Вы находитесь на странице: 1из 9

© 1991 г.

И. А. ДЬЯКОНОВА

ЗАРАБОТКИ ШАХТЕРОВ И НЕФТЯНИКОВ:


ВЛИЯНИЕ НА ИСХОД ТРУДОВЫХ КОНФЛИКТОВ

После десятилетий господства административно-командной системы в


экономике нашей страны, когда любые попытки решения производственных
конфликтов с помощью традиционного средства борьбы рабочего класса —
забастовки — жестоко подавлялись, в самое последнее время мы стали
свидетелями мощной волны стачек 1. В этой связи особый интерес
представляют трудовые конфликты в таких ключевых, но структурно весьма
различных отраслях топливного хозяйства страны, как каменноугольная и
нефтяная. Ведь спад производства в этих отраслях (а лишь он может быть
естественным следствием забастовок), бесспорно, способен привести и без того
дышащую на ладан советскую экономику к краху. Между тем в газетных
публикациях, посвященных стачечному движению в Донбассе, Кузбассе и
других угольных бассейнах, а также в сообщениях об эвентуальной всеобщей
забастовке сибирских нефтяников, как правило, затрагивается лишь внешний
аспект требований рабочих, без каких-либо попыток проанализировать эту
проблему с точки зрения сравнительно-экономической истории. Из поля зрения
пишущих выпадает практически главный вопрос: какую долю составляет
заработная плата в издержках производства угольной и нефтяной отраслей, т. е.
какова реальная возможность, удовлетворения требования бастующих о
повышении заработной платы, с одной стороны, и какова доля, присваиваемая
государством, во вновь созданном продукте этих отраслей — с другой.
Между тем подобного рода вопросы достаточно свободно обсуждались в
первые послереволюционные годы. Так, В. И. Фролов в своей капитальной
работе «Экономика нефтяного хозяйства» обратил внимание на то немаловаж-
ное обстоятельство, что нефтедобыча принадлежит к отраслям
промышленности с высоким органическим строением капитала (в издержках
производства заработная плата рабочих составляет сравнительно
незначительный размер). В этом заключается ее отличие от каменноугольной
промышленности, где затраты на рабочую силу составляют очень высокий
процент себестоимости. Отсюда следовал вывод: «Это качество нефтяной
промышленности, в ряду других, обусловливало сравнительную успешность
забастовок рабочих в нефтяной промышленности. В конечном счете,
требования бастовавших рабочих сводились главным образом к увеличению
заработной платы. Возьмем два предприятия с одинаковым капиталом в 1 млн
руб. при одинаковой прибыли в 20%; в первом затраты на рабочую силу
составляют 10%, а во втором — 40%; ясно, что отношение к требованию
увеличения заработной платы будет различным. И то, и другое предприятие
имеет прибыль в 200 тыс. руб. Если в первом увеличить заработную плату даже
на 50%, т. е. в 1 1/2 раза, то увеличение это выразится в 50 тыс. руб. и на эту
сумму уменьшится прибыль—она будет уже не 200 тыс. руб. (20%), а только
150 тыс. руб. (14,2%). Во втором же предприятии при увеличении заработной
платы даже только на 25%, т. е. на 100 тыс. руб., прибыль сведется к 100 тыс.
руб., или к 9%; увеличение на 50%
Дьяконова Ирина Алексеевна, кандидат исторических наук, старший научный
сотрудник Института истории СССР АН СССР.
27
совершенно невозможно, потому что при нем предприятие станет убыточным» 2
Если ещё совсем недавно эти высказывания В. И. Фролова могли показаться
кому-то имеющими чисто академический интерес, то в настоящее время они
приобретают актуальность. Посмотрим, как указанные тенденции в соотноше-
нии издержек и заработной платы проявляли себя на разных этапах экономи-
ческой истории нашей страны и других стран.
Данные о себестоимости продукции как в России, так и в других странах
