Вы находитесь на странице: 1из 51

СОВРЕМЕННАЯ

АНТРОПОЛОГИЯ
Аналитический обзор
©2003
УНИВЕРСИТЕТ
ЧЕЛОВЕКА
С. А. Смирнов

Настоящий обзор посвящен анализу антропологической пробле­


мы в мировой и российской философии и в целом гуманитарной
мысли. В обзоре рассматриваются прежде всего работы, издан­
ные в 80-90-е годы XX века. Работы, изданные ранее, анализиру­
ются с точки зрения их принципиального влияния на современ­
ные исследования.
Обсуждается также вопрос о способах систематизации, типо-
логизации знаний и представлений о человеке (прежде всего в
рамках философской антропологии).
Предпринимается попытка рассмотреть современную социо­
Смирнов
Сергей
культурную ситуацию с точки зрения происходящего цивилиза-
Алевтинович - ционного сдвига. Необходимо понять, что изменилось после то­
доцент кафедры го, как прошло увлечение постмодерном, распался СССР, исчез­
философии Ново­ ла берлинская стена и как выглядит этот сдвиг, что называется,
сибирской государ­ sub specie hominis, с точки зрения человека.
ственной академии
экономики и управ­ Рассматриваются ключевые, форвардные концепции челове­
ления, кандидат ка и дается обзор основных направлений, тенденций, существую­
философских наук. щих в предметных или региональных антропологиях.

Обзор подготов­ Философия человека


лен при поддерж­
ке Р Ф Ф И . Грант Поиски систематики человека
№ 02-06-07004.
По признанию многих авторов, антропология до сих пор на­
ходится в поисках своего предмета. Это значит, что сам человек
себя еще не нашел. И чем дальше он занимается своими поиска­
ми, тем он больше запутывается. Это признавал еще М. Шелер.
Все возрастающее знание о человеке и специализация знаний о
1
Шелер М. Положе­ нем все более затемняют сущность человека, а не проясняют ее,
ние человека в кос­ утверждал М. Шелер 1 .
мосе // Избр. произве­
дения. М.: Гнозис, Вместе с тем попытки систематизировать антропологические
1994. С. 133.
2
представления не прекращаются. Для начала отметим, какие ва­
Шелер М. Человек и
история // Там же.
рианты антропологической систематики существовали. Уже упо­
мянутый М. Шелер выделял в истории философской мысли пять
антропологических проектов: человек религиозный, человек ра­
зумный, человек желания и умений, человек декаданса и человек
86 культуры (сверхчеловек) (последнее название условное)2.

ЧЕЛОВЕК 4/2003
Остановимся вкратце на этих концепциях. Первый тип - че- С. Смирнов
ловек религиозный (homo religious). Или человек мифа. Это та- Современная
кой тип, который устраивает свое бытие на основе религиозной антропология
веры, то есть веры в высшую, сверхъестественную силу, защи­
щающую и спасающую человека. Человек религиозный нужда­
ется в великой идее спасителя. Он нуждается в великом мифе о
сотворении, падении и спасении человека. Вера в такую идею ир­
рациональна. Она поддерживается все время естественным пси­
хологическим состоянием человека - его страхом. Страх челове­
ческий подкармливает этот миф.
Второй тип - человек разумный (homo sapiens) (человек рацио­
нальный и другие варианты). Этот тип - изобретение древних гре­
ков, начиная с Аристотеля. Человек наделен Логосом, разумом.
Он призван быть посланником и внести в этот мир разумность.
И своим разумом человек оформляет мир. Идея разумной формы,
оформляющей косную материю, космизация хаоса - сугубо грече­
ская идея. В рамках этой концепции каждый человек наделен ра­
зумной функцией. Она имеет божественное происхождение. Чело­
век этот активен, самостоятелен, наделен идеей. Человек подобен
мастеру-демиургу. Хитрости и страсти человеческие - это случай­
ные отвлечения. Человеком правит разумное начало. А страсти и
влечения суть слуги Разума. Но свободы здесь тоже нет. Речь идет
о внеличностном Разуме, который правит человеком.
Третий тип - человек умелый и натуральный (homo faber).
Эта идея была порождена в эпоху расцвета позитивного научно­
го знания. Это изобретение позитивистов, натуралистов и праг­
матиков всех вариантов.
Данный тип человека - сугубо прагматичный тип, это тип
животного, но сложно организованного. Все душевные влечения
здесь объясняются просто. Они суть желания и хотения телесных
органов. Это желания иметь. Существо человека в этом смысле
выводится из его физической природы. Человек суть животное,
использующее орудия, в том числе "психические орудия", знако­
вые орудия. С помощью разных орудий человеческое существо
добивается присвоения себе тех или иных предметов желаний и
вожделений. Главное в человеке - это то, что он является суще­
ством, испытывающим влечения. В таком случае любовь, жела­
ние куска хлеба, создание художественного произведения - все
они выстроены по одной схеме, схеме удовлетворения желания.
Меняется только траектория пути по этой схеме. Тем самым все
действия, в том числе и культурного свойства, объясняются в
этой модели по схеме нужды. Есть предмет нужды и вожделения
- и есть стремление эту нужду удовлетворить. Такое устройство
этого человеческого типа объясняется тем, что человек слаб и
беззащитен по своей первой природе. Он хватается за спаситель­
ные влечения и все, что вокруг него, превращает в предмет своих
влечений. Тем самым индивид осуществляет экспансию вовне,
захватывает пространство той среды, которая его и породила.
Это существо ведет себя как метафизический паразит, который ,
внедряется в жизнь, чтобы убить ее. С

ЧЕЛОВЕК 4/2003
Четвертый тип - как бы продолжение третьего. Этот тип -
человек декаданса, или "дионисийский человек". М. Шелер счи­
УНИВЕРСИТЕТ тает его изобретением Ф. Ницше, А. Шопенгауэра и 3. Фрейда.
Человек здесь - "дезертир жизни", "омерзение и болезненный
ЧЕЛОВЕКА
стыд" (Ф. Ницше). Это существо считается изначально больным,
представляет собой некую раковую опухоль на теле Земли.
Он уничтожает все живое, будучи самым хищным существом.
Это существо, прожигающее жизнь, разрушитель, тупик жизни
вообще. Иными словами - самоубийца.
Пятый тип у М. Шелера самый проблематичный. Прежде
всего с точки зрения выживания человека, поскольку сама ситу­
ация кризиса говорит в пользу первых четырех проектов. Пятый
проект - это проект человека как существа культуры. Точнее,
это некий проект сверхчеловека. Эту идею в наиболее явном ви­
де М. Шелер увидел в философии Н. Гартмана. Истоки ее видны
в философии Ф. Ницше. Надо сказать, что этот проект приходит­
ся достраивать: у самого М. Шелера он описан не совсем внятно
и не имеет самоназвания.
Это тип человека, который берет на себя ответственность за
бытие в мире. Он задает миру смысл. Бога или некоей Силы, за
которую можно было бы спрятаться, нет. Это сугубо свободный
и ответственный тип, сверхчеловек. Если убрать человека из ми­
ра, то мир рухнет, потеряет смысл. Идея же Бога суть самооправ­
дание человека. Все атрибуты Бога необходимо переложить на
человека, на его личность, свободную и одинокую, не производ­
ную ни от кого и ни от чего. История в таком случае состоит из
прецедентов личных действий и поступков. Абстрактной и все­
общей истории нет, а есть следы действий конкретных гениев и
героев. В таком случае с Бога снимается субстанциальность. Бог
выступает лишь как идея спасения и второго рождения.
Таким образом, по М. Шелеру мы имеем пять сценариев че­
ловеческого бытия - мифо-религиозный, рациональный, вожде-
ленческий, самоубийственный и культурный. Все они связаны
друг с другом. Заканчивается этот ряд оптимистическим сцена­
рием преодоления в человеке его вожделения силой культуры,
то есть силой самоопределения и самопреодоления.
Итак, Шелер не столько систематизировал знания о человеке,
сколько попытался выделить образы человека, его архетипы,
формировавшиеся в истории культуры в процессе некоего процес­
са "антропосинтеза". Ответ М. Шелера принципиально отличался
3
от всех отвечавших до него на кантовский вопрос: "Что такое че­
Этот акцент на по­
строение архетипов, ловек?". Человек не имеет некоей единой и гомогенной природы.
образов человека от­ Для него человек изменяется, лепится. И он разный в разных куль­
мечает и П.С. Гуре-
вич. См.: Гуревич П.С. турах и эпохах. А стало быть нет одной идеи человека3.
Философская антро­ Вывод философа неутешителен: коль скоро нет единой идеи
пология. М.: Вестник,
1997. человека, то отсутствие таковой нас окончательно запутывает, в
результате чего мы теряемся в своих представлениях о человеке.
В своем же докладе "О положении человека в космосе", на
который мы уже сослались, Шелер свел упомянутые пять проек­
88 тов человека к трем. Эти три типа формируются на основе трех

ЧЕЛОВЕК 4/2003
основных мировоззрении: иудеиско-христианского, греко-антич­ С. Смирнов
Современная
ного и современного естествознания. Соответствующие антро­
антропология
пологии он назвал: теологическая, философская, научная (или
естественнонаучная)4.
Тем самым М. Шелер первым выдвинул основания, по кото­
рым можно выделять и типологизировать разные антропологии.
Необходимо говорить о разных исторически сложившихся типах
культур, на основе которых оформляются разные идеи человека,
антропологические архетипы. Можно спорить по поводу того,
что М. Шелер редуцировал исторические эпохи до определенных
культурных практик (например, античная эпоха образует фило­
софскую антропологию), но это был оправданный ход, выявляю­
щий специфику культуры. Итак, к XX веку уже сложились (неза­
висимо от М. Шелера) как минимум три антропологии - религи­
озная, философская и научная.
В XX веке происходит цивилизационный сдвиг, в результате
которого меняются формы социальной идентичности и растет
вал исследований и разработок, посвященных социальной и куль­
турной идентичности. Литература, посвященная ее поиску, рас­
тет лавинообразно - начиная с этнологии и заканчивая приклад­
ными направлениям в социологии. Тем самым с середины XX ве­
ка оформляется социальная и культурная антропология
(большей частью в англосаксонской литературе).
После второй мировой войны растет число гуманитарных ис­
следований, прежде всего ориентированных на педагогические и
психологические аспекты. Конституируются такие направления,
как психологическая и педагогическая антропологии.
Таким образом, антропологию можно делить на различные
предметные области и направления не потому только, что есть
сами по себе религия или педагогика, а потому, что в разные
культурные исторические ситуации ставились различные акцен­
ты в процессе поиска идей и проектов человека. Возможны и
иные систематики.
В самой философской антропологии (далее - ФА) исследова­ 4
Шелер М. Положе­
тели выделяют разные направления. Так, В. Брюнинг говорит о ние человека в кос­
5 мосе. // Избр. произ­
четырех группах воззрений . ведения. С. 133.
В первую группу входят те учения, в которых человек ставит­ 5
Брюнинг В. Фило­
ся в зависимость от высших объективных сил, от природы, от Бо­ софская антрополо­
гия. Исторические
га. К этой группе он относит натурализм, рационализм всех ви­ предпосылки и со­
дов. Место абсолютных ценностей здесь занимают философские временное состоя­
ние // Западная фило­
и биологические закономерности, которые задают порядок миру софия: итоги и пер­
и детерминируют человека. Сюда относятся натуралистическая спективы. Екатерин­
бург, 1977; Огур­
философская антропология, работы И.П. Павлова, Д. Уотсона, цов А.П. Педагогиче­
Э. Торндайка. ская антропология:
поиски и перспекти­
Во вторую группу входят концепции, в которых человек вы // Человек. 2002.
представлен как автономная самостоятельная личность. В ре­ №1,3.
зультате эмансипации от объективных сил человек становится
самостоятельным самодетерминированным существом. Здесь
осуществляется бунт против любых объективных отношений,
будь то физические законы или ценностные нормы. Личность са- 89
ЧЕЛОВЕК 4/2003
ма себя формирует и структурирует. Таковы все персоналисти-
ческие и индивидуалистические концепции. Сюда относятся ра­
УНИВЕРСИТЕТ боты М. Шелера, В. Штерна, Э. Мунье, М. Недонселя.
Третью группу составляют концепции иррационалистичес-
ЧЕЛОВЕКА
кой антропологии. В результате эмансипации, в том числе от при­
роды и от Бога, человек ввергается в мистические и сверхъесте­
ственные построения и смыслы. В итоге индивид тонет и теряет­
ся в потоках бессознательных сил и устремлений. Здесь человек
формирует в своих "проектах", "заботе" свой внутренний мир в
противовес инертному, чужому и агрессивному объектно-вещно­
му миру. В. Брюнинг относит к этой группе работы А. Бергсона,
X. Ортеги-и-Гассета, М. Де Унамуно, Ш. Блонделя. Сюда же он
относит и экзистенциальную ФА (работы К. Ясперса, Г. Марсе­
ля, Н. Аббаньяно, Н А . Бердяева, М. Бубера, А. Камю, К. Барта,
Э. Бруннера, Ж.-П. Сартра).
В четвертой группе объединяются представления, в которых
человек постепенно восстанавливает нормы своего бытия. Это
восстановление идет на уровне трансцендентальных конструк­
ций. Речь, таким образом, идет о трансценденталистской антро­
пологии. Сюда относятся работы И. Канта, М. Хайдеггера,
О. Больнова, Л. Бинсвангера, Г. Риккерта, Э. Кассирера.
Круг замыкается, и на новом витке опять происходит объекти­
вация мира и человеческих представлений. Образуются объектив­
но-идеалистические, теологические миры и конструкты. Человек
сопрягается с идеей Бога, по отношению к которому выверяется
свое место в мире. Сюда относится неотомистская антропология
(работы Ж. Маритена, Р. Гвардини), аксиологическая антрополо­
гия (работы Н. Гартмана, А. Демпфа и др.), прагматическая ант­
ропология (работы К. Маркса, У. Джеймса, Д. Дьюи, Ф. Шиллера.
А. Гелена, Г. Плеснера, Э. Ротхакера), объективно-идеалисти­
ческая философская антропология (Б. Бозанкет, Э. Шпрангер,
Т. Литт).
Корпус знаний и представлений о человеке можно класси­
фицировать и по другим основаниям. Например, М.А. Мануиль-
ский, один из составителей энциклопедического словаря "Чело­
век", о котором мы еще будем говорить, предлагает три группы
или круга представлений о человеке 6 . Первая группа - это по­
нимание человека как родового существа, предполагающее
раскрытие сущностных сил человека, его места в космосе, его
способа бытия как особого существа. Вторая группа связана с
пониманием человека как индивида. В этом корпусе знаний
описываются механизмы воплощения и проявления родовых
качеств человека в его конкретных исторических, социальных,
6
Принципы система­ этнических формах. Здесь человек представлен как особое ин­
тизации знаний о че­ дивидуальное существо, как субъект и объект общественных
ловеке // Человек.
2001. № 3. отношений. И третья группа ухватывает человека как лич­
ность, с точки зрения конкретных механизмов и форм поведе­
ния, внутренний мир человека. Здесь схватываются субъектив­
ные побуждения, страсти, эмоции, психологические миры лич­
90 ности.

ЧЕЛОВЕК 4/2003
Со своими вариантами систематизации знаний о человеке С. Смирнов
и систематики ФА выступали такие отечественные авторы, как Современная
B.C. Барулин, В.Г. Борзенков, П.С. Гуревич, Б.В. Марков, антропология
И.Т. Фролов 7 . Попытки систематизации идей человека и выде­
ления разных антропологических проектов проделал и автор
данного обзора 8 .
Поиски оснований для систематики антропологии еще далеко
не закончены. Пока отметим, что, на наш взгляд, наиболее понят­
ным и простым основанием для систематики являются принципы,
предложенные М. Шелером. В разные исторические эпохи стави­
лись разные акценты в процессе поиска ответов на вопрос "что та­
кое человек?". И разные эпохи отвечали по-разному. В зависимо­
сти от ответов оформлялись те или формы антроподицеи, оправ­
дания и понимания человека, его самоопределения и самоидентич­
ности. Словом, определенная линия в истории уже наметилась.
Оформились такие антропологии, как философская (собственно
ответ на вопрос, что есть бытие человека, какова ситуация челове­
ка в целом), социальная, культурная, религиозная, историческая,
психологическая, педагогическая. Полагаем, что для аналитичес­
кого обзора такой ход систематики и классификации является бо­
лее адекватным, поскольку позволяет избежать увлечения той
или иной авторской концепцией и потери полноты картины, пол­
ноты описания всего поля антропологических поисков.
Ситуация человека "после постмодерна"
Чтобы анализировать ситуацию в мировой ФА, необходимо,
во-первых, удерживать всю культурную ситуацию в целом, во-
вторых, всю ситуацию в мировой философии, в-третьих, все поле
междисциплинарных разработок в разных областях, в которых
ставится антропологическая проблематика. 7
Философская и со­
Итак, какова ситуация в целом, в которую человек попал в циальная антрополо­
гия. Программы кур­
конце XX века? Культурная ситуация 80-90-х годов XX века мо­ сов и спецкурсов. М.,
жет быть осмыслена как ситуация понимания и рефлексии того, 1997; Человек. Фило-
что было сделано в постмодерне в предыдущее 20-летие. Это си­ софско-энциклопеди-
ческий словарь. М.:
туация двойного "после", после постмодерна. Время спокойного Наука, 2000; Гуре­
анализа того, что было сделано в этом пестром явлении, которое вич П.С. Цит. соч.;
Марков Б. В. Фило­
называется постмодерн. софская антрополо­
В некотором смысле 90-е годы в мире можно назвать с точки гия: очерк истории и
теории. СПб., 1997.
зрения философии своеобразной культурной паузой. Главные 8
Смирнов С А. Опы­
философские работы уже прогремели, новые труды подобного ты по философской
калибра еще не написаны. Последние залпы были сделаны еще в антропологии. Ново­
сибирск. Офсет.
начале 80-х годов. Исключение составляют работы П. Бурдье 1996; Смирнов С.А.
(Практический смысл, 1991), Э. Тоффлера (Сдвиг власти, 1990), Культурный возраст
человека. Философ­
Ж. Делеза и Ф. Гваттари (Что такое философия?, 1991), С. Хан­ ское введение в пси­
тингтона (Столкновение цивилизаций, 1996). Причем именно в хологию развития.
Новосибирск. Офсет.
этих работах описывается социо-культурный и цивилизацион- 2001.
ный сдвиг, переживаемый в мире. Но эти работы стали как бы
итогом деятельности их авторов.
С другой стороны на фоне активности философов разработ­
ки в области антропологии кажутся не самыми впечатляющими. 91
ЧЕЛОВЕК 4/2003
Мировая философия никогда не делилась по принципу антропо-
лог-не антрополог. Более продуктивно ее разделить на англо­
УНИВЕРСИТЕТ язычную атлантическую философию (тяготеющую к аналити­
ческой философии) и франко-немецкую континентальную
ЧЕЛОВЕКА
(склонную к экзистенциализму, герменевтике и феноменоло­
гии). Обе задеты постмодерном, центром которого стала фран­
коязычная литература.
На этом фоне ФА всегда выглядела вторичной, поскольку
проекты человека выстраивались с использованием средств, на­
работанных в экзистенциализме, герменевтике, феноменологии.
В аналитической философии вообще проблема человека не сто­
яла в качестве самостоятельной.
В этой связи претензии ФА со времен М. Шелера на роль но­
вой универсальной науки или универсального учения кажутся те­
перь наивными. Всплеск этих претензий, как всегда, с опозданием,
докатился и до России. Это связано прежде всего с деятельностью
таких авторов, как И.Т. Фролов, B.C. Барулин, Б.В. Марков,
П.С. Гуревич, В.А. Подорога и др. В частности, И.Т. Фролов осо­
бенно много сделал для становления антропологической пробле­
матики в России, для институализации антропологии в нашей
стране9.
Какое место занимает антропологическая проблематика в
философии постмодерна и какой в целом образ человека лепил­
ся в постмодернистской философии (не важно - во французской
литературе или в русской, постмодерн национальных границ не
знает)?
Еще в 1977 г. Н.С. Автономова показала, что это только ка­
жется, что во французском структурализме проблема человека
отсутствует10. На первый взгляд структурализм проблему чело­
века отвергает по причине смерти человека. На самом деле речь
шла о смерти человека эмпирического, человека желания. Раз­
ные авторы пытались понять то, что движет этим человеком же­
лания. Поэтому П. Бурдье исследовал структуры "габитуса",
К. Леви-Стросс - структуры мифа, М. Фуко вскрывал институты
9
См.: Философия, со­
циология и этика на­
уки. Материалы пер­ надзора и наказания, Ж. Лакан - структуры языка, Р. Барт иссле­
вых Фроловских чте­ довал структуры письма, Ж. Делез и Ф. Гваттари писали о маши­
ний // Человек. 2002.
№ 3, 4. нах бессознательного.
10
Автономова Н.С. Отказ от антропологизма означал отказ от анализа индивиду­
Философские пробле­
мы структурного ана­
альной жизни человека, поскольку исследовались надындивиду­
лиза в гуманитарных альные структуры и механизмы власти над индивидом. Традици­
науках. М.: Наука, онно же антропологизм сводился к индивидуализму, к страдаю­
1977.
11
Лиотар Ж.-Ф. Со­ щему и желающему индивиду. С этим и был связан лозунг
стояние постмодерна. "смерти человека". Этот лозунг означал смерть старого проекта
М.; СПб., 1998; Ма-
кинтайр А. После доб­ человека, конец самого подхода к человеку как к отдельному и
родетели. М.: Акаде­ не укорененному индивиду. Это смерть старого рационального
мический проект. Де­
ловая книга, 2000. концепта человека, построенного в Новое время. Именно этот
человек желания и довел мир до ситуации Освенцима. С этим и
связан уже тезис Ж.-Ф. Лиотара - после Освенцима никакие ме-
танарративы прогресса и морали не работают. Тем самым фик­
92 сируется культурная ситуация "после" 1 1 .

