English Language Grade 11

Personal statement
Example #5
As a young child, I was obsessed with flying. I spent hours watching birds fly, noting how the angle of their
wings affected the trajectory of their flight. I would then waste tons of fresh printer paper, much to the
dismay of my parents, to test out various wing types by constructing paper airplanes.
One day, this obsession reached its fever pitch.
I decided to fly.
I built a plane out of a wooden clothes rack and blankets, with trash bags as precautionary parachutes. As you
can imagine, the maiden flight didn’t go so well. After being in the air for a solid second, the world came
crashing around me as I slammed onto the bed, sending shards of wood flying everywhere.
Yet, even as a five-year-old, my first thoughts weren’t about the bleeding scratches that covered my body.
Why didn’t the wings function like a bird’s wings? Why did hitting something soft break my frame? Why
hadn’t the parachutes deployed correctly? Above all, why didn’t I fly?
As I grew older, my intrinsic drive to discover why stimulated a desire to solve problems, allowing my
singular passion of flying to evolve into a deep-seated love of engineering.
I began to challenge myself academically, taking the hardest STEM classes offered. Not only did this allow
me to complete all possible science and math courses by the end of my junior year, but it also surrounded me
with the smartest kids of the grades above me, allowing me access to the advanced research they were
working on. As such, I developed an innate understanding of topics such as protein function in the brain and
differential equation modeling early in high school, helping me develop a strong science and math foundation
to supplement my passion for engineering.
I also elected to participate in my school’s engineering pathway. As a team leader, I was able to develop my
leadership skills as I identified and utilized each member’s strength to produce the best product. I sought to
make design collaborative, not limited to the ideas of one person. In major group projects, such as building a
hovercraft, I served as both president and devil’s advocate, constantly questioning if each design decision was
the best option, ultimately resulting in a more efficient model that performed significantly better than our
initial prototype.
Most of all, I sought to solve problems that impact the real world. Inspired by the water crisis in India, I
developed a water purification system that combines carbon nanotube filters with shock electrodialysis to
both desalinate and purify water more efficiently and cost-effectively than conventional plants. The following
year, I ventured into disease detection, designing a piezoresistive microcantilever that detected the
concentration of beta-amyloid protein to medically diagnose a patient with Alzheimer’s disease, a use for
cantilevers that hadn’t yet been discovered. The project received 1st Honors at the Georgia Science Fair.
Working on these two projects, I saw the raw power of engineering – an abstract idea gradually becoming
reality. I was spending most of my days understanding the why behind things, while also discovering solutions
to prevalent issues. In a world that increasingly prioritizes a singular solution, I am captivated by engineering’s
ability to continuously offer better answers to each problem.
Thirteen years have passed since that maiden flight, and I have yet to crack physical human flight. My five-
year-old self would have seen this as a colossal failure. But the intense curiosity that I found in myself that day
is still with me. It has continued to push me, forcing me to challenge myself to tackle ever more complex
problems, engrossed by the promise and applicability of engineering.
I may never achieve human flight. However, now I see what once seemed like a crash landing as a runway,
the platform off of which my love of engineering first took flight.
Russian translation (you may read it only after reading the English version!):
В детстве я был одержим полетами. Я часами наблюдал за полетом птиц, отмечая, как угол наклона их крыльев
влияет на траекторию их полета. Затем я тратил тонны свежей бумаги для принтера, к большому
разочарованию моих родителей, чтобы протестировать различные типы крыльев, конструируя бумажные
самолетики.
Однажды эта одержимость достигла своего апогея.
Я решил лететь.
Я построил самолет из деревянной вешалки для одежды и одеял, с мешками для мусора в качестве
предупредительных парашютов. Как вы можете себе представить, первый полет прошел не так хорошо. После
того, как я пробыл в воздухе целую секунду, мир рухнул вокруг меня, когда я рухнул на кровать, разбрасывая
повсюду осколки дерева.
И все же, даже когда мне было пять лет, мои первые мысли были не о кровоточащих царапинах, покрывавших
мое тело. Почему крылья не функционировали как крылья птицы? Почему удар по чему-то мягкому сломал
мое тело? Почему парашюты не раскрылись правильно? Прежде всего, почему я не полетел?
