Вы находитесь на странице: 1из 13

После монгольского нашествия 1238-1240 гг в землях русских княжеств устанавливается система

зависимости русских князей от ордынских ханов, традиционно именуемое в исторической


литературе «монголо-татарским игом». Споры о природе и специфике данного явления ведутся
давно. Исследователи единодушны в том, что в течение 220 лет после нашествия под
предводительством Чингизида Бату часть русских княжеств (главным образом, северная Русь)
находилась в состоянии тяжелой зависимости экономического характера (помимо ежегодного
сбора ордынского «выхода» здесь следует указать и на практику поставления даров хану и другим
представителям ордынской знати). Что касается других, внеэкономических аспектов «ига», то
здесь ситуация сложнее. Часть исследователей пытается решить вопрос о политической сущности
«ига» путем приложения к нему западноевропейской модели вассально-сеньориальных
отношений, однако другие (например, А. А. Горский) отмечают недостатки такого подхода,
связанные в том числе с тем, что русские князья в действительности не были интегрированы в
политическую структуру Монгольской империи, в отличие от знати других вассальных регионов.
Сомнению подвергается также правомерность употребления самого термина «иго», поскольку в
историографический обиход он входит около XVII в., в то время как аутентичные памятники
используют такие определения, как «неволя» или «тягость». Впрочем, нельзя не согласиться с
теми исследователями, которые указывают на семантическую близость указанных терминов
понятию «иго», достаточно аргументировано указывая, что отсутствие данного термина в
аутентичных памятниках еще не говорит об отсутствии самого явления. Как бы то ни было,
система зависимости, существующая на Руси в период со второй половины XIII в. до последней
четверти XV в., оказала колоссальное влияние на политическую культуру Руси и формирующегося
Московского государства; на административный аппарат будущего единого Русского государства;
на этос русской знати и на многие другие значимые аспекты, которые будут подробнее
рассмотрены ниже.

В 1240-1250-е гг. происходит оформление зависимости от Орды, в формах которой проявились


региональные различия. В наиболее тяжелой зависимости оказалась Киевская земля (очень скоро
развернется борьба за эту землю со стороны ВКЛ, в конечном счете присоединившего и эту, и
другие русские земли). В наименее тяжелые условия были поставлены земли северо-западной
Руси (Новгородская земля и Псков, как раз в XIII начавший процесс выделения из Новгородской
волости). «Средним» уровнем зависимости характеризуется русский северо-восток (Влаимиро-
Суздальская земля; именно здесь начинается становление нового центра - Московского
княжества).

Формы и степень зависимости имеют отличия и в хронологической перспективе. До конца XIII в.


наблюдается наивысший контроль со стороны ордынской (а также имперской) администрации.
Но довольно быстро исчезают бушмены (представители Монгольской империи), а с XIV в. место
баскаков в качестве сборщиков ордынского «выхода» занимают владимирские князья. С третьей
четверти XIV в., в связи с междоусобицами внутри Орды, наблюдается ослабление зависимости:
дани все чаще выплачиваются нерегулярно; укрепляется власть московских князей (однако и в XV
в. они продолжают ездить в Орду: в 1412-1413 -- последняя массовая поездка русских князей к
ордынскому хану; в начале 1430-х гг. именно к хану апеллируют «соискатели» великокняжеского
стола в ходе т.н. Династической войны первой четверти XV в.).

-Влияние на политическую структуру

Монгольское нашествие не привело к непосредственному разрушению политических,


династических и культурных связей и традиций, унаследованных русскими княжествами от
Киевской Руси. Под воздействием монгольского фактора начинает выстраиваться новый принцип
взаимоотноений внутри династии: традиции перехода «старейшества» к старшему члена рода
постепенно сменяются принципом ханского выбора, что, в свою очередь, прямо связано со
способностью того или иного претендента на владимирский стол своевременно и в полном
объеме собрать и доставить в Орду ордынский «выход». С самого начала ханы Орды
предпочитали не вмешиваться в сложившуюся в вассальных им русских княжествах политически-
династическую структуру. Так, после смерти Юрия Всеволодовича в 1238 г. великим князем
становится его брат Ярослав Всеволодович, что соответствует принципам латерального
наследования. Ярослав первым из русских князей предстает перед Бату для признание своих прав
на княжение. Хан отправляет его в Карокорум,на обратном пути из которого в 1246 г. Ярослав
умирает. Великим князем становится его брат Святослав, разделивший земли между
племянниками -- сыновьями умершего Ярослава. Однако уже в 1249 г. из Карокорума
возвращаются Андрей и Александр Ярославичи, и Андрей занимает место Святослава до 1252 г.,
когда его брат Александр добивается у нового хана прав на великое княжение. Таким образом,
уже на этом первом этапе взаимоотношений ордынский фактор начинает играть свою роль во
взаимоотношениях внутри династии Рюриковичей.

Под воздействием монгольского фактора соответственно происходит и переориентация князей:


если раньше было важно заручиться поддержкой волостной общины, теперь основной фактор
власти -- умение собрать с этой общины средства для поставки в Орду. Князь Александр Невский
поддерживал с Ордой дружественные отношения: в частности, именно совместные силы
Александра, Андрея и рязанских князей при поддержке татарских отрядов приводят к покорности
Новгород, сопротивлявшийся проведению переписи (1257 г.; поход князей - после 1258 г.). Очень
скоро татарские отряды становятся постоянным аспектом межкняжеских и межволостных
взаимоотношений.

