Вы находитесь на странице: 1из 107

Annotation

Она — невидимка. Служанка. Таких, как она, для имперских


лордов не существует. Даже магии — и той нет.
Он… просто появился однажды, спас, перевернул все с ног на
голову и, кажется, считает своей. Ледяной маг с множеством тайн и
невыносимым характером.
Между вами — Отбор невест, маленький заговор и воля богини
Зимы. Ах, да. Ещё двое детей. И как теперь выжить и случайно не
выйти замуж, если недовольных много, а среди них — сам император?!

В тексте есть: магическая академия, отбор невест, властный герой и


неунывающая героиня
ДИЛОГИЯ

Не дразни ледяного мага! Зимняя невеста


Глоссарий
Пролог.
Глава 1. Не принимай помощь незнакомцев
Не дразни ледяного мага! Зимняя
невеста
Шеллар Аэлрэ (Мария Вельская)
Глоссарий
Персонажи
Дарнари Алари (Дарна, Дари) — сирота из бедной семьи, работает
уборщицей в Академии, чтобы прокормить двух младших близнецов.
Кайли Алари, Дарин Алари — младшие брат и сестра Дарнари.
Гролл Ширах — Смотрящий за порядком (хозяйственной частью)
Академии магии.
Даллириг Этран — заместитель ректора, темный лорд.
Морриг дарх Сальтар — аристократ, один из старшекурсников,
который постоянно задирает Дарну.
Аделарна Вирбек — хозяйка дома, где проживает Дарна.
Дарк Аргон — аристократ и маг, который помог Дарнари вернуть
потерянные деньги и начал её опекать и ухаживать за ней.
Аэррат Гарро — двуликий полукровка, один из магов-бытовиков,
входящих в команду по подготовке к Отбору.
Эльрита дарх Таро — графиня и наследница рода Таро. Одна из
участниц отбора.
Аргонар дарх Неаррон Аллийский — темный император.
Ильганир Стужа — Апологет Зимы Третьего Ранга, один из
Высших альгарилов.
Ройвар дарх Миртон — один из темных лордов из окружения
императора.
Лорд Ирий Шаэрон — лорд проклинающий, куратор Отбора
Анарис дарх Неаррон, Адар дарх Неаррон — старшие наследники
императора Аллийской Тёмной империи.
Леди Айриша Шайналл — темная ведьма, участница отбора.
Этикет
Дарх/ар-дарх — обращение к аристократу
Тали/тал — обращение к магу.
Арна/арн — обращение к женщине/мужчине любого сословия.
Темных путей/Пусть Тьма осеняет ваш путь — традиционные
приветствия Аллийской империи, где правят темные маги.
Расы
Тёмные — раса магов, получающих силу из первородной стихии
Тьмы. Часто заключают брачные союзы с существами из Мрака.
Альгарилы — снежные дети. Белокожие и светловолосые нелюди,
обитающие в северных горах и владеющие магией снега и льда. По
поверью — создания богини Зимы.
Пролог.
Дрема проходила медленно и лениво. Она все ещё цеплялась за
покрывало сладкого сна, где не было страхов и тревог. В этом сне было
удивительно уютно, тепло и — самое главное — безопасно.
Тяжёлая рука лежала поперек её груди, прижимая к чужому телу.
Телу?! Сознание вылетело из полусна как пробка из бутылки.
Нет, не померещилось. Так и есть. Её крепко прижимали к
сильному мужскому телу. Особенно чувствительно это было по
причине того, что тело это было полуобнажённым, да ещё и лишь в
нижнем белье.
Щеки залила краска. Наглая же конечность темного и не думала
никуда исчезать — так и лежала поперек груди. И чьи-то определенно
лишние пальцы так и норовили этой самой груди коснуться. Сжать.
Стиснуть. Вылезать из-под тяжёлой конечности пришлось едва ужом не
извиваясь.
Лицо спящего мужчины было безмятежным, хмурые складки на
лбу разгладились, на губах играла лёгкая улыбка.
Красивый он. Волосы хоть и короткие, иссине-черные, но густые. В
правом ухе — длинная серьга с мерцающим синим сапфиром.
Правильные черты лица. Глаза от мощной груди, обтянутой бинтом,
Дари поспешно отвела.
Может, даже слишком поспешно. И потому заметила, как по губам
темного скользнула довольная улыбка.
Вот так, значит? Притворяемся почти умирающим и совершенно
беззащитным?!
Рука можно сказать сама поднялась — и отвесила щелбан прямо по
макушке!
— Ай, анэ, ну драться то зачем! — возопил обиженный, тут же
весьма бодро подскакивая.
Прохиндей. Всё ведь ещё вчера зажило!
— Анэ, значит?! — сама вскочила, поправляя смятое с вечера
платье. Вчера так и уснула одетой — к счастью. — Сестра, значит?
Анарис, ты… — выдохнула, пытаясь утихомирить вспыхнувшее на
пальцах ледяное крошево.
Кажется, за окном даже вьюга усилилась. Успокоилась, впрочем,
так же быстро, как и вспылила. Бесполезно. Он не поймет. Ни то, что
она искренне переживала, ни то, что он снова её подставил. Наверняка
ведь навеял сонные чары!
— Анэ, — мужчина резко стал серьёзен. Он с трудом сел, опираясь
на подушки. Значит, рана всё же не была ложью, — я никогда не лгал
тебе. Мог не договаривать, но… ты до тьмы хорошенькая, когда
злишься, — и жесткое лицо темного озарила улыбка. — Не переживай
ты так! Ты устала вчера, ну куда бы пошла? А Дарк занят был.
— И что теперь станут говорить? Что зимняя невеста знатных
женихов перебирает? Или того хуже? — ну невозможно было злиться,
глядя на эту раскаивающуюся физиономию!
— Что избранница моего брата так прекрасна и чиста, что перед
ней сложно устоять даже самому завзятому сердцееду, — подмигнули
ей.
И вот хочется ведь повторить процедуру со щелбаном — а рука не
поднимется.
Опять говорит глупости. И хотя знает ведь, что темный вовсе не
такой добрый, беззаботный и лёгкий на подъем мальчишка, но… разум
знает, а сердце верит в иное. А ещё верит, что зима и ему подарит свое
персональное чудо.
Вот только все благие размышления были перечеркнуты. Её
дернули за пояс юбки, подтянули ближе, подмигивая.
— Рис, прекрати!
Тот, дурачась, попытался опрокинуть на кровать. И именно в тот
момент, когда она — взлохмаченная и смеящаяся, едва не лежала на
несносном темном, дверь распахнулась.
В неё ворвались льдистые искры магии, а следом раздался и
знакомый ледяной голос:
— Смотрю, пока я расследую произошедшее на Отборе, вы уже
неплохо… поладили? Никогда бы не подумал, что здоровье главы
Ордена Смотрящих настолько хрупкое!
У распахнутой двери стоял ледяной маг. И сейчас его волосы
действительно были белее снега, а светло-серебристый костюм
обнимала снежная пелена плаща. В тёмно-синих глазах царило мнимое
спокойствие. Но Дари это не обмануло.
Ледяной был чудовищно зол.
И как только она умудрилась влипнуть в эти игры! А ведь холода
начинались так безобидно…
Глава 1. Не принимай помощь
незнакомцев
Она уже почти успела домыть часть учебной лаборатории — здесь
категорически запрещалось применять магию. Тем более — после того,
как тут побывал целый курс Ледяных. Зима только вступала в свои
права, но молодые маги уже чувствовали прилив сил и старались
применить их “по назначению” в меру своего скудного до пакостей
воображения.
Убирай теперь за ними. Все по старинке, ручками. Швабра наголо,
ведро — в качестве прикрытия, и…
Да что тут говорить! Что ледяные, что тёмные, что стихийные маги
— от всех можно ожидать пакостей! Просто зимой от ледяных они были
особенно грандиозными. А доставалось, конечно, обслуге.
— Дарка! — оглушительно рявкнули где-то в коридорах.
Да так, что все стеклянные поверхности задребезжали.
— Дарна, пойди сюда немедленно, кому говорят! Сколько мне
орать ещё?
Пришлось осторожно поставить швабру у шкафа, отодвинуть с
дороги ведро, поспешно опустить подвязанное платье (чтобы не
запачкалось сильно, а то был уже неприятный опыт) — и бежать со всех
ног.
Гролл ширах суровый — высоты больше двух метров, кулачищи
пудовые, кожа серо-зелёная, а выражение лица — заикаться начнешь,
если ночью встретишь. При всем при том, смотритель — душа
добрейшая на фоне других здешних обитателей.
Чавк, чавк — задорно заскрипели разношенные сапоги. Пора их
менять, но в прошлом месяце вместо новых сапог она купила новое
пособие по основам магии. Дорогущее! И, что самое обидное — все
старания по пробуждению магической силы снова обернулись пшиком.
Кажется, везти ей перестало с того момента, как сгорела в огне
насланной соседней страной заразы прошлая жизнь.
Темные выкидыши Великого Алхимика, сейчас же подошва
отвалится! Но она всё-таки успела доковылять до небольшой залы.
Прекрасна, как и всё помещения Аллийской Высшей Академии Силы.
Серо-серебристые, с фиолетовыми прожилками, стены. Высокие
узорчатые колонны, взмывающие под потолок. В глубине — небольшая
сцена, с которой можно выступать.
И посреди этого великолепия — ну очень сильно раздосадованный
громила в строгой темной рубашке с наглухо застегнутым воротничком
и в выглаженных штанах, заправленных в высокие сапоги. Несмотря на
все превратные слухи о свирепости и глупости гроллов, Смотрящий за
порядком обычно спокоен, как удав, и не менее остёр на язык, чем
адептки факультета Косметической магии. И видеть его сейчас — от
лысого отполированного черепа до громадных ступней, таким
непривычно встревоженным не только странно, но и опасно.
— Что случилось? — выдохнула, успев остановиться ровно
напротив. Как раз её голова была где-то на уровне живота великана-
смотрителя. — Извини, нужно было сегодня отмыть последствия
очередного практикума в лабораториях.
Гролл чуть нахмурился — брови у него были кустистые,
выразительные. Погладил блестящую лысину. Даже как-то замялся.
Сердце неприятно сжалось. Неужели выгонит? Но за что? Если это
опять Морриг решил подставить… Ей же в самом деле будет некуда
пойти. И то, что сюда попала — уже можно считать чудом!
— Дарка, тут такое дело, — когда нужно, громкий густой бас
шираха враз снижался до шепота, — К нам тут этого… — и того. Всё-
таки речь гроллов далека от правильной. Но это отнюдь не делает их
тупицами, — целая благородная компания скоро заявится. Пригонят
ещё бытовиков и обычных уборщиков. Бушь главной над ними.
Замялся. В этот момент она испытала искренний прилив симпатию
к тому, кто стал практически другом за последний месяц. Только у него
хватало такта не тыкать в тот факт, что полных бездарностей, лишенных
магии, ещё во всей стране нужно было поискать. Даже среди людей. Ей
и свет приходилось зажигать и гасить только при помощи специальных
маленьких артефактов-«костылей». Лишенка. Аномалия, которая
проявлялась в совершенно разных условиях и которую невозможно
было предсказать.
— С чего вдруг такая честь? И что вообще планируется? — она
совсем ничего не понимала. Только перемены — редко к добру.
— Тар Даллириг велел тебе передать… — вот с этого момента и
нужно было начинать! Даллириг Этран, заместитель ректора, был
мстительной заразой и просто нехорошим нечеловеком. Не терпел
отказа, ни во что не ставил женщин и презирал людей. Как ни
удивительно, она умудрилась попасть во все три неблагоприятные
категории. И все ещё существовала.
— И какую гадость наше недремлющее зло придумало на сей
раз? — невольно передернула плечами. Холодно уже.
А она опять не купила более теплую одежду. Нет, была хорошая,
парадная кофта. Но её раз наденешь на работу — и всё, прощай
красивая одежда. Вот теперь и поплатилась за дурацкие траты.
— В общем, справишься — одарят золотом, мож даже помогут
устроиться на другую работу, ты девка умная. Ну а нет… — великан
виновато пожал плечами — уволят же ж. Понимаешь.
Понимает. А ещё под ложечкой так засосало, что возникла мысль
— не лучше ли сейчас самой уволиться? Слишком предчувствие
дурное. Но дома младшие. Им нужна еда, одежда, книжки для
подготовки к начальной школе. Да и деньги на эту самую школу.
Потому что в бесплатной для бедняков ничему толком не учат, да и
обстановка такая, что страшно ребенка отпустить.
— В чем подвох? — нахмурилась, переступая с ноги на ногу.
Командовать компанией слуг, конечно, нелегко, но она за что
только не бралась последние годы.
— Так это, — гролл потер широкой ладонью лоб, нахмурился,
зашевелил губами, явно что-то проговаривая, — сбор тут будет.
Аристох-краты приедут.
Сбор? Какой ещё сбор?
— Не — гулко хлопнула ладонь гиганта так, что колонна
вздрогнула, — отбор, во! Именем Госпожи Великой Тьмы Император
объявляет XVI Отбор Невест для Темной Знати!
— Ох ты, — вскрик сорвался с губ и испуганно растаял в воздухе.
Сердце судорожно забилось в груди, едва не выскакивая. Нельзя ж
так пугать. Отбор. В Академии. Не её дело судить о делах императора и
других тёмных, но всё это казалось странным. Последний Отбор
проходил тогда, когда она была ещё совсем мелкой и, конечно, ничего о
нём не помнила. Честно говоря, даже смутно представляла, что это
такое. Да и к чему ей интересоваться? В этих Отборах только знатные
дамы участвуют, да и те выбираются каким-то особым способом.
Дарна сжала зубы. В Бездну! Самую далекую и тёмную. Хоть
отбор, хоть целое нашествие темных лордов и прочей аристократии.
Если это даст возможность поднять близняшек на ноги… Они ототрут
Академию так, чтобы блестела сверху донизу. и ни лорд Этран, никто
другой не придеруться.
— То-то и оно, — Ширах почесал затылок. Мощная чуть
зеленоватая ладонь хлопнула по блестящему затылку гролла, — ты уж
не подведи, Дарка, не умею я шибко с лордами-то общаться. Придется
тебе.
Это было уже хуже, потому что она тоже не слишком жаловала
общение с представителями знати. По большей части её в Академии
никто не замечал — убиралась она либо очень рано, либо слишком
поздно. А в редких случаях… ещё ни разу это столкновение не
принесло ничего хорошего. Ну, кроме предложения стать любовницей
Моррига дарх Сальтар, младшего сына семьи Сальтар. И от этого
предложения она бегала, как от огня. И сама мысль о нём — и
предложении, и о самом Морриге, с его вечно самодовольной
улыбочкой, была отвратительна! А уж если Морриг польстился на ту
физиономию, которую все могли наблюдать в Академии… со вкусом у
него явные проблемы. Настолько всеобъемлющие, что тут только
целители и помогут.
— А… кто будет говорить, что нам делать? Кто за праздник-то
отвечает?
— Так магистр Этран же!
Вот и пришла она. Та самая черная полоса. Которая бесконечная —
и до самой…
Проклятье! Темные маги злопамятны, а этот — в особенности.
Остается надеяться только на то, что праздник он завалить всё же не
хочет. Хотя — долгое ли дело скинуть самозванку и взять на её место
любую толковую служащую из специальных компаний в городе?
— Вот, — она так задумалась, что не заметила, как гролл что-то
протянул, осторожно кладя на ладонь, — это ентот, а-ва-нс-т. Магистр
передать велел, ежели согласишься.
Сердце трепыхнулось в груди. Наверное, у неё даже губы
задрожали. Почти пятьдесят серебряных — это треть золотого.
Огромные деньги. Невообразимо большие для неё. На них она сможет к
Новогодью накупить малышам подарков и, может, даже маленькую
ёлочку поставить. Они обрадуются. И можно будет купить себе одежду
для холодов и новые сапожки взамен осенних. И отложить на первый
год обучения в платной закрытой школе…
Наверное, её блаженная улыбка сказала всё за неё.
Большая ладонь бережно коснулась её волос. Карие, чуть навыкате,
лишенные зрачка глаза гролла моргнули:
— Ну, будет тебе, Дарка. Малькам привет передавай. Мы с Гарной
им ещё подарочек передадим, да и тебе достанется. Сегодня беги уже,
сам доделаю. Давай, давай!
— Спасибо, — шепнула, стряхивая непрошенные слёзы с ресниц.
Дарна почти не помнила, как возвращалась в свою коморку, как
переодевалась, накидывая тонкое, уже протершееся темно-серое пальто,
которое давно не спасало от холодов. Зато платок — цветастый, теплый,
расшитый цветами — просто загляденье. Если б не он — давно бы
слегла с лихорадкой.
На улице было морозно. Дорогу уже присыпало первым тонким
снежком, небо хмурилось, грозя вот-вот снова разразиться снегопадом.
Показалось — или в воздухе мелькнули озорные тени? Неужели
снежные элементали балуют? Обычно их в городе не сыщешь,
особенно, в таком крупном, как столица империи. Полупрозрачные
размывающиеся воздушные фигурки вдруг проявились ясно буквально
у неё перед носом. Рассмеялись чему-то, взвихрили снежок, бросая в
лицо.
“Зима, зима, зима! Снежная дева ждёт тебя! Снежная дочь,
матушка зовёт!”
Рассыпался смех колокольцами, брызнули светло-голубые искры
— и силуэты истаяли, оставив ощущение испугавшегося чего-то чуда.
Домой она бежала, не чуя ног, точно зная, что сейчас зайдет в
булочную тетушки Илеры и угостит близняшек горячими пирогами с
мясом. Они так давно их хотели… Стоило бы смотреть под ноги. И сама
не заметила, как споткнулась и чуть не полетела носом в мостовую.
Откуда здесь эта палка взялась? Целая коряга! Впрочем, переулок тоже
было не слишком оживленный — эти улицы ещё не были бедняцкими,
но от центра было далеко.
— В следующий раз лучше по проспекту пройду, — пробормотала,
с огорчением заметив на тонкой подкладке новую дыру. Похоже,
покупка одежды становится всё более жизненно необходимой.
Зайти сегодня? Сразу после булочной? Или, лучше перед? В новом
пальто и первый мороз щипать так не будет… Поёжилась, запустив
руку под подкладку, куда спрятала деньги, и замерла от ужаса. Их не
было. Ни монетки. Вместо них — дыра. Очень ровная, красивая. Такая,
как будто ножом разрезали. Коряга. Она споткнулась и наклонилась.
Несколько мгновений. Достаточно, чтобы опытный карманник
подобрался под прикрытием амулета. Ей, не владеющей силой, много не
надо — не услышит ни шагов, ни других звуков, ни запахов.
Руки затряслись. Следующие деньги она не получит ещё долго. И
эти были в счет платы ей за месяц. Придется срочно искать вторую
работу. Вот только где? Совмещать любую работу с Академией —
слишком сложно из-за графика.
Она старалась быть сильной, честно старалась. Ноги несли — сама
не знала куда. Кажется, весь мир застилали слёзы. Без тёплой одежды
она ещё какое-то время обойдется, но вот без еды они не протянут, да и
оплату за комнату уже скоро вносить. Хозяйка, конечно, подождёт, но
не слишком долго — здесь много желающих ухватить дешёвое жилье.
Голова закружилась, виски противно заломило. Так всегда бывало в
моменты, когда она испытывала сильнейшее душевное напряжение.
Хотелось просто лечь и больше не вставать. Будь она одна… Мысль
додумать не успела. Чья-то рука коснулась лба и негромкий уверенный
голос произнес:
— С вами всё в порядке, арна? Вам не нужна помощь?
Реальный мир возвращался звоном в ушах и привкусом металла во
рту. Точно переволновалась. И немудрено. Дура. Из любого, даже
самого безвыходного положения, выход найдется. И работу она вторую
найдёт, придется ещё ужаться, но до следующей выплаты им хватит. В
крайнем случае, возьмет из того, что уже успела отложить, хоть и не
хотелось бы.
Дарна задрала голову, пытаясь понять, кто решился прийти на
помощь, и онемела. Мужчина был… как картинка. Та самая, что в книге
сказок, которую она малышам на прошлый день рождения подарила.
Таких она только в Академии, издалека видела. Совершенных.
Бездушных. Аристократов. Правильные, немного резкие черты лица.
Гладкая бледная кожа. Нос с небольшой горбинкой. Волосы прячутся
под капюшоном плаща — ткань явно дорогая, с меховой оторочкой.
И глаза. Сумасшедшие, невероятные глаза ярко фиалкового цвета.
Знатный. Неужели аристократ? Да разве те бродят по улицам пешком и
без сопровождения?
— Арна? — ладонь потянулась к её щеке и она, очнувшись,
отшатнулась, чуть не приложившись затылком о стену. — Осторожнее!
Как вы?!
Голос… завораживал. Казалось, он переливался, журчал рекой,
заставляя вслушиваться в каждое слово. Чужая ладонь встала между её
затылком и стеной, а вторая рука незнакомца решительно потянула её
вверх, заставляя подняться.
Внимательные, острые глаза осмотрели её всю, с ног до головы. И
стало стыдно, неловко и страшно. Потому что он не мог не заметить
старенькой ткани, что трещала по швам. Башмаков, которые едва
держались на ноге. Протертой сумки. И лица, которое она так усердно
по утрам покрывала корнем жив-травы, вызывавшим нещадную
аллергию. Зато хорошенькой её ни у кого бы язык не повернулся
назвать.
Но почему сейчас ей стыдно за свою бедность? Как будто она в ней
виновата. Или не за бедность? За то, что… не хотелось додумывать
мысль — только отбросить прочь.
— Простите, ар-дарх, — она обратилась к нему, как к аристократу,
и он не стал её поправлять, — всё в порядке, — собственный голос
звучал хрипло, то и дело срываясь.
— Правда? — и как это получилось у него одним движением
выразить степень своего сомнения? — Я отчего-то так и подумал.
Всегда знал, что девушки рыдают настолько горько именно тогда, когда
“всё в порядке”, - но шутливый тон был быстро отброшен. Её бережно,
но, не давая возможности отстраниться, повели за собой.
Наверное, она пошла потому, что была слишком сильно растеряна.
Привыкла во всём полагаться на себя, а сейчас… впервые со смерти
близких по-настоящему испугалась того, что не получится. Что из-за её
глупости с мелкими что-то случится. Именно поэтому она не вырвалась
— не было сил. Из тела как будто все кости выдернули. Ну не убьёт он
её. Особенно, если тащит в сторону центральных улиц. Дарна
заговорить не пыталась, незнакомец — тоже. Хотя, время от времени,
она чувствовала на себе его внимательный, пристальный взгляд.
Впрочем, до центра они не дошли. Остановились у дверей небольшого
кафе, уютно подмигивающего зимними гирляндами с огоньками,
зачарованными бытовиками. Пахло зимой. Чем-то светлым, радостным,
почти утерянным.
Незнакомец толкнул легонько дверь, звякнул колокольчик — и вот
уже к ним спешит молоденькая официантка в фирменном фартуке.
— Что желают господа?
Вышколена. Ни одним взглядом не показала, что её смущает вид
спутницы знатного лорда.
— Столик на двоих, отдельный, в углу и подальше от чужих ушей.
Помешать нам не должны, — его тон резко изменился. Появились
властные, твердые нотки. Они говорили о том, что этот человек не
привык к тому, чтобы ему перечили.
— Сейчас, милорд, госпожа. Следуйте за мной, — миленькая
блондинка расплылась в улыбке и уверенно повела их в дальний конец
зала, где виднелись естественные ширмы в виде высоких ваз с
растениями. Лианы оплетали предоставленные им перегородки,
полностью закрывая уютные места от остального пространства. — Это
место вам подойдет?
— Вполне, — мужчина обернулся на неё, и выражение его лица
немного смягчилось, — присаживайтесь, арна.
Ей отодвинули стул — невысокий, но удобный, с мягкой обивкой
на сиденье и спинке. Ухаживал? Это было слишком… непривычно.
Хотелось подскочить и сбежать прочь. Она даже обернулась на миг в
сторону выхода — и тут же напоролась на внимательный взгляд чужих
глаз. Показалось, или они немного посинели — словно морозное
зеркало?
Пришлось сесть. Ноги буквально подогнулись.
Официантка улыбалась, как ни в чем не бывало.
Мужчина чуть качнул головой, словно прислушиваясь к чему-то, и
сел на соседний стул.
— Принесите мне кофе, черный, с эльфийской hae, а моей спутнице
— какао с молоком и несколько ваших самых вкусных пирожных, на
выбор.
— Ваш заказ будет готов через пять минут! Всего доброго, —
прощебетала девушка — и растворилась за зелёной оградой.
Здесь действительно было тихо. Слишком спокойно. Только теперь
она поняла, что пальцы мелко дрожат. Дарна заставил себя сложить их
на коленях и подняла взгляд на непроницаемое лицо спутника.
Капюшон был откинут, и сейчас он расстегивал брошь, которая
скрепляла плащ у горла. Волосы — густые, тёмные, отливающие
синевато-стальным блеском, были заплетены в толстую косу. Точно
аристократ. Только бы не из тёмных лордов. И что её угораздило с ним
столкнуться? Ведь помнила же — нельзя свои слабости другим
показывать!
Мужчина неожиданно встал — и повесил свой плащ на не
замеченную раньше высокую вешалку. А после подошел к ней, так же
вопросительно протягивая руку. Растерялась. Не поняла, что ему нужно.
На мгновение чужие губы тронула тень улыбки, как будто его это
действительно забавляло.
— Ваша верхняя одежда, арна. Позвольте?
Она честно не хотела раздеваться. Но всё-таки встала — и
позволила снять с себя пальто, видя, как хмурятся брови дарха. Только
платок не отдала — поспешно набросила его поверх платья и снова
села. Понимала, что едва ли сейчас ведёт себя адекватно, не было сил ни
спорить, ни отстаивать своё мнение, ни куда-то бежать. Она просто
сейчас немного отогреется и уйдет. И, конечно, не станет ничего есть.
Сложно представить, сколько здесь стоят пирожные, а какао, кажется,
она никогда и не пробовала. Только видела в столовой Академии.
— Можете звать меня Дарк Аргон. А теперь, арна, назовите мне
ваше имя и расскажите, что заставило юную девушку так горько
плакать? И — короткий взгляд на её лицо. Кажется, или он…
принюхивался? — мазать лицо жив-травой? Вы хоть знаете, насколько
это опасно?!
Она опешила. Не ожидала ни подобных вопросов, ни такого напора
от незнакомого человека. Желание сбежать, как и злость, усердно
точили самообладание, но она пока ещё очень хорошо помнила силу
незнакомца. Здесь нужно как-то иначе. Не противоречить ему, а…
— Я Дарна. Дарна Алари, милорд, — опустила глаза и выпалила, не
выдержав, — я не понимаю, зачем вы привели меня сюда? Могу я уйти,
пожалуйста? Мне нужно домой!
— Вас кто-то ждёт? — острый взгляд.
— Конечно! — возмутилась, сжимая зубы. — Дети!
Его взгляд неуловимо поменялся. Казалось, чернота в глазах стала
сильнее, мужчина подался вперёд, не отводя от неё взгляда.
— У вас есть дети? — на лбу мужчины пролегла складка. Казалось,
он был искренне озадачен. — Очаровательная арна, признаться, я думал
вы младше…
Что за странный разговор они ведут?!
— Это не мои дети! В смысле мои, но… — выдохнула растерянно
и добавила, — это брат с сестренкой. Младшие, — зачем она это ему
рассказывает? Откуда это необъяснимое доверию к первому
встречному?
— А что с лицом?
— Девушкам низкого происхождения не стоит привлекать
внимание к себе. Особенно, там, где много тех, кто, не стесняясь,
воспользуется своим положением, чтобы…
Что она несёт?! Почему не может замолчать, остановиться?!
Лицо незнакомца стало совершенно непроницаемым, а тьма в
глазах — ещё гуще. А она не могла остановиться. Говорила и говорила.
И том, что работает в Академии, и о деньгах, которые украли, и о
приставаниях адептов, и о малышах, которые будут ждать подарков.
И замолчала только тогда, когда пришла официантка, принеся на
подносе две кружки, исходящие паром, и несколько блюдец с
пирожными.
В этот момент Дарну отпустило. И обрушилось, наконец, осознание
происходящего. Ей, конечно, давали в Академии слабенький амулет
против пакостей адептов, но маг его словно и не заметил. Это точно
было какое-то магическое воздействие, вызывающее на откровенность,
а она повелась, как дурочка! Нет, плакать больше не будет. Хватит на
сегодня слёз. Сейчас надо дождаться, когда он потеряет к ней интерес
— и сбежать прочь. Или?! Пришедшая мысль была спасением. Стараясь
выглядеть всё ещё слегка дезориентированной, Дарна привстала, не
дожидаясь, когда официантка уйдет, и спросила:
— Не подскажите, где я могу привести себя в порядок? — румянец
смущения вспыхнул на щеках сам собой. Ей хотелось провалиться
сквозь землю.
— Я вас провожу, минутку, — снова улыбнулась девушка, а маг
только бросил косой взгляд, но кивнул. Значит, ничего не заподозрил.
Бежать. Прочь, и как можно скорее! Придется оставить пальто ему,
а сумку удалось прихватить с собой — мало ли, что девушке оттуда
нужно?
Жаль было уходить, так и не попробовав какао. И пирожные не
захватить с собой, но… Она и так наболтала уже слишком много.
Остаётся надеяться, что он не пойдет в Академию. Или — что пойдет в
какую-нибудь другую. В конце концов, в столице их несколько. Да и
зачем этому аристократу её искать?
По телу пробежала дрожь. Не чувствуя ног, она застыла в
туалетной кабинке — удивительное изобретение трау! Хотя обычно на
такие новинки горазды дварфы, но тут темные отличились. Погрела
руки под горячей водой, льющейся из-под крана. Такая роскошь была
доступна сейчас отнюдь не везде.
Нужно дождаться, когда знакомой официантки не будет в зале.
Если запахнуть платок посильнее, никто не задастся вопросом, почему у
неё нет другой верхней одежды — просто не обратят внимания. Время
тянулось, как резина.