По мере того как я становился старше, мое внутреннее стремление понять, почему это происходит,
стимулировало желание решать проблемы, позволяя моей особой страсти к полетам развиться в глубоко
укоренившуюся любовь к технике.
Я начал бросать себе вызов в академическом плане, посещая самые сложные предлагаемые курсы STEM. Это не
только позволило мне закончить все возможные научные и математические курсы к концу моего младшего
курса, но и окружило меня самыми умными детьми из классов выше меня, предоставив мне доступ к передовым
исследованиям, над которыми они работали. Таким образом, я развил врожденное понимание таких тем, как
функция белка в мозге и моделирование дифференциальных уравнений в начале средней школы, что помогло
мне развить прочную научную и математическую основу в дополнение к моей страсти к инженерии.
Я также решил участвовать в инженерной программе моей школы. Как руководитель команды, я смог развить
свои лидерские навыки, поскольку определил и использовал сильные стороны каждого участника для создания
лучшего продукта. Я стремился сделать дизайн совместным, а не ограниченным идеями одного человека. В
крупных проектах группы, таких как строительство судна на воздушной подушке, я был одновременно
президентом и адвокатом дьявола, постоянно задаваясь вопросом, было ли каждое проектное решение
наилучшим вариантом, что в конечном итоге привело к созданию более эффективной модели, которая
работала значительно лучше, чем наш первоначальный прототип.
Больше всего я стремился решить проблемы, которые влияют на реальный мир. Вдохновленный водным
кризисом в Индии, я разработал систему очистки воды, которая сочетает фильтры из углеродных нанотрубок с
ударным электродиализом для опреснения и очистки воды более эффективно и экономично, чем обычные
установки. В следующем году я рискнул заняться выявлением заболеваний, разработав пьезорезистивный
микрокантилевер, который определял концентрацию бета-амилоидного белка для медицинской диагностики
пациента с болезнью Альцгеймера, использование кантилеверов, которое еще не было открыто. Проект
получил 1-ю награду на Научной ярмарке Джорджии.
Работая над этими двумя проектами, я увидел грубую силу инженерии – абстрактная идея постепенно
становится реальностью. Я проводил большую часть своих дней, понимая, почему за всем этим стоит, а также
находил решения распространенных проблем. В мире, где все больше внимания уделяется единственному
решению, я очарован способностью инженеров постоянно предлагать лучшие ответы на каждую проблему.
С того первого полета прошло тринадцать лет, а мне еще предстоит совершить физический человеческий
полет. Мое пятилетнее "я" сочло бы это колоссальным провалом. Но сильное любопытство, которое я
обнаружил в себе в тот день, все еще со мной. Это продолжало подталкивать меня, заставляя бросать вызов
самому себе, чтобы решать все более сложные проблемы, поглощенный перспективами и применимостью
инженерного дела.
Возможно, я никогда не достигну человеческого полета. Однако теперь я вижу то, что когда-то казалось
аварийной посадкой, как взлетно-посадочную полосу, платформу, с которой моя любовь к технике впервые
взлетела.
Why This Essay Worked:
1. The author isn’t afraid to ask questions. This writer is clearly a curious and intellectual
person. The questions they ask in the first part of the essay (“Why didn’t the wings function like a
bird’s wings? Why did hitting something soft break my frame? Why hadn’t the parachutes
deployed correctly? Above all, why didn’t I fly?”) highlight that. In your essay, don’t shy away
from asking tough questions. In the end, the author still hasn’t achieved human flight, but you
can clearly see how his interest in the whys of life has propelled him to take on new engineering
problems. Sometimes, you don’t need to answer the questions you pose for them to serve a
purpose in your essay.

2. It returns back to where it started. There’s something satisfying about returning to your
intro in your conclusion. In this case, the author comes back to his first flying experience and re-
evaluates what the experience means to him now as well as how his thinking has evolved. Think
of your essay as a circle (or maybe a blob depending on what you’re writing about). Your end
should loop back to where you started after your narrative arc is mostly complete.

3. Uses specific jargon (but not too much). We might not know what a “piezoresistive
microcantilever” is or how it relates to “beta-amyloid proteins,” but that’s not really the point of
including it in this essay. By using these terms the author signals to us that he knows what he’s
talking about and has a degree of expertise in engineering. On the flip side, you don’t want to use
so much jargon that your reader has no idea what you’re saying. Including a little bit of field-
specific language can go a long way, so you don’t want to overdo it. If you’re not sure what
specific details or language to include, check out our 21 Details Exercise and see if that helps you
brainstorm some ideas.