Дружественные отношений с Ордой поддерживали преемники Александра: Ярослав Ярославич


(1263 - 1271/72)и Василий Ярославич (1271 - 1277). При поддержке татар была проведена, в
частности, военная кампания против Ревеля (1269 г.), а в 1273 г. татары помогли Василию изгнать
своего дядю Дмитрия из Новгорода. Характерна и судьба престола после смерти Василия, когда
князей становится Дмитрий Александровия (первый представитель нового поколения князей). Он
не сумел проявить себя усердным вассалом Орды и вместо него был назначен его брат Андрей
Александрович. Однако в Орде в те годы шла политическая борьба, фактически установилось
двоевластие. Заручившись поддержкой Ногая, Дмитрий получает от него ярлык и ввязывается в
борьбу со своими братьями, при этом за спинами участником «которы» как с одной, так и с другой
стороны действуют различные татарские силы.

Таким образом, сюзеренитет1 Орды вносит свои коррективы: постепенно в течении следующего
столетия политические отношения в северо-восточной Руси трансформируются под воздействием
монгольского фактора, как мы видим это уже на примере Ярославичей и Александровичей. Но
наиболее ярко данная тенденция проявляется в первой половине XIV в., когда великокняжеский
ярлык достается члену «младшей» московской ветви - Ивану Даниловичу Калите, сумевшем
воспользоваться дискредитацией своих соперников-тверских князей. Еще раньше старший из трех

1
Не все исследователи считают правомерным применение модели вассально-сеньориальных отношений к
взаимоотношениям русских князей и ордынских ханов: так, его активно используют авторы Кембриджской
истории России, однако другие исследователи (например А.А. Горский) полагают, что он не вполне точен -- в
частности потому, что русские князья не были фактически интегрированы в административный аппарат
Монгольской империи.
братьев Ивана, Юрий Данилович, сумел получить владимирское княжение (с 1317 -- по 1322 г.),
добившись расположения хана Узбека (новые отношения были закреплены брачным союзом
Юрия и сестры хана Кончаки, в православии Агафьей), хотя и не надолго: уже в 1322 г. его
внимание было отвлечено на новгородские дела, чем воспользовался сын Михаила Ярославича
(погубленного Юрием и Кавгадыем в Орде), Дмитрий Михайлович Тверской (Грозные Очи).
Ситуация, развернувшаяся первые десятилетия столетия между Ордой и северо-восточными
князьями в целом очень ярко характеризует происходящие в те годы трансформации: с одной
стороны, ханы еще ориентированы на сохранение традиционных принципов наследования
(Михаил Ярославич получает ярлык, как старший в роде); однако первичным для них является
способность князя обеспечить сбор дани (Михаил Ярославич, в частности, был казнен отнюдь не
за то, что якобы по его вине погибла ханская сестра и супруга Юрия Кончака, но за то, что, по
словам Кавгадыя, он утаивал дань; характерен также эпизод с ограблением Юрия Александром
Ярославичем -- если Юрию нечего предложить хану, он теряет реальные шансы на удержание или
приобретение ярлыка). Персональные связи князей с ордынскими ханами оставались важным
фактором политической жизни в течение всего «монгольского» периода: так, в ходе т.н.
династической войны первой четверти XV в. боярин Всеволожский, отстаивающий интересы
Василия Васильевича, будет добиваться признание его прав на престол как дарами, так и
открытой лестью, подчеркивая, что именно из «царских рук» воспримет власть Василий, в то
время как его дядя уповает на «мертвую» грамоту (завещание Дмитрия Донского).

- В столетие после нашествия ослабляются связи северо-восточной Руси с Киевом и юго-


западными княжествами, попадающими в этот период в орбиту влияния другого потенциального
геополитического лидера русских земель -- ВКЛ. В фокусе внимания князей владимирских (а затем
владимирских и московских) в основном находятся их доменные владения на северо-востоке и
северо-западные земли, особенно - Новгород: важная точка транзита (в частности -- транзита
серебра между арабскими и балтийскими странами), которая приобретает стратегическое
значение для русских князей, поскольку ордынский «выход» собирался именно серебром.
Новгород поддерживал торговые отношений с Ливонией, Швецией, Ганзейским союзом.
Отношения же с другими русскими землями выстраиваются, исходя из требований и нужд,
происходящий из системы отношений внутри Северной Руси (северо-восточная Рус ь, Новгород и
Псков) с одной стороны, и отношений между северо-восточной Русью и Ордой - с другой стороны.

Во многом благодаря ордынскому фактору в течение XIV в. на первый план выходит московская
ветвь династии Рюриковичей. Московские князья в борьбе за старейшиство опираются на
альтернативные принципы и механизмы легитимации своих прав: 1. Благосклонность ханов; 2.
Связи с церковью; 3. Династические альянсы. Эти процессы и явления лягут в основу московской
государственности.

