Вы находитесь на странице: 1из 83

Министерство образования и науки Российской Федерации

Байкальский государственный университет экономики и права

В.В. Агильдин
В. С. Ишигеев

ПРОФИЛАКТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ:
ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА

Иркутск
Издательство БГУЭП
2010
УДК 343.85
ББК 67.408.1
А 24

Печатается по решению редакционно-издательского совета


Байкальского государственного университета экономики и права

Рецензент д-р юрид. наук, проф. А.Л. Репецкая

Агильдин В.В., Ишигеев В.С.


А 24 Профилактика преступлений: история, теория практика /
Агильдин В.В., Ишигеев В.С. – Иркутск: БГУЭП, 2010. – 83 с.

ISBN 978-5-7253-2271-2

Рассмотрены наиболее важные вопросы, касающиеся истории


предупреждения преступлений в России. Изучены теоретические
вопросы и практика профилактики преступлений. Рассмотрены
криминологические и уголовно-правовые аспекты предупреждения
преступлений.
Для студентов, аспирантов, преподавателей и практических
работников

ISBN 978-5-7253-2271-2 © Агильдин В.В., 2010


© Издательство БГУЭП, 2010
ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ ................................................................................................... 4

ГЛАВА 1. ПРЕВЕНЦИЯ В СВЕТЕ


ОБЩЕЙ ТЕОРИИ ПРАВА ......................................................................... 6

ГЛАВА 2. ПРЕВЕНЦИЯ В КРИМИНОЛОГИИ ..................................... 32

ГЛАВА 3. ПРЕВЕНЦИЯ В НАУКЕ УГОЛОВНОГО ПРАВА ............... 60

3
ВВЕДЕНИЕ
С тех пор как существуют государство и право преступность постоянно
является объектом пристального внимания и беспокойства всего
человечества. Это негативное социальное явление на протяжении многих
столетий препятствует развитию мировой цивилизации.
Войны, являющиеся порождениями политических преступлений
ежегодно уносят большое количество человеческих жизней. Моральный,
физический и имущественный вред, причиняемый людям ежегодно
общеуголовными преступлениями, громаден и несоизмерим с затратами
государств на правоохранительную деятельность институтов, призванных
бороться с этим социальным злом.
Преступность во всех ее ипостасях в совокупности с ее фоновыми
явлениями, такими как пьянство, алкоголизм, наркотизм, наркомания,
проституция и т.п. является одним из главных факторов, тормозящих
поступательное движение людей к прогрессу и всеобщему процветанию.
На всем протяжении развития человечество стремилось противостоять,
отторгало преступность. Сначала это осуществлялось методом жестокого
обращения с правонарушителями, к которым применялись такие
болезненные или членовредительские наказания как битье кнутом, урезание
ушей, отчленение конечностей, а также применением к ним смертной казни в
простом и квалифицированном исполнении1. Затем, по мере развития и
совершенствования правоохранительной деятельности данную проблему
пытались решить выработкой различных направлений предупреждения
преступности.
Выработав предварительные средства, методы и направления
профилактики преступлений, со временем люди стали осознавать, что
единого средства борьбы с преступлениями не существует, а выработанные
ими методы и направления не всегда действенны. В результате возникла

1
Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М., 1997. с. 255-256; Власов В.И., Гончаров Н.Ф.
Уголовные наказания в России (история законодательства и практики его применения). Домодедово. 1997 г.
с. 9
4
проблема совершенствования средств, методов и направлений профилактики
преступлений, которую удалось частично решить только осознав, что
средства, методы и направления профилактики преступлений необходимо
каждый раз видоизменять в зависимости от происшедших в стране
экономических, политических, социальных, идеологических изменений. И
реформировать направления профилактики в соответствии с изменением,
кардинально изменяя направление превенции в измененном секторе.
Особая роль в этом отношении принадлежит правоохранительным
органам. Если органы дознания, предварительного расследования
прокуратуры и суда эффективно используют достижения отечественной и
зарубежной науки в организации и осуществлении предупредительной
деятельности, то пропорционально их усилиям увеличивается и доверие
населения к государственно-правовым институтам, осуществляющим
правоохранительную деятельность, многократно уменьшается количество
неустойчивых лиц, потенциально способных совершить правонарушения.
Значительный вклад в разработку теоретических и прикладных
аспектов превенции может внести наука, в том числе правоведение. Вопросы
профилактики преступности активно изучаются в настоящее время не
только рамках криминологии. Так проблемы предупреждения преступлений
сегодня являются предметом пристального внимания и исследования
отраслевых и прикладных юридических наук; уголовного права, уголовного
процесса, криминалистики, уголовно-исполнительного права, судебной
экспертизы и теории оперативно-розыскной деятельности, которые решают
задачи превенции преступлений своими специфическими способами.
Настоящая работа представляет собой сравнительное исследование. В
монографии превенция преступлений рассматривается, прежде всего, в свете
общей теории и истории права. Именно такой подход к изучению этого явле-
ния помогает в целом осмыслить междисциплинарное содержание его в
юриспруденции, понять его истоки, значение и место в системе юридического
знания.
5
ГЛАВА 1. ПРЕВЕНЦИЯ В СВЕТЕ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ ПРАВА

1. Историческое развитие концепции предупреждения преступлений


Фундаментальная проблема изучения предупреждения отдельных
видов преступлений и преступности в целом имеет междисциплинарное
содержание, Одно из центральных мест она занимает и в правоведении, что
предопределяет необходимость ее всестороннего сравнительного
исследования. Наша задача в этой части научного изыскания состоит в том,
чтобы провести такое изучение проблемы предупреждения преступлений,
прежде всего с позиций общей теории и истории права, которое позволит
определить наиболее значительные ее аспекты.
Исходным положением в изучении проблемы предупреждения
преступности является определение понятия «предупреждение»,
«профилактика», «превенция» и «предотвращение» в этимологическом
плане.
В толковом словаре В.И. Даля слово «предупреждать» (что-либо)
означает – принять предварительные меры, устранить, отклонить, избавиться
от чего- то заранее2.
В более поздних изданиях, в которые вошли изменения, произошедшие
в русском языке за последние десятилетия, «предупредить», означает -
заранее принятыми мерами отвратить.
Синонимами слова «предупредить» (предупреждение) являются слова
«превентивный» (превенция), «профилактика» и «предотвращение».
Превентивный (от французского preventif, от латинского praevenio),
значит – предупреждающий что-нибудь, предохранительный, опережающий
действия противной стороны.

2
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 3 М., 1978. С. 390
6
Профилактика (от греческого prophylaktikos – правоохранительный), то
есть совокупность предупредительных мероприятий, направленных на
сохранение и укрепление нормального состояния, порядка3.
Предотвратить (что-либо), означает – заранее отвратить, устранить
ранними мерами заблаговременно, загодя4.
В древнем обществе все проступки людей контролировались религией.
Она, являлась универсальным средством социального контроля, равного
которому, пожалуй, не сыщешь во всей истории человечества. Мысль о том,
что возмездие за совершенное преступление (даже только за намерение его
совершить) настигнет человека не только в реальной жизни, но и в загробной
заставляла трепетать даже самых отъявленных негодяев.
Несколько тысячелетий назад человечество делало первые, пока еще
робкие, шаги по разработке взаимосвязанных религиозных, законодательных,
организационных и иных мер противодействия преступлениям.
В одном из первых памятников права, дошедшем до нашего времени -
законах царя Хаммурапи, правившего Вавилоном в восемнадцатом веке до
нашей эры, мы встречаем неупорядоченные нормы, устанавливавшие
ответственность за лишение жизни человека, кражу, грабеж,
лжесвидетельство, похищение человека, преступления против правосудия,
воинские преступления и др.
В древнейшем источнике индусского права – законах Ману,
составленных в древней Индии одной из брахманских (жреческих) школ
между вторым веком до нашей эры и вторым веком нашей эры
(действовавшем вплоть до девятнадцатого века), его создатели достаточно
большое внимание уделили разработке взаимосвязанных норм по борьбе с
убийствами, нанесением побоев, кражами, грабежами, изнасилованием и др.
Аналогичные нормы встречаются и в основном источнике древнейшего
римского права – Законах двенадцати таблиц, восходящим к 451-450 годам

3
Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1989. С. 576, 580.
4
Даль В. Толковый словарь живого русского языка. Т. З. М., 1980. С 387
7
до нашей эры и в Салической правде – памятнике права раннефеодального
общества, составленном на территории нынешней Франции на рубеже пятого
и шестого веков нашей эры.
В законодательных актах средневековья есть нормы,
свидетельствующие о том, что уже в начале второго тысячелетия юристы
имели достаточно ясное представление о преступлениях и мерах борьбы с
ними.
Так, в Кутюмах (обычаях) Бовези (применявшихся в Северо-Восточной
Франции), разработанных одним из крупнейших средневековых юристов
Филиппом Бомануарэм (1247–1295) и содержащих важнейшие свидетельства
о феодальном праве Франции, уже встречаются в определенной степени
систематизированные нормы о преступлениях и способах противодействия
им со стороны государственных институтов, подкрепленные
соответствующей тому времени правовой аргументацией5.
На рубеже VI - VII веков нашей эры на Аравийском полуострове
выходец из небогатой торговой семьи Мухаммед (571–632) выступил против
племенного многобожия и объявил себя пророком единого бога – Аллаха. Он
создал новое социально-религиозное мировоззрение – ислам, составной
частью которого стало мусульманское право (чаще всего оно обозначается
термином шариат). Поучения и практика 23-летней деятельности Мухаммеда
являлись основой мусульманского права, нормы которого неразрывно
связаны с моралью и религией.
Разрабатывая теорию противодействия правонарушениям в средние
века, мусульманские юристы исходили из двух основополагающих
философско-богословских начал. Прежде всего, они считали, что все
проступки и даже мысли людей, так или иначе, предопределяются волей
Аллаха. Однако, по мнению представителей большинства мусульманско-
правовых школ, установленные божественным откровением рамки
достаточно гибки, чтобы позволить человеку во многих случаях

5
Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. М.. 1984. С. 12 – 25; 25 - 34; 43 – 53.
8
самостоятельно выбирать вариант своего поведения. Поэтому любой
серьезный проступок рассматривается как наказуемое нарушение
мусульманских запретов, смысл которых заключается в общей
направленности ислама, в частности его правовых принципов и норм на
защиту пяти основных ценностей – религии, жизни, разума, продолжения
потомства и собственности.
Другим принципиально важным моментом является рассмотрение пра-
вонарушения как непослушания воли Аллаха. Поэтому, по мнению мусуль-
манских ученых – юристов, любое неправомерное в юридическом смысле по-
ведение – не просто отклонение от предписаний мусульманского права, за ко-
торое следует соответствующая «земная» санкция, но и в то же время – рели-
гиозный грех, влекущий потустороннюю кару6.
Генезис русской политической и правовой мысли принято связывать с
возникновением и развитием древнерусского государства в X–XI веках. Во
времена княжения Ярослава Мудрого была предпринята первая кодификация
и инкорпорация всей совокупности русского правового материала,
приведшая к созданию корпуса книг Русской Правды, а также принятию
Церковного Устава, в котором наряду с византийскими каноническими
положениями содержались и нормы русского права, регулирующие борьбу с
преступлениями7.
Во-первых, в источниках древнерусского права встречается достаточно
большое количество материальных норм уголовно-правовой охраны,
направленных на защиту личности, собственности, нравственности и
христианской морали.
Во-вторых, в Древней Руси существовали достаточно разработанные
процессуальные нормы, регламентирующие порядок совершения действий
по раскрытию и расследованию преступлений, такие как; очная ставка (свод),
отбор свидетельских показаний, поиск вещественных доказательств и т.д.

6
Мусульманское право (структура и основные институты). М., 1984. С. 77,
7
Исаев И.А. История государства и права России. М., 1993. С. 14 - 20; Свердлов М.Б. От Закона Русского к
Русской Правде. М.. 1988.
9
Судебный процесс начинался по инициативе истца. Специальных розыскных
органов не существовало, и предварительное следствие производил сам
истец, хотя в некоторых случаях оно возлагалось на общину-вервь, которой
по воле законодателя были приданы своего рода полицейские функции. Это
не было слишком обременительно для общины, поскольку все эти функции, а
также функция суда принадлежали ей еще в догосударственный период8.
В этот же период, благодаря хорошо организованному переводческому
делу русские читатели смогли познакомиться не только с литературным
наследием других стран и народов, но и с политико-правовым опытом
противодействия преступлениям в наиболее передовых средневековых
государствах.
Уже в первом русском политическом трактате «Слово о Законе и
Благодати», написанном в XI веке киевским митрополитом Илларионом,
дается понимание Закона и Благодати и их взаимосвязей. Постижение истины
и связанного с этим фактом достижения Благодати воспринимается
Илларионом как некий абсолютный идеал совершенства. Религиозный статус
выражается здесь в том, что Истиной объявляется Христос и его учение,
изложенное в Новом завете, познание и усвоение которого предоставляет
возможность в качестве оценочных критериев всех действий и ситуаций
использовать нравственно-этический идеал христианства,
сформулированный заповедях-запретах (не убей, не укради, не
лжесвидетельствуй и др.) и заповедях-велениях, определяющих модель
поведения христианина в мире, а также в заповедях Блаженства, требующих
высокого нравственного совершенства.
Митрополит Илларион различал понятие закона как внешнего
предписания, регулирующего посредством запретов поведение человека в
обществе.

8
Кондрашкин С.А. Уголовно-правовая политика древнерусских князей X - середины XIII века (исто-
рико-правовой аспект): Автореф. дис. . .. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 16 - 17.
10
Рассматривая в трактате группу политических проблем, связанных
выяснением происхождения, сущности и употребления власти, Илларион
отмечал, что правосудие необходимо совершать по закону и вместе с тем
милостиво: «мало казни, много милуй». Иллариону представляется наиболее
приоритетным воздействие на человека милосердием, нежели суровым
наказанием, которое противно самой природе людей9.
В древнем обществе человек, совершивший преступление, подвергался
наказанию с целью умиротворения богов, либо смягчения их гнева. В то
время еще не существовало эффективных методов научного исследования и
невозможно было на основе единичного деликта выявить причины
преступности как негативного социального явления и разработать методы
формальной и неформальной его коррекции со стороны общества.
Ученые и мыслители еще на заре развития человечества начали за-
думываться о проблемах установления контроля за поведением людей. Идеи
о необходимости предупреждения преступлений волновали философов древ-
ней Греции, сделавших первый шаг в исследованиях предупредительной
деятельности государства и закона.
Видный исследователь профессор Чубинский М.Л. писал, что
древнегреческий ученый Платон в своем трактате «Политика», рассуждая о
государственной гармонии, покоящейся на идее общего блага, рассматривал
преступление не как болезнь души преступника, а как болезнь государства,
врачевание которой лежит на обязанности государственной власти; поэтому
карательная деятельность становится наряду с другими мерами, обеспечи-
вающими существование государства, и правителям предписывается
поддерживать правовой порядок, охранять авторитет законов и по
возможности не допускать их нарушения.
В трактате Платона «О законах» встречается целый ряд важнейших
уголовно-политических идей. Он аргументировано высказывается за преду-
преждение преступлений, полагая, что законодателю необходимо так
составлять законы, чтобы отвращать от преступления тех, которые могут

9
Исаев И.А,, Золотухина Н.М. История политических и правовых учений России XI -XX вв. М., 1995.
11
сделаться преступниками; и рассматривает карательные меры как
дополнительные к предупредительным.
Изучая организацию правосудия в своих работах, древнегреческий
философ Аристотель подчиняет мораль политике. Он считает, что одними
предписаниями совершенно невозможно направить массу к добру. По его
мнению, большинство людей воздерживается от дурных проступков не из
высших побуждений, а из страха перед наказанием, они повинуются
необходимости и карам больше, чем советам и голосу чести. Побуждениями
высшего порядка руководствуются лишь немногие избранные и поэтому
жизнь общества должна сопровождаться энергичными угрозами наказанием
за проступки, потому что большинство склонно предпочитать свои выгоды и
удовольствия общему благу, а потому предусмотрительный законодатель
должен сдерживать дурные инстинкты угрозой наказания, более сурового по
сравнению с выгодой и удовольствием, которое может дать преступление.
Аристотель сознает, что преступность социальное зло, с которым
нужно бороться и по возможности предупредить его, однако предупреждение
здесь понято в смысле более узком, чем у Платона, выливаясь в теорию
психического принуждения путем угрозы наказания.
Средневековые криминалисты и специалисты канонического права
стремились разработать меры охраны общества от зла преступности, однако,
по меткому выражению профессора М.П. Чубинского, все эти идеи ранее
были выставлены мыслителями древнего мира и отчасти канонистами, так
что в этом отношении вся деятельность средневековых криминалистов све-
лась к проведению в жизнь чужих прогрессивных уголовно-политических
идей10.
Принято считать, что нормативное обеспечение предупредительной
деятельности вошло в отечественное право лишь в восемнадцатом веке в
период правления императрицы Екатерины II. Однако это не совсем
правильно. Уже в период феодальной раздробленности, а также с

10
Чубинский М.П. Очерки уголовной политики. Харьков. 1905. С.103, 104 – 105, 109, 163.
12
пятнадцатого до первой половины семнадцатого веков сформировались
основы отечественного административного законодательства, отразившие
основные направления деятельности русского централизованного
государства, в том числе в части предупреждения преступлений.
Например, в целях предупреждения разбоев уже в шестнадцатом веке
губным старостам (полицейским служителям) предписывалось задерживать
всех приезжих подозрительных людей - «необычных и незнаемых», которые
«станут сказываться неимянно и непутно»11.
Параллельно с регламентацией вопросов охраны безопасности и
благочиния в государстве в середине шестнадцатого века начинают
складываться основы полицейско-сыскного аппарата, в компетенцию
которого входила и профилактика преступлений. С 1555 года функционирует
Разбойный приказ, который утверждал должности губных старост,
целовальников и дьяков, утверждал приговоры губных органов и выступал в
качестве суда второй инстанции по рассмотрению разбойных и татебных дел
на территории государства. Органами Разбойного приказа на местах были
губные избы под руководством губных старост. По мере отмирания губного
правления эти функции перешли к воеводам. Деятельность приказа
регламентировалась Уставной книгой Разбойного приказа, определившей
судопроизводство по уголовным делам. Полицейские функции в Москве и
Московском уезде выполнял Земский приказ (1564) - наблюдение за
безопасностью и порядком, разбор разбойных и татебных дел, борьба с
пожарами, поддержание чистоты.
Уже со второй половины пятнадцатого века и позднее в
законодательных актах централизованного Русского государства появляются
нормы, непосредственно направленные на предупреждение преступлений.
Так, грамотой 1462–1478 гг. (с целью предупреждения бытовых
преступлений) были введены определенные ограничения на поездки по
селениям, особенно в дни праздников. Предписывалось, что « хто к … людям

