You are on page 1of 223

A3

Wb ДРЕВНОСТИ
и СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ

СРЕДНЯЯ АЗИЯ
в ДРЕВНОС
и СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
(ИСТОРИЯ и КУЛЬТУРА)

Под редакцией ,
Б. г. г аф у р о в а и Б. А. Л ит в и н с ко^го\

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
ГЛАВНАЯ Р Е Д А К Ц И Я ВОСТОЧНОЙ Л И Т Е Р А Т У Р Ы
М О С К В А 1977
С 75

Сборник посвящен вопросам изучения древности и средневековья


Средней Азии в различных аспектах; археология, история, искусствоведе­
ние, нумизматика. Предназначен для востоковедов, а также для специа­
листов более широкого профиля, изучающих проблемы культуры в срав­
нительном плане.
^ 80104-033
Sl3(02)-77 • iU,:^
© Главная редакция восточной литературы f'113'l t^t.l'H: 1\ i
издательства «Наука», 1977.
\ J -u " .d Ob)ib

l- . ,- f ,

ПРЕДИСЛОВИЕ

в последние десятилетия разработка истории и культуры Средней Азии вступила


в качественно новый этап. Интенсивное накопление материала, начатое в 30-е годы
и продолжающееся с нарастающим успехом вплоть до настоящего времени, потребо­
вало углубленного анализа полученной информации, объемом многократно превосхо­
дящей ту, что была доступна ученым прежде. Лавина первичных публикаций и ин­
формационных статей сопровождалась изданием обобщающих трудов и специальных
исследований. За истекшие десять—пятнадцать лет доля работ последнего типа резко
возрастает. И это естественно.
Перед специалистами по истории и культуре Средней Азии стоит задача строго
научного, марксистского осмысления накопленных материалов, выявления глубинных
процессов развития, связей между однородными и разнородными структурами, систем­
ного исследования огромного количества исторических явлений. При этом среднеазиат­
ская история и культура не может и не должна рассматриваться изолированно, а как
органическая часть всей восточной цивилизации.
Разумеется, прагматическое описание явлений представляется и более простым и,
если оно выполнено на достаточно высоком уровне точности, более бесспорным. На­
против, любая пЪпытка интерпретации, как правило, дискуссионна ио самой сути своей.
Так, например, интерпретация содержания иконографических памятников на основании
фрагментарных свидетельств об идеологии таит в себе целый ряд сложностей прин­
ципиального характера. Исследователь нередко вынужден прибегать к «генерализа­
ции» картины идеологической жизни, ибо детальная (территориально-этническая, а
порой и хронологическая) приуроченность письменных известий остается неопреде­
ленной; вынужден «раскрывать» смысл одних письменных известий посредством при­
влечения других, относящихся к иной области или д а ж е региону (эпохе). Сопостав­
ления делаются с этой искусственно составленной с помощью экстраполяции «усред­
ненной» идеологической средой, никогда на самом деле не существовавшей. Еще боль­
шие опасности таятся в том, что процесс переноса образов из мира духовных пред­
ставлений в сферу иконографии не являлся прямолинейным, эти образы — не кальки,
они находятся в сложных диалектических взаимоотношениях, конкретный характер
которых также изменялся. Система иконографических образов не совпадает с духов­
ной и потому, что встречаются образы из других иконографических систем, которые
адаптируются (полностью или частично) в иконографическом плане, что отнюдь не
обязательно свидетельствует о включении этих образов в пантеон. Аналогичные труд­
ности возникают перед исследователем, пытающимся истолковать смысл иконографи­
ческого образа, для которого нет никаких отправных данных в письменных источни­
ках по данному региону. Приходится считаться также с вероятной амбивалентностью
многих образов и с тем, что анализ лишь частично вскрывает их сущность. Теорети­
ческая природа всех этих явлений далека еще от окончательного раскрытия; нет обще­
принятых критериев и методик. Тем не менее эта работа широко и успешно ведет'ся
советскими учеными. Статьи такого содержания представлены и в нашем сборнике и,
на наш взгляд, вносят новые штрихи в историю среднеазиатской культуры. Н а р я д у
с этим сборник включает и публикационные статьи по историко-культурной тематике.
Редакция сочла возможным включить также статьи, в которых имеются элементы
полемики, ибо при рассмотрении столь сложных проблем дискуссия порой неизбежна.
Большая группа статей посвящена проблемам исторического характера. Они на­
писаны с использованием письменных, нумизматических и археологических источников.
Все они вносят новые материалы и пересматривают у ж е существующие точки зрения
и концепции. Тематический и территориальный охват их шире, чем собственно Сред­
няя Азия, в отдельных статьях идет речь о соседних территориях, культурно-истори­
чески с нею связанных.
В целом предлагаемый вниманию читателей сборник посвящен той ж е тематике,
что и предыдущий сборник «История и культура народов Средней Азии», и является
фактически его продолжением.

Б. Г. Гафуров,
Б. А. Литвинский

1, I 1

и Ml
1 M ' >

•IM 1"

CI !, ' !

an

n • f >

1 nl I

U ' Я, , H ui

Ч / •

, I

li 1, Ч '1 1

J о ц м ! Ill
I
ДРЕВНОСТЬ
nr. в. A. Ранов'^.

ОСВОЕНИЕ ВЫСОКОЙ АЗИИ ^>


ЧЕЛОВЕКОМ КАМЕННОГО ВЕКА
(на п р и м е р е г о р С р е д н е й Азии)

nt' ) .'«Jf . < iTi'' JO. ' ' ^ ' ' > ^

У p 1 ' ». ). .•••••<.

Под понятием «Высокая Азия» мы условно В географическом отношении Среднюю


объединяем высокогорные районы Памиро- Азию можно разделить на два больших регио­
Алая, Тянь-Шаня, Куньлуня, Каракорума, на, сильно отличающихся друг от друга. На за­
Гималаев, Тибета, Сино-Тибетских гор, сло­ паде страны лежит Туранская низменность, на
вом, горное обрамление Центральной Азии. востоке поднимаются мощные горные соору­
За исключением южных склонов Трансгима­ жения Тянь-Шаня и Памира.
лайских хребтов, ограничивающих Внутрен­ Горные хребты Средней Азии образуют
нюю Азию с юга, все это аридная зона, обла­ западную окраину наиболее высокой части
дающая резким своеобразием как в плане европейско-азиатского горного пояса. Они яв­
орографии, геоморфологии, так и в плане кли­ ляются либо непосредственным продолжением,
мата, а также современной фауны и флоры. либо окончанием крупнейших тектонических
Можно уверенно сказать, что перед нами один структур: Куньлуня, Каракорума, Гиндукуша.
из наиболее труднодоступных районов земного Северо-восток Средней Азии занимает массив
шара, в котором современному, а тем более Тянь-Шаньских гор. В Средней Азии распола­
первобытному человеку приходилось сталки­ гаются высочайшие абсолютные точки СССР:
ваться с очень тяжелыми условиями суще­ пики Коммунизма — 7495 м, Победы — 7439 м,
ствования. Средняя Азия является в настоя­ Ленина —7134 м и др. В целом средние вы­
щее время наиболее широко исследованной соты определяются для Памира в 4,7 тыс. м,
археологами областью Высокой Азии. Имен­ Северо-Восточного Тянь-Шаня в 3,5 тыс. м,
но поэтому на примере этого региона можно остальной части в 2,5 тыс. м Физико-геогра­
рассмотреть динамику заселения горной стра­ фическое районирование гор Средней Азии ре­
ны в четвертичный период и освоение древним шается различными исследователями по-раз­
человеком различных высотных поясов. ному. В общих чертах горы Средней Азии
Первые исследования Высокой Азии свя­ можно подразделить на участки альпийского
заны с именами Д. Эдгара (J. Н. E d g a r ) , рельефа, для которого характерны сильно из­
Д. Андерсона (J. Anderson), Г. Буля (G. Bow­ резанные гребни гор, узкие и глубокие доли­
les), А. Франка (А. Franke), X. де Терра ны с крутыми склонами, большая амплитуда
(Н. de Terra) и других исследователей, рабо­ высот между днищами долин и водораздела­
тавших в первой половине нашего столетия. ми (Западный Тянь-Шань, Бадахшан и т. д.)
Лишь более чем через 30 лет С. Л. Шиу и высокие нагорья — плосковершинные участ­
(Chiu Chung Lang) опубликовал новые ма­ ки горных хребтов, сочетающиеся с широки­
териалы, собранные на Восточном Тибете. ми, плоскими, неглубокими долинами (тибет­
Изучение гор Центральной Азии проходило ский тип рельефа — Памир, Тянь-Шань). Во
на фоне открытий во внутренней ее части, сре­ Внутреннем Тянь-Шане такие долины носят
ди которых необходимо отметить работы в Ор- название сыртов и располагаются на высоте
досе, Синцзяне, Монголии (М. Boul, Н. Breuil, от 4000 тыс. м на востоке до 2500 тыс. м на
F. Bergman, P. Teilhard de Chardin, A. П. Ок­ западе. Еще выше подобные поверхности на
ладников, Chia Lan-po и др.). В последние го­ Памире, их абсолютная высота здесь 3700—
ды особенно интенсивно изучается Средняя 4200 М .
Азия (X. А. Алпысбаев, А. В. Виноградов,.
Р. М. Касымов, А. П. Окладников, В. А., Р а - ' Средние высоты крупнейших хребтов Высокой
Азии значительно больше. Они близки к 6000 м над
нов и др.) [13]. уровнем моря. • .!'J3S?! 1
Если рассматривать особенности строения тоническим ритмом развития горной части
рельефа и четвертичные отложения горных до­ Средней Азии в плейстоцене.
лин Средней Азии, необходимо обратиться к Первоначально четвертичные комплексы
работе Н. П. Костенко, которая выделила че­ были выделены в Восточном Узбекистане и
тыре геоморфологические зоны, расположен­ Таджикской депрессии и получили название
ные на разных высотах и характеризующиеся нанайского (кулябского) комплекса— Qp
различным рельефом, абсолютной высотой, ха­ ташкентского (илякского) — Qj,; голодностеп-
рактером отложений и т. д. К а ж д а я из этих ского (душанбинского) — Q,„; сырдарьинского
четырех зон формировалась в различный пе­ (амударьинского) — Q,y . Каждый из них оп­
риод, начиная с плиоцена [5]. ределяется наличием присущих ему седимен-
Первая внутренняя геоморфологическая тов, фауны и отчасти археологических мате­
горная зона является, согласно этому автору, риалов [12]. Позднее, в процессе изучения
наиболее древней и представляет собой высо- других регионов почти во всей Средней Азии
коподнятый, умеренно и слабо расчлененный были определены и другие региональные комп­
рельеф. В настоящее время существует толь­ лексы, которые в конечном итоге хорошо со­
ко в условиях изоляции от главных базисов поставляются между собой [8]. В условиях
денудации (Восточный Памир, Центральный Средней Азии, где одну часть территории за­
Тянь-Шань). нимают горы, а другую огромные аллювиаль­
Вторая геоморфологическая горная зона ные равнины, четвертичные комплексы форми­
представлена глубоко расчлененным релье­ руются как в условиях отрицательных новей­
фом, образовавшимся в условиях интенсивно­ ших структур (области «бассейнового» на­
го роста гор. Д л я этой зоны характерны копления), так и в условиях положительных
островершинные водоразделы, крутые склоны структур («террасовый» комплекс, который
и глубокие ущелья. охватывает все образования, связанные со
Сложность поисков археологических памят­ ступенчатосклоновыми долинами и ярусным
ников в указанных двух геоморфологических рельефом). В последнем случае очень слож­
зонах определяется тем, что «пьедестальные ным является определение возраста верхних
части перекрыты конечными моренами долин­ рыхлых отложений террас (лессовидные су­
ных ледников и гравитационно-солифлюкцион- глинки), с которыми, как правило, связаны
ными покровами. Верховья долин совре­ археологические материалы. Наряду с одно­
менных рек часто загромождены моренно-со- временными русловому аллювию пойменными
лифлюкционными отложениями. В условиях аллювиальными суглинками широкое распро­
повышенной аридности климата и развития странение в горных условиях имеют породы
устойчивой вечной мерзлоты в моделировке парагенетического генезиса (делювий, про­
рельефа главную роль играют процессы соли- лювий, элювий и т. д.), образовавшиеся уже
флюкции и морозного выветривания» [5, позже завершения аккумулятивного цикла об­
стр. 84—85]. разования террасы. Последнее обстоятельство
Не случайно, что именно вторая геоморфо­ начали учитывать только в самое последнее
логическая зона оказывается наименее изучен­ время. Археологические памятники, такие, как
ной с точки зрения археологии (помимо чисто Тоссор, Джар-Кутан, Шугноу, Самаркандская
географических моментов не последнюю роль стоянка и др., показывают, что индексы ука­
для Высокой Азии играет и труднодоступность занных четвертичных комплексов можно без­
многих горных районов). боязненно, вплоть до специальных исследова­
Третья геоморфологическая зона является ний, относить только к русловой фации аллю­
уже не горной, а предгорной. Характеризует­ вия среднеазиатских террас горных рек.
ся умеренно расчлененным рельефом. Она об­
рамляет горные сооружения и располагается Мы сейчас еще очень далеки от возможно­
в областях интенсивной неогеновой аккумуля­ сти распространения указанных зон и комп­
ции. Подразделяется на высокие и низкие лексов на другие регионы Высокой Азии.
ступени. Вместе с тем нет никаких сомнений в пра­
Наконец, четвертая геоморфологическая зо­ вильности представлений о едином фоне раз­
на ^ подгорно-равнинная — представлена со­ вития гор всей Высокой Азии в целом, об об­
временными равнинами с разными типами щих закономерностях формирования рельефа
расчленения. гор Памиро-Алая, Куньлуня, Гиндукуша, Ти­
бета, Гималаев. Другое дело, что в указанных
В эти зоны вписываются стратиграфиче^
областях могли в значительной степени отли­
ские четвертичные комплексы — эрозионно-
чаться природные условия (это главным об­
^ккумулятивные циклы, формирование кото­
разом относится к Южной, внешней горной
рых, по мнению большинства среднеазиатских
зоне Гималаев и в меньшей степени — Гинду­
геологов, определяется в первую очередЬ: тек­
куша).
• Нужно сказать, что реконструкция былой хеологических культур в связи с изменением
природной обстановки в Средней Азии в раз­ природной обстановки в Средней Азии еще
личные эпохи плейстоцена — сложнейшая за­ далек от разрешения, хотя работа в этом
дача, еще очень далекая от положительного направлении уже ведется.
решения. Горы — исключительно сложный и Существует много разногласий по поводу
пестрый в экологическом плане регион. В со­ принципов выделения вертикальной поясности
временной Средней Азии, с ее большой сол­ гор Средней Азии. В широком смысле под
нечностью, засушливостью и континенталь- вертикальным поясом понимается природный
ностью, различаются климат пустынь с холод­ комплекс, отличающийся от смежных по веду­
ной зимой, климат степей с теплой зимой и щим признакам (ландшафт, высотные отмет­
смена климатов от пустынного к степному, ле- ки, количество осадков, растительность и т. д.)
со-луговому, альпийских лугов, вечного снега [1, стр. 161 — 162]. Д л я решения задач на­
и ледников [16]. И человек каменного века, стоящей работы мы выделяем следующие при­
следы которого^ в широтном направлении родные зоны в Средней Азии: 1) равнины;
встречены от Красноводска до берегов оз. Ис­ 2) крупные впадины — депрессии типа Фер­
сык-Куль, жил на оазных абсолютных высо­ ганской и Гиссарской долин, распадающиеся
тах и, по всей очевидности, находился в раз­ на центральную часть и предгорную зону —
личных природных условиях. адыры. Сюда ж е входит и предгорная зона
Важным климатическим фактором явля­ хребтов, выходящих на равнину. Абсолютная
лись общепланетарные похолодания, которые высота второй зоны не превышает 1000—
усиливали роль тектонического фактора в оле­ 2000 м; 3) зона альпийского, сильно расчле­
денении гор Средней Азии. Следы древних ненного рельефа. Встречается на различных
оледенений (морены, флювиально-гляциаль- уровнях, но в основном это пояс, ведущий к
ные террасы и т. д.) превосходно сохранились следующей зоне (абсолютная высота днищ
и выглядят особенно эффектно на фоне совре­ долин 1000—4000 м); 4) высокоподнятые, сла­
менного мощного оледенения высоких гор. бо расчлененные долины — нижний аккумуля­
Но данных, которые могли бы явиться свиде­ ционный уровень высокогорья. Абсолютная вы­
тельством былого колебания климата высоко­ сота от 2000 до 4300 м; 5) области гребневой
горий, еще очень мало. В этом плане очень денудации — современного оледенения —
интересен анализ палинологических материа­ 4500 м и более над уровнем моря.
лов, полученных на Памире М. М. Пахомовым. По всей очевидности, во всех перечислен­
Так, в последней своей работе этот автор, рас­ ных выше зонах существовал и человек ка­
сматривая историю растительности Салан- менного века, хотя природные условия его су­
гурской котловины в четвертичное время, при­ ществования могли быть на различных эта­
ходит к выводу о деградации лесной флоры пах каменного века несколько иными, чем в
Памира, имевшей максимальное распростра­ настоящее время.
нение перед первым четвертичным оледенени­ Территория, которая нами включена в «Вы­
ем и полностью исчезнувшей в позднем плей­ сокую Азию», неоднородна, и, естественно, вер­
стоцене и голоцене, а также и о ритмическом тикальная поясность природных условий будет
изменении климатического режима Памира в различна для разных ее частей. И все же име­
эту эпоху [ 1 0 ] 2 . В последнее время накапли­ ется определенная возможность для широких
ваются данные, свидетельствующие о том, что
сопоставлений. Так, во всех основных провин­
и в Таджикской депрессии климат не был
циях Центральной Азии можно выделить все
столь монотонно аридным, как это ранее пред­
или часть упомянутых нами выше природных
ставлялось. Об этом могут свидетельствовать,
в частности, наличие пыльцы березы и сосны зон, только восточнее Средней Азии все про­
на относительно низких высотах и некоторые цессы формирования горной страны будут
фаунистические находки, как, например, лес­ более мощными. Возрастают и абсолютные
ной слон из долины р. Яхсу^. высоты вертикальной поясности. Об общности
путей формирования природных условий Вы­
Поэтому вопрос об изменениях облика ар- сокой Азии свидетельствует, в частности,
история флоры и растительного покрова
^ Представление об отсутствии лесов на Памире в [2].
верхнем плейстоцене и голоцене принимается далеко Периодизация каменного века Средней
не всеми исследователями [14; 15; 17].
^ См. статью, вышедшую уже после сдачи в печать Азии в общих чертах может быть представле­
настоящей работы: А. А. Н и к о н о в , М. М. П а х о- на следующим образом [12].
м о в , В. А. Р а н о в , Н. В. Р е н г а р т е н, Природная Наиболее древними палеолитическими па­
обстановка времени обитания верхнепалеолитической мятниками Средней Азии являются отдельные
стоянки Шугноу и вопросы первоначального заселения
Памира,— Первобытный человек и природная среда, находки галечных орудий (Он-Арча, Ходжа-
М., 1974, стр. 190—196. ./-(-и,; Бакирган, Кухи-Пиез и др.). Несмотря на не-
значительный еще количественно материал, культура Памира (Ошхона) и ранние этапы
не имеющий стратиграфического обоснования, гиссарской культуры (Туткаул).
есть возможность предполагать, что в конце В конце каменного века в VI—V тысячеле­
нижнего или в среднем плейстоцене в Средней тиях до и. э. на территории Средней Азии фор­
Азии существовала галечная культура, близ­ мируются три крупные историко-культурные
кая к древнему соану Индии и другим галеч­ общности. Запад и Север Средней Азии зани­
ным культурам Восточной Азии. мают джейтунская и кельтеминарская неоли­
Следов ашельской культуры ближневосточ­ тические культуры. В горной части распро­
ного или европейского облика в Средней страняется гиссарская культура, резко отли­
Азии практически не обнаружено, и следую­ чающаяся от предыдущих как по технике рас­
щие по возрасту палеолитические памятники щепления камня, так и по общему характеру
представлены мустьерским временем, причем поселений. Экономической основой джейтун-
второй его половиной (50—40 тыс. лет). Эти ских племен является примитивное земледе­
памятники в свете современных представле­ лие — северные окраины Копетдага входили в
ний могут быть подразделены на четыре фа­ переднеазиатский очаг раннего земледе­
ции, или технических варианта (леваллуаз- лия. Исследования последних лет показывают,
ский, леваллуа-мустьерский, мустьерский и что и для кельтеминарских племен, основой
мустьеро-соанский). Главными памятниками жизни которых были охота и собирательство,
являются пещерные стоянки Тешик-Таш, Аман- в некоторых районах (тузканские стоянки в
Кутан, Ходжакент, Обирахмат и открытые сухом русле Махандарьи) также не были чуж­
местонахождения Кайрак-Кумы, Кара-Бура, ды земледелие и скотоводство [4]. Очень труд­
Джар-Кутан. Геологический возраст этих па­ но представить занятия гиссарцев, носителей
мятников — конец среднего — начало верхнего культуры «горного неолита». Косвенные дан­
плейстоцена среднеазиатской стратиграфиче­ ные, полученные в результате многолетних
ской схемы. Только мустьеро-соанский вариант раскопок поселения Туткаул близ Душанбе,
можно связать с предыдущими галечными говорят о возможном переходе к производя­
орудиями. Другие фации пока не имеют чет­ щему типу экономики не через земледелие, а
ких автохтонных генетических связей. Левал^
через скотоводство, при сохранении большого
луа-мустьерская культура появляется в Сред­
удельного веса собирательства и очень сла­
ней Азии внезапно, и теоретически нельзя ис­
боразвитом примитивном земледелии.
ключить миграцию носителей этой индустрии
из Восточного Средиземноморья. В верхнем В техническом плане первые две культу­
палеолите также наблюдаются две группы па­ ры связываются с мезолитическими памятни­
мятников— в Самаркандской стоянке и Шуг­ ками переднеазиатской группы, третья, гиссар­
ноу можно выделить элементы, связывающие ская,— с памятниками восточноазиатской, ха­
их с памятниками, расположенными восточнее рактеризуемой длительным существованием
Средней Азии; материалы из пещеры Кара- «галечной техники» производства орудий. Та­
Камар и навеса Ак-Кунрук (Северный Афга­ кова в общих чертах периодизация каменного
нистан) и стоянка Ходжа-Гор обнаруживают века Средней Азии, наиболее хорошо изучен­
сходство с различными фациями верхнего па­ ного в этом плане региона Высокой Азии. По­
леолита Передней Азии. Геологический воз­ пробуем теперь сопоставить стоянки каменно­
раст верхнего палеолита Средней Азии точно го века и выделенные выше природные зоны.
не установлен. По всей очевидности, это вто­ /} Равнины. Палеолит известен мало. Это
рая половина верхнего плейстоцена. отдельные находки на Красноводском полу­
острове и в Кызылкумах. В последние годы
И в ностпалеолитическое время в Сред­ А. Г. Медоев собрал большие среднепалеоли-
ней Азии продолжают развиваться и отчасти тические коллекции на п-ове Мангышлак, но
сосуществовать в одних и тех же памятни­ они еще не опубликованы. Имеются предва­
ках две технические традиции, связанные, ве­ рительные сообщения о нижне- и среднепалео-
роятно, с различными историческими судьба­ литических сборах в Южном и Центральном
ми и экономической основой их носителей,— Казахстане [7]. Если исключить плохо стра­
на западе страны мы находим мезолитические тифицированные находки отдельных галечных
и ранненеолитические памятники, легко сопо­ орудий, о которых говорилось выше, то, по
ставимые с переднеазиатскими синхронными данным на сегодняшний день, наиболее ран­
культурами (Джебел, Дам-Дам Чашме); на ние памятники каменного века найдены в Ка­
востоке, в горных областях, существует более захстане (ашель) и связаны с казахстанским
сложная культура, как бы впитавшая в себя мелкосопочником или невысокими грядами ти­
элементы материальной культуры двух или па Каратау. Это также зона распространения
трех огромных провинций: Передней и Цен­ мезолита переднеазиатского типа с орудиями
тральной Азии, Сибири. Это маркансуйская геометрических форм (сегменты, трапеции,
треугольники), джейтунских и кельтеминар- но разбить на следующие группы: 1) Отдель­
ских стоянок. ные находки предположительно палеолитиче­
2) Среднегорные впадины — депрессии. Все ского возраста (мустье? верхний палеолит?).
крупные долины горной части, а также пред­ Материалов слишком мало, чтобы быть уве­
горья Средней Азии были заселены перво­ ренным в справедливости данного определе­
бытным человеком. Здесь находятся все ниж­ ния. 2) Группа стоянок по правому борту
непалеолитические находки (кроме Он-Арчи), Аличурской долины, которая очень условно
а также главные открытые местонахождения отнесена к концу верхнего палеолита сибир­
мустье и верхнего палеолита. Это зона сущест­ ского типа. 3) Основная группа памятников,
вования гиссарской культуры, а в долинах, датированная эпохой мезолита — раннего нео­
выходящих к Амударье, в Таджикистане и в лита (радиоуглеродная дата, полученная на
Центральной Фергане — зона стоянок с пла­ стоянке Ошхона: 9530±130 лет). 4) Неболь­
стинчатым кремневым инвентарем. Геоморфо­ шое количество открытых местонахождений и
логически стоянки связаны или с речными культурные горизонты скальных убежищ —
террасами разных уровней, или с предгорны­ микролитоидная культура позднего неолита
ми расчлененными увалами — адырами. или энеолита 1 Следовательно, открытые на
3) Зона альпийского рельефа. Узкие, хо­ Памире памятники каменного века охваты­
рошо облесенные ущелья, центральные ветви вают примерно промежуток от VIII до IV
которых выходят в среднегорные впадины. тыс. до н. э.
Чрезвычайно удобные для охоты, они были Анализ археологического материала пока­
освоены уже в мустьерское время. Высота гро­ зывает, что на памирском высокогорье рас­
та Тешик-Таш и пещеры Аман-Кутан — 1500 м. пространена своеобразная культура каменного
Близки к этой высоте и другие пещерные сто­ века (мы предлагаем назвать ее маркансуй-
янки. Известны и отдельные открытые место­ ской), которая сформировалась, по-видимому,
нахождения, но они связаны с нижней частью где-то вне Памира. Однако на ее характер и
ущелий и не встречаются выше, где сохрани­ специфику огромное влияние оказали особые
лись следы древних оледенений. условия горной страны. В целом на Памире
4) Высокогорные долины — межгорные про- преобладает техника, близкая к той, которая
лювиально-аллювиальные долины Пами­ характерна для культур «галечного типа», по­
ра и сырты Тянь-Шаня. Вместе с Тибетом это добных гиссарской. Одной из характерных
наиболее высокие уровни жизни человека на черт материала памирских стоянок является
земном шаре. Этапы заселения этих чрезвы­ незначительное количество орудий на правиль­
чайно суровых и трудных для жизни человека ных ножевидных пластинках при сохранении
мест изучены благодаря нашим работам на технически мустьерской заготовки.
Восточном Памире (1956—1960 гг.). Интересно необычное сочетание палеоли­
Ландшафты Восточного Памира очень од­ тической и неолитической техники обработки
нообразны. Это широкие сравнительно ров­ камня. Набор орудий определяется прежде
ные просторные долины, лежащие на абсо­ всего существованием грубых скребел на круп­
лютных высотах от 3700 до 4200 м. В круп­ ных отщепах, концевых скребков, чаще с крае­
ных долинах развита серия аккумулятивных вой ретушью на толстых треугольных пласти­
террас, покрытых хорошо окатанной галькой. нах, галечных «рубящих» форм, а также в
Другим типом долин являются троговые. меньшем количестве орудий из мелких отще-
Значительное распространение имеют ледни­ пов, острий, проверток, проколок. Еще мень­
ковые отложения, в первую очередь моренные. ше орудий на правильных пластинках.
Стоянки каменного века приурочены здесь к Очень мало известно пока о памятниках
террасовым уровням, обычно низким (I, П от Внутреннего Тянь-Шаня. Примерно на уров­
воды), а также к поверхностям морен раз­ не 2000 м или немного меньше находятся Он-
личного возраста [11; 14]. Всего на Памире Арча и новые точки, открытые недавно в до­
зафиксировано 50 пунктов с находками камен­ лине Нарына. Таким образом, учитывая и на­
ного века, на которых собрана коллекция, на­ ходки на Памире, можно предположить, что
считывающая более 15 тыс. номеров. В основ­ человек проник во внутренние части гор Сред­
ном это сборы в дефляционных котловинах ней Азии еще в палеолитическую эпоху.
выдувания или на галечниково-щебенчатой по­ В 1967—1968 гг. автору удалось найти следы
верхности, но в одном случае культурные го­ жизни людей каменного века в высокогорной
ризонты стоянки Ошхона залегают в сугли­ долине р. Сусамыр (2300 м ) . Возраст сделан­
нистых отложениях аллювиального типа на ных здесь находок (небольшое местонахожде­
низкой, 1,5-метровой террасе р. Ошхонаджил-
ние Арчалы и сборы по р. Курумду) опреде-
га — притока р. Уйсу (Северный Памир).
- J Памятники каменного века Памира мож­ '' Д а ж е для позднейшей из перечисленных групп
керамика не свойственна. l^u-'L О^Д;! j>v'':i i)!.
лить трудно, но нельзя исключить, что они годняшнего дня можно заключить, что основ­
принадлежат к эпохе палеолита, так как сре­ ная сфера деятельности первобытного чело­
ди них встречены превосходные пластины века ограничивалась территорией, располо­
мустьерского облика. женной ниже области распространения древ­
Памятники каменного века отмечены нами них ледников.
также и на Аксай-Чатыркельских сыртах Мог ли человек эпохи палеолита проникать
(3500 м). Наиболее крупное местонахождение выше в горы, хотя бы в наиболее благопри­
Терек I археологическими методами датирует­ ятные периоды межледниковья или интерста-
ся VI—V тысячелетиями до и. э. Как и на диалов? Хотя материалы по этому вопросу
Памире, керамика здесь отсутствует. Следует ограничиваются всего несколькими разрознен­
отметить, что в отличие от всех других высо­ ными находками, не имеющими хорошего
когорных стоянок Средней Азии на стоянках стратиграфического обоснования (Сусамыр —
Аксай-Чатыркельских сыртов преобладает кре­ Тянь-Шань, Мургаб, Чеш-тепе, Ошхона — Па­
мень как главный поделочный материал. Прак­ мир), можно утвердительно ответить на задан­
тически совершенно отсутствуют филлиты, ный вопрос. Это видно хотя бы из того, что
столь распространенные на Памире. В силу теперь летовки киргизов находятся зачастую
указанных причин индустрия стоянки Терек I у самого края современных ледников.
сильно отличается от набора орудий памир- Отсутствие стоянок эпохи палеолита в пер­
ских стоянок. Однако с окончательным утвер­ вой геоморфологической зоне Средней Азии
ждением замеченного различия спешить не скорее можно объяснить, во-первых, незна­
стоит вплоть до проведения более широких чительным еще масштабом работ в этой обла­
разведочных работ в новом районе. сти, а во-вторых, тем обстоятельством, что
5) Области гребневой денудации. К этой именно там, где распространены следы древ­
зоне можно условно отнести пещерные стоян­ них оледенений, значительно хуже условия
ки Ак-Чункур на р. Сарыджас в Тянь-Шане для сохранности древних отложений, которые
(ок. 3000 м) и Шахты в Куртекесае на Па­ могут содержать палеолитические горизонты.
мире (4200 м). Оба пункта, хотя и находятся Вторая группа включает в себя памятни­
сравнительно близко к водоразделам, долж­ ки, встреченные в области распространения
ны входить по своему положению скорее в пре­ современных ледников и хорошо сохранивших­
дыдущее подразделение. Таким образом, все ся следов древних оледенений (3500—4200 м
памятники горной части Средней Азии могут над уровнем моря). Это в основном указан­
быть разбиты на две группы. ные выше памятники эпохи мезолита и ранне­
Первая — это стоянки, расположенные вне го неолита. Наиболее распространено мнение
зоны древних оледенений (не выше 2000— о трех оледенениях гор Средней Азии, при­
2300 м над уровнем моря). К ним относятся, чем максимальным было второе, среднеплей-
по существу, все стоянки эпохи палеолита, а стоценовое. Синхронизация с европейской
также стоянки мезолита (таджикская депрес­ шкалой затруднена, но возможна в общих
сия) и гиссарской культуры. чертах. С первой половины голоцена, по мень­
Геоморфологически они охватывают три шей мере десять тыс. лет тому назад, начи­
упомянутые зоны, встречаясь как в равнинных нается интенсивное освоение высокогорий
частях Средней Азии (Мангышлак, Кизыл- Средней Азии первобытным человеком. Ин­
тересно, что более поздних стоянок, принадле­
Нура), так и в предгорьях и подгорных доли­
жащих второй половине голоцена, здесь мень­
нах (Георгиевский Бугор, Боз-су, Самарканд­
ше, что, вероятно, связано с ухудшением кли­
ская стоянка). Характерна для стоянок ка­
мата (рис. 1).
менного века Средней Азии и приуроченность
к большим межгорным впадинам-депрессиям Знакомство с литературой показывает, что,
(Кайраккумы, Кара-Бура) и горным долинам за исключением Памира, все другие работы
(Тешик-Таш, Шугноу, Туткаул). в высокогорьях Азии не выходят за рамки
Все эти зоны, судя по находкам в Он-Арче, случайных находок или беглого обследования
Ходжа-Бакиргане, Кухи-Пиёзе, были освоены небольших стоянок.
человеком еще в нижнем палеолите в до- Центральноазиатские высокогорья со всех
мустьерское время, начиная со второй поло­ сторон окружены странами, где человек по­
вины среднего плейстоцена среднеазиатской явился еще в палеолите. Известные стоянки
схемы. Особенно много палеолитических ма­ Ордоса, новые памятники Монголии, Алаша-
териалов относится к эпохе развитого мустье ня, Синцзяня указывают на возможные пути
(первая половина Вюрма европейской страти­ проникновения древних племен на высокие
графической схемы) и эпохе неолита. Посколь­ плато Тибета и горные массивы Куньлуня.
ку ледники плейстоценовой эпохи не спуска­ Они соответствуют третьей и четвертой нашим
лись ниже 1900—2000 м [6], по данным се­ зонам. Что касается альпийской зоны — р а с -
члененных глубоких долин, то собственно в что эта датировка завышена. Скорее всего это
Центральной Азии стоянки здесь практически мезолит или ранний неолит такого же типа,
неизвестны. Они имеются только на внешнем как на Памире.
окаймлении Высокой Азии (например, на Не останавливаясь на других, менее зна­
р. Янцзы, в провинции Сычуань, в Л а д а к е и чительных находках, сделанных в Высокой
Кашмире), да и то представлены очень не­ Азии или окружающих ее горных цепях, обра­
выразительными находками. Область высоко­ зующих ее внешнюю горную границу, ука­
горных плато изучена немного лучше. Сводка жем на следующее. Приведенные выше архео­
по работам 20—30-х годов сделана Чен-Те Ку­ логические материалы показывают, что в гор­
ном. Это зона перехода от узких, глубоковре- ных районах Высокой Азии (Тянь-Шане, Па­
занных долин Сычуани к восточным окраинам мире, Куньлуне, Гималаях, Тибете, Сино-Ти­
Тибета. Несмотря на значительную высоту бетских горах) существовала близкая по ха­
(находки отмечаются на уровне от 2000 до рактеру орудий и технике расщепления камня
4500 м), это пространство, где сухие галечни- однородная культура, которая, охватывая ог­
ковые долины сменяются районами распро­ ромные пространства и большой промежуток
странения лессового покрова. По археологи­ времени, распадается на ряд локальных куль­
ческому материалу стоянки различаются. Так, тур и хронологических группировок. Памир и
в зоне распространения лессов каменные ору­ Средняя Азия в целом являются одним из цент­
дия сопровождаются находками керамики. Не­ ров развития этой культуры, в настоящее вре­
большие и плохо описанные коллекции из Си- мя изученным лучше других. Следует доба­
кана позволяют все же достаточно определен­
вить, что орудия этой культуры на протяже­
но представить облик существовавших здесь
нии всего мезо-неолитического времени сохра­
памятников, близких к так называемым га­
нили весьма архаические приемы обработки
лечным культурам, очень характерным для
каменного века многих областей Азиатского камня, что резко отличает ее от микролитоид-
континента. ных культур пояса евроазиатских степей и пу­
стынь.
Чен-Те Кун предполагает мезолитический В небольшой статье трудно коснуться всех,
или ранненеолитический возраст для стоянок даже основных сторон настоящей проблемы.
Сычуани и Сикана [18]. Это справедливо, Так, специального рассмотрения требует во­
очевидно, лишь для части стоянок, тогда как прос о сопоставлении выделенных нами в
другая принадлежит культуре первых земле­ Средней Азии природных вертикальных зон и
дельцев района и в целом должна охватывать соответствующих им культур с вертикальными
самые поздние этапы неолита-энеолита. Этот зонами других районов Высокой Азии. За по­
вывод, конечно, нуждается в дополнительных следнее время внутри территории, занятой но­
доказательствах. Среди материалов с Памира сителями «галечной» гиссарской культуры,
и Тянь-Шаня пока нет указаний на вероят­ встречены памятники, на которых существует
ность производящей экономики племен, за­ микролитическая техника обработки камня и
селявших высокогорье. Наиболее высокие гра­ имеются орудия геометрических форм, свя­
ницы современного земледелия проходят до­ занные, вероятно, с переднеазиатским мезоли­
статочно высоко (на Тянь-Шане — 2700 м, на том. Далеко не решенным остается вопрос о
Памире и Гиндукуше — 3400 м, в Тибете — генезисе маркансуйской археологической куль­
4646 м) [3]. Но история земледелия высоко­ туры Памира, хотя общие связи с кругом си-
горья требует специального исследования. Мы биро-монгольских и алтайских памятников оп­
не имеем пока бесспорных земледельческих
ределяются достаточно уверенно [9]. В то же
поселений VI—V тысячелетий до н. э. д а ж е в
время огромные пространства Центральной
низкорасположенных долинах Узбекистана,
Азии не дают орудий геометрических форм.
Таджикистана и Киргизии. Не исключено, что
местонахождения, описанные на восточных Рассматривая природные условия Средней
склонах Тибета, дают первые материалы для Азии, можно сказать, что распространение ме-
решения этой сложной и интересной задачи. зо-неолитических культур, имеющих связи с
Передней Азией, в общих чертах как будто
В Тибете долгое время были известны соответствует распространению средиземно­
лишь отдельные находки, в основном в низко­ морских флористических, тогда как распро­
расположенных долинах Южного Тибета. странение «галечных» культур связано с ины­
В 1956 г. сделаны первые сборы на Тибет- ми, прежде всего центральноазиатскими. Уста­
Цинхайском плато на уровне от 3500 до новление прямой связи между этими явления­
4300 м. С. Л. Шиу, описавший эти находки, ми чрезвычайно интересно и важно, но тре­
приходит к выводу, что найденные здесь ка­ бует накопления более значительного материа­
менные орудия имеют в основном палеоли­ ла, чем тот, которым располагает археология
тический возраст [19]. Нам представляется. на сегодняшний день.
1 . 0 . Е. А г а х а н я н ц , Основные проблемы физиче­ ной флоры Восточного П а м и р а , — Б ю л л . К И Ч П ,
ской географии Памира, ч. 1, Душанбе, 1965. № 36, 1969.
2. В. И. Г р у б о в. Опыт ботанико-географического 11. В. А. Р а н о в. Итоги разведок памятников камен­
районирования Центральной Азии, Л., 1959. ного века на Восточном Памире (1956—1958),—
3. Г. В. К о в а л е в с к и й , Вертикальные земледель­ МИА 124, М.—Л., 1964.
ческие зоны и верхние границы сельскохозяйствен­ 12. В. А. Р а н о в. Главные вопросы изучения палео­
ных растений в горах Земного Шара,— Изв. ВГО, лита Средней Азии,— сб. «Основные проблемы изу­
т. XX, вып. 4—5, 1938. чения четвертичного периода», М., 1965.
4. Г. Ф. К о р о б к о в а. Орудия труда и хозяйство 13. В. А. Р а н о в, Изучение каменного века Средней
неолитических племен Средней Азии,—МИА 158, Азии за двадцать лет (1945—1965),—«Материаль­
Л., 1969. ная культура Таджикистана», вып. I, Душанбе,
5. И. П. К о с т е н к о , Развитие рельефа горных стран 1968.
(на примере Средней Азии), М., 1970. 14. В. А. Р а н о в, Л . Ф. С и д о р о в , Развитие при­
6. К. К. М а р к о в , Г. И. Л а 3 у к о в, В. А. Н и к о ­ роды Памира как среды существования человека,—
л а е в , Четвертичный период, т. I, М., 1965. сб. «Страны и народы Востока», вып. IV, М., 1965.
7. А. Г. М е д о е в , Ареалы палеолитических культур 15. Л . Ф. С и д о р о в, О. П. С а п о в , К четвертичной
Сары-Арка,— сб. «По следам древних культур Ка­ истории рельефа в бассейне озера Яшилькуль на
захстана», Алма-Ата, 1970. Памире,—Изв. ВГО, т 97, № 6, 1965.
8. С. А. Н е с м е я н о в, К вопросу о стратиграфиче­ 16. Средняя Азия. Физико-географическая характери­
ских схемах четвертичных отложений Западного стика, М., 1958.
Тянь-Шаня (в связи с существующими представ­ 17. К- В. С т а н ю к о в и ч, С какой скоростью меняет­
лениями о развитии эрозионных циклов), — Бюлл. ся природная обстановка на Памире?,—Изв. ВГО,
КИЧП, № 30, 1965. т. 97, № 1, 1965
9. А. П. О к л а д н и к о в , К вопросу о мезолите и 18. C h e n g Т е К ' U п, Archaeological Studies in
эпипалеолите в Азиатской части С С С Р , — М И А 126, Szechwan, Cambridge, 1957.
М.—Л., 1966. 19. Chiu Chung-Lang, Discovery of Paleoliths
10. М. М. П а X о м о в. История растительности Са- on the Tibet-Tsinghai plateau,—«Verterbrata Palasia-
,, , лангурской котловины как пример деградации лес­ tica», № 2—3, 1958. ; ;v .Г ^ л , , , - , ^ .

V •

I. i
Е. В. Антонова

СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЕ
АНТРОПОМОРФНОЙ ПЛАСТИКИ ЮЖНОЙ ТУРКМЕНИИ
И МЕСОПОТАМИИ В ЭПОХУ ЭНЕОЛИТА

Антропоморфные изображения из глины и, местных традиций (такая возможность почти


реже, камня — постоянная находка на многих всегда подсказывается материалом), а ка­
поселениях ранних земледельцев Ближнего и кие—результатом культурного взаимодейст­
Среднего Востока, однако число их колеблет­ вия? Проблема сопоставления неразрывно свя­
ся в зависимости от памятника. Сейчас только зана с пониманием законов строения древней
две области древнеземледельческой ойкумены пластики.
дают возможность составить более или менее Специфика построения антропоморфных
цельное представление о развитии пластиче­ изображений древних земледельцев, как во­
ских антропоморфных изображений от эпохи обще произведений культуры архаичных об­
неолита до периода бронзы — Месопотамия и ществ, заключается в том, что их создатели
Южная Туркмения. То обстоятельство, что ис­ исходили из набора определенных, освящен­
следователи располагают обширными коллек­ ных традицией элементов изобразительного или
циями статуэток с этих территорий, создает орнаментального характера. Эти элементы, ча­
необычайно благоприятную ситуацию для изу­ сти изображения при соединении не модифи­
чения ряда проблем как специально археоло­ цировались, в силу чего возникали парадок­
гического, так и общего культурно-историче­ сальные с современной точки зрения фор­
ского плана. В первую очередь это вопросы мы, люди, лишенные рук, ног или голов,
относительных датировок, типологии, проис­ существа типа сфинксов, фениксов или кен­
хождения тех или иных специфических осо­ тавров.
бенностей изображений. Открывается возмож­ Этот архаичный принцип композиции наи­
ность изучения культурных связей в эпоху, более ярко выражен в изображениях чудовищ,
предшествовавшую появлению письменности. в менее отчетливой форме он заметен и во
(Необходимо отметить, что и с появлением всех изделиях людей архаичных обществ:
письменных свидетельств положение для ми­ предметах бытового назначения, оружии, а
ра к северо-востоку от Месопотамии меняется также в фольклоре.
мало: письменные источники такого рода не­ Понимание человеческого тела основыва­
многочисленны, а толкование их вызывает лось на осмыслении его не как индивидуаль­
значительные трудности.) [19] ного, завершенного, имеющего только ему
Для выявления культурных контактов наи­ присущие специфические черты, а как родо­
более результативно привлекать керамику и вого, разомкнутого вовне. Изображения стро­
статуэтки, так как все прочие предметы бы­ ятся в соответствии с принципами, лежащими,
вают, как правило, представлены небольшими по определению М. М. Бахтина, в основе «гро­
количествами. В интересующих нас областях тескной концепции тела» [2].
керамические параллели устанавливались уже Для целей анализа и сопоставления ком­
рядом исследователей, статуэтки же привле­ плексов статуэток рационально выделять мак­
кались в меньшей степени [4; 5; 7; 8; 11; 12]. симально дробные элементы, ибо это позво­
Сравнение антропоморфных статуэток, до­ ляет характеризовать статуэтки с большой
статочно разнообразных даже в пределах од­ полнотой. Однако такое дробление может не
ной культуры, представляет ряд сложностей. соответствовать тем элементам, которые в
Неизменно возникает вопрос: какие элементы древности рассматривались как исходные, мог­
считать сопоставимыми, какие особенности ли образовывать устойчивые сочетания. Для
статуэток являются результатом развития выделения этих сочетаний необходимо значи-
тельное количество неповрежденных экзем­ Выделение признаков (элементов) позволя­
пляров, чего, как правило, лишены исследова­ ет не просто постулировать сходство между
тели. Но с точки зрения интересующего нас комплексами, но определять его количествен­
вопроса, после того как выяснен характер ную сторону. Представляется целесообразным
строения статуэток, дефектность материала не указать эти данные, прежде чем перейти к
препятствует задачам настоящей работы. характеристике сходных черт. При подсчете
Установление хронологии энеолита юга выяснялось, какой процент всего количества
Туркмении, как, впрочем, всех древнеземле- распределения признаков составляют призна­
дельческих культур, остается довольно слож­ ки, общие для сравниваемых комплексов. На­
ным. Хотя сейчас существует достаточно мно­ мазга И: Телль Халаф — 2 7 % : 30,7%. Намаз­
го радиокарбонных дат, оно основывается га II: Чагар Базар — 1 4 , 1 % : 31,4%. Намаз­
главным образом на месопотамо-ирано-ин- га III: Урук —43,4% : 59%. Намазга III: Ур—
дийских параллелях, при этом обычно допу­ 34,1% : 52,8% (в то же время комплексы од­
скается некоторая поправка на «запаздыва­ ной, убейдской, культуры из Урука и Ура со­
ние», с которым культурные реалии других ре­ держат общих распределений признаков соот­
гионов достигали Южной Туркмении. В по­ ветственно 66,1 и 73,2%).
следнее время наблюдается тенденция к Статуэтки анауской культуры периода На­
удревнению анауской культуры, что являет­ мазга I немногочисленны [11, табл. 23]. Это
ся следствием, в частности, признания боль­ фигурки стоящих женщин с опущенными ру­
шой интенсивности культурных связей в об­ ками или полукруглыми выступами вместо
ластях к востоку от Месопотамии [9, стр. 24]. них. Верхняя часть их илоскостна, нижняя
В то же время углубляется и шкала месопо- имеет форму конического основания. На бед­
тамских культур — главной точки отсчета для рах и груди помещаются ряды точечных уг­
всего Ближнего Востока [15; 29]. В даль­ лублений, видимо изображающих ожерелья и
нейшем мы будем рассматривать статуэтки какие-то символы. Подобные, но менее упло­
следующих культур Месопотамии: хассунской щенные фигурки бытовали в эпоху Намазга II
(6000Р—5000 гг. до и. э.), халафской (5000— [12, табл. 152], что указывает на устойчивость
4500 гг. до н. э.) и позднего Убейда Южной этой разновидности.
Месопотамии (Убейд 4, 4000—3500 гг. до н.э.). Статуэтки обнаруживают сходство с пла­
В анауской культуре будут охвачены три пе­ стикой хассунского поселения Ярым-тепе I на
риода: Намазга I (4000—3500 гг. до н. э.), На- севере Ирака в районе Мосула [25]. Это так­
мазга II (3500—3000 гг. до и. э.) и Намаз­ же стоячие изображения на цилиндрическом
га П1 (3000—2500 гг. до н. э.). Несмотря на основании, лишенные рук. Полосы, значение
хронологический разрыв, пластика периода которых так же малопонятно, как значение
Намазга I может быть сравнена с хассунской, точек на анауских статуэтках, процарапыва­
Намазга II — с халафской и Намазга III — с лись по сырой глине или наносились краской
убейдской, а также более поздней раннедина- на поверхность всего тулова изображения.
стической скульптурой и другими антропо­ Многие статуэтки с Ярым-тепе уплощены, как
морфными изображениями. Хронологический и анауские. Примечательно, что среди ста­
разрыв, видимо, отчасти связан с замедлен­ туэток хассунской культуры (Ярым-тепе I и
ным развитием окраинной земледельческой Телль эс-Савван [16]) явно преобладают изо­
анауской культуры, которая воспринимала бражения стоящих женщин, как и среди ста­
культурные влияния с некоторым запоздани­ туэток анауской культуры периода Намазга I,
ем, а отчасти, как нам кажется, с некоторым хотя в Северной Месопотамии и в предшест­
завышением ее хронологии. вующую, и в последующую эпохи (культуры
Для сопоставления комплексов статуэток типа Джармо и халафская) распространены
были выделены характеризующие их признаки сидячие статуэтки [1]. На близкое понима­
или элементы. Количество таких элементов ние образа женского существа анаускими и
хассунскими «мастерами» указывает и трак­
для отдельных комплексов различно. Не имея
товка лиц с круглыми глазами и выступаю­
возможности детально останавливаться на ха­
щим носом, но почти всегда без рта.
рактеристике подобных признаков, укажем
лишь, что для комплекса Ярым-тепе I их вы­ Видимо, уже в эпоху Хассуны к востоку от
делено 58, Чагар Базара — 7 1 , Телль Хала- Месопотамии культурная среда была доста­
ф а — 90, У р у к а — 1 3 5 , У р а — 1 2 7 , анауской точно подвижной. Возможно, сходство антро­
культуры периода Намазга II — 104 и Намаз­ поморфной пластики (как и других предме­
га III — 132. Неравномерность чисел выделяе­ тов [11, стр. 25; 15, стр. 218]) можно связы­
мых признаков связана с различной степенью вать с проникновением носителей хассунской
схематичности статуэток того или иного комп­ культуры в восточные районы.
лекса. u,.'ii.y)i, : и.. н'л Следующим этапом развития раннеэнеоли-
тической культуры на севере Месопотамии был мазга II и I I I ) . К сожалению, среди найден­
Халаф, а в Южной Туркмении — анауская ных статуэток и фрагментов периода Намаз­
культура периода Намазга II. В. М. Массовом г а III — их ^бщее число достигает 300—непо­
уже высказывалось мнение о возможностях врежденных экземпляров очень мало. Ста­
синхронизации Халафа и эпохи Намазга П туэтки сидячие и стоячие, руки их свисают
[5, стр. 7; 7; 6, стр. 420]. Халафская куль­ вниз, редко лежат на животе — в этих случа­
тура — явление сложное, в котором наряду с ях изображаются пальцы. Характерно внима­
моментами, выводимыми из предшествующих ние к оформлению головы: показаны прически
культур, явно наличествуют новые мотивы, с косами и завитками, головные уборы ци­
происхождение которых не всегда определен­ линдрической формы, шлемы. На плечах ста­
но. В пластике улавливается связь со схема­ туэток краской или налепами изображены
тичными статуэтками из Ярым-тепе I, что кружки, полоски. Одна из фигурок держит на
прослеживается в Арпачие [24, рис. 4 6 ] . Не­ груди ребенка [7, рис. 21, 3 ] , другая — н е ­
которое сходство обнаруживают натурали­ понятный предмет, возможно козленка. Неко­
стичные статуэтки Телль эс-Саввана и сидя­ торые статуэтки отражают стремление к плос­
чие фигурки с поселений западного района ха- костности. Наряду с женскими фигурками по­
лафской культуры — Телль Халафа и Чагар является значительное количество мужских
Базара [28; 22; 2 3 ] . В этот период на севе­ (цифровые данные см. ниже).
ре Месопотамии вновь обращаются к изготов­ В это ж е время появляются сидячие схема­
лению преимущественно сидячих статуэток, тичные изображения, лишенные рук и призна­
что происходит и на юге Туркмении [12]. ков пола (последнее — н е всегда). Они по­
Статуэтки обоих регионов, однако, довольно строены по схеме голова — шея — бедра — но­
сильно различаются трактовкой деталей. ги, плечи не показаны совершенно. Иногда
В анауской культуре продолжают почти ис­ изображается прическа из мелких косичек и
ключительно бытовать статуэтки, имеющие завитков [6, рис. 27].
вместо рук выступы, тогда как в халафской Чрезвычайно близкие аналогии всем пе­
культуре, как правило, изображаются руки речисленным особенностям анауских статуэток
под грудью [22; 23; 2 8 ] . Анауские статуэтки этой поры дает пластика Южной Месопота­
этого времени редко имеют выделенный нос, м и и эпохи Убейд 4 [31, 3 2 ] . Здесь бытуют
тогда как халафские — всегда. Некоторые от­ статуэтки тех ж е пропорций с тяжелыми под-
личия наблюдаются и в трактовке ног, сим­ прямоугольными плечами, украшенными круг­
волических изображений, однако характерно, лыми налепами. Их головы венчает налепной
что эти изображения наносятся на статуэтки «парик» из битума или вытянутый головной
обеих областей. Общий силуэт изображений, убор (прическа?) из глины. Некоторые фи­
сидячая поза, форма головы в виде толстого гурки держат руки с проработанными кистя­
стержня и другие элементы, о которых гово­ ми на животе, несколько экземпляров изобра­
рилось, сближают статуэтки. Можно предпо­ жены с детьми на руках. Есть и мужские ста­
лагать, что в период Намазга II связи между туэтки, при этом они, как и в анауской куль­
Туркменией и Месопотамией продолжают су­ туре, часто показаны с бородой и прической
ществовать, но несколько слабеют по сравне­ в виде косы. Уплощенные статуэтки с кры­
нию с предшествующим периодом, на что ука­ ловидными руками, отмеченные в анауской
зывает и керамический материал [5, стр. 7; 6, культуре, встречаются в комплексе Урука, од­
стр. 420; 15, стр. 218]. Интересы носителей ним из двух наиболее обширных убейдских
халафской культуры обращены на запад, где комплексов (на втором месте находится ком­
они достигают Анатолии и Палестины. плекс Ура) [31; 3 2 ] . В убейдской пластике,
Явное оживление связей Месопотамии с се­ как и в анауской, сочетается применение н а -
веро-восточными от нее областями, и в том лепных и рисованных деталей, близкий режим
числе югом Туркмении, падает на эпоху позд­ обжига изделий, придающий им зеленоватую
него Намазга II [4; 7 ] . В это время наряду с окраску. Примечательно, что трактовка чело­
традиционными анаускими статуэтками, одной веческой фигуры, подобная статуарной, быто­
из характерных особенностей которых были вала и в глиптике [13, рис. 2 ] .
покатые плечи, появляются новые изображе­ Сходство комплекса анауских статуэток
ния не только женщин, но и мужчин, плечи ко­ периода Намазга III наглядно демонстрирует
торых имеют «подпрямоугольную» форму [7; приводимая ниже таблица, где даны наиболее
6, рис. 27]. Плечи непропорционально широки показательные п р и з н а к и и учтено два убейд­
по сравнению с талией и бедрами, отношение ских комплекса — урукский и урский, имею­
выражается в цифрах 3,5 : 1 : 2, тогда как щие некоторые ра^лдашз. В таблице приводят­
традиционное для анауской пластики соотно­ ся также,. н е к О т р р ^ у е \элементы, новые для
шение— 1,7 : 1 : 2 (зафиксировано в эпоху На- анауской п л а С т е к Н , ' н о це находящие п а р а л л е -
2 З а к . 344
Анауская
Признаки культура Урук Ур месопотамскими не представляется возмож­
Пол
ным [10]. Однако И. Н. Хлопин ошибается,
женский 61,8 49 63 считая, что обитатели юга Месопотамии ста­
мужской 7,3 19 — ли носить бороды столь поздно. Бороды и ко­
не у к а з а н 0,9 2,6 17,7 сы есть на статуэтках из Урука убейдской по­
Поза
стоячая 6.8 93,6 63 ры [32]. Много бородатых людей и среди
сидячая 39.6 0.8 — участников изображавшихся на додинастиче-
Положение рук ских печатях церемоний [13, рис. 43—47].
на ж и в о т е 0.4 5.4 22.2 Сложность состава населения Месопотамии
висящие ; . 19.6 7,8 7.4
крыловидные ' "' 1,4 10,6 2.7 признается сейчас большинством исследовате­
не показаны 31.9 — — лей [20]. Таким образом, два признака голо­
Х а р а к т е р и с т и к а ног вок— бороды и косы — могут выводиться и из
вылеплены р а з д е л ь н о 4,6 8 13,9 Месопотамии. Разительное сходство с ранне-
разделены линией 36.8 18,7 22,2
отсутствуют (кониче­
династическими шлемами имеет шлем головки
ское основание) 0,5 26,9 17,7 с Кара-тепе (рис. 1,/), более всего напоминая
Оформление головы знаменитый шлем Мес-калам-дуга, что уже
коса ч 4,2 0,8 — было отмечено И. Н. Хлопиным в цитирован­
цилиндрическая«шапка» 2.8 — —
0.5 7.1 30,6
ной статье. Наконец, изображения на ранне-
«парик»
1.4 династических печатях объясняют и наиболее
шлем
5