было не принято разглашать. Однако некоторые (притом весьма характерные)
сведения все же можно собрать в литературе по крупицам.
Так, согласно данным известных специалистов по статистике нефтяной
промышленности С. и Л. Першке, российская добыча нефти (в период ее откуп-
ного содержания в 1821 — 1824 гг., 1826—1834 гг. и 1850—1872 гг.)
«обходилась не менее 3 '/2 коп., плата откупщика казне составляла от 31 до 62
коп. за пуд; таким образом, самостоимость нефти доходила до 35—65 коп. за
пуд» 3. Указанные авторы отмечают, что условия труда нефтяников были в это
время не только допотопными, но и весьма рискованными: выход керосина из
примитивных и небезопасных нефтеперегонных устройств был низок, а сам
готовый продукт без достаточных гарантий его сохранения перевозился на арбах
возницами 4. Тем не менее подсчеты на основании данных Першке показывают,
что труд тартателей нефти оплачивался, мягко говоря, не слишком высоко:
заработки рабочих в издержках производства («самостоимости», по выражению
этих авторов) составляли весьма незначительную долю (5,4—10%)5.
Рассмотрим теперь данные о месте рабочей платы в издержках производства
в каменноугольной промышленности в первые десятилетия XIX в. С. Г. Стру-
милин дал нижеследующие выкладки о стоимости Донецкого угля у Красного
Кута (глубина 28 м, годовая добыча 328 т.) за 1839 г. Общие производственные
затраты (на рабочую силу, проходку и оборудование) составляли в серебряных
рублях из расчета на тонну добытого угля 1,04, а прибыль и рента — 0,79.
Таким образом, продажная цена равнялась 1,83 6. Следовательно, искомая нами
величина в себестоимости тонны угля составлялет 83,65% 7, что разительно
отличается от данных по нефтяной промышленности, подтверждая точку зрения
В. И. Фролова.
Кроме калькуляции С. Г. Струмилина, у нас имеются выкладки горного
инженера И. Фелькнера, подсчитавшего постоянные расходы на пуд добытого
угля в 50-х гг. XIX в. в донецких шахтах обычного типа, а также для более
крупной по тому времени шахты, дававшей в год 300 тыс. пуд. угля. Стабильные
издержки на пуд добытого угля Фелькнер принимал равными 1,3—1,5 коп. сер.,
при расходе на рабочую силу 3,5 коп. сер. и себестоимости угля на месте
добычи 5 коп 8, Следовательно, доля рабочей платы в себестоимости составляла
70% 9. Произведенные здесь подсчеты не подтверждают точку зрения Г. Д.
Бакулева о том, что «ничем в сущности не ограниченная эксплуатация рабочих в
угольных шахтах Донбасса в дореформенный период имела своим следствием
весьма низкую себестоимость угля и высокую прибыль хозяйчиков и
шахтовладельцев с пуда добычи» 10, во всяком случае, если рассматривать эту
прибыль в ее сравнении с прибылью в нефтяной промышленности России, то
она, бесспорно, была неизмеримо меньше из-за высоких расходов на рабочую
силу.
Рассматривая положение рабочих-угольщиков в 70—90-х гг. XIX в., В. Э.
Ден в монографии «Каменноугольная и железоделательная промышленность»
следующим образом характеризовал вопросы, связанные с оплатой труда
углекопов: «Труд углекопов очень тяжел и связан с разнообразными
опасностями: работа производится под землей, в сырых шахтах с воздухом,
пропитанным разными газами. Поэтому углекопы и в Западной Европе дают
наивысший процент как по заболеваемости, так и по числу несчастных случаев.
Между тем у нас положение значительно хуже, чем на Западе. Прежде всего у
нас заработная плата гораздо ниже» 11. Так, по данным Дена, средняя
28
Таблица I
Добыча каменного угля в Бельгии в стоимостных показателях (в млн. кред. руб.) *
Год Общая стоимость Плата Зарплата к общим
добычи рабочим издержкам
производства (в %)
1891 79,3 48,5 61,1
1892 71,1 42,6 59,92
1893 65,6 38,9 59,30
1894 68,7 41,3 60,11
1895 69,4 42,3 60,95
1896 71,7 43,9 61,23