ЧЕЛОВЕК 4/2003
Вся философия постмодерна фактически развивается под де­ С. Смирнов
визом смерти старого проекта человека, построенного в XVIII ве­ Современная
ке. Этот проект просуществовал до середины XX века, и теперь он антропология
агонизирует и уходит.
Вместе с тем нельзя отождествлять критику французскими
авторами этого проекта человека желания и сам проект челове­
ка желания. Образ человека-шизоида вовсе не является мечтой
и главной идеей авторов постмодерна. Это то в человеке, что они
и предполагают преодолевать, предлагая "техники себя" (М. Фу­
ко), переприсвоение субъективности (Ф. Гваттари), предлагая
осуществлять "опыт-предел" (М. Бланшо), задавая себе онтоло­
гические границы.
Смысл и пафос французского структурализма и постструкту­
рализма заключался в исследовании и описании механизма пере­
делывания человеческой природы и подключения его к культуре
через языковые и социальные практики. Это новый гуманитар­
ный проект, предполагающий расширение онтологического го­
ризонта, внешне провоцирующее на отказ от антропологичес­
кой, человекообразной фразеологии.
В этой связи необходимо отметить, что прорыв в антрополо­
гии проделали не авторы, традиционно приписывающие себя к
ведомству антропологии, а авторы, отказывающие себе в этой
принадлежности.
Постмодерн как бы вскрыл вены больной культуре и пустил
дурную кровь. Человек попал в ситуацию цивилизационного
сдвига и стал шизоидом. Субъектом постмодерна стал колдун,
безумец, ребенок, шизофреник, слуга беспорядка и стихий. Его
цель - свести с ума рациональную культуру, сдвинуть культуру с
места. Такая цель объяснялась тем, что все привычные классиче­
ские, рациональные схемы и оппозиции уже не работают, они
были фантазией рационального сознания. Но это вовсе не озна­
чает того, что Ж.-Ф. Лиотар или Ж. Делез любят своего шизо­
френика.
В данной связи необходимо рассмотреть работы последних
лет, и не только франкоязычные, в которых разбирается проект
человека постмодерна. Так, А.П. Огурцов анализирует фило­
софские корни и педагогические концепции проекта человека в
постмодерне на материале немецкой философской и педагогиче­
12
ской антропологии, философии образования .
Автор реконструирует базовый тезис новых немецких авто­
ров: образование и воспитание тоталитарны, нацелены на депер­
сонализацию, враждебны детям. Воспитание - это промывание
мозгов, педагогика - это форма террора. В 70-80-х годах в Гер­ 12
Огурцов А.П. Пост­
мании, Италии активно развивались эти идеи антипедагогики и модернистский об­
антипсихиатрии, призывающие к упразднению вообще институ­ раз человека и педа­
та образования и воспитания. Главная ценность - спонтанность гогика // Человек.
2001. №3,4-
автономной личности ребенка. Поэтому необходимо свободное,
открытое образование как самостановление.
На этом А.П. Огурцов строит представление о постмодерне
как о нигилистическом комплексе, который заключается в отка- 93
ЧЕЛОВЕК 4/2003
зе от классических ценностей и норм, выдвигающем на первый
план бессознательную субъективность, чувствительность, теле­
УНИВЕРСИТЕТ сные желания. Вместо логоса и ratio - игры, безумства, желания
ЧЕЛОВЕКА и стихийные вопли и связанный с этим отказ от какой бы то ни
было формы самоидентификации, ибо все они стали способами
осуществления репрессии и власти. А посему - необходимо отка­
заться от устойчивых форм бытия человека.
Постмодерн, пишет А.П. Огурцов, отрицает, что возможна
какая-либо устойчивая природа человека. Нет такой проблемы
бытия человека. А гуманизм для постмодернистов выступает
воплощением формы террора, идеологией репрессий. Он вы­
полнял функцию подавления человеческих желаний. Гуманизм -
это система изобретений, которая была построена для порабо­
щения отдельного индивида, его суверенности. С этим и связы­
вает А.П. Огурцов идею смерти автора у М. Фуко, идею смерти
человека. Автор умер, остается язык бессознательных струк­
тур, игра без правил. Деантропологизация языка влечет за со­
бой изгнание субъекта из философии.
Вслед за рядом авторов А.П. Огурцов делает вывод: если ра­
нее постмодерн критиковал капитализм и говорил новое слово,
то теперь стало понятно, что предложить постмодерну нечего.
Он разрушителен сам по себе. И вся история рассматривается
постмодерном как история порабощения человека, как процесс
репрессий и смерти субъекта истории.
Надо отметить, что вся критика постмодерна у А.П. Огурцо-
ва и немецких педагогов, которых он упоминает, основывается
на работах М. Фуко и Ж.-Ф. Лиотара 60-70-х годов А.П. Огурцов
совсем не упоминает работы позднего М. Фуко и рефлексию са­
мих французских авторов, которые никогда не называли себя
постструктуралистами и постмодернистами, по поводу самого
постмодерна. Главный автор идеи постмодерна применительно к
философии Ж.-Ф. Лиотар констатирует в своих поздних интер­
вью, что постмодерн - это всего лишь фиксация культурной си­
туации 13 . Ситуации "после", ситуации смерти, ухода старых про­
ектов и программ (в том числе проекта человека) и зарождения
новых проектов. Это ситуация зарождения будущего. В этой си­
туации зарождения не может быть единственного и правильного
варианта будущего. Эта ситуация принципиально открыта и про­
блематична. С этим и связан отказ от метанарративов, от идеи
целого, единства. Мы дорого заплатили, пишет Ж.-Ф. Лиотар, за
ностальгию по целому, по единству. XIX и XX века досыта накор­
мили нас террором. А этот террор просил для себя сам человек,
13
человек желания, который и загнал себя в тупик, в ситуацию "по­
ЛиотарЖ.-Ф. От­
вет на вопрос "Что сле Освенцима" и "после ГУЛАГа".
такое постмодерн?" // Теперь мы в ситуации после постмодерна, в ситуации оформ­
Ad Marginem. Ежегод­
ник. Сборник. 1994. ления новых идей человека, рождения и поиска новых антропо­
логических проектов.

{Продолжение следует)

ЧЕЛОВЕК 4/2003
СОВРЕМЕННАЯ
АНТРОПОЛОГИЯ
Аналитический обзор
УНИВЕРСИТЕТ
ЧЕЛОВЕКА ©2003

С. А. Смирнов

Поиски прорыва
Поиски начались не сегодня. Уже сами представители француз­
ской мысли искали выход. Здесь уместно сослаться на последние
речи и работы М. Фуко1. М. Фуко говорил, что в первоначальном
смысле философия трактовалась как заботы человека о себе, о
своем культурном развитии. Родоначальниками такого подхода
были древние греки, которые понимали философию как органон
- совокупность средств, практик заботы о себе. Фуко называл та­
кие средства и практики "техниками себя". Он выделял три базо­
вые практики такой заботы - "диететика" (забота о доме, своем
Смирнов быте), "экономика" (забота о материальной жизни и социальном
Сергей окружении), "эротика" (забота о другом человеке, любовь к друго­
Алевтинович - му). В этом смысле необходимо говорить о восстановлении задач
доцент кафедры "первой философии", утраченных после Аристотеля, про которые
философии Ново­
сибирской государ­ периодически философия вспоминает в эпохи кризисов, то есть в
ственной академии ситуации постмодерна, зарождения нового проекта человека.
экономики и управ­
ления, кандидат Исходя из идеи культурного органона, выход у человека
философских наук. единственный - из ситуации обморока свободы человек выходит,
строя на себе, превозмогая и претерпевая немоготу, свой куль­
турный органон, собою и на себе демонстрируя свидетельство
новых культурных практик. Прошлый опыт не поможет. Нужен
новый прецедент. Сейчас - время прецедентов.
Обзор подготов­ Тем самым мы в корне вынуждены пересмотреть наши пред­
лен при поддерж­ ставления о том, что такое субъект, субъективность, субъект-
ке РФФИ. Грант ность. М. Фуко и пытался это сделать. Свое понимание субъекта
№ 02-06-07004. мыслитель связывал с особым пониманием опыта. Это понятие
Продолжение.
Начало см. в № 4. опыта-предела, введенное М. Бланшо 2 .
2003. Фуко писал: ".. .у Ницше, у Батая или Бланшо опыт - это
опыт, функция которого, в некотором роде, вырывать субъекта
у него самого, делать так, чтобы он больше не был самим собой,
или чтобы он был совершенно иным, нежели есть, или чтобы он
84 был приведен к своему уничтожению или к своему взрыванию, к

ЧЕЛОВЕК 5/2003
своей диссоциации. Это предприятие, которое десубъективирует. С. Смирнов
Идея некоторого опыта-предела [experience-limite], функцией Современная
антропология
которого является вырывать субъекта у него самого, - именно
это и было для меня важным в чтении Ницше, Батая и Бланшо;
и именно это привело к тому, что какими бы академичными, уче­
ными и скучными ни были книги, которые я написал, я всегда
писал их как своего рода прямые опыты, опыты, функция ко­
торых - вырывать меня у меня самого и не позволять мне быть
тем же самым, что я есть" 3 .
Эта цитата фактически может быть взята в качестве эпигра­
фа или эпилога для всего обзора. Предельность опыта есть рам­
ка понимания феномена человека, мотор для движения субъекта
и его собственного формирования субъективности.
Именно готовость, натуральность и субъекта, и объекта, го-
товость некоего мира, его полагание как чего-то лежащего пе­
ред человеком, и вместе с тем полагание человека как готового
и предзаданного, которому уготована некая участь и судьба по­
знавать и разгадывать загадки мира, а самому никак не меняться,
именно эта предзаданность превращает исходные установки фе­
номенологии и экзистенциализма в мертвые штампы (как, собст­
венно, и всех остальных философий, которые, становясь в разряд
школьных учений и идеологий, теряют свою культурную задачу -
выделывание человеческого в человеке). Задача антропологии
заключается в снятии этих мертвых форм, готовых образов, ма­
териальных форм, "семи печатей".
В этом смысле главный упор Фуко делает на критику теории
субъекта, которая, с его точки зрения, была принципиально оди­
накова и в марксизме, и в феноменологии, и в экзистенциализме, 1
Фуко М. Герменевти­
и в структурализме. У них у всех есть полагание готового деми­ ка субъекта // Социо-
урга-субъекта, "дарителя смысла", "конституирующего субъек­ логос. Вып. 1. М.: Про­
гресс, 1991; ФукоМ.
та", "основополагающего субъекта". Забота об истине //
Французский философ пытается выйти из философии субъ­ Вопросы методоло­
гии. 1994, №3-4.
екта, проделывая генеалогию современного субъективного опы­ 2
Бланшо М. Опыт-
та. К последнему он подходит как к исторической и культурной предел // Танатогра-
фия эроса. Жорж Ба-
реальности; то есть как к чему-то, что может изменяться. тай и французская
В этом процессе изменения человек разрабатывал различные мысль середины
XX века. СПб.: Миф-
техники. Фуко ссылается на Ю. Хабермаса, выделявшего техники рил, 1994. С. 63-78.
производства, техники сигнификации или коммуникации и техни­
3
Фуко М. Воля к ис­
тине. По ту сторону
ки подчинения (власти). Но рядом с ними, как наиболее важные знания, власти и сек­
техники, Фуко выделяет "техники себя" или техники заботы - суальности. М.: Маги-
стериум - Касталь,
"техники, которые позволяют индивидам осуществлять, - им са­ 1998. С. 411.
мим - определенное число операций на своем теле, душе, мыслях
4
Фуко М. Цит. соч.
С. 431.
и поведении, и при этом так, чтобы производить в себе некоторую * ФА - здесь и далее
трансформацию, изменение и достигать определенного состоя­ философская антро­
пология. - Авт.
ния совершенства, счастья, чистоты, сверхъестественной силы •4
На примере работ позднего Фуко уже можно обозначить
тренд в современной мировой ФА как сдвиг в сторону пробле­
матики личности, лица, тела человека. Это сдвиг в сторону боль 85
ЧЕЛОВЕК 5/2003
шего обозначения персональности и личностности человека. От­
каз от анонимного и абстрактного субъекта, от человека вообще
УНИВЕРСИТЕТ означает и следующий шаг: осмысление человека как персоны,
ЧЕЛОВЕКА как лица, ответственного за свое бытие и за тот мир, который он
обустраивает.
В рамках этого направления можно назвать большое число ра­
бот. Пока обозначим ряд последних пионерских заделов зарубеж­
ных и отечественных авторов, работы которых вышли в 90-х го­
дах. Это работы Ж. Делеза и Ф. Гваттари, Ж.-Л. Нанси, В.А. Подо-
роги, О.И. Генисаретского, С.С. Хоружего (о концепции послед­
него см. в разделе "религиозная антропология"). Работы других
авторов, касающихся религиозной, исторической, социальной и
других антропологии, мы рассмотрим в других разделах во второй
части обзора.
Ж. Делез и Ф. Гваттари обсуждают антропологическую про­
блематику на фоне главного вопроса - что есть философия?5^
Ответом на этот вопрос является утверждение: философия есть
практика формирования и изготовления концептов. Последний
есть акт мысли, творческое действие философа-автора. Без под­
писи автора концепты не существуют. Это такой мыслительный
конструкт, который лепится философом в актах мысли. В этом
смысле концепт сам себя полагает, творится, обладает "автопо­
этическим характером".
Итак, мало говорить, что философия - это удивление, это по­
знание себя, рефлексия о бытии. Предметно это ничего не озна­
чает. Эти ответы стали настолько очевидными, что теперь, ка­
жется, не обладают продуктивной силой. Что делает при этом
философ, спрашивают авторы? Философия не познает. Она
строит концепты.
Результатом изготовления концептов становятся концепту­
альные персонажи, слепленные антропологические образы фи­
лософов. Занятие философией - это философский род атлетиз­
ма. Как актер строит свой душевный организм, занимается ду­
шевным атлетизмом, так и философ лепит свой образ. Понятие
5
Делез Ж., Гват- "душевного атлетизма" Делез и Гваттари взяли у своего духового
тари Ф. Что такое фи­
лософия? СПб.: Але-
учителя, философа и деятеля театра А. Арто 6 . По аналогии мож­
тейа, 1998. но сказать, что философ занимается своего рода философским
атлетизмом, строит свой философский персонаж'.
6
Арто А. Театр и его
Двойник. М.; СПб.:
Симпозиум, 2000.
7
Понятно, что образ, концептуальный персонаж, не совпадает
Автор данного обзо­ с оригиналом, с физическим носителем. Персонаж "Декарт" не
ра писал об этом спе­
циально: Смирнов С.А. совпадает с тем физическим Декартом, который когда-то жил,
Человек на суде
культуры // Кентавр.
ходил, ел, пил.
Методологический и В этой связи спорить в философии бессмысленно. Каждый
игротехнический аль­
манах. 2002, № 29.
философ строит свои концепты и вступает с Другим как с Дру­
гим, с его концептуальным персонажем, в общение.
Идея концептуального персонажа с нашей точки зрения
принципиально продуктивна. Она фиксирует базовую проблему
86 второго рождения человека. Об этом же говорил М.К. Мамар-

