Вы находитесь на странице: 1из 252

Н.И. Брунов

Храм Василия Блаженного в Москве

Покровский

собор

Покровски й собо р

Общая характеристика архитектуры Покровского собора

Основные элементы архитектурной композиции Покровского собора и их взаимная связь

Русская народная фантастика в архитектурных формах Покровского собора

Идейное содержание архитектуры Покровского собора

Н. И. Брунов Храм Василия Блаженного в Москве

Н. И. Брунов Храм Василия Блаженного в Москве
Н. И. Брунов Храм Василия Блаженного в Москве
Составители таблиц иллюстраций М. Аникст Т. Володина Макет и оформление М. Аникст Архитектурная графика В.Маслов Цветная

Составители таблиц иллюстраций М. Аникст Т. Володина

Макет и оформление М. Аникст

Архитектурная

графика

В.Маслов

Цветная фотосъемка Ю.Артамонов

Составители таблиц иллюстраций М. Аникст Т. Володина Макет и оформление М. Аникст Архитектурная графика В.Маслов Цветная
Составители таблиц иллюстраций М. Аникст Т. Володина Макет и оформление М. Аникст Архитектурная графика В.Маслов Цветная

Содержание

7

Список таблиц

  • 13 Введение

  • 17 Общая характеристика архитектуры Покровского собора

Часть I

 
  • 19 Характер русской архитектуры 1450-1550 годов

Глава

1

Таблица 1

  • 24 Покровский собор - памятник взятию Казани

Глава

2

  • 27 Покровский собор и ансамбль Москвы

Глава 3

Таблицы 2-5

  • 40 Покровский собор - центральное здание Москвы XVI века-и посад

Глава 4

  • 42 Новое и традиционное в архитектуре Покровского собора

Глава 5

Таблица 6

  • 49 Покровский собор - связующее звено между посадом и Кремлем

Глава 6

Таблицы 7-9

  • 59 Элементы рационализма Таблицы 10, 11 в архитектурной эстетике 1450-1600 годов и Покровский собор

Глава 7

  • 63 Основные элементы архитектурной композиции Покровского собора и их взаимная связь

Часть II

 

Глава 8

Три основных композиционных элемента

Таблицы

12-21

  • 65 наружного объема Покровского собора

 

Глава 9

Взаимная связь трех основных композиционных

Таблицы

22-24

  • 99 элементов наружного объема Покровского собора

 

120

Глава 10

Западноевропейские, Таблицы южноевропейские, восточные и новгородские влияния и их самостоятельная переработка в архитектуре Покровского собора

25-34

Содержание

143

Часть III

Русская народная фантастика в архитектурных формах Покровского собора

  • 145 Народная фантастика в древнерусском зодчестве

Глава 11

  • 151 Древнерусский быт и архитектура Покровского собора

Глава 12

  • 165 Отражение народной фантастики в архитектуре Покровского собора

Глава 13

  • 181 Идейное содержание архитектуры Покровского собора

Часть IV

  • 183 Некоторые основные характерные особенности русского мировоззрения

Глава 14

  • XVI века

  • 187 Конкретность мышления русского человека XVI века и интерпретация им внешнего мира

Глава 15

  • 189 Символика чисел в архитектуре Покровского собора

Глава 16

  • 203 Архитектура Покровского собора и русская церковь

Глава 17

  • XVI века

  • 209 Архитектура Покровского собора и Русское государство середины XVI века

Глава 18

  • 216 Покровский собор как образ прекрасного и совершенного града в сознании русских людей XVI века

Глава 19

  • 237 Таблицы 35, 36

Заключение

  • 249 Приложение

  • 250 Список цитированной литературы

  • 252 Указатель имен

Таблицы 1- 36

Таблица 1

  • 20 Влияние зодчества итальянского Возрождения на русскую архитектуру конца XV- начала XVI века.

    • 1.1 Аристотель Фиораванти. Успенский собор Московского Кремля. 1475-1479. Западный фасад.

    • 1.2 Алевиз Новый. Архангельский собор Московского Кремля. 1505-1508. Западный фасад.

    • 1.3 Церковь Ризположения в Московском Кремле. 1485-1486. Южный фасад.

    • 1.4 Собор Михаила Архангела Чудова монастыря в Московском Кремле. 1501-1503. Западный фасад.

    • 1.5 Церковь Рождества Богородицы в Старом Симонове в Москве. 1509. Южный фасад. (Проект реставрации Л. А. Давида и Б. Г. Могинова).

Таблица 2

  • 28 Развитие Москвы в XII-XVI веках. Схематические планы роста города.

    • 2.1 Первоначальное московское поселение XII века.

    • 2.2 Московская крепость в 1156 году.

    • 2.3 Кремль Ивана Калиты, Красная площадь, Китай-город и сухопутные дороги в середине XIV столетия.

      • 2.4.5 Кремль, Китай-город и посад в пределах будущего Белого города в конце XTV-XV веке.

        • 2.6 Кремль, Белый город и границы Москвы в конце XVI столетия.

  • 30 Развитие центра Москвы в XV и XVI веках.

  • Таблица 3

    • 3.1 Схема развития центра Москвы с XII по XV век. 1) Кремль Юрия Долгорукого. 1156-1367. 2) Дубовый Кремль Ивана Калиты. 1339-1367. 3) Белокаменный Кремль Дмитрия Донского.

    1367-1485.

    4) Кирпичный Кремль Ивана III. 1485. 5) Красная площадь при Иване III. 6) Великий посад.

    • 3.2 «Петров чертеж». План Москвы. Около 1597-1599 годов.

    • 34 Развитие центра Москвы в XVI столетии.

    Таблица 4

    • 4.1 «Кремленаград». План Московского Кремля. Начало 1600-х годов. Приложение к «Петрову чертежу».

    • 4.2 Китай-город по «Петрову чертежу».

    • 36 Формирование нового центра Москвы вокруг Покровского собора.

    Таблица 5

    • 5.1 Соборная площадь. Фрагмент плана «Кремленаград».

    • 5.2 Красная площадь. Фрагмент плана «Кремленаград».

    Список таблиц

    46

    Таблица 6 Возникновение архитектурного типа храма- памятника в русском зодчестве XVI столетия.

    • 6.1 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ Москвы. 1532.

    • 6.2 Церковь Спаса Преображения в селе Остров близ Москвы. Вторая половина XVI века.

    • 6.3 Церковь Иоанна Предтечи в селе Дьякове близ Москвы. 1547.

    • 6.4 Борисоглебский собор в Старице. Середина XVI века.

    • 6.5 Козьмодемьянская церковь в Муроме.

    1556-1565.

    • 50 Таблица 7 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ Москвы. 1532.

      • 7.1 Восточный фасад.

      • 7.2 Разрез запад-восток.

      • 7.3 План.

  • 52 Таблица 8 Церковь Иоанна Предтечи в селе Дьякове близ Москвы. 1547.

    • 8.1 Западный фасад.

    • 8.2 Разрез запад-восток.

    • 8.3 План.

  • 54 Таблица 9 Церковь Спаса Преображения в селе Остров близ Москвы. Вторая половина XVI века.

    • 9.1 Восточный фасад.

    • 9.2 Разрез запад-восток.

    • 9.3 План.

  • 58 Таблица 10 Пятибашенная композиционная схема типа церкви в Дьякове

  • и русское деревянное зодчество.

    • 10.1 Церковь Иоанна Предтечи в селе Дьякове близ Москвы. 1547.

    • 10.2 Успенский собор в Кеми. 1711-1717.

    • 10.3 Троицкая церковь села Неноксы Архангельской области. 1727.

    • 10.4 «Введение

    во храм». Икона из села Кривого.

    Новгородская школа. Первая половина XIV века.

    Гос. Русский музей.

    • 60 Таблица 11 Развитие идеи пятибашенной композиции в зодчестве итальянского Возрождения второй половины XV - начала XVI века.

      • 11.1.2 Филарете. Проекты церкви миланского госпиталя. После 1447 года.

      • 11.3.4 Церковь Сан-Лоренцо в Милане. IV век.

    11.5-8

    (Угловые башни пристроены в 1071 году.) Леонардо да Винчи. Наброски купольных церквей.

    • 11.9 Донато Браманте. План собора св. Петра в Риме.

    1505.

    • 66 Таблица 12 Восьмигранные деревянные шатровые церкви простейшей формы в русской архитектуре.

      • 12.1 Владимирская церковь в селе Белая Слуда Архангельской области.1642.

      • 12.2 Никольская церковь в селе Панилове Архангельской области. 1600.

    Список таблиц

    68

    Таблица 13 Развитие принципа ярусности в русской архитектуре. Храмы-колокольни столпообразного типа.

    • 13.1 Колокольня Ивана Великого в Московском Кремле. 1505-1508. (Верхний ярус надстроен в 1600 году.)

    • 13.2 Колокольня Иосифо-Волоколамского монастыря.

      • 1490. (Верхние ярусы надстроены в конце XVII века.)

    • 13.3 «Часозвоня» в Новгородском кремле. 1443.

    • 70 Таблица 14 Развитие принципа ярусности в русской культовой каменной архитектуре до XVI века.

      • 14.1 Собор св. Софии в Киеве. 1037. Реконструкция восточного фасада.

      • 14.2 Собор Спасо-Евфросиньева монастыря в Полоцке. Между 1128 и 1156 годами. Реконструкция фасада.

      • 14.3 Успенский собор во Владимире. 1158-1189. Западный фасад времени Всеволода III.

      • 14.4 Спасо-Преображенский собор Андроникова монастыря в Москве. Между 1410 и 1427 годами. Реконструкция восточного фасада.

      • 14.5 Пятницкая церковь в Чернигове. Конец XII - начало XIII века. Реконструкция восточного фасада.

      • 14.6 Успенский собор «на городке» в Звенигороде.

        • 1399. Реконструкция северного фасада.

  • 72 Таблица 15 Принцип ярусности в русском деревянном и каменном гражданском зодчестве.

    • 15.1 Дворец Алексея Михайловича в селе Коломенском близ Москвы. 1667-1681. Зодчие: С.Петров, И.Михайлов, С.Дементьев. Фрагмент юго-восточного фасада. Реконструкция.

    • 15.2 Теремной дворец Московского Кремля. 1635-1636. Зодчие: Б.Огурцов, А.Константинов, Т.Шаругин, Л.Ушаков. Главный фасад.

    • 15.3 Теремной дворец Московского Кремля. Боковой фасад и разрез.

  • 74 Таблица 16 Храмы-колокольни столпообразного типа. Колокольня Ивана Великого в Московском Кремле. 1505-1508.

    • 16.1 Западный фасад.

    • 16.2 Разрез.

    • 16.3 План 2-го этажа.

  • 78 Таблица 17 Источники малых приделов Покровского собора. Московские посадские храмы первой половины XVI века. Церковь Трифона в Напрудной слободе. Начало XVI века.

    • 17.1 Западный фасад.

    • 17.2 Южный фасад.

    • 17.3 План.

    • 17.4 Разрез.

    • 17.5 Перспективный вид свода.

  • 80 Таблица 18 Источники малых приделов Покровского собора. Предшественники крещатого свода в русской архитектуре.

    • 18.1 Ильинская церковь в районе Малоярославца. Начало XVI века. Разрез. Успенская церковь в Гдове. Вторая половина XVI века. Разрезы.

  • 18.2-4

    Список таблиц

    82

    Таблица 19 Источники малых приделов Покровского собора. Ярусы кокошников в увенчании крестово-купольных кубических храмов второй половины XV - первой половины XVI века.

    • 19.1 Собор Успенского монастыря в Старице. 30-е годы XVI века. Южный фасад. Реконструкция А.Фуфаева.

    • 19.2 Собор Рождественского монастыря в Москве. Начало XVI века. Южный фасад.

    • 19.3 Рождественский собор Ферапонтова монастыря близ Вологды. 1490. Северный фасад.

    • 84 Таблица 20 Благовещенский собор Московского Кремля. 1484-1489; 1564.

      • 20.1 Южный фасад.

      • 20.2 План 1-го этажа.

      • 20.3 План на уровне хор.

      • 20.4 Продольный разрез.

  • 86 Таблица 21 Царское место Ивана Грозного в Успенском соборе Московского Кремля. 1551.

    • 21.1 Задний фасад.

    • 21.2 Боковой фасад.

    • 102 Таблица 22 Прообразы общей композиционной схемы Покровского собора. Пятикупольные композиции в византийском зодчестве.

      • 22.1 Церковь Сен-Фрон в Перигё. XII век. План.

      • 22.2 Собор Сан-Марко в Венеции. ХЗ век. План.

      • 22.3 Церковь св. Андрея в Перистере. IX век. План.

  • 104 Таблица 23 Прообразы общей композиционной схемы Покровского собора. Пятикупольные композиции с диагонально поставленными малыми куполами в русском зодчестве.

    • 23.1 Собор св. Софии в Новгороде. 1045-1050. План.

    • 23.2 Спасо-Преображенский собор в Чернигове. 1036. План.

    • 23.3 Собор Успенского монастыря в Старице. 30-е годы XVI века. План.

    • 23.4 Аристотель Фиораванти. Успенский собор Московского Кремля. 1475-1479. План.

    • 23.5 Николо-Дворищенский собор в Новгороде. 1113. План.

    • 23.6 Успенский собор во Владимире. 1158-1189. План.

  • 106 Таблица 24 Прообразы общей композиционной схемы Покровского собора. Пятикупольная композиция с куполами, расположенными по странам света, в русском зодчестве. Церковь Рождества Богородицы в селе Верховье Тотемского района Вологодской области. XVII век.

    • 24.1 Восточный фасад.

    • 24.2 Разрез.

    • 24.3 План.

  • Список таблиц

    122

    Таблица 25 Мотив рустованных колонн в итальянской архитектуре XV-XVI веков.

    • 25.1 Якопо Сансовино. Монетный двор в Венеции. 1536. Фрагмент фасада.

    • 25.2 Якопо Сансовино. Монетный двор. Внутренний двор.

    • 25.3 Бартоломео Амманати. Палаццо Питти. Фасад со стороны внутреннего двора. 1558-1570.

    • 124 Таблица 26 Мотив рустованных колонн в архитектуре Англии и Франции XVII века.

      • 26.1 Иниго Джонс. Эскиз ворот Эрандел-хаус в Лондоне. Около 1618 года.

      • 26.2 Джон Смитсон. Архитектурный чертеж ворот Эрандел-хаус в Лондоне.

      • 26.3 Саломон Деброс. Люксембургский дворец в Париже. 1615-1620/21

      • 26.4 Балтазар Джебьер. Йоркский шлюз в Лондоне.

    1626-1627.

    • 126 Таблица 27 Мотив изгибающейся вперед стены под кровлей и мотив «фронтончиков» в фахверковой архитектуре Европы.

      • 27.1 Питчфорд холл в Шорпшире. Англия.

      • 27.2 Мортон холл в Чешире. Англия.

      • 27.3 Фахверковый дом в Страсбурге. Франция.

      • 27.4 Фахверковый дом в Кольмаре. Франция.

  • 128 Таблица 28 Мотив горизонтальных тяг на уровне трифория и мотив колец, охватывающих колонны в порталах готических церквей.

    • 28.1 Собор Нотр-Дам в Амьене. Франция. XIII век. Внутренний вид.

    • 28.2 Собор Нотр-Дам в Лане. Иль де Франс. Франция. XII-XIII века Центральный неф.

    • 28.3 Собор Нотр-Дам в Шартре. Иль де Франс. Франция. ХII-ХШ века. Портал.

    • 28.4 Собор в Бамберге. Германия. ХII-ХIII века. Портал.

  • 130 Таблица 29 Мотив пучков колонн, поддерживающих своды, в романских и готических зданиях.

    • 29.1 Гроте-керк в Девентере. Нидерланды. Пучок колонн, поддерживающих своды.

    • 29.2 Собор в Сиене. Италия. ХШ-XIV века. Центральный неф.

    • 29.3 Крипта собора Сент-Этьен в Осере. Франция. XII век.

  • 132 Таблица 30 Карниз в архитектуре итальянского Ренессанса.

    • 30.1 Антонио да Сангало Младший. Рисунок профиля античного карниза. Галерея Уффици.

    • 30.2 Микеланджело. Палаццо Фарнезе. После 1546 года. Карниз.

  • 134 Таблица 31 Мотив главок вокруг шатра центральной башни в русских деревянных церквах и в Покровском соборе.

    • 31.1 Церковь Константина и Елены в селе Заборье Вологодской области. 1750. Западный фасад.

  • Список таблиц

    31.2

    Церковь Архангела Михаила в селе Юромском- Великодворском Архангельской области. 1685. Западный фасад.

    • 31.3 Церковь Спаса Преображения погоста Кижи. 1714. Западный фасад. Покровский собор в Москве. 1555-1561. Реконструкция малых главок у подножия шатра.

    31.4-6

    • 136 Таблица 32 Мотив главок вокруг шатра центральной башни и мотив полуколонн, капители которых ничего не несут, в романских церквах.

      • 32.1 Церковь св. Андрея в Верчелли в Пьемонте. Италия. XIII век.

      • 32.2 Церковь св. Секунда в Асти в Пьемонте. Италия. ХШ-Х1Увека.

      • 32.3 Баптистерий собора в Кьери. Италия. XIII век.

  • 138 Таблица 33 Мотив крутых фронтончиков в убранстве наружных стен новгородских церквей.

    • 33.1 Церковь Бориса и Глеба в Плотниках. 1536. Центральная глава.

    • 33.2 Церковь Бориса и Глеба в Плотниках. Общий вид.

    • 33.3 Трапезная церковь Сретения Антониева монастыря. 1533-1537. Общий вид.

    • 33.4 Трапезная церковь Сретения Антониева монастыря. Глава.

  • 140 Таблица 34 Мотив круглых столбов в новгородской архитектуре XVI века.

    • 34.1 Собор Владимирской богоматери Сыркова монастыря. 1554. Внутренний вид.

    • 34.2 Софийская звонница. XVI век.

    • 238 Таблица 35 Микеланджело. Собор св. Петра в Риме.

      • 35.1 Фасад.

      • 35.2 Вид сверху.

      • 35.3 План.

  • 240 Таблица 36 Башнеобразные храмы в Индии.

    • 36.1 Храм Брамешвары в Бхуванешваре. Между 900 и 1200 годами.

    • 36.2 Храм Кхандарья Махадео в Кхаджурахо. Около 1050 года.

  • Введение

    Все мы убеждены в том, что необходимо охранять наше архитектур­ ное наследие, в первую очередь - наиболее выдающиеся в художе­ ственном отношении памятники. Это тем более относится к такому уникальному, неповторенному, неповторимому и общепризнанному, с точки зрения его архитектурно-художественной ценности, зданию, как Покровский собор на Красной площади в Москве (который гораздо позднее был назван по похороненному близ него юродивому «Василием Блаженным»). Значение и ценность Покровского собора увеличиваются в особенности вследствие его расположения в сердце современной Москвы - около Кремля, на Красной площади. Вот тут-то и возникает коренной вопрос: как правильно охра­ нять Покровский собор? Эта проблема имеет три основных аспекта. Покровский собор не только существовал, но «жил» на протяжении нескольких столе­ тий. Его первоначальное ядро осложнилось различными пристрой­ ками и дополнениями. Как правильно поступить при охране Покров­ ского собора со всеми этими наслоениями? Что является правиль­ ным: консервировать, сохранить все, что дошло до нас в этом здании, или реставрировать его древний облик и пожертвовать некоторыми более поздними наслоениями? Консервировать или реставрировать? Если реставрировать, то как правильно найти критерии для определе- ния того, что следует уничтожить и что необходимо сохранить? Оче­ видно,при этом художественная оценка должна играть существенную роль. Однако те прибавления, которые были сделаны к первоначаль­ ному зданию на протяжении XVI и XVII веков, были продиктованы изменившимися архитектурно-художественными вкусами и отражают русскую культуру различных эпох и разных периодов одной и той же эпохи. Чему отдать предпочтение? А если будет признано, что различные этапы жизни Покровского собора имеют большую худо-

    Введение

    жественную ценность, которая должна быть сохранена, то как совме­ стить художественные особенности различных эпох, избежав погло­ щения более поздней композицией здания его более ранней компози­ ции? Совершенно очевидно, что для правильного решения всех этих вопросов необходимо проделать очень большую работу, которая еще предстоит искусствоведам, архитекторам и архитекторам- реставраторам.

    Однако охрана Покровского собора никак не может ограни­ читься работой только над самим зданием. Архитектура Покровского собора настолько тесно связана с Кремлем с запада и с жилыми кварталами бывшего посада с востока, а также с Красной площадью к северу и с большой площадью к югу от него, что охраняться должен не только сам собор, но и его обшир­ ное окружение. Расположенный на возвышенности над рекой, Покровский собор был скомпонован во взаимоотношении с огром­ ным пространством, расстилавшимся вокруг него. Вследствие этого застройка этого пространства может выгодно подчеркнуть, но может и убить бесценную архитектуру Покровского собора. Всю эту терри­ торию необходимо также охранять, это - одно из мероприятий по охране Покровского собора. Покровский собор стоит в центре одного из крупнейших и одного из самых выдающихся современных европейских городов. Вследствие его исключительного значения для русской культуры естественно возникает вопрос о правильном включении Покровского собора в Москву будущего. Вряд ли может быть сомнение в том, что правильное решение всех этих задач может быть в наше время достигнуто только на научной основе. Создать такую необходимую научную основу можно только:

    1) всесторонне изучив Покровский собор и его окружение, что создаст твердую базу для охраны самого здания и его окружения; 2) разработав теорию современной советской архитектуры, что создаст базу для правильного творческого проектирования. Настоящая работа является попыткой внести вклад в разработ­ ку первого пункта. Существуют два основных раздела истории архитектуры:

    1) фактическая история архитектуры; 2) история архитектуры, ставящая себе задачу интерпретации добытых фактов. Обе эти истории архитектуры настолько тесно связаны друг с другом, что они просто немыслимы друг без друга. Это положение не требует особых пояснений в отношении интерпретирующей истории архитектуры, так как она может успешно действовать только тогда, когда собрано достаточно фактов, когда памятники архитектуры - эти последние неделимые ее элементы - «препарированы». Однако не менее важно также и обратное взаимоотношение между двумя исто­ риями архитектуры. Ведь всякое накопление фактов может быть плодотворным только в том случае, если оно осмысленно, если исследователем, собирающим и обрабатывающим факты, руководит известная мысль, представление о целом, научная концепция, в про­ тивном случае весь набор фактов будет иметь случайный характер и ему будет недоставать системы, он будет «донаучным» собранием фактов. Отсюда вывод, что историк архитектуры любого из двух направлений должен стремиться работать комплексно, учитывая про­ тивоположное направление. Все это приводит к другому важнейшему выводу: с самого начала при изучении архитектуры необходимо продвигаться двумя путями, причем эти два пути с самого начала должны обозначиться как раздельные и обособленные.

    Введение

    Интерпретирующая история архитектуры должна создавать рабочие гипотезы, которые при дальнейшей разработке будут прове­ ряться, причем некоторые из них окажутся правильными, другие будут уточняться и корректироваться, а многие просто отбрасы­ ваться, как неверные, что, однако, не лишит их значения как извест­ ных этапов общей работы. Покровский собор остается до сих пор не изученным так, как того требует современная наука об архитектуре. Можно привести пример того, что значит исчерпывающее изу­ чение выдающегося памятника с точки зрения фактической истории архитектуры. Я имею в виду американское издание, посвященное Эрехтейону, в котором подведены итоги многолетней работы и в котором исчерпано все, что можно сделать в отношении изучения Эрехтейона в натуре. Вместе с тем это хороший пример того, что интерпретирующая история архитектуры должна начать там, где кон­ чают американские исследователи. Положение с Покровским собором не является исключением в европейской истории архитектуры. Так, например, только что ре­ цензент правильно указал, что такие выдающиеся памятники, как Пантеон в Риме, дворец Флавиев на Палатине и другие, о которых пространно пишет новейший исследователь античной римской архи­ тектуры Макдональд, являются, по существу, памятниками неизу­ ченными. В связи с последней реставрацией Покровский собор был под­ вергнут частичному обследованию, результаты которого опублико­ ваны в нескольких коротеньких статьях*.

    * Речь идет о статьях научного руководителя реставрационных

    работ в Покровском соборе, проводившихся в советское время. Н. Н.Соболева. (См. примеч. на с. 44 и 47). К сожалению, фунда­ ментальный труд Н. Н.Соболева исследования и реставрация собора Василия Блаженного в советский период>. подготовленный им для сборника Научно-методического совета по охране памятни­

    .. пор не опубликован и хранится в архиве Научно-методического совета в единственном авторском экземпляре. - Примеч. ред.

    ков культуры Министерства культуры СССР еще в 1972 г

    до сих

    Особый интерес представляет основанное на изучении обнаруженных внутри стен башен собора пустот предположение, что перед возведе­ нием этих башен был сооружен каркас из деревянных брусьев, кото­ рый определил не только высоту башен, но также и их членение на отдельные объемы. Это предположение выглядит очень вероятным и согласуется с господствовавшим в древнерусской архитектуре натур­ ным методом строительства, согласно которому окончательную высоту объемов и их членения определяли в процессе строительства в натуре. Однако начатые исследования и обмеры остались пока не завершенными. Особенно существенно, что даже то, что сделано, не опубликовано в достаточно развернутом виде. В целом необходимо отметить, что исследование Покровского собора будет считаться законченным только тогда, когда его результаты будут изданы в развернутой форме так, чтобы не было необходимости повторять эту работу и чтобы можно было считать ее окончательной. Ведь проч­ но входит в науку только то, что опубликовано. Сколько у нас печальных примеров, когда дорого стоившие исследования, на кото­ рые потрачено очень много труда и времени, пропали для науки, так как их не издали, а материалы этих исследований впоследствии пропали. Любое историческое исследование, и в том числе, конечно, исследование по истории архитектуры, имеет два различных аспекта:

    изучение исторического развития явления и анализ этого явления по существу его внутренней структуры.