11
Развитие русского права в XV - первой половине XVII в. М., 1986. С. 246.
13
на пир или в братчину или в празднице придет пити незван, а оучинится туго
какова гибель и яз велю доправити без суда и без поправок на том, хто к тем
людям на пир или в братчину им о празднице ся ослушает ... быть ему,,, в
казни»12.
Государство возложило функции по охране общественного порядка и
профилактике преступлений на должностных лиц. Нормативные акты того
времени предписывают воеводам заниматься организацией полицейской
службы во время праздников, на ярмарках, поимкой разбойствующих
казаков, заботиться «что бы всякие люди, воров, убойцев и разбойников, и
грабельников сыскивали промеж себя сами ... приводили к вам, а вы велели
сажать в тюрьму (Царская грамота Белозерскому воеводе от 20 сентября
1614г.). На местах начала формироваться система полицейских служителей-
бирючей, тюремных сторожей и т.н., с. 1504 года были учреждены объезды.
В целях тотальной профилактики преступлений в Российском
государстве широко использовалась, наряду с деятельностью полицейских
органов, также система круговой поруки крестьянских и посадских общин,
которым вменялось в обязанность ловить преступников.
В число полицейских функций входили и вопросы охраны городов и
селений от пожаров, контроль за изготовлением и продажей спиртных
напитков, пресечение нищенства и бродяжничества, притоносодержа-
тельства и т.п.
О том насколько большое внимание уделялось властями в то время
законодательному обеспечению профилактической деятельности
полицейского аппарата, свидетельствует факт создания в 1649 году первого
сводного полицейского закона – Наказа о Градском благочинии, в котором
царь Алексей Михайлович предписывал организовать в Москве регулярную
полицейскую службу дьяку Ивану Андреевичу Новикову и подьячему
Микуле Панову.
Им определялось «ездить в своем объезде по всем улицам и переулкам,

12
Развитие русского права в XV - первой половине XVII в. М., 1986. С. 247.
14
в день и в ночь в беепрестании, ... расписать решеточных и сторожей по
улицам и по переулкам в день и в ночь ходить и беречь накрепко, чтоб на
улицах и переулках бою и грабежу и корчмы и табаку никакого воровства и
блядни не было ... беречь накрепко, чтобы воры нигде не зажгли, и огня на
хоромы не накинули, и у хором и у заборов ... огня не подложили». Жителям
предписывалось иметь противопожарные приспособления: зажиточным –
водоливные трубы и ведра, а остальным – по одной трубе на пять дворов и по
одному ведру в каждом. Функции сторожей выполняли по очереди десятские.
Этим же законом регулировалась и ответственность полицейских
служителей за упущения по службе. Если они «учнут ездить оплошно и их не-
брежением умнется пожар или какое воровство ... быть им в великой опале».
Этот нормативный акт впоследствии стал обязателен и в других городах13.
При Петре I были существенно преобразованы полицейские органы. В
1718 году в Петербурге была учреждена должность генерал-полицмейстера,
который являлся должностным лицом органов полицейского управления.
Функции предупреждения преступлений стали вменяться в обязанность
старостам, ведавшим отдельными улицами и десятским в ведении которых
находился каждый десяток дворов.
Параллельно совершенствовалось и законодательство,
регламентировавшее профилактическую деятельность полицейского
аппарата. В законодательных актах того времени появляются нормы,
регламентирующие порядок организации службы полиции по борьбе с
преступностью и способы профилактического воздействия на лиц, склонных к
совершению преступлений.
Именным указом Петра I от 2-го апреля 1695 года предписывалось «по
проезжим улицам и по переулкам и где перекрестки поставить караулы ...,
чтоб те люди были с ружьем, с кони, с бердыши, с рогатины; и смотреть того
накрепко, чтоб воровским людем в те слободы для разбою и ни для какого

13
Развитие русского права в XV - первой половине XVII в. М., 1986. С. 116 - 118; Курицын B.M. История
полиции дореволюционной России (сборник документов и материалов по истории государства и права). М.,
1981.
15
воровства приходу и приезду не было ... смотреть, чтоб во дворех и в
харчевнях и в торговых банях и на дворех у дворников ни у кого, и дворцовых
и монастырских и помешиковых и вотчинниковых крестьян, никаких
гулящих людей не было, а были б всякие люди с поручными записьми и
записками.,.»14.
История развития человечества сложилась таким образом, что лишь на
рубеже семнадцатого и восемнадцатого веков люди смогли реально и крити-
чески подойти к таким явлениям как девиантное поведение и преступность.
В первой половине восемнадцатого века французский ученый Монтес-
кье в своей знаменитой работе «Esprit des lois» (О духе законов) изложил
свои мысли по вопросам уголовной политики. В этом фундаментальном
труде автор, исследуя проблемы уголовного правосудия, призывает к
гуманизации карательных мер и упоминает о мерах предупредительных, хотя
систему этих мер он подробно не рассматривал. Мысли Монтескье о
превенции преступлений сохранились и у позднейших мыслителей,
В 1764 году 26-летний итальянский юрист Чезаре Беккариа издал
небольшую брошюрку под названием «О преступлениях и наказаниях», кото-
рая вскоре была переведена на русский язык. Наряду с основными мыслями о
реформе уголовного законодательства в ней логично и аргументировано
обосновывались рекомендации законодателю о том, что: «Лучше
предупреждать преступления, чем карать за них. Это составляет цель любого
хорошего законодательства»15.
Беккариа считал, что окончательного искоренения преступлений
достигнуть невозможно, поскольку они порождаются всеобщей борьбой
человеческих страстей, вечной неизменной как чувства людей.
Он полагал, что с помощью совершенствования законодательства,
просвещения населения, поощрения законопослушного поведения,
улучшения воспитания можно добиться сокращения преступности.

14
Законодательство Петра I. М., 1997. С. 622-623
15
Беккария Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1995. С. 230
16
Важнейшим условием эффективной превенции преступности наряду с
ограничением числа деяний, признаваемых преступными, знанием законов
населением, Беккариа считал такую деятельность властей, которая не
исключала бы произвол и воспитывала в людях уважение к закону, а не страх
перед властями, то есть правоприменительную деятельность16.
Разумеется, что Беккариа в силу небольшого жизненного опыта и
полного отсутствия практики правоприменительной деятельности, не мог
самостоятельно прийти к необходимости введения в юриспруденцию
понятия предупреждения преступности. Круг авторов, чьи труды оказали
влияние на его научное мировоззрение достаточно широк. Это сочинения
Вольтера в защиту жертв феодального правосудия, труды Руссо, который
был одним из учителей Беккариа и особенно работы Шарля Монтескье, в
частности сочинение «О духе законов», в котором также упоминалось о
превенции преступлений,
В период работы над книгой Беккариа серьезно изучал труды
английского ученого-государствоведа Фрэнсиса Бэкона (1561–1626),
исследовавшего законы и их место среди других источников позитивного
права, вопросы правотворчества и применения права, а также роль суда в
правоприменительной деятельности.
Это и работы Томаса Гоббса (1588–1679), в которых были разработаны
положения о том, что повеления законов, определяющие наказания, должны
быть в первую очередь адресованы не преступнику, от которого нельзя
ожидать, что он честно накажет самого себя, и утверждалось, что
законодательство становится орудием проведения в жизнь важных духовных
и идеологических установок и воззрений17.
Однако, по нашему мнению, идеи о формальном и неформальном
контроле над преступностью со стороны общества Беккариа (вслед за
Монтескье) заимствовал из научных работ видного политического деятеля
эпохи английской буржуазной революции Джона Локка (1632–1704), который

16
Решетников Ф.М. Беккария. М., 1987. С.69 – 70; Беккария Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1995. С.
238 – 239.
17
Нерсесянец B.C. Право и закон. Из истории правовых учений. М., 1983. С. 207; 232.
17
с позиций зарождающегося буржуазного либерализма осветил широкий круг
политических и правовых проблем.
Локк уже тогда считал, что лишение человека главных его ценностей
(жизни, здоровья, свободы и собственности) или даже покушение на них есть
нарушение закона природы и человеческого разума (как осознанного закона
природы), преступление против человечества.
В поисках сил и средств предотвращения и пресечения таких
преступлений Локк утверждал, что – «Всех людей следует удерживать от
посягательства на права других и от нанесения ущерба друг другу; и
необходимо соблюдать закон природы, который требует мира и безопасности
для всего человечества; выполнение закона природы в этом состоянии
находится в руках каждого человека, вследствие чего каждый обладает
правом наказания нарушителей этого закона в такой степени, в какой
необходимо воспрепятствовать его нарушению».
Локка беспокоит, как бы человек, пытаясь предотвратить преступление
или наказать преступника, не вышел за пределы разумного, увлекшись чув-
ствами «пылкой горячности и безудержной фантазии его собственной воли».
Локк утверждал, что власть человека над преступником должна быть ограни-
чена тем же законом природы18.
Время издания книги Ч. Беккариа «О преступлениях и наказаниях» сов-
пало с годами правления в России императрицы Екатерины II. Императрица
14 декабря 1766 года своим повелением создала комиссию, которая включала
представителей правительственных учреждений и депутатов от городов и
провинций и должна была готовить новое законодательное уложение
относительно уголовной ответственности и правосудия (кстати, в состав
комиссии был включен М.И, Кутузов – будущий русский полководец,
который в период работы комиссии получил обширные знания в области
права, экономики и социологии).

18
Кривушин Л.Г. Проблема государства и общества в домарксистской мысли (историке-
социологические очерки). Л., 1978. С. 135 - 136.
18
Екатерина II, которая живо интересовалась изменениями в европейской
правовой науке, вместе с другими прогрессивными идеями заимствовала из
сочинения Беккариа положения о превенции преступлений и включила их в
собственноручно разработанный «Наказ комиссии о составлении проекта но-
вого уложения».
По свидетельству видного русского историка права профессора В.В.
Владимирского-Буданова, эти положения имели, безусловно, прогрессивное
значение для развития отечественного права. Если до этого главной и почти
единственной целью применения уголовных наказаний являлось устрашение
населения, то Екатерина II (в Наказе) в первый раз ясно определяет другую
цель наказания – охранение общества от преступлений (ст. 144–147); иногда
проскальзывает в Наказе мысль о том, что цель наказания - «возвратить
заблудшие умы на путь правый и, считая наказание необходимым злом более
рассчитывает на предупредительные меры, чем карательные19.
Одновременно, параллельно с развитием законодательной базы
превенции, совершенствовались и организационно-правовые формы
управления деятельностью по борьбе с преступностью в Российской империи.
В 1782 году создается новый полицейский орган – Управа благочиния. Она
учреждалась в каждом городе и была коллегиальным органом. Во главе
Управы стоял обер-полицмейстер или городничий. Города в полицейском
отношении стали делиться на части во главе с частными приставами. Части
делились на кварталы во главе с квартальными надзирателями.
В 1862 год в России была проведена полицейская реформа, которая
внесла некоторые изменения в организацию предупредительной
деятельности местной полиции. Вотчинная полиция была упразднена,
создавались уездные полицейские управления во главе с исправниками, в
более мелких территориальных образованиях (станах) вводилась должность
станового пристава и в помощь ему должность полицейского урядника.
В городах полицейские органы возглавляли градоначальники и
полицмейстеры. Территориально города делились на части, участки и

19
Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону, 1995. С. 369 – 370.
19
околотки, во главе которых назначались участковые и околоточные
надзиратели.
В августе 1880 года при МВД создается департамент полиции и в этом
же году усеивается роль губернаторов в предупреждении преступлений.
Наряду с уже имевшимися полномочиями они получали право запрещать
собрания, закрывать печатные органы и т.п.
Специальный орган при Министерстве внутренних дел, который
назывался особым совещанием в превентивных целях, имел право ссылать в
административном порядке лиц, подозреваемых в совершении преступлений,
то есть в целях предупреждения преступлений в Российской империи
широко применялась и внесудебная репрессия.
Министр внутренних дел мог применять административную ссылку в
Сибирь сроком до пяти лет в отношении лиц, виновных или подозреваемых в
совершении преступлений. Право ареста в административном
(предупредительном) порядке предоставлялось генерал-губернаторам и
губернаторам.
Переход к абсолютизму в восемнадцатом и девятнадцатом веках в
России ознаменовался широким развитием законодательства. Нормы о
предупреждении преступлений, заимствованные Екатериной II у Ч. Беккариа,
нашли отражение в российских законах, однако, исходя из специфики
развития отечественного государства и права, положения о превенции
главным образом учитывались при разработке и применении локальных
нормативных актов административного (полицейского) права.
Некоторое время бытовало мнение о том, что правовые идеи о
предупреждении преступлений были впервые реализованы в странах
Западной Европы (например, при создании Баварского уголовного кодекса
1813 года). Но при тщательном изучении нормативно-правовых актов и
научных работ русских полицеистов начала XIX века становится ясно, что
целями профилактики преступлений было пронизано абсолютно все
отечественное полицейское право того периода.
20
В одной из первых фундаментальных работ по полицейскому праву ее
автор – титулярный советник П. Гуляев в качестве эпиграфа использовал
слова И. Бентама о том что: «Полиция печется о предупреждении бедствий
или преступлений: движение ее суть предосторожности, а не наказания, она
предваряет зло, она должна предвидеть вред и доставлять средства к преду-
преждению нужд общественных»20.
Из содержания этой работы ясно, насколько серьезное значение уже
тогда придавалось вопросам деятельности полиции по раскрытию и
расследованию преступлений как важной составляющей процесса
предупреждения преступлений.
Так, «Земский исправник и городничий когда узнают, что появилось
скопите воров, то, не теряя времени, обязываются приложить к поимке
старание, в чем им каждый должен подать помощь; где же таковые воры не
будут пойманы небрежением, то налагать на нерадивых о общей
безопасности по суду пеню... Кто учинит насилие, разбой или увоз, или
похищение, также воровство со взломом, того взяв под стражу, отослать к
суду»21.
Особенностью развития российского права является то обстоятельство,
что в отраслевых нормативных актах уголовного права (Устав о наказаниях,
налагаемых мировыми судьями 1864 года, Уголовное уложение 1903 года) и
в источниках уголовно-процессуального права того времени (Учреждение
судебных установлений 1864 года, Устав уголовного судопроизводства 1864
года) нормы о превенции практически не встречаются22.
Но это еще не значит, что отечественные законодатели не решали в
процессе нормотворчества правовые проблемы предупреждения
преступлений. Пожалуй, самым значительным памятником права,

20
Гуляев П. Права и обязанности градской и земской полиции и всех вообще жителей российского
государства по их состояниям. Часть 2, О правах и обязанностях граждан в России. М., 1824. С. 3.
21
Гуляев П. Права и обязанности градской и земской полиции и всех вообще жителей российского
государства по их состояниям. Часть 2, О правах и обязанностях граждан в России. М., 1824. С. 186, 188.
22
Российское законодательство X - XX веков. Судебная реформа. Т. 8. М.. 1991. С. 30 - 394; Российское
законодательство X - XX веков. Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. Т. 9 ., М.,
1994. С. 240-321.
21
свидетельствующим о том, что еще в девятнадцатом веке вопросам
профилактики делинквентного поведения уделялось достаточно большое
внимание, является изданный и вступивший в действие в 1832 году Устав о
предупреждении и пресечении преступлений (с последующими редакциями в
1842. 1857, 1900, 1906 и 1908 годах)23.
Этот уникальный по своему значению нормативный акт (подобного
которому не было на тот период ни в одной стране мира) детально
регламентировал все организационно-правовые и специальные аспекты
профилактики преступлений. В нем подробно рассматривались правовые
основы организации системы предупреждения преступлений в Российской
империи и устанавливались права и обязанности специальных субъектов
профилактики.
Статья 1 вышеупомянутого Устава гласила, что «Губернаторы и
местные полиции и вообще все места и лица, имеющие начальство, по части
гражданской или военной, обязаны всеми зависящими от них средствами
предупреждать и пресекать всякие действия, клонящиеся к нарушению….
общественного спокойствия, порядка, благочиния, безопасности личной и
безопасности имуществ, руководствуясь как данными им наказами и
инструкциями, так и правилами в семь Уставе определенными».
Данный законодательный акт имел, безусловно, важное значение в
организации профилактической деятельности в борьбе с преступностью
органов государственного управления Российской империи. Наряду с
кажущимися сегодня анахронизмами, такими как раздел «О предупреждении
и пресечении преступлений против веры» Устав содержал нормы о
предупреждении и пресечении преступлений против личной безопасности
(убийств и телесных повреждений); предупреждении и пре-
сечении преступлений против имуществ, конокрадства, воровства, разбоя и
грабежа и т.п.