* Подсчитано по: Р а д ц и г А. А. Каменноугольная промышленность всего света: добыча, потребление,


цены. СПб., 1898. С. 20.

поденная заработная плата английских углекопов-забойщиков за период с 1878


по 1899 г. испытывала колебания от 2 р. 12 к. до 3 р. 18 к., в то время как
заработная плата донецких горняков-забойщиков на крупнейших копях состав-
ляла 1 р. 30 к.— 1 р. 74 к.: в Царстве Польском (Домбровский бассейн) — 1 р.
84 к.— 2 р., причем современники считали эту плату довольно высокой,
полагая, что «едва ли найдется в России какой-нибудь промышленный центр,
не исключая и столиц Империи, где бы существовали такие же высокие
заработные платы» 12.
Данные Дена об абсолютных размерах заработной платы российских и за-
падных углекопов весьма любопытны, но они мало что дают без точных цифр
06 издержках производства, а именно эти цифры и отсутствуют в его
исследовании. Впрочем, такие сведения для конца XIX в. есть в книге А. А.
Радцига «Каменноугольная промышленность всего света: добыча,
потребление, цены». По его данным, себестоимость каменного угля в середине
90-х гг. на шахтах Донецкого бассейна колебалась от 4 до 8 коп. по антрациту
и от 21/2 до
7 коп. по другим сортам угля 13. Эти данные косвенно подтверждаются и иссле-
дованием современного американского историка Дж. Маккея, который, изучая
архивы Лионского кредита, показал, что себестоимость добычи угля в трех
ведущих корпорациях Донбасса колебалась от 4,7 до 5 коп.14 Рабочая плата в
России «ложилась» на пуд не дороже 2,16 коп. в первые 10 месяцев 1892 г. и
1,93 коп. в первые 10 месяцев 1893 г. 15 Таким образом, если брать усредненные
показатели из числа приведенных выше, то к концу XIX в. доля заработной
платы угольщиков в издержках производства в Донецком угольном бассейне
понизилась примерно до 46% 16 по сравнению с серединой века.
Как обстояло дело в других странах? Весьма подробные сведения на конец
XIX в. имеются по бельгийской угольной промышленности. Здесь соответ-
ствующие показатели были более высокими, чем в царской России (см. табл. 1).
Интересно, что в 1891 —1896 гг. средняя поденная заработная плата
рабочих на шахтах Бельгии была 1 р. 31 к. в день, т. е. приближалась в
абсолютных цифрах к средней рабочей плате шахтеров в Донбассе 17.
Обратимся вновь к проблемам нефтяной промышленности и
проанализируем на этот раз долю заработной платы в издержках производства
в начале XX в.
Упоминавшиеся уже С. и Л. Першке считали, что в начале XX в. расходы по
собственно заводской операции в бакинской нефтяной промышленности
слагались из: 1) управленческих расходов и платы рабочим (в Баку, по их
прикидкам, она составляла 13/4 коп. на пуд выработанного керосина и смазоч-
ных масел), 2) стоимости кислоты и щелочи при перегонке нефтепродуктов и 3)
трат на благоустройство и содержание полиции18.
С. и Л. Першке не уточняют, к какому именно году в начале XX столетия
относятся приводимые в их книге данные. Однако подсчеты, произведенные