ЧЕЛОВЕК 5/2003
дашвили в лекциях о Прусте. Он говорил, что тот своим писани­ С. Смирнов
ем романа изживал в себе больного физического М. Пруста, ле­ Современная
антропология
пил свой образ 8 . Писание романа и построение концептов близ­
кие по природе задачи.
В данной концепции важна фиксация неклассического подхо­
да: в классической философской традиции важным было мыш­
ление о бытии. Философия шла от идеи субстанции. Но тем са­
мым философия постепенно стала безличной, бесчеловечной.
В неклассической парадигме философ идет от личности, от авто­
ра акта философствования. Это возможно при фиксации новой
культурной ситуации, ситуации "после" (см. выше). В этой ситу­
ации нет единого мира, нет единственного мира. Есть мир миров.
Нет готового мира, а есть постоянное творение миров, пульсация
миров. Философ творит свой мир концептов, концептуальных
персонажей и в нем живет.
В этой позиции сближаются такие авторы, как В.А. Подоро-
га, М.К. Мамардашвили, Ж.-Л. Нанси, М. Фуко.
Что касается Мамардашвили, то мы не будем специально оста­
навливаться на его творчестве. Во-первых, его работы прозвучали
(именно прозвучали, были им устно проговорены) еще в 70-80-х го­
дах. А содержанием их были вариации на тему И. Канта, Р. Декар­
та и М. Пруста. Как таковой в содержательном смысле авторской
концепции М.К. Мамардашвили не предлагал. Он предлагал фор­
му устного говорения и пытался вернуть своих современников к
классическим истокам, пытаясь быть по-настоящему классичес­
ким европейским мыслителем. А во-вторых, он сам считал, что са­
мостоятельной проблемы человека в философии не существует9.
Он растворял человека в длинном течении философского дискур­
са и не ставил перед собой задачу аналитики человека как самосто­
ятельной онтологической идеи. Можно считать, что М.К. Мамар­ 8
Мамардашвили М.К.
дашвили не является автором, живущим в ситуации постмодерна. Лекции о Прусте (пси­
Он остался в ситуации до постмодерна. хологическая тополо­
гия пути). М.: Ad Mar-
Более целенаправленными антропологическими поисками от­ ginem, 1995.
9
мечены работы В.А. Подороги (проект "Философия по краям" и Мамардашвили М.К.
Проблема человека в
другие)10. Прежде всего, Подорога фиксирует различие между философии // О чело­
веческом в человеке.
классической и неклассической философией. В классике преиму­ М., 1991.
щественно исследовалась воля к истине, воля к власти и в этой свя­ 10
Подорога В. А. Фи­
зи воля к системе. Философия строила системы и своими система­ лософия по краям //
Ad Marginem. Ежегод­
ми стремилась занять центральное место в деле объяснения миро­ ник. М., 1994. Подо­
рога В. А. Феномено­
здания. В XX веке философия, по мысли Подороги, отказалась от логия тела. Введение
центрального места, от воли к системе (см. у Ж.-Ф. Лиотара: отказ в философскую ант­
ропологию. М.: Ad
от идеи целого). Единое поле культуры распадается и разрывает­ Marginem, 1995. По­
ся. И по краям культуры видится "бахрома" неклассического опы­ дорога В. А. Выраже­
ние и смысл. М., Ad
та. Неклассические практики растаскивают центр мира в разные Marginem, 1995.
стороны. Это начали в свое время С. Киркегор и Ф. Ницше.
В России, считает В.А. Подорога, место центра занимала ли­
тература с ее нравственно-религиозным зарядом. Там также
рождались практики по краям (В. Розанов, А. Платонов). 87
ЧЕЛОВЕК 5/2003
Край для Подороги - это указание на предел существующих
практик. Это фиксация позиции Другого.
УНИВЕРСИТЕТ В 90-е годы В.А. Подорога и его коллеги по проекту (М. Ям-
ЧЕЛОВЕКА польский и др.) фиксируют свою точку зрения. Ситуация еще бо­
лее изменилась. Мир переживает интеллектуальный вакуум.
На Западе - кризис структурализма и постструктурализма. По­
следнее связано с тем, что он развивался на почве литературы,
филологических штудий. В России в центре также была литера­
тура. Она также в тупике. Это пустое место, считает В.А. Подо­
рога, призвана занять философия, используя тот арсенал средств,
который накопил опыт деконструкции (по Ж. Деррида и др.).
Необходимо отметить, что наиболее близки взгляды у
В.А. Подороги к воззрениям Ж.-Л. Нанси, наиболее крупного со­
временного автора во Франции.
С работами Ж.-Л. Нанси связана едва ли не главная модная
11
ныне тема - тема телесности . Чем это объясняется? Тому есть,
как минимум, две причины.
• В ситуации кризиса логоса, слова, понятия, символа, кризи­
са метанарративов, кризиса речи, остается говорить только телу.
Тело остается последним пристанищем смыслов и ценностей.
Это последняя культурная форма, которая еще не утеряла своего
культурного значения.
• Современные коммуникации настолько участились и сблизи­
лись, что люди общаются не знаками, словами, смыслами, а телами.
Они встречаются не лицами, а телесностью, касаниями. Эти каса­
ния есть последняя и единственная форма проверки осмысленности
встречи. Все остальные встречи оказались проблематизированы,
поскольку вся символика слов утеряла устойчивые значения.
Ж.-Л. Нанси строит философию тела, Тела как субстанции,
целую онтологию телесности. Фактически тело впервые встает
в центр философского дискурса. И пределы философии фикси­
руются через пределы телесности. Философствование есть опыт
телесный. Мыслитель опустил далеко вниз сам опыт философст­
вования, который традиционно мыслился как опыт головной и
сердечный. Теперь это опыт низа, опыт касаний, столкновений,
телесных движений. Человек - существо телесное, оно касается
и пересекается физически с Другими мирами-телами.
И текст свой Нанси как бы пишет "телом". Сам текст есть те­
ло, метафора телесности. Это и тело мысли, и тело автора. Нан­
си выделывает это тело как особое литературное письмо. Сам
текст книги есть результат следов-записей, зарубок, татуиро­
вок на теле (об этом есть и у М. Фуко - мысль как запись на те­
11
Нанси Ж.-Л. Cor­ ле, татуировка). Поэтому читать текст Ж.-Л. Нанси - значит
pus. М.: Ad Marginem. вчитываться и рассматривать шифр записей тела, текста авто­
1999.
ра. Принципиальным для Нанси является то, что нет тела вооб­
ще, нет письма вообще, как нет принципа "вообще". Есть то,
что есть: «сотворенность мира, "технэ тел", безграничная
88 взвесь смысла».

ЧЕЛОВЕК 5/2003
Ж.-Л. Нанси пытался показать невозможность писать о теле. С. Смирнов
Он показал возможность писать самим телом. Он сам становится Современная
антропология
таким "блуждающим телом", ускользающим от объективного
взгляда. Нужно было найти язык, чтобы говорить так, как гово­
рит тело, так, как невозможно говорить. Это язык, доведенный до
крайности, до своего предела. Это философия, доведенная до сво­
его предела, до края, до ситуации, когда и философствовать нель­
зя, и жить нельзя.
В.А. Подорога как равноправный партнер вступает с
Ж.-Л. Нанси в диалог. Подорога - русскоязычный автор, но пишет
в культурном смысле по-французски. Он также разрабатывает
философию телесности. Это фактически единственный в России
автор, строящий телесную философскую антропологию12. Вместе
с Е. Петровской он перевел "Corpus" Ж.-Л. Нанси и издал со своим
комментарием и беседой с Ж.-Л. Нанси. Получился такой культур­
ный диалог, но на территории французского автора.
Сам В.А. Подорога рассматривает телесность и метафоры
тела на материале творчества о. П. А. Флоренского, С. Эйзен­
штейна (тело актера), М. Пруста. В своих лекциях он также ста­
вит вопрос - как можно мыслить тело при условии, что мыслить
его невозможно? Ж.-Л. Нанси с этой задачей справился, букваль­
но сам став пределом - он не мыслил тело, он мыслил телом. По­
дорога же идет окольным путем - через художественные мета­
форы и символы в кино, живописи, храмовом искусстве, а сред­
ства для рефлексии он берет у М. Фуко, Ж. Делеза, Ж. Лакана, и
у тех, кто стал материалом для М. Фуко и Ж. Делеза - у Ф. Ниц­
ше, М. Пруста, С. Киркегора.
В.А. Подорога делает вывод: понятие тела может быть по­
строено только на основании выводной схемы Другого, на границе.
И он вводит понятие тела-порога. Тел-порогов несколько - тело-
мое, тело-объект, тело-аффект, тело-канон. При этом опыт оте­
чественных авторов, которые писали до него о сходной пробле­
матике, работы, например, М.М. Бахтина и С.С. Хоружего,
В.А. Подорога не анализирует, как бы дистанцируясь от них и 12
Подорога В.А. Фе­
никак не ссылаясь. Но тем самым он не обогащает себя самого, номенология тела.
13
Круткин В.Л. Онто­
не ставит действительно себя на границу с Другим, продолжая ос­ логия человеческой
таваться на своей территории мысли, точнее, находясь в преде­ телесности. Ижевск,
1993. Кон И. Мужское
лах горизонта иноязычного, французского дискурса. тело как эротический
По проблеме телесности в последние годы писали также та­ объект // Человек.
2000, № 6.
кие отечественные авторы, как В. М. Круткин ("Онтология че­ 14
См. напр.: Гениса­
ловеческой телесности", грамотное, но вторичное исследова­ ретский О.И. Куль­
турно-антропологи­
ние), а также известный исследователь И. Кон, который исполь­ ческая перспектива//
зует богатый этнографический и социологический материал 13 . ИНОЕ. Хрестоматия
российского самосо­
В рамках ФА и в направлении отмеченных выше современных знания. М., 1995.
антропологических поисков работает также отечественный фило­
соф и культуролог О.И. Генисаретский. Если быть более точным,
он пытается строить некий синтез, работает на границе ФА, право­
славной антропологии и культурологической методологии14. 89
ЧЕЛОВЕК 5/2003
Автор вводит понятие антропосинтеза, означающего собира­
ние образа человека в различные культурные эпохи. Этим пред­
УНИВЕРСИТЕТ полагаемый концепт отличается от того понимания синтеза, ко­
ЧЕЛОВЕКА торое развивает группа авторов из Санкт-Петербурга15. У них
антропосинтез понимается как рассмотрение человека с точки
зрения разных наук, но сами они остаются в объектном залоге.
О.И. Генисаретский же рассматривает антропосинтез как куль­
турный процесс складывания определенных образов человека
(как об этом писал М. Шелер, выделявший пять проектов чело­
века в истории культуры - см. выше).
По мнению Генисаретского за последние 25 лет XX века сло­
жилась новая парадигма понимания человека 16 . Она характери­
зуется поворотом от позитивистского, натуралистического про­
екта - к гуманитарному проекту наук об обществе и человеке.
С этим связано интенсивное развитие всевозможных гуманитар­
ных практик (коммуникативных, обучающих, развивающих, те­
рапевтических). Последнее означает появление "гуманитарного
ренессанса", пишет О.И. Генисаретский, отличного от ренессан-
сов прошлых веков. Его специфика - в широком и интенсивном
распространении гуманитарных практик и технологий на другие
сферы публичных коммуникаций (реклама, политика, бизнес).
Гуманитарные разработки при этом осуществляются в русле ши­
рокого культурного и социального проектного движения.
В результате формируются пестрое поле разных идей и обра­
зов человека, пространство практик личностного роста, возника­
ют разнообразные трактовки человеческой, культурной субъек­
тивности. Все это многообразие осложняет работу по вычлене­
нию собственно гуманитарной составляющей, которая как бы
растворяется между науками, искусствами.
Гуманитарная составляющая, по мысли Генисаретского, оз­
начает понимание личности как особой экзистенции, самодоста­
точной реальности, которая, с одной стороны, нуждается в ин­
ститутах поддержки, но с другой, не выводится напрямую из них
и способна выживать и развиваться самостоятельно в любых ус­
ловиях. Именно феномен личности как особой культурной фор­
мы архитектоники индивида, культурные практики ее образова­
ния и являются новым предметом нового "гуманитарного ренес­
санса" (см. также новые работы по проблематике личности:
Д.В. Новикова, Н. Лобковица, А.А. Пископпеля и др.).
Экзистенциальная самостоятельность личности воплощаю-
15
Антропологический щается в психопрактиках личностного роста, которые развора­
синтез: религия, фи­ чиваются не только и не столько в образовательных институтах,
лософия, образова­
ние. СПб., 2001. сколько в клубных пространствах, и имеют свои формы институ-
ционализации и свои инфраструктуры (клубы, ассоциации, сооб­
16
Генисаретский О.И.
Цит. соч.
щества, группы). С этим связана и специфика современного гу­
манитарного антропологического движения - накопление лич­
ностного потенциала культуры. Последний оседает в культур­
90 ных, гуманитарных элитах, группах, которые играют ведущую

ЧЕЛОВЕК 5/2003
роль в антропологическом движении, в развитии передовой гу­ С. Смирнов
Современная
манитарной мысли. антропология
Анализируя механизм формирования психологии культуры,
потенциала личностного роста, О.И. Генисаретский предлагает
схему-конструкцию, в соответствии с которой личность осваива­
ется и ориентируется в социальной ткани. Вкратце модель вклю­
чает следующие основные элементы: поиск-выбор-устроение-
обитание-новый поиск.
Современный процесс антропосинтеза представляет собой
появление определенных личностных типов самореализации и
самообразов, а в более широком плане - возникновение новой
антропной цивилизации. Это такое состояние общества, в кото­
ром движущими силами развития и мотивации являются культур­
но-психологические рефлектирующие личностные смыслы, цен­
ностные концепты, самообразы, личностные образцы и другие
психотехнические и телесные реальности. То есть речь идет не о
неких безличных и бесчеловечных объективных факторах и со­
циальных законах, а сугубо о человеческом факторе. Существу­
ющие институты, традиции и практики оседают в личностном
потенциале культуры, который можно рассматривать как стер­
жень антропосинтеза.
В свою очередь личностный потенциал культуры включает,
согласно Генисаретскому, три составляющие: культурно-аксио­
логическая (тексты, архив культуры), культурно-психологичес­
кая (психологическая культура общества, совокупность психо­
практик), психопрактическая составляющая (индивидуальный
опыт личностного роста). В целом личностный потенциал
культуры не может быть объектом исследования. Это особая ре­
альность, способ бытия субъектов культуры, которая фиксиру­
ется в рефлексивных практиках личностного роста. Последние,
по мнению Генисаретского, и являются главным способом ста­
новления антропной цивилизации. Носителем же этого потенци­
ала культуры выступает самообраз человека. Ядро самообраза -
реальности сознания и воли и воплощения их в практиках само­
становления и самоидентификации.
Каждый самообраз - это образ человека в его личностной це­
лостности. Это условие сохранения человеком своей личностной
идентичности. Напрямую такой образ не создается. Для его воз­
никновения необходимо создавать условия, формировать культур­
ные тренды. Как? Путем проведения культурно-ценностной поли­
тики в разных горизонтах (экотехническом, профессиональном,
институциональном). Цель - запуск процессов инкультурации,
вхождения в наличное тело культуры новых значимых содержаний
(образов, персонажей, символических и энергийных комплексов).
В результате инкультурации происходит построение лично­
стного тела через опыт самостного строительства. Тем самым
сопрягаются тела культуры и тело личности, происходят рост
культурного тела и личностный рост. Подобную сопряженность 91
ЧЕЛОВЕК 5/2003
можно понять и ухватить через акты процепции , то есть пред­
восхищения встречи и создания нового личного мира. Собствен­
УНИВЕРСИТЕТ но процепция выступает неким специфическим аналогом режи­
ЧЕЛОВЕКА ма проектирования, "выбрасывания себя вперед". Последнее
осуществляется как прожектно-иконическое схватывание, про­
яснение и воплощение жизненных ценностей и их устроение.
Тем самым через процепцию человек может предвосхищать
новые ценности культуры, подступать непосредственно к гори­
зонту культуры, становясь действительно ее созидателем и зиж­
дителем.
Концепция О.И. Генисаретского, в отличие от многих других,
является практически ориентированной и организационно
оформленной. Целый ряд разработок и программ он реализует
со своими коллегами в Приволжском федеральном округе и в
Институте человека РАН.
На рубежный характер и неклассичность современной куль­
турной ситуации и философствования указывают и такие извест­
ные авторы, как Г.Л. Тульчинский и М.Н. Эпштейн (ныне живет
и работает в США). Они пересматривают сам статус ФА и его
предмет. Г.Л. Тульчинский считает, что классический век чело­
века закончился и ожидается постчеловеческий проект, в кото­
ром основной упор делается на тематике личности, персоны, тех­
нологиях личностного роста и самоопределения17. Настало вре­
мя говорить о "постчеловеческой персонологии", коль скоро все
человеческое, антропологическое ушло, перестало быть сущест­
вом человека.
Близкую точку зрения высказывает М.Н. Эпштейн. Проис­
ходит смена самой природы человека, точнее "природ" у челове­
ка много, человек все более выходит за пределы своей биосома-
тики. В силу этого назрел вопрос о новой системе знания, некоей
новой "гуманологии", которая в отличие от антропологии объ-
емлет разные виды и способы человеческого бытия 1 8 .
Эти предложения лежат в русле уже существующего течения
трансгуманизма, или posthuman studies в англоязычной литерату­
ре. Гуманология предлагается здесь как некий синтез теории и
17
Тульчинский Г.Л.
практики трансформации человеческой природы в процессе со­
Постчеловеческая здания человеком различных искусственных форм собственной
персонология. Новые
перспективы свободы
жизни и разума. В таком контексте мы должны уже говорить не
и рациональности. о человеке, а неких гуманоидах, разных формах и видах гумано-
СПб.: Алетейа, 2002.
18
Эпштейн М. Гума-
идной жизни, среди которых собственно привычный человек -
нология. Очертания лишь один из видов, причем уже уходящий. Человек - вид исче­
новой дисциплины //
Науки о человеке.
зающий. По его поводу, считает Эпштейн, впору думать о созда­
Философский век. нии заповедников для человека "традиционного", его следует за­
Альманах. Вып. 21.
СПб., 2002.
носить в "Красную книгу". Он действительно становится предме­
том археологии и этнографии, символом уходящих форм жизни.
Тем самым идея заботы о человеке переходит из разряда пси­
хотехник и психопрактик в область экологии. Сам вид человека
92 как вид исчезающий становится предметом ухода и заботы. Речь

ЧЕЛОВЕК 5/2003
идет о человеческом не как о личностном начале, а как об уходя­ С. Смирнов
щей форме жизни. Тем самым, развивая предыдущую мысль, Эп- Современная
антропология
штейн считает: пора думать о неких плантациях и заповедниках
человека, о неких музеях человеческого.
Если антропология изучает человека как часть биосферы, как
высшую и последнюю форму ее эволюции, то гуманология изуча­
ет человека уже как гуманоида, точнее его новые формы, как
часть техносферы, в которой привычные человеческие формы
жизни исчезают. В техносфере человек бытийствует в разных
технических и искусственных формах существования. Человек
как бы врастает в технику, которую сам и создал. Гуманология
имеет дело с эдаким кентавром - человеко-машиной, создание, в
котором человек технизируется, а техника очеловечивается. Гу­
манология - это экология человека, но вместе с тем и антрополо­
гия машины, то есть наука о взаимном перераспределении их
функций, о технизации человека и гуманизации техники.
Как ни странно звучат выводы Эпштейна, но они самым тес­
ным образом связаны с последовательным развертыванием тен­
денции антропологического мейнстрима, о котором было сказа­
но выше, правда связаны со знаком минус.
В силу того, подчеркивает Эпштейн, что природа человека
истончается подобно кенозису Бога, воплощающегося в смерт­
ной природе человека, человек все более уходит из привычных
биоформ бытия. Он действительно "заболевает" и "умирает".
На его место становится биокиборг, кентавр. Сначала происхо­
дит кенозис Бога, затем - кенозис человека, все более и более ис­
тончается природа онтологического в Боге и человеке. Но это
вывод со знаком минус. Между тем нужна новая перспектива.
При этом надо учитывать следующее: поскольку предыдущие
проекты человека заканчиваются, наступает новый цикл, и этот
перходный период можно охарактеризовать как нулевую ситуа­
цию. Нужна новая идея развития человека. Техносфера есть по­
следняя инстанция, последний цикл в культурном развитии чело­
века. После этого, по мнению Эпштейна, наступает эпоха нового
мифа нового человека. Если мы создадим эту новую реальность,
то будем жить. Если нет - будем пребывать в мире киборгов-гу­
маноидов.
В более классической манере работает известный отечествен­
ный философ В.В. Бибихин, переводчик и публикатор работ
М. Хайдеггера19. Его концепция строится на синтезе континен­
тальной классической метафизики в духе М. Хайдеггера и 19
Бибихин В.В. Но­
М.К. Мамардашвили и православной антропологии (близкой к вый ренессанс. М.:
Наука. Прогресс-Тра­
исихазму С.С. Хоружего). В.В. Бибихин пытается повторить то, диция, 1998; Бибихин
что делал М.К. Мамардашвили. Он занят поисками синтеза рус­ В.В. Узнай себя. Курс
лекций. СПб., 1998.
ского православия и европейской метафизики. При этом поиске
он считает, что бессмысленны упования на самостоятельность фи­
лософии. Подлинно философская мысль включает благочестие, в
противном случае она теряет связь с божественным умом. Соот- 93
ЧЕЛОВЕК 5/2003
ветственно Бибихин является противником самой идеи самостоя­
тельной ФА, поскольку идея человека без идеи Бога - ничто.
УНИВЕРСИТЕТ Автор ищет формы философской самоидентификации у
ЧЕЛОВЕКА древних греков, Хайдеггера, исихастов. Бог непосредственно не
доступен, и в Его постижении философия уступает место рели­
гии. Поэтому словосочетание "религиозная философия" бес­
смысленно. Философия уже предполагает мысль о начале начал.
Не бывает безрелигиозной философии.
В данном контексте Бибихин и обсуждает проблематику че­
ловека. Считая, что самостоятельное существование ФА - это
нонсенс, Бибихин аргументирует свою позицию ссылками на то,
что невозможно выделить ФА у родоначальников философии -
древних греков. Фактически он повторяет утверждение Мамар-
дашвили, что как таковой проблемы человека в философии не
существует.
Бибихин считает, что необходимо развязать узы, в которых за­
путался человек, пожелавший автономии от Бога. Есть религиоз­
ный опыт и есть философское прояснение этого опыта. Это един­
ство разорвано. И подобная разорванность характерна для многих
мыслителей, в частности, и для близкого Бибихину B.C. Соловьева
с его учением о всеединстве и его софиологии. Тем не менее пафос
исследований Бибихина - реконструкция опыта самопознания че­
ловека, анализ двойственности этого процесса, который при опре­
деленных обстоятельствах может стать и убеганием от себя.
Среди авторов, для которых проблематика человека играет
важную роль в их концептуальных построениях, следует также на­
звать К.А. Свасьяна, И.П. Смирнова, B.C. Барулина, ЭА. Орло­
вой, Н.Н. Козловой (последние три автора тяготеют к социаль­
ной и культурной антропологии).
Нельзя пройти мимо и поздних текстов Г. С. Батищева, опуб­
ликованных после его смерти. В них он обращается к восточной
мистике и философии, православию, что достаточно характерно
для многих авторов, вчерашних убежденных марксистов. В своих
поздних статьях Батищев, опираясь на идеи М.М. Бахтина,
А.А. Ухтомского, А. Швейцера, обсуждает проблематику куль­
туры и человека. Базовой категорией у него выступает "универ­
сум культуры глубинного общения". Последний зиждется на сле­
дующих принципах: мироутверждение, сопричастность каждого
20
всем субъектам универсума, приоритет безусловно-ценностного
Подробное библио­ отношения, творчество как свободный дар встречи, ориентация
графическое описа­
ние работ упоминае­ на жизни ради Других.
мых здесь и далее ав­
торов читатель най­ И, наконец, упомянем работы тех авторов, которые не зани­
дет в списке литера­ мались специально антропологической проблематикой, но мно­
туры, заключающем
данный обзор. - Авт. гие высказанные ими идеи важны с точки зрения понимания спе­
цифики культурной ситуации постмодерна и на этом фоне - спе­
цифики проблемы человека. Речь идет о работах Ю. Хабермаса
1991-1993 годов, Р. Рорти, П. Козловского, Э. Гидденса, В.Л. Ино­
94 земцева, Б. Гройса, Т. Горичевой, В. Велыиа 2 0 .