23
Криминология. Учебник для юридических вузов. СПб., 1999. С. 28.
22
Уставом предусматривался и перечень мер предупреждения и
пресечения преступлений: отдача под надзор полиции; воспрещение
жительства в столицах и иных местах; высылка административным порядком
в определенные местности, а также удаление иностранцев за границу24.
Нормы Устава, посвященные предупреждению отдельных видов
преступлений, содержали практические рекомендации по проведению
досудебных проверок и полицейского дознания по делам о насильственном
завладении имуществом, ростовщичестве, азартных играх, кражах и т.п.
Так, например, в случае обнаружения притона для азартных игр
полиции предписывалось «исследовать: 1) в какую игру играли; 2) в какие
деньги, что играли: 3) чем играли; 4) о времени, когда играли; 5) о месте где
играли; 6) об околичностях, объясняющих в каком намерении играли и
утверждающих или обличающих как играли; 7) о игроках, которые в игре
участвовали ... . .Все найденные на запрещенных играх без всякого различия
мест и лиц, берутся полицией под стражу ...»25
Порой эти положения Устава (мы даже можем их назвать прообразами
частных методик расследования отдельных видов преступлений) были
достаточно жесткими и требовали от полицейских чиновников, судебных
следователей и судов быстрого и эффективного реагирования на факты
совершения преступлений.
К примеру, получив сведения по делам о краже лошадей, полицейский
чиновник в соответствии со статьей 482 Устава обязан был «приступить
немедленно, по горячим следам, к надлежащим розыскам и, по обнаружении
виновных или подозреваемых в сем преступлении, отбирать у них, без
всякого замедления, допросы и. с необходимым к изобличению
доказательством, неотлагательно отсылать дела в надлежащие судебные
места».
Судебные следователи строжайше предупреждались, чтобы они «не

24
Волков Н. Законы о полиции. М., 1910. С. 201.
25
Устав о предупреждении и пресечении преступлений. СПб., 1872. С. 129 - 130
23
дозволяли себе замедлять ход сего рода дел под предлогом собирания разных
сведений, или ответов, не представляющих никакой существенной пользы и
не отсылали в суд не полных сведений, прилагая особенное старание к
открытию участников в краже лошадей, или, по крайней мере, к дознанию,
что кража сия произведена в сообществе с другими лицами». Суды же были
обязаны при рассмотрении произведенных следствий о кражах обращать
особое внимание на правильность их производства и в случаях
медлительности и упущения следователей докладывали об этом Губернскому
правлению, которое подвергало нерадивых следователей строгому и
законному взысканию26.
Некоторые современные исследователи утверждают, что в XIX веке
феномен предупреждения преступлений в отечественной юриспруденции
изучался слабо27. Отчасти это верно, потому что российская криминология
(уголовная социология) во второй половине XIX века находилась в
зачаточном состоянии, а споры между классическим и социологическим
направлениями в науке уголовного права тоже сильно тормозили
исследования предупредительной роли государства и закона.
На наш взгляд, наиболее глубокое освещение научных аспектов
профилактики преступлений осуществили в 70-х годах XIX столетия
отечественные ученые–полицеисты.
В 1871 году выдающийся русский полицеист профессор Санкт-
Петербургского университета И.Е. Андреевский в своей двухтомной работе
«Полицейское право» подробно разработал учение о предупреждении
отдельных видов преступлений в полицеистике. При этом И.Е. Андреевский в
своих работах без сомнения относил полицейские меры по раскрытию и
расследованию преступлений к мерам предупредительным. Он же полагал,
что эти способы профилактики преступлений могут быть наиболее
эффективными, если полиция имеет полные списки действующих в

26
Устав о предупреждении и пресечении преступлений. СПб., 1872, С. 148 - 149
27
Иванов Л.О.. Ильина Л.В. Пути и судьбы отечественной криминологии. М., 1991. С. 92,
24
государстве преступников, их портреты, сведения о прошлых преступлениях
и т.п. (то, что у нас сегодня называется криминалистической регистрацией)28.
В нормативных актах того времени (преимущественно
административно-правовых) довольно часто встречается юридический
термин «предупреждение преступлений». Есть он и в Положении о
губернаторах, в обязанность которым вменялось следить за точным
исполнением действующих постановлений о предупреждении и пресечении
преступлений (ст. 314). Встречается он в Наказе чинам и служителям земской
полиции 1837 года. Инструкции околоточным надзирателям 1867 года,
Инструкции полицейским урядникам 1878 года ив Наказе чинам и
служителям уездной полиции, которые должны были предупреждать всеми
зависящими от них средствами «всякое нарушение ... установленного
законами порядка».
Инструкция чинам полиции по обнаружению и исследованию
преступлений Прокурора Московской Судебной Палаты, утвержденная 15
октября 1909 года, прямо устанавливала, что «чины полиции суть
исполнительные органы власти, на которую возлагается законом
предупреждение готовящихся, раскрытие совершившихся и пресечение
обнаружившихся преступных деяний (§5)»29.
Проблемами превенции преступлений интересовались и отечественные
ученые-юристы того времени. Видный российский государствовед
Б.Н. Чичерин еще во второй половине девятнадцатого века, исследуя явление
превенции, писал о том, что государство должно энергично заботиться о
благе общества и самого себя как политического союза. С этой целью оно не
только охраняет личные права граждан, но и активно регулирует политико-
правовую жизнь общества. Например, свобода печати, собраний, союзов,
преподавания, воспитания, свобода муниципальная, «затрагивая самые
существенные государственные интересы, не могут быть вполне

28
Андреевский И.Е. Полицейское право. Т. 1. Полиция безопасности. СПб., 1871. С. 77, 89, 94.
29
Волков Н.Т. Законы о полиции, М. 1910. С. 443; Курицын В.М. История полиции дореволюционной
России (сборник документов и материалов по истории государства и права). М., 1981. С. 42, 49, 52.
25
предоставлены частной самодеятельности» и «бесспорно входят в круг
ведомства государства». Поэтому государство не ограничивается пассивным
пресечением правонарушений и восстановлением нарушенного права, как это
проповедовали индивидуалистические теории семнадцатого и
восемнадцатого веков, но и использует разветвленную предупредительную
полицейскую систему.
Рассуждая о достоинствах и недостатках такой предупредительной
системы. Б.Н. Чичерин приходит к выводу, что «Всеобщая система
предупреждения была бы равносильна поставлению всего общества под
самую невыносимую полицейскую опеку. Но точка зрения пользы заставляет
отступить от этого начала. Там, где зло неотвратимо и неисправимо,
пресечение пришло бы слишком поздно»30.
Конечно же, разветвленная предупредительная полицейская система,
которая функционировала в России до 1917 года, действовала достаточно
эффективно, однако до сих пор, выражаясь языком другого видного
отечественного государствоведа Г.Ф. Шершеневича, - «Никакая власть в мире
не располагает силою заставить человека поступать так, как она хочет, а не
так, как он сам хочет31.
Формальный социальный контроль к великому сожалению не может
обеспечить того, чего ждет от него общественное мнение, а именно полного
искоренения преступности, потому что превентивная деятельность
криминальной юстиции не во всех случаях оказывается действенной. И если
она может оказать сдерживающее влияние на рационально мотивируемые
деликты, то предупредительное воздействие на эмоционально и аномально
мотивированные, импульсивно осуществляемые преступления бывает
слабым, поскольку их источником являются извращения, ослабление
сдерживающих начал в проявлении страстей или интеллектуальные и
эмоциональные дефекты.

30
Зорькин В.Д. Из истории буржуазно-либеральной политической мысли России второй половины XIX -
начала XX в. (Б.Н. Чичерин). М., 1975. С 113.
31
Хрестоматия по истории политических и правовых учений России (XIX-начало XX вв.). Уфа, 1993. С. 267.
26
Конечно же, профилактика преступлений, осуществляемая
формальными институтами государства и неформальным контролем со
стороны семьи и других социальных групп, ни в коей мере не является
панацеей от преступности. Однако правильно и рационально организованная
в обществе система предупредительного воздействия на отклоняющееся
поведение и преступность способна оказывать эффективное сдерживающее
влияние на эти негативные социальные явления. Еще Чезаре Беккариа
признавал, что устрашение преступников достигается не угрозой суровых
наказаний, а практическим применением законов, оперативностью и
надежностью раскрытия преступлений. Чтобы преступник действительно
воздержался от преступления, он должен осознать, планируя свой деликт, что
большему риску быть тут же задержанным, изобличенным и осужденным32.
Постановка проблемы исследования методов социального контроля над
преступностью сделало предметом изучения деятельность полиции и других
государственных институтов, осуществляющих правоприменение. В
двадцатом веке в системе наук криминального цикла активно
разрабатывались теоретические аспекты понимания предупреждения
преступности, которые помогли понять сущность этого социального явления
и его место в практической науке, вооружить органы криминальной юстиции
приемами и способами эффективного контроля над преступностью.
Таким образом, первым ввел аргументированное понятие «предупреж-
дение преступлений» в юриспруденцию в 1764 году итальянский юрист
Чезаре Беккариа, который в своей фундаментальной работе «О преступлениях
и наказаниях» обобщил идеи французских, английских и других европейских
просветителей, заложил мировоззренческую основу понимания превенции
как правовой идеи, которая впоследствии получила развитие в теоретических
изысканиях западноевропейских и отечественных ученых и органично
рецептировалась в международное и государственное законодательство,
регулирующее вопросы борьбы с преступностью.

32
Шнайдер Г.И. Криминология. М., 1994. С, 386-387.
27
2. Общая теория предупреждения преступлений

В современной юриспруденции в общеправовом значении под


предупреждением преступлений понимается – система мер экономического,
социально-культурного, воспитательного, и правового характера, проводимых
государственными органами и общественными организациями в целях
борьбы с преступностью и устранения ее причин.
Составной частью предупредительных мер является законодательство
и практическая деятельность правоохранительных органов ... раскрытие и
расследование конкретных преступлений, как и вообще применение
уголовно-правовых мер является своеобразным видом предупреждения
преступности33.
В общей теории права, на нынешнем этапе развития науки,
предупреждение преступлений рассматривается в качестве одной из целей
юридической ответственности, которая преследуется государством при
осуществлении мер государственного принуждения. При этом юридическая
ответственность наряду с карательной функцией (реакцией общества в лице
государства на вред, причиненный правонарушением) осуществляет и
превентивную функцию.
Реализуя наказание, государство воздействует на сознание правонару-
шителя. Это воздействие заключается в «устрашении», доказательстве неиз-
бежности наказания и тем самым в предупреждении новых правонарушений.
Причем предупредительное воздействие оказывается не только на самого
правонарушителя, но и на окружающих. Это, конечно, ни в коей мере не оз-
начает, что наказание может осуществляться без учета тяжести нарушения и
вины нарушителя, лишь в назидание другим. Излишняя, ничем не оправдан-
ная жестокость наказания, не может быть условием предупреждения нару-
шения впредь. Опыт показывает, что предупредительное значение наказания
определяется не жестокостью его, а неотвратимостью34.

33
Юридический энциклопедический словарь. М., 1984. С. 285,
34
Теория государства и права: Учебник для юридических вузов и факультетов, М.. 1997, С, 419 – 420.
28
С позиций общей теории права наказание направлено на то, чтобы пре-
дупредить возможность совершения правонарушения в будущем как самим
правонарушителем (частная превенция), так и всеми остальными членами
общества (общая превенция)35.
По мнению академика В.Н. Кудрявцева, общепревентивное действие
права заключается в предупреждении всех лиц, имеющих отношение к его
предписаниям о том, что эти предписания обязательны (желательны) для
исполнения и обеспечены силой государственного принуждения или влекут
положительные последствия в случае правового стимулирования поведения.
Общая превенция (предупреждение) действует тогда, когда юридические
последствия проступка еще не наступили (они могут наступить для иного
лица или вообще не наступить).
В.Н. Кудрявцев полагает, что общая превенция, создавая модель юри-
дических последствий того или иного проступка, оказывает многоплановое
влияние на выбор вариантов поведения. Прежде всего, она подкрепляет ин-
формационное воздействие диспозиции нормы, так как подчеркивает отрица-
тельную оценку государством любых отступлений от требований закона. Да-
лее, и это весьма существенно, она указывает на нежелательные для лица
последствия противоправного поведения (или на позитивные результаты
одобряемого поступка). Тем самым, по его мнению, она подтверждает
ценностные аспекты права и в особенности принципы законности и
ответственности за свое поведение.

Представление о нежелательных юридических последствиях поведения,


по словам В.Н. Кудрявцева, включает, по меньшей мере, три основных
элемента: 1) знание о том, что за данный проступок установлена ответствен-
ность; 2) знание о степени строгости этой ответственности; 3) предвидение
реальности (неотвратимости) этой ответственности. Соответственно в случае
действия поощрительных норм в представление субъекта о последствиях его
поведения входят: а) знание о том, что данное действие поощряется; б) знание

35
Спиридонов Л.И. Теория государства и права: Курс лекций. СПб., 1995. С. 286.
29
меры поощрения: и в) понимание того, что это поощрение твердо
гарантировано законом.
Академик В.Н. Кудрявцев совершенно справедливо считает, что все
эти три элемента общей превенции неравноценны и доля каждого из них в
разной ситуации может быть различной. Но лишь В ИХ совокупности они
обеспечивают эффективное предупредительное или стимулирующее воздей-
ствие правовой нормы.
Если общая превенция содержит элемент принуждения лишь априори,
то специальная превенция реализуется в процессе фактического воздействия
на правонарушителя путем применения правовой санкции: осуждения и
последующего исполнения уголовного наказания, административного наказа-
ния или дисциплинарного взыскания, возмещения причиненного ущерба в
гражданско-правовом порядке и т.п. Посредством применения правовой
санкции на лицо оказывается физическое и имущественное воздействие с це-
лью предупреждения рецидива.
В.Н. Кудрявцев полагает, что именно в этом случае реализуется специ-
альная превенция, которая влияет на элементы предполагаемого будущего
поведения липа.
Мера государственного принуждения, применяемая в виде санкции к
правонарушителю, не только подчеркивает (теперь уже в ретроспективном
порядке) обязательность нормы права для исполнения, но и устанавливает
субъекту нежелательные для него ограничения морального, имущественного
или физического характера. Эти ограничения могут быть связаны с
понижением его престижа в глазах государства, общества, малой социальной
группы, ухудшением социального статуса, частичной утратой материальных
благ, а в наиболее тяжких случаях – лишением свободы. Тем самым, по его
мнению, достигаются три общие цели: а) создание препятствий для
совершения правонарушителем новых противоправных действий; б)
предупреждение о недопустимости повторных действий такого рода; в)
исправление осужденного36.

36
Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978. С. 139 – 140, 147 – 148.
30
Общая теория права называет и средства предупреждения правонару-
шений, под которыми понимаются закрепленные в праве меры, позволяющие
предотвратить возможные правонарушения. А средства предупреждения
правонарушений, в свою очередь рассматриваются учеными в качестве одной
из гарантий обеспечения такого основополагающего правового принципа как
законность37.
Ретроспективное исследование проблем противодействия
преступлениям и преступности в свете общей теории и истории права,
позволяет сделать вывод о том, что многие тысячелетия человечество
пыталось разработать взаимосвязанные религиозные, законодательные,
организационные и иные меры противодействия преступлениям, среди
которых наиболее эффективной стала превенция преступлений.
Первый краеугольный камень в фундамент исследования явления
превенции заложили древнегреческие ученые и мыслители. В эпоху
Просвещения на рубеже семнадцатого и восемнадцатого веков идеи о
предупредительной деятельности государства и закона были развиты и
изучены европейскими учеными-просветителями, логично и
аргументировано обоснованы и взяты на вооружение в большинстве
цивилизованных стран, в том числе и в России.
Специфика развития отечественного государства и права такова, что
уже в период феодальной раздробленности и средние века сформировались
основы законодательства, отразившие основные направления деятельности
Русского централизованного государства в части предупреждения преступ-
лений, о чем свидетельствуют локальные нормативные акты древнерусского
и полицейского права, издававшиеся и применявшиеся в то время.

37
Проблемы теории права и государства: Курс лекций. СПб.. 1999. С. 210; Теория государства и права:
Учебник для юридических вузов и факультетов, М.. 1997. С. 453 - 455.

31
ГЛАВА 2. ПРЕВЕНЦИЯ В КРИМИНОЛОГИИ
С восемнадцатого века (когда появились первые серьезные научные
работы, посвященные вопросам предупреждения преступлений) человечест-
во стало более осознанно относиться к проблемам противостояния преступ-
ности. Дня решения данной задачи ученые – юристы начали заниматься раз-
работкой способов реагирования государственных и общественных институ-
тов на преступность как негативное социальное явление.
Развитие теории и практики противодействия преступности в странах
Европы. Азии и Америки осуществлялось в соответствии с религиозными и
культурными традициями этих стран и поэтому в юридической литературе и
в нормативно-правовых актах XIX - XX веков встречаются такие понятия
как: предупреждение (профилактика, превенция, предотвращение) преступ-
ности (преступлений), уголовная политика, борьба с преступностью, проти-
водействие преступности, война, контроль и др.
Для того чтобы понять что же означает превенция в науке криминоло-
гии необходимо выяснить тождественны ли указанные выше юридические
термины, которыми оперируют ученые различных отраслей знания (в том
числе и криминологии), занимающиеся разработкой вопросов коррекции
преступности. Отграничение этих понятий от превенции позволит глубже
уяснить смысл и содержание изучаемого явления.
Наиболее часто попутно с терминами профилактика (предупреждение,
превенция, предотвращение) преступности (преступлений) в юридических
источниках употребляется понятие «уголовная политика». Оно появилось в
XIX веке, когда в обществе назрела проблема реагирования на большое ко-
личество преступлений (понятие преступности тогда еще отсутствовало). В
этот же период ученые в России и за рубежом стали понимать, что для ус-
пешного противодействия преступлениям мало совершенствования уголов-
но-правового института наказания, необходимы были и другие способы кор-
рекции преступлений. Сегодня трудно установить, кто первый применил
термин «уголовная политика». О ней писали Фейербах, Хенке, Бентам,
32
Бемер, Капплер, Лист, а в дореволюционной России - М.П. Чубинский, И.Я.
Фойницкий, С.К. Гогель, другие авторы38.
В своих исследованиях ученые уже использовали термин «политика»
не как умение управлять государством, а в другом смысле, для обозначения
образа действий, направленных на достижение чего-либо, направление этих
действий39.
Во второй половине двадцатого века значительный вклад в развитие
учения об уголовной политике внесли отечественные ученые: Н.А. Беляев,
СВ. Бородин, А.А. Герцензон, П.С. Дагель, И.И. Карпец, В.Н. Кудрявцев и
многие другие 40.
Сегодня известно два подхода к пониманию уголовной политики. Сто-
ронники первого подхода (его можно условно назвать классическим) полага-
ли, что вопросы воздействия на преступность уголовно-правовыми средства-
ми составляют содержание уголовной политики и поэтому указанный подход
интенсивно изучался и пропагандировался специалистами в области социо-
логии уголовного права.
В настоящее время преобладает второй подход, в соответствии с кото-
рым в содержание уголовной политики включаются все средства коррекции
преступности, которые разрабатываются и используются государством в
борьбе с этим негативным социальным явлением. Наверное, все-таки это
правильно, поскольку именно такая трактовка уголовной политики наиболее
верно отражает современное состояние противодействия преступности и
определяет основы механизма уголовной политики в современной России,

Профессор А.А, Герцензон определял уголовную политику как «часть


общей политики ... государства (наряду с политикой экономической, соци-

38
Гогель С.К.Курс уголовной политики в связи с уголовной социологией. СПб., 1910; Чубинский М.П. Курс
уголовной полотики. Ярославль, 1909; Чубинский М.П. Очерки уголовной политики. Харьков, 1905;
Чубинский М.П. Курс уголовной политики. 2-е изд. СПб., 1912; Криминология. М.. 1997.
39
Криминология: Учебник дня юридических вузов. М., 1997. С. 318.
40
Дагель П.С. Проблемы советской уголовной политики. Владивосток, 1982; Герцензон А.А. Уголовное
право и социология (проблемы социологии уголовного права и уголовной политики). М., 1970; Бородин
СВ. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. М., 1990.