С трудом удалось заставить себя не дергаться раньше времени.


Пять минут. Немного приоткрыть дверь. Играет тихая музыка — запись
из кристалла. Отсюда не видно их маленького “кабинета”. Прочь из
этой сказки, да поскорее. Знакомой официантки тоже не было — она,
кажется, отошла в другой конец зала. Судьба! Рывок вперед. Чуть не
споткнулась. Кто-то вошёл — звякнули над входом колокольчики — и
она устремилась вперёд. Распахнула дверь, стараясь не ёжиться от
ледяного воздуха, и, не чуя ног, бросилась прочь, прижимая к себе
сумку и петляя, как заяц.
Но, странное дело, если в первый момент холод обжёг, то потом
как будто стало легче. Даже почти приятно. Словно морозец сам
укутывал её, придавал сил. Словно позёмка под ногами что-то шептала,
спеша поделиться тайной.
Кажется, в этом году зима будет суровей обычного. Верно
старожилы квартала говорили — со стороны земель варваров пришёл
северный ветер.
Домой, задыхаясь, она явилась уже в сумерках. Старенький, но всё
ещё крепкий дом со съемными комнатами на окраине столицы, встретил
шумом, топотом ног, поскрипыванием досок пола и радостными
криками мелких, слетевших с лестницы.
— Дала плишлааа! — смеялась, заливаясь, Кайли.
Её близнец вёл себя куда более степенно — маленький рыцарь
подрастает. Белобрысый — в отца, не то, что они с сестрой, смешно
надул круглые щечки и потопал к ней, чтобы обнять. На сердце стало
тепло, когда она гладила поочередно две головки, целуя.
— Здравствуйте, мои маленькие! Кайли, Дарин, — ух, поднять их
уже тяжело или она так отощала? — вы кушали?
— Тётя Ада покор-ррррмила, — старательно выговаривая не
дающуюся сестре букву, заявил братец.
— А ты плинесла подалок? — заглядывала в глаза Кая.
Под сердцем заныло.
— Здравствуйте, мои маленькие! Кайли, Дарин, — ух, поднять их
уже тяжело или она так отощала? — вы кушали?
— Тётя Ада покор-ррррмила, — старательно выговаривая не
дающуюся сестре букву, заявил братец.
— А ты плинесла подалок? — заглядывала в глаза Кая.
Под сердцем заныло.
— Прости, милая, я не…
— Дар, тебе тут посылку принесли! — звучный, громкий голос
Аделарны Вирбек, немножко троллихи, самую капельку гномихи, а на
остальную, безусловно, человека, заставил на мгновение вздрогнуть.
Какую ещё посылку? От кого?
Мелкие собирались было пронестись через всю прихожую, но
угроза остаться без сладкого сработала и неугомонная парочка
отправилась на второй этаж.
Хорошо ещё, что соседи попались приличные. Пожилая пара,
приехавшая вслед за дочерью, да тоже немолодой уже оборотень — его
практически не было ни видно, ни слышно.
Курьер и в самом деле ждал у двери. Молодой мужчина в синей
форме курьерского отдела, а рядом с ним — несколько больших
коробок. Значит, действительно перепутали. Она уже испугалась, что
странный лорд продолжил преследовать.
— Простите, — улыбнулась, запахивая платок потуже — на улице
уже сгустились сумерки, из рта вырывался холодный парок, — кажется,
вы ошиблись, я ничего не жду.
— Вы Дарна Алари? — полукровка — а, судя по сверкнувшем в
темноте глазам, он точно не был человеком, — посмотрел без усмешки.
— Да, — ответила недоумевая всё больше.
— Тогда это, — указали на коробки, плотно перевязанные
лентами, — ваше. Помочь занести? Там и распишитесь, не стойте на
морозе!
Она кивнула, машинально развернувшись к двери.
Из комнаты уже выглядывала любопытная хозяйка. Теперь слухов
точно не избежать!
Парень подхватил коробки легко — словно они ничего и не весили.
— Говори, хозяйка, куда сгружать?
Она проводила его наверх, в небольшую комнату, где на старом
выцветшем ковре возились близняшки. Конечно, негодники тут же с
любопытством уставились на новое лицо. Коробки одна за другой легли
на постель.
— Ваши? — полукровка кивнул с улыбкой на детей и протянул
бланк с пером. — Вот, распишитесь здесь внизу, пожалуйста.
— Младшие, — ответила рассеянно, — а вы… а… от кого это
всё? — посмотрела растерянно.
— Не могу знать, нам отдают только сами заказы, не из рук в
руки, — видимо, уловив её смятение, он продолжил, — да ты не грусти,
красавица, — и этот помешался? — видимо, кого-то ты своим макияжем
отпугнуть не смогла, — подмигнул, — меня Рейном зовут. Буду нужен
— в пятом квартале, улица Мотыльков ищи.
И прежде, чем она успела ответить, выскользнул за дверь.
— Это подалки, да? — Кая уже целеустремленно подползала к
кровати, а Дарин не отставал.
— Подождите минутку, ладно? Спуститесь к госпоже Аде, ей
нужна была помощь самых смелых маленьких исследователей! —
улыбнулась, стараясь, чтобы близнецы ничего не заподозрили.
И, лишь когда они, фыркая, унеслись вниз, осторожно коснулась
самой большой коробки. Ленты, мерцая, распались. Магический
опознаватель! Она только слышала о таком. Реагирует на ауру того, к
кому должна попасть посылка. Одна из последних разработок темных.
Многие адепты хвастались, что теперь пользуются только такими
лентами при отправке посылок.
Не хотелось открывать коробку. Казалось, откроет — и что-то в
жизни безвозвратно изменится.
И всё же пальцы осторожно отогнули край коробки, сделанный из
неизвестного твердого материала. Она открыла быстро, чтобы не
передумать. И замерла. Было, отчего. В коробке лежал большой
контейнер с упакованными пирожными и стоял запечатанный стакан,
сохраняющий тепло. Внутри было какао. Наверняка. Дальше лежало
ещё несколько коробок — судя по всему, тоже с едой.
А поверх — записка.
Почерк — как будто напечатано. Изящный, летящий, но с резким
наклоном, в котором чувствовался характер владельца.
“Пугливой леди, которая покинула меня слишком быстро.
Не стоит пытаться возвращать подарки. Считайте, что они
присланы не вам, а вашим очаровательным братишке и сестрёнке.
Я должен извиниться, что использовал на вас легкие чары доверия,
но уверен, что без этого вы бы не сказали ни слова. Ничего не требую от
вас и ни к чему не собираюсь принуждать. Это — лишь жест моей
доброй воли.
До скорой встречи. Ничего не бойтесь.
Дарк.”
Дарк. Записка выпала из рук. Под ней лежал до боли знакомый
мешочек. тот самый, в котором она хранила деньги.
Лорд-маг действительно её нашёл. Пусть и не лично. И почему
вместе с испугом и злостью от того, что в её жизнь так бесцеремонно
влезли, она испытывала жгучую благодарность? Дарна сжала бумагу,
прижимая ладони к гулко стучащему сердцу.
Если жизнь так щедра, не значит ли, что она скоро предъявит счёт?
Жизнь научила не верить словам, посулам и подаркам. Никто ничего не
делает просто так. Вопрос лишь в том, чем придётся заплатить за
щедрость незнакомца? И не навредит ли это детям?

Глава 2. Не ввязывайся в тайны магов.


