Вы находитесь на странице: 1из 13

1

Research Centre of the History and Archaeology of Crimea


of V.I. Vernadsky Crimean Federal University

Institute of Archaeology of Crimea


of the Russian Academy of Sciences

Center for Archaeological Research


«Demeter» Non-Profit Foundation

International Scholarly Conference

XXII
BOSPORAN READINGS
Cimmerian Bosporus and
the World of Barbarians in Antiquity and the Middle Ages.
New discoveries, new projects

Simferopol – Kerch – 2021

2
Научно-исследовательский центр истории и археологии Крыма
Крымского федерального университета им В.И. Вернадского

Институт археологии Крыма


Российской Академии Наук

Центр археологических исследований


Благотворительного Фонда «Деметра»

Международная научная конференция

XXII
БОСПОРСКИЕ ЧТЕНИЯ
Боспор Киммерийский
и варварский мир в период античности и средневековья.
Новые открытия, новые проекты

Симферополь-Керчь – 2021

3
ББК 63.3(0)32
УДК 94(3)(477.7)(063)
Б85

Рекомендовано к изданию Научно-техническим советом


Крымского федерального университета им В.И. Вернадского

Протокол № 3 от 16.04.2021 г.

XXII Боспорские чтения. Боспор Киммерийский и варварский мир в


период античности и средневековья. Новые открытия, новые проек-
ты / Материалы международной научной конференции / Ред.-сост.
В.Н. Зинько, Е.А. Зинько. – Симферополь-Керчь, 2021. – 480 с.

Издание профинансировано Благотворительным фондом «Деметра»

© НИЦ ИАК КФУ им. В.И. Вернадского, 2021


© ИАК РАН, 2021
© ЦАИ БФ «Деметра», 2021
ISBN 978-5-6045799-5-4 © Авторы, 2021

4
МАСЯКИН В.В.
(ИАК РАН, Симферополь)

ФИБУЛА С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ВСАДНИКА –


КОНТОФОРА ИЗ УСТЬ-АЛЬМИНСКОГО НЕКРОПОЛЯ
И НЕКОТОРЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ В ИСКУССТВЕ БОСПОРА

Одним из наиболее важных нововведений в военном деле насе-


ления Северного Причерноморья в первые века н. э. стало появление
тяжелой конницы - катафрактариев, атаковавших сомкнутым строем, и
вооруженных длинными пиками - контосами, которые удерживались обе-
ими руками в момент атаки. Катафрактарии как вид тяжеловооруженной
конницы и связанная с ними тактика возникли, вероятно, в Центральной
Азии. Появление этого вида кавалерии и характерного для него спо-
соба ведения боевых действий в Северном Причерноморье связывают
с сарматами. В результате контактов с последними этот род конницы и
тактика были заимствован на Боспоре и в римской армии (Хазанов. 2008
с.177-178). О способе сражения таких всадников дают представление
немногочисленные письменные и иконографические источники. В этом
отношении заслуживает внимания недавняя находка фибулы с изобра-
жением атакующего всадника в подбойной могиле 1113 позднескифского
Усть - Альминского некрополя. Погребальный инвентарь, сопровождав-
ший детское захоронение, позволяет датировать комплекс второй тре-
тью II в. н.э. (Труфанов, 2018, рис.4, 5)
Бронзовая фибула-брошь состоит из игольного аппарата в виде за-
стёжки «смычкового» типа и круглого щитка (диаметр 3 см), плакирован-
ного тонкой пластиной с тисненным рельефным изображением скачуще-
го вправо всадника, держащего копьё. Край щитка обрамлен ободком из
выпуклых точек, под ногами коня – горизонтальная линия из таких же
точек (рис.1, 1)1.
1
 Х ранится в Бахчисарайском историко-культурном и археологическом музее-
заповеднике. Инв. 13636, А-45538.