33
ально-культурной), которая направляет деятельность органов
государственной власти и общественности в борьбе с преступлениями и
иными общественно опасными проступками, основываясь на точном
исполнении законов41.
В последнее время появились комплексные исследования явления уго-
ловной политики, акцентированные на выяснение ее концептуальных состав-
ляющих, и в частности, предупреждения преступности.
Так, О.В. Гревцов считает, что уголовная политика современной Рос-
сии представляет собой систему политико-правовых отношений,
юридических норм, идей, взглядов, реализующихся в направлениях, формах
и способах деятельности ее субъектов по предупреждению и устранению
преступности в переходный для российского общества период.
По его мнению, основными функциями уголовной политики являются
предупреждение и устранение преступности организационно –
административная, карательная, доктринально - идеологическая, нормативно
– прогностическая.
О.В. Гревцов считает, что основой концепции современной уголовной
политики России должны быть ее целевые стратегические установки на
предупреждение преступности с опорой на изучение и устранения коренных
причин последней, совершенствование уголовной и смежных отраслей
законодательства, создание, функционирование и повышения эффективности
правоохранительного механизма, разработку и осуществление единой
системы общесоциальных норм и специальных мер борьбы с
преступностью.42
Понятие «борьба с преступностью» достаточно широко встречается в
нормативно-правовых актах, различных официальных документах, научных
работах.43

41
Герцензон А.А. Уголовное право и социология (проблемы социологии уголовного права и уголовной
политики). М., 1970. С.178
42
Гревцов О.Вс Уголовная политика современной России и предупреждение преступности: Автореф…канд.
юрид. наук. СПб., 2000.С. 7; Гревцов О.Вс Уголовная политика современной России и предупреждение
преступности: Дис.... канд. юрид. наук. СПб., 2000. С. 11-12
43
Дедков Л.Л. Правонарушения и борьба с ними. Минск, 1977; Жалинский А.Э. Социально – правовое
мышление: проблены борьбы с преступностью. М., 1989; Эминов В.Е. О роли общественности в деле
разработки и реализации программы борьбы с преступностью// Матери всероссийской научно-
практическойконференции по проблеме профилактики правонарушении. М., 1997. С. 32-34.
34
В криминологии этот термин применяется для обозначения сложной
системно-структурной деятельности, имеющей цель добиться снижения
преступности и степени ее общественной опасности, устранить или
нейтрализовать детерминанты, причины преступности.
Таким образом, борьба с преступностью представляет собой систему
реализуемых мер воздействия на причины и условия, порождающие
преступление и преступность, влияющие на их развитие. Борьба с
пресностью предполагает воздействие также на лиц, совершивших
преступления, саму преступность в целях недопущения рецидива
преступлений и самодетерминации преступности. То есть сюда же, по
мнению криминологов, включается и правоохранительная деятельность по
раскрытию и пресечению преступлений, выявления виновных.44
Значительно реже в научных источниках и юридических актах
встречаются термины «контроль», «противодействие», «война» с
преступностью.
Понятие «контроль за преступностью» в отечественной юридической
науке и практике не прижились, потому что слово «контроль» в русском
языке означает наблюдение за кем-либо (чем-либо), проверку чего-либо и т.д.
Более часто этот термин употребляется зарубежными специалистами
(примерно в том же значении как у нас понимается борьба с
преступностью).45 В отечественном же праве контроль как правовая
категория наиболее часто встречается в науке административного права и
изучается учеными отрасли в качестве одного из способов обеспечения
законности и дисциплины в сфере государственного управления. Контроль
является довольно широкой и объемной правовой категорией и тесно связан с
предупреждением преступности.
Сущность и назначение контроля состоит: в наблюдении за
функционированием соответствующего подконтрольного объекта; в
получении объективной и достоверной информации о состоянии законности

44
Криминология: Учебник для юридических вузов. М., 1997. С.319
45
Кожарская Т.Б. Юристы США о предупреждении преступности// Правоведенье. 1980. №1. С.87-90.
35
и дисциплины на нем; в принятии мер по предотвращению и устранению
нарушений законности и дисциплины (предупредительных мер); в выявлении
причин и условий, способствующих правонарушениям: в принятии мер по
привлечению к ответственности лиц, виновных в нарушении законности и
дисциплины46.
Некоторые российские ученые справедливо полагают, что действенные
модели профилактики правонарушений основаны на тотальном социальном
контроле, недостатки которого принято компенсировать жестким публичным
обращением с правонарушителями47.
Термин «противодействие» преступности в литературе пока встречает-
ся нечасто. Под противодействием буквально понимается уничтожение како-
го-либо другого действия; идти наперекор чему-либо, мешать чему-либо.
Ученые совершенно верно считают, что указанный термин не отражает
сути рассматриваемой деятельности, поскольку он не охватывает всего ком-
плекса мер воздействия на преступность как на социальное явление со слож-
ным причинно-следственным комплексом, в том числе недопущения нару-
шения уголовного закона, а в случаях его нарушения-применения к виновно-
му мер государственного принуждения48. Поэтому он не нашел широкого
распространения в научных разработках и публицистике также как и термин
«воздействие» на преступность49.
Понятие «война с преступностью» пока еще не часто употребляется в
официальных документах, Ученые с большой осторожностью относятся к
употреблению этого термина, считая, что в борьбе с преступностью основной
акцент делается на ее предупреждение. Однако, уже после, 11 сентября 2001
года, когда мир стал свидетелем чудовищных по своей разрушительной силе
террористических актов, совершенных исламскими фундаменталистами в

46
Алехин А.П. Кармоницкий А.А. Козлов Ю.М. Административное право Российской Федерации: Учебник
М., 1996. С.6.Бородушко И.В. Контрольная деятельность в России, история и современность. СПб., 2001.
47
Клейменов М.П. О концепции профилактики правонарушений в России // Материалы Всероссийской
научно-практической конференции по проблеме профилактики правонарушений. М,, 1997. С. 50.
48
Криминология: Учебник для юридических вузов. М., 1997. С. 321.
49
Комплексное изучение системы воздействия на преступность. Л., 1978.
36
Нью-Йорке и Вашингтоне этот термин все чаще стал употребляться учеными
и политиками.
По сути дела мировое сообщество впервые столкнулось с феноменом,
когда политика отдельных государств (Афганистана, Судана и других стран),
осуществляющих поддержку международных террористических организаций
привела к пониманию того, что без объявления и ведения войны ни на жизнь,
а на смерть с этим социальным злом попросту не справиться. Антитеррори-
стическая операция, осуществляемая международной коалицией,
сопровождается крупномасштабными боевыми операциями и большими
человеческими жертвами.
Российская Федерация, которая реально первой в 90-х годах двадца-
того века подверглась вооруженной экспансии со стороны международных
террористических организаций, угрожающей ее территориальной целостно-
сти, с пониманием относится к этим экстремальным мерам и сама принимает
посильное участие в этой акции. Предупредительные меры станут эффектив-
ными в этих государствах только после того, как в послевоенный период бу-
дут реализованы мероприятия гуманитарного характера по обеспечению эко-
номической и социальной стабильности в этих странах, преодолению много-
векового отставания от общечеловеческих ценностей.
Рассмотрев понятийный аппарат, который в той или иной степени
частоты применяется в обозначении борьбы общества с преступностью, мы
вплотную подошли к анализу понятия предупреждения преступности как од-
ной из составляющих этой социально полезной деятельности50.
Изучая явление превенции в свете обшей теории и истории права, мы
убедились, что корни этого феномена уходят вглубь веков, когда появились
первые уголовно-правовые запреты и стали действовать не только каратель-
ные меры, но и предупредительные. Это сегодня предупреждение преступле-
ний представляет собой сложный комплекс взаимосвязанных элементов, ко-
торые в совокупности образуют, целую отрасль социального управления. А

50
Криминология: Учебник для юридических вузов. М., 1997. С. 324.
37
на ранних этапах развития человечества о превенции преступлений
упоминали античные философы и европейские ученые-просветители XVII –
XVIII веков.
Однако прошло еще достаточно много времени, прежде чем правовые
идеи о предупреждении преступлений органично вошли в законодательство и
практику правоприменительной деятельности.
Одними, из первых в мире теоретически обосновали предупредитель-
ное воздействие уголовного наказания и воплотили эти идеи в законодатель-
ство представители немецкой классической школы уголовного права. Их
труды, соединившие аспекты общего и специального предупреждения пре-
ступлений нашли отражение в Баварском уголовном кодексе 1813 года и
впоследствии реализовались в европейском уголовном законодательстве51.
Вне всякого сомнения, включение положения о превенции преступле-
ний в европейское уголовное право было прогрессивным шагом в развитии
юриспруденции. Однако прежде чем профилактика преступлений стала осо-
бым видом социальной практики, ее нужно было научно объяснить, а также
раскрыть ее задачи и цели.
В то время еще не существовало понятия преступности как таковой и
поэтому представители классической школы, уголовного права, добросове-
стно заблуждаясь, полагали, что любое преступление совершается в силу
свободного изъявления злой воли преступника, а потому главной своей зада-
чей считали точное определение для каждого состава преступления справед-
ливого наказания. Это догматическое положение, к сожалению, не способст-
вовало развитию науки уголовного права того периода, а его безупречность
была поставлена под сомнение дальнейшими исследованиями в области уго-
ловной статистики, судебной медицины и психиатрии, социологии, экономи-
ки и других отраслей человеческого знания, которые подготовили почву для
создания новой науки – уголовной социологии (а впоследствии – крими-
нологии).

51
Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений. М., 1979. С.57
38
Весьма существенный вклад в становление и развитие уголовной со-
циологии внесли в первой половине девятнадцатого века французские и
бельгийские исследователи. Бельгийский ученый А. Кетле, основываясь на
данных своих статистических исследований, одним из первых стал
рассматривать преступность как общественное явление. При этом он
рассматривал человека как продукт социума и своей индивидуальности. Он
заключал, что корни преступления лежат в обществе, а преступник всего
лишь его инструмент и каждая социальная организация неизбежно в силу
определенной закономерности несет в себе соответствующее количество
преступлений.
Кегле считал, что преступна» действительность в обществе формиру-
ется по вероятностному принципу и предопределяется уголовно -
статистически. Он вывел «склонность к преступлению» в зависимости от воз-
раста, пола, профессии, воспитания, климата и времени года. Под «склонно-
стью к преступлению» он понимал некоего среднего человека, являющегося
всего лишь цифровым выражением, расчетной величиной, позволяющей де-
лать сопоставления. Наряду с этим Кегле исследовал и феномен латентной
преступности. Он же впервые предложил рациональную классификацию ус-
ловий, при которых совершение преступления станет возможным; воля со-
вершить преступление, зависящая от степени нравственности человека, бла-
гоприятные условия для преступления и возможность использовать эти
условия52.
С развитием судебной психологии и уголовной социологии в XIX веке
постепенно стало формироваться и учение о детерминантах преступности. К
концу XIX и в начале XX века ни у кого уже не было сомнений, что преступ-
ность это негативное социальное явление, а преступление — индивидуальный
волевой акт.

Идеи о социальном детерминизме преступности не нашли отклика сре-


ди части ученых – сторонников классической школы уголовного права и во
52
Шнайдер Г.И. Криминология М., 1994. С.73 – 74.
39
второй половине XIX века в процессе научных споров был заложен базис для
пересмотра постулатов классической школы. В этот период многие исследо-
ватели стали приходить к пониманию того, что наказание отнюдь не является
универсальным средством борьбы с преступлениями.
Дискуссия о предмете науки уголовного права не минула и Россию. В
1873 году в Ярославле была издана работа доцента Демидовского юридиче-
ского лицея М.В. Духовского «Задача науки уголовного права», в которой
ученый (хорошо знакомый с результатами исследований в области уголовной
социологии) пришел к выводу, что уголовное право не может замыкаться ис-
ключительно лишь в рамках изучения преступления и наказания. Он предло-
жил расширить границы предмета науки уголовного права, включив туда
также изучение причин преступления и разработку предупредительных мер
указанного явления53.
Идеи М.В. Духовского поддержал известный исследователь института
наказания профессор И.Я, Фойницкий, который также с позиции социальной
детерминации преступлений горячо доказывал, что наказание должно утра-
тить значение первостепенного средства предупреждения преступлений. По
его мнению, на первый план в решении проблем борьбы с преступлениями
должны были выдвигаться меры социальные (направленные к развитию на-
родного благосостояния), наказание же должно было оставаться
исключительно крайней мерой воздаяния за совершенное преступление54.
Оппонентом сторонников зарождающейся отечественной социологиче-
ской школы уголовного права выступил известный русский ученый – про-
фессор Н.Д. Сергеевский, который с позиций классической школы уголовно-
го права заявил о невозможности органического соединения юридического и
социологического исследования в рамках одной науки, считая, что М.В. Ду-
ховской выдвигает на первый план социологическое исследование преступ-
ления, оставляя юридическое далеко позади. Он полагал, что такое соедине-
ние может быть лишь механическим, но отнюдь не внутренним. Вместе с тем

53
Духовский М.В. Задача науки уголовного права // Временник Демидовского юридического лицея. Книга
4. Ярославль, 1873. С. 251-252.
54
Фойницкий И.Я, Влияние времен года на распределение преступлений II На досуге: Сборник юриди-
ческих статей и исследований. Т. 1. СПб., 1898. С. 370-371.

40
он считал, что юридическая наука не должна игнорировать социологические
аспекты преступления и наказания, исследование которых может образовать
самостоятельную науку.55
Спор между сторонниками классической и социологической школы
уголовного права о предмете науки продолжался вплоть до первой половины
XX века. Первые желали, «чтобы уголовное право оставалось той строго
юридической наукой, которой оно было до сих пор, и по прежнему занима-
лось юридической конструкцией, то есть изучением преступления и наказа-
ния, как отвлеченных юридических понятий». Вторые считали, что наука
уголовного права должна «широко раздвинуть свои рамки и заниматься не
только преступлением и наказанием, как отвлеченными юридическими поня-
тиями, но и их социально-биологической прокладкой, то есть изучала также
и преступность в ее целом, с ее факторами и ее живыми деятелями56.
Кризис классической школы уголовного права заключается в том, что
ее сторонники абсолютизировали возможности наказания как универсально-
го средства борьбы с преступлениями, но идейная борьба среди ученых рож-
дала новые направления юридической мысли и новые понятия и термины.
Социологами было предложено новое название для обновленного уголовного
права - криминология (или уголовная социология). Впервые в 1885 году с та-
ким названием «Криминология» вышла книга итальянского ученого Р.
Гарофало57. Это название сохранилось до сих пор и употребляется для
обозначения науки, изучающей причины преступности. На основе изучения
причин преступлений должны были выдвигаться предложения по их
устранению, и этим надлежало заниматься еще одной родственной с
уголовным правом науке – уголовной политике. Традиционному, старому
уголовному праву было дано название – уголовная догматика58.