ЧЕЛОВЕК 5/2003
Бахтинский ренессанс С. Смирнов
Современная
Данный обзор будет неполным, если мы вкратце не остановим­ антропология
ся на феномене "Бахтинского ренессанса", который переживали
Запад и Россия в 80-90-е годы. Рост интереса к творчеству мысли­
теля был обусловлен не только отмечаемым в 1995 году 100-лет­
ним юбилеем Михаила Михаиловича Бахтина. Представители раз­
ных школ и направлений признают его крупнейшим русским фило­
софом XX века, акцентируют внимание на том, что именно в его
творчестве наиболее рельефно была отражена антропологическая
проблематика. Важное значение имеет и то обстоятельство, что
бахтинские идеи фактически вошли в широкий научный обиход
всего как 20 лет. С этой точки зрения Бахтин - наш современник.
В одном из своих интервью в Москве в 1989 г. Ю. Хабермас
на вопрос, что известно на Западе о нашей философии, отве­
тил, что самыми известными и интересными авторами являют­
ся М.М. Бахтин и Л.С. Выготский 2 1 . На Западе именно Бахтин
считается крупнейшим мыслителем после Ф.М. Достоевского
и Н.А. Бердяева 2 2 . Так, на рубеже 90-х годов французские
постструктуралисты (Ю. Кристева) не просто открыли его для
себя, но и объявили своим предшественником.
Осмысление идей Бахтина и их роли в антропологическом
повороте гуманитарной мысли идет до сих пор. О феномене Бах­
тина писали самые разные авторы самых разных направлений
(В.Л. Махлин, С.Г. Бочаров, Л.А. Гоготишвили, Н.Н. Бонецкая,
В.П. Тыщенко, С.А. Смирнов, К.Г. Исупов, М.М. Рыклин,
П.С. Гуревич и др.). Как справедливо отмечает С.Г. Бочаров,
М.М. Бахтин открыл новый мир, целый материк на карте гума­
нитарной мысли. И этот мир со временем меняет свои очертания
и краски. Так, конструкт "Бахтин 90-х" существенно отличался
от конструкта "Бахтин 60-х" и в чем-то был ближе реальному
Бахтину. Но по-прежнему мыслитель во многом остается загад­
кой, дает повод для создания различных мифов.
Многие его важнейшие идеи не нашли отклика в период, ког­
да они были сформулированы - в 20-е годы. Сегодня работы
М.М. Бахтина, как и труды большинства философов Серебряно­
го века, опубликованы. Но вот парадокс. Многие мыслители из
этого ряда так и остались сугубо историческими авторами. Их
время ушло. Гораздо сложнее с Бахтиным. С одной стороны, он
21
востребован, как в России, так и на Западе. С другой, - обнаружи­ Хабермас Ю. Демо­
кратия. Разум. Нрав­
лось, что, будучи вырванными из контекста, понятия Бахтина не ственность. М., 1992.
22
работают в полную силу, они не годятся для повседневного фи­ Махлин В.Л. Бахтин
и Запад (опыт образ­
лософского дискурса. Проблема, таким образом, заключается в ной интерпретации) //
языке личности творца, в самом персонаже "Бахтин". Вопросы философии.
1993. № 1 , 3 .
В.Л. Махлин вообще считает, что подлинное понимание Бах­
тина - вопрос будущего. Его нельзя поместить в XX век. Духов­
ный облик последнего определяют три главные события, три па­
радигмы: 95
ЧЕЛОВЕК 5/2003
• архитектонический разрыв (изменение самой сущности и
структуры мировоззрения),
УНИВЕРСИТЕТ • трансцендентальная рокировка (инверсия смыслов и базо­
ЧЕЛОВЕКА вых ценностных установок),
• религиозное отречение (оформление ситуации "после Освен­
цима" на основе принципа деконструкции, демонтажа всей преж­
ней картины мира).
По мнению Махлина, М.М. Бахтин - инициатор особой про­
граммы, которая не укладывается в упомянутые парадигмы, в
привычные представления о западной или русской философии.
Отечественными специалистами он воспринимается как критик
западного мышления и западной метафизики и всего авангарда,
а на Западе он расценивается как автор оригинальной русской
контридеи.
М.М. Бахтин предложил идею неслиянного единства личнос­
ти в рамках архитектоники ответственности. Единство бытия
"по Бахтину" противостоит как монологизму западного постмо­
дерна, так и диалогизму русской культуры.
Единство это - в архитектонике ответственности. Суть чело­
века - в его неалиби в бытии. Ответственность присутствует
только в поступающей (в смысле поступка) личности, которая
существует прежде всего в нравственной реальности. Форма же
поступка - авторское высказывание - не является последним
словом о себе и Другом. Мир - есть событие поступающей лич­
ности. В этом смысле единственная реальность, о которой я могу
говорить достоверно - это реальность поступающей личности.
Все остальные рассуждения о мирах, смыслах, объектности -
лишь конструкты моего мышления.
В 90-е годы появился целый ряд работ, авторы которых по­
пытались разобраться в ключевых моментах бахтинской концеп­
ции (идеи диалога и карнавала - это не отправные точки, а при­
ложение и развитие концепта "архитектоника поступка"). Речь
идет о работах Н.Н. Бонецкой, В.Л. Махлина, комментариях
С.Г. Бочарова и Л. А. Гоготишвили к пятому тому сочинений
мыслителя.
Сегодня налицо спад активности. Однако уже явственно ощу­
щается, что культурная пауза заканчивается. О возможных пер­
спективах и их истоках в следующих частях обзора.

{Продолжение следует)

96
ЧЕЛОВЕК 5/2003
СОВРЕМЕННАЯ
АНТРОПОЛОГИЯ.
Аналитический обзор
©2004 УНИВЕРСИТЕТ
ЧЕЛОВЕКА
С.Л. Смирнов

Региональные антропологии
В свое время М. Хаидеггер писал о "региональных онтологиях", имея
в виду разные предметности в пространстве философского мышления
и знания. В споре с И. Кантом о возможности построения метафизики
на основе философской антропологии (ФА) М. Хаидеггер назвал по­
следнюю "региональной онтологией". Речь шла об отдельном "регио­
не сущего". Но М. Хаидеггер растворял ФА в целом поле метафизики,
в пределах цельной онтологии сущего.
Вместе с тем, некоторые исследователи допускают наличие тако­
вых региональных онтологии. Строго говоря, если иметь в виду раз­ Смирнов
личные онтологические идеи, выполняющие функцию онтологиче­ Сергей
ской рамки, то таковых региональных, предметных онтологии будет Алевтинович -
несколько. В истории философии в качестве онтологических идей вы­ доцент кафедры
ступали идеи Бытия, Бога, Человека, Природы, Деятельности, Техни­ философии Ново­
ки, Развития, Истории. Об этом писали разные отечественные авто­ сибирской государ­
ры, в том числе и автор данного обзора. ственной академии
экономики и управ­
По этой аналогии можно в качестве рабочего варианта предло­ ления.
жить и ряд направлений в пространстве антропологии и антропопрак-
тики как региональные антропологии. Они будут отличаться друг от
друга тем, что выделяют различные сферы жизнедеятельности и раз­
ную проблематику становления человека.
Философская антропология, как уже было сказано выше, имеет
дело с поиском и построением базового проекта человека, понимани­
ем его родовой сущности. Религиозная антропология сосредоточена Обзор подготов­
на идее Человека в его отношении с другой онтологической идеей - лен при поддерж­
ке РФФИ. Грант
идеей Бога, на проблематике становления человека.
№ 02-06-07004.
Социальная и культурная антропологии рассматривают человека
через призму социальности и культуры, культурных и социальных Продолжение. На­
форм, выступающих новыми, вторичными формами его неорганиче­ чало см.: Человек.
ской телесности. Психологическая и педагогическая антропология 2003. № 4-5.
анализируют становление конкретных индивидуальных качеств чело­
века в практике обучения и развития.
В свою очередь, каждая региональная антропология выступает по
отношению к конкретным наукам (социологии, культурологии, пси- 61
ЧЕЛОВЕК 1/2004
хологии, педагогики) в качестве философской рамки и методологиче­
ской основы с точки зрения прежде выявления и определения (фикса­
ции онтологических пределов) базового проекта человека, который
УНИВЕРСИТЕТ выкладывается как "подставка", то есть субстанция. К примеру, в ос­
ЧЕЛОВЕКА новании любой психологической или педагогической концепции ле­
жит проект человека. Прояснение антропологических оснований и
есть главная задача любой региональной антропологии, вступающей
в союз с науками и искусствами.

Социальная и культурная антропологии


Ситуация в социальной антропологии. Предмет социальной антро­
пологии. Современные исследователи отмечают сильный антрополо­
гический тренд в нынешних социально-гуманитарных исследованиях.
При этом акцент делается на исследования идентичности, телесных
практик становления и взаимодействия. Специалисты уходят от пред­
ставлений о человеке как бестелесном и абстрактном субъекте. При
этом продолжается интенсивный поиск предметности в самой теоре­
тической социологии, основанием для которой выступает социальная
антропология.
Западные исследователи Р. Бхаскар, У. Аутвейт пишут о том, что
границы теоретической социологии размываются. Она разрывается
между классическим эмпиризмом или натурализмом (его предмет -
эмпирические объекты и элементарные события) и "трансценден­
тальным идеализмом" (строит идеальные формы и модели, конструк­
ты). Они предлагают "новый реализм" или трансцендентальный реа­
лизм, который изучает и не эмпирические феномены, и не конструк­
ты, а реальные структуры. У. Аутвейт указывает, что этот реализм
является наиболее приемлемой философией для социальных наук 1 .
Основными тезисами этого реализма являются: общества не сво­
димы к людям, социальные формы являются необходимым условием
любого интенционального акта, общество есть материальная причина
и результат человеческой деятельности. Отсюда - "практика действу­
ющих людей совершается внутри совокупности структурно опреде­
ленных позиций" (У. Аутвейт).
Р. Бхаскар и его сторонники считают, что социальное исследова­
ние изучает не конкретных людей (такой подход они называют мето­
дологическим индивидуализмом, в котором обвиняют К. Поппера).
Социология исследует не индивидов и не группы, а модели отношений.
В некотором роде средний путь пытался нащупать П. Бергер, ко­
торый писал, что "социальную структуру нельзя охарактеризовать
1
См.: Аутвейт У. Реа­
как некую самостоятельную вещь, отдельную от человеческой дея­
лизм и социальная тельности, произведшей ее". Он выстраивает логическую связку: лю­
наука // Социологос. ди - социальные структуры - люди. Но однажды произведенная соци­
Вып. 1.М., 1991; Outh-
waite W. New philoso­ альная структура воспринимается отдельными индивидами как прину­
phies of social science, дительная, чуждая, божественная и проч.
1987; БхаскарР. Об­
щества // Социоло­ Отметим, что проблема власти над индивидом надындивидуальных
гос. Вып. 1. М., 1991. структур разрабатывается давно. Отметим здесь фигуры К. Маркса,
3. Фрейда, К.Г. Юнга, Ж. Лакана, М. Фуко и др. Между тем почему-то за­
падная теоретическая социология до сих пор решает этот вопрос на ме­
тодологическом уровне, не расширяя свои рамки и не беря то, что нара­
62 ботано в соседних областях антропологии. Очередные опыты понять за-

ЧЕЛОВЕК 1/2004
колдованные превращенные формы предпринимает исследователь С. Смирнов
М. Маффесоли, который при этом не использует наследия К. Маркса Современная
и Ж. Лакана. антропология
В этом плане более плодотворен подход П. Бурдье. Последний ото­
шел от тупикового спора о поиске середины между реализмом и идеа­
лизмом и пошел по другому пути. Он предлагает работать не с эмпири­
ческими объектами и не с индивидами, а с практиками, организованны­
ми и построенными через габитус. Это продолжение линии,
намеченной К. Марксом.
П. Бурдье в своей работе "Практический смысл" 2 утверждает, что
социальная действительность "практична". Эта практика, в отличие
от позитивистов, не описывается как готовая. Она строится в понятии,
конструируется. При этом сначала исследователь живет внутри струк­
тур повседневности (как П. Бурдье жил среди африканских племен,
собирая семейные генеалогии), затем выходит из них и строит соци­
альную конструкцию.
Социальный антрополог в этом смысле - не наблюдатель, а кон­
структор. П. Бурдье дистанцируется от натуралистов и объективис­
тов, которые трактуют социальный мир как некий спектакль, кото­
рый можно наблюдать. Согласно теории П. Бурдье, предметом соци­
ального познания должны быть сконструированные, а не просто
пассивным образом зарегистрированные социальные миры. Для это­
го исследователь должен поместить себя в реальную деятельность,
встать в практические отношения с миром, осуществлять деятельно-
стное присутствие в мире. Принципом построения этих конструкций
выступает система диспозиций, то есть "габитус", который структури­
рует практику и воспроизводит ее.
О социальном конструировании также писали известные авторы
П. Бергер и Т. Лукман.
Постмодернистские подходы. В рамках постмодернистской ант­
ропологии (ПА) антрополог похож на семиотика, он считывает и рас­
шифровывает символы и тексты, интерпретируя их культурные
смыслы. В таком случае культурная антропология сродни культурной
критике. Ее стали называть "литературной антропологией". А декон­
струкция выступает как главный метод работы с культурными текс­
тами-кодами. С этим связан и беллетристический способ написания
своих текстов, преодоления академизма. Исследование реализуется
в виде литературного текста.
Главным предметом критики в ПА является классическое пред­
ставление о культуре как о связанном целом. Связка же есть искусст­
венная придумка самого исследователя, считают авторы ПА. И вооб­
ще культура не является неким объектом исследования. Она - субъект
диалога. А культура обладает не едиными смыслами, а полифонией го­
лосов (К. Гирц). Культура в ПА антропологизируется и даже персони­
фицируется. Культуры существуют лишь во взаимопроникновении и
взаимоотражении. Изучение культуры - это изучение границ между 2
ними. И эти границы принадлежат одинаково обеим культурам. Тем Бурдье П. Практи­
ческий смысл, м.,
самым меняется сам предмет антропологии. Изучается не столько чу­ 2001.
жая культура, сколько через другую культуру изучается собственная
культура. Чужая культура узнается ровно настолько, насколько от­
крывается своя. Соответственно суть этнологии заключается в куль­
турной критике, и прежде всего критике собственных культурных гра- 63
ЧЕЛОВЕК 1/2004
ниц. Предметом этнологии становится рефлексия, критика собствен­
ных культурных стереотипов и предрассудков.
Сам исследователь становится соучастником некоего культурного
УНИВЕРСИТЕТ события. От исследователя, его рефлексии, позиции зависит то, какой
ЧЕЛОВЕКА образ культуры выстраивается, какая модель культуры формируется
в сознании нового поколения. В этом плане ПА направлена на насто­
ящие и будущие поколения. Тем самым как бы снимается грань между
культурной и социальной антропологией. Антрополог становится со­
циальным конструктором. То, что ранее было предметом культурной
антропологии - историческая традиция, обычаи, прошлое, - становит­
ся предметом конструирования. Традиция конструируется, изобрета­
ется, моделируется, обыгрывается.
Описание культуры становится ее изобретением, ее конструиро­
ванием, ибо у исследователя (который и не исследователь, а изобрета­
тель, конструктор) - свои практические задачи. Он строит свою куль­
туру. И на иную культуру смотрит через призму особой оптики, через
это постигая собственную идентичность как субъекта культуры.
Тем самым в целом можно сказать, что в 80-90-х годах в культурной
антропологии происходит смена исследовательских ориентации. Про­
должается расширение самого поля исследований, обогащение на­
правлений. Если ранее доминировали исследования древних культур,
то теперь происходит переход к сравнительной антропологии всех
культур, вступающих друг с другом в диалог, включая и культуру пост­
индустриального, информационного общества. На полученном ма­
териале строятся различные культурные модели и оформляются но­
вые направления исследований, таких, как городская антропология,
экологическая антропология, экономическая антропология, полити­
ческая антропология.
Из отечественных авторов проблему постмодерна в теоретической
социологии специально рассматривали В.Л. Иноземцев, Л.Г. Ионин 3 .
Проблема социального в ситуации цивилизационного сдвига. Не­
обходимо также отметить, что в рамках социальной антропологии и
в целом в рамках теоретической социологии происходят сдвиги в сто­
рону переосмысления самой природы социального в силу происходя­
щего культурного социального сдвига, отмечаемого всеми без исклю­
3
чения исследователями (работы П. Бергера, Э. Гидденса, И.В. Мосто­
Иноземцев В.Л. Со­
временный постмо­
вой, В.Л. Иноземцева, Э.А. Орловой, Н.Н. Козловой и др.).
дернизм: конец соци­ В течение последнего двадцатилетия цивилизованный мир пере­
ального или вырож­ живает то, что принято называть цивилизационным сдвигом. Послед­
дение социологии //
Вопр. философии. ний означает тектонические изменения в социально-экономических
1998. №9; Инозем­ структурах, в структурах повседневности, и, следовательно, в созна­
цев В.Л. Собствен­
ность в постиндуст­ нии людей.
риальном обществе Зафиксируем тезис: в настоящее время произошло изменение са­
и историческая пер­ мого понятия социального, самого представления о том, кто такой со­
спектива // Вопр. фи­
лософии. 2000. №12; циальный субъект, представление об отношении индивида и государ­
Ионин Л.Г. Социоло­ ства, о месте индивида в социальной структуре, о социальных ролях и
гия культуры:путь в
новое тысячелетие. функциях.
М.,2001. Соответственно социальная философия, теоретическая социоло­
гия до сих пор находится в серьезном поиске. Классические работы те­
оретиков социологии перестали снабжать исследователей и практи­
ков инструментарием для того, чтобы понимать ситуацию сдвига.
64 На этой почве появились в последние двадцать пять лет поисковые ра-

