представлено парой (p 1 *, p 2 *). В политическом равновесии обе группы интересов инвестируют в оказание давления с тем, чтобы влиять на политический процесс. Оптимальное для каж дой группы давление в очень большой степени зависит от уровня давления, ока зываемого другой группой, поскольку то, что определяет политику регулирова ния, так это относительное влияние. Как результат, проблема «безбилетника», внутренне присущая всем группам, становится не столь важной, как полагали раньше. Поскольку все группы подвержены этой проблеме, имеет значение лишь относительная сила эффектов «безбилетника». Когда «безбилетничество» обладает меньшей силой в группе 1, чем в группе 2 (возможно, в группе 1 мень ше участников), то группа 1 будет располагать относительным преимуществом над группой 2. При этом независимо от того, присуще или нет сильное в абсо лютном выражении «безбилетничество» для группы 1. Другим важным свойством равновесия является то, что оно не Парето опти мально. Обе группы могут инвестировать меньше ресурсов и достичь тот же уро вень относительного влияния. Поскольку только оно и имеет значение, политиче ский результат будет тем же самым, но с меньшими затратами для обеих групп. Конкуренция среди групп за влияние посредством политического процесса задей ствует экономические ресурсы ради получения трансферта, что и приводит к Па рето неэффективному результату. Стоящая за этим результатом логика событий подобна той, что ведет к Парето неэффективности в модели олигополии Курно. Из политического равновесия можно вывести некоторые свойства регулиро вания. Одним из важных результатов является то, что если предельные чистые потери от регулирования (x ) возрастают, то масштабы деятельности по регули рованию (измеряемые величиной трансферта — T) сокращаются. Увеличение предельной чистой потери означает, что группа 2 несет большие потери при лю бой данной величине трансферта, получаемого группой 1. Большие потенци альные потери толкают группу 2 к оказанию большого давления при каждом данном ожидаемом уровне давления группы 1. Влияние повышения x на поведение группы 2 представлено сдвигом функ ции наилучшего ответа из положения ϕ 2 (р 1 ) в положение ϕ 2 0 (р 1 ) (рис. 3). Напри мер, если от группы 1 ожидается применение давления в объеме p 1 *, то тогда группа 2 выбирает уровень давления р 2 , а не p 2 *, поскольку теперь выпадающие на нее потери благосостояния выше для любого данного значения Т (по причи не более высокой величины x ).

16

А. П. Заостровцев

Большее значение x также подразумевает, что группа 1 получит меньший размер трансферта относительно каждой данной величины налога на группу 2. Посколь ку группа 1 имеет меньше стимулов инвестировать ресурсы в увеличение регули рующей деятельности, она окажет и меньшее давление. Это представлено сдвигом ее функции наилучшего ответа из положения ϕ 1 (р 2 ) в положение ϕ 1 0 (р 2 ) в ответ на увеличение предельных чистых потерь от регулирования. В результате устанавли вается новое политическое равновесие (p 1 0 , p 2 0 ), которое предполагает большее дав ление со стороны группы 2, так как p 2 0 > p 2 * и меньшее давление группы 1, так как p 1 0 > p 1 *. Поскольку размер трансферта (Т ) равен I (р 1 , р 2 ), а I (р 1 , р 2 ) увеличива

ется по р 1 и уменьшается по р 2 , то отсюда следует, что I (p 1 0 , p 2 0 ) < I (p 1 *, p 2 *). Из меряемая величиной трансферта регулирующая деятельность сокращена по причине увеличения связанных с нею предельных чистых потерь. Важным следствием этого результата является то, что увеличивающая благо состояние политика регулирования может осуществиться с большей вероятнос тью, чем та, которая не приводит к этому увеличению. Предположим, что от расль А — естественная монополия, а отрасль B — конкурентная. При прочих равных условиях чистые потери от регулирования у отрасли В выше, чем у от расли А, поскольку отрасль В уже достигла оптимума благосостояния или близ ка к нему, тогда как отрасль А — нет. Большие чистые предельные потери, свя занные с регулированием отрасли В, означают, что большее давление будет оказываться в пользу введения регулирования в отрасли А, чем в отрасли В. Таким образом, из беккеровского анализа вытекает, что отрасли, характери зующиеся провалами рынка, будут подвержены регулированию с большей веро ятностью (так как чистые предельные потери в этом случае в них ниже или да же отсутствуют). Выигрывающие группы обладают большим потенциалом для получения выгод, так что они будут оказывать и большее давление. Группы, ко торым регулирование наносит ущерб, не пострадают в такой степени, в какой выиграют группы бенефициарии, поэтому первые будут оказывать меньшее давление, направленное против введения регулирования.

В противоположность модели Стиглера—Пелцмана модель Беккера предо

ставляет некоторое обоснование для НАПТ. Там, где наблюдаются провалы рынка, присутствуют потенциальные выигрыши от регулирования. В результа те наблюдается относительно сильное давление в пользу регулирования в отрас лях с рыночными провалами.

В то же время модель Беккера в отличие от НАПТ вовсе не утверждает, что

регулирование имеет место только там, где наблюдаются провалы рынка. То, что определяет регулирующую деятельность, так это относительное влияние групп интересов и это влияние зависит не только от воздействия регулирования на благосостояние, но также от относительной эффективности групп интере сов, оказывающих давление на законодателей и регулировщиков. Чикагская школа: подводя итоги. Для начала попытаемся суммировать важ нейшие результаты, вытекающие из чикагского подхода к группам интересов и регулированию. Во первых, в нем (на основе концепции Олсона) выявлена тенденция орга низации регулирования к выгоде относительно малых групп с сильными пред почтениями в пользу регулирования за счет относительно больших со слабыми предпочтениями в пользу регулирования. Отсюда следует, что во многих случа ях (но в отличие от «теории захвата» не во всех) регулирование благоприятству ет производителям. Во вторых, даже если регулирование проводится в интересах производите лей, политика (в особенности, ценовая) не будет осуществляться так, чтобы максимизировать отраслевую прибыль. По причине ограничивающего влияния

Теории групп интересов

17

потребительских групп интересов цена будет устанавливаться ниже максимизи рующего прибыль уровня. В третьих, регулирование наиболее вероятно в относительно конкурентных или в относительно монополизированных отраслях, поскольку именно в них регулирование будет иметь наибольшее воздействие на благосостояние групп. И, наконец, в четвертых, наличие провалов рынка делает регулирование бо лее вероятным, поскольку выигрыш для некоторых групп интересов велик от носительно потерь других групп интересов. Вследствие этого при прочих рав ных условиях первые будут иметь больше влияния на законодательный процесс. Важной общей предпосылкой как в модели Стиглера—Пелцмана, так и в мо дели Беккера является утверждение, что группы интересов непосредственно влияют на политику регулирования. Однако на самом деле в процессе регулиро вания участвует много акторов. Избиратели и группы интересов определяют, кто будет законодателем; законодатели формируют регулирующие нормы (во взаимодействии с руководителями исполнительной власти), а регулировщики (исполнители законов) влияют на реальную проводимую политику. Для того чтобы группы интересов имели существенное влияние на политику регулирования, они, во первых, должны оказывать сильное воздействие на ре зультаты выборов. Во вторых, законодатели должны быть сильно ограниче ны угрозой потерять поддержку групп интересов, которая привела их во власть (и которая, предположительно, понадобится для переизбрания). В третьих, ре гулировщики должны быть под эффективным контролем законодателей, с тем чтобы проводимая политика не отклонялась от задуманной. В связи с этим критика чикагской школы и экономической теории регулиро вания сосредоточена на том, что они упускают принципиально важные момен ты регулирующего процесса исходя из того, что группы интересов полностью контролируют законодателей, а законодатели — регулировщиков. Критики ука зывают на то, что «законодатели — не марионетки групп интересов, а регули ровщики — не марионетки законодателей» (Viscusi, Vernon, Harrington, р. 339). Законодатели, конечно, заботятся о том, чтобы быть переизбранными (и, та ким образом, должны как то удовлетворять поставившие их у власти группы интересов), но в то же время они заботятся и о других вещах. Подобно избира телям законодатели имеют собственные предпочтения по тем или иным вопро сам, даже если они прямо ими и не руководствуются. К таким «собственным предпочтениям» некоторые авторы относят идеологию (Kalt, Zupan, 1984). По скольку группы интересов не могут идеально контролировать или полностью отслеживать деятельность законодателей, то можно ожидать, что законодатели будут периодически уклоняться от своих обязательств перед группами интере сов и вместо этого следовать собственной идеологии (которая может как быть, так и не быть в конфликте с желаниями этих групп). Что же касается воплощающих политику законодателей регулировщиков, то их трудно контролировать по той причине, что они имеют доступ к недоступ ной законодателям информации, а также потому, что от законодателей требуют ся очень большие затраты на то, чтобы разработать новое законодательство и изменить политику регулирования. Как результат, регулировщики имеют зна чительную степень свободы в проведении политики 1 . Чикагская же теория от водит довольно пассивную роль регулирующим агентствам, даже когда те ока зываются перед лицом значительных возможностей улучшить свое положение.

