Вы находитесь на странице: 1из 15

1.

Перестройка работы советских СМИ в условиях начала Великой


Отечественной войны (июнь 1941 – октябрь 1942).
Война сразу же изменила весь облик советской печати: более чем в два раза
сократилось число даже центральных газет – до войны их было 39, а осталось всего 18.
Перестали выходить многие центральные отраслевые газеты. Значительно сократилось
число местных изданий. В Московской области перестали выходить 57 многотиражных
газет с общим тиражом около 60 тыс. экземпляров. В Ленинграде и Ленинградской
области закрыли 8 журналов и более 180 многотиражных газет[1][1]. В результате
подобных мер к 1942 г. в стране осталось 4560 газет, в то время, как в предвоенном 1940
г. их насчитывалось около 9000, а общий тираж прессы с 38 млн. уменьшился до 18 млн.
экземпляров. Кроме «Комсомольской правды» и ленинградской «Смены» были закрыты
все комсомольские газеты, а республиканские, краевые и областные партийные газеты
стали выходить пять раз в неделю на двух полосах.
Принятые меры по перестройке печати были, конечно, вынужденными: они
позволили в значительной степени преодолеть трудности в организации печатной
пропаганды на фронте. К концу 1942 г. задача создания массовой прессы в Вооруженных
Силах в соответствии с требованиями военной поры была решена: к этому времени
выходило 4 центральных, 13 фронтовых, 60 армейских, 33 корпусных, 600 дивизионных
и бригадных газет. На фронтах и в армии было немало газет на языках народов СССР.
Огромное количество газет и листовок издавалось в тылу врага. В 1943–1944 гг. число
республиканских, областных, городских, межрайонных газет и газет отдельных
партизанских отрядов достигало трехсот названий. Только на оккупированной
территории Белоруссии, справедливо считавшейся в годы войны Партизанской
республикой, издавалось 162 газеты, в том числе республиканских – 3, областных – 14,
межрайонных и районных – 145[2][3]. Из подпольных изданий, выходивших на
оккупированной территории, наибольшей известностью пользовались газеты «За
Советскую Украину», 15 млн. экземпляров которой было распространено уже за первый
год войны, «Большевистская правда» – издание партийных организаций Минской
области, «Витебский рабочий», «В бой за Родину!» – Рудненского района Смоленской
области. Из партизанских – «Красный партизан», «Партизан Украины». Значительные
изменения произошли и в журнальной периодике. Были созданы журналы «Славяне»,
«Война и рабочий класс», литературно-художественный журнал «Фронтовая
иллюстрация». Особое значение имели журналы для отдельных родов войск:
«Артиллерийский журнал», «Журнал автобронетанковых войск», «Связь Красной
Армии», «Военно-инженерный журнал». Только в Москве выходило 18 военных
журналов, в том числе самый популярный военной поры журнал, имевший тираж 250
тыс. экземпляров, «Красноармеец». Неизменным успехом пользовались сатирические
журнальные издания «Фронтовой юмор» (Западный фронт), «Сквозняк» (Карельский
фронт) и др.
В связи с необходимостью более оперативной передачи событий на фронте и в
тылу, 24 июня 1941 г. было создано Советское информационное бюро. В задачу
Совинформбюро входила оперативная и правдивая информация не только для советских
людей, но и для зарубежных стран.
В связи с необходимостью более оперативной передачи событий на фронте и в
тылу, 24 июня 1941 г. было создано Советское информационное бюро. 24 июня 1941 г.
было принято совместное постановление ЦК партии и правительства «О создании и
задачах Советского Информационного Бюро», в котором определялись его основные
задачи: «а) руководство освещением международных событий и внутренней жизни
Советского Союза в печати и по радио; б) организация контрпропаганды против
немецкой и другой вражеской пропаганды; в) освещение событий и военных действий на
фронтах, составление и опубликование военных сводок по материалам Главного
Командования». Такая последовательность в изложении задач свидетельствует о том,
что в первую очередь руководство страны беспокоили проблемы контроля за всей
журналистикой, а не обеспечение населения всесторонней информацией. Тем не менее,
ежедневные сводки Совинформбюро являлись основным источником информации о
положении на фронте в течение всего периода войны. Работники Совинформбюро
получали сообщения из ТАСС, редакций центральных газет, от своих собственных
корреспондентов, но основные данные приходили из Генерального штаба.
В задачу Совинформбюро вменялась оперативная и правдивая информация не
только для советских людей, но и для зарубежных стран. 25 июня в советской печати
появилась первая сводка Совинформбюро, а всего за годы войны их было передано
свыше 2,5 тысяч.