11,5
— таинственную особенность «головок воинов» —
борода —
Украшения и символы рельефную трактовку лиц и, как можно пред­
налепы. рисованные полагать, торсов. Высказывалось мнение, что
пятна 21.1 19,4 25
полосы на плечах 28.8 8,9 21.7 головки изготавливались в формах. Это пред­
шевроны на ногах 7 2,9 — положение труднообъяснимо хотя бы потому,
ожерелья 40.6 19.6 7 . что в такой развитой области, как Месопота­
мия, формочки для изготовления терракот по­
явились позже, не в III, а во II тысячелетии
лей в убейдских фигурках. Все сведения даны до н. э. Возможно, правомерна идея француз­
в процентах. ской исследовательницы М.-Т. Барреле, счи­
Итак, наряду с достаточно многочисленны­ тающей подобную обработку статуэток резуль­
ми элементами статуэток анауской культуры татом влияния каменной «реалистической»
рассматриваемого периода, которые имеют скульптуры, первые образцы которой (зна­
сходство с убейдскими статуэтками, что по­ менитая «голова Инанны» из Урука) появи­
зволяет предположить их генетическую связь лись еще в Урукском периоде [14, стр. 61].
[4], имеется ряд черт, не находящих соответ­ В глиптике раннединастической Месопотамии
ствий в убейдской пластике. Эти отличитель­ есть изображения, чрезвычайно близкие не­
ные черты появляются внезапно, уже вполне которым «головкам воинов» (рис. 2, 2). Тако­
сложившимися, что исключает их возникнове­ ва, в частности, печать Мес-анни-падды сере­
ние в среде самой анауской культуры. Речь дины III тысячелетия до н. э. Сходство пер­
идет о цилиндрических «шапках», некоторых сонажей в шлемах, образующих свастикооб-
особенностях причесок женских статуэток и разную фигуру, с анаускими доходит до пол­
особенно так называемых «головках воинов», ного совпадения профилей, вытянутых вперед,
названных так из-за шлемов (рис. 2, 1, 6). лишенных подбородка, всю поверхность лиц
Эти головки выполнены в совершенно отлич­ которых занимают огромные глаза с рельеф­
ной от прочих статуэток манере — у них рель­ ным зрачком. Таким образом, исходя из этих
ефные бороды, брови, носы и губы, шлемы, а данных, представляется нецелесообразным
глаза налепные, с рельефным зрачком. Неко­ связывать рассматриваемые мотивы анауской
торые головки имеют шлем, с теменной части пластики исключительно с территорией Запад­
которого спускается свернутая жгутом коса ного Ирана. Видимо, можно расширить об­
или плюмаж (рис. 2, На основании изобра­ ласть происхождения предполагаемых прото­
жения бород и шлемов с косами И. Н. Хло- типов, включив в нее Месопотамию.
пин счел появление «головок воинов» резуль­ До сих пор мы говорили об отдельных
татом влияния из областей Западного Ирана, элементах изображений антропоморфных су­
жители которого, луллубеи, гутии и другие ществ и искали близкие им черты в пластике
племена, носили бороды и косы на теменной Месопотамии, не касаясь проблемы семанти­
части боевых наголовий [10]. По мнению ав­ ки сравниваемых изображений. Обилие и раз­
тора этой гипотезы, в Месопотамии бород не нообразие материала позволяет обнаружить
носили вплоть до староаккадского периода, значение некоторых групп анауских статуэток
в связи с чем связывать анауские статуэтки с по аналогии с изображениями обитателей го-
родов-государств Междуречья. Так, в энеоли- ской культуры периода Намазга III изобра­
тической анауской пластике (период Намаз­ жается подчас весьма небрежно и д а ж е в пе­
га III) есть группа статуэток, представленная, ревернутом виде. Видимо, он превратился в
к сожалению, исключительно фрагментарны­ настолько привычный символ, что тщательное
ми изображениями, главным образом голов­ изображение его перестало быть обязательным.
ками. Лица этих статуэток имеют меньше черт В то же время традиция требовала изображе­
схематизма, чем обычно, у них изображаются ния его не только на женских статуэтках, но
рты, иногда широко открытые [7, рис. 20, 21]. и на фигурках, лишенных других признаков
Замечено, что головки эти бывают резко за­ пола, кроме треугольника. Можно предпола­
кинуты назад. Отсутствие письменных указа­ гать, что схематичные статуэтки периода На­
ний, а также определенного археологического мазга III, весьма многочисленные, изобража­
контекста не дает возможности определить ли детей, на что указывают и сходные фи­
смысл этих выразительных фигурок. Экспрес­ гурки детей на руках женских существ среди
сивность статуэток и их относительный «реа­ статуэток Ура [31, рис. 20]. Они также ли­
лизм» выделяют их из массы достаточно схе­ шены рук и имеют подобно анауским зао­
матичных и абстрактных изображений жен­ стренную прическу или головной убор. Ста­
щин и мужчин, которые, по-видимому, можно туэтки детей также могли быть вотивными.
рассматривать как изображения богов и бо­ Период Намазга III обычно датируется пер­
гинь. вой половиной III тысячелетия до и. э. Если
Скульптуры людей с закинутыми назад го­ следовать этой датировке, наиболее ранними
ловами встречаются в раннединастической должны считаться статуэтки, имеющие следы
скульптуре Месопотамии [17; 1 8 ] — э т о изо­ убейдских влияний, наиболее поздними — те,
бражения адорантов, обращающихся с молит­ которые носят элементы сходства с раннеди­
настической каменной скульптурой и глипти­
вой к божеству. В храмах такие статуи долж­
кой (в последней рассмотренные мотивы, ви­
ны были напоминать божеству о существова­
димо, представлены вторично — вслед за
нии того или иного лица. Возможно, именно
скульптурой). Поэтому становится ясно, из-за
такое положение головы называлось в шу­ чего статуэтки, отмеченные сильным убейд-
мерских письменных памятниках «вознесен­ ским влиянием, подобные широко известной
ным» и обозначало не только обращение к бо­ сидячей статуэтке с Кара-депе [6, рис. 27],
гу, но и благоволение со стороны последнего имеют сложные прически, ничего подобного
[30]. Такие вотивные изображения в Месопо­ которым не находится в убейдской пластике.
тамии делались из камня и, видимо, глины, Эти прически — явление уже раннединастиче-
если исходили не от знатного человека, а от ского периода, множество нх известно благо­
простого общинника. даря раскопкам в городах Южной и Средней
В энеолитическую эпоху, особенно на по­ Месопотамии, в частности в Телль Асмаре и
следних ее этапах, в силу разнообразных и Хафадже [17; 18]. Прически, подобные ранне-
сложных причин происходит превращение династическим, существовали, как показали
изображений реальных предметов в знаки, недавние английские раскопки в районе Ман-
смысл которых выходит за пределы непосред­ дали, уже в конце VI тысячелетия до н. э. в
ственного изображения. Наиболее заметен самаррской культуре. Небольшой, но чрезвы­
этот процесс в развитии письменных знаков, чайно яркий комплекс найденных здесь ста­
но захватывает он явления более широкого туэток, как показалось первоначально, имеет
круга. Так, на верхней части статуэток убейд­ сходство с некоторыми анаускими фигурками
ской культуры и на анауских изображениях периода Намазга III [8]. Однако детальное
появляются круглые налепы. Таким же об­ сопоставление самаррских (рис. 3) и анауских
разом изображаются соски у некоторых убейд­ статуэток показывает, что сходство последних
ских статуэток. Видимо, можно предпо­ с первыми носит опосредствованный характер,
лагать, что первоначальное значение этого так как самаррские статуэтки содержат мно­
налена — женская грудь и те обычные ассо­ жество черт, указывающих на их совершенно
циации кормления, пищи и обилия, которые иную стадиальную принадлежность (обилие
с ней связываются но всему миру. Однако с расписных деталей, распространение исключи­
течением времени, именно в позднеэнеолити- тельно женских статуэток в сидячей позе и
ческую эпоху, эти изображения приобретают т. д.). Видимо, носители самаррской культуры
более общий характер изобилия и плодови­ сыграли важную роль в формировании убейд­
тости и вообще сакральности, в силу чего они ской культуры, которой они передали тради­
появляются на мужских статуэтках. Подоб­ ции своей пластики. Прически, распространен­
ным же образом, как нам кажется, происхо­ ные у них, не зафиксированы на убейдских
дит трансформация треугольника — признака статуэтках, хотя, по-видимому, существовали в
женского иола, который на статуэтках анау­
2* 19
быту, что позволило им вновь появиться в про­ г. (По материалам ЮТАКЭ 1956—1957 гг.),—СЭ,
1960, № 5.
изведениях скульптуры через два тысячеле­ И . И. Н. Х л о п и н , Памятники раннего энеолита Ю ж ­
тия. ной Туркмении, М.—Л., 1963. («Археология СССР»,
Антропоморфная пластика дает, как пред­ САИ, вып. Б 3—8. Энеолит южных областей Сред­
ставляется, надежные свидетельства интенсив­ ней Азии, ч. 1).
12 И. Н. X л о п и н. Памятники развитого энеолита
ности связей между Месопотамией и Южной Юго-восточной Туркмении, Л., 1969 («Археология
Туркменией, особенно возрастающей в период .-. СССР», С А И Б 3—8, Энеолит южных областей Сред­
финального энеолита. В то ж е время в силу ней Азии, ч. 3 ) .
неравномерности этих связей, а также разно­ 13. Р. A m l e t . La gliptique mesopotamienne archaique,
сти уровней общественного и культурного раз­ Paris, 1961.
14. M.-Th. В a r r e 1 e t. Figurines et reliefs en terre
вития в статуарном комплексе Намазга П1 cuite de la Mesopotamie antique, Paris, 1968.
сосуществуют статуэтки, сложивщиеся под 15. R. H. D y s o n , Problems in the Relative Chronology
влиянием убейдской культуры первой полови­ of Iran. 6000—2000 B, С , — « C h r o n o l o g i e s in Old
ны IV тысячелетия до н. э. и культуры ранне- World Archaeology*, Chicago — London, 1965.
16. Faisal E 1 - W a i 1 y, Behnam Abu es-Soof, The Ex­
династической Месопотамии первой половины cavations at Tell es-Sawwan. First preliminary re­
III тысячелетия до н. э. Такое же запаздыва­ port (1964),—«Sumer», Baghdad, 1965, vol. 21.
ние зафиксировано для многих культур Ира­ 17. H. F r a n k f o r t , Sculpture of the Third Millenium
на, отдаленных от Месопотамии и поддержи- B. C. from Tell Asmar and Khafajah, Chicago, 1939.
вавщих с ней нерегулярные, как можно пред­ 18. H. F r a n k f o r t , More Sculpture from the Diyala Re­
gion, Chicago, 1943.
полагать, связи [15, стр. 218]. 19. S. N. K r a m e r , Enmerkar and the Lord of Aratta,
Philadelphia, 1952.
20. S. N. К r a m e r. The Sumerians,— «The University
of Chicago Press», 1964.
21. L. L e g r a i n. Archaic seal-impressions, — «Ur ex-
I . E . В. А н т о н о в а , Антропоморфная пластика cavations», vol. 3, Oxford, 1936.
древней Месопотамии. Культуры Д ж а р м о и Хас- 22. M. E. L. M a 1 1 о w a n, The Excavations at Tall Cha-
суна (конец VII—VI тысячелетия до н. э.),—СА, , gar Bazar and of the Habur Region, 1934—35,—
1972, № 2 . «Iraq», London, 1936, vol. 3.
2. М. М. Б а х т и н , Творчество Франсуа Рабле и на­ 23. M. E. L. M a l l o w a n , Excavations at Brak and
родная культура Средневековья и Ренессанса, М., Chagar Bazar,— «Iraq», 1947, vol. 9.
1965. 24. M. E. L. M a l l o w a n , Gruikshank Rose. Prehistoric
3. В. М. М а с с о н, Кара-депе у Артыка (в свете Assyria. The Excavations at Tall Arpachiyah, 1933,
раскопок 1955—1957 гг.),—ТрЮТАКЭ, т. 10, 1960. London, 1935.
4. В. М. М а с с о й , Восточные параллели убейдской 25. N. M e r p e r t , R. M u n с h a у e v, The investigation
к у л ь т у р ы , - К С И А АН СССР, вып. 91, 1962. of the Soviet archaeological expedition in Iraq in the
5. В. М. М а с с о й , Памятники развитого энеолита spring 1969, — «Sumer», 1969, vol. 25.
Юго-восточной Туркмении, М.—Л., 1962 («Архео­ 26. J. 0 a t e s, First preliminary report on a survey in
логия СССР», САИ, вып. Б 3—8. Энеолит южных the region of Mandali and Badra,— «Sumer», 1966,
областей Средней Азии, ч. 2). vol. 22.
6. В. М. М а с с о й , Средняя Азия и Древний Восток, 27. J. G a t e s , Choga Mami, 1967—1968: A Preliminary
М.—Л., 1964. Report,—«Iraq», 1959, vol. 31, 1.
7. В. И. С а р и а н и д и , Памятники позднего, энеоли­ 28. M. von O p p e n h e i m , Tell Halaf, 1, Berlin, 1943.
та Юго-восточной Туркмении, М.—Л., 1965 («Ар­ 29. E. P о r a d a. The Relative Chronology of Mesopo­
хеология СССР», САИ, вып. Б 3—8. Энеолит юж­ tamia, P. 1. Seals and Trade (6000—1600 B. C . ) , —
ных областей Средней Азии, ч. 4.) «Chronologies in Old World Archaeology», Chica­
8 . В. И. С а р и а н и д и , Терракотовая головка с go — London, 1965.
Улуг-депе и ее месопотамские прототипы,— СА, 30. F. T h u r e a u - D a n g i n, Les Cylindres de Goudea.
1969, № 3. Musee du Louvre. Textes cuneiformes, Paris, 1925.
9. В. И. С а р и а н и д и , Древние связи Южного Cyl. A. IV, s. XVIII, 12. Cyl. B, VI, 17—18.
Туркменистана и Северного Ирана,—СА, 1970, 31. L, W o o l l e y , Ur Excavations. Early Periods,—
№ 4. «Ur excavations*, vol. 4, Oxford, 1955.
10. И. Н. X л о п и н, К характеристике этнического об­ 32. Ch. Z i e g 1 e r. Die Terrakotten von Warka, Berlin,
лика ранних земледельцев Южного Туркменистана 1962.
М. Н. Погребова

ДОХАРАППСКАЯ КЕРАМИКА
КАЛИБАНГАНА

Блестящая цивилизация, сложившаяся в правления, позволяют установить, что именно


Северо-Западной Индии во второй половине в районах распространения Хараппской куль­
HI тысячелетия до н. э., по праву занимает туры и к западу о т н е е существовали первые
свое место в ряду городских цивилизаций земледельческие поселения субконтинента.
древности. Открытие ее не только вписало но­ Давно и хорошо известны такие памятни­
вую страницу как в собственно индийскую, ки, представляющие собой отдельные культу­
так и в мировую историю, но и сразу же по­ ры IV—III тысячелетий до н. э., как Кветта,
ставило ряд вопросов. Многие из них остают­ Кулли, Амри-Наль и др. [8—11; 14; 15; 33;
ся не вполне решенными и сейчас, хотя за 34; 35; 36; 38 и д р . ] . Эти памятники располо­
истекшие пять десятилетий наши знания о Ха- жены на Западной и Юго-Западной перифе­
раппской цивилизации 1 неизмеримо выросли рии Хараппской цивилизации и представлены
[31]. главным образом небольшими поселениями
Одним из наиболее сложных является во­ сельского типа, реже могильниками. Основ­
прос о генезисе этой цивилизации. На первый ной материал — крашеная керамика.
взгляд казалось, что она возникла как необъ­ На основании изучения памятников э т и х
яснимый феномен, не имеющий местных кор­ культур несомненно зафиксировано постепен­
ней. Историческое развитие Индийского суб­ ное распространение Хараппской культуры в
континента на протяжении долгого времени Синд и Южный Белуджистан. При э т о м мест­
характеризовалось крайней неравномерностью. ные культуры продолжают в какой-то с т е п е н и
И существование развитой городской цивили­ сохранять в рамках Хараппской культуры и
зации, на восточных окраинах которой жили свои индивидуальные черты.
племена, еще не вышедшие из стадии охот- Однако нет никаких оснований считать ка­
ничье-собирательского хозяйства и незнакомые кую-либо из Синдских или Белуджистанских
с металлами, естественно, увеличивало эффект культур непосредственным предком Харап­
неожиданности хараппских городов. пской культуры, так как нигде нельзя про­
Однако теперь мы располагаем уже до­ следить постепенное формирование специфи­
вольно большим количеством археологических чески хараппских комплексов [см., например,
памятников, относящихся к дохараппскому 11, стр. 63]. Вопрос может ставиться лишь об
времени и свидетельствующих о том, что Ха- отдельных деталях, элементах этих культур,
раппская цивилизация возникла не на пу­ органически вошедших в Хараппскую культу­
стом месте. Не менее очевидны и местные кор­ ру. Так, А. Гхош и В. Файрсервис отмечают
ни этой культуры, во всяком случае культуры генетическую связь отдельных элементов ор­
материальной. Исследования генезиса Ха- наментов Амри-Наль и Хараппы [19; 15];
раппской культуры идут сейчас, если можно М. Уилер полагает, что комплексы Наль лишь
так выразиться, по двум направлениям — на­ хронологически предшествуют Хараппской ци­
коплению и изучению археологического мате­ вилизации, но генетически никак с ней не
риала, относящегося к дохараппскому време­ связаны [38, стр. 107]. С. Пиггот считает воз­
ни, и теоретическому осмыслению значения го­ можным говорить лишь о связях хронологиче-'
родской цивилизации и процессов, приводящих ского порядка между комплексами Наль и
к ее появлению. культурой первой стадии могильника «Н» Ха­
Работы, проделанные в рамках первого на- раппы [33, стр. 93 и 19]. Нельзя игнориро­
вать также тот факт, что все перечисленные
' Географические рамки Хараппской культуры, культуры располагаются на периферии Ха­
установленные к настоящему времени, не позволяют раппской цивилизации.
именовать ее цивилизацией долины Инда [19]. OcHOBHQQ з н а ч е н и е п е р е ч и с л е н н ы х п а м я т н и -
ков в вопросе о происхождении Хараппской любая другая дохараппская культура. Имен­
культуры — это освещение того фона, того но создатели культуры Сотхи, по мнению
окружения, в котором возникла Хараппская А. Гхоша, основали государство, идею кото­
цивилизация, и того уровня развития произво­ рого они позаимствовали у шумеров.
дительных сил, который был достигнут на­ Цель настоящей статьи заключается в ха­
кануне сложения этой городской цивилизации. рактеристике керамики дохараппских слоев
За последние десятилетия был выявлен Калибангана, с которой автору удалось ча­
ряд памятников, которые, казалось бы, могли стично познакомиться в музеях г. Дели.
иметь более прямое отношение к возникнове­ Калибанган — один из восточных форпо­
нию собственно Хараппской культуры. стов Хараппской культуры, расположенный в
Речь идет о слоях, иепосредственно под­ Западном Раджастане, т. е. на собственно ин­
стилающих Хараппские, в таких основных дийской территории (рис. 4). Этот город ис­
центрах Хараппской цивилизации, как Харап- следовался в 196Г—1969 гг. и дал чрезвычай­
па, Кот-Диджи, Калибанган [39, стр. 1—5; 18, но интересные материалы [26; 27; 29; 30 и д р . ] .
стр. 1—6; 9; 26]. М. Уилер относит к этой же Расположенный на левом берегу р. Гаггар,
категории дохараппские слои Амри [39, стр. 1-^, высохшей еще в древности, Калибанган со­
5]. Не останавливаясь подробно на характе­ стоит из двух холмов. Собственно Хараппский
ристике каждого из этих памятников, отметим город занимает восточный холм. На западном
только, что керамика их обнаруживает общую холме располагаются остатки цитадели 2, а
типологическую близость — тонкостенная крас­ под ними — слои дохараппского города Кали­
новатая, с орнаментом преимущественно гео­ бангана I. Этот город был также укреплен
метрическим, нанесенным темной краской на и застроен хорошо спланированными домами
неангобированную поверхность. А. Гхош, об­ из сырцового кирпича. Население его занима­
наруживший керамику, подобную доха- лось скотоводством и земледелием. О послед­
раппской керамике Калибангана на многих нем свидетельствуют, в частности, остатки
поселениях, расположенных к западу от этого вспаханного плугом поля, обнаруженного к
последнего, предложил для культуры, пред­ юго-востоку от западного холма и относяще­
ставленной этой керамикой, название Сотхи гося к дохараппскому времени [30].
[19]. Следует отметить, что в литературе В 1965 г. Б. Л а л и Б. Тхапар описали до-
встречаются такие названия, как Сотхи, Ка- хараппский материал Калибангана. Керамика
либанганская (имеется в виду дохараппская Калибангана I была разделена ими на шесть
культура Калибангана), Кот-Диджийская, до­ групп (А — F ) . В основу деления было поло­
хараппская. Причем три последние упомина­ жено главным образом качество теста и ма­
ются как в конкретном значении дохараппской нера обработки поверхности [26].
культуры того или иного Хараппского центра, Однако сами исследователи подчеркивали
так и в собирательном значении, объединяю­ известную условность выделения ими групп н
щем дохараппскую культуру всех перечислен­ во многих отношениях их близость между со­
ных памятников. Когда будет проделан срав­ бой. Особенно это относится к группам С — F
нительный анализ материалов дохараппских [26, стр. 27].
культур, можно будет решить, являются ли Не повторяя уже сделанные описания, по­
они вариантами одной культуры или самостоя- стараемся подчеркнуть некоторые особенности
•^ельными, но родственными единицами. Пока керамики Калибангана в основном касаю­
ответить на этот вопрос нельзя и приходится щиеся двух аспектов — положения керамики
мириться с некоторой терминологической пу­ Калибангана I среди керамических комплексов
таницей. Во всяком случае, близость доха­ дохараппского времени и ее связи с собствен­
раппской культуры Сотхи, обнаруженной на но хараппской керамикой Калибангана II.
территории Индии, с дохараппскими слоями Заранее следует оговориться, что, посколь­
долины Инда совершенно очевидна. ку полностью материал как Калибангана, так
В 1964 г. А. Гхош, выступая с докладом о и особенно комплексов Синда и Белуджиста­
Хараппской цивилизации [19], специально на автору доступен не был, речь может идти
коснулся вопроса ее происхождения. Основы­ лишь о некоторых наблюдениях*, а никак не ^
ваясь на том факте, что некоторые элементы об исчерпывающем анализе керамического ма­
культуры, названной им Сотхи, в частности териала дохараппских комплексов. По той же
некоторые элементы орнамента, встречаются 2 По предположению Б. Б. Л а л а , не поддержанному
в собственно Хараппской культуре, и учиты­ другими исследователями [23, стр. 1].
вая данные хронологии, А. Гхош выдвинул ^ В фондах Музея Археологической службы Индии
предположение, что культура Сотхи не толь­ эта *керамика числится как керамика Сотхи.
Автор благодарит сотрудников Археологической
ко вошла в Хараппскую культуру к а к суб­ службы Индии за предоставление возможности ознако­
страт, но-и. проявилась в ней 6оле&гЧЩЦ.р,:Чем миться с коллекциями. .rs.jurBnU ifHiHvin'
•!')
причине не может быть приведено никаких Хотя среди керамики Калибангана I и есть
процентных соотношений. ангобированная посуда, в ее основной части
Керамика, выделяемая в группу А, пред­ ангоб и лощение, более характерные для ке­
ставлена в Калибангане I наиболее широко рамики Кулли, Наль, Амри, отсутствуют. Ор­
(рис. 5). Именно эту керамику Р. и Б. Олчин намент керамики Сотхи отличается, как уже
считают особой, характерной именно для Ка- отмечалось, простотой и геометричностью, хотя
либангана I, тогда как керамика групп В, С, растительный и животный орнамент в ней из­
Д, Е, по их мнению, ближе к Кот-Диджи и вестен [26, рис. 4, 5 ] . Как правило, проще и
Амри [7, стр. 120]. Глина этой посуды крас­ формы сосудов. Принадлежность керамики Ка­
ная, тесто хорошо промешанное, крепкое с до­ либангана I к особой керамической традиции,
вольно сильной примесью слюды, хорошо вид­ отличной от традиции большинства культур
ной не только в изломе, но и на поверхности Синда и Белуджистана, несомненна. В то же
сосуда. Поверхность ровная, но шероховатая. время отдельные детали формы и орнамента
Сосуды сделаны на круге. Характерная фор­ керамики Калибангана I характерны или для
м а — небольшой горшковидный сосуд со слег­ всего круга дохараппских культур, или для
ка раздутым туловом и загнутым горлом, на некоторых из них. Присутствуют среди кера­
небольшом кольцевидном поддоне. Тулово со­ мического комплекса Калибангана I и некото­
судов более или менее вытянуто. Вторая ши­ рые сосуды, появление которых можно объяс­
роко распространенная форма — толстостен­ нить только влиянием, опосредствованным или
ные сосуды типа корчаг с остро срезанным скорее непосредственным, одной из западных
краем, также сделанная на кругу. Поверхность культур. К последним относится, например, со­
светлая, сероватая (группа Д Л а л а и Тхапа- держащийся среди керамики Калибангана I
р а ) . Орнамент еще до обжига нанесен на гли­ баночный сосуд с широким плоским расши­
ну негустой черной, иногда коричневой крас­ рением у устья, окруженного небольшим пря­
кой при помощи кисти. Наиболее распростра­ мым венчиком. В нижней части тулово рас­
ненный узор —горизонтальные полосы, распо­ ширяется. Сосуд стоит на маленьком кольце­
ложенные вокруг тулова и горла сосуда. По­
видном поддоне. Эта форма совершенно не­
лоса, украшающая самый верхний край вен­
свойственна керамике Калибангана I и ско­
чика, как правило, слегка заходит и на его
рее напоминает сосуды культур Кулли или
внутреннюю часть. Горло с внешней стороны
нередко сплошь залито черной краской. На­ Наль. (Баночное, расширяющееся книзу ту­
ряду с простыми горизонтальными полосами лово встречается среди сосудов обеих куль­
встречается и усложненный узор — ряды тур, маленький кольцевидный поддон в соче­
из косых коротких полос между двумя тании с подобной формой более характерен
горизонтальными линиями, группы из вер­ для культуры Наль.) Однако по тесту и ор­
тикальных — косых или прямых П О Л О С ; фи­ наменту этот сосуд ничем не отличается от
гуры, образованные рядом арок, располо­ Калибанганской керамики.
женных в верхней части тулова. Пространст­ То же и еще в большей степени относится
во между арками сплошь залито темной крас­ к отдельным элементам орнамента.
кой и имеет иногда дополнительный узор в Манера закрашивать верхнюю часть венчи­
виде точек или полос, выполненных белой ка как с внешней, так и с внутренней стороны
краской. Внутри арок — полосы, розетки характерна для керамики Кулли, Амри, Наль,
и т. д. Этот орнамент Б. Л а л и Б. Тхаиар счи­ Мехи.
тают наиболее характерным для группы А. Д л я керамики могильника и поселения Ме­
Встречается узор в виде заостренных овалов, хи, представляющего собой последнюю позд­
отдаленно напоминающих хараппский знак нюю стадию культуры Кулли [39, стр. 1], в
рыбы, и в виде широких полос, составленных которой смешиваются местные и хараппские
из нескольких рядов положенных горизонталь­ элементы ^, характерны геометрические орна­
но полукругов с точками в центре и др. Орна­ менты из вертикальных и горизонтальных по­
мент нанесен довольно небрежно, полосы ча­ лос, дополняющих типичные для керамики
сто изменяют первоначальное направление, Кулли изображения животных и растительные
встречаются затеки. Только в редких случаях мотивы.
орнамент ровен. Корчаги нередко украшены Есть в Мехи и сосуды, украшенные исклю­
волнистым вдавленным орнаментом, нанесен­ чительно геометрическим орнаментом в виде
ным еще до обжига. заштрихованных треугольников, но их появ­
ление скорее может объясняться знакомством
По общему облику керамика Калибанга- с такими комплексами, как могильник Шахи-
на I или керамика Сотхи довольно резко от­
^ Следует помнить, что собственно Хараппская куль­
личается от одновременных ей керамических тура в Калнбавгане лоявляется позднее, чем в долине
комплексов Синда и Белуджистана. • > Инда [ 5 ] . у, •
Тумб [39, стр. 86 и сл.]. А. Гхош специально Диджи и Амри, уже подчеркивалась исследо­
обращал внимание на сходство керамики Сот­ вателями [7, стр. 120].
хи именно с керамикой культуры Кулли [19]. Следует напомнить, что памятники культу­
Однако, несомненно, помимо уже отмеченной ры Амри представлены в основном поселения­
выше близости керамики Калибангана I к до­ ми в Синде, расположенными у подножия
хараппской керамике Кот-Диджи и Хараппы Киртхарской горной цени, и сношения их с
наиболее близкие аналогии ей прослеживаются территорией, занятой населением Калибанга­
в керамике Амри периода I, А — Д [11, т. I I ] . на I, могли с географической точки зрения
Так, например, орнамент в виде широких по­ осуществляться бесирепятственно. Хронологи­
лос, составленных из полуколец с точками по­ чески культура Амри и ее ранние стадии не­
середине, отмеченный также в дохараппских сомненно древнее Калибангана I, во всяком
слоях Кот-Диджи и Хараппы [18, стр. 120 . случае исходя из тех данных, которыми мы
представлен в культуре Амри с периода I, Д, сейчас располагаем [11, стр. 64; 6 стр. 38].
отмеченного первым появлением хараппских Во время существования Калибангана I в Ам­
элементов в Амри [11, т. II, рис. 66, № 238], ри уже появляется хараппское влияние. Одна­
где Хараппская культура вообще появляется ко связи ранних слоев Амри и Калибангана J
раньше, чем в Калибангане. несомненны, хотя можно допустить, учитывая
Встречаются в керамике периода I, А — С некоторое хронологическое несовпадение, что
Амри и такие элементы орнамента, как заост­ они осуществлялись не непосредственно.
ренные овалы, арки, прямые вертикальные по­ Керамика типа Калибанган I прослежива­
лосы [11, т, II, рис. 57—161; 56—158; 54—141; лась и дальше к востоку. Помимо уже упо­
48—85]. Орнамент в виде волнистых полос, минавшихся памятников в районе поселения
нанесенных на сосуд еще до обжига, встреча­ Сотхи керамика того же типа отмечена в Ми-
ется в Амри в Хараппский период [11, т. II, татхале (Гиссар) и в Сисвале, расположенном
табл. XX]. в 26 км к западу от Гиссара, на левом берегу
К сожалению, как уже указывалось выше, Чотинга [37; 19]. В Сисвале выявлены две
мы лишены возможности вывести какое бы то последовательные стратиграфические фазы А
ни было процентное соотношение элементов и В, соответствующие дохараппскому и ха-
орнамента. раппскому слоям Калибангана. Именно здесь,
Известная близость керамики Амри I и Ка-' в фазе А, автор раскопок Сурадж Бхан вы­
либангана I наблюдается также в тесте и ма­ деляет черты, типичные для керамического
нере нанесения орнамента^, хотя по цвету производства Калибангана I — использование
глина различается. В противоположность вкраплений белой краски — наряду с основной
красному черепку Калибангана I черепок Ам­ черной — по красному фону и нарезным ор­
ри в изломе розовый, красный лишь на по­ наментом. (Здесь же, по предположению ав­
верхности, нередко покрытой белым налетом. тора, из смешения дохараппской и хараппской
В керамике обоих комплексов глина плотная, керамической традиции образуется фаза А
хорошо отмученная, иногда с примесью мел­ охристой керамики.) Автор отмечает, что в
ких камней. В одном фрагменте из Амри на­ Сисвале обнаружены все 6 типов керамики
блюдается сильная примесь слюды, заметная Калибангана I, выделенных Б. Лалом и Б. Тха-
как в изломе, так и на поверхности сосуда,— паром. Подобного же типа керамика известна
прием, чрезвычайно характерный для калибан- автору из 48 поселений этого района.
ганской керамики. Поверхность этого череп­ Итак, существуют несомненные особенно­
ка ровная, шероховатая, незаглаженная, чем сти, в частности орнаментальные, связываю­
также напоминает калибанганскую. Орнамент, щие керамику Калибангана I с керамикой
как правило, нанесен довольно небрежно, не­ других дохараппских культур, в первую оче­
яркой черной краской. Иногда встречаются от­ редь культур Синда.
дельные вкрапления белой краски, прием, как Второй вопрос, представляющий несомнен­
уже отмечалось, характерный и для Калибан­ ный интерес,— связи между дохараппскими и
гана I. На нальской стадии культуры Амри бе­ хараппскими комплексами Калибангана.
лая краска займет преобладающее место. Еще в 1968 г. Б. Л а л и Б. Тхапар отме­
Близость керамики культуры Сотхи, в тили то обстоятельство, что носители собст­
частности керамики типов В, С, Д, Е и Кот- венно Хараппской культуры появляются в
Калибангане тогда, когда город был еще за­
нят дохараипским населением. На втором
^ В данном случае мы опираемся на материалы из холме в Калибангане II носители Хараппской
раскопок А. Мажумдара в Амри [30а], хранящиеся в культуры не только сосуществовали с пред­
Музее Археологической службы Индии в Дели и хроно­
логически в основном соответствующие Амри I А, В шествующими обитателями в пределах одного
раскопок Ж - К а з а л я . ' - !4; • города, но, возможно, занимали одни и те же
дома. Однако с течением времени ранние эле­ Археологические исследования подчеркну­
менты совершенно исчезли [26; 19]. ли также наличие в Хараппской культуре ло­
Керамический комплекс Калибангана II кальных вариантов, несомненно связанных с
обнаруживает весьма интенсивные традиции местными дохараппскими традициями и, мо­
древнего дохараппского комплекса (рис. 5). жет быть, являющихся показателями разноэт-
Значительное (к сожалению, более точного ничности этой культуры [23, стр. 130].
определения автор дать не может) место в Вопрос о происхождении Хараппской куль­
керамике Калибангана II занимают сосуды, туры чрезвычайно сложен и, естественно, не
аналогичные отмеченным выше в Калибанга­ может быть разрешен только на материале
не I,— небольшие, с выпуклым туловом, пря­ Калибангана. Поэтому, не пытаясь в рамках
мым венчиком и небольшим кольцевидным настоящей статьи останавливаться на подроб­
поддоном. Единственное отличие этих сосу­ ном разборе, отметим лишь современное со­
дов — чуть более красноватый цвет поверх­ стояние проблемы''.
ности и меньшая примесь слюды в тесте. Накопленный археологический материал
В других Хараппских центрах мы такой ке­ неоднократно подвергался интерпретации, в
рамики не знаем. частности, под углом зрения генезиса Ха­
В собственно Хараппской керамике Кали­ раппской культуры [1, стр. 88—92; 17; 19; 4;
бангана усложняются формы, отмечается уси­ 5; 13; 39; 18 и д р . ] .
ление острореберности, на поверхности появ­ Хотя самый факт наличия дохараппских
ляется красный ангоб. Орнамент усложняется, культур, в рамках которых начал складывать­
простой линейный орнамент, в основном ти­ ся ряд навыков, приемов и институтов, полу­
пичный для Калибангана I, в большой степени чивших блестящее развитие в Хараппской ци­
заменяется волнистым узором. Связи с памят­ вилизации, не вызывает сомнений, природа
никами Амри и Кулли, очевидно, не прерыва­ того толчка, который вызвал к жизни эту вы­
лись и в хараппское время. Ряд орнаментов, сокоразвитую городскую цивилизацию, про­
как, например, полосы из овалов с точками по­ должает служить предметом споров [23,
середине, образованные двумя пересекающи­ стр. 113—141; 4; 39; 20]. Как уже было отме­
мися волнистыми линиями, характерен для чено, археологически так и не прослежено
периода I Д, т. е. периода начала Хараппской постепенное сложение комплекса Хараппской
оккупации Амри. Подобный же орнамент хо­ материальной культуры. Более того, в ряде
рошо известен в культуре Кулли еще доха­ памятников — Амри, Гумла — очень четко
раппского периода. прослеживается чуждый характер появляю­
В целом керамика Калибангана Хараппско- щейся здесь Хараппской культуры [11,
го периода значительно отличается от класси­ стр. 63], причем иногда это появление связано
ческой керамики Мохенджо-Даро и Хараппы. с прямым разрушением предшествующего по­
Калибанган несомненно является локальным селения. Поэтому мы не можем отказаться от
восточным вариантом Хараппской культуры, в представления о том, что ранние слои, отно­
значительной степени сохранившим местные, сящиеся к стадии формирования Хараппской
дохараппские черты в своем керамическом культуры, слои, отдельные данные о которых
комплексе. Те же явления наблюдаются и в получены в культурах Северного Синда [6,
других периферийных центрах Хараппской стр. 40], при дальнейшем исследовании проль­
культуры, например в Гуджератских. ют большой свет на этот вопрос. С. Гупта по­
Следует отметить, что подобная тенденция лагает, что место происхождения Хараппской
прослеживается не только в керамическом ма­ культуры может находиться где-то к западу от
териале. В Калибангане II традиции доха- Р1нда, среди долин или холмов Белуджистана
раппской культуры обнаруживаются в терра­ [20, стр. 45]. Находка подобных памятников,
котовых фигурках, украшениях, орудиях, а несомненно, была бы чрезвычайно важной.
также в принципах градостроительства [6, Но помимо такого чисто фактического разре­
стр. 38, 39]. шения вопроса все большее значение приоб­
Отмечалось также то обстоятельство, что ретают попытки осмысления его социального
наряду со стандартизацией таких предметов значения. Совершенно очевидно, что феномен
материальной культуры, как керамика и Хараппской цивилизации связан не только с
строительные кирпичи, культовое разнообразие постепенным развитием определенных сторон
продолжало сохраняться. Так, в Мохенджо- материальной и духовной культуры, но и с
Даро были обнаружены фигурки богини-мате­ тем этапом, когда количественные изменения
ри, в то время как в Калибангане существо­ переходят в качественные и общество дости­
вали огненные алтари и попадались предметы, гает новой ступени развития. И с этой точки
связанные, очевидно, с фаллическим культом
[6, стр. 40]. ^ К 1973 г.— времени написания статьи.
зрения — с точки зрения процесса урбаниза­ гипотез имеет право на существование, они
ции в его разных аспектах — Хараппская ци­ не дают исчерпывающего ответа на постав­
вилизация привлекает пристальное внимание ленный вопрос. ; , - ...
историков [20; 12; 32 и др.].
В настоящее время получила распростра­
нение теория городских центров с сельскохо­ 1. г. М. Б о н г а р д - Л е в и н и Г. Ф. И л ь и н , Древ­
зяйственной округой в применении к Ха­ няя Индия, М., 1969.
раппской цивилизации [20; 12; 32]. Подробное 2. А. Я. Щ е т е н к о, К вопросу об абсолютной хро­
нологии Хараппской культуры,— кн. «Археология
развитие этой теории содержится в работе Старого и Нового Света», М., 1966.
С. Малика [32]. На основании анализа ма­ 3. А. Я. Щ е т е н к о, Древнейшие земледельческие
териала дохараппских и хараппских центров, культуры Декана, Л., 1968.
и в первую очередь Калибангана, Д. П. Агра- 4. D. Р. A g r a w a l [Рец. на:]' S. С. M a l i k , The In-
вал выдвинул некоторые положения относи­ dian Civilization: the formative period. Simla 1968,—
" «Puratattva», № 4, New Delhi, 1970—1971.
тельно происхождения Хараппской цивилиза­ 5. D. P. A g r a w a : H a r a p p a n chronology: A re-exa-
ции [6]. Д. Агравал отмечает, что, согласно mination of the evidence,— «Studies in Prehistory»,
данным С на протяжении большого периода Robert Bruce Foote memorial volume. Ed. by D. Sen
времени дохараппские и хараппские слои со­ and K. Ghosh, Calcutta, 1966.
6. D. P. A g r a w a l , Genesis of H a r a p p a Culture,—
существуют. Более того, культура, идентичная «Puratattva. Bulletin of the Indian Archaeology So­
Калибангану I, обнаружена в Восточном Пенд­ ciety*, 1972—1973, № 6, New Delhi, 1973.
жабе и датируется там 1800 г. до н. э., т. е. вре­ 7. B. and R. A 11 c h i n . The Birth of Indian civilization,
менем, когда в самом Калибангане дохарапп­ London, 1968.
ская культура давно уже перестала существо­ 8. J. M. С a s a 1, L'Afghanistan et les problemes de
I'archeologie indienne,— «Artibus Asiae», Ascona,
вать. Это обстоятельство, наряду с уже от­ 1956, t. XIX.
меченными выше культурными традициями до­ 9. J. M. С a s a 1, Archeologie pakistanaise les fouilles
хараппского Калибангана, позволяет автору de Kot-Diji,—«Arts Asiatiques», 1960, t. VII, fasc. 1.
прийти к выводу о том, что Хараппская куль­ 10. J. N. С a s a l , Fouilles d'Amri. Publication de la
Commission des fouilles archeologiques, Fouilles du
тура— это городская стандартизированная Pakistan, I—II, Paris, 1962.
форма культуры, которая продолжала сущест­ 11. J. M. С a s a 1, Fouilles d'Amri, Paris, 1964, t. I—II.
вовать рядом и в непосредственном контакте 12. D. K. C h a k r a b a r t i , Concept of_Urban Revolu­
с «сельской округой», представленной доха­ tion and the Indian context,—«Puratattva», 1972—
раппскими культурами, из которых она и раз­ 1973, № 6, New Delhi, 1973.
13. G. F. D a l e s , A suggested chronology for Afghani­
вилась. Исходя из этого Хараппские фазы в stan, Baluchistan and the Indus Valley,— «Chronolo-
Кот-Диджи, Амри и Калибангане должны gies in Old World Archaeology*, ed. R. W. Erich,
рассматриваться не как новые культурные фа­ ' Chicago, 1965.
зы, а как «городская корпорация», взявшая 14. A. H. D a n i. Prehistory and Protohistory of Eastern
верх над сельским окружением. India, Calcutta, 1960.
15. W. A. F a i r s e r v i s, Excavations in the Quetta
(West P a k i s t a n ) , New York, 1956.
Самый факт серьезного социального сдви­ 16. W. A. F a i r s e r v i s , Archaeological Surveys in the
га, сделавшего возможным сложение Ха­ Zhob and Loralai Districts, West Pakistan, New
раппской цивилизации, вряд ли может оспари­ York, 1959.
ваться. 17. W. A. F a i r s e r v i s , The Origin character and
decline of an Early Civilization,— «American Museum
Однако те взаимоотношения Харап­ Novitates*, 1967, № 2302.
пской культуры с рядом периферийных 18. W. A. F a i r s e r v i s , The roots of Ancient India,
центров, на которые мы указывали выше, New York, 1971.
свидетельствуют как о достаточно сложном 19. A. G h o s h , Indus Civilization: its origin, authors,
процессе, так и о том, что должны тем не ме­ extent and chronology,— «Indian Prehistory», 1964,
Poona, 1965.
нее существовать те центры, в которых начал 20. S. P. G u p t a, A Model for understanding the first
развиваться этот процесс, те центры, в ко­ urbanization in India,—«Puratattva», № 6, 1972—
торых складывается, пусть в очень ограничен­ 1—73, New Delhi, 1973.
ный срок, собственно Хараппский комплекс. 21. «Indian archaeology — A Review. 1961 — 1962», New
В дальнейшем, несомненно, Хараппская циви­ Delhi, 1962.
22. «Indian archaeology — A Review. 1963—1964», New
лизация, и уж во всяком случае Хараппская Delhi, 1967.
материальная культура, впитала в себя целый 23. «Indian Prehistory: 1964*, Poona, 1965.
ряд элементов тех, хотя и близких друг другу, 24. S. К a s u m g a r , D. Z a 1, R. S a r n a, Tata Insti­
но тем не менее разнородных культур, кото­ tute Radiocarbon Date List I, Radiocarbon, vol. 5,
Bombay, 1963.
рые существовали в рамках ее ареала, чему 25. T. A. K h a n , Excavations at Kot-Diji,—«Pakistan
ярким примером служит Калибанган. Archaeology*, Carachi, 1965, № 2.
Как бы то ни было, вопрос генезиса Ха­ 26. В. В. L a i and B. K. T h a p a r , Brief report of
Continued excavations at Kalibangan, district Gan-
раппской цивилизации нельзя считать разре­ g a n a g a r , — « I n d i a n Archaeology — A Review. 1962—
шенным, так как, хотя большинство принятых 1963», New Delhi, 1965. ; .^s.;, :ц.
27. В. В. L а 1, А New Indus valley provincial capital 33. S. P i g g o t , Prehistoric India to 1000 b. c , Har-
discovered: Excavations at Kalibangan in Northern mondsworth, 1950.
Rajastan — Illustrated London News, 1962, March 24, 34. E. J. R o s s , A chalcolitic Site in Northern Balu­
vol. 240, № 6399. chistan,— «Journal of the Near-Eastern Studies*,
28. B. B. L a 1, A Decade of Prehistoric and Protohisto- 1946, № 4.
ric Archaeology in India 1951—1960,—«Asian Pers- 35. A. S t e i n , An Archaeological Tour in Gedrosia, Cal­
pectives». The Bulletin of the Far Eastern Prehistory cutta, 1931 (MASJ, 1931, № 4 3 ) .
Association, 1967, vol. VIII, № 1—2. 36. A. S t e i n , Archaeological Reconnaissances in
29. B. B. L a i and B. K. T h a p a r. Excavations at Ka­ N. W. India and S. E. Iran, New Delhi, 1937.
libangan: New light on the Indus Civilization,— 37. S u r a j В h a n, Siswal — a preharappan site in
«Cultural Forum», vol. IX, № 4, July, 1967. Drishadvati valley,— «Puratattva. Bulletin of the In­
30. B. B. L a 1, Perhaps the earliest ploughed field so dian Archaeological Society*, № 5, 1971—1972, ap­
far excavated anywhere in the world,—«Puratattva. pendix d.
Bulletin of the Indian Archaeological Society*, № 4, 38. M. W h e e l e r , Early India and Pakistan to Ashoka,
1970—1971. London, 1959.
31. B. M. P a n d e and K. S. R a m a с h a n d r a n. Bib- 39. M. W h e e l e r , Civilizations of the Indus valley
liography of the Harappan Culture, Florida, 1971. and beyond, London, 1956.
32. S. C. Ma 1 i k. The Indian Civilization, the formative
period, Simla, 1968.

.'iC i

•4i .

к I
Е. Е. Кузьмина

РАСПРОСТРАНЕНИЕ КОНЕВОДСТВА И КУЛЬТА КОНЯ


У ИРАНОЯЗЫЧНЫХ ПЛЕМЕН СРЕДНЕЙ АЗИИ
И ДРУГИХ НАРОДОВ СТАРОГО СВЕТА

Золото купит четыре жены,


Конь ж е лихой не имеет цены:
Он и от вихря в степи не отстанет,
Он не изменит, он не обманет.
Лермонтов

Вплоть до настоящего времени Средняя торых других племен Европы, Кавказа и


Азия остается крупнейшим центром коневод­ Азии.
ства, где разводятся многочисленные породы Когда же и где первоначально возник культ
лошадей, в том числе знаменитых ахалтекин­ коня вообще, культ головы коня в особенно­
цев, в которых исследователи видят прямых сти?
потомков прославленных на весь мир коней До недавнего времени было распростране­
несейской породы [12; 14; 22; 24; 196]. но мнение, что культ коня складывается у на­
Значение коневодства у древних народов родов Старого Света относительно поздно
Средней Азии нашло яркое отражение в ми­ [203, стр. 85—86].
фологии, фольклоре и изобразительном искус­ Однако археологические данные, получен­
стве. Образы коней или фантастических коне- ные при изучении культур Восточной Европы,
видных грифонов очень популярны и в творче­ позволяют утверждать, что на этой террито­
стве кочевых сако-массагетских племен, и у рии религиозные иредставления, связанные с
оседло-земледельческого населения, примером конем, сложились еще в эпоху неолита и энео­
чему может служить Амударьинский клад, в лита, когда это животное было впервые одо­
котором изображения лошадей занимают пер­ машнено *.
вое место [225]. В последние годы в свете хромосомной те­
Древние и средневековые легенды о сред­ ории [248] всеобщее признание среди палео­
неазиатских небесных конях уже тщательно зоологов получила гипотеза В. И. Громовой
проанализированы в работах В. О. Витта, [29; 30] о том, что современная домашняя ло­
А. М. Беленицкого, А. Н. Бернштама, С. П. Тол- шадь происходит не от лошади Пржевальско­
стова, Б. А. Литвинского, Ю. А. Рапопорта го, а от тарпана (Equus Caballus Gmelini An-
и многих других исследователей [13; 15; 24; tonius), ареал которого был ограничен степ­
50; 96; 99; 100; 142; 143; 175; 176; 230; 309; ной зоной Восточной Европы от Дуная до
335]. Однако вопрос о том, когда сложились Урала
эти легенды и где впервые возник культ коня, В этой зоне и должно было произойти при­
все еще ждет своего разрешения. ручение коня [16; 17; 185; 231; 366]. Выводы
Среди исследователей фольклора и мифо­ палеозоологов были подтверждены археолога­
логии распространено мнение, что миф появ­ ми. Кости древнейших в Старом Свете лоша­
ляется как объяснение ранее возникших в об­ дей были найдены в Подунавье и Поднепровье
ществе обрядов и ритуальных церемоний. По­ ка земледельческих поселениях культур Ке-
этому при реконструкции мифа и попытке ус­ реш, Боян, Караново, линейно-ленточная, Ку-
тановления времени его возникновения инте­ кутени, Тринолье, датирующихся начиная с
ресно проследить археологические свидетель­
ства зарождения ритуала, истолкование ко­
торого находит отражение в мифе. Это в пер­ * Настоящая статья охватывает материал, опубли­
вую очередь относится к ритуалам, связанным кованный к 1974 г.,—времени сдачи в печать нашего
с головой коня, поскольку голова коня игра­ сборника.— Прим. отв. ред.
' Приношу благодарность В. И. Бибиковой и по­
ет важную роль в мифологии ч фольклоре койному В. И. Цалкину, которые помогли мне в работе
всех индоевропейских народов, а также неко­ над данным разделом.
IV тысячелетия до и. э., а по некоторым дан­ культа коня служат находки захоронений ко­
ным восходящих д а ж е к V тысячелетию до н. э. ня или только его черепа и изображений ко­
[17; 128; 184; 185; 210; 262; 318; 319]. ня или его головы в памятниках искусства.
В. И. Цалкиным и В. И. Бибиковой были Древнейшее известное в Старом Свете ри­
приведены убедительные доказательства того, туальное захоронение коня открыто Д. Я. Те­
что эти кости принадлежат уже одомашненной легиным на среднем Днепре на поселении
лошади [16; 17; 185]. Дереивка, относящемся к поздней стадии
Однако в IV—III тысячелетиях до и. э. в культуры Средний Стог — конец IV — начало
земледельческих культурах Дунайско-Балкан- III тысячелетия до и. э. [16; 171; 172; 173].
ской зоны и Триполье коневодство не получи­ В западной части поселения располагался
ло развития и кости лошади составляют весь­ культовый комплекс: около каменной выклад­
ма незначительный процент. ки находился очаг VI, возле которого были
Принципиально иная картина прослежива­ совершены захоронения черепа собаки с пе­
ется в степной и лесостепной зоне Южной редними лапами, черепа другой собаки с верх­
России. Здесь уже в IV тысячелетии до н. э. ней частью позвоночника, а над ними — чере­
складывается специализированное скотоводче­ па жеребца и передних ног другого коня 2 .
ское хозяйство, в котором видное место при­ Около захоронений найдены глиняная женская
надлежит коневодству. Кости коня найдены статуэтка и изображение кабана, доказываю­
на поселениях днепродонецкой культуры (пер­ щие культовый характер всего комплекса [173,
вая половина IV тысячелетия до н. э.) и сред- стр. 44—47, рис. 25].
нестоговской (вторая половина IV — начало В последние годы обряд захоронения коня
III тысячелетия до и. э.) [16; 17; 36; 37; 132; стал известен и у носителей ямной культу­
171; 172; 173; 192]. ры ^ и зарегистрирован по всему ареалу *.
На иоселении II этана среднестоговской В междуречье Дуная и Днестра Н. М. Шмаг-
культуры Дереивка кости коня составляют лий исследовал могильник Нерушай; в курга­
63,3% [16; 17]. не № 1 над основным древнеямным погребе­
Наряду с культурой Средний Стог древней­ нием № 15 на уровне древней поверхности
шей на территории Старого Света культурой открыты лежащие попарно около кострища
с доминирующей ролью скотоводства в эконо­ черепа быков и коней [195].
мике является ямная, распространенная в В Баштанском районе Николаевской обла­
III тысячелетии до н. э. от Урала до Дуная, сти в могильнике Старое Горожино в кургане
а в восточной части ареала сложившаяся древ­ № 5 над ямным погребением на уступе ямы
нее и синхронная среднестоговской [120]. О. Г. Шапошниковой расчищены череп и но­
Определить удельный вес коня в составе ги коня.
стада ямников затруднительно ввиду малочис­ В могильнике Новоалексеевка у Скадовска
ленности исследованных поселений. По дан­ в кургане № 6 (раскопки Е. В. Черненко и
ным поселения Михайловка, на долю коня В. Г. Збеновича) найден в насыпи над по­
приходится 29,1% [18], а на поселении ху­ гребением ямного времени через коня; две
тор Репин кости его достигают рекордной циф­ конские головы уложены друг против друга
ры—79,8%. вместе с костями ног в погребении № 14 того
Состав стада и топография памятников ям- же кургана [51, стр. 283].
ной культуры, многие из которых расположе­ В Крыму в могильнике Красный Пере­
ны в открытой степи, приводят к выводу, что коп IV, в кургане № 24 А. М. Лесковым над
некоторые группы ямных племен вели по­ ямным погребением на древнем горизонте и во
движный образ жизни и коневодство было у рву под насыпью ямного времени открыты че­
них высоко развито [120; 194]. реп и ноги коня. " : •
Еще В.О. Виттом была высказана мысль,
что ритуальным животным становится в пер­ ^ Предшествующие жертвоприношению коня жерт­
воприношения головы и верхней части тела собак в Де-
вую очередь то, которое играет определяющую реивке заслуживают особого внимания, поскольку на­
роль в экономике [24, стр. 14—15]. Это на­ ходят параллели в хеттском ритуале и в индийском
шло подтверждение в данных Г. Беренса, вы­ обряде ашвамедха (см. ниже).
яснившего, что 90% ритуальных захоронений ^ Приношу свою искреннюю благодарность
О. Г. Шапошниковой, А. М. Лескову, Е. В. Черненко,
животных в Старом Свете приходится на долю В. Г. Збеновичу, К. Ф. Смирнову, Н. Я- Мерперту,
домашних особей [203, стр. 85]. Поэтому сло­ В. П. Шилову за разрешение сослаться на неопубли­
жение культа коня в эпоху энеолита было за­ кованные материалы.
кономерно связано с той ролью, которую коне­ ^ Малочисленность сведений о захоронениях коня
на памятниках ямной культуры обусловлена отчасти
водство играло в скотоводческом хозяйстве но­ недостаточным вниманием археологов к остеологиче­
сителей среднестоговской и ямной культур. ским материалам, которые иногда не передаются на
Археологическим свидетельством зарождения определение зоологам. i, -....г.,, •
На Южном Урале К. Ф. Смирновым в мо­ ка, курган Г1, погребение 4; курган Г2, по­
гильнике Близнецы в кургане № 4 над моги­ гребение 5; Аткарск, курган 25; Новониколь­
лой 3, относящейся к ямной культуре, найде­ ское I, курган 7, погребение 15; Новониколь­
на челюсть лошади. Череп лошади, связан­ ское II, курган 2, погребение 3 (раскопки
ный с ямным погребением, обнаружен также В. П. Шилова); Старо-Юрьево, курган 1, по­
в кургане могильника Герасимовка I. гребение 2 [140, стр. 63]; Старая Тойда, кур­
Кроме того, по неопубликованным данным ган 1, погребение 9 [75, стр. 82], и курган 3
Н. Я. Мерперта, кости лошадей были найдены [174, стр. 89]; Владимировка, курган 1 [170,
при ямных погребениях Предкавказского ва­ стр. 93—114]; Ново-Баскаково II [52, стр. 69]
рианта (одна особь). Приазовского (одна и многие другие.
особь) и Нижнеднепровского (две особи) [120, Большинство с р у б н ы х курганов, в которых
стр. 41—44, 51; 120а, стр. 1023—1031, табл.]. найдены к о с т и лошади, о т н о с и т с я к раннему
В. П. Шилов указывает, что в погребениях П о к р о в с к о м у этану ^.
ямной культуры Нижнего Поволжья и Кал­ Известны ритуальные захоронения чере­
мыкии кости лошади составляют 7,5% [194, пов и ног коней и на срубных поселениях, на­
стр. 21, 23, табл. 4 ] . пример Бабино IV.
Особенно интересные данные получены Наибольшее распространение обряд жерт­
В. П. Шиловым при изучении могильника Ца­ воприношения коня получил в эпоху развитой
ца. Здесь в кургане I при мужском погребе­ бронзы у алакульских племен андроновской
нии 5 открыто сорок черепов лошадей (16 — общности, на Южном Урале, в Западном и
на западной, 14 — на восточной части заплеч­ Центральном Казахстане в связи с огромной
ников ямы, 10 — в ее заполнении). В. П. Ши­ ролью коневодства в этой зоне.
лов относит это погребение к катакомбной Именно здесь были выведены впервые в
культуре (Архив ИА № 2728). Кости лошади Старом Свете различные породы лошадей:
найдены также в катакомбном погребении у самые крупные в Евразии тяжеловозы, тон­
Александровки на Донце [139, стр. 325]. коногие легкие кони, родоначальники совре­
Обычай класть в могилу кости лошади со­ менных ахалтекинцев [12; 14; 187; 196]. Ала-
хранился у носителей полтавкинской культу­ кульцы практиковали жертвоприношения ло­
ры, что доказывается находкой их в могиль­ шадей. Примером могут служить захоронения
нике Быково I, курган 16, погребение 12 двух коней в кургане № 13, погребение 2 мо­
[68, стр. 20]. гильника Алакуль [154, стр. 56, 57; 153,
В эпоху энеолита лошадь становится из­ стр. 123] й захоронения черепов и ног в кур­
вестна в Южном Зауралье — кости есть на гане № 13, погребение 39 [154, стр. 62, 63]
стоянках Мурат, Суртанды VIII, Давлекано- и курганах № 15 и № 49 (раскопки автора)
во [115; 114, стр. 118] и в Казахстане — сто­ т о г о же могильника, целый скелет лошади в
янки Терсек-Карагай и Затобольская [179, кургане № 3 у г. Троицка [112, стр. 33], два
стр. 11], хотя ритуальные захоронения коня костяка коней в могиле 1 кургана V у Рым-
здесь в это время неизвестны. Этот обряд по­ ника и четыре костяка коней в могиле 2 того
лучил особенно широкое раснространение в же кургана [10], черепа и ноги коней при
евразийских степях в эпоху развитой бронзы алакульских погребениях кургана 2 у Башни
у носителей срубной и андроновской культур. Тамерлана [168, стр. 25], Степное I, курга-
В срубных погребениях Комаровского [4, ньК2 и 3, Сте)Пно|е II, курган 1 [/169], Спас­
стр. 96—97] и Быковского (курган I, погребе­ ское I [5, стр. 39], Пятимары, курган 1 [5,
ние 5) [163, стр. 214; 165, стр. 173, 240] кур­ стр. 46], погребение у г. Орска [180, стр. 120],
ганов было захоронено по паре лошадей. В ря­ Новоаккермановка, погребения 13 и 15 [135].
де срубных курганов найдены черепа (или Купухта [79, стр. 97, 104; 187], Эмба [78,
зубы) и путовые кости лошадей — остатки го­ стр. 91], Петропавловск, курган 1 [131,
ловы и ног, положенных со шкурой при захо­ стр. 262], погребение у Чаглинки [95], Со-
ронении или на тризне. Это Покровск, кур­ коловка II [2, стр. 24—25], Былкылдак I, ог­
ган 15, погребение 2; курганы 16, 25; Быково, рада X; II, ограда 2 [106, стр. 186, 196—197]
курган 7, погребение 5 [165, стр. 193]; Быко­ и др. Следует подчеркнуть, что большинство
во II, курган I, погребения 2, 3; Усатово, кур­ этих захоронений отличается большими раз­
ган 5, погребение 8 [160, стр. 97—100]; Кайбе- мерами ямы, богатством инвентаря и относит­
лы, курган 24 [183, стр. 236]; Иловатка, кур­ ся к раннеалакульской эпохе, синхронной по-
ган 4, погребение 3; курган 3, погребение 1;
курган 4, погребение 31; курган 5, погребе­ ^ Это справедливо и для старотейденских курга­
ния 16 и 17 [164, стр. 222, 247, 267—268]; нов, которые исследователи ошибочно отнесли к эпохе
поздней бронзы. Ранняя дата комплекса определяется
Политотдельское, курган 4, погребение 31; медным ножом П о к р о в с к о г о типа, керамикой с примесью
Хрящевка, курган 1 [119, стр. 78]; Макаров- раковины и наличием абашевских черт. ..
кровскому периоду в Поволжье, что докумен­ ского ареала — памятников Восточного Ка­
тируется находками в этих погребениях ме­ захстана и Западной Сибири, то считалось, что
таллических изделий (топоров, ножей, копий), здесь вообще не был распространен обряд
каменных стрел и клыков животных. Есть и положения в могилу костей лошади. Однако
ритуальные захоронения черепов коня на по­ в последние годы кости коня были найдены в
селениях: в жилище 4 Атасу [105, стр. 219],во могильнике Кытманово, череп коня — в Ниж­
рву Ново-Никольского [53, стр. 496], в зем­ ней Суетке^, бабки лошадей — в погребениях
лянках № 2 и 4 Алексеевки [76а, стр. 96]. Еловки II и Преображенки 3. В позднебронзо-
Следует особо подчеркнуть, что памятни­ вом захоронении в этом могильнике найдены
кам федоровского типа западной части андро- черепа лошадей [178, стр. 201].
новского ареала обряд захоронения черепа и
ног коня чужд совершенно. В Федоровских мо­
гильниках Приуралья — Нурбаково, Новобу-
рино, Смолино, Синеглазово, Сухомесово [5, Вне территории южнорусских степей по­
стр. 18, 25—27, 32—35], Федорово [152], Тук- гребения коня в энеолите и бронзовом веке
тубаево [88], Кинзерский [84], Перелески встречаются редко. В своей сводке Г. Беренс
[47]—типично положение в могилу только упоминает только десять захоронений эквидов.
ребра (или_ изредка — таза и подвздошной ко­ Самое интересное из них — захоронение двух
сти) лошади, случай же захоронения черепов лошадей и черепа третьей в могильнике ран-
не типичен ^. небронзового века культуры шнуровной кера­
В памятниках кожумбердынского типа на мики Грос Хофлейн в Подунавье [156]. Кроме
западе андроновского ареала, имеющих сме­ того, кости лошади были встречены в двух по­
шанный федоровско-алакульский характер, гребениях культуры шаровидных амфор — в
представлены и черепа и ребра коней. Они Стржельце и Потирах, в одной могиле куль­
найдены в комплексах могильников Ушкатты туры Трихтербекер и в могильнике Глина [203,
[80], Кожумберды [81], Киргильда [31, стр. 33, 34, 39, 41, 48, 149, 277].
стр. 174]. Только для завоевавшей Грецию группы
Ребра лошади обнаружены и в смешанных воинов, хоронивших своих умерших в толо-
срубно-федоровских памятниках Урала — в сах Микен, обряд захоронения коня был ти­
Давлеканове [155, стр. 167] и Кашкаре [155, пичен [279]. Захоронения двух коней откры­
стр. 166]. ты в дромосе микенского голоса в Марафоне
Ребра коня найдены также в Поволжье, в [356, стр. 277—283]. В других культурах За­
срубных погребениях с признаками федоров­ падной Европы захоронения коня появляются
ского влияния, проявляющегося в присутствии лишь в конце II тысячелетия до н. э.— в галь-
федоровского типа керамики или в обряде штатскую эпоху.
трупосожжения,— в Макаровке, курган 2, по­ Таким образом, данные о расиространении
гребение 5 [160, стр. 78], Хрящевке, курган 8, ритуальных захоронений коня показывают, что
погребение 10 [119, стр. 131], Кременской II, именно южнорусские степи — центр домести­
курган 3, погребение 1 [193, стр. 97]. кации лошадей — были той древнейшей об­
В федоровских (нуринских) погребениях ластью, где впервые возник культ коня еще
Центрального Казахстана черепа и ноги ло­ в конце IV тысячелетия до н. э. и где он со­
шади были найдены только в могильнике Бу- хранился и развивался на протяжении всей
гулы, в оградах I, II, X, XI [105, стр. 75—78, эпохи энеолита и бронзового века. Южнорус­
89], но следует подчеркнуть, что в состав ке­ ские степи входили в зону формирования общ­
рамического комплекса этого могильника на­ ности индоевропейских диалектов, и есть ос­
ряду с федоровской посудой с ковровым орна­ нования в племенах ямной культурно-истори­
ментом входит несколько сосудов, изготовлен­ ческой общности видеть древнейших ариев —
ных в алакульской технике, что указывает на предков индоиранцев [27; 292]. Что касается
срубно-алакульских племен, то их индоиран­
алакульское культурное влияние или на сме­
ская принадлежность обоснована ретроспек­
шение двух групп населения.
тивным методом. Вне южнорусских степей
В бегазинских памятниках Центрального культ коня распространяется значительно
Казахстана кости лошади найдены неодно­ позднее, и появление его всюду, где это мо­
кратно: например, Былкылдак I, ограда 2 — жет быть установлено по письменным памят­
череп, ограда II —череп, ноги, лопатка и реб­ никам, связано с приходом или влиянием
ра [106, стр. 186, 197]. групп индоевропейцев.
Что касается восточной части андронов-
^ Исключение составляет курган 60 Кинзерского
могильника, где найдены череп и ноги коня, но в мо­ ^ Приношу благодарность А. П. Уманскому за раз­
гильнике прослеживается алакульское влияние [84]. решение сослаться на неопубликованные материалы.
комства с конем связано с территорией Малой
Азии.
Вопрос о распространении коневодства на На поселении Тельселенкая найдены изо­
древнем Востоке все еще вызывает оживлен­ бражения и кости эквидов, возможно лошади
ные споры ^. Большинство исследователей свя­ [354, стр. 65—67, рис.]. На оттисках печа­
зывало появление коня с влиянием индоариев. тей из Кюль-Тепе (Каниш) есть изображение
Теперь установлено, что знакомство с конем повозки, запряженной, по мнению некоторых
произошло в Передней Азии до их появления. исследователей, лошадьми [328]. В Кюль-Те­
На этом основании А. Камменхубер [283,284], пе найдены глиняные головки лошадей [313,
а вслед за ней И. М. Дьяконов [45] вообще II, стр. 23]. Одна из них хранится в Эрмита­
отрицают роль индоариев в развитии коне­ же (инв. № 3316). Лошадь неоднократно фигу­
водства. Каковы же современные данные об рирует в документах первой половины II ты­
использовании лошади на древнем Востоке? сячелетия до н. э. из Малой Азии, в частности
На табличках из Джемдет-Насра (конец IV из Мари и Каниша [44; 45; 70; 221; 232; 283;
или начало III тысячелетия до н. э.) прочтена 291; 300; 342].
идеограмма anse-kur, которой в последующие Эти немногочисленные данные позволяют
эпохи обозначалась лошадь [295, знак № 129; полагать, что спорадическое появление коня
351, стр. 28—29]. К концу III тысячелетия на Переднем Востоке происходило из Малой
до н. э. [44; 269; 283] относятся упоминания Азии. В III — начале II тысячелетия до н. э.
лошади в шумерийской басне о всаднике и его на территорию Малой Азии началось проник­
коне [259] и в гимне царя Шульги [246]. новение первых волн индоевропейцев — хеттов,
Тем же временем датируются изображения лувийцев, палайцев,— которые познакомились
всадников на плакетках, происходящих из не­ с коневодством еще на своей европейской
скольких переднеазиатских городов [315]. прародине, что доказывается наличием в их
Терракотовые фигурки лошадей или онаг­ языках общеиндоевропейского названия ло­
ров найдены в VI слое поселения Тепе Гавра шади ^.
[347, стр. 68, табл. XXXIV]. Головка лошади Можно думать, что именно они познакоми­
найдена в Северной Месопотамии на поселе­ ли народы древнего Востока с этим живот­
нии Тель-Тая в аккадском комплексе (2500— ным.
2350 гг. до и. э.), но реконструкция узды, пред­ Достоверные археологические доказатель­
ложенная Ш. Бекони, неубедительна. Неясно, ства появления культа коня на Переднем Во­
была ли известна домашняя лошадь в Эламе. стоке связаны именно с хеттами. Они покло­
Изображение дикой лошади Пржевальского вы­ нялись богу Пирве, которого многие исследо­
гравировано на костяной пластине из Суз, да­ ватели связывают со славянским Перуном и
тирующейся IV тысячелетием до и. э. [254, литовским Перкунасом. Он сочетал функции
рис. 8]. Возможно, III тысячелетием до н. э. бога грома и смерти. Конь был атрибутом и
датируется статуэтка всадника [331, стр. 125] жертвенным животным этого бога [58; 265;
и печать с изображением человека и двух 275; 296; 326].
эквидов [199, стр. 217]. В эламской письмен­ У хеттов по письменным памятникам из­
ности были три знака, изображающих экви­ вестен обычай жертвоприношения коня на по­
дов. Но во всех случаях неясно, изображена хоронах царя или царицы. При их сожжении
ли именно домашняя лошадь. убивали лошадей, а головы жертвенных жи­
Но конь в III тысячелетии до и. э. был жи­ вотных хоронили вместе с царским прахом
вотным экзотическим, что отражено даже в [286].
названии (осел чуждых горных стран). В ос­ Такие захоронения конских черепов — древ­
теологических материалах поселений костей нейшие в Передней Азии — были открыты в
лошади нет [264; 294]. Взнуздывали коня, могильнике Османкаясы. Они датируются
как осла или быка, что было малоэффективно X V I I - X I V вв. до и. э. [207].
и не позволяло использовать его ни в хозяй­ При раскопках в Богазкее, у скал Язылы-
стве, ни в военном деле [82; 315; 353]. кая был открыт могильник, содержавший тру-
Судя по виду всадников на плакетках, поположения и трупосожжения в урнах и боль­
П. Мури полагает, что изображенные — чуже­ шое количество костей животных, в первую
странцы, может быть жители Малой Азии очередь конских черепов. Основная часть за-
[315]. Это представляется весьма вероятным,
тем более что' большинство свидетельств зна­ ^ Не являясь лингвистом, я не могу вступать в
дискуссию о том, восходит ли название лошади в пе­
реднеазиатских языках к индоевропейскому *ekwo. Но
^ Приношу благодарность И. М. Дьяконову и важно подчеркнуть, что эта гипотеза разделяется мно­
А. А. Вайману, оказавшим мне помощь в работе над гими специалистами [подробнее см.: 27; 55; 56; 269;
данным разделом. v. ! < • , ; • ' , . ; ж 313; 327].
хоронений относится к периоду хеттской им­ но — при погребении Тель-эль-Аджул в Газе,
перии (1400—1200 гг. до н. э.), но некоторые датирующемся 1650—1600 гг. до и. э. [330,
принадлежат к более древней эпохе [261, стр. 4, табл. VIII—IX; 366, стр. 319], второе —
стр. 213—216]. при могиле J3 в Иерихоне, относящейся ко
Кости животных, в том числе, видимо, ло­ времени перехода к средней бронзе. Вид жи­
шади, найдены также в могильнике Илика у вотного не был точно установлен [287, стр.307,
Анкары при трупосожжениях XVII—XVI вв. рис. 114]. Ф. Питри считает погребение в Га­
до н. э. [325]. зе принадлежащим гиксосскому воину, попав­
По заключению палеозоологов, лошади Ос- шему сюда из Египта.
манкаясы появились в Анатолии с севера из В Египте, как и в Передней Азии, первое
евразийской степи [268]. знакомство с конем состоялось, по-видимому,
И. М. Дьяконов полагает, что погребенные еще до завоевания гиксоссов — в первой по­
с конями в могильнике Османкаясы, возмож­ ловине II тысячелетия до н. э. Доказательст­
но, были воинами из племени манда или са­ во тому — захоронение коня в крепости Бухен
ла — индоиранскими наемниками, находивши­ на Ниле, датирующееся около 1675 г. до и. э.
мися на службе у хеттов [44, стр. 43, 54]. Это [244, стр. 7—1 о; .
предположение представляется весьма инте­ Но широкое распространение коневодства
ресным, тем более что коневодческие термины и использование коня в колесничной запряжке
в хеттском языке заимствованы из индоиран­ в Египте связано именно с гиксоссами [94;
ского [54; 202; 283; 342]. 228]. Около этого времени появляется иерог­
Действительно серьезное развитие коневод­ лиф для обозначения коня [329]. Известно и
ства в Передней Азии началось только с при­ захоронение коня при погребении XV в. до н.э.
ходом из южнорусских степей индоиранцев, в гробнице Сен-Мута в Фивах [209, стр. 43—
которые привели с собой высокопородных ло­ 47]. Лошади Египта, высокие, тонконогие, по
шадей и принесли искусство тренинга и за­ экстерьеру сходны с лошадьми из хеттского
пряжки коней в боевые колесницы [54; 82; могильника Османкаясы [209], что приводит
241; 313; 342]. Применение в войске боевых к выводу, что коневодство в Египте также рас­
колесниц, запряженных лошадьми, было на­ пространилось с севера.
стоящей революцией в военном деле древнего Следующий этан в развитии коневодства
мира. на Переднем Востоке — конец II — начало
Искусство тренинга коней для колесниц I тысячелетия до н. э. В эту пору колесницы
заимствовали у индоариев сначала миттаний- вытесняют отряды всадников — лучников и ко­
цы, хурриты, затем хетты и другие передне- пейщиков. Эта инновация в военном деле бы­
азиатские народы, причем, как показали ла вызвана необходимостью защищаться от
А. Камменхубер и А. Салонен, контакты с ин- проникавших из южнорусских степей ирано­
доариями на древнем Востоке происходили язычных всадников, овладевших искусством
раньше середины II тысячелетия до н. з. [283; стрельбы из лука верхом с коня [83].
284; 342]. Применение боевых конных колес­ С приходом этого нового населения связа­
ниц в войске сыграло такую большую роль в но распространение культа коня на террито­
истории, что народы Передней Азии вместе с рии иранского плато, проявляющееся в много­
навыками коневодства заимствовали у индо­ численных изображениях коня и фантастиче­
ариев и некоторые религиозные представле­ ских конских грифонов, а также, на мой
ния, связанные с конем. На колесницах, за­ взгляд, и в ритуальных захоронениях коней
пряженных лошадьми, или на синие коня на­ или только их черепов и ног. Такие захоро­
чали изредка изображать сирийскую богиню нения зафиксированы в Иране в Хасанлу [239,
Астарту и бога Баала [266, стр. 252], хана­ стр. 210—211; 255, стр. 5—6; 254, стр. 24—28;
анскую богиню войны Анат [278, стр. 109, 263], Динкатепе [240; 317, стр. 35], Бабад-
рис. 34], хтоническую богиню Лабарту [281, жантепе [257, стр. 126], Марликтепе [320—
стр. 163, рис. 96; 350, стр. 185 и сл.]. Очень 322]. Обычно их относят к киммерийцам или
редко и только в позднейшую эпоху конь фи­ скифам. Однако ни на одном из этих памят­
гурирует в роли атрибута бога солнца Шама- ников нет доказательств присутствия скифов
ша [214, стр. 39] и на кудурру [271, стр. 131; или киммерийцев, и по времени все эти по­
310, стр. 281—283]. Однако в Передней Азии гребения, как мне кажется, древнее скифской
у неиндоевропейских народов культ коня так эпохи.
и не получил заметного развития вплоть до
начала I тысячелетия до н. э., и обряд жертво­ Кроме того, в могильнике Сиалк VI обнару­
приношения коня здесь не практиковался. жено конское снаряжение [253, стр. 49—51,
табл. XXV, V, VI, XXV]. Захоронения удил и
Вне территории Хеттской империи мне из­ псалиев очень типичны и для погребений И И Лу-
Лу-
вестны только два захоронения эквидов: од­ ристана [306, стр. 55; 355, стр. 104 — 123].
3 Зак. 344 33
По своему семантическому значению эти пред­ практикуются. Лишь в редких случаях конь
меты, символизирующие коня и положенные в выступает как атрибут богини плодородия или
могилу по принципу pars pro toto, аналогичны бога неба и солнца, в чем ясно видны следы
конским захоронениям. Поскольку в передне- индоевропейского влияния. ; j _ . ; , _ , v '
азиатских культурах обряд захоронения коня
не находит никаких истоков, мне кажется, по­
явление его свидетельствует о проникновении
в Иран одной из первых волн иранцев [87] Что касается Индии, то до недавнего вре­
что подтверждает гипотезу Э. А. Грантовско- мени считалось, что жители Мохенджо-Даро и
го [27, стр. 276—277; 363—365]. Хараппы вообще не были знакомы с лошадью
В конце II — начале I тысячелетия до н. э. [223]. В последнее время появились сведения
культ коня распространяется также в Малой о том, что здесь, как в Египте и Месопотамии,
Азии, что знаменуется появлением многочис­ лошадь была известна: две глиняные фигурки
ленных изображений лошади и фантастиче­ коней были найдены на поселении Лотхал
ских конских грифонов в искусстве, а также [339, стр. 28, рис. 49; см. также 336]. Од­
захоронениями коня. Последние обнаружены, нако у носителей культуры Хараппа коневод-,
например, в Трое, в могильнике с трупосожже- ство не играло никакой роли, и культ коня не
ниями, датирующемся концом этапа VI А. Ко­ сложился.
сти коня есть и на поселении Трои в VI слое Коневодство и культ коня были прине­
[208, стр. 10, 253, 307, 351; 252, стр. 51—57 сены в Индию во второй половине II тысяче­
табл. Г,—8; 265, стр. 78]. Их появление здесь летия до н. э. мигрировавшими кочевыми пле­
объясняют приходом из Европы разрушивших менами, практиковавшими обряд трупосожже­
Трою фракийцев, использовавших коня под ния. Их появление на территории Индийского
верх. Культ коня был у них развит, и широко субконтинента фиксируется могильниками, ис­
практиковался обычай жертвоприношения следованными в Пакистане — в долинах Ганд-
коня и его головы [215; 344]. хары. Свата и Гомала. В Свате в могильнике
Таким образом, в истории коневодства в Кателаи были открыты ритуальные захоро­
Передней Азии выделяются три периода [82]. нения двух коней [217, стр. 587, 598—602].
Древнейший начинается со второй половины В могильнике Лоэбанр найдена фигурка коня
III тысячелетия до и. э., а возможно, и рань­ [200, рис. 12].
ше, когда конь становится впервые известен В долине Гомала ритуальные захоронения
населению древнего Востока, может быть, в черепов и ног коней обнаружены в погребе­
результате контактов с проникающими в Ма­ ниях V периода на поселении Гумла и в мо­
лую Азию индоевропейцами (хеттами, лувий- гилах на поселении Хатхала [226, стр. 49—53,
цами, палайцами). Но конь в эту эпоху не по­ табл. 16а].
лучает никакого применения ни в хозяйстве, В ряде погребений захоронения коней заме­
ни в военном деле. Ранее середины II тысяче­ нены фигурками [226, табл. 31, 1—3].
летия до и. э. начинается второй этап в исто­ Создателей культуры Свата итальянские
рии коневодства на древнем Востоке, связан­ археологи М. Тоси, Э. Кастальди, С. Антонини
ный с проникновением в Переднюю Азию ин­ считают иранцами, пришедшими из Ирана и
доариев, которые принесли искусство тренин­ Приаралья. Б. А. Литвинский видит в них
га и запряжки коней в боевые колесницы. На­ кафиров [97, 98]. Я склоняюсь к мнению, что
конец, на рубеже II—I тысячелетий до н. э. пришельцы, принесшие в Пакистан обряд
начинается третий этап в истории передне- трупосожжения и культ коня, были одной из
азиатского коневодства, ознаменованный при­ групп индоариев, мигрировавших в Индию
менением коня под верх и распространением [85; 86; 89].
всадничества. Эта инновация обусловлена по­ Как бы ни решился вопрос об этнической
явлением ираноязычных племен в Иране и от­ принадлежности носителей культуры Запад­
дельных групп индоевропейского населения в ного Пакистана, несомненно участие в фор­
Малой Азии. мировании этой культуры пришлого компо­
Ритуальные захоронения коня в Передней нента и генетические связи ее с культурой
Азии связываются только с индоевропейцами Бактрии. Таким образом, и в Пакистане по­
и фиксируются у хеттов (и, может быть, ин­ явление культа коня связывается с индоевро­
доариев), иранцев и малоазийских групп ин­ пейским влиянием. .,
доевропейцев. Народам Передней Азии культ
коня чужд, жертвоприношения коня у них не
'° Одно погребение с двумя конями открыто в Гор-
дионе. Р. Янг связывает его с вторжением киммерий­ Роль Кавказа в истории коневодства дол­
цев [282, стр. 55]. гое время оставалась не совсем ясной. В ре-
лигиозных верованиях большинства кавказ­ Другой зоной развитого коневодства было
ских народов культ коня играет большую Юго-Восточное Закавказье. Здесь в могильни­
роль, из чего делалось заключение о древ­ ках Шахтахты, Карабулак, Арчадзор, Балук-
нем местном развитии этого культа. Однако кая, Кочкара, Елисаветиоль были открыты по­
анализ археологических материалов позволяет гребения коней или положенные по принципу
по-новому подойти к этому вопросу. pars pro toto удила и псалии [3, стр. 255; 35;
Население Кавказа ознакомилось с коне­ 61, стр. 169; 92, стр. 1 4 2 - 1 6 5 ; 123; 134; 147].
водством еще в III тысячелетии до н. э. Ко­ Единичные захоронения коней конца II — на­
сти коня были найдены на Северном Кавказе чала I тысячелетия до и. э. известны также
на поселениях майкопской культуры, где они в Дагестане: Тарки, Зандак, Яман-Су [23,
составляют всего 0,4% остеологического мате­ стр. 161—162; 108, стр. 84—87; 109, стр. 93,
риала [185, стр. 245]. К майкопской культу­ рис. 3 5 ] . Представляется, что расиространг-
ре относятся также бронзовые предметы, ко­ ние этих захоронений в Прикаспийской зоне
торые некоторыми исследователями прини­ связано с продвижением из южнорусских сте­
маются за псалии [126]. Лошадь была из­ пей групп ираноязычных племен, овладевших
вестна и в Закавказье: кости ее найдены на искусством верховой езды и стрельбы из лука
поселениях куроаракской культуры, как в с коня. У этих двигавшихся на территорию
Армении, так и в Грузии (Шенгавит, Гарин, Иранского плато племен познакомились на­
Дидубе, Караз, Илто, Элар, Квацхелеби), а роды Кавказа с новой тактикой боя и заимст­
в Нахичеванском Кюльтепе, Шенгавите и вовали некоторые религиозные представления,
Эчмиадзинском Кюльтепе были обнаружены связанные с конем, в первую очередь обряд
головки коня [48, стр. 119; 93, стр. ПО; 117, захоронения коня или только его черепа, кото­
стр. 68, 126; 182, табл. XXVII]. Вероятно, зна­ рый в южнорусских степях практиковался уже
комство с конем произошло в результате влия­ в течение двух тысячелетий [87]. ; ; л и . , , :
ния ямной культуры, контакты с которой бы­
ли и у майкопской, и у куроаракской. Однако
и в Предкавказье, и в Закавказье кости ло­
шади составляют незначительный процент В Средней Азии земледельцам Южного
остеологического материала, показывающий, Туркменистана — носителям анауской куль­
что коневодство в эту пору не получило здесь туры — лошадь в эпоху энеолита и ранней
развития. бронзы была, видимо, незнакома. В остеологи­
Появление культа коня фиксируется лишь ческих материалах с поселений III — первой
в третьей четверти II тысячелетия до н. э. ри­ половины II тысячелетия до н. э. лошадь от­
туальным захоронением конского черепа и сутствует. Кости из Анау, описанные А. Ам-
изображениями коней в Лчашенских курга­ шлером как принадлежащие лошади, оказа­
нах [7, стр. 2; 48; 125]. Но Лчашенский комп­ лись ослиными [186; 304; 366]. Терракотовые
лекс представляет собой изолированное явле­ головки животных, впряженных в модели по­
ние, и генезис его неясен. возок, принимавшиеся некоторыми исследова­
Более массовое распространение ритуаль­ телями за изображения коней [156], в дейст­
ных захоронений коня отмечается лишь в по­ вительности представляют верблюдов •<-
гребениях конца II — начала I тысячелетия По заключению В. И. Цалкина, лошадь
до н. э. В Центральном и Западном Закав­ становится известна в Южной Туркмении толь­
казье захоронения коней или их черепов и в ко во второй половине П тысячелетия до н. э.
эту пору представляют большую редкость. Это [186].
Двани [102, стр. 231, рис. 12], Калакент [204, Вероятно, коневодство распространяется на
стр. 238], Новая Ульяновка юге Средней Азии в результате усилившихся
Напротив, в кобанской культуре культ коня в пору Намазга VI контактов со степными пле­
был очень развит. Черепа или скелеты коней менами. l i V ' . ' - ' o i o t - > ! : - у т в 1 Г ! г 1