—————————— 1 Развернутый анализ природы и последствий лучшей информированности регулировщиков по сравнению с законодателями был дан в статье Пабло Спиллера (Spiller, 1990) и книге Жан Жа ка Лаффонта и Жана Тироля (Laffont, Tirole, 1993).

18

А. П. Заостровцев

Группы интересов в воззрениях виргинской школы

Представители ВПЭ преимущественно придерживаются стиглеровской ме тодологии. В то же время можно сказать, что, хотя их концепции и уходят свои ми корнями в чикагскую теорию групп интересов, но при этом они значитель но отличаются от нее. Для ВПЭ государство — это не институт, который создает общественное бла госостояние посредством производства общественных благ и преодоления экс терналий. Вместо этого политическая система обеспечивает квази рыночное

устройство для посредничества в передаче богатства и вымогательстве рент. Так, например, глава 3 книги Роберта МакКормика и Роберта Толлисона «Политики, законодательство и экономика» (McCormick, Tollison, 1981) озаглавлена «Спрос

и предложение трансфертов богатства». Они моделируют легислатуру как боль шую «брокерскую фирму» и «зарплатный картель», сфокусированную на таких проблемах, как компенсации государственным служащим, их побочные зара ботки и конкуренция за лидирующие позиции партии в качестве объяснений

законодательной активности. Смыслом деятельности групп интересов согласно виргинской школе являет ся поиск ренты. Поскольку теория поиска ренты и ряд ее конкретных приложе ний рассматриваются нами в следующей главе, то здесь в качестве примера мож но представить типичную для нее трактовку регулировщиков в качестве особой группы интересов, стремящейся захватить трансферт (Crain, McCormick, 1990, p. 287—304). Таким образом, Марк Крэйн и Роберт МакКормик преодолевают ограниченность модели Пелцмана, поскольку регулировщики (принимающие политические решения о регулировании) у них действуют не только в целях из брания или переизбрания. В их модель также включаются взятки и конфликт интересов как важные факторы, определяющие процесс принятия решений ре гулировщиками. В модели Крэйна—МакКормика представлены три гомогенные группы: про изводители, потребители и регулировщики. Все они ищут выгод и стремятся из бежать потерь от регулирования. Регулировщики обеспечивают эти выгоды

и потери путем установления цен и величин налога (ежели таковой имеется) на

ряду с контролем за входом в отрасль. Каждый индивид в этих группах представ ляется максимизатором собственного благосостояния и каждый использует по литический процесс для достижения этой цели.

Проблема выбора сформулирована с позиции регулировщика, чье богатство зависит как от выборов, так и от не связанных с выборами выплат. Регулиров щик стремится максимизировать:

W = W (M, T ),

(1)

где W — богатство регулировщика; M — величина электорального большинства; T — все затраты, легальные или нелегальные, которые в широком определении включают налоги, взятки, взносы в избирательные кампании, и прочие разно видности затрат, которые могут быть возложены на регулируемые отрасли. При этом W M > 0 и W T > 0 1 . M — это генерирующая большинство голосов функция, которая зависит от трех факторов: поддержки потребителей, поддержки производителей и получе ния взяток или нелегальных вкладов. Функция определяется как:

—————————— 1 Нижний индекс обозначает частную производную.

Теории групп интересов

19

M = M (P, R, T ),

где Р — регулируемая цена производителя; R — очищенный от налогов доход производителя. Более низкие цены означают большую поддержку на выборах со стороны по требителей, в то время как более высокие прибыли означают большую электо ральную поддержку со стороны производителей, так что M P < 0, M R > 0. Также допускается убывающая предельная норма замещения между этими видами электоральной поддержки. Знак M T определяется не столь просто, так как он зависит от конкретного ти па затрат. Если регулировщик вменяет затраты в виде взяток или нелегальных взносов, то допускается, что избиратели отталкиваются и вероятность избрания снижается (либо вероятность потери поста увеличивается), так что M T < 0. Что же касается легальных платежей, то они не меняют электоральную пер спективу политика. Там, где Т представляет уплачиваемые в общий фонд нало ги, возможны два варианта. Если избиратели осознают, что налоги увеличивают размер бюро (в данном случае — регулирующей организации) и зарплат ее слу жащих, то тогда налогообложение отрасли предстает как издержки для массы налогоплательщиков и M T < 0. И, наоборот, когда регулировщики заменяют ин дивидуальные налоги избирателей налогами на отрасль, тогда электоральные перспективы политика возрастают, т. е. M T > 0. Размер налогов и взяток определяется границей прибыли в отдельной отрас ли. Экзогенный спрос и затраты в отрасли в сочетании с чистыми доходами про изводителей накладывают ограничение на величину потенциальных налогов, которое представлено как:

R = π Т.

(3)

(2)

Доходы производителей — это отраслевые прибыли (π) за вычетом налогов, взяток и взносов (Т ). Это означает, что изменения прибыли при неизменных доходах производителей будут иметь положительное влияние на потенциаль ную налоговую базу, в то время как рост доходов производителей при неизмен ных прибылях будет негативно сказываться на T. Функция не облагаемой налогами прибыли задана спросом и издержками:

π = π(Р, С ),

где С — операционные издержки (не включающие все входящие в Т затраты). Делается стандартное предположение о том, что π Р 0, π РP < 0, π C < 0. Ограничения, наложенные уравнениями (3) и (4), имеют ряд последствий. Во первых, движение вдоль любой функции прибыли по причине изменения цен есть замена поддержки потребителей на поддержку производителей. Эти изменения цен, подобные тем, что имеют место в пелцмановской модели, вы зывают изменения прибылей, которые затем должны быть разделены между R (доходами производителей) и Т (выгодами регулировщика). Во вторых, при любой выбранной цене имеет место разделение прибыли между отраслью (R ) и регулировщиком (T ). Регулировщик также сталкивается с выбором между прямой финансовой поддержкой своего бюро и политической поддержкой со стороны производителей. Проведенная аналогия между взятками и налогами значительно упрощает анализ. Взятки можно рассматривать как приватизированную налоговую систе му. Единственное различие между налогами и взятками заключается в том, что так как взятки (а также некоторые взносы) нелегальны, то снижается вероят

(4)

20

А. П. Заостровцев

ность обретения или сохранения поста регулировщиком (они требуют более вы соких затрат с его стороны). Различие между конфликтами интересов и налогами или взятками заключа ется просто в том, что конфликты интересов (или «вращающиеся двери») 1 ана логичны договоренности о разделе прибылей между производителями и регули ровщиками и как таковые не увеличивают расходы производителей. Тогда как взятки и налоги при прочих равных условиях снизят общий уровень доходов производителей. В свою очередь, это снизит электоральную поддержку со сто роны производителей. Таким образом, регулировщик сталкивается с границей возможных прибылей для различных отраслей, и его проблема выбора заключается в том, чтобы распо ложить эти возможности получения прибыли между организацией электораль ной поддержки большинством и прямыми денежными выгодами в форме нало гов, взяток, взносов в избирательные кампании или конфликтами интересов. Функция благосостояния регулировщика образуется путем подстановки уравнений (2)—(4) в уравнение (1):

(5)

W = W {M [P, π (P, C ) – T, T ], T }.

Принимающий решение максимизирует W, контролируя цены и выбирая на лог. Условие первого порядка для максимума благосостояния по Р и по Т :

(6)

и

(7)

W M (M P + M R · π P ) = 0

W M (–M R + M T ) + W T = 0.

Уравнение (6) показывает изменения в благосостоянии регулировщика по мере того, как он продвигается вдоль границы прибыли путем изменения цены,

в то время как уравнение (7) показывает влияние на благосостояние изменения налога для некой конкретной точки на границы прибыли (при постоянной ре

гулируемой цене). В сущности (7) измеряет чистое бремя налога для производи телей в том плане, что увеличения в поступлениях регулировщику сдвигает функцию прибыли производителей ниже границы прибыли в каждой точке. Далее Крэйн и МакКормик рассматривают три случая. В первом в качестве единственной цели регулировщика выступает избрание или переизбрание (как

в модели Пелцмана). При исключении возможности взяточничества, налогооб

ложения и конфликта интересов все прибыли остаются у производителей в ка честве их дохода. Тогда при отсутствии налогов уравнение (6) дает следующее решение

π P = [W M · (–M P )]/[W M · (M R )]. (8)

Поскольку (–M P ) и M R — оба положительны, важным выводом, который вы текает из принятого допущения о максимизации, является то, что π P > 0. Это, как и в модели Пелцмана, означает, что политическое равновесие не даст цену, которая максимизирует доход (в данном случае — прибыль) производителя. Аб солютное же следование в русле интересов производителя (π P = 0) может здесь иметь место только тогда, когда полностью отсутствует оппозиция повышению

—————————— 1 «Вращающиеся двери» — сопровождающаяся конфликтом интересов ситуация, когда инди вид переходит на работу в частный сектор из регулирующего агентства (или легислатуры), и на оборот. Фирмы могут обеспечивать регулировщикам занятость после окончания службы или про вала на выборах, что снижает их непредвзятость и зависимость от избирателей.