В годы войны особенно незаменимым стало самое оперативное средство


информации – радиовещание, первые военные передачи которого появились
одновременно с правительственным сообщением о вероломном нападении на Советский
Союз фашистской Германии. Неизменно, начиная с самых первых радиопередач о
событиях на фронте, они завершались призывами: «Враг будет разбит, победа будет за
нами!». О возросшей роли радиовещания в условиях войны свидетельствует
оперативное создание филиалов Всесоюзного Радиовещания.
Формирование на оккупированных территориях партизанских соединений,
подпольных организаций привело к возникновению партизанской и подпольной печати,
рост которой был особенно активен в 1943 г. В частности, в Смоленской области
выпускались «Лазовец», «Народный мститель», «Партизанская правда». Много газет
выходило на Украине, в Белоруссии, а всего по стране в 1943–1944 гг. было издано
около 270 партизанских и подпольных периодических органов. Распространялись эти
газеты среди населения регионов, занятых фашистами, их основной задачей было
укрепление веры в победу, организация сопротивления врагу, разоблачение
гитлеровской пропаганды.
На заключительном этапе войны советская журналистика пополнилась еще
одним видом печати: были созданы газеты для населения освобожденных от фашистских
захватчиков государств, о чем свидетельствуют уже названия этих изданий –
«Свободная Польша», «Венгерская газета». Выходили также «Новый голос» на
румынском, «Ежедневное обозрение» на немецком, «Новая жизнь» на польском языках.
ПЕЧАТЬ И РАДИОВЕЩАНИЕ ГИТЛЕРОВЦЕВ НА ОККУПИРОВАННОЙ
ТЕРРИТОРИИ. Вступая в войну против СССР, Гитлер заявлял, что это будет
беспощадная борьба, идеологий и расовых различий, что она будет вестись с
беспрецедентной жестокостью. Следуя этой установке, борьбу за порабощение
советского народа гитлеровцы вели не только силой военного оружия, но и оружием
слова. На временно оккупированной территории фашисты издавали десятки газет, со
страниц которых утверждалось, что в развязывании небывалой в истории человечества
войны повинна не гитлеровская Германия, а Советское государство. Эта ложь
распространялась и в газетах, и в радиопередачах гитлеровцев. Уже в августе 1941 г. на
оккупированных фашистами территориях гитлеровцы издавали газеты «Орловские
известия» (позднее «Речь»), «Смоленский вестник», «Новый путь» (Клинцы), «Новая
жизнь» (Рославль), «Новое время» (Вязьма), «Белорусская газета» на белорусском языке
(Минск). В 1942 г. в Смоленске появилась газета «Колокол», предназначенная для
крестьян оккупированных территорий. В 1943 г. начали создаваться власовские газеты:
«За свободу» (Смоленск), «Заря» (Берлин), «Доброволец» на русском и украинском
языках (Берлин).
Уже в 1941 г. немцы начали налаживать и свое радиовещание. В Смоленске оно
началось в ноябре 1941 г., а к июлю 1942 г. действовало свыше 1360 радиоточек. В мае
1942 г. начал радиопередачи Орловский радиоузел. Сначала передавались две
политинформации в день, в мае 1943 г. стало 6–8 передач. За год работы радиоузел
передал 850 политических информаций, 50 международных обзоров, 120 политических
докладов и лекций.
Антисоветская гитлеровская пропаганда на временно оккупированной
территории еще настоятельнее требовала перестройки всей советской журналистики,
укрепления ее кадров самыми квалифицированными работниками. В этой связи впервые
в истории отечественных средств массовой информации, в редакции газет,
радиовещания, информационных агентств были направлены сотни и сотни советских
писателей. В соответствии с постановлениями ЦК ВКП(б) «О работе на фронте
специальных корреспондентов» (август 1941) и «О работе военных корреспондентов на
фронте» (сентябрь 1942) писатели честно выполняли служебный воинский долг, нередко
рискуя собственной жизнью.

Конец 30-х гг. характеризовался укреплением в мире двух тоталитарных режимов


– фашистского в Германии и советского в СССР. Угроза возникновения войны, явно
исходившая от Германии, была велика. Начиная с середины 30-х гг. СССР в соответствии
с собственными геополитическими интересами вступает в переговоры с немецким
руководством, договаривается о разделе сфер влияния и подписывает так называемый
пакт Молотова – Риббентропа. Официально в прессе это все подается как подписание
договора о ненападении, а реально (и об этом писала зарубежная пресса) это был
своеобразный «раздел Европы». СССР получил от Германии согласие на захват
Прибалтики, Бессарабии и западных районов Белоруссии и Украины. Германия же
фактически заручилась обещанием СССР не вмешиваться в захватнические планы
гитлеровцев в Европе.
Период 1935–1941 гг. был странным в истории развития отечественной
журналистики. Официальная печать пропагандировала дружеские отношения с
Германией, ей запрещались любые выпады против этой страны, ее руководства и
политики. Одновременно на страницах газет велась военно-патриотическая пропаганда,
писалось о необходимости быть бдительными, готовыми в любой момент встать на
защиту Родины. Многие публикации внушали читателям мысль о несокрушимой мощи и
исключительной боевой готовности Красной Армии. Реально же армия требовала
технического перевооружения, но провести его было сложно из-за экономических
трудностей и кадровых чисток (многие образованные военачальники были
репрессированы). Политические просчеты Сталина, уверенного в собственной
прозорливости, нежелание руководства видеть и слышать реальные факты, говорившие о
готовящемся нападении Германии на СССР, отсутствие свободы прессы, способной
обсуждать и анализировать происходящие в стране и в мире процессы, привели к тому,
что страна оказалась абсолютно не готова к войне. Следствием этого цена победы,
завоеванной великими жертвами, была огромной.
Советская пресса призывала людей на подвиг, на самопожертвование, на
преодоление неимоверных трудностей. К выполнению этого идеологического задания
были привлечены лучшие журналисты и писатели, которые талантливо, горячо и искренне
писали о подвигах и героизме солдат, о трудностях и мужестве людей, об их стойкости и
любви к Родине. И сами журналисты (особенно фотокорреспонденты и кинооператоры)
часто рисковали жизнью, чтобы выполнить задание редакции, нередко случалось, что они
погибали.
Все СМИ во время Великой Отечественной войны работали в особом режиме.
Важнейшую роль играло радио. Оно передало правительственное заявление о нападении
Германии на СССР в 12 часов 22 июня, и уже через 45 минут транслировались первые
военные «Последние известия». 24 июня 1941 г. было создано «Совинформбюро»,
важнейшей задачей которого являлось изложение сводок с театра военных действий и
фронтовых сообщений. С этого времени и до окончания войны каждый день для
миллионов советских граждан начинался и заканчивался сообщениями
«Совинформбюро». Всего в годы войны прозвучало более 2 тыс. ежедневных сводок и 122
сообщения «В последний час». Перестраивалась на военный лад и работа всех СМИ. В
газетах и на Всесоюзном радио появились военные отделы. Их главная задача
заключалась в том, чтобы показать коварные замыслы врага, раскрыть его захватнические
планы по отношению к народам СССР, а также разъяснить населению и армии, что война
для нашего народа является справедливой, ибо призвана защищать Отечество от
захватчиков.
В годы войны была перестроена структура СМИ. Сократилось вдвое число
центральных газет (до 18), уменьшились их тиражи. Перестали выходить многие
специализированные, отраслевые, а также комсомольские издания. Сократилась и местная
пресса. Но вместо этого была создана сеть новых изданий, прежде всего фронтовых газет.
Это были газеты военных подразделений всех уровней – армейские, бригадные,
стрелковых, танковых, общевойсковых и специальных армий, войск противовоздушной
обороны. Всего к концу 1942 г. было создано около 700 таких газет. Для работы в них
проводились специальные мобилизации журналистов в соответствии с директивами
партийных органов. В армии и на флоте выходило 5 центральных газет. Главной из них
была «Красная звезда». В ней с началом войны начали печататься такие известные
писатели, как А.Сурков, В.Гроссман, К.Симонов, А.Толстой, И.Эренбург и др. 1200
номеров газеты военной поры – это героическая летопись нарастающей мощи армии и
военного искусства ее военачальников.
Центральным органом на флоте была газета «Красный флот», а в конце 1941 г.
стала издаваться специальная газета для личного состава военно-воздушных
сил «Сталинский сокол», затем – «Красный сокол» – для личного состава авиации
дальнего действия. Для армии и флота выходили журналы (20) политического и
литературно-художественного направления. Важную роль играли и тыловые газеты,
которые писали о положении дел на фронте, о героизме солдат, но главное – призывали
оставшихся в тылу делать все возможное и невозможное для того, чтобы обеспечивать их
всем необходимым. «Все для фронта, все для победы!» – этот лозунг определял главный
смысл публикаций этих изданий.
Кроме фронтовых газет были еще подпольные (около 200 в 1944 г.) и
партизанские издания, выходившие на оккупированной территории. Были созданы 17
газет, рассчитанных на разложение войск противника, но они себя не оправдали. Важное
значение приобретали в период войны листовки, плакаты, воззвания, обращения, которые
выпускались массовыми тиражами и предназначались для распространения как среди
своих войск, так и в армии противника.
На оккупированных территориях выпускались и профашистские местные газеты,
вещали профашистские местные радиостанции. Впрочем, они просуществовали недолго,
до освобождения этих районов от оккупации.