были найдены в кобанских погребениях, на­ ''^ Статуэтка И тысячелетия до н. э. с Алтыи-депе


пример, в могильнике Сержень-Юрт [73, представляет не лошадь с султаном и выстриженной
стр. 95]. Многочисленны и находки в могилах гривой, а верблюда с холкой, о чем свидетельствует
удил и псалиев. Образ коня очень популярен очень характерный экстерьер головы и шеи. Обычай
выстригать гриву и оставлять султан во всем Старом
в изобразительном искусстве — известны мно­ Свете появился лишь в I тысячелетии до н. э. [305].
гочисленные гравировки, фигурки коней, булав­ Неверно и сопоставление с ахалтекинцами, поскольку
ки с лошадиными протомами. эту породу отлича-ет особая постановка головы [ 1 4 ] .
Что касается ряда других изображений животных
Туркмении, то они столь схематичны, что судить о ви­
" Приношу благодарность Р . Абрамишвили и де не представляется возможным. Таким образом, пока
М. Гамрикели за разрешение сослаться на неопублико­ нет доказательств появления лошади в Туркмении ра­
ванные материалы. J;!(-K;4vf.;".;... '}i{iv.A"V\-:j:.''\ нее середины II тысячелетия до н. э. , ^ , --.isinv,: •{-:.•;
Вопрос о том, когда лошадь появляется в Конь был знаком племенам окуневской куль­
степной зоне Средней Азии, остается откры­ туры: в окуневском погребении в Туве был
тым, поскольку пока почти не изучены энеоли- найден сосуд с изображением двух лошадей
тические культуры этой зоны. Кости лошади [104]. Об андроновских захоронениях коней
были найдены на неолитической стоянке Дар- уже говорилось выше.
базакыр, однако вид животного, к сожалению, Лошадь была известна также и карасук-
не был определен [34, стр. 87]. В Казахста­ скому населению: кости лошади, хотя и край­
не лошадь в эпоху энеолита уже применялась не редко, встречаются в карасукских погребе­
[179]. Можно думать, что тогда же она по­ ниях, например в Пьянково, курган 3, моги­
явилась и у населения среднеазиатских степей. ла 1 [111]. Очень интересный жертвенник
Достоверные свидетельства знакомства с ко­ был исследован Г. А. Максименковым в мо­
нем, однако, относятся лишь к эпохе развитой гильнике Сухое озеро, где в карасукской ог­
бронзы. Во второй половине II тысячелетия раде без погребения были положены черепа
до и. э. не только разведение лошадей, но и и ноги нескольких лошадей
культ коня были у носителей тазабагъябской Древнейшее ритуальное захоронение коня
культуры. Доказательство тому — глиняная в Сибири открыто В. И. Матющенко в могиль­
фигурка лошади с поселения Кават 3 [64, нике Ростовка [158, стр. 15]. О развитом
рис. 3 ] . культе этого животного у носителей культуры
В некоторых районах Средней Азии в эту Ростовки свидетельствует и нож из этого мо­
эпоху складываются уже и кочевые формы гильника с фигурками лыжника и лошадки.
хозяйства, в результате чего население ста­ Аналогию ему составляет нож из сейминского
новится более мобильным и осваивает не толь­ могильника с фигурками двух лошадей [ И ] .
ко стенные, но и горные районы. У этих ко­ Часть инвентаря ростовкинского могиль­
чевников конь играл видную роль в религи­ ника была сопоставлена В. А. Сафроновым с
озных представлениях, что нашло отражение аньянскими бронзами, из чего он сделал вы­
в появлении петроглифов, изображающих кон­ вод, что культура Ростовки сложилась под
ные колесницы, судя по их конструкции дати­ влиянием импульса, шедшего из Китая, а но­
рующиеся второй половиной II тысячелетия сители культуры Сеймы и Турбина пришли из
до и. э. Именно к этой эпохе восходит в Сибири, принеся на запад достижения иньской
Средней Азии сложение мифов и легенд о ко­ цивилизации [158].
нях, которые получают такое пышное разви­ В решении важной в истории Евразии про­
тие в последующую пору. блемы происхождения Ростовки — Турбина —
Сеймы данные о распространении коневодст­
ва играют не последнюю роль. Такой культур­
но-определяющий фактор, как культ коня, в
Первое знакомство с конем в Сибири про­ Ростовке имеет не аньянское происхождение,
изошло, судя по имеющимся данным в пред- а или обусловлен афанасьевской традицией,
афанасьевскую эпоху. Фаланги лошади были или восходит к евразийским степным куль­
найдены на стоянке Оглахты II На памят­ турам [90].
никах афанасьевской культуры кости лошади По мнению палеозоологов, Китай не входил
известны на стоянке Тепсей X в Куюме, в мо­ в зону обитания предка лошади и она не мог­
гильнике на Афанасьевой горе [20, стр. 142; ла быть здесь доместицирована.
33, стр. 176; 63, стр. 161; 69, стр. 17, 29]. Ряд Коневодство и культ коня принесены в Ки­
исследователей связывает сложение афанась­ тай с Запада. До недавнего времени считалось,
евской культуры с западным импульсом, исхо­ что коневодство стало известно здесь только в
дящим из ямного ареала. Остеологические ма­ аньянскую эпоху. В последнее время кости
териалы могут служить подтверждением этой лошади были обнаружены на поселениях пред­
гипотезы. Кроме того, кости лошади были шествующей культуры Луншан [293; 301,
найдены на энеолитическом поселении в За­ стр. 21]. Но широкое развитие коневодства и
байкалье— в Березовке, где они обнаружены применение лошади в колеснице относится
вместе с костями длиннорогой коровы, по за­ именно к аньянской эпохе [72; 90; 219,
ключению В. И. Громовой, родственной поро­ стр. 12—13; 230; 302, стр. 27].
де крупного рогатого скота Триполья, что ука­ В это время впервые складывается культ
зывает на западное происхождение скотовод­ коня и появляются ритуальные захоронения
ства в Сибири [28, стр. 97]. коней в царских погребениях Аньяна [230].
В период развитого бронзового века коне­ Выводы о том, что коневодство и в Сибири,
водство в Сибири продолжало развиваться.
Приношу благодарность Л. Р. Кызласову за Приношу благодарность Г. А. Максименкову за
разрешение сослаться на неопубликованные материалы. разрешение сослаться на неопубликованный материал.
и в Китае распространилось с Запада, полу­ КО распространенное мнение, что это — заупо­
чают надежное подтверждение в лингвисти­ койная пища, неверно, потому что положен­
ческих данных. ные части туши несъедобны, правильнее пред^
Еще Е. Д. Поливановым было установле­ положение, что находимые в кургане череп и
но, что название лошади в алтайских язы­ кости ног клались в могилу вместе со шкурой,
ках — mori — очень древний символизируя по принципу pars pro toto це­
миграционный
термин [136, стр. 163] Он был заимство­лое животное [32].
ван в алтайских языках из индоевропейского. Убедительно интерпретировать значение
К той же основе восходит название лошади костей коня, находимых при раскопках, воз­
в монгольском и тунгусо-маньчжурских язы­ можно только с учетом мифологии и этногра­
фических материалов.
ках [55, стр. 337; 56, стр. 239; 129, стр. 70—
71; 141; 197, стр. 82; 220; 338, стр. 25]. Наиболее полное описание жертвоприно­
Из алтайского название лошади попало в шений коня содержится в индийских источни­
дравидские, в частности в тамильский [212, ках По представлениям индийских брахма­
стр. 131], а также в тибето-китайские языки,нов, конь был вторым жертвенным животным
а из китайского оно проникло в японский [55;после человека и перед быком, бараном и
136, стр. 163]. А. Конради и Э. Палибленк козлом.
полагают, что коневодство вместе с ритуала­ Жертвоприношение коня сопровождало
ми и религиозными представлениями, связан­ важнейшие церемонии, в частности соверша­
ными с конем, были заимствованы Китаем не лось в честь бога Варуны при установке ал­
через посредство алтайских народов, а непо­ таря огня (Шатапатха брахмана VIII, 3, 13;
средственно у индоевропейского народа, гово­XIII, 3, 31). Во время обряда Агникаяна в
рившего на тохарском языке [222; 335]. Тоха­жертву Соме приносили белого коня, голову
ры рано ушли на восток с индоевропейской которого клали на алтарь [270, стр. 391; 360,
стр. 2\'^]. Интересно, что часто в жертву при­
прародины и не позднее II тысячелетия до н.э.
продвинулись к границам Китая, приведя с носили не саму лошадь, а только ее голову
собой лошадей и повозки. Название лошади, или изображение лошади, или изображение
колесницы, имена мифологических лошадиной головы [299, стр. 133—134].
персона­
жей конного культа в китайском языке восхо­ В Махабхарате («Сказание о происхожде­
дят к тохарскому [222; 335]. Китайские мифы,нии творений», гл. 89, 5—15 и др.) описано
связанные с конем, имеют индоевропейское несколько видов жертвоприношения коня: го-
происхождение [230; 276]. витата, сопровождающееся раздачей коров,
Таким образом, коневодство распространи­ваджимедха (видимо, последнее тождествен­
лось в Китай с Запада под влиянием индо­ но раджасуя и ашвамедхе). Обряд ашвамедха
европейцев, впервые приручивших коня. описан также в Ригведе (1, 162, 6) и Яджура-
в е д е П р и ашвамедхе царь в день солнечно­
го равноденствия выпускает на свободу своего
самого сильного белого жеребца [21; 60; 237].
Каково значение конских захоронений в Освобождение коня происходит на берегу пру­
южнорусских степях и во всем Старом Свете? да, и ему предшествует жертвоприношение со­
Что касается целых скелетов лошадей в баки.
погребениях срубной и андроновской культур, Затем конь в сопровождении знатных юно­
то К. Ф. Смирнов видел в них захоронение шей идет куда глаза глядят, а воины подчи­
коня вместе с всадником [163]. Хотя такая няют власти царя все области на пути коня.
трактовка не исключена, все же обращает на Ровно через год в день солнечного равноденст­
себя внимание тот факт, что в ряде случаев вия процессия возвращается, и тогда в тече­
(Нерушай, Новоалексеевка, Комаровка, Ала- ние двенадцати дней царь предается воздер­
куль) положены пары лошадей, причем их жанию, подвергается физическим лишениям и
расположение в могиле такое же, как пар бы­ испытаниям [324, стр. 405]. Из камней строят
ков в упряжке. Не служит ли это доказатель­ алтарь огня, 'совершают жертвоприношения и
ством того, что в эпоху энеолита и бронзы в три дня жгут огонь Сомы. Затем жеребца
южнорусских степях лошадь была упряжным впервые после целого года воздержания слу­
животным и начала использоваться в качест­ чают с кобылицей, впрягают с правой сторо­
ве тягловой силы в повозке? ны вместе с тремя другими жеребцами в ко­
Что касается черепа и ног коня, то широ- лесницу, на которой царь, следуя на восток.