ЧЕЛОВЕК 1/2004
боты, предлагающие новый социально-философский словарь, новый С. Смирнов
инструментарий, новый понятийный аппарат. Он пока несовершенен Современная
и открыт для продолжения. Сюда можно отнести работы по теорети- антропология
ческой социологии, социальной философии и антропологии П. Бур-
дье, Э. Гидденса, П. Бергера, Р. Бхаскара, У. Аутвейта, Н. Лумана,
М. Маффесоли, И.В. Мостовой и др.
К каким выводам приходят исследователи?
Практически единодушно приоритет отдается идее социальной
мобильности, возможности меняться, перемещаться, выстраивать
свои жизненные траектории. Создаются государственные и общест­
венные институты, отвечающие за обеспечение мобильности.
В обществе устраняются жесткие рамки социальных ролей и
функций. Человек уже не прикреплен жестко к роли. Он может ее ме­
нять. Над ним не довлеют его социальное происхождение, его конфес­
сиональная принадлежность, идеологические пристрастия. Верти­
кальная и горизонтальная мобильность становится новой ценностью,
размывающей привычные жесткие социальные рамки и границы и,
естественно, границы в социальном сознании. Это первое.
Второе. Те группы, которые традиционно нуждались в социаль­
ной защите и обеспечении, группы риска, пенсионеры, инвалиды, де­
ти, сироты, многодетные матери становятся активными и равноправ­
ными членами социума. Они уже не выделяются в "резервации". Об­
щество активно использует их ресурс. Они уже - активные группы
населения, на которые опирается власть.
Все эти группы при всей их подвижности существуют в едином со­
циальном поле. Если ранее мобильность поддерживалась прежде все­
го властными методами, то теперь на первое место выходят культур­
ные и социальные факторы. Ценности частной жизни, ценности лич­
ности, ценности равенства перед законом, ценности права.
Тем самым мы говорим уже не о сословиях и классах, а о статус­
ных группах. То есть о группах, в которых люди объединяются для со­
вершения совместного социального действия. Это могут быть и про­
фессиональные группы, ассоциации, сообщества, союзы и проч. Но
сами индивиды, члены групп находятся в постоянном социальном дви­
жении. Индивиды могут переходить из группы в группу. Социальные,
вертикальные иерархии постепенно отмирают. На их место приходят
сетевая мобильность и сетевое взаимодействие. Границы между груп­
пами существуют, но они не являются непроходимыми для индивидов.
У каждой подобной группы - свой индекс символов и ценностей.
Это субкультуры в рамках всеобщего социума, основами которого в
свою очередь являются разделяемая большинством идеология про­
цветания, ценности самореализации личности, уважения частной жиз­
ни, национальных символов, традиций.
Главным богатством становится таким образом даже не счет в
банке, а "символический капитал". По мнению П. Бурдье, за этим по­
нятием стоит социальная активность людей, т.е. то, что не измеряется
в экономических категориях. Это знания, человеческое достоинство,
этика предпринимателя, корректность, цивилизованные формы ком­
муникации, словом все, что восходит к личностным качествам и сугу­
бо индивидуальной активности, к ценностному отношении к миру.
Главенствующим в данном случае является правило: без активного .
участия меня как личности, как главной составляющей частной собст- С

ЧЕЛОВЕК 1/2004
3 "Человек", № 1
венности счастье общества не будет достигнуто и проблемы не будут
решаться.
"Метанарративы" (мораль, прогресс, разумность), которые, по
УНИВЕРСИТЕТ мнению Ж.-Ф. Лиотара, устарели и перестали работать как всеобщие
ЧЕЛОВЕКА регулятивы, перешли в частный план, план личной жизни. Разум уже не
является идеологемой государства и категорией философских систем.
Разумность как здравость и осмысленность частной жизни стали регу-
лятивами личной жизни, элементом структур повседневности. Соответ­
ственно есть все основания говорить об изменении самой природы иде­
ологии. Последняя никуда не исчезла, но перестала быть уделом груп­
пы людей. Сегодня идеология - ценностная структура, пронизывающая
отношения между людьми в процессе их повседневных забот.
Итак, метанарративы перестали играть роль жесткого идеологи­
ческого конструкта и все более представляют собой всеобщий кон­
текст и ценностный фон отношений.
Как в связи с этим изменилось представление о роли и статусе от­
дельного индивида? В классической социально-философской парадиг­
ме отдельный индивид был противопоставлен государству. Он послед­
нему сопротивлялся, бросал вызов или укрывался, искал себе нишу.
И в связи с этим всякий раз вставала проблема самоидентификации.
В новой социальности индивид сотрудничает с государством. Оно
для него выступает не Левиафаном, а гарантом социальной и личност­
ной идентичности, обеспечения социальной мобильности, источником
страхования от рисков. Причем, ресурсом этой мобильности стано­
вится не близость к власти, не происхождение, не богатство родите­
лей, не место в госаппарате, а социальный, символический капитал 4 .
Индивиды создают "символические солидарности", которые защища­
ют их от рисков и обеспечивают им социальную мобильность.
Для описания социальных структур П. Бурдье ввел понятие габи­
туса5. Габитус означает особую действительность, которая производит
социальные практики, интериоризируемые индивидами. Эти практи­
ки как бы накладываются на индивидов, персонифицируются в кон­
кретных людях. Но в отличие от безличностных структур К. Маркса,
3. Фрейда, Ж. Лакана структуры габитуса гибкие, меняются в зависи­
4
Бергер П. Пригла­ мости от индивидуальных траекторий. Сам габитус можно уподобить
шение в социологию: некоей биомассе, клеточной среде.
гуманистическая пер­
спектива. М., 1996; Итак, что характерно для современного западного габитуса?6
Мостовая И.В. Соци­ Нет раз и навсегда предназначенной социальной роли. Человек
альное расслоение:
символический мир
выстраивает свою траекторию, меняя роли. Он освобожден от родо­
истории. М., 1996. вой и генетической зависимости. Множественность выборов. Откры­
5
Еще в 1972 г. (в ра­ тость и незавершенность, проектный характер структур и связанная с
боте "Эскиз теории
практики"). Затем в
этим их рискованность. Умножение жизненных миров. Пребывание в
своих главных рабо­ мире миров. Право при этом на собственный идеальный уклад, дом,
тах стал его выстраи­ нишу, свой быт, семью. Защищенность от слепых сил, от "машин бес­
вать как понятие-
конструкт ("Практи­ сознательного". Культ семьи, приватность. Образование и религия
ческий смысл", 2001).
6
становятся сугубо частным делом. Это культурные формы, которые
См. также работы не предопределяют ценностные ориентации отдельного индивида. Он
П. Бергера, 1996,
И.В. Мостовой, 1996. самоопределяется в культурном контексте через выстраивание своей
жизненной траектории. От индустрии и культуры производства и тру­
да происходит переход к индустрии и культуре потребления и услуг.
Вырабатывается новая рациональность потребления. Потребление и
66 желание выступают в качестве новой производительной силы.

ЧЕЛОВЕК 1/2004
В отличие от западных стран в странах с переходной экономикой С. Смирнов
в социальной структурой действует иная модель (не все дальнейшие Современная
рассуждения применимы к России, хотя она и принадлежит к странам антропология
с переходной экономикой).
Прежде всего мы должны признать распад символического, куль­
турного горизонта. Российская действительность расколота, фраг­
ментарна. Она похожа на архипелаг. Институты, отвечающие за
трансляцию культурных символов и образов и тем самым за память-
историю, перестают функционировать. Культурные каналы засоре­
ны. Новые поколения не просто лишаются доступа к архивам культу­
ры, они не испытывают потребности обращаться к ним. Метанарра-
тивы традиционной культуры перестают, как уже отмечалось, быть
всеобщими регулятивами. Общество маргинализируется.
В этом хаосе наиболее силогенные группы оказываются наиболее
радикальными и стремятся навязать свою систему ценностей за осно­
ву идентичности. Они претендуют на новый порядок, на то, чтобы
снова собрать человека в точку. Жить в культурной пустоте человек
не может. Рождаются стаи и толпы.
Стаи и толпы - это масса в пустоте, в хаосе, то есть в "бездне".
Главный сценарий стаи волков - охота.
В качестве жертв выбираются прежде всего носители прежних
ценностей и символов.
В ситуации всеобщей аномии (власти, социума, элиты) этот сцена­
рий работает как мощный механизм обретения новой идентичности,
утраченной силы, преодоления чувства неполноценности. И как след­
ствие, в переходном социуме, который и назвать-то социумом трудно,
человек вообще исчезает как проблема. В ситуации "между Богом и
бестией", как пишет Сукачев, человека нет. Вместо него - волк, идол,
не человек и не бог, жаждущий только крови, смерти Другого. И сама
смерть Другого является единственным источником жизни волка.
Охота - смысл жизни. Убийство - обряд инициации. Не убьешь - не
7
станешь волком 7 . Сукачев В.Ю. "Вол­
ки": по ту сторону че­
Таким образом, мобильность приобретает однонаправленный ха­ ловека. Между Богом
рактер с отрицательным знаком. Разумеется, описанные тенденции - и бестией // сайт ка­
предельно крайние возможности развития событий. Но они, как ни федры философ­
ской антропологии
парадоксально, позволяют "методом от противного" продемонстриро­ СПбГУ: www.anthrop-
вать значимость антропологической проблематики сегодня. ologia.spbu.ru

{Продолжение следует.)

67
ЧЕЛОВЕК 1/2004
СОВРЕМЕННАЯ
ш
'••:iA jt

АНТРОПОЛОГИЯ :ЩшЖ &$И&5й^

Аналитический обзор Ж
УНИВЕРСИТЕТ
©2004 ЧЕЛОВЕКА

С. А. Смирнов

Религиозная антропология
Религиозная антропология имеет богатые традиции, особенно в Герма­
нии и России, в странах, в которых традиционно культура предполагала
связь философии и религии.
В 80-90-х годах можно выделить работы таких авторов, как Г. Кюнг,
С.С. Хоружий, О.И. Генисаретский, СВ. Лезов, ряда католических и
православных богословов и религиозных антропологов.
Работы Г. Кюнга фактически продолжают линию по обновлению
католического и протестантского богословия, начатую К. Бартом,
Р. Бультманном, Д. Бонхеффером, П. Тиллихом.
Базовая идея "диалектической теологии", при всех различиях и
спорах, заключается в идее действительного Просвещения, которое Смирнов
подразумевает новую установку сознания верующего на самопознание, Сергей
экологию сознания, ориентацию на этические нормы. Алевтинович -
Г. Кюнг отмечает, что мы находимся в ситуации повторного откры­ доцент кафедры
тия, переоткрытия религии, ее феномена, которая вытеснялась в эпоху философии Ново­
модерна. сибирской государ­
ственной академии
Наступает эпоха новой, "постмодерной", экуменической парадиг­ экономики и управ­
мы, в основе которой лежит религиозный диалог. Последний необхо­ ления.
дим не только как диалог церквей, но и диалог религий.
Продолжение. На­
Самый активный разработчик авторской концепции новой религи­
чало см.: "Чело­
озной антропологии на почве традиционного православного учения век". № 4-5. 2003,
исихастов - С.С. Хоружий. Он, а также такие авторы, как О.И. Гениса­ № 1. 2004.
ретский, В.В. Бибихин, Б.С. Братусь, В.И. Слободчиков, Ф.Е. Василюк,
видят в учении исихастов действительную основу для возрождения не 1
Барт К. Христианин
только богословия, но и в целом гуманитарной российской мысли. Они в обществе. Познава­
также рассматривают возможность в целом построения русского фило­ емость мира. Баден-
ская декларация //
софствования и философской антропологии в России на собственной Путь. 1992. № 1; Бого­
основе и собственным языком, на почве учения православных отцов, словие после Освен­
цима и его связь с бо­
прежде всего учения Григория Паламы 1 . гословием после ГУ-
В.В. Бибихин, главный русский переводчик М. Хайдеггера, добав­ ЛАГа: следствия и
ляет, что исторический мир, к которому мы принадлежим, еще не знает выводы. Мат-лы 2-й
международной кон­
и по-настоящему не назвал себя. Мысль нашего мира еще не сумела ференции. СПб.,
найти себе имя, кроме условного названия "религиозная философия". 1999; Бонхеффер Д.
Сопротивление и по­
Исихастская версия православной антропологии становится в его устах корность. М., 1994;
самоназванием философии в России. Бультманн Р. Новый

ЧЕЛОВЕК 2/2004

3*
Историческая антропология
К исторической антропологии обычно относят работы, в которых
УНИВЕРСИТЕТ анализируются исторические типы и образы человека, сложившиеся в
ЧЕЛОВЕКА исторической культурной повседневности и связанные с этим повсе­
дневные структуры ментальности. Круг авторов, обращающихся к этим
темам, более чем широк - от Н.А. Бердяева до А. Тойнби.
Начать анализ было бы естественно со школы "Анналов". Отличи­
тельная ее особенность - сочетание исторической и культурной антро­
Завет и мифология // пологии. В 70-90-е годы XX века это проявилось в исследовании и по­
ВФ. 1992, №11;Васи-
люк Ф.Е. На подсту­
строении моделей ментальностей. Среди зарубежных авторов здесь сто­
пах к синергийной ит назвать Ф. Арьеса, Ж.Ле Гоффа, А. Бюргьера, Р. Шартье, А. Буро 2 .
психотерапии: исто­ В ряду отечественных ученых - прежде всего, Ю.Л. Бессмертного и
рия упований // МПЖ.
1997. №2; Введен­
А.Я. Гуревича3. Вплоть до своей смерти Гуревич руководил Центром
ский Р.Б. Основания "Человек в истории" Института всеобщей истории.
христианской антро­
пологии // Начала
Работы упомянутых авторов как бы восстановили исходный замы­
христианской психо­ сел основателей "Анналов" - изучать способы чувствовать и мыслить
логии / Под ред. людей различных исторических эпох и при этом отойти от абстракт­
Б.С. Братуся. М.,
1995; Кюнг Г. Куда ных схем мегаистории, от исторических процессов и эволюции.
идет христианство? Историческая антропология искала живого человека. Менталь-
Теология на пути к
новой парадигме //
ность стала средством преодоления бессубъективности социально-
Путь. 1992. №2; Про­ экономических формаций. Призмой, через которую исследователи
блемы аскетики и ми­ принялись рассматривать историческую реальность как антропологи­
стики православия /
Под ред. С.С. Хору- ческую.
жего. М., 1995; Сло- Впрочем, современная культура наложила и здесь свой отпечаток.
бодчиков В.П., Иса­
ев Е.Н. Антропологи­ Ментальные структуры устроены так же, как и любые надындивиду­
ческий принцип в альные формы коллективного бессознательного, как любые иррацио­
психологии разви­ нальные превращенные формы, открытые еще К. Марксом и 3. Фрей­
тия // Вопр. псих.
1998. №6; Уваров
дом (далее исследованные Ж. Лаканом как структуры языка, М. Фуко
М.С. Религиозная ан­ как структуры надзора и наказания).
тропология в ситуа­ Современные историки, понимая это, стремятся двигаться в поис­
ции постмодерна //
www.antropologia.sp- ках живого субъекта истории дальше - в сторону исследования уни­
bu.ru; Хоружий С.С. кального личного опыта, единичного, неповторимого, все более скло­
Концепция совершен­
ного человека в пер­
няясь к исследованию вариативности и альтернативности исторических
спективе исихаст- выборов. В этом заключается новая редакция исторической антропо­
ской антропологии // логии. Этому посвящены исследования феномена личной биографии,
Совершенный чело­
век: теология и фи­ судьбы рядовых людей (см. работы Ж.П. Альмодовара, М. Бургоса,
лософия образа. М.: Н.Н. Козловой 4 ).
Ин-т востоковедения
РАН;Валент, 1997. Об этом спорили А.Я. Гуревич и Ж. Ле Гофф. В этом споре прояв­
2
Историческая ант­ ляются разные трактовки проблемы ментальности, которые можно
ропология. Зарубеж­ было наблюдать еще у основателей школы "Анналов". М. Блок призна­
ная антропология в
обзорах и рефератах. вал ментальность как групповую, социальную, надындивидуальную
М.:РГГУ, 1996. структуру. Л. Февр понимал ментальность как структуры, образующие­
3
Бессмертный Ю.Л. ся от преломления социального, группового в индивидуальном (см. сбор­
Жизнь и смерть в се­
редине века. М., ник "Историческая антропология", 1996).
1991;Гуревич А.Я. Но современный исследователь А. Бюргьер отмечает, что ни у
Исторический синтез
и школа "Анналов". М. Блока, ни у Л. Февра не было средств для исследования ментальнос­
М., 1993. ти. И Февр не имел последователей. В итоге, делает вывод Бюргьер,
историческая антропология идет по пути эмпирических описаний свойст­
венных различным социальным группам полуавтоматических логик
восприятия и поведения, не слишком интересуясь сознанием и волей от­
68 дельных людей.