2. Особенности публицистики военных лет. Проблемы гуманизма и


патриотизма в отечественной публицистике.
С первых дней войны жанры публицистики, призванные описывать жизнь людей
на фронте и в тылу, мир их духовных переживаний и чувств, их отношение к различным
фактам войны, заняли прочное место на страницах периодической печати, передачах
радио. Публицистика стала основной формой творчества крупнейших мастеров
художественного слова. Индивидуальное восприятие окружающей действительности,
непосредственные впечатления сочетались в их творчестве с реальной жизнью, с
глубиной переживаемых человеком событий.
Алексей Толстой, Николай Тихонов, Илья Эренбург, Михаил Шолохов,
Константин Симонов, Борис Горбатов, Леонид Соболев, Всеволод Вишневский, Леонид
Леонов, Мариэтта Шагинян, Алексей Сурков, Владимир Величко и другие писатели-
публицисты создали произведения, несущие огромный заряд патриотизма, веры в нашу
победу. Их творчество способствовало воспитанию масс в духе любви и преданности
своей Отчизне.
Голос советской публицистики эпохи Великой Отечественной войны достигал
особой силы, когда главной темой ее произведений становилась тема Родины. В тяжелых
условиях войны, когда решалась судьба страны, не могли оставить равнодушной
читательскую аудиторию произведения, звавшие к ее защите, к преодолению всех
препятствий и лишений в борьбе с врагом.
Тема Родины, патриотического долга перед ней заняла главное место в
публицистическом творчестве А. Толстого [21] с первых дней войны. 27 июня 1941 г. в
"Правде" появилась его первая военная статья "Что мы защищаем". В ней автор
противопоставил захватническим устремлениям фашистской Германии твердую
уверенность советского народа в правоте своего дела, ибо он защищал свою Отчизну от
врага. В грозный для страны час слова публициста звучали как призывный набат. 18
октября 1941 г. "Правда" опубликовала его статью "Москве угрожает враг". Начав ее
словами "Ни шагу дальше!", писатель-публицист обратился к самым сокровенным
патриотическим чувствам каждого советского человека. Исключительного
публицистического накала тема Отчизны достигла в статье А. Толстого "Родина", впервые
опубликованной 7 ноября 1941 г. в газете "Красная звезда" и перепечатанной затем
многими изданиями. Пророческие слова писателя, содержащиеся в этой статье: "Мы
сдюжим!", - стали клятвой советских воинов в трудные дни обороны Москвы.
В творчестве А. Толстого - и художественном и публицистическом - тесно переплетаются
две темы - Родины и внутреннего богатства национального характера русского человека.
С наибольшей полнотой это единство воплотилось в "Рассказах Ивана Сударева", первый
цикл которых появился в "Красной звезде" в апреле 1942 г., а последний - "Русский
характер" - на страницах этой же газеты 7 мая 1944 г.
За годы войны А. Толстой написал около 100 статей, текстов для выступлений на
митингах и собраниях. Многие из них звучали по радио, публиковались в газетах.
23 июня 1941 г. - на второй день Великой Отечественной войны - началась
публицистическая деятельность Ильи Эренбурга военного периода [22]. Его статья "В
первый день", появившаяся в печати, пронизана высоким гражданским пафосом,
стремлением вселить в сознание людей непреклонную волю уничтожить фашистских
захватчиков. Через два дня И. Эренбург по приглашению редакции "Красной звезды"
пришел в газету и в тот же день написал статью "Гитлеровская орда", которая была
напечатана 26 июня. Его статьи и памфлеты публиковались также во многих центральных
и фронтовых газетах.
Свою главную задачу публицист видел в воспитании у народа ненависти к тем,
кто посягнул на его жизнь, кто желает его поработить, уничтожить. Статьи И. Эренбурга
"О ненависти", "Оправдание ненависти", "Киев", "Одесса", "Харьков" и другие
вытравляли из сознания советских людей благодушие, обостряли чувство ненависти к
врагу. Достигалось это за счет исключительной конкретности. Публицистика Эренбурга
содержала неопровержимые факты о зверствах захватчиков, свидетельские показания,
ссылки на секретные документы, приказы немецкого командования, личные записи
убитых и пленных немцев.
Особого накала публицистика И. Эренбурга достигла в кризисные дни битвы за Москву.
12 октября 1941 г. "Красная звезда" опубликовала его статью "Выстоять!". Этот страстный
клич стал ведущей темой статей "Дни испытаний", "Мы выстоим", "Испытание".
За годы Великой Отечественной войны Эренбург написал около 1,5 тыс. памфлетов,
статей, корреспонденции, вышли в свет 4 тома его памфлетов и статей под названием
"Война".
Первый том, изданный в 1942 г., открывался циклом памфлетов "Бешеные волки",
в котором с исключительной разоблачительной силой созданы образы фашистских
главарей - Гитлера, Геринга, Геббельса, Гимлера.
Значительное место в творчестве Эренбурга периода войны заняли статьи и
корреспонденции для зарубежного читателя. Они передавались через Совинформбюро в
телеграфные агентства и газеты Америки, Англии и других государств. Свыше 300
публикаций составил данный цикл. Все они затем вошли в книгу "Летопись мужества".
В конце войны создается большое количество путевых очерков. Их авторы Л. Славин, А.
Малышко, Б. Полевой, П. Павленко и других рассказывали о победных боях советских
войск, освобождавших народы Европы от фашизма, писали о взятии Будапешта, Вены, о
штурме Берлина...
С публицистическими и проблемными статьями в печати и на радио выступали
партийные и государственные деятели страны: М. Калинин, А. Жданов, А. Щербаков, В.
Карпинский, Д. Мануильский, Е. Ярославский.
На страницах советской печати правдиво запечатлен в публицистике Б. Агапова, Т. Тэсс,
М. Шагинян и других беспримерный трудовой подвиг миллионов людей тыла. Проблемам
обеспечения фронта и населения страны продовольствием посвящали свои очерки Е.
Кононенко, И. Рябов, А. Колосов и др.
Большой силой эмоционального воздействия обладала радиопублицистика. В памяти
радиослушателей периода Великой Отечественной войны остались выступления у
микрофона А. Гайдара, Р. Кармена, Л. Кассиля, П. Мануйлова и А. Фрама, К.
Паустовского, Е. Петрова, Л. Соболева.
В годы Великой Отечественной войны заметное развитие получила
фотопублицистика. Объектив фотоаппарата запечатлел неповторимые события истории и
героические поступки тех, кто сражался за Родину. Имена фотопублицистов "Правды",
"Известий", "Красной звезды", "Комсомольской правды" А. Устинова, М. Калашникова, Б.
Кудоярова, Д. Бальтерманца, М. Бернштейна, В. Темина, П. Трошкина, Г. Хомзера, А.
Капустянского, С. Лоскутова, Я. Халипа, И. Шагина и многих других встали в один ряд с
именами публицистов пера и кинодокументалистов.
Усилиями опытных мастеров фотоодела, литературы и графики с августа 1941 г.
стал выпускаться литературно-художественный журнал "Фронтовая иллюстрация". Почти
одновременно стало выходить еще одно иллюстрированное издание - "Фотогазета", с
периодичностью шесть раз в месяц. "Фотогазета" выходила до Дня Победы.
Неизменно мощной силой в арсенале публицистики военной поры оставались
сатирические жанры, юмористические издания. Сатирические материалы часто
появлялись в центральной печати. Так, в "Правде" над ними трудился творческий
коллектив, в который входили художники Кукрыниксы (М. Куприянов, П. Крылов, Н.
Соколов) и поэт С. Маршак. На некоторых фронтах были созданы сатирические журналы
"Фронтовой юмор", "Сквозняк" и др.