    Введение

    Как общее положение можно утверждать, что нельзя написать историю явления, о котором не знаешь, что оно представляет собой по своему существу. Именно отсутствие такого знания приводит часто к тому, что прослеживается историческое развитие особенно­ стей изучаемого явления, несущественных для него или далеких от существа его. Немало, например, пишется и издается книг и статей по истории архитектуры, посвященных частностям, не имеющим большого значения. Это противоречит экономии научных сил и дезо­ риентирует в данном вопросе. Только анализ существа явления позво ляет направить внимание на изучение исторического развития важ­ нейших его сторон. Однако достаточно углубленный анализ предмета невозможно проделать, не проследив исторического развития явления. Таким образом, изучение исторического развития и структурный анализ представляют собой как бы две стороны единого комплексного исследования явления и должны проводиться в органической взаим­ ной связи. Тем не менее оба эти процесса существуют раздельно и обусловливают два пути исследования, которые друг друга дополняют. Без анализа композиции Покровского собора в ее основе невозможно правильно решить проблему архитектуры Покровского собора.

    Часть I Общая характеристика архитектуры Покровского собора

    Глава1

    Характер русской архитектуры 1450-1550 годов

    Сравнение друг с другом Архангельского и Успенского соборов

    1.1-5

    Московского Кремля вскрывает процесс зарождения в русской архи- тектуре конца XV и начала XVI века композиционных принципов, внутренне родственных зодчеству итальянского Ренессанса. То, что не было возможно в 1475 году, когда начали строить Успенский собор, оказалось осуществимым в 1505 году при

    1.1.2

    постройке Архангельского собора: древнерусское церковное здание было облечено в одежду ордеров Ренессанса, образовавших двух­ этажное наружное расчленение храма. Было бы ошибочным объяснять это случайностью или внеш­ ними причинами. В глубокой закономерности этого явления можно убедиться, если всмотреться в композицию церкви Ризположения в Кремле 1485-1486 годов, собора Чудова монастыря в Кремле 1501- 1503 годов или церкви в Старом Симонове 1509 года. В этих построй ках, особенно в церкви Ризположения, почти не заметны следы итальянского влияния. Тем не менее эти здания существенно отлича­ ются от раннемосковских памятников конца XIV-первой половины XV века тем, что в них традиционные русские формы скомпонованы по-новому. Новые принципы композиции глубоко родственны зодчеству Возрождения. Сходство с ним заключается в рациональной ясно­ сти и обозримости простого конструктивного расчленения, в отчетли- вости и геометрической регулярности архитектурных форм и в мас­ штабе человеческого тела, положенного в основу членения здания. Эта последняя особенность отчетливо выступает уже в южном фасаде церкви Ризположения. Сравним его с одной из наружных стен церкви на Нерли. В последней портал выглядит большим и сложным сооружением, по сравнению с которым человек кажется сам себе

    1.3-5

    Глава 1

    Характер

    русской архитектуры 1450-1550 годов

    1.1 1.2 Аристотель Фиораванти Успенский собор Московского Кремля 1475-1479. Западный фасад Алевиз Новый Архангельский собор Московского
    1.1 1.2 Аристотель Фиораванти Успенский собор Московского Кремля 1475-1479. Западный фасад Алевиз Новый Архангельский собор Московского
    1.1 1.2 Аристотель Фиораванти Успенский собор Московского Кремля 1475-1479. Западный фасад Алевиз Новый Архангельский собор Московского
    1.1
    1.2
    Аристотель Фиораванти
    Успенский собор
    Московского Кремля
    1475-1479. Западный фасад
    Алевиз Новый
    Архангельский собор
    Московского Кремля
    1505-1508. Западный фасад
    1.3
    Церковь Ризположения
    в Московском Кремле
    1485-1486. Южный фасад
    1.4
    Собор Михаила Архангела
    Чудова монастыря
    в Московском Кремле
    1501-1503
    Западный фасад
    1.5

    Церковь Рождества Богородицы в Старом Симонове в Москве 1509. Южный фасад (Проект реставрации)

    1.1 1.2 Аристотель Фиораванти Успенский собор Московского Кремля 1475-1479. Западный фасад Алевиз Новый Архангельский собор Московского

    Таблица 1

    Влияние зодчества итальянского Возрождения на русскую архитектуру конца XV- начала XVI века

    ничтожным: он вступает под арки портала, охватывающие его фигуру, точно входит под высокие своды собора. Отталкиваясь от портала, многоуступчатые лопатки и прислоненные к ним колонки растут вверх, многократно смыкаясь арками закомар. Рост всех форм собора вверх подчеркивается колонками и арочками пояса, а также вытянутой формой и уступами окон. Материальный и простран­ ственно ограниченный наружный объем собора изображает гигант­ ское сооружение, несоизмеримо большое по сравнению с фигурой человека. Наоборот, в церкви Ризположения художественный образ сов­ падает с действительными размерами здания. Фасад просто, ясно и гармонично расчленен лопатками. Горизонтальный пояс подразде­ ляет плоскость фасада на две части. Над отдельными простенками господствуют проемы и их обрамления. Портал является доминирую- щим архитектурным мотивом всего фасада: он так велик, что его киль почти касается пояса. Колонки портала разделены пополам дыньками, отчетливо их членящими. Портал, которому подчинено расчленение фасада и весь объем здания, обрамляет фигуру чело­ века. Аналогичную роль играют окна в верхней части фасада. Гори­ зонтальный пояс является прототипом членения стен Архангельского собора. Лопатки церкви Ризположения приближаются по своему смыслу к большому ордеру. В Успенском соборе Фиораванти нет элементов, из которых строители церкви Ризположения могли бы развить свою компози­ цию. Ее истоки лежат в архитектуре Москвы до приезда Аристотеля. Об этом говорят, например, формы малого собора в Можайске, перестроенного в XIX веке, но сохранившего кое-что от древнего памятника. Очень характерно, что композиционные принципы, внутренне родственные архитектуре Ренессанса, наблюдаются в посадских хра­ мах Москвы последней четверти XV - первой половины XVI века. Внутренний смысл этого явления в русской архитектуре 1450- 1550 годов заключается в том, что религиозный образ храма вытес­ нялся художественным образом гармонично расчлененного здания. Храм как изображение мира сменился трактовкой церковного здания как красивой вещи. На место божественного начала постепенно все больше приходит начало человеческое, на место иррационального - реальное и трезвое. Коллективный характер архитектурного образа начал уступать место индивидуальному произведению. Объединение Руси и образование русского централизованного национального государства благоприятно отразилось на благосостоя­ нии феодалов. Развитие торговли, ремесла и денежного хозяйства создало предпосылки для роста их материального благополучия: бла­ годаря тому, что они обладали крупными вотчинами, перед ними открывались широкие экономические возможности. Пятнадцатый век является также веком роста торговли, купе­ чества и городского посада. Образование крупных состояний в среде боярства и купечества породило развитие личности и чувства незави- симости. Индивидуалистические и эгоистические тенденции были прямым следствием этого. Внутри молодого Московского государ­ ства образовались самостоятельные мирки, жившие традиция­ ми удельного времени, которые приняли новую форму в новой обстановке. В этих условиях зародилось движение сравнительно независи­ мой русской мысли как в рамках православной русской церкви, так и в среде еретических учений конца XV века. Прекрасный образ Нила Сорского наиболее яркий пример миропонимания этого времени. Удаление в скит дало ему внутрен­ нюю свободу, не стесненную монастырскими правилами. В его уме

    Глава 1

    Характер русской архитектуры 1450-1550 годов

    господствовала идея личного убеждения. Он весь сосредоточился на «внутреннем делании»: истинным проявлением религиозности было для него духовное расположение и настроение, в них заключалось нравственное достоинство личности, которое он ценил больше всего. Главное для него было - умное делание, т.е. духовная борьба с дур­ ными помыслами, разделенными им на восемь категорий. Подроб­ ный психологический анализ дурных помыслов Нилом Сорским сви­ детельствует о замечательной глубине и самостоятельности его мысли и о редком знании человеческой души. В сочинениях Нила Сорского содержится последовательно про- веденный взгляд на архитектуру. Он отрицал необходимость богатых украшений для церквей, советуя ограничиться только существенно необходимыми вещами, материальная ценность которых должна была быть минимальной. В своей скитской церкви он изгнал из упо­ требления всякие следы роскоши. Того же мнения держался его уче­ ник Вассиан Патрикеев, говоривший, что лучше раздавать богатство нищим и убогим, чем украшать им церкви. Нил Сорский считал, что церкви должны быть самой простой архитектуры. Мировоззрение Нила Сорского имеет только самые общие точки соприкосновения с архитектурной композицией Ризположен- ской церкви. Разумное начало, ясность и отчетливость мысли, сво­ бодное развитие человеческой индивидуальности - вот то, чем архи­ тектура церкви Ризположения соприкасается с учением Нила Сор­ ского. Однако эти черты характерны для общего духа последней четверти XV века. Относительно скромные соборы Кириллова, Ферапонтова, Спасо-Каменного и Горицкого монастырей, простые по своим формам и вместе с тем овеянные преодолением внешнего и материального, бесплотные и одухотворенные, с тоненькими и сов­ сем плоскими лопатками и скромнейшими кирпичными дорожками - вот та архитектура, которая внутренне близка Нилу Сорскому и его многочисленным последователям - заволжским старцам. Физическая реальность и предметность церкви Ризположения гораздо ближе к еретическим учениям второй половины XV века. Нам недостаточно известно их содержание, а также типы людей- еретиков. Соборы 1488, 1490 и 1504 годов, созывавшиеся против ереси жидовствующих, свидетельствуют о том, что в это время ересь распространилась с особенной силой. Она несомненно проникла в образованную верхушку боярства, духовенства и купечества, даже в великокняжескую семью и одно время пользовалась покровитель­ ством главы государства. Новгородские священники Дионисий и Алексей были высокообразованными людьми, которые сразу произ­ вели в Новгороде настолько сильное впечатление на великого князя, что он перевел их в Москву в кремлевские церкви. Федор Курицын был высокопоставленным дипломатом, занимавшим заграничные посты; Елена - дочь молдаванского князя - невесткой великого князя. Архимандрит Симонова монастыря Зосима, занимавший с 1490 по 1494 год митрополичью кафедру, - тайный еретик, был весьма свободомыслящим человеком. Жидовствующие отвергли некоторые самые существенные пункты православного учения, например учение о Троице, божествен ности Иисуса Христа, воплощении, искуплении. Они отрицали покло нение богоматери и святым, обряды, иконы, мощи и монашество. Еретический рационализм имеет светский характер, в отличие от глубоко религиозного учения Нила Сорского. Корни архитектур­ ной композиции церкви Ризположения следует искать во взглядах, господствовавших в среде московской придворной знати, в том круге свободомыслящих, который образовался вокруг Алексея и Дионисия. Время постройки церкви Ризположения - это период, непосред­ ственно предшествовавший антиеретическим церковным соборам

    Часть I

    Общая характеристика архитектуры Покровского собора

    1488 и 1490 годов. Катастрофа разразилась в 1504 году, когда собор под председательством «второго Константина» (по выражению Иосифа Волоцкого), т.е. будущего Василия III, сжег в клетках наибо- лее выдающихся еретиков. Недаром новгородский архиепископ Геннадий, единомышленник Иосифа, восхищался примером «шпан­ ского короля», очистившего при помощи инквизиции землю от еретиков. Все же прекратить ересь не удалось: она пустила весьма глу­ бокие корни, о чем свидетельствуют, например, послания Иосифа 1510-1511 годов к великому князю о продолжении ереси или посла­ ния о том же 1523-1533 годов к Василию III новгородского архиепи­ скопа Макария - будущего знаменитого митрополита. В последней четверти XV века зашевелившаяся русская крити­ ческая мысль вступала на путь, который мог подготовить изнутри возможность сближения с Западной Европой.

    Глава 2

    Покровский собор - памятник взятию Казани

    Порожденные в своем могуществе материальным благосостоянием и свободным развитием личности и разума, процессом создания рус­ ского национального централизованного государства, крупные фео­ далы превратились в результате того же самого процесса в серьезней- шее препятствие на пути дальнейшего развития национальной цен­ трализации. Это препятствие было сломлено Грозным при помощи опричнины. Иван Грозный, его время и период, непосредственно предше­ ствовавший его царствованию, оставили замечательный след в исто­ рии русской архитектуры. Памятником рождения Грозного является церковь Вознесения в Коломенском 1532 года, начинающая собой новую эру в истории русского зодчества. Памятником венчания Гроз- ного на царство, важнейшего этапа в развитии Московского государ­ ства, глава которого превратился из великого князя в царя, считается церковь Иоанна Предтечи в Дьякове 1547 года. Затем последовал период сотрудничества Ивана Грозного с «избранной радой» - эпоха равновесия между царской властью и бояр ской верхушкой, время умеренных реформ. Наиболее яркой точкой названного периода является завоева­ ние Казанского и Астраханского ханств - знаменательный момент в русской истории: этим событием завершалась длившаяся несколько столетий борьба с татарами и вместе с тем этим же событием было положено начало превращению русского государства из националь­ ного в многонациональное. Взятие Казани и Астрахани было закреплено в памяти народа в монументальной форме: в 1555-1561 годах был построен Покровский собор на Рву у Фроловских (Спасских) ворот Московского Кремля, храм-памятник, увековечивший это знаменательное событие в жизни нашей родины.

    Часть I

    Общая характеристика архитектуры Покровского собора

    Коломенское, Дьяково, Покровский собор - какая яркость архитектурных образов трех зданий, столь различных между

    7.1-3

    собой и вместе с тем так глубоко связанных друг с другом общно стью мысли и архитектурной композиции! В архитектуре Покровского собора 1555-1561 годов идея мемо­ риального сооружения нашла себе грандиозное воплощение. Эта идея назревала на протяжении нескольких десятилетий: об этом свиде­ тельствуют названные церкви в Коломенском и Дьякове. Именно назначение здания как памятника является причиной того, что внутреннее пространство церквей в Коломенском и Дьякове и Покровского собора ничтожно по сравнению с грандиозностью их наружных масс. Для древнерусской храмовой архитектуры предше­ ствующего периода характерна задача - вместить множество народа. В противоположность к этому в перечисленных храмах-памятниках может вместиться только ничтожное количество людей. Отдельные ячейки, из которых состоят эти церкви, очень малы. Вместе с тем все ячейки отделены друг от друга толстыми стенами, с небольшими проемами в них, или галереями и переходами. Внутреннее простран­ ство этих построек раздроблено на отдельные разобщенные малень­ кие интерьеры. Наружные массы каждой из трех церквей сливаются в единый величественно монументальный организм. Все три постройки расположены на высоких берегах Москвы- реки и видны с далекого расстояния. Они воспринимаются одновре­ менно большим количеством людей. Они рассчитаны на то, чтобы народ окружал их наружные объемы на открытых площадках или площадях, где они поставлены. Вместе с тем они мыслились обозри­ мыми издали. Так, сильно возвышавшийся над общим уровнем очень низких жилых строений Покровский собор отлично был виден почти из любой точки Москвы. Расчет на то, чтобы здание было видно одновременно боль­ шому количеству людей, предопределил ориентировку наружных объемов на огромные окружающие пространства. Это отражается в композиции трех церквей, наружные массы которых состоят из боль­ ших членений, построенных крупным планом. С этим связан также характер архитектурных деталей: при точке зрения на них с ближ­ него расстояния они развертываются в сложную и увлекательную композицию, которая втягивает в себя зрителя и заставляет работать его творческую фантазию; при точке зрения на здание издали выде­ ляются крупные членения архитектурных объемов. Архитектура церквей в Коломенском и Дьякове и соборе Покрова имеет массовый характер: она предполагает коллективного зрителя, она рассчитана на то, чтобы быть воспринимаемой не только отдельным человеком, но главным образом народом, народ­ ной массой. Народ как бы незримо присутствует на Красной площади и вокруг собора Покрова, даже когда там никого нет. Архитектура Покровского собора обращается к народным массам, и, созерцая ее в настоящее время, живо представляешь себе собор окруженным множеством людей, мысленно видишь сутолоку повседневной жизни на Красной площади и московских улицах, как это было в XVI веке, религиозные процессии, направляющиеся к Покровскому собору, и народную толпу, обтекавшую Покровский собор и устремлявшуюся к Кремлю. Велико было ликование народа, узнавшего о взятии Казани. Литературные памятники сохранили нам живую картину радостной встречи, которая была устроена русскому войску и Ивану Грозному, возвращавшимся из Казанского похода. Победное, ликующее на­ строение естественно отразилось на архитектурной композиции Пок­ ровского собора, основанной на сочетании нескольких башен. Каж-

    8.1-3

    Глава 2

    Покровский собор - памятник взятию Казани

    дая из них выражает в своем движении вверх порыв энтузиазма, радости и ликования. Все вместе, девять башен собора, поют торже­ ственный гимн народу-победителю, прославляя его подвиги и утвер­ ждая его мощь. К ликованию по поводу побед в Казани и Астрахани в период постройки Покровского собора присоединялся народный энтузиазм, вызванный победами русского оружия на Западе. В 1558 году нача­ лась Ливонская война. В этом году пали Дерпт, древний Юрьев, и Нарва: Россия получила выход к Балтийскому морю, необходимый для дальнейшей жизни и процветания страны. В 1560 году были взяты Мариенбург и Феллин. За эти годы русскими войсками была занята прибалтийская территория, имевшая важнейшее значение для Московского государства. Развалился Ливонский орден - давнишний враг наших предков. Было чему радоваться русскому народу в период постройки Покровского собора! В архитектуре Покровского собора так живо звучит победная, торжествующая нота потому, что к воспоминаниям о победах на Востоке присоединялись известия о не прекращавшихся блестящих победах на Западе, происходивших в то самое время, когда вырастали стены башен Покровского собора, когда их увенчивали сводами и куполами. Назначение увековечить Казанскую победу и характер архи­ тектуры, торжественно прославляющей эту победу и выражающей народное ликование по поводу русских побед в Ливонии, далеко не исчерпывают содержания и композиции Покровского собора. Последний замечателен своей многогранностью, его архитектура отвечает самым различным сторонам русской жизни XVI века; она множеством нитей связана с мыслями и чувствами людей того вре­ мени; она больше какого-либо другого произведения древнерусского зодчества выражает самые существенные стороны мировидения рус­ ского народа.

    Глава 3

    Покровский собор и ансамбль Москвы

    Самое место в столице, на котором воздвигнут Покровский собор, имеет далеко не случайный характер. Эта точка в городе постепенно обозначилась в процессе естественного роста Москвы начиная с XIV века. Было бы недостаточно сказать, что Покровский собор построен в середине Москвы. Он стоит действительно в центре городского ансамбля столицы, в течение нескольких столетий разви- вавшегося вокруг этого центра. В процессе многовековой жизни города все более отчетливо выделялось место в середине Москвы, которое было увенчано в XVI веке Покровским собором. Первоначальное расположение в 1156 году московской крепо- сти, тогда еще деревянной, на высоком холме при впадении речки 2.1.2 Неглинной в реку Москву было вызвано стратегическими сообра- 3.1 жениями: новая крепость должна была защищать устье реки Яузы и устье Всходни, впадающей в Москву-реку на несколько километров выше впадения Неглинной. Это было время, когда реки были почти единственными путями сообщения в той «лесной стране», в которой была расположена Москва. По рекам и зимой и летом шли товары и ездили купцы, по ним двигались также войска во время походов. Московская крепость перерезала Москву-реку, по которой неприятельские войска могли двигаться только с юга, и контролиро­ вала устье Яузы. Яуза и Всходня были дорогами, которые вели во Владимиро-Суздальское княжество; устья обеих рек были как бы воротами этого княжества, а крепость Москва - форпостом Влади- миро-Суздальской земли. Наряду со стратегическим значением Кремлевского холма, в выборе последнего для поселения играла роль также и красота места. Самый Кремлевский холм был покрыт густым бором, перед ним расстилался широкий и далекий ландшафт Замоскворечья, живо-

    Глава 3

    Покровский собор и ансамбль Москвы

    2.1 2.4.5
    2.1
    2.4.5

    Первоначальное московское поселение XII века

    2.2

    Московская крепость в 1156 году

    2.3

    Кремль Ивана Калиты, Красная площадь, Китай-город и сухопутные дороги в середине XIV столетия

    Кремль, Китай-город и посад в пределах

    будущего Белого города

    в конце XIV-XV веке

    2.6

    Кремль, Белый город

    и границы Москвы в конце XVI столетия

    Таблица 2

    Развитие Москвы в X1I-XVI веках Схематические планы роста города

    писно прорезанный петлями реки. Эти места были удобны для хозяй­ ства - большой луг Замоскворечья представлял собой прекрасное пастбище для скота, в особенности для княжеских табунов лошадей. Красота Кремлевского холма, расположенного на излучине реки, имела большое значение при выборе этого места для княжеской усадьбы, существовавшей здесь задолго до основания московской крепости. Стратегическое и торговое значение устья Яузы было причи­ ной первоначального роста Москвы от устья Неглинной на восток. Сперва Боровицкие ворота, обращенные на запад, были главным въездом в Кремль, ориентированный своей главной въездной сторо­ ной именно на запад. Однако около устья Яузы издавна образовалось торговое поселение, а в нем - складочный пункт товаров и торжище. Кремлевская крепость была связана с Яузой тем, что она должна была оборонять ее устье; ее влекли в эту сторону также и торговые интересы. Сама конфигурация местности, в которой расположена Москва, естественно предопределяла дальнейший рост города на восток от первоначальной крепости. Кремль и посад расширялись 2.3 от устья Неглинной в сторону устья Яузы по треугольной площади между этими двумя реками. С востока от Кремлевских стен образова­ лась древнейшая часть московского поселка - Китай-город, превра­ тившийся впоследствии в главную часть посада. Между Китай-горо­ дом и Кремлем поместилось под защитой последнего большое тор­ жище - будущая Красная площадь. Она скоро превратилась в глав­ ную торговую площадь столицы и в центральный рынок всей страны. Очень существенным фактором, организовывавшим Москву- город и сильно повлиявшим на его расширение, было образование 2.3 сухопутных дорог - процесс, начавшийся издавна и длившийся 3.1 очень долго. Они связали столицу с крупнейшими городами страны - с Владимиром и Суздалем на востоке, с Новгородом, Смоленском и Можайском на западе, с Ярославлем, Дмитровом и Тверью на севере, с Серпуховом на юге. Сухопутные дороги радиально сходились со всех сторон к главному московскому торжищу - к Красной площади, а также к Кремлю. Иван Калита расширил Кремль. Он создал новый центр увели­ ченной в своих размерах крепости, основав Соборную площадь 2.3 (каменные - Успенский собор 1326 года, церковь Ивана Лествич- 3.1 ника с колокольней над ней, на месте будущего Ивана Великого 1329 года, Архангельский собор 1333 года). Не менее существенно, что Иван Калита повернул Кремль лицом к Красной площади. Это свя­ зано с торговым ее значением, с образованием сухопутных дорог и с ростом Московского посада. В ХIV веке Москва сложилась в пределах будущего Белого города, границей которого была линия бульваров прежнего «кольца А», образовавшихся на месте старинных укреплений. Дмитрий Донской выстроил белокаменные кремлевские стены, еще больше расширив площадь Кремля. Это были древнейшие сте- 3.1 ны Кремля, сложенные из камня. Они обозначают собой важнейший этап в истории города и в развитии всей древнерусской архитектуры. До XIV века в Древней Руси господствовали типы городов, окружен­ ных земляными валами, деревянными стенами или смешанными укреплениями, состоявшими из обоих этих видов защитных сооруже­ ний. В XIV веке каменные стены получают все более широкое рас­ пространение. Белокаменные стены Донского возникли в связи с начавшейся открытой борьбой с татарами, с возникшей опасностью с запада, а также в связи с собиранием Москвой русских земель в единое централизованное государство. Московские белокаменные стены XIV века до нас не дошли; они были родственны и по своему материалу и по своей архитектуре сохранившимся до нашего времени

    Глава 3

    Покровский собор и ансамбль Москвы

    3. 1 3. 2 Схема развития центра «Петров чертеж» Москвы с XII по XV век План

    3.1

    3.2

    Схема развития центра

    «Петров чертеж»

    Москвы с XII по XV век

    План Москвы

    1) Кремль Юрия Долгорукого

    Около

    1597-1599годов

    1156-1367

    2) Дубовый Кремль Ивана Калиты

    1339-1367

    3) Белокаменный Кремль Дмитрия Донского

    1367-1485

    4) Кирпичный Кремль Ивана III. 1485 5) Красная площадь при Иване III 6) Великий посад