29
на основании приводимых ими сведений о выработке керосина и смазочных
масел в 1906—1910 гг. и расходов на эти операции, показывают, что и в 1906 г.,
и в 1910 г. стоимость администрации и платы рабочим (в расчете на пуд) была
стабильной, составляя 1,75 коп., причем эти затраты были ниже, чем затраты на
содержание полиции и благоустройство, которые в 1906 г. составляли 2 коп, а в
1910 г.—2,48 коп.19
Несколько более ранние сведения о расходах на администрацию и рабочую
силу имеются в отчете надзирателя VII Управления акцизными сборами Закав-
казского края и Закаспийской области В. М. Латкина о состоянии бакинской
нефтяной промышленности в 1901 г. По его подсчетам, они составляли 0,75 коп.
на пуд выработанного дистиллата керосина20.
Однако эти сведения, несмотря на всю их важность, не дают возможности
увидеть долю «чистого» (без жалованья администрации) удельного веса зара-
ботков рабочих в издержках нефтяного производства. П. А. Джапаридзе пола-
гал, что расходы на рабочую силу в одной из крупнейших бакинских фирм
(Каспийском т-ве) равнялись 5,5% 21. Одновременно он весьма точно коррек-
тирует нефтепромышленника П. О. Гукасова, утверждавшего, что
себестоимость добычи нефти в Баку равнялась 18 коп., и дает другую цифру —
10 коп. (кстати, эта цифра почти соответствует себестоимости добычи нефти в
1906 г.— 10,8 коп.— в самой крупной российской нефтяной корпорации —
«Бранобель») 22.
Однако наиболее точные данные дают, естественно, внутренние отчеты неф-
тяных фирм. Так, в частности, документы фирмы «Бранобель», которые в целом
неплохо сохранились, показывают, что доля заработной платы в себестоимости
годовой продукции была весьма низкой по сравнению с угольной промышлен-
ностью России и изменялась по годам.
В 1899 г. себестоимость готовой продукции у «Бранобеля» выглядела
следующим образом: нефть— 4299300 руб. (93260 тыс. пуд.), керосин —
1467700 руб. (22969 тыс. пуд.), мазут — 3 995 800 руб. (59834 тыс. пуд.),
смазочные масла — 1 094 000 руб. (4246 тыс. руб.), итого — 10 853 800 руб.
Судя по внутренним отчетам фирмы заработная плата рабочих в этом году
составила 1 187 563 руб. Это означает, что доля платы рабочим в издержках
составила 10,94%23.
В 1912 г. себестоимость готовой продукции «Бранобеля» была равна
23873500 руб. Из них себестоимость нефти составляла — 9379400 руб. (66117
тыс. пуд.), керосина — 5770100 руб. (19815 тыс. пуд.), мазута — 562500 руб.
(26252 тыс. пуд.), смазочных масел — 309 900 руб. (7243 тыс. пуд.). Заработная
плата рабочих составила 837672 руб.; таким образом, ее доля в издержках
производства была 3,51% 24.
Отчеты за те годы, в которых сохранилась более детальная структуризация
заработной платы рабочим «Бранобеля», показывают, что, к примеру, доля
заработной платы тартателей нефти в издержках производства добычи нефти
была ниже, чем доля заработной платы рабочих различных профессий во всей
себестоимости продукции фирмы.
Так, в 1903 г. (за этот год сохранились особенно подробные данные)
заработная плата добытчиков нефти в Балаханах, Биби-Эйбате, на Берекене,
Челекене и Святом, т. е. практически на основных производственных площадях
«Бранобеля», составляла 189873 руб. при общей добыче нефти 64348 пуд. Это
означает, что доля заработной платы добытчиков в расчете на пуд добытой
нефти составляла 0,2951 коп., а доля зарплаты в себестоимости нефти равнялась
4,1%, в то же самое время удельный вес платы всех рабочих (занятых
перегонкой нефти, хранением нефти и т. д.) в издержках на добычу нефти
составлял 0,675 коп. на пуд добытой нефти, или 9,4% в себестоимости 25.
Таким образом, и в начале XX в. в России доля заработной платы в себе-
стоимости готовой продукции нефтяной промышленности была весьма низка и,
как правило, не выходила за рамки 10% в издержках.
30
Подобные же тенденции были характерны и для нефтепромышленности