Разбирали нежданные подарки они до самого вечера. Вернее, едва
не до ночи. Попробуй, оттащи малышню от игрушек!
Когда она открыла одну из коробок и обнаружила там игрушки —
думала от стыда сгорит. И сама не заметила, как увлеклась не меньше
мелких. Смеялась от восторга, когда тряпичный дракончик вдруг
приподнялся и полетел, слабо взмахивая крыльями, когда Дарин что-то
нажал на его пузе. Кайли в это время сосредоточенно исследовала
большую куклу, одетую по староимперской моде в роскошное темно-
синее платье с длинными широкими рукавами. С диадемой в черных
кудрях, в маленьких туфельках, с великолепно выписанным лицом на
фарфоре, она казалась чудом, сказкой, невероятной и прекрасной. Если
бы она только могла — обязательно бы оставила такую куклу себе.
Может, Кая позволит ей иногда брать это маленькое чудо.
Кроме игрушек здесь были ещё сладости, несколько вкусных
ароматных булок — ещё теплых — и три большие плитки шоколада.
Это лакомство она всего пару раз пробовала — когда-то давно, когда
работала на дому у одного торговца. Тот привез его дочери, а та
закапризничала. Пришлось теперь прятать — мелкие будут тащить если
найдут, а потом объедятся и заболеют. Было уже как-то…
В других коробках была… одежда. И обувь. Немного, но… Всё
слишком дорогое. Таких тканей, с ровными швами, элегантных,
стильных, красивых — она прежде не касалась. Новое пальто. Темно-
синее, с меховой оторочкой и пелеринкой. Теплая шляпка и более
простая шапочка на зиму. Невысокие сапожки, тоже на меху, с
каблучком. И два крайне простых на вид, но настолько приятных на
ощупь платья, что с ними не хотелось расставаться. Вроде бы цвет
обычный. Одно шерстяное, светло-голубое, а второе — оттенка черного
кофе, и тоже утепленное.
Мелким достались теплые зимние плащи и шубки. И сапоги.
Сколько всё это стоит — ей представить было страшно.
Растрепанная и растерянная брюнетка в зеркальце, которое она нашла в
первой коробке, слабо улыбнулась. И что всё это значит? Что ей делать?
За такой подарок она и до старости не расплатиться, но, если
попытаться отобрать у Каи и Дара игрушки и одежду — это будет
слишком жестоко!
Синие глаза в зеркале лихорадочно блестели. Страшно-страшно-
страшно. Что бы на это сказали родители? Их образы расплылись,
потеряли свою яркость под давлением времени. С утра, на свежую
голову, было и неловко, и стыдно. У кого спросить совета?
Но, как водится, совет нашел её сам.
Успела и отмыть пол на кухне, и завтрак поставить, и накормить
мелких, и даже собраться на работу в Академию, когда в комнату
постучала Аделарна. Госпожа Вирбек вплыла, тряхнув кудрями,
уложенными в затейливую прическу. Несмотря на пышную фигуру и
немолодой уже возраст, умела она себя подать. И ни зеленоватая кожа,
ни большеватый нос и полные губы её не портили.
— Смотрю, надарили вам вчера подарков, Дарь, — пробасила
полутроллиха, вольготно устраиваясь на стуле, — вот ты у нас какая
стала! Наконец нашла кого доброго. Тьма хранит тебя, девочка!
— Да нет же… нет, тётушка, — смутилась. И как объяснить? И
надо ли? Не настолько близкие у них с хозяйкой отношения.
— Ой ли? — весёлый взгляд. — Стало быть, исключительно
равнодушный маг тебе отдаривается заговоренной одеждой?
— Заговоренной?! — тихо ахнула.
Потому что… опять сама виновата. Не подумала про магию. Она
вообще часто про неё забывала из-за невозможности использовать хоть
немного, хоть в быту.
— Там что-то опасное? А в игрушках? — уже подскочила было, но
арна Вирбек только рукой махнула.
— Что ты, девочка! Защитные нити вшиты, да силой напитаны.
Видно, что старались. Ох, я и забыла, что ты…
Нет, тётушка добрая, и обидеть вовсе не хотела. Но как же
противно чувствовать себя такой… неполноценной. Уязвимой.
— Всё в порядке, — улыбнулась через силу.
Прислушалась к внутреннему чутью. То подсказывало, что ещё
пара минут — и пора бежать, если опоздать не хочет. Удивительно, но
время она чувствовала всегда, безо всяких часов, что недавно ввели в
моду в знатных семьях.
— А подарки… — отчего-то советоваться с арной Вирбек
расхотелось. Доверять людям она крепко отучилась, — это просто
повезло. Я вчера ребенка нашла, заблудился в переулках и плакал.
Вывела на площадь — оказалось, сынишка торговца из Брестона. Тот
его весь день искал, так благодарен был, что расплакался даже. Не
хотела принимать отдарок, но он сказал, что за жизнь сына это малый
выкуп.
Так складно ей ещё никогда врать не получалось. Зачем? Отчего
всё внутри сжималось при мысли о том, что она может рассказать
правду?
Сейчас больше всего на свете хотелось закрыть глаза и просто
раствориться в тишине утра. Но время было потеряно. Хорошо хоть
ребятню успела отвести к арне Нелле. У женщины своих двое было, да
ещё соседских трое, работать не работала — муж был мастером по
дереву и получал неплохо, а вот детишек арна Нелла любила и за
небольшие деньги сидела с целой оравой в десять голов до вечера. И её-
то взяла только по знакомству, один из старых клиентов
порекомендовал.
За своими мыслями сама не заметила, как распрощалась с
неожиданно назойливой хозяйкой и убежала на улицу.
Приложила кристалл-пропуска и проскользнула в калитку для слуг.
— Это кто у нас там? Наша краса и гордость тряпок и швабр? —
противный Ыргор, мелкий орк с серой кожей и бегающими глазками
захихикал, потирая руки. — Ждут тебя пождут. А знаешь, кто
пожаловал?
Серое небо хмурилось, грозя вот-вот разразиться снегопадом.
Опять за своё, пенек скрипучий!
— Нет, Ырг, не знаю, — вздохнула, растирая немного озябшие
ладони.
— Я вас жду, арна Алари. А вы едва не опоздали, — прохладный
глухой голос вызывал напряжение. В проеме, ведущем в помещение,
стоял магистр Этран.
Темный маг был чем-то раздражен, но держал себя в руках. Только
от этого тяжелого взгляда невыносимо хотелось сбежать. Он смотрел
внимательно, как будто дыру хотел протереть. Показалось — или и этот
принюхивался? Нет, она слышала, что у тёмных магов обостренное
обоняние, но вот чтобы так…
— Простите, магистр Этран, — главное не перечить. Может, тогда
отпустит? Почему она так его боялась? После её отказа он не позволял
себе и намёка на то, что всё ещё видит в ней очередную любовницу,
но… Не для того она столько лет старалась, чтобы одно чужое желание
всю жизнь испортило! — я ведь пришла вовремя?
Часы над главной башней Академии гулко отозвались звоном. Ей
достался очередной внимательный взгляд.
— Вовремя. А потому — поспешите. Переодевайтесь. А то у меня
возникает ощущение, что вы пришли развлекаться, а не работать.
Сссс… добрый тёмный. Хороший тёмный. Интересно, если его
пирогами угостить и чай заварить — будет спокойнее? Никогда не
поймешь, что на уме у этих лордов.
— Две минуты, магистр! Сейчас буду!
Сдула со лба мешающую прядь, перехватила волосы лентой — и
понеслась в комнатушку, которую занимала.
Вышла назад, радуясь, что не пришло в голову одевать новое
платье. Надо и в Академию, наверное, старое пальто носить. Ни к чему
ей привлекать внимание.
— Идите за мной. Я познакомлю вас с вашими новыми
подчиненными, — магистр шёл быстро, приходилось едва не бежать,
чтобы поспеть. Хорошо хоть занятия начались — и коридоры
опустели, — первое, что вам нужно будет сделать — подготовить
комнаты для знатных гостий. Церемония Выбора — через пять дней.
Прибывать гости начнут уже послезавтра, поэтому времени в обрез.
Что за Церемония? Дарна вдруг поняла, что о пресловутом Отборе
почти ничего не знает. Ни к чему было. Маг не смотрел на неё, не
пытался давить, разговаривал только по делу, и она расслабилась. Не
обратила внимания на то, что они остановились, не дойдя до кабинетов
на преподавательском этаже. Здесь между этажами за статуей одного из
магов древности была небольшая уютная ниша. Хотя парочки её
избегали — не дай Бездна магистры или мастера засекут — проблем не
оберешься!
Мгновение — и сильное тело перекрыло выход. Чужие руки легли
на плечи. Красивое породистое лицо с тонкими чертами — совсем
близко. Она даже испугаться толком не успела — настолько всё быстро
случилось. Может, стоило одеть обережное платье?!
— Где же ты нашла покровителя, а? Я ведь предлагал. Почти
просил. Был готов оказать тебе честь, а ты…
Его глаза стали наливаться чернотой. Темный терял контроль —
это ощущалась новой волной мурашек от страха и каким-то странным,
кисловатым привкусом чужой силы в воздухе.
Пальцы сжались на плече слишком сильно, едва не причиняя боль,
и вместо страха пришёл гнев. Пусть у неё почти ни гроша за душой,
пусть она обычный человек, но это не даёт ему право смотреть свысока
и уж тем более считать себя вправе в неё играть, как в куклу! Почему
каждый, у кого есть деньги, власть и влияние считает других пылью под
ногами?!
— Честь? — голос прозвучал резко, слишком высоко.
Замах. Гнев выплеснулся волной, не позволяя отступить. Она
залепила пощечину со всей силы, так, что мужчина отпустил её и
отшатнулся. На его лице вдруг проступило сильнейшее изумление и
растерянность. Он замер, застыл, сжимая пальцы в кулак, словно
боролся сам с собой. Вскинул голову — и она почувствовала, как
волосы на голове шевелятся от ужаса.
В глазах магистра Этрана стояла Тьма. Совершенно черными
теперь они стали, лишенными белка и зрачка.
— Беги, — шевельнулись его губы, — найди любого… позови…
беги! — рявкнул так, что подскочила — и понеслась со всех ног, не
вслушиваясь в происходящее за спиной.
Вот только далеко убежать не успела. Врезалась в кого-то на
повороте со всей силы. Некто атаку выдержал и устоял на ногах. А
потом знакомый голос капельку насмешливо спросил:
— Не думал, что вы так рады будете меня видеть…
Дарна резко подняла голову — и столкнулась с насмешливыми
фиалковыми глазами Лорда Дарка. Как он её нашел? Как здесь
оказался? Некогда! Плечо заныло, но она поспешно ухватила его за
рукав и потянула за собой назад.
— Там… просил позвать! Он странно себя вел, понимаете? И глаза
совершенно чёрные! Магистр Этран…
— Даллириг? Что произошло? Быстро и по существу! — веселье из
голоса мага ушло. В несколько шагов он оказался у поворота на
лестницу.
— Он был в плохом настроении. Злился на что-то. Может быть из-
за этого отбора, — она тоже остановилась и перевела дух.
Пришлось рассказать. Не вдаваясь в подробности. Шли поговорить
о её обязанностях, вдруг остановились. Не давал пройти, а потом словно
очнулся и приказал бежать.
Дарх Аргон коротко кивнул, хмуря брови.
— Вот что, девочка. Оставайся здесь. За угол не заходи, никуда не
уходи, если не услышишь от меня обратного. Молодец, что сказала.
Тяжёлая ладонь на мгновение легла на плечо, но тут же исчезла, и
мужчина шагнул за поворот. Тишина. Только сердце бьётся в горле.
Страх. Сожаление. Любопытство. Беспокойство. За кого из них? Что
произошло? Она никогда не слышала о подобном. Слишком тихо. Ни
шороха, ни поскрипывания, ни…
Наверное, именно поэтому она всё-таки выглянула из-за угла.
Только поэтому! Взрослой арне не подобает быть настолько
безрассудной!
Звуки обрушились сразу же. Грохот. Шелест. Сдавленный вскрик.
Рычание. Все скрывала завеса тьмы. Лишь иногда её разрывали
вспышки заклинаний. Воздух был настолько напоен темной магией, что
даже её замутило. Нет, она уже собиралась уйти назад и благоразумно
спрятаться. Дела магов таковы, что лучше ничего о них не знать.
Но в этот момент завеса разошлась в сторону, открывая
завораживающую и пугающую картину.
Магистр Этран стоял на коленях, безвольно уронив голову. По его
шее ползли темные вены, лицо скрывали свесившиеся волосы, а сам он
казался марионеткой, подвешенной на ниточках умелым кукловодом.
Дарк Аргон ничем не напоминал только недавно шутящего с ней
мужчину. Он словно стал выше ростом, шире в плечах. Облек себя в
невидимую мантию власти. Лицо его было ледяным, а ногти на пальцах
превратились в туманные черные когти. Сердце пропустило удар.
Тёмный?! Нежулеи он… один из них? Из высших?
— Где ты оставил сдерживающую печать, Риг? — вопрос был
задан почти ласковым тоном.
Тело на коленях безвольно дернулось.
— Не помнишь? Не знаешь? — ей уже мерещиться или у кого-то
клыки на зависть всем вампирам?
— О…ар… не случ…
Бессвязный и тихий шепот был почти не слышен.
— Последний раз. Риг. Ещё одна провинность — и ты будешь
лишён звания и отправлен на тренировки в Обитель. Я всё сказал, —
ледяное, непререкаемое.
Черные когти ласково легли на горло.
— А…
— Ещё раз увижу тебя рядом с анорой Алари иначе, как не по делу
— пожалеешь. Понял?
Вот этого она не ожидала. Отпрянула, прижавшись к стене. Что
происходит? Один тёмный угрожает другому из-за неё? Что это за
срывы, печати, Обители? Во имя тьмы, как спокойно она жила ещё
недавно!
— Сейчас ты встанешь и уйдешь отсюда. До своих покоев.
Перемещаться запрещаю. Запрешься и будешь ждать меня. Никому не
открывать. Приду — разберемся. Исполнять!
Он говорил с ним, словно со слугой. Даже хуже. Вдруг тёмный
напрягся, обернулся, словно что-то почувствовал.
К счастью, дарх Даллириг его отвлек. Удалось ускользнуть,
вернуться к окну в коридоре, чувствуя, как неприятно подрагивают
ноги. Никаких больше тайн, хватит! У неё хватает своих проблем!
Но Дарна почти не удивилась, когда тяжёлая ладонь легла ей на
плечо и вновь ставший спокойным голос заметил:
— Вы знаете, что подслушивать нехорошо, милая моя леди?
Сжала зубы. Что тут скажешь, если сама виновата. Обернулась,
пытаясь понять, насколько он зол. Маг снова казался почти обычным.
Только в фиолетовых глазах плясали искры тьмы.
— Я не хотела. Простите! Беспокоилась и… — сумбурно и нелепо.
Возьми себя руки! — виновата и готова понести наказание, дарх, — она
попыталась поклониться, но он не дал.
Заставил её поднять голову, глядя ему в глаза. Пальцы обхватили
подбородок.
— Много услышала? — злится или нет?
— Нет. И совсем ничего не поняла. Только то, как вы приказали
магистру уйти и про какую-то печать…
Тьма в чужих глазах завораживала. Манила, звала, порождая в
груди странный жар, сменяющийся холодом, и неведомое томление.
Нет, оно не имело отношение к мужчине рядом. Она и сама не могла
понять, чего хочет!
Чем дольше она смотрела в чужие глаза, тем сильнее становился
жар. Он заставлял тянуться к магу, вглядываться в чужие глаза снова и
снова, будто что-то ища. Губы пересохли, и она их облизнула. В ответ
раздался тихий выдох. Миг — и мужчина отвёл взгляд, оставляя её до
странного недовольной. В душу закралась тоска, как будто что-то
дорогое украли почти из-под носа.
— Я бы посоветовал вам забыть всё услышанное и никогда не
вспоминать, — негромко заметил лорд Аргон, — вам ни к чему влезать
в чужие тайны, тем более, в тайны Темной знати, не так ли? — его голос
обволакивал, усыплял бдительность, успокаивал.
Она не заметила, в какой момент чужие пальцы легли на виски — и
от них протянулись к голове темные ленты с серебрящимися изнутри
искрами света. Не было ни больно, ни неприятно. Просто на мгновение
закружилась голова, а потом возникла твердая уверенность —
услышанное она не выдаст ни за что, никому и никогда. Даже при
самом большом желании.
Это самое малое, чем она могла отделаться. Замерла, не зная, что
теперь делать и куда идти. По-видимому, дарх Этран едва ли сможет её
куда-то сопровождать и что-то объяснять.
— Какие у вас были на сегодня дела? — спокойно уточнил
мужчина.
Тёмный стоял рядом, совсем близко. Его лицо казалось
бесстрастным, но глаза следили за Дарной неотрывно. Как он здесь
вообще оказался? Неужели искал именно её? Едва ли. Не настолько
высокое у нее самомнение. Скорее всего, случайность. Если он из знати,
возможно, здесь по поводу Отбора. Эти выводы немного успокаивали.
— Магистр Этран отвечал за поведение Отбора в Академии. Я
должна была контролировать работу нанятых специалистов, поскольку
знаю здешние порядки, — ответила, стараясь не встречаться с ним
взглядом. Чем дальше от таких благодетелей, тем лучше.
— Вот как. Что ж, весьма кстати, — мужчина выглядел довольным.
Как хищник, только что прихлопнувший лапой шуструю дичь, —
потому что теперь именно я от имени нашего Благословенного Тьмой
Императора буду контролировать проведение Отбора. Значит, нам
предстоит обсудить вашу дальнейшую работу. Пройдёмте, в таком
случае, в кабинет магистра.
Баммм. С оглушительным грохотом захлопнулась дверца клетки.
По крайней мере, как бы ни было это глупо, себя она чувствовала
именно так. И следующий вопрос это только подтвердил.
— Кстати, арна Алари, почему вы не надели ту одежду, что вам
прислали?
Только смущение и страх наконец-то если не ушли, то
отодвинулись, позволяя мыслить здраво. Глаз от пола она не отрывала.
— Это не моя одежда, милорд, — и плащ тоже придется оставить
дома, зря только поддалась искушению, — я не могу принять таких
дорогих подарков! У детей ничего отбирать не буду — не имею права
лишать их того, что уже отдала, но, — она вскинула голову,
неожиданно прямо встречая взгляд мужчины, — сама я в состоянии
заработать себе на ту одежду, что необходима. Я обязательно верну вам
всё потраченное на нас…
Брови тёмного чуть дрогнули, хмурясь. Мужчина молча открыл
дверь кабинета, пропуская её вперёд, а затем закрыл дверь.
— Я сказал, что это подарок, — голос мага был совершенно
спокойным — и вызывал подсознательный страх. В его ауре было
слишком много странной давящей силы, — и никаких денег от вас не
приму. Я достаточно богат, чтобы позволить себе помочь кому-то более
нуждающемуся!
Не хотела, а обидела. Но неужели он не понимает, как видятся со
стороны эти знаки внимания?
— Если вы думаете, что я пытаюсь вас купить… — губы зло
сжались в одну полоску, — полагаете, я не найду себе никого… более
подходящего?
Фиалковые глаза потемнели, мужчина сел в кресло, откинувшись
на спинку и продолжая сверлить её тяжёлым взглядом. Оскорбительно
по сути сказанного, но верно. Зачем сильному магу такая головная
боль? Да явно не последнему, если даже магистр Даллириг против него
слаб.
— Полагаю, что я вам безумно благодарна, — ответила твёрдо, —
милорд Аргон. Пусть я не понимаю причины ваших поступков, но вы
уже дважды меня спасли. И за те деньги… — в горле встал ком, — вы
их вернули. Я не знаю даже — как! И чем я смогу вас отблагодарить за
это?!
— Вычислить воришку было легко, — казалось, мужчина
успокоился, — гораздо сложнее заставить вас воспринимать мою
помощь спокойно. Именно этого я и прошу. Я помог вам потому, что
это было легко, и я так захотел. Не ищите никакого подвоха. На этом
закроем, наконец, этот вопрос, и перейдем к вашим обязанностям? —