55
Сергеевский Н.Д.Преступление и наказание как предмет юридической науки // Юридический вестник.
1879. №12. С. 889.
56
Чубинский М.П. Курс уголовной политики. Ярославль, 1909. С. 16.
57
Криминология: Учебник для юридических вузов. СПб., 1999. С. 5.
58
Иванов Л.О.. Ильина Л.В. Пути и судьбы отечественной криминологии. М., 1991. С. 21.
41
Попытки соединить установки классической школы уголовного права и
учение о детерминантах преступности и ее предупреждении неоднократно
предпринимались некоторыми российскими и советскими учеными.
Так, известные отечественные исследователи профилактической функ-
ции уголовного наказания С.В. Познышев, А.А. Пионтковский и М.Н. Гернет
в начале XX века издали учебники уголовного права, в которых наряду с
положениями классической школы содержались главы о детерминантах пре-
ступности. Однако широкого распространения эти взгляды не получили, хотя
много позднее в некоторых учебниках по советскому уголовному праву
встречались положения о том, что «наука уголовного права ставит и изучает
в первую очередь вопросы профилактики преступлений»59.
После октябрьской революции 1917 года научная разработка проблем
предупреждения преступности затормозилась. По нашему мнению, это было
вызвано несколькими причинами.
Во-первых, новая власть провозгласила своей главной задачей
классовую борьбу с эксплуататорами и другими пережитками буржуазного
общества. Основным средством в этой борьбе была внесудебная репрессия
(уголовной юстиции отводилась лишь вспомогательная роль) и органы
государственной власти не были заинтересованы в разработке научно
обоснованных мер профилактики преступности, основанных на примате
общечеловеческих ценностей.
Во-вторых, те немногочисленные научные разработки и рекомендации
дооктябрьского периода, которые были посвящены проблемам криминологи-
ческой превенции преступлений, были созданы в условиях иной социальной
реальности и новая власть в них не нуждалась.
В-третьих, первая мировая война, революция 1917 года и последовав-

59
Познышев СВ. Основные начала науки уголовного права. Обшая часть уголовного права. М.. 1912;
Гернет М.Н. Уголовное право. Часть общая. Херсон. 1913; Пионтковский А.А. Уголовное право. Часть об-
щая. Выпуск 1. Казань. 1913; Пионтковский А.А. Уголовное право. Часть общая. Выпуск 2, Казань. 1916;
Шляпочников АС. Очерк развития советской теории предупреждения преступности и профилактики право-
нарушений // Профилактика правонарушений. Проблемы организации профилактики правонарушений в
районе сверхкрупного города. М., 1978. С. 109,

42
шая гражданская война прервали все международные связи отечественных
криминологов. Часть из них приняли революцию и продолжали теоретиче-
ские исследования в 20 - 30-х годах, закладывая основы советской кримино-
логии (М.Н. Гернет, М.М. Исаев, А.А. Жижиленко, П.И. Люблинский, Н.Н,
Полянский, С.В, Познышев, А.Н. Трайнин). Другие активно выступили про-
тив новой власти (В.Д, Набоков, С.К. Гогель, М.П. Чубинский) и были выну-
ждены эмигрировать за границу. Третьи либо сменили сферу своих профес-
сиональных интересов, либо не смогли найти применения своим знаниям60.
В 1925 году Постановлением СНК РСФСР был создан Государствен-
ный институт по изучению преступности и преступника, который по замыс-
лам его создателей должен был выполнять многосторонние задачи по разра-
ботке теоретических вопросов противодействия преступности. Это начина-
ние было, безусловно, прогрессивным и массовые обследования некоторых
видов общеуголовной преступности (хулиганства, растрат, детской преступ-
ности и др.) в те годы давали ученым богатый эмпирический материал, на
основе которого вносились предложения о реформировании органов уголов-
ной юрисдикции. Однако эти положительные тенденции сохранялись недол-
го и уже в 1931 году проведение криминологических исследований практи-
чески сворачивается вплоть до второй половины 50-х годов.
Профессор А.С. Шляпочников отмечал, что в указанный период кри-
минологические проблемы были даже изъяты из программ преподавания
уголовного права в вузах страны. Изучались лишь вопросы предупреждения
преступности несовершеннолетних. В это время преобладало определение
преступности, в том числе даже бытовой, как одной из форм классовой борь-
бы. Снималась с научной повестки дня и проблема предупреждения преступ-
ности, поскольку она рассматривалась как одна из форм классовой борьбы.
Утверждалось, что проблема причин преступности не стоит и не может сто-
ять перед советской наукой61.

60
Иванов Л.О., Ильина Л.В. Пути и судьбы отечественной криминологии. М., 1991. С.93-94
61
Шляпочников А.С. Очерк развития советской теории предупреждения преступности и профилактики
правонарушений в районе сверхкрупного города. М., 1978. С. 109
43
Со второй половины 50-х годов в научных изданиях стали появляться
публикации, посвященные вопросам разработки направлений профилактики
преступности. Наиболее активно теоретические исследования
предупреждения преступности стали развиваться с начала 60-х годов62. И хотя
в этот период некоторые ученые пытались включить в предмет исследования
уголовно правовой науки вопросы профилактики преступлений, но с
изданием в 60-х годах XX века первых советских учебников по криминологии
такие попытки фактически прекратились. Профессор А.А. Герцензон
совершенно справедливо отмечал, что главы о причинах преступности,
включенные в некоторые учебники по уголовному праву, не связаны со
структурой учебника, по его словам "юридическое и социологическое
исследования параллельны, а не гармонически связываются одно с другим.63
Постепенно стали появляться работы, в которых делались попытки оп-
ределить содержание понятия «предупреждение преступности». В 1966 году
был издан первый советский учебник криминологии, в котором предупреж-
дение преступности определялось как совокупность различных взаимосвя-
занных между собой мер, проводимых как государственными, так и общест-
венными организациями, направленная на то чтобы предотвратить преступ-
ления и устранить причины их порождающие.64
В 70 – 80-х годах вышло в свет достаточно внушительное количество
научных трудов монографического характера, в которых исследовался поня-
тийный аппарат теории предупреждения преступности.
Так, в 1972 году профессор А.Г. Лекарь в своем монографическом
исследовании «Профилактика преступлений» включил в сложную и много-
гранную деятельность по предотвращению преступлений в качестве состав-
ных частей:
– профилактику преступлений, под которой он подразумевал дея-
тельность государственных органов (в том числе и органов внутренних дел)

62
Деятельность органов расследования, прокурора и суда по предупреждению преступлений. М., 1962
63
Герцензон А.А. Введение в советскую криминологию. М., 1965. С. 33.
64
Криминология: Учебник .М., 1995. С. 105.
44
и общественных организаций трудящихся по выявлению и устранению при-
чин, порождающих преступления, и условий, способствующих их соверше-
нию;
– предупреждение преступлений, которое он понимал как установление
лип, обнаруживающих намерение совершить преступление, и принятие к ним
мер (преимущественно воспитательных) с целью не допустить реализации
этих намерений в преступные действия;
– пресечение преступлений каковым, по его мнению, было выявление
лиц, подготавливающих совершение преступления и принятия к ним мер,
главным образом оперативно-разыскных, в целях недопущения перерастания
приготовительных действий в покушение, а покушения в оконченное
преступление.
Общей для этих понятий А.Г. Лекарь определил конечную цель
принимаемых мер – недопущения события преступления и его вредных
последствий. Отсюда и термин – «предотвращение преступлений», который
он разделил на три составные части.65
Профессор Ф.С. Рачаренов употреблял понятия профилактики, предот-
вращения и пресечения преступлений как равнозначные66.
В 1976 году в городе Горьком было издано учебное пособие «Социаль-
ный контроль и профилактика преступлений», в котором его автор - профес-
сор К.Е. Йгошев, одним из первых в советский период, подробно проанали-
зировал сущность и содержательную сторону профилактики преступлений.
Он считал, что профилактика преступлений представляет собой специ-
фический вид социальной деятельности, в котором можно выделить два ас-
пекта: практически-преобразовательный и научно-теоретический. В первом
случае он рассматривал ее как вид социальной практики, во втором - как
теоретическую концепцию.
Исследуя соотношение понятий «профилактика» и «предупреждение»

65
Лекарь А.Г. Профилактика преступлений. М., 1972. С.3-4
66
Рачаренов Ф.С. Административный надзор как способ предотвращения преступлений // Советское
государство и право. 1973. №2. С. 34 -40.
45
преступности, К.Е. Игошев писал о том, что профилактика преступлений ох-
ватывает систему методов, форм и средств предупредительной деятельности
и входит важным компонентом в более широкую сферу социальной
деятельности - сферу предупреждения преступности, которая включает всю
систему объективных предпосылок ликвидации преступности и
субъективных факторов, обеспечивающих борьбу с ней.
По его мнению, соотношение профилактики преступлений и
предупреждения преступности могло быть охарактеризовано как взаимосвязь
части и целого, особенного и общего,
Профессор К.Е. Игошев полагал, что профилактическая деятельность
общества является весьма сложной системой, в содержании которой он вы-
делил два самостоятельных и взаимосвязанных блока деятельности – мо-
ральную профилактику и правовую профилактику.
Как вид теоретической деятельности профилактика преступлений
представлялась ему определенной системой знаний, полученных в ходе
обобщения и анализа практики борьбы с преступностью. Эти знания, по его
мнению, выступали как совокупность идей, научных гипотез, аккумулирую-
щих знания о профилактической деятельности общества, социальных групп,
коллективов, граждан, а также государства, его органов и институтов, обес-
печивающих реальную возможность постепенного устранения факторов,
которые обусловливают преступные проявления и способствуют
совершению преступлений и формированию личности преступника.

С учетом всего сказанного в этой работе, К.Е. Игошев определил про-


филактику преступлений как закономерно сложившуюся на конкретном ис-
торическом этапе общественной жизни сложную объективно обусловленную
систему социально управляемой деятельности, обеспечивающей научно-
теоретическую разработку и практическую реализацию мер, направленных
на предупреждение преступлений и преступности.67

67
Игошев К.Е. Социальный контроль и профилактика преступлений: Учебное пособие. Горький, 1976.
С. 35-42
46
К.Е. Игошев, считая предупреждение преступности важнейшей науч-
ной категорией прочно вошедшей в гносеологический инструментарий
криминологической теории, все же отличал понятие профилактики от
предупреждения преступности. По его мнению, предупреждение
преступности – это криминологическая категория, обозначающая
исторически сложившуюся систему объективных и субъективных
предпосылок ликвидации преступности, а также комплекс государственных и
общественных мер, направленных на искоренение этого социального
явления, причин и условий его порождающих68.
Вместе с тем необходимо иметь в виду, что это определение разраба-
тывалось в иных социально-экономических и политических условиях, в рам-
ках взглядов на преступность классиков марксистско-ленинской философии.
В то время учение о детерминации преступной деятельности резко отлича-
лось от современного его уровня и поэтому не будем судить строго тех, кто
из благих побуждений хотел искоренить и ликвидировать преступность как
негативное социальное явление и даже показать последнего преступника по
телевидению.
Последующий исторический этап российской государственности (да и,
пожалуй, вся история развития человечества) показал, что все намного слож-
нее и решить проблему практически полной ликвидации преступности по-
просту невозможно, поскольку ее продуцируют многочисленные факторы,
устранение которых во всей их совокупности попросту нереально.

68
Игошек К.Е. Устинов В.С. Введение в курс профилактики правонарушений. Учебное пособие. Горький
1977. С. 10-11
47
Большим достижением отечественной науки явилось издание в 1977
году коллективом известных ученых фундаментальной монографии «Теоре-
тические основы предупреждения преступности», в которой впервые было
проведено комплексное исследование многообразных аспектов проблемы
предупреждения преступлении69.
Заслуга многочисленного авторского коллектива этой работы (А.Э.
Жалинский, В.К. Звирбуль, В.Н, Кудрявцев, Г.М. Миньковский, А.Б. Саха-
ров, А.С. Шляпочников, В.Г. Танасевич и другие) состоит, прежде всего, в
том, что авторы с помощью системного подхода раскрыли понятие,
содержание и заложили методологические основы предупреждения
преступлений.
Авторами главы, в которой рассматривался понятийный аппарат пре-
дупреждения преступности, были доктор юридических наук, профессор, ака-
демик В.Н. Кудрявцев, доктор юридических наук, профессор Г.М.
Миньковский и доктор юридических наук, профессор, Лауреат
Государственной премии СССР А.Б. Сахаров. Они подчеркивали, что
предупреждение преступности: а) представляет собой специфическую
область социального управления; б) имеет многоуровневый характер
(например, устранение или нейтрализация причин и условий преступности в
целом, отдельных видов и групп преступлений, преступности в
определенных регионах или среди определенных контингентов населения,
конкретных преступлений); в) осуществляется в процессе решения как
общих задач социального развития, так и специализированных задач; г) имеет
«древо целей», их иерархию, конкретизированную в территориальном разрезе,
во времени и применительно к каждому звену системы; д) не сводится к
деятельности милиции, прокуратуры, суда, исправительно-трудовых
учреждений и других органов по борьбе с преступностью, а включает в себя
более широкий круг мер, воздействующих на причины и условия
преступности.

69
Теоритические основы предупреждения преступлений. М., 1977
48
Исследуя понятийно-классификационную характеристику предупреж-
дения преступности, В.Н. Кудрявцев, Г.М. Миньковский и А.Б. Сахаров, по
нашему мнению, абсолютно справедливо предупредили отечественных уче-
ных, что попытки некоторых специалистов на теоретическом уровне разгра-
ничить сферы применения понятий «предупреждение преступности (престу-
плений)», «профилактика», «предотвращение» и другие противоречат смы-
словому содержанию указанных терминов. Малоперспективными они счита-
ли и попытки формирования усложненных и внутренне не согласованных
терминов. Они аргументировано доказали, что термины «предупреждение»,
«профилактика», «предотвращение (относительно к преступности) приме-
нимы как взаимозаменяющие.
В.Н. Кудрявцев. Г.М. Миньковский и А.Б. Сахаров предложили также
для реально выделяемых типов криминологических мероприятий наиболее
целесообразную форму использования терминологии: предупреждение
(профилактика, предотвращение и т.п.) преступности на общесоциальном и
специально-криминологическом уровне70.
По иному рассматривал понятийный аппарат превенции преступлений
Ю.М. Антонян (тогда еще кандидат юридических наук), который, признавая
важное теоретическое и практическое значение формулировки основных по-
нятий, связанных с предупредительной деятельностью, все же считал поня-
тия «предупреждение» и «профилактика» преступлений (преступности) от-
личными друг от друга по содержанию.
По его мнению, предупреждение преступности представляло собой всю
осуществляемую в ходе коммунистического строительства с помощью эко-
номических, политических, идеологических, воспитательных, правовых и
иных мер деятельность по выявлению и устранению причин преступности,
отдельных видов и групп преступлений, конкретных преступлений, по пре-
дотвращению и пресечению преступлений, исправлению и перевоспитанию
преступников.

70
Теоретические основы предупреждения преступности. М., 1977. С. 30, 41 – 42.
49
Под профилактикой преступлений Ю.М. Антонян понимал ту часть
предупредительной работы, содержанием которой является
целенаправленное выявление и устранение причин преступности и условий,
ей способствующих, а также причин и условий конкретных преступлений,
отдельных групп преступлений и отдельных видов преступности.
На уровне предупреждения индивидуального преступного поведения
Ю.М. Антонян предлагал различать профилактику, предотвращение и пресе-
чение преступлений71.
Г.А. Аванесов также полагал недопустимым использовать понятия
«предупреждение преступности» и «профилактика правонарушений» как то-
ждественные.
Он считал, что предупреждение – это деятельность, направленная на
определение путей и средств, а также иных возможностей эффективного воз-
действия на преступность как явление с целью постепенного «вытеснения»
данного явления из жизни общества.
Профилактика же, по его представлениям, понятие более узкое: это
деятельность, направленная на недопущение отдельных преступлений, на
предохранение отдельных членов общества от совершения ими правонару-
шений. Она подчинена цели предупреждения преступности как явления72.
Различие взглядов некоторых ученых на терминологию теории преду-
преждения преступности порой приводила к изданию научных работ, в кото-
рых отмечалось, что термин «предупреждение преступности» вообще не
имеет права на существование. Формулировались положения о том, что пре-
дупреждением преступности человечеству нужно было заняться много веков
назад (сегодня якобы это невозможно), и что применительно к преступности
в целом (как к изучаемому явлению) можно говорить лишь о ее искоренении
или борьбе с ней73.

71
Антонян Ю.М. О понятии профилактики преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. № 26. 1977.
С. 26-27.
72
Аванесов Г.А. Профилактика термины и понятия // Профилактика правонарушений. Проблема
организации профилактики правонарушений в районе сверхкрупного города. М., 1978 С. 64
73
Самыгин Л.Д. О терминах и самом понятии «профилактика преступлений» // Профилактика
правонарушений. Проблемы организации профилактики правонарушений в районе сверхкрупного города.
М., 1978. С.48.
50
Другие ученые, тщательно проанализировав терминологические
обороты теории предупреждения преступности, считали возможным
равнозначное употребление терминов «профилактика» и «предупреждение»
преступлений (преступности). Они предлагали этими понятиями обозначать
комплексное воздействие на все причины и условия совершения
преступлений, конкретизируя определениями «социальная (ое)»,
«специальная (ое)» уровни этого воздействия.
Интересной была и их точка зрения о том, что понятие «пресечение
преступлений» образует не самостоятельную подсистему воздействия на
преступность, а очень важную группу профилактических мер, требующую
особых знаний, навыков и приемов.
По мнению А.Э. Жалинского (тогда еще кандидата юридических наук.
впоследствии доктора юридических наук, профессора), понятия, охватываю-
щие систему устранения криминогенных и развития антикриминогенных яв-
лений, должны были строиться структурно однородно из: а) терминов, обо-
значающих деятельность, – предупреждение, профилактика; б) терминов,
обозначающих объект – преступления, преступность; в) терминов, обозна-
чающих уровень и масштабы деятельности, – общесоциальная, социальная,
специальная, а кроме того также индивидуальная, ранняя.74
На пороге XXI века споры о понятийном аппарате теории предупреж-
дения преступности уже фактически завершились. Абсолютное большинство
специалистов придерживаются мнения о том, что предупреждение (превен-
ция, профилактика) преступности – это деятельность государства и общества,
направленная против преступности с целью удержания ее на социально тер-
пимом уровне посредством устранения или нейтрализации порождающих ее
причин75.
В криминологической литературе термины предупреждение, профи-
лактика, предотвращение, превенция, применяемые в обозначении многоас-