В турецком названия коня и мерина заимство­ : '^ Приношу благодарность В. В. Иванову за по­
ваны из персидского [197, стр. 84—87]. Некоторые ко­ мощь в работе над этим разделом.
неводческие термины в тюрко-монгольских языках так­ Сводку индийских источников об ашвамедхе см.
же имеют западное происхождение [346]. [237; 285].
приезжает к пруду. Здесь три главные жены вождавшееся почитанием головы коня и фал­
царя умащают и украшают коня, затем при­ лическими обрядами, в плодородном культе
вязывают его к столбу, над которым иногда германцев [258, стр. 203; 323]. Наконец, в
установлено колесо — символ солнца, и, нако­ Риме существовал большой государственный
нец, убивают его. Главная жена вступает с праздник — equus October, справлявшийся, как
животным в мистический брак. Она золотой и индийская ашвамедха, в день равноденст­
иглой отделяет голову коня, которая посвя­ вия— 15 октября. Он устраивался в честь бо­
щается богу огня Агни и должна доставить га Марса. Правый конь четверки, запряжен­
царю духовную энергию; вторая жена сереб­ ной в колесницу, победившую на ристалищах,
ряной иглой отделяет туловище копя, кото­ объявлялся священным. Затем его закалыва­
рое должно обеспечить царю физическую си­ ли. Жители двух кварталов Рима боролись за
лу, а третья жена отделяет бронзовой иглой голову коня. Эту голову, украшенную венком,
хвост коня, чтобы царь получил богатство прикрепляли к стене царского дворца, а хвост
скотом. Вечером кровь коня льют в огонь ал­ коня несли к Региа, где кровь стекала на ал­
таря, затем происходит ритуальное омовение тарь. Позднее весталки смешивали кровь коня
и возлияние масла в честь Варуны. с золой принесенных в жертву других живот­
Ашвамедха сопровождается богатыми ных и совершали возлияния с целью вызвать
жертвоприношениями и еще более богатыми плодородие, что сопровождалось фаллически­
дарениями и заканчивается грандиозным пир­ ми обрядами [60; 57; 234, V, 235; 242, стр. 4—
шеством. 50; 289, стр. 289—291; 308, стр. 156~-
Главными действующими лицами в ашва- 201].
медхе кроме царя и его жен выступают че­ Таким образом, жертвоприношение белого
тыре жреца, каждый из которых является коня является общеиндоевропейским ритуалом
представителем одной из каст и олицетворя­ в честь бога неба, сопровождающимся воз­
ет собой одну из стран света. В то же вре­ жиганием священного огня и возлиянием кро­
мя жены царя, тоже представляющие каждая ви жертвенного животного. Обряд соверша­
одну из каст, олицетворяют три части миро­ ется с целью вызвать плодородные силы при­
здания: во время ритуала они произносят ми­ роды и передать их царю как носителю этих
стические названия земли, атмосферы и неба сил [272; 312].
[237]. А сам жертвенный конь в Ригведе на­ Не только детали ритуала (украшение ко­
зван конем Тваштра (т. е. мировым конем). ня [249], отделение головы, ног и хвоста), но
Таким образом, жертвоприношение коня при и многие ритуальные термины являются об­
ашвамедхе имеет очень сложный космологиче­ щими у разных индоевропейских народов [206;
ский характер. 312; 334], следовательно, этот обряд возник в
Значение этого жертвоприношения в том, древнейшую эпоху контактов носителей индо­
что оно обеспечивает царю получение выс­ европейских диалектов.
шего царского достоинства; в результате аш­ Каково происхождение этого ритуала?
вамедха царь перевоплощается, происходит Специально изучавший его В. В. Иванов при­
его новое рождение, и он приобретает могуще­ шел к выводу, что ашвамедха служит заменой
ство и бессмертие. пурушамедхи — жертвоприношения человека,
Сходные ритуалы были и у других индо­ как правило девушки, совершавшегося с
европейских народов. Так, у кельтов, по сви­ целью вызвать плодородие [60]. По мнению
детельству Гиральда Камбрийского, король В. В. Иванова, древнейшим и исходным был
при коронации участвовал в жертвоприноше­ обряд человеческого жертвоприношения, а на
нии белой кобылицы и имитировал совокупле­ следующем этане развития религиозных пред­
ние с ней. Затем король купался в воде, в ко­ ставлений конь выступил в роли заместителя
торой варили мясо убитого животного, и толь­ человека. Хотя в истории религии очень хо­
ко после этого он считался посвященным в но­ рошо известна и очень распространена под­
вый сан [289, стр. 288—289; 297, стр. 126— мена человеческого жертвоприношения прино­
135; 334, стр. 353 и сл.; 343, стр. 310—312]. шением животного, а того, в свою очередь,
У славян белый конь участвовал в обряде в только частью жертвенного животного или
честь бога солнца Яровита [57, стр. 125—127]. символизирующим его предметом, мне кажет­
Отголосок жертвоприношения головы ко­ ся, что обряд ашвамедха имеет иные истоки и
ня сохранился в русских сказках, в которых что в основе его, как и других ритуалов, свя­
герой входит в одно ухо коня и выходит из занных с конем, лежат древнейшие тотемиче-
его головы через другое ухо преображенным ские представления.
и наделенным богатырской силой [133, У примитивных народов совершаются
стр. 239—245; 118]. Немаловажную роль иг­ сложные обряды и жертвоприношения, при
рало жертвоприношение белого коня, сопро­ которых с целью причащения поедают мясо
тотема и пьют его кровь. При этом особые гиня или близнецы носят «конские» имена,
магические свойства приписываются голове указывающие на то, что первоначально они
убитого тотемного животного. выступали не в антропоморфном, а в лошади­
В обряде ашвамедхи достаточно отчетливо ном образе.
видны пережитки этих представлений: белый Кельты чтили богиню Эпону — «хозяйку
конь выступает в роли мирового коня коней», представлявшуюся между двумя всад­
Тваштра. никами или двумя конями [235, стр. 88; 340;
Пережитком инициации является воздер­ 333, стр. 130, 132; 359, стр. 12]. Богине и
жание царя и физические лишения, которым конным близнецам поклонялись германцы
он подвергается, перед тем как получить в [272, 359], греки почитали Деметру и двух
конце ашвамедхи второе рождение в новом ка­ ее спутников — Диоскуров (одного на белом,
честве; конь как тотем обеспечивает жене ца­ другого на черном коне) [236, стр. 68—69;
ря плодородие, что изображается при ашвамед­ 218], римляне поклонялись близнецам под
хе весьма натуралистично; самому царю конь, именем Кастора и Поллукса и Ромула и Рема
как и тотем, дает духовную энергию, физиче­ 345]. Близнецам поклонялись также иранцы
скую силу и богатство скотом; при этом осо­ 314], индийцы, называвшие их Марутами и
бую роль, как и при убийстве тотема, играет Ашвинами от asva — конь [60; 236, стр. 176;
голова коня; наконец, как и обряд поедания 333; 363], а также славяне [26; 150]'^ и балты
тотема, ашвамедха заканчивается грандиоз­ [59].
ным общенародным пиршеством. В жертву этой богине приносили лошадей,
Проанализированные В. В. Ивановым ри­ а черепа их вывешивали [274]. Этот обряд
туальные термины, связанные с жертвоприно­ был известен еще у сарматов и скифов: кон­
шением и восходящие к корню asva — конь, ский череп изображен рядом с богиней-ма­
показывают, что у ариев древнейшей жертвой терью на пластине из Мерджан [8, стр. 62],
был именно конь, а не человек. Доказательст­ а в росписи склепа из Неаполя скифского
вом этому служат и археологические материа­ представлено жилище, крышу которого венча­
лы, в которых человеческие жертвоприноше­ ет два конька, совершенно аналогичных со­
ния фиксируются лишь в эпоху гораздо более временным. Деревянные коньки на крыше —
позднюю, чем жертвоприношения животных. замена черепов жертвенных коней. Подобные
С развитием общества происходило услож­ коньки украшают жилище многих индоевро­
нение идеологии, развивалась религия. Конь пейских народов. В России, особенно на се­
стал, с одной стороны, воплощением богини вере, этот обычай сохраняется до сего дня;
матери-земли и двух ее спутников-близнецов, еще недавно коньки венчали жилища балтий­
олицетворяющих жизнь и смерть, с другой — ских славян и балтов [256]. В Англии на кры­
инкарнацией богов неба и солнца, ибо для ин­ ше помещались два конька, которые называ­
доевропейцев солнце и небо были не только лись Horsa и Hengist — лошадиными имена­
подателями плодородия, но и вечным пастби­ ми двух мифических царей-близнецов [59;
щем, куда отправлялись умершие предки. 364, стр. 90—111; 359, стр. 54]. Это англий­
Когда произошла антрономорфизация бо­ ское истолкование позволяет видеть в парах
гов, конь из их воплощения стал атрибутом, коньков, украшающих крыши и часто изобра­
спутником и жертвенным животным. жающихся на ювелирных изделиях и т. п., не
Большую роль играл конь в культе боги­ столько символ солнца, как обычно трактует­
ни-матери. У некоторых индоевропейских на­ ся семантика конька, сколько двух коней-близ­
родов ее почитали в образе кобылицы: греки нецов — спутников богини плодородия
поклонялись богине Меланиппе — черной ко­ Важную роль играл конь и в культе бо­
былице, культ которой позднее слился с куль­ га умирающей и воскресающей природы.
том Деметры [229, стр. 239—243; 298, В Средней Азии его почитали под именем Сия-
стр. 114—125; 307, стр. 198]. Троянцы посвя­ вуша, что значит «черный жеребец» [46,
щали своей богине статую лошади [229]. Од­ стр. 34—44; 142; 143, стр. 83—86; 175,
нако более распространен был образ богини — стр. 204]. Кажется, никто еще не обращал
хозяйки коней. Ее представляли стоящей ме­ внимания на то, что и имя, и обряд оплаки-
жду двумя всадниками. Эти всадники — спут­
В. А. Городцов [26] считает этот образ заимст­
ники богини, близнецы, олицетворяющие про­ вованным. Д л я такого заключения, мне кажется, нет
тивоположные стихии — жизнь и смерть, над достаточных оснований: культ богини плодородия в
которыми властна мать-земля; близнецы пред­ ассоциации с двумя всадниками или их конями был
стоят перед богиней один на белом, другой общеиндоев1Х)пейским.
Возможно, так ж е следует трактовать и символ
на черном коне, а часто два коня или две в виде двух стилизованных коней, который в южно­
конские головы заменяют изображение всад­ русских степях появляется в сарматскую эпоху [166]
ников. У разных нидоевропейских народов бо­ и сохраняется на Руси в виде княжеской тамги [149].
вания смерти Сиявуша находят аналогию в героя над силами зла ради торжества спра­
греческой мифологии — в очень архаичном ведливости, освобождения плодородных сил
культе Меланиппа, имя которого тоже значит природы и победы света над тьмой занимает
«черный конь». Почитание Меланиппа впо­ ведущее место.
следствии слилось с культом Диониса [181, Особенно популярен в мифологии и фоль­
стр. 160—161, 173]. Важно подчеркнуть, что клоре сюжет борьбы со змеем. В этом мифе
у греков, как и у восточных иранцев, бог уми­ светлый конь выступает активным помощни­
рающей и воскресающей природы первона­ ком героя: конь Индры носит эпитет «змее-
чально ассоциировался с черным жеребцом, убийца», богатырский конь в русской сказке
что в двух разных концах индоевропейского затаптывает змеенышей [60; 83; 118; 133; 205;
ареала его культ был приурочен к солярному 270; 275; 303].
календарю, что в его честь устраивались кон­ В роли змееборца часто представляется
ные ристалища и состязания певцов и поэтов, царь, который рассматривается как избранник
воспевающих страдания бога. и земное воплощение победоносного бога [311;
Наконец, важнейшее значение имел конь в 361; 362] 2 2 .
культе небесных и солнечных богов. В образе Поскольку конь был помощником и атри­
конной колесницы или только ее части — ко­ бутом небесного бога-змееборца, то он стал
леса или коня — представляют солнце все ин­ и священной собственностью царя и символом
доевропейские народы. В Ригведе, в Авесте, его власти
в греческой поэзии солнце называется «бы- Важную роль конь играл также при выбо­
строконным», а лучи его сравниваются с раз­ рах царя, служа вестником воли богов
вевающимися гривами лошадей [58, стр. 54]. У всех индоевропейцев белые кони были
На колесницах изображаются боги солнца, посвящены богам и царю, и никто из простых
неба и грома: индоиранские Митра, Сурья, смертных не имел права ездить на этих свя­
Индра, Веретрагна, греческие Аполлон, Гели- щенных конях. У славян в святилище в Арко-
ос, Зевс, римский Юпитер, хеттский Пирва, не содержались неприкосновенные белые ло­
славянский Перун, литовский Перкунас и др. шади богов. Такие же кони были у герман­
[205; 233; 249; 275; 303; 314; 323; 324; 332; цев и кельтов [272]. В Англии два белых
341]. коня считались священной собственностью ан­
Колесничный вариант мифа у индоевропей­ глийского короля [364, стр. 90—111]. У рим­
ских народов мог сложиться не ранее середи­ лян белые кони были посвящены Юпитеру и
ны П тысячелетия до и. э., когда были изо­ Фебу (Тит Ливии V, 23, 5; 289, стр. 291).
бретены сами колесницы. В более архаичную Триумфатор въезжал в Рим через триумфаль­
эпоху солнце ассоциировалось с конем свет­ ную арку, символизировавшую небосвод, на
лой масти. Пережитки этих представлений со­ колеснице, запряженной четверкой белых ко­
хранились и в Ригведе, и в Авесте, где свет­ ней, олицетворявших собой коней колесницы
лый конь является инкарнацией бога 2 ° . солнца, и вся церемония воспроизводила по­
В честь богов солнца и неба устраивались беду солнца над тьмой, а триумфатор играл
конные ристалища, приуроченные к солярному роль победоносного бога солнца [181, стр. 152].
календарю: в Греции — н а Олимпийских и Не- У иранцев особые кони считались собствен­
мейских играх, в Индии, Иране и Средней ностью богов и царя. Тацит (Анналы, ХП,
Азии — н а новогоднем празднике [181; 269]. 11) говорит, что в святилище Геракла в Вага-
Победившая на олимпиаде колесница в Гре­ стане содержались в полной запряжке кони
ции ассоциировалась с колесницей Зевса, въез­ бога для его охоты. Страбон называет несей-
жающего на Олимп после одержанной по­ ских кобылиц царскими. Геродот (I, 189), опи­
беды^'. сывая поход Кира против Вавилона, говорит,
В религии и мифологии всех индоевропей­ что впереди войска шли священные белые ко­
ских народов тема борьбы и победы бога или ни. А во время похода Ксеркса, по Геродоту
2° Отголоском териоморфных представлений явля­
ется троянский обычай на торжествах в честь божест­ 22 Царь Парса Артаксеркс 1 носил прозвище «дра-
ва грозы возить вокруг города огромную статую ко­ коноубийца».
н я — в о п л о щ е н и е бога. Этот троянский обряд и по­ 2^ С этим кругом представлений связано появление
служил грекам основанием сложить миф о Троянском в южнорусских степях у носителей ямной культуры
коне [265, стр. 76]. скипетров-жезлов с головой коня [120, стр. 59, 77; 38;
2' Интересно, что не только победители, но и их 137]. Подобные жезлы известны и в Казахстане [188,
кони, победившие на состязаниях, в Греции воспева­ стр. 24]. Позднее изображение коней помещали на цар­
лись поэтами (в частности, Пиндаром), а в Риме удо­ ском троне и на коронах.
стаивались триумфа. По мнению О. М. Фрейденберга, 2* Так, по Геродоту (III, 84), шесть персов, совер­
это доказывает, что первоначально победителем счи­ шивших переворот, решили выбрать на царство того,
тался не бог и не герой, а зооморфный тотем — боже­ чей конь первым заржет при восходе солнца. Первым
ство в образе коня [181, стр. 152—158]. бросился вперед и з а р ж а л конь Дария.
(VII, 40), «впереди шли десять свяш,енных покойного в жертву лошадь. Жертвоприноше­
белых лошадей, затем колесница, посвященная ние белого коня практиковалось на похоронах
Зевсу, влекомая восьмью белыми лошадьми. знати также фракийцами и илларийцами [211,
Колесничий шел пешком, так как ни одному стр. 88], славянами [6] и балтами. При сож­
смертному не разрешается подниматься на жении великого князя Ольгерда сожгли во­
сиденье. Сзади них ехал сам Ксеркс на колес­ семнадцать боевых коней. На похоронах у сла­
нице, запряженной белой лошадью». вян устраивались ритуальные скачки [191,
В сакском языке в Хотане есть asva rat- стр. 527—528].
ha — царственный конь — одно из семи сокро­ Очень подробно описано жертвоприноше­
вищ арийского царя [201, стр. 2—5]. ние коня греками в Илиаде (XXIII, 165 и сл.).
В соответствии с представлением об осо­ При сожжении Патрокла «трижды вкруг те­
бой связи коня с царем жертвоприношение ла они долгогривых коней обогнали», а затем
коня считалось правом только царя и лиц Ахиллес «четырех коней гордовыйных с страш­
высших социальных рангов [238; 277, стр. 434; ной силой поверг на костер, глубоко стеная».
288, стр. 345; 361, стр. 251]. В Индии только После похорон были устроены состязания в
царь имел право устраивать обряды ашвамед­ беге колесниц.
ха и говитата. Царь принимал участие и в Жертвоприношения на похоронах героев
других ритуалах, связанных с закланием коня упоминаются и в прочих частях Илиады и
[288]. в других греческих источниках [216; 229;
Точно так же в Иране жертвоприношения 307].
коня обычно совершались царями или претен­ Роль коня в этих ритуалах состоит в том,
дентами на престол [260, стр. 267; 361, что конь выступает, прежде всего, как посред­
стр. 251; 362]. По Авесте, Хаошьянх Парадата ник между миром живых и небесной обителью
приносит по сто жеребцов в жертву Анахите предков. Эта роль коня очень ясно охаракте­
и Дрваспе, чтобы они сделали его царем (Яшт ризована в гимне Ригведы, где коня просят
5, 21), тот же обряд с той же целью совершает провезти умершего путем предков на третье
Иима (Яшт IX, 8). Ксенофонт (Киропедия, небо—в обитель Ямы и Варуны. То же зна­
VIII, III, 12) пишет, что Кир принес белых чение имеют и скачки, устраиваемые на по­
коней в жертву Зевсу — Гелиосу. По Аполло­ минках. Этот обычай, по-видимому, широко
нию из Тианы (Филострат, Жизнь Аполлония, практиковался разными народами — он был
I, 31), парфянский царь Вардан принес в известен у греков, в Риме, у славян, иранцев и
жертву солнцу белого коня лучшей несейской у многих народов, заимствовавших культ коня
породы, взнузданного как для процессии. у индоевропейцев.
Особой ритуальной связью коня с царем Посредническая роль копя хорошо отра­
объясняется, по-видимому, и роль коня на жена в раннегреческом искусстве: на вазе
царских похоронах у всех индоевропейских дипилонского стиля представлена похоронная
народов. При погребении царя или на помин­ процессия, внизу идут плакальщики, а кони
ках в его честь конь приносился в жертву. погребальной колесницы уносят тело умерше­
Древнейшее свидетельство распространения го на верхнее небо, которое символизируется
обряда жертвоприношения коня на царских изображением солнечной свастики и лебедей
похоронах дают хеттские источники [286], в [247, стр. 54].
которых говорится, что при сожжении царя Однако, по-видимому, конь в погребаль­
или царицы одновременно должна быть при­ ном ритуале играет отнюдь не только посред­
несена в жертву одна или несколько лошадей, ническую роль. Значение коня состоит в том,
которые будут пастись на вечном пастбище, и что он является силой, способной обеспечить
головы этих жертвенных животных должны человеку возрождение к новой бессмертной
быть захоронены вместе с царским прахом жизни на том свете. В индийском эносе Со-
[261, стр. 215—216; 283, стр. 40; 290, стр. 159; мадева конь асуров Уччайшравас наделен спо­
327, стр. 24—25]. Жертвоприношение коня со­ собностью воскрешать мертвых [167, стр. 125,
вершалось также в Индии при погребении ца­ 226]. В этой роли коня слышны отголоски
ря и кшатриев. Специальный гимн Ригведы очень древних представлений, которые нашли
(X, 56) посвящен погребению коня, который свое выражение в обряде ашвамедхи, где убий­
мчит в полете тело умершего на третье небо— ство коня обеспечивает царю возрождение,
на вечное пастбище в обитель Ямы и Варуны. физическую и духовную энергию, плодови­
Этот обряд был известен в Иране: по сооб­ тость. К тем же представлениям восходит и
щениям Арриана (Поход Александра Маке­ лидийская легенда о Гиг (ее) е, которому брон­
донского, IV, 29, 7) и Страбона (XV, 3, 7),
зовый конь из могилы помогает стать лидий­
внутри стены, ограждавшей гробницу Кира,
ским царем. Бронзовый конь легенды, по мне­
жили маги, ежемесячно приносившие духу
нию Г. Хаифмана, замещает умерщвляемого
жертвенного коня древнего ритуала [265, ческая еще не сопровождалась дифференциа­
стр. 76]. цией имущественной.
Та же идея о способности коня, особенно
его головы, возродить человека отражена и
в изображениях конских голов на греческих Таким образом, рассмотрение остеологиче­
некродипнах, представляющих трапезы мерт­ ских, археологических, мифологических и линг­
вых и рассматривающихся как символ вос­ вистических материалов показывает, что конь
крешения [181, стр. 65—66; 250; 348]. был приручен в южнорусских степях в IV ты­
Таким образом, сравнительный мифологи­ сячелетии до н. э.
ческий материал позволяет прийти к выводу, Культ коня впервые сложился у приручив­
что жертвоприношение коня на похоронах со­ ших коня индоевропейских, в первую очередь
вершалось с целью передать человеку физиче­ индоиранских, народов уже в конце IV тысяче­
ские и сексуальные силы коня и гарантиро­ летия до и. э. В III тысячелетии до и. э. в
вать ему легкий путь на небо в обитель пред­ результате культурных связей лошадь стала
ков и возрождение на том свете. В древней­ известна на Кавказе и на древнем Востоке.
шую эпоху обряд жертвоприношения коня у Но только во второй половине II тысячелетия
индоевропейцев подобал только лицам выс­ до н. э. под влиянием пришедших в Переднюю
ших социальных рангов, в первую очередь Азию индоариев, принесших искусство исполь­
вождю. зования коней в боевых колесницах, коневод­
Установление этого факта имеет большое ство получило здесь широкое развитие. В эту
значение для интерпретации археологических же эпоху также под влиянием индоевропей­
материалов и дает основание видеть в погре­ цев коневодство и почитание коня распростра­
бениях с конем захоронения родовой знати нились на юге Средней Азии, в Индии и в
Эта гипотеза для погребений срубной и ан­ Китае.
дроновской культур подтверждается другими Следующий этап в развитии коневодства
деталями обряда: все погребения с конями во всем Старом Свете — конец II — начало
развитого бронзового века в южнорусских сте­ I тысячелетия до н. э., когда в связи с освое­
пях отличаются большими размерами погре­ нием коня под верх евразийскими степными
бальной камеры и кургана, особым богатст­ кочевниками повсеместно меняется тактика
вом и специфическим составом инвентаря, боя и под влиянием движущихся через Сред­
включающего предметы вооружения. Погре­ нюю Азию и Кавказ на Иранское плато ира­
бенные с конями здесь — несомненно почитае­ ноязычных племен культ коня распространя­
мые воины — вожди [79]. ется на Кавказе и в Иране, а также в Пе­
Что касается захоронений с конями или с редней Азии В эту же эпоху культ коня
конскими 'СК1шетрами в погребениях ямной получает развитие в культурах Западной Ев­
культуры, то они не всегда выделяются но ропы.
инвентарю из массы рядовых захоронений. Вместе с самим животным и навыками тре­
Из этого, по-видимому, можно сделать вывод, нинга заимствовались и обряды и мифы, сло­
что в III тысячелетии до н. э. в среде индоев­ женные приручившими его впервые индоевро­
ропейцев уже произошла социальная диффе­ пейцами.
ренциация и выделилась родовая знать, кото­ Вот почему так похожи легенды и ритуа­
рой подобал особый погребальный обряд. Од­ лы, связанные с конем, у разных народов.
нако дифференциация социальная и идеологи- Конь и в особенности его голова играют оди­
наково важную роль на праздниках солнца,
25 Своего апогея обычай жертвоприношения коней
плодородия и при погребении умерших у пле­
на похорона.х знати в евразийских степях достиг в мен, разделенных тысячами лет в истории и
скифскую эпоху. В одном только Ульском кургане в тысячами километров в пространстве.
Прикубанье было принесено в жертву около четырех­ Как уже говорилось, культ коня очень раз­
сот коней. Около двухсот старых сильных отборных
жеребцов золотисто-рыжей и серебристо-серой масти
вит у разных народов Кавказа [40; 43; 65; 74;
убито на похоронах царя в Аржане в Туве, не считая 110; 122].
коней, принесенных в жертву на поминках [33а]. В кур­ Наиболее полно культ коня представлен
гане Толстая могила кроме верхового жеребца царя у осетин — народа, восходящего к древним
и коней, везших погребальную колесницу и захоронен­
ных под курганом, на поминках было принесено в
ираноязычным племенам южнорусских сте­
жертву, видимо, более шестидесяти зрелых жеребцов пей [1, стр. 72; 97; 65; 74; 113; 25; 121; 190].
(не моложе трех лет) золотпсто-рым^ей масти [18а]. У осетин еще в начале XX в. существовало
В царских погребениях Пазырыка на Алтае были захо­ поклонение конской голове, и черепа коней
ронены тоже только старые жеребцы золотисто-рыжей
масти. И возраст, и пол, и масть коней, несомненно,
имеют значение, символизируя мощь, силу и связь с 2^ В Малой Азии в распространении культа коня,
солнцем. возможно, сыграли роль всадники-фракийцы.
были выставлены в поселке и у каждого дома принесение лошадей в жертву дубу, посвя­
на шестах, на заборе, над дверью. В осетин­ щенному богу неба. Кровь жертвенных живот­
ском эпосе «Нартские сказания» кони наделе­ ных лили на дерево, а на ветвях развешивали
ны сверхъестественными силами, способностью черепа и шкуры [316, стр. 99].
к трансформации, они говорят человеческими В Грузии еще недавно ежегодно во время
голосами, затаптывают врагов, помогая хозяи­ зимнего солнцеворота совершалось жертво­
ну. Пережитки жертвоприношения коня ясно приношение лошадей. Мясо коня, табуирован-
видны в осетинском погребальном обряде: спе­ ное в обычное время, поедалось участниками
циально украшенного коня подводят к моги­ церемонии, принимавшими образ коня и читав­
ле, повод дают мертвецу в руки со словами: шими молитву о размножении лошадей [91,
«Пусть это будет твой конь». Затем коня стр. 201—203].
трижды слева направо обводят вокруг могилы, В этой мистерии Б. А. Куфтин видит пере­
обрезают ему хвост и делают надрез на ухе. житки тотемизма.
Коня поят и кормят над могилой и чашку раз­ У народов Кавказа сохранилось и пред­
бивают об его копыто, а осколки кладут в мо­ ставление об особой роли черепа коня. Так,
гилу. Наконец, почитаемый старик бахфалди- в грузинском эпосе череп коня Лурджа выпол­
шаг («посвятитель коня») произносит длин­ няет все желания [189, стр. 130].
ную речь, в которой описывается трудная до­ Жертвоприношение коня практиковали и
рога, предстоящая мертвецу, и коня просят финно-угорские народы. Итальянский путе­
помочь его хозяину на этом пути в обитель шественник XV в. Иосиф Барбаро описал обы­
предков. Интересно, что текст такой речи [25, чай мордвы в дни общенародных календарных
стр. 4—7] перекликается с текстом гимна на празднеств расстреливать привязанную к
погребении коня в Ригведе (X, 56). жертвенному столбу лошадь. Затем мясо жи­
Как и у других древних индоевропейцев, в вотного поедали, а из шкуры с головой дела­
спутники умершему выбирают коня, победив­ ли чучело, 'Поднимали его на вершину укра­
шего на поминальных скачках. По мнению осе­ шенного лентами священного дерева и покло­
тин, смысл этих скачек состоит в том, чтобы нялись этому чучелу. Швед Ф. Штраленберг,
помочь душе умершего скорее добраться в побывавший в Поволжье в начале XVIII в.,
обитель предков. сообщил, что черемисы и чуваши вешают на
У других кавказских народов представле­ деревья шкуры принесенных в жертву лоша­
ны лишь некоторые элементы конного куль­ дей [349, стр. 354—356].
та, из чего, мне кажется, можно сделать вы­ Тот же обряд у мордвы в конце XVII в.
вод, что именно иранцы принесли этот культ зафиксировал путешественник Ноорт Витзен
на Кавказ. [357, стр. 628—632].
У многих племен (лаки, чеченцы, ингуши) Этот обряд был очень устойчив, и еще
известен обычай устраивать поминальные в XIX в. мордва, как и тюрки, чуваши, при­
скачки, обводить коня вокруг могилы, делая носили жеребенка в жертву божеству Кере-
надрезы на ухе и обрезая хвост — пережи­ мети, изображавшемуся на белом коне [101].
ток былого жертвоприношения [144; 145]. На Урале манси и вогулы развешивали шку­
В Абхазии устраивают поминальные скачки, ры коней на деревьях [42, стр. 92—93]. По­
а коня покойного в полном уборе приводят на дробная сводка всех этнографических данных
похороны, затем перед ним в жертву богу о жертвоприношении коня у мордвы и чере­
солнца приносят петуха, с которого снимают мис составлена И. Н. Смирновым [162; 161],
шкуру и вешают ее на дерево [41, стр. 178; им приведены и случаи захоронения коня вме­
62]. Б. А. Куфтин справедливо полагает, что сте с убитым воином. Конь фигурировал и в
жертвоприношение петуха — замена более культе и погребальном обряде черемис (ма­
древнего заклания коня, шкура которого рийцев) [77], зырян (коми) [127] 27.
и должна была висеть на дереве [91, стр.
214].
Исходя из существования этого обряда у финно-
Особенное значение приобретает конь на угров, В. Г. Миронова [124] интерпретировала языче­
похоронах знати. При погребении мингрель­ ские жертвоприношения копя в Новгороде [159,
ского царя процессию сопровождают десять стр. 20—28] как заимствование славян у финно-угор­
ских народов. Такая интерпретация представляется
всадников, сидящих на седлах, положенных мне в корне неверной. Как было показано, культ коня
задом наперед [116, стр. 341]. первоначально возник у индоевропейских народов, а
Общим моментом культа коня на Кавказе жертвоприношения коня и почитание его головы, свя­
является участие коня не только в культе занное с культом плодородия, были присущи всем ин­
доевропейцам, в том числе славянам. Закладные жерт­
мертвых, но и в жертвоприношении в честь вы конских голов в Новгороде семантически тождест­
бога солнца. Армянские послы, отправившиеся венны конькам, помещаемым на крыше дома, или под­
в 681—682 гг. к хазарам, видели в Дагестане кове, прибитой у порога «на счастье». . - '
Очень большую роль играл культ коня у риным: коня сжигали вместе с хозяином уху-
различных тюркских народов, в хозяйстве ко­ ань и тугю [19, II, 153, стр. 144] 2».
торых лошадь занимала первое место [39; В X в. арабский путешественник Ибн Фад-
67; 76; 101]. лан описал заклание коня у огузов [71,
У урало-алтайцев кони белой масти при­ стр. 128].
носились в жертву небесным богам Тенгри и После сооружения кургана огузы, в зави­
Ульгеню [224, стр. 298—299; 213; 267, симости от богатства покойного, убивали сто,
стр. 553—556; 243, стр. 175 и сл.]. Уйгуры двести или только одну лошадь. Мясо они
посвяш,али божеству неба коней рыжей ма­ съедали, оставляя голову, ноги и хвост со шку­
сти с белой звездочкой на лбу [103, стр. 73]. рой. Шкуры растягивали на деревянных со­
Башкиры и каракалпаки вводили коня в дом оружениях, говоря, что это лошади, на кото­
новорожденного [49]. рых умерший поедет в рай^э.
У саяно-алтайских народов в октябре — в В XIII в. историк французского короля
месяц осеннего равноденствия — на берегу ре­ Людовика IX Святого описал рассказ Филип­
ки совершался обряд тай-элга (тайылга), ко­ па де Туси, возглавлявшего посольство Бол­
гда в жертву богу неба Ульгеню приносили дуина II на Восток и присутствовавшего на
лошадь белой или иногда рыжей масти, мясо похоронах знатного кипчакского воина, вме­
ее поедали, а шкуру с черепом и ногами вы­ сте с которым была захоронена лучшая его
вешивали на жерди или на березе — как при­ лошадь [280, § 497—498].
ношение дереву жизни [138, стр. 182; 157; Об этом же обычае у монголов сообщает
365]. Марко Поло: «Когда государь умирает, всех
Участники церемонии надевали конские его лучших лошадей они убивают, чтобы они
маски и изображали жеребцов с целью пере­ были у него на том свете» [107].
дать мужчинам рода сексуальную силу ду­ Плано Карпини, отправившийся в XIII в.
ха — предка Коча-кана, что сопровождалось послом папы Иннокентия IV в Монголию, со­
фаллическими действиями и эротическими пес­ общил, что вместе с умершим монголы «хо­
нями. Жертвоприношение, цель которого обес­ ронят кобылу с жеребенком и коня с уздеч­
печить плодородие, заканчивалось пиром. Все кой и седлом, а другого коня съедают, и на­
детали этого обряда имеют прототип в индий­ бивают кожу соломой, и ставят ее повыше на
ской ашвамедхе и римском ритуале октябрь­ двух или четырех деревяшках, чтобы у него
ского белого коня. была в другом мире... кобыла, чтобы полу­
Шаманы алтайских народов во время ри­ чать от нее молоко и даже иметь возможность
туальных действий пользовались палкой кам умножать себе коней, и кони, на коих он мог
(отсюда само действо называется камланием). бы ездить, а кости того коня, которого они
Кам — это изображение священного коня, ко­ съедают за упокой его души, они сжигают»
торый помогает шаману совершить путешест­ [66, стр. 32, § 3; 227, стр. 12—13].
вие на небо и служит посредником между Посол короля Людовика IX Вильгельм де
землей и небом [245]. Рубрук видел в XIII в. в Северном Причерно­
У тюркских народов, как и у индоевропей­ морье над могилой кипчака развешанные на
цев в более древнюю эпоху, распространено длинных шестах шкуры шестнадцати коней,
представление о связи правителя и белого ко­ поставленные по четыре — по четырем странам
ня. Так, белый конь считался священной соб­ света [148, стр. 102, гл. X ] .
ственностью турецкого султана. Хвост коня В XIV в. арабский путешественник Ибн
употреблялся как штандарт. В зависимости от Баттута описал тот же обычай на похоронах
ранга правитель мог иметь пять, семь или правителя у монголов. Сначала были устрое­
девять хвостов, которые вывешивали во время ны скачки, затем в жертву были принесены
церемоний на воротах дворца и несли перед кони, головы которых обмыли кумысом. Через
армией в походе. тела животных продели шесты и четыре таких
Ибн Биби сообщает, что у османских ту­ чучела поставили на могиле.
рок вручение власти совершалось в опреде­ Об обычае покрывать умершего лошади-
ленные календарные сроки, при этом устраи­
вались скачки, и конь в этой церемонии вы­ 2" Ю. И. Трифонов убедительно показал, что обряд
захоронения коня появился в Азии до прихода в VI в.
ступал в роли оракула [245]. Этот обычай тюрок-тугю и характерен не только для тугю, но и для
повторяет обряд инвеституры у индоевропей­ других народов [177].
ских народов. Они помещали также на могиле вырезанные из
Особенно большую роль конь играл на по­ дерева изображения убитых умершим врагов, говоря:
«Вот его отроки, которые будут служить ему в раю»,
хоронах тюркской знати. Древнейшие описа­ что перекликается со скифским обычаем ставить на
ния этого обряда составлены китайскими путе­ могилах царей чучела удушенных всадников, о кото­
шественниками и приведены Иакинфом Бичу- ром сообщает Геродот (IV, 72).
ной шкурой у якутов сообщил Ф. Штрален- ложение представляется более вероятным, по­
берг [349, стр. 377—78]. Герман Вамбери под­ скольку совпадения прослеживаются во всех
робно описал погребальный обряд якутов, частностях и деталях ритуалов, зафиксирован­
клавших вместе с умершим верховую лошадь ных у индоевропейцев на несколько тысячеле­
в полной сбруе, а над могилой растягивав­ тий раньше письменными источниками с се­
ших на балках лошадиную шкуру с головой редины II тысячелетия до н. э.
[352, стр. 162]. Особенно показательна общность фоль­
Культ коня тюрки принесли с собой в Ма­ клорных и мифологических сюжетов, связан­
лую Азию и Константинополь. ных с конем. В турецком искусстве очень по­
Турки-османы вывешивали у мавзолея шку­ пулярно изображение небесного коня с соляр­
ры коней, а чаще — только отрезанные хво­ ным крестом и кругом на голове. Этот образ
сты [213]. Вместе со своими конями были по­ служит символом счастья. Изученные Э. Эсин
гребены Каркара Ахмед и Алауддин Паша, тюркские легенды о небесных конях-дра­
первым переплывший Дарданеллы при завое­ конах, охраняющих водные источники и вы­
вании Константинополя. В похоронной процес­ ходы минералов [245], весьма близки к ле­
сии турецкого султана Мурада IV шли его гендам о бактрийских и ферганских небесных
кони с перевернутыми седлами. Любимый конях, что доказывает общность их проис­
конь султана Османа II содержался в его хождения.
мавзолее [245]. Наконец, культ коня существовал в Ки­
Д. Бойлем составлена сводка сведений дру­ тае. Здесь необычайно высоко ценились средне­
гих источников об участии коня в погребаль­ азиатские «небесные» кони. Именно ради овла­
ном обряде у тюрок [213]. Пережитки этого дения ими предприняли китайцы походы в
ритуала сохранились почти до современности. Среднюю Азию на рубеже II—I вв. до и. э.
Чуваши хоронили коня вместе с умершим хо­ [358]. В китайской мифологии были образы
зяином [39]. Тот же обряд практиковался яку­ фантастических лошадиных грифонов, в том
тами [76; 198]. Бельтиры в Минусинском ок­ числе chi-chi, носивший эпитет «царственный»,
руге клали одежду покойного на его лошадь, «знатный». Овладение этим чудодейственным
приводили ее на кладбище, повод давали в конем обеспечивало царю сверхъестественную
руки мертвецу со словами: «Возьми своего плодовитость и физическую силу на земле и
коня!» Затем коня убивали в стороне, а сед­ бессмертие на небе. Название фантастических
ло и узду клали в могилу. Каргинцы в Мину­ китайских коней восходит к индоевропейскому
синском крае подводили коня к могиле, кла­ «небо», а весь миф заимствован из общеиндо-
ли одежду на перевернутое седло и отрезали евронейского круга представлений, в особен­
коню хвост на похоронах [67, стр. 111 —132]. ности же близок к среднеазиатской версии
У казахов на седьмой день устраивались по­ мифа о небесных царских конях [230, стр. 121
минки. На лошадь клали одежду и шапку и сл.; 276, стр. 346—387; 335, стр. 31—36; 358].
умершего и перевернутое седло. Затем лоша­
ди отрезали хвост и гриву и больше на ней
не ездили [151, стр. 154; 337]. Иногда коней
убивали на поминках [9, стр. 205]. У каза­ Рассмотренный материал приводит к выво­
хов существовал обычай покрывать могилу ду, что культ коня принесли в Среднюю Азию
шкурой коня и вывешивать шкуры с черепами вместе с самим животным пришедшие из
коней на крышах мазаров [105, стр. 293]. южнорусских степей индоиранцы по крайней
М. П. Грязнов присутствовал на Енисее на мере в середине II тысячелетия до н. э. В зоне
поминках хакаса: на сороковой день после среднеазиатских степей можно предполагать
смерти была устроена ритуальная трапеза, более раннее раснространение коневодства и
мясо коня съели, а шкуру с черепом и ногами культа коня уже с конца III тысячелетия
повесили на дереве у кладбища [32, стр. 108]. до и. э.
Пережитки культа коня сохранились и в В древнейшую эпоху конь был инкарна­
Средней Азии. Данные о них досконально при­ цией богов солнца, неба, грома и спутников
ведены Б. А. Литвинским [100, стр. 143]. богини плодородия близнецов-ашвинов. Пере­
Рассмотренные примеры культа коня у житки териоморфных представлений в Сред­
тюркских народов показывают, что ритуалы ней Азии сохранялись очень долго, в частно­
и религиозные представления, связанные с сти, они прослеживаются в культе Сиявуша.
этим животным у тюрков, очень близки индо­ С середины II тысячелетия до и. э.— с
европейским. Встает вопрос, возникли ли они момента появления колесниц — богов средне­
у тюрков независимо или были заимствованы азиатского пантеона начинают изображать на
у индоевропейских народов вместе с самим конных колесницах; складывается колеснич­
животным и его названием. Второе предпо­ ный вариант мифов. Доказательство тому —
петроглифы Средней Азии и Казахстана, на 7. Б. Н. А р а к е л я н, А. А. М а р т и р о с я н, Архео­
которых представлены колесницы, по дета­ логическое изучение Армении за годы Советской
власти,—СА, 1967, № 4.
лям конструкции датирующиеся второй поло­ 8. М. И. А р т а м о н о в , Антропоморфные божества
виной II тысячелетия до н. э. в религии скифов, — «Археологический сборник
Сложение образа конного бога-всадника ГЭ», вып. 2, Л., 1961.
относится к самому концу II — началу I тьг- 9. М. А у э з о в , Путь Абая, Алма-Ата, т. I, 1960.
10. Л . И. А ш и х м и н а , В. Т. П е т р и н , Т. П. Ч е-
сячелетия до н. э., когда всадничество рас­ бакова, Н. Г. С м и р н о в , Исследования в
пространяется в евразийских степях, в том чи­ Брединском районе Челябинской обл.,—АО 1973,
сле и в Средней Азии, что доказывается, в М., 1974.
частности, появлением образа борющегося ге­ 11. О. Н. Б а д е р , Бронзовый нол^ из Сеймы с ло­
шадьми на навершии,—КСИА, 1971, вып. 127.
роя-всадника в среднеазиатской глиптике. 12. Ю. Н. Б а р м и н ц е в. Эволюция конских пород в
К середине II тысячелетия до н. э., а ско­ Казахстане, Алма-Ата, 1958.
рее к энеолитической эпохе, восходят пред­ 13. А. М. Б е л е н и ц к и й, Хуттальская лошадь в ле­
ставления о священных царских конях, ко­ генде и историческом предании,—СЭ, 1948, № 4.
14. М. И. Б е л о н о г о в , Ахалтекинская порода ло­
торые помогают царю в борьбе с врагами и шадей, ее морфологические особенности и пути
дают царю сверхъестественные силы и плодо­ улучшения. Автореф. док. д и с с , М., 1957.
витость. 15. А. Н. Б е р и ш т а м, Араванские наскальные изоб­
Появление этих представлений о связи ца­ ражения и даваньская (ферганская) столица Эр-
ш и , — С Э , 1948, № 4.
ря с конем фиксируется распространением в 16. В. И. Б и б и к о в а , К изучению древнейших до­
южнорусских степях и в Казахстане скипет­ машних лошадей Восточной Европы,— «Бюллетень
ров с головой коня и ритуальных захороне­ . М О И П , Отделение биологии», М., 1967, т. LXXII,
ний коней в погребениях знати. вып. 3, 1970, т. LXXV, вып. 5.
17. В. И. Б и б и к о в а. Д о icTopii' доместикацИ' коня
В религии индоевропейских, в том числе на п1вдениому сход! Европи»,— «Археолог1я», Ки1в,
среднеазиатских, народов конь является ин­ 1969, т. XXII.
карнацией или атрибутом богов солнца, неба, 18. В. И. Б и б и к о в а, А. Ш е в ч е н к о. Фауна Ми-
грома, близнецов и многих эпических героев. хайл1вського поселения,— в кн.: О. Ф. Л а г о д о в-
с ь к а, Михайл1вське поселения, Ки1В, 1962.
Поэтому предпринимавшиеся попытки увидеть 18а. В. И. Б и б и к о в а , К интерпретации остеологи­
в образе коня, всадника или колесницы изо­ ческих материалов из скифского кургана Толстая
бражение какого-либо конкретного бога— могила,— СА, 1973, № 4.
Митры или Сиявуша — кажется недостаточно 19. Б и ч у р и н (И а к и н ф ) , Собрание сведений о
народах, обитавших в Средней Азии в древние
обоснованным. Только в том случае, когда времена, т. I, М.—Л., 1950.
представлены какие-либо характерные атри­ 20. С. Н. Б о г о л ю б с к и й, Происхождение и поро-
буты бога или целая композиция, позволяю­ дообразование домашних животных, М., 1959.
щая реконструировать миф, можно попытать­ 21. Г. М. Б о н г а р д - Л е в и н , Г. Ф. И л ь и н , Древ­
няя Индия, М., 1969. i
ся интерпретировать изображение. 22. И. К. В е р е щ а г и н , О прежнем распростране­
Пока нет достаточных оснований, чтобы су-, нии некоторых копытных в районе смыкания ев-
дить, был ли заимствован культ коня тюрко- ропейско-казахстанских и центральноазиатских
язычными народами Средней Азии у ирано­ степей,— «Зоологический журнал», 1956, № 10.
23. В. Б. В и н о г р а д о в , В. И. М а р к о в и н. Мо­
язычных народов уже после прихода тюрок в гильник Яман-су на границе Чечни и Дагестана,—
Среднюю Азию и Казахстан или он распро­ «Археолого-этиографический сборник», т. II, Гроз­
странился у них еще на их сибирской праро­ ный, 1968.
дине под влиянием других индоевропейцев. По­ 24. В. О. В и т т , Л о ш а д ь древнего Востока, — сб.
«Конские породы Средней Азии», М,, 1937.
следнее представляется более вероятным. 24а. К. В. В я т к и н а. Культ коня у монгольских на­
Но вопрос этот нуждается в детальном рас­ родов,—СЭ, 1968, № 6.
смотрении. 25. Б. Г а т и е в. Суеверия и предрассудки у осе­
тин,— «Сборник сведений о кавказских горцах»,
т. IX, Тифлис, 1876.
26. В. А. Г о р о д ц е в, Дако-сарматские элементы в
русском народном творчестве,— «Труды ГИМ»,
1. В. и . А б а е в . Осетинский язык и фольклор, I, вып. 1, М., 1926.
М.—Л., 1949.
2. К. А. А к и ш е в , Памятники старины Северного 27. Э. А. Г р а н т о в с к и й , Ранняя история иранских
Казахстана,—ТИИАЭ АП КазССР, т. 7, 1959. племен в Передней Азии, М., 1970.
3. А. А л е к п е р о в , Крашеная керамика Нахиче- 28. В. И. Г р о м о в а , Об ископаемых остатках козы
ванского края и Ванское царство,—СА, 1937, № 4. и других домашних животных в СССР,— сб.
4. А. Е. А л и х о в а , Курганы эпохи бронзы у с. Ко- «Проблемы происхождения, эволюции и породооб-
маровки,—КСИИМК, вып. 59, 1955. разования домашних животных», т. I, М.—Л.,^
5. «Андроновская культура», Памятники западных 1940.
областей (ред. В. С. Сорокин), — САИ ВЗ-2, 29. В. И. Г р о м о в а , История лошадей (Equus) в
вып. 1, М.—Л., 1966. Старом Свете, — «Труды палеонтологического
6. Д. Н. А н у ч и н , Сани, ладьи и кони, как принад­ ин-та», т. XVII, 1949.
лежность похоронного обряда, — «Древности», 30. В. и . Г р о м о в а , О скелете тарпана, — «Труды
т. XIV, М., 1890 - МОИП», т. X, М., 1963. и ою v '•/и1И'к:иНЖ
31. М, П. Г р я з н о в , Погребения бронзовой эпохи в Г'С зии на древнеиндоевропейских языках, — «Этимо-
Западном Казахстане,— сб. «Казаки», Л., 1927. . логия», М., 1969. • ' ' •
32. М. П. Г р я з н о в , История древних племен Верх­ 59. В. В. И в а н о в, Отражение индоевропейской тер­
ней О б и , — М И А, 1956, № 48. минологии близнечного культа в балтийских язы­
33. М. П. Г р я з н о в , М. П. К о м а р о в а , Раскопки ках,— «Балто-славянский сборник», М., 1972.
у горы Тепсей на Енисее,—АО 1968, М., 1969. 60. В. В. И в а н о в , Опыт истолкования древнеин­
33а. М. П. Г р я з н о в , М. X. М а и и а й - о о л, Ар- дийских ритуальных и мифологических терминов,
жан — царский курган раннескнфского времени в образованных от asva — конь,— «Проблемы исто­
Туве,—АО 1971, М., 1972. рии языков и культуры народов Индии», М., 1974.
34. Я. Г. Г у л я м о в , У. И с л а м о в , А. А с к а р о в , 61. А. А. И в а н о в с к и й , По Закавказью, — МАК,
Первобытная культура в низовьях Зерафшана, вып. 6, 1911.
Ташкент, 1966. 62. Ш. Д . И н а л - И п а , Абхазы, Сухуми, 1960.
35. Я. И. Г у м м е л ь. Погребальный курган у Еленен- 63. «История Сибири», Л., 1968.
дорфа, Баку, 1931. 64. М. А. И т и н а, Раскопки стоянки Кават 3 в
36. В. Н. Д а н и л е н к о. Археологические исследова­ 1958 г.,—МХЭ, вып. 6, М., 1963,
ния 1956 г. в Чигиринском районе,— КСИА АН 65. Б. А. К а л о е в. Обряд посвящения коня у осе­
УССР, Киев, 1959, № 8. тин,— «VII Международный конгресс антрополо­
37. В. Н. Д а н и л е н к о , Неолит Украины, Киев, 1969. гических и этнографических наук», М., 1964.
38. В. Н. Д а н и л е н к о , М. М. Ш м а г л и й , Про 66. Плано дель К а р п и и и. История монголов (под
0Д1Ш поворотний момент в icTopii енеол1тичного ред. П. П. Шастиной), М., 1957.
населения П1вденно1 Европи,— « А р х е о л о г 1 я » , Khib, 67. Н. Ф. К а т а н о в, О погребальных обычаях тюрк­
1972, № 6, ских племен с древнейших времен до наших
39. П. В. Д е н и с о в , Религиозные верования Чува­ "f дней,— «Известия общества Археологии, Истории,
шии, Чебоксары, 1959. Этнографии Казанского университета», т. XII,
40. Н. С. Д ж а и а ш и я. Религиозные верования аб­ вып. 2, Казань, 1894.
хазов,— «Христианский Восток», т. IV, СПб., 1915. 68. Н. К. К а ч а л о в а , Племена Нижнего Поволжья
41. Н. С. Д ж а н а ш и я. Абхазский культ и быт, —- в эпоху средней бронзы. Автореф. канд. д и с с , Л.,
«Христианский Восток», т. V, Пг., 1917. 1965.
42. П. А. Д м и т р и е в , Культура населения среднего 69. С. В. К и с е л е в , Древняя история Южной Си­
Зауралья в эпоху бронзы,— МИА, 1951, № 21. бири,—МИА, N9 9, М., 1949.
43. Н. Д у б р о в и н , История войны и владычества 70. X, К л е н г е л ь . Экономические о;новы кочевни­
)усских на Кавказе, т. I, СПб., 1871. чества в древней Месопотамии,— В Д И , 1967, № 4.
44. 4. М. Д ь я к о н о в , Предыстория армянского на- 71. А. П. К о в а л е в с к и й , Книга Ахмеда ибн Фад-
юда, Ереван, 1968. лана о его путешествии на Волгу в 921—922 гг.,
45. -1. М. Д ь я к о н о в , Арийцы на Ближнем Восто­ Харьков, 1956.
ке: конец мифа,— В Д И , 970, № 4. 72. П. М. К о ж и н, К вопросу о происхождении инь-
46. М. М. Д ь я к о н о в , Образ Сиявуша в средне­ ских колесниц,— «Сборник МАЭ», т. 25, Л., 1969.
азиатской мифологии,—КСИИМК, вып. XL, 1951. 73. В. И. К о 3 е и к о в а, О раскопках Сержень-Юр-
47. В. В. Е в д о к и м о в , В. Н. Л о г в и н. Исследова­ товского могильника в Чечено-Ингушетии,— АО
ния в Кустанайской обл.,— АО 1971, М., 1972. 1969, М., 1970.
48. С. А. Е с а я и, Орулше и военное дело древней 74. С. Т. К о р г и и о в. Ночь мертвых в Осетии,—
Армении, Ереван, 1966. И К О Р Г О , т. XXIII, вып. 1, 1915.
49. X. Е с б е р г е н о в, О близости пережитков доис­ 75. Г. И. К о р н ю ш и н. Курганы эпохи поздней брон­
ламских верований в обычаях каракалпаков и зы у с. Старая Тойда Воронежской обл., КСИА,
башкир,— «Научная сессия по этногенезу баш­ 1971, вып. 127.
кир», Уфа, 1969. 76. Д . А. К о ч н е в, О погребальных обрядах якутов
50. В. М. Ж и р м у н с к и й , X. Т. 3 а р и ф о в, Уз­ Вилюйского округа Якутской обл.,— «Известия об­
бекский народный героический эпос, М., 1947. щества Археологии, Истории, Этнографии Казан­
51. В. Г. 3 б е н о в и ч, Е. В. Ч е р н е н к о, Э. И. Р ы- ского университета», т. XII, вып. 5, Казань, 1895.
б и н а. Раскопки на юге Херсонщины,— АО 1972, 76а. О. А. К р и в ц о в а - Г р а к о в а , Алексеевское
М., 1973. поселение и могильник,— «Труды ГИМ», т. XVII,
52. A. В. З б р у е в а , Б. Г. Т и х о н о в , Памятники " М., 1948.
эпохи бронзы в Башкирии,— сб. «Древности Баш­ 77. С. К. К у з н е ц о в , Культ умерших и загробные
кирии», М., 1970. верования луговских черемис, — «Этнографическое
53. Г. Б. З д а н о в и ч , С. Я- 3 д а н о в и ч, В. Ф. 3 а й- обозрение», т. LX, LXI, 1904.
б е р т , Работы в Северном Казахстане,—АО 1971, 78. Е. Е. К у з ь м и н а , Результаты работ на Эмбе
М., 1972. в 1958 г.,—КСИА, вып. 85, 1961.
54. В. В. И в а н о в , О языковой принадлежности 79. Е. Е. К у з ь м и н а , Купухта — могильник андро­
арийских элементов в ближневосточных текстах новской знати,— КСИА, вып. 93, М., 1963.
II тысячелетия до н. э.,— сб. «Языки Индии, Паки­ 80. Е. Е. К у з ь м и н а , Периодизация могильников
стана, Непала и Цейлона», М., 1968. Еленовского микрорайона андроновской культу­
55. В. В. И в а н о в , Комментарий II,— в кн.: Е. Д. П о ­ ры,— сб. «Памятники каменного и бронзового ве­
л и в а н о в , Статьи по общему языкознанию, М., ков Евразии», М., 1963.
1968. 81. Е. Е. К у з ь м и н а , Раскопки могильника Кожум-
56. В. В. И в а н о в , Лошади и колесницы у древних берды,—КСИА, вып. 115, М., 1969.
индоевропейских племен (см.: Н. Ю. Л у б о ц к а я , 82. Е. Е. К у з ь м и н а, Л о ш а д ь в Европе и на
Рериховские чтения,— «Народы Азии и Африки», Переднем Востоке, — V Всесоюзная сессия по
М., 1968, № 2). древнему Востоку, тезисы докладов, Тбилиси,
57. B, В. И в а н о в , Числовые характеристики рим­ 1971.
ской мифологии и ритуалов,,— 27|(хе1ш-:1/.Г|, т. 3, 83. Е. Е. К У 3 ь м и н а. Цилиндрическая печать из
1968. ,„. Мервского оазиса со сценой единоборства, — сб.
В. В. И в а н о в , Использование этимологических «История иранского государства и культуры», М.,
исс/1сдований сочетаний однокоренных слов в поэ-
84. Е. Е. К у з ь м и н а, Андроновские памятники Уй- ро-Осетинского научно-исследовательского инсти­
ско-Увельского региона,—АО 1971, М., 1972. тута», т. VI, Орджоникидзе, 1933.
85. Е. Е. К у з ь м и н а , Культура Свата и ее связи 114. Г. Н. М а т ю ш и н , Неолитическое поселение и
с Северной Бактрией,—КСИА, 1972, вып. 132. погребение у г. Давлеканово на Южном Урале, —
86. Е. Е. К у з ь м и н а , К вопросу о формирова­ С А, 1970, № 4.
нии культуры Северной Бактрии, — В Д И , 1972, 115. Г. Н. М а т ю ш и н , Памятники эпохи раннего ме­
№ 1. талла Южного З а у р а л ь я , — К С И А , вып. 127, 1971.
87. Е. Е. К у з ь м и н а, Навершие со всадниками из 116. М. М а ш у р к о, Из области народной фантазии
Дагестана,— СА, 1973, № 2. и быта,—СМОМПК, XVIII, 1894.
88. Е. Е. К у з ь м и н а , Могильник Туктубаево и во­ 117. С. К. М е ж л у м я н, Палеофауна эпохи бронзы
прос о хронологии памятников федоровского типа на территории Армении. Автореф. канд. д и с с ,
на Урале,— сб. «Проблемы археологии Урала и Ереван, 1965.
Сибири», М., 1973. 118. Е. М. M e л е т и н е к и й . Герой волшебной сказ­
89. Е. Е. К у 3 ь м и и а |[рец. на кн.:] А. П. D а п 1. Ex­ ки. Происхождение образа, М., 1958.
cavations in Gomal Valley, «Ancient Pakistan, 119. Н. Я. М е р п е р т. Материалы по археологии
1970—71»,—«Народы Азии и Африки», 1974, № 2. Среднего Заволжья,— МИА, М., 1954, № 42.
90. Е. Е. К у з ь м и н а , Об аньянской линии синхро­ 120. Н. Я. М е р п е р т , Древнейшая история населения
низации сибирских бронз,—«Из истории Сибири», степной полосы Восточной Европы. Автореф. док.
вып. 7, Томск, 1973. д и с с , М., 1968.
91. Б. А. К у ф т и н. Материалы к археологии Колхи­ 120а. В. М и к о в, Произход на надгробните могилн
ды, т. II, Тбилиси, 1950. в България,— «Годишник на народния Музей в
92. К. X. к у ш н а р е в а, Некоторые памятники эпо- София», 1925.
хи поздней бронзы в нагорпом Карабахе,— СА, 121. В. Ф. М и л л е р , Черты старины в сказаниях и
1957, т. XXVII. быте о с е т и н , — Ж М Н П , т. ССХХП, № 78, 1882.
122. В. Ф. М и л л е р , О некоторых древнейших по­
93, К. X. К у ш н а р е в а , Т. Н. Ч у б и н и ш в и л и ,
Древние культуры Южного Кавказа, Л., 1970. гребальных обрядах на Кавказе,—«Этнографиче­
ское обозрение», М., 1911.
94. И. А. Л а п и с, Новые данные о гиксосском вла­
дычестве в Египте,—ВДИ, 1958, № 3. 123. Н. В. М и н к е в и ч - М у с т а ф а е в а , О датиров­
ке и хронологических этапах некоторых памятни­
95. М. Н. Л е н т о в с к и й , Памятники древней куль­
туры в южной половине Петропавловского округа, ков Азербайджана эпохи поздней бронзы и ран-
Кокчетав, 1928. него железа,— «Материальная культура Азербай­
джана», т. IX, Баку, 1962.
96. Б. А. Л и т в и н с к и й , Раскопки могильников на 124. В. Г. М и р о н о в а , Языческое жертвоприношение
Восточном Памире, — ТР1И АН Т а д ж С С Р , в Новгороде,— СА, 1967, № 1.
т. XXVII, 1961. 125. А. О. М н а ц а к а н я н , Культура эпохи бронзы на
97. Б. А. Л и т в и н с к и й , Таджикистан и Индия, — побережье оз. Севан,— «XXV Международный кон-
сб. «Индия в древности», М., 1964. " " гресс востоковедов. Доклады советской делега­
98. Б. А. Л и т в и н с к и й , Археологические откры­ ции», М., 1960.
тия в Таджикистане за годы Советской власти и
126. Р. М. М у н ч а е в , Бронзовые псалии майкопской
некоторые проблемы древней истории Средней
культуры и проблема возникновения коневодства
Азии,— ВДИ, 1967, № 4.
на Кавказе,—сб. «Кавказ и Восточная Европа в
99. Б. А. Л и т в и н с к и й , Кангюйско-сарматский
древности», М., 1973.
фарн, Душанбе, 1968.
127. В. П. Н а л и м о в , Загробный мир по веровани­
100. Б. А. Л и т в и н с к и й , Древние кочевники «Кры­ ям зырян,— «Этнографическое обозрение», т. I—
ши мира», М., 1972. II, М., 1907.
101. B. М а г н и ц к и й , Материалы к старой чуваш­ 128. О. К. Н е к р а с о в а, К изучению домашних и ди­
ской вере, Казань, 1881. ких животных ранненеолитнческой культуры
102. C. И. М а к а л а т и я. Раскопки Дванского мо­ К р и т , — «Analele stiintifice ale universitatii din
гильника,—СА, 1949, т. XI. Yasi», sect. II, t. VII, fasc. 2, 1961.
103. Е. М а л о в. Остатки шаманства у желтых уйгу­
129. K. A. Н о в и к о в а , Общеалтайские корневые мор­
ров,— «Живая старина», вып. 1, СПб., 1912.
фемы в тунгусо-маньчжурских наименованиях до­
104. А. М. М а н д е л ь ш т а м , Раскопки могильника
машних животных,— сб. «Проблема общности ал­
Аймырлыг,—АО 1972, М., 1973.
тайских языков». Л., 1969.
105. А. X. М а р г у л а н и др., Древняя культура Цент­
131. А. М. О р а 3 б а е в, Северный Казахстан в эпоху
рального Казахстана, Алма-Ата, 1966.
,.. бронзы,—ТИИАЭ АН КазССР, т. V, Алма-Ата,
106. A. X. М а р г у л а н , Комплексы Бегазы, — «По
1958.
следам древних культур Казахстана», Алма-Ата,
132. 1. Г. П 1 д о п л и ч к о , Матер1али до вивчення
1970. , ,i ..f
минулих фаун У Р С Р , Ки1в, вин. I, 1938; вип. II,
107.^ Марко П о л о , Книга, М., 1955. 1956.
108., B. И. М а р к о в и н , Новые материалы по архео­ 133. Ф. В. П л е с о в с к и й , Конь как активный персо­
логии Северной Осетии и Чечни, — КСИА, 1964,
наж волшебной сказки и эпоса,— сб. «Вопросы
вып. 98.
финно-угроведения», вып. V, Йошкар-Ола, 1970.
109. В. И. M a p к о в и н , Дагестан и горная Чечня в 134. М. Н. П о г р е б о в а, Иран и Закавказье в конце
древности, М., 1969. II тысячелетия до и. э.,— сб. «Искусство и архео­
ПО. Н. Я. М а р р, Термины из абхазо-русских этни­ логия Ирана», М., 1971.
ческих связей — «лошадь» и «тризна»,— сб. «К во­
135. Г. В. Г 1 о д г а е ц к и й , Могильник эпохи бронзы
просу о племенном происхождении средиземно­
близ г. Орска,—МИА, М.—Л., 1940, № 1.
морского населения». Л., 1924.
111. А. И. М а р т ы н о в , Карасукская эпоха в Обь- 136. Е. Д. П о л и в а и ов, К вопросу о родственных
Чулымском междуречье, — «Сибирский археологи­ отношениях корейского и алтайских языков,—
ческий сборник», Новосибирск, 1966. ' «Статьи по общему языкознанию», М., 1968.
112. Г. И. М а т в е е в а , Раскопки курганов у г. Тро­ 137. С. А. П о п о в , К- Ф. С м и р н о в , Каменный мо-
ицка,— ВАУ, вып. 2, 1962. лот-навершие из Оренбуржья,— сб. «Проблемы
ИЗ. Материалы по истории Осетии,— «Известия Севе- археологии Урала и Сибири», М., 1973. j >ii
138. Л . П. П о т а п о в , Этнографический очерк земле­ 168. В. С. С т о к о л о с. Археологические исследования
делия у алтайцев,— ТИЭ, новая серия, т. 18, 1952. Челябинского обл. музея,— ВАУ, вып. 2, 1962.
139. О. Я. П р и в а л о в а , Раскопки Александровского 169. В. С. С т о к о л о с. Курганы эпохи бронзы у
кургана,—АО 1972, М., 1973. с. Степное,— сб. «Краеведческие записки», вып. 1,
140. А. Д . П р я X и н, Новые сведения об абашевской Челябинск, 1962.
культуре,—АО 1970, М., 1971. 170. В. Н. Т е в я ш о в , Отчет о раскопках в Остро­
141. Г. Р а м с т е д т , Введение в алтайское языкозна­ гожском уезде в 1900—1901 г.,—ТВУАК, вып. 1,
ние, М., 1957. М„ 1902.
142. Ю. А. Р а п о п о р т , Хорезмийские астоданы,— 171. Д . Я. Т е л е г и н , Из работ Днепродзержинской
СЭ, 1962, № 4. экспедиции 1960 г.,—КСИА АН УССР, 1962, № 12.
143. Ю. А. Р а и о п о р т. Из истории религии древнего 172. Д . Я. Т е л е г i н, Основн! риси та хронолог1я се-
Хорезма, М., 1971. редньостог1всько1 культури, — «Археолопя», К и 1 В ,
144. «Религиозные верования народов СССР», I, М.— т. XXIII, 1970.
Л., 1931. 173. Д . Я. Т е л е г 1 н , Середньо-стог1вська культура
145. «Религиозные обряды осетин, ингушей и их сопле­ еиохи м1д1, К и 1 в , 1973.
менников», Тифлис, 1847. 174. Б. Г. Т и х о н о в , Третий Старотойдинский кур­
146. Ригведа, пер. и комм. Т. Я- Елизаренковой, М., ган,—КСИА, 1971, вып. 127.
1972. 175. С. П. Т о л с т о в. Древний Хорезм, М., 1948.
147. Э. А. Р и с л е р , Археологические исследования в 176. К. В. Т р е в е р . Памятники греко-бактрийского
Елисаветпольской губ. в 1901 г.,—ИАК, вып. 12, искусства, М.—Л., 1940.
М., 1904. 177. Ю. И. Т р и ф о н о в. Об этнической принадлежно­
148. Вильгельм де Р у б р у к. Путешествие в восточ­ сти погребений с конем древнетюркского време­
ные страны (ред. Н. П. Шастина), М., 1957. ни,— «Тюркологический сборник», М., 1973.
149. Б. А. Р ы б а к о в , Знаки собственности в княже­ 178. Т. Н. Т р о и ц к а я , Работы Новосибирской экс­
ском хозяйстве Киевской Руси,— СА, 1940, т. VI. педиции,—АО 1968, М., 1969.
150. Б. А. Р ы б а к о в , Древние элементы в русском 179. А. А. Ф о р м о 3 о в, К вопросу о происхождении
народном творчестве,— СЭ, 1948, № 1. андроновской к у л ь т у р ы , — К С И И М К , 1950, XXXIX
151. Н. Р ы ч к о в , Дневные записки путешествия ка­ 180. А. А. Ф о р м о з о в , Археологические памятники
питана Николая Рычкова в Киргиз-Кайсакской в районе г. О р с к а , — К С И И М К , вып. 36, 1951.
степи 1771 г., СПб., 1772. 181. О. М. Ф р е й д е н б е р г , Поэтика сюжета и жан­
152. К- В. С а л ь н и к о в , Андроновский могильник у ра, Л., 1936.
с. Федоровки,—МИА, М.—Л., 1940, № 1. 182. Э. В. Х а н з а д я н , Культура племен Армянского
153. К. В. С а л ь н и к о в , Бронзовый век Южного За­ нагорья в III тысячелетии до н. э., Ереван, 1967.
уралья,—МИА, М., 1951, № 21. 183. В. И. Ц а л к и н , Фауна из раскопок памятников
154. К. В. С а л ь н и к о в , Курганы на оз. Алакуль,— Среднего П о в о л ж ь я , — М И А , № 61, М., 1958.
МИА, М., 1952, № 24. 184. В, И. Ц а л к и и , Фауна из раскопок поселений
155. К. В. С а л ь н и к о в , Очерки древней истории культуры Гумельница в С С С Р , — К С И А , вып. III,
Южного Урала, М., 1967. 1967.
156. В. И. С а р и а н и д и. Статуэтка лошади с Ал- 185. В. И. Ц а л к и н , Древнейшие домашние животные
тын-депе,— сб. «Кавказ и Восточная Европа в Восточной Европы, М., 1970.
древности», М., 1973. 186. В. И. Ц а л к и н , Древнейшие домашние живот­
157. Ф. А. С а т л а е в , Коча-кан — старинный обряд ные Средней Азии,— «Бюллетень М О И П , Отделе­
испрашивания плодородия у кумандинцев,— сб. ние биологии», № 1—2, 1970.
«Религиозные представления и обряды народов 187. В. И. Ц а л к и н , Фауна из раскопок андронов­
Сибири в XIX — н а ч а л е XX в.». Л., 1971. ских памятников в Приуралье,— сб. «Основные
158. В. А. С а ф р о н о в, Хронология памятников проблемы териологии», М., 1972.
II тысячелетия до н. э. юга Восточной Европы. 188. С. С. Ч е р н и к о в , Восточный Казахстан в эпо
Автореф. канд. д и с с , М., 1970. ху бронзы,—МИА, № 88, М.—Л., 1960.
159. В. В. С е д о в , К вопросу о жертвоприношениях 189. М. Ч и к о в а н и , Амираниани, грузинский эпос,
в древнем Новгороде,— КСИА, 1951, вып. 68. Тбилиси, 1960.
160. И. В. С и н и ц ы и. Археологические раскопки 190. Н. Ч у р с и н , Осетины,— сб. «Юго-Осетия»
на территории Нижнего Поволжья, Саратов, вып. I, Тифлис, 1926.
1947. 191. Д . Ш а н т е п и д е л я С о с с е й , Иллюстриро
161. И. П. С м и р н о в , Черемыши,— «Известия Обще­ ванная история религий, М., 1899.
ства археологии, истории, этнографии Казанского 192. О. Г. Ш а п о ш н и к о в а , В. П. С т а н к о , Неко
университета», т. VII, 1888. торые итоги работы Ингульской экспедиции в
162. И. Н. С м и р н о в , Мордва,— «Известия общества 1967 г.,—КСИА, 1971, вып. 127.
археологии, истории и этнографии Казанского уни­ 193. В. П. Ш и л о в , Проблемы освоения степей Ниж­
верситета», Казань. 1894, т. XI, вып. 6; 1895, него Поволжья в эпоху бронзы,— «Археологиче­
т. XII, вып. 4. ский сборник ГЭ», вып. 6, Л., 1964.
163. К. Ф. С м и р и о в, О погребениях с конями и тру-
посожжениях эпохи бронзы в Нижнем Поволжье,— 194. В. П. Ш и л о в , Похождения кочевого скотарства
СА, 1957, XXVII. у сх1дн1й 6 в р о п 1 , — «Украшьск! истор1чн1й журнал»,
164. К. Ф. С м и р н о в , Курганы у с. Иловатка и По­ 1970, № 7.
литотдельское Сталинградской обл., — МИА, М., 195. Н. М. Ш м а г л и й , И. Т. Ч е р н я к о в , Курганы
1959, № 60. ' степной части междуречья Д у н а я и Д н е с т р а , —
165. К. Ф. С м и р н о в , Быковские курганы, — МИА, «Материалы по археологии Северного Причерно­
М., 1960, № 78. морья», Одесса, 1970.
196. В. А. Ш е к и н , К. И. Г о р е л о в , Ахалтекинская
166. Э. И. С о л о м о н и к , Сарматские знаки северного лошадь,— сб. «Конские породы Средней Азии»,
Причерноморья, Киев, 1959. - М., 1937.
167. С о м а д е в а , Необычайные похождения цареви­ 197. А. М. Ш, е р б а к. Названия домашних и диких
ча Нараваханададты, Перевод И. Д . Серебрякова, животных в тюркских языках,— сб. «Историческое
М., 1972. развитие лексики тюркских языков», М., 1961.

4 Зак. 344 49
198. Н. Щ у к и н , Я к у т ы , — Ж М Н П , 1854, № 7. lungen des Institut fur Orientforschung, Bd I, H. 1,
199. Ph. A c k e r m a n , Early Seals,—SPA, t. I, London, ' Berlin, 1958.
1938. 229. E. D e l e b e q u e , Le cheval dans I'lliade, Paris,
200. S. A n t o n i n i , Preliminary Report on the Excava-' 1951.
tions of the Necropoles found in Western Pakistan,— 230. M. von D e w a 11, Pferd und Wagen im Fruhen,
EW, 1963, vol. 14, № 1—2. China, Bonn, 1964.
201. H. W. B a l l y , Ariana, Donum Natalicium H. Ny- 231. The Domestication and Exploitation of P l a n t s and
berg Oblatum, Uppsala, 1955. Animals, London, 1969.
202. N. W. В a i 1 y, A Problem of the Indo-Iranian Vo­ 232. G. D о s s i n, Archiv Royales de Marl, vol. V, № 20,
cabulary,—«Rocznik Orientalistyczny», t. XXI, 1957. Paris, 1952.
203. H. B e h r e n s , Die Neolitisch-fruhmetall — zeitli- 233. G. D u m e z i l , Yupiter, Mars, Anirinus, Paris, 1941.
chen Tierskelettfunde der Alten Welt, Halle, 1964. 234. G. D u m e z i l , Rituel indoeuropeens a Rome, Paris,
204. W. В e 1 с k, Archaologische Forschungen in Arme- 1954.
nien, Verhandlungen der Berliner Gesellschaft fur 235. G. D u Ш e z i 1, La religion romaine archaique, Pa­
Anthropologie, Ethnologic und Urgeschichte, Berlin, ris, 1966.
1893. 236. G. D u m e z i l , Mythe et epopee, Paris, 1968.
205. E. B e n v e n i s t e , L. R e n o u , Vrtra et VrOragne, 237. P. E. D u m o n t , L'Asvamedha, description du
Paris, 1934. sacrifice solennel du cheval dans le culte Vedique
206. E. B e n v e n i s t e , Don et echange dans le voca- d'apres les textes du Jajurveda blanc, Paris, 1927.
bulaire indo-europeen,—«Problemes de linquistique 238. L. D u m o n t , Homo hierarhicus, Paris, 1966.
g e n e r a l e » , Paris, 1966. 239. R. D y s o n , Problems of Protohistoric Iran as seen
207. K. В i 11 e 1, Die Hethitischen Grabfunde von Osman from Hasanly, J N E S , t. XXIV, 1965.
Kayasi, Bogaz Кбу,—«Hattusa», Bd II, Berlin — 240. R. D y s o n , Dinka-Тере,— «Iran», London, vol. V,
Istanbul, 1958. 1967.
208. C. B l e g e n , T r o y , t. Ill, Princeton, 1953. 241. E. E b e 1 i n g, Bruckstuecke einer mittelassyrischen
209. J. B o e s s n e c k , Ein altagyptisches Pferdeske- Vorschriften, Sammlung fiir die Akklimatisierung
lett,— «Mitteilungen der Deutsche Archaologische und Trainierung von Wagenpferden, Berlin, 1951.
Institut», Bd 26, Kairo, 1970. 242. S. E i t r e m , Beitrage zur griechischen Religionsge-
210. S. В о к б п у , Die fruhalluviale Wirbeltierfauna Un- schichte, Kristiania, 1917.
garns,—AAH, t. 11, 1959. 243. M. E 1 i a d e, Le Chamanisme et les techniques ar-
210a. S. В о к о п у . An Earliest Representation of Do­ chaiques de I'extase, Paris, 1951.
mesticated Horse in North Mesopotamia,— «Sumer», 244. W. E m e r y, A Preliminary Report on the Excava­
Baghdad, 1972, vol. XXVIII, № 1—2. tions of the Egypt Explorational Society at Buhen
211. G. В 0 n f a n t e, Gli elementi illirici nella mitologia 1958—59,—«Kush», Khartoum, vol. 8, 1960.
greca,—«Archivio glottologice Italiano», Roma, 245. E. E s i n , The Horse in Turkic Art,—CAJ, t. X,
1968, vol. 53. № 3—4, 1965.
212. K. В 0 u d a, Dravidisch und Uralaltaisch,— «Lin- 246. A. F a l k e n s t e i n , Sumerische religiose Text,—
gua», Haarlem, Bd V, № 2, 1956. ZA, N F XVI, 1950.
213. J.-A. B o y l e , A Form of Horse Sacrifice amongst 247. R. F 0 r r e r, Les chars cultuels prehistoriques et
the 13—14 century Mongols,—CAJ, t. X, № 3—4, leurs survivances aux epoqies historiques,— «Prehis-
1965. toire», vol. I, L 1, 1932.
214. D. Van В u r e n. Symbols of the Gods in Mesopo- 248. S. F r e e h к о p, La specifite du Cheval de Prjewal-
tamian Art,—«Analecta Orientalia», № 23, Roma, sky. Bulletin de ITnstitute des Sciences naturel
1945. Belgique, Bruxelles, 1965, vol. XLI, № 29.
215. M. C a p o z z a , Spartaco e il sacrificio del cavallo,— 249. F u k a i S h i n g i , Speculations on the Origin of
«Critica Storica», № 2, Florence, 1963. the Floriated Male Ornaments of the Horses in the
216. J. C a s a b o n a , Recherches sur le vocabulaire des Ancient Times,— «The Memoir of the Institute of
sacrifices en Grec de I'origine a la fin de I'epoque Oriental Culture», Tokyo, 1967, № 313.
classique, Aix-en-Provence, 1966. 250. W. F u r t w a n g l e r , Die Idee des Todes in den
217. E. C a s t a l d i , La necropoli di Katelai i nello Swat Mythen und Kunstdenkmalern der Griechen, Frei­
(Pakistan), Roma, 1968. burg, I860.
218. F. С h a p 0 u t i e r, Les Dioscures au service d'une 251. A. G a h s, Blutige und unblutige Opfer bei den al-
deesse,— Bibliotheque des ecoles franyaises d'Athe- taischen Hirtenvolkern,— «Internationale Woche fiir
nes et de Rome, t. 137, Paris, 1935. Religions — EthnoIogie», Paris, 1926.
219. C h e n g T e - k ' u n , Archaeology in China, vol. II, 252. N.-G. G e j v a l l , The Fauna of the Different Settle­
London, 1960. ments of Troy,— «Humanistiska vetenskapssam fun-
220. V. С i n с 1 u s, Manchu-Tunguz data on the word det i Lund», Arsberattelse, 1937—1938; 1938—1939.
Horse,— CAJ, T. X, № 3—4, 1965. 253. R. G h i r s h m a n , Fouilles de Sialk pres de Ke­
221. A. C l a y , Letters and Insctiptions from Cappadocia, shan, Paris, Louvre, 1938. ,, .
vol. VI, New Haven, 1927. 254. R. G h i r s h m a n , Iran, London, 1954.
222. A. С 0 n r a d y, Alte Westostliche Kulturworter,— 255. R. G h i r s h m a n , Invasions des nomades sur le
«Akademie der Wissenschaften zu Leipzig. Philolo- plateau iranien aux premiers siecles du I mil. av.
gisch-Historische Klass», Bd 77, 1925. J. C , — «Dark ages and nomads». Istanbul, 1964.
223. A. C o o m a r a s w a m y , Horse-riding in the Rgve-
256. M. G i m b u t a s. Ancient Symbolism in Lithuanian
da and Atharvaveda,—JAGS, vol. 62, 1942.
Folk Art,— «Memoirs of the American Folklore So­
224. M. С z a p И с к а , Aboriginal Siberia, Oxford, 1914.
ciety*, vol. 49, Philadelphia, 1958.
225. O. M. D a 11 о n. The Treasure of the Oxus, London,
257. С. G o f f , Excavations at Babajan,—«lran», Lon­
1905.
don, 1969, VII.
226. A. H. D a n i , Excavations in the Gomal Valley,— 258. W. G 0 11 h e r, Handbuch der germanischen Mytho-
AP, vol. V, 1970—1971. logie, Leipzig, 1895.
227. C. D a w s o n , The Mongol Mission, London, 1955. 259. E. G o r d o n , Animals as Represented in the Su-
228. H. V o n D e i n e s , Die Nachrichten uber das Pferd merian Proverbs and Fables,— сб. «Древний мир»,
und den Wagen in den agyptischen Texten, Mittei- М., 1962. • ' , ^ : ,, ?/

50 _ I
260. Н. G f l n t e r , Der arische Weltkonig und Hailand, temps des rois de Mari, Bibliotheque de faculte de
Halle, 1923. philologie et lettre. Universite de Liege, 1957.
261. H, G ii t e r b 0 с k. New Excavations at Bogazkoy, 292. E. E. К u z m i n a. The Earliest Evidence of Horse
Capital of the Hittites,— «Archaeology», Cambridge, Domestication and Spread of Wheeled Vehicles in
Mass., 1953, vol. 6, № 4. Connection with the Problem of Time and Place of
262. S. H a i m 0 V i с i, Studii preliminar al resturilor the Formation of the Indo-European Unity,—«VIII
de fauna descoperite in Sapaturile den 1961 de le Congres international des sciences prehistoriques et
Cacuteni — Baicen, ~ «Archeologia Moldovei», VI, protohistoriques Belgrade, 1971».
Bucuresti, 1969. 293. K w a n g - C h i h C h a n g , The Archaeology of An­
263. A. H a k e m i , R a d M., Explanations and Results cient China, New Haven, 1968.
of the Scientific Research at Hassanlu, Archaeolo­ 294. B. L a n d s b e r g e r , The Fauna of Ancient Meso­
gical Reports, I, Teheran, 1950. potamia, Rome, 1960.
264. F. H a n e a r . Das Pferd in prahistorischer und flu- 295. S. L a n g d 0 n, Pictographic Inscriptions from
her historischer Zeit, Wien, 1955. Jemdet-Nasr, London, 1927.
265. G. H a n 1 m a n n, Lydiaka,— «Harvard Studies in 296. E. L a r o c h e , Recherches sur les noms des dieux
Classical Philology», vol. LXIII, 1958. hittites, Paris, 1947.
266. G. H a n f m a n n. The Near Eastern Horseman,— 297. F. L e R о u x, Recherches sur les elements rituels
«Syria», Paris, 1961, t. 38. de I'election royale irlandaise et celtique,—«Oram»,
267. U. H a r V a. Die religiSsen Vorstellungen der al- Rennes, vol. XV, 1963.
taischen Volker, Helsinki, 1938. 298. D. L e v i , La dea micenea a cavallo,—«R. Robin­
268. W. H e r r e, M. R о h r s, Die Tierreste aus den son Studies*, t. I, 1951.
Hethitiergrabern von Osman kayasi, K. В i 11 e 1, 299. S. L ё V i. La doctrine du sacrifice dans les Brah-
Die Hethitischen Grabfunde von Osmankayasi, manas, Paris, 189в.
Istanbul, 1958. 300. J. L e w y, Altassyrische Texte von Kiiltepe, Revue
269. E. H e r z f e 1 d. The Persian Empire, Wiesbaden, Hittite et Asiatique, t. XVII, 1934.
1968. 301. L i C h i , The Beginnings of Chinese Civilization,
270. A. H i 1 d e b r a n d t, Vedischen Mythologie, Bd I, Seattle, 1957.
Breslau, 1927. 302. L i n J a e h - H w a , A Report on an Archaeologi­
271. W. H i n k e , A New Boundary Stone of Nebukad- cal Site of Anyang, Report for Anthropology, Har.
nezzar I, London, 1907. vard, 1938.
272. M. H o w e y , The Horse in Magic and Myths, Lon­ 303. H. L о m m e 1, Der arische Kriegsgott, Frankfurt,
don, 1923. 1939.
273. H. H u b e r t , M. M a u s s, Essais sur la nature et 304. B. L u n d h 0 1 m, A b s t a m m u n g und Domestikation
la fonction de sacrifice, Paris, 1929. des Hauspferdes,— «Zoologiska Bidrag fran Uppsa­
274. H. H u m b e l , Horse sacrifice in antiquity,—«Jale la, Bd 27, Stockholm — Berlin, 1949.
classical studies*, vol. I, New York, 1928. 305. O. M a e n c h e n - H e l f e n , Crenelated Mane and
275. V. V. I V a n 0 V, V. N. T о p о r о v, Le mythe in- Scabbard Slide,—CAJ, № 3, 1957—58.
doeuropeen du dieu de I'orage poursuivant le ser- 306. J. M a 1 e к i, Une fouille en Luristan, — «Iranica
- pent: reconstruction,—«Melanges G. Levi-Strauss», antiqua», Leiden, vol. IV, 1964.
Paris, 1969. 307. L. M a I t e n . Das Pferd im Totenglauben, Jahrbuch,
276. J. I z u s h i, Temba k5 (The Horse of the Sun in des Dentschen archaologischen Institut, Bd XXIX,
Chinese Tradition and Western Horses of the Han 1914, Beriin.
Period),— «Тоуб gakuho», Tokyo, vol. 18, 1930. 308. W. M a n h a r d t , Mythologische Forschungen,
277. M. J a h n u s, Ros und Reiter in Leben und Sprache, Strassbourg, 1884.
Leipzig, 1872. 309. J. M a r k w a r t , Wehrot und Arang, Leiden, 1938.
278. R. J a k o b s o n , R. D u s s a u d , Les decouvertes 310. J. M a r q u e r o n , Larsa,— «Syria», Paris, t. XLVIII,
de Ras Shamra, Paris, 1941. № 3—4, 1971.
279. M. J a m s о n, Mycenaean Religion,— «Archaeolo-
311. H. M a s s e , Le livre de Gershasp, Paris, 1951.
gy», 1960, Cambridge, Mass., t. 13, № 1.
312. E. M a y r h o f e r - P a s s l e r , Haustieropfer bei den
280. J e a n s i r e d e J o i n v i l l e , Le livre des saintes
Indoiraniern und anderen indogermanischen Vol-
У paroles et de bons fails de notre saint roi Louis
kern,— «Archiv Orientalni», Praha, vol. 21, 1953.
(publ. par A. Mari), Paris, 1922.
281. A. J e r e m i a s, Handbuch der altorientalischen 313. E. M e y e r , Geschichte des Altertums, Bd II, Stutt­
Geisteskultur, Berlin — Lepzig, 1929. gart, 1953.
282. R. J о u n g. The Nomadic Impact: gordion,— «Dark 314. M. M o l e , Culte, mythe et cosmologie dans I'lran
ages and Nomads, c, '1000 B. C.», Istanbul, 1964. ancien, Paris, 1963.
283. A. K a m m e n h i i b e r , Hippologia Hethitica, Wies­ 315. P. M 0 0 r e y, Pictorial Evidence for the History
baden, 1961. of Horseriding in Iraq before the Kassite Period,—
284. A. K a m m e n h i i b e r , Die Arier im Vorderorient, «Iraq», London, t. XXXII, 1, 1970.
Heidelberg, 1968. 316. M o v s e s D a s x u r a n g i , History of the Cauca­
285. P. K a n e , History of Dharmasastra,— «Government sian Albanians, Ed. C. Dowsett, London, 1961.
Oriental Series», Class B, № 6, vol. II, Poona, 1941. 317. 0 . M u s c a r e l l a , Excavations at Dinka Тере,—
286. Keilschrifttexte aus Boghazkoy, 30, № 24. «Bulletin of Metropolitan Museum of Art», Washing­
287. K. К e n у 0 n, Excavations at Jericho, The Tombs ton, 1968, November.
excavated in 1952—54, vol. I, London, 1960.
318. O. N e c r a s o v , Fauna din complexele Bojan de
288. A. K e i t h , The Religion and Philosophy of the
linga satul Bogata, Materiale i cercetari Archeolo-
Veda -and Upanishadas, Cambridge, vol. II,
gice, t. V, 1959.
1925.
289. W. К о p p e r s, Pferdeopfer und Pferdekult der 319. I. N e c r a s o v , Die Neolitischen Equiden Ruma-
Indogermanen, Die Indogermanen — und Germanen- niens und das Problem der Domestikation des Pfer-
frage, Bd IV, Leipzig, 1936. des. Resumes des communications presentees a
290. H. К ii m m e 1, Ersatzrituale zu Bogaskoy — Tex- III Congres Internationale des musees d'agriculture,
ten, Wiesbaden, 1967. Budapest, 1971.
291. J.-R. К u p p e r, Les nomades en Mesopotamie au 320. E. N e g a h b a n , The Wonderful Gold Treasures of

4* 51
МагКк,—«Illustrated London News», 1962, 28 IV .b de tradition indo-europeenes, — «Hommages a
№ 240 (6404). G. Dummezil», Paris, 1960.
321., E. N e g a h b a n , A Preliminary Report on Marlik 346. D. S i n 0 r. Notes on the Equine Terminology of
Excavations 1961—62, Tehran, 1964. the Altaic Peoples,—CAJ, vol. X, № 3—4, 1965.
322.: E. N e g a h b a n , Notes on Some Objects from Mar- 347. E. S p e i s e r. Excavations at Tepe Gawra, vol. 1,
'' lik,—JNES, 1965, vol. XXIV, № 4. Philadelphia, 1935.
323. V. N e g e l e i n . Das Pferd im Arischen Altertum, 348. P. S t e n g e l , Aides Clytopolos,—«Archiv fur Re-
Konigsberg, 1903. ligionswissenschaft», Leipzig, Bd VIII, 1905.
324. H. О 1 d e n b e r g, Die Religionen des Veda, Stutt­ 349. A. S t r a h l e n b e r g , Historico-geographical Des­
gart—Berlin, 1917. cription of the North and Eastern P a r t s of Europe
325. W. O r t h m a n , Das Graberfeld bei Ilica, Wiesba­ and Asia, London, 1738.
den, 1967. 350. F. T h u r e a u - D a n g i n , Rituel et amulettes cont-
326. H. O t t e n , Pirva, der Gott auf dem Pferd,—«Jahr- re Labartu, Revue d'assyriologie, t. XVIII, Paris,
buch fiir Kleinasiatische Forschung», Heidelberg, 1921.
Bd 2, 1, 1951. 351. F. T h u r e a u - D a n g i n , Tablettes a signues
327. H. O t t e n , Zur grammatikalischen und lexikali- pictures,— «Revue d'assyriologie», Paris, t. XXIV,
schen Bestimmung des Luvischen, Berlin, 1953. 1927.
328.' N. O z g u Q , The Anatolian Group of Cylinder Seals 352. H. V a m b e r y , Das Tiirkenvolk in seinen ethnolo-
from Kultepe, Ankara, 1965. gischen Beziehungen, Leipzig, 1885.
329. D. P a t о n. Animals of Ancient Egypt, Princeton, 353. D. v a n B u r e n , The Fauna of Ancient Mesopo­
1925. tamia as represented in Art, Roma, 1939.
330. F. P e t r i e , Ancient Gaza, I, Tell-El-Aiiul, London, 354. M. v a n L o o n , New Sites in the Euphrates Val­
1931. ley,— «Archaeology», 1969, Cambridge, Mass.,
331. M. P e z a r d , E. P о 11 i e r, Catalogue des Anti- vol. 22, № 1.
quites de la Susiane, Paris, 1926. 355. L. V a n d e n B e r g h e , The Bronzes of the She­
332. R. P e t t a z z o n i , L'onniscienza di Dio, Torino, pherds and Horsemen of Luristan,— «Archaeologia
1955. ' Viva», vol. I, Bruxelles, 1968.
333. J. P r z y l u s k i , Les Asvin et la grande deesse,— 356. E. V a n d e r p o o l , New Letter from Greece, —
«Harvard Journal of Asiatic Studies», vol. I, 1936. A J A, 1959, vol. 63, № 3.
334. J. P u h v e l , Vedic asvamedha and gaulish iipomi- 357. N. V i t s e n , Ooster Gedeelte van Asia en Europe,
idvos,— «Language», Baltimore, vol. 31, 1955. Amsterdam, 1705—1785.
335. E. P u l l e y b l a n k , Chinese and I n d o - E u r o p e a n s , - 358. A. W a l e y , The Heavenly Horses of Ferghana,
JRAS, 1966, pt 1—2. A New View,—«History Today», London, vol. V,
336. A. P u s a 1 к e r. Horse in Protohistoric India,— № 2, 1955.
«Munshi Indological Felicitation Volume», Bombay, 359. D. W a r d , The Divine Twins, An Indo-European
1963. Myth in Germanic Tradition,— «University of Ca-
337. W. R a d 1 о f f, Aus Sibirien, Leipzig, 1893. -П lifornia Folklore Studies*, Berkeley and Los Ange­
338. G. R a m s t e d t , The Relations of the Altaic Lan­ les, vol. 19, 1968.
guages to other language groups,— «Journal de la 360. A. W e b e r , Indische Studien, Bd XIII, Leipzig,
Societe finno-ougrienne», Helsinki, vol. LVI, № 1, 1873.
1947. 361. G. W i d e n g r e n . The Sacral Kingship of Iran,—
339. S. R a o , Further Excavations at Lothal,— «Lalit «La Regalita Sacra», Leiden, 1959.
Kala», Delhi, 1962, № 11. 362. G. W i d e n g r e n. La legende royale,— «Hommage
340.' S. R e i n a с h, Epona, la deesse gauloise des che- a G. Dumezil», Briissel, 1960.
vaux, Paris, 1896. 363. S. W i k a n d e r , Nakula et Sahadeva,—«Orientalia
341. A. R o e s , L'animal au signe solaire,—«Revue ar- Suecana», Uppsala, vol. 6, 1957.
cheologique», Paris, vol. 12, 1938. 364. D. W о о 1 n e r. New Light on White Horse,— «Folk-
342. A. S a l o n e n, Hippologica Accadica, Helsinki, 1956. lore», London, vol. 78, 1967.
343. R. S c h r o d e r , Ein altirischer Kronungsritus und 365. D. Z e 1 e n i n, Ein erotischer Ritus in den Opfe-
das indogermanische Rossopfer, — «Zeitschrift fur rungen der altaischen Turken, — «Internationales
celtische Philologie», Halle, Bd XVI, 1927. , Archiv fiir Ethnographic*, Leiden, Bd XXIX,
344. C. S с 0 r p a n, Cavalerual Trac, Bucuresti, 1967. Hf. IV—VI, 1928.
345. K. S c h i l l i n g , Les Castores romains a la lumier 366. F. Z e u n e r , The History of Domesticated Animals,
London, 1963.
/ i i.^v.i-.- . ..J- . . . . . . . - ..