других стран, и прежде всего для наиболее крупного соперника России в
области нефтедобычи — США. Так, Дж. Пог, приводя данные о себестоимости
добычи нефти в среднеконтинентальном районе США на исходе первого
двадцатилетия XX в., указывает, что общая себестоимость нефти составляла 2
долл. за баррель (159 л.) при рыночной цене 2,4 долл. Основную часть
себестоимости составляла добыча (63 цента). Из 63 центов себестоимости
добычи на рабочую силу расходовалось 17,8 центов (на баррель), накладные
расходы составляли 15,6 центов на баррель, ремонт — 13,2 цента на баррель,
транспорт — 8,8 цента на баррель, материалы — 6,5 и чистка скважин— 1,1
цента на баррель. Таким образом, доля заработной платы рабочим составляла в
себестоимости нефти 8,9% 26.
Какова была доля заработной платы в общей стоимости продукции в нефте-
перерабатывающей промышленности США? Указывая, что в целом по нефте-
промышленности США удельный вес зарплаты в себестоимости незначителен,
Дж. Пог приводит следующие цифры. В Северном Техасе она составляла 5
центов на баррель, на Восточном побережье США — 46 центов на пере-
работанный баррель нефти (в первом случае 1 рабочий перерабатывал 74 бар-
реля за 7 месяцев, во втором — 9,37 барреля за 7 месяцев; в среднем по США
достигалась переработка 17,57 баррелей на одного рабочего, а зарплата в рас-
чете на баррель составляла 24 цента) 27. Выручка от переработанного барреля
составляла 4 долл. 31 цент28.
Таким образом, доля зарплаты в стоимости готовой продукции нефтяной
промышленности колебалась от 1,16% (в Северном Техасе) до 10,67% (на Во-
сточном побережье США), составляя в среднем 5,57% 29.
Обратимся теперь к проблемам каменноугольной промышленности. Касаясь
периода кануна первой мировой войны, В. Э. Ден пишет, что «стоимость
рабочих рук составляет весьма значительную часть всех издержек производства
(у нас около половины)»30. Более точную картину дает анализ структуры
себестоимости угля в Донбассе в 1914 г. (6 р. 41 к. за тонну): заработная плата
(3 р. 02 к. за тонну) —47,1%, начисления на заработную плату— 1,6%,
материалы — 21,7%, топливо — 6,1%, другие денежные расходы — 2,1%,
амортизация — 6,1%. Рудничная себестоимость составляла 84,8% (5 р. 43 к.);
управление, торговые и финансовые и прочие расходы— 15,2%; полная себе-
стоимость (100%) —6 р. 41 к. за тонну31.
В закрытых («не подлежавших оглашению») трудах Харьковской губернской
комиссии по выяснению цен твердого топлива при его реквизиции приводятся
интересные данные об основных структурных элементах себестоимости в
каменноугольной промышленности Донбасса в 1916 г. Они свидетельствуют о
том, что экстремальные условия военного времени практически ничего не из-
менили в общей, существовавшей на протяжении многих десятилетий
тенденции высокого уровня заработной платы в себестоимости. Так,
минимальную долю зарплаты в себестоимости угля в январе 1916 г. в Донбассе
имело Т-во Мейтув (29,1%), а один из наиболее высоких показателей —
акционерное общество «Ртутное и угольное дело» (82,2%) при рабочей оплате
8,02 коп. на пуд угля. 32 Помесячные колебания у отдельных фирм были
довольно значительны, подчас вплотную приближаясь к показателям прибыли.
Так, если на Екатери-нославском руднике в январе 1916 г. удельный вес
зарплаты в себестоимости составил 40,9%, то в июне того же года он уже
равнялся 80,2%, вплотную приблизив данное предприятие к категории
убыточных 33.
У наиболее известных донецких угольных обществ показатели весьма раз-
нились. В частности, в о-ве «Русский провиданс» (Рутченковские каменноуголь-
ные копи) при добыче в январе 1916 г. плата рабочим составляла 82,8%, в
феврале — 80,8% себестоимости 34. В Обществе южнорусской каменноугольной
промышленности (а именно его выделяет при своем анализе донецкой
каменноугольный промышленности Дж. Маккей) этот показатель в январе