Тема патриотизма, любви к Родине в годы войны начинает звучать с особой


силой. Обращение к национальным чувствам, национальной гордости, особенностям
национального характера. В публикациях часто использовались исторические аналогии,
рассказывалось о великих русских полководцах, о военных успехах страны в прошлом,
показывались освободительные традиции народов России. Страшные преступления
фашистов на оккупированной территории, героизм подпольщиков и партизан – эти темы
зазвучали с особой силой зимой 1941–1942 гг.
В связи с началом освобождения от оккупантов территорий европейских стран в
советской журналистике была развернута кампания по пропаганде освободительной
миссии Советской Армии и идей интернациональной солидарности, помощи братским
народам
Тематика:
1) тема родины
2) ненависть к фашистким захватчикам (подлинное лицо фашистов)
3) героизм воинов, партизанов, тружеников
4) о жертвах фашизма
5) о вере в победу
6) об освободительной миссии русского народа
В 1941–1945 гг. связи отечественной журналистики с мировой системой СМИ
значительно упрочились и окрепли. Начался активный обмен информацией: в СССР на
страницах газет публиковались многочисленные отклики на победы русского оружия,
цитировались и перепечатывались материалы зарубежных авторов, а в западных СМИ –
советских.
Илья Эринбург. Памфлеты и статьи И. Эринурга поистине высекали огонь
ярости в сердцах советских воинов. Перо Эренбурга, отмечал маршал И.Х. Баграмян,
«было действеннее автомата».
За годы войны опубликовано около 1,5 тыс. статей и памфлетов писателя,
составивших четыре тома под названием «Война». Первый том, увидевший свет в 1942 г.,
открывался циклом памфлетов «Бешеные волки», в которых с беспощадным сарказмом
представлены главари фашистских преступников: Гитлер, Геббельс, Геринг, Гиммлер. В
каждом из памфлетов, на основе достоверных биографических сведений, даны
убийственные характеристики палачей «с тупыми лицами» и «мутными глазами». В
памфлете «Адольф Гитлер» читаем: «В далекие времена увлекался живописью. Таланта
не оказалось, как художника забраковали. Возмущенный воскликнул: «Увидите, я стану
знаменитым». Оправдал свои слова. Вряд ли найдешь в истории нового времени более
знаменитого преступника». В следующем памфлете «Доктор Геббельс» сказано: «Гитлер
начинал с картинок, Геббельс с романов... И ему не повезло. Романов не покупали... Сжег
20 млн. книг. Мстит читателям, которые предпочли ему какого-то Гейне». Подстать
первым двум и «герой» памфлета «Маршал Герман Геринг». Этот, обожающий титулы и
звания, избравший своим жизненным девизом: «Живи, но не давай жить другим», также
предстал в подлинном виде убийцы: «До прихода Гитлера к власти суд отобрал у
Геринга ребенка – признан невменяемым. Гитлер доверил ему 100 млн. покоренных
людей».
В октябре – ноябре 1941 г. в «Красной звезде» одна за другой появились статьи
писателя: «Выстоять», «Дни испытаний», «Мы выстоим», «Им холодно», в которых он
прозорливо писал о неизбежном разгроме фашистов под советской столицей: «Москва у
них под носом. Но до чего далеко до Москвы. Между ими и Москвой – Красная Армия.
Их поход за квартирами мы превратим в поход за могилами! Не дадим им дров – русские
сосны пойдут на немецкие кресты».
Чуть ли не ежедневно выступал по радио как для советских слушателей, так и для
французов, американцев, чехов, поляков. Яростный антифашист, он едко высмеивал
врагов. Одна из самых знаменитых статей И. Эренбурга «Выстоять!» появилась на
страницах «Красной звезды» в период тяжелейших битв под Москвой в октябре 1941 г.
Публицист не скрывает опасности, но его вера в победу незыблема: «Враг наступает.
Враг грозит Москве. У нас должна быть только одна мысль – выстоять... Мы должны
выстоять. Октябрь сорок первого года наши потомки вспомнят как месяц борьбы и
гордости. Гитлеру не уничтожить России! Россия была, есть и будет».
Он был одним из самых активных журналистов - ежемесячно писал по 12–20
материалов, которые печатались в центральных и фронтовых газетах.
Алексей Толстой. ПАТРИОТИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА А.Н. ТОЛСТОГО, в
которой широта охвата сочеталась с глубиной мысли, взволнованность и эмоциональность
– с высоким художественным мастерством, оказывала огромное воздействие на читателей.
Вряд ли кто другой нашел такие оттенки в словах о самом драгоценном на свете – о
русском человеке и о Родине. В смертельной борьбе с фашизмом чувство Родины
возобладало в его статьях над всеми другими, стало «пронзительно дорого нам». Уже в
первой своей статье «Что мы защищаем», появившейся в «Правде» 27 июня 1941 г.,
писатель последовательно проводил мысль о том, что героизм и мужество русского
народа складывались исторически и эту «дивную силу исторического сопротивления» еще
никому не удавалось одолеть. Патриотическое звучание статей А. Толстого еще более
усиливается оттого, что свои мысли он подтверждает конкретными историческими