ЧЕЛОВЕК 2/2004
Немецкий исследователь Р. Шпрандель считает, что несмотря на С. Смирнов
размытость понятия ментальности, необходимо выделять некие цент­ Современная
ры тяжести, которые конституируют ментальную сферу. В качестве антропология
таковых Шпрандель выделяет представления о человеке, а также
представления о собственной референтной социальной группе. При
этом в представлениях о человеке главным является вопрос о предназ­
начении человека. Эта константа цементирует историческую мен-
тальность.
По мнению А.Я. Гуревича, изучение ментальностей означает преж­
де всего реконструкцию и построение картин мира у людей прошлых
эпох. Фактически этой проблеме посвящены его главные работы
("Категории средневековой культуры" и др.).
На этом фоне исследователи задают принципиальный вопрос: чем
отличается нынешняя историческая антропология от традиционной
"истории повседневности", которая выступает неким декором большой
истории? Французские авторы отвечают: историческая антропология
исследует модели поведения человека в различных исторических эпо­
хах. При этом акцент делается на таких моментах, как образы действи­
тельности, верования, обычаи, образы, привычки, повседневные пред­
ставления.
Немецкий ученый X. Мейер считает, что историческая антрополо­
гия изучает существующие в разные эпохи разные типы личности, раз­
ные способы "быть человеком". Эти способы самоцельны, они инте­
ресны сами по себе, а не только с точки зрения современности.
В числе событий последних лет можно выделить специально прове­
денную международную конференцию-дискуссию по школе "Анналов"
в г. Москве с участием таких крупнейших специалистов, как А.Я. Гуре-
вич, Ж. Ле Гофф, Р. Шартье, В. Вжосек, И. Веллерстайн и др. 5
В целом для исторической антропологии характерны следующие
направления исследований: личность различных исторических эпох, 4
Альмодовар Ж.П.
модели поведения, способы бытия человека и, как следствие, - постро­ Рассказ о жизни и ин­
ение разных исторических антропологии, то есть проектов и моделей дивидуальная траек­
тория: сопоставление
человека. масштабов анализа //
Допускается, что нет одной-единственной природы человека. При­ Вопр. филос. Т. 1.
1992. №2; Бургос М.
рода человека имеет исторический и культурный характер. Она строит­ История жизни: рас­
ся и лепится. Пора перестать искать некую загадочную единую универ­ сказывания и поиск
сальную природу, универсальную сущность человеческую. Пора также себя // Там же; Козло­
ва Н.Н. Горизонты по­
отойти от деструктивных оценок бытия человека, в частности, отказать­ вседневности совет­
ся от его обвинений в греховности и в попытке прибегать к самоубийст­ ской эпохи:голоса из
хора. М.: ИФ РАН,
ву, как способу решать экзистенциальные проблемы. Есть "история че- 1996.
ловеков", разных способов бытия человека. 5
Споры о главном.
Для полноты картины необходимо упомянуть ряд проектов послед­ Дискуссии о настоя­
щем и будущем исто­
них лет. К ним относится проект "Совершенный человек" (рук. Ш. Шу- рической науки во­
куров), в котором исследованы разные модели человека совершенного, круг французской
школы "Анналов". М.,
и в целом идея "совершенного человека, цементирующая антропологи­ 1993.
ческие знания". Отметим также проект "Иное. Хрестоматия нового 6
Иное. Хрестоматия
российского самосознания", руководителем которого выступил фило­ нового российского
самосознания. М.,
соф и предприниматель С Б . Чернышев. В этом проекте ряд отечест­ 1995.
венных авторов, таких как М.Я. Гефтер, О.И. Генисаретский, В.В. Ма­
лявин, П.Г. Щедровицкий, А. Кара-Мурза, А. Панарин, В. Махнач,
В. Глазычев и др. ставят проблему российского самоопределения в кон­
тексте исторического самоопределения субъекта истории .
6
69
ЧЕЛОВЕК 2/2004
В поисках исторического субъекта
7
М.Я. Гефтер оставил интересные заметки по философии истории .
УНИВЕРСИТЕТ Эти тексты не похожи на скрупулезное историческое исследование.
ЧЕЛОВЕКА К ним нельзя относиться и как к некоей завершенной методологиче­
ской конструкции. Более того, на фоне вышеназванных исследова­
ний по истории ментальности, на фоне солидных монографий шко­
лы "Анналов" заметки М.Я. Гефтера похожи на некую поэтическую
антропологию истории. В заметках речь идет об историческом мыш­
лении, его становлении. Не о том mentalite, которое обсуждается в
школе "Анналов", не о структурах бессознательного, не о сознании и
психологии толпы (как у С. Московичи), а о сознании сугубо частного
человека.
История по Гефтеру предстает как биография идеи, как экзистен­
циальные записи-следы этой биографии, которые автор лишь фикси­
рует, вырабатывая в себе метафизического исторического субъекта.
История становится рефлексивным путешествием по лабиринту души
автора-героя. Каков же субъект Гефтера?
Прежде всего отметим, что многие идеи Гефтера восходят к
творчеству П.Я. Чаадаева, первого русского философа как частного
мыслителя. Этим объясняются постоянные ссылки Гефтера на Чаада­
ева, рефрены, метафоры, скрытые цитаты. И главная идея - история
частного сознания, частного мыслителя. В этой истории частного осо­
знания и рождается прежде всего проблема выбора. Она рождается в
ситуации одиночества, "поверх барьеров". Собственно само движение
выбора и есть история, подчеркивает Гефтер. Поиск идеи Бога, в кото­
ром сам искатель изменяется, становится субъектом поиска и истории,
и есть история, траектория его пути.
Другую концепцию создания метафизики истории как панорамы
исторического процесса становления разных субъектов истории вы­
двинул С Б . Чернышев. Эта попытка характерна тем, что автор дела­
ет сугубо практические выводы из своей концепции и доводит свою
метафизику истории до реальных социокультурных и образователь­
ных проектов 8 .
7
Гефтер М.Я. Из тех Историю Чернышев делит на социальную историю общества, экзи­
и этих лет. М.: Про­ стенциальную и трансперсональную историю.
гресс, 1991; Геф­
тер М.Я. История - по­ Социальная история имеет три эпохи - предысторию, социальную
зади. Историк - чело­ эпоху и гуманитарную эпоху. Предыстория включает три фазы: "обще­
век лишний // Вопр. ство традиции" (наиболее полное воплощение - Китай), "общество
филос. 1993. №9;
Гефтер М.Я. Мир ми­ культуры" (Россия) и "общество цивилизации" (США).
ров: российский за­ Далее процесс переваливает через "порог истории", который высту­
чин // Иное...
s
Чернышев СБ. По­ пает рефлексивным зеркалом, после чего начинается процесс переосо­
рог истории. Век знания и трансформации социальных структур. Наступает этап метаис-
трансформации влас­ тории. Предыстория в трех фазах не строилась, а саморазворачивалась
ти//Иное...; Черны­
шев СБ. Корпора­ естественным образом. Поэтому она была непредсказуема. В период
тивное предприни­ метаисторического Зазеркалья в социальную эпоху осуществляется со­
мательство. От
смысла - к примеру. знательное, рефлексивное построение метаистории на основе концепту­
М., 2001. ального проектирования, как бы обратным ходом - снимая слой за сло­
ем фазы предыстории, рефлексия осуществляется по поводу цивилиза­
ции, затем по поводу культуры, затем по поводу традиции.
Интересно в этой концепции то, что в период метаистории форми­
70 руются разные антропологические типы. Сначала в период постиндус-

ЧЕЛОВЕК 2/2004
триального общества возникает фигура "предпринимателя", затем - С. Смирнов
в эпоху посткультурного общества - фигура "конструктора" и, нако­ Современная
нец, в эпоху посттрадиционного общества лепится образ "идеолога". антропология
С Б . Чернышев подчеркивает, что мы ступили на порог истории,
подошли к ее пределу, когда привычный социальный универсум себя
исчерпал. История более не развивается экстенсивно. Теперь развитие
идет рефлексивным путем, как осознание и переструктурирование
ставших структур. Мир поделен, мы столкнулись с естественными гра­
ницами естественных ресурсов. Главным ресурсом оказывается чело­
век с его мышлением и действием. Отсюда практический вывод: в связи
с тем, что в настоящее время мы переживаем период постиндустриаль­
ного общества, в котором главной фигурой является предприниматель,
С Б . Чернышев развернул в Москве новый образовательный проект
"Центр корпоративного предпринимательства".
И последнее. Необходимо также отметить исследования отечест­
венных античников, востоковедов, медиевистов, так или иначе занима­
ющихся если не вплотную, то косвенно проблематикой исторической
антропологии, изучая образы человека в исторических эпохах, иссле­
дуя структуры повседневности9.

Психологическая антропология
Название "психологическая антропология" весьма условно. Скорее
можно говорить о мировом тренде, об антропологизации психологии
(равно как это происходит также и с историей, с педагогикой). Тем не
менее можно и нужно говорить о некоем поле исследований и разрабо­
ток, о поле новых антропологических и гуманитарных практик в мире,
в том числе и в нашей стране.
У нас этот сдвиг связан с работами таких авторов, как О.И. Гениса-
ретский, Б.Д. Эльконин, В.И. Слободчиков, Б.С Братусь, А.А. Пузы­
рей, Ф.Е. Василюк и др.
Так, О.И. Генисаретский говорит о том, что происходит в целом из­
менение функций психологии и ее базовых парадигм в связи с тем, что
мы переживаем становление психопрактики культуры. Гуманитарная
психология и психотерапия становятся проектной психотехнической
практикой, практикой становления человека. Речь идет именно об опы­
тах, тренингах, духовно-практическом опыте, о практиках личностного
роста. Этот вывод правомерен, ибо в 80-90-е годы произошло обогаще­
ние и расширение поля психологических знаний и практик. Психология
как никакая другая наука и практика получила сильнейший стимул для 9
См. работы Г. Кна-
своего расширения. Во многом это связано как с политикой открытых бе, И.Б. Вайнберга,
дверей, снятием идеологического занавеса, так и с целенаправленной В.В. Малявина, А.И.
Кобзева, Ю.М. Лот-
государственной политикой. мана и др. Напр.:
В настоящее время в России существуют несколько психологичес­ Кобзев А.И. Учение о
символах и числах в
ких направлений. Именно направлений, поскольку не все можно назвать китайской классиче­
школами. В большинстве своем это новая психология, пришедшая с За­ ской философии. М.,
1993; Лотман Ю.М.
пада, так называемая практическая психология и психотерапия, психо­ В школе поэтическо­
логия консультирования. Их можно считать психопрактиками, стихийно го слова. М,, 1988.
сложившимися, меняющимися, вокруг которых складываются разнооб­
разные психологические сообщества.
В целом в психологическом знании доминирует заимствованный из
США вариант практической психологии в виде выжимок из гуманисти- 71
ЧЕЛОВЕК 2/2004
ческой психологии (в версии К. Роджерса большей частью), гештальт-
терапии,психодрамы.
На этом фоне тем более ценны оригинальные отечественные ис­
УНИВЕРСИТЕТ следования и разработки и масштабные эксперименты. К числу тако­
ЧЕЛОВЕКА вых можно отнести разработку новых версий психологии развития под
руководством В.В. Рубцова, В.И. Слободчикова, Б.Д. Эльконина, поис­
ки "органической психологии" В.П. Зинченко, построение теории и
практики развивающего обучения под руководством В.В. Давыдова и
его учеников, в том числе создание и развитие Ассоциации развиваю­
щего обучения, создание экспериментального психолого-педагогичес­
кого факультета в Красноярском университете (под руководством
В.В. Давыдова, а также Б.И. Хасана).
Масштабное расширение поля психологических практик сопро­
вождается обеднением содержания психологического знания. С одной
стороны, психология перестала рассматриваться как калька с естест­
венных наук. Она стала выстраиваться как "практика душепопечения",
практика консультирования, направленного на решения повседневных
проблем. Это сделало ее доступной многим миллионам людей, открыло
доступ к психологическим знаниям новым поколениям психологов, ко­
торые считают себя не учеными, не исследователями, а практиками,
консультантами, а еще больше - психотерапевтами, но не в медицин­
ском, а в гуманитарном смысле.
С другой стороны, став более доступной, психология обеднила свое
содержание. Зачастую психология стала преподаваться как упрощен­
ная выжимка из классических основ науки. Глубинная теория повсеме­
стно исчезает из учебных курсов. В последние годы много говорится о
преобладании естественнонаучной парадигмы в психологии. На самом
деле доминируют натурализм и прагматизм в психологической науке и
образовании. Точнее, науки и образования в современной психологии
осталось крайне мало. Гуманистическая психология свелась к общим
идеям К. Роджерса. Подлинный психоанализ не ведется ввиду отсутст­
вия специалистов.
Фактически тиражируется не столько западная практическая психо­
логия, сколько ее упрощенная версия, не имеющая никакого отношения
к гуманистической и гуманитарной психологии и психоантропологии.
Словом, современное состояние психологической теории и практи­
ки неоднозначно.
С одной стороны, налицо сильная социальная востребованность пси­
хологии. Она воспринимается в массовом сознании как форма социаль­
ной помощи, лечения и исцеления. И, к сожалению, все это нередко со­
провождается явлениями массового психоза, до суеверия и мистицизма.
С другой стороны, существуют и положительные тенденции.
• Складываются разнообразные психологические сообщества, ко­
торые оказывают все более заметное влияние на формирование нового
образа современного человека.
• В дополнение к традиционному пониманию психологии как науки
добавляется более богатое понимание психологии как особого опыта
личного и профессионального роста, антропопрактического и антропо-
технического опыта (разного рода антропотехники самоуправления).
• Психология более активно влияет на различные области деятель­
ности - военное дело, медицину, педагогику, рекламу, политику, бизнес,
юриспруденцию, спорт, менеджмент и др. области.

ЧЕЛОВЕК 2/2004
• Обогащается образ психолога: к ученому-исследователю добавля­ С. Смирнов
ются фигуры антропологов, консультантов, тренеров, аналитиков и др. Современная
• Возникают все новые психопрактики и направления (психология антропология
человека, христианская психология, органическая психология, нравст­
венная психология и т.д.).

Психологические концепции человека


В принципе каждая психологическая теория - это, прежде всего, об­
раз человека. В данном случае мы остановимся на подходах, в рамках
которых проблематика человека сознательно акцентируется.
Б.С. Братусь пишет о том, что российская психология стоит на пе­
репутье. В настоящее время в ней оформились три подхода к человеку:
гуманитарная психология, нравственная психология, христианская пси­
хология. В отличие от гуманистической психологии стержень новой гу­
манитарной психологии Братусь видит в том, что она отказывается от
естественнонаучной парадигмы и ставит своей задачей собирание воеди­
но гуманитарных воззрений на человека. При этом идея личности есть
орган, инструмент такого собирания, строительства человека. Само
строительство человека, его развитие, зависит от нормы его развития.
Поэтому главный вопрос: ведет ли развитие человека к обретению че­
ловеческой сущности, к соответствию человека своему понятию.
Эти поиски человеческой природы Братусь связывает с христиан­
ской психологией, которая опирается на христианский образ человека.
Сама психология видится как нравственная психология. Нравственное
развитие понимается им как норма, как главное условие здоровой лич­
ности. Христианская психология добавляет к представлению о челове­
ке наличие неких абсолютных оснований нравственного выбора, при­
давая ему не только человеческое, но и божественное значение, рассма­
тривая человека как Образ Божий, а нормальное развитие как
реальный опыт подражания Христу.
Православной ориентации придерживаются и такие психологи, как
В.И. Слободчиков, Р.Б. Введенский, С.Л. Воробьев. Католическую
практику пытается удерживать в своих опытах Н.Л. Мусхелишвили
(точнее, он практикует опыт иезуитского образования).
Концепция В.И. Слободчикова представляется одной из наиболее
разработанных и детально прописанных. Более того, именно эта кон­
цепция ориентирована на антропологическую версию психологии раз­
вития. Автор выделяет ряд базовых парадигмальных установок в пси­
хологии человека:
• Натурализм, понятийный строй которого задается отношением
человек-природа, организм-среда. Человек детерминирован и натура­
лен. Развитие человека понимается как рост готовых форм, готовых
природных данных.
• Социоморфизм. Он задается отношением человек-общество. Че­
ловек есть социальный индивид с ролями и функциями.
• Гносеологизм. Развитие понимается как формирование когнитив­
ных структур.
• Культуроцентризм. Развитие человека понимается как освоение
им культурных форм посредством знакового опосредования.
• Теологизм. Развитие понимается как поиск и становление образа
Бога в человеке. Развитие человека есть осуществление образа Бога 73
ЧЕЛОВЕК 2/2004
в индивидуальной жизни. Истинный человек при этом есть свободный
человек. Процесс становления человека есть процесс обожения, теозис,
восстановление и обретение образа и подобия Божия.
УНИВЕРСИТЕТ
В последние годы, отмечает Слободчиков, наряду с перечисленны­
ЧЕЛОВЕКА ми парадигмами, складывается еще одна, универсальная парадигма -
антропологическая. Психология человека при этом выступает не как
простая сумма знаний о человеке, а как новая ориентация, новый угол
зрения на человека и его место в мире. Суть этого поворота, по мнению
автора, в переориентации на проблему становления человеческой субъ­
ективности. Психология развития есть история развития человеческой
субъективности. Причем, подчеркивает Слободчиков, всякое развитие
проблематично. Оно не существует как готовое, натуральное качество.
Объект развития натурально не задан. Он специально конструируется.
Человек всегда существует с другим (бытие-с-другим, по М. Хайдеггеру,
Mit-anderen-Sein). Человек обретает в своем развитии живую общность,
со-бытие. Последнее и есть то, что развивается, результатом развития
чего оказывается та или иная форма субъективности. Развитие и со-бы­
тие - две главные категории в антропологической парадигме. Антропо­
логическая парадигма, считает автор, объясняет собой все остальные
парадигмы в психологии человека.
По-иному к проблему развития человека подходит Б.Д. Эльконин.
Исходная идея его концепции заключается в том, что классические опо­
ры развития перестали существовать. Мы не можем опираться на не­
кую культуру как на данность, как на некий остов. Мы не "врастаем"
в культуру. Мы сами есть эта культурная сфера, мы сами - ее "органы",
ее живые "моторы".
В основание новой онтологии Б.Д. Эльконин закладывает три
базовые категории развития (которые разрабатывались в традиции
неоплатонизма, в частности в философии А.Ф. Лосева как культур­
ной рефлексии мифа): понятия идеальной формы, события, посред­
ничества.
Идеальная форма - эта образ совершенного субъекта, образ совер­
шенного, культурного взрослого, воссоздание которого является глав­
ным событием в культурном развитии человека. Принципиальным для
Эльконина, естественно, является не сама по себе констатация кризиса
в культуре, а необходимость воссоздания идеальной формы.
В онтологии развития Эльконина в качестве главной выступает
идея воссоздания, возрождения субъектом исходного состояния, кото­
рое можно описать как пребывание в мифе. Этому состоянию должна
соответствовать и форма воссоздания. В качестве последней выступа­
ют образец и ритуал. Ключевой фигурой в данном акте является по­
средник, носитель образца-архетипа, демонстрирующий, несущий на
себе идеальную форму, которая представляет собой воплощение мифа.
В акте посредничества заключается главное событие субъектнос-
ти. Фактически каждый, претендующий на то, чтобы быть субъектом
развития, должен стать посредником.
На этих актах воссоздания строится вся живая, дышащая онтология
развития, которая и определяет новые ориентиры в новой культурной
ситуации.
Остановимся на ряде работ зарубежных авторов, обсуждающих
сходную проблематику психологии человека и психологии развития,
74 работающих на стыке психологической и культурной антропологии.