Теории групп интересов

21

цены со стороны потребителей (M P = 0). Если же W M = 0 (избрание или переиз

брание не ценится регулировщиком), то исход не определен, что согласно Крэй ну и МакКормику свидетельствует об ограниченности принятой предпосылки о целевой функции регулировщика. Второй случай предполагает дополнение электоральной цели регулировщика конфликтом интересов в системе «вращающихся дверей». Теперь принимаю щий решения регулировщик — член регулируемой группы, так что его благосо стояния прямо зависит от π. При этом в целях упрощения допускается, что отсутствуют исходящие от государства издержки (налоги, взятки, взносы в изби рательные кампании). Это означает, что уравнение (1) сводится к W = W (M, π). Регулировщик предпочитает большее число голосов и одновременно он яв ляется членом (действующим или будущим) регулируемой группы производите лей, причем его членство в ней не накладывает на нее никаких затрат. Решение

в этом случае

π P = [W M · (–M P )]/[W M · M R + W π ], (9)

где W π — степень конфликта интересов, поскольку это не что иное, как доля ре гулировщика в доходе группы производителей. Знак π P в равенстве (9) зависит от значений W M , (–M P ), M R и W M , которые, очевидно, положительны. Это означает, что даже регулировщик, который имеет долю в прибылях регулируемой им группы, выбирает максимизирующую его бла госостояние цену ниже уровня, максимизирующего прибыль производителей. Сравнивая уравнения (9) и (8), можно заметить, что в (9) для данных значе ний W M , M R и M P , π P будет меньше, регулируемые цены выше и доход произво дителей больше. В сущности, конфликт интересов (потенциальное участие

в прибылях) повысил для регулировщика цену учета интересов оппозиции по требителей (в том смысле, что их учет обходится ему теперь дороже).

В отличие от равенства (8) теперь W M = 0, то π P = 0, что означает максимиза

цию прибылей производителей в том случае, когда регулировщик не стремится к переизбранию. Отсюда следует, что «хромые утки» в качестве регулировщиков являются более привлекательными объектами для предложений о разделе при былей со стороны групп производителей. Таким образом, рассматриваемые авторы приходят к заключению, что при наличии конфликта интересов, чем менее важной целью для благосостояния регулировщиков становится забота о получении поддержки большинства изби рателей, тем ближе регулируемая цена подходит к максимизирующему прибыли уровню. Третий случай касается влияния налогов, взносов в избирательные кампании и взяток. Тут предполагается, что регулировщик в обмен на более высокие цены может увеличить свое благосостояние либо косвенно посредством налогообло жения (и, как следствие, расширения бюджета), либо прямо через получение взносов на избирательную кампанию или взяток. Для упрощения исключается конфликт интересов. Тогда комбинация уравнений (6) и (7) позволяет опреде лить оптимальное решение регулировщика как:

π P = [W M · (–M P )]/[W M · M Т + W Т ]. (10)

В случае взяток, но также и нелегальных взносов в избирательные кампании,

M Т может быть больше, чем просто в случае налогов. Могут также быть случаи,

когда все налоговые доходы зачисляются в казну или когда взносы на избира тельные кампании легальны, чему отвечает M Т = 0 или, возможно, даже поло

22

А. П. Заостровцев

жительное M Т . Тогда избиратели будут поддерживать такое решение в части ре гулирования, когда все ренты изымаются через налоги, которые снизят или за менят их собственные налоговые обязательства. В результате политически сла бые группы могут стать объектами «извращенного» регулирования. Путем картелизации отрасли цена подымается выше предельных затрат и создается рента регулировщика, которая затем изымается через налоги, обеспечивающие государство или самих регулировщиков дополнительным доходом. Наихудшее положение с регулированием при этом будет там, где потребители продукции отрасли не способны по тем или иным причинам к политическим действиям. Стоит обратить внимание на то, что когда либо W M = 0, либо M P = 0 (иначе говоря, когда регулировщики не заботятся об избрании/переизбрании или ког да потребители не влияют на выборы), то будет установлена максимизирующая прибыль цена. В первом случае (W M = 0) все прибыли будут изъяты через взят ки, взносы или налоги. Во втором (M P = 0 и W M > 0) прибыли будут разделены на доходы производителей и налоговые поступления. Особый интерес пред ставляет ситуация, когда W M = 0. Поскольку все монопольные ренты изымают ся через налоги, то отсутствует лоббирование за получение монопольных при вилегий. Регулировщики здесь, как указывалось ранее, выбирают политически слабую отрасль, с тем чтобы ее регулировать, картелизировать и подвергнуть на логообложению. Лоббирование может иметь место только со стороны не отно сящихся к производителям организаций, стремящихся заполучить налоговые доходы. Крэйн и МакКормик также показали, почему регулировщики, располагаю щие властью регулировать цены и вход в отрасль, будут стремиться приобрести налоговую власть над регулируемой отраслью. Если налоги и цены устанавлива ются независимо, то выигрыш для регулировщика может быть ниже, чем когда они устанавливаются одновременно. Это означает, что при любом данном нало ге, если фирме позволено оптимизировать цену, то цена эта в общем случае ста нет отклоняться от цены, максимизирующей благосостояние регулировщика. На рис. 4 представлено оптимальное решение с позиции определяющего це ну и налоговую ставку регулировщика, где p 0 представляет оптимальную цену

представляет оптимальную цену Рис. 4. Оптимум производителя и

Рис. 4. Оптимум производителя и регулировщика

Теории групп интересов

23

регулировщика, а t — оптимальную налоговую ставку, приносящую максималь ное поступление налога (Т ). Сравним это решение с тем, которое будет иметь место, когда регулировщик может только устанавливать налоговую ставку, но не властен над ценой. При ставке t фирма монополист или картелизированная отрасль выберет цену р 1 , которая принесет налоговые поступления Т < Т (на помним, что согласно изначально принятым допущениям в них входят не толь ко поступающие в казну налоги, но и взятки вместе с взносами на избиратель ную кампанию). Отсюда два независимых актора (скажем, легислатура, определяющая налого вые ставки, и устанавливающее цену регулирующее агентство) должны стремить ся к кооперации. Иначе нескоординированное преследование ими своих целевых функций с большой вероятностью приведет к неоптимальному результату. Приведенная здесь модель Крэйна—МакКормика — лишь одна из целого ря да моделей, которая неплохо показывает отличия подхода к анализу групп инте ресов ВПЭ от чикагской школы. Беря за основу подход последней (в частности, как мы видели, модель Пелцмана), она выходит за рамки ее узких предположе ний. Государство в лице регулировщиков перестает быть не только пассивным игроком (как это имеет место у Беккера), но и выходит за рамки привычной це левой функции (избрание/переизбрание). Сохраняя ее, оно в лице легислатур и регулирующих агентств становится носителем и ряда других собственных ин тересов, воплощающихся в ожидаемых выгодах от системы «вращающихся две рей» и взяток.

Источники

Беккер Г. С. Человеческое поведение: экономический подход. Избранные труды по экономи ческой теории. М., 2003. Кокшаров А. Дохийский кризис ВТО // Эксперт. 2008. № 31. Мюллер Д. Теория общественного выбора — III. М., 2007. Олсон М. Возвышение и упадок народов: экономический рост, стагфляция и институциональ ный склероз. Новосибирск, 1998. Олсон М. Логика коллективных действий. Общественные блага и теория групп. М., 1995. Словарь по экономике. СПб., 1998. Austin Smith D. Voluntary Pressure Groups // Economica. 1981. Vol. 48. Issue 190. Becker G. S. A Theory of Competition Among Pressure Groups for Political Influence // Quartely Journal of Economics. 1983. Vol. 98. N 3. Crain W. M., McCormick R. E. Regulators as an Interest Group // The Theory of Public Choice II. Eds. J. M. Buchanan, R. D. Tollison. Ann Arbor, 1990. P. 287—304.

Jordan W. A. Producer Protection, Prior Market Structure and the Effects of Government Regulation // Journal of Law and Economics. 1972. Vol.15. N 1. Kalt J. P., Zupan M. A. Capture and Ideology in the Economic Theory of Regulation // American Economic Review. 1984. Vol. 74. N 3. Laffont J. J., Tirole J. A Theory of Incentives in Procurement and Regulation. Cambridge, (Mass.),

1993.