English Language Grade 11
Personal statement
Example #6
I have been pooped on many times. I mean this in the most literal sense possible. I have been pooped on by
pigeons and possums, house finches and hawks, egrets and eastern grays.
I don’t mind it, either. For that matter, I also don’t mind being pecked at, hissed at, scratched and bitten—and
believe me, I have experienced them all.
I don’t mind having to skin dead mice, feeding the remaining red embryonic mass to baby owls. (Actually, that I
do mind a little.)
I don’t mind all this because when I’m working with animals, I know that even though they probably hate me as I
patch them up, their health and welfare is completely in my hands. Their chances of going back to the wild, going
back to their homes, rely on my attention to their needs and behaviors.
My enduring interest in animals and habitat loss led me to intern at the Wildlife Center of Silicon Valley over the
summer, and it was there that I was lucky enough to meet those opossum joeys that defecated on my shoes
whenever I picked them up (forcing me to designate my favorite pair of shoes as animal hospital shoes, never to
be worn elsewhere again). It was there that a juvenile squirrel decided my finger looked fit to suckle, and that
many an angry pigeon tried to peck off my hands.
And yet, when the internship ended, I found myself hesitant to leave. That hesitation didn’t simply stem from my
inherent love of animals. It was from the sense of responsibility that I developed while working with orphaned
and injured wildlife. After all, most of the animals are there because of us—the baby opossums and squirrels are
there because we hit their mothers with our cars, raptors and coyotes end up there due to secondary rodenticide
poisoning and illegal traps. We are responsible for the damage, so I believe we are responsible for doing what we
can to help. And of course, there is empathy—empathy for the animals who lost their mothers, their homes, their
sight and smell, their ability to fly or swim. I couldn’t just abandon them.
I couldn’t just abandon them the same way I couldn’t let big oil companies completely devastate the Arctic, earth’s
air conditioner. The same way I couldn’t ignore the oceans, where destructive fishing practices have been wiping
out ocean life.
These are not jobs that can be avoided or left half-finished. For some, the Arctic is simply too far away, and the
oceans will always teem with life, while for others these problems seem too great to ever conquer. And while I
have had these same feelings many times over, I organized letter-writing campaigns, protested, and petitioned the
oil companies to withdraw. I campaigned in local parks to educate people on sustaining the seas. I hold on to the
hope that persistent efforts will prevent further damage.
I sometimes wonder if my preoccupation with social and environmental causes just makes me feel less guilty.
Maybe I do it just to ease my own conscience, so I can tell people “At least I did something.” I hope that it’s not
just that. I hope it’s because my mother always told me to treat others as I want to be treated, even if I sometimes
took this to its logical extreme, moving roadkill to the bushes along the side of the road because “Ma, if I was hit
by a car I would want someone to move me off the road, too.”
The upshot is that I simply cannot walk away from injustice, however uncomfortable it is to confront it. I choose
to act, taking a stand and exposing the truth in the most effective manner that I think is possible. And while I’m
sure I will be dumped on many times, both literally and metaphorically, I won’t do the same to others.
Russian translation (you may read it only after reading the English version!):
На меня много раз наседали. Я имею в виду это в самом буквальном смысле этого слова. На меня какали
голуби и опоссумы, домашние вьюрки и ястребы, белые цапли и восточные серые.
Я тоже не возражаю против этого. Если уж на то пошло, я также не против, чтобы меня клевали, шипели,
царапали и кусали — и поверьте мне, я испытал их все.
Я не возражаю против того, чтобы снимать кожу с мертвых мышей, скармливая оставшуюся красную
эмбриональную массу детенышам сов. (На самом деле, это меня немного смущает.)
Я не возражаю против всего этого, потому что, когда я работаю с животными, я знаю, что, хотя они,
вероятно, ненавидят меня, когда я их латаю, их здоровье и благополучие полностью в моих руках. Их
шансы вернуться в дикую природу, вернуться в свои дома зависят от моего внимания к их потребностям и
поведению.
