Вы находитесь на странице: 1из 7

«Объективный коррелят» антропологической трансформации на примере

трагедии У. Шекспира «Гамлет»

В данной работе исследуется «объективный коррелят» человеческой


трансформации, представленный в трагедии У. Шекспира «Гамлет».
Художественное произведение в свете понятия «объективный коррелят»,
начиная от его структуры и заканчивая его фонетикой, семантикой и
синтактикой, есть именно знаковый коррелят «бытия-действия», то есть
самой онтологической динамики. Сюжетная завязка трагедии У. Шекспира
отражает мистический опыт нового онтологического качества – опыт
«призрака». Деформация Ренессансного идеала целостной онтологии в
триаде «тело-душа-дух» имеет следствием деформацию идеала
антропологической целостности как идеала Ренессансного гуманизма. Эта
деформация отражается в нарративной динамике трагедии как «объективного
коррелята», проходящего изменения, прежде всего в диалектическом
взаимодействии опыта новой «призрачной» реальности и нарративных
идентификаций этого опыта. Таким образом, предметом исследования
является специфика нарративного кода трагедии У. Шекспира «Гамлет» в
свете понятия «объективный коррелят».

Целью нашей работы является исследование проблематики разрушения


идеала антропологической целостности в контексте нарративной динамики
трагедии У. Шекспира «Гамлет». Поставленная цель предусматривает
решение таких задач, как:

1. Выделить основные тенденции и динамики ренессансной эпистемы (М.


Фуко);
2. Определить основные признаки, характеризующие
концептологическую парадигму «убывания человека»1, прежде всего,
1
См. Кант И. Критика чистого разума // Собр. соч. : в 8 т. М., 1994. Т.3. С. 311-316. И. Кант пишет: «... он не
принял в расчет, что если бы даже мы и признали душу простой сущностью... всё же нельзя отрицать у нее,
как и у всего существующего, интенсивной величины, т.е. степени реальности в отношении всех ее
способностей и вообще всего того, что составляет ее [существование], а эта интенсивная величина может
убывать через бесконечное множество меньших степеней, и таким образом... может превратиться в ничто,
если не путем деления, то путем постепенного ослабления ее сил (стало быть путем истощения, если можно
воспользоваться здесь этим выражением). Ведь даже сознание всегда имеет степень, которая может быть
на основе основных антропологических концепций современной
постмодернистской культуры;
3. Уточнить и разграничить такие понятия как «целое» и «часть».
4. Провести исследование культурологических явлений, отражающих
сущностную специфику архетипа Гамлета.
5. Провести анализ семантических и синтаксических единиц,
отражающих нарративную динамику трагедии, исходя из
возможностей структурирования понятийного концепта семиосферы по
трем аспектам структурной организации (феноменосфера, ноосфера,
пневматосфера).
6. Уточнить то, как в структуре произведения концептуализируется
знаковый коррелят «бытия-действия».

Актуальность данного исследования определяется необходимостью


уточнения причин того, что многие мыслители, начиная с М. Мамардашвили,
именуют «антропологической катастрофой», с целью интегрирования уроков
художественной антропологии в социально-культурные процессы
современности. Шекспироведение содержит в данном отношении поистине
неисчерпаемые возможности, поскольку обращается к исследованию
предельных проблем пограничных трансформаций, определивших систему
координат Нового времени.

Новизна исследования заключается в подчеркнуто акцентированном


подходе к феномену деонтологизации человека в контексте его логосной
реализации в нарративной динамике трагедии как «объективного коррелята»
антропологических трансформаций в «конце риторической эпохи» (А.В.
Михайлов). Практическая значимость исследования состоит в том, что его
результаты могут быть использованы при изучении трагедии «Гамлет» для ее
более глубокого анализа и интерпретации в стремлении достичь более
новаторского взгляда на проблему архетипа Гамлета.

еще уменьшена».
С учетом поставленных задач в работе применялся метод концептуального
анализа в его координации с методом лексико-семантического анализа
текстового плана трагедии «Гамлет». Второй метод – метод
культурологического анализа в его связи со сравнительно-сопоставительным
взглядом на антропологическую динамику со времен позднего Возрождения
до постмодернизма. Третьим метод мы посчитали обозначить метод лексико-
концептуального анализа. Также использовался частично метод историко-
культурной реконструкции на основе доступных источников.

В первой теоретической главе данного исследования рассматривается


проблема кризиса онтологического и антропологического идеала духовно-
культурного проекта Ренессанса. Первый параграф исследует причины
кризиса Возрожденческого гуманизма. Второй параграф представляет
феномен деонтологизации человека в контексте основных
постмодернистских концепций современной постмодернистской культуры.
Третий параграф уточнять и разграничивает понятия «целого» и «части».
Последний четвертый параграф исследует антропологическую специфику
архетипа Гамлета.

Практическая часть исследования включает в себя анализ семантических и


синтаксических единиц, отражающих нарративную динамику трагедии.
Исследуемые нами лексические единицы представлены в приложении, в
практическую часть были вынесены основные моменты исследования. Нами
были выявлены и систематизированы такие лексические единицы, как part,
half, piece, break, broken, divide, draw apart и т.д. По нашему мнению, данные
лексемы концептуализируют семантику распада и разрушения в
произведении как знаковом корреляте «бытия-действия».