уточнил насмешливо.
Наверное, она едва не покраснела. Жгучее чувство стыда обожгло и
исчезло. У неё есть причины не доверять ласковым речам.
— Да, милорд!
— Магистр Аргон. Или Лорд Аргон, если уж вы так желаете.
— Да, лорд Аргон, я хотела бы приступить к своим
обязанностям! — чужие пальцы постучали по столу.
Если он проверяющий от самого императора — не захочет ли её
заменить? Каково будет с ним работать?
Но тревоги, казалось, были напрасными. Мужчина отдавал
указания чётко, сухо и по существу, обрисовав круг её обязанностей на
ближайшее время и пообещав сейчас же представить её персоналу.
Она уже повернулась к двери, спеша начать сложную и
кропотливую работу побыстрее, как вслед донеслось:
— Я бы настоятельно советовал вам смыть с лица жив-траву в
ближайшее время. Вам не понравится, если я приму меры.
Проклятье, она совсем об этом забыла, замотавшись. Да и ведь ещё
вчера и вовсе не собиралась больше пересекатсья со случайным
встречным!
Но этот командный тон… да, она безумно благодарна за всё, что
этот маг для них сделал. Возможно, за всю жизнь она с ним не
расплатится, но это не повод так с ней обращаться. Пусть даже из самых
лучших побуждений. Как-то ведь они прожили без чужого участия
столько лет! Пусть они были не самыми лучшими. Может, она, не имея
нужного опыта, не всегда поступала правильно и разумно. Но они
выжили в самое трудное время. И сейчас получили возможность встать
на ноги. Она никогда от неё не откажется.
Пусть о всех свойствах жив-травы она не знала, но это бы не
остановило. Что может знать могущественный лорд о выживании в
царстве юных, наглых и беспримерно заносчивых аристократов? Да, не
все такие. Но, когда ты лишь тень, тенью и надо оставаться. Она видела,
что бывает, если позволить себе высунуться. Позволить помечтать о
лучшем. Чужого урока хватило на всю жизнь.
Только она слишком свыклась с маской покорной, тихой, серой
тени. Вот и сейчас лишь кивнула, склонив голову, и последовала за
будущим начальником.
И не заметила, как ярко, заинтересованно блеснули глаза мага.
Впрочем, указания он отдавал весьма подробные и дельные. А что
не сводил внимательного тяжёлого взгляда и язвил — так у всех свои
недостатки.
— Что ж, — подвёл итог их почти часового обсуждения тёмный (в
этом она уже почти не сомневалась, хотя…), — задачи свои вы уяснили,
что именно делать — поняли. Надеюсь, вам действительно хватит опыта
справиться со столь разным контингентом работников. Далеко не все из
них принадлежат к мирно сосуществующим расам. Необходимо всё
устроить так, чтобы избегать конфликтов.
Задача действительно предстояла не из лёгких. Но кто вообще из
них ищет лёгкие пути? Это задание оплачивается слишком хорошо и
открывает настолько широкие горизонты, что… она и не мечтала о
подобном.
— Я всё выполню в точности, лорд Аргон, — коротко
поклонилась, — не сомневайтесь, всё будет сделано!
В этот момент дверь беззвучно открылась.
— Вы здесь, м… милорд? — вот этот посетитель был тёмным безо
всяких сомнений. Он не скрывал мощной ауры, которая буквально
давила. Только сам лорд Дарк как будто ничего не замечал. Голова
начала внезапно ныть, виски задергало, а в груди поднялся жар. Но
прежде, чем Дарна успела испугаться, аура мужчины редко
уменьшилась.
— Прошу прощения, арна, не знал, что у лорда Аргона
посетитель, — её одарили холодным, но совершенно спокойным
взглядом.
Тёмный лорд был едва ли не галантен.
— Что-то срочное, Интор? — в голосе лорда Аргона мелькнула
досада. Или показалось?
— Боюсь, что да, — на неё бросили весьма выразительный взгляд,
да Дарна и сама чувствовала себя не слишком уютно и мечтала сбежать.
— Я могу идти, ми… магистр? — осторожно поинтересовалась.
В ответ ей коротко кивнули. Но, когда уже была у двери, её
остановило короткое:
— Здесь слишком много сильных магов, а вы совершенно не
можете себя защитить. Вот, возьмите, — на ладони мужчина лежал
амулет. Нет, она не чувствовала исходящей от него силы, но
залюбовалась совершенной резьбой и невероятно искусным рисунком
на крышке. Цепочка была сделана, наверное, из серебра, — он защитит
вас от адептов. Да и от многих других неприятностей тоже. Не хотелось
бы терять ценного работника в разгар подготовки к Отбору.
С каких пор бывшие уборщицы — настолько ценный объект для
охраны? Впрочем, амулет ведь ей дали лишь на время. Спорить при
втором тёмном, да и без него, она бы не решилась. Слишком холодно и
жёстко смотрели глаза лорда проверяющего.
— Благодарю за вашу заботу и помощь, лорд Аргон, — улыбнулась
принужденно. Амулет холодил пальцы, но, как только она надела его на
шею, неприятные ощущения исчезли.
Мужчины внимательно проследили за её действиями, а затем лорд
Дарк кивнул.
— Вот теперь можете идти. Вечером буду ждать вашего отчета.
Если меня не будет — оставите здесь на столе в письменном виде.
Солнце уже высоко. Придется поторопиться.
Уже закрывая дверь, она услышала насмешливое:
— Решил к зимнему празднику заняться благодеяниями? Или в
пику Лордам присматриваешь новую фаворитку? Кстати, что это за
дикое условие снежных — приурочить выбор ко Дню Зимы?
Сердце неприятно ёкнуло от страха, но ответа она так и не узнала.
Дверь встала на место и, сколько не пыталась прислушаться — всё было
тщетно. Видимо, на комнате было одно из заклинаний тишины.
Пришлось поспешить, поскольку уже отсюда раздавался шум.
Академия окончательно проснулась, а её ждали на рабочей
половине нанятые работники.
И, судя по тому, что, подойдя к комнатам для служащих, она
услышала разгоряченные спором голоса, там явно что-то пошло не так.
— Подчиняться какой-то уборщице? Человечке, которая только и
умеет, что шваброй махать? Да она, наверное, и слова связать не может,
не говоря уж об указаниях! Поэтому слушаться будете меня. Всё равно
эту человечку скоро вышвырнут, премию поделим поровну, всё
понятно? — вещал уверенный женский голос с легким шипящим
акцентом.
Ему возразил только один. Хотя — она видела — нелюдей там
было минимум особей десять, а то и больше. Всё же здание Академии
большое, даже магам придется постараться, чтобы его украсить.
— Этот Отбор курируют тёмные лорды. Приближенные к трону.
Думаете, они глупее вас, тали Аллар? Думаете, они поставят на такое
ответственное место недальновидную девушку? Я бы посоветовал быть
осторожнее со словами…
Говоривший Дарну искренне заинтересовал. Хотя бы потому, что
определить его расу вот так сходу она не смогла. А ведь, живя в
столице, кого только не навидалась! Высокий, волосы длинные,
белоснежные, собраны в хвост. Лицо видно плохо — стоит
вполоборота, Голос ровный, совершенно спокойный — но не оставляет
ощущение, что над собеседницей он тонко издевается.
— Что ж, благодарю от всего сердца за ваше непредвзятое мнение,
тал, — больше прятаться она не сочла нужным, вышла, быстрым шагом
подойдя к замершей группе.
Нелюдей всего трое, остальные — обычные бытовые маги. Однако,
компания колоритная. Та самая женщина — судя по всему, полукровка
светлых альвов, мужчина незнакомой расы и… дарг задери, дварф! Где
это дварфов-магов делают?! Тем более — бытовых! Все чудеснее день.
Сколько ещё открытий будет чудных?
Альвийка пренебрежительно наморщила нос. Вырядилась она так,
как будто не работать пришла, а участвовать в этом самом отборе.
Мужчина же доброжелательно улыбнулся. Теперь стало видно, что
он тоже полукровка. Вот только — кого с кем? Черты лица слишком
правильные для обычного мага — порода чувствуется. Уши чуть
заостренные, на руках — когти, пусть и небольшие.
— Аэр-рат Гарро, — в его горле перекатывалось рычание.
Двуликий?! — тёмных дорог вам, арна Алари!
Непростой двуликий. Не похож он на бытового мага. Скорее уж на
боевого. Впрочем, быть может, она слишком плохо разбирается в магах
и магии.
— Аэр-рат Гарро, — в его горле перекатывалось рычание.
Двуликий?! — тёмных дорог вам, арна Алари!
Непростой двуликий. Не похож он на бытового мага. Скорее уж на
боевого. Впрочем, быть может, она слишком плохо разбирается в магах
и магии.
— Пусть Тьма осеняет ваш путь, тал Гарро. Рада приветствовать
вас всех в Высшей Аллийской Академии, талы и тали! — и откуда
только нашлись правильные слова? Распрямилась вечно согнутая спина,
появилась уверенность. Словно вспомнились старые уроки матери.
Тогда она ещё мечтала о чем-то. На что-то надеялась, как и всякая
юная совсем девчонка. Взрослеть потом пришлось быстро и болезненно.
— А сейчас пройдемте, покажу, что нужно сделать в первую
очередь. Вы все прекрасные специалисты, и единственно, чем важна
моя роль — я буду координировать ваши действия и облегчать вашу
работу. Так что со всеми просьбами, пожеланиями, за необходимыми
материалами или с другими проблемами — ко мне, — она внутренне
обмирала, но продолжала придерживаться ровного и
доброжелательного тона.
И видела — маги если и не приняли её, то, по крайней мере,
больше не были настроены враждебно. Кроме альвийки, конечно. Стоит
ли говорить об этом лорду Аргону? Наверняка у него и без этого дел
достаточно. И будет совсем славно, если она и вовсе выбросит этого
лорда из головы.
По плану нужно было начать с подготовки комнат. Убрать пыль и
грязь, заменить мебель, повесить занавеси, сделать перепланировку,
если необходимо. Всё для дорогих гостий.
Работа закипела, вопреки опасениям, быстро и легко. В настоящее
время присутствие Дарны бытовикам больше не требовалась, и теперь
нужно было лишь оставаться в пределах досягаемости — ведь никакие
магические вестники ей не под силу.
Всё шло хорошо. Слишком хорошо. Настолько, что, после
короткого обеда она позволила себе немного расслабиться. И даже
решилась пройтись по коридору правого крыла — благо, шли занятия, и
осмотреть будущее поле работы. Нужно было начать украшать первый
этаж.
— Какой приятный сюрприз, Дарна, — снисходительный голос
выбил разом из задумчивого состояния.
Проклятье, он же должен быть на занятиях! Прогуливает? У
выхода в коридор стоял, ухмыляясь, высокий темноволосый юноша. В
другое время он мог бы показаться красивым. Морриг дарх Сальтар был
наследником древней семьи, он обладал не только высоким уровнем
дара, но и весьма привлекательной внешностью. И больше всего на
свете любил подыскивать себе самую беззащитную жертву. И загонять
в угол, пока она не сдастся. Пожаловаться ещё не осмелился никто.
Только до этого момента ей всё ещё удавалось избегать оставаться с
ним наедине.
— Тёмного дня, дарх Сальтар. Прошу прощения, если
побеспокоила вас, — постаралась ответить ровно.
Губы молодого мага тронула почти теплая улыбка. Но от неё в
дрожь бросало. Даже рядом с сорвавшимся магистром Этраном ей не
было так жутко. Да что там, она готова была сейчас с радостным криком
броситься магистру в объятья — и пусть там сам разбирается, что
делать! Все равно низший балл не поставит — не адептка. И на
отработку если и отправит — всё не так страшно!
Вот только — никого не было. И тишина — мёртвая.
— Нисколько не побеспокоила, девочка со шваброй. Зачем ты
уродуешь свою прелестную кожу? Я же всё равно вижу тебя
настоящей… — она моргнуть не успела, как адепт оказался рядом.
Чужой палец с удлиненным когтем прочертил дорожку по щеке. Как
жаль, что как раз швабры в этот момент в руке не было! Вдвойне жаль,
что применить её против аристократа она бы не осмелилась!
Проклятый страх как будто исполнялся наяву. И не верилось, всё
равно не верилось, что он может что-то сделать вот так, среди бела дня,
прямо в Академии, где маги на каждом шагу! Должно у него хоть
чувство самосохранения быть?
— Испугалась? — Морриг улыбался почти доброжелательно, —
какие же всё-таки люди слабые. Как вас только вообще берут на работу
в такие места? — неожиданно его пальцы стиснули запястья до боли. В
глазах адепта вспыхнул нехороший огонёк, и он буквально прошипел,
наклоняясь к ней: — Знай своё место, нищенка! Не появляйся здесь у
меня на виду, иначе пожалеешь! — алые огоньки в чужих зрачках снова
вызвали странное тягучее чувство глубоко внутри.
Показалось, как будто нечто неловко переминалось, потянулось,
пытаясь расправить слабые крылышки. Пощекотало, опаляя знакомым
жаром.
Это привело в чувство. Заставило дёрнуться, опустить глаза. Не
противоречить. Не раскрываться. Не давать повода. Как и всегда.
— Мне нравится твоя скромность. Покорность. Быть может, стоит
взять тебя в личные служанки к нам в загородный особняк? — пальцы
коснулись волос. Захотелось срочно вымыться, хотя маг всё ещё не
сделал ничего по-настоящему мерзкого. Разве что синяки будут на
запястье.
Резкий пронзительный звук, обозначающий окончание пары, стал
спасением. Морриг только отвернулся — а она уже вывернулась, едва
не вывихнув руку, и сбежала прочь. Сердце стучало, как сумасшедшее.
От боевого утреннего настроя не осталось и следа. Щёки горели от
унижения. Позади слышался здоровый смех нескольких парней. Она
шарахнулась в сторону, едва не споткнулась. Куда идти? Нельзя
показываться в таком виде бытовикам. Да у них хватит работы.
Справиться о том, что успели за сегодня, можно будет потом. Позже.
Точно позже.
Ноги сами несли её прочь, в знакомую каморку, где можно было
съежиться на маленьком диване за грудой вещей, не пойми как там
оказавшихся, и наплакаться вволю. Вот только слёзы, как и всегда,
встали комом. Со смерти родителей она так ни разу и не заплакала — не
смогла.
Не помнила, сколько времени так пролежала. Полчаса? Час?
Обеденный перерыв точно успел закончиться — голоса адептов
смолкли. Тело продолжала бить дрожь, руки были ледяными, а горло
горело огнём. Неужели она настолько перенервничала? Мысли текли
сонно, вяло. Нужно было встать и пойти проверить работу бытовиков.
Возможно, у них уже появились вопросы. Если она не встанет, её могут
уволить, и дети останутся без самого необходимого…
Это заставило шевельнуться и попытаться подняться.
В ту же секунду дверь хлопнула. Неужели кто-то из
немногочисленной обслуги решил заглянуть?
— Вот вы где. И почему, позвольте спросить, вместо того, чтобы
выполнять ваши обязанности… — знакомый голос осёкся.
Два удара сердца — и над ней склонилось знакомое лицо Дарка
Аргона. Лорд нахмурился. Губы сжались в тонкую линию.
— И что произошло, арна Алари? Я оставил вас на пол дня. И,
насколько видел, работа протекала весьма неплохо. Половина комнат к
вечеру точно будет готова. Так в чем же дело?
Надо точно встать. И попытаться внятно ответить. Вот только зуб
на зуб не попадал. И уж точно не от страха — хоть тот и осел
неприятной паутиной на душу. Неужели простыла? Давно такого не
было! На счастье, здоровье у неё всегда было неплохое, не жаловалась,
а тут вдруг…
Мужчина качнул головой. Мгновение — и сильные, изящные
пальцы, которые подошли бы музыканту, а не магу и воину, коснулись
лба. Они пахли… сандалом? Сталью? Тонкий, едва уловимый, но
приятный запах отчего-то успокаивал.
— Что ж… — мужчина нахмурился ещё сильнее, — и где же вы
успели простыть? Да ещё так сильно? Не тогда ли, когда удрали от меня
в кафе, оставив ваше пальто, глупая, безрассудная девчонка?!
Она была полностью согласна с его словами. Ей нельзя болеть!
Работа, мелкие, ещё подработка у пары знакомых…
Жар тек по венам, кости ломало, голова кружилась, не давая покоя.
Казалось, мир вертится из стороны в сторону, а, вместо одного
хмурящегося темного, то и дело становится два, а то и больше. Это
было настолько смешно, что она, не выдержав, хихикнула. Грозный
лорд выругался. Правда о чем шла речь — непонятно. Наверное, на
древнем диалекте.
Хотя, отчего-то окончание фразы в попытке помянуть чей-то не
прищемленный хвост, она вполне оценила. Насколько ещё могла.
— Жар высокий. Хгар, люди такие хрупкие… Слишком тощая, —
пробормотал он тихо — и одним рывком взял на руки.
Было удобно. Уютно. Все ещё холодно, несмотря на тот самый жар.
Он сталкивался с холодом и то одно, то другое пыталось взять реванш в
измученном теле.
— Холод тебе, конечно, сейчас без надобности, но лучше уж так.
Потерпи.
И чужая ладонь, вдруг ставшая совершенно ледяной, легла на лоб.
Она не сразу поняла, что стало резко прохладнее, вдруг перестало
знобить, и жар унялся. От чужой руки вилась снежно-голубая лента
силы. Как же?! Она была уверена, что он тёмный, а не ледяной, ведь он
так легко справился с Даллиригом!
Заёрзала, пытаясь выпутаться из чужих объятий.
— Нет уж, теперь мы пойдем лечиться. Мне не нужно, чтобы
управляющая слегла на всё время до Отбора, а то и до Нового года.
— Я вылечусь! — хрипло прошептала, откашливаясь. — Сбегаю в
аптеку, там как раз целитель принимает! Я не разболеюсь, там дети
дома, лорд Аргон, отпустите, пожалуйста! — тело сотряс новый
приступ кашля.
— Тебе стало легче потому, что я магией сбил температуру. Скоро
всё вернется, да ещё станет сильнее. Будешь лечиться теперь моими
способами, — маг перешел на “ты”, но она этого даже не заметила,
смущенная и возмущенная происходящим.
Даже Морриг с его мерзкой выходкой забылся.
— Мне домой надо! — она даже испугаться успела.
Как от него сбежать, если ноги не ходят? Если ей действительно
по-настоящему плохо и голова идет кругом? Никуда не сбежать. Да и
так уж ли нужно?
Вернее — нужно, конечно, но сил нет совсем. Нисколечко. Голова
бессильно откинулась на плечо мужчины. Он был приятно теплым.
Хорошо. Уютно. Спокойно. Холод вообще успокаивал и дарил
ощущение полной защищенности. Оно шло откуда-то из подсознания,
как будто всё ледяное и снежное несло безопасность и покой. Что за
мысли? Наверное, ей опять стало хуже. Промелькнули коридоры,
кажется, крыло преподавателей, Маг не пошел к выходу — напротив,
зашел в свой кабинет, плотно затворив дверь.
А потом ладонь легла ей на глаза.
— Так будет безопаснее. Не уроню, — в голосе мужчины
слышалась усмешка, — но видеть тебе пока этого не стоит.
Её обожгло холодом. Под закрытыми веками расцвела вспышка —
и мгновенно стало тихо. Ладонь исчезла, но открывать глаза не
хотелось. Жар снова начал набирать силу, реальность стала зыбкой,
голова кружилась.
Она, кажется, провалилась в забытье в один миг. Иногда сквозь
него доносились звуки, тихие голоса, звон, перестук и странное
щелканье.
— Слишком резко и сильно. Это совсем не обычная простуда,
мессир… Возможно, это и вовсе не простуда. Слишком похоже на
симптомы конфликта сил при их пробуждении. Девушка точно не маг?
В какой-то момент в горло полилась вкусная, чуть сладкая
жидкость, пахнущая травами, и стало легче. Болезненная ломота
отступила, давая возможность погрузиться в крепкий сон.