Несмотря на указанную территориальную переориентацию, северо-восточные (и в частности


московские) князья продолжают поддерживать политические и династические связи с другими
ветвями дома Рюриковичей. Репрезентативны в этом отношении связи московских Рюриковичей с
Галицко-Волынскими князьями, в связи с чем нужно коснуться также взаимоотношений этих
князей с Ордой. Здесь наиболее значительная фигура -- князь Даниил Галицкий и Волынский,
один из наиболее прославленных и успешных деятелей не только своей, но и последующих эпох.
Общим местом в литературе является тезис о непримиримой борьбе, которую Даниил вел против
татар, даже заключив для этой цели союз с Папским Римом (в 1253/1254 гг. из рук Иннокентия IV
Даниил получает корону, став таким образом первым русским королем). В 1250 г. дочь Даниила
стала женой Андрея Ярославича (тогда еще владимирского князя). Возможно, именно поддержка
Даниила позволила Андрею уклониться от принесение оммажа хану, вследствие чего против
обоих князей были отправлены ордынские войска. В 1252 г. Андрей потерпел поражение, в то
время как Даниилу удалось отразить татар. В литературе обычно утверждается, что Даниила ищет
поддержки на западе2. Впрочем, в современных исследованиях вопрос о политической
деятельности Даниила является дискуссионным: так, акт коронации мог быть связан с борьбой
против других «поганых» -- ятвягов, против которых сразу после коронации был начат совместный
поход Даниила и орденских сил. Как бы то ни было, Даниил вновь воюет против татар в 1256 г., а
после неудачи вынужден бежать сначала в Польшу, а затем -- в Венгрию. После этого северо-
восточные князья почти исключительно сосредотачиваются на своей вотчине и Великом
Новгороде.

Влияние на демографию и экономику

- Разрушены и сожжены многие городские центры, приходит в упадок городская инфраструктура и


городская жизнь.

Если до монгольского нашествия городская жизнь на Руси активно развивалась (……по Филюшкину
о числе и динамике городов), то в результате нашествия 1238-1240 гг. (а также последующих
кампаний, в числе которых современные исследователи насчитывают около 14 кампаний в
северо-восточную Русь в течение четверти века) были частично или полностью разрушены многие
центры городской жизни: Владимир, Суздаль, Ростов, Тверь, Москва, Рязань (старая Рязань так
никогда и не была восстановлена).

- Снижение численности населения.

По данным Вернадского, только в течение кампаний 1238 --1240 гг. было убито или угнано в
полон около 10% населения. Не менее разрушительной для демографии стали обычай «дани
кровью» (рекрутирование части населения подвластных земель для военных кампаний ханов) и
угон рабочей силы (как рядовых работников, так и квалифицированных ремесленников, что очень
пагубно сказалось на уровне ремесленного производства на Руси: некоторые ремесла
оказываются в этот период полностью утраченными). Работники угонялись, в частности, на
строительство столицы нового гегемона Восточной Европы -- г. Сарая, ставшего, помимо прочего,
важным экономическим и торговым центром в регионе. Впрочем, отправлялись русские мастера
и в имперские центры: в Карокорум, а позже -- в Пекин.

- В экономическом отношении северные русские княжества подчиняются улусу Джучи,


сформированному на северо-западе Монгольской империи. Важно отметить отсутствие
политической интеграции русских княжеств в состав Орды (в этой связи ряд исследователей
отмечает неправомерность тезиса и о политической интеграции княжеской верхушки: и князья, и
население княжеств сохранили собственную, особую идентичность). Ханы Золотой Орды
требовали от князей признания своего старшинства и дани, сбор которой также с XIV в. переходит
из ведения специальных должностных лиц (баскаки; также бушмены -- полагают, что эти
должности соответствуют двум параллельно действующим административным структурам:
структуре Империи и структуре Орды) к великому князю владимирскому непосредственно. Как

2
Крушение альянса Андрея и Даниила положило конец активному сотрудничеству северо-восточных и юго-
западных князей, однако династические связи этих ветвей не прекратились: так, Ярослав Ярославич
организовал брак своей дочери с Юрием Галицким. Кроме того, тверские князья (основателем отдельной
ветви которых является Ярослав Ярославич) активно развивали отношения с ВКЛ: внук Ярослава Ярославич
Дмитрий Михайловия Грозные Очи взял в жены Марию, дочь Гедимина Литовского.
своеобразная вариация откупной системы, данная практика открывала возможности для притока
средств в великокняжескую казну (с XIV в. ярлык на владимирское княжение преимущественно
находится у московских князей). На 1389 г. (первая дата, для которой возможны точные
исчисления) ордынский «выход» составлял 5000 руб. серебром; исследователи предполагают, что
в более раннее время его размер мог быть выше.

- Русь вовлекается в экономические связи с Ордой.

Несмотря на последствия вторжений и чумы, северо-восточная Русь начинает постепенное


экономическое восстановление. С упадком старых центров активизируются миграции населения,
благодаря которым увеличивается ресурсная база новых центров, которые в этот период
динамично развиваются (Москва, Тверь). Возобновляется городское строительство (в XIV в.
появляется 14 новых городов), которое в свою очередь стимулирует восстановление и развитие
ремесла и в целом способствует развитию экономической жизни. В XIV в. вырос, в сравнении с
домонгольским периодом, объем ремесленного производства. Постепенно развивается каменное
строительства: если за первую четверть века после нашествия была построена лишь неболшая
каменная церковь во Владимире, спустя около 50 лет инициаторы каменного строительства
(князья, митрополиты) уже обладают достаточными ресурсами для организации своих
предприятий. Начав развиваться в Твери, вскоре каменное строительство расцветает и в Москве.