74
Жалинский А.Э. О понятийном аппарате теории профилактике преступлений. М., 1980. №55. С. 5-8
75
Криминология: Учебник. СПб., 1992. С. 139; Криминология: Курс лекций. СПб., 1995. С, 153;
Криминология: Учебник для юридических вузов. СПб., 1999. С. 235.
51
пектной деятельности по коррекции преступности иногда рассматривались
как самостоятельные, не совпадающие по своему смысловому содержанию
(Ю.М. Антонян, Г.А. Аванесов), однако подобное разграничение, по мнению
профессора В.Н. Бурлакова, носит весьма условный характер и неоднократно
подвергались аргументированной критике со стороны большинства
разработчиков понятийного аппарата теории предупреждения
преступности76.
Системный анализ понятийно-классификационных характеристик пре-
дупреждения преступности, проведенный совместно академиком В.Н. Куд-
рявцевым, профессорами Г.М. Миньковским и А.Б. Сахаровым в процессе
изучения и формулирования теоретических основ предупреждения
преступности. И осуществленное В.Н. Кудрявцевым фундаментальное
монографическое исследование профилактической сущности права, научные
работы А.Э. Жалинского и других ученых дают нам основание полагать, что
«попытки обозначить одни из существующих уровней и типов (классов)
мероприятий как предупреждения, другие - как профилактику, третьи - как
предотвращения противоречат смысловому содержанию указанных
терминов» и они могут применяться как взаимозаменяюшие77.
Равнозначным, по мнению академика В.Н, Кудрявцева и других спе-
циалистов (профессор В.Н, Бурлаков и др.) можно признать употребление и
применение термина превенция как тождественного понятию предупрежде-
ние правонарушений, преступлений (преступности).78
В криминологии постепенно сформировалась и теория предупреждения
преступности, которая представляет собой совокупность знаний о дея-
тельности по совершенствованию общественных отношений в целях
выявления и нейтрализации причин преступности и условий, ей
способствующих; выявления и нейтрализации явлений и процессов,
обусловливающих совершение, рост и распространение отдельных форм и

76
Криминология: Учебник для юридических вузов. СПб., 1999. С. 234 - 235.
77
Теоретические основы предупреждения преступности. М., 1977. С. 30, 41 – 42.
78
Кудрявцев В.М. Право и поведение. М.: 1978. С.139.
52
видов преступлений, факторов, влияющих на формирование
антиобщественных черт у определенных категорий лиц, влияния на условия
их жизни и воспитания, устранения конкретных условий, обуславливающих
совершение преступлений отдельными чипами, определение форм и методов
контроля за преступностью79.
В современной криминологической науке выделяют три основных
уровня предупреждения преступности: общесоциальный, специально-
криминологический и индивидуальный.
Общесоциальный уровень предупреждения преступности охватывает
виды социальной практики в экономической, политической социальной, ду-
ховной и правовой сфере. Меры общесоциального предупреждения имеют
широкую область применения и действуют на весь комплекс
криминологических факторов преступности.
Специально-криминологический уровень профилактики преступности
охватывает мероприятия, направленные на устранение или нейтрализацию
детерминант отдельных видов преступлений.
Индивидуальный уровень (его иногда называют индивидуальная про-
филактика) осуществляется в отношении конкретных лиц, от КОТОРЫХ можно
ожидать совершения преступлений80.
В предмет криминологии входит и виктимологическая профилактика,
которая изучает поведение потерпевшего от преступления (в контексте взаи-
мосвязи жертва - преступник) и разрабатывает формы и методы предупреди-
тельной деятельности в отношении своего самостоятельного объекта – ре-
альных и потенциальных жертв преступлений81.
Наряду с определением понятия превенции преступности (преступле-
ний) в криминологической науке в советский период проводились исследо-
вания предмета и объекта теории предупреждения преступности.
В одной из таких работ советского периода ее авторы к содержанию

79
Криминология: Учебник. М, 1995. С. 105 - 106.
80
Криминология: Учебник. СПб., 1992. С. 143-144; Криминология: Учебник для вузов. М., 1997. С. 343 - 350
81
Ривман Д.В. Виктимологичеекие факторы и профилактика преступлений. Л., 1975.
53
предмета криминологической теории предупреждения преступности отнесли:
взаимодействие субъектов предупреждения преступности друг с другом и с
субъектами более общих систем, определение соотношения, взаимосвязи и
взаимодействия общих и специальных мер предупреждения преступности;
социально-экономические, методические, ресурсные (в том числе и кадро-
вые) условия, обеспечивающие деятельность по предупреждению преступно-
сти; комплексы профилактических мероприятий и целевые программы для
различных уровней, масштабов и структур (видов преступлений и
контингентов лиц, их совершивших); разработку специальных мер и системы
индивидуальной профилактики преступлений, разработку специальных мер
предупреждения отдельных видов преступлений в объектном и
территориальном аспектах; координацию и планирование мер
предупреждения преступности; оценку результативности предупреждения
преступности; опыт и сравнительный анализ предупреждения преступности в
социалистических странах; анализ тенденций, опыт предупреждения
преступности в капиталистических государствах, предупреждения
преступности в развивающихся странах и анализ его классового содержания
и направленности, критику реакционных тенденций; способы познания,
методику исследования, терминологию, операционные понятия, критерии и
показатели эффективности предупредительной деятельности82.
На наш взгляд, наиболее краткое определение предмета и объекта
криминологической профилактики дал доктор юридических наук
И.П. Портнов.
По его мнению, предмет профилактики преступности - это конкретные
криминогенные и антикриминогенные факторы и направленный на их устра-
нение, нейтрализацию, либо усиление и активизацию профилактический
процесс, включающий в себя регулирующие нормы права, профилактические
программы, конкретные мероприятия, формы и методы предупредительной
работы, систему субъектов профилактики.

82
Курс советской криминологии: Предупреждение преступности. М., 1986. С. 10.
54
Объект профилактики преступности И.П. Портнов представляет в виде
совокупности общественных отношений, под которыми следует понимать
определенные связи между людьми (субъектами отношений), складываю-
щиеся в процессе их совместной деятельности по поводу предупреждения
преступлений, путем разработки и осуществления мероприятий, экономиче-
ского, социального, политического, правового, организационно-
управленческого характера, направленных на выявление и устранение (ней-
трализацию) причин и условий существования преступности83.
Во второй половине XX века наряду с разработкой теоретических про-
блем предупреждения преступности в криминологии, в отраслевых и при-
кладных юридических науках также начались параллельные исследования
превентивной роли государства и закона. В теории права и государства
профилактическая сущность права изучается в контексте теории и практики
правового регулирования поведения. Анализируя общеоперативное действие
права как регулятора правомерного и неправомерного поведения, рассматри-
вая проблемы неотвратимости наказания и специальной превенции, теория
права, таким образом, оценивает эффективность правового регулирования
общественных отношений, поведения граждан, социальных групп и т.п.84
Активно изучаются вопросы предупреждения преступлений науками
уголовного права и уголовно процессуального права, в теории оперативно-
розыскной деятельности и результаты этих исследований нашли отражение в
нормах уголовного и уголовно-процессуального законодательства, закона об
оперативно-розыскной деятельности. Однако, некоторые ученые-
криминологи в советский период предпринимали попытки создать некую
«супернауку» о предупреждении антиобщественных явлений в социалисти-
ческом обществе. Высказывались даже предложения о создании теории
«социальной профилактики», объединяющей естественные, технические и
социальные знания85.

83
Портнов И.П. Теоретические аспекты объекта и предмета профилактики преступлений // Вопросы
совершенствования работы подразделений милиции общественной безопасности: Сборник. М., 1996. С.
108–111.
84
Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978. С. 139-141, 145, 147-153, 162
85
Курс советской криминологии: Предупреждение преступности. М., 1986. С. 10.
55
Такие воззрения не нашли отклика среди большинства отечественных
ученых. Однако до сих пор пи в криминологии, ни в отраслевых и приклад-
ных юридических науках нет фундаментальных комплексных исследований,
в целом посвященных четкому определению компетенции криминологии и
других юридических дисциплин в разработке и реализации мер предупреж-
дения преступности.
Наличие таких «белых пятен» в криминологии иногда приводит к
результатам, когда некоторые специалисты (подвергая смешению предметы
изучения различных юридических наук криминального цикла) под специаль-
но-криминологическим предупреждением преступности понимают
«целенаправленную деятельность специальных субъектов, ориентированную
на обнаружение и раскрытие преступлений, установление и устранение их
причин и условия, назначения и исполнения наказания».
По их мнению, в этом случае предупреждение преступлений совпадает
по смысловому значению с понятием пресечения преступлений и такого рода
предупреждение преступлений связано, главным образом с реагированием
соответствующих органов на факт уже совершенного деяния и осуществля-
ется уже в рамках уголовно-правового и уголовно-процессуального законо-
дательств86.
Профессор В.С. Устинов видит отличие криминологической
профилактики от уголовно правовой в том, что криминологическое
предупреждение обосновывается главным образом на методах убеждения и
методах неуголовно- правового принуждения (например, административное
наказание).87
Доктор юридических наук И.П. Портнов придерживался мнения о том,
что криминологическая профилактика – это строго говоря, допреступная
деятельность.88
О допреступном характере мер криминологической превенции

86
Рябыкин Ф.К. Криминология и предупреждение преступлении. Общая часть: Учебное пособие. М., 1993.
С.100.
87
Устинов В.С. Уголовно-правовая профилактика преступлений и ее отличее от других подсистем
предупреждения преступности// Планирование мер борьбы с преступностью. М., 1982. С. 70-71.
88
Портнов И.П. Теоретические аспекты объекта и предмета профилактики преступлений // Вопросы
совершенствования работы подразделений милиции общественной безопасности. М., 1996. С 103,
56
свидетельствует и содержание учебно-методических работ, Изданных в
последние годы.89Важность решения задачи определения возможностей
криминологии в процессе предупреждения преступности, в свое время
подчеркивал известнейший советский криминолог, доктор юридических
наук, профессор, А.Б. Сахаров. Он, безусловно, признавал, что
предупреждение преступности на всех ее уровнях - общем, особенном и
единичном – одна из задач уголовного права, уголовного процесса,
исправительно-трудового права, криминалистики.
Указанные науки, по его мнению, решают эту задачу своими специфи-
ческими путями, вооружая законодателя и правоохранительные органы на
учнообоснованными рекомендациями о подлежащих уголовно-правовому
запрету деяниях и их признаках; основаниях и условиях уголовной ответст-
венности; видах наказания и условиях эффективности его применения; про-
цессуальном порядке расследования и рассмотрения уголовных дел;
оптимальной организации исполнения наказаний; технических средствах и
тактических приемах выявления преступлений и изобличения лиц их
совершивших90.
Рассмотрев точки зрения ученых на проблемы исследования превенции
в криминологии, мы видим, что многие ведущие специалисты - криминологи
признают, что криминология в силу своей специфики не может объединить
разработку всеобъемлющих мер предупреждения преступности и в разработ-
ке профилактических рекомендаций она не должна подменять другие отрас-
ли юридической науки, и в частности криминалистику. Криминология изуча-
ет меры предупреждения преступности и разрабатывает способы предупреж-
дения преступлений, основанные главным образом на методах убеждения и
неуголовно-правового принуждения, криминологическая профилактика пре-
ступности представляет собой в основном допреступную деятельность, ос-
нованную на осуществлении мероприятий экономического, социального, по-

89
Бурлаков В.Н.. Вандышев В,В.. Волгарева И.В. Криминология и профилактика преступлений: Курс
лекций. М.. 1998. С. 296
90
Сахаров А. Роль криминологической науки в предупреждении преступности// Социалистическая
57
литического, правового и организационно-управленческого характера на-
правленную на выявление и коррекцию криминологических факторов
преступности.
Таким образом, подводя итог данной части исследования, мы можем
сделать вывод о том, что изученные нами понятийно-классификационные ха-
рактеристики криминологической теории предупреждения преступности по-
зволяют утверждать, что термины «превенция», «предупреждение», «профи-
лактика», «предотвращение», применяемые для обозначения сложной сис-
темно-структурной деятельности по противодействию преступности совпа-
дают по смысловому содержанию и применяются большинством
специалистов как взаимозаменяющие.
Криминологическая превенция преступности представляет собой
специфическую область социального управления, содержание которой
составляет целенаправленная деятельность государственных и общественных
институтов по выявлению и нейтрализации причин преступности и условий
ей способствующих, выявлению и нейтрализации явлений и процессов, обу-
словливающих совершение, рост и распространение отдельных видов пре-
ступлений, факторов, влияющих на формирование механизма индивидуаль-
ного антиобщественного поведения.
Объектом криминологической превенции преступности является
совокупность общественных отношений, складывающихся в процессе
осуществления деятельности по предупреждению преступлений, путем
разработки и осуществления мероприятий экономического, социального,
политического, правового, организационно-управленческого характера,
направленных на выявление и нейтрализацию причин и условий
существования преступности.
Предмет криминологической превенции преступности - это конкрет-
ные криминогенные и антикриминогенные факторы и направленный на их
устранение, нейтрализацию, либо усиление и активизацию профилактиче-

законность. 1985. № 12. С.29


58
ский процесс, включающий в себя регулирующие нормы права, профилакти-
ческие программы, конкретные мероприятия, формы тельной работы,
систему субъектов профилактики91,
Анализ теоретических и учебно-методических работ, практики право-
применительной деятельности позволяет заключить, что криминология изу-
чает меры предупреждения преступности и разрабатывает способы преду-
преждения преступлений, основанные главным образом на методах убежде-
ния и неуголовно-правового принуждения. Криминологическая профилакти-
ка, в строгом научном понимании, представляет из себя допреступную дея-
тельность, реализующуюся путем разработки и осуществления
взаимосвязанных мер экономического, социального, политического,
правового, организационно-управленческого характера, направленных на
выявление и нейтрализацию причин и условий преступности.

91
Портнов И.П. Теоретические аспекты объекта и предмета профилактики преступлений// Вопросы
совершенствования работы подразделений милиции общественной безопасности: Сборник. М., 1996. С. 108-
111.
59
ГЛАВА 3. ПРЕВЕНЦИЯ В НАУКЕ УГОЛОВНОГО ПРАВА
С тех пор, как возникло уголовное право и его нормы, являющиеся
основой противодействия преступлениям в обществе, постепенно стало
формироваться и теоретическое обоснование понятия и целей уголовного
наказания как одного из основополагающих институтов науки уголовного
права.
С начала XIX века европейские ученые-юристы достаточно серьезно
занялись проблемой изучения вопроса: для чего, с какой целью наказывает
государство?
В 1801 году немецкий ученый Карл Цахариэ, рассматривая
теоретические проблемы целей наказания, обосновал абсолютную и
относительную теории, которые на протяжении развития человечества
выражали принципиальную линию уголовной политики, являясь важным
инструментом в руках государства. Позднее эта терминология была принята
французской и русской классическими школами уголовного права.
Вслед за немецкими исследователями, на основе их работ, анализ
абсолютных и относительных теорий целей уголовного наказания провел в
своей фундаментальной работе «Учение о наказании в связи с
тюрьмоведением», вышедшей в Санкт-Петербурге в 1889 году, известный
русский ученый профессор Й.Я. Фойницкий92.
Он писал, что «абсолютные теории (основоположниками которых яв-
лялись немецкие ученые Гейнпе, Лейстнер и другие) видят в наказании акт
самоцельный и независимый от каких бы то ни было результатов, которые им
могут быть вызваны ... он (акт) выше этих результатов ... наказание имеет
свои корни исключительно в прошедшем ... и рассматривается, как нечто не-
избежное, необходимое само по себе, в силу требований высших законов»93.
На первом этапе древнейшие абсолютные теории видели в государстве
только инструмент исполнения высших законов, а правом наказывать за

92
Фойницкий И. Я Учение о наказании в связи с тюремноведеньем. СПб. С. 53-66
93
Там же С.53
60
совершение преступлений наделялся лишь бог либо силы космоса. В более
поздних теоретических построениях сторонники абсолютных теорий уже
признают государственный характер этих законов, однако наказание ими
предполагается независимым от целей и является необходимой реакцией
государства на факт совершения преступления. Причем форма реагирования
государства на уголовно-правовые деликты проявляется в виде мести, воз-
мездия и т.п.
В этой связи представляет интерес логика рассуждений Лейстнера, ко-
торый уголовное право сравнивал с головой двуликого бога Януса, одна сто-
рона которой является преступлением, а другая наказанием; и в этом, по
справедливому замечанию профессора Н.С. Таганпева, абсолютная сторона
этого учения.
При этом Лейстнер полагал, что преступление наказуемо не в силу сво-
его практического, логического или эстетического значения, а только пото-
му, что оно совершилось и его виновник стал тем самым в такое юридиче-
ское отношение к пострадавшему, разрешение или обратную сторону кото-
рого представляет наказание. Необходимость применения наказания опреде-
ляется интересами общественной безопасности и притом не столько в инте-
ресах устрашения, сколько ввиду справедливых притязаний непосредственно
пострадавшего, право на месть, которого заменяется наказанием. И лишь в
способе и приемах самого наказания государство может осуществлять и дру-
гие полезные цели94.
Суть относительных теорий целей уголовного наказания заключалась в
том, что с помощью применения наказания государство и общество уже ста-
ло добиваться известных целей, часть которых достигалась посредством уг-
розы наказания либо его исполнения.
Самой древней из относительных теорий является теория устрашения,
содержание которой наиболее ярко проявляется в европейских и
отечественных источниках уголовного права феодального периода.