    Таблица 3

    Развитие центра Москвы в XV и XVI веках

    раннемосковским церковным постройкам. В отличие от каменных крепостей Новгородско-Псковской области, стены Москвы XIV века должны были иметь более целостный архитектурно-художественный облик. Кремль Донского был первым каменным градом Московского государства. В этом нашло себе выражение нарастание черт светско­ сти в русской культуре XIV-XVII веков. Значение белокаменного Кремля Донского заключается в том, что он был древнейшим звеном цепи каменных городов Московского государства, представлявших собой один из ведущих архитектурных типов русского зодчества XV-XVII веков. Чтобы правильно представить себе Москву XIV века, необхо­ димо принять во внимание гипотезу, представляющуюся автору убедительной, что каменные стены Кремля сочетались с земляными валами, опоясывавшими Китай-город и посад будущего Белого города. Их земляные валы были, как следует предположить, распо­ ложены на местах возникших в XVI веке стен этих двух частей Московского посада. Вся Москва была в XIV веке деревянной. Запутанная система кривых улиц, улочек и тупичков сочеталась с общей массой низких деревянных домиков, асимметричных в плане, сгруппированных асимметрично, состоящих из отдельных срубов неодинаковой вели­ чины, перекрытых кровлями разной формы. Большие массы этих как бы расползавшихся по слегка холмистой поверхности земли жилых строений, среди которых изредка попадались возвышавшие­ ся над ними деревянные церкви, были, как можно предположить, опоясаны валами Китай-города и Белого города. Валы возвышались над жилыми строениями, поэтому снаружи последние не были вид­ ны за валами с водруженными на них деревянными стенами и баш­ нями. Очертания валов и стен над ними были подчинены рельефу местности. На фоне пейзажа и валов посада эффектно выделялся белока­ менный Кремль. Москворецкая сторона была единственной стороной Кремля, выходившей не внутрь посада, а на Замоскворечье, которое в то время еще не было включено в черту города. Москворецкая сторона Кремля была как бы главным фасадом всего города, взятого в целом, главной лицевой стороной русской столицы. Рост Москвы на протяжении XIV века распадается на два основных этапа. Первый период связан с образованием Китай- 2.4.5 города; второй - со сложением Белого города. 3.1 Китай-город в своем развитии ориентировался главным обра­ зом на речные пути сообщения. Его рост остановился там, где Нег- линная отклоняется на север, переставая служить удобной защитой для жилья, расположенного на пространстве между Неглинной и рекой Москвой. В этом месте находится как бы угол треугольника между двумя реками. Китай-город ориентирован на Красную пло­ щадь и Кремль, главная въездная сторона которого в свою очередь обращена к Красной площади и Китай-городу. Кремль имеет трое ворот со стороны Красной площади, в то время как каждая из двух других сторон кремлевского треугольника имеет только одни ворота в своей середине. (Три основные магистрали Китай-города проходили через Красную площадь и через Васильевскую площадь, примыкав­ шую к Красной площади со стороны Москвы-реки и продолжавшу­ юся дальше в трех кремлевских воротах и в главных улицах Кремля.) Кремль и Китай-город образуют единую композицию. Они распо­ ложены по обе стороны Красной площади и уравновешивают друг друга по отношению к последней. Красная площадь оказывается, таким образом, центром системы Кремля-Китай-города. Внутри этой системы особенное значение приобрело место между Красной и Васильевской площадями, расположенное у глав-

    Глава 3

    Покровский собор и ансамбль Москвы

    ного въезда в Кремль - у Спасских (Фроловских) ворот. Именно около этой центральной точки города возникло Лобное место. Оно обозначало лоб, голову города и страны и было русским Капитолием и вместе с тем русской рострой на русском форуме. Красная площадь была главной народной площадью города. Здесь процветала торговля и кипела общественная жизнь. Лобному месту принадлежала в ней большая роль. С него не только обнародовали правительственные указы, оно было настоящим средоточием Красной площади и москов- ского всего посада. Внутреннее равновесие между Китай-городом и Кремлем на­ шло себе выражение в том, что Китай-город занимает большую пло­ щадь, чем Кремль. С другой стороны, Кремль был выделен по срав­ нению с Китай-городом тем, что он расположен на холме и окружен стенами, контрастировавшими с предполагаемыми валами и деревян­ ными стенами посада. Равновесие, создавшееся между Кремлем и Китай-городом, не является, конечно, плодом сознательного художественного твор­ чества индивидуального архитектора. Оно образовалось в результате органического развития народного быта. При постепенном возведе­ нии общей массы жилых строений посада, даже при постройке перво- начальных стен Кремля господствовали практические мотивы. Тем не менее в этом практическом строительстве были заложены художе­ ственные начала, пронизывавшие народный быт и всю жизнь народа. Поэтому Москва росла одновременно целесообразно и органично, в смысле образования частей городского целого и композиционной сла- женности их между собой. Селясь в Китай-городе, жители все время ощущали свою связь с центром, который «держал» весь ансамбль города. Второй этап роста Москвы в XIV веке связан с образованием посада в пределах будущего Белого города. В этот период развития русской столицы продолжался органический рост жизни, породивший свою естественную оболочку - организм города. Белый город перешел за Неглинную. Он складывался радиально вдоль сухопутных дорог вокруг основного ядра Москвы-Кремля и Китай- города, взятых вместе как одно целое. Белый город образовался вокруг центра, расположенного на месте будущего Покровского собора. С юга он не перешел границы Москвы-реки. Предполагае­ мый вал Белого города упирался одним своим концом в устье Яузы, другим концом - в овраг, расположенный между современными Кро­ поткинскими воротами и Москвой-рекой, где протекала река Чарто- рый. Посад в пределах будущего Белого города был укреплен полу­ кольцом монастырей, расположенных примерно по линии его Земля­ ного вала. Кольцеобразный характер Белого города сильно выделяет Красную площадь в качестве центра Москвы и место около Фролов­ ских ворот как средоточие города. Линия предполагаемого Земля­ ного вала на месте будущих каменных стен Белого города идет на всем своем протяжении примерно на равном расстоянии от централь­ ной точки столицы. Части посада в пределах Белого города взаимно уравновешены, они также уравновешивают собой Кремль и Китай- город: если Китай-город расширялся на востоке, то Белый город раз­ вивался несколько больше на северо-запад. Постройка при Иване III новых грандиозных стен Кремля и Успенского собора в центре последнего обозначает существенный новый этап развития ансамбля Москвы. Сильное правительство молодого Московского государства возводит новый монументальный Кремль, призванный стать средоточием столицы русского националь- ного государства. Перестройка Кремля в последней четверти XV века сильно выделила Кремль среди других частей Москвы; он пре-

    2.4.5

    3.1

    Часть I

    Общая характеристика архитектуры Покровского собора

    вратился в главную архитектурную часть города, в архитектурный центр столицы. Превращение Кремля при Иване III в архитектурный центр Москвы до некоторой степени противоречило естественному росту города на протяжении XIV и XV веков, складывавшегося вокруг Красной площади. Кремль был только фрагментом центрального ядра столицы, состоявшего из Кремля, Красной площади и Китай- города, и лишь одной из частей Москвы, включавшей множество таких друг друга уравновешивающих частей. Выделение Кремля с такой силой означало господство одной из частей всей системы над другими ее частями, что вносило некоторый разлад в общую компо­ зицию города. Кремль был в конце XV века прекрасной крепостью как в фортификационном, так и в архитектурно-художественном отношении, крепко увязанной с рельефом местности и с системой рек. Кремль в то время носил замкнутый характер и до известной степени был противопоставлен городу. В первой половине XVI века контраст Кремля и посада несколько сглаживается. В посаде строятся более крупные зда­

    2.6

    ния, среди которых было некоторое количество каменных

    3.1.2

    построек. В самом Кремле возводят ряд более значительных

    4.1.2

    построек на Соборной площади и в других его частях, благодаря

    5.1.2

    которым нарушилось изолированное положение Успенского собора, сильно выделявшегося в конце XV века в качестве наиболее мощного и монументального объема всей тогдашней Москвы. Дворцовые корпуса, Архангельский собор, два нижних яруса Ивана Великого - все эти постройки усилили архитектурную значимость Соборной пло- щади и сильнее связали Успенский собор с общей массой зданий Кремля и посада. Особенно существенной является строительная деятельность Петрока Малого: в 1532-1543 годах он пристраивает большую мо­

    4.1

    нументальную звонницу к восьмигранной башне Ивана Великого, а в 1535-1538 годах он же окружает кирпичными стенами Китай-город. Обе эти постройки внутренне композиционно связаны друг с другом. Каменные Китайгородские стены очень усиливают в архитектурном

    4.2

    отношении Китай-город: окруженный каменными стенами, он стал теперь уравновешивать собой Кремль и слился с ним в один общий объем московского центра. Теперь уже Кремль и Китай-город, окру­ женные каменными стенами, вместе выделяются на фоне Земляно­ го вала и деревянных стен Белого города. Архитектурно-композиционная связь звонницы Ивана Вели­ кого и Китайгородских стен заключается в том, что звонница сильно увеличивает мощность видного издалека объема Ивана Великого. Звонница Петрока создала внутри Кремля новый центральный архи­ тектурный объем, который стал господствовать над всеми другими кремлевскими зданиями и в том числе над Успенским собором. До постройки звонницы Успенский собор был бесспорным господствую­ щим архитектурным объемом Кремля и всей Москвы. После возведе­ ния Петроком Малым звонницы Ивана Великого значение цен­ трального архитектурного массива, доминирующего над постройками Кремля и всего города, перешло от Успенского собора на группу башни и звонницы Ивана Великого. Господство группы Ивановской колокольни над Кремлем и посадом было основано на больших раз­ мерах всей группы в целом и на том, что Ивановская колокольня превосходила уже в то время по высоте все остальные кремлевские постройки, будучи вдобавок расположена на самой высокой точке Кремля. Это отразилось в словах Ивана Грозного в первом послании к Курбскому, написанном в 1564 году, т.е. двадцать лет спустя после постройки звонницы Петроком и за несколько десятилетий до над­ стройки башни-колокольни до современной высоты при Борисе Году-

    3.2

    Глава 3

    Покровский собор и ансамбль Москвы

    4 .1 «Кремленаград» План Московского Кремля Начало 1600-х годов 4. 2 Китай-город по «Петрову чертежу» Таблица
    4 .1 «Кремленаград» План Московского Кремля Начало 1600-х годов 4. 2 Китай-город по «Петрову чертежу» Таблица

    4.1

    «Кремленаград» План Московского Кремля Начало 1600-х годов

    4.2

    Китай-город по «Петрову чертежу»

    Таблица 4

    Развитие центра Москвы в XVI столетии

    нове: «Такожде на таковую высоту, еже Иван святый, кропити: се убо безумие явственно» (19, с.61).Убедительно предположение, что Иван Великий был в то время завершен шатром. Старый архитектурно-композиционный центр Кремля - Успен­ ский собор расположен в геометрическом центре кремлевского треугольника и приходится как раз против середины Москворецкой стены Кремля. Группа колокольни-башни и звонницы Ивана Вели­ кого заметно сдвинута по отношению к геометрическому центру Кре­ млевского треугольника на восток, в сторону Китай-города.

    5.1

    При постройке Успенского собора имели в виду соорудить идейный центр не только Москвы, но и всей страны, даже всего мира. Подобные мысли связывали с представлением о том, что Москва является «третьим Римом». Старец псковского Елеазарова

    монастыря Филофей писал Василию III: «

    снидовшася в твое царство

    тебе

    ... царю и владыце всех, браздо-

    вся

    христианская царства

    ... держателю святых божиих престол святыя вселенския и апостольския церкви пресвятыя богородицы честного и славного ее успения, иже сия же ныне

    ...

    вместо римския и константинопольския просиявшу

    ... третьего нового Рима державного твоего царствия святая соборная апостольская церкви, иже в концых вселенныя в православной хри­ стианской вере во всей поднебесной паче солнце светится ...» (23, с. 383). В этих словах подводится итог мыслям, сложившимся и развившимся в течение предшествующих десятилетий. Они коренятся в том периоде, когда Иван III женился на Софии Палеолог и почув­ ствовал себя наследником византийских императоров, они возникли в то время, когда был задуман и потом осуществлен Аристотелем Фио- раванти московский Успенский собор. В словах Филофея понятие «русская православная церковь» сливается с конкретным зданием, воплощавшим это понятие, - с московским Успенским собором.

    Для 70-х годов XV века очень характерна некоторая отвлечен­ ность идей о царской власти и византийской преемственности, нашед- шая себе выражение в том, что все эти новые для тогдашней Руси представления еще не успели глубоко связаться с реальной действи­ тельностью русской жизни того времени. Жизнь русского народа про- должала по инерции идти своим путем, естественно развиваясь в тех направлениях, которые обозначались в предыдущий период его исторического развития. Новые идеи о византийском наследии, о царском величии и о всемирно-историческом значении Русского госу- дарства как бы наслоились поверх реальной русской жизни XV века, оставаясь на первых порах внутренне мало с ней связанными. Нечто аналогичное наблюдается также и в архитектуре. Успенский собор образует вместе с новыми Кремлевскими стенами стройное и законченное целое, выражавшее в архитектурной форме систему взглядов, обобщенных в идее Москвы - третьего Рима. Новый Кремль - центр третьего Рима - был как бы несколько отвле­ ченно наложен на организм городского ансамбля, не сливаясь с ним вполне и не будучи достаточно связан с ним внутренними узами. На следующем этапе развития русского государства, русской культуры и русской архитектуры устанавливается все более крепкое органическое взаимоотношение между молодым московским прави­ тельством и страной, жизнью народа. Русская жизнь видоизменяется в связи с образованием русского централизованного национального государства. С другой стороны, идея третьего Рима получает более кон­ кретное осуществление в условиях Московского государства XVI века. В области архитектуры намечается нечто аналогичное. Кремль более органически связывается в композиционном отношении с Китай-городом, который окружают каменными стенами, объеди­ ненными в архитектурное целое с каменными стенами Кремля.

    4.1.2

    Глава 3

    Покровский собор и ансамбль Москвы

    5. 1 Соборная площадь Фрагмент плана «Кремленаград» 5. 2 Красная площадь Фрагмент плана «Кремленаград» Таблица 5
    5. 1 Соборная площадь Фрагмент плана «Кремленаград» 5. 2 Красная площадь Фрагмент плана «Кремленаград» Таблица 5

    5.1

    Соборная площадь

    Фрагмент плана

    «Кремленаград»

    5.2

    Красная площадь

    Фрагмент плана

    «Кремленаград»

    Таблица 5

    Формирование нового центра Москвы вокруг Покровского собора

    Вследствие этого восстанавливается равновесие между этими двумя главными частями московского центра. Теперь Кремль представляет собой уже не столь изолированный массив, как это было при Иване III, а один из элементов уравновешенной системы Кремля - Китай-города, в связи с чем вновь повысилось архитектурно-компози- ционное значение Красной площади в общем ансамбле Москвы. Красная площадь превращается в настоящую среднюю ось между Китай-городом и Кремлем. Однако центральный архитектурный объем был все же расположен в первой половине XVI века внутри Кремля, около Соборной площади. Эту роль выполняла группа коло­ кольни и звонницы Ивана Великого. Она доминировала над москов­ ским центром, т.е. над композиционной системой Кремля - Красной площади - Китай-города, и над всей Москвой. Таков был образ ансамбля Москвы, осуществленный в строительной деятельности Петрока Малого. Этот новый ансамбль города представляет собой следующий этап закономерного развития столицы после Москвы вре- мени Ивана III. Такой была Москва в 1550-е годы. Картина ансамбля русской столицы все же и к этому времени отличалась несколько двойствен­ ным характером. Попытка синтетического объединения Кремля и Китай-города, сделанная Петроком Малым, удачная и плодотворная, наметившая дальнейшее направление развития ансамбля Москвы, все же сама по себе не привела к полному и окончательному преодоле­ нию двойственности Кремля и города-посада, возникшей в результате строительной деятельности Ивана III. Около 1550 года Москва про­ должала иметь два архитектурных центра: 1) массив Ивана Великого и 2) место около Фроловских ворот, между Красной и Васильевской площадями - Лобное место, московский Капитолий - внутренний центр города. Именно эта центральная точка Москвы была выбрана для постановки на ней памятника завоеванию Казани. Это место имело также большие преимущества и для более выгодного выявления архитектурной композиции самого памятника. Его расположение на границе между двумя самыми большими площадями Москвы позво­ лило с двух сторон видеть его на большом от него расстоянии на фоне открытого пространства, причем никакие крупные строения не закрывали его собой. Расположение Покровского собора около Фро­ ловских ворот было привлекательно еще и потому, что массив храма был вместе с тем близко придвинут, с одной стороны, к комплексу жилых строений Китай-города, а с другой стороны, - к стенам Кре­ мля и объему Фроловских ворот. Вследствие этого Покровский собор выступал не изолированно: он связывал друг с другом Кремль и Китай-город. Постановка Покровского собора около Лобного места сочетала в себе преимущества расположения памятника на открытом месте с выгодами его расположения на краю большой густо застроенной части города. Отличительной особенностью местоположения Покровского собора была постановка его одновременно на краю двух огромных застроенных комплексов - Китай-города и Кремля - в качестве сое­ динительного звена между ними. Значение Покровского собора очень увеличилось оттого, что он связывал друг с другом две важней- шие части московского центра. На монументальный массив Покров­ ского собора перешло значение, которое имело до его возведения несколько бесформенное пространство Красной площади: функция связующего элемента между Кремлем и Китай-городом. Вместе с тем Покровский собор расположен на вершине холма, возвышающегося над рекой и Замоскворечьем. Вследствие этого виды на него откры­ ваются издалека, а объем собора господствует над очень большими и широкими пространствами.

    5.1.2

    5.2

    4.1.2

    5.2

    Глава 3

    Покровский собор и ансамбль Москвы

    До постройки Покровского собора пространство Красной и Васильевской площадей было промежуточным звеном между Кре­ млем и Китай-городом. Однако над этими центральными москов­ скими площадями преобладали объемы построек Кремля и Китай- города. Композиция московского центра была основана на взаимном равновесии этих двух массивов, а пространство между ними было только связующей средой. Попытка Петрока Малого связать обе главные части московского центра заключалась, в сущности, в том, что он постройкой звонницы усилил один из двух массивов москов­ ского центра (Кремль), подчинив ему другой массив (Китай-город) и сместив при этом архитектурный центр доминирующего массива в сторону массива, ему подчиненного. Новая мысль строителей Покровского собора была такова -

    3.2

    воздвигнуть в центральной точке Москвы мощный архитек­

    4.1.2

    турный объем, который служил бы главной объемной осью по от­

    5.2

    ношению к Кремлю и к Китай-городу, т.е. по отношению к москов­ скому центру, взятому в отдельности, а также по отношению ко всему городу, взятому в целом, т.е. в пределах Белого города. Сооружение Покровского собора имело целью отметить цен­ тральную точку столицы объемом, господствующим над всем горо­ дом. Последний развивался до второй половины XV века вокруг рыночной площади, архитектурные массивы располагались вокруг этого центра, постепенно наслаиваясь около него кольцеобразно по периферии. Начиная с последней четверти XV века, господствующим оказывается другой композиционный принцип: постановка объема в центре ансамбля. Успенский собор в Кремле, группа колокольни и звонницы Ивана Великого, Покровский собор - три основных этапа этого развития. Успенский собор является центром радиальной ком­ позиции лишь внутри Кремля, но не для всего города. Иван Великий смещен несколько в сторону по отношению к центральной точке города - между Красной и Васильевской площадями - и своей массой включен в систему асимметрического равновесия архитектурных объемов вокруг центральных площадей Москвы. Наконец, строители Покровского собора поместили свое здание, задуманное как главный архитектурный объем всего города, именно в самой центральной точке столицы. Покровский собор в качестве центрального архитектурного массива Москвы должен был преобладать не только над посадом,

    5.2

    но также и над Кремлем. Это составляет существенную черту его композиционного замысла и вытекает из расположения Покровского собора в городе, Сложная и вместе с тем мощная группа высоких башен Покровского собора образует настолько выдающееся целое, что оно достойно быть композиционным центром ансамбля древней Москвы. Значение Покровского собора в качестве центрального объема столицы было закреплено постройкой в 1585-1593 годах каменных стен Белого города. Они описывают три четверти окружности вокруг Покровского собора, связывают охваченные ими жилые городские кварталы в единый компактный массив, тесно сплачивают этот мас­ сив с центром города и весьма усиливают значение Белого города в композиции Москвы. Этим самым стены Белого города увеличивают значение объема Покровского собора в ансамбле Москвы, так как Белый город как бы построен вокруг того места, которое занимает Покровский собор. Дальнейшее развитие ансамбля Москвы все же пошло по тому пути, который был намечен постройками Петрока Малого. Следую­ щее за Белым городом кольцо московского посада развилось вокруг Кремля и Китай-города, взятых вместе, ориентируясь на вертикаль­ ную ось Ивана Великого. Земляной город, окруженный деревянными

    2.6

    Часть I Общая характеристика архитектуры Покровского собора

    стенами в 1583 году, включал в себя Замоскворечье и представлял собой окружность, описанную вокруг Ивановской колокольни. Кольцо Земляного города охватывает к западу от Белого города большую площадь, чем к востоку от него. Рост Земляного города в XVI веке является продолжением роста города XIV-XV веков. Если город XIV века развивался вокруг Красной площади, то Земляной город складывался вокруг оси Ивановской колокольни. Эта последняя была теперь слишком низкой для разросшейся Москвы. Ее увеличили до современной высоты в 1600 году. Как звонница Петрока Малого составляет одно целое с каменными стенами Китай- города, как Покровский собор связан со стенами Белого города, так же Иван Великий в окончательной форме и стены Земляного города композиционно ориентированы друг на друга и вместе образуют еди­ ный композиционный организм. Надстройка Ивана Великого в 1600 году завершает собой круп­ нейший период развития ансамбля Москвы: основные этапы этого развития связаны с тем, что Успенский собор был центральным объ­ емом Кремля, Покровский собор - главным архитектурным массивом посада, а Иван Великий синтетически связал собой тот и другой, господствуя и над Кремлем и над посадом и являясь доминирующей осью всего городского ансамбля древней Москвы.

    Глава 4

    Покровский собор - центральное здание Москвы XVI века - и посад

    Замечательным фактом русской истории XVI века является то обсто­ ятельство, что Иван Грозный построил храм-памятник взятию Казани вне Кремля, и притом в середине посада, на главной торго­ вой площади столицы. Вместе с тем, сооружая Покровский собор, Иван Грозный создал вне стен Кремля новый монументальный центр столицы. Он возвел центральное сооружение посада, которое в известном смысле должно было заменить собой кремлевский ансамбль, до того выпол­ нявший это назначение. Такой архитектурный замысел выражал прежде всего все воз­ раставшее значение общественных сил в жизни Московского государ- ства в XVI веке. Не случайно Покровский собор возник в период реформ 50-х годов. Это было время внутреннего устройства русского общества. Стройная организация поместной службы, особенно с 1550 года, издание Судебника в том же году, устройство губного и зем­ ского самоуправления, отмена кормлений в 1555 году, регламентация церковной жизни после Стоглавого собора 1551 года, упорядочение частной жизни (Домострой) - все эти мероприятия и многие другие связаны с оживлением русского общества в 50-х годах XVI века, с пробудившимся в нем движением мысли, с возникновением тенденции к деятельности. Все это нашло себе яркое отражение, например, в литературной деятельности Ермолая-Еразма и особенно Ивана Пересветова. Самый Казанский поход, который послужил непосред­ ственным поводом к сооружению Покровского собора, является пре­ красным плодом этого блестящего подъема русских общественных сил, так ярко отразившегося в воспоминаниях Курбского, составлен­ ных им уже много лет спустя за границей. Какой восторженный отклик взятие Казани получило во всех слоях русского общества, показывают описания той проникнутой энтузиазмом встречи, кото-

    Часть I Общая характеристика архитектуры Покровского собора

    рая была устроена в Москве русскому войску во главе с Иваном Грозным, возвращавшемуся из Казани. В первой половине XVI века существенно видоизменился сам древнерусский город. Иным стало его население. Еще в XV веке город носил характер усадьбы вотчинника и был наполовину заселен зависимыми от феодалов людьми. В связи с ростом рыночных отно­ шений, в XVI веке вотчинный характер городов разрушается, города отписываются на государя, под непосредственную власть которо­ го переходит их население. Наблюдается быстрый рост городского ремесла. Внутри города происходит социальная дифференциация. Из общей массы посадских людей выделяется высшее купечество. Расположение Покровского собора в середине посада связано также и с постепенно нарождавшимся антагонизмом между царем и боярами, корни которого лежат в противоречии между процессом централизации и пережитками удельного времени. Эти корни уходят в беспокойные годы детства и отрочества Ивана IV. Когда позднее разгорелась кровавая борьба царя с боярами, посад без колебаний стал на сторону царя. Когда у Ивана Грозного стал нарастать протест против бояр, он начал искать опоры в посаде и в социальных низах. В разгар Ливонской войны этот процесс нашел себе выражение в том, что на Земский собор 1566 года были приглашены представи­ тели высшего купечества. Правительство было убеждено, что оно найдет в их среде полную поддержку его военных планов в отноше­ нии Ливонии. В своем послании из Александровской слободы Иван Грозный прямо заявляет, что он ничего не имеет против Москов­ ского посада и что его гнев не распространяется на последний. Покровский собор, поставленный вне Кремля в середине посада, является выражением в монументальной форме общей ориен- тации Ивана Грозного на посад. Возведенный на Красной площади, Покровский собор сплачивал и объединял вокруг себя народ. Он по- новому организовывал народ и воплощал в себе новый образ посада, города и столицы.