31
1916 г. составлял 32,8%, в феврале — 36,5%, в июле — 39,1%, в августе —
37,8%, в сентябре — 38,4%, в октябре — 38,8%, в ноябре — 38%, в декабре —
36,3% 36. Более характерные показатели были у акционерного общества Брян-
ского завода (Рутченковский рудник): в июле 1916 г.— 65,7%, августе — 65,6%,
сентябре —65,7% 37.
В послеоктябрьский период после затяжной интервенции и гражданской
войны абсолютный уровень заработной платы свершившего революцию рабо-
чего класса существенно понизился.
Если в 1909 г. среднемесячная плата квалифицированным рабочим нефтяной
промышленности составляла 50,92 довоенных рубля, то в 1925 г. она стала
составлять 69,57 червонных рубля. Учитывая тот факт, что червонный рубль
был в 2 раза слабее довоенного, квалифицированные рабочие стали получать на
31,7% меньше довоенной платы. Полуквалифицированные рабочие, полу-
чавшие в 1909 г. 26,78 довоенных рубля, стали получать в 1925 г. 47,27 чер-
вонных рубля (снижение на 11,8%); соответственно неквалифицированные
рабочие — 23,78 руб. и 36,75 руб. (снижение на 22,8%), обслуживающий персо-
нал — 23,4 руб. и 26,21 руб. (снижение на 43,5%) 38.
В то же самое время доля заработной платы в издержках производства в
нефтяной и каменноугольной промышленности продолжала демонстрировать
примерно те же самые тренды, что и в предшествующие десятилетия.
В 1925/26 г. (после революции сведения стали даваться не по календарным,
как в царской России, а по операционным годам — с 1 октября по 30 сентября)
структура себестоимости в Бакинском нефтяном районе и в Донбассе выглядела
следующим образом: себестоимость тонны нефти в Бакинском районе — 19 р.
20 к.; себестоимость тонны каменного угля в Донбассе — 9р. 77 к.; заработная
плата в Бакинском районе (на тонну) —2 р. 70 к. (14% от себестоимости),
начисления на заработную плату (на тонну) — 1 р. 14 к. (6%), заработная плата
в месяц — 57 р. 78 к.; заработная плата в Донбассе (на тонну) — 4 р. 82 к.
(49,4% от себестоимости), начисления на заработную плату — 73 коп. (7,4%),
весь расход — 5 р. 55 к. (56,8%), заработная плата в месяц — 50 руб. 39
В следующем операционном году (1926/27) доля заработной платы в себе-
стоимости повысилась, но весьма незначительно40.
В начале 30-х гг., по словам итальянского историка Ф. Бенвенути, «Донбасс
был традиционным источником тяжелых забот и беспокойств для центральных
властей» 41. Под влиянием лозунгов первого пятилетнего плана, призывавших ко
все большей и большей добыче угля, был произведен набор больших
контингентов неквалифицированных и временных рабочих. С каждым годом
эти тенденции усиливались. Донбасс все больше и больше превращался в район,
для которого было характерно использование преимущественно экстенсивных
методов производства 42. Несмотря на то, что в 1934 г. впервые со времени
развертывания индустриализации годовой план по каменному углю удалось
выполнить, «высокие издержки его добычи были в первой половине 1935 г.
просто угрожающими»43. Развернув стахановское движение (при этом был
заимствован опыт концентрации горных работ во времени и пространстве,
применявшийся угольщиками Рура в период Великой депрессии), власти сумели
в некоторой мере уменьшить себестоимость угледобычи 44, хотя доля
заработной платы в издержках производства оставалась довольно высокой,
стабилизировавшись в 1945—1953 гг. на уровне свыше 60% 45.
С 1951 г. стабилизировался и уровень себестоимости добычи нефти, но с
1954 г. он начал резко падать (в 1965 г. себестоимость добычи нефти в нашей
стране была примерно в 2 раза ниже, чем в 1954 г.) 46. Интересно отметить, что
некоторая стабилизация себестоимости (несмотря на увеличение глубин
добычи) произошла и в нефтяной промышленности США47. Добыча нефти (а
также природного газа) и в дальнейшем оставалась по уровню своей
себестоимости не сопоставимой с добычей каменного угля (см. табл. 2).
32
Таблица 2
Себестоимость добычи в СССР (% )*
1958 г. I960 г. 1965 г.
Уголь 100,0 100,0 100,0
Нефть 23.2 20,5 16,9
Природный газ 6,0 5,4 2,9
* Таблица составлена по: С а в е н к о Ю. Н.,,Ш т е и н г а у з Е. О. Энергетический баланс
(некоторые вопросы теории и практики). М., 1971. С. 59.