.1,1

or Ё
1 , 3 Ч

f If I

01J -i Ч
и. в. Пъяшов

МАССАГЕТЫ,
СОСЕДИ ИНДИЙЦЕВ

Массагеты — народ, сравнительно хорошо же говорится так: «Семирамида же, ассирий­


известный античным авторам. Эти авторы ка, намеревалась двинуться в Индию, но умер­
обычно помещают его в пустынные равнины к ла раньше, чем привела в исполнение [свои]
востоку от Каспийского моря вплоть до Бакт­ замыслы». Замечание Мегасфена о Кире в
рии и Согдианы. Но у некоторых авторов про­ более сжатом изложении Арриана опущено.
слеживаются иные представления о месте оби­ Итак, Мегасфен говорил о каких-то действиях
тания массагетов: последние обитают будто Семирамиды и Кира близ Индии, причем дей­
бы где-то рядом с Индией и Арахосией. Та­ ствия Кира, а может быть и Семирамиды, бы­
кие представления засвидетельствованы у ав­ ли связаны с массагетами.
торов, писавших после похода Александра Рассмотренные отрывки из фрагментов со­
Македонского, в конце IV—III вв. до н. э. чинения Мегасфена дополняются рядом сооб­
Наиболее явно это иредставление выступа­ щений других античных авторов. Правда, в
ет у Мегасфена (конец IV в. до н. э.) в его этих сообщениях отсутствует прямая ссылка
сочинении об Индии. Сочинение это дошло до на Мегасфена, но специфическое сочетание
нас лишь во фрагментах. упоминаний о Семирамиде, Кире и массаге-
В указанном сочинении имелось довольно тах близ Индии позволяет думать, что дан­
длинное рассуждение, содержание которого ные сообщения восходят к Мегасфену и, воз­
было таково: никогда индийцы не совершали можно, имеют общий контекст с приведенны­
завоеваний вне пределов своей страны, но и ми отрывками из фрагментов его сочинения.
чужеземцы не завоевывали индийцев; только Наиболее пространное из сообщений тако­
Дионис и Геракл в древние времена и Алек­ го рода приведено у Плиния. Оно гласит: «За
сандр в новое время смогли совершить поход ближайшими к Инду племенами [находятся]
в Индию; все другие известные воители — егип­ горные области. Каписена имела город Капи-,
тянин Сесострис, эфиоп Теаркон, халдей На- су, который разрушил Кир; Арахосия с горо­
бокодросор, скиф Иданфирс — не достигали дом и рекой одного и того ж е имени,— его
Индии; правда, Семирамида и Кир подходи­ приводят некоторые как „Кофен",— с [горо­
ли близко, но и они не вторгались в эту стра­ дом], основанным Семирамидой» (...Arachosia
ну. Сохранилось несколько фрагментов этого cum oppido et flumine eiusdem nominis, quod
повествования Мегасфена. Наиболее простран­ quidam Cophen ' dixere, a Semiramide condi-
ные фрагменты дают Страбон (Strab. XV, 1, tum) (Plin. N. H., VI, 92; cp. Solin. LIV, 2 ) .
6) и Арриан (Агг. Ind., 5, 4—8). Подобные сообщения находим и у Стефана.
Рассмотрим подробнее ту часть данного по­ Одно из них содержит следующее: «Арахосия,
вествования Мегасфена, в которой говорится город недалеко от массагетов, [как говорит]
о походах Семирамиды и Кира. Во фрагмен­ Страбон в одиннадцатой [книге], Семирамидой
те, сохранившемся у Страбона, по поводу этих основанный, который называется и Кофеном.
походов говорится следующее: «И Семирами­ Жители [города] — арахосии, Кофена — к о ­
да умерла до [осуществления] предприятия фейни» ('Apaytuaia, тгбХч; оих атгшбеу Maaaa-^stuv,
[т. е. похода в Индию]. Персы, правда, при­ Sxpa^cov evoe/dxT^j, отго Ee[xtpd[J.eco^ xxtaGstaa, т^хи; x a i
глашали из Индии гидраков в качестве наем­ KojcpVjv szaXstTO...) (Steph. Byz., S. V. Apax^ata),
ников, но [сами] туда не ходили войной, хо­ Другое сообщение таково: «Фиамида, деревня,
тя однажды и подходили близко, когда Кир основанная"Семирамидой близ Арахосии. На
напал на массагетов»(...аАХ' syyui; sX6eTv p-ovov, звание жителя — фиамит». (виа[Х1?, jcwfJ-Tj итсо
-qvixa Киро? T]Xo!Uvsv stti Маааа^-етох). Во
фрагменте, сохранившемся у Арриана, об этом Чтения различны: Cophen, Cufim и др.
Можно попытаться восстановить и ближай­
(Steph. Byz., s. V. euaixt;). Здесь отметим, ший контекст данного рассказа Мегасфена.
прежде всего, что текст первого сообщения Это желательно прежде всего потому, что не­
Стефана воопроизводит свой первоисточ­ избежно встает вопрос: по какому поводу Ме-
ник явно в искаженном виде. Это и не гасфен упоминал разные города и даже де­
удивительно: ведь Стефан заимствовал своп ревни отдаленной части Азии, связывая их с
материал у таких же лексикографов, как древним Киром и мифической Семирамидой?
и он сам, к тому же сочинение Стефана Мегасфен, по-видимому, сразу после описания
подвергалось позднее неумелому сокра­ деяний Семирамиды и Кира переходил к рас­
щению. В основе этого сообщения Стефана сказу об Александре, содержание которого
лежит какая-то цитата — по-видимому, общего было примерно таким: Александр, следуя по
содержания с приведенной выше выдержкой стопам Семирамиды и Кира, не только поко­
из сочинения Плиния, первоначальный смысл рил ближайшие к Индии племена (масса­
которой был значительно изменен в процессе гетов) и основал города там, где их основы­
многократных пересказов и сокращений. Пер­ вала еще Семирамида (и где они впоследствии
воначальный вид ее можно приблизительно были разрушены Киром?), но и вошел в соб­
восстановить, сопоставляя ее с сообщением ственно Индию и основал в ней новые го­
Плиния. Очевидно, в ней говорилось об обла­ рода. Таким образом, у Мегасфена Семира­
сти Арахосия и об одном из городов этой об­ мида и Кир выступают как предшественники
ласти, Кофене, который носил одинаковое с Александра в тех его деяниях, которые он
рекой название. Здесь же, в связи с упо­ совершил в областях, примыкающих с запада
минанием о соседстве Арахосии с массагета- к Индии. Следует сказать, что сопоставление
ми, давалась и побочная ссылка на Страбо­ подвигов Александра с подвигами Семирами­
на (ср. Strab. XI, 8, 8). Впоследствии в этой ды и Кира вообще было довольно распростра­
цитате было выпущено упоминание о реке, ненным приемом у авторов македонской эпо­
замечание о названии города толковалось как хи, которые считали Александра продолжате­
указание на его одноименность с областью, а лем дела этих древних воителей. Более того,
ссылка на Страбона стала выглядеть не сов­ указанные авторы утверждали даже, что и
сем уместно. сам Александр особенно почитал среди древ­
них царей Азии именно Кира и Семирамиду
Наконец, намек на какой-то рассказ о дея­
(Curt. VII, 6, 20) и что именно во время по­
ниях Семирамиды, связанных с Индией, дает
хода в Индию Александр стремился превзо­
Курций. Этот автор вкладывает в уста Алек­
йти в успехах этих своих предшественников
сандра (в речи, произнесенной им перед сво­
(Неарх у Агг. АпаЬ., VI, 24, 2—3; Strab. XV,
им войском в Индии) следующие слова: «По­
1, 5 - 6 ; 2, 5).
думайте, что мы дошли до земель, в которых
прославлено доблестью имя женщины. Какие Если учесть все это, то следует ожидать,
города основала Семирамида, какие народы что Мегасфен говорил и о двух Александриях:
покорила! Какие дела выполнила!» (Curt. IX, одной — на месте Кофена, другой — на месте
6, 23). Фиамиды. Действительно, у цитированного уже
Итак, рассказ Мегасфена о действиях Се­ нами Стефана имеются упоминания о двух
мирамиды и Кира близ Индии, учитывая все Александриях, связанных с Арахосией; воз­
приведенные отрывки, можно восстановить можно, что выписки, относящиеся к этим
следующим образом. Семирамида готовилась Александриям, восходят в конечном счете к
совершить поход в Индию, но успела лишь тому же источнику, из которого сделана и вы­
основать город Кофеи в Арахосии, близ мае- писка под словом «Арахосия», т. е. к сочине­
сагетов, и деревню Фиамиду рядом с ним. Кир нию Мегасфена. Согласно Стефану, одна
ходил походом на массагетов и при этом раз­ Александрия находится «у арахотов» (fv
рушил город Капису в Каписене. Географиче­ 'Ара-/(от:о1<; ), другая — «рядом С арахотами,
ская обстановка, которую подразумевает этот граничащая с Индией» (-аря тоТ; 'Apa/cuTott;,
рассказ, такова. Массагеты являются ближай­ oijiopouaa тт) 'Ivoixtj) (Steph. Byz., s. v. 'AXs;d-
шими соседями индийцев; с одной стороны, vSpsia). Первая Александрия сопоставляется
как соседи индийцев, они примыкают к р. Инд с городом Кофеном, находящимся в Арахосии,
(во всяком случае, современники Александра вторая — с деревней Фиамидой, расположен­
считали, что настоящая Индия находится за ной близ Арахосии. Возможно, что след того
р. Инд), с другой, как соседи города Кофе- же источника обнаруживает упоминание за­
на,— к р. Кофеи. С массагетами граничит Ара­ гадочной Александрии «у (близ) массагетов»
хосия, а именно та ее часть, где находится (si? Маззя-(ё-:а(;, apud Massagetas) в нсевдо-
город Кофеи. Рядом находится и Каписена с каллисфеновском романе об Александре. Эту
городом Каписой. _.„.!) Александрию можно сопоставить с Кофеном-
Александрией, городом «недалеко от масса­ (о1 8s т;ара xov 'Aaxaxd"cxav Maoaafsxat) (PtoL
гетов». Geogr., V I , 13, 3 ) . Судя по птолемееву опи­
Подобные ж е представления выступают и санию карт Страны саков и Скифии по эту
J Эратосфена (вторая половина П 1 в до н. э.) сторону Имая, к югу от хребта Аскатанка
в его сочинении «География». Сочинение это обитали массагеты, к северу — аскатанки, а
также дошло до нас лишь во фрагментах. сам этот хребет образовывал границу между
В указанном сочинении, по-видимому, был Страной саков и расположенной на север от
разбросан ряд замечаний, в которых массаге­ нее Скифией и примыкал на востоке к хреб­
ты фигурировали как соседи арахотов, а кро­ ту Имаю (Ptol. Geogr., V I , 13, 1, 3 ; 14, 1 3 ) .
ме того, возможно, были как-то связаны с ин­ Известно, что птолемеевы карты составлены
дийцами. по материалам предшественников Птолемея,
О массагетах как соседях арахотов гово­ причем в основе этих материалов лежали дан­
рится в одном из фрагментов сочинения Эра­ ные Эратосфена. Сообщения, использованные
тосфена, сохранившемся у Страбона: «Арахо- Птолемеем, часто были скомбинированы из
ты и массагеты живут рядом с бактрийцами, разнородных сведений, противоречащих друг
на запад от них, вдоль Окса» ('Арахш-со^ %о.\ другу, и Птолемей должен был, чтобы
Maaaafsxa? Т0Т5 Borxxpioi? TxapaxsTaOai тгр6<; &6tiv как-то примирить их и представить на карте, '
кара x6v 'Q^ov) (Strab., X I , 8, 8 ) . многое домысливать от себя; естественно, что
Высказывалось предположение, что слово при этом неизбежны были многие искажения.
«арахоты» здесь по ошибке заменило слово Д л я того чтобы судить о данных Птолемея,
«апг:иаки», которое якобы стояло в перво­ необходимо хотя бы приблизительно предста­
начальном тексте [ 3 , стр. 9 1 , прим. 3 ] . Однако вить себе, как первоначально выглядело то
трудно представить графический переход на­ сообщение, которое пытался «картографиро­
писания ' A - a a i d x a ; в написание 'Араушхойс вать» Птолемей. В настоящем случае сообще­
О том, что слово «арахоты» уже в древности ние, восходящее, по-видимому, к Эратосфену,
стояло в тексте, во всяком случае, Страбона, содержало примерно следующее: массагеты,
свидетельствует двукратная ссылка Стефана упомянутые вместе с саками (как это часто
на приведенное сообшение Страбона (Steph. было у Эратосфена, ср., например: Strab. X I ,
Byz., S. V. 'Apax<«^ut ; s. v. 'Apa/coaia ; cp. одну 8, 8; 6, 2 ) , обитают у южных склонов Аска­
ИЗ них: «Есть и другие [арахоты] поблизо­ танки, который отделяет их на севере от ски-
сти от массагетов, как [говорит] Страбон в фов-аскатанков, а на востоке примыкает к
одиннадцатой [книге]» (гЬс x a i aXXct •кЪр'г.о^ Имаю, ограничивающему с севера Индию
M a a a a f s x u v , u)^ Expapojv svoexixYj). О ТОМ, что (именно таково было иредставление Эратосфе­
упоминание арахотов в паре с массагетами во­ на об Имае, ср., например: Strab. X V , 1, 1 1 ;
обще не случайно, свидетельствуют рассмот­ II, 5, 3 1 ) .
ренные выше сообщения, восходящие к Мегас­ Каковы ж е источники тех сообщений, в ко­
фену. Видимо, подобное же замечание об ара- торых содержатся интересующие нас упомина­
хотах и массагетах лежит в основе странного ния о массагетах?
на первый взгляд высказывания Курция: В основе сообщения Мегасфена о дейст­
«[Арахосии], область которых простирается виях Семирамиды и Кира близ Индии лежит
до Понтийского моря» ([Arachosii] quorum распространенное у греков представление о
regio ad Ponticum mare pertinet) (Curt. V I I , трех последовательных царствах Азии: Асси­
3, 4 ) . Вполне можно допустить, что в тексте' рийском, Мидийском и Персидском. Наиболее
Эратосфена, который цитирует Страбон, об четко это представление было оформлено у
арахотах и массагетах говорилось не только Ктесия. Мысль о том, что все эти царства
то, что они живут к западу от бактрийцев простирались на восток лишь до Инда и не
вдоль по Оксу, но и то, что область их про­ распространяли свою власть на Индию, так­
стирается до Каспийского моря (об этом го­ же была выражена у Ктесия. Ктесий ж е рас­
ворил еще Геродот: Herod. I, 2 0 4 ; ср. также: сказывал и о подготовке Семирамидой похода
Strab. X I , 6, 2 ) ; последнее ж е во времена в Индию, которую она проводила в Бактрах,
Александра и несколько позже считалось все­ к западу от Индии (Diod. II, 16, 1 — 17, 2 ) .
го лишь «разливом» (dva/OTXTj) Меотиды и Правда, у Ктесия Семирамида все-таки совер­
Понта (см., например: Plut. Alex., 4 4 ) . шила поход в Индию, за Инд, хотя и неудач­
Любопытное сообщение о массагетах да­ ный, и умерла у ж е после похода (Diod. I I , 18,
но у Птолемея: « [ И з народов, обитающих в 1—20, 2 ) . Мегасфен же, в угоду своей кон­
Стране саков], те, [которые живут] у [хреб­ цепции, заставляет Семирамиду умереть до
та] Аскатанка, [называются] массагетами» похода. Что касается описания конкретных
2 Перед этим говорилось об арахотах по д а н н ы м действий Семирамиды близ Индии, то это,
другого автора — Фаборина. • ' в сущности, описание действий Александра,
ретроспективно перенесенное на Семирамиду: /at 'Aaaa/Yjvoi, eOvsa 'IvSi/d, eTCODtsouaiv) и об ИХ
Семирамида покорила здесь те же племена, прошлом: «В древние времена они были
которые после нее покорял Александр, и ос­ подданными ассирийцев, затем мидийцев,
новала те туземные города, на месте которых а после мидийцев перешли под власть
Александр основывал греческие. Ктесий рас­ персов и платили подати Киру, сыну Камби-
сказывал и о действиях Кира близ Индии са, со своей земли, какие назначил Кир» (Агг.
(Phot Bibl., LXXII, 6 — 8 ; Steph. Byz., s. v. Ind., 1, 1, 3 ; об источнике Арриана здесь см.
Aup^atot). Ho специфических схождений с рас­ [2, стр. 1 5 4 ] ) . Как видим, Неарх говорит в
сказом Мегасфена в данном случае устано­ данном случае о тех же областях к западу
вить не удается. Не исключено, что Мегасфен от Инда, о которых говорил и Мегасфен в рас­
использовал какую-то местную устную тради­ смотренном выше сообщении. Отметим, что и
цию о Кире. Кроме того, упоминание о походе источники Неарха здесь одинаковы с источ­
Кира на массагетов, безусловно, обнаружива­ никами Мегасфена. Ктесиево представление о
ет знакомство Мегасфена с античными рас­ трех царствах Азии, простиравшихся на во­
сказами о Кире и массагетах (см., например: стоке до Инда, проступает у Неарха еще бо­
Herod. I, 204—214; Strab. XI, 8, 6 ) . лее явственно, чем у Мегасфена. Известно так­
Сообщения Эратосфена, в которых фигу­ же, что Неарх варьировал рассказ Ктесия об
рируют массагеты, свидетельствуют о соеди­ индийском походе Семирамиды и говорил об
нении в них двух представлений о массагетах: индийском походе Кира, ссылаясь на сообще­
одного, согласно которому массагеты тесно ния «местных жителей» (ётп^^Фрюь) (Strab.
связаны с саками и обитают к западу от бакт- XV, 1, 5—6; 2, 5; Агг. АпаЬ., VI, 24, 2 — 3 ) .
рийцев вплоть до Каспийского моря, и дру­ Итак, в рассказе Мегасфена фигурируют
гого, согласно которому массагеты являются массагеты, обитающие между Индом и Ко­
соседями арахотов и индийцев. Первое пред­ феном, а в совершенно аналогичном и почти
ставление было заимствовано Эратосфеном у одновременном рассказе Неарха — ассаке­
историков Александра и других, более ран­ ны, обитающие также между Индом и Кофе­
них, авторов. Второе представление, очевидно, ном.
взято у Мегасфена. Остановимся подробнее на ассакенах и их
Какова историческая, реальная,основа этих стране, «Ассакийской земле» {-ц fTj т] 'Аааа-Ащ).
сообщений? Как объяснить появление массаге­ Когда Неарх определяет место обитания асса­
тов у границ Индии и Арахосии? к е н о в — м е ж д у Кофеном и Индом,—то он под
В. В. Тарн предлагал видеть в этих мас­ ассакенами имеет в виду все те горные пле­
сагетах одно из кочевых племен, участвовав­ мена, через территорию которых Александр
ших в разгроме Греко-Бактрийского царства прошел, следуя от пункта выхода к р. Ко­
[3, стр. 4 6 8 ] . Однако объяснение В. В. Тарна феи (т. е. Кабулу, примерно в районе слия­
нам кажется очень сложным и искусственным. ния Панджшера с Кабулом) до места пере­
Не говоря о том, что оно основано на произ­ правы через р. Инд. Другие авторы, совре­
вольном толковании некоторых этнонимов менники Неарха, называют эти племена сход­
(«пасианы») и сложном маршруте «массаге­ ными, хотя и не идентичными именами. Все
тов», сконструированном самим В. В. Тарном разновидности данного этнонима — «ассаке­
фактически без всякой опоры на источники ны» ('AaaaitYjvoi) и «аспакены» ('Aa-aaxvjvoi),
(и даже вопреки их указаниям), данное объ­ «аспасии» ('АстЛсш), «гиппасии» (Чтг-ааюС,
яснение неприемлемо уже потому, что Мегас­ или Titdatoi) — имеют в основе одно и то же
фен и Эратосфен писали задолго до того пере­ слово, переданное в разных диалектных фор­
движения среднеазиатских кочевников, кото­ мах, древнеиндийских и древнеиранских [ 1 ,
рое имел в виду В. В. Тарн. стр. 2 4 7 ] , и его греческий «перевод». Это на­
Ответить на поставленный вопрос, очевид­ звание, конечно, не имеет ничего общего с
но, поможет сообщение Неарха, старшего со­ «массагетами» ( M a a a a p x a i ) , но внешне, по
временника Мегасфена и участника походов звучанию, оба названия несколько напомина­
Александра. В этом сообщении говорится о ют друг друга. Название же столицы ассаке­
народе ассакенов: «[Местности] по эту сто­ нов, города Массаги (Mdaaa-j-a, имеются и дру­
рону реки Инда, к западу, вплоть до реки Ко­ гие формы: Mdoaaxa, M a z a g a e и т. д.), и имя
фена, заселяют индийские народы аст(п?)а- предводителя их, Ассагета ('Aaaa-^etTj?, имеют­
кены или ассакены» (та lEco 'IvSou -oxixixm ся и другие формы: 'Asadxavoi;, Mesagenus
TzpOQ lauspTjv eaTs e t t i TroxajJ-ov KojcpTjva 'Aa-ca/Tivoi' и т. д.), напоминают «массагетов» еще более.
Это сходство, очевидно, было замечено Ме-
3 Возможно, что в данном случае следует читать
' Ася(1У,1]мо1 ; ср. другое название того ж е народа —
гасфеном. Когда же он узнал, что против асса­
Aspagani (Plin. N. Н., VI, 79) (форма 'A^ottotj-voi име­ кенов ходил походом Кир, он окончательно
ет также вариант 'Aasraavoi ). . . ( , , • ' , ,., ' утвердился во мнении, что этот народ и яв-
ляется теми массагетами, о которых говорили долго. Каких-либо других известий об эллин­
древние греческие писатели. ском городе в этих местах источники не дают"*,
Во времена Александра и его ближайших название «Александрия» не закрепилось за го­
преемников аосакены были соседями сатра­ родом, и некоторое время спустя он известен,
пии, именуемой Паропамисады ( I l a p o T t a j x i a a S a i ) . по-видимому, под названием «Кабура» ( l ^ d ? -
Они населяли область к востоку от нее — оора ) (т. е. Кабул). Во времена Мегасфена,
южные предгорья Гиндукуша, называвшегося однако, Кофен назывался еще Александрией,
тогда Паропамисом ( n a p o u d i x i a o ? ) . Паропамис но считался уже арахосийским городом, т. е.,
являлся северным рубежом области Паропа- очевидно, входил в состав сатрапии Арахосии.
мисад, отделяя ее от бактрийцев и «варваров», В том, что Мегасфен отметил это изменение,
граничивших с бактрийцами на востоке (Strab. нет ничего удивительного: известно, что он
XV, 2, 10); последние именовались также ски­ жил некоторое время при дворе Сибиртия,
фами (Strab. II, 5, 14; Plin. N. Н., XXXVII, арахосийского сатрапа, и, следовательно, хо­
119) и обитали, по-видимому, в Бадахшане. рошо знал состояние дел в этой области. Сле­
Часть Паропамиса, отделявшая ассакенов— дует сказать, что местности, расположенные
«массагетов» от «скифов», очевидно, и назы­ на север от собственно Арахосии, вдоль пути,
валась Аскатанкой; ср. в связи с этим назва­ ведущего к перевалам Гиндукуша,— районы
ние одной из гор, встречающееся в Авесте Газни, Кабула, Чарикара,— вообще тяготели
(Ys., X, 11; Yt., XIX, 3 ) : Iskata Upairisaena, к Арахосии и время от времени, полностью
где второе слово равнозначно греческому или частично, входили в ее состав. Так, есть
napoTrdixtaoi;. основания полагать, что ко времени Александ­
ра лишь район Газни нричислялся к сатрапии
Два города, основанные Александром по
Арахосии. Но при Дарий I вся территория
соседству с ассакенами, первоначально также
вплоть до Гиндукуша относилась к этой сатра­
входили в состав Паропамисад. Имеется не­
пии; судя по Бехистунской надписи (DB, III,
зависимое известие о том, что Александр дей­
54—64), арахосийской считалась и Каписа
ствительно основал два города в Паропамиса-
(Kapisakanis).
дах (Diod. XVII, 83, 1—2). Относительно од­
ного из этих городов можно с уверенностью ..Ii О Д
полагать, что это известная Александрия у
«Кавказа». Принято считать, что она была ос­ 1. J. M a r q u a r t , Untersuchungen zur Geschichte von
нована на месте или рядом с Каписой (Беграм Eran. Hft. 2, — «Sonder. aus dem „Philologus"»,
в районе Чарикара). Если Каписа-Алексан- Suppl. X, H. I, Leipzig, 1905.
дрия действительно была двойным городом [3, 2. E. S c h w a r t z , Griechische Geschichtschreiber, Leip­
стр. 460—462], то деревня Фиамида могла zig, 1957.
3. W. W. T a r n. The Greeks in Bactria and India, 2 ed.i'
быть тем туземным поселением, на месте ко­ Cambridge, 1951. " t ' - ' ' - ^ - ....u...^.^;
торого, напротив Каписы, была воздвигнута
Александрия. Что касается другого из упо­ С Кофеном-Александрией (Александрией в Ара­
мянутых городов, то не вполне ясно, можно хосии), по нашему мнению, нельзя отождествлять ни
ли его отождествлять с Кофеном-Александри- Александрополь, столицу Арахосии, упомянутый Иси­
ей. Вообще, греческое поселение, если оно и дором (Isid. Char., 19), ни Александрию, основанную
Александром у «Кавказа», упомянутую Аррианом
было на месте Кофена, просуществовало не­ (.Агг, Anab., I l l , 28, 4 ) .

, I r ./ ' 1 ,1 с 1 ' o''


(4, , , .и f I i I

il -

^1" , u 4.4.'.

•Hi!;. I : iliiy/i'.'l
Ю. А. Рапопорт

КОСМОГОНИЧЕСКИЙ СЮЖЕТ '


НА ХОРЕЗМИЙСКИХ СОСУДАХ
!