    Глава 5

    Новое и традиционное в архитектуре Покровского собора (архитектурный чертеж и натурный метод стройки при сооружении Покровского собора)

    Памятник взятию Казани является все же церковью. Средняя часть Покровского собора, его центральный храм, вокруг которого сгруппированы восемь приделов, представляет собой квадратную в плане бесстолпную посадскую церковь, существенно отличающуюся в своей верхней части от обычного типа посадских церквей Москвы первой половины XVI века. Обычно они были пере­ крыты крещатым сводом.Центральная церковь Покровского собора перекрыта шатром. Переходом от квадратной нижней части к вось­ мигранному шатру служит восьмигранник на тромпах. Такое пере­ крытие сближает среднюю церковь Покровского собора с храмами в Коломенском и Острове. Покровский собор связан по своему проис­ хождению также и с пятиглавым крестово-купольным храмом собор­ ного типа. В наружной форме Покровского собора пятиглавие отчет­ ливо выступает в сочетании средней церкви Покрова и четырех диа­ гональных угловых почти квадратных в плане приделов. Пятиглавая основа Покровского собора унаследована непосредственно от Дья­ ковской церкви. В итоге всех этих сопоставлений можно сказать, что в Покровском соборе слились воедино посадская церковь, шатровая культовая башня-памятник и пятиглавый соборный храм. Однако с первого взгляда на Покровский собор видно, что для его архитектурной композиции более существенными являются отли­ чия собора от его непосредственных прототипов и то своеобразное, что заложено только в нем одном. Действительно, средняя часть Покровского собора ближе к приходскому храму, чем церкви в Коломенском и Острове. Каждая из последних также восходит одним из своих корней к приходскому храму. Однако они сильно отличаются от приходских церквей тем, что их интерьеры, особенно в Коломенском, стиснуты непомерно толстыми стенами, что обусловлено преобладанием наружного очень

    Часть I

    Общая характеристика архитектуры Покровского собора

    высокого объема. В церкви Покрова Покровского собора внутреннее пространство гораздо свободнее и вместительнее, стены тоньше, интерьер воздушнее. С конструктивной точки зрения это объясняется тем, что церковь Покрова стоит не изолированно, как храм в Коло­ менском, а окружена восемью приделами, массивы которых пога­ шают распор шатра, в то время как в Коломенском эту функцию выполняют очень толстые стены. И все же характер храма-памят­ ника, присущий Покровской церкви, по существу отличает ее от приходского храма. Покровский собор существенно отличается также и от шатровых церквей в Коломенском и Острове тем, что его композиция развивается не только вверх, но также и вширь, как в крестово-купольном храме. До XVI века для русской архитектуры было характерным пре­ обладание архитектурных типов над индивидуальными образами зда­ ний. Последние представляют собой варианты типов, что объясня­ ется связанностью строителей традицией. Каменщики и плотники воспроизводили в своих постройках существующие здания, присоеди- няя к ним те или иные формы и детали одной или нескольких уже осуществленных ранее построек. Основа примыкала к главному образцу. Свои замыслы они укладывали в уже существующие схемы. Последние в каждом здании были интерпретированы по-новому, однако новое истолкование умещалось в рамках старых архитектур­ ных типов. Приверженность русского зодчества до XVI века к традицион­ ным типам связана с натурным методом постройки, идущим еще от античности и переданным нам византийскими мастерами, но кореня­ щимся также глубоко в русском народном строительстве. Древне­ русские зодчие пользовались «образцами» и «переводами» и придавали отдельным частям возводимого ими здания их окончательную форму только в самом процессе строительства. «Образцы» - это существую­ щие здания и модели, подобные тем, которые держат в руках кти­ торы на иконах. «Переводы» - это схематические условные рисунки, на которых обозначались, но не изображались здания и части их и которые сопровождались пояснительным текстом. Существовали схе­ матические зашифрованные приемы разбивки строительной пло­ щадки для нанесения на ней в натуральном размере плана будущего здания при помощи самых элементарных инструментов, вроде веревки с двумя колышками на концах. При этом обычно первона­ чальный смысл того или иного построения утеривался, а сохранялись в памяти мастеров только сами практические приемы разбивки стро­ ительной площадки, передававшиеся от старших к их ученикам. Отсюда проистекала поразительная живость и слаженность архитек­ турной композиции, не выходившей за пределы традиционных архи­ тектурных типов.

    Покровский собор, как зафиксировано древним историческим свидетельством, построен на основе различных «образцов» и многих «переводов». Как и более ранние русские церкви, собор по архитек­ туре примыкает к своим предшественникам. Правда, в XVI веке сами архитектурные типы развивались гораздо быстрее, чем раньше. Так, например, крестово-купольный архитектурный тип существовал на Руси с X до XVI века и позднее, хотя в первой половине XVI века его начали вытеснять другие архитектурные типы. В XVI веке новые архитектурные типы возникают, развиваются, достигают своего выс­ шего расцвета и потом начинают отмирать почти на глазах у одно­ го поколения. Развитие башнеобразного храма от церкви в Коломен­ ском до Покровского собора занимает промежуток времени всего лишь в двадцать пять лет. Существенное отличие Покровского собора от произведений русского зодчества предшествующего пери­ ода заключается в том, что новое, созданное в его архитектуре, пре-

    Глава 5

    Новое и традиционное в архитектуре Покровского собора

    обладает над чертами, роднящими его с его непосредственными пред- шественниками - церквами в Дьякове, Острове и Коломенском. Архитектурный замысел Бармы и Посника не уложился в традицион­ ные формы русских культовых зданий: они создали новую форму русской церкви. Не был ли этот знаменательный этап развития древнерусской архитектуры связан с появлением научно обоснованного архитектур­ ного чертежа? Итальянские архитекторы, принимавшие участие в строительстве Москвы в последней четверти XV века и в первой половине XVI века, несомненно пользовались чертежами, базировав­ шимися на математической основе и на учении о перспективе. Система архитектурных чертежей, господствовавшая до настоящего времени, была создана Филиппо Брунеллески, основателем научной перспективы. На протяжении XV века эта система получила всеоб­ щее распространение в Италии. Итальянские архитекторы в Москве в XV-XVI веках и сами строили на основе чертежей и могли пере­ дать эту систему русским зодчим. Они несомненно привозили с собой также чертежи зданий, выстроенных в Италии, а также чертежи неосуществленных проектов и теоретические сочинения, распростра­ ненные в Италии, печатные и рукописные, снабженные иллюстраци­ ями. В Московской Руси того времени имелось одно очень существен ное препятствие для широкого распространения и глубокого внедре­ ния в среду строителей чертежа. Оно состояло в отсутствии достаточ- ного количества научных знаний, прежде всего в области математики и перспективы. Все же возможно, что в результате личного общения с итальянскими мастерами в середине XVI века образовалась в Москве группа русских зодчих, владевших архитектурным чертежом. В последующий период развития русской архитектуры эти знания были утеряны, что объясняется общим уровнем русской мысли XVI- XVII веков. Мы знаем, что в первой половине XVII века русские строители пользовались исключительно условными и схематиче­ скими безмасштабными обозначениями частей зданий на бумаге, на которых лежит печать методов изображения пространства, характер­ ных для иконописцев. Иначе и не могло быть при общей неразвито­ сти представлений о реальном пространстве и о методах его изобра­ жения на плоскости. Только со второй половины XVII века чертежи получают на Руси все большее распространение. Это стоит в непос­ редственной связи с развитием научных знаний, с зарождением и ростом русской науки, с развитием народного образования, с возник­ новением и развитием архитектурного образования, с постепенным превращением древнерусского «каменных дел подмастерья» в ученого архитектора. В первой половине XVI века появление на Руси чер­ тежа могло быть только эпизодическим явлением, обусловленным кратковременным контактом русских зодчих с архитекторами италь­ янского Ренессанса.

    Некоторые наблюдения над архитектурой Покровского собора подтверждают предположение, что Барма и Посник владели ар- XVI.3-5 хитектурным чертежом. Точный план подклета Покровского собора на основе обмеров архитектора Н. Н. Соболева*

    * Николай Николаевич Соболев - известный советский архитек­ тор-реставратор - начал работать по исследованию Покровского собора под руководством Д. П.Сухова в 1924г. еще будучи сту­ дентом Вхутемаса, где он учился с 1923 по 1929 г. Самое деятель­ ное участие Н. Н.Соболева в работах и исследованиях по реставра­ ции собора продолжалось до последних дней жизни архитектора. В 1939-1940 гг. им были выполнены по архитектурным обмерам планы первого этажа собора. С 1953 г. Н. Н. Соболев являлся научным руководителем по исследованию и производству рестав­ рационных работ в Покровском соборе. Им были составлены про­ екты частичной реставрации собора. Весьма убедительна его интерпретация интерьера центрального столпа собора, воссоздаю­ щая первоначальный облик храма, в частности, проект реставра-

    Часть I

    Общая характеристика архитектуры Покровского собора

    ции росписи XVI в. Не менее интересен проект реконструкции восточного фасада собора (1954-1955), в котором собор, очищен ный от позднейших орнаментальных наслоений в раскраске, пред стает в новом, непривычном для современного зрителя виде, поражающем строгостью, почти суровостью своих форм. (Про­ екты реставрации собора Н. Н. Соболева, к сожалению, не опу­

    бликованные и по сей день, частично хранятся в фондах Государ­ ственного Научно-исследовательского музея архитектуры им. А. В. Щусева). Н. Н. Соболевым были подготовлены материалы для целого ряда публикаций, связанных с историей реставрации собора. Назовем здесь две из них. увидевшие свет: Реставрация храма Василия Блаженного в журнале «Советский Союз» (1956. №3) и «Из истории исследований и реставрации Покровского собора (Храма Василия Блаженного в Москве)» в «Ежегоднике Государственного исторического музея за 1960г.» (М., 1962). -

    Примеч. ред.

    подтверждает существенную особенность его архитектуры, хорошо видную на глаз: нижние части стен башен собора отличаются боль­ шой точностью очертаний форм, в то время как наружные лестницы имеют значительно более нерегулярный характер. Вся архитектура лестниц, например форма несущих их столбов, отличается от архи­ тектуры основных частей здания и не вполне с ней увязана. Наблюде- ния над кладкой лестниц показывают, что лестницы приставлены к главной части постройки, их кладка не перевязана с кладкой основ­ ного объема, лестницы только прислонены к нему и частично при­ крывают собой его формы. Все это указывает на то, что лестницы были прибавлены к храму в течение второго строительного периода, последовавшего вскоре после сооружения главной его части. Можно было бы предположить, что это сделано для того, чтобы избежать разрывов кладки при неравномерной осадке тяжелых башен и легких лестниц. Этому предположению противоречат существенные разли­ чия в формах главной части и лестниц, указывающие на то, что они сделаны различными группами мастеров. Возникает мысль, что глав­ ная часть, наиболее ответственная в конструктивном отношении, воз­ ведена на основе архитектурных чертежей, в то время как галереи добавлены мастерами, работавшими традиционным русским методом натурной стройки. Существенно, что подклет Покровского собора отличается более точными и регулярными формами, чем сами поставленные на него башни. Это отчетливо выступает, например, при сравнении нового плана подклета, выполненного Н. Н. Соболевым, и старого плана на уровне главных помещений второго яруса в увраже Ф. Ф. Рихтера. Несмотря на то, что современный план Н. Н. Соболева чутко отражает малейшие отклонения от регулярных форм, а старый план Рихтера, наоборот, упрощает и схематизирует формы и придает им более регулярный характер, чем это имеет место в действительно­ сти, все же верхний ярус Ф. Ф. Рихтера выглядит гораздо менее регу­ лярным, чем подклет Н. Н. Соболева. В натуре противоположность подклета и верхнего яруса высту­ пает еще более отчетливо. Стены и своды, оконные и дверные про­ емы подклета, особенно его наружные декоративные детали, очень точны и строги по формам и рисунку, тогда как в очертаниях башен ощутима гораздо большая свобода. Это относится не только к де­ талям, но также и к общим формам башен. Например, внутри запад­ ного придела Входа в Иерусалим при взгляде на свод бросается в глаза неравенство сторон восьмигранника и нерегулярность декора­ тивных форм, украшающих его стены. Создается впечатление, что подклет главной части в качестве конструктивной основы всего сооружения был возведен особенно тщательно при помощи точных архитектурных чертежей, в то время как сами башни и наружные лестницы строители возводили преиму­ щественно методом натурной стройки, не скованные уже непривыч­ ными для них рамками чертежа.

    Глава 5

    Новое и традиционное в архитектуре Покровского собора

    6 .1 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ Москвы. 1532 6 .2 Церковь Спаса Преображения в
    6 .1 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ Москвы. 1532 6 .2 Церковь Спаса Преображения в

    6.1

    Церковь Вознесения в селе Коломенском близ Москвы. 1532

    6.2

    Церковь Спаса Преображения

    в селе Остров близ Москвы Вторая половина XVI века

    6.3

    Церковь Иоанна Предтечи в селе Дьякове близ Москвы. 1547

    6.4

    Борисоглебский собор в Старице

    Середина XVI века

    6.5

    Козьмодемьянская церковь в Муроме. 1556-1565

    6 .1 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ Москвы. 1532 6 .2 Церковь Спаса Преображения в
    6 .1 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ Москвы. 1532 6 .2 Церковь Спаса Преображения в
    6 .1 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ Москвы. 1532 6 .2 Церковь Спаса Преображения в

    Таблица 6

    Возникновение архитектурного типа храма-памятника в русском зодчестве XVI столетия

    Было бы очень важно детально изучить здание с этой точки зрения, для чего необходимо во всех подробностях исследовать башни, а также обмерить их в тесной связи с этим исследованием. Простые наблюдения над архитектурой Покровского собора заста­ вляют высказать предположение, что подклет здания был единствен- ной его частью, архитектура которой основана на точном чертеже, и что башни и лестницы, в первую очередь башни - основная часть собора - возведены натурной стройкой с применением условных рисунков, подобных эскизным наброскам, нацарапанным на стенах Покровской церкви Александровской слободы. Тогда Покровский собор окажется построенным в основном методами, господствовав­ шими в русской архитектуре до конца XVII века*.

    * Небезынтересно привести в связи с этим мнение Н. Н. Соболева, предположившего, что строительно-проектировочным методом при сооружении Покровского собора явилась система «простран­ ственных контуров», когда из деревянных брусьев делался как бы чертеж в натуральную величину непосредственно на том уровне кирпичной кладки стен, где необходимо было менять форму кладки. Пространственная схема решалась при помощи сооруже­ ния из легких брусьев ряда наружных контуров здания в целом и его отдельных столпов, а затем эти «контуры» жестко скреплялись между собой», (СОБОЛЕВ Н. Реставрация и результаты исследования [Покровского собора] 1954-1955. - «Архитектура и строительство Москвы». 1956, № 1. с. 32.) - Примеч. ред.

    Можно предположить, что детали башен Покровского собора, а также, возможно, их высота окончательно определялись только в самом процессе постройки. Тогда соотношение между подклетом и башнями, хотя они и построены в течение одного и того же строи­ тельного периода и возведены одними и теми же мастерами, ока­ жется до некоторой степени подобным взаимоотношениям Покров­ ского собора 1555-1561 годов и тех добавлений, которые были сде­ ланы к нему в конце XVI века и в конце XVII века: архитектурные формы Покровского собора возникали постепенно во времени, даже в создании главной части одними и теми же мастерами в течение одного строительного периода. Это составляет очень существенное отличие русской архитектуры от зодчества Западной Европы, начи­ ная с архитектуры Ренессанса, где проект, зафиксированный в окон­ чательной форме в точных чертежах, переносился затем в натуру.

    Время, когда возникли друг за другом церкви в Коломенском, Дьякове и Острове, Козьмодемьянская церковь в Муроме, Покровский собор на Рву в Москве и Борисоглебский собор в Ста- рице, отличалось замечательной яркостью архитектурных образов, смелостью и новизной замыслов, свободой творчества архитекторов. Следует предположить, что этот период истории русского зодчества, для которого характерно освобождение архитекторов от традицион­ ных канонов, связан также и с новыми приемами строительства, пользовавшегося в это время до известной степени архитектурными чертежами. Тем не менее метод натурной стройки не был оставлен и в этот период, он и в это время продолжал играть очень существен- ную роль. Именно поэтому все башни Покровского собора отлича­ ются такой непосредственностью, свежестью и живостью архитек­ турных образов.

    6. 1-5

    Русская церковь переживала в XVI веке новый этап своего развития: она стала «церковью воинствующей». На большой иконе Третьяковской галереи, носящей это название, изображено воинство под предводительством юного царя, покровительствуемое небесными силами, которое движется от пылающего разгромленного им града в сторону небесного града. Изображение на этой иконе связано с Казанским походом и представляет собой символическое изображе­ ние Казанской победы Ивана Грозного. Таким образом, русское воинство, бравшее Казань, оказывается церковью воинствующей.

    Глава 5

    Новое и традиционное в архитектуре Покровского собора

    Покровский собор и икона «Церковь воинствующая» - два памятника искусства, порожденных Казанским походом и посвященных ему. Они поясняют друг друга. Для понимания архитектуры Покровского собора икона, изображающая воинствующую церковь, имеет очень большое значение: она отражает в изобразительных формах ми­ ровоззрение общества и отдельных людей, создавших Покровский собор. Созданная для царских покоев, икона была порождена мыслью тех же людей, в головах которых возникла идея Покров­ ского собора. Огромная икона «Церковь воинствующая» с ее сложным, дина- мическим, символическим изображением представляет собой в обла­ сти русской живописи новое явление, необычное в древнем русском искусстве. Архитектура Покровского собора - это образ церкви воинству­ ющей. Всеми своими композиционными особенностями Покровский собор противоположен традиционному облику русского соборного храма X-XVI веков. Замкнутость, покой и углубленная созерцатель­ ность - основные особенности последнего. В корне иной является архитектура Покровского собора. Она проникнута движением, устремленностью, волей к действию. Это памятник подвигам церкви воинствующей, так как национальная победа и национальное чувство облекались в XVI веке на Руси еще по-средневековому в религиозные формы.

    Глава 6

    Покровский собор - связующее звено между посадом и Кремлем

    В XV-XVI веках московское правительство проводило прогрессив­ ную политическую линию, так как основным процессом русской жизни того времени была централизация страны в условиях феода­ лизма. Необходимо было окончательно преодолеть остатки феодаль­ ной раздробленности. Развитие денежного хозяйства и торговли и, с другой стороны, военные задачи, возникавшие в связи с обстановкой, создавшейся на восточных и на западных границах Московского госу дарства, требовали сильной единой власти. Препятствием для даль­ нейшего развития страны была боярская оппозиция, жестоко сло­ мленная Иваном Грозным в период опричнины. Покровский собор является как бы связующим звеном между народом и царем. Московский Успенский собор, бывший до середины XVI века главным русским церковным зданием, объединял народ и бояр, народ и царя, включая их в себя, перед престолом божиим и перед алтарем божества, в котором священнодействовали служители церкви. В этом «соборе» слышны отголоски представлений прошлого, когда церковь была началом, объединявшим Русь, и митрополит всея Руси был как бы предшественником общерусского царя. Возводя Покровский собор на Рву, Грозный создавал общенародный архитек­ турный центр, призванный организовать народ на Красной площади и связывающий его с Кремлем, превратившимся из укрепленной части столицы, из ее центра в резиденцию царя. Покровский собор занимал в XVI веке исключительное место в культуре страны. Он был первой церковью посада, его главным храмом и вместе с тем он представлял собой как бы часть Кремля, выдвинутую на Красную площадь, в посад. Исключительное положе­ ние Покровского собора в качестве монументального сооружения, объединявшего народ и царя как бы помимо церкви и духовенства, вызвало также и неповторимую и не повторенную в других зданиях

    Глава 6

    Покровский собор - связующее звено между посадом и Кремлем

    7.1 Восточный фасад 7.2 Разрез запад-восток 7.3 План Таблица 7 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ
    7.1 Восточный фасад 7.2 Разрез запад-восток 7.3 План Таблица 7 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ
    7.1 Восточный фасад 7.2 Разрез запад-восток 7.3 План Таблица 7 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ
    7.1 Восточный фасад 7.2 Разрез запад-восток 7.3 План
    7.1
    Восточный фасад
    7.2
    Разрез запад-восток
    7.3
    План
    7.1 Восточный фасад 7.2 Разрез запад-восток 7.3 План Таблица 7 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ
    7.1 Восточный фасад 7.2 Разрез запад-восток 7.3 План Таблица 7 Церковь Вознесения в селе Коломенском близ

    Таблица 7

    Церковь Вознесения в селе Коломенском близ Москвы. 1532

    архитектурную форму Покровского собора. Церковь и духовенство отсутствуют в изображении на иконе «Церковь воинствующая», так как светское воинство стало на место церкви и оно во главе с царем непосредственно общается с небесными силами. Неповторимость архитектуры Покровского собора обусловлена также и его назначе­ нием - быть памятником Казанской победы - и той функцией центра и доминанты общегородской композиции, которую он должен выпол- нять. Именно в этом главная причина того, что архитектурная струк­ тура собора осталась уникальной. Иногда приходится слышать мнение, что Покровский собор не характерен для древнерусской архитектуры, потому что это - единич- ный памятник, а не представитель общераспространенного в его время архитектурного типа. Такое мнение глубоко неверно. Покров­ ский собор представляет собой средоточие древнерусской архитек­ туры эпохи возвышения Москвы. В нем, как в замечательном фокусе, сходится все лучшее, что было создано древнерусскими мастерами. Основные тенденции и главные линии развития древне­ русской архитектуры пересекаются в нем и сплавляются в один цело- стный архитектурный организм, многими нитями связанный с различ ными сторонами древнерусской жизни, культуры и мысли. Покров­ ский собор является ценнейшим произведением древнерусской архи­ тектуры. Композиционная связь Покровского собора с посадом нашла себе выражение в том, что он представляет собой группу девяти построек, а не единый кубический массив, как соборный храм ста­ рого крестово-купольного типа. Множество сравнительно мелких по занимаемой ими площади объемов, образующих собор, сродни слож­ ной картине целых городских кварталов, состоявших в XVI веке из большого количества вертикальных объемов деревянных срубов, изображенных на старинных видах Москвы. Самая форма восьми­ гранных башен Покровского собора до некоторой степени род­ ственна вытянутым вверх срубам домов города и особенно квадрат­ ным и восьмигранным срубам разбросанных по городу церквей. Можно быть уверенным, что среди последних в середине XVI века были также и восьмигранные в плане шатровые церкви. Их покры­ тия перекликались с центральным шатром Покровского собора. Покровский собор был близок застройке жилых кварталов также и в том отношении, что его башни расставлены с некоторым отклонением от симметрии. Средняя башня отодвинута несколько на запад, что связано с необходимостью поместить объем трехгранной апсиды между ней и восточной башней; две западные диагональные башни отодвинуты от северной и южной башен больше, чем две восточные диагональные башни. Расположение объемов в жилых кварталах города было асимметричным; асимметрия была внесена также и в группу башен Покровского собора. Открытые наружные галереи Покровского собора были тоже асимметричными и также напоминали архитектуру жилых домов. Композиционная связь Покровского собора с Кремлем осно­ вывается на сходстве его башен с крепостными башнями Кремля и с восьмигранной башней колокольни Ивана Великого на Соборной площади в его центре. В целом все же симметричная расстановка башен Покровского собора сродни довольно регулярному и симме­ тричному расположению кремлевских башен. Шатер Покровского собора перекликается с первоначальными завершениями башен Кре­ мля, которые имели шатрообразную форму. Основными элементами наружной композиции Покровского собора 1555-1561 годов являлись трехмерные массивные башни. Зда­ ние, как оно выглядело непосредственно после окончания строитель­ ства, в сущности, вовсе не имело «фасадов»: каждая из его частей

    Глава 6

    Покровский собор - связующее звено между посадом и Кремлем

    8. 1 Западный фасад 8. 2 Разрез запад-восток 8. 3 План Таблица 8 Церковь Иоанна Предтечи
    8. 1 Западный фасад 8. 2 Разрез запад-восток 8. 3 План Таблица 8 Церковь Иоанна Предтечи
    8. 1 Западный фасад 8. 2 Разрез запад-восток 8. 3 План Таблица 8 Церковь Иоанна Предтечи

    8.1

    Западный фасад

    8.2

    Разрез запад-восток

    8.3

    План

    Таблица 8

    Церковь Иоанна Предтечи в селе Дьякове близ Москвы. 1547

    представляла собой башню, в которой наружные поверхности ее мас- сива равномерно выступали сразу во все стороны, развиваясь из еди­ ной средней оси башни; здание в целом выглядело группой башен, почти симметрично расставленных вокруг средней башни, играющей роль центральной оси всей композиции, по отношению к которой остальные башни являлись как бы ее излучением в радиальных на­ правлениях. Все же центрическая композиция и трехмерный характер наружных объемов Покровского собора были проведены не вполне последовательно и сочетались с выделением его западной наружной стороны в качестве главной лицевой стороны здания. Это было достигнуто главным образом тем, что на западной стороне поме- II.1.2 стили лестницу, которая вела на открытую галерею, окружавшую башни собора. Лестница, находившаяся в северо-западной части здания, была ориентирована с севера на юг и вела к западной башне в придел Входа в Иерусалим, в который направлялась процес­ сия «Шествия на осляти», происходившая раз в году в Вербное вос­ кресенье. Западная башня несколько выделена по сравнению с тремя остальными высокими придельными башнями собора, поставлен­ ными по странам света. Она завершена рядом машикулей, над кото­ рыми помещены два яруса кокошников вперебежку, образующих переход к восьмигранной шее, более тонкой, чем шеи других соответ- ствующих башен. По сторонам барабана в западной башне были расположены четыре не сохранившиеся малые главки. Западная башня несколько выше других больших придельных башен, члене­ ния ее верхней части не совпадают с аналогичными членениями других башен. Выделение западной башни Покровского собора и расположе­ ние около нее направленной на нее лестницы превращает запад- II.1.2 ную сторону здания в его переднюю лицевую сторону, подчеркивая западно-восточную ось плана, как главную ось собора, и придавая его наружным массам некоторую, правда, слабо выраженную направлен­ ность с запада на восток. Вследствие этого восточная башня с приде­ лом Троицы становится до известной степени целью, к которой направляется продольная ось собора и движение его башен: придел Троицы играет роль как бы алтаря всего собора, взятого в целом, в то время как придел Входа в Иерусалим является своего рода преддверием Покровского собора. Легкое движение башен в направлении от придела Входа в Иерусалим к приделу Троицы усили вается благодаря сдвигу центральной башни на запад, а также благо­ даря тому, что две западные диагональные башни имеют более круп­ ные объемы, чем восточные диагональные башни. Это отчетливо видно с Красной площади, если сравнивать ширину барабанов северо западной и северо-восточной диагональных башен друг с другом. Кроме того, западные диагональные башни отодвинуты от средней оси северной и южной больших придельных башен дальше, чем восточные диагональные башни. При всей его симметрии наружный объем собора 1555-1561 годов основан на сложнейшем и тончайшем равновесии масс, несколько отличающихся друг от друга по своему объему и слегка сдвинутых по отношению друг к другу. По главной западно-восточ- ной оси массы Покровского собора скомпонованы симметрично; его западная лицевая сторона была построена фронтально, это относится к башням собора и его наружной галерее. Однако лестница, имев­ шаяся, как показывает схематический план собора 1634 года, толь­ ко с одной (северной) стороны, вносила и в западную лицевую сто­ рону собора существенный элемент асимметрии, сразу бросавший­ ся в глаза.