Глава 3. Не вороши прошлое.


Однако, и во сне никакого покоя не было. То и дело мелькали
обрывки каких-то призрачных видений, мерещились отец и мать, их
глаза, наполненные отчаяньем, сухие губы, что-то шепчущие сквозь
вату, забивающую уши.
“Беги, дочка! Беги! Судьба такая у нас, от неё не уйти! Слишком
многим твой отец помешал! Беги и никогда сюда не возвращайся! Не
принесет счастье ни титул, ни наследство!”
Бредовые видения сменялись не менее абсурдными. Там она видела
себя — совсем крошечную, малышку лет трех с задорно торчащей
короткой косичкой. Отчего-то она сидела на ковре в строго, но очень
красиво обставленном кабинете, какого у них в небольшом городском
доме никогда не было, и играла с великолепной куклой. Точь-в-точь с
одной из тех, которые подарил сестренке лорд. Малышка беззубо
улыбнулась чему-то, захихикала, баюкая куклу. Туфелька отлетела под
стол и, пыхтя, она поползла туда. Мама просила не разбрасывать вещи!
Она как раз почти справилась с трудной задачей, когда дверь
кабинета распахнулась и раздались голоса. Папа. И какие-то друзья.
Малышка недовольно прищурилась, закусив губу. Будет ругаться.
А если не вылезать? Подумав, девочка заползла поглубже. Шаги были
все ближе, перед ногами замерли две пары сапог. Одни ей отчего-то
особенно запомнились — щегольские, лакированные, со шпорой-
звездочкой. Конечно, тогда она не знала, как это называется, но была
зачарована тихим звяканьем.
— Зачем ты пришел, Мир? — голос папы звучал непривычно
холодно, зло.
— Зачем? — этот голос оказался неприятным. Он тянул нотки, был
слишком надменным. — Чтобы предупредить тебя, конечно. Ты
слишком многим перешел дорогу, Искарон. Но, пока ты был верным
псом императора, тебя терпели. Теперь же ты в опале. Так что…
берегись. И береги свою семью…
Видение растаяло, как ни бывало, сон снова уволок в свои объятья,
но теперь был колким и тревожным. Снова одно мешалось с другим,
снова всплывали странные вещи и фрагменты, которых она помнить не
могла. Она вскрикнула, заворочалась, сжимая в руках что-то слишком
мягкое. Кажется, над ухом взвыл магический оповещатель. Дарна
вырвалась из забытья резко, одним рывком садясь на кровати, и
замерла, вертя головой.
Где она? Точно не дома. Огромная комната была погружена в
тишину. Тепло. Взгляд упал на постель. В ней бы десяток таких девиц
уместилось. Покрывало было легким, но удивительно теплым, а ещё… с
другого края кровати за ней настороженно наблюдали два большущих
глаза-фонаря. Ярко-голубые, с вертикальным зрачком, они
принадлежали кошке с невероятно белоснежным окрасом в странную
пепельную полоску. Вот только дворовые кошки никогда не были
такими огромными — как гончие псы. Так это она её…
— Прости пожалуйста! Я не нарочно, правда! Только не
обижайся! — слова сорвались прежде, чем она вообще поняла, с кем
пытается разговаривать.
Кошка (или это все-таки кот?) надменно фыркнула, прижав уши к
голове. Возникло ощущение, что каждое её слово прекрасно поняли.
Руки ещё ощущали теплую шерсть.
— Ты меня грела…. или грел? Ты мальчик или девочка, интересно?
Только извини меня! Наверное, мне приснился кошмар. Такое иногда
бывает…
Осеклась. Бывает?! Она вообще не запоминала своих снов. А вот
сегодня — помнила. И заброшенный заколоченный дом, из которого
она бежала прочь вместе с малышами, боясь подцепить гуляющую в
городе заразу. И странный кабинет, который никак не мог принадлежать
отцу, бывшему лавочником. И холод от прикосновения чего-то
непонятного, тревожного. И… память вернулась окончательно,
заставляя испытывать смущение и беспокойство. Неужели это дом
лорда Аргона? Зачем он принес её сюда? Что вообще происходит? В
последние дни на голову обрушилось столько всего, что сил
обдумывать это не было совершенно. Но и малодушно отодвинуть в
сторону все неясности не выходило.
Ладони коснулось что-то холодное и мокрое. Кошак подполз к ней
и теперь нагло тыкался носом в ладонь, требуя ласки. Кажется, она что-
то слышала о таких вот зверях, но вот что? В окно лился рассеянный
свет, а ещё — за ним падал снег. Первый настоящий снег, наконец, зима
вышла поздняя. Снежинки мерцали в солнечном свете, кружились,
переливаясь, заставляли снова и снова верить в чудо.
Она любила зиму, несмотря на неласковые холода. Фыркнула тихо
в ладошку, почесывая кошару за ухом. Уютное тарахтение заставило
расслабиться. Следов болезни почти не ощущалось — разве что легкое
першение в горле и слабость.
Дверь распахнулась. В комнату вошёл лорд Аргон. Странно, но
сейчас она могла бы с уверенностью сказать, что глаза ледяного мага
такого же хрупко-ломкого цвета, как светло-голубой лед на реке. И
совсем не оттенка насыщенных фиалок. Померещилось тогда от испуга?
— Вижу, вам уже лучше, арна Алари, — мужчина скупо
усмехнулся и сгрузил на небольшой столик у кровати поднос, на
котором исходила паром тарелка с бульоном.
В голове никак не укладывалось, что за ней ухаживали. Её
принесли больную в чужой дом, ей помогли, вылечили, ухаживали за
ней… Судя по всему, слуг здесь нет. А ведь дом не бедный.
— Магистр, — она откашлялась, почему-то отметив про себя, что
полурасстегнутая светлая рубашка скрывает под собой сильное гибкое
тело. Мышцы перекатывались, притягивали взгляд. Казалось бы, всего
насмотрелась, даже на тренировки боевых магов. Но… — я не знаю…
не знаю, как вас благодарить. Не понимаю — почему вы это сделали.
Простите за неудобства, — она опустила голову, стараясь не
сталкиваться со слишком пристальным взглядом.
Она и хотела бы верить в чужие добрые намерения, но такие сказки
работают только тогда, когда тебе пять. Может, даже, пятнадцать, если
в жизни очень сильно повезет.
— Не стоит меня опасаться, я уже говорил, — маг усмехнулся и
чуть нахмурился, потерев лоб. Он выглядел немного уставшим, — Я
ведь уже говорил. Мне просто захотелось — и я помог. Считайте, что
вы мне симпатичны. Как личность. Воспитывать двух детей — дело
нелегкое.
Неужели у него тоже есть дети?
— А… — близняшки. Что с ними? Сколько её не было? —
последний вопрос она озвучила вслух и получила ответ.
— Два дня. Быстрее вас вылечить было просто нельзя — слишком
опасно было давать такую нагрузку на организм. Не беспокойтесь, —
мужчина отошел к окну и отдернул занавеси. Прямо под окном росло
высокое дерево. Сейчас листья уже опали, и оно начало одеваться
снеговой шапкой, — вашей хозяйке переданы деньги с наказом
пристроить детей к той женщине, которая за ними обычно следит днем,
на два дня. Детям сообщили, что у вас срочные дела, но вы передаете им
немного сладостей подарок.
Она попала в какой-то другой мир? Потому что в её мире мужчины
не помогали нищим девчонкам. Не ухаживали за ними во время
болезни. Не успокаивали их маленьких детей. Вдруг щекам стало
мокро. Она не сразу поняла, что происходит — наверное, только тогда,
когда лорд Аргон в несколько шагов оказался рядом и осторожно
протянул руку, стирая пальцами слезы с её щек.
Его лицо было совсем близко. Мерцающие глаза притягивали
взгляд, а пахло одуряюще знакомо. Сандалом и сталью.
Она не плакала столько лет. И теперь с каждой слезинкой, казалось,
тяжесть на душе становилась меньше. Нет, она не собиралась доверять
лорду. Но она была ему благодарна за эту небольшую передышку. За
возможность поверить в чью-то доброту. И готова была отплатить всем,
чем сможет.
— А как же работа? — голос звучал уже лучше, только немного
хрипло.
— Вы раздали все необходимые указания, так что я
проконтролировал, чтобы гостевые комнаты были закончены. Сегодня к
вечеру гостьи будут заселяться. Завтра вам придется поучаствовать в
координировании, поскольку необходимо утвердить программу
мероприятий на время отбора и соотнести её с занятиями адептов.
Кроме того, нанять обслуживающий персонал на время отбора и
проконтролировать украшение академии. Ваши работники знают своё
дело, вам останутся, в основном, организационные вопросы, поскольку
быт Академии вы уже изучили более чем неплохо, а отрывать
преподавателей от их непосредственных обязанностей не хотелось бы.
Наверное, у неё даже глаза загорелись. Нет, она никогда не мечтала
быть руководителем, и уж тем более — организовывать праздники. Но
это было гораздо лучше, чем бегать в обнимку с верной шваброй по
коридорам Академии и играть в полосу препятствий с лабораториями,
где адепты осваивали свою силу.
Желающих поступить на место обслуги в Академию было не так
много в том числе и поэтому. Жизнь она как-то дороже. Но ей пока
везло.
— Спасибо, милорд… — осеклась, — магистр… Я всё обязательно
сделаю! Но сегодня позвольте мне уже уйти домой, — сказала
неожиданно твердо.
Оставаться будучи в сознании в чужом доме было… неуютно.
Мысль о том, что этот мужчина видел её в таком неприглядном
состоянии, была откровенно неприятной. Больше всего хотелось забыть
обо всем и вернуться к прежнему размеренному существованию.
Мужчина смерил её задумчивым взглядом — и в этот момент он
вдруг показался много старше, чем раньше. Возможно, он бы нашел
причину её не отпускать. Отговорил бы или придумал что-то ещё. Но в
этот момент у мага завибрировал переговорник, и он поспешно вышел.
А, спустя несколько минут, внизу тихо хлопнула дверь.
Только бы здешний замок оставлял возможность спокойно выйти
из помещения!
Ей повезло. Первый раз, когда она нашла вещи — причем, платье
была не её, совершенно новым, тёплым и зимним, из дорогой ткани. А
вот пальто — то самое, уже полюбившееся. Пальцы машинально
погладили мех.
Ничего не поделаешь — придется идти. Она не думала о том, как
же хочется остаться. Дом был один их тех, которые выделяли
преподавателям. Он стоял наверняка в дальнем конце парка, где жили те
из профессоров, кто предпочитал оставаться на территории Академии.
Здесь было тепло и просторно — два этажа, несколько гостевых комнат,
внизу — просторная кухня, гостиная, небольшая комната для слуг.
Захотелось помечтать, что они с мелкими живут вот в таком доме. Ни
шума и гвалта по утрам с улицы. Ни грохота повозок. Ни тесноты
маленьких комнат. Вот только удивительно пусто.
Это не было ясно сразу — спальня выглядела достаточно обжитой.
Но, заглянув в пару комнат, она поняла, что здесь нигде нет вещей.
Личных вещей. Как будто лорд просто принес её в первое попавшееся,
хоть и удобное помещение, но сам здесь не жил и не оставался.
Странно. Всё слишком странно. Хотя, возможно, ему выделили
этот дом, как проверяющему со стороны императора. А сам он
наверняка имел собственное жилище в столице, вот дом и пустовал.
Выйти ей действительно удалось, когда на самом пороге повело от
слабости. Дверь беззвучно закрылась, как будто отрезая дорогу назад.
Пришлось поспешить. Сумка её тоже нашлась в спальне, так что деньги
были. Один раз можно нанять и возницу, благо, юркие узкоглазые
ирши, городские собраться фавнов, были повсюду.
— На Искроцветную! Пятый дом, пожалуйста! — выпалила,
запрыгивая в повозку у ворот.
Выбраться удалось незамеченной — всё же сейчас шли занятия. К
сожалению, как бы ни хотелось, но сегодня придется привести себя в
порядок. А за дела как следует взяться завтра. И ни в коем случае не
вспоминать ни сны, ни ухоженные красивые руки с заостренными
когтями. Руки с мозолями от оружия. Руки, которые ухаживали за ней.
Зачем, если он так ничего и не потребовал? Решил отложить? Она не
понимала.
А дома ждали дети, настырная хозяйка и усталость. Усталость и
странная тоска, которая засела глубоко внутри и не давала покоя. Как
будто она забыла что-то важное. Как будто оно прошло мимо неё и вот-
вот растает. Она только и успела, что заварить себе целебных трав,
попить горячего отвара с вареньем и немного повозиться с Кайли и
Дарином. Мелкие остались сегодня спать с ней, на узкой постели.
Слишком соскучились. Переживали. Поглаживая одновременно две
растрепанные головенки, она провалилась в сон, пропустив и ужин.
Что ночью снилась — не помнила. Ни жара, ни бреда не было, даже
горло успокоилось. О болезни напоминала только легкая слабость. Чем
же таким мог её лечить этот странный ледяной маг? Или приводил
целителя?
— Дай-йи, — Кайли требовательно подергала за подол. Ясные
голубые глаза малышки смотрели вопросительно, — Даййи, лаботай
холошо, ладно? Чтобы в плаз-ник с нами осталась?
Она помнит о том, что в прошлые праздничные дни Дарне
пришлось работать, потому что им иначе не хватило бы денег на оплату
жилья… К горлу невольно подступил ком и она наклонилась, крепко
обнимая сестренку:
— Обязательно отпраздную в этот раз с вами дома, — тепло
улыбнулась выглянувшей хозяйке, кивая, — арна Нелла, я постараюсь
сегодня забрать непосед пораньше!
— Ничего страшного, Дарнари, милая, — женщина светло
улыбнулась — она действительно любила детей и к самой Дарне
относилась очень тепло, — мне только в радость. Ваши просто умники
— старательные, любознательные. А Дарин уже читает, да так быстро!
— Спасибо, тетушка Нелла, — невольно расплылась в улыбке,
чувствуя, как на сердце становится тепло. Мир не без добрых людей.
Академия встретила шумом. Несмотря на ранний час, кареты
подъезжали одна за другой ко второму входу. Не толклись, а соблюдали
некую загадочную очередность. Матушки-поварёшки, она готова своей
любимой шваброй поклясться, что здесь половина высшего света! Ох,
что начнется! Слава тьме, что общаться с ним не придется.
— Эй, служанка, — Дарна не сразу поняла, что зовут именно её.
Морозец обжигал щеки, первый снег не растаял и радовал взгляд
белоснежным покрывалом на мостовой, и она чувствовала себя
совершенно иной, шагая по мостовым столицы в элегантном теплом
пальто и зимних сапожках на каблуке. Только вот тёплый пуховой
платок на голове выбивался из общей картины, но шляпка и шапочка
показались ей слишком хлипкими для такой погоды.
— Эй, ты, оглохла что ли? — грубый голос ворвался в мысли,
заставляя резко остановиться и обернуться.
Слуга слез с запятков одной и карет и теперь недовольно смотрел
на неё.
— Прошу прощения, арн? Вы обращались ко мне?
— К кому ещё, — кустистые брови мужчины сошлись на
переносице. Он выглядел недовольным и явно хотел сорвать злость на
ком-нибудь ещё.
— Чем могу вам помочь? — то, что он обратился к ней, вполне
понятно. Она уже успела прицепить медальон, обозначающий
принадлежность к персоналу Академии.
Нужно быть вежливой и улыбаться. “Да так, Дарька, шоб они
прикидывали, сожрать ты их хошь или на радостях только
понадкусываешь” — как комментировал это гролл Ширах.
— Найдите моей госпоже немедленно комнату! Мы ехали издалека
и устали, а нам заявляют, что все комнаты, выходящие в парк, уже
заняты! Госпоже нужен свежий воздух!
Первое правило — никогда не спорить со скандалистами. Улыбкой,
которая расцвела на её губах, можно было сразить в этот момент самого
взыскательного мужчину. Дарнари и сама не поняла, откуда взялось это
будоражащее настроение, но она всё с той же улыбкой легонько
коснулась руки родового служащего — судя по ливрее, в род он вошел
уже давно, даже до заслуженного доверенного лица поднялся — и
ласково пропела:
— Ах, конечно же, давайте я вам немедленно помогу! Постараемся
исправить это недоразумение, устроим вашу госпожу со всеми
возможными удобствами! Уверяю вас, что виды на парк — далеко не
самые красивые! Думаю, специально для прекрасной юной леди, у нас
найдется очаровательная комната!
Кажется, желание спорить у мужчины пропало. По крайней мере,
взгляд сделался каким-то едва не стеклянным, он улыбнулся почти
благожелательно и даже поблагодарил:
— Вижу, в Академии, наконец, взялись за ум. Старательную
прислугу нанимают. Госпожа моя, выходите, прошу вас, с экипажем нас
в ворота не допустят, — вздохнул досадливо.
Если она ожидала увидеть после этих слов роковую вздорную
красотку — то просчиталась. Из кареты спустилась, оперевшись на
подставленную руку мужчины, невесомая хрупкая девочка. Леди точно
достигла возраста совершеннолетия? На вид так и не скажешь ведь.
Длинные светлые косы, тонкая талия, тоненькие же ручки, прячущиеся
в рукава роскошной шубы из белого меха. И глаза. Поразительно
чистые, наивно-детские. необычного серебристого оттенка.
— Эр-графиня Эльрита дарх Таро, — с гордостью представил
слуга.
А леди неожиданно светло улыбнулась.
Дарх Таро. Совсем недавно она что-то слышала об этом роде, но
вот где и о чем шла речь?
Впрочем, неважно. Если сначала у Дарны и были мысли отыграться
на очередной заносчивой аристократке хоть немного, то теперь они
сменились на противоположные. Эту девочку хотелось устроить как
можно лучше. Видно же, что совсем домашняя и почти не выезжает —
вон как крутит головой!
Снежная принцесса. Только улыбка солнечная.
— Вы мне поможете, — она не спрашивала. Просто протянула
свою маленькую ладошку, затянутую в перчатку — и стиснула пальцы
Дарны.
Голосок у снежной феи был такой же тихий и нежный, как и её
суть. Переливался, звенел, как хрусталь. Ей бы в горах жить, парить над
снежными шапками вольным духом… Что за глупые мысли?!
— Пойдемте, миледи. Устроим вас как можно лучше. Ваш багаж
доставят вслед за вами. Не волнуйтесь, — обернулась уже к слуге, —
всё непременно будет в полном порядке, я прослежу!
На этаже гостей было шумно. То и дело сновал нанятый персонал,
раздавались чьи-то выкрики, звенели звонки для прислуги. Лишь её
снежная фея шла молча, глядя по сторонам и чему-то улыбаясь. И —
странное дело — недовольные крики становились тише, чуть не
подравшиеся из-за чего-то полуодетые леди тотчас исчезли из поля
зрения, а сама атмосфера словно стала умиротворённее.
— Вот — открыла дверь в комнату, что была чуть меньше других.
Зато выходила она, как угловая, не в парк, в сторону леса. Вид
огромных высоких деревьев завораживал. Уже многие столетия этот
лесной массив так и оставался нетронутым в центре столицы, —
надеюсь, в этой комнате вам будет спокойно. Она немного меньше
других, зато воздух здесь тише, с улицы шума не слышно и …
— Мне все очень нравится, — девушка улыбнулась тепло. Лицо
как будто осветилось изнутри, делая её удивительной красавицей, —
спасибо вам за помощь, леди Алари.
Откуда она знает её имя? Ведь она так и забыла представиться!
— Я ничего не сделала, кроме как выполнила свои прямые
обязанности, — усмехнулась, — поскольку именно я распорядитель
отбора — прошу, обращайтесь в любое удобное для вас время. Скоро
вам принесут багаж и помогут устроиться. Добро пожаловать в
Академию Аллирии и на Отбор!
— Это будет интересно, — вдруг задумчиво произнесла леди, глядя
куда-то в пустоту перед собой, — он виноват, но позаботится теперь.
Ещё не поздно. На пути Зимы не встанет ничто, — девушка вскинула
голову, и стало ясно, что её глаза затянуты странной белесой дымкой.
Но прежде, чем Дарна успела окликнуть её или привести в чувство, та
продолжила: — ничего не бойся. Никогда не отступай. Снежные
пределы ждут. Мать-зима ждёт. Ты подарена льдами. Он готов принять.
Выбор уже сделан.
Да что ж такое происходит! Или… мысль скользнула в сторону,
вспомнив, наконец, ходившие по столице сплетни. Род Таро, кажется,
славился пророческим даром. Как про них говорили — все с чудинкой.
Вот только считалось, что дар этот ими был утрачен уже несколько
поколений назад. Как и кровь древнего народа снегов, которая вошла
когда-то в их семью.
— Идите, леди Алари. Я со всем справлюсь сама, у вас много
дел, — с той же мягкой и доброй улыбкой её выпроводили из комнаты,
оставив в смятенных чувствах.
К счастью, дел было действительно слишком много, чтобы была
возможность как следует осознать всё произошедшее. Последующие
дни слились в вереницу беготни, споров, решений, срочных дел и
осознания того, что, покусай её вредный трау, многое нужно было
сделать уже вчера!
Поэтому, когда, наконец, наступил день Церемонии Выбора, на
которой кандидатки должны были либо получить из артефактной чаши
особый отличительный знак участницы Отбора, либо выбыть, Дарнари
только возблагодарила всех богов, что дожила. Вот сейчас можно будет,
наконец, немного вздохнуть. И уйти домой пораньше… Никаким
ледяным лордам не было места в её голове. И хорошо. Это давало
возможность глупому сердцу успокоиться.
Гирлянды мягко переливались над головой. Еловые ветви,
украшенные магическими шарами, пахли лесом, хвоей и морозом. И
настроение, вопреки общей усталости, было по-настоящему чудесным.
Она ещё успеет посмотреть представление ледяных магов, посвященное
началу Зимы и открытию Отбора!
— Ты идешь, Дари? — с лёгкой руки неугомонного Аэррата все
бытовики теперь называли её так.
С ними действительно удалось быстро сойтись и завести если не
дружеские, то приятельские отношения. Только альвийка её
игнорировала. Но, по крайней мере, не строила козни. Так ей казалось.
— Да, — поднялась на гудящие ноги и подошла к окну, немного
приоткрыв створку.
В комнату ворвался холодный воздух, и ей мигом стало легче.
Почему? Это всё относилось в копилку странностей. Их становилось всё
больше, и возникало неприятное ощущение, что вскоре количество
перейдёт в качество. С весьма неприятными последствиями.
— Всё готово? Гости собрались? А адепты где? Церемония сейчас
начнется?
— Пощади, я не могу ответить на столько вопросов
одновременно, — раздался весёлый голос, и в дверях показался и сам
Гарро.
Он переоделся в белое. Белые брюки, светлые высокие сапоги с
тиснеными синим узором и белоснежный камзол с яркими пуговицами-
сапфирами и мерцающими запонками. Белое и синее. С его белыми
волосами и светлыми, словно прозрачными, глазами он не смотрелся
блеклой тенью. Напротив. И уж меньше всего напоминал мага-
бытовика. Кто-то, кажется, в данный момент не считал нужным
поддерживать рушащуюся легенду.
— А сам-то готов? Или не прихватил ритуальный клинок? —
усмехнулась, покачав головой. За окном снег падал крупными
клочьями, и она теперь совершенно отчетливо видела резвящихся в
воздухе снежных духов.
Хотела подшутить и поддеть, а вместо этого напоролась на
серьезный, задумчивый взгляд.
Он переоделся в белое. Белые брюки, светлые высокие сапоги с
тиснеными синим узором и белоснежный камзол с яркими пуговицами-
сапфирами и мерцающими запонками. Белое и синее. С его белыми
волосами и светлыми, словно прозрачными, глазами он не смотрелся
блеклой тенью. Напротив. И уж меньше всего напоминал мага-
бытовика. Кто-то, кажется, в данный момент не считал нужным
поддерживать рушащуюся легенду.
— А сам-то готов? Или не прихватил ритуальный клинок? —
усмехнулась, покачав головой. За окном снег падал крупными
клочьями, и она теперь совершенно отчетливо видела резвящихся в
воздухе снежных духов.
Хотела подшутить и поддеть, а вместо этого напоролась на
серьезный, задумчивый взгляд.
— Нет, оставил дома. Оружие на Церемонию Отбора имеют право
брать с собой только телохранители особ императорской крови и охрана
невест. А ты так и пойдешь в этом? — он выразительно посмотрел на её
строгое темно-синее платье из мягкой шерсти. Одно из тех двух, что
подарил лорда Аргон.
— Отличное платье, — ответила невозмутимо. Знала она, какое
безобразие Гарро мечтал на неё нацепить. В нём не на зимнее
представление нужно идти, а на то, которое приличные девушки
должны десятой дорогой обходить! — что именно тебе не нравится?
Правда нам всё равно уже пора!
Усмехнулась про себя, увидев, какой досадой блеснули глаза
двуликого. Темнит он, ох темнит. Вышли они вместе, Нария —
бытовичка-человек не отставала. У она-то не упускала возможности
построить Гарро глазки и продемонстрировать некоторые выступающие
части тела. Вот только тот, похоже, остался безразличным.
Народу было множество. Огромный зал, предназначенный для
общих собраний адептов, был переполнен. Сцена ярко освещена и
украшена крутящимися шарами, огнями, еловыми ветками, иллюзиями
падающего снега, шумящего древнего бора…
Отдельно от общей толпы стояла стайка девиц, где Дари заметила и
свою “снежную фею”. Та, как и обычно, витала где-то в своих снежных
облаках, не обращая ни на кого внимания. Другие оживленно и
взволнованно переговаривались.
Раздался громкий стук — это распахнулись вторые двери. Именно
через них прошла величественная делегация. Тёмные и… раньше она
никогда не видела снежных детей вживую. Конечно, снежными детьми
их прозвали в народе, на самом же деле эту расу называли альгарилами.
Жили они в горной стране, что начиналась у северных отрогов империи
и тянулась до самого Искристого моря.
О самих альгарилах известно было мало. Они почти ни с кем не
общались и не выходили к другим расам. Теплое время года они,
вопреки сказкам, переносили вполне спокойно, но жара им была
неприятна и вызывала недомогание. Это то немногое, что было
известно. Кроме того, что около века назад, когда отец нынешнего
императора едва не потерял трон, именно этот народ пришёл ему на
помощь. Уж о чем и как они договаривались — неизвестно, но спустя
два года после восшествия на престол Дарниан Первый Освободитель
привел в империю жену альгарилку. Белокожую, беловолосую и
недоступную, как отроги гор. Новая императрица подарила мужу
одного-единственного наследника. Зато какого. Мага-дуала, который
обладал способностями альгарилов и темной силой отца. Под
управлением императора Аргонара Аллия забыла о бедах.
Но слухи продолжали ходить. Слухи о том, что долг перед
ледяными остался не выплаченным до конца.
И вот теперь они тут.
По толпе пролетел тихий шепот, девицы завертели головами, кто-
то едва не вскрикнул, кто-то захмыкал озадаченно и принялся строить
теории.
— Что им тут понадобилось?
— Почему император попустительствует снежным тварям?
— Ты смотри, как пыль все перед ними! Никого не замечают!
— Разодеты как будто они тут главные!
Дарна смотрела во все глаза. Удивительные. Сердце замерло от
восхищения — чистого, искреннего. Она любовалась пятью
мужчинами, буквально плывущими над толпой, без всякой задней
мысли, как прекрасной картиной. Высокие, стройные, гибкие.
Действительно, их кожа была странной, искристо-белой, словно снег.
Волосы длинные, у каждого уложены в несколько кос и перевязаны
разноцветными лентами. Лиц отсюда не разглядеть. Но она даже не
сомневалась, что они прекрасны.
Альгарилы поднялись вместе с темными на помост и
рассредоточились по нему. Рядом с императором остался лишь один.
Но вот Его Величество поднял руку — и все замерли.
— Добро пожаловать, талы и талли, на сегодняшний
знаменательный праздник! Сегодня начнется новая веха в жизни
Империи! Сегодня самые прекрасные и талантливые из юных дев
смогут состязаться не только за внимание наших принцев, но и за
внимание лучших аристократов Империи и королевства Альгар!
Голос императора разнесся эхом по всему залу. Лица не разглядеть,
но она помнила портреты. Аргонар дарх Неаррон был весьма
впечатляющим мужчиной лет около сорока человеческих на вид.
Высокий, черноволосый (хотя, говорят, что цвет волос у Его Величества
мог и поменяться в зависимости от настроения), он унаследовал от
матери яркие серебристо-голубые, словно первый лед, глаза. Черты
лица чуть грубоватые, резкие. Взгляд тяжелый, пронзительный. А вот
тот самый голос — внушал. Потрясающий, низкий, бархатный баритон.
Ох, кажется, судя по тому, как смотрят некоторые адептки и
преподавательницы, они не прочь сразиться не за внимание принцев, а
за самого императора!
Постойте, что он сказал, Альгар? Альгарилы будут участвовать?
Похоже, этот вопрос интересовал не только её. Его Величество
улыбнулся — и, судя по вздохам дам, они на многое были готовы,
чтобы император так улыбался лично им.
Когда ещё она такое увидела бы? Действительно, стоило работать
эти дни, как проклятой! Всё же как повезло ей с Академией! Будет, что
мелким рассказать… Дарна порадовалась, что её почти не видно из
небольшой ниши, куда удалось втиснуться. Несмотря на то, что
зрелище было потрясающим, чувствовала она себя крайне неуютно. Не
дай бездна кто-нибудь заметит!
— Я бы также хотел сообщить вам сегодня ещё одну новость, —
кажется, император действительно был чем-то доволен, — вернее, о ней
скажет Апологет Третьей ступени Льда Ильданир Стужа.
Альгарил, что стоял возле императора, легко кивнул головой:
— Я рад приветствовать жителей Империи. И рад сообщить, что
данный Отбор призван объединить наши государства, которые давно
уже являются близкими союзниками, — голос альгара был сухой и
тихий, шелестящий зимней поземкой и столь же вкрадчивый, — если
такова будет воля матери-Зимы, наши народа окончательно объединятся
после окончания Отбора, и королевство наше вольется в Империю,
оставив за собой право на внутреннее самоуправление.
Зал буквально взорвался. Даже магички, совершенно далекие от
политики, понимали, какое огромное значение имеет объединение двух
могущественных союзников. Вот только радовались этому далеко не
все. Казалось бы, разве можно кого-то бояться сильнее, чем тёмных? Но
тёмные маги были давно своим злом, знакомым, а вот ледяные… Их
опасались по-настоящему.
— Что ж, — громкий голос императора разом заставил всех
замолчать, — оставим обсуждения. И поприветствуем самые
прекрасные цветки империи и королевства, которые явились в этот день
сюда. Арка Выбора готова! — после этих слов тёмного в конце зала, что
был ближе к Дарне, совсем рядом, вспыхнула искристо-тёмным светом
с фиолетовым сиянием, арка-дуга. — Да начнётся Выбор! И пусть сама
богиня Зима выберет достойнейших!
Девицы как-то разом замялись, сбились в толпу, смотря на
переливающуюся арку. Как будто чего-то опасались. Конечно, она
читала об Отборе то, что ей оставил лорд Аргон, но об опасности Арки
там, кажется, не было сказано ни слова.
Но самая храбрая всё же нашлась. Светло улыбаясь, шагнула
вперёд, словно протанцевала, её снежная фея. И Арка, под которую
вступила леди Эльрита, осветилась снежно-сиреневым сиянием.

Глава 4. Не посещай церемонии темных.