фактами, высказываниями о доблести русских воинов известных историков, полководцев,
государственных деятелей.
18 октября 1941 г. «Правда» опубликовала его статью «Москве угрожает враг».
Начав ее словами «Ни шагу дальше!», писатель-публицист обратился к самым
сокровенным патриотическим чувствам каждого советского человека.
Каждая страница военной публицистики А.Н. Толстого проникнута мыслью о
небывалой мощи Советской России. В полную силу мотив величия нашей страны
прозвучал в его статье «Родина», опубликованной 7 ноября 1941 г. одновременно в
«Правде» и в «Красной звезде». Пророческие слова писателя «Мы сдюжим!» стали
символом борьбы советских воинов.
Михаил Шолохов с первых дней войны начал сотрудничать с «Правдой» и с
«Красной звездой». Уже 4 июля в «Правде» был опубликован его очерк «На Дону», где
показывались сцены проводов на войну в казачьих станицах, размышления и настроения
тех, кто остается на хозяйстве. Патриотический дух казаков очень тонко передан в
корреспонденции «В станице Вешенской», очерке «В казачьих колхозах».
Непосредственно из действующей армии М. Шолоховым был написан материал «На
смоленском направлении», основная идея которого сформулирована в словах: «Какие бы
тяжелые испытания ни пришлось перенести нашей Родине, – она непобедима». О
зверствах фашистов, о гневе, который нарастает в сердцах людей, рассказал писатель в
очерке «На Юге». Тема ненависти была продолжена М. Шолоховым в очерке-рассказе
«Наука ненависти». Рассказав историю военнопленного, которого фашисты подвергли
жесточайшим пыткам, писатель подводит читателей к мысли, вложенной в уста главного
героя: «Тяжко я ненавижу фашистов за все, что они причинили моей Родине и мне лично,
и в то же время всем сердцем люблю свой народ и не хочу, чтобы ему пришлось
страдать под фашистским игом. Вот это-то и заставляет меня, да и всех нас, драться
с таким ожесточением, именно эти два чувства, воплощенные в действие, и приведут к
нам победу. И если любовь к Родине хранится у нас в сердцах и будет храниться до тех
пор, пока эти сердца бьются, то ненависть мы носим на кончиках штыков». Он был
опубликован в «Правде» в первую годовщину войны – 22 июня 1942 г. и по праву
считается одним из наиболее ярких художественно-публицистических произведений этого
периода
Константин Симонов. Публицистика военной поры отличалась глубокой
лиричностью, беззаветной любовью к родной земле, и это не могло не затронуть
читателей. Называя Смоленщину самым милым сердцу краем, К. Симоновтак передает
свои сокровенные думы: «С особенной болью, которая живет во мне, не оставляя ни на
минуту, я вспоминаю деревенские кладбища... Когда смотришь на такой деревенский
погост, чувствуешь, сколько поколений легло здесь в могилы, в свою землю, рядом со
своими дедовскими, прадедовскими избами, чувствуешь, какая это наша деревня, какая
это наша земля, как невозможно отдать ее, – невозможно, так же как невозможно
вырвать у себя сердце и суметь после этого все-таки жить». Каждый, прочитавший
очерк К. Симонова «На старой Смоленской дороге», запомнит такую сцену: «Немолодой
рыжеусый сапер долго, внимательно смотрит в овраг на мертвую женщину с ребенком.
Потом ни к кому не обращаясь, поправив на плече винтовку, говорит глуховатым,
простуженным голосом:
– Робеночка не пожалели...
Он больше ничего не прибавляет к этим словам – ни ругательств, ни крика
негодования, ничего... Но за словами его чувствуется тяжелое, навсегда созревшее у него
решение: не пожалеть их – тех, которые не пожалели».
Очерк «На старой Смоленской дороге» появился в «Красной звезде» 17 марта
1943 г., а месяцем раньше в этой же газете под названием «Письмо другу» напечатано
одно из лучших стихотворений К. Симонова «Ты помнишь, Алеша, дороги
Смоленщины...» Тематическая связь этих двух замечательных произведений очевидна.

3. Мастерство выдающихся отечественных журналистов. (На


примере творчества О.Бергольц, С.Борзенко, Я.Галана,
Б.Горбатова, В.Гроссмана, Е.Кононенко, Л.Леонова. П.Лидина,
А.Платонова, Б.Полевого, Н.Тихонова, К.Симонова, А.Толстого,
А.Фадеева, М.Шолохова, И.Эренбурга и др.) (по выбору 2
публициста).
ШОЛОХОВ
Если враг нападет на нашу страну, мы, писатели, по зову партии и правительства отложим
перо и возьмем в руки другое оружие, чтобы з залпе стрелкового корпуса, о котором
говорил товарищ Ворошилов, летел и разил врага и наш свинец, тяжелый и горячий, как
наша ненависть к фашизму!.. Разгромив врагов, мы еще напишем книги о том, как мы
этих врагов били. Книги эти послужат нашему народу и останутся в назидание тем из
захватчиков, кто случайно окажется недобитым...». Готовясь к военным испытаниям,
Шолохов был полон планов и замыслов. Он работает над завершением второй книги
«Поднятой целины», зал умывает новый роман о труде колхозной интеллигенции
больших переменах в деревне. Много сил отдает писатель общественной деятельности.