    Глава 6

    Покровский собор - связующее звено между посадом и Кремлем

    9. 1 Восточный фасад 9 .2 Разрез запад-восток 9 .3 План Таблица 9 Церковь Спаса Преображения
    9. 1 Восточный фасад 9 .2 Разрез запад-восток 9 .3 План Таблица 9 Церковь Спаса Преображения
    9. 1 Восточный фасад 9 .2 Разрез запад-восток 9 .3 План Таблица 9 Церковь Спаса Преображения
    9. 1 Восточный фасад 9 .2 Разрез запад-восток 9 .3 План Таблица 9 Церковь Спаса Преображения
    9. 1 Восточный фасад 9 .2 Разрез запад-восток 9 .3 План Таблица 9 Церковь Спаса Преображения

    9.1

    Восточный фасад

    9.2

    Разрез запад-восток

    9.3

    План

    Таблица 9

    Церковь

    Спаса Преображения в селе Остров близ Москвы Вторая половина XVI века

    Если же смотреть на Покровский собор с севера или с юга, исчезает средняя ось и фронтальность. На плане здания невоз- IV.1.2 можно установить, где проходит его северо-южная средняя ось: зда­ ние вовсе не имеет этой оси. Вследствие разноразмерное™ объемов западных и восточных диагональных приделов и включения в компо­ зицию большого трехгранного объема апсиды среднего храма, а также в результате сдвигов на запад средней башни и западных диаго нальных приделов наметилось несколько северо-южных осей собора. Они образуют в их взаимоотношениях сложную систему осей, по своему динамическому характеру противоположную простой, ясной, статической, исключающей всякую неопределенность западно- восточной оси здания. План Покровского собора имеет по крайней мере три северо-южных оси: одна из них проходит по центрам север­ ной и южной больших придельных башен, другая - по порталам средней церкви, третья находится между первыми двумя. Это северо-восточная ось Покровского собора, взятого в целом; она сов­ падает с северо-восточной осью прямоугольника плана, обозначен­ ного четырьмя диагональными приделами. Живое равновесие масс, образовавшееся в результате всех этих сдвигов, глубоко родственно равновесию объемов русской деревян­ ной жилой архитектуры. Вследствие этого наружная композиция Покровского собора сближена с общим обликом жилых кварталов Москвы XVI века. При движении по площади вокруг Покровского собора 1555 — 1561 годов преобладающими в облике здания оказывались черты симметрии, небольшие сдвиги его башен воспринимались как ожи­ вление композиции. Наружные массы Покровского собора строились в сложном ритме, обусловленном сосуществованием двух полярных принципов:

    фронтальной симметрии и свободного асимметрического равновесия. Этим достигалась внутренняя композиционная увязка башен Покров­ ского собора, с одной стороны, с жилыми кварталами (живописная асимметрия), с другой - со стенами и башнями Кремля (строгая фрон­ тальная симметрия западной лицевой стороны, обращенной к Кре­ млю). Колебание между этими двумя композиционными принципами, плавное перетекание от одного к другому, их глубокое взаимное переплетение, проникновение дополнительного мотива сдвигов и асимметрии в основную тему статической симметрии - все это состав ляет существеннейшую сторону архитектурной композиции Покров­ ского собора. Во внутреннем архитектурном построении здания переплета­ ются ведущие композиционные темы посада и Кремля. Так создается взаимная увязка двух главных частей города XVI века. В Покровском соборе как бы взаимно друг друга проникают два потока, исходящие - один из посада, другой из Кремля. На месте их встречи высится группа башен Покровского собора. В расстанов­ ке его башен, живой, свежей, многогранной, сочетание симметрии и асимметрии, строгости и живописности, закона и отступлений от него, необходимости и свободы составляет одну из самых существен­ ных и привлекательных особенностей гениального произведения Бармы и Посника. Некоторая направленность наружных масс Покровского собора по оси запад-восток подчеркивает общий характер здания как связующего звена между посадом и Кремлем. Представим себе на минуту, что Покровский собор 1555-1561 годов имеет фронтальные северную и южную лицевые стороны и что сдвиги башен выражают движение по северо-южной оси: такая система построения была бы бессмысленной и противоречила бы расположению здания в ан­ самбле города.

    Глава 6

    Покровский собор - связующее звено между посадом и Кремлем

    Основная группа башен Покровского собора направлена в сто­ рону Кремля. Если подниматься к Покровскому собору со стороны Москворецкого моста, отчетливо видно, как главная башня и пять западных придельных башен тесно придвинуты друг к другу и сдви­ нуты на запад. На некотором расстоянии от них расположены три остальные башни. Покровский собор был обращен своей входной, западной лице­ вой стороной к Кремлю. Расположение лестницы параллельно кре­ млевской стене, а также создание идеальной зрительной плоскости западной лицевой стороны определяют более тесное примыкание наружных масс Покровского собора к стене Кремля, сильнее связы­ вая с ним Покровский собор. Покровский собор 1555-1561 годов был как бы частью Кре­ мля, своим мысом, т.е. многогранником Троицкого придела, вдавав­ шимся в посад, он представлял собой как бы систему алтарей, образу- ющих один большой алтарь, выдвинутый из Кремля в середину Крас- ной площади, в гущу народа. Одновременно с этим Покровский собор был самой большой посадской церковью, выступавшей из посада, пододвинутой вплотную к Кремлевской стене, обращенной к Кремлю своей западной лицевой стороной и открывающейся в сторону Кре­ мля своей входной частью. Собор был посвящен Покрову, в честь этого праздника была специально воздвигнута его средняя церковь. Покров - русский праздник, который не был популярен в Византии. Выбор именно этого названия для собора объясняется тем, что 2 октября (старого стиля, т.е. 15 октября), сразу же после этого праздника, была штур­ мом взята Казань. Замысел Покровского собора задуман не только как память об этом дне. Собор выражает в монументальной архитек­ турной форме мысль о покровительстве, оказываемом божеством русскому народу. Слова «покров» и «покровительство» родственны друг другу. В основе праздника Покрова лежит легенда, согласно которой Богоматерь разостлала на воздухе свою одежду в знак того, что она покровительствует людям. Очевидно, существовала связь этого праздника, приходящегося на 1 октября, с исконными веровани- ями народа-земледельца. Важную роль при этом играли мысли о благодатном влиянии раннего снежного покрова полей на урожай будущего года: ранней осенью, 1 октября, молились об этом Богоро­ дице. Очень вероятно предположение, что подобные народные пред­ ставления коренятся в глубокой древности и что праздник Покрова на Руси имеет также корни, восходящие к языческим временам. Воз­ можно, что образ языческого женского божества, родственный древ­ невосточной Великой матери, дожил до христианских времен и слился с пришедшим из Византии образом Богоматери. Покровский собор символизирует своей необыкновенной группой башен покрови- тельство, оказываемое, по представлению людей XVI века, боже­ ством русскому народу, возглавляемому царем, собранному вокруг него, им организованному. Примерно так представляли себе люди XVI века основную идею архитектурной композиции Покровско­ го собора.

    Русским правительством середины XVI века Покровский собор задуман не только как памятник взятию Казани. Его архитектура призвана была укрепить и увековечить единение народа и царя под покровительством божества. Этот образ, глубоко связанный со сложением русского цен­ трализованного национального и многонационального государства, имеет свою историю. Церковь Вознесения в Коломенском 1532 года - первый круп- ный этап его развития. Она посвящена рождению Ивана Гроз- ного. Гигантский шатер поставлен на высоком берегу Москвы-реки

    7.1-3

    Часть I

    Общая характеристика архитектуры Покровского собора

    так, что перед ним расстилается необозримая даль пейзажа по ту сторону реки. В архитектуре Западной Европы такие гигантские про­ странства включаются в архитектурную композицию только гораздо позднее, они там имеют совершенно другое содержание и другой смысл. В русском зодчестве пространственные композиции, подоб­ ные коломенской, весьма многочисленны и встречаются задолго до рассматриваемого времени. Достаточно вспомнить Софию в Киеве, в центре древнего города, поставленную над Днепром, Софию в Новго­ роде - над Волховом и Успенский собор во Владимире - над Клязь­ мой. Открытая наружная галерея церкви в Коломенском и в особен­ ности трон на той ее стороне, которая обращена к реке, акценти­ руют связь архитектурной композиции с ландшафтом и показывают, что мастера сознательно относились к выбору места для здания и к включению широкого пространства пейзажа в архитектурную композицию. Церковь Иоанна Предтечи в Дьякове 1547 года, посвященная венчанию Ивана Грозного на царство, проникнута спокойным величием и царственной торжественной пышностью. Она подобна царю, окруженному четырьмя телохранителями. В церемониальном шествии царя, окруженного четырьмя телохранителями, легко уло­ вить связь с формой балдахина на четырех столбах, с отдаленнейших времен известной и широко распространенной на территории рус­ ского государства. Характерным примером является трон Грозно­ го в московском Успенском соборе 1551 года.

    8. 1-3

    21.1.2

    В Покровском соборе 1555-1561 годов группировка столпов, как мы ее видим в Дьяковской церкви, усложнена четырьмя боль­ шими придельными башнями, расположенными по странам света. Пятиглавие Дьяковской церкви, унаследованное от крестово-куполь- ного архитектурного типа, усложнено в Покровском соборе крестом. Характерно, что отношение к религии приняло не традиционные формы, а было выражено по-новому. Композиция пяти башен церкви в Дьякове носила замкнутый характер. Благодаря добавлению в Покровском соборе четырех больших придельных башен вся группа приняла более открытый характер: большие башни выдвигаются во все стороны, связывая собор с окружающим.

    10.1 Церковь Иоанна Предтечи в селе Дьякове близ Москвы. 1547 10.2 Успенский собор в Кеми 1711-1717
    10.1 Церковь Иоанна Предтечи в селе Дьякове близ Москвы. 1547 10.2 Успенский собор в Кеми 1711-1717
    10.1
    Церковь Иоанна Предтечи
    в селе Дьякове
    близ Москвы. 1547
    10.2
    Успенский собор в Кеми
    1711-1717
    10.3
    Троицкая церковь села
    Неноксы
    Архангельской области
    1727
    10.4
    «Введение во храм»
    Икона из села Кривого
    Новгородская школа
    Первая половина XIV века

    Таблица 10

    Пятибашенная композиционная схема типа церкви в Дьякове и русское деревянное зодчество

    Глава 7

    Элементы рационализма в архитектурной эстетике 1450-1600 годов и Покровский собор

    Вопрос о группировке башен Покровского собора связан с проблемой рациональных эстетических закономерностей, некоторое развитие которых наблюдается в русском зодчестве 1450-1600 годов. Барма и Посник получили заказ сгруппировать семь башен вокруг цен­ тральной восьмой, как это было в деревянном предшественнике Покровского собора, построенном тотчас после взятия Казани. Источники говорят нам, что мастера построили храм не о восьми престолах, «не якоже повелено было (царем), но яко по бозе разум даровася им в размерении основания», т.е. храм о девяти престолах. Этот факт свидетельствует о том, что прибавление лишней башни, против заказанного, было вызвано основанным на разумном начале принципом симметрического распределения башен, т.е. рациональ­ ным эстетическим законом, художественным принципом, основан­ ным на разуме. Требование, исходившее из церковного источника - поставить семь приделов-башен вокруг центрального массива глав­ ного храма, - было отвергнуто ради разумной симметрии. Этот факт, засвидетельствованный историческим источником, имеет очень боль­ шое значение. Он говорит о том, что в середине XVI века элементы рационализма в мировоззрении русских и проявление эстетического вкуса в их искусстве были настолько сильны, что в таком цен­ тральном памятнике всей тогдашней Руси, каким был Покровский собор, им могли быть принесены в жертву даже требования, предъя­ вляемые церковью.

    Подтверждением этого является свидетельство самих архитек­ турных форм Покровского собора, говорящих о том, что религиоз­ ная основа его архитектуры имеет в противоположность таковой же в русских храмах X-XV веков до некоторой степени нецерковный характер. Церковь-памятник (Коломенское, Дьяково, Покров­ ский собор) отличается от традиционного крестово-купольного храма

    6. 1-5

    Глава 7

    Элементы рационализма в архитектурной эстетике 1450-1600 годов и Покровский собор

    11. 1.2 Филарете. Проекты церкви миланского госпиталя После 1447 года 11 .3.4 Церковь Сан-Лоренцо в Милане.
    11. 1.2 Филарете. Проекты церкви миланского госпиталя После 1447 года 11 .3.4 Церковь Сан-Лоренцо в Милане.
    11. 1.2 Филарете. Проекты церкви миланского госпиталя После 1447 года 11 .3.4 Церковь Сан-Лоренцо в Милане.
    11. 1.2 Филарете. Проекты церкви миланского госпиталя После 1447 года 11 .3.4 Церковь Сан-Лоренцо в Милане.
    11. 1.2 Филарете. Проекты церкви миланского госпиталя После 1447 года 11 .3.4 Церковь Сан-Лоренцо в Милане.
    11. 1.2 Филарете. Проекты церкви миланского госпиталя После 1447 года 11 .3.4 Церковь Сан-Лоренцо в Милане.

    11.1.2

    Филарете. Проекты церкви

    миланского госпиталя

    После 1447 года

    11.3.4

    Церковь Сан-Лоренцо в Милане. IV век (Угловые башни пристроены в 1071 году)

    11.5-8

    Леонардо да Винчи Наброски купольных церквей

    11.9

    Донато Браманте План собора св. Петра в Риме. 1505

    11. 1.2 Филарете. Проекты церкви миланского госпиталя После 1447 года 11 .3.4 Церковь Сан-Лоренцо в Милане.

    Таблица 11

    Развитие идеи пятибашенной композиции в зодчестве итальянского Возрождения второй половины XV - начала XVI века

    60

    тем, что в ней религиозное чувство имеет гораздо более личный характер и находит себе более непосредственное выражение в архи­ тектурных формах, в этих возносящихся вверх башнях. Связь архитектурных форм Покровского собора с деревянным зодчеством, доказанная И. Е. Забелиным, подтвержденная летопис­ ным текстом о построении церкви в Коломенском «вверх на деревян- ное дело», выражается в заимствовании мастерами Покровского собора из деревянного зодчества восьмигранной формы башен, шатра и открытых наружных галерей. Возникает вопрос: существо­ вали ли до 1555 года в русской деревянной архитектуре симметрич­ ные пятиглавые группы церквей двух вариантов, с четырьмя малыми башнями, поставленными диагонально, и с четырьмя малыми баш­ нями, поставленными по странам света? Совмещение их в одной ком позиции, как можно предполагать, произошло впервые в Покров­ ском соборе. Среди сохранившихся русских деревянных церквей композици- онная схема церкви в Дьякове известна только в церкви в Нено- 10.1-4 ксе XVIII века и отчасти в относящемся к тому же столетию соборе в Кеми. Церковное здание, изображенное на иконе из села Кривого («Введение во храм» первой половины XIV века), может быть истол­ ковано только как условное воспроизведение многобашенного дере­ вянного храма, средняя башня которого представляла собой восьме­ рик на четверике; причем все три изображенные башни крыты шатрами с луковичными главками. Тот факт, что алтарная часть изображенной на иконе церкви крыта шатром, говорит о расположе­ нии трех башен по оси запад-восток или пяти башен по странам света. Все же, даже учитывая большую условность иконного изобра­ жения XIV века, можно предположить, что представлена пятибашен- ная схема типа церкви в Дьякове. Вероятность существования в первой половине XVI века в рус­ ском культовом зодчестве пятибашенных групп деревянных цер­ квей не исключена. Эту возможность отрицает как будто отсутствие подобных деревянных церквей в XVII веке. Церковь в Неноксе характерна для XVIII века, и нельзя с полной уверенностью утверж­ дать, что группировка ее башен восходит к XVII веку. За древность этой группировки говорит, правда, очень веское свидетельство иконы XIV века. Однако против заимствования мастерами Дьяковской цер­ кви и Покровского собора правильной пятичастной схемы расста­ новки башен из деревянного зодчества свидетельствует то обстоя­ тельство, что расстановка семи деревянных башен предшественника Покровского собора могла быть только нерегулярной, как показы­ вает само число его башен (семь вокруг восьмой - средней). Возможно, что система расстановки башен Дьяковской церкви и Покровского собора была навеяна произведениями итальянско- 11.1-8 го Ренессанса, которые могли быть известны их мастерам по рукопи­ сям и печатным теоретическим архитектурным трактатам, привезен­ ным в Москву итальянскими зодчими. Так, например, в трактате Филарете, в котором упоминается Аристотель Фиораванти, имеется план и наружный вид пятибашенной церкви миланского госпиталя, в котором, как в Дьяковской церкви, четыре диагональные башни сим­ метрично окружают среднюю башню. Источником этой композиции у Филарете является Сан-Лоренцо в Милане - византийская куполь­ ная церковь IV века, к которой в романское время (1071) были приба- влены на углах четыре башни. Композицию церкви миланского гос­ питаля развивает в своих систематических набросках купольных цер­ квей также и Леонардо да Винчи. К Сан-Лоренцо в Милане, отчасти непосредственно, отчасти через посредство трактата Филарете и в результате личного общения с Леонардо, восходит также и проект собора св. Петра Браманте (1506) с четырьмя башнями на углах. Весь

    Глава 7

    Элементы рационализма в архитектурной эстетике 1450-1600 годов и Покровский собор

    этот материал мог быть известен русским архитекторам через пос­ редство итальянских зодчих, приезжавших в Москву в первой поло­ вине XVI века. Развитие русского рационализма и основанной на эстетических законах русской архитектурной формы в первой поло­ вине XVI века были теми внутренними причинами, которые сделали возможным понимание русскими мастерами симметричной, но сво­ бодной и широкой пятибашенной композиции, выработанной в зодче- стве итальянского Возрождения во второй половине XV века и в начале XVI века, а также ее освоение. Все же рациональные эстетические композиционные принципы не являются ведущими в архитектуре Покровского собора. Они растворяются в сочной и насыщенной жизненной энергией фанта­ стике его масс. Над формальными закономерностями довлеют в Покровском соборе связанные с архитектурными формами ассоциа­ ции и идеи. Его архитектурные формы представляют собой не только прекрасные и гармонические сочетания геометрических фигур и линий, но и знаки, отражающие фантастические образы, а также выражающие мысли, взгляды, чувства и желания людей того времени.

    Часть II

    Основные элементы архитектурной композиции Покровского собора и их взаимная связь

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    Наружный объем Покровского собора состоит из трех элементов, очень отчетливо друг от друга отличающихся: 1) больших вось­ мигранных столпов, ориентированных по странам света; 2) квадрат­ ных в плане церковок, расположенных между столпами; 3) цен­ тральной башни, перекрытой шатром. Эти три основных элемента архитектурной композиции Покровского собора восходят к различ­ ным источникам. Церковь-столп имеет своим непосредственным предшественни- ком церковь в Дьякове и глубже - восьмигранный деревянный сруб. Как в церкви в Дьякове, так и в шатровых деревянных церквах простейшей формы, типа церкви в селе Панилове 1600 года - этой старейшей, хорошо датированной русской деревянной церкви - наружные объемы имеют снизу до верха, от земли до перекрытия, восьмигранную форму. В церкви села Дьякова восьмигранная основа является ведущим мотивом всей композиции: она господствует не только в четырех малых башнях, но также и в большой средней церкви, восьмигранная форма которой отчетливо прослеживается до самого низа. Однако четыре восьмигранных столпа Покровского собора не являются простым повторением башен церкви в Дьякове, они суще­ ственно от них отличаются и вносят новое в композицию. Уже в Дьяковской церкви шатровое покрытие, характерное для деревянных восьмигранных церквей, заменено главами, что пов­ торено также и в Покровском соборе. До настоящего времени оста­ ется не до конца исследованным вопрос о том, какую форму имели первоначальные главы Покровского собора, замененные современ­ ными главами только в конце XVI века. Б. Н. Эдинг предположил в своей реконструкции Покровского собора 1555-1561 годов, что все главы первоначального собора имели луковичную форму, подобно

    VI.1.2

    12.1.2

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    12. 1 Владимирская церковь в селе Белая Слуда Архангельской области 1642 12. 2 Никольская церковь в
    12. 1 Владимирская церковь в селе Белая Слуда Архангельской области 1642 12. 2 Никольская церковь в
    12. 1 Владимирская церковь в селе Белая Слуда Архангельской области 1642 12. 2 Никольская церковь в

    12.1

    Владимирская церковь

    в селе Белая Слуда Архангельской области

    1642

    12.2

    Никольская церковь в селе Панилово

    Архангельской области. 1600

    Таблица 12

    Восьмигранные деревянные шатровые церкви простейшей формы в русской архитектуре

    средней его главе, сохранившей (судя по пропорциям ее шеи) свою форму от XVI века. Существование развитых луковичных глав в деревянной архитектуре до 1555 года доказывают воспроизведения этих глав в многочисленных более ранних изображениях церквей: в миниатюрах, иконах и фресках. Эдинг в своей реконструкции предпо- ложил, что первоначально главы четырех восьмигранных столпов и четырех угловых диагональных приделов Покровского собора имели ту же форму, что и средняя глава, но они отличались от последней по величине, так как диаметр барабанов всех восьми приделов собора значительно больше диаметра барабана средней главы. На рекон­ струкции Эдинга первоначальные главы восьми приделов отличаются от современных глав этих приделов тем, что их наружные поверхно­ сти совершенно гладкие, а также тем, что они несколько более низ­ кие и что поэтому они обладают более приплюснутым силуэтом, в то время как современные главы заметно вытянуты вверх, что придает им устремленный к небу характер.

    Возможно, что в отношении формы первоначальных глав Покровского собора реконструкция Эдинга неверна. Веские аналогии церквей в Коломенском и Дьякове говорят за то, что приделы Покровского собора могли быть завершены плоскими куполами. Особенно важна для их восстановления форма куполов храма в Дья­ кове, так как она увенчивает восьмигранные башни. В церкви села Коломенского даже маленькая шейка над шатром завершена очень плоским куполом. Средний храм Покровского собора существенно приближается к деревянным церквам, по сравнению с храмом в селе Коломенском, в том отношении, что шея его главы много уже, выше и завершена развитой луковичной главой. Форма глав церкви села Острова переделана позднее, глава церкви Косьмы и Дамиана (1565 год) в Муроме не сохранилась и целиком реконструирована Барщев- ским. Одной из важных задач дальнейшего обследования Покров­ ского собора является выяснение первоначальной формы его глав. Если окажется, что приделы Покровского собора были вначале дей­ ствительно завершены низкими, плоскими куполами, как церкви в Дьякове и Коломенском, это внесет существенную новую черту в наше представление о первоначальном облике Покровского собора. В частности, в этом случае последний по своему наружному облику окажется больше похожим на те многокупольные постройки итальян­ ского Ренессанса, которые были привлечены выше для сравнения с московским собором, а также на наброски девятикупольных церквей в рукописях Леонардо да Винчи.

    Четыре ориентированных по странам света придела Покров­ ского собора действительно являются столпами. Последнее поня- 8.1-3 тие не вполне применимо к башням Дьяковской церкви. Каждая из них расчленена на три части: основной восьмигранник, барабан под куполом и связующий переход между ними. В сущности, перечислен ные три части объединяются в две части: основной массив и его увенчание в виде нескольких ярусов фронтончиков и кокошников, несущих барабан с куполом. Эти два основных композиционных эле- мента башен церкви в Дьякове перенесены на восьмигранный храм с кубического здания типа собора Ферапонтова монастыря 1490-1491 годов. Несмотря на то, что все основные части храма в Дьякове имеют восьмигранную форму, они интерпретированы так же, как основные элементы, из которых состоит собор Ферапонтова мона­ стыря и большинство русских крестово-купольных церквей X-XVII веков, как главная часть и перекрытие.

    В столпах Покровского собора главные элементы, из которых они состоят, трактованы иначе. Сама восьмигранная башня, соста­ вляющая основу каждого столпа, расчленена на три части, отделен­ ные друг от друга уступами и горизонтальными членениями. Вместе

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    13 .1 13 .3 Колокольня Ивана Великого в 13 .2 «Часозвоня» Московском Кремле. 1505-1508 в Новгородском
    13 .1 13 .3 Колокольня Ивана Великого в 13 .2 «Часозвоня» Московском Кремле. 1505-1508 в Новгородском

    13.1

    13.3

    Колокольня Ивана Великого в

    13.2

    «Часозвоня»

    Московском Кремле. 1505-1508

    в Новгородском кремле

    (Верхний ярус надстроен

    1443

    в 1600 году)

    Колокольня Иосифо-Волоколамского монастыря. 1490 (Верхние ярусы надстроены в конце XVII века)

    Таблица 13

    Развитие принципа ярусности в русской архитектуре Храмы-колокольни столпообразного типа

    с тем восьмигранные барабаны под куполом столпов очень незначи­ тельно уже верхних частей башен и отделены от них узкой полосой кокошников и фронтончиков; эта переходная связующая полоса между башней и барабаном только немного шире горизонтальных членений, отделяющих друг от друга части самой башни. В резуль­ тате сгладилось различие между восьмигранными башнями и восьми гранными барабанами. Последние выглядят как части самих башен. В отличие от башен церкви в Дьякове, в композиции столпов Покровского собора господствует принцип ярусности. Столпы Покровского собора уменьшаются снизу вверх четырьмя очень небольшими уступами, вследствие чего отдельные ярусы мало отличаются друг от друга по ширине. Столпы были первоначально открыты от земли до куполов (когда наружные гале­ реи не были перекрыты сводами), вследствие чего они были отчет­ ливо обозримы снизу до верха. Каждый столп Покровского собора состоит из следующих яру- сов: 1) нижний глухой ярус, соответствующий подклету; его сте- XII.1.2 ны прорезаны только совсем небольшими узенькими окнами-щел- ками; 2) второй ярус на уровне верхних церквей, отделенный от нижнего яруса уступом открытой наружной галереи; стены этого яруса не имеют окон, в них расположены двери, ведущие внутрь приделов; 3) третий ярус выделен приставленными к нему остроко­ нечными фронтонами; его стены образуют очень небольшой уступ по сравнению со стенами второго яруса, но они сильно отделены от них сложным и значительно выступающим из плоскости стен антабле­ ментом, являющимся самым сильным горизонтальным членением всего столпа; в стенах третьего яруса помещены в полях фронтонов самые крупные окна столпов; 4) четвертый ярус образован восьми­ гранным барабаном под куполом. Уступ между третьим и четвертым ярусами больше, чем уступ между вторым и третьим ярусами, но он меньше, чем уступ между первым и вторым ярусами. Это последнее обстоятельство еще больше сглаживает различие членений самой башни и водруженного на нее барабана. Четвертый ярус отделен от третьего яруса очень широкой и сильной по рельефу зоной ко- XII.1.2 кошников и фронтончиков. Особенностью этой зоны, отличающей ее от мощного карниза, разделяющего второй и третий ярусы, явля­ ется преодоление горизонтальных членений полукружиями и фронто- нами, причем треугольные очертания фронтонов перекликаются с фронтонами на стенах третьего яруса. Окна четвертого яруса меньше окон третьего яруса, но больше окон первого яруса.