Мой непреходящий интерес к животным и потере среды обитания привел меня летом на стажировку в
Центр дикой природы Силиконовой долины, и именно там мне посчастливилось встретить тех
опоссумов, которые испражнялись на мои ботинки всякий раз, когда я их брал (заставляя меня обозначить
мою любимую пару обуви как обувь для животных, которую больше никогда не носить в другом месте).
Именно там юная белка решила, что мой палец выглядит подходящим для сосания, и что многие
сердитые голуби пытались отклевать мои руки.
И все же, когда стажировка закончилась, я обнаружил, что не решаюсь уйти. Это колебание не просто
проистекало из моей врожденной любви к животным. Это было из чувства ответственности, которое я
развил, работая с осиротевшими и ранеными дикими животными. В конце концов, большинство
животных там из—за нас - детеныши опоссумов и белок там, потому что мы сбиваем их матерей своими
машинами, хищники и койоты оказываются там из-за вторичного отравления родентицидами и
незаконных ловушек. Мы несем ответственность за ущерб, поэтому я считаю, что мы несем
ответственность за то, чтобы сделать все возможное, чтобы помочь. И, конечно, есть сопереживание —
сопереживание животным, которые потеряли своих матерей, свои дома, свое зрение и обоняние, свою
способность летать или плавать. Я не мог просто бросить их.
Я не мог просто бросить их так же, как не мог позволить крупным нефтяным компаниям полностью
опустошить Арктику, кондиционер земли. Точно так же я не мог игнорировать океаны, где
разрушительные методы рыболовства уничтожают океанскую жизнь.
Это не те работы, которых можно избежать или оставить незаконченными. Для некоторых Арктика
просто слишком далеко, и океаны всегда будут изобиловать жизнью, в то время как для других эти
проблемы кажутся слишком серьезными, чтобы когда-либо их преодолеть. И хотя я испытывал те же
самые чувства много раз, я организовывал кампании по написанию писем, протестовал и обращался к
нефтяным компаниям с просьбой уйти. Я проводил кампанию в местных парках, чтобы просвещать
людей по вопросам сохранения морей. Я продолжаю надеяться, что настойчивые усилия предотвратят
дальнейший ущерб.
Иногда я задаюсь вопросом, не заставляет ли меня моя озабоченность социальными и экологическими
причинами чувствовать себя менее виноватым. Может быть, я делаю это просто для того, чтобы облегчить
свою совесть, чтобы я мог сказать людям: “По крайней мере, я что-то сделал”. Я надеюсь, что дело не
только в этом. Я надеюсь, это потому, что моя мама всегда говорила мне относиться к другим так, как я
хочу, чтобы относились ко мне, даже если я иногда доводил это до логической крайности, перемещая
дорожное убийство в кусты вдоль обочины дороги, потому что “мА, если бы меня сбила машина, я бы
тоже хотел, чтобы кто-нибудь убрал меня с дороги”.
В результате я просто не могу уйти от несправедливости, как бы ни было неудобно с ней сталкиваться. Я
решаю действовать, занимая определенную позицию и раскрывая правду наиболее эффективным
способом, который, на мой взгляд, возможен. И хотя я уверен, что меня будут бросать много раз, как в
буквальном, так и в переносном смысле, я не буду делать то же самое с другими.
Why This Essay Worked:
1. Another great hook. Much like the football essay, this one starts off with a bang. After
hearing about all the pecking, hissing, pooping, and clawing that the author endured, chances are
you want to read more. And notice how the initial pooping hook comes back in the last line of
the essay.

2. The scope gets wider as the piece progresses. The author starts with specific details about
an internship opportunity then gradually works her way to broader topics about social justice and
environmental activism. Every part of the piece emphasizes her values, but they are more
explicitly stated towards the end. This trajectory is nice because it allows the reader to ease
themselves into the world of the author and then see how specific opportunities or interests
connect to broader goals or ambitions. When you’re revising your essay, take a look at each
paragraph and see if each one brings something new to the table or moves the narrative forward
in some way.

3. It’s funny. This author does a great job of using humor as a tool to endear her to readers,
but not as a crutch to lean on when she has nothing else to say. Not only is she cracking jokes
about poop, but also deeply interrogating her own motivations for being interested in social and
environmental activism. The balance of humor and genuine reflection is fun to read while also
saying a lot about the author and her values/interests.