В июле 1941 года полковой комиссар запаса Шолохов был призван в армию и вместе с
другими советскими писателями ушел на фронт. Он участвовал в боях под Смоленском на
Западном фронте, под Ростовом — на Южном фронте, делил с бойцами суровые дни
Сталинградской битвы, шел фронтовыми дорогами до самых границ Германии.

Летом 1943 года Шолохов обратился с письмом к американскому народу, в котором от


имени граждан союзной страны предлагал дружбу, призывал к борьбе с фашистами,
указывал на возможные последствия медлительности и колебаний союзников. «В судьбу
каждого из нас, — писал Шолохов, — война вошла всей тяжестью, какую несет с собой
попытка одной нации начисто уничтожить, поглотить другую... События фронта, события
тотальной войны в жизни каждого из нас уже оставили свой нестираемый след...

В первую годовщину войны Шолохов напечатал в «Правде» проникнутый


публицистической страстностью и непоколебимой уверенностью в торжестве правого
дела рассказ «Наука ненависти». Давая высокую оценку этому про«ведению, «Правда»
спустя несколько дней писала: «Как рождается в сердце бойца Красной Армии неугасимая
ненависть к врагу, недавно рассказал в своей замечательной художественной повести
«Наука ненависти» писатель Михаил Шолохов». В основу этого рассказа автор положил
действительные события, о которых поведал ему на фронте один из участников войны.
Боец очень не хотел, чтобы родные узнали о его военных лишениях, о тяжелых
испытаниях, познанных им в фашистском плену, и просил не называть его фамилию. Да и
у Шолохова не было необходимости замыкаться в рамках частной судьбы. Рисуя крупным
планом характер лейтенанта Герасимова, проходившего в суровых боях с врагом «науку
ненависти»,

писатель художественно зримо раскрывал национальный характер русского человека,


оторванного войной от мирного труда, показывал становление и закалку советского
воина.

«Наука ненависти» и «Наука побеждать» органически связаны между собой, немыслимей


одна без другой.

Воля к жизни и сопротивлению, желание жить, чтобы сражаться, высокий воинский дух
Герасимова, прошедшего школу ненависти к врагу, неистребимая жажда победы
раскрываются Шолоховым как типические национальные черты русского народа, со всей
силой развернувшиеся в годы великой битвы.

Финал рассказа связан с метафорическим вступлением к нему. Развернутое


художественное сравнение, на котором построен весь рассказ, писатель наполняет
большим внутренним смыслом, озаряющим все повествование и придающим ему
художественную цельность. С седыми висками Герасимова, улыбнувшегося вдруг
«простой и милой, ребяческой улыбкой», Шолохов сравнивает с могучим дубом.
Лейтенант надломлен пережитым, но чиста его «добытая большими лишениями седина»,
не сломлена его жизненная сила. Он могуч и крепок, как дуб. Таков весь народ,
питающийся живительными соками своей родной земли. Его не сломят никакие, пусть
самые тяжкие, испытания и трудности. Народ, полный жизни и воли к борьбе,
проникнутый священной ненавистью к заклятому своему врагу и горячей сыновней
любовью к матери-Родине, непобедим. Вот что утверждал великий гуманист и патриот
Шолохов в самые суровые дни Великой Отечественной войны

ТОЛСТОЙ
А. Толстой работал в «Правде», «Красной звезде».27.06.1941 в «Правде» - «Что
мы защищаем». Толстой противопоставил агрессии фашистов уверенность советского
народа в правоте своих действий. 18.10.41 - «Москве угрожает враг», где обращается к
историческим аналогиям. Русский человек не может смалодушничать, потому что для
него нет ничего дороже сердца Родины - Москвы. Использует эпитеты (грозная опасность,
бессмертная слава), метафоры (враг захлебнулся в крови), короткие предложения. 7.11.41
- «Родина» (в «Правде» и «Красной звезде»)-стихотворение в прозе, в нем выражено
отношение русских людей к России. Толстой призывает следовать героизму народа,
доказывает мысль о том, что любовь к Родине поможет выстоять ее защитникам.
Использует пословицы, поговорки, сказочные образы. Заканчивается фразой: «Ничего, мы
сдюжим!», которая стала народным выражением. Использует приемы ораторской речи,
много высокой книжной лексики, эмоций, исторической аналогии.
17.07.41 в «Правде» вышла статья Толстого «Кто такой Гитлер, и чего он
добивается». За время войны он написал более 100 статей, все публикации
многопроблемные. Идейный стержень - вера в победу, в наш народ. Источники победы -
единство фронта и тыла, дружба народов, героизм армии. Последние статьи написаны в
период наступления наших войск, это переплет публицистики и художественной
литературы. Основные темы публицистики: 1.освещение военного положения страны,
хроники боевых действий. 2. героизм и мужество со стороны бойцов на
фронте.3.единство фронта и тыла. 4. военные действия советской армии, их
характеристика. Толстой создал цикл рассказов. «Рассказы И.Сударева» - тесная связь с
публицистикой и художественной литературой. Начал работу в августе 1942 года.
Особенности рассказа-очерка: 1.предельная достоверность.2.документальность. 3.слияние
публицистики и художественности.4.сочетание реалистичности и
романтичности.5.соединение публицистики и лиризма. Главная задача-осмысление
сущности русского характера. Цикл из шести произведений: Как это началось, Страшная
история, Ночи в сенях на сене, 7 чумазых, Нина, Русский характер. Это художественное
исследование русского характера, который проявлялся в годы Великой Отечественной
войны.
Один из самых известных рассказов - «Русский характер» (7.05.44 в «Красной
звезде»). Тема рассказа отражена в его названии. Начинается со вступления- размышления
о том, что это такое. От лица И.Сударева рассказывается о подвигах его друга Егора
Дрёмова. Во время курского сражения танк Дремова загорелся, и боец чудом остался жив.
Величие его проявляется в том, что никогда не поведал о своей душевной драме. Он
добивается, чтобы его снова зачислили в часть. Едет домой, но его там не узнают.
Материнские чувства заставляют поехать в часть. Характерно мастерство детали, ее
конкретность. Используется ирония, добродушная усмешка. Основная тема-изображение
духовной красоты. Идейно-нравственная категория играет решающую роль в победе над
гитлеровцами.