    Некоторым исключением среди столпов Покровского собора является западный придел Входа в Иерусалим. Его восьмигран- XII.6-8 ный барабан имеет меньший диаметр, чем барабаны трех других столпов. Вследствие этого разница в диаметрах четвертого и тре­ тьего ярусов в западном столпе Покровского собора больше, чем в прочих столпах. Поэтому четвертый ярус западного столпа несколько больше похож на барабан, чем четвертые ярусы трех остальных столпов, и приближается в этом смысле к барабанам четырех малых башен церкви в Дьякове. Интерпретация четвертого яруса западного столпа Покровского собора как барабана подкрепля­ ется еще тем, что переходом к нему от третьего яруса служат два ряда кокошников, сгруппированных «в перебежку», так что второй ряд кокошников заменил собой фронтончики, расположенные на соответствующих местах в других столпах. Третий ярус западного столпа особенно сильно отделен от его четвертого яруса при помощи машикулей под кокошниками, благодаря которым третий ярус довольно сильно расширяется в верхней своей части, а также благо­ даря наличию четырех маленьких главок. Машикули похожи на сильно выступающий из стен карниз.

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    14 .1 14 .3 Собор св. Софии в Киеве. 1037 Успенский собор Реконструкция восточного фасада во
    14 .1 14 .3 Собор св. Софии в Киеве. 1037 Успенский собор Реконструкция восточного фасада во
    14 .1 14 .3 Собор св. Софии в Киеве. 1037 Успенский собор Реконструкция восточного фасада во

    14.1

    14.3

    Собор св. Софии в Киеве. 1037

    Успенский собор

    Реконструкция восточного фасада

    во Владимире. 1158-1189 Западный фасад

    14.2

    времени Всеволода III

    Собор Спасо-Евфросиньева

    14.4

    монастыря в Полоцке Между 1128 и 1156 годами Реконструкция фасада

    Спасо-Преображенский собор Андроникова монастыря в Москве. Между 1410 и 1427 годами. Реконструкция восточного фасада

    14.5

    Пятницкая церковь в Чернигове Конец XII - начало XIII века

    Реконструкция

    восточного фасада

    14.6

    Успенский собор «на Городке» в Звенигороде 1399. Реконструкция северного фасада

    Таблица 14

    Развитие принципа ярусности в русской культовой каменной архитектуре до XVI века

    Мотив машикулей, увенчивающих Палаццо Веккио во Флорен­ ции и другие флорентийские дворцы XIV века, был в XV веке в архитектуре итальянского Ренессанса заменен каменным карнизом по древнеримским образцам. Впервые это произошло в Палаццо Медичи-Риккарди Микелоццо (1444-1460). Именно мотив машику­ лей, увенчивающих флорентийские дворцы XIV века, дал художе­ ственный импульс Микеланджело при создании его карниза Палаццо Фарнезе в Риме, отличающегося исключительной мощью, обусло­ вленной компактностью, большими размерами этого карниза, значи­ тельным его выносом и величиной бросаемой им тени. Карниз Палаццо Фарнезе был создан в 1547 году. Отмеченные особенности западного столпа Покровского собора являются причиной того, что его третий ярус сильно отделен от четвертого яруса. Благодаря этому три нижних яруса западного

    придела в большей степени, чем в трех остальных столпах, соединя­ ются в единую башню, в то время как кокошники и барабан обра­ зуют ее завершение. Все же такая интерпретация вносит только изве­

    стный оттенок в систему столпов Покровского собора и служит

    XII.6-8

    главным образом для выделения западной стороны здания. При созерцании Покровского собора в целом черты сходства западного столпа и трех остальных столпов преобладают над чертами различия между ними. Западный столп входит в качестве органической состав­ ной части в общую систему четырех расположенных по странам света столпов Покровского собора, вследствие чего он выглядит еще более похожим на остальные столпы, чем это имеет место на самом деле.

    Четыре столпа Покровского собора развились из башен церкви в Дьякове. Однако столпообразность, тесно связанная с ярусно- стью построения, существенно отличает большие приделы Покров­ ского собора от четырех придельных храмов церкви в Дьякове. Столпы Покровского собора примыкают по своей форме к храмам- колокольням столпообразного типа, наиболее ярким представите­ лем которых является Иван Великий в Московском Кремле. Последний имел многочисленных предшественников. К ним отно­ сятся, например, колокольня Иосифо-Волоколамского монастыря 1490 года, церковь под колокольней в Хутынском монастыре в Нов­ городе 1445 года (не сохранилась), «Часозвоня» в Новгородском кре­ мле 1443 года. Архитекторы Покровского собора исходили в форме его столпов из облика малых башен храма в Дьякове и подражали вместе с тем Ивану Великому. Столпы Покровского собора имеют общую с Иваном Великим ярусность построения. Для Ивана Вели­ кого также характерно, что различия в диаметре отдельных ярусов невелики, причем уступы ярусов тоже образуют узкие открытые галереи вокруг столпа. Вопрос о том, какую высоту имел Иван Вели­ кий к началу строительства Покровского собора, остается до сих пор не решенным. Приведенный выше текст прямо указывает на то, что Иван Великий имел в 1555 году два больших и один малый ярус и что он возвышался над другими постройками, сгруппированными на Соборной площади.

    XII.1.2

    13.1-3

    Два нижних яруса Ивана Великого имеют ряд общих черт со столпами Покровского собора. Это подтверждает мысль о том, что Иван Великий послужил одним из образцов для Покров­ ского собора. Вместе с тем особенности столпов Покровского собора, возникшие под влиянием форм Ивана Великого, представ­

    XVIII.3-5

    16.1-3

    ляют собой не простое повторение этих последних, а творческую их переработку, глубоко органически связанную с общей композицией Покровского собора. Незначительная деталь подтверждает связь Покровского собора с Иваном Великим: окошки нижнего яруса столпов Покровского собора имеют трехлопастные очертания, как и окна нижнего яруса Ивана Великого.

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    15.1 Дворец Алексея Михайловича в селе Коломенском близ Москвы 1667-1681 Фрагмент юго-восточного фасада. Реконструкция 15.2 Теремной
    15.1 Дворец Алексея Михайловича в селе Коломенском близ Москвы 1667-1681 Фрагмент юго-восточного фасада. Реконструкция 15.2 Теремной
    15.1 Дворец Алексея Михайловича в селе Коломенском близ Москвы 1667-1681 Фрагмент юго-восточного фасада. Реконструкция 15.2 Теремной
    15.1
    Дворец Алексея
    Михайловича
    в селе Коломенском
    близ Москвы
    1667-1681
    Фрагмент
    юго-восточного
    фасада.
    Реконструкция
    15.2
    Теремной дворец
    Московского Кремля
    1635-1636
    Главный фасад
    15.3
    Теремной дворец
    Московского Кремля
    Боковой фасад и
    разрез

    Таблица 15

    Принцип ярусности в русском деревянном и каменном гражданском зодчестве

    Строители Покровского собора заимствовали в композиции Ивана Великого главным образом мысль сочетать ярусность с гале­ реей, образованной вокруг верхнего яруса за счет разницы в диаме­ трах двух ярусов. Из того же источника они заимствовали идею рас­ членения объема одного яруса на два объема при помощи энергич­ ного горизонтального членения, вследствие чего отдельный ярус ока­ зывается подразделенным на два яруса. Композиционный принцип ярусности развился в русской камен­ ной архитектуре главным образом в первой половине XVI века. Этот принцип имеет большое значение для русского зодчества XVI-XVII веков. Такие замечательные постройки, как колокольня Новодеви­ чьего монастыря или церковь в Филях, основаны в своей архитектур­ ной композиции на принципе ярусности. До XVI века в каменной архитектуре отмечаются только отдельные разобщенные случаи сла­ бого проявления этого принципа. В связи с этим можно вспомнить возвышающиеся друг над другом закомары киевской Софии и Успенского собора во Владимире, постамент из трехлопастных арок под барабаном собора Спасо-Ефросиньева монастыря около Полоцка, ступенчатые арки и ряды кокошников Пятницкой церкви в Чернигове и раннемосковских церквей. Следует предположить, что принцип ярусности с давних времен широко применялся в деревянном зодчестве. Он связан с существенной конструктивной особенностью деревянной архитектуры, заключающейся в том, что в многоэтаж­ ных деревянных срубах не обязательно расположение стен верхних помещений над стенами помещений, находящихся под ними. В дере­ вянных конструкциях смещение стен верхних ярусов осуществляется очень просто - «подвешиванием» сруба на наружные или внутренние стены нижележащего сруба или при помощи отдельно стоящих стоек. Характерным примером можно назвать столовые сени дворца в Коломенском, которые были расположены над каменным проездом рядом с перекрытой кубоватым сводом столовой и были обращены к реке. Теремной дворец в Московском Кремле 1635-1636 годов является ярким образцом влияния ярусности деревянных хором на каменный дворец. Такие многоярусные гражданские постройки должны были существовать в деревянном зодчестве с древнейших времен. Очень характерно и для теремов и для дворца в Коломенском совмещение ярусности с галереями, окружающими верхние ярусы и устроенными за счет разницы в размерах ярусов. Именно этот компо­ зиционный прием играет существенную роль в построении Ивана Великого и столпов Покровского собора.

    14.1-6

    15.1-3

    Строители Покровского собора, воспользовавшись коло­ кольней Ивана Великого в качестве образца для столпов своего здания, заимствовали принцип ярусности в соединении с гульби­ щами вокруг верхних ярусов, но видоизменили соотношения между отдельными частями столпа. В колокольне Ивана Великого преобладающими оказываются нижние членения каждой ее части и всей башни, взятой в целом. Так, из двух ярусов Ивана Великого нижний ярус шире, выше и компакт­ нее верхнего. Лопатки первого яруса значительно шире лопаток вто­ рого яруса, а окна последнего имеют более широкие пролеты, чем окна первого яруса. Каждый из двух нижних ярусов Ивана Великого расчленен отчетливым горизонтальным членением на две части:

    XII.3.4

    16.1-3

    большую, высокую нижнюю часть и гораздо более низкую верхнюю часть, в которой находятся арочные проемы с повешенными в них колоколами. В столпах Покровского собора более высокие части располо­ жены, наоборот, наверху, а более низкие части - внизу. Так, поста­ мент под столпом, роль которого выполняет самая высокая часть Ивана Великого, в Покровском соборе представляет собой невысо-

    Глава 8 Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    Колокольня Ивана Великого в Московском Кремле 1505-1508 16 .1 Западный фасад 16 .2 Разрез 16 .3

    Колокольня Ивана Великого в Московском Кремле

    1505-1508

    16.1

    Западный фасад

    16.2

    Разрез

    16.3

    План 2-го этажа

    Колокольня Ивана Великого в Московском Кремле 1505-1508 16 .1 Западный фасад 16 .2 Разрез 16 .3

    Таблица 16 Храмы-колокольни столпообразного типа

    кий ярус, соответствующий подклету. Он отделен галереей от второго яруса, что характерно также и для высокого нижнего яруса Ивана Великого. Второй и третий ярусы столпов Покровского собора объединяются в одно целое, так как уступ между ними очень невелик. Вследствие этого над низким основанием столпа возвыша­ ется гораздо более высокий массив, подразделенный на два яруса. В противоположность Ивану Великому, верхняя часть этого массива, т.е. третий ярус столпов Покровского собора, выше нижней его части, т.е. второго яруса столпов. Главенство третьего яруса в общей композиции столпа подчеркнуто насыщенной декорацией его стен фронтонами, оконными обрамлениями и лопатками. Высота столпа и декоративная насыщенность увеличиваются кокошниками и фрон- тончиками, которыми он завершен и которые образуют переход к четвертому ярусу, т.е. к барабану под куполом.

    Убывающие снизу вверх формы Ивана Великого придают его композиции законченный и самодовлеющий характер. Более тяжело­ весная и массивная нижняя часть его столпа связана с землей, с кремлевским холмом, на котором сооружена колокольня. Наоборот, более легкие и стройные верхние части Ивана Великого свободно и непринужденно разрешают в пространстве массив его столпа. Если массив Ивана Великого изолирован и самостоятелен по своему харак­ теру, то столпы Покровского собора являют собой лишь часть более крупного сооружения - замечательной группы девяти церквей, объе­ диненных в целостную композицию. Именно благодаря увеличению снизу вверх членений столпов Покровского собора эти столпы выгля­ дят как первая часть музыкальной фразы, разрешающейся в цен­ тральной шатровой башне, увенчивающей все здание. Ни один из столпов Покровского собора не мог бы стоять отдельно, как столп Ивана Великого, потому что нарастание вверх форм и ритмов каждого из них заключает в себе как бы вопрос, который остался бы без ответа, если бы не было центральной шатровой церкви Покрова. Четыре столпа звучат как четыре вопроса. Именно в силу такого открытого характера композиции каждого столпа Покровского собора самая форма столпа могла быть повторена четыре раза: один и тот же мотив возникает четыре раза в новых вариантах. Такая вариантность обусловлена отличиями западного столпа от прочих несходством деталей трех остальных столпов и неодинаковостью рас­ стояний между столпами по направлению с запада на восток. Все четыре «вопроса» получают прекрасное разрешение в мощном, гар­ моническом и сводящем всю композицию к единству ответе, который дает центральная шатровая башня Покрова.

    Различия завершений больших приделов и центральной башни также влияют на характер взаимоотношений этих частей собора. Если даже столпы были увенчаны плоскими куполами, все же последние наверняка имели килевидный силуэт, как в церкви в Дья­ кове. Они выражали устремленность вверх в соответствии с общим характером столпов. Наоборот, шатер центральной башни объеди­ няет столпы своим сходящимся к одной точке силуэтом и сводит их множество к единству сферической главки над шатром. Эта главка представляет собой точку схода всех композиционных линий, фокус всего пирамидального построения Покровского собора, в котором завершается, находит себе успокоение и разрешение ритмическое нарастание столпов.

    XI. 1.2

    Все изложенное призвано подкрепить следующее положение. Столп - один из основных композиционных элементов Покровского собора. Столпами являются четыре больших его придела. Они восхо­ дят к церквам-колокольням - дозорным башням. Непосредственным прототипом столпов Покровского собора является Иван Великий в Московском Кремле.

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    Существенно отличными от столпов являются четыре малых придела Покровского собора, расположенных в диагональных

    XIII.1.2

    направлениях между столпами. В соборе в его современном виде благодаря перекрытию наружной галереи, относящемуся к XVII веку, различие между малыми и большими приделами затушевано. В настоящее время в углах здания над кровлями галерей видны главным образом восьмигранные в плане завершения малых приделов в виде трех ярусов кокошников, несущих цилиндрический барабан главы. Вследствие того, что ряды кокошников круто поднимаются вверх, возвышаясь друг над другом, они вместе с увенчивающими их бараба­ нами принимают башнеобразную форму. Каждый малый придел рас­ положен между двумя столпами. По аналогии с последними, малые приделы в настоящее время также выглядят как столпы благодаря тому, что их нижние части прикрыты и не видны.

    В 1560 году, когда стены малых приделов были открыты снизу до верха, они до известной степени контрастировали со столпами, так как выглядели снаружи как квадратные в плане постройки. На самом деле их план представляет собой сложную форму, обусловлен­ ную тем, что они сливаются с центральным храмом. Западные наружные углы последнего скошены, также ско­ шены и углы малых приделов, соприкасающиеся с центральным хра­ мом. Неправильно было бы сказать, что два западных придела близко или вплотную придвинуты к среднему храму Покрова, так как объемы последнего и двух малых приделов внедряются друг в друга.

    XV.1.2

    Если полностью вычертить в плане основание одного из малых

    XIX.5-7

    западных приделов и также полностью вычертить план среднего храма, они окажутся наложенными друг на друга. В действительности архитекторы полностью сохранили форму квадратного в плане вну­ треннего пространства церкви Покрова, у которой оказались скошен­ ными только наружные западные углы. Зато западные малые при­ делы пришлось сильно деформировать. Скосы углов западных малых приделов увеличены еще в связи с тем, что между ними и цен­ тральным храмом устроены существовавшие изначала узкие и низкие проходы, перекрытые цилиндрическими сводами.

    Два восточных малых придела имели первоначально прямо­ угольную форму, близкую к квадратной. Только гораздо позднее были немного скошены снаружи их углы, обращенные в сторону апсиды церкви Покрова. Сохранившийся схематический план Покровского собора 1634 года доказывает, что в XVI веке эти углы срезаны не были. Тот же план показывает, что оба западных придела имели изначала скошенные углы как в сторону западного столпа, так и в сторону центрального храма; план 1634 года доказывает еще, что апсиды западных малых приделов имели снаружи прямоугольные очертания и были только слегка скошены в сторону южного и север­ ного столпов. В настоящее время наружные стены этих апсид несколько стесаны и получили закругленный характер и неопределенную фор­ му. Сделано это было для увеличения помещения между столпами. Западные малые приделы имеют очень сильно стесанные углы в сторону Покровского храма, вследствие чего апсиды этих приделов оказались сдвинутыми в стороны, а их внутренние пространства полу­ чили асимметричную неправильную форму. Очень существенно для композиции Покровского собора, что

    XV.1.2

    две стены каждого западного малого придела, выходящие нару­ жу, имеют правильную форму и образуют на северо-западной и юго- западной сторонах собора прямые углы. Когда наружные галереи были открытыми и вследствие этого стены малых приделов выхо­ дили наружу, две сходящиеся под прямым углом прямые стены каждого из них создавали видимость, что малые приделы представ-

    XIX.1.2

    Часть II

    Основные элементы архитектурной композиции Покровского собора и их взаимная связь

    ляют собой кубические объемы, планы которых имеют форму ква­ драта или близкого к квадрату прямоугольника. При взгляде на Покровский собор снаружи, если представить его себе в его первоначальном виде, никогда не явилась бы мысль о том, что западные малые приделы имеют столь неправильную форму в своих частях, примыкающих к главному храму. Они выглядели первоначально такими же регулярными, квадратными в плане, как и восточные малые приделы. Вследствие того, что в середине XVI века не была видна пря­ моугольная нижняя часть центрального храма, взаимопроникновение и слияние объемов средней церкви и западных малых приделов оста­ валось невидимым. Над кровлей внутренней галереи, объединявшей изначала девять башен Покровского собора, возвышалась, как и теперь, только восьмигранная часть средней церкви Покрова. Наибо­ лее близкий к земле видимый ярус последней образует галерея, сво­ ды которой покоятся на круглых столбах. Эта галерея, опоясываю­ щая низ центральной башни, воспринимается как самая нижняя ее часть, начинающаяся как бы только над кровлями малых приделов. Вследствие этого центральная шатровая башня Покровского собора выглядит снаружи поставленной на малые приделы и выстроенной над ними. В отличие от восьмигранных с самого основания столпов, малые приделы представляют собой небольшие кубические цер- VII.1.2 ковки. Их стены с устроенными в них дверями помещены на одном уровне со вторыми ярусами столпов, гладкие стены которых, а также двери соответствуют стенам малых приделов. Они еще теснее объе­ динены с ними при помощи сильного общего карниза, обходящего вокруг всего здания, а также благодаря узкой открытой первона­ чально наружной галерее, проложенной также и вокруг малых приде­ лов. Открытые арки этой галереи соответствуют цокольному пер­ вому ярусу столпов: верхние части малых приделов соответствуют верхним частям столпов; они расчленены на два яруса, состоящие из яруса кокошников и яруса барабана под куполом; кокошники соот­ ветствуют третьему ярусу столпов, барабаны - барабанам столпов, образующим их четвертый ярус. Взаимоотношение малых и больших приделов Покровского собора основано, с одной стороны, на том, что они в самых об- VI.1.2 щих чертах построены по аналогии (четыре яруса и в тех и в других). Это их объединяет и превращает в восемь башнеобразных приделов, окружающих доминирующий над ними центральный храм. Вместе с тем малые приделы скомпонованы по контрасту со столпами. Проследим эти контрасты снизу вверх по ярусам: откры­ тые арки приделов и глухие стены столпов в первом ярусе; куб, стены которого декорированы нишами, и восьмигранник с гладкими стенами во втором ярусе; криволинейные очертания, полуциркуль­ ные кокошники и цилиндрические барабаны малых приделов и мно­ гогранные формы ярусов, ломающиеся прямолинейные очертания островерхих фронтонов второго и третьего ярусов столпов. Особенно существен контраст общей формы столпов и малых приделов. Первые являются столпами, вторые - кубическими бес- столпными приходскими церквами. Столпы поставлены на землю, малые приделы покоятся на открытой террасе, несомой арками на столбах. Они отделены от земли и приподняты высоко на воздух, они вознесены. Отношение между арками галерей и кубами малых приделов существенно иное, чем взаимоотношение нижних частей между галереей и карнизом больших приделов. Два нижних членения наружных объемов последних являются двумя ярусами одного и того же столпа. Столбы и арки галерей в угловых частях собора являются частями платфор-

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    Церковь Трифона в Напрудной слободе Начало XVI века 17.3 План 17.4 17 .1 Разрез Западный фасад
    Церковь Трифона в Напрудной слободе Начало XVI века 17.3 План 17.4
    Церковь Трифона
    в Напрудной слободе
    Начало XVI века
    17.3
    План
    17.4
    • 17.1 Разрез

    Западный фасад

    17.5

    • 17.2 Перспективный

    Южный фасад

    Таблица 17

    вид свода

    Источники малых приделов Покровского собора Московские посадские храмы первой половины XVI века

    мы, на которую поставлены архитектурные объемы: в ней все- VIII.1.2 мерно подчеркивается архитектурный каркас столбов и арок, на­ глядно выражающих в художественной форме главную функцию галерей, как частей, несущих здание, своего рода красивого, легкого и воздушного пьедестала. В столпе само здание начинается с земли, в малом приделе его основание приподнято на этаж выше и базируется на открытой платформе, на субструкции, на искусственной почве. Вследствие этого первый и второй ярусы малых приделов контрасти­ руют друг с другом, как пьедестал и сама постройка. В этом аспекте второй ярус малого придела в качестве соб­ ственно здания соответствует всему столпу большого придела, взя­ того в целом. Действительно, если первый ярус каждого малого при­ дела является его постаментом, то третий и четвертый ярусы, взятые вместе, отчетливо охарактеризованы как перекрытие здания, как его венчающая часть. Последняя состоит из трех ярусов кокошников «в перебежку», несущих барабан. Это соединение является типичней­ шим увенчанием московского храма, начиная с первых десятилетий XV века и даже с XIV века. Криволинейные формы верха, полуцир­ кульные очертания кокошников и цилиндр барабана сильно контра­ стируют с прямыми линиями и прямыми углами кубических частей малых приделов. Они перекликаются по своей форме с арками гале­ рей, несущих малые приделы. В итоге оказывается, что малые приделы не могут быть оха­ рактеризованы как столпы. Каждый из них отчетливо распада- XIII.1.2 ется на части: несущую, несомую и венчающую. Несомая часть явля­ ется главной. Она представляет собой кубический бесстолпный храм, восходящий к совершенно другим источникам, чем большие приде­ лы-столпы. Одним из основных источников малых приделов Покровского собора является московский посадский храм первой половины XVI века типа церквей Трифона в Напрудной и Николы в Мясниках. 17.1-5 Это бесстолпные здания, главная часть которых перекрыта креща- тым сводом. Снаружи стены этих храмов завершены обычно трехло­ пастными арками, над которыми расположен в основании барабана один ряд декоративных кокошников. Происхождение и процесс сложения крещатого свода в русской архитектуре первой половины XVI века не выяснен. С известной точки зрения крещатый свод является сомкнутым сводом, в который врезаны четыре цилиндрических свода и световой барабан. Можно себе представить возникновение крещатого свода в результате пере­ несения сомкнутого свода из гражданского зодчества в культо­ вое. При этом концы креста крестово-купольного светского здания оказали влияние на бесстолпный храм; это нашло себе выражение в том, что цилиндрические своды концов креста были врезаны в сомкнутый свод. Однако в церкви Николы в Мясниках крещатый свод высту­ пает в соединении со стрельчатыми арками под куполом. Вся кон­ струкция крещатого свода этой церкви напоминает систему сводов купольных построек в мусульманском зодчестве. Предшественником крещатого свода в русском зодчестве явля­ ется псковская система взаимно друг на друга опирающихся арок, перекрывающих интерьеры небольших церквей без внутренних стол­ бов. Эта система, имевшаяся в развитом виде в Успенской церкви в Гдове, была перенесена в Москву, где она применялась для 18.1-4 небольших посадских церквей. Примером таких церквей являются церкви Ивановского монастыря в Москве и Ильинская церковь в районе Малоярославца. Малые приделы Покровского собора существенно отличаются от всех этих построек тем, что они перекрыты куполами, диа- XIII.1.2

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    18 .1 Ильинская церковь в районе Малоярославца Начало XVI века Разрез 18.2 -4 Успенская церковь в
    18 .1 Ильинская церковь в районе Малоярославца Начало XVI века Разрез 18.2 -4 Успенская церковь в
    18 .1 Ильинская церковь в районе Малоярославца Начало XVI века Разрез 18.2 -4 Успенская церковь в

    18.1

    Ильинская церковь в районе Малоярославца Начало XVI века Разрез

    18.2-4

    Успенская церковь в Гдове Вторая половина XVI века Разрезы

    18 .1 Ильинская церковь в районе Малоярославца Начало XVI века Разрез 18.2 -4 Успенская церковь в
    18 .1 Ильинская церковь в районе Малоярославца Начало XVI века Разрез 18.2 -4 Успенская церковь в
    18 .1 Ильинская церковь в районе Малоярославца Начало XVI века Разрез 18.2 -4 Успенская церковь в

    Таблица 18

    Источники малых приделов Покровского собора Предшественники крещатого свода в русской архитектуре

    метры которых почти равняются ширине приделов. В основе малых приделов Покровского собора лежит, таким образом, архитектурный тип купола на квадрате. Эта ведущая архитектурная тема ма- XIII.5-7 лых приделов Покровского собора несколько завуалирована нерегу­ лярностью их архитектурной формы, и особенно скошенностью углов и сдвинутостью апсид западных приделов. Оба восточных малых придела имеют довольно правильную прямоугольную форму, но они несколько растянуты в длину, представляя собой в плане прямоугольники, а не квадраты. Переход от квадрата или прямо­ угольника основания к окружности купола во всех четырех малых приделах, а также переход от квадрата основания к восьмиграннику шатра в центральной церкви Покрова образован при помощи тромп, выраженных очень отчетливо. В малых приделах над кубической нижней частью помещен сужающийся кверху восьмигранник, имею­ щий форму усеченного шатра и декорированный снаружи тремя яру­ сами кокошников «в перебежку». Архитектурный тип купола на квадрате предполагает в идеале равенство диаметра купола и стороны квадрата основания. Уменьше­ ние по сравнению с этим диаметров куполов, наблюдаемое в малых приделах Покровского собора, следует отнести за счет влияния XIII.3.4 на них типа посадских бесстолпных церквей первой половины XVI века, в которых барабаны куполов обычно отличаются небольшим диаметром. Расположение купола на барабане - черта, общая всей древнерусской архитектуре. Усеченный шатер в качестве перехода от стен к барабану, декорированный снаружи тремя ярусами кокош­ ников, - характерный мотив архитектуры Дьяковской церкви. В последней главным декоративным элементом являются фронтон- чики. Ярусы кокошников малых приделов Покровского собора воз­ никли под влиянием пышных увенчаний крестово-купольных кубиче­ ских храмов второй половины XV века и первой половины XVI века. Последние представлены, например, собором Ферапонтова мона- 19.1-3 стыря 1490 года, собором московского Рождественского монасты­ ря 1501-1505 годов и собором Успенского монастыря в Старице 1530-х годов.