Экономическое восстановление в значительной части было связано с торговой активностью


русских княжеств, и в этом отношении монгольский фактор сыграл немаловажную роль. Золотая
Орда была часть. Обширной Монгольской империи, зависящей от торговых сетей, раскинувшихся
от Китая до Средиземного моря. Сарая стал клчевым торговым центром на северном участке
Великого Шелкового Пути, связавшего Центральную Азию с Черным морем. В частности, хан
Менгу (1267 -- 1281) активно действовал в интересах развития торговли на проходившей через его
владения артерии. К концу жизни он предоставил особые привилегии генуэзцам, способствуя в то
же время организации колоний на Крымском п-ве (Кафа, Судак).

Северо-Восточная Русь оказывается вовлеченной в эту динамичную и обширную торговую сеть. С


одной стороны, товары, собираемые в виде дани и даров для ханов и других представителей
ордынских элит, по Волге отправляются до Сарая, где вовлекаются в более обширный
международный товарооборот. С другой стороны, и сами ханы стимулируют развитие торговых
отношений между русским северо-западом и Северной Европой. Так, тот же Менгу оказывал
давление на великого князя Ярослава Ярославича (1263 -- 1271/72), чтобы тот обеспечил
свободное прохождение новгородских товаров через территории Владимиро-Суздальской земли
для торговли с торговыми партнерами Новгорода (немецкими; швецкими). К XIV в. товары из
Европы, через Новгород и далее по Волге следуют до Сарая, однако в то же самое время русские
купцы появляются и в Астрахани, и в итальянских колониях Крыма. Интенсивное движение
товаров через Тверь и Москву стимулировала их экономику, улучшало благосостояние, а
следовательно -- создавало надежную базу для дальнейшего политического усиления.

Отметим еще один момент: поскольку в Сарае было много русского населения, вскоре здесь
появляется и православный епископ, которого Менгу использует, в том числе, для открытия
дипломатических отношений с Византией.

- Став частью единого с Ордой и Северной Европой экономического пространства, русские


княжества одновременно испытывают общие для этого пространства проблемы. Одной из таких
проблем становится эпидемия Черной Смерти, через территории Золотой Орды в 1346-1347 гг.
распространившаяся на Европу, а оттуда, северным путем, пришедшая и на Русь. В 1352 г. чума
достигает Пскова и Новгорода, а оттуда движется на восток, где обрывает жизнь князя Семена
Ивановича Гордого (князем становится тихий Иван Иванович Красный, после смерти которого
княжеская власть, хотя и не без коллизий, остается за его сыном Дмитрием Ивановичем, будущим
Донским). Исследователи оценивают суммарные потери населения в результате всех волн чумы в
25%.

В XIV в., после успешных периодов правления ханов Узбека (принявшего ислам) и Джанибека,
Орда погружается в длительный период междоусобиц, получивший в последующей литературе
образное и точное называние «великой замятни» (…..). На фоне этих процессов происходит
событие, представляющее огромную историографическую проблему -- Куликовская битва, о
которой в контексте вопроса об отношениях Орды и русских княжеств следует сказать особо.
Исследователи по-разному оценивают предпосылки и задачи, повлекшие за собой серию
столкновений с татарскими войсками во второй половине 1370-х гг., венцом которых стала
победоносная битва на Куликовом поле против войск темника Мамая. Традиционно это событие
оценивалось как попытка сбросить ненавистное «иго», однако в современной литературе можно
встретить различные версии. Прежде всего, Мамай не был легитимным правителем, и в этом
отношений Дмитрий Донской действовал, строго говоря, в интересах законной ордынской власти
(ее в тот момент представлял Тохтамыш из Синей Орды). Иногда столкновения Дмитрия и Мамая
рассматривают даже как сугубо персональный конфликт двух представителей знати (московской и
татарской), несмотря на то, что Дмитрию удалось собрать полки из разных русских княжеств. Есть
также точка зрения, что причиной этого столкновения явилось ухудшение благосостояния
Новгорода (объективно Новгород оставался главным источником серебра для «выхода»), и сам
конфликт тем самым помещается в глобальный экономический контекст.

Более ясна событийная канва этих событий. В 1376 г. русские войска потерпели поражение на р.
Пьяне (были застигнуты во время перехода -- следовательно, не были в тот момент даже
экипированы), а спустя 2 года, в 1378 г., одержали первую военную победу над татарским
войском в битве на р. Воже. Мамай для очередного (на этот раз более основательного) нападения
заключил союз с Ягайло, правителем Великого Княжества Литовского (именно при Ягайло
происходит переориентация ВКЛ с антиордынской политики на союз с татарами). Впрочем,
оказать своему союзнику поддержку в грядущей битве Ягайло не сумел: помешал обходной
маневр войск Дмитрия Ивановича (совершил 2 перехода на запад, и лишь затем двинулся на юг),
вследствие которого литовские войска потеряли неделю и на день опаздали к решающему
сражению. Опасаясь подхода литовцев с тыла, Дмитрий Иванович совершает рискованный шаг: он
переходит Дон, отрезая себе пути к отступлению, но создавая препятствие в случае нападения с
тыла. Топкие берега создавали препятствие также и татарской коннице, оставляя единственный
вариант развития сражения: лобовую атаку. Потери в битве были огромны с обеих сторон (10
дней русские погребали павших), тем не менее, это была однознчная победа над Мамаем.