94
Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. Т.2. М., 1994. С. 52-53.
61
По мнению профессора М.Ф. Владимирского-Буданова, устрашение
населения являлось главной целью наказаний в московском праве, поскольку
в Уложении 1649 года, устанавливающем применение жестких карательных
мер к преступным деяниям весьма часто повторяется: «чтобы иным, на то
смотря, неповадно было так делать»95, в судебниках его следов нет. Главными
средствами, способными навести на неблагонамеренных людей страх и
ужас, удержать их от преступлений, были употребления болезненных и
членовредительских наказаний (батоги и битье кнутом, урезание уха,
клеймение, увечащие наказания), а также применение к преступникам
смертной казни как в простом (обезглавливание и повешение), так и в
квалифицированном исполнении (сожжение, залитие горла металлом, погре-
бение заживо, колесование, четвертование, посажение на кол, распятие на
кресте)96.
Следующей в ряду относительных теорий целей уголовного наказания
достойна упоминания теория общего предостережения (предупреждения),
выдвинутая немецким ученым Бауэром, который, рассуждая о воспитатель-
ных мерах ограждения общества от преступлений, большую роль среди этих
мер отводит наказанию, которое действует на чувственную и моральную
сторону индивида, сдерживает в нем поползновения к преступному деянию,
предостерегает его от совершения такого деяния. Это предостережение
заключается в угрозе уголовного закона, оно должно укоренять в гражданах
сознание противоправности преступлений и невозможности прибегать к дея-
ниям, объявленным преступными97.
Создатели теории частного (специального) предупреждения Грольман
и Ливингстон, разрабатывая положения своей теории, основывались на
утверждении о том, что любой человек, хотя бы раз совершивший преступле-
ние, автоматически склонен совершать их и в будущем. И в соответствии с

95
Владимирский-Буданов М.В. Обзор Истории русского права. Ростов-на-Дону, 1995С. 355
96
Власов В.И., Гончаров Н.Ф. Уголовные наказания в России (история законодательства и практики его
применения). Домодедово. 1997 С. 9 - 10.
97
Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. СПб., 1889. С. 57,

62
этим постулатом задача теории специального предупреждения виделась ими
в том, чтобы удерживать от совершения будущих деликтов лишь указанную
категорию лиц.
Симбиозом теорий общего и специального предупреждения стала тео-
рия психического принуждения, которую создал выдающийся немецкий уче-
ный начала XIX века Ансельм Фейербах.
В своих теоретических построениях Фейербах отмечал, что человек,
обуреваемый страстями, не может удержать себя в рамках законопослушного
поведения. И поэтому тем побуждениям, которые толкают людей на совер-
шение преступлений нужно противопоставить другие мотивы, которые
удерживали бы их в определенных границах. Это и достигается угрозой на-
казания; она направляется против всех вообще лиц, а не против данного пре-
ступника, и стремится к тому, чтобы в государстве не было преступно на-
строенных волей.
Наказанием государство создает меру психического воздействия на
случай желания кем-либо совершить преступное деяние; оно принуждает
преступника не совершать деяний, запрещенных законами, грозя ему в про-
тивном случае невыгодными чувственными последствиями.
Право угрозы наказанием по Фейербаху бесспорно, так как сама по се-
бе угроза не нарушает ничьих благ, но для того, чтобы эта угроза была дей-
ствительной, она должна быть осуществима, поэтому право применения на-
казания основывается по Фейербаху на праве уголовной угрозы и кто
несмотря на угрозу, учинил запрещенное деяние, тот, тем самым,
добровольно подчинился исполнению угрозы.
Мера наказания по Фейербаху должна определятся, с одной стороны,
важностью блага, нарушенного преступным деянием .... с другой — опасно-
стью и силой чувственных побуждений, руководивших деятелем98.
Значение теории психического принуждения, разработанной Фейерба-
хом трудно переоценить. По сути дела его идеи, соединившие аспекты обще-

98
Фойницкий И. Я Учение о наказании в связи с тюремноведеньем. СПб. С. 53-66
63
го и специального предупреждения органично вошли сначала в немецкое, а
затем в европейское уголовное законодательство и поныне являются
отправной точкой обоснования превентивной роли уголовного закона.
Заслуга Фейербаха перед юридической наукой состоит также еще и в
том, что свои соображения об общем и специальном предупреждении он во-
плотил в реальность, включив их в Баварский уголовный кодекс 1813 года
(творцом которого он являлся), скопированный впоследствии многими стра-
нами99.
Кроме целей общей и специальной превенции преступлений наказание,
конечно, имеет и другие, не менее значимые цели, которые изучаются в рам-
ках иных уголовно-правовых теорий и в ходе нашего исследования не затра-
гиваются.
Идеи немецкой классической школы о профилактической цели уголов-
ного наказания проникли во второй половине XIX века и в отечественную
правовую науку, однако, отношение к ним русских юристов на первых порах
было неоднозначным.
Отчасти это было вызвано тем, что на рубеже XIX - XX веков среди
представителей немецкой классической школы уголовного права разгорелась
борьба за новое понимание целей уголовного наказания. Была взята под со-
мнение сама идея общего предупреждения и основное внимание ученых
сконцентрировалось на теории специального предупреждения.
Профессор М.П. Чубинский критически отмечал, что господствующим
в этот период в науке являлось трехчленное деление целей наказания, наибо-
лее развитое в работах профессора Берлинского университета Франца фон
Листа. Им рекомендовалась цель устрашения по отношению к случайным
преступникам, которых нет надобности исправлять, а нужно только дать им
почувствовать мощь правопорядка; цель исправительная по отношению к
привычным и профессиональным преступникам, за исключением тех упор-
ных и не подающих надежду на исправление, которых Ломброзо и Ферри от-

99
Анденес И. Наказание и предупреждение. М.: Прогресс, 1979.С. 57
64
носят к прирожденным преступникам вообще, а Гарофало включает в свою
первую группу тяжких злодеев: по отношению к этой категории указывается
цель обеспечительная (обезвреживание)100.
М.П. Чубинский был против этого господствующего мнения, но видел
их заслугу в отрицании монистических теорий, односторонне выставлявших
какую-нибудь одну цель наказания.
Различие взглядов ученых немецкой классической школы уголовного
права на проблемы целей наказания отчасти способствовало тому, что в
отечественной науке уголовного права (тесно связанной с немецкой
классической школой) в начале XX века так и не сформировалось учение о
превентивной цели уголовного закона, которая бы органично сочеталась с
иными целями уголовного наказания.
Отсутствие четкой позиции по отношению к профилактической функ-
ции уголовного права обусловило появление среди российских ученых силь-
ной поляризации мнений относительно целей уголовного наказания.
Так, виднейший представитель российской классической школы уго-
ловного права профессор Н.С. Таганцев полагав что цели наказания состоят в
том, чтобы: «заботиться о заглажении вреда, причиненного преступлением
обществу, и об обеспечении общества от преступника». Однако при этом он
же аргументировано доказывал, что «само обнародование закона, воспре-
щающего известное деяние под страхом наказания или определяющего усло-
вия и размер ответственности ... играет свою роль в правоохранительной дея-
тельности государства, в особенности в значении наставительно-
предупредительной меры по отношению к лицам, склонным к преступле-
нию»101.
Его современник — известный исследователь наказания приват-доцент
Московского императорского университета С.В. Познышев придерживался
монистической позиции, считая, что наказание имеет единственную цель –

100
Чубинский М.П. Очерки уголовной политики. Харьков, 1905. С. 487; Лист Ф. Учебник уголовного права.
Общая часть. М.,1903. С. 87.
101
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т. 2. М., 1994. С. 73 - 74, 78
65
предупреждение преступлений. Он полагал, что «точное определение цели
наказания ... сводится к следующему: цель наказания заключается в том,
чтобы, прочно ассоциируясь в мысли с данным недозволенным поведением,
со всей доступной силой противодействовать возникновению и развитию
стремления к этому поведению. Под общее понятие поведения подходит как
совершение того, что законом запрещено (деяние), так и неисполнение того,
что законом предписано (бездействие)».
При этом С.В. Познышев высказал довольно рациональную мысль о
том, что: «цель наказания не может заключаться ни в исключительно общем,
ни исключительно в частном предупреждении преступлений; то и другое со-
ставляют не отдельные цели, а неразрывно друг с другом связанные цели
наказания, так сказать ее отдельные стороны»102.
Этой мыслью СВ. Познышев (хотя и был сторонником монистической
концепции) предвосхитил современное понимание превенции в
отечественной науке уголовного права, а результаты его исследований
послужили отправной точкой для дальнейшего изучения института
наказания.
В первые годы советской власти возобновилась активная теоретическая
разработка задач общего и специального предупреждения преступлений.
В 1923 году в журнале «Советское право» была опубликована статья
профессора А.А. Пионтковского в которой подчеркивалось, что закрепление
общепредупредительной задачи наказания в статье 8 УК РСФСР (1922 года)
имеет принципиальное значение, ибо опровергает мнение о воплощении в
кодексе идей социологической школы, так как социологи берут за основу
уголовной политики только специально-превентивные задачи103.
Здесь же была высказана идея о том, что соотношение общего и
частного предупреждения зависит от конкретной социально-политической
обстановки и что дальнейшее развитие советской уголовной политики пойдет

102
Познышев С.В. Основные вопросы учения о наказании. М., 1904. С. 372 – 373.
103
Ппонтковский А.А. Меры социальной защиты и Уголовный кодекс РСФСР // Советское право. 1923.
№3(6). С. 19.
66
по пути усиления специальной, а не обшей превенции. Он полагал, что: «На
первых стадиях пролетарской диктатуры ... выдвигается настойчивая
потребность частичной реализации общепревентивного действия
карательной деятельности пролетарского государства ... По мере укрепления
советского строя и роста социалистического строительства ... задача
специального предупреждения при применении мер социальной защиты
должна все в большей области борьбы с преступностью выдвигаться на пер-
вое место».
Это мнение А.А. Пионтковского было поддержано многими учеными-
юристами того времени и нашло свое отражение в Воззвании бюро Между-
народного союза советских криминалистов «К криминалистам — революци-
онным марксистам», опубликованном в газете «Правда» в 1925 году104. В
этом документе, подписанном рядом ведущих специалистов, говорилось, что
в начальный период пролетарской диктатуры цель наказания (в этот период
наказание было заменено термином «меры социальной защиты») не может ог-
раничиваться осуществлением только специального предупреждения, а
должна преследовать и общее предупреждение. Они также полагали, что
впоследствии, по истечении первоначального этапа диктатуры, на первом
месте будут превалировать уже задачи специального предупреждения пре-
ступлений.
Безусловно, эта позиция части российских исследователей оказала
существенное влияние на понимание целей наказания в теории уголовного
права в советский период и даже позднее. По сути дела с этого момента
начался период более глубокой и детальной проработки теоретических
проблем общей и специальной превенции в отечественной уголовно-правовой
науке.
В 20-х годах прошлого столетия в советской печати разгорелась горя-
чая полемика между двумя группами сторонников идей общего и специаль-

104
Уголовное право. История юридической науки. М., 1978. С. 124-125
67
ного предупреждения. Отголоски этой борьбы дошли до нас в работах из-
вестных в тот период ученых.
Первая группа ученых (М.М. Исаев, А.А. Пионтковский и др.) считала,
что: «явилось бы совершенно нецелесообразным, было бы своего рода
уголовно-политическим легкомыслием, «детской болезнью» левизны строить
систему уголовно-правового принуждения пролетарского государства на
первых стадиях диктатуры пролетариата, на стремлении осуществить исклю-
чительно специально-превентивные цели карательной деятельности, отодви-
гая на задний план значение достижения общепревентивных задач. В области
тех преступлений, где признана особая важность достижения общепревен-
тивных задач карательной деятельности, карательные последствия должны
быть сообразованы больше с объективной опасностью преступного деяния,
чем с субъективной опасностью преступного деятеля; цели специальной пре-
венции должны быть отодвинуты на задний план»105. Эта точка зрения, как
было отмечено ранее, нашла свое отражение в Воззвании от 22 июня 1925
года к криминалистам - революционным марксистам.
Выразителем идей другой группы ученых выступил профессор М.А.
Чельцов-Бебутов, который в своей большой статье, напечатанной в двух но-
мерах журнала «Вестник советской юстиции» в январе 1926 года подверг
резкой критике позицию сторонников идеи общепревентивных задач уголов-
ного закона и пытался аргументировано доказать несостоятельность их пози-
ции. Он считал, что безличное действие уголовно-правовой угрозы
(изданного законодателем уголовного закона), обращенной к
неограниченному числу граждан, можно установить только путем
отвлеченных выкладок в кабинете.
При этом М.А. Чельцов-Бебутов негативно оценивал результаты эмпи-
рического исследования действия угрозы наказанием, проведенное в 1924
году профессором М.М. Исаевым, приводя в статье данные собственных

105
Пионтковский А.А. Меры социальной защиты и уголовный кодекс РСФСР// Советское право. 1923 №3(6)
С. 21
68
социологических исследований, и не соглашался с принятым
организационным бюро Союза советских криминалистов тезисом о
необходимости сохранения начала общего предупреждения. Он полагал, что
«угрозы закона, которые не реализуются полностью, гораздо больше вредят
делу борьбы с преступностью, чем предоставление суду самой широкой
свободы в выборе мер защиты (наказания). В этих именно случаях
карательная деятельность, этот меч без рукоятки, ранит более того, кто им
пользуется, чем того, кто подвергается его ударам. Рационально поставленная
защита правопорядка от каждого преступника, соразмеренная с его
опасностью, в конечном итоге окажет свое воспитательное и мотивирующее
воздействие на все общество. Посредством специального предупреждения
будет достигаться и предупреждение общее».106
В 20-е годы прошлого столетия, пока российские теоретики пытались в
жарких научных спорах определить место превенции в науке уголовного
права, на практике в отношении многих людей широко применялась внесу-
дебные репрессии, а предупредительная функция уголовного закона
использовалась новой властью в качестве вспомогательного инструментария в
классовой борьбе. Появлялись «новые формы» использования познаний о
предупредительной функции уголовного закона.

Один из пропагандистов таких форм (который предусмотрительно


опубликовал свою статью под псевдонимом X.) писал: «Можно с уверенно-
стью сказать, что любой преступник предупрежденный о том, что в случае
совершения такого-то преступления, он первым будет привлечен к ответст-
венности, откажется от уже обдуманного им преступления. Для этого орган
по борьбе с преступностью, получив гласным или негласным путем сведения
о грозящей деревенскому активисту опасности со стороны такого-то лица,
призывает последнего, путем опроса выясняет обстоятельства данного дела,
предупреждает об ожидающей его ответственности и отбирает у него под-
писку в том, что он обязуется нигде и никогда не только не мстить, но и во-
106
Чельцов-Бебутов М.А. Специальное и общее предупреждение// Вестник советской юстиции. 1926. №2.
С.58-59
69
обще не принимать никаких действий в ущерб такому-то активисту. Такой
предупредительный прием должен иметь огромное значение не только в от
ношении данной конкретной угрозы, но и вообще всяких угроз по адресу
деревенского активиста, даже со стороны других кулаков, которые не
пожелают навлечь ответственности на того, у кого отобрана подписка»107.
Споры о целесообразности включения профилактической цели
уголовного наказания в предмет уголовно-правовой науки закончились
победой сторонников предупредительной роли уголовного закона, о чем
красноречиво свидетельствует уголовное законодательство советского
периода.
На этом этапе развития отечественного уголовного права впервые были
законодательно сформулированы цели уголовного наказания, среди которых
прочное место заняла превенция преступлений. Уже в статье 8 Руководящих
начал по уголовному праву РСФСР 1919 года устанавливалось, что «задача
наказания – охрана общественного порядка от совершившего преступление
или покушавшегося на совершение такового и от будущих возможных пре-
ступлений, как данного лица, так и других».
Статья 8 Уголовного кодекса РСФСР 1922 года гласила о том, что це-
лью наказания являются: «а) общее предупреждение новых правонарушений
как со стороны нарушителя, так и со стороны других неустойчивых членов
общества; б) приспособление нарушителя к условиям общежития путем ис-
правительно-трудового воздействия; в) лишение преступника возможности
совершения дальнейших преступлений».
В Основных началах уголовного законодательства СССР и союзных
республик 1924 года говорилось, что «меры социальной защиты применяют-
ся с целью: а) предупреждения преступлений: б) лишения общественно опас-
ных элементов возможности совершать новые преступления; в) исправитель-
но-трудового воздействия на осужденных»108.

107
Уголовная профилактика // Административный вестник. 1929, № 10. С, 27 – 28.
108
Шаргородский М.Д. Цели наказания в социалическом уголовном праве и его эффективность (анализ и
прогноз)// Преступность и предупреждение. Л., 1971. С. 105.
70
Впоследствии правовые идеи о превентивной роли уголовного закона
нашли свое отражение и в Уголовном кодексе РСФСР 1926 года и в издан-
ных в 1958 году Основах уголовного законодательства Союза ССР и союз-
ных республик и в последующих изданиях уголовных кодексов союзных
республик (Уголовный кодекс РСФСР I960 года).
Статья 2 Уголовного кодекса Российской Федерации, вступившего в
действие с 1 января 1997 года, провозглашает задачами настоящего Кодекса:
охрану прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного
порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституцион-
ного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение
мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений109.
Действующий уголовный закон, наряду с охраной различных видов
общественных отношений равнозначно ставит своей задачей также и преду-
преждение преступлений. Осуществляя эту важную задачу, законодатель ус-
танавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет
какие опасные для объектов уголовной правоохраны деяния признаются пре-
ступлениями, и определяет виды наказаний за совершение преступлений.
В совокупности всех видов предупредительной деятельности уголовно-
правовые нормы занимают одно из главных мест в сфере влияния на процесс
предупреждения преступлений. По мнению профессора Э.А. Саркисовой
уголовно-правовое предупреждение преступлений выражается в следующих
его проявлениях:
1. В уголовно-правовом воздействии на причины и условия,
способствующие совершению преступлений, для устранения или
ограничения действия конкретных криминогенных факторов.
2.В уголовно-правовом воздействии на сознание неустойчивых
граждан (общепредупредительное воздействие).
3. В воздействии уголовного права на лиц, совершивших преступления,
для исключения повторного их совершения (частнопредупредительное воз-
действие)110.
109
Коментарий к уголовному кодексу РФ. М., 1996 С.2.
110
Саркисова Э.А, Предупредительная роль уголовного закона. Минск, 1979. С, 23 - 24.
71
При этом Э.А. Саркисова выделяет внутри основных направлений и
частные пути осуществления предупредительной функции уголовного права,
к которым относит препятствование доведению до конца начатых преступле-
ний, способствование предотвращению или уменьшению общественно
опасных последствий, обеспечение реализации принципа неотвратимости
ответственности и др.
Реализация превентивной функции уголовного права в настоящее
время осуществляется, как правило, несколькими путями.
Во-первых, объявляя преступными различные общественно опасные
деяния, законодатель устанавливает перечень уголовно правовых запретов и
основания уголовной ответственности. По мере изменения общественных
отношений этот перечень может либо дополняться новыми уголовно-
правовыми запретами111 или из него исключаются декриминализованные
нормы.
Во-вторых, за совершение каждого из уголовно-правовых деликтов за-
конодатель устанавливает соответствующие санкции и определяет в законе
объем карательной политики.
В-третьих, устанавливаются и расширяются уголовно-правовые меры
воздействия, лежащие за пределами наказания, вводятся и расширяются
средства поощрения, стимулирующие с точки зрения права
112
посткриминальное поведение виновного .
В-четвертых, совершенствуется практика применения уголовно-
правовых норм, направленных на предупреждение преступлений.
В-пятых, предпринимаются активные меры для повышения эффектив-
ности уголовно-правовых мер воздействия.
В-шестых, углубляется и расширяется пропаганда уголовного
законодательства, повышается уровень правосознания граждан и их правовая
активности.113