    Архитектурный тип купола на квадрате не был распространен в русской архитектуре к моменту постройки Покровского собора. Поэтому необходимо проследить его происхождение. В зодчестве Киево-Черниговской земли существовали совсем небольшие цер­ ковки, квадратные в плане и перекрытые куполом. К ним относится в особенности Ильинская церковь в Чернигове 1072 года. Эти постройки никак не связаны с Покровским собором и не могут быть родоначальниками его малых приделов, так как здесь не могло быть прямой преемственности. Кроме того, Ильинская церковь суще­ ственно отличается от малых приделов Покровского собора тем, что ее купол основан на арках и парусах, образующих переход к куполу. Эта система, восходящая к византийскому зодчеству, отличается от тромп малых приделов Покровского собора. Система купола на квадрате и переход к нему в виде тромп характерны для мусульманской архитектуры. Таким образом, возни­ кает вопрос о восточных элементах архитектуры Покровского собора, к вопросу этому мы вернемся несколько позднее. Непосредственные прототипы общей архитектурной концеп­ ции малых приделов Покровского собора имеются также в русской архитектуре первой половины XVI века. К ним в первую очередь относятся церковь в Коломенском и Покровская церковь города Александрова. Однако в обоих случаях тромпы выражены далеко не так отчетливо, как в Покровском соборе, не говоря уже о том, что в обеих шатровых церквах мы имеем перекрытый шатром восьмерик на четверике, а не купол на квадрате.

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    19.1 Собор Успенского монастыря в Старице 30-е годы XVI века Южный фасад Реконструкция А.Фуфаева 19.2 Собор
    19.1 Собор Успенского монастыря в Старице 30-е годы XVI века Южный фасад Реконструкция А.Фуфаева 19.2 Собор
    19.1 Собор Успенского монастыря в Старице 30-е годы XVI века Южный фасад Реконструкция А.Фуфаева 19.2 Собор
    19.1
    Собор Успенского
    монастыря в Старице
    30-е годы XVI века
    Южный фасад
    Реконструкция А.Фуфаева
    19.2
    Собор Рождественского
    монастыря в Москве
    Начало XVI века
    Южный фасад
    19.3
    Рождественский собор
    Ферапонтова монастыря
    близ Вологды
    1490. Северный фасад
    19.1 Собор Успенского монастыря в Старице 30-е годы XVI века Южный фасад Реконструкция А.Фуфаева 19.2 Собор
    19.1 Собор Успенского монастыря в Старице 30-е годы XVI века Южный фасад Реконструкция А.Фуфаева 19.2 Собор
    19.1 Собор Успенского монастыря в Старице 30-е годы XVI века Южный фасад Реконструкция А.Фуфаева 19.2 Собор

    Таблица 19

    Источники малых приделов Покровского собора Ярусы кокошников как увенчания крестово-купольных кубических храмов второй половины XV- первой половины XVI века

    Настоящим предшественником малых приделов Покровского собора в отношении их общего архитектурного типа является Сретен­ ская церковь Антониева монастыря около Новгорода 1533 года. Это представитель очень распространенного в XVI веке типа небольшой церкви при трапезной. Сретенская церковь имеет квадратный план. Она перекрыта плоским куполом на тромпах. Ее купол глубоко отли­ чен от куполов других русских церквей тем, что он вовсе не имеет барабана и равен по своему диаметру ширине помещения, которое он перекрывает. Архитектурный тип небольшого бесстолпного посадского храма применялся в XVI веке также и для приделов кубических кре- стово-купольных или бесстолпных церквей, а также шатровых хра­ мов. Характерным случаем первого рода является церковь в Вязёмах, хотя она и относится к концу XVI века. Для последнего случая осо­ бенно типична церковь в Острове. Два симметричных придела в виде бесстолпных храмиков, перекрытых опирающимися друг на друга арочками, часто встречаются в церквах XVI века в Пскове. Вопрос о композиционном приеме двух симметричных приделов до сих пор остается недостаточно изученным. По этому вопросу не собраны даже памятники, не установлена их хронология, не составлены ряды памятников, расположенных в хронологическом порядке. Вследствие недостаточной разработанности данного вопроса невозможно себе представить, как этот композиционный прием развивался в Москве и во Пскове и в каком взаимоотношении шло его развитие в этих двух крупнейших русских художественных центрах XVI века.

    Храм в Острове имеет большое значение для архитектуры Покровского собора. Этот выдающийся памятник древнерусского 9.1-3 зодчества также остается еще недостаточно исследованным. Доку­ ментов о времени его построения не сохранилось. Было высказано предположение, что его крестообразная в плане средняя часть перво­ начально не имела шатра и что она в таком виде относится к первой четверти XVI века. Было предположено также, что только после 50-х годов XVI века к ней были прибавлены апсиды, два придела и шатер, отличающиеся от нее по своим формам. Судя по декоратив­ ным поясам всех трех апсид и барабанов приделов, а также по системе опирающихся друг на друга арок, которыми перекрыты бес- столпные приделы, и по некоторым мелким деталям, мастера этого второго строительного периода были псковичами. Последние в своем творчестве в Москве прониклись принципами сложившейся в Москве в XV-XVI веках общерусской архитектуры и заимствовали формы, развившиеся в Москве, начиная с XIV века, даже, возможно, с XIII века. Таким образом, общий облик приделов церкви в Острове с их тремя ярусами кокошников характерен для архитектуры Москвы. Формы крестообразной нижней части средней башни церкви в Острове действительно отличаются от форм всех остальных частей этого храма. Все же необходимо произвести тщательное исследова­ ние кладки храма в Острове для того, чтобы определить различные строительные периоды этого здания, последовательность возведения отдельных его частей и даты отдельных его строительных периодов.

    Приделы церкви в Острове являются близкой аналогией к малым приделам Покровского собора. Различие состоит глав- XV.3.4 ным образом в том, что перекрытия последних отличаются от 9.1-3 перекрытий приделов церкви в Острове, что следует отнести за счет влияния архитектурного типа купола на квадрате, например Сре­ тенской церкви Антониева монастыря в Новгороде. На них повлиял также переход от главной части к барабану башен Дьяковской цер­ кви, где этот переход имеет форму усеченного шатра, декорирован­ ного снаружи тремя ярусами фронтончиков и кокошников. Эти «раз- личные образцы» привели к сложению перекрытий малых приделов

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    20 .1 Южный фасад 20. 2 План 1-го этажа 20. 3 План на уровне хор 20.
    20 .1 Южный фасад 20. 2 План 1-го этажа 20. 3 План на уровне хор 20.
    20 .1 Южный фасад 20. 2 План 1-го этажа 20. 3 План на уровне хор 20.
    20 .1 Южный фасад 20. 2 План 1-го этажа 20. 3 План на уровне хор 20.
    20 .1 Южный фасад 20. 2 План 1-го этажа 20. 3 План на уровне хор 20.

    20.1

    Южный фасад

    20.2

    План 1-го этажа

    20.3

    План на уровне хор

    20.4

    Продольный разрез

    Таблица 20 Благовещенский собор Московского Кремля 1484-1489; 1564

    Покровского собора. В отличие от псковских взаимно опирающихся друг на друга арочек - это тромпы, переводящие от квадрата к вось­ миугольнику. Последний имеет вид низкого усеченного шатра, деко­ рированного снаружи тремя ярусами кокошников, расположенных по восьмиугольнику, в отличие от расположения ярусов кокошников в приделах Островского храма по квадрату. Другим существенным отличием малых приделов Покровского собора от приделов церкви в Острове является расположение первых во втором ярусе, на открытой галерее на арках, в то время как последние поставлены прямо на землю. Вопрос о наружных каменных галереях церквей второй поло­ вины XV века и XVI века является одним из малоразработанных в истории русской архитектуры. Необходимо и по данному вопросу собрать памятники, датировать их и составить хронологические ряды памятников. Дело усложняется тем, что в некоторых церквах XV- XVI веков, главные помещения которых расположены на втором ярусе, первоначально существовали деревянные галереи и крыльца. К таким постройкам относятся, например, собор Ферапонтова мона­ стыря 1490-1491 годов, собор в Волоколамске 1480-1490 годов, цер­ ковь Ризположения в Московском Кремле 1485-1486 годов, собор Покровского монастыря в Суздале 1510-1514 годов, собор москов­ ского Новодевичьего монастыря 1524-1525 годов, Успенская церковь Александрова первой четверти XVI века, собор Прилуцкого мона­ стыря около Вологды 1537-1542 годов, собор Соловецкого мона­ стыря 1556-1566 годов, собор Сольвычегодска 1560-1579 годов и много других выдающихся сооружений XV-XVI веков. Насколько разнообразны были приспособления для входа в церкви XV-XVI веков и их порталы, показывает, например, лист из «Книги избрания на царство Михаила Федоровича» с изображением шатровой Сергиев­ ской церкви Богоявленского монастыря в Московском Кремле 1557 года. Слева от последней изображена кубическая трехглавая церковь типа суздальских церквей XVI века, к порталу которой ведет про­ стенькая деревянная лестница. История наружных деревянных и каменных галерей церквей XV-XVI веков имеет существенное зна­ чение, так как подобные галереи являются одним из характерных архитектурных мотивов этого времени.

    Выдающимся памятником XVI века является Благовещенский собор Московского Кремля в том виде, какой он получил после 20.1-4 пристроек к средней части четырех кубических приделов. Это прои­ зошло в 60-х годах. Образ центрального храма, окруженного четырьмя симметрично расположенными вокруг него по углам приде­ лами, сливающимися с центральной частью в единую, цельную ком­ позицию, роднит друг с другом Благовещенский и Покровский соборы. Их еще больше сближает мотив расположения приделов над аркадой галереи, благодаря чему они выглядят как бы парящими в воздухе. В Благовещенском соборе эта черта выражена еще более отчетливо, так как четыре придела поставлены на своды галерей. Посетители храма, входя в него, проходят под приделами; присут­ ствуя на богослужении, они стояли не только в самом храме, но также и в галереях - под приделами. Снаружи объемы приделов расположены над пространством галерей: через большие открытые арки последних глаз свободно проникает внутрь галерей и видит про­ странство и воздушную среду под приделами.

    Связь «парящих в воздухе» малых приделов Покровского собора с угловыми приделами Благовещенского собора доказывается также сломанным в начале XIX века Борисоглебским собором 6.4 в городе Старице 1558-1561 годов, современником Покровского 23.3 собора. Старицкий собор выстроен в типе церкви в Дьякове, причем пять его восьмигранных башен тесно придвинуты друг к другу, все

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    перекрыты шатрами. Два западных придела образуют снаружи вме­ сте с двумя восточными приделами симметричную группу. Они все же существенно отличаются от Дьяковского тем, что они, как приделы Благовещенского собора, поставлены на своды галерей: под ними - свободное пространство. Четыре малых придела Покровского собора также существен­ но отличаются от столпов его больших приделов. Они представ­ ляют собой кубические бесстолпные храмы, окруженные галереями с ведущими на них лестницами.

    Третьим из основоположных составных элементов Покровского собора является его центральный храм Покрова. Он в своей ком- XI.1.2 позиции исходит из форм церкви в Коломенском, с той разницей, что крестообразная нижняя часть последней заменена квадратным в плане помещением и что восьмерик гораздо выше, чем расположен­ ная под ним кубическая часть. При созерцании интерьера церкви Покрова большая высота ее восьмигранной части скрадывается благодаря сильному пер- XI.13.14 спективному сокращению архитектурных форм. Последнее усилива­ ется еще вследствие относительно небольшого диаметра всего поме­ щения, благодаря которому стены восьмерика расположены над головой зрителя почти отвесно. В результате устанавливается гармо­ ническое соотношение между стенами четверика и восьмерика, при­ чем первый преобладает над вторым. Четверик церкви Покрова только немного превышает по высоте крытую галерею, которая существовала с самого начала и которая расположена между центральным храмом и восемью приде­ лами. При переходе из этой галереи в среднюю церковь попадаешь из узкого и стесненного помещения в пространство, стремительно раскрывающееся вверх и как бы уносящее к небу вступившего в него. Такой характер придают интерьеру церкви Покрова главным обра­ зом восьмерик и шатер. Выдающейся особенностью церкви Покрова является то, что ее четверик виден только изнутри. Он нигде не выступает снаружи. Над перекрытием внутренней галереи, расположенной между церквами, возвышается только восьмигранная часть церкви Покрова. В основании видной снаружи восьмигранной части расположена на­ ружная крытая галерея на круглых столбах. На разрезе Покровского собора отчетливо видно, что эта наружная галерейка довольно сильно выступает вперед по отношению к стенам четверика и что она поставлена на своды внутренней первоначальной галереи между при­ делами. Не будь этой последней и ее сводов в основании восьмерика, она не могла бы существовать. Наружная галерейка введена в компо­ зицию в качестве основания восьмигранной центральной башни Покровского собора, она как бы заменяет собой в наружном виде здания четверик. Вследствие этого Покровский храм выглядит сна­ ружи так, как будто четверика вовсе не существует, а галерейка является основанием центральной башни, которая возвышается бла­ годаря этому еще сильнее над приделами. Храм Покрова имеет некоторое внешнее сходство с большими и малыми приделами вследствие своей башнеобразности и ярус- XI.1.2 ности. Это усиливает единство всей группы девяти храмов в целом. Вместе с тем центральная башня Покровского собора суще­ ственно иная по своим формам, чем остальные храмы-башни. В храме Покрова бросаются в глаза отличающие его от приделов воздушность и легкость форм и проникнутость последних движением. Поверхность массива средней башни Покровского собора как бы вибрирует во всех своих частях. Возносящаяся вверх башня благодаря

    Часть II

    Основные элементы архитектурной композиции Покровского собора и их взаимная связь

    дробности членений и динамике своих форм выглядит невесомой, как будто освободившейся от законов тяжести, она свободно и неприну­ жденно строится в воздушном пространстве. Наружная форма церкви Покрова имеет черты сходства как со столпами, так и с малыми приделами. Преобладают, однако, черты различия. Сходство с большими приделами состоит в башнеобразно- сти и ярусности. Однако церковь Покрова нельзя назвать в собствен­ ном смысле слова столпом. Для этого ей недостает увесистости, прочности и устойчивости. Столпы твердо стоят на земле, они явля­ ются устоями, на которых держится вся композиция Покровского собора. Этого нет в центральной башне. Столпообразность заключа­ ется еще в самом силуэте больших приделов. Различия в ширине между их отдельными ярусами незначительны, число самих ярусов невелико, они скомпонованы в крупных членениях, так что они боль­ шими шагами поднимаются друг над другом. Разница в диаметрах основания столпа и его самого верхнего яруса очень невелика. Именно это обстоятельство обусловливает столпообразный силуэт больших приделов, придающий им устойчивость. В средней башне ярусы гораздо мельче. Это соответствует общему дробному харак­ теру ее форм. С этим связаны более быстрое уменьшение ширины ярусов по направлению вверх и треугольный силуэт целого, органи­ чески завершенный шатром. Форма шатра как бы распространилась сверху вниз на всю башню и подчинила себе ее силуэт. Наружная часть церкви Покрова не утверждает своего объема как столпы боль­ ших приделов, противопоставляющие себя окружающему, она посте­ пенно сходит на нет. Шатрообразная общая форма церкви Покрова созвучна всему пирамидальному построению Покровского со- XI.1.2

    бора, взятого в целом, и находит себе отклики в многочисленных треугольных фронтонах третьих ярусов столпов. Характерно, что в церкви Покрова очень сильно развит мотив кокошников, т.е. мотив переходный, связующий. В больших приде­ лах кокошники и фронтоны, расположенные между третьим и четвертым ярусами, воспринимаются как переходный мотив, как свя­ зующая зона между двумя ярусами. Зона кокошников и фронтонов здесь ниже каждого яруса, взятого в отдельности. В средней башне зона кокошников выше, чем любой из ее ярусов. Три ряда кокошни­ ков церкви Покрова дополнены рядом мелких кокошников-теремков килевидной формы. Однако звездообразная в плане часть, возвыша­ ющаяся над кокошниками и теремками, очень низка по сравнению с зоной кокошников; ее звездообразный план делает ее похожей на обычный ярус, так как она не имеет плоских стен и вся состоит из остроугольных выступов, до некоторой степени родственных кокош­ никам и теремкам. Над этими выступами стояли первоначально небольшие главки, еще больше увеличивавшие это сходство. Нако­ нец, непосредственно над карнизом звездообразной части опять рас­ положены кокошники и теремки, на этот раз завершенные трехлопа­ стными килевидными арками. Все это тесно связывает звездооб­ разную часть с рядами кокошников под ней и над ней в одну общую переходную зону между восьмериком и шатром. Эта переходная часть господствует и над восьмериком и над шатром. Шатер выглядит как форма, вырастающая из переходной зоны кокошников, так как ряды кокошников, постепенно сужаясь, образуют уменьшающуюся по направлению вверх часть башни, похожую по своей общей форме на усеченный шатер и напоминающую соответствующую часть башен церкви в Дьякове. Форма шатра начинает в Покровском соборе вырисовываться за кокошниками, как бы порождающими из себя шатер.

    Самый восьмерик центральной церкви Покровского собора очень низок. Он поставлен на два более широких восьмерика, стано-

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    вящихся все шире по направлению книзу: постамент под восьмери­ ком, декорированный типичными для новгородских церквей XVI века прямоугольными нишками, завершенными фронтончиками, и гале­ рею. Ступенчатое построение нижней части центральной башни похоже на композицию ее верхней части, взятой в отдельности. Ниж­ няя часть выдержана в более крупных и простых членениях, верхняя - в более мелких и дробных. Подобно тому, как из верхних членений вырастает шатер, так из нижних образуется восьмерик. Уже в ниж­ ней части зарождается образ шатра, предугадывающийся в самых общих чертах в трех ступенях восьмерика. Шатер и ступенчатая ком­ позиция восьмериков родственны друг другу в русской архитектуре XVI-XVII веков. Церковь в Филях, как и Преображенский деревян­ ный храм Кижского погоста, являются потомками шатра, почти что другим вариантом того же самого композиционного приема, который породил и шатер. Так, в пределах композиции церкви Покрова сту­ пени восьмериков в ее нижней части родственны шатру, увенчиваю­ щему храм, они подготавливают его возникновение и предвосхищают его форму. Ярусность центральной церкви существенно отлична от ярусно- сти столпов. В последних ярусность подчеркивает столпообраз- XI.3-5 ность, это - «столпообразная ярусность», а в церкви Покрова мы име­ ем «шатровую ярусность». Для последней характерны незначительная высота ярусов и большее их количество. Их так много, что даже каждый ряд кокош­ ников выглядит как один из ярусов. С другой стороны, самый высо­ кий ярус - восьмерик - подобен постаменту под ним и одному из рядов кокошников над ним. Самый шатер, включенный в систему последовательно уменьшающихся по направлению к нему кокошни­ ков, выглядит как своего рода обобщение множества уменьша- XI.10.11 ющихся вверх мелких кокошников. Наружные линии шатра разрых­ лены при помощи расположенных на его ребрах металлических спи­ ралей. Последние разбивают простые прямые линии ребер шатра, внося в них движение и усложняя их рисунок; самый шатер выглядит благодаря спиралям на его ребрах сложным по своему составу, своего рода пирамидальной горой мелких кокошников. Перетекающая от восьмерика к шатру зона кокошников является ведущим мотивом композиции средней башни Покровского собора. Влияние этого гос­ подствующего приема распространяется на всю наружную часть цер­ кви Покрова. Характерной архитектурной темой последней является мотив неполного яруса. Этот мотив выступает вполне отчетливо собственно только в звездообразной части. Она выглядит так, как будто бОлыпая нижняя ее часть прикрыта кокошниками. Вследствие этого создается видимость того, что звездообразная часть вырастает из кокошников, что она как бы порождается ими. Мотив неполного яруса несколько менее отчетливо повторяется в шатре и в восьмерике. Шатер выра­ стает из кокошников, расположенных в его основании, даже из всей башни, которая им увенчана. Восьмерик вырастает из двух нижних ступеней. Существенное отличие наружной части средней башни от при­ делов состоит в том, что ее членения весьма рельефны: галерея XI.3-5 внизу; рустованные полуколонки и треугольные в плане ниши глав­ ного яруса восьмерика; архивольты кокошников, имеющие в средней церкви гораздо больше значения в композиции, так как число кокош­ ников очень велико; звездообразная часть, развивающая в большом размере мотив ниш восьмерика; наконец, шатер в качестве очень объемной формы. Все же формы церкви Покрова выглядят снаружи легче и воздушнее, чем формы столпов и малых приделов. Они воз­ никают и строятся в пространстве, они возносятся вверх и парят в

    Часть II

    Основные элементы архитектурной композиции Покровского собора и их взаимная связь

    воздухе. Это обусловлено дробным характером форм, их динамиче­ ской структурой, тем движением, которым они проникнуты. Все наружные формы Покровского храма подчинены мотивам кокошника и фронтона. При точке зрения с земли на близком рассто­ янии от здания, когда только и можно детально рассмотреть цен­ тральную башню, умаляется вследствие перспективного сокращения видимая высота ее ярусов. Последние в силу этого еще быстрее для глаза сменяют друг друга: они точно глубже входят один в другой. Поэтому сильнее выражено вырастание одних ярусов из других. Из- за галереи вырастает постамент восьмерика и сам восьмерик; из всех этих нижних частей вырастает все перекрытие, в котором звездчатая часть высвобождается из кокошников, а из нее в свою очередь и тоже из кокошников - шатер. Все ярусы центральной башни состоят из мелких членений, выражающих устремленность вверх: арки галереи, над которы- XI.1-4 ми возвышаются фронтончики (прибавленные позднее); над ними - двуступенчатые нишки с треугольным завершением; выше - завер­ шенные фронтончиками глубокие нишки восьмерика, сильно вытяну­ тые по вертикали; выраженное в них движение вверх усиливается продолговатыми окнами и их обрамлениями, расширяющимися наверху под увеличивающими их фронтонами; эти оконные обра­ мления подобны городкам над кокошниками и в основании шатра, некоторые из которых обрамляют окна шатра. Движение усиливает­ ся рустованными колонками на углах восьмерика: расположенные на некотором расстоянии друг от друга, русты резко контрастируют с обнаженными частями стволов колонок, благодаря чему колонки как бы вибрируют. Выше расположены кокошники. Их подвижность уси­ лена тем, что в промежутках между ними находятся совсем малень­ кие кокошники, «перебежку» с большими, а под ними - по три вытянутых вверх городка над каждым кокошником. Звездообразная часть проникнута сильным движением, так как она не только растет вверх, что подчеркнуто лопатками на ее ребрах и главками над ними, но и выдается своими углами вперед во все стороны из массива башни. Звездообразная часть является наиболее динамическим и бес­ покойным ярусом всей башни, движение выражено особенно сильно в зигзагообразной линии карниза под шатром. Шатер и его главка также проникнуты движением, при этом треугольные грани шатра выглядят как вариант фронтонов и городков, увеличенных в своих размерах.