• Г

и''ЛН.,„

При раскопках Кой-Крылган-калы, разва­ внимательном рассмотрении как будто можно


лин древнехорезмийского храма-мавзолея, бы­ заметить расчленение на подушечку и когти,
ли найдены обломки двух больших керамиче­ причем характер оставшихся бугорков повто­
ских фляг, украшенных одной и той же ба­ ряется на обоих оттисках ^.
рельефной композицией [37, стр. 49, рис. 15; Ниже и несколько впереди грифона распо­
38, стр. 172—176, рис. 71—72; 39, стр. 123, ложена фантастическая птица, значительно
125, рис. 65; 11, стр. 105, рис. 15,5, 16,/; 15, превышающая его размерами. С большим мас­
стр. 25, 49, 205, 206, рис. 78]. Условия зале­ терством и реализмом передана голова птицы.
гания и особенности самих предметов позво­ Орнитологи с полной определенностью смог­
ляют с уверенностью отнести их к раннему ли указать отряд, подотряд, семейство и род
горизонту памятника, т. е. к IV—III вв. (гусеобразные, пластинчатоклювые, утиные,
до н. э. гуси). Что же касается вида, то скорее всего
Изображения располагались на уплощен­ изображена голова серого гуся (Anser anser) ^.
ной стороне сосуда и были вписаны в круг, Однако и здесь имеется одна фантастическая
диаметр которого 39,5 см (рис. 6). На фото­ деталь: от темени отходит стерженек, пересе­
графиях (рис. 7 и 8) можно видеть, какие де­ каемый полоской, над которой сохранилась
тали барельефа уцелели на обломках обеих часть колечка или диска.
фляг и какие на фрагментах лишь одной из Короткая и толстая шея птицы переходит
них. Все сохранившиеся элементы изображе­ в спинку или крыло, трактованное весьма свое­
ния сведены в рисунок, который позволяет образно. Это изображенная в профиль муж­
представить композицию в целом (рис. 9) ская голова, широко раскрытый глаз которой
Ее составляют два фантастических сущест­ расположен в самом центре круга, охватываю­
ва. Одно из них — традиционный для древне­ щего всю композицию. Переданы усы над при­
го искусства грифон. Другому найти соответ­ открытым ртом и волнистые пряди длинной
ствия и даже наименование не столь легко. бороды с острым, загнутым книзу концом.
Пока назовем его просто птицей. Над лбом — широкий округлый валик.
У грифона голова орла, дополненная длин­ Грудь птицы — это тоже человеческая го-
ными, наклоненными вперед ушами и роговид­ 2 Стилистический анализ переданного на фляге
ным отростком на лбу. На шее заметна гри­ грифона и указание возможных соответствий ему в
ва. Со значительной степенью стилизации пе­ имеющейся литературе ![см., например; 27, 28, 62, 70,
редано поджарое тело хищника кошачьей по­ 76] не входит в нашу задачу. Отметим лишь, что древ­
нейшее в Хорезме изображение орлиноголового уша­
роды, судя по хвосту с кисточкой на конце — стого грифона было найдено при раскопках городища
льва. Правое крыло распростерто над спиной. Калалы-гыр I, которое возводилось на рубеже V—
Левое выброшено перед грудью. Три лапы гри­ IV вв. до н. э., вероятно, как резиденция персидского
фона соприкасаются с птицей. Окончания их, сатрапа /[33, стр. 90; ср. 29, стр. 1 9 ] . Таким образом, есть
к сожалению, плохо сохранились. Однако при основания полагать, что образ этот проник в Хорезм
из ахеменидского Ирана. В то ж е время локонообраз-
ная грива и прямой «рог» могут свидетельствовать о
' Этот рисунок выполнен Г. М. Баевым, остальные каких-то более ранних ближневосточно-средиземномор-
М. С. Лапировым-Скобло, фотографии сделаны ских реминисценциях, а особенности стилизации кор­
С. Н. Ивановым. Автор глубоко благодарен им за по­ пуса и крыла можно отнести за счет воздействия еги­
мощь. петской и греческой иконографии.
Хочу также выразить свою искреннюю призна­ ^ Определение принадлежит заведующей отделом
тельность всем принявшим участие в обсуждении пред­ орнитологии Зоологического музея МГУ А. М. Суди-
лагаемой работы, в основе которой лежит доклад, про­ ловской. Пользуюсь возможностью выразить ей свою
читанный в апреле 1973 г. глубокую признательность.
лова, которая, однако, заметно отличается от ТОЧНО напоминающие хорезмийское изображе­
предыдущей. Она поменьше, черты лица зна­ ние. Однако следует сказать, что сопоставле­
чительно тоньше. Разделенные на пряди воло­ ние с ними мало что дает для истолкования
сы закинуты за ухо и мягко подобраны на за­ нашей композиции, поскольку их собственная
тылке. Подобная прическа характерна для ря­ семантика, как отметил Р. Гиршман, остается
да древнехорезмийских женских изображений. загадочной [67, стр. 244; ср., однако,, 45,
Похоже, что был передан именно женский стр. 391; 65, стр. 126]. Возможно, раскрыв
профиль. Это в какой-то мере подтверждает значение хорезмийской фантастической птицы,
и вдетая в ухо серьга. удастся лучше понять сами гриллы.
Та часть изображения, где должны были Несомненно, ближайшую параллель рас­
располагаться брюшко, лапы и, возможно, сматриваемому изображению дают четыре, в
хвост птицы, к сожалению, не сохранилась. Не­ общем одинаковых, «павлина» на серебряной
сомненно, однако, что передана была фигура чаше, которая была найдена в 1947 г. у дерев­
птицы, а не двуликая голова. Об этом, в част­ ни Бартым близ Кунгура (рис. 12) [3,
ности, свидетельствует значительный наклон стр. 166—169; 4, стр. 84—91; 5, стр. 189—190;
переднего лица. 7, стр. 17—19]. О. Н. Бадер датировал ее III—
Среди сотен фантастических, полиморфных IV вв. н. э. и отнес к сасанидским изделиям.
и многоголовых, образов древнего искусства И. А. Орбели склонен был связывать чашу с
лишь немногие могут быть сопоставлены с Закавказьем парфянского времени, а К. В.Тре-
рассматриваемым изображением. Голова од­ вер предположила ее раннекушанское проис­
ного существа, являющаяся грудью другого, хождение [см. 4, стр. 89]. Л. А. Мацулевич
известна в хеттском искусстве и на лури- полагал, что бартымский сосуд был скорее
станских бронзах (рис. 10) ^. всего изготовлен на территории Азербайджана
В глиптике существует категория изобра­ и не позднее рубежа нашей эры, причем в фи­
жений, к которым можно было бы отнести гуре павлина он видел владыку преисподней
койкрылганскую птицу, будь она вырезана на [24, стр. 29, 32].
печати 5. Это так называемые гриллы. Они Бесспорное сходство весьма своеобразно
представляют собой разнообразные причудли­ переданных птиц на койкрылганской фляге и
вые комбинации человеческих ликов, голов и на бартымской чаше позволяет, несмотря на
фигур зверей и птиц (рис. 11). Гриллы ши­ разделяющие их века^, поставить вопрос о
роко распространены в Средиземноморье рим­ среднеазиатском и даже, конкретнее, хорез-
ского времени, но, как показала Энн Роуз, мийском происхождении последней''. Изобра­
следует полагать, что появились они в Иране жение павлина вместо гуся, видимо, отража­
[89, стр. 232—235]. Такой вывод был сделан ет- закономерность, хорошо прослеженную
после находки серии подобных оттисков в прежде всего в индийском искусстве: водопла­
позднеахеменидском (IV в. до и. э.) погребе­ вающий спутник великой водной богини Са-
нии в Уре [96; 104, стр. 247]. Известны саса- расвати через ряд промежуточных форм был
нидские гриллы, в некоторых случаях доста- сменен павлином [69, стр. 133—140; 101,
стр. 15, 32; 94, стр. 16]. Как известно, таким
•* Отметим прежде всего известную пластину, при­ же (или даже тем же но происхождению [82])
надлежащую Музею искусств Цинциннати .[6в, стр. 52, божеством иранского пантеона являлась Ард-
рис. 64]. Ее центральная фигура имеет голову старца
и тело птицы, грудь которой — женский лик; к боро­ ви Сура Анахита, одним из олицетворений-
датой голове примыкают две человеческие протомы
(рис. 106). Р. Гирщман предположил, что композиция ^ Из названных выше датировок бартымской чаши
передает рождение близнецов Ахура Мазды и Арима- наиболее близкой к истине представляется предложен­
на из небесной тверди — тела изначального двуполого ная О. Н. Бадером.
божества Зарвана [66, стр. 38 и сл.] Ф. Акерман, рас­ Такое предположение было высказано в моем
сматривая сцену как изображение церемонии встречи отзыве на работу Л. А. Мацулевича, написанном для
солнца, предложила интересное сопоставление близне­ редакции журнала «Советская археология» в 1961 г.
цов, как бы выходящих из скорлупок яйца, с Диоску­ Следует напомнить, что вместе с рассматриваемой ча­
рами, сыновьями Зевса-лебедя [46, стр. 29]. Л . А. Кэмп- шей были найдены два хорезмийских серебряных со­
бэлл полагает, что _верхняя голова эквивалентна дву­ суда с датированными надписями i[5, стр. 190—192,
единому Ahura-Abzar, а нижняя — Asman, т. е. небу рис. 4; 6, стр. 125—128, рис. 50; 18, стр. 160; 31; 48,
[55, стр. 127]. Нам следует отметить, что на некоторых стр. 200, рис. 4, 7 ] . Отметим также, что жертвенник
луристанских сценах то же самое полиморфное сущест­ с волютами, подобный изображенному на бартымской
во атакуют львы [68, стр. 51, рис. 63; стр. 69, рис. 90], чаше, представлен на хорезмийском сосуде с козлино-
которые могут быть крылатыми [60, стр. 199, рис. 2 ] . головым божеством или человеком в маске {34,
Мы увидим, что определенные соответствия между ука­ табл. XVIII, 45]. Хорезмийский экспорт в приураль­
занными композициями и хорезмнйским барельефом ские районы был глубоко традиционным. В частности,
могут оказаться не только формальными. хорезмийские сосуды, характерные для раннего кой-
^ Собственно говоря, огромной печатью и была та крылганского комплекса, были найдены в раннесармат-
форма, которой оттиснута рассматриваемая компози­ ских погребениях рубежа IV—III вв. до и. э. в районе
ция, г . М . . :. = :.4<1:и:--; • к 'Гч- Соль Илецка 1[25, стр. 18, 30, табл. 12, 2].
спутников которой в сасанидское время был вечает: «Это была птица Каршипта» [90,
павлин ^. Как бы то ни было, очевидно, что стр. 21]. Бундахишн (XIX, 16; ср. XIV, 23;
обе рассматриваемые фигуры отражают одну XXIV, 11) сохранил тот же древний миф не­
систему религиозной символики, единый круг сколько полнее: птица Каршипта обитает в
мифологических образов. небесах; когда она живет на земле, она ста­
Пусть первый шаг в этот таинственный мир новится владыкой птиц, «она принесла Закон
поможет нам сделать бартымская птица. Не­ в Вару Пимы и излагает Авесту на языке
которые элементы ее представляют собой до­ птиц» [91, стр. 70].
статочно раскрытые или известные символы. В «Извлечениях Затспрама», другом позд­
Нога-рыба, несомненно', связана со стихией нем зороастрийском сочинении, сказано (XXII,
воды, хвост в виде языка пламени — с огнем. 4), что от имени Boxy Мана с Заратуштрой
Огонь вырывается из пасти чудовищной го­ говорили главные представители (rata) пяти
ловы, исполненной в полном соответствии с разновидностей животного мира:
иконографией так называемых макара (рис.
., «Из летающих творений это Каршипт, птица, ,
13). Установлено, что в индийском искусстве, а подобная одному роду водяных птиц».
также в искусстве Афганистана кушанского 1[93, стр. 160] '^
времени они олицетворяли водную стихию, и у
прежде всего мировой океан [100, стр. 11 Откровение было дано у гор, которые стоят
и сл.; 98; 99; 102. Отметим, что на изделиях по сторонам потока Ардвисуры в окружении
из слоновой кости, найденных в Беграме, ма- океана [93, стр. 160, прим. 3 ] . Этот текст ва­
кары бывает включен в своеобразные слож­ жен тем, что ясно определяет водяную
ные «гриллы»]. Тот же образ был известен в природу птицы Каршипт, которую и пехлевий­
Средней Азии [8, стр. 70, 74, 75]. Обратим ский перевод Видевдата называет caxrwak —
еще внимание на символ небесных светил, утка ^.
увенчивающий голову птицы. Итак, Авеста и поздняя зороастрийская
Если мы правильно определили значение традиция считают водоплавающую птицу гла­
четырех компонентов бартымского фантасти­ вой пернатых. Она первой принесла божье
ческого существа, то есть основания думать, слово в этот мир, говорила словами Мазды.
что и остальные символизируют какие-то важ­ Уже этого достаточно, чтобы предположить,
нейшие элементы мироздания, скорее всего не­ что она была воплощением божества и не­
бо и землю. Тогда вся фигура «павлина», а когда играла в мифологии очень значитель­
соответственно и койкрылганского «гуся» мог­ ную роль. Нужно сказать, однако, что до не­
ла бы рассматриваться как олицетворение все­ давнего времени прямых данных, указываю­
ленной— космическая птица. Представления о щих на существование представления о кос­
ней распространены чрезвычайно широко. Не­ мической птице, в Авесте не находили, хотя в
редко таким изначальны-м существом счита­ позднейшей зороастрийской литературе все­
лись гусь или утка. Мы не станем приводить ленная нередко уподобляется яйцу, а земля
соответствующие мифы, зафиксированные для желтку и даже птенцу в нем '°. После появле-
среды, территориально или этнически далекой
от Хорезма, как, например, у древних егип­
^ В санскритской литературе слово chakravaka
тян или у финно-угорских племен. Образ во­ означает красную утку (Casarka ferringinea), иначе име­
доплавающей птицы в искусстве и мифологии нуемую «утка брахманов». Это распространенный ми­
скифского мира недавно рассмотрен в интерес­ фологический и поэтический образ [101, стр. 8 ] . Лю­
ной статье Д. С. Раевского [30]. Сосредото­ бопытно, что та ж е птица, занимающая промежуточ­
ное положение между утками и гусями, у казахов на­
чим свое внимание на том, что удается по­ зывается « т - а у г а - к а з « с о б а к а — пестрый гусь». Счита­
черпнуть в зороастрийской литературе, источ­ ли, что она способна высиживать щенков, которые по­
нике довольно скупом для нашей темы, но падают лишь «в руки счастливейших людей сего мира
ближайшем, и на безбрежном море древне­ и производят на них весьма благодатное действие» [13,
стр. 1—2]. Порочного владельца такая собака (кумай)
индийской мифологии. покидает вместе со счастьем '[36, стр. 262—267]. Похо­
Поскольку центральным образом койкрыл- же, что в этой легенде отразились древнейшие образы
ганской композиции является фантастический фарна и собаки-птицы. В верованиях хорезмских уз­
гусь, начнем с него. беков водоплавающие птицы — нередко оборотни [35,
стр. 37]. В одном из глоссов к Бундахишну Каршипт
В Авесте (Vid. II, 42) на вопрос Заратушт- определен как хищная птица (cark). Очень интересно
ры, кто принес закон Мазды на землю, бог от­ (на это указала мне Б. X. Кармышева), что кумай —
это также «гриф» и легендарный «хозяин собак» ку-
маик рожден от этой птицы.
' На дне бартымской чаши была изображена ры­ '° Datastan Г denTk 90: «...небо округло, широко и
ба, которую можно видеть лишь тогда, когда сосуд высоко, и его внутренняя сторона ровно простерта по­
опрокинут или сильно наклонен. Несомненно, он был добно яйцу» [49, стр. 126]; Zatsparam, 34,20: «Второе,
предназначен для культа, связанного с водной стихией. что я установил,— земля в центре неба, так, что она
ния статьи В. Б. Хеннинга, в которой он дал И СО всех сторон охватывает, как птица яйцо...»
ириндипиально новое толкование двух слов из Итак, в одном из интереснейших авестий­
начальных строк Фравардин-яшта, можно ут­ ских гимнов (к нему мы еще вернемся) мож­
верждать, что такой образ был известен. но отметить представление о птице-небе, охва­
В традиционном переводе Дармстетера ин­ тывающей землю, т. е. о космической п т и ц е " .
тересующий нас отрывок представлен так: Обратим внимание еще на одно обстоя­
«Посредством их [фравашей] блеска и тельство. Э. Бенвенист, анализируя термины,
славы, о Заратуштра, я поддерживаю это не­ обозначающие птицу в Авесте, установил, что
бо там вверху, сияющее и видимое издалека и их два и что есть определенная закономер­
окружающее отовсюду эту землю. Оно подоб­ ность в их употреблении [53, стр. 193]. Одним
но дворцу, который стоит, созданный из не­ из них — тэгэ~{л — обозначаются те птицы, ко­
бесной субстанции, крепко основанный, с да­ торым в легенде или в ритуале выпала какая-
леко лежащими пределами, сияя в своем теле то определенная роль, как бы имеющие, пусть
из рубина над тремя третями [земли]; оно по­ даже не в данном тексте, личное имя. Среди
добно одеянию, усыпанному звездами, сделан­ них saena (орел или грифон), ware-^na(сокол
ному из небесной субстанции, в которое одет или ворон), «любимица Арты» (сова), «Пред­
Мазда, вместе с Митрой и Рашну и Спента- видящий» (петух) и т. д. Другой термин —
Армаити, и ни с одной стороны не может vi — обозначает птиц как представителей био­
взгляд достичь конца его» [92, стр. 180, 181]. логического класса, пернатых вообще. Лишь в
Хеннинг доказал, что правильное понима­ двух случаях словом vi обозначена конкретная
ние слова vis, которое принято переводить как мифическая птица. Это Каршиптар в упомя­
«дом», «дворец», «замок», было найдено еще нутом мифе о Варе и космическая птица Фра­
на заре авестийской филологии Ф. Виндиш- вардин-яшта. Бенвенист считает эти исключе­
маном, и означает это слово — «нтица». Стоя­ ния подтверждением обнаруженного им пра­
щее следом ает является не указательным ме­ вила, ибо в обоих случаях речь идет об «ар­
стоимением, как всегда считали, а существи­ хетипе» пернатых, единственной в своем роде
тельным: «яйцо» [74, стр. 290, 291]. К сожа­ птице. Птице «с большой буквы» [53, стр. 196].
лению, в указанной статье не приведен новый Поскольку Каршиптара олицетворяла водо­
перевод текста. С уточнениями Хеннинга от­ плавающая птица, можно полагать, что в том
рывок из него, подлежащий рассмотрению же образе представлялось и всеохватывающее
сейчас, должен выглядеть примерно так: небо.
«...я распростер то небо, которое, светясь, Огромное значение имеет гусь (hatnsa) в
сияет там вверху, которое эту землю сверху индийской мифологии, теологии и натурфило­
софии. Соответственно значительное внимание
не ближе ни к одной стороне, подобно желтку яйца этому образу уделяется современными учены­
в центре яйца» ([49, стр. '136J; Datastan I menok i xrat, ми [94; 101; 54; 97]. Очень коротко остано­
43.8: «Небо, земля, вода и что внутри имеют форму вимся на тех сторонах этой темы, которые,
яйца, как яйцо птицы. Небо над землей и под землей
установлено подобно яйцу творением Ормазда, и земля как представляется, могут приблизить к по­
в центре неба, как желток в центре яйца» [49, стр. 136]!; ниманию койкрылганской композиции.
Pahlavi Rivayat Dd: «...оно {небо] как яйцо, в котором Многократно ханса упомянут в гимнах Риг-
птенец» ![49, стр. 136]. Плутарх (De Iside et Osiride, веды, где он прежде всего символ солнца,
47), излагая космогонию магов, сообщает, что Ормазд,
сотворенный из света, утроил себя и удалился при этом солнечных божеств, света, огня [101, стр. 12,
от солнца на расстояние, равное расстоянию от земли 13]. Следует отметить связь этого образа с
до солнца, он украсил небо звездами, и, «создав дру­ конем (Ашвины и кони Индры иногда упо­
гие 24 божества, он поместил их в яйцо». Э. Бенвенист добляются гусям) и обожествленными жерт­
указал, что речь идет о сотворении трех небесных сфер
из собственного тела Ормазда, каковым стал небосвод венными столбами. Ii
[52, стр. 97]. Сопоставив приведенный отрывок из Ме- Нередко говорится о гусе и в Атхарваведе.
ноке Храт с сообщением Плутарха, исследователь при­ Как известно, заклинания, собранные в ней,
ходит к выводу, что в это замкнутое пространство Ор­
мазд заключил все доброе творение, включая и богов;
весьма трудны для понимания. Одним из наи-
космическое яйцо было создано, чтобы защитить доб­
рое творение от злых сил, которые, согласно Плутарху, 1' Подобное представление, несомненно, связано с
все же проникли внутрь, что привело к смешению доб­ универсальной концепцией космического яйца [см. 40],
ра и зла [52, стр. 101]. Соблазнительно рассматривать но, видимо, в ранних иранских верованиях извечный
койкрылганский барельеф в этом аспекте (Ариман до­ вопрос о первичности яйца и курицы мог решаться в
брался до зародыша «этого мира»), тем более что есть пользу последней. Возможно, о том же свидетельст­
красочные описания нападения злых сил па небо. Од­ вуют упомянутые выше луристанские изображения, где
нако истолкование, предлагаемое ниже, кажется более круглый женский лик может быть яйцом-землей, а
вероятным. Очень важно для нас заключение Бенве- утроенное небо — тремя персонажами над крыльями.
ниста, что сообщение Плутарха, как и Меноке Храт, '2 Букв, «быстролетящий» [51, стлб. 458]. Это, соб­
восходит к зерванистской традиции, в которой Зарван ственно говоря, эпитет, а не имя, которое, возможно,
заменен Ормаздом 1[52, стр. 97]. было табуировано.
более сложных считается мистический 8-й гимн жду крыл стократно очищенным бальзамом
X книги, где, в частности, идет речь о «трой­ [101, стр. 36—38].
ном» (или «утроенном») гусе: «...он, вместив Теперь пора сказать о втором персонаже
всех богов в свою грудь, грядет, видя вместе рассматриваемой композиции — грифоне, кото­
всех сущих, посредством правды горит он рый навис над фантастическим гусем, касаясь
вверху...» [47, стр. 598]. Похоже, что и «троич­ лапами его спины.
ность» гуся и боги, заключенные в его груди, Как полагают, образ грифона оформился в
могли бы найти свое зримое отражение в об­ сиро-хеттском искусстве и затем получил очень
разе, подобном койкрылганскому. широкое распространение [62, стр. 106—122].
Очень сложны и разнообразны концепции, О значении грифона лучше всего можно су­
связанные с понятием hamsa в религиозно-фи­ дить по его именам и эпитетам в египетских
лософских трактатах — упанишадах [101, надписях. Он изображался внутри солнечного
стр. 13; 54, стр. 533; 97, стр. 216 и сл.]. диска и именовался «великим богом, владыкой
В «Чхандогья упанишаде» [IV, 1; IV, 7] гусь неба», «разрывающим», «быстрым», «сжигаю­
выступает как один из вероучителей, т. е. в щим» [50, стр. 74—76; 70, стр. 327]. Грече­
той же роли, что и Каршиптар. В то же вре­ ская традиция, возводимая к Аристею, связы­
мя ханса — символ высшего существа. Он мог вает грифона с отдаленными пределами Ски­
обозначать как индивидуальную душу, так фии или с Индией. Это существо, посвящен­
и мировую душу, наполняющую вселенную; ное солнцу и враждующее с лошадьми
осознание их единства — путь к бессмертию Солнечная, огненная природа грифона сомне­
'42, стр. 115, 227]. Отождествление понятий ний не вызывает, так как он тесно связан с
brahman, atman и hamsa отразилось в попытке аполлоническими культами [21, стр. 284], вле­
представить вселенную через так называемые чет колесницы солярных божеств и т. д. [87,
стр. 67—68]. Следует отметить и несколько
omkara. В них написание мистического слова
менее известные черты: грифон часто фигури­
уподобляется гусю, а различным частям его
рует в культе космического дерева [70,
тела — ряд религиозных, этических и натур-,
стр. 327], он может быть переносчиком души
философских понятий [97, стр. 218]. Возмож­ умершего [63, стр. 154, прим. 17], символизи­
но, такое членение всеобъемлющего символа ровать судьбу [84, стр. 387 и сл.]. В христи­
в поздних упанишадах восходит к древнему анской иконографии грифон может означать
представлению о разделении вселенной на ми­ и бога-сына и сатану [88, стр. 84, 88, 117].
ры — «лока» (так именуются и части символи­
ческой птицы). Весьма примечательно также Существует мнение, что в зороастрийских
уравнение ханса — Пуруша [42, стр. 122; ср. текстах образу грифона соответствовала ми­
ниже, стр. 67]. фическая птица сайна или сэн (saena, тэгс^о
В пуранах — сборниках мифов и преданий, saeno, позднее senmurv или simur-;). Такой
иногда весьма древних в своей основе,— ханса: перевод дают, в частности, Ф. Юсти и Э. Вест
также может символизировать вселенную.; [77, стр. 289, 342; 91, стр. 50, 89] Эта птица
Так, в космогонической легенде Матсья-пура^ " Это представление особенно ярко отражают гри­
ны (CLXVII, 13—25) гусь, являющийся од­ фоны, терзающие лошадей, на пекторали, обнаружен­
ним из сменяющих друг друга воплощений ной недавно при раскопках кургана Толстая могила.
Вишну, говорит о себе как об олицетворении Существует мнение, что у скифов грифон символизиро­
вал солнечного бога Гойтосира-Аполлона {16, стр. 532;
постоянно разрушающегося и вновь возрож­ 12, стр. 83]. При раскопках сакских могильников в
даемого мира [106, стр. 5, 41—52]. Приаралье были найдены каменные жертвенники в ви­
Весьма многочисленны упоминания о гусе де стилизованной головы хищной птицы. Они хорошо
в эпических сказаниях, где он может высту­ подтверждают мнение о связи образа орла (грифона)
с культом огня-солнца в скпфо-сакской среде [10,
пать как спутник или олицетворение различ­ стр. 131]. Можно предположить, что сцены уничтоже­
ных божеств (прежде всего Брахмы, а также ния грифонами лошадей и космической птицы отража­
Варуны, Индры и т. д.) или же как вождь ют сходные мифологические представления (ср. стр. 63).
пернатого племени [101, стр. 13, 20—24]. ''' В. Б. Хениинг исследовал манихейское заклина­
ние против демона Идра, имеющего «три формы и
Наконец, отметим, что и в буддийской ли­ крылья к а К | П а ш к у ч (p^qwc)» [73, CTpi. 4'1 и 'Сл.]. И. Я.
тературе ханса занимает весьма почетное ме­ Марр показал, что pask'unji — это грифоноподобное
сто, являясь иногда воплощением самого Буд-: существо; согласно грузинскому лексикографу XVII в.,
ды. Так, в образе «быстрого гуся», согласно; оно «телом похоже на льва, голова, клюв, крылья и
ноги, как у орла... наносит вред лошадям... имеется
одной из джатак, бодисатва вступил в состя-! другой вид, который совсем подобен орлу, но очень
зание с солнцем и, разумеется, обогнал его. большому». В грузинских переводах «Шах-наме» этим
Но две молодые птицы, его спутники, чуть не словом иногда заменено перс, slmury )[22, стр. 2083,
погибли, чувствуя, будто между крыльями у 2085]. Варианты слова pxqwc встречаются довольно
редко и не только в ираноязычных текстах, уверенности
них горит огонь. Любопытно, что и победителя, в его иранском происхождении нет; Хеннинг допускает
царь Бенареса собственноручно умастил ме-. возможность аккадской исходной формы ![73, стр. 43].
прилетает на «древо всех семян», которое в ненно, она входит в обширную категорию изо­
Рашн-Яште (Yt. XII, 17) названо «деревом бражений, на которых передана победа хищ­
С а й н ы » ' 5 . Варахран-Яшт (Yt. XIV, 41) упо­ ника над травоядным или, как полагают, ог­
добляет божество грозы и победы «великой ненного небесного начала над тем или иным
птице Сайна». Э. Бенвенист полагает, что здесь олицетворением плодоносных сил земли. Бо­
это орел [53, стр. 193]. Тот же образ, ио его лее глубокая трактовка подобных сцен тако­
мнению, некогда был в иранском мифе о ва: на них передано преображение через уни­
перенесении священной хаомы, отзвуком ко­ чтожение [55, стр. 264, 288 и сл.; ср., одна­
торого является упоминание о подвиге «свя­ ко, 61].
тых, ученых» птиц в Ясие (Yt. X, 10—11) Мне представляется, что таков же основ­
[53, стр. 193]. Действительно, в Ригведе (I, ной смысл рассматриваемой композиции:
80, 2; I, 93, 6; IX, 87, 6) говорится о птице огонь-грифон уничтожает космическую птицу,
Syena, которая принесла на землю спаситель­ чтобы преобразовать вселенную.
ную Сому. Это орел {rjipya и syena). Сам бог- Следует сказать, что довольно близкую
огонь Агни предстает в облике небесного ор­ трактовку некоторым средневековым изобра­
ла, великой огненной птицы, которая, распра­ жениям хищной птицы, терзающей водопла­
вив крылья, уподобляется солнцу [79, стр. 171, вающую, предложил в свое время Э. Шрёдер.
259]. Весьма примечателен, как мы увидим, Он полагал, что первая из них олицетворяет
для нашей темы один из эпитетов, прилагае­ высшее духовное начало, в котором после
мых к этому о б р а з у , " sarasoa/, который ис­ своей гибели должна возродиться частица
толковывают как «зримый сын вод» [79, его — индивидуальная душа, переданная в об­
стр. 171]. разе великой птицы этого мира [94, стр. 18].
Позднее зороастрийское сочинение Бунда- Тужно отдать должное интуиции Шредера,
хишн («Первотворение») содержит текст, уже который не располагал ни столь ранними и
рассмотренный многими исследователями [41, яркими изображениями, как койкрылганское,
ни текстами, которые прямо подтверждали бы
стр. 15 и сл.; 94, стр. 17 и сл.] которым мы
фатальную встречу двух великих птиц индо­
и завершим свою попытку определения (на
иранской мифологии. '
«зооморфном» уровне) персонажей койкрыл­
ганской композиции: Что же, если говорить более конкретно,
«Первым среди птиц был создан Симург о должно явиться следствием победы огня-гри­
трех естествах (avenak) не для здешнего ми­ фона над космическим гусем? Скорее всего
ра, ибо здесь Каршиит главный» (XXIV, 11). расчленение первичной вселенной, отделение
Сказанное выше позволяет предположить, что неба от земли, создание трех миров-сфер: зем­
хорезмийский барельеф изображает встречу ной, небесной и промежуточной атмосферной
этих великих «птиц» небесного и земного ми­ («Трилока» у древних индийцев). Такое раз­
ра, причем в образах такого масштаба, кото­ деление— начальный или один из первых ак­
рые находят соответствие в очень глубоких тов почти всякой космогонической легенды
пластах индоиранской мифологии, но одно­ [95]
временно могут таить в себе понятия, свой­ Итак, можно нредноложить, что хорезмий­
ственные значительно более развитым рели­ ский художник передал последние мгновения
гиозным представлениям. ,i , • i >, изначального космоса, в котором еще слиты
воедино небо, земля, вода и другие элемен­
Перейдем к вопросу о том, что означает ты мироздания.
койкрылганская композиция в целом. Несом- Вероятно, небесной твердью должна стать
бородатая голова, взгляд которой устремлен
Ср. Видевдат (IV, 19, 20); Меноке Храт (XII, вверх. Отцу-небу должна соответствовать
37); Бундахишн (XXVII).
В своей известной работе К. В. Тревер пришла Мать-земля. Возможно, ее олицетворяет жен­
к выводу, что в иконографии сасаиидского круга Сэн- ская голова, которая образует грудь птицы.
мурву соответствовало изображение собаки-птицы, об­ Голова птицы, как и на бартымской чаше, не­
раза, как отмечено ею, принципиально близкого тра­ сомненно, несла символ небесных светил. Гусь
диционному грифону [41, стр. 31, 32, 65]. Сочетание
животных, избранное сасанидским искусством, видимо,
помимо главной, всеобъемлющей космической
лучше объясняется не этимологией слова «Сэнмурв», а функции мог иметь в композиции значение по-
особой ролью собаки в зороастризме. Крылатые поли­
морфные существа в искусстве этого времени в первую " Отметим сразу возможность того, что рассмат­
очередь благие посредники между небом и землей. риваемая композиция передает эсхатологическую кон­
В этой же роли обычно выступают собаки и птицы в цепцию огненного обновления мира. Этой стороны во­
зороастрийских сочинениях и в обрядах, прежде всего проса нам придется коснуться ниже, ио следует ска­
в обрядах погребальных [33, стр. 29 и сл.]. Весьма зать, что рождение и конец мироздания — принципиаль­
вероятно, как указала Г. А. Пугаченкова, что средне­ но близкие этапы того циклического процесса, каким
вековый образ связан с собакообразными грифонами представляется бытие в религиозных системах того ти­
античного времени [28, стр. 81]. •, :;,,;/•-, • . „г па, который, видимо, отражен хорезмийский рельефом.
тенциального символа воздушной стихии. основных чертах истолкование койкрылганской
Не исключено, что несохранившаяся часть композиции, которое можно предложить, исхо­
птицы включала, как и «павлин», какое-то дя из анализа самого изображения и некото­
обозначение вод. Однако, скорее, и они олице­ рых широко распространенных мифологиче­
творялись всем образом водоплавающей ских и религиозных представлений древности.
птицы. Теперь попытаемся найти обоснования для
Огонь, один из главных элементов в индо­ этой трактовки в ираноязычной письменной
иранских верованиях, на койкрылганской ал­ традиции, стремясь определить при этом, ка­
легории— отдельный образ: грифон, которому кие из сохраненных ею образов могут быть
отведена роль преобразователя вселенной. соотнесены (разумеется, предположительно) с
Но на бартымской чаше огонь лишь часть кос­ причудливыми фигурами и ликами древнехо­
мической птицы. Не исключено, на мой взгляд, резмийского барельефа.
что на двух сосудах, разделенных многими Дошедший до нас текст Авесты содержит
столетиями, переданы два следовавших друг лишь разрозненные и очень скупые сведе­
за другом эпизода одной космогонической ле­ ния по космогонии и космологии. В известной
генды Иначе говоря, на керамическом ба­ мере это можно объяснить стремлением
рельефе огонь, уже рожденный из тела вер­ скрыть или затушевать при отборе и редак­
ховного существа, продолжает, очевидно по тировании древнего материала роль предше­
его воле, жестокий акт творения ^^. Таково в ственников, соперников и д а ж е помощников
Ахура Мазды в процессе творения ^о. Поэтому
Д л я бартымской чаши имеется в виду сама кос­ большую часть сведений по этим вопросам ис­
мическая итица. Этот древний образ, очевидно подра­
зумевающий неизбежность дальнейших трансформаций,
следователи черпают из поздних (в основном
мог быть здесь использован для передачи каких-то но­ IX в. н. э.) сочинений, таких, как Бундахишн,
вых или модернизированных представлений. Элемент Денкарт, Меноке Храт, пехлевийский ривай-
геральдических композиций на серебряном сосуде со­ ят Датастан и Деник, Эпитома Затспрама
ставляют алтарь и устремившийся к нему «павлин». и др. Естественно, что реконструируемая на
Несомненно, предполагается какое-то взаимодействие
между ними. Проще всего предположить, что вселен­ их основании картина зороастрийской космо­
ная, переданная глубоко традиционным образом птицы, гонии оказывается весьма многослойной, мо­
спешит почтить верховное божество (Ормазда?). Но заичной и порой противоречивой [см. 86; 49;
на алтаре нет огня. Может быть, он должен вспыхнуть 85; 103]. Таким образом, заметные отличия
там вместе с птицей? Тогда это будет самосожжение,
предусматривающее, вероятно, как и в легенде о Фе­
между позднезороастрийской космогонической
никсе, последующее обновление, но обновление всей схемой [ср. 9, стр. 39—40; 14, стр. 180—183]
вселенной. и сюжетом хорезмийского барельефа впол­
Мы уже отметили, что на бартымской чаше не объяснимы и не могут, на наш взгляд, пре­
огонь извергает чудовище, олицетворяющее водную пятствовать привлечению зороастрийского ма­
стихию. Вероятно, это и есть рождение Огня, постоян­
ный эпитет которого в древнеиндийской литературе териала для его истолкования.
Апам Напат — «дитя вод» (переводят также «сын вод»,
«внук вод») i[103, стр. 35, 58; 79, стр. 142, 161 и сл.].
Сохранилось ли в Авесте представление об
Тот же образ знает Авеста: Апам Напат укрывает в отделении неба от земли? Очевидно, прав
водах озера Воурукаша птицеподобное воплощение Ж. Дюшен-Гюйимен [57, стр. 213], предла­
«хварна» (Yt. 19. 51—52; ср. стр. 65). Согласно космо­ гая видеть следы подобного мифа в одной из
гонической легенде Матсья-иурана, огонь был рожден гат (Y. 44. 4), где Заратуштра вопрошает:
из субстанции божества — первичного океана. Пламя
возникло от трения вод, потревоженных звучанием
«Кто удерживает землю внизу и хранит обитель обла­
эфира и приведенных в движение ветром. Огонь при­
ков от падения, кто поддерживает воды и растения?»
нялся пожирать породившую его стихию, отчего воз­
[75, стр. 117]
никло пространство для небосвода и появления симво­
ла земли [106, стр. 50—52]. Напомню, что в той ж е
легенде гусь выступает как олицетворение верховного емкое понятие включает т а к ж е и «молния». В этой
божества и вселенной, гибнущей и возрождающейся. связи интересно привести еще один комментированный
Рассматриваемые изображения вызывают также текст Гераклита (Ипполит. Ref. IX.9): «[Он говорит
определенные ассоциации с космогоническими образа­ также, что суд над космосом и над всем находящимся
ми Гераклита, которые, как полагают многие ученые, в нем совершается через огонь, так как он выражается
непосредственно связаны с некоторыми древнеиран- следующим о б р а з о м ] : Всем управляет перун» [23,
скими концепциями [58]. Вот текст, переданный и ком­ стр. 47].
ментированный Климентом Александрийским: «Пре­ Так, в Авесте встречаются лишь очень редкие
вращения огня: сначала — море, море же наполовину и глухие упоминания о Зарване. Обращает внимание
земля и наполовину престер. ([Это значит, что огонь то обстоятельство, что в Яштах нет гимнов огню, небу,
посредством всеуправляющего] логоса '[и бога через ветру, Слову (manthra), Бесконечному свету (т. е.
воздух превращается в воду — как бы семя мирообра- именно важнейшим образам космогонических легенд,
зования, которую он называет] морем; [из воды же например древнеиндийских), хотя определенные дни
происходят земля и небо и все между ними находя­ зороастрийского календаря были им посвящены [81,
щееся...» i[Strom. V, 10; 23, стр. 44]. «Престер» — в дан­ стр. 5 ] . Примечательно т а к ж е отсутствие в Авесте (за
ном отрывке Ж . Дюшен-Гюйимен переводит — «огнен­ одним исключением) основного индоевропейского на­
ный водяной смерч [58, стр. 201], однако это весьма именования огня — Agni [78, стр. 348]. . ,
Предусматривается ответ, что небо и земля скому хварна, сотворенному Маздой, самому
разделены силой Ахура Мазды. победному, наиболее творящему, который вла­
Похоже, что космогонической легенде сле­ деет здоровьем, мудростью и счастьем и более
дует вначале Фравардин-яшт, уже упоминав­ могуч в разрушении, чем все иные создания;
шийся в связи с вопросом о космической пти­ который принадлежит Ахура Мазде, так как
це (см. стр. 61). Приведем, на этот раз в пе­ [посредством него] Ахура Мазда создавал тво­
реводе Г. Ломмеля [81, стр. 112—113], началь­ рения, многие и добрые, многие и прекрасные,
ные строки следующих друг за другом не­ многие и удивительные, многие и процветаю­
больших разделов этого гимна, каждый из ко­ щие, многие и сияющие, дабы они восстанови­
торых посвящен определенной стихии: ли мир, который не будет [с этого времени]
ни стареть, ни умирать...» [92, стр. 289, 290].
«Посредством их [фравашей] великолепия и блеска Представления о хварна весьма многооб­
я распростер, о Заратуштра, то небо, которое наверху разны и емки. Как известно, Г. В. Бэйли по­
сияет...»
У: .. (Yt. 13.1.2) лагает, что в Авесте х'"агдпак означает «хоро­
шая вещь» [49, стр. 75 и сл.], и даваемая им
«Посредством их великолепия и блеска, о Заратуштра,
я распростер доблестную Urdvi ^i, которая расширяет­ под этим углом зрения интерпретация ряда
ся, растягивается, целительная...» текстов во многих случаях весьма убедитель­
(Yt. 13, 1.4) на. Б. А. Литвинский показал, что у северных
«Посредством их великолепия и блеска, о Заратуштра, и восточных иранцев образ фарна, как прави­
широкую. Владыкой созданную землю, я распростер, ло, олицетворял жизненное благополучие. И в
которая велика и обширна, мать {«Носительница»] то же время большинство исследователей не
многого прекрасного...» сомневается, что в той или иной мере это по­
(Yt. 13, 1.9) 22
нятие включает идею солнечности, огненности,
И здесь, как мы видим, в роли создателя светоносности [см. сводку: 49, стр. 75—77]. Со­
выступает Ахура Мазда, но исполнителями ответственно иногда полагают, что хварна —
его воли, можно полагать, предстают фрава- это эманация солнца, небесного огня, светя­
ши, а если быть формально точными, их «ве­ щейся жизненной силы [58, стр. 204]. Оста­
ликолепие и блеск». Возникает вопрос, не ется, видимо, в силе давно предложенная эти­
скрываются ли в данном случае за традици­ мология этого слова, согласно которой
онной для Авесты формулой {авкс^ат гауа лг^агэпа/г — производное от Л г — « с о л н ц е » [ 5 8 ,
х^агдпаакаса) следы представления, чтонепо стр. 203; 59, стр. 19—31; 1, стр. 421].
средственным орудием творения послужили Авеста знает два облика хварна. В одном
персонифицированные «Великолепие и Блеск». случае это летящий огонь (Yt. X, 127) ^з, в
Словом «блеск» {der Glanz) Ломмель пе­ другом —хищная птица (Yt. XIX, 3 4 — 3 8 ) 2 4 .
реводит авестийский термин х'агэпак, послу­ Поздние зороастрийские сочинения также го­
живший предметом многих исследований и ворят об огненных, светоносных проявлениях
дискуссий [см. 20, стр. 46 и сл.]. Об участии фарна [49, стр. 30—32] ^5. Так, согласно Ден-
хварна в ироцессе творения и грядущего об­ карту, предваряя сотворение Заратуштры,
новления мира достаточно определенно гово­ фарн «спустился в виде огня из Бесконечного
рит Замьяд-яшт (Yt. XIX, II, 9—11): 23 «Перед Митрой летит пылающий огонь, который
«Мы поклоняемся величественному Кавий- является могущественным фарном кавиев» [64,
стр. 137].
2'' «Когда первый раз отвернулся хварна от свет­
^' Т. е. Ардвисура Анахита — олицетворение вод­ лого Иимы, отлетел хварна от Иимы в облике птицы
ной стихии. Варган» {9, стр. 57]. Природу птицы vard'ina опреде­
22 Далее Ахура Мазда сообщает, что «великолепи­ ляют по-разному: ворон {55, стр. 24], сокол [53,
ем и блеском» фравашей он хранит сыновей в чреве стр. 194], орел {81, стр. 179].
матери. В переводе Ломмеля словом «хранить» («Ье- 2^ Бэйли упоминает еще один труднопереводимый
wahren») передан тот же авестийский глагол (v'tba- пехлевийский термин для обозначения зримого вопло­
raya), который в предыдущих формулах он передает щения фарна [49, стр. 29]. Хорошо известен по «Кни­
через «ausgebreiten». В. Б. Хеннинг указал, что сог­ ге деяний Арташира, сына Папака» рассказ о явлении
дийское соответствие этому глаголу означает «упоря­ фарна в облике барана i[20, стр. 55—56]. Мне пред­
дочивать», «устраивать» [72, стр. 62; 74, стр. 289, ставляется, что именно этот образ передают бараны с
прим. 3 ] . Возможно, развитие человеческого существа человеческим ликом на мраморной капители, найденной
рассматривается здесь (согласно характерной для зо­ в 1966 г. в Хорезме {2, стр. 59]. Весьма вероятно, что
роастризма ,. спекулятивной идее о тождестве микро­ с представлением о фарне были также связаны изоб­
косма и макрокосма) по аналогии с устроением все­ ражения орлиноголовых грифонов на капителях ко­
ленной. Тогда вызвавшая у Ломмеля недоумение фра­ лонн калалыгырского дворца. Каменные базы этих ко­
за того же текста «...werde icti zerreifien Knochen und лонн выглядят как сосуд, стоящий на ступенчатом
Haare und Fleiscti und Qeschlechtsteile» может гово­ пьедестале [32, стр. 146]. Возможно, деревянный ствол
рить о сотворении частей тела. Последующие парагра­ колонны считался олицетворением священного дерева,
фы (14—16) начинаются с той же формулы, но имеют а фигуры грифонов — обитателями его небесной коро­
другие обозначения действия и лишь развивают ска­ ны. О связи грифонов с представлением о «мировом
занное ранее. дереве» мы уже упоминали.
5 Зак. 344 ; : g ^ ;
света» [49, стр. 32]. О тесной связи огня и интересное разъяснение этого обстоятельства:
хварна свидетельствует также название свя­ «Таким образом, вода и огонь — одна суб­
щенного огня зороастризма, огня жрецов — станция: они отец и мать отдельных разно­
Atur x'"arrah илиAtur Farnbag. Легенда об видностей» [105, стр. 79] Другой текст того
установлении этого огня в Хорезме и о спасении же сочинения (79.21) подчеркивает их бли­
его фарном, отзвуки которой донесены Бунда- зость по рождению: «...вода — женщина, и
хишном^* и эпитомой Затспрама 2'', особенно огонь — мужчина: поскольку они сотворены
интересна для нас, поскольку позволяет ду­ вместе, они считаются сестрой и братом» [105,
мать, что культ огня-фарна существовал в стр. 79].
этой стране с глубокой древности (во всяком Иногда приоритет отдается стихии огня,
случае, трудно заподозрить в каком-то при­ хотя огонь, как таковой (Шаг), обычно упо­
страстии авторов этих сочинений, которые, минается в пехлевийских текстах как седьмое
очевидно, основывались на очень старой зоро­ творение бога. Так, Большой Бундахишн (1,
астрийской традиции). О том, что понятие 26) сообщает, что для сотворения мира Ор­
'«хварн» было известно в Хорезме того време­ мазд прежде всего создал из собственной суб­
ни, к которому относится интересующее нас станции некую «форму огня», светящуюся,
изображение, может свидетельствовать сооб­ округлую и видимую издалека. Далее (1, 29)
щение Квинта Курция (VIII, I, 8) о встрече говорится, что из «бесконечного света» было
Александра с хорезмийским царем по имени экстрактировано нечто, названное asar (asa-
Фратаферн (у Арриана этот царь, впрочем, rak, asrok), в чем были заключены все буду­
назван Фарасманом); для более позднего вре­ щие творения [105, стр. 116; 58, стр. 204—
мени имена, включающие слово «фарн», за­ 205].
свидетельствованы документально [80, стр. 435, Особенно интересен для нас космогониче­
443; 19, стр. 103]. ский текст (VI) пехлевийского ривайята Да­
Итак, имеются основания видеть в грифо­ тастан и Деник: «[1] Относительно способа
не (птице Сайна?) воплощение хварна и пред­ каким и [субстанции], из которой было созда­
положить, что огненное начало, которое он но небо. [2] Был некий инструмент, подобный
олицетворял, могло рассматриваться, как ору­ пламени огня, чистого в свете; он был создан
дие творения. Вернемся теперь к изначальному из Бесконечного Света; [3] и из него все тво­
существу — фантастическому гусю на нашей рение было создано: и, после того как он был
композиции. создан, он был помещен в тело; и три тысячи
Данные об исходной субстанции матери­ лет он содержался внутри тела, и он постоян­
ального мира, которые мы находим в зороаст­ но рос и становился лучше. Затем он образо­
рийской литературе, довольно противоречивы. вал одну за другой все [вещи] из своего те­
Затспрам дает формулировку краткую и ка­ ла. [4] Первым небо было создано из его го­
ловы... Ормазд помещался внутри него со сво­
тегоричную: «...Ормазд творил из воды и при­
им творением. [5] И земля была создана из
несет конец с огнем» [105, стр. 71]. Огонь,
его ног... [ И ] И воды были созданы из его
согласно тому же источнику,— седьмое творе­
слез... [13] И растения были созданы из его
ние Ормазда, но распределен во всем сущем. волос... [28] И огонь был сотворен из его
Большой Бундахишн (17.4) также утвер­ духа, и сияние его было создано из Бесконеч­
ждает, что первой была сотворена вода, из ко­ ного Света...» [105, стр. 364—367]. Здесь от­
торой возникло все остальное в мире, но чело­ четливо заметно представление об изначаль­
век и скот несут семя огня [105, стр. 71]. ном космосе как о прасуществе, разделение
Денкарт (486, 10) рассматривает эти две которого приводит к образованию частей ми­
стихии как равнозначные и дает чрезвычайно роздания
26 «Все деяния, которые совершил Д ж а м в свое
царствование, были совершены им с помощью этих Исходной материей вселенной могла счи­
трех огней. Он установил Atur xvarrah на его надлежа­ таться, согласно Бундахишну и Денкарту, так-
щем месте на горе Xvarrahomand в Хорезме. Когда
Д ж а м был расчленен, xvarrah Д ж а м а спас Atur xvar­ 2^ Некоторые древнеиндийские; тексты как бы
rah от рук Дахака. В правление Виштаспы, согласно отождествляют слияние мужского и женского начала
божественному откровению, огонь был перемещен из с поеданием i[94, стр. 18, прим. 73]. Возможно, контакт
Хорезма на гору Rosu йодле Karijan, где он находится огня-грифона и водяной птицы, изображенных на фля­
И по сей день» [привожу по 85, стр. 457]. Отметим от­ ге, отражает такое двойное осмысление (ср. стр. 60,
личие этой версии от легенды Замьяд-яшта, где гово­ прим. 9).
рится о-безуспешной попытке Огня спасти хварн Иимы. ^^ Существуют различные переводы и истолкова­
2^ «В начале творения вся земля была доверена ния этого чрезвычайно сложного по содержанию, струк­
покровительству сияющего Atur Farnbag, доблестного туре и происхождению текста. Согласно некоторым из
Atur Gusnasp и весьма благодетельного Atur Burzen них, Ормазд творит вселенную из самого себя [49,
Mihr, которые как жрец, воин и земледелец... Atur стр. 121—122], иногда полагают, что подразумевается
Farnbag был помещен на гору Xvarrahomand в Хорез­ двуполое прабожество, зачавшее в себе и выносившее
ме» [привожу по 85, стр. 455]. ,., , ,,..,,„'.,:. все сущее [103, стр. 9 ] . •.•;>•!,•;•:-.
же небесная твердь, из которой была созда­ плодотворности приведенной гипотезы может
на вода, в свою очередь породившая трехчаст- служить койкрылганская композиция, ибо на
ную землю и т. д. [105, стр. 136, 127]. . • ней изначальное существо выступает как
В то же время представление о том, что жертва, причем расчленить ее должно, видимо,
небо — это светоносное тело верховного.боже­ собственное порождение. Эта парадоксальная
ства, свойственно зерванизму, из которого, как на первый взгляд ситуация достаточно хоро­
полагают, соответствующие взгляды проника­ шо известна. Так, древнеиндийским веровани­
ли в зороастрийскую традицию [105, стр. 111 ям весьма свойственны космогонии, связанные
и сл., 136]. Есть также мнение, что богом не­ с самоуничтожением божества, или его вопло­
бесной тверди был до религиозной реформы щения для великой жертвы, будь то вселен­
Заратуштры и Ахура Мазда, воспринимавший­ ский человек Пуруша, конь в ашвамедхе или
ся пантеистически и включавший в себя все же сами Брахма, Вишну, Шива и т. д. Не чуж­
элементы мира [86, стр. 241; 103, стр. 16]. ды подобные представления и иранским веро­
Действительно, в Авесте (Y. 30.5; Yt. 13, 3) со­ ваниям. Определенные черты «растерзанных
хранилось представление о небе как о косми­ божеств» имеют и распиленный на две по­
ческом одеянии Ахура Мазды. Мы уже отме­ ловины й и м а , и первый человек Гайомарт со
тили, что Фравардин-яшт, как показал своим спутником-быком, и «черный жеребеЦ»
В. Б. Хеннинг, наряду с этим уподоблением Сиявуш^". Весьма вероятно, что и расчлене­
содержит отождествление неба с космической ние космического прасущества в пехлевийском
птицей. Возможно, оно не случайно поставле­ тексте — отнюдь не позднее заимствование ин­
но первым и отражает древнейший, еще не ан­ дийской традиции, а след соответствующего
тропоморфный мифологический образ. Мож­ мифа, сохранявшегося в иранской среде с
но предположить, что подобные представле­ глубокой древности [ср. 103, стр. 9 ] . Очевид­
ния о верховном божестве и нашли свое от­ но, зороастрийская литература донесла до нас
ражение в койкрылганской композиции. осколки нескольких древнеиранских космого­
нических легенд, так и не устранив до конца
Напомню теперь об одной весьма интерес­ известного противоречия их друг другу, а
ной гипотезе Р. Ценера. Езник, армянский иногда и важным концепциям, проповеди За­
автор V в. н. э., изложил иранский миф, со­ ратуштры.
гласно которому Зарван, изначальное суще­
ство, путем длительных жертвоприношений до­ Одна из подобных космогонии, как мне
бивался рождения сына, который смог бы осу­ представляется, и нашла свое отражение на
ществить сотворение мира, создать небо и барельефе из Кой-Крылган-калы. Он, видимо,
землю. После рождения Ормазда из тела Зар­ свидетельствует о пантеистическом характере
вана отец предложил ему совершить какое-то хорезмийской концепции происхождения все­
жертвоприношение [105, стр. 72]. У Ценера ленной и о том, что изначальное божество, за­
были предшественники, сопоставившие зерва- ключавшее в себе части мироздания, пред­
нистскую легенду с текстом Ригведы (Х.90) ставлялось в образе водоплавающей птицы,
о расчленении космического прачеловека Пу- может быть птицы Каршиптар.
руши, принесение которого в жертву приве­
ло к возникновению частей мироздания. Эта ^° Следует отметить, что,, согла.сио рассказу Нар-
ведическая космогония неоднократно рассмат­ шахн, в Бухаре в день Нового года (т. е. в тот день^
ривалась также как исходная для той, которая который в иранских верованиях з н а м е н о в а л ' .обновле­
ние мира) каждый мужчина закалывал «в память Сия­
изложена в пехлевийском риваййте • Датастан вуша одйого петуха» ;[26, стр. 49]. Видимо, не случай­
и Деник, цитированном выше. Ценер поста­ но в «Шах-наме» о гибели Сиявуша говорится: «Гла-^
вил вопрос, что подразумевал Зарван, прося ву, словно птице, ему отсекли» i[43, стр. 267; ср. 33-,
сына о жертвоприношении. Ответ он видит в стр. П6, И 7 ] . Есть основания полагать, таким образом,
что жертвоприношение птиц входило в иовогодний ри­
тексте третьей главы Бундахишна, где гово­ туал, а в сопутствующих мифах и легендах они могли
рится, что Ормазд сотворил некоего «духа олицетворять, гибнущих богов или• героев. Можно ду­
жертвоприношения» и посредством жертвы мать, что для принесения в жертву на ахемеиидском
«все творение было сотворено» [105, стр. 140]. рельефе из Суз маг с величайшим почтением несет во­
«Как посредством жертвоприношения произо­ доплавающую птицу [83, стр. 328, рис. 79]. Может
быть, на росписи с Афрасиаба для той ж е цели пред­
шло творение и кто был жертвой? — пишет да­ назначены священные белые _гуси, сопровождаемые
лее Ценер.—Не был ли это сам Зарван, во­ людьми, у которых рот, как и у мага, прикрыт риту­
площенный в космос, Spihr, и не возможно ли, альной повязкой? [44, стр. 4 6 ] . Отметим еще изобрят
что таково значение того жертвоприношения, женного на серебряном сосуде из Британского музея
полугуся-полупавлина, который помещен ' на - а л т а р е
которое Ормазд совершил для Зарвана? Идея [56,. стр. 202, табл. ХХХП]: Д л я истолкования этого
весьма привлекательная, но пока недоказуе­ сюжета Дальтон привлекает . буддийский рассказ, но
мая» [105, стр. 140]. . и, согласно ему, щтице, воплощавшей Будду, грозила
гибель, так как царь надеялся достичь бессмертия,
Мне представляется, что доказательством вкусив ее золотого мяса, ' • • • • i - ^ - ' . и . . . . . . [ , . . . . . .,.
Попытки указать имя этого божества и (даже в дошедших до нас опаленных и раз­
его порождений будут весьма гадательными. розненных обломках) инвентарь, в состав ко­
Однако есть основания сопоставить его с Зар- торого входили и сосуды с космогоническим
ваном, объединявшим в себе мужское и жен­ сюжетом Индоиранским верованиям весьма
ское начала, небо и землю, огонь и воду, свойственна спекулятивная идея о тождестве
свет и мрак. Следует отметить в этой связи, макрокосма и микрокосма. Как микрокосм мо­
что согдийские тексты буддийского характера жет рассматриваться и человеческое тело и
называют Зарваном Брахму [59, стр. 52; 103, культовое сооружение. В сожжении их видели
стр. 320]. А это божество в легендах, как уже как бы повторение огненного обновления и
было сказано, нередко олицетворяет гусь, яв­ рождения мира, надеялись добиться возрожде­
лявшийся также постоянным спутником («но­ ния элементов индивидуального существа во
сителем» — vahana) Брахмы в индийской ико­ всеобъемлющем небесном огне [ср. 17,
нографии [106, стр. 48, 129; 101, стр. 13, 14]. стр. 129]. Таким образом, вполне закономерно,
Не исключено, что образ водоплавающей что культовый сосуд с изображением «миро­
птицы отражает представление об изначально- вого пожара» оказался в пламени пожара
сти водной стихии, которую в авестийском «микрокосмического».
пантеоне олицетворяла богиня, чье древней­ Обобщим теперь наши основные положе­
шее имя, как полагают, было скрыто за трой­ ния. Одна из барельефных композиций, укра­
ным эпитетом Ардви Сура Анахита. шавших культовые сосуды, найденные на Кой-
В то же время еще раз напомним, что во Крылган-кале, передает космогонический миф,
Фравардин-яште подряд следуют уподобле­ согласно которому изначальный космос пред­
ния неба птице и одеянию Ахура Мазды. Они ставлялся как птицеобразное нрасущество и
допускают возможность существования птице­ прабожество. Посредством его расчленения,
подобных изображений этого божества. осуществляемого олицетворением огненного
Можно предположить также, что Ахура начала, должны возникнуть части мироздания.
Мазда, древний бог-небо, передан как личи­ Важнейшие из них символизируются антропо­
на — крыло космической птицы. Возможно да­ морфными образами, включенными в изобра­
же, хорезмийский художник хотел показать, жение космической птицы. Одновременно это
что в потенции это не только небосвод, но и олицетворения вновь рождающихся божеств.
верховное божество. Обратим внимание, что Подобная космогония находит определен­
рот этого величавого и спокойного лица при­ ные соответствия в древнеиндийской и зоро­
открыт: не произносит ли он то «Слово», с астрийской литературе, хотя койкрылганский
которого начнется сотворение мира? Под­ барельеф и не является иллюстрацией к како­
черкнем еще одну, существенную, на наш му-нибудь известному тексту. Сцена фиксиру­
взгляд, особенность изображения — широко ет весьма древние в своей основе представ­
открытый глаз бородатой головы является гео­ ления зерванистского типа; однако, разумеет­
метрическим центром всей композиции. ся, нельзя утверждать, что изначальное бо­
Если согласиться с таким определением жество именно Зарван, а не кто-то иной, до­
верхнего лика, то другой может изображать пустим, пантеистически понимаемый Ахура
земную пару небесного Ахуры — богиню Ар- Мазда.
маити (Спэнта Армати в Авесте) [71, стр.47, Дуалистическая концепция вселенной не
прим. 20; 52, стр. 63; 48, стр. 199]. нашла четкого отражения в хорезмийском ба­
Закончив рассмотрение койкрылганского рельефе (оба персонажа на основании неко­
изображения, скажем несколько слов о его торых зороастрийских текстов с равным осно­
соотношении с тем памятником, на котором ванием могут быть соотнесены и с добрым и
оно найдено. Кой-Крылган-кала, как показы­ со злым началом). В то же время он свиде-
вает ряд особенностей этого храма-мавзолея,
восходит к тем сожженным гробницам Приа- ^' Следует, видимо, подчеркнуть, что фляги, укра­
ралья, древнейшие из которых относятся еще шенные различными барельефными изображениями,
были найдены не только на Кой-Крылган-кале, но и
к эпохе поздней бронзы. Вероятно, сооруже­ на других хорезмийских памятниках (Джанбас-кала,
ния такого рода назывались дахмами (daxma Калалы-гыр II и др.). Вне Хорезма, насколько нам
букв, «место сожжения»), как и унаследовав­ известно, они пока не обнаружены. Поэтому нет ника­
шие это наименование погребальные сооруже­ ких оснований считать рассмотренные сосуды предме­
тами, однажды изготовленными по каким-то инозем­
ния зороастрийцев и мавзолеи в эпических ным образцам и тем более импортными. Соответствен­
сказаниях. Вероятно, Кой-Крылган-кала сов­ но изображения на хорезмийских флягах должны от­
мещала в себе дахму-костер и дахму-усы- ражать местные реалии, мифологические и религиоз­
пальницу [33, стр. 47—56]. Есть основания ные представления. В то же время нельзя, разумеется,
полагать, что на верхней площадке мавзолея отвергать возможность заимствования отдельных ико­
нографических образов и художественных приемов,
был преднамеренно сожжен тот великолепный равно как и восприятия в области верований.
тельствует о натурфилософских взглядах, • сидские и согдийские надписи на серебряных со­
включавших элементы наивной диалектики. с у д а х , — В Д И , 1964, № 3.
19. В. А. Л и в ш и ц. Земледелие и аграрные отноше­
Среда, в которой могло возникнуть подобное ния в период раннего средневековья,— «Очерки
произведение, должна была обладать значи­ истории земледелия и аграрных отношений в Турк­
тельной культурной традицией, которая допу­ менистане», Ашхабад, 1971.
скает возможность давнего суш,ествования в 20. Б. А. Л и т в и н с к и й , Кангюйско-сарматский
фарн, Душанбе, 1968.
ней религиозных представлений, нашедших 21. А. Ф. Л о с е в , Античная мифология в ее истори­
отражение в Авесте. Однако похоже, что раз­ ческом развитии, М., 1957.
витие их шло по иному пути, чем тот, кото­ 22. Н. Я. М а р р, Фадопс1-1 осетинских сказок и яфе­
рый был указан проповедью гат. тический термин Фазкипс! «маг», «вестник», «ве­
щая птица». Ossetica — japhetica I,— «Известия
Трудно преувеличить значение рассмотрен­ Академии наук», Пг., 1918.
ного изображения для истории духовной и ху­ 23. Материалисты древней Греции. Собрание текстов
дожественной культуры Средней Азии. Воз­ Гераклита, Демокрита и Эпикура. Общая редак­
можно, примерно такую же ценность имел бы ция и вступительная статья проф. М . А . Дынника,
М., 1955.
найденный здесь фрагмент мифологического 24. Л. А. М а ц у л е в и ч , Чаша из Бартыма,— СА,
текста IV в. до н. э. Продолжив сравнение, 1962, № 3.
следует сказать, что эта статья, как первая 25. М. Г. М о ш к о в а. Памятники прохоровской куль­
попытка дешифровки, не исчерпывает своего туры, М., 1963 («Археология СССР. Свод археоло­
источника. Если удалось хотя бы в общих гических источников», вып. Д1-10).
26. М у х а м м а д Н а р ш а х и , История Бухары, пе­
чертах понять его содержание — задача наша ревод Н. Лыкошина, Ташкент, 1897.
выполнена. • . j - c ' K ' u i i : ; y^iyjuu io i) 27. Н. Н. П о г р е б о в а , Грифон и его изображение
в искусстве Северного Причерноморья в эпоху
греческой колонизации (Кандидатская диссерта-
' ция, 1946, архив ИА АН СССР, разд. 2, д.
№ 340).
28. Г. А. П у г а ч е н к о в а, Грифон в античном и
1. В. И. А б а е в , Историко-этимологический словарь средневековом искусстве Средней Азии,— СА, 1959,
осетинского языка, т. I, М.—Л., 1958. № 2.
2. Ш. Б а б а ш е в , А. А б д у л л а е в , Загадки дву­ 29. И. В. И ь я н к о в, Хорасмии Гекатея Милетско­
главого сфинкса,— «Вокруг света», 1967, № 4. г о , — В Д И , 1972, № 2.
3. О. Н. Б а д е р , Уникальный сасанидский сосуд из- 30. Д. С. Р а е в с к и й , О семантике одного из обра­
под Кунгура,— В Д И , 1948, № 3. зов скифского искусства,— «Новое в археологии»
4. О. Н. Б а д е р , Бартымская чаша,—- КСИИМК, (Сборник, посвященный 70-летию А. В. Арцихов-
вып. XXIX, 1949. ского), М., 1972.
5. О. Н. Б а д е р, О восточном серебре и его исполь­ 31. Ю. А. Р а п о п о р т. Об изображении на Бартым­
зовании в древнем Прикамье,— сб. «На Западном ской блюде, найденном в 1951 г.,-—СА, 1962,
Урале», Пермь, 1952. № 2.
6. О. Н. Б а д е р , Камская археологическая экспеди­ 32. Ю. А. Р а п о п о р т , М. С. Л а п и р о в - С к о б л о.
ция (1952 г . ) , — К С И И М К , вып. 55, 1954. Раскопки дворцового здания на городище Калалы-
7. О. Н. Б а д е р , А. П. С м и р н о в , «Серебро За- гыр I в 1958 г.,—МХАЭЭ, вып. 6, М., 1963.
камское» первых веков нашей эры, М., 1954. 33. Ю. А. Р а п о п о р т. Из истории религии древ­
8. А. М. Б е л е н и ц к и й. Новые памятники искусст­ него Хорезма (оссуарии), — ТХАЭЭ, т. VI, М.,
ва древнего Пянджикента. Опыт иконографическо­ 1971.
го истолкования,— «Скульптура и живопись древ­
него Пянджикента», М., 1959. 34. Я. И. С м и р н о в , Восточное серебро. Атлас древ­
9. Е. Э. Б е р т е л ь с. История персидско-таджикской ней серебряной и золотой посуды восточного про­
литературы, М., 1960. исхождения, найденной преимущественно в преде­
10. О. А. В и ш н е в с к а я , Культура сакских племен лах Российской империи, СПб., 1909.
низовьев Сырдарьи в VII—V вв. до н. э., М., 35. Г. П. С н е с а р е в , Под небом Хорезма, М., 1973.
1973. 36. Е. С п а н г е н б е р г, Из жизни натуралиста, М.,
И . М. Г. В о р о б ь е в а . Керамика Хорезма античного 1953.
периода,— «Керамика Хорезма», ТХАЭЭ, т. IV, М., 37. С. П. Т о л с т о в. Итоги 20 лет работы Хорезм­
1959. ской археолого-этнографической экспедиции
12. Б. Н. Г р а к о в . Скифы, М., 1971. (1937—1956),— СЭ, 1957, № 4.
13. А. Д и в а е в, Ит-ала-каз (поверье),— «Этнографи- 38. С. П. Т о л с т о в. Работы Хорезмской археолого-
^, ческое обозрение», СПб., 1908, № 1—2 (отд. от­ этнографической экспедиции АН СССР в 1949—
тиск). 1953 гг.,— ТХАЭЭ, т. II, М., 1958.
14. История таджикского народа, т. I. Под ред. 39. С. П. Т о л с т о в , По древним дельтам Окса и Як-
Б. Г. Гафурова и Б. А. Литвинского, М., 1963. сарта, М., 1962.
15. Кой-Крылган-кала — памятник культуры древнего
Хорезма IV в. до п. э.— IV в. н. э.,— ТХАЭЭ, т. V, 40. В. П. Т о п о р о в, К реконструкции мифа о миро­
М., 1967. вом яйце (на материале русских сказок),— «Уче­
16. А. С. Л а п п о - Д а н и л е в с к и й , Скифские древ­ ные записки Тартуского гос. университета»,
ности,— «Записки отделения русской и славянской вып. 198, Тарту, 1967.
' археологии Русского археологического общества», 41. К. В. Т р е в е р , Сэнмурв — Паскудж. Собака-пти­
т. IV, СПб., 1887. ца, Л., 1937.
17. Л . А. Л е л е к о в, К истолкованию погребального 42. Упанишады. Перевод с санскрита, предисловие и
обряда в Тагискене,— СЭ, 1972, № 1. комментарии А. Я- Сыркина, М., 1967.
18. В. А. Л и в ш и ц , В. Г. Л у к о н и н , Среднепер- 43. Фирдоуси. Шахнаме, т. II, М., 1960.
44.1 В. А. Шишкин, Афрасиаб — сокровищница древней !._ • gions,—«Ratanbai Katrak lectures*, K. R. Canra
культуры, Ташкент, 1966, Oriental Institute Publications, 5, Bombay, 1927.
45.. Ph. A c k e r m a n , Achaemenid seals. Iconography,— 72. W. B. H e n n i n g , Sogdica, London, 1940.
«Survey of Persian Art, ed. by A. U. Роре», vol. I. 73. W. B. H e n n i n g , Two manichaean magical texts
London — N e w York, 1938. with aft excursus on the parthian ending-endeh,—
46.' Ph. A c k e r m a n , The gemini are born,—«Archae- - «Bulletin of the School of Oriental and African stu­
ology vol. 8, № 1, Brattieboro, Vermont, dies University of London», vol. XII, pt 1, Lon­
1955. • ^ don, 1947.
47. Atharva-veda Sarhhita. Transl. and comm. by 74. W. B. H e n n i n g , Ein unbeachtetes Wort in Awe-
W. D. Whitney, II half, Harvard Oriental Series ed. sta,— «Asiatica», Festschrift F. Weller, Leipzig,
by Gh. R. Laman, vol.- VlII, Cambridge, Massachu­ 1954 . . . л
setts, 1905. 75. H. H u m b a с h, Die Gathas des Zaratustra, Bd I,
G. A z a r p a y. Nine inscribed choresmian bowls,— Heidelberg, 1959.
«Artibus Asiae», vol. XXXI, fasc. 2—3, 1969, As­ 76. U. J a n t z e n, Griechische Griffenkessel, Berlin,
cona. • 1955.
49. H. W. B a i l e y , Zoroastrian problems in the ninth- 77. F. J u s t i, Handbuch der Zendsprache, Leipzig,
century books, Oxford, 1943. 1864.
50. R. D. B a r n e t t , The Nimrud ivories, London, 78. J. H. K r a m e r s , Iranian fire-worship,— «Analecta
1957. Orientalia». Posthumous writings and selected
51. Chr. В a r t h 0 1 0 m. a e, Altiranisches Worterbuch, , >: minor works of J. H. Kramers, vol. I, Leiden,
Strassburg, 1904. • ; • 1954.
52. E. B e n v e n i s t e , The Persian religion according 79. S. К r a m r i s с h. The triple structure of creation
to the chief Greek texts, Paris, 1929. in the Rg Veda,— «History of Religions*, Chicago,
53. E. B e n v e n i s t e , Les noms de r«oiseau» en ira­ vol. 2, № 1, 1962; vol. 2, № 2, 1963.
n i e n , - « P a i d e u m a » , Bd VII, Heft 4/6, 1960, Wies­ 80. V. A. L i v s h i t s. The Khwarezmian Calendar and
baden. the eras of ancient Chorasmia,— «Acta Antiqua Aca-
54. F. D. K. B o s c h , PratistiJ symbols,— «Pratidanam». demiae Scientiarum Hungaricae», t. XVI, fasc. 1—4,
Indian, Iranian and indo-european studies presented Budapest, 1968.
to P. B. J. Kuiper on his sixtieth birthday, the Ha­ 81. H. L о m m e l , Die Yast's des Awesta iibersetzt und
g u e — P a r i s , 1968. eingeleitet von Herman Lommel, G5ttingen — Leip­
55. L. A. C a m p b e l l , Mithraic iconography and ideo­ zig, 1927.
logy, Leiden, 1968. 82. H. L o m m e l , Anahita-Sarasvati,— «Asiatica», Fest­
56. 0 . M. D a 1 1 0 n. The treasure of the Oxus with schrift F. Weller, Leipzig, 1954.
other examples of early oriental metal-work. III ed., 83.' R. de M a с q u e n e m. The Achaemenid and later
London, 1964. remains at Susa, — SPA,, vol. I, London — New
57. J. D u c h e s n e - G u i l l e m i n , De la dicephalie York, 1938.
dans I'iconographie mazdeenne, — «Paideuma», 84. R. du M e s n i l du В u i s s о n, Les tesseres et les
Bd VII, № 4—6, 1960, Wiesbaden. monnaies de Palmyre, Paris, 1962.
5 8 . J. Duchesne-Guillemin, Fire in Iran and 85. M. M о 1 ё, Culte, mythe et cosmologie dans I'lran
in Greece,— «East and West», vol. 13, Roma, 1962, ancien. Le probleme zoroastrien et la tradition maz­
№ 2—3. - deenne, Paris, 1963.
59. J. D u c h e s n e - G u i l 1 e m i n, Le Xvarenah.,— 86. H. S. N у b e r g. Questions de cosmogonie et de
«Annali dell Istituto Orientale di Napoli», V, cosmologie mazdeennes, — «Journal Asiatique», Pa­
1964. ris, t. CCXIX, № 1—2, 1931.
60. R. D u s s a u d. Ancient bronzes du Luristan et cul- 87. H. P. L'O r n a g e, Studies on the iconography
tes iraniens,— «Syria», vpl. XXVI,, 1949, , Paris, of the Cosrriic kingship in the ancient world,
fasc. 3—4 •• . •• -<!Г,'/ л- Oslo, 1953.
'61. R. E t t i n g h a u s e n , W. H a r t n e r , The con­ 88. L. R ё a u, Iconographie de I'art chretien, t. 1, Pa­
quering lion, the life-cycle of a symbol,—«Oriens», ris, 1955: -
vol. XVII, 1964, Leiden. 89. A. R o e s , New light on the grilli,— «The Journal
62. H. F r a n k f o r t , Notes on the Cretan griffin,— of Hellenic Studies*, vol. LV, pt II, London,
«The Annual of the British School at Athens*, 37 1935.
Session 1936—37. London, 1940. 90. SBE, vol. IV — S a c r e d Books of the East, ed. by
63, H. F r a n k f o r t , The Art and Architecture of the F. Max Muller, vol. IV. The Zend-Avesta, pt I, The
Ancient Orient, Harmondsworth, 1954. Vendidad. Transl. by J a m e s Darmesteter, Oxford,
64. I. G e r s h e v i t c h , The Avestan hymn to Mithra, 1880.
Cambridge, 1959. 91. SBE, vol. V — P a h l a v i Texts, pt I, The Bundahis,
65. R. G h i r s h m a n , Fouilles de Chapour. Bichapour, Bahman Yasts and Shayast La-Shayast. Transl. by
vol. II, Paris, 1956. E. W. West, Oxford, 1880.
66. R. G h i r s h m a n , Notes iraniennes VIII. Le dieu 92. SBE, vol. XXIII — T h e Zend-Avesta, pt The Siro-
Zurvan sur les bronzes du Luristan,— «Artibus zahs, Yasts and Nyayais. Transl. by J. Darmesteter,
Asiae», Ascona, vol, XXI, 1958. Oxford, 1883.
67. R. G h i r s h m a n,' 93. SBE, vol. XLVII — P a h l a v i Texts, pt V. Marvels
ris, 1962. Iran. Parthes et Sassanfdes, Pa- of Zoroastrianism. Transl. by E. West, Oxford,
68. R. G h i r s h m a n, 1897.
Achemenides, Paris, 1963, Iran. Proto-iraniens, Medes, 94. E. S с h r о e d e r. An aquamanile and some impli­
69. P. K. G 0 d e, Hamsa-vahana and Mayura-vahana cations,— «Ars Islamica*, vol. V, pt I, Ann Arbor,
SarasvatT,— «Journal of Indian Society of Oriental 1938.
Art», vol. IX, Calcutta, 1941. 95. W. S t a u d a с h e r. Die Trenung von Himmel und
70. B. G о 1 d m a n. The development of the lion-grif­ Erde, Tubingen, 1942. ^ , ,
fin,— «American Journal of ArchaeoIogy», Princeton,
vol. 64, № 4, I960. 96. Surprises at Ur, — «The Illustrated London News*;
1932, may 7 (vol. 182).
71. L . H . G r a y , The founflations p^,,itl]ej,I/,anian relia 97. A. Ch, S w a i n , Concept of hariisa in the, upanisa-
die literature,— «Journal of the Oriental Institute 101. J. Ph. V o g e l , The goose in Indian literature and
of Baroda», vol. XIX, № 3, 1970. art, Leiden, 1962.
98. O. V i e n n o t , Typologie du mal<ara et essai de 102. J. Ph. V o g e l , Le makara dans la sculpture de
chronologie,—«Arts asiatique», Paris, 1954, t. 1, r i n d e , - « R e v u e des Arts Asiatiques», Paris, 1930,
fasc. 3. t. VI, № 3.
99. O. V i e n n о t, Le makara dans la decoration des 103. G. W i d e n g r e n , Die Religionen Irans, Stuttgart,
monuments de ITnde ancienne. Positions et fonc- 1965.
t i o n s , - «Arts asiatiques», Paris, 1958, t. V, fasc. 3, 104. C. L. W o o I l e y . Excavations at Ur, London, 1955.
fasc. 4. 105. R. C. Z a e h n e r , Zurvan. A zoroastrian dilema,
100. O, V i e n n o t , Les divinites fluviales Ganga et Oxford, 1955.
J a u m n a aux portes des sanctuaires de I'Inde, Paris, 106. H. Z i m m e r , Myth and Symbols in Indian art
1964, and civilisation. New York, 1953.

' , "'1,
г. А . К о ш е л е т о

ВОСТОЧНОЭЛЛИНИСТИЧЕСКИИ ПОЛИС
: И ГОСУДАРСТВО :