4. П.Н. Милюков о новых задачах русской эмиграции.


П.Н. МИЛЮКОВ (1859–1943)
ПРАВДА О БОЛЬШЕВИЗМЕ
От редакции (газеты Русский патриот» – Сост.): В одной из своих
предсмертных статей, предназначенной для американского журнала, П.Н.
Милюков отвечает Вишняку и Тимашеву на оценку большевизма в связи с
текущей войной. Во время немецкой оккупации статья эта была доступна лишь
крайне ограниченному кругу читателей. Считая полезным расширить этот круг,
мы не комментируя, приводим из нее ряд выдержек.
«По существу, мы все – антибольшевики. В этом заключается причина
того, что мы должны были покинуть родину. Но в нашей среде появилась, по
мнению Вишняка, особая группа «джингоистов» пробольшевизма. Прочтя его
характеристику этого течения – и произведя испытание моей собственной
политической совести – я должен был бы причислить себя самого к этой
категории. «Гром победы раздавайся»: этой отличительной цитатой Вишняк
хочет сразу дискредитировать своих противников. Что же? Мне тоже
приходится цинически повторять: «Да! Гром победы раздавайся!» К
негодованию Вишняка, «джингоисты», по своей упрощенной логике, требуют
от него выбора: «Вы не за Сталина? – Значит вы за Гитлера». Грешен я и в этом.
Бывают моменты – это еще Солон заметил и в закон ввел, – когда выбор
становится обязателен. Правда, я знаю политиков, которые, по своей
«осложненной психологии», предпочитают в этих случаях отступить на
нейтральную позицию. «Мы ни за того, ни за другого». К ним я не принадлежу.
Сопоставляя старую «правду» со своей новой, «джингоисты» по
наблюдению Вишняка, изыскивают смягчающие обстоятельства прошлой
деятельности (советской) власти. Это сказано слишком обще. Какой
«деятельности» и в каком «прошлом»? Но я готов признаться и в этом. Когда
видишь достигнутую цель, лучше понимаешь и значение средств, которые
привели к ней. Знаю, что признание это близко к учению Лойолы. Но что
поделаешь? Ведь, иначе пришлось бы беспощадно осудить и поведение нашего
Петра Великого».
«Признаем ли октябрьскую революцию 1917 года настоящей
революцией, в полном смысле этого слова? Французская и английская
революции имели такой же характер, и были, несмотря (или даже вследствие) на
свою разрушительную функцию, признаны не «эпизодами», а органической
частью национальной истории. Русская революция пошла дальше в направлении
разрушения. Она в корне изменила старый социальный строй, уничтожив
«классы», «перестроила» политическую структуру, заменив старый
государственный строй управлением партийных советов... Вишняк называет все
эти перемены «провалами». Но это значит – за разрушительной стороной
русской революции не видеть ее творческих достижений. Мало того: это
значит – игнорировать связь русского революционного творчества с русским
прошлым, которая, собственно, и подтверждает право рассматривать русскую
революцию как «органическую» часть русской истории. На связь русской
революции с историческим прошлым мне лично приходилось указывать не раз.
Четвертьвековой режим большевиков не может быть простым эпизодом...».
На упреки Вишняка по адресу России в ее влиянии на разоружение
демократий Милюков отвечает:
«Неужели М.В. Вишняк серьезно думает, что разоружение
демократической Европы произошло под влиянием пропаганды из Москвы? И
что произошло оно как раз тогда, когда сама Россия секретно вооружалась?
Нельзя же до такой степени упрощать и извращать сложное явление
европейской жизни! Помимо разнообразных внутренних пацифистских течений,
тут, прежде всего, влияло направление внешней политики Англии и
Франции, – особенно Англии, – не только не предвидевших вооруженного
столкновения с Германией, но и содействовавших своим бездействием ее
перевооружению. Все это азбучные истины, вероятно, известные и автору. Но
его искусственное построение слишком выдает его политическую тенденцию,
хотя как-нибудь умалить сталинские (русские) успехи, хоть бы и «объективные»,
то есть независимые от его воли. Ту же цель Вишняк преследует, крайне
преувеличивая значение соглашения Сталина с Гитлером о нейтралитете
России».
На заявление Вишняка:
«Не будь обеспечен у Гитлера тыл на востоке, вероятно, вся картина
мира была бы не той, какой она стала после соглашения 23 августа 1939 года, в
значительной мере вследствие этого соглашения. Правящая советская клика
своим дипломатическим искусством способствовала восхождению к власти
наци и победоносному продвижению их по всему миру».
Милюков возражает:
«Читаешь, и не веришь глазам. «Восхождение к власти наци»
произошло раньше 1939 года. Западные демократии также разоружились раньше
и далеко не закончили к 1939 году своего перевооружения. Их решение вступить
в войну с Германией было принято добровольно уже после заключения
советско-германского договора 23 августа. Это все – общеизвестные факты.
Неужели же Вишняк хотел бы, чтобы вся тяжесть союзной войны против
могущественной армии Гитлера легла тогда, как отчасти происходит и теперь,
на одну недовооруженную еще Россию? В чем же провинился тут Сталин? В том
ли, что он предпочел нейтралитет и тем выиграл еще полтора года для
подготовки к войне, которую считал неизбежной?.. Что пакт не был направлен
против демократий, доказывается спорным отказом советской дипломатии на
неоднократные попытки германцев расширить значение пакта в направлении
активного сотрудничества. Если «карта мира», в отсутствии России, оказалась
иной, нежели ожидали демократические государства, то причины этого надо
искать в их собственной политике, а не в политике СССР, их будущего союзника.
Если СССР обнаружил тут больше «дипломатического искусства», то это не его
вина, а заслуга, и хорошо, что Вишняк не был при этом дипломатическим
советником».
И далее, по другому поводу:
«Утверждать, что «правящая клика» ни при чем в теперешнем
положительном настроении к ней армии и населения, и что отношение к власти
сплошь «остается враждебным», значит, присоединиться к ожиданиям
неприятеля, тоже «не сомневающегося», что народ восстанет против
правительства и режима при первом появлении германских штыков. В
действительности, этот народ в худом и хорошем связан со своим режимом его
уже четвертьвековой давностью. Огромное большинство народа другого режима
не знает. Представители и свидетели старого порядка доживают свои дни на