    Представим себе наружную часть церкви Покрова, взятой отдельно от приделов. Лучше всего пользоваться при этом чертежом Рихтера и сопоставлять его с фотографией. Из всех ярусов цен­ тральной башни отчетливо выделен по своей высоте и наружной обработке восьмерик. Это единственная часть всей башни, имеющая стены с окнами. Правда, плоскость стены в восьмерике нарушается нишами, разрыхляющими стенную поверхность. Однако рустованные колонки на углах и оконные обрамления восстанавливают стену, создавая образ как бы прозрачной стены. Действительно, от стены остались только совсем узенькие полоски между нишами и небольшие треу­ гольные части стены между фронтонами ниш. Казалось бы, что ниши вследствие преобладания занимаемой ими площади над площа­ дью остатков стены, не занятых нишами, должны разрушить стену. На самом деле рустованные колонки, обрамляя простенок, восстана­ вливают его форму. Оконное обрамление в действительности стоит в пространстве и прислонено к полоскам стены между нишами, кото­ рые его частично собой прикрывают. Оконное обрамление вызывает представление о стене, к которой оно обычно естественно бывает прикреплено. Поэтому оконное обрамление усиливает композицион-

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    ное значение остатков стены, разложенной нишами, т.е. полосок стены между нишами, переходящих вверху в треугольные простенки. Оконное обрамление подчеркивает преобладание этих частей над пространством ниш. Оно связывает их друг с другом и заставляет зрителя мысленно восстановить разрушенную нишами первоначаль­ ную стенную плоскость в пределах между двумя ограничивающими ее по сторонам рустованными колонками. Восьмерик объединяется в одно целое с постаментом, на кото­ рый он непосредственно поставлен. Постамент немного шире восьме­ рика. Все его членения соответствуют формам восьмерика: лопатки - рустованным колонкам, плоские ниши - треугольным в плане нишам восьмерика. Как формы постамента являются как бы менее разви­ тыми, более компактными, простыми и недифференцированными прототипами форм восьмерика, так и сам постамент является как бы более массивной частью восьмерика. Между постаментом и восьме­ риком существует соотношение, которое можно было бы сравнить с соотношением между цокольным полуэтажом и бельэтажем дворца. Постамент и восьмерик церкви Покрова даже еще теснее связаны друг с другом. Постамент похож на простую массивную стену, над которой возвышается легкая сквозная фантастическая архитектура, овеянная воздухом и пространством. Наружная обработка стен поста­ мента и восьмерика с этой точки зрения отдаленно напоминает трак­ товку стены в живописи помпеянского интерьера. Разница по сравне­ нию с последней заключается в том, что верхняя сквозная часть в Покровской церкви преобладает над нижней компактной частью. Вследствие этого последняя выглядит, скорее, как парапет, над кото­ рым возвышаются восемь колонн, несущих перекрытие. Между колоннами - пространственная среда. По отношению к главной части башни, состоящей из двухъ­ ярусного восьмерика, постаментом является галерея на колоннах, расположенная в основании наружной части церкви Покрова. Все, что находится над сильным горизонтальным карнизом, располо­ женным под восьмериком, является венчающей частью башни. С этой точки зрения гора кокошников, звездчатая часть, шатер и его глава являют собой все вместе единую пышную шапку, которой увен­ чана башня. Это увенчание слишком грузно по отношению к восьмерику, если изолировать центральную башню от приделов. Оно непомерно велико по сравнению с восьмериком и его постаментом. Если взять центральную башню вместе с приделами, т.е. так, как она была задумана и реализована, то высота увенчания и сложность его форм оказываются оправданными: верх средней башни, начиная от кокош­ ников, увенчивает собой не только центральную церковь Покрова, но и весь Покровский собор, взятый в целом, с его девятью башнями. При взгляде на здание издали особенно отчетливо выступает отноше­ ние шатра и его основания к восьми приделам, которые находят в нем свое завершение. Центральная башня Покровского собора имеет много общего с церковью в Коломенском и со средней башнеобразной частью 7.1-3 церкви в Острове. С последней ее роднит массивность форм, вы- 9.1-3 растающих друг из друга, мелкий характер членений, мотив непол­ ного яруса, нижняя часть которого скрыта под кокошниками, движе­ ние форм и объемов, сходство архитектурной массы с растением, в котором одни части вырастают из других. В кокошниках церкви в Острове, расположенных по шестнадцатиугольнику, теряется благо­ даря большому количеству углов обозримость геометрической фигуры в плане: кокошники выглядят, как волны на воде или как языки пламени, действуя на зрителя своей общей массой и необозри­ мым количеством. Эта интерпретация кокошников соответствует

    Часть II

    Основные элементы архитектурной композиции Покровского собора и их взаимная связь

    общему характеру церкви в Острове, вернее - ее приделов, апсиды и верхней части: ее архитектор компоновал массой, он лепил архитек­ турные формы, как скульптор. В этом отношении наблюдается контраст между нижней частью средней башни церкви в Острове и всеми остальными ее частями. Башня вплоть до мощного горизон­ тального карниза, отделяющего ее от кокошников, строго текто- нична: господствует каркас сильно рельефных лопаток, количество которых умножено благодаря крестообразной форме плана. Лопатки крепко соединены друг с другом аркатурой и карнизом с сильным выносом. Стена выглядит как заполнение между угловыми столбами. Наоборот, восьмерик, шатер и барабан вовсе не имеют лопаток и представляют собой цельные глыбы массы. Скульптурная массив­ ность в большой мере присуща также и средней башне, а также приделам Покровского собора. Эта черта особенно отчетливо высту­ пает в многоярусных зонах кокошников церкви Покрова и приделов. С церковью в Коломенском наружная часть храма Покрова имеет общими тектонические элементы. Последние, в противопо­ ложность церкви в Острове, господствуют в церкви в Коломенском. Композиция последней основана на многократных повторени- 7.1-3 ях благодаря крестообразной форме плана, пилястр нижней ча- 9.1-3 сти, пилястр восьмерика, ребер шатра, пилястр барабана. Все эти элементы архитектурного каркаса усилены приставленными к пиля­ страм колонками нижней части, несущими фронтончики, а также взаимно пересекающимися разводами шатра, капителями, консо­ лями, крепко и отчетливо очерченными архивольтами кокошников и твердо, спокойно обрамленными порталами и окнами. Им созвучны столбы наружной галереи. Тектонические части, элементы изобра­ женного архитектурного каркаса играют очень большую роль также и в композиции Покровского собора, в частности его средней башни. Одной из самых характерных черт архитектуры Покровского собора является органическое соединение пластической массивности и «обрамляющего» тектонического каркаса. Эта особенность наи­ более отчетливо выступает именно в средней башне. Тектонические элементы, как-то: лопатки, колонны, антаблементы, обрамления окон и ниш - трактованы не замкнуто в себе, не изолированно от окружающего, не отвлеченно, как ордера в зодчестве Ренессанса; они даны в соотношении с вылепленной массой башни, из которой они выступают и которой они поглощаются. Так, например, русты на колонках выглядят как продолжение рельефа массы стены, создавае­ мого треугольными в плане нишами, на поверхности стволов колонн. На них переходит лепка объема; отдельная рустованная колонна вылеплена так же, как вся башня, взятая в целом. Русты и проме­ жутки между ними - это как бы ярусы колонны. С другой стороны, и самой башне, взятой в целом, присущи элементы тектоники: и сред­ няя церковь и приделы строятся как грандиозные колонны. При всем отличии малых приделов и церкви Покрова от больших приделов- столпов, все же в них содержатся элементы столпообразности - этой своеобразной русской тектоничности XVI века. Такие же наблюдения можно сделать и над другими аналогич­ ными формами средней башни. Так, например, звездообразная часть представляет собой массив, обладающий сильным рельефом, с густыми тенями, выражающим движение массы. Вместе с тем пуль­ сирующая взволнованная масса звездообразной части принимает по направлению к своей поверхности более строгие геометрические очертания, заканчиваясь как бы порождаемыми ею же пилястрами. Или, например, композиционно четко построенная звездообразная часть возникает из более массивных лепных кокошников, а шатер, строгий по форме, вырастает из «разрыхленной» сложной зоны под ним.

    Глава 8

    Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    21.1 Задний фасад 21.2 Боковой фасад Таблица 21 Царское место Ивана Грозного в Успенском соборе Московского
    21.1 Задний фасад 21.2 Боковой фасад Таблица 21 Царское место Ивана Грозного в Успенском соборе Московского
    21.1 Задний фасад 21.2 Боковой фасад Таблица 21 Царское место Ивана Грозного в Успенском соборе Московского
    21.1 Задний фасад 21.2 Боковой фасад Таблица 21 Царское место Ивана Грозного в Успенском соборе Московского

    21.1

    Задний фасад

    21.2

    Боковой фасад

    Таблица 21

    Царское место Ивана Грозного в Успенском соборе Московского Кремля. 1551

    Переход от лепной массы к выделяющимся из нее тектониче­ ским элементам развивается в средней башне, а также и в приделах в двух направлениях: снизу вверх и изнутри наружу. Вследствие этого наружный объем и его части выглядят так, как если бы в них была заключена внутренняя сила, порождающая архитектурные формы на поверхности массы и заставляющая отдельные членения наружного объема вырастать одни из других. Это делает здание в целом и башни, из которых оно составлено, похожими на растение. В итоге следует сказать, что средняя башня Покровского собо­ ра отличается по своему архитектурному типу и от столпов (больших приделов) и от кубических бесстолпных храмиков (малых приделов). В ней очень сильно развит один оттенок в интерпретации наружной формы, содержащийся также и в церквах в Коломенском и Острове, но менее отчетливо выраженный в этих последних. Наружной части церкви Покрова придана форма балдахина. Опирающиеся на колонны и завершенные фронтонами арки наруж­ ной галереи являются в малом виде прообразом башни, взятой в целом. В последней акцентированы рустованные колонны. Контра­ стируя со стенами, они сильно выдаются вперед. Особенно энергично выпуклости полуколонн и рустов противопоставлены негативному рельефу ниш. Рустованные колонны крепко стоят на широких угло­ вых лопатках нижнего яруса восьмерика. Они являют собой во­ семь устоев балдахина, т.е., как сказали бы в XVI веке, восемь устоев сени, имеющей форму шатра, богато декорированного в его основании. Более плотный нижний ярус восьмерика выглядит как парапет между столбами балдахина-сени. Опирающееся на этот парапет на каждой стороне восьмерика оконное обрамление напоминает стоя­ щую за парапетом человеческую фигуру. Из всех оконных проемов здания сильнее всего выделены окна восьмерика благодаря их обра­ млениям. Они отчасти похожи на окна-балконы. Наружная часть средней башни Покровского собора похожа на Царское место - балдахин-сень Ивана Грозного в московском Ус- 21.1.2 пенском соборе, сделанное в 1551 году. Несмотря на некоторые раз­ личия, на то, что нижняя часть Царского места имеет прямоугольные очертания, средняя башня Покровского собора является сенью-балда­ хином не только по общему характеру своего облика, но и по фор­ мам, очень близким к Царской сени в Успенском соборе. Их особен­ но сближает шатер со множеством кокошников и фронтонов в его основании, несомый столбиками сени. Царское место Успенского собора, как и средняя башня Покровского собора, не стоит на земле, а как бы парит в воздухе: животные, изваянные в основании Цар­ ской сени, не несут ее, а, скорее, расположились в углах под ней. Они словно спрятались от царя и отвернули головы, как будто они не в состоянии созерцать царское величие. Царское место Ивана Грозного и наружная часть средней башни Покровского собора имеют целый ряд конкретных точек соприкосновения, которые необходимо проследить подробнее. В Царской сени иное соотношение между парапетом и столбиками бал­ дахина: последние ниже, чем парапет. Это связано отчасти с жела­ нием получить более крупные плоскости для рельефов. Деревянные точеные столбики Царского места отличаются от рустованных колонн восьмерика Покровского собора, но они очень близки к ним по своему общему характеру и по той роли, которую они играют в архитектурной композиции. Верхнее завершение столбиков Царского места при помощи декоративной кольцеобразной формы, отдаленно похожей на эхин дорической капители, напоминает венчающие части колонок, приставленных снаружи к нижнему ярусу больших приде-

    Глава 8 Три основных композиционных элемента наружного объема Покровского собора

    лов-столпов, и внутренних колонок в некоторых из церквей, входя­ щих в состав Покровского собора. Больше всего общих черт - в венчающих частях церкви Покрова и Царского места. Шатер последнего закрыт в своей нижней части тремя ярусами полукружий, теремков и фронтончиков: он представляет собой такую же «неполную форму», как некоторые ярусы и шатер средней башни Покровского собора или шатер церкви в Острове. Шатер царского места тоже как бы постепенно вырастает из ярусов кокошников и других декоративных форм. Последние груп­ пируются так, что уже в общем силуэте их ярусов обозначаются очертания нижней части шатра. Они отличаются дробностью, обла­ дают сильным рельефом, бросают густые тени. Все это придает ком­ позиции увенчания оживленный характер. Движение шатрового пере­ крытия Царского места, взятого в целом, и отдельных форм, из которых оно состоит, сопровождается движением орнаментальных деталей. Последние образуют густой динамический покров на лице­ вых поверхностях объемов. Средняя башня Покровского собора больше всех других его частей связана по своему происхождению с деревянным зодчеством. Восьмигранная башнеобразная форма и шатровое перекрытие - два основных элемента композиции Покровского собора, восходящих к деревянной архитектуре. Восьмигранная форма столпов, как мы видели, не так уже непосредственно связана со своими деревянными прототипами. Прямым предшественником столпов Покровского собора являются башни в Дьякове и столп Ивана Великого, а также сходные с ним памятники. Деревянные прототипы стоят только за этими памятниками. Нельзя забывать, что по отношению к башне церкви в Дьякове и к Ивану Великому деревянные постройки были только одной из категорий «образцов», к которым они восходят:

    наряду с ними были также и чисто каменные образцы. К ним отно­ сятся центрические башнеобразные церкви с колокольнями над ними, как, например, церковь 1445 года в Хутынском монастыре в Новго­ роде или церковь Ивана Лествичника 1329 года, стоявшая на месте Ивана Великого. К ним же, видимо (их первоначальный облик неиз­ вестен), относятся каменные часовые башни типа новгородской <Часозвони> 1443 года или часовой башни, построенной в 1404 году в Московском Кремле, а также башни крепостные. В средней башне Покровского собора деревянные прототипы выступают гораздо отчетливее и воздействовали они на архитектуру Покровского собора гораздо более непосредственно. Особенно живо о влиянии деревян­ ной архитектуры говорит шатер центральной церкви Покрова.

    Правда, подобно большим приделам-столпам Покровского собора, церковь Покрова имела также и каменных предшественни­ ков. К ним в первую очередь относится церковь в Коломен- 7.1-3 ском и Острове. В том случае, если по детальном исследовании 9.1-3 последней окажется, что верхняя часть ее средней башни возведена позднее, чем Покровский собор, останется вероятность того, что существовали не дошедшие до нас памятники типа церкви в Острове, которые были предшественниками Покровского собора. Все же Покровский собор имеет особенности, заимствованные из деревян­ ного зодчества, которых нет в церквах в Дьякове и Острове. К ним относятся, например, барабан и главка его средней башни. Наружные части средней башни Покровского собора имеют особенности, которых нет в дошедших до нас деревянных церквах XVII века и которые вряд ли имелись в деревянных храмах XVI века. Главной из этих особенностей является уподобление Покровского храма балдахину-сени, нашедшее себе выражение в трехчастном чле­ нении башни, в выделении рустованных колонн на углах восьмерика и в трактовке всей верхней части как увенчания сени.

    Часть II

    Основные элементы архитектурной композиции Покровского собора и их взаимная связь

    Наружная композиция Покровского храма сложилась под влия­ нием архитектурного типа балдахина-сени. Царское место Успен­ ского собора является конкретным сохранившимся примером 21.1.2 подобного рода сооружений, относящимся ко времени постройки Покровского собора. Сравнение его со средней башней Покровского собора наглядно показывает существеннейшие точки соприкоснове­ ния между ними. Сень над Царским местом говорит о том, что стоящий под ней царь находится под охраной божественных сил. Фигура царя обра­ млена архитектурой Царского места и выделена его пышным увенча­ нием, подобным огромной шапке. Невольно вспоминается знамени­ тая «шапка Мономаха», игравшая столь большую роль в идеологиче­ ском обосновании укреплявшегося в XVI веке русского самодер­ жавия. Распределение декоративных керамических плиток на гранях шатра Покровского собора напоминает распределение камней по поверхности шапки Мономаха. Сень выражает покровительство божества царю. Логично и понятно, что форма балдахина была избрана для главной церкви Покровского собора. Само понятие покровительства содержит в себе образ архитектурного сооружения. С другой стороны, кровля - это защита. Поэтому естественно, что для выражения в архитектурной форме идеи Покрова, покровитель­ ства божества, богоматери людям была избрана архитектурная форма Царского балдахина-сени, в которой народ XVI века издавна привык видеть воплощенной сходную идею.

    Сень Царского места была в XVI веке глубоко связана с боль­ шим кругом архитектурных типов и своими корнями глубоко уходила в народные представления, в народное творчество и народный быт. Парадный, торжественный, отвечавший ритуалу дворца и культовым действиям в храме, балдахин-сень Царского места был в XVI веке связан со множеством более простых разновидностей балдахинов- сеней, имевших самое широкое применение в повседневной жизни. К ним относятся балдахины самого различного назначения и разнооб­ разной формы, встречавшиеся в Древней Руси на каждом шагу, например балдахины-сени над престолами в алтарях, перед царскими вратами в помещениях для молящихся, балдахины-сени над приви­ легированными местами в церквах, над клиросами, свободно стоящие в населенных местах или прямо в природе балдахины-сени-часовни, иногда сооруженные над придорожными крестами, балдахины-сени над колодцами и источниками, балдахины-сени, поставленные в каче­ стве беседок над лавками ради тени или для защиты от дождя, нако­ нец, особенно существенный и широко распространенный вид балда­ хинов-сеней-крылец. Даже простые деревянные кресты на кладбищах в древности очень часто «осеняли» двускатными кровлями, предохра­ нявшими их от действия атмосферных осадков и вместе с тем выра­ жавшими идею божественного покровительства.

    Архитектурный образ балдахина-сени совмещал в себе на Руси в XVI веке обе эти стороны - утилитарную и идейную. Они органиче­ ски взаимно переплетаются и глубоко уходят в своих истоках в народ­ ный быт. Нет возможности на конкретных постройках познако­ миться с истоками в русском народном быту архитектурного образа балдахина-сени и проследить, как постепенно утилитарная сторона усложняется идейным содержанием в процессе развития этого архи­ тектурного типа. Исследование этой эволюции уходит в первые века христианства на Руси и еще дальше в глубь времен, в языческий период. От всех этих эпох не сохранилось памятников деревянной русской народной архитектуры, в которой эти процессы протекали и развивались. В своем первоначальном значении слово «сень» означает «тень». Так, например, говорят: «под сенью деревьев»; или: «вечерняя сень

    Глава 8

    Три основных композиционных наружного объема Покровского собора

    элемента

    ложится на холм». По ассоциации с темнотой тени возникает пред­ ставление о мраке смерти, о «сени смертной». С другой стороны, сень - это кров, дающий приют, защиту от зноя. Поэтому сень и сенница - есть куща, намет, навес, легкое жилье, шалаш, палатка, шатер. Царь стоял под сенью Царского места, а когда он шел, над ним держали на шестах сень, балдахин в собственном смысле слова, небо. Сенница и сень - навес у дома на столбах, крытое крыльцо, сень хоромная. Сень вообще - есть убе­ жище, она дает защиту и покров. Поэтому библейский текст гласит:

    «под сенью руки моея покрою тя». Отсюда становится понятным значение слова «осенять». Роща осеняет. Листва осенила землю.«Сиденье это надо бы обсенить навесцем». В переносном значении говорили: осенить рукой, т.е. защитить; осенить крестом, т.е. благословить, перекрестить. Быть осененным высшей благодатью. Церковный ручной подсвечник, упо­ треблявшийся для благословения присутствующих при архиерейском богослужении, называли «осеняльником». Образы «сени» и «покрова» взаимно переплетаются, они есте­ ственно и незаметно переходят друг в друга в различных значениях. Простой шатровый навес над колодцем - это сень. Вместе с тем в житии св. Евфимия говорится о «покрове» на монастырском колодце. Все помогает нам уяснить, почему для наружного облика храма Покрова - центральной башни Покровского собора - был избран образ сени. Увенчание царской сени, изображающее божественное покровительство, является покровом в том смысле, в каком это поня­ тие фигурирует в житии Евфимия по отношению к колодцу, но воз­ веденным на степень Покрова в смысле образа божественного покро­ вительства. В этом состоит та внутренняя связь, которая делает по­ нятным родство архитектурной формы средней башни Покровского собора и Царской сени-балдахина Ивана Грозного и объясняет 21.1.2 возможность влияния последней на первую. Архитектурные формы Царского места Успенского собора встречаются также и в русских церковных постройках первой поло­ вины XVI века. Так, например, фронтончики в самом основании шатра Царского места родственны аналогичным деталям столпов Покровского собора и башен церкви в Дьякове, а также отчасти стрелам крестообразной части церкви в Коломенском. Килевидные кокошники нижнего ряда Царского места представляют собой обыч­ ную форму, часто встречаемую в церквах уже со времени раннемо- сковского зодчества. Средний ряд украшений в основании шатра Цар­ ского места образован кокошниками с килевидными многолопа­ стными очертаниями. Кокошники аналогичной формы имеются в основании звездообразной части и в основании шатра средней башни Покровского собора. Из них первые характеризуются простыми килевидными очертаниями, что сближает их с обычными кокошни­ ками. В отличие от последних они вытянуты по вертикали, вслед­ ствие чего их основная часть имеет не полукруглые, а прямоугольные очертания. В звездообразной части Покровской церкви они сгруппи­ рованы по три, причем средний кокошник значительно возвышается над боковыми, так что в целом намечается трехлопастной силуэт, присущий кокошникам аналогичной формы в основании шатра. Трехлопастные кокошники имеют прообразы в трехлопастных очертаниях сторон постамента под барабаном собора Евфросинье- 14.2 ва монастыря около Полоцка и Большого Сиона московского Успен­ ского собора. В той форме, в которой они имеются в основании шатра Царского места, многолопастные килевидные кокошники напоминают формы мусульманского зодчества. Форма трехлопастных и многолопастных кокошников разви­ лась в деревянной народной архитектуре в глубокой древности.

    Часть II

    Основные элементы архитектурной композиции Покровского собора и их взаимная связь

    Оттуда она перешла в каменное зодчество, в частности в собор Ев-

    фросиньева монастыря около Полоцка. Можно предположить, что

    именно подобные многолопастные кокошники назывались в древно­

    сти «теремцами». Для Царского места Успенского собора и для

    Покровского собора имеет значение свидетельство о постройке дере­

    вянной церкви Покрова в Пскове в 1522 году во время распространив

    шейся в то время в Пскове эпидемии: « .церковь начаша рубити с

    ..

    теремцами на Петровской улицы

    ...

    и поставиша церковь Покров

    святей богородицы и свящаша ю месяца февраля во 2 день, на Срете­

    ние господне, а мор преста» (29, с. 295). Не случайно, что сложный

    верх с теремцами имела церковь Покрова, сооруженная быстро из

    дерева, чтобы божественное покровительство снизошло на гибнув­

    ших псковичей.

    Ассоциация вытянутых по вертикали стоящих килевидных

    кокошников с теремками была причиной соединения этих кокошни­

    ков со световыми проемами. Это наблюдается, например, в трехлопа­

    стных кокошниках в основании шатра средней церкви Покровского

    собора, где оконные проемы шатра выходят наружу именно в стенках

    теремков.

    Чередование в известном порядке ярусов кокошников различ­

    ных типов в основании шатра Царского места подчинено композици­

    онной логике. Формы постепенно переходят от кокошников более

    низких, несколько расплывшихся вширь и потому более связанных

    с горизонтальным завершением балдахина, через более подтянутые

    и устремленные вверх теремки к островерхим фронтонам, которые

    подготавливают глаз к восприятию шатра. Теремки и в покрытии

    Царского места и в средней башне Покровского собора служат пере­

    ходными формами к шатру.

    Сопоставление наружной части средней башни Покровского

    собора с современным ей Царским местом Успенского собора вскры­

    вает очень существенный источник форм церкви Покрова. Этот

    источник, восходящий к самым отдаленным этапам развития русско­

    го зодчества, в гораздо меньшей мере повлиял на деревянные шатро­

    вые церкви, чем на центральную церковь Покровского собора.

    Для последнего Царское место послужило одним из «образцов», кото

    рым следовали, по словам современника, его строители.

    Образ балдахина-сени можно проследить в русском зодчестве

    вплоть до самых отдаленных времен. Киворий над водосвятной

    чашей на открытом дворе перед церковью в Боголюбове являет

    собой существенный аналог средней башне Покровского собора, так

    как его перекрытие лежало на восьми колоннах и представляло

    собой, возможно, шатер. Колонны кивория в Боголюбове являются

    отдаленными прототипами рустованных колонн Покровской церкви.

    В свою очередь прототипы кивория, найденного в Боголюбове, вос­

    ходят к скифскому времени.

    Другим источником балдахина-сени средней башни Покров­

    ского собора является купол на барабане обычного русского кре-

    стово-купольного храма, нередко принимавший вид балдахина-сени.

    Купол русского крестово-купольного храма, несомый

    четырьмя столбами, является грандиозным балдахином. Его место

    занял в Покровском соборе шатер центральной башни. Интерьер

    последней трактован как гигантский балдахин. Форма сени особенно

    отчетливо выражена в ее наружной части. Барабан с куполом влади­

    мирского храма XII века интерпретирован снаружи при помощи полу-

    колонок как своего рода моноптер-балдахин.

    Форма квадратного балдахина-сени, лежащая в основе Цар­