Дань от русских княжеств перестала поступать еще до Куликовской битвы. После 1380 г., однако,
силы Мамая оказываются сломлены и на престоле утверждается хан Тохтамыш. Несмотря на
поддержку, какой стал для него разгром войск узурпатора русскими полками, в 1382 г. хан
организует поход на Москву для восстановления законного порядка и возобновления платежей.
Дмитрий Иванович покинул город, который в его отсутствие был сожжен. Подверглись разорению
и другие земли. Зависимость от Орды не была поколеблена, однако Дмитрию Ивановичу удается
добиться у Тохтамыша исключительных прав на обладание великокняжеским ярлыком для
московских князей. Именно это, а также первый опыт объединения русских княжеств в борьбе
против врага, стали главными достижениями этого периода.

В это время Орда сталкивается с грозным противником - Тимуром, от которого Тохтамыш дважды
потерпел поражение, вынужденный бежать в Великое княжество Литовское. В связи с очевидным
ослаблением Орды Василий I начинает пренебрегать своими данническими обязательствами.
1408 г. -- карательный поход Едигея. Тем не менее, в этот период прослеживается ославбление
зависимости от Орды: так, поездки князей в Орду 1412-1413 гг. стали последними массовыми
акциями такого рода. С 1414 до 1424 гг. дань, по-видимому, выплачивается нерегулярно. В это
время начинаются процессы фрагментации в самой Орде, которая в XV распадается на ряд
самостоятельных образований: Большая Орда (воспринимала себя в качестве правопреемницы
Золотой Орды); Ногайская Орда; Крымское, Казанское и Астраханское ханства. По отношению с
Казанским ханством у Москвы устанавливаются своеобразные отношения: она оказывает влияние
на политику ханства изнутри, путем постановки своих ставленников. С Крымским ханством, также
находящемся в противостоянии с Большой Ордой, Москва поддерживает тесны дипломатические
отношения: вплоть до 1502 г., когда Большая Орда будет разгромлена силами крымских Гиреев,
Крымское ханство оставалось союзником Москвы.

В 1480 г. прекращается зависимость Москвы от Орды. В этот год происходит событие, известное из
памятников как Стояние на Угре (ноябрь 1480 г.). Русские полки, использовав артиллерию, в
течение некоторого времени успешно отражали попытки атаки со стороны ордынцев. В конечном
счете те отступили.

Влияние Орды:

Что касается влияния Орды, то оно безусловно имело место, хотя и не носило непосредственного,
прямого политического характера.

- Разорение городов и волостей; изменение демографической ситуации; упадок ремесел,


строительства и городской жизни в первые десятилетия после нашествия сменяются этапом
интенсивного восстановления, в ходе которого северные русские княжества выступают как
сегмент единого с Монгольской Империей и Европой экономического пространства.

- В монгольский период продолжаются процессы дезинтеграции русских княжеств, начатые еще


до Батыева нашествия; некоторые действия ханов (например, наделение ряда княжеств статусом
«Великого»; участие в княжеских междоусобицах татарских войск) способствуют этой
фрагментации; однако вместо с тем аккумуляция в руках владимирского князя компетенций по
сбору дани ведет к усилению центростремительных тенденций.

- Под влиянием «ордынского опыта» складывается особенная политическая культура и особая


модель взаимоотношений с подданными формирующегося Московского государства. Эта модель
не всегда была проста для подчиненных Москве субъектов: на это указывают в том числе частые
«отъезды» бояр в ВКЛ, где формируется альтернативный тип политической культуры, с большими
«вольностями» для знати. С другой стороны, именно «самодержавность» московского государя
обеспечивает возможность для консолидации русских земель при Иване III и Василии III: победа
над Литвой наглядно демонстрирует геополитическое преимущество московско-ордынской
модели на данном этапе истории.

С другой стороны, некоторые исследователи выступают против концепции «трансляции


ордынской модели», отмечая, что воздействие Орды в этой сфере реализовывалось
опосредованно: быстрое (в условиях противостояния с Ордой) объединение русских земель, не
подкрепленное социально-экономическими предпосылками, обусловило жесткий характер
правления.

- Наконец, под влияние Орды формируется особый, «службицкий» этос московской знати,
ставший основой для знати общерусской.

Все эти аспекты заложили основу особого типа русской государственности, отличного как от
ордынской, так и от различных европейских моделей монархии.

Этногенез славян

Проблематика этногенеза славян распадается на две взаимосвязанных проблемы:

1. Вопрос о времени выделения славян из индоевропейской общности


2. Проблема прародины славян

Несмотря на колоссальный спектр оценок, концепций и мнений, в историографии по указанной


проблематике можно выделить некое общее, хорошо верифицируемое и практически
общепризнанное ядро: во-первых, славяне безусловно представляют собой одну из ветвей
обширной индоевропейской семьи; во-вторых, из индоевропейской общности славяне
выделяются уже на территории Европы, и в этом отношении славян справедливо считать
автохтонным населением континента.