Неожиданно поток девиц оказался куда более обширным, чем
предполагалось раньше. Даже некоторые адептки решили испытать
удачу — и вполне успешно! Однако, были и не самые счастливые
случаи. Так Дарна и узнала, что будет, если в Арку войдёт недостойная.
До этого Арка лишь оставалась тускло-тёмной под очередной
неудачливой кандидаткой, а здесь…
Не то, чтобы девица в вызывающе-алом платье до пола, которое
обтягивало её фигуру перчаткой, вызывала симпатию. Скорее,
наоборот. Аристократка кривила зло рот, явно внимательно следила за
чужими неудачами и чужим успехом. До тех пор, пока не пришла её
очередь. Вернее, она сама не решила пойти, довольно грубо оттолкнув с
дороги девушку в форменном платье травниц.
И Арка над ней стала ослепительно-белого оттенка, а потом
раздался… визг. Визг, горькие рыдания, угрозы, причитания…
Когда подбежавшая охрана и целители вывели из-под арки
девушку, половина народу, кажется, едва не упала от смеха.
Платье было посечено снежной крошкой, волосы — застывший
ледяной ком, а вместо симпатичного девичьего личика — мохнатая
звериная морда. Уж очень на кабанью похожая….
В ответ на выкрики и угрозы один из альгаров лишь бросил
коротко:
— Арка не допустит зла. Кто злое задумал — тот свою суть
покажет.
После этого несколько девушек ушли. Но Церемония
продолжилась.
Что ж, пожалуй, пора и ей идти домой. Аэррат куда-то пропал, но
она ему ничего и не обещала. Завтра должны выплатить ещё часть
основного вознаграждения, если она всё верно поняла, а, значит, мелких
ждут сюрпризы к Новогодью!
Замечтавшись, она пропустила момент, когда попала в небольшой
затор из прибывающих и отбывающих кандидаток. Толпа закружила,
завертела и… выплюнула почти у самых сводов Арки.
Дарна отшатнулась, чувствуя, как заливает щеки краска стыда —
слишком много взглядов скрестилось вмиг на её фигуре. И пусть она
принарядилась в одно из тех платьев, что принёс когда-то лорд, но
другие то девицы и завиты, и накрашены, и разодеты… Видно, что она
здесь чужая, что по ошибке в этом зале и на этом празднике.
Бывают мгновения, когда просто накатывает оцепенение. Так и с
ней произошло. Словно язык присох к нёбу. Хотелось провалиться
сквозь пол и поскорее сбежать. И вдруг один из ледяных шагнул вперед
и требовательно приказал:
— Идите, леди!
И ноги сами понесли её вперёд. Прямо под Арку. Это было совсем
не страшно, только в груди снова беспокойно заворочалось что-то
жаркое, закружилась голова — и вспыхнул вокруг нежный свет, даря
ощущение покоя и защиты.
Растерянная, она очнулась уже по ту сторону арки.
На запястье таял узор — сверкающая снежинка.
Тот самый ледяной, что приказал ей войти под своды артефакта,
стоял прямо перед ней. У него были удивительные глаза. Ни белка, ни
зрачка — только морозная синь. Но не холодная, а какая-то… своя. Как
мягкий пушистый снег, что согревает замерзшего в лютую стужу.
Сознание затопила паника и осознание беспомощности.
Бледная узкая ладонь с длинными серебристыми когтями легла на
плечо..
— Поздравляю, наречённая избранница Зимы, — без тени иронии
шелестнул альгарил. Тот самый, что объявлял о возможном
объединении после императора!
— Альг Ильданир! — к ним спешили тёмные. Показалось, или
император повернул голову, тоже смотря в их сторону?
Руки задрожали. Как же это случилось? Это просто ошибка.
Чудовищная, глупая насмешка.
— Мне надо домой, — шептали пересохшие губы.
— Что произошло? — к ним подошёл один из тех тёмных, что
были в свите императора. — Так понимаю — это незапланированная
участница? — тёмный посмотрел неласково. Его аура полыхнула,
вызывая отчетливое неприятие и страх.
И вдруг ледяной встал перед ней, словно заслоняя.
— Напротив. Самая долгожданная. Мать-Зима давно ждала свою
крестницу. Очень хорошо, что девочка пришла сюда. Это не
случайность, дарх Райвар. Это — судьба.
Что? О чем они говорит? Кажется, они оба с тёмным были
удивлены до предела. Творилось что-то невообразимое.
Ей показалось, что в толпе мелькнуло лицо лорда Аргона — и
исчезло. Возникло острое ощущение беззащитности перед переменами.
Конечно, она могла попробовать развернуться и сбежать — но что это
даст? Найти её легко, спрятаться с детьми — негде. Но, может, стоит
попробовать объяснить? Отказаться? Это же смешно. Она не леди,
аристократам не нужны такие жёны. Да и она сама замуж выйти не
жаждет совершенно.
Вот так просто, да. Всё равно она уже давно может считаться
старой девой. В её возрасте в деревнях у девок уже трое по лавкам. Да в
маленьких городках — тоже. И она была бы полной дурой, если бы
посчитала, что какой-то выбор Арки заставит аристократа с ней
считаться.
Наверное, она попятилась. Желание исчезнуть было просто
нестерпимым, но… Это но. Снова.
— Что-то арна не выглядит довольной, — к обсуждению
присоединился ещё один тёмный. Высокий сухощавый блондин в
черном мундире без знаков различия. На руках — тонкие белые
перчатки. Неужели заклинатель? Или проклинающий?
— Боюсь, лучшее, что мы можем сделать — попытаться замять эту
историю, — тот самый дарх Райвер задумчиво взъерошил ёжик волос.
Дарна и не заметила, как все трое ненавязчиво оттеснили её в
сторону от Арки. Через неё пока никто так и не прошёл. Других
кандидаток тоже видно не было. Похоже, их отсюда выводили через
соседнюю дверь, к которой она так стремилась.
— Темнейшие… лорды, — она буквально заставила себя
заговорить. Слушать, как её судьбу решают вот так, походя, было куда
неприятнее, — пусть мать-Тьма вечно укрывает вас своим плащом!
Позвольте мне сказать!
Двое ободряюще улыбнулись. Один скривился. Понятно, кто есть
кто.
— Я очень благодарна вам, — она коротко поклонилась
ледяному, — за участие, — вечно эти аристократы решают за других, —
но хотела бы отказаться от чести участвовать в этом Отборе. Я знаю,
что не подхожу в жёны знатным господам и не хотела бы оскорбить их
своим присутствием, — пусть провалятся пропадом!
Вот только чем дольше она говорила, тем напряжённее становилась
атмосфера. И, если дарх Райвер одобрительно кивал, то вот в снежных
глазах альгарила отчетливо проступало какое-то неуловимое чувство,
похожее на разочарование. Как будто она обманула его в самых лучших
надеждах! Как она это поняла? И сама не знала. Будто холоднее стало.
Второй тёмный вдруг весело хмыкнул и — рассмеялся! Самым
бесстыдным, возмутительным образом! Да так заливисто, как конь —
сроду так лорды не ржали у всех на виду!
— Ох, она тебя сделала, Иль! Будешь знать, как лезть со своими
зимними заморочками! — И, уже посерьезнев, добавил, поворачиваясь к
ней. Глаза у него было чернильно-черные, едва зрачок виден, как у
кота. — К сожалению, маленькая арна, есть одна проблема. Мы не
тираны и не насильники — загонять на Отбор тех, кто быть здесь не
желает. Все те девушки пришли сюда совершенно добровольно, потому
что это — действительно большая удача и честь. Я не могу ничего
сказать о ваших внутренних качествах, уме и знаниях, но могу сказать
одно. Я тоже не слишком верю, что из служанки получится леди. Вот
только покровительница нашего драгоценного союзника ясно высказала
свои пожелания. И кто мы такие, чтобы спорить?
— Знак на вашей руке, — альгарил прикрыл глаза и едва слышно
вздохнул, словно коря коллегу за резкость.
Она же была благодарна. Лорд не стал юлить — высказал всё
прямо и честно. Обидно — да. Но ни слова лжи. Это она тоже ценить
научилась,
Апологет Зимы протянул руку — и коснулся её ладони. Его пальцы
не казались холодными — разве что приятно прохладными. Но важнее
было другое — под его касаниями отчетливо проступала снежная звезда
на запястье, наливаясь светом.
— Знак поставлен самой богиней. Мы не в силах бороться с
выбором великой стихийной сущности. И нам, и вам, юная леди,
придется с этим смириться. Вам придется честно участвовать в Отборе,
прилагая к этому все усилия. Кто знает, — губы ледяного мага вдруг
тронула задумчивая усмешка, — кто на самом деле достоин победы. И
кто сможет её удержать.
Тьма предвечная, чтоб им кошмарики снились до конца жизни!
Зима-матушка захотела, а ей — расхлебывать! И так нестерпимо
захотелось взять в руки любимую метелку! Такие мечты сладостные
возникли, как гоняет она всех трёх лордов по этой самой зале, да с
гиканьем и пением весёлым! Кажется, она даже улыбнулась, вот только
собеседники отчего-то насторожились. В такой момент остро
пожалеешь, что в запасе нет нескольких пар острых клыков!
— Что у вас тут происходит, господа?
Она ещё не услышала голос, а напряженное тело вдруг
расслабилось, обмякло, повинуясь касаниям знакомых ладоней. Они
легли на плечи, придерживая и словно давая знать, что никому не
отдадут. Удивительное, ложное ощущение защищенности.
— Хм… вот как…
Все трое лордов вдруг склонили головы. Неужели лорд Альгор
настолько важное лицо?! Может… может, он даже дальний родственник
императора?
— Магистр Альгор, — в голосе альгарила слышалось неподдельное
уважение, — я очень рад видеть вас! Это… приятный сюрприз. Вы
говорили, что не планируете посещать данное мероприятие.
— Во-первых, хватит мне поклоны бить, — хмыкнул весело маг, не
выпуская её из рук, — во-вторых, меня же и просили всё организовать.
В-третьих, я тут подумал, что, пожалуй, тоже почувствую. В конце
концов, пора уже остепениться. Вы ведь так об этом мечтали, господа!
Что же за мрачные лица? Откуда?!
— Вы что, хотите участвовать из-за… — в голосе того самого
лорда Ройвара — едва ли не священный ужас.
Вот только последующего ответа, наверное, не ожидал никто.
— Не ваше дело, дарх Миртон, что и зачем я делаю. Это мало
касается ваших прямых обязанностей, которыми вы пренебрегайте! Вы
не богиня Зима и не Его Величество, чтобы мне указывать! Поэтому —
вон, — тихое, но твердое.
А она видит, как ладони, лежащие у неё на плечах, вспыхивают
светло-голубым сиянием льда. Всё-таки он ледяной маг. Неужели в
родстве со снежным народом?!
Лорд вы-все-пыль-под-ногами бледнеет и пятится. Богиня, куда она
попала?! Что за игра идёт прямо перед глазами?!
— Похоже, мне стоит выразиться яснее? — голос за спиной
неуловимо холодеет, и оба тёмных, поклонившись, исчезают.
Ненадолго воцаряется тишина. А потом её, не обращая внимания
на снежного нелюдя, поворачивают лицом к магу. И спрашивают,
обхватывая вдруг лицо ладонями… Она была так ошарашена
произошедшим, что даже ничего не возразила:
— Очень испугались?
— Н-немного.
Снова это страшное ощущение доверия. Словно стоит ей
потянуться к нему — он обнимет, если оступится — подхватит, когда
будет нужна помощь — закроет собой. И кажется, что в выцветших до
зимней бирюзы глазах пляшут знакомые черные искры.
— Устала? У тебя ведь там мелкие дома, — и, уже обернувшись к
ледяному, — думаю, Дарнари нет смысла оставаться до конца
Церемонии. В любом случае — результаты этого Отбора мне будут
глубоко безразличны.
— Полагаешь, её не касается правило о том, что все участницы
обязаны оставаться в Академии до окончания Отбора?
— Полагаю, что матери Зиме человеческие правила
безразличны, — спокойно парировал маг, — Дарнари будет
возвращаться домой, пока есть такая возможность. Я договорюсь, —
поставил точку, — и, Ирий… — значит, они тоже хорошо знакомы.
Матушка Тьма, ну что за день сумасшедший! — я могу рассчитывать на
твоё молчание?
— Полагаешь, её не касается правило о том, что все участницы
обязаны оставаться в Академии до окончания Отбора?
— Полагаю, что матери Зиме человеческие правила
безразличны, — спокойно парировал маг, — Дарнари будет
возвращаться домой, пока есть такая возможность. Я договорюсь, —
поставил точку, — и, Ирий… — значит, они тоже хорошо знакомы.
Матушка Тьма, ну что за день сумасшедший! — я могу рассчитывать на
твоё молчание?
Ещё бы понять, что происходит. Снова она попыталась
освободиться — и снова ей не дали.
— Вполне, Дарк. Ты же знаешь, я храню твои тайны. Она просто
прелесть! Следи за ней!
Альгарил смотрел с понимающей улыбкой. И только теперь,
немного придя в себя, Дарна поняла, что больше-то вокруг никого и нет.
И находятся они вовсе не в главном зале, как она думала, а в небольшом
зальчике, который, кажется, был неподалеку от правого крыла. Значит,
арка ещё и портал. А темные просто либо прошли вслед за ними, либо
сами как-то переместились.
Ледяной маг просто растворился в ворохе растаявших снежинок, а
её, наконец, отпустили. И хотела бы возмутиться — но просто не было
сил. Ни думать над произошедшим, ни ужасаться, ни строить теории.
Хотелось пойти домой — и лечь в постель, накрывшись с головой
одеялом. Жаль, что папа с мамой больше не спасут от кошмаров.
— Всё будет хорошо, — маг вдруг сделал шаг вперёд — и привлек
её к себе.
Он не сдавливал, не мешал высвободиться, обнимая едва заметно,
только касаясь кончиками пальцев спины. Его нос уткнулся в её волосы,
а сам он то и дело жадно вдыхал, словно запах собранных и засушенных
с лета трав мог быть настолько приятным.
Но почему-то тело расслаблялась. Разум успокаивался, переставая
метаться. И, наверное, она почти не удивилась, когда губ коснулись
невесомым поцелуем. Легким, как крыло бабочки. От него веяло
метелью, зимним ветром и морозом. Но холодно не было. Хотелось
стать текучей снежинкой в чужих объятьях, забывая обо всём, что так
много значило когда-то.
Очнулась она от того, что Арка снова вспыхнула — и лорд резко
оторвался от неё, пряча за спину. А потом, пока очередная кандидатка
приходила в себя и осматривалась, и вовсе увёл, провалившись вместе с
ней в окно портала.
Вышли они из него прямо напротив дома достопочтенной госпожи
Вирбек. И было бы глупо думать, что никто из соседей не заметил
этого. Теперь у кого-то будет прекрасный повод для сплетен!
— Мы под отводом глаз, — шепнул голос над самым ухом, — не
переживайте так, милая моя леди.
— Я не леди, лорд Аргон, — ответила устало, — и не ваша.
Позвольте пройти?
Нужно забрать мелких, накормить, успокоить… рассказывать им,
конечно же, ничего нельзя.
Её осторожно взяли за подбородок, не давай возможности
отвернуться.
— Ты очень гордая девочка, Дари. Гордая и несгибаемая.
Благородство — не в длине родословной. Оно — вот здесь, — его
ладони легла прямо напротив бешено забившегося сердца, — ты не
желаешь зависеть ни от кого. Но подумай о том, что скоро детям будет
требоваться гораздо больше денег и вещей. Отбор — это шанс. Не
просто выйти замуж. В конце концов, тебя могут и не выбрать, —
холодное лицо мага было в этот момент сосредоточенным и каким-то до
ужаса родным, — но показать себя. Уверен, что твои таланты не
ограничиваются прекрасными организаторскими способностями и
творческим подходом к делу.
И вот как же приятно было это слышать! Правильно говорят —
женщины любят ушами! Заслушалась, как дурочка!
— Это шанс получить хорошее, пусть и не магическое образование
после. Ты должна это понимать. Да и брак — не конец света, снежинка.
Давай, иди, ещё поговорим завтра, — её подтолкнули к калитке, не
давая вставить ни слова, — и вот ещё что, — лорд Аргон смерил её
задумчивым взглядом, — комната участницы Отбора все равно
останется за тобой. Обновление твоего гардероба возьмут на себя
устроители Отбора, так что даже не думай об этом. Завтра заберу тебя.
И, одарив её очередным неожиданно тёплым взглядом, мужчина
исчез.
Из горла вырвался смешок. Она так боялась зависеть от кого-то —
и теперь просто не имела другого выхода! День, которого она так ждала,
когда так предвкушала, что увидит результаты своей работы, всё
изменил.
Холодный ветер ударил в лицо, взметнул снег, швыряя за шиворот.
Её пальто осталось в Академии. Хорошо хоть до дома пять шагов.
“Уходи-беги-скорей. В дом-безопасность-тепло… он не войдет…”
Заметались маленькие прозрачные фигурки духов. Задергали,
вцепились в волосы, в рукав, изо всех сил пытаясь сдвинуть с места в
сторону дома. Но она и сама уже не мешкала — бросилась вперед,
подобрав юбки.
Спину жёг чей-то внимательный взгляд, хотя улица за забором
была практически пустой. И взгляд этот не нёс ничего приятного.
Дверь захлопнулась, принеся за собой запахи натопленной печи,
готовящегося ужина, тепла и хвои. Лишь сердце судорожно билось. Вот
только при мысли о неведомой опасности ли? Или о ледяном маге?
Хотя как она может думать об этом, если ввязалась в дурацкий отбор?
Неужели напрасно было всё, за что она боролась, к чему
стремилась прежде?
Аллийская Академия Высших Сил. В одном из кабинетов
Девчонка зацепила. Чем? Почему? Самые гордые, нежные,
неприступные красавицы не тронули его сердце. Он всегда шёл к своей
цели и не намерен был отступать. Да и сейчас не собирался. Он лишь
собирался получить то, что желал. И не так уж много желаний было,
чтобы в них себе отказывать.
Губы мужчины тронула усмешка. Когда он улыбался в последний
раз — и не помнил. Только эта юркая пугливая птичка заставляла
прятаться под маской, не раскрывать истинного лица, не пугать ещё
сильнее.
По всем признакам она не должна была являться магом, но иногда
он вдруг улавливал привкус силы. Она грудью кидалась на защиту
младших брата и сестры — и готова была сделать ради них всё. Он же
не питал иллюзий по поводу собственных родственников. Они знают,
чего он жаждет. И не позволят подвинуть их с линии наследования так
просто. И идею с тем, чтобы начать Отбор раньше положенного, именно
зимой, тоже кто-то протолкнул. Зимой сила тёмных слабее, слишком
сильна снежная магия. Пусть не в столице, но…
Пальцы побарабанили по столу. Он очень не любил чего-то не
понимать. Ещё больше ненавидел, когда его водили за нос.
Однако, выстроить логическую цепочку из, казалось бы,
разрозненных событий снова не дали.
В кабинет без стука зашёл высокий мужчина в темных одеждах.
Тяжелый взгляд пригвоздил Дарка к стулу, но ненадолго. Он тут же
поднялся, отвешивая безукоризненный поклон.
— Рад видеть вас здесь, мой господин! Что привело вас ко мне в
эту обитель?
— Не ёрничай, — голос мужчины звучал ровно, но в черных глазах
мелькнул недобрый огонёк, — что происходит? Какого демона ты подал
заявку о включении тебя в список потенциальных женихов? Что за
девчонка, о которой трещат все вокруг? Какая-то служаночка?
Притащил на отбор свою любовницу, зная моё отношение к твоему
будущему браку?
Вот как. Значит, идёте на принцип? Что ж, в этот раз ему найдется,
что ответить.
Он не стал садиться, сверля посетителя недобрым взглядом.
— Боюсь, я ясно дал понять, что наши взгляды на мой брак не
совпадают. Всё, чего я желаю — это того, чтобы вы и братья оставили
меня в покое, — голос мужчины звучал жестко и почти
требовательно, — я могу повторить ещё хоть тысячу раз, что не
причастен к покушению на Анариса и Адара, но вы же не верите ни
моим словам, ни моим клятвам. так к чему эта ложь? Вот только я уже
давно не маленький неугодный мальчик, которого можно отослать
прочь. Свою судьбу теперь я выберу только сам! Так, как выбрали её
вы, вопреки всем протестам советников!
Собеседник прислонился к стене. Запрокинул голову, словно
лениво вслушиваясь в чужую отрывистую речь. И неожиданно
усмехнулся.
— Какой пыл. Ведешь себя, словно несдержанный мальчишка.
На него холодно посмотрели ледяные глаза, в которых вместо
привычной сини разгоралось черное пламя.
— Всё, что я делаю — делаю, рассчитывая свои шаги хотя бы на
три вперёд, — уведомил бесстрастно, — именно поэтому теперь вам
придётся одобрить мою заявку. Тронете девушку…
— Ты мне угрожаешь? — кажется, собеседник впервые посмотрел
едва ли не с искренним любопытством, откинув тяжелый капюшон.
— Как я смею, — тонкая усмешка в ответ, — но вот если вы всё
ещё желаете видеть меня здесь… — Дарк прикрыл глаза.
— О, шантаж. прелестно. Но немного неуместно, тебе не кажется?
Гость всё-таки сел, комфортно устроившись в кресле у окна и
задумчиво глядя на то, как снег, падая клочьями, укутывает в своё
покрывало Академию и город.
— Ну а теперь, когда ты успокоился, объясни мне внятно, чего
добиваешься. И не рассказывай про любовь с первого взгляда. Ты
пользуешься тем, что из-за договора я не могу в полной мере тебе
приказать, — на резком, чуть грубоватом лице темного мага появилась
нехорошая улыбка, — но не заставляй меня показывать свою власть над
тобой снова!
Маг не ожидал того, что ледяной поклонится, единым слитным
движением, опускаясь на одно колено и склоняя голову.
— Вы вольны проявить свою власть, но помните о том, что и вы не
только тёмный маг! — он играл с огнем — и прекрасно понимал это.
Но не мог сдержаться. Каждый раз, когда они встречались —
ругались вдрызг. Ни один не хотел задумываться, что, быть может, это
происходило потому, что они были слишком похожи.
Глаза мужчины в кресле залила тьма. Тьма сочилась тенями из
кончиков его пальцев, тьма укутала комнату, отрезая её от всего мира.
Тьма ринулась к непокорному, входя ему под кожу, жаля, обжигая,
показывая своё недовольство.
Тьма вздулась на коже черными прожилками вен, тьма сбросила
пелену наведенного образа — и вот уже на пол беззвучно осел
полукровка. Он ясно нёс в себе черты альгарилов, но при этом был
похож и на своих родственников тёмных. Лишь снежно-белые волосы
выбивались в этом виде из общей картины, да чуть заостренные уши.
Из сомкнутых губ не вырвалось ни стона. При всей своей дерзости
никогда Младший бы не пошел напрямую против Старшего. Тот дернул
головой, прикрывая глаза. На мгновение в непроглядной черноте
промелькнула вина. И тьма схлынула.
Дарк пришёл в себя быстро — сила ледяных позволила
утихомирить взбунтовавшееся тело и подняться.
— Довольны? — спросил сухо.
— Дед совсем разбаловал тебя.
— По крайней мере, он уделял мне достаточно времени для
надлежащего обучения, — снова укол.
— Рассказывай, — тяжело уронил тёмный, откидываясь на спинку
кресла, — и по порядку. Иначе я найду способ отозвать твою заявку.
Этот Отбор, — в его голосе прозвучало скрытое раздражение, —
дикость. Но он, по крайней мере, отвлечет всё внимание на себя.
И на этот раз Дарк спорить не стал. Им действительно стоило
поговорить откровенно. Пусть не до конца, но — хотя бы на этот раз.
Сколько он клялся себе не вестись на подначки? Бесполезно. Давно
уже взрослый мужчина, давно фактически независим от семьи — а
вспыхивает — словно лучину к костру поднесли.
***
Ему с трудом удалось вырваться в город. Слишком много планов.
Слишком много дел. Глупо тратить время. В крайнем случае, ведь
можно, раз уж вырвался, сходить в элитный бордель. Сбросить
напряжение. Но… он брезговал. С последней фавориткой расстался ещё
в княжестве, а теперь вот… пожинал плоды.
Дорога до небольшого домика на окраине пролетела в один миг.
Биение сердца — и новая черная воронка с ледяными искрами унесла
сюда. Под её окна. Тьма, как подросток!
Но, в отличие от подростка, он не собирался петь под плотно
сомкнутыми ставнями серенады. Защита здесь… его собственная
теперь. Конечно, она пропустила.
В доме уже все спали — поздняя ночь. Только старый двуликий
что-то почуял — но разумно не стал выходить. Он бесшумно вошёл в
комнату. Дом давно не ремонтировали, хоть и старались поддерживать
чистоту и порядок. От окна дуло. На одной постели копошились два
маленьких свертка по уши в одеяле. Он усилил их сон и подошел ближе,
наклоняясь.
Никогда его особенно не интересовали дети. Слишком маленькие и
надоедливые букашки. Но этих стало вдруг жаль. Слишком тощенькие
для своего возраста, хотя видно, что кормить их стараются. Двойняшки?
Миленькие. Девочка прижимает к себе знакомую куклу. Мальчишка
мусолит за хвост несчастного дракона. Уже крыло скоро отвалится —
кто-то слишком старательный.
Неужели у них больше нет игрушек? Таких, очевидно, нет. Он
провел ладонью над головами детей, беззвучно накладывая свою
защиту. Если с ними что-то случится — девчушка расстроится. Ему это
не нужно.
Теперь… он подошел, склонившись над спящей Дари. Слишком
бледная. Такая серьезная даже во сне. Волосы разметались по подушке,
пальцы сжимают одеяло, брови нахмурены. Он склонился ниже,
чувствуя, как вскипает магия. Ниже. Ещё ниже. К манящим губам.
Никаким не коралловым, бледно-розовым и обветренным, но таким
привлекательным.
Пальцы зарылись в густые темные пряди волос. Хотелось намотать
их на пальцы — не больно, но чтобы почувствовать их гладкость и вес в
полной мере. Прижать её к себе, такую соблазнительно невинную. И как
она сохранила при такой жизни эту невинность? Чистоту и души, и тела.
Дыхание прервалось. Он не смог уйти вот так просто. Губы
коснулись её губ, легкий импульс не позволил заворочавшейся девушке
проснуться. Он касался её губ, чуть обводил языком, прикусывал, не
позволяя себе углубить поцелуй.
Пальцы легко погладили чуть смуглую кожу шеи, видневшейся в
вороте рубашки. Кончики их закололо от нетерпения. Прижать к себе.
Обладать. Позаботиться.
Он рывком отпрыгнул в сторону, переводя дыхание и прикрывая
глаза. Ещё немного, и так можно совсем слететь с катушек. Он не может
сейчас себе это позволить. Позволить слабость большую, чем уже есть.
Но нужно позаботиться о её безопасности. Слишком странные
колебания эфира рядом с домом. И снежных духов нет ни одного.
Пожалуй, чар для охраны недостаточно. Стоит позаботиться об
охраннике живом.
Тёмная воронка резко вспыхнула и исчезла, вместе с ночным
визитером. На некоторое время в домике воцарилась тишина.