McCormick R., Tollison R. Politicians, Legislators and the Economy. Boston, 1981. Mitchell W. C., Munger M. C. Economic Models of Interest Groups: An Introductory Survey // Public

Choice Theory. Vol. I. Homo Economicus in the Political Market Place / Ed. by C. K. Rowley. Aldershot,

1993.

Olson M. The Logic of Collective Action: Public Goods and the Theory of Groups. Cambridge (MA), 1965. Olson M. The Rise and Decline of the Nations: Economic Growth, Stagflation and Social Rigidities. New Haven, 1982. Peltzman S. Toward a More General Theory of Regulation // Journal of Law and Economics. 1976. Vol. 19. N 2. Posner R. A. Theories of Economic Regulation//Bell Journal of Economic and Management Science. 1974. Vol. 5. N 2. Schattschneider E. E. Politics, Pressures and Tariffs: A Study of Free Private Enterprise in Pressure Politics, as Shown in the 1929–1930 Revision of the Tariff. N.Y., 1935.

24

А. П. Заостровцев

Spiller P. T. Politicians, Interest Groups and Regulators: A Multiple Principals Agency Theory of Regulation, or «Let Them Be Bribed» // Journal of Law and Economics. 1990. Vol. 22. N 1. Stigler G. J. The Theory of Economic Regulation // Bell Journal of Economics and Management Science. 1971. Vol. 2. N 1. Stigler G., Friedland C. What Can Regulators Regulate? The Case of Electricity // Journal of Law and Economics. 1962. Vol. 5. N 1. Tollison R. Rent Seeking: A Survey // Kyklos. 1982. Vol. 35. N 4. Viscusi W. K., Vernon J. M., Harrington J. E. Economics of Regulation and Antitrust. 2nd ed. Cam bridge (Mass.), 1998.

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ СРЕДА

А. А. Бочков 1

канд. экон. наук, доцент кафедры экономической теории Кубанского аграрного университета (Краснодар)

МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК СОВРЕМЕННЫЙ ЭТАП ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ:

УСЛОВИЯ, ПРИОРИТЕТЫ, МЕХАНИЗМЫ (на примере аграрного сектора)

Достижение общей макроэкономической стабилизации в России не исклю чает сохранения в ряде отраслей, в том числе в аграрной сфере, негативных эффектов трансформационно рыночных преобразований. Компенсация этого негативного, длительно сохраняющегося воздействия и формирование эффек тивного сельскохозяйственного производства, адаптированного к современным условиям рыночного глобализированного экономического пространства, тре бует модернизации стратегии развития АПК в направлении повышения конку рентоспособности отечественных сельскохозяйственных предприятий. Этим детерминируется необходимость теоретического анализа модернизации как экономической категории, в том числе с позиций институциональных измене ний, выявления ограничений развития модернизации, определения ее приори тетов на основе анализа ресурсов и агентов модернизации, а также разработки инструментария и механизма модернизации, обеспечивающих модернизацию стратегии экономического развития в целом. При этом назревшая потребность ускорения модернизации аграрной сферы актуализируется необходимостью компенсации негативных эффектов планируемого вступления России в ВТО на экономику аграрно индустриального региона и необходимостью повышения конкурентоспособности отечественной аграрной экономики в целом. В настоящее время категория «модернизация» достаточно широко использу ется в научных исследованиях, политических дискуссиях, публицистике, обра зовании и предполагает обновление, реформирование, развитие, позитивные изменения в социально экономическом и общественно политическом прост ранстве страны. В Стратегии развития Российской Федерации до 2020 г. модер низация экономики определена как формирование благоприятного инвестици онного и предпринимательского климата, достижение высокого уровня экономической свободы на основе гарантии прав собственности, поддержания равных и справедливых условий конкуренции, снятия административных барь еров на пути развития бизнеса, движения труда и капитала, ответственной бюд жетной и денежной политики (Стратегия развития…, 2008). Анализ модерниза ции как совершенствования работающих элементов рыночного механизма хозяйствования с целью придания им свойств, соответствующих современным

—————————— 1 Электронный адрес: alexanderandrianov@yandex.ru.

© А. А. Бочков, 2009

26

А. А. Бочков

требованиям экономики и технологии производства, позволяет не только оце нить достигнутый уровень экономического развития страны в целом и отдель ных ее регионов, но и идентифицировать приоритеты социально экономичес кой политики государства. Экономико теоретический анализ модернизации как любого экономическо го явления предполагает прежде всего выявление ее предпосылок как исходных причинных условий и экономической обстановки, объективно предполагаю щей изменение характеристик протекающих экономических процессов. Среди множества сформировавшихся предпосылок, детерминирующих новые качест венные характеристики современной российской экономики, выделяются наибо лее существенные, т. е. факторы. К числу факторов перехода от трансформации к модернизационному этапу развития хозяйственной системы, призванному сформировать адекватную достигнутому уровню социально экономического развития структуру общественного производства, по нашему мнению, прежде всего относится долговременная положительная динамика макроэкономичес ких показателей в России, наблюдающаяся в последние 9 лет. Важнейшими факторами модернизации экономики России и ее аграрной сферы выступают не только высокая конъюнктура мировых рынков нефти, позволившая государ ству аккумулировать значительные финансовые ресурсы, повышение цен на зерно, спровоцировавшее агфляцию, но и поворот государства к решению отложен ных на 15 лет проблем развития АПК, а также предстоящее вступление России в ВТО, стимулирующее повышение конкурентоспособности всех экономичес ких субъектов. Процессы модернизации охватывают все сферы общественной жизни, поскольку диктуются конкуренцией, в которую вовлечены все агенты общества (по А. Яковлеву — агенты модернизации), выполняющие экономико социальные и общественные функции. В силу этого содержательно экономиче ская модернизация характеризуется как структурные, технологические и инсти туциональные изменения в национальной экономике, направленные на повышение ее глобальной конкурентоспособности. Континуальный, непрерывный характер экономического развития в усло виях модернизации, анализируемой в историко экономической динамике, ме няется на циклический. Выявленные Н. Д. Кондратьевым, Й. Шумпетером и Г. Меншем «длинные волны» в экономике как сменяющие друг друга тех нологические уклады отражают, с одной стороны, определенный уровень раз вития науки и техники, а с другой — время создания и использования на этой основе производственных, сервисных и организационных технологий (Кон дратьев, 1989, с. 59; Шумпетер, 1982, с. 91; Глазьев, 1993, с. 97). При этом эле менты новых технологических укладов сначала появляются как полюса ново введений в пространстве «старой экономики», постепенно путем технологи ческой диффузии расширяя ареал «новой экономики» (Проблемы…, 2006, с. 5—7). Мировой опыт показывает, что модернизация экономики осуществляется при одновременном использовании усилий и ресурсов государства и частного бизнеса, а также привлекаемых в страну иностранных инвестиций и инноваций. С позиции такого инновационно инвестиционного аспекта выделяются два ти па модернизации — креативная и адаптивная (рис. 1). Как правило, тот и другой типы модернизации сочетаются в разных пропор циях, отражая уровень экономического и инновационного развития нацио нальной хозяйственной системы. Кроме факторов, на наш взгляд, в посткризисной экономике России сложи лись четко тестируемые, агрегируемые в следующие четыре блока объективные предпосылки перехода от трансформации к модернизации:

Модернизация как современный этап экономического развития России

27

Государство Адаптивная (имитационная) (пионерная) МОДЕРНИЗАЦИЯ
Государство
Адаптивная
(имитационная)
(пионерная)
МОДЕРНИЗАЦИЯ
модернизация
материально
вещественные
составляющие
человеческий
капитал
организационные
формы и структуры
осуществляется путем
внедрения заимствован
ных нововведений, что
связано с издержками
(выплатой инновацион
ной ренты) на приобре
тение авторских прав,
патентов, лицензий,
оборудования, сервис
и т. д.
Общество
Бизнес