Теории промежуточной ступени: В XIX в. была выдвинута концепции т.н. промежуточной балто-
славянской общности, существование которой было призвано объяснить общность языка и
характера материальной культуры славянских и балтийских народов. Однако в начале XX в.
рядом крупных историков и лингвистов (Трубачев, Седов и т.д.)было показано, что означенная
общность была связана не с узами этнокультурной преемственности, но с длительным этапом
взаимного культурного обмена. Существует и другой вариант гипотезы «промежуточной степени»
на пути выделения славян из индоевропейской общности: теория т. н. итало-славянской или
иллиро-славянской общности (сторонники данной концепции относят к ней конгломерат племен,
традиционно фигурирующий в литературе под именем «венедов»).

Другие ученые склоняются к тому, что выделение славян из индоевропейской общности


происходило самостоятельно, занимая при этом длительное время. Однако при этом
хронологические границы данного процесса исследователи определяют по-разному.

Время выделения:

1. XV -- XII вв до н.э. (Б.А. Рыбаков)


2. X -- VII вв. (лингвист Трубачев: путем анализа данных топонимики и гидронимики им был
выявлен слой архаизмов славянского языка, на основе чего исследователь делает вывод о
времени выделения славянского языка из индоевропейской семьи)
3. III -- II вв. до н.э. (Третьяков: в качестве первой славянской археологической культуры
выделял Зарубенецкую культуру, датируя ее этим временем)
4. V -- II вв. до н.э. (Седов: относил к первой славянской Лужицкую культуру, датируя ее этим
временем)
5. Ряд ученых относит выделение славян к более позднему периоду: V -- VI вв н.э.

Именно к этому периоду (V--VI вв) относятся и первые упоминания о славянах восточноримских
авторов: Прокопия Кессарийского; Маврикия Стратега; а также знаменитого готского историка
Иордана.

Впрочем, следы славян просматриваются в письменной традиции гораздо более раннего


времени. Традиционно считается, что в ранних источниках славяне фигурируют под именем:

- венедов (фиксируются в греческих источниках с эпохи архаики; более подробные сведения -- у


Скиллака Кардианского; Помпония Мелы; Гая Плиния Старшего; в «Германии» Тацита). Начиная с
«Естественной истории» Плиния локализуются на Балтике (земле между Вислой и Одером), и
именно там локализуют венедов «Певтингеровы таблицы» XII -- XIII вв.

- антов (в источниках VI в этим иранским словом обозначали варваров, живущих между Днестром
и Днепром). Существуют две точки зрения относительно данного этнонима: 1. антами называли
восточных славян; 2. антами называли союз славянских племен, уничтоженный в 602 г. в
результате столкновения с аварами.

- спорами (данный этноним появляется у Прокопия Кессарийского и Псевдо-Каллисфена)

- нарцами (или нориками; возможно, происходит от названия римской провинции Норик,


захваченной славянскими племенами в VI в.)

- склавинами (впервые это название появляется у Псевдо-Цезариуса в 525 г.; в европейских,


восточноримских, арабских текстах так называются племена, живущие по Дунаю и в Паннонии).

Проблема исторической прародины славян:

Главная сложность состоит в том, что славяне как особый этнос четко фиксируются в источниках
лишь с V -- Vi вв. н.э., в то время как более ранние источники дают отрывочную, нередко путаную
информацию.

Поэтому по-разному определяют исследователи и место, откуда происходило первоначальное


расселение славянских племен -- их историческую прародину. Проблема этногенеза славян – одна
из сложнейших в науке, и для ее решения исследователи прибегают к целому комплексу смежных
с историей и вспомогательных исторических дисциплин: к данным лингвистики и
археологическим свидетельствам; к свидетельствам топонимики и т. д. Предлагались следующие
гипотезы:

1. Междуречье Вислы и Одера (польская историография)


2. «Карпатская теория» (чешская историография + ее разделял С.Ф. Платонов)
3. «Дунайская теория» (именно о Дунае писал в XI в. и безымянный автор ПВЛ + эту версию
разделили такие видные исследователи, как Трубачев)
4. Польское Поморье (Седов; Алексеев)

В семье индоевропейских языков славянский язык относится к числу молодых. В период


выделения праславянского языка наибольшие связи он имел с балтским, однако прослеживаются
и спорадические влияния иранского языкового мира. Славяне обитали в Центральной Европе и
находились в контакте с протогерманцами и проиталиками. Многовекторный анализ данных
позволяет на современном уровне локализовать ядро славянской прародины в междуречье
верхнего течения р. Вислы, Среднего Поднепровья, верховьев Днестра и Южного Буга, бассейна р.
Припяти. Указанная локализация подтверждается данными лингвистики: славянский язык
формировался вдали от моря и гор; в равнинных лиственных лесах; в соседстве с германцами,
балтами, иранцами, дако-фракийцами, кельтами и иллирийцами.