Глава 5. Не забывай о старых врагах.


Предчувствие вчерашнего вечера не обмануло — день выдался на
редкость суетливый прямо с утра. Встать пришлось ещё раньше
обычного. Служанок у неё не было, а вот привести себя в порядок перед
началом этого грыхова отбора было необходимо.
Пришлось одеть оставшееся новое бледно-золотистое платье с
огненным узором на рукавах. Теплое, сделанное из невесомой приятной
ткани, оно делало её удивительно похожей на фею. Но не снежную, а,
наверное, тёмную. И не выспавшуюся.
А не выспавшиеся феи в первую очередь мечтают вооружиться
чем-нибудь весомо тяжелым. Ну а то как же? Феей быть нелегко, того и
гляди в ведьму превратишься, ей-то как раз метелка лучше подходит по
должности!
Нет, ничего она против ведьм не имела. Напротив, в отличие от
снобов-магов, ведьмы простым жителям помогали. И ей жизнь спасли в
своё время, и малявкам во время эпидемии желтой лихорадки.
К чему вдруг ведьмы вспомнились?
Наверное, к тому, что уж больно одна из девиц на Отборе на неё
походила. Она её ещё вчера приметила, а сегодня вот снова
столкнулась, когда маг, пришедший от лорда Аргона, перенес её в
Академию.
Дарна старалась не думать о том, что ждала самого лорда. Глупые
мысли. Казалось, всё вчерашнее вот-вот развеется, как сонная дымка,
но… Её уже ждали. Те самые пресловутые служанки. Одна —
девчушка-хохотушка, вторая — серьезная девушка с толстой темно-
русой косой — заставили пройти все круги Бездны. И не знала, что
столько всяческих процедур существует!
Хотелось сбежать назад, домой. В привычный, бедный, но теплый
уют. Зачем это роскошное платье? Хорошо хоть то, что было с декольте,
одевать отказалась наотрез.
В зеркальной глади отражалось испуганное лицо темноволосой
изящной красавицы. Большие, миндалевидные глаза с пушистыми
ресницами. Нежная линия скул. Розовеющие щёки. Маленький, чуть
вздернутый нос. Роскошные темные волосы — её гордость — были
уложены короной на голове, а несколько прядей пущены по бокам от
лица.
Она чувствовала себя потерянной. И взволнованной. Выбитой из
привычной колеи. Без ледяного мага за спиной стало неожиданно
неуютно. А выйти из комнаты — и вовсе страшно.
Но, пока служанки куда-то убежали, она всё-таки решилась выйти в
коридор. И здесь-то и столкнулась с ведьмой. Она была в изумрудном
платье, что струилось, как шелк, притягивая взгляд, но не казалось
пошлым. Декольте было прикрыто невесомой тканью платка. В ушах
покачивались длинные изумрудные серьги в виде змей, а ярко-зелёные
глаза лучились лукавством, а не злобой и превосходством.
— Пусть не оскудеет сила природы в ваших венах, госпожа! — она
поклонилась низко, в пояс, выказывая уважение одной из темных
сестёр.
Благо, в ранний час в коридоре было пустынно.
— Пусть зелья твои будут полны магии, маленькая сестра, —
усмехнулась ей… собственно, как раз то самое поминаемое отродье
Бездны.
Изящный хвостик девушки чуть качнулся за спиной из стороны в
сторону и стало до жути любопытно — а куда она его просовывает
через одежду? В дырку в платье? А…
— Простите, но я не ведьма, — качнула головой, извиняясь, — я
человек.
Тёмная удивленно вскинула бровь и плавно скользнула ближе.
Крылья острого носа затрепетали. На кончиках её пальцев вдруг
зажглось иссине-фиолетовое пламя.
— Ну-ка подержи!
Она так растерялась, что даже не успела отпрыгнуть в сторону.
Тёмное пламя лизнуло её пальцы и… переползло на них. Оно не
обжигало — скорее, чуть щекотало и согревало, вызывая улыбку.
— Что тут происходит, леди Айриша? — раздался над ухом
настолько строгий голос, что она едва не подпрыгнула от страха.
И только потом, обернулась. Вот как. А надо было ведь догадаться,
что он действительно слишком хорош для бытовика! Обидно. Досадно.
Аэррат Гарро нахмурился, смотря прямо на неё. Только теперь
мужчина очень органично смотрелся в черном мундире с серебряными
пуговицами, на которых был выгравирован герб империи, и с
шевронами Имперской Безопасности на плечах.
Взгляд мужчины скользнул ниже — и вертикальные зрачки резко
расширились. Пламя на руке чувствовало себя вполне уютно и, кажется,
даже подросло. Понравилось ему что ли на ладони?
— Дари, — выдохнул двуликий. Маска слетела с его лица, обнажив
мгновенную растерянность.
— Из вас вышел очень убедительный бытовик, милорд, —
усмехнулась, — не желаете сменить сферу деятельности?
Увы, поганец быстро пришел в себя. Удивительно, но бояться его
не получалось, хотя раньше её, как и многих обычных жителей
империи, вот такие вот черные мундиры приводили в дрожь.
— Леди Арнари, пройдемте со мной. Леди Айриша, вы тоже. Вам
уже третий раз делают замечание о недопустимости применения
ведьмовских уловок! — голос мужчины зазвучал строго.
Разве можно так с ведьмами? Дарна уже видела, как загорелись
нехорошим блеском глаза новой знакомой, как она спрятала коварную
улыбочку в кулачок и изящно поклонилась, демонстрируя
впечатляющую линию декольте. И снова — ни капли ни пошло. Хоть и
безумно двусмысленно.
— Мне приятно, что вы запоминаете даже мои промахи, полковник
Гарро, — мурлыкнула девушка.
Кажется, или кто-то здесь совсем не на нужных женихов охотиться
собрался?
Знает ли знакомец, как крупно он влип, когда привлек ведьминское
внимание?
— Идите за мной, девушки! — её подхватили под локоток и вдруг
— подмигнули.
Если, конечно, это уже не нервное. С ведьмами поведешься —
вредных привычек наберешься.
Они быстрым шагом прошли насквозь коридор, потом свернули в
переход, ведущий в к комнатам, где она почти никогда до того не
бывала — разве что мельком. Там убирали только заклинаниями.
Очередная дверь из светлого дерева беззвучно распахнулась — и
пропустила внутрь. В комнату, где как раз и сидел тот самый знакомый
заклинатель. Или проклинающий. Одним словом, тот мужчина,
которого она видела вчера на Церемонии. Знакомый лорда Аргона.
Кажется, он был весьма удивлен вторжением, поскольку коротал
утро за чашкой густого, ароматного чорре. О напитке она раньше только
слышала, несовершеннолетним магам, не окончившим обучение, его
пить запрещали. Он максимально увеличивал силу мага на
определенное время, но потом следовал жесткий откат. Ядро слабого
или молодого мага могло просто распасться, не выдержав напряжения.
Всё это она знала только потому, что как-то подрабатывала у
одного целителя, и к нему пришел несчастный с подобным диагнозом.
— Гарро? Вы что здесь делаете? — маг поднял голову, и стали
видны тени под глазами.
Короткие — до плеч — волосы были небрежно затянуты в хвост.
— Лорд Шаэрон, — вот она и узнала фамилию тёмного. Однако,
она ни о чем не говорила, — боюсь, у нас беспрецедентная ситуация.
Больше ничего пояснять мужчина не стал — лишь молча указал на
пламя, которое и не думало угасать. Леди Айриша как-то притихла,
стреляя опасливым взглядом в тёмного заклинателя.
Тот даже в лице не изменился. Поднялся, вызывая невольную
оторопь высоким ростом и мощным телосложением. Его руки по-
прежнему были затянуты в перчатки, но только сейчас она заметила на
них тонкий серебрящийся узор многолучевой звезды.
Кажется, она попыталась попятиться, но жесткая ладонь Аэррата не
дала вырваться.
— Лорд Шаэрон не сделает тебе ничего плохого. Он специалист по
всякого рода… странностям…
Непроницаемо-черные глаза “специалиста” задумчиво блеснули.
Он подошел вплотную, буквально подавляя излучаемой силой.
— Как интересно! — а голос такой скучающий.
Длинные пальцы легли поверх её ладони, заставив вздрогнуть, и
пламя потухло. Всё тело вдруг охватила жуткая слабость. Кажется, она
пошатнулась. Даже в глазах помутилось на мгновение. По крайней
мере, когда полностью пришла в себя — обнаружила себя сидящей в
кресле самого лорда. Перед ней стояла большая кружка горячего
шоколада, исходящая паром.
Пальцы предательски дрожали.
Сам лорд Шаэрон обнаружился неподалеку — сидел на краю стола,
не спуская с неё внимательного взгляда. Под этим полночным взором
хотелось признаться немедленно во всех совершенных преступлениях
— даже если их и не было. Даже задумываться не хотелось, в какую
игру она попала по собственной неосмотрительности!
— Тёмное пламя не служит обычному человеку. Оно обжигает и
убивает, — лениво заметил мужчина, не меняя каменного выражения
лица.
— Тёмное пламя не служит обычному человеку. Оно обжигает и
убивает, — лениво заметил мужчина, не меняя каменного выражения
лица.
— Но я же жива! — бросила взгляд на потупившуюся Айришу.
Надо было самой головой думать, а не переносить свою симпатию к
спасшим их когда-то ведьмам на совершенно незнакомую девушку.
— Думаю, ты уже догадываешься, почему, — обронил, продолжая
её разглядывать, как диковинный вид животного. Цербер домашний
заговорил, не меньше!
Она не могла верить. Да, ответ напрашивался сам собой, но… Не
маг она! И никогда не была! Так и сказала. И получила в ответ
снисходительное:
— Не будь ты магом, просто не смогла бы войти в Арку. А вот что
именно происходит с твоими способностями… это действительно
интересно.
Заклинатель склонился над ней, чужие глаза хищно и холодно
блеснули, выдавая тщательно скрываемый интерес. По коже невольно
пробежал озноб. Нет, он не смотрел на неё, как на женщину. Вот только
сейчас это ни капли не утешало!
И в этот момент пространство взревело. Нет, во внешнем мире,
казалось бы, ничего не изменилось. Только воздух резко пошел рябью.
Но этот “крик” она ощутила всем телом. И в ту же секунду тьма
вспыхнула мириадами огней, раскрываясь и выпуская ледяного мага.
Тьма. Ледяного.
Дарна была настолько ошарашена, что не обратила внимания на то,
что этот самый маг был зол. Очень зол. Настолько, что пол под его
ногами покрылся инеем, а изо рта теперь вырывалось облачко пара.
— Ирий. Встань и отойди от леди Алари на шаг. А потом внятно и
четко объясни мне, что происходит. И, надеюсь, я буду удовлетворен
твоими объяснениями, поскольку ментальное давление на участниц
Отбора строжайше запрещено. И ты точно не можешь этого не знать!
От ледяного голоса, чеканящего слова, как гвозди забивающего в
крышку гроба кого-то очень самоуверенного, стало не по себе. А лорд
Аргон вдруг повернулся к ней и снова сделал шаг. В светло-синих
глазах вспыхнули искры.
Он подошел вплотную, но отчего-то теперь чужое присутствие не
вызывало никакого неуютного ощущения. Напротив…
— Ну, извини, — заметил менталист без капли смущения в
голосе, — но я должен был проверить, не послал ли кто девочку. Уж
больно всё складывается один к одному…
— Полагаешь, я настолько глуп и ослеплён, что до сих пор ничего
не заметил? — лорд Аргон, казалось, немного успокоился, но всё ещё
немного шипел.
А потом положил ладони ей на плечи. Снова стало удивительно
тепло и спокойно. Даже странное пламя перестало иметь значение.
И только тихий шорох вывел из блаженного короткого забытья.
Леди Айриша склонилась в низком реверансе. Казалось, что ведьма
если не дрожит, то только на последних остатках собственного
достоинства. Она была напугана. И отнюдь не Ирием. Леди Нахальство
удивительным образом преобразилась в "смотрите, какой я нежный
цветочек". Очень нежный. В оранжереи академии такие тоже росли.
Смотришь — красота взгляд завораживает. Ближе подойдёшь —
увидишь, как эта самая красота дожевывает мышку. Или паучка. Или…
кому как повезет.
— Мрака в дом, леди Шайналл, — кажется, или в голосе Лорда
Аргона звучит предупреждение?
— Темнейшего пути, лорд… — заминка. Она не знает, как его
зовут?
В этом Дарна сильно сомневалась. А вот в том, что хитроумный
ледяной снова водил её за нос — нет.
— Аргон. Дарк Аргон. Я буду рад, если вы присмотрите за леди
Алари и станете ей помощницей и подругой, — ровным голосом
заметил мужчина.
Как будто приказ отдал. В Бездну, что здесь происходит? И
неужели она так и будет блуждать с завязанными глазами?
— Почту за честь помочь нашей сестре, мессир, — темная
ведьмочка подняла голову — и по кошачьи изящно выпрямилась,
стрельнув глазами в Ирия. С Дарком кокетничать она даже не пыталась.
— Сестре? — ледяной мигом повернулся к ней. — Так вы ведьма,
Дари?
— Я об этом ничего не знаю, — развела руками и резко сделала
шаг вперёд, сбрасывая чужую руку, — как и о том, что именно здесь
происходит.
— Она держала ведьмин огонь, Дарк, — перебил резко лорд
Шаэрон, — но, что самое интересное, силы в ней я по-прежнему не
ощущаю…
От пристального взгляда всех присутствующих стало несколько
неуютно. Но…
— Хотите сказать, что я маг? Милорд? Но почему тогда мне много
лет говорили, что я пустышка? — голос от волнения охрип.
Просто это ведь мечта. Недостижимая. Слезы в подушку,
невозможность сделать простейшие вещи. А тут вдруг получается…
Метка Зимы на руке вспыхнула даже через рукав.
— Вот и ответ, — негромко заметил ледяной. Черты его лица
заострились, он казался гончей, почуявшей след.
— Метка богини сорвала печати дара, — хмыкнул темный
менталист, — вот только кто их поставил на ничем не примечательную
прежде, — он словно извиняюще пожал плечами, — девочку…
— А какой направленности дар у твоих младших? — лорд-куратор
помог ей устроиться в кресле поудобнее, даже небольшую подушечку
подложил под спину.
Никаких улыбок у двух темных это не вызвало, хотя смотрели оба
во все глаза.
— У сестры есть дети? — подала голос Айриша.
Как же непривычно, что темная ведьма сестрой называет. Кажется,
это сон. Обманка.
— Брат и сестра. Двойняшки младшие, — ответила,
успокоившись, — им сейчас шесть…
— Первые всплески уже наверняка были, — хмыкнула ведьма,
задумчиво накручивая локон на палец.
— Немного. Кайли только чашку так разбила — даже не
коснувшись. А Дарин, когда игрушку хотел получить, чуть сквозь
витрину не прошел, — тихо призналась.
Именно поэтому ей нужно было много денег. Хорошая магическая
школа стоит столько, что и не снилось. А уж о частных учителях и
говорить нечего. Но иначе мелким грозит потом блокировка дара, как
опасным и необученным магам!
— То есть направление неясно. Я посмотрю их, — чуть
нахмурившись, заметил лорд Аргон. При этом пальцы мужчины
неосознанно сжали её плечо, поглаживая.
Больше всего хотелось сбежать. Не столько от них — сколько от
самой себя.
— Вот что, — заговорил снова Ирий. Тёмный уже давно не сидел
на столе, а стоял, прислонившись к стене, — идите-ка вы, дорогие леди,
готовиться к праздничному обеду. Полагаю, понятно, что о
произошедшем стоит молчать. А мы пока всё обдумаем.
— Сегодня прибудут женихи, — в голосе лорда Дарка мелькнули
ядовитые нотки, — полагаю, что обед будет проходить в расширенном
составе. Вечером я отведу вас домой. Тогда и поговорим, снежная моя
невеста.
Ведьма весело сверкнула глазами и снова смолчала. А ей самой
ответить было нечего. Что не его? Нет смысла говорить очевидное. Что
не невеста? Неправда. Она так привыкла молчать, что…
Тяжелая ладонь легла на талию, помогая подняться. Слабость
действительно ушла. Но что-то как ударило — и она заставила себя
высвободиться из ставших чересчур откровенными объятий.
Обернулась, твёрдо глядя в холодные синие глаза.
— Я благодарна вам за помощь и поддержку, магистр Аргон. Но
прошу — не нужно таких… провокаций. Если я бедна, то это не значит,
что глупа.
Она развернулась и предприняла тактическое отступление под
прикрытием опытной ведьмы. Слишком уж превосходящими были силы
противника.
В коридоре Айриша расхохоталась, распугав служащих:
— Не нужно провокаций, ах-ха-ха… уморила, Дарнари… так их!
Ох, я бы не осмелилась, а ты молодец! Храбрая какая мышь!
И как прикажете на такое реагировать? Только рукой махнуть.
Впереди был нелегкий день. И что-то подсказывало, что пресловутый
отбор преподнесет ещё немало сюрпризов.
Вопреки сказанным словам, ей хотелось снова ощутить поддержку
ледяного. Спокойствие, что он дарил. Его силу духа.
Но нужно было готовиться к обеду. Тот случай, когда девушке
опоздания не простят. А она, даже не смотря на то, что совершенно не
желала здесь находиться, не собиралась ударять в грязь лицом.
Обед, однако, наступил всё равно как будто слишком неожиданно.
Да и время было ближе к ужину, но… у аристократов свои причуды.
Служанки переодели её в новое, великолепное платье из тёмного,
плотного, но удивительно лёгкого материала. Синие узоры на нем
казались морозным покрывалом, изящный пояс подчеркивал талию, а
весьма соблазнительное, но не вызывающее декольте было
задрапировано серебристым кружевом.
Очаровательная брюнетка в зеркале гордо вскинула голову — и
робко улыбнулась. Идти куда-то было откровенно страшно, но нужно.
— Вы такая красивая, госпожа, — хохотушка Марика радостно
улыбнулась, в последний раз поправив Дарне локоны.
На шее непривычной тяжестью лежало ожерелье. Ильна — вторая
служанка, тоже довольно кивнула.
— Вы не бойтесь ничего, госпожа. Они могут как угодно себя
вести, но против воли Арки все кривотолки — ничто. Вы достойны — а
на слова этих напыщенных куриц не обращайте внимания! — жарко
заметила Мари, тут же охнув и прикрыв рот рукой.
А глаза так и сверкают!
Поневоле предвкушение передалось и Дарне. Она уже и забыла,
каково это — выглядеть молодой, привлекательной девушкой.
Элегантной. Очаровательной. Нежной.
Она следовала за проводником, чуть придерживая кончиками
пальцев подол платья — и тщетно боролась с предвкушением,
бурлящим в крови. А как красиво было вокруг! Даже не верилось, что
декорациями к этому чуду руководила она сама! Снежные колонны-
горы, редкие зимние цветы, пейзажи с ледяными просторами, катание
на санях, забавы и танцы на площадях. Величавая красота изящных
дворцов и парков, укутанных зимним флером.
Она так замечталась, что не заметила, как отстала от проводника.
Замерла не повороте, не понимая, куда дальше идти. Будет ли вечер в
главной столовой? Или же под первую встречу определили одно из
новых помещений?
Она так замечталась, что не заметила, как отстала от проводника.
Замерла не повороте, не понимая, куда дальше идти. Будет ли вечер в
главной столовой? Или же под первую встречу определили одно из
новых помещений?
Тяжёлая ладонь легла на талию, заставив сердце судорожно
забиться от страха. Она дернулась, попытался вырваться из хватки… не
вышло. Слишком силен был страх. Слишком явно этот маг всегда
демонстрировал свою власть над ней.
Вторая рука молодого мужчина легла на шею, чуть поглаживая. От
этого прикосновения волосы бы дыбом встали, если бы могли.
— Я смотрю, ты не слушаешь меня совсем, Дарнари. Непослушная
девочка, — голос Моррига звучал зло и напряжённо, — а я ведь тебе
говорил, не смей смотреть на сторону! Маленькая… — в ругань,
вылетающую изо рта мерзавца, она уже не вслушивалась. Где это пламя
ведьминское? Где сигнал знака участницы? Где амулет лорда Аргона?
Почему здесь никого до сих пор нет?!
Рука грубо ухватила за подбородок. В чернеющих глазах тёмного
застыла пугающе мрачная одержимость.
— Ты моя. Будешь моей всегда, когда я захочу! Не захочешь
добровольно — пеняй на себя! У тебя ведь есть маленькие брат и
сестра…
Что-то неприятное промелькнуло на красивом лице. А её как будто
перемкнуло. Было неважно, когда угрожали ей. Ещё и не того
наслушалась в тех же тавернах. Но, когда тронули детей… как у него
только язык повернулся! Совсем с ума сошел невеликого, карманный
повелитель вселенной! Мастер переговоров!
Удар локтем вышел почти так же хорошо, как на тренировке у
гролла Шираха. Прямо в солнечное сплетение. И плевать, что локоть
сразу же заболел! В душе такая ярость бушевала, что она бы его и
загрызла — не остановилась бы.
А так лишь вцепилась зубами в руку, которой её держали.
— Ах ты… — вскрик.
Колено поднять — удар. Прямо между ног. В голове было звеняще
пусто и ни капельки не страшно. Когда она училась этим приемам — не
думала, что рискнёт их применять.
Резкий рывок. Треск великолепной ткани. И бегом.
Она бежала, не чуя ног, не оборачиваясь, не думая ни о чем. Как
только не навернулась на этих каблуках? Всё казалось смешным.
Нелепым. Глупым. Разве её место здесь? Разве не понимала она, как к
ней отнесутся? Удобная любовница. Девчонка из низкого сословия.
Дура. Размечталась. Поверила. Потеряла бдительность!
Надо было прочь бежать из этих стен, а не на отборы любоваться,
тогда бы и не попалась!
По щекам текли злые слёзы. Она очнулась, только когда с ногами
забралась на старую кровать и съежилась в комочек. Трясло от ужаса.
От понимания того, что может произойти. В голове всё смешалось.
Нужно пойти и рассказать. Надеяться на то, что ради мелких ей поверят.
Помогут. Не нужен ей их отбор, и мужья никакие не нужны! Только бы
всё стало, как раньше!
И магии никакой нет и не было! А пламя это… да просто бывают в
жизни случайности! Больше всего на свете хотелось сбежать без
объяснений. Сгрести в охапку малышню, и… но остатки разума
подсказывали, что вычислят их и поймают очень быстро, а, чем
обернется нарушение контракта отбора…
Кажется, она впала в какое-то оцепенение, где мелькали картинки
прошлого, снегопад, светящееся любовью лицо мамы, теплые руки
папы, огромная наряженная ёлка и чьи-то сильные объятья, готовые
защитить от всего мира. В них было необычайно спокойно.
Только воспоминания о маленьких ручках Кайли и Дара вернули
назад, на землю. Они в ней нуждаются. А она… расклеилась. Всегда
полагалась на себя, была осторожна, а сейчас вдруг поверила чужаку!
Что от неё нужно лорду Аргону? В какие игры играют ледяные?
Метка Зимы на руке слабо мерцала, вызывая не покой, а злость. Все
пытались манипулировать. Все умалчивали. Высокая политика…
понятное дело, им не до интересов безродной девчонки.
В душе клокотал гнев. Хорошо, когда есть, кому тебя защитить. Но
теперь ей придется защищать себя самой. И от прежних проблем. И от
новых. И попытаться уйти с этого отбора живой и здоровой — и
незамужней, конечно. Дарна встряхнулась и огляделась. Она была в
своей старой коморке для прислуги. Дверь плотно закрыта. Сколько
прошло времени? Её до сих пор не нашли или не искали?
Оглядела себя. Платье безвозвратно испорчено. Разодрано. Криво
усмехнулась. Жаль такую красоту терять. Где-то здесь был старый
ножик, можно подол отрезать окончательно. А на руках синяки. Силища
у этого… аристократа недобитого.
Уже потянулась, чтобы окончательно уничтожить прекрасный
наряд — все же из служанок не выходят королевы, это не детские
сказки.
И тут откуда-то снизу донёсся тихий шепот:
— Хозяюшка добрая, не порти ткань-то! Не горюй, мы это быстро
исправим!
Едва не вскрикнула — слишком уж была напряжена. И тут же
наклонилась ниже. Неужели это те, о ком она подумала?
У стола, заваленного вещами, стоял маленький человечек — ей
ниже колена. Приземистый, лохматый — светлые, как солома, волосы
торчат во все стороны.
Серьезный, брови насуплены. На вид для домового духа совсем
молоденький. Вот только никогда прежде они на глаза не показывались.
С чего такая честь?
— Чего глазки таращишь, девонька? — раздался второй, куда более
скрипучий голос.
Вот это старый дух! Домовой с бородой белой ниже пояса! А
глазки-бусины темные, лукавые.
— Прости, хозяин домовой, меня неразумную, — склонила голову.
С духами, быт хранящими, ссориться себе дороже, — если что делала не
так, если обидела делом или словом — не со зла! Дозволь исправить!
А любопытство щекочет изнутри. И ой, как интересно до ужаса,
видеть перед собой настоящих живых домовых! Казалось бы, их мир и
так полон магии! Но в городах стали забывать старые деревенские
поверья и традиции.
— Ты, девочка, работу свою исправно делала. Мы за тобой давно
следили. Хозяюшка хорошая из тебя будет, — степенно ответил дух,
оглаживая бородку, — давай-ка, платьишко сними, пока рубаху надень,
она вон там, в углу, чистая лежит. А мы всё сделаем.
И так тепло на сердце вдруг стало. Сама не выдержала первой —
пока маленькие ручки споро порхали над, казалось бы, безнадежно
загубленной вещью, обо всём рассказала.
— Не могу понять, как меня не нашли до сих пор, — покачала
головой, — знаю, что должна выйти и рассказать об этом Морриге, но
он был так уверен в своей безнаказанности… — слова застряли в горле.
— Ты это брось, — старый домовой, притворно кряхтя, разогнался,
поднял голову. Взгляд был живой, умный, — себя унижать не следует.
Сила в тебе большая просыпается, матушка Зима с сестрой своей Тьмой
славно потрудились. Морриг твой — юнец, от силы голову теряет, от
вседозволенности. Мы тебя нынче от поисков прикрыли, как силы будут
— выйдешь. Твои темные там уже все вверх дном поставили, — дух по-
доброму усмехнулся.
Подождите-ка, что?
— Вы можете закрыть от магов?
А что, если…
— Бежать не вздумай! — и пальцем погрозили. — Зима-матушка
оскорбления и пренебрежения даром своим не спускает. Ты помни
только — не они тебя выбирают. Выбор ты делаешь. Как поймёшь, что
он сделан, так всё и закончится. А пока в себе разберись. И дитяток
приводи. Нечего им у посторонних людей сидеть, мы с домовушками
присмотрим!
И улыбается так — хитро, тепло. Морщинки разбегаются лучиками
от глаз.
— Чистоты и покоя дому вашему, дедушка, — платье сидело ещё
лучше, чем было. Никаких следов штопки. Она поклонилась низко — до
самой земли. За такую помощь сама Тьма велела спину поломать,
поклониться, — не знаю, за что мне такая милость.
— За душу твою чистую, — последовал ответ, — я ж, как пришла,
за тобой смотрю. Ещё сосед мой с улицы вашей про девочку новую мне
рассказывал. Он тебя и надоумил работу в Академии искать. Люди да
нелюди теперь забывают, какую силу мы имеем. Нечистью
назначили, — глаза домовика сверкнули совсем не добро, — а мы порой
куда больше их можем. Вот, возьми, — второй мелкий домовик
протянул ей на ладоне-лапке амулет.
То есть, наверное, это был он. Чуть тепловатый, мерцающий как
будто изнутри. Вроде бы вырезанный из дерева, с диковинными
узорами.
— Что это? — одно прикосновение — и амулет вдруг вспыхнул —
и растворился в руке прямо на глазах. Ни следа!
— От злых людей, от помыслов их, — коротко усмехнулся домовой
дух. Оправил рубаху, смерил Дарнари внимательным взглядом, — а на
тебя охотников скоро ой как много найдется! Но ты и сама поймёшь,
куда смотреть. Не глупа. А теперь иди. И о нас не говори лучше. Скажи,
что знать не знаешь, что случилось.
И оба маленьких духа исчезли — глазом моргнуть не успела!
Растворились!
На душе было удивительно легко — словно метелкой все беды
смахнули. Напротив, прежняя робость ушла, возникло странное
желание почудить, помагичить, сделать что-то… особенное.
Она только и успела вылететь из подсобки, как впечаталась лицом
в темную ткань чьего-то камзола. Снова. Это уже традиция.
Знакомый запах защекотал ноздри. Узнала. Как не узнать!
— Мне бы очень хотелось знать, по какой причине вы пренебрегли
своими обязанностями, леди Алари и почему оказались здесь, — в
голосе ледяного мага звучало напряжение.
Вскинула резко голову, сталкиваясь с холодным взглядом
темнеющих глаз. А вот и наш куратор… то есть — вот и неприятности.
Обещанные. Только вот какого пепла она должна себя чувствовать
виноватой за то, что не повезло именно ей? Что не смогла защититься?
Уже вскинулась было ответить — но в этот момент взгляд
мужчины упал ниже. И он замер — как будто окаменел. И вот теперь
Дарна поняла, почему дух не стал убирать синяки, хотя она их сейчас
почти не ощущала.
Объятия стали гораздо крепче.
— Кто?! Как? — это уже не крик — рык. И очень-очень злой.
Настолько, что у кого-то были бы все шансы пойти магу на закуску.
— Пойдем. Думаю, нам стоит поговорить, — мужчина быстро взял
себя в руки, но голос звучал чересчур отстранённо, как будто он душил
в себе все чувства из последних сил.
Он ухватил её за руку — бережно, но крепко. И они провалились в
воронку цвета льда. Холодно в ней на удивление не было.
Вышли в уже знакомом кабинете. Кроме них здесь никого не было.
За окном падал снег, разукрашивая деревья белым, искристо-голубым,
блестящим и по-морозному светлым.
Её усадили в кресло у стола. Маг подошел к своему месту, нажал
что-то и бросил в, по всей видимости, переговорник:
— Целителя ко мне, живо! Не мне, — помолчав, добавил, —
пострадала одна из невест.
— Тал, не нужно… — она осеклась под пронзительным взглядом.
Мужчина подошел, едва касаясь кончиками пальцев её запястья.
Его лицо было бесстрастно, вот только глаза снова начали темнеть.
Сирень уходила, оставляя место лишь непроглядной черноте. Точь в
точь как у темных магов!
— Больно? — отрывисто.
— Почти нет, — она опустила голову. Путь первый ужас схлынул,
пусть она взяла себя в руки, но вспоминать было неприятно.
Невыносимо противно.
Прежде, чем мужчина успел спросить что-то ещё, в дверь кабинета
постучали, и, получив разрешение, вошли. Высокий темноволосый
мужчина в белой с зеленой оторочкой мантии целителя. Цепкие светло-
золотистые глаза, военная выправка — и очень добрая улыбка.
— Ну, кто у нас тут больной? Лорд? Леди?
— Осмотрите, — короткий приказ.
Сам ледяной зашел ей за спину, вцепляясь пальцами в спинку
кресла.
Целитель лишь коротко кивнул. Стало неловко. Он так пляшет над
ней, как будто она при смерти! Но это же совсем не так! Да, было и
больно, и неприятно, и страшно, но… Пальцы мага жизни ловкие.
Наклонился, не стесняясь и запрещая ей вставать. Осторожно задрал
рукава, все осмотрел. Смазал какой-то светлой мазью без запаха,
которая впиталась почти мгновенно, а потом провел по синякам на
руках. От его пальцев отделились светло-зеленые искры, и синяки
исчезли мгновенно.
— Вот и все, леди, — маг поднял голову, по-доброму
улыбнувшись, — теперь ничего не болит?
— Нет, — качнула головой, прислушиваясь к своим ощущениям.
Даже те синяки, которые она постеснялась показать, больше не
беспокоили, — спасибо вам большое!
— Не за что, девочка. Вот, возьми ещё, — на стол лег небольшой
флакон с лиловой жидкостью, — успокоительное и легкое
стимулирующее. Совершенно безвредно. Оно поможет отодвинуть
неприятные воспоминания в сторону, как будто все произошло
несколько лет назад.
Теперь она улыбнулась ещё искреннее. И чего, спрашивается,
расклеилась? Нашла повод, дурочка. Да, не место ей среди невест. Но
кто она такая, чтобы спорить с Зимней богиней и отвергать её дары?
Тем более, если даже домовой дух сказал, что уходить не следует?
Кажется, амулет на груди, скрытый силой домовиков, отозвался теплом.
— Советую, по возможности, избегать сильных волнений.
Возможно, к девочке лучше приставить охрану, — по-доброму заметил
мужчина.
— Сделаем. Хотя, к сожалению, отсутствие волнений
гарантировать не могу, — голос ледяного за спиной звучал отстраненно,
но она кожей чувствовала, что маг обеспокоен.
— Понимаю. Но многое в ваших силах. Не стоит гневить богиню-
Мать.
— Думаю, вы можете идти, — голос её защитника резко похолодел.
Кажется, он был недоволен попыткой его поучать.
Целитель без слов поклонился — и вышел.
Они остались наедине. И в комнате на мгновение повисла вязкая
тишина, которую ни один не решался нарушить. Или, быть может,
просто не хотел?