Таблица 3
Производительность труда в СССР (% )*
1958 г. 1960 г. 1965 г.
Уголь 100 100 100
Нефть 733 717 981
Природный газ 2627 3569 4956

* Таблица составлена по: С а в е н к о Ю. Н., Ш те и н г а у з Е. О. Указ. соч. С. 59.

Значительно более высокой, чем в каменноугольной промышленности,


оказалась в СССР производительность труда в нефтяной и газовой
промышленности (см. табл. 3).
В Советском Союзе довольно свободно (в том числе и в «застойный»
период) публиковались данные об уровне заработной платы в издержках произ-
водства. Так, по оценке В. И. Егорова, в 1968 г. зарплата с начислениями
составляла в себестоимости-3,1% по нефти и газу и 2,6% — по природному
газу (в ряде районов эта доля поднималась до 3—5,5%) 48. На этом фоне, как
отмечает В. И. Егоров, контрастирует доля заработной платы рабочих-
угольщиков в издержках производства — более 60% 49. В то же время он,
весьма точно оценивая мизерную роль выплат рабочим в издержках
производства нефтегазовой промышленности, несколько преувеличивает роль
этих выплат рабочим-угольщикам в 60—70-е гг.
В действительности, в 60—70-е гг. доля заработной платы рабочим уголь-
щикам в общей сумме себестоимости снизилась даже по сравнению с 50— 60-
ми гг., почти приблизившись к соответствующим показателям начала века,
когда, как мы знаем, Донбасс сотрясало мощное забастовочное движение
недовольных своим положением горняков. Так, в 1966 г. заработная плата
горняков в себестоимости составляла в 1966 г. 56,1%, в 1967 г.—55.7%, в 1968
г.—53,5%, в 1969 г.—52,2%, в 1970 г.—51%, в 1971 г.— 50,3% 50. Подчеркнем,
что в данном случае речь идет не об открытом способе добычи угля, а о его
самом тяжелом, рискованном и изнурительном подземном способе добычи.
Вероятно, именно поэтому угольная промышленность, которая, за период
1917—1967 гг. была всего лишь 9 лет «планово-рентабельной», а остальные 41
год «планово-убыточной» 51, впервые в 1970 г. стала рентабельной с прибылью
844 млн. руб., дав ее не за счет других, более сложных в осуществлении
методов снижения себестоимости, а за счет «экономии» на заработной плате.
В апреле 1970 г. доля зарплаты в производственной себестоимости на ком-
бинате Донецкуголь была равна 52,5%, а в полной себестоимости — 50,9% 52.
Эти расходы ниже соответствующих показателей каменноугольной
промышленности США, где, кстати, условия работы на шахтах значительно
более «комфортны», чем в нашей стране: не только из-за более высокого
уровня механизации, но и благодаря сравнительно неглубокому залеганию
угольных пластов и возможности крупномасштабной добычи открытым
способом.
2 История СССР, № 5 33
По данным М. Познера, в США «расходы на рабочую силу составляют
более половины расходов, из которых складываются издержки на добычу
угля», причем в 1969—1970 гг. доля заработной платы в себестоимости
каменного угля составляла 56% 53.
По свидетельству того же М. Познера, данные о доле зарплаты нефтяников в
себестоимости добываемого ими продукта «покрыты коммерческой
секретностью» 54, вероятно, в силу их поистине символического уровня как в
США, так и в особенности в других странах-нефтедобытчиках.
В Советском Союзе эти затраты также являются минимальными. Так, в 1970
г. структура среднеотраслевой себестоимости добычи нефти была такова:
энергетические затраты — 5%, заработная плата (с отчислениями на социальное
страхование) — 2%, амортизация скважин и прочих фондов — 27%, текущий
их ремонт — 6%, расходы на увеличение отдачи пластов — 10%, деэмуль-сация
нефти — 5%, перекачка и хранение — 4%, сбор и транспортировка газа — 2%,
управленческие расходы — 14%, внепроизводственные — 25% (в том числе на
георазведку и поиск — до 29% всей себестоимости добычи) 55. Естественно, что
во всех этих показателях свою роль играют и региональные различия. Так,
например, в 70-е гг. расчетные затраты на тонну условного топлива составляли
по поволжской нефти 4,15 руб., а по сибирской— 10,2 руб., по донецкому
энергетическому углю — 10,4 руб., по Кузбассу (открытая добыча) — 4,96 руб.,
по краснодарскому природному газу— 1,85 руб., по тюменскому — 4,35 руб. и
т. д.56
Однако в целом 70-е гг. и в дальнейшем в нефтегазодобывающей про-
мышленности продолжала сохраняться чрезвычайно низкая доля заработной
платы по отношению к себестоимости. Характерно, что и в произведенных
недавно расчетах нормы прибавочного продукта в СССР прослеживается та же
тенденция низкого вознаграждения работников нефтегазодобывающей отрасли
по отношению к получаемому прибавочному продукту 57.
Таким образом, проследив на примере двух важнейших отраслей топливной
промышленности — нефтяной и каменноугольной — эволюцию показателя
доли заработной платы в себестоимости (издержках) производства, видим, что
на протяжении более чем столетия через эти две отрасли промышленности (вне
зависимости от того, связано ли их существование с «миром капитализма» или
же с «миром социализма») проходит одна и та же основополагающая тенденция
— доля зарплаты нефтяников в издержках производства чревычайно мала,
тогда как процент заработной платы шахтеров в себестоимости добьши угля
относительно весьма велик, так что, по словам одного американского автора,
«цены на уголь чуть выше расходов на рабочую силу» 58. Это побуждало многие
правительства (например, послевоенных лейбористов в Англии) идти на
структурную перестройку данной отрасли путем ее национализации, чтобы
переложить связанные с ней расходы на плечи всего общества.
Напомним слова В. И. Фролова, процитированные в начале статьи, о том,
что правящим кругам всегда несложно удовлетворить требования бастующих
нефтяников, подняв их зарплату в несколько раз, но в тысячу раз труднее
сделать это, когда бастуют шахтеры: как бы ни была в абсолютных цифрах
низка их зарплата, в относительных параметрах она вплотную затрагивает
такие категории, как прибыль и прибыльность. Этот вывод актуален и по сей
день.
Примечания
1
См., в частности:, Шахтеры Кузбасса: требуем не денег — свободы! // Московские новости.
1991. № 11. С. 1; Нефтяные короли//Комсомольская правда. 1991. 24 апреля. С. 2; Забастовка на
заданную тему // Гласность. 1991. 1 мая. С. 3, 8 и др.
2
Фролов В. И. Экономика нефтяного хозяйства. М.; Л., 1928. С. 13.
3
Першке С. и Л. Русская нефтяная промышленность, ее развитие и современное положение в
статистических
4
данных. Тифлис, 1913. С. 6—7.
Там же. С. 7.