111
Тюнин В.И. Некоторые аспекты толкования применения и совершенствования уголовного
заканодательства охраняющего отношения в сфере экономической деятельности СПб., 2001. С. 43.
112
Галкин В.М. Система поощрений в советском уголовном праве // Советское государство и право.
1977. №2. С. 95.
113
Саркисова Э.А. Предупредительная роль уголовного закона. Минск, 1979. С. 43.
72
Чтобы реально оценить возможности предупредительной функции
уголовного права необходимо детально рассмотреть нормы уголовного
закона, непосредственно направленные на профилактику преступлений.
В Уголовном кодексе, вступившем в действие 1 января 1997 года, по
мнению профессора Н.Ф. Кузнецовой предупредительная задача решается
следующими средствами: во-первых, расширены сферы действия нормы о
добровольном отказе от преступления; во-вторых, увеличено количество
обстоятельств, исключающих преступность деяния; в-третьих, умножены
нормы о деятельном раскаянии как основании освобождения от уголовной
ответственности и наказания: в-четвертых, усилена криминализация деяний,
которые служат условиями совершения тяжких преступлений; в-пятых,
общей и специальной превенцией наказания114.
Безусловно, по сравнению с Уголовным Кодексом 1960 г. В ныне
действующем законе добровольный отказ от совершения преступления
регламентируется уже не двумя, а пятью статьями, и это обстоятельство
призвано более эффективно стимулировать позитивное поведение лиц,
принявших окончательное и бесповоротное решение о прекращение
преступной деятельности.
Увеличение законодателем В УК РФ второе (от двух до шести)
системы юридических норм об обстоятельствах, исключающих преступность
деяния ( и выделение их в отдельную главу 8) активнейшим образом
способствует профилактике деликвентного поведения, побуждает граждан к
социально полезным действиям (например, к защите от преступных по-
сягательств на жизнь, здоровье, собственность, к действиям по задержанию
лица, совершившего преступление и т.п.).
В новом УК существенно расширены возможности профилактического
воздействия на преступность еще одного предупредительного средства –
института деятельного раскаяния. Ученые уже достаточно давно полагают,
что этот институт является наиболее реальным способом повышения роли

114
Кузнецова Н. Профилактическая функция уголовного права// Уголовное право. 1998. №1 С.11
73
уголовного закона в профилактике наступления тяжких последствий от
преступлений и их ликвидации. Они выступают за включение в диспозиции
некоторых норм Особенной части Уголовного кодекса признаков,
характеризующих позитивное поведение лица после совершения
преступления, направленное на предотвращение вредных последствий или их
ликвидацию, в качестве смягчающих обстоятельств, образующих
привилегированные составы115.
Вероятно, достаточная теоретическая разработанность и
обоснованность этой проблемы побудила законодателя во имя решения
предупредительной задачи троекратно увеличить количество норм о
деятельном раскаянии в Особенной части Уголовного кодекса (их там теперь
тринадцать) и ввести в Общую часть ранее неизвестные виды освобождения
от уголовной ответственности (освобождение от уголовной ответственности в
связи с деятельным раскаянием и освобождение от уголовной
ответственности в связи с примирением с потерпевшим).
В УК РФ в качестве еще одного профилактического средства активно
используются нормы с так называемой «двойной превенцией». Эти нормы
призваны предупреждать не только преступления, охватываемые их
диспозициями, но и более опасные преступления.
К примеру, достаточно большое количество тяжких и особо тяжких
преступлений в Российской Федерации совершается с применением оружия
и законодатель, зная это, расширил в Уголовном кодексе (до пяти) количест-
во составов преступлений, предусматривающих уголовную ответственность
за неправомерный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и
взрывных устройств. При этом, решая задачу предупреждения указанных
преступлений, эти нормы предотвращают и более опасные преступления
(терроризм, убийства, причинение вреда здоровью, корыстно-
насильственные преступления и др.).

115
Павлова О.К. Профилактическая роль советского уголовного закона и конструкции уголовно-правовых
норм// Вестник московского Университета. Серия 11. Право. 1984 № 4 С. 63.
74
Заключительной и, пожалуй, самой важной составляющей
профилактического потенциала уголовного закона (о которой в числе других
уже упоминала профессор Н.Ф. Кузнецова) является общая и специальная
превенция наказания.
Наказание как социально-правовое явление нашей государственной
реальности предстает в трех ипостасях: правовая абстракция, мера государст-
венного принуждения и массовый управленческий процесс.
Совершенно верно отмечает профессор Д.А. Шестаков, что наказание в
качестве правовой абстракции (юридического установления) отнюдь не
эфемерно, оно играет в государственной жизни реальную роль.
Установленное законом наказание, порицая запрещенное вредное поведение,
с одной стороны, с другой стороны, подкрепляет, усиливает, составляющую
ему противоположность общественно-полезную деятельность. По его
мнению, сущность наказания как современного уголовно-правового
института состоит в принудительном перемещении преступника в условия,
которые должны способствовать предупреждению преступлений116.
Однако в реализации этой составляющей профилактического
потенциала уголовного права есть все же большие проблемы, связанные с
недостатками в конструкции некоторых уголовно- правовых норм,
допущенными разработчиками в период подготовки проекта Уголовного
Кодекса 1996 года к изданию. Наиболее ярко это видно на примере того, как
сконструирована норма статьи 157 УК РФ, предусматривающая уголовную
ответственность за злостное уклонение от уплаты средств на содержание
детей (кстати, эта норма тоже с «многочисленной превенцией»).
Данные многих исследований указывают на повышенную
криминогенность воспитания в неполной семье117. Ежегодно в стране
расторгается свыше 900 тысяч браков и в результате этого 99 % детей после
развода автоматически «присваиваются» матерям. При этом лишь каждый

116
Шестаков Д.А. О сущности уголовного наказания // Вестник Санкт – Петербуржского университета.
Серия 6 Выпуск 1. 1993. С. 65-67.
117
Иванов И.И. Криминологическая характеристика преступлений несовершеннолетних на транспорте и
75
десятый бывший муж принимает активное участие в жизни детей
беспрепятственно, остальные вовсе не имеют доступа к своим детям.
Примерно 703 - 800 тысяч отцов уклоняются от уплаты алиментов, поскольку
в экономике переходного периода существует такое явление как скрытая
занятость и т.п.
Криминологами уже давно доказано, что изменение материально
бытовых возможностей в семье в сторону их ухудшения, вызванное
отсутствием одного из родителей, может легко включить механизм
индивидуального преступного поведения детей118.
Как известно, санкции статьи 157 УК РФ предусматривают наказание
за совершение этого преступления в виде обязательных работ,
исправительных работ либо ареста (два из этих видов наказании в Российской
Федерации фактически не исполняются), а исправительные работы могут
быть применены только к работающему лицу (что также невыполнимо в
условиях скрытой занятости) и, следовательно, эти санкции совершенно не
способны оказывать превентивное воздействие на абсолютное большинство
правонарушителей.
Таким образом, на наглядном примере мы продемонстрировали, как
совершенно криминологически необоснованная мягкость санкций и неопре-
деленность механизма их исполнения порой не способствуют превентивному
воздействию на сознание граждан, в качестве фактора сдерживания от
совершения подобных преступлений119.

их предупреждение (по материалам Северо-Западного региона): Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1997. С. 50.
118
Молодежь. Цифры. Факты. Мнения. СПб., 1996 №1 С.51.
119
Жигарев Е.О. Криминологическая характеристика несовершеннолетних и организация их правового
воспитания. М., 1990. С. 29 - 30.
76
В свете вышесказанного, представляется правильным утверждение
O.K. Павловой о том, что в целях обеспечения общей профилактики крайне
важно конструирование санкций уголовно-правовых норм таким образом,
чтобы они соответствовали общественной опасности преступления, за кото-
рое они предусматриваются, поскольку именно санкции являются критерием
общественной опасности преступления120.
Превентивная цель уголовного наказания наиболее успешно реализует-
ся лишь тогда когда, субъекты правоприменительной деятельности наиболее
эффективно используют весь потенциал этого уголовно-правового института
в организации борьбы с преступностью. Совершенно справедливо отмечают
профессора В.З. Лукашевич и B.C. Прохоров, что предупредительное,
профилактическое влияние норм уголовного права будет повышаться в той
степени, в какой население будет все больше убеждаться, что они
действительно применяются в судебной практике и виновные осуждаются к
справедливым мерам уголовного наказания по приговорам судов. Кроме
этого, результаты их исследований свидетельствуют о том, что далеко не
всегда принцип неотвратимости наказания реализуется в деятельности
органов государственного управления, так как, только одно из четырех
зарегистрированных преступлений влечет за собой судебное разбирательство
и признание лиц виновными по приговорам судов. А если говорить обо всех
реально совершенных преступлениях (включая и латентные), то
неотвратимость ответственности и наказания осуществляется лишь только к
каждому одиннадцатому преступлению, а десять остается безнаказанными121.
В современной России накопилось достаточно много объективных и
субъективных причин, препятствующих реальному осуществлению
профилактического содержания уголовного права, но это не значит, что
государство и общество должны закрывать глаза на эту проблему. По мере
укрепления экономического потенциала нашего государства, без всяких

120
Иванов И.И. Уголовный закон и профилактика преступлений несовершеннолетних // Ювенальная юс
тиция и профилактика правонарушений. 3210. 1999. С. 214.
121
Лукашевич З. Прохоров В.С. Об усилении превентивног значения уголовного наказания// Правоведенье.
77
сомнений, предупредительная роль уголовно-правовых норм будет
усиливаться.
Методы осуществления предупредительной функции уголовного
закона базируются на общепризнанных теоретических положениях о
государственном убеждении и принуждении и их роли в реализации
правовых норм.
Стоит согласится с мнением профессора Э.А. Саркисовой, что частно
предупредительная функция уголовного права всегда реализуется на базе
принуждения, в условиях принуждения, несмотря на то, что и метод
убеждения получает здесь свою некоторую реализацию.
Однако, вместе с тем, на наш взгляд, сегодня является спорным
выдвинутое ею положение, о том, что весьма эффективным средством
обеспечения общепредупредительной функции является убеждение,
поскольку большинство граждан не нарушает этих запретов в силу
выработанной в сознании убежденности в необходимости соблюдения
правовых требований122.
В советский период, это положение было, безусловно, справедливым,
поскольку такое убеждение, в первую очередь формировалось наличием
действующей тогда идеологии и морали, являвшихся фундаментальными
основами в формировании такой убежденности. Думается, что в современной
социальной реальности главным и основным средством обеспечения
общепредупредительной составляющей отечественного уголовного права все
же останется безличная угроза наказанием (психическое принуждение), а
убежение, как метод, будет постепенно увеличивать свой удельный вес по
мере становления и усиления государственных и общественных институтов
сдерживания деликвентного поведения.

В нынешнем же понимании уголовное право обладает


общепредупредительным воздействием в трех видах: оно может иметь

1994. №2. С.42-43


122
Саркисова Э.А. Предупредительная роль уголовного закона. Минск, 1979. С.31.
78
эффект устрашения, может усиливать моральные запреты (моральный
эффект) и может стимулировать привычное поведение законопослушных
граждан123.
Рассмотрев пути реализации предупредительной функции уголовного
права, мы вплотную подошли к вопросу определения понятия общего
предупреждения. Самое емкое, на наш взгляд, определение общего
предупреждения предлагает С. В. Полубинская, которая, проведя анализ
теоретических представлении и некоторых результатов эмпирических
исследований пришла к выводу, что общее предупреждение можно
рассматривать в двух аспектах: в узком (как уголовно-правовую категорию) и
в широком, в контексте общей социализации личности.
По ее мнению, в узком смысле общее предупреждение преступлений
заключается в оказании в большей мере устрашающего, а в меньшей мере
мнению, криминологическое предупреждение обосновывается главным обра-
зом на методах убеждения и методах неуголовно-правового принуждения
(например, административное наказание). В уголовно-правовой же профи-
лактике убеждение используется только в форме угрозы (если это можно на-
звать убеждением).
Общее предупреждение, включаемое в процесс социализации
личности, состоит в воспитательном воздействии на всех членов общества, в
установлении ими норм и ценностей, охраняемых специфическими
средствами уголовного права (мотивационное воздействие при этом
оказывают усвоенные нормы и ценности).
Стоит согласится с утверждением С.В. Полубинской, о том, что общее
предупреждение, понимаемое в широком смысле, уже не является только
целью уголовного наказания, выходя за эти рамки, что дает возможность
говорить об общеупотребительном воздействии всего уголовного права
складывающегося из суммарного воздействия запрета (его содержание) и
наказания ( как показателя оценки определенного поведения).124

123
Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений. М., 1979ю С. 30
124
Полубинская С.В. Цели уголовного наказания. М., 1990 С.48.
79
Специальное предупреждение преступлений (как цель уголовного
наказания) заключается в предупреждении совершения новых преступлений
лицами, ранее их совершившими. В основе специальной профилактики
лежит применение мер уголовной ответственности и наказания. Существо
изложенного нами материала подводит нас к мысли о существовании
самостоятельного вида превенции – уголовно-правовой профилактики. Ряд
авторов поддерживают мнение о том, что уголовная профилактика
некоторым образом отличается от других подсистем предупреждения
преступности.
Так А.Э. Саркисова видит разницу между уголовно-правовой и
криминологической профилактикой в объеме предупредительных мер
воздействия на преступность.125
Более обоснованными на наш взгляд являлись выводы профессора В.С.
Устинова о том, что уголовно правовая профилактика отличается от
криминологической по методам, объекту и результатам воздействия. По его
мнению, криминологическое предупреждение обосновывается главным
образом на методах убеждения и методах неуголовно-правового
принуждения (например, административное наказание). В уголовно-правовой
профилактике убеждения используются только в форме угрозы (если это
можно назвать убеждением).
Криминологическая профилактика воздействует как на внутренние, так
и на внешние причины и условия совершения конкретных преступлений, а
уголовно-правовое предупреждение – только на причины и условия внутрен-
него характера, то есть факторы, относящиеся к личности.
Методы криминологической профилактики более разнообразны, чем
методы уголовно-правовой профилактики, но менее специфичны. Методы
криминологической профилактики в большинстве случаев по содержанию
совпадают с методами общесоциальной деятельности: они имеют
экономический, организационный, идеологический и правовой характер. В

125
Саркисова Э.А. Предупредительная роль уголовного закона. Минск. 1979. С.41
80
уголовно-правовой профилактике используется только один метод –
уголовная ответственность и наказание, обладающие свойствами
принуждения и убеждения.
B.C. Устинов полагал, что объектом криминологической профилактики
являются детерминанты на уровне конкретных преступлений, субъективные
факторы внешнего и внутреннего характера. Объектом уголовно-правовой
профилактики является еще более ограниченный круг негативных факторов —
это внутренние субъективные факторы, относящиеся к личности.
Собственно криминологическая профилактика преступлений, по его
утверждению, направлена на нравственное исправление, а уголовно-правовая
профилактика, как правило, как правило, ограничивается так называемым
юридическим исправлением.126
Проведенный анализ позволяет сделать выводы о том, что в уголовно-
правовой науке существует относительно самостоятельная научная и
правовая категория – уголовно правовая профилактика, которая отличается
от других подсистем предупреждения преступности.
По существу, уголовно-правовая профилактика представляет из себя
деятельность по реализации предупредительного действия уголовной
ответственности и наказания. Эта деятельность подкреплена
соответствующим законодательным обеспечением и аргументирована
достаточно внушительным количеством научных исследований
отечественных и зарубежных ученых.
В системе уголовно-правовой профилактики выделяются два подвида
(подсистемы): общее и специальное предупреждение, которые отличаются по
форме реализации метода уголовной ответственности и наказания. В основе
общего предупреждения лежит безличная угроза уголовного закона. А задачи
специальной превенции реализуются путем применения уголовной ответст-
венности и наказания.

126
Устинов В.С. Уголовно правовая профилактика преступлений и ее отличие от других подсистем
предупреждения преступности.// Планирование мер борьбы с преступностью. М., 1982. С. 70-71.
81
Правовой основой уголовно-правовой превенции являются
установленные высшим законодательным органом Российской Федерации
нормы уголовного закона, определяющие задачи уголовного
законодательства, основания уголовной ответственности и освобождения от
оной, предусматривающие преступность и наказуемость деяний и др.127
Профилактическая функция уголовного закона представляет собой ме-
ханизм удержания неустойчивых лиц от совершения преступлений, который
проявляется и реализуется в процессе деятельности законодателя,
правоохранительных органов и общественности по определению,
установлению и применению уголовно-правовых мер борьбы с
преступлениями и направлен на устранение, подавление и локализацию
причин и условий, вызывающих их к жизни128.

127
Анашкин Г.З. Актуальные вопросы развития уголовного права //Планирование мер борьбы с
преступностью. М., 1982. С.92
128
Зубкова В,И. Понятие профилактической функции уголовного закона // Вестник Московского универ-
ситета. Серия 11. Право. 1982. №3. С. 68.

82
Научное издание

Агильдин Владимир Валерьевич


Ишигеев Владимир Степанович

Профилактика преступлений:
история, теория, практика

Издается в авторской редакции

ИД № 06318 от 26.11.01.
Подписано в печать 14.10.10. Формат 60х90 1/16. Бумага офсетная.
Печать трафаретная. Усл. печ. л. 5,2. Тираж 200 экз.

Издательство Байкальского государственного университета


экономики и права.
664003, Иркутск, ул. Ленина, 11.
Отпечатано в ИПО БГУЭП.