257
Круглые броши с застежками «смычкового» типа наиболее характер-
ны для второй половины I – II вв. н. э. (Кропотов, 2010, с. 294-295; Hellström,
2018, S. 73). Однако, использование «смычковых» застежек в качестве
игольного аппарата брошей уже в 40-е годы I в. н.э. фиксируется находкой
в слое пожара городища Артезиан, датируемого 46/47 гг. и связываемого
с событиями римско – боспорской войны (Абрамзон, Винокуров, Трейстер,
2012, с. 103). В Усть–Альминском некрополе найдены две однотипные
броши с изображениями всадников, относящимися к другому иконографи-
ческому образу, в погребениях последней четверти I – начала II в. н. э.
(Пуздровский, 2007, рис. 196, 1, 2; Труфанов, 2018, с.136)2.
Всадник на щитке фибулы представлен на скачущей галопом лошади,
с развернутым почти фронтально в три четверти корпусом, левым плечом
вперед, с длинным копьём, удерживаемым двумя руками с правой сторо-
ны от корпуса коня. Конь изображен в так называемом опорном галопе,
отличающемся от характерного для искусства эпохи классики и эллиниз-
ма «аттического» или «короткого» галопа. Появление этого типа галопа в
античном искусстве связывают с изобразительной традицией Передней
Азии, прежде всего, Ассирии и ахеменидского Ирана (фон Галль, 1997, с.
196). Перечисленные особенности изображения отвечают основным при-
знакам сложившегося в историографии понятия о «сарматской посадке»3,
впервые сформулированного В.Д. Блаватским (Блаватский, 1949, с. 96-
99). Исследователь высказал предположение о существовании особого
способа конного боя, свойственного сарматам, при котором тяжеловоору-
женные всадники-катафрактарии атаковали противника, повернув корпус
левым плечом вперед, бросив повод и удерживая длинное копье двумя
руками. Основанием для такого предположения послужили изображения
всадников в боспорских памятниках изобразительного искусства первых
веков нашей эры (росписи керченских склепов «Ашика» 1841, «Стасовско-
го» 1872, 1873 г., посвятительный рельеф Трифона из Танаиса, террако-
товые статуэтки), отражающие, по мнению исследователя, изменения в
военном деле Боспора, обусловленные влиянием сарматской военной
традиции (рис. 1, 2 - 4, 7 ). Появление новой техники конного боя В.Д. Бла-
ватский связывал с изменением этнического состава боспорского войска
2
 Изображения на этих двух брошах близки образу Фракийского Всадника.
3
 Комплекс признаков, фигурирующих в историографии и характеризующих это понятие,
описан В.В. Дмитриевым: (1) сидящий на скачущей галопом лошади (2) тяжеловооруженный
кавалерист, (3) развернув торс в три четверти, (4) во время атаки противника не только (5)
держит контос (6) двумя руками, но и, (7) прижимая древко к бедру (или колену), (8) располагает
его по одну и ту же сторону как своего корпуса, так и корпуса коня (Дмитриев, 2014).