34
5
6
Подсчитано по П е р ш к е С. и Л. Указ. соч. С. 6—7.
7
См.: Струмилин С. Г. Черная металлургия в России и в СССР. М., 1954. С. 76.
8
Подсчитано по: Струмилин С. Г. Указ. соч. С. 76.
См.: Бакулев Г. Д. Развитие угольной промышленности Донецкого бассейна.
М., 91955. С. 97.
10
Подсчитано по: Бакулев Г. Д. Указ. соч. С. 97.
11
Б а к у л е в Г. Д. Указ. соч. С. 96.
12
Ден В. Э. Каменноугольная и железоделательная промышленность. СПб., 1912. С. 68.
13
Ден В. Э. Указ. соч. С. 68—69.
См.: Р а д ц и г А. А. Каменноугольная промышленность всего света: добыча,
потребление,
14
цены. СПб., 1898. С. 42.
См.: М с К а у J. P. Pioneers for Profit. Foreign Entrepreneurship and Russian Industrializa-
tion.151885—1913. Chicago; London, 1970. P. 153.
16
См.: Харьковские ведомости. 1893. 9 декабря
Подсчитано по: Харьковские ведомости. 1893; 9 декабря; Р а д ц и г А. А. Указ. соч. С.
42. 17
McKay J. P. Op. cit. P. 153.
18
См.: Р а д ц и г А. А. Указ. соч. С. 21.
19
См.: ПершкеС. и Л. Указ. соч. С. 124—125.
20
Подсчитано по: П е р ш к е С. и Л. Указ. соч. С. 124—125.
См.: Монополистический капитал в нефтяной промышленности России.
Документы
21
и материалы. 1883—1914 гг. М.; Л., 1961. С. 271.
22
См.: Джапаридзе П. А. Избранные статьи, речи и письма 1905—1918 гг. М., 1958. С. 76.
23
См.: Монополистический капитал... С. 752.
Подсчитано по: ЦГИА СССР, ф. 1458, оп. 1, д. 71, л. 173—188;
Монополистический
24
капитал... С. 752—755.
Подсчитано по: ЦГИА СССР, ф. 1458, оп. 1, д. 141, л. XIII; Монополистический капи-
тал...С.
25
752—755.
Подсчитано по: ЦГИА СССР, ф. 1458, оп. 1, д. 132, л. (вложение);
Монополистический
26
капитал... С. 752. 27
Подсчитано по: Пог Дж. Экономика нефти. М.; Л., 1924. С. 37—38. См. там же. С.
103.2928 Там же.
30
Подсчитано по: Пог Дж. Указ. соч. С. 103.
31
Д е н В. Э. Указ. соч. С. 72.
32
Б а кул е в Г. Д. Указ. соч. С. 625.
33
Там же.
Подсчитано по: Таблицы по себестоимости твердого минерального топлива за 1916
г. Харьков,
34
1917. табл. 2.
Подсчитано по: Таблицы по себестоимости твердого минерального топлива за 1916
г. С.35XIV, XXXIV, XLIV.
36
McKay J. P. Op. cit. P. 153.
Подсчитано по: Таблицы по себестоимости твердого минерального топлива за 1916
г. С.37XIV, XXIV, XLIV.
Подсчитано по: Таблицы по себестоимости твердого минерального топлива за 1916
г. С.39XIV, XXIV, XLIV. 3840См.: Фролов В. И. Указ. соч. С. 158.
41
См. там же. С. 153. Б а к у л е в Г. Д. Указ. соч. С. 625.
В е n v е n u t i F. Stakhanovism and Stalinism, 1934—1938. Centre for Russian and East
European
42
Studies University of Birmingham. Discussion Papers. 1989. № 30. P. 22.
43
Ibid. P. 23.
45
Ibid. P. 23. 44 Ibid. P. 23.
46
См. Бакулев Г. Д. Указ. соч. С. 625.
См. Е г о р о в В. И. Экономика нефтегазодобывающей промышленности. М., 1970. С.
85. См. Лисичкин С. М. Нефтяная промышленность США. М., 1969. С. 156. 48 См. Е г о р
47

о в В..
49
И. Указ. соч. С. 209.
50
Там же.
См.: Л и р Ю. С. Цена, себестоимость и рентабельность в угольной промышленности.
М., 611974. С. 60.
52
См. там же. С. 797.
Подсчитано по: С к р и п н и к П. М., Демин К. Я. Учет и анализ затрат на производство
и реализацию
53
угля. М., 1971. С. 74.
54
См.: Posner М. V. Fuel policy. A study in applied economics. L., 1973. P. 22.
55
См.: Posner M. V. Op. cit. P. 47.
См.: Б р о и д е И. М., Л е в и н С. М. Экономика нефтяной промышленности. М., 1972.
С. 11.
56
57
См.: СавенкоЮ. Н., Штейнгауз Е. О. Указ. соч. С. 139.
58
См.: Экономика и жизнь. 1990. № 15. С. 5.
L u b i n I. Miners' Wages and the Cost of Coal. N. Y., 1924. P. 282.
35