ЧЕЛОВЕК 2/2004
Из всего массива исследований были выбраны те, которые касают- С. Смирнов
ся, как мне представляется, главной проблемы - проблемы встречи Современная
культуры и человека. С этой точки зрения мы не найдем ничего суще- антропология
ственного ни у Э. Эриксона, ни у Ж. Пиаже. Зато много интересного
в данном отношении можно найти в работах М. Коула и других амери­
канских авторов, последователей Л.С. Выготского.
Вкратце ключевые моменты их концепций сводятся к следующему:
• Конкретный индивид при своем рождении попадает не в "безвоз­
душное" социальное пространство, а во вполне определенную культур­
ную среду. Предыдущие поколения оставляют после себя среду, напол­
ненную орудиями, искусственными средствами, приспособлениями,
овеществленными в материальной форме (artifacts).
• Культура является не просто некой "средой-вместилищем", со­
стоящим из этих артефактов и обволакивающим каждого индивида.
Культура определенным образом структурирована ими. М.Вартофский
предлагает трехуровневую иерархию артефактов.
Артефакты первичного уровня - это конкретные вещи, предметы
со своими функциями, используемые в производстве, в быту. Они ис­
пользуются как орудия труда, как функциональные вещи.
Вторичные артефакты - это описанные и закодированные спосо­
бы, нормы использования этих первичных артефактов. В принципе это
техники и технологии, различные "культурные схемы" и "модели".
К третичным артефактам относятся "воображаемые миры", миры
возможностей, игровые формы, творчество человека в разнообразных
формах.
• Артефакты являются не просто некими внешними по отношению
к конкретному индивиду материальными носителями опыта, в которых
тот закодирован определенным образом. Они являются культурными
орудиями, определяющими поведение индивида, т.е. выступают в каче­
стве "медиаторов", посредников. Это то, о чем говорят и наши отечест­
венные авторы как о ключевой идее культурноисторической теории.
Словом, артефакты не просто вещи и знаки. Они превращаются в ору­
дия, в средства культурного развития. При этом Коул утверждает, что
первые теоретики культурно-исторической концепции "не установили
связи между концепцией индивидуального опосредованного действия и
культурой". Кстати, пытаясь выяснить эту связь, он исходил в основном
из американской культурной антропологии.
• Итак, культура - это не просто структурированная и иерархиро­
ванная среда развития. В ней необходимо выделить те ключевые струк­
туры и механизмы, которые определенным образом влияют на культур­
ное развитие индивида. Р. Д'Андраде предложил вычленить определен­
ные культурные единицы организации всего культурного материала и
называть их "культурными схемами" и "культурными моделями". Они
являются образцами, которые воспроизводятся каждым индивидом.
При этом он указывает, что артефакт воплощает в себе единство мате­
риального и идеального. Точнее, материальный объект есть воплоще­
ние идеи. Точно по Платону.
Один из видов культурных схем некоторые исследователи выделя­
ют как особый - это "сценарии" (script). К. Нельсон пишет, что сцена­
рии - "обобщенные интерпретации событий", которые предопределя­
ют поведение конкретных людей, их роли, последовательность их дейст- ^
вий, их цели, результаты. /

ЧЕЛОВЕК 2/2004
и Имея богатый набор сценариев и моделей, культурных схем, мож­
но составить максимально полную библиотеку траекторий развития че­
ловека, развития новых поколений. Этот набор культурных инструмен­
УНИВЕРСИТЕТ тов (или верстак сценариев) может обогатить арсенал прогнозов и
ЧЕЛОВЕКА диагностик культурного развития.
• Задача культурного взрослого - задать этот "инструментарий"
ребенку. А задача последнего - решить, какую культурную схему и при
каких обстоятельствах ему выбрать в качестве сценария. Тем самым
нам остается полшага до проблемы культурного возраста. Нельсон ука­
зывает, что дети вырастают внутри круга событий, контролируемых
взрослыми, следовательно, среди "форматированной", происходящей в
рамках взрослых сценариев деятельности. В этом смысле приобрете­
ние сценариев - наиболее важный момент для приобретения культуры,
а значит - взросления, т.е. культурного развития.
• Во взрослом формате жизни есть свой набор сценариев взросло­
го поведения. Освоение их есть взросление, т.е. вхождение во взрос­
лое сообщество. Впрочем тогда необходимо уточнить базовые моде­
ли взаимодействия взрослого и детского обществ и сами понятия
"взрослость" и "детство".
• Итак, форматы и сценарии лежат как бы за пределами конкрет­
ного индивида в культуре.
В данной связи особую актуальность приобретает вопрос о контек­
сте и ситуации. Мы практически никогда не воспринимаем тот или иной
предмет абстрактно. Мы взаимодействуем друг с другом в конкретной
ситуации, в контексте, понимаем друг друга ситуативно. Контекст, ут­
верждает Коул, это "форма, в которой оформляется содержание". Это
среда в отношении к конкретному событию, среда же - то, что окружа­
ет. Контекст - это то, что окружает, соединяясь в виде концентричес­
ких кругов и переплетаясь в живом событии. Контекст всегда больше
своих составляющих, взятых в отдельности.
• В качестве единицы культуры выделяется артефакт-медиатор,
идеально, т.е. знаково-символически, и материально выраженный
предмет-орудие. Артефакты, пишет М. Коул, не определяют мышле­
ние и деятельность, но они "обеспечивают полисемические ресурсы для
процесса построения деятельности".
• Таким образом, мир, в который вступает взрослеющий индивид, -
это форматированный мир, мир сценариев и моделей деятельности.
Будучи усвоенными во взрослом поведении, эти сценарии преобразу­
ются в определенные культурные формы упреждающего поведения.
К таковым прежде всего относятся сценарии, описанные Э. Берном.
Коул называет подобный механизм упреждающего, предупредитель­
ного поведения механизмом "пролепсиса" (лат. prolepsis - упрежде­
ние), т.е. "представление о будущем акте развития как о существую­
щем в настоящем".
Через пролепсис родители проектируют, планируют, буквально
сценируют вероятное будущее своих детей, учителя - своих учеников.
И все те, кто находится в функции обучающего, сценируют поведение
тех, кого они обучают.
• М. Коул распространил идею посреднической функции артефак­
та на обучение и разработал методику "умного опосредованного чтения
с вопросами". Он со своими коллегами определяет "акт чтения как про­
76 должение способности к опосредованию своего взаимодействия со сре-

ЧЕЛОВЕК 2/2004
дой путем интерпретации печатного текста". Эта методика переведена С. Смирнов
и опубликована отдельным изданием. Современная
Артефакты, роли, сценарии чтения составляют структурную среду антропология
развития чтения и одновременно выступают как инструменты, кото­
рые используют при обучении чтению.
Надо сказать, что М. Коул накопил богатый опыт кросс-культур­
ных исследований. Многие годы он занимался ими в Африке и Мекси­
ке, участвовал в ряде проектов в школах и колледжах США. В 1978 г.
он основал Лабораторию сравнительного изучения познавательных
процессов.
В заключение вернемся к тезису Коула о том, что культурно-исто­
рическая психология в лице ее основателей не преодолела разрыва
между индивидом и культурой. Автор считает, что его обращение к
американской культурной антропологии обусловлено тем, что "недо­
статок культурно-исторического подхода в настоящее время состоит в
его неспособности дать адекватное описание того, как естественная и
культурная линии развития, филогенез и история культуры, совмеща­
ются и переплетаются в онтогенезе".
Это замечание целесообразно приложить к разработкам в отечест­
венной детской и возрастной психологии. Зачастую в этих исследова­
ниях, даже проводимых в духе культурно-исторической теории, культу­
ра стоит отдельно, социальный контекст - также отдельно. А индивид
со своими психологизмами - отдельно. В этом смысле говорить о дейст­
вительности культурного развития не приходится. Пока не будет вы­
строена единая карта культурного развития, которая могла бы стать
конфигуратором развития любого субъекта (двух индивидов, социаль­
ной группы, этноса, цивилизации), до тех пор трудно говорить о куль­
турном развитии и культурном возрасте.
Пафос всех исследований М. Коула и его коллег заключается в сле­
дующем. Культура есть сад, в котором исследователь является садовни­
ком, ухаживающим за своими творениями. И этот сад, богатый, много­
образный, исследователь должен создавать, творить. Он как готовый
не существует. Исследователь практически создает эту культурную
среду развития, конструирует ее. Она должна быть искусственно созда­
на как многоуровневая, иерархированная, многоцелевая. И в ней самой
исследователь живет со своими детьми и коллегами. Только тогда воз­
можно преодоление разрыва между философией и психологией, фило­
генезом и онтогенезом, индивидом и культурой.
Из работ отечественных авторов, работающих на стыке психоло­
гии деятельности и культурно-исторической психологии, необходимо
выделить, прежде всего, работы В.П. Зинченко. В 90-е годы он предло­
жил идею "поэтической антропологии", идею "органической психоло­
гии". Одна из ключевых его идей - идея становления функционального
органа как новообразования в человеке, из которых (органов) склады­
вается "душевный организм" (это продолжение традиций А.А. Ухтом­
ского и Л.С. Выготского). Его безусловная заслуга - смелое введение в
психологию языка живого слова, вполне работающих метафор, таких,
как "живое знание", "живое движение", "хронотоп живого движения".
Другая значимая для современной психологической антропологии
фигура - Ф.Е. Василюк. Он, в частности, предложил некий синтез пра­
вославной психопрактики, "синергийную" психологию. При этом де­
лается акцент на том, что нужна новая антропология. Психология и 77
ЧЕЛОВЕК 2/2004
психотерапия не могут быть антропологически "нейтральными" и не
замечать, энергию какой мощности они мобилизуют в человеке, "раз­
мораживая" очередной архетип и выпуская его, как джинна, в социаль­
УНИВЕРСИТЕТ
ное пространство. Психотерапия невозможна без идеи обожения че­
ЧЕЛОВЕКА ловека, т.е. без христианской антропологии. Такая психотерапия и на­
зывается синергийной. Она осуществляет соработничество Бога и
человека. В данном случае налицо перекличка идей Ф.Е. Василюка и
С.С. Хоружего.
Отметим также работы А. А. Пузырея, одного из самых тонких
знатоков психологической антропологии Л.С. Выготского. Пузырей
разграничивает "психологию секрета" и "психологию тайны". Первая
есть психология с заранее готовым ключиком к человеку. Он в ней по­
нятен и предсказуем. Подобная схема и проекция человека есть в каж­
дой крупной концепции. Вместе с тем, есть психология тайны; здесь
человек не дан и не задан, он всегда остается тайной, проблемой, от­
крытой перспективой. И перед каждым исследователем стоит пробле­
ма выбора: создавать психологию секрета или психологию тайны.
Что касается современной ситуации, А.А. Пузырей отмечает следу­
ющее. Необходимо, чтобы психология имела дело с реальными челове­
ческими проблемами. Психология должна иметь дело с "полным" чело­
веком, с человеком Пути (в духе психологии тайны). Для самого чело­
века психология должна стать личностным опытом духовной работы.

(Продолжение следует)

ФАКУЛЬТЕТ ФИЛОСОФИИ ЧЕЛОВЕКА


На факультете семь кафедр: • человек как предмет фило­
философии, истории философии, софского и научного познания,
философской и психологической • философские образы чело­
антропологии, эстетики и этики, века и мира: история и современ­
связей с общественностью, тео­ ность,
рии и методики философско- • современная философская
культурологического образова­ антропология,
ния. Высокий уровень подготовки • нравственно-эстетические
обеспечивают 32 доктора и более ценности человека,
40 кандидатов наук. • философско-культурологи-
За десять лет развития на фа­ ческая антропология,
культете сформировались и ак­ • PR в сфере коммуникаций и
тивно действуют несколько науч­ образования,
ных центров и лабораторий:центр • человек в системе общест­
связи с общественностью, учебно- венных коммуникаций.
практическая лаборатория PR, Сегодня факультет филосо­
учебно-научная лаборатория при фии человека - сложившаяся ин­
кафедре художественной культу­ ституция, обладающая разносто­
ры, центр практической эстетики ронним научно-практическим опы­
"Эйдос", центр прикладной этики том. Коллектив факультета с
(профессиональная этика PR). оптимизмом смотрит в будущее.
Перечислим основные темы
научно-исследовательских разра­ ©2004В.А. РАБОШ,
78 боток: В.И. СТРЕЛЬЧЕНКО

ЧЕЛОВЕК 2/2004
СОВРЕМЕННАЯ
АНТРОПОЛОГИЯ -• &*
«i'«?-j

Аналитический обзор
©2004 УНИВЕРСИТЕТ
ЧЕЛОВЕКА
С.А. Смирнов

Педагогическая антропология
Педагогическая антропология: становление
Как и региональная, педагогическая антропология существует
с Сократа и Конфуция. Ее активное становление связано с рабо­
тами западных (прежде всего немецких) авторов после Второй
мировой войны. В более явном отрефлектированном виде педа­
гогическая антропология (ПА) на Западе и в СССР стала оформ­
ляться на почве философии образования и теоретической педа­
гогики в 60-70-х годах. Особенно активно она развивается в тех
странах, которые имеют философские традиции, связанные с ре­
лигиозной и философской антропологией.
Глубокое исследование педагогической антропологии было
Смирнов
предпринято А.П. Огурцовым1. Он выявил и описал главную Сергей
проблематику педагогической антропологии, а также проанали­ Алевтинович -
зировал ее основные концепции, опираясь прежде всего на не­ доцент кафедры
мецкую традицию. А.П. Огурцов отмечает, что ПА начала раз­ философии Ново­
сибирской государ­
виваться в ситуации, когда был провозглашен лозунг "смерти че­ ственной академии
ловека" (т.е. смерти традиционного, гносеологического и экономики и управ­
эмпирического субъекта). Антропологическая проблематика ления.

отошла на задний план, на периферию философского знания.


В 70-80-е годы происходит интенсивный поиск новых тем и на­ Продолжение. На­
правлений в ПА и строится ее предмет. А.П. Огурцов считает, чало см.: Человек
что ПА можно охарактеризовать как способ антропологическо­ 2003 г. № 4-5,
го обоснования образования. Одни исследователи видят здесь 2004 г. №1-2.
главную задачу в разработке эмпирической теории и философ­ 1
Огурцов А.П. Педа­
ском анализе понятий педагогики. Другие - в изучении проблемы гогическая антропо­
логия: поиски и пер­
и теории личности. Третьи считают ПА наукой об образовании спективы // Человек.
как особом институте. Четвертые полагают, что ПА - междис­ 2002. №1-3.
циплинарное поле для концептуальных разработок.
Разброс наработок так велик, что уместно указать один из
списков направлений. В предисловии к книге "Теории и понятия 79
ЧЕЛОВЕК 3/2004
педагогической антропологии", выпущенной в 1994 г. под редак­
цией Й. Петерсена и Г.Б. Рейнерта, называется ряд подходов, для
УНИВЕРСИТЕТ каждого из которых характерна своя концепция человека.
ЧЕЛОВЕКА Интегральный - интерпретирует человека как homo edu-
candus и educabilis, то есть существо воспитуемое и нуждающееся
в образовании (А. Флиткер, Г. Рот, М. Лидтке).
Философский - считает человека "неостанавливаемым жи­
вотным" (Ф. Ницше). Человек - это целостность открытых во­
просов, "открытая система" (О. Больнов, И. Дерболав, В. Лох).
Феноменологический - рассматривает человека как homo
distincfus, - это подросток, дитя, учитель, школьник, отец, мать
(М.Я. Лангевельд, Р. Лассан).
Диалектике-рефлексивный - трактует человека как "поли­
тическое животное". Он проявляет себя в модусе социального
и индивидуального самоосуществления (М. Бубер, Э. Левинас,
Т. Адорно, В. Клафки).
Имплицитный - человек понимается как imago hominus и
существует лишь в модусе образов себя (Шейерп).
Текстовый подход делает акцент на тексте и рассматривает
человека как анаграмму, превращает его в текст, подлежащий
расшифровке (Ж. Деррида, М. Фуко, К. Гирц).
Плюралистически-исторический подход понимает человека
как homo absconditus, обнаруживаясь в модусе рефлексивности
и двоякой историчности (Д. Кампер, Л. Мелленхауэр, X. Вулф)2.
Разнообразие подобных перечней доказывает неопределен­
ность предмета ПА. Поэтому есть смысл сосредоточиться на ра­
ботах ведущих авторов, таких как Й. Лангевельд, О. Больнов,
И. Дерболав, Г. Здарзил, Е. Финк, М. Лидтке и др.
Основные труды этих авторов были написаны в 50-70-х годах
и в начале 80-х годов. Так, работа И. Дерболава "Педагогиче­
ская антропология как теория индивидуального самоосуществ­
ления" издана в 1980 г.; труд К. Динельта "От метатеории обра­
зования к смысло-ориентированной педагогике. Оправдание
задачи педагогической антропологии в наше время" увидела
свет в 1984 г. Работа О. Больнова "Между философией и педа­
гогикой" вышла в 1988 г. По мнению А.П. Огурцова, в перечис­
ленных работах и другой немецкой литературе можно выде­
лить два подхода.
Первый - феноменолого-экзистенциальная аналитика чело­
веческого существования. В нем ПА - антропологический спо­
соб исследования воспитания и образования на основе феномено­
логической редукции. Второй - сциентистская ориентация, в
рамках которой ПА выступает как предмет эмпирической науки,
2
Там же.
либо как вариант интерпретативной науки.
Долгое время немецкие исследователи считали ПА некоей
интерпретативной наукой. Сейчас они пришли к выводу, что пе­
дагогическое знание плюралистично и единая наука невозмож­
80 на. В целом, пишет А.П. Огурцов, сложилось мощное "антропо-

ЧЕЛОВЕК 3/2004
логическое движение", но оно пока не имеет единой области ис­ С. Смирнов
следований и единых методов. Современная
антропология
В 90-е годы ПА все более релятивизируется, сохраняя вместе
с тем ряд базовых проблем:
• определение сущности человека как homo educandus,
• анализ основных представлений о воспитании и образова­
нии на языке антропологии (нечто вроде антропологизации об­
разования - см. также в работах Б.Г. Мещерякова3),
• исследование современного состояния образования с ис­
пользованием арсенала естественных и социальных наук, совре­
менной философии (прежде всего феноменологии и экзистенциа­
лизма).
Ведущей интенцией ПА становится не формирование единой
парадигмы, а выявление различий в философских теориях, отказ
от единой парадигмы.
Для современной ПА также характерно использование дан­
ных биологии, физиологии, генетики, экологии, этологии под уг­
лом зрения принципа коэволюции, синтезирующего знания соци­
альных и естественных наук. Применение принципа коэволюции
было предложено А.П. Огурцовым совместно с коллегами в од­
ной из работ 4 . Однако в этом направлении в ПА нет сколько-ни­
будь существенного продвижения.
Наиболее философски нагруженной является немецкая.
В России, во Франции, в англоязычных странах, в каждой из
стран по разным причинам философским аспектам уделяется
меньше внимания. Во Франции, как было отмечено выше, -ввиду
сведения человека к дискурсу и тексту. В России - из-за общей
идеологизации философии и потери ею своей "территории",
в США - в силу господства аналитической философии и эмпири­
ческих подходов, а также отказа от метафизики человека, метате­
орий и метанарративов. Тем не менее, в США на стыке работ по
культурологии, социальной антропологии, теории педагогики и
педагогической практики идут активные работы по ряду узло­
вых тем, которые можно отнести к проблематике ПА. Это раз­ 3
Мещеряков Б.Г., Ме­
работки М.Коула, Д.Вертча и их сотрудников, ряда других специ­ щеряков Н.А. Введе­
алистов, опирающихся на культурно-историческую психологию ние в человекозна-
ние. М., 1994; Меще­
Л.С. Выготского (см. раздел по психологической антропологии). ряков Б.Г. Психологи­
На стыке философии образования и ПА ведут исследования спе­ ческие проблемы
антропологизации
циалисты, объединенные Обществом по философии образова­ образования // Вопр.
ния (см. работы Н. Бурбулиса, Ч. Тайлора, А. Сидоркина, С. Нор- психологии. 1998.
№1.
риса, X. Сигела, Д. Макпека). Концептуально многие авторы 4
Карпинская Р.С,
ориентированы на описание проблем образования в терминах Лисеев И.К., Огур­
цов А.П. Философия
постмодернистского дискурса и тендерного подхода в образова­ природы: коэволюци-
нии, плюрализма в обучении, дискурсивных практик, в отличие онный подход. М.,
1995.
от немецких авторов, опирающихся на классическую континен­
тальную традицию. Также они используют идеи русских авторов,
переживающих свой ренессанс на Западе в 80-90-х годах, - Л.С. Вы­
готского и М.М. Бахтина. Общество по философии образования 81
ЧЕЛОВЕК 3/2004
проводит ежегодные конференции и ежегодно публикует сбор­
ники статей.
УНИВЕРСИТЕТ Так, работающий на Западе выходец из России A.M. Сидор-
ЧЕЛОВЕКА кин использует бахтинские понятия полифонии, диалога, автора
и героя и анализирует проблему диалога между учителем и уче­
ником, а также проблему полифонии при обучении класса. В ка­
честве базового Сидоркин предлагает понятие "педагогики отно­
шений", в отличие от популярной в американской педагогике
"педагогики поведения" (здесь автор идет вслед за К. Джиллиган
и Н. Ноддингс).
В целом члены общества пытаются проследить отражение
постмодернистских тенденций в теории и практике образования,
опираясь на работы Ж. Деррида, М. Фуко, Р. Рорти, Ж.Ф. Лиота-
ра и др., и не претендуют на построение собственной метафизики
человека. Они ориентированы на то, чтобы описать процессы
демократизации школы, внедрения диалога в практику обуче­
ния, развития критического мышления у американских детей, ин­
дивидуальный подход, плюрализм культур и групп (включая де­
мографический и этнический аспекты).
В последнее время уверенно заявила о себе "критическая пе­
5
дагогика". Ее еще называют - критическая теория образования,
Фрумин И.Д. Тоска
по пониманию или критическая педагогика или новая социология образования. Это
постмодернистский направление подробно рассмотрел российский педагог И.Д. Фру­
анализ современно­
го образования // ВМ. мин5. Лидеры движения (А. Жиро, П. Макларен и др.) опираются
1997, №3-4; Фру­ на умеренный постмодернистский дискурс. Основные ее положе­
мин И.Д. Вызов кри­
тической педагоги­ ния сводятся к следующему:
ки // Вопр. филосо­ • Образование (школа в том числе) понимается не как от­
фии, 1998, №12.
6
Смирнов С.А. Обра­ дельное ведомство, а как культурный и политический институт.
зование в некласси­ Школа формирует культурную ориентацию в социальных прак­
ческой культурной
ситуации:в поисках тиках. Такой подход А.Жиро называет "вышколиванием". Шко­
новых моделей // ла должна быть местом социальной трансляции и эмансипации.
Концепция филосо­
фии образования и Из нее должны выходить критические мыслители, способные
современная антро­ менять мир и самих себя и управлять этими изменениями.
пология. Новоси­
бирск, 2001; Смир­ • Содержание обучения включает в себя не столько знание,
нов С.А. Технология сколько социальные практики, ориентации, формы взаимодейст­
РКМЧП - технология
нового поколения // вия. Функция школы - введение новых поколений в определен­
Технология развития
критического мышле­
ную социальную реальность, а знание должно быть критичес­
ния в вузе: перспек­ ким, проблемным и открытым.
тивы для школьного
образования XX ве­
• По мнению Фрумина, критическая педагогика - это форма
ка. Н. Новгород, постмодерна, отказ от универсализации и авторитарности в поль­
2001; Смирнов С.А.,
Серант М.Ф. Школа зу разнообразия, плюрализма, мультикультурности.
свободы или практи­ К этому направлению критической педагогики примыкает
ка критического мы­
шления в вузе. Ново­ движение "критических мыслителей", организационно оформ­
сибирск, 2002. ленное в Международную ассоциацию чтения. Проект "Развитие
критического мышления средствами чтения и письма" был реа­
лизован в ряде стран, в том числе и в России при поддержке Ин­
ститута "Открытое общество". Автор участвовал в этом проекте
82 в качестве тренера-мастера6.