258
и относил ко времени воцарения на Боспоре сарматской династии Аспур-
га (Блаватский, 1949, с.96-99).
Позже эта концепция была развита С. М. Переваловым, привлекшим
более широкий круг письменных и изобразительных источников. Среди
последних особое значение имели находки двух серебряных кубков с
изображениями всадников из погребений у с. Косика и курганного могиль-
ника Вербовский-II, непосредственно связываемых с сарматами. Иссле-
дователь предложил использовать для обозначения сарматских конных
копейщиков термин «контофоры» (κοντοφόρoι), впервые встречающийся
в трактате Арриана «Тактическое искусство» (136/137 г.), и обозначающий
римских кавалеристов, вооруженных длинной пикой-контосом (κόντος),
атакующих «по способу аланов и савроматов» (Arr. Tact., 4, 3, 7) (Пере-
валов, 1999). Гипотеза о существовании особой «сарматской» посадки, и
связанным с ней способом атаки, вызвавшая дискуссию, имеет как сто-
ронников (Нефёдкин, 2011; Гаибов, Кошеленко, 2013), так и противников
(Горончаровский, Никоноров, 1987; Виноградов, Горончаровский, 2008; Си-
моненко, 2015). Последние отрицают физическую возможность всадника
в доспехах удержаться в седле в момент атаки пикой, направленной дву-
мя руками с правой стороны корпуса коня, с отпущенным поводом и без
стремян, считая единственно возможным положение копья при двуручном
хвате - по диагонали к шее лошади. Эти исследователи полагают, что не-
обычная поза всадников в иконографических источниках обусловлена ху-
дожественным каноном, призванным представить героизированный па-
радный образ изображенных персонажей. В одной из недавних работ С.М.
Перевалов допустил вероятность обоих способов использования контоса
на разных этапах атаки (Перевалов, 2014).
Изображения всадников с копьем, удерживаемым двумя руками па-
раллельно корпусу лошади, близкие рассматриваемому, не многочислен-
ны. Они зафиксированы на росписи в склепе Ашика 1841 г. в Керчи (на
других боспорских изображениях передняя часть копья расположена над
головой лошади) (рис.1, 4), на упомянутых двух серебряных сосудах вто-
рой половины I в. до н.э. из сарматских погребений в Косике (рис. 1, 5) и
Вербовском, на костяной пластине из царского дворцового комплекса Де-
доплис Гора I в. до н. э. – I в. н.э. в Грузии (рис.1, 6) (Ростовцев, 1913–1914,
табл. LXXXVIII, 2; Трейстер, 1994, рис.7; Мордвинцева, Хабарова, 2006,
рис.13, 14;, Gagoshidse, Furtwängler, Löhr, Ludwig, 2008 pl. 40). На последнем
предмете представлена сцена боя, вероятно, парфянского катафрактария
с римским всадником. К этой же группе относится терракота с изображени-

259
ем катафрактария из Британского музея (Перевалов, 1999, рис. 3). Также,
отметим два надгробия римских кавалеристов из I Ульпиевой алы конта-
риев и I алы канинафатов из Типасы в Алжире, относящиеся к середине
II в. н.э. (рис.1, 8, 9). Появление в римской армии вспомогательных конных
подразделений контариев, вооруженных двуручными пиками-контосами
(лат. contus) относится ко времени правления императора Адриана (117–
138 гг.) (Bishop, Coulston, 2006, p. 130, fig. 76; Speidel, 2006). Отдельные изо-
бражения относятся к раннесредневековому времени (серебряное блюдо
из Изола Рицца в Италии, фреска из Пенджикента).
Одним из необходимых условий осуществления успешной атаки
всадниками в тяжелых доспехах, вооруженных длинной пикой, при от-
сутствии стремян, являлось использование глубокого жесткого седла с
высокими передней и задней луками. Появление седла подобной кон-
струкции фиксируется в изобразительных памятниках Боспора в I в. н.э.
(Виноградов, Горончаровский, 2008, с. 168-172). Очевидно, седло такого
типа, имеющее соответствия в боспорской иконографии, представлено
и на рассматриваемом предмете 4.
С точки зрения культурной идентификации персонажа, представ-
ленного на щитке фибулы, особое значение имеют индивидуальные
черты, которые, не смотря на плохую сохранность предмета, удаётся
проследить. Всадник изображен с длинными развевающимися волоса-
ми и диадемой в виде ленты, являющейся с эллинистического времени
одной из наиболее важных царских инсигний (Ростовцев, 1913, с.20-21;
Smith, 1988, p. 34). Сочетание подобного типа прически с диадемой в
виде повязки находит многочисленные соответствия в портретных изо-
бражениях царей Боспора на лицевой стороне монет I – II вв. н.э. Эта
же особенность присутствует и на изображениях всадников на оборот-
ной стороне монет. Особого внимания заслуживают монеты с фигурой
атакующего всадника на скачущей галопом лошади (рис. 2, 2-6). Этот
иконографический образ присутствует на монетах боспорских царей,
чеканенных в конце I – II вв. н.э., Рескупорида II, Савромата I, Котиса
II, Реметалка, Савромата II (Фролова, 1997, табл. XXXIV, 15-17; XXXV,
1-8, XLIX, 15,16; LIII, 16-19, LV, 11-14; LXXXII, 5,6). Большинство иссле-
дователей считает, что в образе всадника представлен боспорский царь
(Ростовцев,1913, с. 22; Десятчиков, 1972, с. 74, прим.41). Г.А. Кошеленко
предположил, что на оборотной стороне монет изображен конный бог,
4
 Д ругой точки зрения придерживается Е.В. Степанова, которая считает, что на Боспоре
до гуннского времени использовались мягкие седла «гуннского типа» (Степанова, 2004)