Еще одна трудность, связанная с определением границ первоначального расселения славян,


состоит в том, что вплоть до V -- VII вв. культуры, условно определяемые в качестве славянских
(или праславянских) являются, по существу, смешанными культурами. С данной проблемой
связана и другая: применяемый археологами метод ретроспекции, несмотря на
верифицируемость получаемых данных, неизбежно оставляет лакуны в цепочке последовательно
сменяющих друг друга археологических культур. Интенсивное движение племен на просторах
Евразии создает немалые сложности для восстановления картины первоначального расселения: в
эти столетия из Центральной Азии двигаются волна за волной орды кочевников, вовлекая в свой
поток народы Восточной Европы. После гуннов пришли авары; затем – хазары и болгары. С этими
племенами древние славяне будут вовлечены в разнообразные (военные и мирные) формы
взаимоотношений.

Несмотря на указанную сложность, большинство археологов в качестве ранних смешанных


славянских (праславянских) культур выделяют:

- пшеворскую

- зарубенецкую

- черняховскую

Спорным «звеном» в картине, которую дают изыскания в этой области знания, является
черняховская культура, разрушенная в ходе Великого переселения народов в IV – V вв. Некоторые
исследователи считают черняовскую культуру полиэтничной; другие – готской.

Особую важность имеют византийские памятники, а также сведения готского историка VI в.


Иордана. Последний подразделяет славян на три группы: 1 венедов; 2. антов; 3. склавенов.
Археология подтверждает данные Иордана: на основании археологических изысканий было
выделено 3 основных ареала распространения уже чисто славянских археологических культур (V --
VII): 1. Пражско-корчакского типа (один из коренных р-в распространения – Средняя и Южная
Польша + Припятское Полесье); 2. Пражско-пеньковского типа (междуречье Днестра и Днепра; по-
видимому, место обитания антов); 3. Ряд культур на западе: фельдбергская, суковская и т. д.
(польское Поморье и низовья Вислы; по данным источников, здесь жили венеды). Изложенная
схема была предложена В. В. Седовым и сегодня принимается многими специалистами. Все
названные группы являются праславянскими: только позже, в результате распада этих
группировок, появятся современные ветви славянства – южная, западная и восточная (VI – VII вв.).
В VII – VIII вв. часть этих распавшихся праславянских группировок расселяется по территории
Восточной Европы. Славяне, расселившиеся на территории Русской равнине, получили в
историографии устойчивое наименование «восточных славян».
Восточные славяне

Расселение восточнославянских племен. Важнейший письменный памятник – «Повесть


временных лет» (ПВЛ). Она сообщает о расселении восточнославянских племен следующее:
поляне жили в Среднем Поднепровье в районе Киева; их соседи – древляне, живущие в лесистом
Припятском Полесье. На севере восточнославянского мира – словене ильменские, расселившиеся
по берегам оз Ильмень; между Припятью и Западной Двиной – дреговичи; их соседи – кривичи, со
временем распавшиеся на три ветви (кривичи смоленские; полоцкие; псковские). Соседи полян со
стороны степи – северяне; в бассейне р. Сож – жили радимичи; в бассейне р. Оки – вятичи. На
самой южной оконечности славянского мира – уличи и тиверцы. Эти данные летописи в начале XX
в. были подтверждены археологическими находками, а именно – исследованием
распространения разных типов височных колец (один из наиболее излюбленных
восточнославянских типов женских украшений). Эти наблюдения позднее были подтверждены и
исследованиями других элементов материальной культуры.

Важнейшим явлением периода расселения славян является синтез, взаимодействие и


взаимопроникновение культур. Восточные славяне вступали в контакты с балтами (жили вплоть
до р-на совр. Москвы, на что указывают данные топонимики); северо-восток был населен финно-
уграми; юг – ираноязычными племенами (потомки сарматов). Наиболее непросто складывались
отношения с этническими группами, уже образовавшими крепкие племенные союзы,
раннегосударственные или государственные образования: болгарами; хазарами; скандинавами;
греками или византийцами (ромеями, как называли себя сами жители Восточной Римской
империи).

Болгары: в сер. VII в. часть болгар с ханом Аспарухом во главе откочевала на Дунай, подчинив
южнославянские племена (дунайские болгары); другая часть болгар, во главе с ханом Батбаем,
двинулась на северо-восток и осела в среднем течении Волги и на нижней Каме, создав
государство Булгария (Волжская Булгария). Долгое время сохранялась угроза для славян со
стороны этого государства.

Хазары: во второй половине VII в. начинают теснить болгар. Со временем создают свое
раннегосударственное образование (охватило огромные территории Северного Кавказа; Нихнего
Поволжья; Северного Причерноморья; частично – Крыма). Центр Хазарского каганата – в низовьях
Волги. Население Хазарского каганата было в основном языческим, но верхушка приняла
иудаизм. Часть соседних с хазарами восточнославянских племен выплачивала каганату дать.

Норманны (варяги русских памятников): скудная земля Скандинавского п-ва выталкивала на


территории Европы большие отряды норманнов, во главе с викингами – в основном
представителями знати, вооруженных эффективным оружием (секира с остроконечным штыком).
Пик варяжских набегов на Русь – IX в.

Общественная и политическая структура у восточных славян:

Уже советскими учеными на основании исследования безусловно восточно-славянских


археологических культур VII-VIIi вв (Борщевско-Роменская; Лукшо-Роковецкая) были сделаны
важные наблюдения относительно их первоначальной организации.