В первом акте первой сцены в трагедии Шекспира «Гамлет» на вопрос


Бернардо «What, is Horatio there?» («Здесь ли Горацио?»), Горацио отвечает:
«A piece of him». Горацио, задавая последующую динамику распада в
трагедии, в первом акте первой сцены произносит «A piece of him», указывая
на то, что человек будучи «частью», «куском», разрывается, подменяется,
становится лишь кажущимся как призрак отца Гамлета.

Прямо перед появлением призрака в первом акте первой сцены Бернардо,


рассуждая о времени, в которое приходит тень ушедшего короля, указывает
на звезду, «что западней Полярной»2. В 1572 г. в созвездии Кассиопея
внезапно вспыхивает Сверхновая звезда, которая была зарегистрирована и
исследована одним из крупнейших датских ученых второй половины XVI
века, астрологом Тихо Браге. Появление сверхновой звезды значило то, что в
ренессансных макро- и микрокосмах происходят значительные
трансформации по причине связи микро- и макрокосма в контексте
ренессансной симметрии между звездами и человеком. Поскольку макро- и
микрокосм всегда мыслились онтологически связанными посредством
Мировой Души, возникает ситуация рассеяния, ситуация утраты
фундаментальных основ для существования.

Далее, сцена все динамичнее начинает заполняться «частями», «кусками»,


«фрагментами». Каталогизирование частей человеческого тела и разрушение
физического тела как такого является выражением фрагментированного и
распавшегося на части сознания, каким и предстает сознание Гамлета в
трагедии.

В первой сцене первого акта в разговоре с Горацио и Бернардо о призраке


Марцелл произносит: «What, has this thing appear’d again to-night?». Призрак
короля означается героями как «thing». В четвертом акте второй сцены
Гамлет в бреду говорит: «The body is with the king, but the king is not with the
body. The king is a thing». Король-предатель, Полоний, также означается
автором как «thing». Но что есть то «thing», каким являются в пьесе ложные
короли? В трактате XVI века «Проблемы: донесения Плаудена» данное
понятие, а именно «о двух телах короля», рассматривается более подробно.

«Минувшей ночью, /Когда звезда, что западней Полярной, /Перенесла лучи в ту часть небес, /Где и сейчас
сияет, я с Марцеллом, /Лишь било час...» (пер. Б. Пастернака).
Два тела короля рассматриваются как две абсолютно различных природы.
Согласно теологической концепции XII века, «власть короля есть власть
Бога; она принадлежит Богу по природе и королю по милости». Истинный
король является той составляющей, что не только способна иметь
возможность устанавливать законы и следить за их соблюдением, но
являться самим условием существования этих законов. Дания, управляемая
истинным королем, являлась ранее поистине «the whole state», цельным
упорядоченным государством. Гамлет же наблюдает ситуацию распада
такого государства в связи с появлением ложных королей, «things».
Физическое тело ложного короля не смогло удержать Короля как тело
политическое (духовное) в связи с утратой знания, позволяющего сохранять
мир и государство в абсолютной гармонии.

Всё это, в конечном счете, приводит к распаду и безумию мировой души,


запечатленной в лице Офелии, персонифицирующей ренессансную
антиномию духа и материи. Не имеющая возможности быть услышанной,
она способна лишь отражать разногласия чужих голосов, что проявляется в
риторических вопросах, обрывчатых фразах, разрушенном синтаксисе и т.д.
Зараженная безумием, речь Офелии становится все обрывистей и короче,
являясь как бы эхом «чужих», по отношению к героине, голосов. Речь
становится более пустой, риторически отражающей речь Гамлета. В конце
концов, такая речь становится, в восприятии ее героями трагедии, всего лишь
«in doubt… half sense… nothing… unshaped…there might be thought/ Though
nothing sure… ». В трагедии У. Шекспира как «объективного коррелята»
антропологической динамики именно Офелия является тем зеркалом, в
котором отражается новый опыт «призрачной реальности», не дающий
возможность субъекту в означивании самого себя.

В ходе исследования выявленных нами лексем, мы пришли к следующим


выводам:
1. У. Шекспир поставил диагноз субъектного расщепления на примере
главных героев пьесы уже в самом начале, когда Горацио произнес «A
piece of him», задавая последующую динамику трагедии.
2. Обнаружив указание У. Шекспиром на звезду прямо перед
возникновением призрака, было определено нами как намеренное
указание на новое тело в вечном микрокосме. Появление сверхновой
звезды является знаком того, что в ренессансных макро- и
микрокосмах происходят значительные трансформации по причине
связи микро- и макрокосма в контексте ренессансной симметрии
между звездами и человеком.
3. Целостная шекспировская модель мироустройства начала распадаться,
в первую очередь, в связи с утратой королем способности,
позволяющей сохранять мир и государство в абсолютной гармонии,
вследствие распада и разрыва «двух тел» короля (Э. Канторович).
4. Безумие Гамлета в своем отчужденном сознании отразилось в
«пассивном» нарративе Офелии как неспособность восстановления
вселенского порядка.
5. Пользуясь тремя уровнями ренессансной семиосферы (феноменосфера,
ноосфера и пневматосфера) мы имели возможным проследить поэтику
распада ренессансного мироустройства с его гуманистическим идеалом
антропологической целостности на примере трагедии У. Шекспира
«Гамлет».

С целью интегрирования уроков художественной антропологии в социально-


культурные процессы современности, мы посчитали необходимым
обратиться к одному из самых загадочных авторов конца эпохи Ренессанса.
По нашему мнению, шекспироведение в этом смысле содержит поистине
неисчерпаемые возможности для исследования данной проблематики.