260
вероятно, Посейдон – предок царской династии, в связи с возросшей
роли конницы в боспорским войске, состоявшей, преимущественно, из
аристократии (Кошеленко, 2010, с. 398-401). Кроме характерной приче-
ски и диадемы, изображения на монетах имеют и другие иконографиче-
ские параллели с рассматриваемым на щитке броши - корпус всадника
развёрнут в три четверти, голова повёрнута в профиль, очень близко пе-
реданы фигура и поза лошади. Последняя деталь особенно показатель-
на на монетах Савромата I (рис. 2, 2). Необходимо также отметить сход-
ство в оформлении орнаментального поля щитка фибулы и монет в виде
точечного ободка и горизонтальной черты под ногами коня. Учитывая
вероятность изготовления брошей рассматриваемого типа на Боспоре,
можно предположить, что представленный на щитке фибулы героизиро-
ванный образ всадника, соответствующий особенностям боспорского
изобразительного канона, зафиксированного на монетах, воспроизво-
дит статуарное изображение одного из царей Боспора конца I – первой
половины II вв. н.э. Предположения о том, что прототипами некоторых
изображений на щитках фибул-брошей этого типа могли служить памят-
ники монументального искусства, высказывались и в отношении других
иконографических образов (Трейстер, 2015, с.329; Лысенко, Масякин,
Мордвинцева, 2015, с. 304-305).

ЛИТЕРАТУРА

Абрамзон М.Г., Винокуров Н.И., Трейстер М.Ю. Два клада монет и


ювелирных изделий времени римско-боспорской войны 45–49 гг. с горо-
дища Артезиан // ВДИ. 2012. № 3. С. 93-146.
Блаватский В.Д. О боспорской коннице // КСИИМК. Вып. ХХІХ. М.-Л.
1949. C. 96-99.
Виноградов Ю.А., Горончаровский В.А. Военная история и военное
дело Боспора Киммерийского (VI в. до н. э. – III в. н. э.). СПб. 2009.
Гаибов В.А., Кошеленко Г.А. От Хорезма до Боспора: о «сарматской»
посадке всадников // Проблемы истории, филологии, культуры. 2013. № 2.
С. 286–296.
фон Галль Х. Сцена поединка всадников на серебряной вазе из Ко-
сики // ВДИ. 1997. № 2. С. 174-198.
Горончаровский В.А., Никоноров В.П. Илуратский катафрактарий
(из истории античной тяжелой кавалерии) // ВДИ. 1987. №1. С.198-215.