1. Прежде всего, развитие восточнославянского общества в этот период не укладывается в


традиционную (опирающуюся на Моргана и Энгельса) схему перехода от родовой к
территориальной общине. Восточнославянские поселения характеризуются малым
размером жилища (до 15 кв.м.), что указывает на наличие малой нуклеарной семьи.
Кроме того, наблюдается сосуществование нескольких типов культур. Все это приводит к
выводу, что в восточнославянском обществе отсутствовала патронимия, характерная для
родовой общины. Соответственно развивались и общественные отношения, рано
потребовавшие равного соучастия всех членов общины. Некоторые исследователи
усматривают в этом первые ростки будущего «княжеско-вечевого» характера
восточнославянской политической практики и прообраз будущих взаимоотношений князя
и земли (волости).
2. Другая проблема, прямо связанная с древнейшим строем восточных славян, это проблема
т.н. «военной демократии». Индоевропейская «родословная» славян наложила отпечаток
на общественно-политическую структуру славянских племен. Под «военной демократией»
в историографии принято понимать своеобразную потестарную горизонтальную структуру,
для которой характерно наличие трех институтов: Народного Собрания (собрание всех
воинов); Совета Старейшин; вождя (или князя). Именно такая структура была характерна
для первой волны «индоевропейской экспансии» на Европу, для т.н. дорийцев;
аналогичную в структурных чертах организацию принесли с собой индоевропейские
племена, пришедшие на континент в ходе Великого Переселения народов. Данную
структуру в современных исследованиях часто именуют термином «вождество». По
мнению авторитетных ученых, именно на этапе вождества у славян, вероятно, появляются
первые ростки протогосударственных образований потестарного характера. Именно
вождества являются той ступенью, которая приходит на смену менее развитой племенной
организации.

Князь – один из военных руководителей (слово «князь» - общеславянское, по мнению филологов


заимствовано из древненемецкого языка). Из источников мы знаем о племенных князьях-вождях;
постепенно племена распадались на более мелкие образования, превращаясь в союзы племен
(видимо, такими союзами племен и были поляне, древляне и т. д. ПВЛ). Во главе союзов – вожди,
возвышающиеся над отдельными вождями племен.

Имена некоторых таких князей содержатся в летописной легенде (Кий и его потомки); у арабского
историка Масуди (князь Маджак); у Иордана (о князе Боже). Князь племени мог избираться на
время военных действий, его власть=власть военного предаодителя; вокруг князя формируется
дужина из представителей племенной знати, в числе которой племенной князь – «первый среди
равных». В отличии от князя, функции вождя племенного союза разнообразнее, а полномочия –
шире и носят постоянный характер (обширный круг вопросов внешней и внутренней
политической жизни; некоторые судебные и религиозные функции – традиционные для такого
типа «вождеской» власти – ср. гомеровских басилеев). Другой древний институт – т. н. «старцы
градские» или «старейшины», с которыми князья вынуждены были считаться (даже во времена
Владимира Святого старцы продолжали активно участвовать в правлении). Старцы принимали
участие в княжеской думе; участвовали в пирах (важная соц. функция пиров – связь племенной
верхушки с населением). Старцы=племенная знать, занимающаяся гражданскими делами.

Наконец, другим важным элементов потестарно-политической структуры славянского общества


является вече (Народное собрание), о котором упоминает еще византийский автор Прокопий
Кесарийский (VI в), повествуя об антах и склавенах. В Вече участвовало все население, включая
знать. Оно действовало непрерывно в IX – XI вв, но по мере распада родоплеменных связей еще
более активизировалось и расширило свои функции.
Долгое время сведения ПВЛ о восточнославянских племенах (или союзах племен)
воспроизводились без глубокого анализа источников. Однако позже проф. Кузьмин обратил
внимание на то, что источники фиксируют совершенно иной образ жизни у полян, нежели у
других упоминаемых славянских образований. Различные параллельные источники (в т.ч.
Прокопий Кессарийский) сообщают, что у поляне:

- жили большой родовой семьей -- патронимией ( в то время как другие восточнославянские


племена, как было указано, жили малыми семьями)

- у полян был «коммерческий брак» (в то время как у восточных славян брачные договоренности
заключались, к примеру, во время языческих празднеств)

- у полян не было многоженства

- поляне практиковали трупоположение (в то время как другие восточнославянские племена --


кремацию). Последний пункт наиболее важен: ведь различия в погребальном культе маркируют
различия в самых базовых представлениях о мироустройстве.

Все сказанное позволяет некоторым исследователям допускать, что поляне отнюдь не являлись
славянским племенем. Между тем, именно в «полянской столице», Киеве, формируется Южный
центр древнерусской государственности, вследствие чего дискуссии об этнической
принадлежности полян вносят коррективы не только в картину первоначального расселения
восточных славян, но и в наши представления о первых этапах зарождения древнерусской
государственности.

Вопрос о первоначальном расселении восточных славян смыкается с вопросом о началах


Древнерусской государственности и в другом отношении. Так, несмотря на то, что «русский
каганат» является чистой историографической «фигурой» (в источниках он никак не
зафиксирован), исследователи сегодня говорят о существовании на территории будущей Древней
Руси нескольких «регионов потестарности» -- потенциальных центров зарождения общерусской
государственности, совпадающих с крупными объединениями племен из ПВЛ.

Оценить