Креативная

модернизация

реализуется при условии, что осуществленные

стране технологичес кие или институцио нальные нововведения распространяются

в

в

мировом сообществе, что приносит стране рентный доход

Рис. 1. Модернизация экономики

1) институциональные — достижение целостности институционально пра вовых основ функционирования экономики на рыночных принципах; формиро вание товарных и факторных рынков, а также всех элементов рыночной инфра структуры (банковского и ипотечного кредитования, страхования и перестрахо вания, консалтинга, аудита и др.); 2) макроэкономические — таргетирование инфляции, повышение коэффи циента монетизации ВВП, снижение налогового бремени, стабильные темпы экономического роста, высокая положительная динамика инвестиционной ак тивности всех экономических субъектов, прежде всего государства; 3) финансовые — накопление отечественного промышленного и финансо вого капитала, высокий приток иностранных инвестиций, аккумуляция госу дарством значительных сверхдоходов в стабилизирующих фондах; 4) социальные — повышение качества человеческого капитала, формирова ние рыночной ментальности населения и предпринимательской активности молодежи, постепенный выход из демографического кризиса и др. Модернизация российской экономики предполагает как технологическое обновление действующего производственного потенциала, так и ускоренное развитие высокотехнологичных видов деятельности. Ее последовательная реа лизация призвана превратить технологические и организационные нововведе ния в главный фактор количественной и качественной динамики российской экономики (Комков, 2005). Экономическая модернизация рыночного хозяйст ва как коренное обновление на современной основе его материально вещест венных и организационно экономических структур предполагает качественное преобразование технического базиса производства путем внедрения высоких технологий. Технологическая модернизация сельскохозяйственного производ ства обеспечивается последовательной реализацией двухэтапного процесса массового внедрения интенсивных и высоких технологий (Краснощеков, Ми халев, Ежевский, 2005):

• 1 й этап (2—3 года) является периодом ускоренной подготовки к интенси фикации отрасли. Основной задачей этого подготовительного этапа является ускорение научных исследований и осуществление опытно конструкторских работ по созданию принципиально новой техники, предусмотренной Федераль

28

А. А. Бочков

ной системой технологий и машин и перечнем приоритетной техники, утверж денным Минпромнауки РФ на 2004—2008 гг.; • 2 й этап (4—5 лет) — начало производства приоритетных видов техники для сельского хозяйства, осуществляемого параллельно с производством техники предыдущего поколения. В связи с более высокой стоимостью, технологичес кой надежностью и производительностью новые машины вначале будут доступ ны агропредприятиям с высоким уровнем доходности, а также предприятиям, в том числе машинно техническим станциям (МТС), создаваемым или поддер живаемым российскими и зарубежными инвесторами. Таким образом, важнейшим приоритетом модернизации российской эконо мики в целом и аграрной сферы в частности являются динамичное освоение на циональных и заимствованных (имитационных) технологических инноваций, а также внедрение организационных, в том числе управленческих, инноваций. Однако ограничением, делающим более вероятным осуществление модерни зации преимущественно по адаптивному типу, является не соответствующее требованиям креативности качество сформировавшегося человеческого капи тала как в разрезе профессионально квалификационного уровня населения, так и его экономического сознания, не позволяющее homo economicus овладеть мо дернизационной парадигмой. Действительно, темпы и направленность экономи ческого развития и его модернизационный характер, зависящие от макроэконо мических параметров, влияют в первую очередь на поведение экономических агентов. Их предпочтения, склонность (или несклонность) инвестировать в по вышение качества своего человеческого капитала, в развитие собственного биз неса предопределяют конкурентоспособность национальной экономики и ди намику уровня жизни населения. В этом проявляется значимость социального аспекта модернизации экономики России, выделенная Е. Г. Ясиным, обосно вывающим необходимость изменения системы общественных ценностей как глубинного содержания модернизации хозяйственной системы, формирующего ее социальный контекст (Ясин, 2003, с. 4). В связи с этим повышение конкурентоспособности продукции отечествен ных товаропроизводителей возможно на основе подготовки высококвалифици рованных специалистов — ответственных, целеустремленных, амбициозных, полностью удовлетворяющих требованиям современных работодателей. В аг рарной сфере подготовка высококвалифицированных специалистов аграриев способствует повышению конкурентоспособного производства сельскохозяй ственной продукции, снижению экологических и экономических рисков в аг рарном секторе экономики, обеспечению стабильного социально экономичес кого развития сельских территорий. При этом в формировании инновационной образовательной среды системы подготовки нового поколения специалистов аграрного профиля первостепенную роль играют эффективность и качество об разования, его технологичность, связанная с формированием основных про фессиональных компетенций выпускников аграриев, а также диверсификация образования, предполагающая свободное перемещение обучающихся с одной ступени образования на другую при одновременной адаптации учебного про цесса к требованиям развития АПК, Болонских соглашений, к требованиям приоритетных национальных проектов «Образование», «Развитие АПК»; агро продовольственной политики государства по устойчивому развитию сельских территорий. Следовательно, дальнейшее совершенствование кадрового обеспе чения является одним из важнейших приоритетов модернизации аграрного сек тора и повышения эффективности агропромышленного производства. Модернизация предполагает изменение правил поведения экономических ак торов, задекларированных в соответствующих документах, стратегиях, концеп

Модернизация как современный этап экономического развития России

29

циях, в которых определяются цели и задачи развития, инструменты их дости жения. Подготовка таких документов — процесс достаточно быстрый. Значи тельно большее время требуется для того, чтобы сформировались националь ные институциональные системы, начали действовать институциональные нормы и регулирующие организации, изменилась структура экономики и повы силась инновационность как самой экономики, так и общества в целом. Необ ходимость анализа институциональных изменений в агроэкономике обусловле на также тем, что институциональная составляющая выполняет роль системообразующего ядра в структуре механизма государственного регулирова ния макроэкономического развития и аграрной политики. Таким образом, вы деляется следующий приоритет модернизации как российской экономики, так

и ее аграрной сферы — проблема учета в анализе модернизационной стратегии

аграрного сектора динамики институциональной среды, каждый из элементов которой оказывает воздействие на аграрную политику и, в свою очередь, модер низируется в условиях изменения ее стратегии.

В институциональной трансформации постсоциалистической экономики выделяются следующие способы институциональных изменений: проектирова ние или генерирование новых институтов, рекомбинация или мутирование су ществующих институциональных форм, импорт и трансплантация заимство ванных институтов; институциональное протезирование. Институциональные преобразования рыночного характера в аграрной экономике России начались с импорта рыночных институтов. Они эволюционируют соответственно этапам осуществления институциональных изменений — от формирования идеи до массового использования нового правила поведения экономическими субъек тами. При этом рыночное реформирование аграрной экономики России осуще ствлялось как в направлении трансформации старых неформальных институтов в новые формальные (и обратно), так и через адаптацию старых формальных норм к новым неформальным (и обратно). На наш взгляд, это обусловлено, как справедливо обосновывает Г. Б. Клейнер, нелинейным, возвратно поступатель ным характером развития России в отличие от линейного поступательного об щественного движения большинства современных западных стран, «в ходе ко торого отжившие элементы навсегда уходят из культуры народа» (Клейнер,

2007а, с. 143; Клейнер, 2007б, с. 100). В результате в институциональной струк туре российской аграрной экономики взаимодействуют устаревшие нормы (на выки самостоятельного предпринимательского хозяйствования на земле, сохра нившиеся в неформальной экономике личные подсобные хозяйства)

и создаются качественно новые институты: государственные органы и учрежде

ния (осуществляющие ведение земельного кадастра, мониторинг ценообразова ния и эффективного использования земли и др.); экономические структуры (аг рофирмы, фермерские хозяйства, агрохолдинги); частные предприятия 1 и 3 сфер АПК, закупочные фирмы и организации; кооперативные структуры; бан ковские и другие финансовые организации, обслуживающие аграрный сектор. Специфика линейно нелинейного развития обусловливает необходимость вы бора вектора модернизации аграрной политики.

Этот выбор осложняется также наложением процессов рыночной трансфор мации национальной экономики на ее ускоренную интеграцию в глобализиру ющееся мировое хозяйство, что обусловливает функциональные преобразования, реструктуризацию и институциональную реорганизацию системы агрохозяйст вования, формирование механизмов взаимодействия субъектов аграрного рынка, способных реализовать потребности инновационной репликации аграрной сферы. Использование институционального подхода в обосновании концепции мо дернизации стратегии аграрной политики обладает существенным методологи

30

А. А. Бочков

ческим и теоретическим потенциалом. Методология институциональных изме нений позволяет рассматривать агропромышленный комплекс как открытую целостную социально экономическую систему жизнеобеспечения 1 , состоящую из органически взаимосвязанных структурообразующих элементов, функцио

нирование каждого из которых влияет на развитие как смежных элементов, так

и всей системы в целом. Поэтому его функционирование зависит от слаженно

сти механизмов саморегулирования и стратегий управления, целостного инсти туционального окружения аграрной политики (рис. 2).