в изучении эллинистической эпохи одной казывающих, что полис, как таковой, не теряя
из самых сложных проблем остается характер, своей сущности, мог находиться в условиях
место и роль полиса в новых исторических ус­ подчинения, т. е. был лишен своей основной с
ловиях, в контексте больших эллинистических точки зрения буржуазной науки функции — я в ­
монархий. Этой проблемы касались уже мно­ ляться автономным, независимым городом-го­
гие исследователи [11; 32; 22; 23; 31; 16], рас­ сударством. Достаточно сослаться на сущест­
смотревшие ее со многих точек зрения, однако вование греческих городов под властью Пер­
все еще для некоторых важнейших вопросов сии, подчиненное положение большого числа
не найдено удовлетворительного решения. греческих городов ио отношению к Афинам в
К числу их относится, в частности, вопрос о период существования первого и второго афин­
месте греческого полиса внутри структуры ских морских союзов, греческие города под
эллинистического царства, например царства властью лакедемонских гармостов, наконец,
Селевкидов тиранию в полисах.
Изучение этого вопроса, естественно, тре­ Не ставя столь широкой и ответственной
бует определения самого понятия полиса. Для задачи, как раскрытие сущности полиса, мы
нас несомненно, что столь широко распростра­ ограничимся тем, что сошлемся на то понима­
ненные в западной науке представления о по­ ние его, которое принято в советской науке
лисе как прежде всего «городе-государстве» с [9, стр. 1 —14]. Прежде всего необходимо под­
акцентом на его политическую самостоятель­ черкнуть, что полис является не только поли­
ность и автаркию [18; 17; 19] совершенно тической формой организации общества, но и
неудовлетворительны, ибо они гипостазируют социальной. Полис — это прежде всего коллек­
одну, отнюдь не самую важную черту поли­ тив граждан вместе со всеми материальными
са (политическую самостоятельность) и пре­ условиями его существования, а специфика
увеличивают значение второй (автаркии), его определяется спецификой выделенной
имевшей для самих греков чисто теоретиче­ К. Марксом античной формы собственности,
ское значение 2. которая всегда выступает в противоречивой
Столь свойственное буржуазной науке пре­ двуединой форме, являясь в одно и то же
увеличение роли политической самостоятель­ время собственностью государственной, соб­
ности полиса, в общем, достаточно легко опро­ ственностью общины и собственностью част­
вергается. Если даже не привлекать матери­ ной, собственностью отдельного гражданина:
алов эллинистической эпохи, то и в классиче­ «Предпосылкой для присвоения земель здесь
ское время известно достаточно примеров, по- продолжает оставаться членство в общине,
но, как член общины, каждый отдельный чело­
' На низкий уровень разработанности проблемы век является частным собственником. Относясь
эллинистической государственности указывает, в част­ к своей частной собственности как к земле, он
ности, К. К. Зсльин [5, стр. 147]. Необходимость изу­ в то же время относится к этой частной соб­
чения этой проблемы объясняется также и тем обстоя­
тельством, что в истории Средней Азии эллинистиче­ ственности, как к основанию своего членства в
ский период — о д и н из наименее изученных. Исследо­ общине, а сохранение его как члена общины
вание явлений эллинистического времени на материале есть точно так же сохранение существования
более изученных регионов может пролить свет и на и общины, и наоборот и т. д.» [1, стр. 12].
некоторые проблемы древней истории Средней Азии.
2 Arist. Pol. VI, 5, 1321 b. 1 4 — a-itbirt - y i p a v a - ^ - A a b v Именно этим объясняются и определяются
•тсазак; xaTs t . o X e s i xa p.Ev wvsToOcti та 5Ё к ш з х е Т ^ тгро? x'rj-v все остальные характерные особенности поли­
aXXiJjXcov t z v a f x a i a v y^peiav x a i t o u t ' laxiv о-о^иштато^ са как формы социальной организации обще­
Ttpos a u x i p x E t a v , bi Boxoucrtv 51? 1>,Ь.ч TioXtTeCav uuvEXSeTv.
ства, выступающие, согласно мнению С. Л. Ут-
ченко [9, стр. 8 ] , своеобразными гарантиями существовать определенная разница (и фак­
права собственности на землю в том коллек­ тическая и формально-правовая) между по­
тиве собственников, каким является граждан­ ложением старого греческого полиса побе­
ский коллектив полиса. режья Малой Азии и вновь основанного кем-
Эти «гарантии» следующие: !) общее и не­ либо из царей Селевкидского государства по­
преложное для всех полисов установление, со­ лиса в Месопотамии, Иране или Средней
гласно которому только полноправный граж­ Азии.
данин обладал правом собственности на зем­ В своей работе мы ограничиваемся только
лю; 2) меры, обычно законодательного поряд­ полисами второй категории, полисами, само
ка, по охране замкнутости гражданского кол­ рождение которых — один из символов новой
лектива и, как следствие, наличие в составе эллинистической эпохи. Эти полисы, достаточ­
населения полиса категории неполноправных но многочисленные, были разбросаны на ог­
жителей, не входящих в состав гражданского ромной территории завоеванной Азии. >
коллектива (не говоря уже о рабах). Полис Отметим, что в современной литературе
как государственная форма служил органом стали уже общим местом два положения:
эксплуатации неполноправного и бесправного 1) греческие города являлись в той или иной
населения полиса со стороны коллектива пол­ степени костяком Селевкидского государства,
ноправных граждан; 3) наличие народного со­ некоторым объединяющим элементом в разно­
брания, выступающего в качестве выразителя племенном и разносоставном Селевкидском го­
воли и суверенитета коллектива собственни­ сударстве; 2) греческие города находились в
ков. Народное собрание осуществляло право определенной степени зависимости от Селев­
и обязанность совместного управления той об­ кидского государства, от центрального прави­
щей собственностью, которая принадлежала тельства.
полису и, соответственно, каждому члену Однако по поводу этих двух тезисов необ­
гражданского коллектива; 4) наконец, харак­ ходимо сделать следующие замечания.
тер военной организации полиса, где каждый I. Когда выдвигается тезис об объедини­
гражданин — это воин, обладающий правом и тельной роли греческих полисов, обычно не де­
привилегией выступать в качестве члена граж­ лается попытки выяснить, существовали ли ка­
данского ополчения. Теоретически, с той или кие-либо глубокие, социально-экономического
иной степенью приближения, народное собра­ порядка, причины этого явления. Ведь из ут­
ние совпадало с гражданским ополчением. верждения о том, что полисы были средото­
Таким образом, сущность социальной и об­ чиями греческой культуры (при всей его спра­
щественно-политической организации полиса ведливости) еще не следует, что единство
выражалась в том, что это был коллектив, культуры должно было увеличивать тенден­
владевший территорией, распадавшейся на две цию к политическому единству государства
части — собственно город и хору [2, стр. 9 ] . Селевкидов. Точно так же повисают в воздухе
В этом коллективе каждый член его являлся утверждения о популярности Селевкидской ди­
одновременно собственником, гражданином и настии среди населения греческих городов
воином, и именно это триединство создавало [32, стр. 32]. Во-первых, этот вывод — субъек­
своеобразие облика члена античного граж­ тивный тезис В. Тарна. Характер же докумен­
данского коллектива и соответственно полиса тальных материалов таков, что они позволяют
в целом. Джонсу утверждать прямо противоположное
Естественно, рассмотрение вопроса о ха­ [23, стр. 112]; во-вторых, те соображения, ко­
рактере эллинистического полиса должно от­ торые приводит, например, М. Ростовцев [31,
талкиваться именно от этого определения по­ стр. 501] в поддержку этого тезиса, в свою
лиса, как такового, рассматривая те сущест­ очередь, еще нуждаются в доказательствах.
венные отклонения, которые являются резуль­ Необходимо в связи с этим коснуться еще
татом новой исторической ситуации. одной проблемы. В литературе широко рас­
Однако, прежде чем перейти к исследова­ пространено мнение о Селевкидском государ­
нию этого вопроса, необходимо, с нашей точки стве как об очень рыхлом конгломерате раз­
зрения, сделать одно вводное замечание. Нам личных социальных и этнических образований,
представляется, что ошибкой, приводившей к объединенных только личностью монарха,
неудовлетворительным решениям многих во­ связь которого с этими образованиями имела
просов, поставленных проблемой «полис и в основном персональный характер [11,стр. 16;
эллинистическое государство», является столь 32, стр. 4; 16, стр. 159]. Не отвергая в целом
часто встречающееся стремление дать одно этого тезиса, мы тем не менее должны будем
общее решение для всех категорий полисов, поставить вопрос: каким образом данная фор­
входивших в состав эллинистического государ­ ма государственности сосуществовала с объ­
ства. Однако уже априорно ясно, что должна единительной функцией греческих полисов?
II. Не подлежит сомнению, что восточно- исследователи, которые подчеркивали, что
эллинистические полисы (как, впрочем, и ста­ термин «клер» в эллинистическое время, как
рые греческие города) находились под кон­ правило, обозначал участок земли, даваемый
тролем центрального правительства. В этом от­ царем в обмен на обязательство военной служ­
ношении, в общем, все исследователи практи­ бы [13, стр. 191]. Некоторые авторы отмечают
чески единодушны. Споры идут только о мере отчуждаемость части клера ^, что, однако, не
этой зависимости, формах контроля, о тех по­ является решающим обстоятельством, ибо все
следствиях, к которым это приводило, как для сделки происходят внутри гражданского кол­
самих полисов, так и для государства в це­ лектива; это должно означать, что обязатель­
лом. Однако нерешенным остается более важ­ ства, связанные с этим участком земли, только
ный вопрос: определялась ли эта зависимость меняют свою принадлежность, ио отнюдь не
и контроль какой-либо юридической, правовой утрачиваются
формой, ИЛИ'ситуация объяснялась только не­ Необходимо также еще отметить два об­
равенством сил, грубым произволом централь­ стоятельства: сделки совершаются в соответ­
ной власти, не имевшим никакого правового ствии с определенным законом (стк. 6 рас­
оформления? Если мы ответим утвердитель­ сматриваемого нами документа) и, насколько
но на вопрос о правовой форме подчинения можно судить по описанию той части клера,
греческих полисов центральному правительст­ которая являлась объектом сделки, в целом
ву, то, естественно, встанет следующий — име­ клер имел достаточно большие размеры
ла ли эта правовая форма какое-либо реаль­ Наконец, остановимся еще на одном факте.
ное социальное содержание? Обычно считается, что распределение земли
Таким образом, суммируя все поставлен­ по клерам в Дура-Европос — следствие того
ные вопросы, мы можем свести их к одному: факта, что данный город был первоначально
существовали ли социальные формы связи основан как македонская военная колония
между греческими полисами и центральной [13, стр. 291; 36, стр. 89]. Однако было дока­
властью в Селевкидском государстве? Ответ зано, что Дура-Европос с самого начала был
на него позволит найти решения и других. создан как полис и никогда военной колонией
При всей скудности имеющихся докумен­ не был [30]. К принципиальному значению это­
тальных свидетельств все же есть, как нам ка­ го факта мы вернемся позднее, сейчас же
жется, возможность решить эту проблему. Наи­ только отметим, что и в полисе, каковым яв­
более показательны в этом отношении мате­ ляется Дура-Европос, граждане обладали
риалы Дура-Европос. В частности, при рас­ участками земли, носившими название клеров,
копках был обнаружен пергамент II в. дон. э., что позволяет ставить вопрос об обязатель­
в котором упоминается ряд сделок [14, ствах военной службы, связанных овладением
стр.97—111; 13, стр. 288—291; 37, стр. 30—32; этими клерами.
33, стр. 56; 35, стр. 1—12; 36,, стр. 84—91]. Более определенный ответ на этот вопрос
Не касаясь всего содержания документа, от­ дает другой документ, также найденный в
метим только моменты, интересные для нашей Дура-Европос,— так называемый «закон о на­
темы. Сделки заключаются гражданами горо­ следовании» (D. P g . 5) [20, стр. 515—553;
да, а объектом их является земля вместе с 13, стр. 309 — 312; 25, стр. 1—8; 33, стр. 56;
axpoopooi? xot'i ETroi/iun xa'i uapaoeiaot? /[at] тоГ? 36, стр. 76—79]. Хотя дошедший текст явля­
auvx'JpoDat •^Soiv ib. ovxa sv -cyji 'Appo^pou s/aos ev ется документом, датируемым 225—250 гг.
i&i Самым важ­
-Jj. K6vtovo<;[xo5 ostvoc;?] х Ц р и л . н. э., сам закон, из которого сделан экс-
ным является то, что в Дура-Европос II в.
до и. э. земля делилась на клеры. Было вы­ 3 См. [13, стр. XXI, 291]. На основании этого
сказано кажущееся очень вероятным и при­ Ф. Кюмон делал вывод о постепенной утрате связи
нятое практически всеми исследователями между правом владения клером и обязательством
военной службы.
предположение, что упомянутый в документе См. [32, стр. 8 ] . В. Тарн считал. Что, например,
клер Конона назывался так по своему пер­ в тех случаях,, когда клер переходил к женщине, она
вому держателю. Слово ё / а ; (или s x a ? ) оста­ должна была предоставить воина для царской армии.
ется не совсем ясным. Видимо, можно принять Э. Бикерман >[11, стр. 162] 'подчеркивал, что при всех
предположение, что этот термин обозначал обстоятельствах клер всегда оставался кадастровой
единицей ' -
объединение нескольких клеров [18, стр. 290— ^ Уэллз, вопреки всякой логике, переводит здесь
291; 24, стр. 165; 26, стр. 51—52; 32, стр. 7 ] . слово кпо'иоч, означающее «поселение», «деревня»
(что он сам указывает, ссылаясь на аналогии в доку­
Ясно, что употребление термина «клер» сов­ ментах эллинистического времени из Египта), как iso­
сем не случайно и, как выразился последний lated farm Complex или manor house with associated
издатель документа — Уэллз, этот термин по­ buildings [cp. 13, стр. 288—289}. Отметим предположе­
рождает военные ассоциации [36, стр. 289]. ние самого Уэллза, что при основании Дура-Европос
поселенцы получили достаточное количество земли и
Более.подробно эту мысль развивали другие местных жителей.'-'"- --Ч''- - •У-' -----
церпт, безусловно восходит к эллинистиче­ полиса не акт творчества граждан, а была
скому времени [13; стр. 312; 36, стр. 76; 31, введена царским указом.
стр. 487 и может считаться, как это показал Сопоставив данные этих двух документов,
еще Б. Оссулье, частью первоначальной кон­ можно достаточно уверенно говорить о том,
ституции полиса [20, стр. 529; см. также 13, что в Дура-Европос мы сталкиваемся с ситуа­
стр. 312]. Закон определяет право наследова­ цией, достаточно сильно отличающейся от той,
ния в том случае, когда у умершего гражда­ которая была характерна для классического
нина нет прямых наследников. Наиболее инте­ полиса. Земельная собственность гражданина
ресное и важное для нашей темы заключается была условной, ограниченной в нескольких
В' том, что, когда отсутствуют строго огово­ отношениях. Но тем самым весьма значитель­
ренные в законе категории родственников, иму­ но меняется характер самого полиса, ибо ви­
щество (в первую очередь земельный участок) доизменяются лежащие в его основе отноше­
переходит в собственность царя ( sav Bs p,Yjaic ния собственности... Это явление, с нашей точ­
Tou-co UT^dp/T], ^aadnT] ouaia Еатсо)^. ки зрения, может быть объяснено следую­
Еще Б. Оссулье отмечал, что некоторыми щим образом. Конечно, нельзя говорить о
своими чертами и особенно формулировками полном отмирании- античной формы соб­
«закон о наследовании» Дура-Европос удиви­ ственности. По-прежнему существует граж­
тельно напоминает афинские законы IV в. данский коллектив, и единственно при­
до и. э., что, безусловно, указывает на его гре­ надлежность к нему дает право на земель­
ческое происхождение. Но в то же время все ную собственность в хоре полиса. Но сам по­
исследователи единодушно подчеркивают его лис в условиях восточноэллинистической го­
своеобразие, резко отличающее этот закон от сударственности у ж е не является самодовлею­
аналогичных правовых норм классических по­ щим социальным организмом. Над полисом
лисов — переход имущества не к гражданской стоял монарх, которому, судя по «закону о
общине, а к ц а р ю . наследовании» Дура-Европос, принадлежало
верховное право собственности на землю. Ви­
Естественно, встает вопрос: чем объясня­ димо, в основе верховной собственности царя
ются эти отличия? Ф. Кюмон полагал, что лежало право завоевания, земля принадлежа­
подобное своеобразие может быть рациональ­ ла царю, поскольку она была «завоевана
но объяснено, только если признать, что по­ копьем» (см. Polyb. XVIII, 51, 4 - ^ S o p t x T Y j T O . ) ^.
добного характера ограничение было введено Исходя из материалов Дура-Европос, можно
в момент создания Селевком I поселения в думать, что создание полиса в Селевкидском
виде военной колонии. Введение этого усло­ государстве не означало полного перехода
вия, естественно, увязывается с общеэллини­ права собственности к вновь основанному по­
стической концепцией — владение участком лису, как это иногда предполагается ^, а лишь
земли (клером) с обязательством взамен во­ условное владение полисным коллективом оп­
енной службы царю и возвращением клера ределенной территорией, взамен чего полис
(в случае отсутствия родственников строго был обязан военной службой царю. Конечно,-
оговоренных категорий) в состав frj paadtx'/j. здесь имеется в виду теоретический аспект,
Эта концепция действительно очень логич­ без учета тех многочисленных нюансов, кото­
но объясняет ситуацию, но у нее есть один рые могли возникать в каждом отдельном
чрезвычайно слабый пункт. Прежде всего, случае.
Дура-Европос, как отмечалось выше, основы­
валась именно как полис, а не как военная Таким образом, отношения, существовав­
колония. Кроме того, если даже Дура-Евро­ шие в полисе, с одной стороны, сохранялись,
пос — первоначально военная колония, только ибо для полиса характерна связь права соб-
позднее ставшая полисом, все равно принципи­
То же самое было характерно и для Птолемеев
ально картина не меняется. Селевкидский по­ (Diod. X V n i , 43, 1 — Sopi-/.xr,To; ). Вообще, видимо, са­
лис наследует от военной колонии по крайней мо наличие этого принципа вряд ли может вызвать
мере одну черту, достаточно сильно отличаю­ сомнения 1[см. 31, стр. 482; 32, стр. 31; 38, 8, стр. 139},
щую его от классического полиса,—ограничение хотя, как показала Е. С. Голубцова [4, стр. 165], в не­
которых случаях принцип верховной собственности
в одной из самых существенных сфер функ­ царя на землю не был столь безусловным, как это пред--
ционирования. Кроме того, исходя из редак­ ставляется обычно.
ции законов, можно думать, что конституция " Например, П. Левек [28,' стр. 65], видевший в
этом причину финансового оскудения царства Селевки­
дов. В. Тарн |[32, стр. 31]' полагал, что существовала
^ Этот вывод поддерживают все исследователи, принципиальная разница между военной колонией и
изучавшие данный документ. полисом. В отношении колонии царь сохранял .свое
"•Отмечается т а к ж е еще одна особенность — в за­ право верховной собственности, а при основании поли­
конах полисов классического времени круг родствен­ са уступал это право ему. Однако ссылка В. Тарна на
ников, обладающих правом наследования, значительно материалы Дура-Европос, как мы видим, выглядит не­
шире. , ./ состоятельной. - .
ственности на землю с обязанностью и пра­ Безусловно, описанная выше ситуация воз­
вом военной службы. Но ранее эта связь за­ никла благодаря тому, что процесс основания
мыкалась внутри полисного коллектива, те­ новых городов на Востоке развивался не сти­
перь же она выводилась за его пределы и об­ хийно, а направлялся и регулировался селев-
ращалась к верховному собственнику земли—• кидским правительством. Акт основания по­
царю. В этом можно видеть одно из принципи­ лиса был актом центрального правительства,
альных отличий восточноэллинистического по­ предоставлявшего землю и средства для но­
лиса от полиса классического. В этом же — вых поселенцев i^.
принципиальное сходство данного типа поли­ В связи с этим необходимо отметить так­
са с военной колонией. Однако не следует же и следующее: даже в старых греческих по­
преувеличивать этого сходства, ибо в случае с лисах Малой Азии (принципиальное отличие
военными колониями двумя сторонами в согла­ которых от основанных Селевкидами мы под­
шении выступали царь и отдельно взятый черкивали раньше) можно наблюдать процесс
клерух, во втором же случае — царь и граж­ внедрения военных поселенцев-катойков в со­
данская община полиса. В. Тарн [32, стр. 23], став граждан. Об этом, в частности, свиде­
конечно, был глубоко нрав, когда подчерки­ тельствует договор между Смирной и Магне-
вал, что «клер — это всегда клер» и ко вся­ сией (OGIS, № 229) времени Селевка И Кал-
кому владельцу его вместе с правом владения линика, в котором говорится, что катойки по­
переходит и обязанность военной службы. Од­ лучают политию — одинаковую и подобную
нако концепция вырастания полиса из военной правам всех других граждан этих полисов
колонии приводит его к утверждению, с ко­ (tay|i xai op-otat tot? dXXoii; uoXtxatg), с тем Т О Л Ь ­
торым согласиться нельзя; что внутри полис­ КО (имеющим, с нашей точки зрения,
ных коллективов существовали группы людей, принципиальное значение) ограничением, что
бывших одновременно и гражданами-клеруха- это право предоставляется только тем, кто яв­
ми. Нам представляется (на основании того, ляется свободным и эллином ( <i)atv [Ё]Хеи9е[301
что «закон о наследовании» в Дура-Европос •ZS / a l " E X X t j v s c ) . Особенно показательно, что
имел всеобщий, обязательный для всего граж­ сохраняется их учет по лохам, что указывает
данского коллектива характер), что ситуация и на сохранение их военного статута
была иной — своего рода коллективным кле-
рухом выступал полис в целом, весь граждан­ Нет оснований считать, что город Дура-
ский коллектив. Очевидно, более убедительна Европос являлся каким-то исключением из
позиция М. Лонея, считавшего, что взаимоот­ правил. В литературе уже давно установилось
ношения между центральным правительством мнение, что этот полис в принципе ничем не
и вновь основанным полисом оформлялись до­ отличался от остальных полисов, основанных
говором и одной из сторон выступал в этом Селевкидами на обширных территориях Во­
договоре именно гражданский коллектив в стока. Насколько можно судить по материа­
целом 1°. В силу этого правительство вынуж­ лам (хотя и незначительным) из Суз (Селев-
дено было рассматривать полисную террито­ кия на Эвлае), там также существовала та си­
рию не как сумму отдельных клеров а как стема, которую мы зафиксировали в Дура-
некоторое единство и должно было иметь де­ Европос. Важнейшим документом, подтвер­
ло не с отдельной личностью, а с коллективом, ждающим это, является надпись в честь пар­
что ставило в определенные рамки верховную фянского сатрапа Сузианы — Замаспа, дати­
власть в ее отношениях с греческими (и маке­ руемая обычно 1/2 г. н. э. [12, стр. 238—250;
донскими) подданными '2, являвшимися граж­ 29, стр. 218]. Анализ данной надписи, в кото­
данами полисов '3. рой говорится об ирригационных работах,
проведенных Замаспом, благодаря которым
вновь стали плодородными клеры «охранни-
[26, стр. 40—41], там же свидетельства источ­
ников. его позиция становится внутренне противоречивой:
" Так определяет ситуацию, например, М. Ростов­ придя к положению о зависимости права владения
цев [31, стр. 501], который полагал, что полис, подоб­ клером от обязанности военной службы, он в дальней­
ный Дура-Европос, должен был с военной точки эре-, шем совершенно отрицает вхождение контингентов из
ния рассматриваться как катойкия. греческих городов в селевкидскую армию.
•2 Конечно, при этом необходимо иметь в виду не Эту мысль особенно подчеркивает Э. Бикерман
только правовой аспект, но и реальный характер до­ [11, стр. 159], приводящий обильный материал источ­
говорных отношений, возникавших между государст­ ников в поддержку этого тезиса. Особенно интересны
вом и гражданским коллективом. О характере догово­ сообщения авторов, в которых говорится о том или
ров между царем и подданными в эллинистическую ином царе как об основателе города. См., например,
эпоху см. |[46, стр. 95]. Amm. Marcell. XIV, 8, 5, где говорится, что Селевк I
" К сходным выводам приходит Э. Бикерман [11, abusus enim multitudine hominum quam tranquillis in
стр. 160—161], однако основное различие наших взгля­ rebus diutius rexit, ex agrestibus habitaculis urbes con-
дов заключается в том, что он распространяет этот struxit multis opibus firmas et viribus.
вывод только на военные колонии, в результате чего '5 Подробнее об этой проблеме см. [4, стр. 157].
ков» акрополя Суз, проведенный Ф. Кюмоном, В 219 г. до н. э. (при общей численности на­
показал, что земельная система Суз имела селения в 30 000 человек) [11, стр. 162]. Ви­
много общего с земельной системой Дура-Ев­ димо, точно так же должны быть истолкова­
ропос Ф. Кюмон пришел к следующим вы­ ны и свидетельства ценза Апамеи [15, стр. 188;
водам: в селевкидскую эпоху (при Селевке!) 11, стр. 162]. Таким образом, при всей скудо­
македонские военные колонисты, поселенные сти данных есть основания полагать, что по­
здесь, были наделены клерами, взамен чего добная система земельных отношений была
они были обязаны военной службой (в част­ широко распространена в Селевкидском госу­
ности, им вменялась охрана акрополя Суз). дарстве и была правилом для всех новых по­
Эта ситуация сохранялась и при парфянах, лисов, основанных Селевкидамн.
хотя к тому времени произошло одно серьез­ Однако кроме этих свидетельств можно
ное изменение — Сузы стали полисом, а ма­ привлечь и другую категорию данных — упо­
кедонские колонисты — гражданами его. Од­ минания граждан греческих полисов в составе
нако связь между их правом владения участ­ селевкидской армии. Они тем более важны,
ком и обязательством военной службы со­ что при упоминании, как правило, носят слу­
хранялась, и статуя с посвящением воздвиг­ чайный, ненредумышленный характер. Обыч­
нута именно этими «солдатами-гражданами». но в сообщениях авторов о селевкидской ар­
С этими выводами Ф. Кюмона полностью со­ мии эта сторона вопроса их не интересует,
гласился В. Тарн, считавший, что среди граж­ но тем более ценны эти свидетельства. Так, во
дан полиса определенный процент составляли время известного военного парада в Дафне
те, кто одновременно оставались клерухами среди прочих воинских частей упоминается от­
[32, стр. 23]. Эту картину, близкую, но не иден­ ряд в 3000 всадников-граждан Во время
тичную Дура-Европос, уточнил Ж . Л е Риде, бурных событий царствования Деметрия II
показавший, что здесь имеется в виду не опре­ царь с помощью наемников разоружает граж­
деленная категория внутри гражданского кол­ дан Антиохии (Diod. XXXI I, 3, 2; Jos. Jud.
лектива, а весь коллектив в целом. Тем са­ Ant. XIII, 5, 3—Sfjixo?). Вооруженные силы
мым соответствие клерух — гражданин свойст­ отдельных городов упоминаются в связи с
венно не отдельным гражданам внутри кол­ гражданской войной между Апамеей и Ларис­
лектива, а распространяется целиком на всю сой О войсках отдельных полисов Сирии в
гражданскую общину [27, стр. 281]. связи с войнами Маккавеев неоднократно го­
ворится у Иосифа Флавия. В частности, упо­
Таким образом, земельная система Суз ока­
минаются вооруженные силы Птолемиады
зывается полностью аналогичной земельной
(Jos. Jud. Ant. XII, 8, 1; 8, 6; XIII, 12, 2), Ти­
системе Дура-Европос'''.
ра и Сидона (Jos. Jud. Ant. XII, 8, 1). В со­
Есть все основания полагать: именно та­ ставе армии Деметрия III зафиксированы
кие принципы определяли земельную систему граждане Антиохии (Jos. Jud. Ant. XIII, 14,
и в остальных новых городах Селевкидского 3 — 'CMV o ' A v T i o y e c o v oaouc, alyji.aXw'zouc, e i v a i a u v e -
государства. Во всяком случае, имеются дан­ paivs Touxoog тгроГ/а toTj 'Av-cioxeSaiv cxTCsScoxav).
ные источников, которые могут быть интер­ Очень показательны также сведения авторов
претированы именно таким образом. К числу о той реакции, которую в полисах Сирии вы­
их, в частности, относится известное упоми­ звало сообщение о поражении Антиоха VII
нание Юлиана Апостата о 10 000 клерах в Сидета в Мидии, не оставляющие сомнения в
Антиохии на Оронте (Tulian Misop., 326 с — том, что в армии этого селевкидского царя зна­
IJ-uptoc A-qpooc, -[^с lUaz. Ср. 370D), которое, чительный процент представляли граждане го­
видимо, должно интерпретироваться в том же родов [3, стр. 248]. Совершенно бесспорные
духе, что и свидетельства о клерах в Дура- данные содержатся в I книге Маккавеев, где
Евронос и Сузах [15, стр. 188; 31, стр. 481; говорится о том, что один из селевкидских
11, стр. 162]. То же самое, видимо, можно военачальников командовал отрядом, состав­
сказать и о свидетельстве Полибия (Polyb. V, ленным из граждан полисов (10, 71 — р-ет' ер.ои
61, I) о 6000 iXsuflspoi в Селевкии в Пиерии sa-ci ouvap.ti; t u v тгоХеши почти ТО же самое и у
Иосифа Флавия, XIII, 4, 3 — l a - c i p . s v T o i -^s-cou?
С этим выводом согласился и Ростовцев [см. 34, dpiatou? ё/аат7)? тгоХесо? ep,ol oua-cpaTeosa&ai).
стр. 490].
''' Предположение Э. Бикермана [ И , стр. 86—87] Некоторый материал представляет и эпигра­
относительно того, что упомянутые в надписи rtoXipr/.o
являются солдатами действительной службы, состав­ фика. Благодаря исследованию М. Лонея,
ляющими гарнизон города, и каждый из них имеет
«феод», вряд ли можно принять. Собранный и тща­ Polyb. XXXI, 3, 6, — TCo)ai:i7,oi (sc.'raTteT?) 5ё zpiayjXai
тельно проанализированный им самим материал пока­ Отметим, что, вопреки обычному взгляду, из данного
зывает, что в селевкидской армии не существовало по­ сообщения Полибия отнюдь не следует, что это были
добной системы гарнизонной службы. См. т а к ж е [26, именно граждане Антиохии.
стр. 40—41]. / н н и т ; / ; i . i . i i q i ' i w ."П i " •) • " Posidon. 87, fr. 2-Athen., 176 b. - л , и >.
в частности, стало ясно, ч т о два над­ стема призыва в армию и они, как правило,
гробия; найденные в Сидоне, в которых упо­ входили в обычные формирования селевкид­
минаются a6[j.p,ay_o<; из писидийских полисов, яв­ ской армии
ляются надгробиями граждан этих полисов, Второй аргумент состоит в том, что ни
служивших в селевкидской армии в одной из надписей селевкидского времени, в
С нашей точки зрения, эти факты позволя­ которых говорится о различных привилегиях
ют думать, что контингенты греческих поли­ городов, никогда не упоминается об освобож­
сов были широко представлены в армии Се­ дении от набора солдат. По этому поводу не­
левкидов, и это, в свою очередь, подтвержда­ обходимо, прежде всего, сказать, что число
ет те выводы, которые были сделаны выше на надписей, в общем, очень невелико. Во-вторых,
основании материалов из Дура-Европос и Суз почти все они происходят из западной Малой
относительно характера земельных отношений Азии, где находились греческие города, ха­
в новых полисах и связи этой системы с обя­ рактер взаимоотношений которых с Селевкид-
зательствами военной службы царю. ским государством, как отмечалось выше, имел
Однако Э. Бикерман, привлекший значи­ совсем иной правовой аспект, и поэтому ис­
тельную часть приведенных выше материалов пользовать материалы из этих полисов для
в главе «Армия» своего известного исследова­ решения данной проблемы неправомерно. На­
ния о Селевкидском государстве [ 1 1 , стр. 72— конец, возможно еще и такое объяснение: Се-
73], тем не менее очень решительно выступил левкиды никогда не давали городам приви­
против тезиса о том, что селевкидская армия легий, освобождавших их от обязанностей по­
частично формировалась за счет граждан по­ ставлять воинские контингенты, что было бы
лисов. Хотя документальные свидетельства до­ естественно, учитывая постоянную потребность
статочно красноречивы и нагл.ядно опровер­ всех эллинистических государств в воинских
гают положения, высказываемые Э. Бикерма- силах 23.
ном, все же мы считаем необходимым, хотя Следующий аргумент построен таким об­
б ы кратко, остановиться на системе его аргу­ разом: основной силой селевкидской армии яв­
ментации. Первый аргумент — ни в одном из лялась фаланга — «национальный» вид воору­
сообщений источников (основанных на офи­ женных сил македонян. Цари не могли при­
циальных документах), в которых дается опи­ влекать для службы в фаланге жителей го­
сание состава армии Селевкидов (следуют родов, если даже их предки были македоня­
ссылки на свидетельства о битве при Рафии, нами, ибо, вступая в качестве гражданина в
при Магнесии, войне против Молона), никогда коллектив вновь основанного полиса, македо­
не называются отряды, состоящие из граждан нянин (как и всякий другой) терял свой ста­
полисов. Однако отметим, что этот вывод не­ рый этнос и приобретал новый. Однако в
верен хотя бы потому,, что в описании парада эллинистическое время это правило постепен-
в-Дафне граждане-воины присутствуют, а это
описание, без сомнения, не менее документаль­ 22 Сошлемся, например, на свидетельства, собран­
но, чем описание битв^'. Во-вторых, видимо, ные у М. Лонея о гражданах городов, одновременно
можно допустить, что в принципе отряды из являвшихся «македонянами» [26, стр. 341]. Некоторым
подтверждением этому .могут служить сообщения По-
граждан специально не формировались и, по­ либия о мятеже Молона (см. Polyb. V, 41, 8; 43, 5; 46,
скольку гражданин одновременно был и ка- 8; 51, 8 ) , в которых смешиваются понятия «войско» и
тойком, на них распространялась общая си- «население» (см. [34, стр. 572], где приводится поле­
мика о толковании места Polyb. V, 41, 8). Очень по­
казательна также судьба войска Молона после оконча­
тельного поражения мятежа (Polyb. V, 54, 8) — оно
2" [26, стр. 40—41]. Необходимо, отметить, что отводится новыми, назначенными Антиохом команди­
имеются свидетельства, которые указывают иа то, что рами снова в Мидию. Данный факт, также, с нашей
даже старые греческие полисы Малой Азии вынужде­ точки зрения, позволяет полагать, что войско состояло
ны были иногда включать отряды своих граждан в со­ главным образом из жителей греческих городов Ми­
став селевкидской армии. Так, одна из милетских над­ дии, ибо в противном случае (если бы это были регу­
писей сообщает об отряде из граждан этого города, лярные части, никак не связанные с Мидией) подоб­
сражавшемся при Селевке 1 где-то, видимо, в верхних ный шаг центрального правительства был бы пол­
сатрапиях. См. [21, стр. 99]. ностью лишен всякого смысла, особенно если мы уч­
21 Можно также отметить, что в описании битвы тем беспрерывные войны, которые пришлось вести Ан-
при Рафии в числе отдельных соединений армии Ан- тиоху III, и его постоянную потребность в военных
тиоха П1 упоминаются ,йтс6 оё es&Boxov lov AixcoX&v т-> контингентах.
7;oTiaa(j.evo-v Trjv ~.роЬо(иа</ rpa^i =•/, izaafii iy.xXt'kt'jii.iyoi irii 23 [26, стр. 7 ] . Можно сослаться, например, на опи­
сание состава армии Селевкидов в битве при Рафии
e? (xupioi. (Polyb. V, 79, 4—5). В них естественно ви­ (Polyb. V, 79, 4—5), где перечислено большое число
деть воинов из различных греческих городов царства контингентов из различных «варварских» народов, вхо­
Селевкидов. К т о м у ' ж е они отличаются! от собственно дивших в состав государства; Невозможно допустить,
фаланги. Их особенностью являлись серебряные щиты. чтобы: в такой ситуации единственно греки — одна из
Вновь это соединение появляется и в описании парада важнейших опор Селевкидской династии — исключа­
в Дафне (Polyb. XXXI, 3, 5). Л /: • лись из состава регулярной армии. •
но теряло свою силу. Кроме того, можно со­ царского политического контроля над горо­
слаться также на отмеченные выше данные, дами, осуществлявшегося через посредство
собранные М. Лонеем, относительно граждан эпнстатов.
полисов, одновременно продолжавших оста­ Мы видим, следовательно, что в условиях
ваться «македонянами». Наконец, нужно ука­ восточноэллинистической государственности
зать и на пример Дура-Европос, где членст­ создавалась новая форма социальной органи­
во в гражданском коллективе не мешало зации, заменявшая классический полис. Внеш­
представителям ряда влиятельных фамилий не она сохраняла все типичные черты обычно­
города считать себя «македонянами»^^. го греческого полиса, но в то же время отно­
Последним аргументом Э. Бикермана яв­ шения собственности, лежащие в его основе,
ляется утверждение, что превращение маке­ претерпели значительную модификацию — над
донянина в гражданина полиса приводило к гражданским коллективом собственников по­
тому, что он был потерян для царской воен­ является фигура верховного собственника зем­
ной службы, ибо идея суверенитета полиса ис­ ли в лице царя, на которого переориентирова­
ключала возможность мобилизации граждан. на теперь и военная функция полиса. Подоб­
Полис только в исключительных случаях по­ ная модификация создавала определенную
сылал вспомогательные отряды, но не давал социальную и, порожденную ею, политическую
рекрутов, призываемых индивидуально. Очень связь между династией и греческими города­
трудно согласиться с этим аргументом. Сам ми. Именно это обстоятельство приводило к
Э. Бикерман очень ярко показал, что о суве­ тому, что греческие города, разбросанные на
ренитете полиса в эллинистическое время да­ обширных территориях завоеванного Востока,
же в чисто теоретическом аспекте говорить выполняли в известной мере роль «каркаса»
очень трудно [10, стр. 335—349]. Кроме того, Селевкидского государства.
приведенные выше материалы из Дура-Евро­
пос и Суз показывают, что создавшиеся от­
ношения собственности полностью изменили и
политическую ситуацию и во вновь основан­ 1. К. М а р к с , Формы, предшествующие капитали­
ных городах исчезло, видимо, само понятие стическому производству,— В Д И , 1940, № 1.
суверенитета полиса. 2. В. Д. Б л а в а т с к и й , Античный город,—сб. «Ан­
тичный город», М., 1963.
Таким образом, разобрав систему доказа­ 3. А. Г. Б о к щ а н и н , Иарфия и Рим, ч. 1, М., 1960.
тельств Э. Бикермана, мы видим, что они не­ 4. Е. С. Г о л у б ц е ? в а. Рабство и зависимость в эл­
убедительны и не могут подорвать наши вы­ линистической Малой Азии,— в кн.: Т. В. Б л а-
воды. ватская, Е. С. Г о л у б ц о в а , А. И. П а в - ,
л о в с к а я. Рабство в эллинистических государст-
В заключение необходимо ответить на тот iax в III — I вв. до и. э., М., 1969.
основной вопрос, который был поставлен нами 5. К. К. 3 е л ь и н, О государстве в эллинистический
в начале нашего исследования. Между цен­ п е р и о д , - ВДИ, 1959, № 1.
тральным правительством и вновь основанны­ 6. К. К. 3 е л ь и н, М. К. Т р о ф и м о в а. Формы за­
висимости в Восточном Средиземноморье в элли­
ми греческими городами существовали опреде­ нистический период, М., 1969.
ленной формы социальные связи. Они опре­ 7. Г. А. К о ш е л е н к о. Городской строй полисов
делялись тем, что полисный гражданский кол­ Западной П а р ф и и , — В Д И , 1960, № 4.
лектив не получал полного права собственно­ 8. А. Б. Р а и о в и ч. Эллинизм и его историческая
роль, М.—Л., 1950.
сти на землю, переданную ему царем при ос­ 9. С. Л . У т ч е н к о. Кризис и падение римской рес­
новании полиса. Царь оставался верховным публики, М., 1965.
собственником земли, а полис, обладая пра­ 10. Е. B i k e r m a n . La cite grecque dans les monar­
вом условного владения, был обязан царю chies hellenistique,— «Revue de Philologie», (. XIII
военной службой. Таким образом, граждан­ (65), Livr. 4, Paris, 1939.
11. E. B i k e r m a n , Institutions des Seleucides, Pa­
ский коллектив получал своего рода статус ris, 1938.
коллективного клеруха. Но в силу этого по­ 12. F. C u m o n t , Inscriptions grecques de S u s e , —
лис, естественно, не мог обладать и полным CRAI, Paris, 1931.
суверенитетом, откуда идут правовые основы 13. F. C u m o n t , Fouilles de Doura-Europos, Paris,
1926.
14. F. C u m o n t , Le plus ancient parehmin grec,—
[7, стр. 74]. Необходимо также указать, что, «Revue de Philologie», Paris, 1924, vol. XLVllI.
когда в описании армии Селевкидов упоминаются «ма­ 15. F. C u m o n t , The population of Syria,— J R S , Lon-
кедоняне»,'это совсем не означает, что воины были ма­ don, 1934, vol. XXIV, pt 2.
кедонянами но происхождению и (согласно мнению 16. V. E h r e n b e r g. The Greek state, 2nd ed., Lon-
Э. Бикермана) сохраняли свой этнос благодаря тому, don, 1969.
что жили в несамоуправляющихся военных колониях. 17. W. F o w l e r , The City-state of Greeks and Ro-
В эллинистическое время таков был технический тер­ mans. A Survey Introductory to the Study of An-
мин для солдат кавалерии или тяжелой пехоты, во­ cient History, London, 1913.
оруженных и обученных согласно македонским прин­ 18. E. F r a n с о 11 e. La polis grecque. Recherches des
ципам [26, стр. 290—293}. formation et I'organisation des cites, des ligues et
,,, ,. les confederation de la Grece ancienne, Padeborn, 29. L. R o b e r Epigraphie et paleographie, — CRAI,
• ' 1907. 1955.
19. G. G 1 о t z. La cite grecque, Paris, 1953. 30. M. R o s t o v t z e f f , The Foundation of Dura-Euro­
20. В. H a u s s о u 1 i e r, Une loi grecque inedite sur pos on the Euphrates,— «Annales de ITnstitut Kon-
les successions ab intestat,— «Revue historique de dakov», Praha, 1938, vol. X.
droit frangais et etranger», Paris, 1923, vol. 47, 31 M. R o s t o v t z e f f , The Social and Economic Hi­
21. M. H 0 11 e a u X, Etudes d'epigraphie et d'histoire story of the Hellenistic World, vol. I, Oxford, 1941.
grecques, Paris, 1942, t. I I I . 32. W. T a r n , The Greeks in Bactria and India, Camb­
22. A. H. M. J o n e s , The Cities of the Eastern Roman ridge, 1951.
Provincies, Oxford, 1937. , 33. R. T a u b e n s c h l a g , Papyri and Parchments from
23. A. H. M. J o n e s , The Greek city from Alexander Eastern Provinces of the Roman Empire outside
to Justinian, Oxford, 1940. Egypt,— «The Journal of Juristic Papyrology»,
24. P. К о s с h a к e r, Ausgrabungen in Dura-Europos, Warszawa, 1949, vol. III.
«Orientalistische Literaturzeitung», Berlin, 1930, 34. F. W. W a I b a n k, A Historical Commentary on
Jahrg. 33, № 3. Polybins, vol. I, Oxford, 1957.
25. P. K o s c h a k e r , Ober einige griechische Recht- 35. C. B. W e l l e s , Dura Parchment I,— «Archiv fiir
surkunden aus den osteichen Randgebeiten des Hel- papyrusforschung und verwandte Gebiete», Berlin,
lenismus,— «Abhandlungen der Sachsisch Akad. der 1956, Bd 16, № II.
wiss. Phil.-hist. Kl.», Dresden, 19'3I, Bd 42, 1. 36. C. B. W e l l e s , R. O. F i n k, J. F. G i I I i a m.
26. M. L a u n e y, Recherches sur les armees hellenisti- The Excavations at Dura-Europos. Final Report V,
ques, Paris, 1949, vol. 1. pt 1 (The Parchments and Papyri), New Haven,
27. J. Le R i d e r , Suse sous Seleucides et les Parthes, 1959.
Paris, 1965. 37. H. J. W o l f f , Registration of Conveyances in Pto­
28. P. L ё V ё q u e, Le monde hellenistique, Paris, 1969. lemaic Egypt,— «Aegyptus. Rivista italiana de pa-
pirologia». Anno XXVIII, fasc, 1—2, Milano, 1948.

V
д. с. Раевский:

К ВОПРОСУ ОБ ОБОСНОВАНИИ
ЦАРСКОЙ ВЛАСТИ В ПАРФИИ
(«Парфянский лучник» и его семантика)

Вопросу о принципах, на которых предста­ определенные аргументы религиозного харак­


вители династии Аршакидов строили доказа­ тера, законность династии «оправдывалась че­
тельство своего права на парфянский престол, рез установление логической связи между цар­
посвящен в последнее время ряд работ. Хотя ской властью и божественными силами» [4,
свидетельства источников на этот счет весь­ стр. 216].
ма скудны, сопоставление различных данных Этот аспект рассматриваемой проблемы
позволило исследователям нарисовать доста­ представляется чрезвычайно важным. Конг
точно определенную картину. По мнению цепцию богоданности царской власти мы на­
Я. Нойзнера, автора обстоятельной статьи на ходим в различных ее проявлениях в основа­
эту тему, в истории политической идеологии нии большинства течений политической мысли
Парфии можно выделить два периода. Для древности, особенно на древнем Востоке [см.,
позднего характерна своего рода «генеалоги­ например: 12; 15; 16]. Это заставляет внима­
ческая» система аргументов — возведение ро­ тельнее отнестись к упомянутой стороне поли­
да Аршакидов к Ахеменидам как могуществен­ тической идеологии Парфянского царства и
нейшей династии древнего Ирана. В раннее предпринять поиски дополнительных ее про­
же время, по Я. Нойзнеру, утверждение закон­ явлений.
ности Аршакидской династии полностью
В указанном плане привлекает внимание
оправдывалось правом завоевания (right of
аршакидский монетный чекан, значение кото­
conquest), традиционным для эллинистическо­
рого для выяснения характера и эволюции си­
го мира [17].
стемы идеологических представлений, сущест­
Выводы Я. Нойзнера были подтверждены и вовавших в Парфии, справедливо подчеркнуто
уточнены Г. А. Кошеленко, показавшим, что Г. А. Кошеленко [4, стр. 213]. Однако до на­
традиция, утверждающая право завоевателя стоящего времени исследователей привлекали
на престол побежденного властителя, присуща преимущественно легенды парфянских монет,
иранскому миру в не меньшей степени, чем тогда как на символику их изображений поч­
эллинизму. Это подтверждается как сходством ти не обращалось внимания. Между тем, как
сюжетной схемы рассказов о создании Ахе- правильно указывает тот же Г. А. Кошелен­
менидской державы Киром после победы над ко, «монета испокон веков являлась не только
Астиагом, Парфянского царства Аршаком — денежным знаком, но и средством пропаганды
победителем Андрагора и Сасанидского госу­ определенных идей... В с я с и с т е м а с и м ­
дарства Арташиром, ниспровергшим власть в о л о в , помещенных на монете, отражала
Артабана, так и анализом инвеститурных сцен определенные идеологические концепции своей
в иранской иконографии, в равной степени ха­ эпохи» [4, стр. 212. Разрядка моя. От себя до­
рактерных для сасанидского Ирана и далекой бавлю: и своей среды.—Д. Р.].
северной периферии иранского мира — При­ С этой точки зрения привлекает внимание
черноморской Скифии [4, стр. 214—215]. так называемый парфянский лучник — самое
Не менее важным является и второй вы­ частое изображение на реверсе парфянских
вод Г. А. Кошеленко. По его мнению, обосно­ монет. По свидетельству В. Роса, оно наибо­
вание законности династии Аршакидов не огра­ лее характерно для парфянской нумизматики
ничивалось ссылкой на право завоевания. в целом, а на парфянских драхмах является
Уже в ранний период при доказательстве их практически единственным, за крайне редки­
права на парфянский престол использовались ми.,исключениями [19, стр. LXV1I]. Это изо-
6 Зак. 344
81
бражение представляет сидящую мужскую фи­ игравшим важную роль в ее политической
гуру в «варварской» одежде, держащую в пра­ идеологии
вой вытянутой руке лук (рис. 14). В этой фи­ Это обстоятельство становится еще более
гуре видят обычно основателя династии — очевидным при рассмотрении парфянских мо­
Аршака. нет на широком фоне репертуара изображений,
Анализ этого изображения включает две свойственных древней нумизматике. Сущест­
стороны: выяснение его генеалогии и семан­ венной для нас является та роль, которую в
тики. Что касается первой, то наиболее при­ рассматриваемой композиции играет лук. Из­
нятым в литературе является мнение, что про­ вестно, что в том или ином контексте лук
тотипом этого мотива в аршакидском чекане очень широко представлен на монетах древ­
послужило изображение сидящего на омфале ности. Иногда он выступает как самостоятель­
Аполлона на монетах Селевкидов [3, стр. 58; ный центральный элемент композиции, при­
19, стр. LXVII]. Однако, соглашаясь с этой меры чему мы находим и на монетах Пар­
версией, исследователи тут же отмечают су­ фии [19, табл. VII, 4, 5, 13]. Лук может так­
щественные расхождения между селевкидским же изображаться как атрибут представленно­
и парфянским изображениями. Так, Г. А. Ко- го персонажа, играя в композиции активную
шеленко пишет: «...Какое изменение претерпел или пассивную роль. Ко второму случаю мож­
этот образ! На селевкидских монетах Аполлон но отнести те наиболее типичные изображения
обращен влево, лук находится на земле рядом на монетах Селевкидов, где Аполлон опира^-
с омфалом, на парфянских — Аршак обращен ется на опущенный на землю лук. Активной
вправо, лук у него в руке; Аполлон обнажен, роль лука является тогда, когда персонаж
Аршак в типичной одежде кочевника. Но са­ представлен в момент какого-то действия с
мое главное отличие — в смысле изображен­ луком: стрельбы (например, на ахеменидских
ного персонажа: у Селевкидов — бог покрови­ дариках), натягивания на него тетивы (бео-
тель династии, у Аршакидов — обожествлен­ тийский чекан, ольвийские монеты Эминака)
ный основатель династии. Итак, при несомнен­ и т. д. Именно к этой группе относятся изо­
ном факте заимствования прообраза он очень бражения на монетах Аршакидов и их пред­
сильно переосмысляется, перерабатывается» полагаемом селевкидском' прототипе. Роль лу­
[3, стр. 58]. На разницу в изобразительной ка в этих сценах, несомненно, активна. Одна­
трактовке этого мотива на парфянских и се­ ко в общем ряду эти сцены стоят особняком и
левкидских монетах, прежде всего на замену нелегко поддаются толкованию. Что именно
стрелы в руке персонажа луком, указал и делает их герой?
В. Рос и высказал предположение, что нено- Изображение Аполлона с луком в руке на
средственным прототипом аршакидских монет селевкидских монетах Э. Т. Ньюэлл толкует
явились те селевкидские экземпляры, где как момент проверки прямизны лука [18,
Аполлон представлен не с опущенными луком стр. 248]. Такое толкование вполне допусти­
и стрелой в руке, а держащим в руке лук [19, мо, особенно если учесть, что на большинстве
стр. LXVIII]. Это же мнение ранее было вы­ монет Селевкидов бог изображен в момент
сказано П. Гарднером [13, стр. 14]. Такие выверки прямизны древка стрелы, и монеты
моменты действительно имеются в чекане Се­ упомянутой серии Антиоха I и Антиоха II
левкидов [см. 18, стр. 248, табл. LIV, 5—10; могут рассматриваться как частичная перера­
LXII, 7—9, 12, 13; LXIII, 1—15; LXIV, 1—5]. ботка наиболее распространенного сюжета.
Однако необходимо учитывать следующее. Однако толкование Э. Т. Ньюэлла не может
На общем фоне селевкидского монетного ре­ быть распространено на действие парфянского
пертуара этот сюжет достаточно редок, он за­ лучника по ряду соображений.
свидетельствован лишь на монетах, относящих­ Во-первых, как уже указывалось, полити­
ся к краткому хронологическому отрезку (вре­ ческий смысл изображения на монетах Се­
мя правления Антиоха I и Антиоха II) и при­ левкидов состоял в помещении здесь образа
том чеканившихся на монетных дворах запад­
' Недавно Е. В. Зеймаль предложил иную генеа­
ных районов Селевкидской державы (Сарды, логию «парфянского лучника» (доклад на конферен­
Магнезия на Меандре), т. е. наиболее удален­ ции, посвященной 2500-летию Иранского государства,
ных от областей, ставших ядром Парфянского Ленинград, сентябрь 1971 г. Д о к л а д не опубликован).
царства. При таких условиях выбор парфян­ Однако для нас в данный момент вопрос об истинном
прототипе арщакидских монет не играет существенной
ской династией именно этого мотива и его роли, так как при любом его решении популярность
преобладающее положение в чекане Парфии рассматриваемого мотива в Парфии должна быть
должны были быть обусловлены вескими объяснена толкованием его на парфянской почве. Во­
прос же о сложении парфянского монетного типа, до­
причинами идеологического характера, мотив статочно дискуссионный, должен быть оставлен на рас­
этот, видимо, соответствовал каким-то пред­ смотрение специалистов-нумизматов, к которым не при­
ставлениям, бытовавшим в самой Парфии и надлежу. 1 1 - 1 - ^ 1 р . ,i М.Ь : .j.,!.
божества — покровителя династии. Лук же по Скифии парфян» упоминает и Квинт Курций
традиции считался неотъемлемым атрибутом Руф (IV, 12, 11). Отражение этой традиции
Аполлона. Поэтому в принципе любое дейст­ находим мы и у других древних авторов [см.
вие его с луком семантически равнозначно, 2, стр. 472—474]. О том, что эта традиция не
чем и объясняется разнообразие иконографии является плодом выдумки античных писате­
Аполлона на селевкидских монетах. Устойчи­ лей, а отражает определенную реальную исто­
вость же сюжета на монетах Аршакидов сви­ рическую ситуацию, можно судить по собст­
детельствует, что именно действие персонажа венно парфянскому источнику, каковым явля­
имело характер политического символа. ется иконография царей и интересующего нас
Во-вторых, между селевкидскими и пар­ «парфянского лучника» на монетах Аршаки­
фянскими монетами с этим сюжетом есть неко­ дов. Их кочевнический, «скифский» ^ облик
торые иконографические различия. Если селев­ единодушно отмечается всеми исследователя­
кидский Аполлон всегда держит лук в согну­ ми [см., например: 3, стр. 60].
той руке прямо против глаз, то у парфянско­ Из сказанного следует, что если на пар­
го лучника рука с луком вытянута. Эта по­ фянских монетах представлен мотив, не под­
за неудобна для проверки прямизны корпуса дающийся убедительному толкованию на ос­
лука. К тому же на некоторых парфянских новании древневосточных и эллинистических
экземплярах лук вообще расположен не на идеологических концепций и не находящий
линии взгляда героя [19, табл. IV, 2 и VI, 9] прямых аналогий в их иконографии, то ис­
что совершенно исключает приложение к ним торически вполне оправдана попытка интер­
толкования Э. Т. Ньюэлла. Мастер, изготовив­ претации его исходя из представлений, свой­
ший штамп, которым чеканились эти монеты, ственных народам «скифского» круга.
изображал какое-то иное действие персонажа. К сожалению, наши данные об идеологии
Предполагать же, что при полном сходстве сакских племен Средней Азии крайне скудны.
сюжета различные изображения лучника име­ Антропоморфные сюжеты в их искусстве еди­
ли разное содержание, нет никаких оснований. ничны, а в античных источниках религиозно-
Сопоставление всех парфянских монет с мифологические воззрения саков практически
лучником на реверсе приводит к выводу, что не освещены. Иную картину находим мы в
их можно толковать только одним способом: Европейской Скифии. Ее быт и культура, в
на них представлен момент п е р е д а ч и лука. частности религия, были хорошо известны
Герой или протягивает его кому-то, или, на­ античному миру благодаря тесным контактам
против, принимает его из чьих-то рук. При скифов с населением припонтийских полисов
i таком толковании приходится отметить уни­ и получили разностороннее, хотя и отрывоч­
кальность этого мотива в древней нумизма­ ное, освещение в античной литературе. Еще
тике. Он не находит аналогий ни в древнево­ более обилен иконографический материал на
сточном, ни в эллинистическом монетном ре­ скифские мифологические сюжеты. Он обязан
пертуаре. Однако, как уже говорилось, устой­ своим происхождением греческим художест-
чивость его в парфянском чекане свидетельст­ венно'-ремесленным центрам Северного При­
вует о важном его значении в идеологии Пар­ черноморья, значительная часть продукции 1Ю-
фии. Следовательно, расшифровка его семан­ торых изготовлялась на скифский заказ.
тики должна опираться на систему представ­ Именно среди памятников этого круга мы на­
лений, бытовавшую в Парфии, но чуждую ос­ ходим прямые аналогии композиции, представ­
тальным государствам древнего мира. В ка­ ленной на аршакидских монетах. Это прежде
кой этнической и политической среде следует всего изображение на широко известном се­
вести поиски этой системы? ребряном сосуде из воронежских Частых
Ответ на этот вопрос мы находим в источ­ курганов, выполненном в одном из принонтий-
никах, повествующих об истории возникнове­ ских городов [10]. Среди представленных
ния Парфянского царства. Как известно, ан­ здесь персонажей мы видим сидящего скифа,
тичная традиция устойчиво связывает проис­ передающего лук своему молодому собесед­
хождение парфян вообще и в первую оче­ нику (рис. 15). Мной в другом месте была
редь династии Аршакидов со «скифским» ми­ предпринята развернутая интерпретация воро­
ром, т. е. с кочевыми племенами северных об­ нежской композиции. Ряд моментов свидетель-
ластей Средней Азии. Так, по Страбону (XI, ^ Термин «скифский» употребляется здесь вслед
IX, 2), Аршак был предводителем даев-апар- за источниками в расширительном понимании и имеет
нов. Согласно данным Помпея Трога — Юсти- в известной степени условный характер. Современная
иа, скифы основали царство парфян (Юст. II, историческая литература справедливо придерживается
дифференцированного употребления этниконов. Назва­
1, 3 и II, 3, 6). Там же находим мы указание, ние «скифы» приложимо к ираноязычному населению
что «парфяне... произошли от скифских из­ степей Причерноморья, тогда как к родственным им
гнанников» (Юст. XLI, I, 1). «Вышедших из племенам Средней Азии применяется этноним «саки».

6* 83
ствует, что здесь представлены сцены на сю­ нователем династии Аршаком из рук божест­
жет известной из Геродота скифской генеало­ ва и таким образом прокламировало закон­
гической легенды [Герод., IV, 8—10], повест­ ность этой власти.
вующей об испытании, предложенном мифи­ Такова в целом предлагаемая трактовка
ческим родоначальником скифов Таргитаем- сюжета мотива лучника на парфянских моне­
Гераклом трем своим сыновьям, и о вручении тах. Она требует, однако, дальнейшей конкре­
победившему в этом испытании младшему сы­ тизации. В отличие от многофигурных компо­
ну отцовского лука как символа царской вла­ зиций на скифских сосудах парфянское монет­
сти [9, стр. 90—95]. Аналогичное содержа­ ное изображение предельно лаконично. Здесь
ние восстанавливается и для композиции, укра­ представлен лишь один персонаж. Кого же
шающей сосуд, недавно найденный в курга­ он изображает: божественного патрона и пра­
не Гайманова Могила в Приднепровье [1, родителя династии, тождественного скифскому
стр. 50—55; 9, стр. 101, прим. 49; 7 ] . Такая Таргитаю, в момент передачи инвеститурного
интерпретация позволяет рассматривать на­ атрибута основателю династии Аршаку или
званные изображения как иивеститурные сце­ самого Аршака, принимающего этот атрибут?
ны. Анализ ряда других как сюжетных, так и Окончательное решение этого вопроса вряд ли
символических мотивов на скифских ритуаль­ возможно, однако некоторые соображения на
ных предметах подтверждает, что возведение этот счет могут быть приведены. Обращает
рода скифских царей к Таргитаю и его млад­ на себя внимание, что на ранних аршакидских
шему сыну рассматривалось как доказатель­ монетах фигура лучника на реверсе и портрет
ство богоданного характера власти этих ца­ царя на аверсе монеты изображают одно и
рей, а сам Таргитай выступал в роли боже­ то же лицо. Именно это позволило исследо­
ственного патрона скифских владык [ 8 ] . По­ вателям толковать лучника как изображение
этому помещение на монетах изображений, основателя династии — Аршака. Позднее на
связанных с этим кругом представлений, впол­ аверсе появляются портреты сменяющих друг
не отвечает роли монеты как эмблемы суве­ друга парфянских царей. Тип реверса при
ренности чеканящего ее правителя, что и на­ этом остается неизменным. В свете этой эво­
ходит подтверждение в монетном репертуаре люции наиболее вероятной представляется
скифских царей [9, стр. 98—100]. Следует так­ следующая интерпретация сюжета изображе­
же учесть, что источники фиксируют тесное ния на монетах Парфии. В раннее время на
родство социальной структуры скифского об- аверсе мы видим портрет основателя дина­
j щества, о сложении которой повествует упомя- стии, а на реверсе — его ж е в момент получе­
^ путая легенда, и общества среднеазиатских ния из рук божества сакрального символа
саков, вплоть до тождества социальной но­ царской власти. Он как бы выступает здесь в
менклатуры [7]. Следовательно, легенда эта, роли младшего сына Таргитая Позднее изо­
во всяком случае в своей этиологической ос­ бражение как бы раздваивается: роль «полу­
нове, была раснространена у различных наро­ чателя» этого атрибута играет царь, портрет
дов скифо-сакского мира. Поэтому заимство­ которого представлен на аверсе, а Аршак, изо­
вание Аршакидами, династией сакского про­ бражение которого на реверсе сохраняется, вы­
исхождения, символики для своих монет имен­ ступает как представитель высших сил, вру­
но из арсенала этой легенды, исторически чающий царю этот атрибут^. Учитывая, что
вполне оправдано^. Разумеется, сказанное не символика монеты предполагает неразрывное
означает, что в Парфии это предание бытова­ единство изображений аверса и реверса, та­
ло именно в том виде, в каком Геродот за­ кое толкование представляется наиболее ве­
писал его в Европейской Скифии. Но то, что роятным.
в целом символика этой легенды была близка
сакским царям Парфии, подтверждается как Предложенная интерпретация сюжета изо­
общеисторическими соображениями, так и тем, бражения на монетах Аршакидов подтвержда­
насколько успешно изображение на их моне­ ет вывод Г. А. Кошеленко, что обоснование
тах поддается толкованию путем сопоставле­ В скифской иконографии подчеркивается моло­
ния с сюжетом скифского мифа. ? т о изобра­ дость этого персонажа. В частности, на воронежском
жение утверждало факт получения власти ос- сосуде он изображен безбородым. Не исключено, что
с этим связана иконография «парфянского лучника».
Он тоже без бороды, как и Аршак на аверсе. Позднее
цари изображаются бородатыми, но лучник сохраняет
^ Было бы очень заманчиво в этой связи обратить­ прежний облик.
ся к указанию Курдия Руфа, писавшего: «Несомненно, ^ Не с этим ли переосмыслением образа Аршака
что скифы, бывшие родоначальниками парфян, про­ на монетах связано появление в их легендах титула
никли... из европейских стран» i[VI, 2, 15]. Однако, учи­ Seo? ? Однако это заманчивое толкование неприемле­
тывая известные географические аберрации, характер­ мо, если принять мнение тех исследователей, которые
ные для историков похода Александра, не приходится относят монеты с такой легендой ко времени правле-
п е р е о ц е н и в а т ь з н а ч е н и е этого п а с с а ж а . i -• • г шя самого Аршака I. .i J - i / . i j v / i , .^ii ;
царской власти в Парфии строилось не толь­ бразительное воплощение. Это, естественно,
ко на праве завоевания, но и в такой же сте­ создавало благоприятные условия для заимст­
пени на утверждении богоданного характера вований иконографии из скифской среды в
этой власти. При этом аргументы в защиту другие области скифо-сакского мира. Арша-
этого принципа черпались как из общеиран­ киды, захватившие власть в районах, имевших
ского арсенала, хорошо знакомого древнему богатые древневосточные и эллинистические
миру со времен Ахеменидов, так и из собст­ культурные традиции, на первых порах были
венно скифо-сакского круга представлений, что в этой среде чужаками. Скифия была для них
объясняется происхождением парфянской ди­ ближе в культурном отношении. Позднее, вос­
настии. Рассмотренный мотив можно охарак­ приняв эллинистическое наследие, они именно
теризовать как личный вклад Аршакидов в из его арсенала стали черпать основные прие­
политическую идеологию древнего Востока ^. мы, наиболее характерные для развитого пар­
В заключение коснемся еще одного вопро­ фянского официального искусства. Монетный
са. Иконографическая близость «парфянского же тип сохранил воспоминание о раннем пе­
лучника» и фигуры Таргитая на упомянутых риоде парфянской истории. Не исключено, что
скифских ритуальных сосудах, сказывающая специальное рассмотрение памятников парфян­
ся в трактовке позы персонажей, в манере ского искусства под таким углом зрения вы­
держать лук, позволяет предположить, что явит и иные элементы того же характера.
речь здесь идет не только об общности сюже­ В настоящий же момент в подтверждение
та, но и о непосредственном знакомстве пар­ предложенной гипотезы можно привести лишь
фянских мастеров с его воплощениями в при­ один косвенный довод. В литературе со времен
черноморской торевтике. Исторически такое М. И. Ростовцева [11, стр. 1—4] хорошо из­
предположение вполне оправдано. Благодаря вестно детальное совпадение схемы построе­
тесным контактам верхушки скифского обще­ ния сасанидских инвеститурных рельефов и
ства с греческими мастерами из припонтий­ сцены, украшающей ритон из прикубанского
ских полисов, приведшим к созданию огром­ кургана Карагодеуашх. Оно столь велико, что
ной серии специфических изделий художест­ говорить о конвергентном происхождении этих
венного ремесла, именно в Европейской Ски­ композиций вряд ли возможно, р . Гиршман
фии круг представлений, свойственных скифо- уже высказывал предположение, что родиной
сакскому миру, нашел наиболее развитое изо- композиции сасанидских рельефов являются
южнорусские степи [14, стр. 133]. Но посколь­
ку между Европейской Скифией и сасанид-
в Когда данная статья уже находилась в печати,
проф. Б. А. Литвинский любезно обратил мое внима­
ским Ираном существует значительный как
ние на неизвестную мне работу Я. Харматты, где уже территориальный, так и временной разрыв, ге­
высказывалось мнение, что изображение Аршака на нетическая связь между их искусством невоз­
парфянских монетах не просто воспроизводило селев­ можна без существования некоего промежу­
кидского Аполлона, но трактовалось как выражение точного звена. Где-то в среде с близкими идео­
идеи царской власти, символом которой и являлся лук
[!5а, стр. 128—129]. Б. А. Литвинский отметил также логическими представлениями эта иконогра­
крайне широкое распространение (в частности, у индо­ фия должна была быть «законсервирована»,
иранцев) толкования лука как специфически царского чтобы сохраниться до сасанидской эпохи. Как
оружия божественного происхождения. Указав на на­ территориально, так и хронологически на роль
личие в древнеиндийском коронационном ритуале эпи­
зода, когда жрец передавал царю лук как символ по­
такого посредника с наибольшим основанием
беды Индры над драконами <[см. П а , стр. 110], он может претендовать именно Парфия [см. 4,
высказал предположение, что сходные обычаи сущест­ стр. 215], хотя до настоящего времени подоб­
вовали и в парфянской среде, что и нашло отражение ные композиции и неизвестны в парфянском
на монетах. Будучи весьма интересными, эти сообра­ искусстве. Дальнейшие изыскания должны
жения не опровергают однако предложенного выше
конкретного толкования рассматриваемого изображе­ подтвердить или опровергнуть эту гипотезу.
ния, а дополняют его, характеризуя культурно-исто­ Но высказанные соображения показывают, что
рический фон, на котором сложилась и бытовала при­ привлечение причерноморского материала для
веденная скифская легенда. Видимо, эта легенда и ин­ толкования парфянских древностей может
дийский ритуал суть две реализации единого в своей
древней основе представления. Но именно в скифской
пролить дополнительный свет и на вопрос о
традиции акт передачи лука трактовался как главный роли парфянского наследия в культуре Са-
элемент инвеституры, а заимствование парфянами санидов, привлекающий в последнее время все
именно скифского обычая вполне объяснимо историче­ более пристальное внимание исследователей
ски, о чем говорилось выше. [5, стр. 114—116].
К моему глубокому сожалению, мне до последнего
времени оставалась неизвестной работа Д. Ласло, в
которой изображение «парфянского лучника» и ком­
позиция на воронежском сосуде уже толковались как 1. В. L Б 1 д з и л я , Досл1дження Гайманово! Моги-
сходные по смыслу инвеститурные сцены 1[16а, стр. 100], ли,— «Археолог!я», вип. I, Ки1в, 1971.
правда, без конкретной интерпретации стоящего за ни­ 2. А. Г. Б о к щ а н и н, К вопросу о времени и обстоя­
ми сюжета. тельствах возникновения Греко-бактрийского и
Парфянского государств,— сб. «Древний мир», М , !2; H. F r a n k f o r t , Kingship and the Gods, Chicago-^
1962. London, 1969.
3. Г. А, К о ш е л.е н к о. Некоторые вопросы истории 13. P. G a r n d n e r, ,,A catalogue of the Greek coins
ранней П а р ф и и , — В Д И , 1968, № 1. in the British Museum. The Seleucid Kings of Syria,
4. Г. А. К о ш е л е н к о. Царская власть и ее обосно­ London, 1878.
вание в ранней Парфии,— сб. «История Иранского 14. R . G h i r s h m a n , Iran. Parthians and Sasaniaris,
государства и культуры», М., 1971. 1962.
5. В. Г. Л у к о н и н , Искусство древнего Ирана (ос- 15. J. G 0 n d a. Ancient Indian Kingship from the re­
новные этапы),— сб. «История Иранского государ­ ligious point of view, Leiden, 1966.
ства и культуры», М., 1971. 15а . J. H a r m a 11 a. The Golden Bow of the Huns,—
7.' Д. С. Р а е в с к и й , Очерки идеологии скифско-сак- «Acta Archaeologica Academiae Scientiarum Hun-
ских племен (в печати). garicae», Budapest, 1951, t. I, fasc. 1—2.
8. Д. С. Р а е в с к и й , О семантике одного из образов 16. E. -W. H o p k i n s , The Divinity of K i n g s , — J O A S ,
скифского искусства,— сб. «Новое в археологии. 1931, vol. 51.
К 70-летию А. В. Арциховского», М., 1972. 16а . Gy. L a s z l o . The Signification of the Hun Golden
• 9. Д. С. Р а е в с к и й , Скифский мифологический сю­ Bow (Contribution to the Structure of the Hun No­
жет в искусстве и идеологии царства Атея,—СА, mad Empire), — «Acta Archaeologica Academiae
1970, № 3. Scientiarum Hungaricae», Budapest, 1951, t. I,
10. М. И. Р о с т о в ц е в , Воронежский серебряный со­ fasc. il—2.
суд,—MAP 34, Пг., 1914. ' 17. J. N e u s n e r, Parthian political ideology,— «Iranica
11. М. И. Р о с т о в ц е в , Представление о монархиче­ Antiqua», 1963, vol. I l l , № 1.
ской власти в Скифии и на Боспоре,—ИАК 49, 18. E. T. N e w e l l , The Coinage of the Western Seleucid
СПб., 1913. j Mints from Seleucus I to Antiochus III (Numismatic
П а . А. К. C o o m a r a s w a m y , The symbolism of ar­ Studies № 4), New York, 1941.
chery,—«Ars Islamica», 1943, vol. X. 19. W. W r o t h , British Museum. Catalogue of the coins
of Parthia, London, 1903 . • i
Э. в. Ганевская, Ф. А. Заславская

К АТРИБУЦИИ ОДНОЙ ИЗ ТЕРРАКОТ


СУРХАНДАРЬИНСКОГО КРАЕВЕДЧЕСКОГО МУЗЕЯ
. В г. ТЕРМЕЗЕ , .