261
Десятчиков Ю. М. Катафрактарий на надгробии Афения // СА. 1972.
№ 4. С. 68–77.
Дмитриев В.А. Еще раз о «сарматской посадке»: методологические
проблемы интерпретации изобразительных источников. [Электронный
ресурс] http://archaion.narod.ru/dmit_tez_14.pdf
Кошеленко Г.А. Религия и культы // Античное наследие Кубани. Т. 2.
Москва. 2010. С. 354-417.
Кропотов В.В. Фибулы сарматской эпохи. Киев. 2010.
Лысенко А.В., Масякин В.В., Мордвинцева В.И. Могила № 1 некропо-
ля римского времени Лучистое-2 (Южный Крым // История и археология
Крыма. 2015. Вып. II. Симферополь. С. 295-333.
Мордвинцева В., Хабарова Н. Древнее золото Поволжья. Симферо-
поль. 2006.
Нефёдкин А.К. Военное дело сарматов и аланов (по данным антич-
ных источников). СПб. 2011.
Перевалов С.М. Сарматский контос и сарматская посадка // РА.
1999. №4. С. 65-76.
Перевалов С.М. Дискуссия о сарматской посадке в визуальном фор-
мате // Вестник Владикавказского научного центра. Т. 14. № 3. 2014. С. 2-8.
Пуздровский А.Е. Крымская Скифия II в. до н. э. – III в. н. э. Погре-
бальные памятники. Симферополь. 2007.
Ростовцев М.И. Представление о монархической власти в Скифии и
на Боспоре // ИАК. 1913. Вып. 49. С. 1 – 140.
Ростовцев М. И. Античная декоративная живопись на юге России.
СПб. 1914.
Симоненко А.В. Сарматские всадники Северного Причерноморья.
Киев. 2015.
Степанова Е.В. Боспорские седла // Боспорский феномен: пробле-
мы хронологии и датировки памятников. Ч. 1. СПб. 2004. С. 231–246.
Трейстер М.Ю. Сарматская школа художественной торевтики (к от-
крытию сервиза из Косики) // ВДИ. 1994. № 1. С. 172-204.
Трейстер М.Ю. Cинкретические женские божества на ювелирных
изделиях из Фанагории и Горгиппии первых веков н.э. и некоторые на-
блюдения об иконографии Афродиты Урании на Боспоре // Проблемы
истории, филологии, культуры. 2015. Вып. 1. С. 308 – 337.
Труфанов А.А. Подбойная могила с детским погребением из
Усть-Альминского некрополя // История и археология Крыма. 2018. Вып.
VII. Симферополь. С. 132 – 148.

262
Фролова Н.А. Монетное дело Боспора. Часть I. М. 1997.
Хазанов А.М. Очерки военного дела сарматов. М. 2008.
Bishop M.C., Coulston J.C.N.. Roman Military Equipment. From the Punic
Wars to the fall of the Rome. London. 2006.
Gagoshidse J., Furtwängler A., Löhr H., Ludwig N. (eds.) Iberia and Rome:
The Excavations of the Palace at Dedoplis Gora and the Roman Influence in
the Caucasian Kingdom of Iberia. Langenweißbach, 2008.
Hellström. Fibeln und Fibeltracht der Sarmatischen Zeit im
Nordschwarzmeergebiet (2. Jh. v. Chr. - 3. Jh. n. Chr.). Bonn. 2018.
Smith R. HelIenistic Royal Portraits. Oxford. 1988
Speidel M. Hadrian's Lancers // Antiquités africaines. 42. 2006. pp. 117-123

263
Рис. 1. 1- фибула-брошь из Усть-Альминского некрополя (фото и рисунок А.А. Труфанова
с уточнениями); 2 – Пантикапей, склеп 1872 г.; 3 - Пантикапей, склеп 1873 г.; 4 – Панти-
капей, склеп 1841 г.; 5 – сцена на сосуде из Косики; 6 – изображение на костяной пласти-
не из Дедоплис-Гора; 7 – посвятительный рельеф из Танаиса; 8, 9 – римские надгробия
из Типасы

264
Рис. 2. 1 – щиток броши из Усть-Альминского некрополя; 2–6 – медные монеты боспор-
ской чеканки: 2 – Савромата I; 3, 5, 6 – Котиса II; 4 – Рескупорида II

265