ЧЕЛОВЕК 3/2004
Педагогика развития в России. С. Смирное
Передовые концепции Современная
антропология
В 80-90-х годах в России развивалось инновационное педаго­
гическое движение, идущее в авангарде всех философско-педа-
гогических и методологических разработок. К лидерам движе­
ния можно отнести Г.П. Щедровицкого, П.Г. Щедровицкого,
В.В. Давыдова, Ю.В. Громыко, И.Д. Фрумина, Б.Д. Эльконина,
А.И. Адамского и др. Концептуально они опирались на работы
Л.С. Выготского и на свои пионерские разработки. Но к середине
90-х годов инновационное движение сошло на нет и серьезных
еоретических, концептуальных разработок в настоящее время
не наблюдается.
Содержательно здесь переплелись разные концепции и под-
оды: линия Э.В. Ильенкова (воплотилась в работах группы
В.В. Давыдова-Д.Б. Эльконина) и линия Г.П. Щедровицкого
теория и практика организационно-деятельностных игр, про-
олжающихся с 1979 г. по настоящее время в разных модифици-
ованных вариантах, в группах С В . Попова, П.Г. Щедровицкого,
А.. Зинченко).
С точки зрения базовых концепций в философии образова­
ния и психолого-педагогической антропологии, можно выделить
три основных подхода, в которых рассматривалась антропологи-
еская проблематика и роль образования как особого социаль­
ного института: методология Г.П. Щедровицкого и его учеников
ее прикладные варианты - системно-мыслительная педагогика
СМД-педагогика], СМД-антропология); теория и практика раз­
вивающего обучения В.В. Давыдова; школа диалога культур
B.C. Библера.
С начала 90-х годов инновационное педагогическое движение
оазировалось на нескольких образовательных площадках в
Красноярске, Москве, Новосибирске и Томске. С 1993 г. под ру­
ководством В.В. Давыдова проводятся ежегодные конференции
по педагогике развития в Красноярске. Был создан первый в Рос­
сии психолого-педагогический факультет в Красноярском уни­
верситете. С середины 90-х годов наметилась тенденция к диф­
ференциации движения и переплетению концепций в разнооб­
разных психолого-педагогических практиках7.
Остановимся вкратце на содержании указанных концепций, 7
Смирнов С.А. Мас­
выполнявших роль точек роста в педагогической антропологии и терская педагога-гу­
манитария. Новоси­
философии образования. Основные идеи сводятся к следующему: бирск: Офсет, 1995;
• Субъектность и развитие как рамочные идеи всех прорыв­ Смирнов С.А. К во­
просу о новой обра­
ных концепций; вызов школьному конвейеру как системе; зовательной пара­
• Идея деятельности, связанная с предыдущей; деятельност- дигме // Дискурс.
1996. №2.
ный подход, деятельностная онтология, деятельностное содер­
жание образования;
• Понимание образования не только как некоей практики
i школах, а как социальной технологии и культурной практики 83
- Е Л О В Е К 3/2004
второго рождения , которая является тотальной; отсюда - со­
здание образовательных коалиций и сообществ, идея образова­
УНИВЕРСИТЕТ тельной среды, среды развития.
ЧЕЛОВЕКА Основные направления:
• Новая антропология; понимание предметно-практической
сущности человека, его деятельностной природы (вслед за
К. Марксом и Л. Фейербахом) (исследования В.В. Давыдова,
Ф.Т. Михайлова, А.С. Арсеньева, Г.П. Щедровицкого, П.Г. Щед-
ровицкого и др.);
• Новая, неклассическая психология развития (исследования
по возрастной и экспериментальной психологии развития, психо­
логии игры, психологической теории деятельности - работы
А.Н. Леонтьева, Д.Б. Эльконина, Б.Д. Эльконина, В.И. Слобод-
чикова, В.В. Рубцова, B.C. Братуся и др.) (см. также в разделе
"Психологическая антропология");
• Педагогика развития, построение концепций обучения. Ме­
тодики и технологии развития (работы В.В. Давыдова, B.C. Биб-
лера).
Теперь вкратце рассмотрим содержание концептуальных по­
исков.
СМД-методология и внутри ее СМД-педагогика с точки зре­
ния проблемы человека. По моему мнению, это одна из самых
передовых и проработанных концепций. Г.П. Щедровицкий по­
следовательно внедрял в сознание своих учеников идею субъ-
ектности. Идею, согласно которой мир не существует в качестве
готовой вещи, в виде натурального ресурса. Он выстраивается
человеком в практике культурного развития с помощью куль­
турных средств. Данная методология формируется в рамках це­
лого игрового движения. Г.П. Щедровицкий со своими ученика­
ми придумали особый жанр - организационно-деятельностные
игры (ОДИ). Методологи поняли, что передать мышление нель­
зя, но можно создать проблемную ситуацию развития и через са­
моопределение, саморазвитие и самоорганизацию индивид смо­
жет (если захочет) вырабатывать в себе субъекта развития.
Основное концептуальное содержание СМД-методологии,
которое легло в основание СМД-педагогики, сводится к следую­
щему:
• Мир есть субстанция мыследеятельности. Рамочная идея
мыследеятельности, задающая новую логику рассуждения: вокруг
человека витают не вещи, не натуральные формы, а деятельнос­
ти, он есть часть этой субстанции мыследеятельности. Я вижу не­
кий предмет, но видение - это тоже мой деятельностный акт, и
судить я могу о нем только в зависимости от своей собственной
деятельности. Как такового внешнего, объективного мира нет.
Это массовое, житейское сознание привыкло считать, что вот
эта вещь, которую я вижу - есть нечто объективное, от меня не
зависящее. Стало быть, все окружающие объекты суть деятель-
84 ностные образования, а не вещные, не натуральные;

ЧЕЛОВЕК 3/2004
• Образование есть прежде всего овладение, освоение раз­ С. Смирнов
личных способов деятельностей; Современная
антропология
• Деятельности оседают в библиотеке культуры в виде гото­
вых норм и образцов;
• Каждое новое поколение попадает в пространство, где хра­
нятся, воспроизводятся и транслируются нормы деятельности,
и проходит его, осваивая систему норм и образцов;
• Содержанием образования в таком случае является не то,
что изложено в учебнике, а то, что удерживается двумя (учитель
и ученик) в ситуации взаимодействия с помощью их мышления,
понимания и рефлексии. Последнее есть главный механизм обу­
чения. Фактически акты понимания и непонимания, их постоян­
ная фиксация и рефлексия по этому поводу и есть содержание об­
разования в СМД-педагогике.
Концепция развивающего обучения (далее - РО) опирается
прежде всего на культурно-историческую концепцию Л.С. Вы­
готского а также на идеи К. Маркса и Ф. Гегеля в интерпретации
советского философа Э.В. Ильенкова.
Концепция сводится к следующему:
• Теоретический и эмпирический типы мышления принципи­
ально различны. Развивающее обучение направлено на форми­
рование у детей теоретического мышления. Что это означает?
• Теоретическое понятие строится через выделение в предме­
те главного, порождающего предмет, признака. Благодаря это­
му, возможен генетический анализ предмета - выделение родо­
вого признака;
• Такое понимание предполагает опору на мыслительные
конструкции-модели. Понятие фиксируется в знаковой форме,
через знаковые посредники, и учащиеся оперируют ею как моде­
лью;
• Учащиеся оперируют не конкретным предметом (матема­
тика - это не про пять яблок и семь птичек на ветке) и не нагляд­
ным образом предмета, а его понятием в виде знаковых моделей;
• Содержанием образования становится развитие таких со­
держательных, теоретических обобщений на материале моде­
лей, которые учащиеся усваивают в форме коллективной дея­
тельности по конструированию этих понятий-моделей;
• Конструирование понятий представляет собой мыслитель­
ный эксперимент, проводимый в классе. У учащихся формирует­
ся конкретно-всеобщее понятие о предмете, которое предполага­
ет развертывание понимания предмета, начиная с исходной кле­
точки (стул - предмет для сидения) - вплоть до развитого це­
лого. Работа по построению понятий идет с 1-го класса. В воз­
расте 6-10 лет ребенок уже способен конструировать понятия,
в этом возрасте закладываются основы теоретического мышле­
ния, формируются базовые способности (моделирование, проек­
тирование, рефлексия, понимание). Если они не будут сформиро­
ваны вовремя, то личность ребенка, его психика не будет оформ-

ЧЕЛОВЕК 3/2004
лена, ребенок не пройдет необходимого этапа развития, а
дальнейшее обучение будет затруднено.
УНИВЕРСИТЕТ Концепция РО направлена на организацию субъекта обуче­
ЧЕЛОВЕКА ния, формирование у ученика мышления, способностей самому
организовывать свое образование (через создание ситуаций по
решению задач). Ученик сам строит понятие. Это построение и
есть формирование у него теоретического мышления, в отличие
от эмпирического. В.В. Давыдов исходил из метода восхождения
от абстрактного к конкретному. Данный метод предполагает вы­
деление в предмете начальной клеточки, наиболее родового при­
знака. Что является клеткой слова? Что является клеткой мыш­
ления? Что является клеткой социума? По такому принципу
строилась программа обучения.
Слабым местом концепции стал недостаточный учет индиви­
дуальной траектории обучения. Все ученики как бы прикрепля­
ются к культурной рамке обучения и осуществляют восхождение
по одной содержательной траектории.
Концепция Школы диалога культур B.C. Библера, основан­
ная на идеях М.М. Бахтина, предполагает прохождение учеником
исторически сформированных культур (античной, средневеко­
вой, нововременной) и таким образом формирование у него спо­
собностей мыслить исторически и диалогически. Слабое место
концепции в том, что недостаточно отработана технология по­
строения учебной деятельности.
В заключение добавлю, что в настоящее время представите­
ли той или иной концепции пытаются соединить достижения раз­
ных подходов и выработать синтезирующие версии развития.
По такому пути в разных регионах страны идут активно работа­
ющие группы (Б.Д. Эльконина, Ю.В. Громыко, И.Д. Фрумина,
С.А. Смирнова, B.C. Ефимова, А.А. Попова и др.).
В настоящее время идет своеобразный гуманитарный транс­
фер - перевод гуманитарных практик, наработанных в школе,
в другие сферы жизнедеятельности. Интеллигенция - носитель
основных гуманитарных практик, уходит из высшей и средней
школы в иные, более динамично развивающиеся отрасли. Мето­
дологи, игротехники, педагоги используют свои разработки, ис­
следования, образовательные практики в бизнесе и менеджмен­
те в режиме консалтинга, обучающих и проектных семинаров.
Этот методологический инструментарий применяется во время
создания актуальных ныне программ городского, регионально­
го, федерального развития (группы П.Г. Щедровицкого, С В . По­
пова, А. Зинченко, С.А. Смирнова, B.C. Ефимова, А.А. Попо­
ва и др.).
Теоретические разработки по проблематике антропологии
немногочисленны и имеют сугубо прикладной и проектный ха­
рактер. Разработками занимаются П.Г. Щедровицкий, Б.Д. Эль-
конин (о его концепции см. в разделе психологической антропо­
86 логии), автор данного обзора и некоторые другие исследователи.

ЧЕЛОВЕК 3/2004
Но содержательных прорывов, сравнимых с концепциями С. Смирнов
В.В. Давыдова или Г.П. Щедровицкого, пока нет. Современная
антропология
П.Г. Щедровицкий определяет нынешнюю культурную ситу­
ацию в образовании как парадигмальный кризис и начало фор­
мирования новой педагогической формации, которая будет чет­
вертой за последние две тысячи лет. Первая была катехизичес­
кая (наставническая), вторая эпистемологическая (знаковая),
третья - инструментально-технологическая, четвертая - методо­
логическая. В ее рамках идет объединение всех инструментари-
| ев, накопленных в пределах предыдущих формаций, образование
же понимается как производство инноваций8.
По моему мнению нынешнюю ситуацию следует рассматри­
вать как переход от проектной модели образования к сетевой.
При этом я выделяю несколько образовательных моделей в ис­
тории культуры - подражание образцу священного текста;
трансляции знания, проектную и сетевую модели. Каждая из них
была призвана развивать в человеке определенные культурные
качества9.
Российские исследователи в отличие от немецких авторов
в 80-90-е годы не разрабатывали педагогическую антропологию
как самостоятельное направление. Но в отличие от американ­
ских авторов, которые также не выделяют отдельно ПА, россий­
ские авторы считают тематическое поле педагогической антро­
пологии проблематикой становления человеческого в человеке
благодаря прохождению его через образовательные институты.
Отечественные специалисты рассматривают образование не как
ведомства, а как культурный институт, вырабатывающий куль­
турные и гуманитарные практики становления человека.

Заключение
Подведем итоги. По моему мнению, ситуацию в современной
антропологии характеризуют следующие моменты.
• Человек не умер. Закончилось господство одного из проек­
тов человека, долгое время признаваемого главным и единствен­
ным, проекта человека рационального, человека просвещения. 8
Щедровицкий П.Г.
Очерки по филосо­
На повестке дня - диалог проектов человека. фии образования. М..
• С этой точки зрения не следует говорить об одной природе 1993.
9
Смирнов С.А. Обра­
человека. Нет смысла искать одну его сущность. За признанием зование в некласси­
идеи мира следует признание миров человеческих. Природа че­ ческой культурной
ситуации: в поисках
ловека многообразна. И нет одной идеи человека. Есть разные новых моделей //
проекты человека. Концепция филосо­
фии образования и
• Эти природы и проекты человека не заданы, а конструиру­ современная антро­
ются и созидаются. Они - рукотворны, создаются через культур­ пология. Новоси­
бирск, 2001.
ные практики.
• Нет смысла в таком случае заявлять об универсальной на­
уке или учении, о философской антропологии. У ФА вообще нет
самостоятельного предмета. Она представляет собой некий на- 87
ЧЕЛОВЕК 3/2004
бор онтологических идей и принципов. Искать новые основания
для некоей абстрактной ФА - вчерашний день.
УНИВЕРСИТЕТ • Антропология все более и более дробится на различные ре­
гиональные направления (социальная, культурная, педагогиче­
ЧЕЛОВЕКА
ская, городская, экологическая и др.). Этот процесс имеет как
плюсы, так и минусы.
• Минус заключается в возможности потерять саму онтоло­
гическую идею человека, потерять бытийный горизонт. Это оз­
начает забвение бытия человека. Плюс в том, что региональные
антропологии разрабатывают конкретные средства и инстру­
ментарий для организации разных культурных практик личност­
ного роста, практик самопознания и самоопределения, то есть
действительно становятся гуманитарными и технологическими.
• Хотя антропология и не имеет своего особого предмета в
традиционном смысле, но имеет свою оптику, принцип, угол зре­
ния, ориентацию. Она может быть экзистенциальной, феноме­
нологической, христианской, марксистской. Сам проект челове­
ка строится в них в контексте более широких философских кар­
касов и контуров.
• Несмотря на осознание антропологического кризиса, оби­
лие разговоров о человеке и увеличение количества работ по ан­
тропологической проблематике, идея человека не стала такой
же идеей, равновеликой другим онтологическим идеям - Бога,
Природы, Бытия, Техники, Информации.
• В этом смысле остается актуальным не построение некоей
универсальной науки, а прояснение самой онтологической идеи
человека, самой антропологической проекции человека на мир.
Как для теолога весь мир рассматривается на фоне идеи Бога,
так и для антрополога и антропологически ориентированных
исследований весь мир рассматривается в контексте идеи Чело­
века.

НОВЫЕ КНИГИ
Кибалъник А.Г., Соломоненко И.Г. Преступления против мира
и безопасности человечества / Под науч. ред. А.В. Наумова. СПб.:
Юрид. центр Пресс, 2004. 385 с.
Конфуций. Уроки мудрости: Сочинения / Пер. с древнекит. М.:
Эксмо; Харьков: Фолио, 2003. 958 с.
Крайг Г., Бокум Д. Психология развития / Пер. с англ. 9-е изд.
СПб.: Питер, 2004. 940 с.
(См. окончание
на стр. 167). Психология старости: Хрестоматия / Авт.-сост. Д.Я. Райгородский.
Самара: Бахрах-М, 2004. 736 с.
Роршах Г. Психодиагностика: Методика и результаты диагност,
эксперимента по исследованию восприятия: Истолкование случайных
88 образов / Пер. с нем. М.: Когито-Центр, 2003. 336 с.

ЧЕЛОВЕК 3/2004

Оценить