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ Системные институциональные
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ
Системные институциональные образования
Локальные
ИНСТИТУТ
институциональные
АГРАРНОЙ
образования
ПОЛИТИКИ
Институты
бюджетных отношений
и государственной
власти
Институт
Институт
Институт
Институт
Финансовые
Институты
кооперации
и интегра
ции
государст
систем
образования
и инфор
мации
аграрной
контроля
венного
науки и
(органы и
земельного
агробизнес
механизмы)
контроля
консалтинга
институты,
институты
банковского
кредитова
ния и агро
страхования
за ценами
на зерновом
и других
продоволь
ственных
рынках
Рис. 2. Институциональное окружение аграрной политики
Каждый из элементов институциональной структуры оказывает воздействие
на аграрную политику и, в свою очередь, модернизируется в условиях измене
ния ее стратегии. Институциональные механизмы государственного регулиро
вания агросферы разделяются на политические, финансовые, правовые, орга
низационные и информационные.
В качестве следующего приоритета модернизации агросферы выступает эко
логический императив, который, приобретая социальную функцию, является
регулирующим началом воспроизводственного процесса, обеспечивающим ус
ловия осуществления расширенного воспроизводства и устойчивого развития
сельского хозяйства региона. Экологизация сельскохозяйственного производ
ства включает: развитие природоохранно ориентированной системы использо
вания земли, обеспечение компенсации негативных тенденций дегумуфикации,
эродирования, засоления почв, подтопления, опустынивания, а также контроль
и
снижение негативного антропо и техногенного воздействия на окружающую
агросреду, в том числе снижение деструктурирующего воздействия сельхозтех
ники на почву.
——————————
1 Жизнеобеспечение рассматривается как совокупность объектов материальной и духовной
культуры и процессов, непосредственно направленных на поддержание жизнедеятельности лю
дей (Стратегия экономического развития…, 2008, с. 204).

Модернизация как современный этап экономического развития России

31

Кроме того, необходимо учитывать, что «экологичность бизнеса становится все более важным условием получения относительно недорогих заемных средств на внешних рынках, а также роста стоимости акций» (Тамбовцев, Вер веда, 2008, с. 95), повышая конкурентоспособность отечественных сельхозпро изводителей на глобальном рынке. Одним из способов обеспечения конкурен тоспособности российского агробизнеса является активное позиционирование России на мировом аграрном рынке как производителя экологически чистых продуктов и развитие экологического агротуризма. Таким образом, выделяются следующие основные приоритеты модерниза ции агросферы: инновационный, в том числе инновационно технологический, кадровый, институциональный, экологический. Выделенные приоритеты соответствуют логике формирования системы раз витых экономических отношений на современном этапе модернизации россий ской экономики на всех уровнях: микро , мезо и макроуровне. Поскольку все экономические отношения проявляются прежде всего через экономические интересы, детерминирующие мотивацию экономической ак тивности субъектов хозяйствования для обеспечения объективно необходимых условий своей жизнедеятельности. Глубоко дифференцирующиеся интересы и потребности экономических субъектов внутренне связаны между собой, интег рируются в интересы и потребности домохозяйств, фирм, регионов, социальных групп, государства, представляя собой целостную систему. В связи с этим внут ренним содержанием модернизации экономики является изменение системы интересов и потребностей экономических субъектов либо их групп (государст ва, корпораций, фирм, групп или отдельных индивидов), отражаемое динами кой соответствующих качественных и количественных показателей, характери зующих мега , макро , мезо , микро и наносдвиги соответственно. Наносдвиг — низший элемент в системе, характеризующийся изменениями экономических интересов и потребностей индивида, домохозяйства, соответст вующим изменениям в структуре индивидуального спроса, потребления и т. п. Микросдвиги происходят на уровне фирмы и ее подразделений; мезосдвиги — на уровне более сложных хозяйственных систем: регионов, отраслей. Макро сдвиги характеризуют трансформации национальных хозяйств и проявляются в изменении основных экономических пропорций и показателей функциони рования экономики и поэтому являются глобальными. Мегасдвиги оказывают воздействие на мировое хозяйство. Структурные изменения в экономических системах более низкого уровня относятся к локальным. Локальные экономиче ские структуры испытывают мощные импульсы глобальных макро и мегасдви гов, вовлекаются ими в процесс дальнейшей модернизации. В то же время мно жество локальных изменений в экономической структуре (например, модернизация производства на отдельном предприятии) сливаются в глобаль ные сдвиги, качественно преобразующие все сферы общественно экономичес кой жизни. Наряду с объектным анализом экономико теоретический анализ модерниза ции предполагает выявление ее субъектной составляющей. В качестве агента модернизации (по мнению А. А. Яковлева) в 1998—2003 гг. выступал крупный бизнес, однако дело «Юкоса» существенно изменило ситуацию — возобновил ся отток отечественного частного капитала за границу, а его приток формиро вался в основном за счет зарубежных заимствований, наиболее активно привле каемых корпорациями с госучастием. Агентами модернизации стали крупные корпорации, которые в 1990 х гг. занимали позиции «во втором эшелоне» — от переработки сырья («Северсталь») до высоких технологий («IBS»). Они осуще ствляли значительные вложения в развитие производства, но в условиях усиле

32

А. А. Бочков

ния международной конкуренции в рамках ВТО нуждаются в поддержке госу дарства (Клепач, Яковлев, 2004, с. 51). Выявление агентов модернизации в струк туре государства показывает, что федеральное правительство и его представители (даже новая генерация высших чиновников), ориентированные «на сохранение собственных бюрократических позиций» (Яковлев, 2006, с. 236), если и выступа ют агентами модернизации, то в основном самого государства (административная реформа, реформа местного самоуправления). Вместе с тем «на стороне государ ства реальными агентами модернизации могут стать продвинутые региональ ные лидеры, стремящиеся к обеспечению условий для развития своих регионов, для успешной их интеграции в глобальный рынок» (Яковлев, 2006, с. 238). Таким образом, модернизацию стратегии экономического развития можно рассматривать на уровне агентов модернизации — государства, бизнеса и домо хозяйств. Цели модернизации достигаются с помощью комбинации различных инст рументов регулирующего воздействия — организационных, экономических, в том числе финансовых, а также технологических. К основным инструментам экономического механизма модернизации сельскохозяйственных предприятий относятся:

• система государственного и местного самоуправления;

• законодательная база, бюджетно налоговое и денежно кредитное регули рование;

• инвестиционная, инновационная политика, финансовая политика, в том

числе система кредитования. В осуществлении стратегии модернизации роль государства имеет принци пиальное значение, так как в силу ограниченности организационных и финан

совых технологий роста снижаются возможности осуществления модернизации, снять которые призвано именно государство. Роль государства состоит в инсти туционально правовом обеспечении активности частного бизнеса, нацеленно го на увеличение стоимости своих активов, а также в оптимизации структуры отечественной экономики, направленной на снижение сырьевой ориентации за счет диверсификации и увеличение доли прогрессивных отраслей — инноваци онных или отраслей, производящих продукцию с высокой добавленной стои мостью как современных драйверов экономического развития. Участие госу дарства в этом процессе реализуется различными методами — от настройки традиционных механизмов регулирования до внедрения относительно новых методов стимулирования развития рыночных институтов, а также использова ния инструментария государственно частного партнерства, промышленной, аг рарной и инновационно структурной политики. Анализ факторов, условий и инструментария модернизации позволяет выделить составляющие организационно экономического механизма модернизации АПК:

• целостное институциональное окружение аграрной политики;

• факторы внутренней структуры обеспечения конкурентоспособности аг

рарного производства южных регионов России (экономическая и агроэкономи ческая политика государства);

• экологизация сельскохозяйственного производства;

• инструменты формирования предпринимательского поведения сельских

жителей, особенно сельской молодежи, начиная с изучения основ предприни мательства в школе, через бизнес инкубацию и поддержку льготными кредита ми собственного агробизнеса;

• политика стабилизации доходов, направленная на снижение резких меж

годовых колебаний доходов сельхозпроизводителей и цен и поддерживающая

долговременные средние цены свободного рынка;

Модернизация как современный этап экономического развития России

33

• бюджетирование государственных и муниципальных организаций, произ

водящих общественные блага для жителей села, по результатам — на основе формализации спроса субъектов аграрной экономики на бюджетные услуги;

• инструменты реализации эффективной инновационной политики в сель

ском хозяйстве (инновационные прогнозы на основе технологии Форсайта; по вышение финансирования аграрной науки; установление налоговых льгот на период освоения новых видов продукции; снижение затрат на техническое пе ревооружение, модернизацию и обновление производства с помощью уско ренной амортизации; страхование риска первоначального освоения нововведе ний; создание аграрных научно инновационных фондов);

• государственная поддержка агрострахования.

Механизм модернизационной стратегии системы регулирования АПК фор мируется на единой общегосударственной основе, базирующейся на соответст вующих взаимосвязях (рис. 3).