чужбине, а идеологи неоправдавшихся иллюзий, увлекшись народом в начале,
тщетно ждали крестьянского восстания как раз в голодные годы
коллективизации.
Но надо идти дальше. Народ не только принял советский режим, как
факт. Он примирился с его недостатками и оценил его преимущества. Н.С.
Тимашев прав в своем утверждении, что поворот Сталина к национализму, его
пропаганда «зажиточной» жизни, его уступки в хозяйственной
сфере, – прибавлю еще – и его ухаживание за «беспартийными», – свое
действие произвели. Нельзя отрицать наличия устрашающих мер, применяемых
не одними большевиками, для поддержания дисциплины в страшной обстановке
военной борьбы. Но сам Вишняк отказывается объяснить ими «чудеса
храбрости», обманувшие ожидания наших врагов. Когда некоторые русские
люди под впечатлением таких же ожиданий, пошли вместе с германцами
«освобождать» Россию от ее режима, они получили, по их невольным
признаниям «оттуда», целый ряд бесспорных данных, подтверждающих их
недоверие к утверждениям Вишняка и германцев о ненависти народа к режиму.
Приведу некоторые из самоновейших показаний этих очевидцев. Беру их из
такого компетентного источника, как «Парижский Вестник», издающийся
русскими германофилами.
Вот выражения недоумения при первой встрече русских эмигрантских
«освободителей» с «подлинной Россией». «Конечно, в них (русских солдатах)
есть много поначалу для нас непонятного, и нужно сказать, что условий русской
жизни мы не знали совсем и на внутрирусские политические темы спорить с
ними трудно. Приходится, развесив уши, их слушать, делая вид, что все равно
знаешь – и быстро находить выход из положения. Никакой теорией их не
забьешь. Нужно знание жизни. Наши прежние, старые солдаты бродят среди них
(молодых советских солдат), как потерянные и чувствуют над собою их
превосходство» («Парижский Вестник», № 9).
После первого момента растерянности следует постепенное признание
и сдача перед развернувшейся действительностью. Да, – соглашаются
эмигрантские наблюдатели, – «народ изменился, стал гораздо развитее,
сообразительнее». «Советчина для них все. Она их вывела в люди, и они ничего
другого не хотят». («Парижский Вестник», № 8). В смысле умственного
развития русские люди значительно и выгодно отличаются от
дореволюционных. Гораздо больше развиты (№ 10). В частности, красные
офицеры как военные спецы подготовлены хорошо. В итоге у «освободителей»
является сомнение. «В Париже многие из нас (пошедших с германцами)
считались изменниками родине и людьми, идущими против своего народа» (№
4). А вдруг это правда?
Не знаю, повторит ли Вишняк свое неосторожное восклицание «при чем
тут правящая советская клика? Пусть, прежде всего, справится у своего соседа
Н.С. Тимашева. В числе «факторов силы» тут указано: «В первую мировую
войну Россия вышла, имея только 40 проц. грамотных в населении старше 10 лет.
В эту войну Россия по данным переписи 1939 года, вошла с 81 проц. грамотных,
неграмотные сохранились только среди старших возрастных групп, а бойцы
Красной армии сплошь грамотны». Мы видели, что они не только грамотны, но
и развиты. Здесь я иду дальше Н.С. Тимашева в оценке среднего уровня
образования, особенно профессионального и военного. Русский экономист
Юрьевский (в издававшемся нами сообща с М.В. Вишняком журнале), вычислил,
что новый персонал управления, подобранный Сталиным, составляет 14,3 проц.
населения, что он сильно возрос сравнительно с 1924 г. соответственно
усложнившимся функциям, взятым на себя государством, и что подбор этот
заменил старые необученные кадры и состоит из прошедших профессиональные
школы работников по разным отделам управления промышленности, торговли,
образования, гигиены и т.д. Это уже не похоже на управление дореволюционных
земских начальников.
В частности, «при чем советская клика» в успехах армии? На
феноменальное неведение Вишняка в этой области я хочу ответить
свидетельством немецкого специалиста, добросовестно переведенным в русской
газете, издаваемой в Берлине («Новое Слово»). Автор статьи в руководящей
идеологической газете ударников, говорит следующее: ««Европейцу кажется
невероятным, что советские солдаты дают гнать себя на верную смерть. Столь
же невероятно, что они, несмотря на свою рабскую психику, являют примеры
полного презрения к смерти. В чем коренится их упорство? Непостижимо, чтобы
люди, которые в повседневной жизни прозябают на низшей ступени и
потребности которых устрашающе примитивны, что эти самые люди в
состоянии справиться с очень сложными машинами, станками и инструментами,
что они умеют обращаться с современным вооружением, которое они сами же в
состоянии производить. Примечательно, что они вообще сумели наладить
производство этого вооружения. Удивительно, что они как-то поставили на
рельсы нужный для этого производства гигантский аппарат управления. Вот
это – приводящее в изумление достижение. Объяснить его, равно, как поведение
советского солдата в бою, только массовым рабством, – нельзя, ибо руками
рабов можно прорыть каналы, но нельзя создать военной индустрии.
Приходится признать в советском человеке нечто, похожее на силу веры» и т.д.
Итак, «упорство» советского солдата коренится не только в том, что он
идет на смерть с голой грудью, но и в том, что он равен своему противнику в
техническом знании и вооружении, и не менее развит профессионально. Откуда
же получил он эту подготовку? Откуда, как не от «советской клики»? С другой
стороны, немецкий наблюдатель принужден признать в советском человеке и
какую-то силу веры, его вдохновляющую. Может быть, и тут кое-чему его
научила «советская клика». Недаром же от всех советских граждан, попадающих
в атмосферу менее «примитивной» культуры, мы постоянно слышим упорное
утверждение, что Россия – лучшая страна в мире».
И Милюков заканчивает свою статью: «Мы подошли к концу в пределах
намеченного мною разбора. Я боюсь подводить итог: он слишком невыгоден для
моего бывшего сотрудника. М.В. Вишняк парит слишком высоко над
действительностью, чтобы намечать ее индивидуальные черты. Так легко нельзя
решать сложные вопросы жизни. Этой смелости суждений соответствует или
незнание фактов, самых очевидных, или забвение о них в угоду заранее
намеченным выводам...
Нужно лучше знать правду о большевизме и объективнее к ней
относиться».

Русский патриот. 1944. 11 ноября