•оэ

в обширной коллекции терракот Сурхан- щиколотки ног. Вдоль левой стороны террако­
дарьинского краеведческого музея в Термезе товой пластины тянется полуразрушенная, но
хранится терракота инв. № 924, внесенная вполне различимая выпуклая бровка, уходя­
в описи музея под названием «Раб в канда­ щая на уровне плеча фигуры за отбитый
лах». Терракота представляет собой неболь­ край терракоты.
шую глиняную пластину (высота — 8,2 см, Автор первой публикации этой вещи
ширина — 3,8) с неровными, сильно оббитыми М. Е. Массой описывает фигуру обнаженной,
краями, на поверхности которой оттиснуто при с ногами, связанными веревками, с веревкой
помощи штампа изображение стоящего чело­ на талии вместо пояса. На основании такого
века (рис. 16а). Терракота сделана из хоро­ прочтения изображения оно получило назва­
шо отмученной глины и покрыта темно-корич­ ние «Раб в кандалах». Однако в том же опи­
невым ангобом. Фигура человека выступает сании отмечались длинные уши термезской
на пластине невысоким рельефом, мелкие де­ скульптуры, характерные для буддийской ико­
тали — пальцы рук, черты лица, волосы — пе­ нографии [2, стр. 78, рис. 50].
реданы в тонкой, почти гравировальной тех­ При второй публикации в книге Г. А. Пу-
нике. Человек стоит в спокойной позе, равно­ гаченковой и Л. И. Ремпеля [5, стр. 63,
мерно опираясь на обе ноги, руки опущены рис. 63] терракота сохранила свое название
вдоль корпуса. Пропорции фигуры несколько «Раб в кандалах». При этом некоторые осо­
неправильные; большая голова, короткие руки. бенности изображения дали авторам повод го­
При этом объем головы получает дополни­ ворить о своеобразии воплощения темы раб­
тельное увеличение благодаря тому, что она ства в искусстве Средней Азии в противопо­
передана более высоким рельефом, чем тело ложность трактовке того же сюжета в искус­
(см. изображение в профиль, рис. 166). Благо­ стве Гандхары, следовавшего греко-римскому
даря укрупнению общего объема головы мы идеалу. Персонаж термезской терракоты вос­
можем лучше рассмотреть лицо человека. Оно принят авторами как «раб безличный, немощ­
почти круглое, слегка сужающееся к подбород­ ный, со слегка опущенной обнаженной голо­
ку, с невысоким лбом. Удлиненные глаза полу­ вой... Потупленный угасший взор и безразли­
прикрыты веками, узкий в переносице нос име­ чие кажутся действительными качествами на­
ет широкие ноздри, уголки полных губ припод­ туры». Подобная интерпретация повлияла и
няты кверху. На лице ясно заметна улыбка. на прорисовку терракоты, в которой допу­
Волосы, переданные прямыми гравированными щены некоторые отступления от оригинала.
линиями, зачесаны назад и собраны в неболь­ Так, глаза показаны открытыми, в то время
шой пучок, расположенный над левым виском. как в оригинале обозначена только щелка
Мочки ушей сильно удлинены. Фигура кажет­ между выпуклыми веками; на руках фигуры в
ся обнаженной, во всяком случае на первый прорисовке появились браслеты, неточно пе­
взгляд нет никаких признаков изображения редана линия скола края терракоты около
ткани одежды. Только талию пересекает вы­ левого плеча фигуры; не показана выпуклая
пуклая линия, ясно видимая с правой сторо­ бровка, тянущаяся вдоль всего левого края
ны и несколько хуже проявленная с левой. терракоты.
Такая же линия, но более четкая, пересекает Условия находки скульптуры не дают кд-
ких-либо определенных указаний для атрибу­ «просветленного существа», каким он сложил­
ции и датировки. Терракота была обнаруже­ ся в буддийском искусстве.
на школьниками в 1936 г. на территории древ­ Общее впечатление, которое производит
него селения Хатын-Рабат. В 1966—1968 гг. скульптура, находится в явном противоречии с
на Хатын-Рабате работала археологическая определением, данным Г. А. Пугаченковой и
экспедиция под руководством Г. А. Пугачен- Л. И. Ремпелем. На наш взгляд, авторы вто­
ковой. Раскопки позволили установить четыре рой публикации термезской терракоты слиш­
периода в истории поселения: первый дати­ ком увлеклись якобы открытым ими сюже­
руется II—I вв. до и. э., второй — временем том рабства в среднеазиатской корропластике
Кадфиза II и Канишки, т. е. примерно I—II вв. и их толкование изображения в большой сте­
и. э., третий —временем Хувишки, Васудевы1 пени произвольное, о чем свидетельствуют, в
и Васудевы II, т. е. примерно II—III (IV)? вв. частности, и неточности в прорисовке. Незна­
Четвертый период относится к эпохе средневе­ чительные отступления онубликованной
ковья XII—XIII вв. [3, стр. 31—32]. К со­ Г. А. Пугаченковой и Л. И. Ремпелем про­
жалению, терракота, найденная задолго до рисовки от оригинала вместе с тем очень важ­
качала раскопок, не может быть связана ни ны для истолкования изображения. Опущен­
с одним из стратиграфических слоев, выявлен­ ные, а не открытые глаза при легком накло­
ных экспедицией. не головы вперед производят впечатление за­
Предельно простая по своей композиции, думчивости, сосредоточения, а отнюдь не без­
почти лишенная второстепенных деталей, тер- различия и угасшего взора. Уголки губ пер­
мезская терракота, казалось бы, не дает ни­ сонажа термезской терракоты заметно подня­
каких данных для более точного ее определе­ ты кверху. На лице ясно видна улыбка, че­
ния. Однако, по нашему мнению, это тот ред­ ловек стоит в спокойной позе. Обращают на
кий случай, когда именно отсутствие деталей себя внимание мягкие контуры тела, в трак­
позволяет узнать представленный персонаж и товке которого нет ни малейшего намека на
сделать некоторые предположения относитель­ передачу мускулатуры. В целом изображение
но датировки произведения. производит впечатление спокойствия, уравно­
Уже автор первой публикации М. Е. Мас­ вешенности и вызывает ассоциации с бесчис­
сой отметил в термезской терракоте один из ленными изображениями будд и бодисатв. Да­
признаков буддийской иконографии — удли­ же кажущаяся нагота термезской скульптуры
ненные мочки ушей. Мы можем указать еще находит прямую аналогию в буддийском ис­
одну не менее значительную в этом смысле кусстве, часто представляющем фигуры по­
черту изображения. Присмотревшись к пра­ крытыми плотно прилегающей тканью, не
вой руке, можно заметить, что большой налец скрывающей очертаний тела.
расположен справа, т. е. ладонь обращена к В известной степени такой способ изобра­
зрителю своей внутренней стороной. Такое по­ жения одежды свойствен кушанским памят­
ложение руки не вполне естественно. Его мож­ никам, в которых, несмотря на пышность дра­
но принять за жест немой выразительности, пировок, объемы тела ясно проступают через
но в буддийском мире такой жест имеет впол­ ткань Но только в гуптском искусстве появ­
не определенное значение: это вара, или ва- ляются изображения, в которых о присутствии
рада мудра, обозначающая даяние. Трудно одежды можно судить лишь по линиям, очер­
предположить, что строго зафиксированное ка­ чивающим края ткани. Именно так трактована
ноном положение руки могло быть случайным одежда на таких классических памятниках,
на терракоте, найденной в районе Термеза, как Будда, читающий первую проповедь, из
где были сосредоточены крупные буддийские Сарнатха [19, табл. 102], на скульптурах из
памятники [6, 7 ] . В таком же положении, пещерных храмов Аджанты [13, табл. XXIV,
по-видимому, была изображена и левая ру­ XLIV, XLV] и Багха 15, табл. V ( b ) ] , на фа-
ка человека. Сохранившиеся пальцы с той саде чайтьи в Карли 10, табл. 80], и множе­
стороны левой руки, которая обращена к кор­ стве других памятников. В этом стиле на­
пусу, все примерно равной длины, следова­ блюдаются различные вариации: на ткань на­
тельно, среди них нет большого пальца и ла­ носится тончайшая сетка гравированных ли­
донь повернута внутренней стороной наружу. ний, не изображающих, а как бы отмечаю­
Два пальца левой руки, обращенные к внеш­ щих складки материи; одежды бодисатв
ней стороне пластины, полустерты, полупри­ украшаются гравированным или инкрустиро-
крыты небольшим возвышением — «бровкой»,
тянущейся с некоторыми перерывами (разру­
шениями) вдоль левого края терракоты. По­ ' Примерами могут служить фигура стоящего Буд­
мимо отдельных деталей сам облик изобра­ ды из Хадды (Кабульский музей) или статуя сидящего
женного персонажа соответствует образу Будды из Матхуры |[12, табл 185,218]. • '.S-' . . ( « ь >
ванным узором, но во всех случаях отсутству­ плечо и рука остаются открытыми. При изо­
ет ощущение плотности ткани. Подобный же бражении первого способа ношения сангхати
способ изображения одежды характерен и для на скульптуру наносится линия, обрамляющая
индийской живописи, где присутствие ткани шею, при изображении второго способа — ли­
выдает только цвет, или складка, уплотняю­ ния, передающая край ткани, пересекает
щая тончайшую материю, или узор. Чем вы­ грудь по диагонали. Кроме того, отмечается
ше ранг изображаемого персонажа, тем легче, граница ткани на запястьях рук и на подоле
прозрачнее, неощутимее облекающие его покро­ сангхати, на уровне щиколоток ног или не­
вы. Так индийские мастера передавали тон­ сколько выше. Линия подола часто бывает
чайшие муслины — вершину ткацкого искус­ двойной, что должно обозначать не только по­
ства, гордость ремесел Индии. Принадлежность дол верхней одежды, но и нижней юбки анта­
быта индийской знати, муслин становится так­ равасаки. Если Будда изображен стоящим,
же предпочтительной тканью для богов. сангхати, ниспадая с его плеч, обрамляет фи­
В буддийском искусстве подобный способ гуру. В скульптуре это создает плоскость тра­
изображения одежды получил свое осмысле­ пециевидной формы, на фоне которой тело
ние: сияние тела Будды проникает покровы и Будды выступает как рельеф на поверхности
делает их невидимыми. Этот принцип был вос­ стены (см. скульптуры Будды из Султангаджа
принят во всем буддийском мире и сохранил­ [19, стр. 103], коронованного Будду из собра­
ся в его искусстве в течение многих веков. ния Г М И Н В ) .
Так изображена одежда классической скульп­ Важно отметить и сам характер ограничи­
туры Будды из Султангаджа V в. [17, вающих ткань одежды линий, какими мы их
табл. XXIII, № 104], наивной фигурки Буд­ видим на памятниках буддийского искусства:
ды из Ладака VII в. [18, стр. 50] и скульпту­ выпуклых, напоминающих жгуты, возникаю­
ры коронованного Будды эпохи поздних Пала щих без всякого перехода на гладкой, слабо
из собрания ГМИНВ, инв. № 58141. Незави­ расчлененной поверхности скульптуры. Таковы
симо от времени и страны, от смены стилей и линии термезской терракоты, хотя более
в буддийском искусстве сохраняется принцип огрубленные, что, естественно, объясняется са­
изображения будд и бодисатв, покрытых плот­ мой техникой мелкой глиняной пластики.
но облегающей тканью, не скрывающей благо­ Одежду персонажа термезской терракоты
родных пропорций тела. нельзя трактовать как одежду Будды, по­
Мы полагаем, что кажущуюся наготу тер­ скольку на его теле никак не обозначен верх­
мезской терракоты также можно рассматри­ ний край сангхати и, следовательно, вся верх­
вать как изображение одежды в соответствии няя часть фигуры до пояса мыслится обнажен­
с буддийским каноном, повторяющее в не­ ной. Очевидно, костюм данного персонажа со­
сколько примитивной форме стиль классиче­ стоит только из юбки антаравасаки, что соот­
ских памятников. В таком случае нашей зада­ ветствует иконографии бодисатвы. Однако од­
чей становится: определить, какой именно род ного только отдельного ношения антаравасаки
одежды представлен на терракоте, к какому еще недостаточно, чтобы определить данный
рангу персонажей буддийского пантеона персонаж как бодисатву. Более того, полное от­
он относится и соответствуют ли прочие сутствие каких-либо украшений (диадемы, се­
черты термезской терракоты данному роду рег, ожерелий, браслетов и т. д.), играющих
одежды. столь важную роль в иконографии бодисатв,
В буддийском искусстве существуют два казалось бы, противоречит подобному опреде­
основных вида одежды: одежда будды сангха- лению термезского персонажа.
ти^, состоящая из тоги и юбки антаравасаки, Однако, как уже говорилось, термезская
надевавшейся вниз, и одежда бодисатвы, со­ терракота представляет тот редкий случай,
стоящая из юбки антаравасаки, которая мо­ когда определению персонажа способствует
жет быть заменена одеждой типа индийского именно отсутствие деталей. Действительно, ес­
дхоти, и различного рода шарфов и перевязей, ли бы термезский персонаж носил украшения,
ношение которых, впрочем, не обязательно. он был бы одним из бодисатв, различимых
Одежда будд сангхати носится двумя спосо­ только по специальным атрибутам, как-то: чет­
бами: ее верхний край может закрывать оба ки, чакра, камандалу (сосуд для воды), меч,
плеча фигуры и может быть переброшен через ваджра и т. д. Все эти атрибуты представляют
левое плечо так, что правая сторона груди, собой мелкие детали скульптуры и живописи,
которые с течением времени легко утрачивают­
2 Сангхати носят также буддийские монахи. Но ся или становятся неразличимыми. Археоло­
мы не включаем их в наш разбор, так как монахи гический материал Средней Азии, состоящий
изображаются с бритыми головами, а персонаж тер­ в основном из фрагментов скульптур и живо­
мезской терракоты имеет длинные волосы, собранные
в пучок. • • •i*fV5n i ь-ч, ,»г\ fi.ii'p
писи, как правило, не дает возможности оп-
ределить имя бодисатвы. Поэтому трудно су­ И бодисатва поддерживает его опущенной вниз
дить об иконографии бодисатв в буддийском левой рукой. Правая рука, согнутая в локте,
искусстве Средней Азии^. поднята вверх так, что ладонь находится на
Предлагаемая нами трактовка термезской уровне плеча и при этом также поднята
терракоты позволяет узнать имя изображен­ вверх и обращена внутренней стороной нару­
ного бодисатвы. Ключом к определению в дан­ жу (жест абхайя мудра) [13, табл. V ] .
ном случае является отсутствие украшений, На фронтальной стене чайтьи в Карли
потому что среди блестяш,его собрания боди­ Авалокитешвара изображен стоящим справа
сатв, одетых в одежды индийских принцев, от Будды. Он не носит украшений, его одежду
только один не носит драгоценностей. Это бо- составляет только юбка антаравасака, при­
дисатва Авалокитешвара в некоторых своих чем в данном случае нет д а ж е пояса со спу­
формах, ведущих происхождение от образа скающимися концами и вся поверхность ткани
брахманского отшельника^. Характерными остается гладкой, не расчлененной складками,
иконографическими признаками последнего так же как мы это видим на термезской тер­
были: отсутствие украшений, длинные волосы, ракоте. Левая рука бодисатвы опущена вниз
собранные в нучок на темени, сосуд для воды и придерживает стебель лотоса. Правая рука
(камандалу) — необходимая принадлежность держит опахало [19, табл. 80].
и символ отшельнической жизни [9, стр. 2 ] . В VII пещере Аурангабада на одном из
Иконография неукрашенного Авалокитеш- рельефов представлен распространенный в
вары сложилась в эпоху Гупта. Его изобра­ эпоху Гупта сюжет, условно называемый «Чу­
жения относятся к V — V n i вв. и в основном до Авалокитешвары», где Авалокитешвара яв­
происходят из Западной Индии. Укажем ряд ляется центральной фигурой. Он стоит, равно­
примеров изображения Авалокитешвары без мерно опираясь на обе ноги, правая рука под­
украшений. нята в абхайя мудре, левая опущена вниз и
Во И пещере Багха Авалокитешвара изо­ придерживает стебель лотоса, растущего от
бражен стоящим слева от входа в храм как пьедестала. Одежда — облегающая ноги юб­
страж дверей. Его одежда — антаравасака, ка с фалдами в центре [8, табл. X I I I ] .
плотно облегающая ноги, с поясом на бедрах, Такой же сюжет имеется в XXVI пещере
концы которого спускаются до подола юбки — Аджанты, где изображение бодисатвы почти
единственные линии, пересекающие поверх­ полностью идентично изображению в VII пе­
ность ткани. Руки опущены вдоль корпуса, щере Аурангабада [15, табл. 1 1 1 ( b ) ] .
правая рука в варада мудре, левая держит со­ Эти примеры можно было бы продолжить.
суд для воды камандалу — один из атрибутов Отметим, в чем мы видим сходство перечис­
отшельничества. Бодисатва не носит украше­ ленных изображений с терракотой термезского
ний, его прическа — поднятые вверх волосы, музея. Это — юбка антаравасака, которая мо­
собранные на темени и ниспадающие вниз ло­ жет носиться отдельно, без каких-либо других
конами на голову и илечи. Эта прическа оп­ деталей костюма, отсутствие украшений, при­
ределена М. Т. де Маллманн как прическа от­ ческа без диадемы. Ко всему перечисленному
шельника. В прическе помещена фигура Буд­ мы считаем возможным добавить поднимаю­
ды [ 1 5 , табл. V ( в ) ] . щийся от пьедестала и идущий вдоль всего ле­
В V I пещере Эллоры Авалокитешвара так­ вого бока фигуры стебель лотоса, который
же предстает стражем святилища. Он стоит бодисатва придерживает опущенной вниз ле­
слева от ниши с изображением Будды. Он не вой рукой и цветок которого находится на
носит украшений, его прическа близка по ха­ уровне плеча фигуры. Напомним, что вдоль
рактеру к прическе скульптуры из Багха. Юб­ всего левого края термезской терракоты идет
ка плотно облегает ноги, пояс завязан не­ частично разрушенная выпуклая бровка, пере­
сколько ниже талии. Одежду дополняет шарф, крывающая два пальца левой руки и на уров­
не плеча уходящая за границу сбоя края пла­
обернутый петлей вокруг левого плеча. Конец
стины. Несмотря на разрушения, можно заме­
шарфа ниспадает вдоль левого бока фигуры,
тить, что «бровка» имеет мягкий, плавный из­
3 См. заключение Б. А. Литвинского и Т. И. Зей­
гиб, какой обычно буддийские художники со­
маль о буддийской скульптуре Аджина-Тепа, которое общают стеблю лотоса. Некоторые заусеницы
во многом можно применить в целом к буддийскому на «бровке» могут быть приняты за боковые
искусству Средней Азии i[2, стр. 102]. ответвления стебля. В целом линия имеет яв­
'' Отшельники-брахманы -~ распространенный пер­ но растительный характер, что дает возмож­
сонаж раннего буддийского искусства, особенно ку-
шанской эпохи. Изображались слушающими проповедь ность предположить, что она является стеблем
Будды. Заметим, что н е у к р а н 1 е н п ы й Авалокнтеншара лотоса, цветок которого утрачен, и, таким об­
чаще всего изображался стоящим рядом с Буддой и, разом, реконструировать важный в иконогра­
возможно, и в этом смысле является преемником об­ фии Авалокитешвары атрибут. , .
раза брахмана-отшельника. ...t ,;,!,!•)
Авалокитешвара предстает перед нами на няет главные, определяющие иконографию
термезской терракоте прямостоящим, с рука­ признаки: она не является уилниилей Будды,
ми, опущенными вдоль корпуса в вараде муд- так как пучок расположен не на темени, а сме­
ре, одетым в юбку антаравасаки, с волосами, щен к левому виску, и это не прическа мо­
собранными в пучок над левым виском. Вдоль нахов, которые изображались с бритыми го­
всей его фигуры с левой стороны тянется сте­ ловами. Вместе с тем асимметричные приче­
бель лотоса, который бодисатва придерживает ски, с пучком, смещенным к виску, широко из­
левой рукой. вестны в индийском искусстве и в равной ме­
В предложенной нами реконструкции ико­ ре украшают как мужские, так и женские го­
нография и композиция соответствуют изобра­ ловы ^. Они встречаются также в сценах на
жению стоящего Авалокитешвары, не носяще­ буддийские сюжеты, хотя мы не знаем ни
го укращений, с лотосом в левой руке, каким одного примера изображения бодисатвы с во­
мы его видели в искусстве Западной Индии лосами, завязанными подобным образом. По
эпохи Гунта и постгуптского времени. Гупт- мы считаем возможным, что подобная воль­
ской традиции отвечает и стиль изображения. ность могла быть допущена без ущерба для
Выще мы уже говорили о характерной для иконографии изображенного персонажа. В ко-
термезской терракоты обобщенности округлых ропластике Индии нам известен пример по­
объемов, передающих мягкие поверхностные добной же свободной трактовки прически
ткани тела, скрывающие мускулатуру, об осо­ Авалокитешвары. Терракота VII в. из Пахар-
бом способе изображения одежды. Следует пура изображает бодисатву сидящим в позе
отметить также особенности строения тела. падмасана, в левой руке, опущенной на коле­
Так, значительно увеличена голова по отно- но, он держит стебель лотоса, а правой при­
щению к туловищу, очень широкие плечи пре­ держивает цветок, который находится у него
восходят шириной бедра, благодаря чему ру­ перед грудью. Бодисатва не носит украшений.
ки свободно спускаются вниз, нигде не при­ Д л я нас особенно интересна прическа пахар-
касаясь к телу. В поисках аналогий мы снова пурской терракоты: это конусовидный пучок
вынуждены обратиться к памятникам Аджан- волос на затылке, напоминающий ушнишу
ты, Багха, Аурангабада. При этом термезская Будды, причем прическа не имеет локонов [15,
терракота оказывается наиболее близкой в сти­ табл. X l V ( a ) ] .
левом отношении к фигурам стоящих будд из Следует отметить вообще большую просто­
IX и XXVI пещер Аджанты [19, табл. XXIV, ту причесок в среднеазиатских буддийских
XLIV, XLV]. Различие наблюдается лишь в памятниках, а также широко распространен­
том, что у аджантских будд сильно удлинены ную трактовку волос в виде прямых линий.
руки. Именно так изображены волосы и на тер­
Таким образом, термезская терракота по мезской терракоте.
всем своим характеристикам (иконографиче­ Положение правой руки термезской терра­
скому типу, композиции и стилю изображе­ коты, не находящее аналогий среди индийских
ния) принадлежит к гуптской традиции. В этом памятников, также не является чем-то исклю­
смысле она представляет редкий в средне­ чительным для образа бодисатвы Авалокитеш­
азиатском искусстве пример воплощения гупт- вары. Известны три непальские каменные
ского идеала, причем воплощения настолько скульптуры VII—VIII вв. [14, рис. 5, 7, 8] и
последовательного, что невольно напрашивает­ повторяющая их композицию бронзовая
ся вывод об индийском происхождении дан­ скульптура из собраний ГМРШВ, инв.
ного памятника. Однако некоторые особенно­ № 5175/1, изображающие Авалокитешвару
сти терракоты удерживают нас от категориче­ стоящим, с двумя руками, опущенными вдоль
ского заключения по этому поводу. корпуса, причем правая рука в жесте вара-
Обратим внимание на прическу термезской да мудра, а левая придерживает стебель ло­
скульптуры. Она слишком проста в сравнении тоса. В указанных случаях Авалокитешвара
с прическами скульптур, приводимых нами в носит украшения. Однако для определения
качестве аналогий. Далее, среди приведенных иконографии персонажа термезской терракоты
нами примеров неукрашенного Авалокитешва­ эта аналогия в какой-то мере излишняя, по­
ры с лотосом в левой руке (рельеф на фрон­ скольку варада — наиболее характерная и ча-
тальной стене чайтьи в Карли, скульптура из
^ Приведем некоторые примеры асимметричности
VII пещеры Аурангабада и XXVI пещеры Ад­ причесок в индийском искусстве: Будда с двумя боди-
жанты) правая рука бодисатвы обычно подня­ сатвами. Матхура И в. н. э. {17, табл. 90]; персонаж
та вверх и либо держит опахало, либо изо­ на медальоне колонны Матхура П в. н. э. J[10, табл. 14,
бражена в абхайя мудре, но не опущена вниз, А]; рельефы из Нагарджунаконды «Боги просят Буд­
ду проповедовать дхарму» и «Сиддхартха отдает свои
как на термезской терракоте. драгоценности», II в. н. э. [16, табл. XII, X I V ] ; Индра
Однако прическа необычной формы сохра­ на слоне. Бодхгайя .[11, табл. XXXIX, X L ] .
сто изображающаяся мудра Авалокитешвары. 2. Б. А. Л и т в и н с к и й , Т. И. З е й м а л ь , Аджина-
Но нельзя не заметить, что изображения Ава­ тепа, М., 1971.
3. М. Е. М а с с о й , Городища старого Термеза и их
локитешвары с двумя руками, опущенными изучение,—Тр. ТАКЭ, 1936, Ташкент, 1940.
вниз, происходят из периферийного ио отно­ 4. Г. А. П у г а ч е н к о в а , К изучению памятников
шению к месту сложения данного образа Северной Бактрии,—ОНУ, 1968, № 8.
района. 5. Г. А. П у г а ч е н к о в а , Л. И. Р е м п е л ь. Выдаю­
щиеся памятники изобразительного искусства Узбе­
Однако независимо от того, является ли кистана, Ташкент, 1960.
термезская терракота работой местных или 6. Б. Я. С т а в и с к и й. Основные итоги раскопок Ка­
индийских мастеров, она представляет пример ра-тепе в 1961—62 гг.— сб. «Кара-тепе — буддий­
последовательного воплощения художествен­ ский монастырь в Старом Термезе», М., 1964.
ной традиции Западной Индии эпохи Гупта и 7. Б. Я- С т а в н е к и й . Итоги раскопок Кара-тепе в
1965—69 гг., — сб. «Кара-тепе — буддийский куль­
постгуптского времени. Уникальность памят­ товый центр в Старом Термезе», М., 1972.
ника в том, что он полностью свободен от ку- D. B a r r e t t , А guide to the Buddhist caves of
шанского влияния, которое прослеживается в Aurangabad, Bombay, 1957.
большинстве памятников буддийского искус­ 9. M. В u s s a g 1 i. Art del Gandhara, Firenze, 1965.
10. K. C o d r i n g t o n , Ancient India from the earliest
ства Средней Азии. В этой связи уместно вспом­ times to the Guptas, London, 1926.
нить еще об одном памятнике. Мы имеем в ви­ 11. A. C o o m a r a s w a m y , La sculpture de Bodhgaya,
ду фигуру женщины — ручку зеркала из Ка- Paris, 1935.
ра-Булакского могильника, в которой выраже­ 12. H. G. F r a n z , Buddhistische Kunst Indiens, Leipzig,
на художественная традиция Амаравати [1, 1965.
13. R. S. G u p t e , B. D. M a h a j a n, Adjanta, Ellora
стр. 127—129]. Подобные единичные наход­ and Aurangabad caves, Bombay, 1962.
ки — одно из свидетельств близкого знакомст­ 14. St. K r a m r i s c h , Art of Nepal, New York, 1964.
ва народов Средней Азии с различными шко­ 15. M. T. de M a 11 m a n n, L'introduction a I'etude
лами искусства Индии. -.uu ..пи.:.,: . d'Avalokitefvara, Paris, 1948.
16. R a m a c a n d r a , The art of Nagarjunikonda, 1956.
17. S. K. S a r a s w a t i , A survey of Indian sculpture,
Calcutta, 1957.
1. Ю. Д. Б а р у з д и н , А. Г. П о д о л ь с к и й , Брон­ 18. M. S i n g h , L'art de I'Himalaya,—UNESCO, 1968.
зовая женская статуэтка из Кара-Булакского мо­ 19. H. Z i m m e r , The art of Indian Asia, vol. II, New
гильника,—КСИА 85, М., 1961. = - York, 1955.

' b i b . .( Ч J.. ' ,• с • •


и
СРЕДНИЕ ВЕКА
л. и. Ремпель

' ФРАГМЕНТ БРОНЗОВОЙ СТАТУИ


ВЕРБЛЮДА И З САМАРКАНДА
И КРЫЛАТЫЙ ВЕРБЛЮД ВАРАХШИ
(к вопросу О природе согдийского искусства)

1 ,0 ' 1 Ii
о i
1' I

и у •

Каждая археологическая находка несет в Версия эта давно уже требует пересмотра, а в
себе определенный запас информации о про­ свете археологических открытий последних
шлом. Но как часто эта «информация» не до­ лет сам предмет входит в круг культурно-ис­
ходит по адресу лишь потому, что в свое вре­ торических и художественных проблем совсем
мя сама находка не могла быть сопоставлена другой эпохи и в ином значении. Но сначала
с другими археологическими и письменными о сакской версии. Известно, что сакские кот­
источниками. Оставаясь годами непонятой, она лы подпирались ножками, трактованными в
терпеливо ждет в запасниках и витринах му­ «зверином стиле», и изображали головы и пе­
зеев, пока общий ход развития исторической редние конечности горного барана или козеро­
науки не побудит исследователя прочесть га [12, рис. 17, 18]. Здесь же размерам ноги
давно полученные «сигналы информации» верблюда мог соответствовать лишь очень
заново. большой сосуд, не уступавший в размерах раз­
К числу таких нераспознанных предметов ве что известному котлу из мечети Ходжа Ах­
принадлежит оригинальный экспонат, посту­ меда Ясеви (1399 г.), диаметр которого со­
пивший некогда в Туркестанский публичный ставляет 245 см., а емкость — около 3000 л
музей (ныне Музей истории Узбекистана) в [5, стр. 225—235]. Д л я сакского литья подоб­
Ташкенте (рис. 17). В инвентарной книге Са­ ное исключено.
маркандского музея за 1910 г. этот же пред­ В трактовке художественных форм здесь
мет записан под № 448 в качестве находки, нет и следа «звериного стиля». Да и ареал
сделанной в «окрестностях г. Самарканда око­ употребления сакских котлов, характерных
ло арыка Даргом». для Семиречья и лишь отчасти Ташкентской
Загадочный экспонат этот представляет со­ области и Ферганы, не распространялся так
бой внушительную отлитую из бронзы перед­ далеко на юг. Остается вернуться к мысли,
нюю ногу верблюда высотой 107 см при диа­ что перед нами не фрагмент литой ножки
метре в бедренной части около 17 см, в ко­ бронзового котла, а часть статуи верблюда,
лене 12,5 см, в ступне 25,5 см. Толщина литья выполненной в натуральную величину.
от 10 до 15 см, поверхность шероховатая, по­ В свете археологических открытий послед­
крыта зеленой патиной, цвет металла в рас­ них лет сам по себе факт обнаружения на
пиле — светлой бронзы. О технике литья го­ территории Согда очень грубой бронзовой ста­
ворит продольный шов, который идет вдоль туи животного не представляется чем-то
передней и тыльной стороны ноги по всей ее исключительным. Крупное отлитое из брон­
длине. Колено и запястья утолщены, копыт­ зы ухо животного было обнаружено и в од­
ная часть несколько раздвоена. В своей верх­ ном из храмов Пенджикента [17, табл. 51,
ней части нога прикреплена к толстой неров­ 2].
ной пластине с рваными краями (20x21 см), Изваяния человеческих фигур из глины,
составлявшей видимо, часть туловища круп­ алебастра, камня, дерева представлены в на­
ного животного. стоящее время внушительным числом произ­
В экспозиции Ташкентского музея наш ведений местной античной и раннесредневеко-
экспонат закреплен за разделом сакских древ­ вой пластики. Некоторые изваяния сохрани­
ностей в качестве «ножки бронзового котла». ли раскраску [14; 15] или следы позоло-
ты [10]. Последние подтверждают указания щитка выбивались длинные, завивавшиеся на
древних и средневековых авторов о наличии концах, вперед и назад, перья.
здесь в прошлом покрытых золотом крупных Вполне отчетливо вырисовывалось некое
изваяний из камня. Имеются указания тех же фантастическое крылатое животное с высоко
авторов на существование в Средней Азии ря­ поставленной головой, короткими ушами,
да скульптурных произведений большого раз­ округлыми в основании челюстями, сравнитель­
мера, выполненных из драгоценных металлов но длинной шеей и с большим горбом на спи­
и сплавов. Сюань-Цзян, посетивший Среднюю не. Или же, если отбросить элемент фанта­
Азию в VII в., сообщает о технике изготов­ стики, животное какого-то вполне реального
ления больших статуй из металла, что «части вида, переднюю лопатку и бок которого при­
статуй были отлиты из сплава и соединены крывает род щита с перьями. Они образуют
вместе» [22, стр. 38]. Об одной из статуй, из­ крылья, придающие реальному животному
готовленной из камня, сказано, что она «цве­ фантастический вид.
та золота и сверкает со всех сторон». Второе, парное первому, изображение жи­
В резиденции владения Восточного Цао, на­ вотного, повернутое в обратную сторону, со­
званного «древней кангюйской землей», где хранилось хуже, но общий характер компо­
правил сын «владетеля Каи» (Самаркандский зиции можно было угадать. Крылатые живот­
Согд, возможно, Челек), отмечалась большая ные составляли украшение ножек, трона, на
статуя «в образе золотого истукана», которо­ котором восседала огромная фигура правите­
му поклонялись «во всех владениях», лежа­ ля. Сам трон драпировался великолепными
щих от западного моря (Каспия) на восток тканями, богато украшенными вышитыми на
[4, стр. 275]. В Пайкенде в глаза громадного них рисунками и орнаментами.
идола были вставлены, согласно Табари, жем­ Как это ни странно, но ни В. А. Шишки­
чужины необыкновенной величины и блеска. ну, именовавшему это животное «желтым гри­
Естественно, что статуи и изваяния, выпол­ фоном», ни М. М. Дьяконову, высказавшему
ненные из драгоценных металлов, дошли до первым предположение, что босой персонаж
нас лишь в небольших образцах или фрагмен­ росписи № 7 объекта III в Пенджикенте, си­
тах; известно со слов арабских и персидских дящий на «звере»,— не. одинок и что, «по-
авторов, что арабы, вторгнувшись в Среднюю видимому, тот же сюжет будет раскрыт в
Азию, расплавили местных «идолов» и исчис­ Варахше», где, надо ожидать, «центральная
ляли свою добычу в больших количествах фигура восседает на богатом троне, сделан­
слитков золота, серебра. Возможно, что были ном в виде фантастического зверя» [7,
переплавлены на металл и скульптурные из­ стр. 139, 95], не приходило в голову, что
ваяния из бронзы. «зверь» этот — крылатый верблюд.
Отливка статуи крупного животного в на­ В докладе, зачитанном нами в 1955 г. в
туральную величину была делом сложным и секторе археологии Института истории и ар­
незаурядным. Такая затея могла оправдать­ хеологии АН УзССР, было высказано предпо­
ся лишь серьезностью поставленной задачи. ложение, что в «Зале грифона» Варахши
Поскольку других подобных крупных извая­ (именуемого впоследствии Восточным залом)
ний из металла мы в Средней Азии пока не фигурирует не грифон, а крылатый верблюд.
знаем, естественно заключить, что аналогии Догадка эта совпала с выводами, к которым
самаркандской статуе верблюда следует ис­ пришел к этому времени и В. А. Шишкин. Од­
кать прежде всего в других видах монумен­ нако он и впоследствии предпочитал называть
тального искусства. своих крылатых верблюдов «желтыми грифо­
В 1947 г. В. А. Шишкиным была вскрыта нами с верблюжьими головами, шеями и но­
часть монументальной росписи в одном из за­ гами» [20, стр. 159], в то время как схожие
лов летней резиденции правителя Бухары на изображения на известном кувшине из Маль­
городище Варахша. Фрагмент онубликованной цева [16, рис. 84] называл просто «крылаты­
им вскоре настенной живописи VII в. (рис. 18) ми верблюдами». По существу же, там и
изображал повернутую вправо голову стран­ здесь — одно и то же сказочное животное с
ного животного с короткими ушами и высоко головой не хищной птицы (грифа), а верблю­
посаженными дугами надбровий [18, стр. 62— да, и, следовательно, в обоих случаях крыла­
70]. Из рисунков той же публикации видно тый верблюд.
было, что округлая в основании челюсть жи­ Вопрос о верблюдах-небожителях как мо­
вотного переходила в относительно узкую мор­ тиве украшения трона правителя получил свое
ду. Между ушками, вдоль шеи, спускалась дальнейшее развитие, когда выяснилось, что
гладко расчесанная грива. Бедро передней но­ в росписях того же зала имеется еще одно
ги и бок туловища прикрывал щиток в чешуй­ изображение царя, который сидит на спине
ках, отороченный каймой из перлов; из-под продольно лежащего верблюда. Сцена эта по-
мещена на конической подставке курильни­ Троны В виде сиденья прослежены на ча­
цы-жертвенника. К сожалению, приведенный шах и монетах с первых веков нашей эры, ко­
В. А. Шишкиным рисунок нельзя считать гда они имели своим содержанием мифы,
удачным [20, рис. 76]. Помимо того что вер­ близкие образу богини-матери Реи-Кибелы,
блюд лежал головой влево, а не вправо (ри­ почему А. М. Беленицкий и видит в них следо­
сунок перевернут), нельзя сказать, что чело­ вание определенной культовой традиции, но
век на нем сидит «скрестив ноги»; драпировка допускает также и отражение в них реальных
ног передает, скорее, узкие крылья по упро­ обычаев эпохи. Что касается двух других ти­
щенной схеме, известной сейчас в изображе­ пов трона — в виде скамьи, поддерживаемой
нии крылатых верблюдов и на других откры­ фигурами животных, и в виде сросшихся спи­
тых недавно росписях'. нами животных, то они хорошо известны по
Во всяком случае, в поле зрения исследо­ многим произведениям сасанидского металла,
вателей вошло еще одно изображение тронов где фигурируют крылатые кони, грифоны, осо­
в виде верблюда (реального или сказочного) бенно львы, но где нет тронов типа Варахши
и сами троны в виде животных стали мно­ и Пенджикента.
житься в вариантах трактовки. А. М. Беленицкий показал, что источником
В результате вопрос о верблюдах в изо­ мотива львиных тронов была в основном буд­
бразительном и прикладном искусстве Согда дийская скульптура эпохи кушан. Форма тро­
расщепился на две отдельные темы. Одна трак­ нов эволюционировала при этом от антично­
тует о «зооморфных тронах» и истоках свя­ го кресла с высокой спинкой к низкой скамье
занной с ними традиции, другая — о мотиве или табурету на фигурных подставках. Эта
изображения верблюда вообще и крылатого эволюция связывается им со вкусами той по­
особенно как образцов, специфичных для лукочевой среды, из которой вышли предки
художественной культуры Согда и его кушан. Между тронами кушан и правителей
княжеств. Согда VII—VIII вв. устанавливается, таким
В отечественной литературе вопрос о «зоо­ образом, определенная преемственность дина^
морфных тронах» в изобразительном искусстве стийных регалий.
Средней Азии получил специальное освещение Г. А. Пугаченкова коснулась больше дру­
в статьях А. М. Беленицкого и Г. А. Пуга- гой стороны вопроса, не затронутой А. М. Бе-
ченковой. А. М. Беленицкий охарактеризовал леницким. Рассматривая тронную сцену на
местные троны трех типов: в виде скамьи, терракотовом медальоне из Халчаяна (I — на­
ножками которой служат двое животных (кры­ чало II в. и. э.) и привлекая изображения тро­
латые верблюды Варахши, обращенные голова­ нов на львах в скульптуре кушанских обла­
ми в разные стороны, или два фронтально стей, она устанавливает роль и значение ку­
стоящих крылатых барана Пенджикента на шан и парфян в формировании сасанидской
объекте П1), затем — сиденья в виде лежа­ иконографии вообще, тронных сцен в частно­
щего льва, спина которого покрыта ковром сти, а также тех вариантов, которые дает сог­
(Пенджикент П1, 7; VI, 1), и, наконец, в ви­ дийская живопись Варахши и Пенджикента,
де сросшихся спинами двух фантастических наскальный рельеф Духтар-и Нуширвана, ряд
рогатых львиноподобных животных с голова­ иранских драгоценных сосудов в Лувре и
ми в профиль, обращенными в противополож­ Эрмитаже. В этой связи показаны изменения
ные стороны (резное дерево Пенджикента) [2, стилистического порядка от живых духовных
стр. 14 и сл.]. ann;.';;;-4),,i;:>!bi;;i.iiiiWA.i, связей с эстетикой эллинистического искус­
ства, чьи художественные принципы предста­
ют в органическом слиянии с азиатским на­
' Речь идет об изображении крылатых верблюдов, чалом (которое в конечном счете восторжест­
обнаруженных в росписях Пенджикента в 1967 и
1969 гг. на объектах XVII, XXIV и стенах дворца в ци­
вует), к господству непрерывного закона фрон­
тадели [9, рис. 3 ] . Б. И. Маршак отмечает как особен­ тальности, типичного для позднекушанской пла­
ность крылатых верблюдов Пенджикента, что «у них, стики и позднейшей плоскостной двухмерно-
однако, не птичий хвост» [9, стр. 41, прим. 2 ] , — к а к сти, геральдической симметрии изображения и
будто в росписях Варахши хвост птичий, что совсем профильного расположения фигур [13, стр. 88
не так. Верблюд с «птичьим хвостом», а точнее, по-
грудное изображение крылатого верблюда с выбро­ и сл., 95].
шенными вперед ногами, драпируемый оперением,
отмечен только на кувшине из Мальцева. Б. И. Мар­
А. М. Беленицкий рассматривает зооморф­
шак утверждает далее, что в Варахше еще одно изоб­ ные троны как инвентарь, для которого тре­
ражение крылатого верблюда «входит в сцену жертво­ буется предметная и смысловая атрибуция.
приношения, где это фантастическое существо витает в В. А. Шишкина заинтересовало сочетание мо­
воздухе» {9, стр. 41, дается ссылка на 20, табл. XIV, тивов верблюда и алтаря огня (на подставке
XV]. Крылатого коня-пегаса В. И. Маршак здесь при­
нял за верблюда i[cp. '20, стр. 162]. К тому ж е конь-пе­ курильницы правитель на верблюде держит
гас в этой росписи не один, их не менее двух .{там ж е ] . в руке переносный алтарь огня, подняв его

7 Зак. 344 97
на уровень лица; на небольших медных мо­ сание приемов изображения, сам «метод мы­
нетах без надписи чекана бухарских прави­ шления» остается чаще нетронутым; в особен­
телей, по-видимому, V—VI вв. на одной ностях его состоит, видимо, сокровенная сущ­
стороне изображался идущий верблюд, на ность искусства, не приемлющего голое ма­
другой — ступенчатый алтарь огня) [20, стерство.
стр. 203]. Помимо настенных росписей изображение
Г. А. Пугаченкова расширила круг подоб­ верблюда занимает определенное место так­
ных сопоставлений и существ, связанных ме­ же и в глиптике согдийских княжеств. В со­
жду собой какими-то внутренними отношения­ брании гемм музея истории Узбекистана в
ми, не получившими еще объяснения. Она Ташкенте имеются две геммы из коллекции,
рассмотрела место и значение фигурки Ники- собранной некогда И. Т. Пославским на юге
Виктории в общей композиции тронной сце­ Туркестана. Здесь представлены гемма с изо­
ны и тем указала путь к расшифровке ее в бражением двугорбого верблюда, повернутого
целом. Она проследила развитие образа па­ головой вправо, и бронзовая прямоугольная
рящей богини типа Ники или Тихе к образу печать с изображением мчащегося верблюда.
стоящей богини Хванинды и от нее через гре­ Но особый интерес вызывают две геммы того
ко-римские прототипы к мотиву парящих дэвов. же музея, на одной из которых изображена
Наблюдения эти представляются нам плодо­ верблюжья голова меж двух крыльев
творными, особенно в связи с истолкованием (рис. 19в), на другой — сцена из цикла Бах-
большой тронной сцены в росписях Восточ­ рам-Гур и Азаде (Бахрам и его наложница
ного зала Варахши. Элементы этой сцены бы­ мчатся на верблюде).
ли описаны В. А. Шишкиным раздельно: ос­ Оттиск печати с двугорбым верблюдом, над
татки изображения огромной фигуры царя с которым проставлен условный знак владете­
прямым мечом, поставленным между ног, дра­ ля (?), имеется и на керамическом фрагменте
пировка трона, ножки которого украшены сосуда из Мунчак-Тепе [6, стр. 74]. Этим пе­
«грифонами» (крылатыми верблюдами), фи­ речень подобных изображений верблюда в ис­
гуры других персонажей, связанных с жертво­ кусстве Согда не исчерпывается. Но и сказан­
приношением. Между тем в общую компози­ ного достаточно, чтобы заметить широкое рас­
цию с огромной фигурой царя входил еще и пространение изображений в таких разных
своеобразный балдахин. Его арку или свод видах искусства, как настенная живопись, мо­
поддерживали крылатые гении. Головку одной неты, геммы, художественный металл. Все это
из этих «кариатид» В. А. Шишкин не без характеризует данный мотив изображений как
оснований считает едва ли не самым ярким род иносказаний, имевших универсальное зна­
проявлением высокого мастерства среднеази­ чение. На протяжении веков образ верблюда
атских живописцев раннего средневековья, их (и его крылатого двойника) проделал опре­
тонкого чутья линии [20, стр. 163]. Образец деленную эволюцию в своем содержании и
стоящих (а не парящих) крылатых фигур вос­ формах его выражения. Исторически он про­
ходит, видимо, к давним изображениям боги­ шел ряд этапов, которые наслаивались друг
ни Победы, но не Ники или Виктории, а мест­ на друга и в VI—VIII вв. сосуществовали уже
ной Хванинды. в переосмысленном виде. Отсюда и сами изо­
Итак, верблюд, алтарь огня или курильни­ бражения эти могут рассматриваться как бы
ца и богиня Победы — таков, оказывается, послойно, в аспекте своей исторически опре­
семантический пучок образов, каждый из ко­ делившейся функции.
торых имеет свой скрытый смысл, но, будучи А. М. Беленицкий полагает, что представ­
связан с другими, находит в них развитие и ления о животных, ставших основанием зоо­
дополнение. морфных тронов в буддийском искусстве, от­
Ключ к сочетанию всех этих образов сле­ носительно ясны (исследователи видят в них
дует искать, видимо, в методе художествен­ олицетворение солнечного мифа). Что каса­
ного мышления, диктующего художнику свои ется памятников Варахши и Пенджикента, то,
законы изобразительности. Если художествен­ по его словам, что-либо определенное о них
ная идея, лежащая в основе композиции, еще исследователь «в настоящее время с уверен­
поддается некоторому истолкованию (олице­ ностью сказать не может». Наиболее вероят­
творение в данном случае власти царя-мага ной он считает здесь связь с пережитками
и владетеля фарра как дарованной ему свыше тотемных представлений [2, стр. 27]. Но такое
благодати), то метод художественного мы­ однозначное истолкование правильно лишь с
шления, протекающего в категориях простран­ точки зрения первобытной семантики всех жи­
ства, времени и формы, остается для совре­ вотных изображений и не может быть при­
менного зрителя во многом загадочным и не­ ложено к древности и раннему средневековью
доступным. Как ни существенно внешнее опи­ с их высоким уровнем развития художествен-
ного мышления и сознания в категориях нрав­ наме», передает, что на стяге Туса был изо­
ственных, этических, религиозных. бражен слон, на стяге Гудерза — голубая фи­
' С нашей точки зрения, образ верблюда в гура льва, на стяге Гиза — золоченый волк.
ходе своего развития прошел на почве Согда На стягах других эпических героев красова­
определенную эволюцию — историческую, смы­ лись фигуры кабана с серебряной луной, дра­
словую, художественную. Результаты этого кона и льва с золотой головой и т. д. Види­
развития предстают в нескольких аспектах мо, и крылатый верблюд рассматривался в
Аспект первый — мифологический. Соглас­ ряду образов геральдического (знакового) зна­
но авестийским сказаниям-мифам, божество чения и был связан с родословной царствую­
индоиранского пантеона Варахран (Веретраг­ щего дома. Изображения верблюда на сред­
на) воплощается то в человеке, то в разных неазиатских монетах встречаются впервые в
животных. Веретрагна предстает в них в обра­ группе монет Кадфиза I, основателя государ­
зе верблюда, «сильного, ногами брыкающе­ ства Кушан [ И , стр. 4 2 ] . О владетелях До­
гося, косматой шерстью людей одевающего, у ма Каи (Самаркандский Согд) в названных
которого крепкие ноги, жирный горб, боль­ ранее хрониках говорится, что они были по­
шие глаза, умная голова, прекрасная, высо­ томками «Кангюйского дома» — выходцев из
кая, сильная. Стоит (он), поглядывая во все «Дома Юечжей», правивших ранее владения­
стороны, как мощный правитель» (Бахрам-яшт ми Ань (Бухарский Согд), Меймург, Куша­
3. Перевод Е. Э. Бертельса). Образ его оли­ ния, Вардана и др. [4, стр. 271]. То же род­
цетворял мощь, неукротимость, необузданную ство ряда владений подтверждают некоторые
силу бога войны и победы. В этом аспекте монеты из Бухарского оазиса, на которых
верблюд и его крылатый двойник являет со­ М. М. Явич читает надписи К'н (Кан) [21,
бой, таким образом, космическое божество. стр. 213].
Аспект второй — династийный, знаковый, М. Е. Массой любезно предоставил нам про­
геральдический, связанный с духом героиче­ рисовку двух бронзовых монет из Бухарского
ского эпоса, его символами и аллегориями. оазиса (рис. 20), на аверсе которых изобра­
В искусстве Согда VH—VHI вв. образ вер­ жен в точечном кружке верблюд, а на ревер­
блюда едва ли сохранил значение, навеянное се, тоже в точечном кружке,— алтарь огня.
мифами Авесты. Образ чудовищного посланни­ Монеты эти связывают с эфталитами и индо-
ка неба перекликался с дружинным эпосом сасанидскими правителями. Однако, судя по
раннего средневековья и современными ему специфически согдийской форме алтаря огня
культами. О них мы знаем мало. Можно лишь на этих монетах и по месту находки в пре­
предполагать, исходя из тех же росписей и делах Бухарского оазиса, М. Е. Массой и
вотивных статуэток (терракот), что культы В. А. Шишкин склонны считать их произведе­
эти заключали учение о мироздании как борь­ ниями местного чекана, относить к долине Зе-
бе сил света и тьмы, веру в духов — покрови­ равшана и датировать V—VII вв. По наблюде­
телей и божеств природы. В числе их были ниям М. Е. Массона, на монетах того же типа
фантастические существа, обитавшие в космо­ раннемусульманского времени изображение
се, защитники праведных, носители славы, алтаря огня заменяется арабской молитвенной
дарующие своим поборникам всяческую бла­ формулой.
годать. Таким образом, изображение верблюда
В раннесредневековых хрониках постоян­ имело и узкодинастийное значение, им под­
но указывалось на то, что каждый правитель черкивалась историческая преемственность,
имел своего избранника в мире животных — связывавшая владетелей Согда с их пред-
реальных и фантастических. Владетель Бухо, шественниками-эфталитами, заимствовавши­
Бугэ (Бухара) восседал иа троне в виде вер­ ми эту эмблему власти еще у ранних Кушан 2.
блюда в 7—8 футов высотой. Во владениях Исторические свидетельства, данные нумизма­
Фу-хо перед троном владетеля стояли семь зо­ тики и изобразительного искусства получают
лотых верблюдов «каждый о три фута вели­ общее осмысление. Они показывают, что изо­
чиной» [4, стр. 272]. Владетель Кучи (Каш­ бражение двугорбого верблюда было, ко все­
гар) сидит на престоле в виде золотого льва, му ранее сказанному, еще и знаком-симво­
владетель Гибиня ( К а б у л ) — н а престоле в лом правящего Дома Кан. Дом этот, по сло­
виде золотого коня [4, стр. 267], владетель вам той же хроники Бейши, считался сильным
Хэ (Кушания), Унагэ (Мерв), Бохань (Ферга­ государством, и ему покорилась большая часть
на), Босы (Хорасан) —«на престоле, представ­ владений в «Западном крае» [4, стр. 271].
ляющем золотого барана» [4, стр. 274—276]. -t; Мотив этот известен и в Пенджикенте, где
Язык символов распространялся и на пред­
меты — курильницы, штандарты, флаги. 2 Отметим, что у семиреченских саков образ верб­
Эпическое предание, отраженное в «Шах­ люда также сочетался с курильницей-алтарем.

7* 99
на терракотовых плитках изображен правитель заметил, что грифоны эти носят «какой-то аб­
на троне, представлявшем лежащего верблю­ страктный, орнаментальный характер».
да; подняв ладонь на уровень лица, человек В статье, подводившей итоги раскопкам
держит на ней, как на подставке, фигурку 1938—1939 гг., он писал, что реальные изо­
верблюда. (Из устного сообщения Б. И. Мар­ бражения животных не дают все же права
шака нам известно', что и в росписях Пенд­ говорить о том, что здесь были изображены
жикента обнаружена недавно тронная сцена с просто реальные звери. Некоторые сомнения
двумя божествами, одно из которых тоже дер­ в этом внушали ему также украшения, нари­
жит на поднятой ладони фигурку верблюда.) сованные на фигуре тигра [19, стр. 262]; на
Но есть и другая линия, связывающая ди- нем он отмечал «нечто вроде попоны, белой
настийный аспект с мифологическим. На позо­ с черными рисунками», а на сохранившихся
лоченных бляхах из Ак-Бешима наряду с ка­ конечностях шествующей в том же ряду ло­
ноническими изображениями Будды имеются шади (или о с л а ) — к о п ы т а , окрашенные в
изображения царственных особ — мужчины и разные цвета.
женщины, сидящих перед алтарем; подняв ла­ Не разъяснит ли нам такую странную
дони на уровень лица, они держат сообща, окраску животных следующее свидетельство
как на подставке, фигурку верблюда. Изобра­ Клавихо, относящееся к представлениям, устро­
жение верблюда (или верблюжонка) в виде енным в 1404 г. по случаю победного воз­
жертвенного приношения (или объекта пита­ вращения Тимура из индийского похода:
ния) связано в этих случаях скорее всего с «В этот день... раскрасили слонов, которые бы­
древними культами и мифами, из запаса ко­ ли у царя, зеленым и красным цветом и на
торых и черпало свои образы искусство всего разные другие лады» [8, стр. 292].
древнего населения Средней Азии — от Аму- И тогда же, по свидетельству Шереффед-
дарьи до Семиречья. дина, «они [самаркандцы] вывезли много
В аспекте династийном изображение вер­ верблюдов, сделанных из дерева, камыша, ве­
блюда проделало тот же путь, что и другие ревок и паласов. Умело они сделали остов вер­
подобные символы. Достаточно вспомнить рез­ блюда и спрятались в нем, дабы наглядно
ной штук из дворца в Кише I, где голова показать свое мастерство жителям мира» [3,
барана помещена в виде герба меж двух стр. 194].
птичьих крыльев (рис. 19а). В роснисях Ба- Быть может, крылья из щитков с прикреп­
лалык-тене голову барана заменяет (в ри­ ленными на них перьями были такой ж е при­
сунке на имитируемых тканях) двурогий знак надлежностью мистерий с участием животных,
меж тех же крыльев (рис. 196), а на штуке как и маски в культово-сценических действах,
из Ктезиефона происходит замена головы жи­ приуроченных к определенным дням года. Им
вотного монограммой, снова помещенной меж мог быть и Михрган — шестой день месяца
крыльев. Голова верблюда меж распахнутых Михр, установленный, согласно доисламскому
крыльев (ее мы отмечали на отпечатке геммы преданию, царем Афридуном в память побе­
и на монетах эфталитов) стоит, видимо, сре­ ды над Зохаком, когда устраивались инсце­
ди целого ряда подобных символов эпохи ран­ нировки определенных преданий, повествую­
него средневековья, и ее культово-династийноё щих о подвигах, смерти, воскрешении сказоч­
значение очевидно. ных героев.
Аспект третий — декорационно-зрелии^ный. Со временем древние мистерии исчезали,
Мы уже указывали, что в росписях из Варах­ а принятые церемонии сохраняли форму обы­
ши крылатый верблюд изображен с пристав­ чая, которому следовали уже по традиции.
ными крыльями, убранными длинными, вол­ Все три названные выше аспекта — культо­
нистыми, как у страуса, перьями, прикреплен­ вый, дннастийный и игровой — отвечают вме­
ными к щиту и с какими-то полосками креп­ сте с тем историческому развитию образов
ления. Будь перед нами только сказочное су­ мышления: мифологического, эпического, фоль­
щество, художник, писавший росписи Варах­ клорного. Они проявляются в том, что один и
ши, изображал бы крылья вырастающими ес­ тот же объект изображения переходит из эпо­
тественно из туловища животного; он не вво­ хи кушан к эфталитам и от них — в тюрко-
дил бы полосок с кружочками, напоминающи­ согдийскую среду. Его развитие сопровожда­
ми сбрую, и не наталкивал зрителя на сом­ ется переосмыслением образа и переоформле­
нения— присущи ли верблюду крылья, или нием жанра. Искусство культовое переходит
эти крылья надеты на него к данному дню. в династийное, мифология — в эпос, послед­
Какие-то соображения насчет того, что жи­ ний удерживается в фольклоре, питает собой
вотных изображали не в их природном виде, басенное творчество, сказку, отражается в на­
имелись, видимо, у В. А. Шишкина еще при родном декорационном искусстве, закрепля­
вскрытии им «зала белых слонов», когда он ется в детской игрушке, особо стойкой в ве-
ках. Во всех этих переходах имеется некая жественного творчества одновременно. В этом
закономерность. Она не теряет своего значе­ залог их устойчивости. И вся кажущаяся слу­
ния от того, что преемственность форм и мо­ чайность их появления исчезает, как только
тивов при этом нарушается. Образы и эмбле­ каждый из этих мотивов приходит в связь с
мы не просто перетекают по известной схеме породившей его этнокультурной, исторической
поступательного движения, но и сосушеству- и социально-бытовой средой.
ют в разные эпохи и в разном значении, пере­ На этом можно было бы закончить изло­
плетаются и развиваются то дальше, то «об­ жение вопроса, указанного в заголовке статьи.
ратным ходом». Существо дела от этого не Однако по ходу изложения была выдвинута
меняется. Сложность и запутанность хода со­ мысль относительно метода художественного
провождают развитие мифологии, эпоса и мышления, в особенностях которого автор ви­
фольклора постоянно. дит ключ к пониманию сущности согдийского
Однако древние образы не исчезают века­ искусства, а с ним и того места, которое занял
ми. Вот наглядные тому иллюстрации, раз­ в нем целый пучок образов, прослеженный в
деленные промежутком почти в два тысячеле­ данной статье.
тия. Хроника Цяньханшу сообщает, что при Главным содержанием средневекового ис­
дворах правителей Бухо, Буго (Бухары), Ту- кусства вообще была, видимо, «картина ми­
холо (Тохаристана) содержались удивитель­ ра» — в масштабах космогонии и феодальных
ные птицы, схожие ио виду с верблюдом. Это установлений. Обходится реальная природа,
страусы. Время от времени их отсылали ко пейзаж, исключен всякий историзм в передаче
двору Хань, падкому на диковины [4, прошлого (его быта, костюмов, вооружения),
стр. 311]. Ряд других сообщений, более позд­ нет индивидуальностей, их возмещают ярко
них (650 и 713 гг.), трактует снова о птице, очерченные типы людей (довлеют социальная
ноги которой «как у верблюда» и которая иерархия, сословные признаки и привилегии).
обыкновенно называется «верблюд-птица» [4, Уплотняются и концентрируются до полной
стр. 321]. Интересно, что на таджикском язы­ противоположности категории добра и зла,
ке страуса и сейчас именуют шутур-и мург. тьмы и света (без полутонов и переходов од­
Ясно, что как быстрый бег страуса приписы­ них качеств в другие). В самом способе ви­
вался крепости его ног и крыльев, так и дения исключено трехмерное пространство,
крылатый верблюд представлялся олицетворе­ глубина, довлеют плоскость, неглубокие кули­
нием силы и быстроты. Подобная этимоло­ сы, уплощенный ракурс. За всеми особенно­
гия отражала, видимо, представления, сущест­ стями в выборе объекта изображения и спо­
вовавшие в Согде издавна. Народные проз­ собом видения стоит система.
вища и эпитеты вообще метки и прочны. В росписях Варахши и Пенджикента мож­
Об этом говорит и такой эпизод, относящий­ но проследить, как ортогональ совмещается с
ся уже к нашему времени. В глухом углу проекцией, т. е. вид спереди с видом сверху.
Кашкадарьинской области (в песках за селе­ Возникает новый тип пространственного мы­
нием Касби) в ходе работ экспедиции 1961 г. шления. Огромная фигура царя и малые фи­
автор этих строк натолкнулся на гончара, из­ гуры его приближенных и слуг подчеркивают
готовлявшего глиняные раскрашенные игруш­ социальную иерархию. Таков закон построе­
ки [1, стр. 6 ] . Среди них главное место зани­ ния «картины мира» и в то же время ее веч­
мала свистулька в виде крылатого верблюда ный, вневременной смысл. Фиксируется не
(рис. 21); она была окрашена потеками крас­ эпизод, не исключительная сцена, а непрехо­
ной краски и фиолетовых чернил. Видимо, об­ дящее во времени, т. е. то, что не имеет ни
раз этот в народной среде не исчезал веками; вчера, ни сегодня, ни завтра, то, что всегда.
народное прикладное искусство, близкое И только оно, непреходящее,— реально. Фик­
фольклору, донесло этот древний образ с ми­ сируется то, что принадлежит миру,— земно­
ром сказок до наших днейз. му и миру сверхчувственному, потому что
Мотивы, ставшие традицией, не рождают­ и то и другое вынесено за пределы конкрет­
ся каждый раз заново. Они имеют своей поч­ ной сцены и только в таком отвлеченном ви­
вой вековые образы, проверенные и осмыс­ де реально. Т. е. для мастера раннего сред­
ленные опытом устного, письменного и худо- невековья реально как раз то, что для чело­
века ренессансного (а с ним и современного)
мышления уже нереально. И то, что у него
^ У коренного населения Самарканда, как нам лю­ отсутствует нространственная и линейная пер­
безно сообщила О. А. Сухарева, сохранилось расска­
зываемое сейчас уже в щутку старинное поверье, что спектива, не составляет момента неполноцен­
во сне «главный святой» предстает человеку в образе ности его знаний,скорее наоборот, это признак
верблюда, а дьявол в виде черной лощади. Это по­ целостности и последовательности его метода
верье, видимо, сколок весьма древнего представления, видения как системы, которую ренессансньщ
отраженного в предании. :
метод (метод современного европейского ви­ УзССР — 1961),—«Искусство зодчих Узбекистана»,
вып. 1, Ташкент, 1962
дения) мог только исказить и нарушить. Не­ А. М. Б е л е н и ц к и й , Зооморфные тропы в изоб­
расчлененность образа, знака-символа и поня­ разительном искусстве Средней Азии,— ИООН АН
тия составляет самую главную и отличитель­ Т а д ж С С Р , 1 (28), Душанбе, 1962.
ную, на наш взгляд, особенность мышления А. М. Б е л е н и ц к и й , Из истории участия ремес­
людей раннего средневековья, так ярко выра­ ленников в городских празднествах в Средней Азии
Б XIV—XV вв.,—ТОВЭ, II, Л., 1940.
женную в творениях почти непревзойденных И. Я. Б и ч у р и н ( И а к и н ф ) , Собрание сведений
на всем современном им Среднем Востоке жи­ о народах, обитавших в Средней Азии в древние
вописцев, какими были согдийские мастера. времена, ч. И, М.—Л., а950,
М. С. Б у л а т о в , Шедевр мастера Абдаль Ази-
Размеры статьи не позволяют нам расши­ за,—СА, 1969, № 2 .
рить истолкование метода видения художни- М. М. Д ь я к о н о в , У истоков древней культуры
ка-согдийца, но и сказанного, кажется, доста­ Таджикистана, Сталинабад, 1956.
точно для того, чтобы пояснить, почему трон, Живопись древнего Пенджикента, М., 1954.
алтарь огня, богиня Победы (или дэвы-охра- Р ю Г о н з а л е с д е К л а в и х о , Дневник путе­
шествия ко двору Тимура в Самарканд в 1403—
нители), а также небожитель-верблюд — суть 1406 г г . , — О Р И Я С АН, т. XXVIII, СПб., 1871.
образы, во-первых, многозначные и, во-вто­ 9. Б. И. М а р ш а к , Согдийское серебро, М., 1971.
рых, взаимосвязанные и взаимопроникающие. 10. М. Е. М а с с о й , Находка фрагмента скульптурного
карниза первых веков и. э.,— «Материалы Узкомста-
В них кристаллизуются понятия и пред­ риса», вып. 1, Ташкент, 1937.
ставления мифологического, эпического и М. Е. М а с с о й , Происхождение монет безымян­
фольклорного происхождения, получившие ре­ ного «царя-царей-великого-спасителя», — «Труды
лигиозное и феодально-светское преломление. САГУ», вып. XI, Ташкент, 1950.
Пространство, время, движение, образ и по­ 12. Н.-Б. Н у р м у х а м М е д о в , Искусство Казахста­
на, М., 1970.
нятие, реальная действительность и сверхчув­ 13. Г. А. П у г а ч е н к о в а , Образ чаганианского пра-
ственные представления — все они, будучи не вителя на терракотовом медальоне из Халчаяна,—
расчленены, имели исходным пунктом действи­ В Д И , 1962, № 2.
тельность, выраженную своей эпохой и в кате­ 14. Г. А. П у г а ч е н к о в а , Скульптура Халчаяна, М.,,
гориях своего времени. Такова природа 1971.
15. Г. А. П у г а ч е н к о в а , Халчаян, Ташкент, 1 9 6 6 . ' ;
средневекового реализма вообще, а с ним и 16. Я. А. С м и р н о в , Восточное серебро, СПб., 1909.
отправной пункт согдийского наследства, под­ 17. «Труды Таджикской археологической экспедиции»,
нявшего этот способ художественного мыш­ т. I, М., 1950 (МИА 15).
ления на ступень совершенства. • : 18. В. А. Ш и ш к и н , Археологические работы 1947 г.
на городище В а р а х ш а , — И з в . АН УзССР, 1948,
№ 5.
19. В. А. Ш и ш к и н , Архитектурная декорация двор­
ца в Варахше,— ТОВЭ, IV, Л., 1947.
20. В. А. Ш и ш к и н, Варахша, М., '1963.
1. P. P. А б д у р а с у л а е в и Л. И. Р е м п е л ь , Не­ 21. М. М. Я в и ч, О неисследованном среднеазиатском
известные памятники архитектуры бассейна Каш­ алфавите,—ТОВЭ, IV, Л., 1947.
ка-Дарьи (Из материалов искусствоведческой коми-, 22. Memoires sur les Contrees occidentales par Hiouen
лексной экспедиции Института искусствознания АН Thsang Trad. M. Stranislas Yulien, I, Paris, 1857.

П ' I

-0 И VJUJ

. . Л .
Ш. М. Шукуров

• --^К АНАЛИЗУ ПРИНЦИПОВ ИКОНОГРАФИИ


В ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ СРЕДНЕЙ АЗИИ

Археологические открытия на территории циями, сохраненными в литературной, фоль­


Средней Азии представляют обширный мате­ клорной или религиозно-мифологической тра­
риал для изучения истории культуры наро­ диции, следовательно, осуществляется иконо­
дов, населявших ее в древности. Существует графический анализ изображенных мотивов;
ряд исследований, касающихся той или иной 3) Э. Панофски назвал этот этап «иконогра­
стороны культурного наследия народов Сред­ фией в глубоком смысле». Исследователем
ней Азии в доарабский период [1; 51; 37; 38; производится анализ иконографических и ком­
40; 27; 30; З а ] . Однако следует признать, что позиционных принципов, существующих неза­
изучение некоторых аспектов культурных тра­ висимо от сознания художника. Например,
диций, связанных с конкретными религиозно- пока мы интерпретируем композиционные и
мифологическими представлениями, ведется иконографические черты «Тайной вечери» Лео­
явно недостаточно. Как уже было отмечено нардо да Винчи, мы осуществляем второй этап
[8, стр. 288], мало, в частности, используется исследования, но когда мы пытаемся понять
материал иконографического характера. Из­ композицию «Тайной вечери» как отражение
вестное однообразие свойственно также изуче­ личности Леонардо да Винчи или цивилиза­
нию среднеазиатской настенной живописи, ции эпохи Высокого Возрождения, или отра­
композиции которой автоматически идентифи­ жение специфических религиозных отношений,
цируются с известными нам литературными и мы вступаем на третий этап исследования, ко­
фольклорными сюжетами [11; 2; 3; 34]. торый требует от ученого привлечения комп­
Между тем искусствоведческая практика пока­ лекса знаний, связанных с культурой данного
зывает, что отождествление распространенных общества [67].
в определенной традиции литературных и ми­ Цель настоящей статьи состоит в том, что­
фологических сюжетов с сюжетами живопис­ бы на материале изобразительного искусства,
ных композиций не всегда оправдано [66, относящемся к культурной жизни раннесред-
стр. 11 —12]. В связи со сказанным представ­ невековой Средней Азии, показать связь ком­
ляется интересным опыт Э. Панофски, который позиций, на некоторых изображениях с рели­
на конкретных примерах показал, что знание гиозно-мифологическими представлениями, ле­
литературных источников хотя и является жащими в основе их композиционной струк­
обязательным материалом для иконографиче­ туры. Материалом для исследования является
ского анализа, еще не гарантирует его пра­ «Сцена оплакивания» из Пенджикента (ко­
вильности [66, стр. 11 —12]. В истории ис­ нец y i в.), расписной оссуарий из Ток-калы
кусства нередки примеры, когда конкретные (VII—VIII вв.) и расписная ваза из Мерва
иконографические мотивы литературных и (V в., по датировке Г. А. Кошеленко). Пенд-
фольклорных произведений, свойственные од­ жикентская «Сцена оплакивания» интерпрети­
ним персонажам, становятся определяющими ровалась неоднократно [11; 2; 14;40], но окон­
в трактовке других, создавая тем самым но­ чательного решения относительно сюжета или
вый художественный тип [66, стр. 11—12]. лежащих в его основе религиозных представ­
Процесс исследования, по Э. Панофски, пред­ лений до сих пор не принято. В целях анали­
полагает три этапа: 1) описание предметов, за мифологических представлений, нашедших
персонажей и их взаимоотношений, таким об­ отражение в ненджикентской «Сцене оплаки­
разом устанавливаются мотивы изображения; вания», любопытно рассмотреть представлен­
2) «художественные мотивы и комбинации ху­ ный ряд памятников, принадлежащих, по-ви­
дожественных мотивов (композиции)» связы­ димому, к одной и той же религиозно-мифо­
ваются с определенными темами или концеп­ логической традиции и изображающих сход-
ные живописные мотивы. Хотя объектами ис­ трудно, поскольку изобразительных аналогий,
следования являются изображения, относящие­ подтверждающих такую идентификацию, как
ся к разным областям Средней Азии, однако будто не имеется. По сторонам от изображе­
представляется возможным их совместное рас­ ния трилистника и соответственно перед фи­
смотрение в связи со сходной, по-видимому, гурой оплакиваемого изображены три фигур­
религиозно-мифологической традицией (во ки: две женские слева и одна мужская спра­
всяком случае, в ее наиболее архаическом ва, заметно уступающие по размеру фигурам,
пласте), что будет показано ниже. стоящим по сторонам от умершего. Внизу, по
Мы сознательно ограничиваем выбор па­ ножкам оссуария, идет орнаментальная полоса
мятников тремя произведениями живописи, вписанных друг в друга и соединенных между
чтобы, не отвлекаясь на анализ их художест­ собой треугольников. На крышке оссуария и
венного значения, сосредоточить свое внима­ (если рассматривать изображения на корпу­
ние на средствах, составляющих композицию се и на крышке как одну сцену) композици­
сцены. В плане их некоторой оценки достаточ­ онно выше оплакиваемого нанесено поясное
но сказать, что они далеко не равноценны: изображение женских и мужских фигур, рас­
«Сцена оплакивания» из Пенджикента явля­ положенных в аналогичном нижнему ряду по­
ется произведением зрелого художественного рядке размещения: слева женщины, справа
мастерства, роспись на ток-калинских оссуа- мужчины. Разделяет обе группы изображе­
риях — работа ремесленная, не требующая ние расположенного по вертикали прямоуголь­
большой искусности и преследующая исклю­ ника ' с венчающим его изображением опро­
чительно утилитарные цели. Для нас в дан­ кинутого полумесяца с кругом в центре и от­
ном случае не представляется важной оценоч­ ходящим по обе стороны растительным орна­
ная позиция при анализе этих памятников, ментом. Многие из фигурок всей росписи изо­
поскольку наша задача — возможная рекон­ бражены с занесенными к голове руками, что
струкция своеобразного языка этих росписей. является жестом отчаяния, характерным для
ряда культурных традиций [68, стр. 20, илл.
Известно, что канонический зороастризм
80; 55]. На основании описания сцены мы мо­
запрещал оплакивание покойников, но пись­
жем выделить характерные черты композици­
менные источники [5, стр. 255; 6, стр. 272], а