МЕХАНИЗМ МОДЕРНИЗАЦИИ АПК Организации, Органы государственного
МЕХАНИЗМ
МОДЕРНИЗАЦИИ
АПК
Организации,
Органы государственного
управления
Система государственного
регулирования АПК
представляющие интересы
товаропроизводителей
Целеориентированные
механизмы
Механизмы
стабилизации и развития
Механизм мониторинга
и контроля
Прогнозные разработ
Бюджетный
Информационный
ки, планирование,
институциональное
проектирование
Мониторинг
Ценовой
эффективности
функционирования
Региональные
Денежно кредитный
АПК
программы,
национальные проекты
Налогообложение
Страховой
Аграрный бюджет
Финансовый

Рис. 3. Организационно экономический механизм модернизации АПК

Механизм модернизации АПК страны обеспечивает реализацию концепции

модернизации, предусматривающей меры, направленные на повышение степе ни регулируемости рыночной агроэкономики как важнейшего средства обеспе чения роста эффективности сельскохозяйственного производства:

• обеспечение статуса приоритетности развития АПК;

• разработка и осуществление комплекса мер по стабилизации и устойчиво

му развитию агропромышленного производства, направлений и механизмов го

сударственной поддержки сельхозтоваропроизводителей;

• дальнейшее углубление реформ и совершенствование земельных отноше ний через создание эффективного механизма рыночного оборота земли;

• формирование кластерных структур на основе вертикальной кооперации и агропромышленной интеграции;

• преодоление монополизма, формирование конкурентной среды в сфере

закупок, переработки сельскохозяйственной продукции и агросервиса;

34

А. А. Бочков

• изменение направлений инвестиционных потоков в целях технико техни ческого переоснащения АПК, развитие инфраструктурных объектов сельскохо зяйственных предприятий и усиление социальной ориентации государственных инвестиций. Таким образом, проблема модернизации организационно экономического механизма АПК как доминантная составляющая всей агроэкономической по литики актуализируется в условиях исчерпания источников восстановительного роста и обусловливает необходимость экономического стимулирования субъек тов АПК к поиску и внедрению инноваций. Это детерминирует необходимость изучения, разработки и реализации системы мер и механизмов поддержки кон курентоспособности аграрного производства России в рамках институциональ ной модернизации государственной аграрной политики, перехода от трансфор мационной парадигмы к модернизационной. Тем самым подтверждается тот факт, что для современной России необходима не «догоняющая модернизация», а стратегия «опережающего развития», ориентация на инновационную эконо мику, «экономику знаний», что обеспечит повышение конкурентоспособности российских сельскохозяйственных предприятий и отечественного аграрного сектора в целом.

Источники

Глазьев С. Теория долгосрочного технико экономического развития. М., 1993. Клейнер Г. Пятый элемент // Вопросы экономики. 2007а. № 9. Клейнер Г. Системная парадигма и экономическая политика // Общественные науки и совре менность. 2007б. № 2—3. Клепач А., Яковлев А. О роли крупного бизнеса в современной российской экономике // Во просы экономики. 2004. № 8. Комков Н. И. Анализ динамики и условий перехода к экономике, основанной на знаниях // Материалы семинара «Создание национальной инновационной системы: российская и европей ская практика» 12.07.2005. — Электронный ресурс. Режим доступа: http:/www.ras stc.ru/storage. Кондратьев Н. Д. Проблемы экономической динамики. М., 1989. Краснощеков Н., Михалев А., Ежевский А. Концепция технологической модернизации сельско хозяйственного производства России // АПК: экономика, управление. 2005. № 4. Проблемы постсоветских стран / Сб. № 8. Модернизация экономики: факторы, инструменты, проблемы. М., 2006. Стратегии развития Российской Федерации до 2020 года. — Электронный ресурс. Режим до ступа: www.edu.ru. Стратегия экономического развития муниципальных образований / Под ред. Т. В. Игнатовой. Ростов на Дону, 2008. Тамбовцев В., Верведа А. Субъекты модернизации: воздействие групп интересов на стратегию развития // Вопросы экономики. 2008. № 1. Шумпетер Й. Теория экономического развития. М., 1982. Яковлев А. Агенты модернизации. М., 2006. Ясин Е. Модернизация экономики и система ценностей // Вопросы экономики. 2003. № 4.

В. В. Иванов

докт. экон. наук, зав. кафедрой кредита и финансового менеджмента Санкт Петербургского государственного университета

О. А. Строгнацкая 1

канд. экон. наук, доцент Балтийской международной академии (Даугавпилс, Латвия)

СИСТЕМА ВЫРАВНИВАНИЯ ФИНАНСОВ САМОУПРАВЛЕНИЙ В ЛАТВИИ

Вступление в 2003 г. Латвии в Евросоюз повлекло принятие ею принципов

и положений, декларируемых ЕС, обязательных для исполнения всеми государ

ствами — членами ЕС. Общим документом, являющимся основой построения межбюджетных отношений в Европе, является Европейская Хартия о местном самоуправлении 2 , которая стала юридической основой для проведения инсти туциональных и демократических реформ. Несмотря на разное государственное устройство и количество самоуправлений, большинство Европейских стран пе рераспределили полномочия и ответственность между центральными и местны ми органами власти, существенно расширив круг вопросов местного само управления. На основе практики различных государств Европейский Союз разработал рекомендации, затрагивающие вопросы выравнивания финансов самоуправления. В рекомендациях ЕС определено, что выравнивание финан сов — предпосылка финансовой децентрализации, экономической стабильнос ти и для мероприятий, направленных на осуществление уравновешенной, дол

госрочной политики регионального развития 3 (Рекомендация…, 2005). Анализ статистических данных стран ЕС (Eurostat) свидетельствует, что во всех государствах ЕС в период с 2000 по 2005 г. наблюдался существенный прирост расходов самоуправления — в среднем они увеличивались на 4,7% в год, что сви детельствует о динамичном процессе децентрализации. Латвия находится среди 14 государств, где прирост выше среднего в ЕС и занимает 10 е место 4 .

В последние годы в Латвии наблюдается регионализация экономических

и социальных процессов. Функции регулирования этих процессов все в боль

шей мере переходят от центральных уровней государственной власти к власти

регионов. Однако имеется сильное противоречие между большими задачами

местного самоуправления, установленными законодательством, и недостатком финансов, которые выделяются на их решение.

В настоящее время в Латвии происходит усиление дифференциации регио

нов по показателям социального и экономического развития. При этом бюд

——————————

1 Электронный адрес: strognacka@gmail.com.

2 Европейская Хартия местных самоуправлений была принята 15 октября 1985 г.

3 Рекомендация Комитета министров странам — участникам Rec (2005)1 о финансовых сред ствах местного и регионального самоуправления 9 января 2005 г. № 912.

4 Eurostat–URL: http://epp.eurostat.ec.europa.eu.

© В. В. Иванов, О. А. Строгнацкая, 2009

36

В. В. Иванов, О. А. Строгнацкая

жетные взаимоотношения между уровнями власти сопряжены с обострением социальной нестабильности, нарастанием финансовых проблем и продолжени ем падения уровня жизни населения в большинстве районов. Это требует внесе ния изменений и в систему выравнивания социально экономических условий жизнедеятельности регионов с учетом последних обобщений передовой зару бежной практики. Горизонтальное выравнивание между бюджетами самоуправлений. Ведущие на правления в отношении выравнивания, определяющие позиции ЕС, которые необходимо совершенствовать в Латвии, заключаются в следующем:

• система выравнивания должна, хотя бы частично, компенсировать разли

чия финансовой способности самоуправлений для обеспечения средствами фи нансово слабых самоуправлений, а также различия, возникающие при испол нении их функций;

• в горизонтальном переделе органы самоуправления должны учитывать

средние доходы на одного жителя;

• желательна определенная форма индексации объема средств, которые

вкладывает национальный бюджет по отношению к приросту консолидирован ных национальных бюджетных доходов;

• распределение расходов нужно оценивать на основе критериев, которые

должны быть объективными и неподконтрольными местному самоуправлению с учетом демографических, географических, социальных и экономических по

казателей;

• формула оценки потребностей (моделей) должна быть понятна, обеспечи

вать открытость и прозрачность;

• система выравнивания должна оставаться стабильной настолько, насколь

ко это возможно, чтобы предоставить возможность местному самоуправлению делать долгосрочные прогнозы.

В государственной политике стран ЕС выражено стремление к регионально

му выравниванию. Для этого используются различные межбюджетные инстру менты, а их выбор зависит от:

• государственной административно территориальной организации (феде

ральное либо унитарное государство, количество территориальных уровней са моуправления);

• распределения власти между уровнями территориального управления;

• объема и выбора компетенции;

• распределения компетенции самого самоуправления и делегированной

компетенции;

• величины самоуправления (количество населения, площадь территории);

• демографических, географических, социально экономических факторов,

влияющих на способность генерировать или создавать налоговые доходы

и обеспечивать с финансовой точки зрения эффективное и независимое выпол нение конкретных задач;

• количества территорий самоуправления и величины различий между ними.

Большинство государств ЕС выбрали механизм финансового выравнивания, когда общая сумма дотаций государственного бюджета исчисляется по заранее определенной формуле либо определяется соглашением сторон на основе фак

тических возможностей государственного бюджета, а не в соответствии с рас считанной финансовой необходимостью.

В ЕС есть шесть государств (Дания, Швеция, Германия, Латвия, Литва и Поль

ша), где в рамках горизонтального выравнивания более богатые самоуправле ния вносят средства в фонд выравнивания, а более бедные самоуправления по лучают эти средства.

Система выравнивания финансов самоуправлений в Латвии

37

В Дании при горизонтальном выравнивании финансов используются только

ресурсы финансов самоуправлений. В фонд выравнивания взносы вносят те само управления, доходная база которых, рассчитанная от поступлений от подоходного

налога с населения и налога на недвижимость в соответствии со средней ставкой налогов в государстве, на одного жителя больше, чем средняя база доходов в го сударстве, и 45% от этого превышения уплачивается в фонд выравнивания.

В Швеции при горизонтальном выравнивании используются только ресурсы

самоуправлений. Те самоуправления, у которых потенциал доходов выше сред него потенциала доходов в стране, вносят 95% от превышения своих доходов. После выравнивания доходы самоуправлений колеблются в пределах от 98 до 101% от средних доходов в государстве. Похожим образом выравнивают разли

чия и в расходной части. Самоуправления, у которых расходы на одного жителя ниже стандартных средних расходов на одного жителя в стране, производят взносы в фонд выравнивания.

В Литве для модели выравнивания характерно то, что взносы в фонд вырав

нивания делают только восемь финансово устойчивых самоуправлений. Это пять больших городов и три самоуправления со сравнительно высокой базой до ходов. Остальные самоуправления получают дотации из фонда выравнивания.

В Польше взносы самоуправлений производятся в рамках компонентов сба

лансирования. Те местные самоуправления, доходы которых превышают 150% от средних доходов в государстве, вносят в фонд выравнивания 20% от суммы превышения. Если доходы превышают 300%, взносы самоуправления составля ют 30% от величины превышения. Распределение этих взносов выполняет Ми нистерство финансов на основании общих норм, определенных в законе. Взносы самоуправлений второго уровня намного выше, и их ставка прогрес сивна. Если доходы самоуправления превышают 110% от средних доходов,

взнос в фонд составляет 80%, если свыше 120%, то 95%, но, если доходы состав ляют 125% от средних доходов государства, взносы в фонд выравнивания возра стают до 98% от этого превышения. Взносы в фонд выравнивания для регионов (самоуправления третьего уровня) вносятся в прогрессивной зависимости от превышения средних доходов в государстве. Финансовая возможность определяется на основе не объема взимающихся налогов, а на объеме, который можно получить от максимальной ставки налога. Таким образом, предотвращается ситуация, когда самоуправление уменьшает возможности доходов, чтобы увеличить объем дотации. Критерии распределения фондов выравнивания обеспечивают горизонталь ное выравнивание. Существуют четыре группы показателей, которые в ЕС ис пользуются как критерии распределения трансфертов:

• численность населения;

• возрастная структура населения (например, количество детей, количество детей школьного возраста, количество пожилых людей и т. д.);

• социальная структура населения, включая население определенных кате

горий (ученики, жители пансионатов) или определенные группы населения (безработные, инвалиды), которым необходима специальная забота, помощь;

• структуральные особенности самоуправления (площадь территории, коли

чество зданий, протяженность сети дорог и т. д.). Страны с высоким ВВП на душу населения и высокими бюджетными дохода ми имеют возможность учитывать больше факторов бюджетной дифференциации.

В Латвии существует достаточно большой уровень дифференциации само

управлений по уровню социально экономического развития. Наиболее бедным регионом является Латгалия, где в некоторых районах доходы самоуправлений на одного жителя составляют 99 лат, а в среднем по Латвии — 230 лат, т. е. поч ти в 2,5 раза меньше.

38

В. В. Иванов, О. А. Строгнацкая

Неравенство регионов Латвии вызвано следующими факторами:

• территориально географическими особенностями страны — удаленнос

тью от Риги и крупных городов, от моря, от путей сообщения, курортных зон;

• сложившейся экономической структурой — существуют исторически бо

лее отсталые регионы;

• существующей избирательной системой — депутаты Сейма избираются по

партийной системе, все политики живут в Риге — они лично не заинтересованы

в развитии регионов;

• проводимой дискриминационной национальной политикой — русско

язычные регионы (их представителей нет в правящих партиях и географически они расположены в Латгалии — самом отстающем регионе) тоже не заинтересо ваны направлять сюда средства. Политика межбюджетного выравнивания стала проводиться в Латвии с 1925 г., ставя первостепенной задачу экономическими мерами привязать вос точную часть Латвии — Латгалию, которая традиционно являлась самым бед ным регионом. Это было вызвано конкретными историческими причинами,

ибо изначально этот регион был «не вполне Латвией», резко отличаясь по куль турным, национальным и экономическим реалиям. Поэтому с самого начала центральное правительство поставило своей задачей привязать к себе восточ ную часть Латвии, снизив общий уровень ее отставания. Достигалось это в ос новном путем постоянных дотаций (соответствующий Закон «О финансирова нии регионов» был принят в 1925 г.), по нему в некоторые годы Латгалия получала до 70% доходов бюджета.

В настоящее время система горизонтального межбюджетного выравнивания

в Латвии регулируется законом 1998 г. В основе системы — принципы, изложен

ные в рекомендации Комитета министров Совета Европы 1991 г. В Латвии реали зуется модель, учитывающая ограниченность средств государственного бюджета и подразумевающая, что источником ресурсов для выравнивающих трансфертов являются бюджеты территорий доноров. Выравнивание финансов самоуправле ний определено как перераспределение поступлений самоуправлений и дотаций государственного бюджета для создания самоуправлениями равных возможнос

тей для выполнения установленных законом функций 1 . Выравнивание произво дится через фонд выравнивания, который образуется из взносов органов само управлений и дотаций из государственного бюджета. Выплаты осуществляют на основе расчетов, производимых в следующей последовательности: определяются прогнозируемые поступления в каждый местный бюджет, затем определяется потребность в финансах каждого из них. Для расчета прогнозируемых доходов

берутся только прогнозы подоходного налога с населения и налога на недвижи мую собственность, как наиболее крупные доходные налоговые источники. Фи нансовая необходимость определяется на основе следующих критериев:

• тип самоуправления (республиканские города и районы, районные города, волостные самоуправления);

• численность населения;

• количество детей в возрасте до 6 лет;

• количество детей и молодежи в возрасте от 7 до 18 лет;

• количество жителей, превысивших трудоспособный возраст;

• количество детей в детских домах;

• количество проживавших в пансионатах и центрах для престарелых людей.

В соответствии с вышеназванным Законом на основе этих данных должны

определяться субъекты, вносящие взносы в фонд, и величина этих взносов, а также получающие выплаты из фонда. Взносы в фонд должны производить те

—————————— 1 Статья 1 Закона «О выравнивании финансов самоуправлений».

Система выравнивания финансов самоуправлений в Латвии

39

самоуправления, база доходов которых на 10% превышает рассчитанную фи нансовую необходимость. Они вкладывают 45% от сверхнормативного остатка, но не более чем 35% от прогнозируемых доходов от подоходного налога с населе ния и налога на недвижимость. Из фонда должны дотировать те бюджеты само управлений, доходы которых на уровне районов находятся ниже 100% от рассчи танной финансовой необходимости; города республиканского подчинения — ниже 95%; районные города и волости — ниже 90%. Если взносов не хватает, то должна определяться величина дотации государственного бюджета в фонд. На практике при расчете используется последовательность, отличающаяся от указанной в законе, — вначале политическим решением определяются общий объем прогнозируемых доходов и общая финансовая потребность, затем вычис ляются прогнозируемые доходы и необходимость для каждого самоуправления, т. е. процесс расчетов идет не снизу вверх, а сверху вниз. На практике окончательный объем общей финансовой необходимости опре деляется на ежегодных переговорах между правительством и самоуправлениями в лице Союза самоуправлений Латвии, после чего вычисление финансовой по требности идет как итеративный процесс и ее величина условно подгоняется под фиксированный размер государственной бюджетной дотации. С 1998 г. государственная бюджетная дотация увеличивалась только первые четыре года, с 2001 г. ее объем неизменен. С увеличением объема фонда вырав нивания удельный вес государственной бюджетной дотации в фонде постоянно уменьшается, о чем свидетельствуют данные, приведенные в табл. 1. В 2007 г. доля бюджетной дотации стала уже меньше десяти процентов (9,2%). В настоя щее время она носит символический характер и существенно на всю систему выравнивания не влияет.

Таблица 1

Доля государственной дотации в фонде выравнивания, млн лат

Показатели

1998

1999

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

2007

Дотации из фонда

27,1

30,2

31,5

34,4

36,8

39,3

42,8

47,3

56,1

78,0

Государственная бюджетная до тация в фонде

2,7

6,1

6,9

7,2