Глава 6. Не участвуй в ведьминских авантюрах.


Маг нарушил молчание первым.
Он молча развернул её кресло к себе, а сам легко забрался на
столешницу, чуть покачивая ногой.
И коротко приказал-попросил:
— Рассказывай. Кто. Когда. Что хотел.
Дари медленно подняла голову, сталкиваясь взглядами. И кто
упрямее? Слабость и страх ушли, и теперь жаловаться было…
противно.
— Если не хотите, чтобы я покопался в вашей памяти, лучше
скажите сами. Поверьте, вам не понравится.
В его голосе не было издевки. Только абсолютная уверенность в
собственных словах.
— Мои слова и моё мнение ничего не значат? — спросила ровно.
— Только в рамках, не нарушающих вашей безопасности, — он
будто пожал плечами, — я отвечаю за то, чтобы избранницы на отборе
были живы, здоровы и довольны. И уж тем более не подвергались
насилию со стороны посторонних! — в его голосе звенел гнев.
— Вот именно, — она была зла сейчас не меньше. Только изо всех
сил старалась держать себя в руках и не вспоминать прошлое, — вас
волнуют только ваши драгоценные невесты! Вам нет дела до обычных
девушек, подвергающихся насилию со стороны знати! До тех же
бедных адепток, у которых нет за спиной могущественного рода или
покровителя! Да, пусть сейчас отбор — именно ваша ответственность,
но и тем, кто руководит Академией, нет никакого дела до
происходящего между учениками! — она вскочила, чувствуя, как
прорывается горечь. Долгие годы она молчала и копила это в себе. Она
устала бояться. Как будто перешла какой-то предел. Устала дрожать и
прятаться. — Над ними издеваются. Планомерно унижают. Не дают
учиться. Они подвергаются насилию, в конце концов! Только вот всем
наплевать!
Мужчина тоже встал, не сводя с неё внимательного, загоревшегося
взгляда.
— Я не говорю уж о прислуге, — спрятала грустную улыбку, — но
даже одаренные, но бедные магини не могут чувствовать себя в
безопасности. Одаренные аристократы… особенно, темные —
выплюнула зло, — делают, что пожелают. То, что со мной сделали…
Это ведь то, чего заслуживают прислуга, не так ли? К чему
прислушиваться к её лепету? Надев красивое платье, я не стала другой.
Я всё та же служанка протри-убери. Низшее звено в этой цепочке. И
молодой лорд лишь позволил себе то, что позволяют все остальные. Не
больше — и не меньше.
Запал ушел. Последние слова она произнесла уже едва слышно,
мечтая только об одном — уйти. Не в роскошные апартаменты, а домой
— в маленькую комнатку под потолком. К сопящим теплым мелким. К
шумящей за окном снежной непогоде.
Наверное, он прочел её мнение по глазам. Нахмурился — чуть
сдвинулись брови.
А потом заговорил. Абсолютно спокойно. Ровно. Без тени прежних
эмоций.
— Вы подняли серьезную проблему. Она действительно есть, но
никогда прежде не представала настолько… неприглядно. С другой
стороны — вы должны понимать… сильные владеют слабыми. Это
неизбежно. Всех равными сделать невозможно, как и невозможно всех
защитить, как бы мы ни хотели. Насилие над женщиной —
отвратительно в своей сути. Но мы можем помочь только тогда, когда
есть факты. К сожалению, судебная система империи несовершенна. В
мире ничего не бывает просто, миледи. Пора понять, что ты можешь
отвечать лишь за себя. И, быть может, за самых близких. Даже
император не всесилен. Не может помочь каждому. Не может научить
защищать себя. Я не стану бегать и спрашивать каждую служащую, не
подвергалась ли она подобному насилию. Для этого есть другие люди…
и нелюди. Аристократов тяжело прижать. Но возможно. По крайней
мере, в данном случае. Так полагаю — это личное? Как и отношение к
данной… проблеме?
А что она ожидала? Что ледяной вдруг сделает заботливой
наседкой и понесется причинять добро и наносить справедливость? Он
четко обозначил свою позицию. Сильные пожирают слабых. Слабые
должны прятаться — или выступать в открытую. С другой стороны, в
чем она может упрекнуть лично его? Да, он один из кураторов отбора,
но он не обязан следить за порядками в самой Академии.
Хотелось бы сбежать — куда глаза глядят! Но теперь не получится.
Она уже хотела было ответить — хоть что-то, чтобы не позволять и
дальше висеть этому неловкому молчанию, когда один из артефактов на
столе мага налился пронзительно-алым цветом.
Мужчина мгновенно вскочил на ноги и активировал переговорник:
— Что происходит? Почему нарушена защита дома?
Видимо, ответ его не удовлетворил, но вопросы вдруг посыпались
совсем на другом языке. А она стояла и смотрела. И на жутко красивого
и так же жутко недовольного мужчину. И на столешницу, которую
портили чьи-то скучающие по маникюру когти. И на истошно
мигающий алым амулет, который порождал в сердце странную тревогу.
Раздался треск. Переговорник погиб смертью храбрых. А злющий,
очень злющий ледяной не мигая посмотрел на неё. И так захотелось
вдруг забыть все свои пламенные речи — и провалиться в тьму!
— Сейчас за вами зайдет леди Шайналл. Возвращайтесь с ней в
покои. Она вам расскажет обо всем, что пропустили. Сегодня домой вам
возвращаться не стоит. О детях не беспокойтесь, за ними присмотрят.
И прежде, чем она сумела возразить, вокруг него вспыхнули
кругом кристаллы льда — и маг исчез.
Леди Айриша появилась спустя несколько секунд, но от тревожных
мыслей не отвлекла. Ощущение того, что она что-то упустила,
ширилось. Вызвать бы домового! Но… откуда-то возникло четкое
ощущение — не явится. Не сейчас.
Айрише бы дознавателем работать. Темная прищурилась,
осмотрела её с ног до головы и решительно потянула за собой.
— Идём! Потом мне все расскажешь! И не спорь! Подруги для
этого и нужны!
Когда они успели подругами стать?!
В покоях ведьмы царила приятная полутьма. Выполнены они были
в темных тонах, но приятных для глазу. Роскошно. немарко. Дари
помнила, как оформляли эти апартаменты.
Её усадили за столик в гостиной, всучили чашку ароматного
горячего чая — и принялись расспрашивать.
— Что произошло? Ты же собиралась прийти на обед — такой
скандал чуть не разразился! Лорд Аргон был в бешенстве! — девушка
зябко передернула плечами. А потом, не мигая, уставилась своими
полночными яркими глазами. Показалось, что вокруг неё сгустилась
темная дымка. — Ты хотела сбежать с отбора?
Почему-то она ответила. Хотя и не собиралась. И отвечала снова. И
снова. И о приставаниях младшего дарх Сальтар. И о том, что это
длится давно. И своем желании не быть втянутой в игры темных и
ледяных. И о внезапном сигнале и исчезновении куратора.
И, когда наваждение вдруг развеялось, она вздрогнула, с трудом
осознавая, что произошло. Что она доверилась. Снова — не тому. Не
той. Ошиблась. Ничего не смогла противопоставить коварной магии!
— Ты, конечно, сейчас можешь смертельно обидеться и сбежать
прочь, — темная задумчиво постучала длинным ногтем с ослепительно
фиолетовым маникюром по столешнице, — но этим ты ничего не
изменишь. Будь я тебе врагом — меня бы не оставили с тобой наедине.
Но причинять вред той, кого выбрала Зима — самая капризная из
покровительниц, — девушка задумчиво намотала локон на палец — и
тут же отпустила. Он спружинил, весело запрыгав в воздухе, — дураков
нет. Только самоубийцы.
— Но есть расспрашивала под каким-то зельем или заклинанием ты
меня исключительно из соображений заботы? — гнев улегся, осталась
только легкая злость и усталость.
И ведь амулет домовиков не сработал. На прочие уже и вовсе нет
надежды.
— Именно так, — ей погрозили пальцем, — ты же скрытная вон
какая. Слово лишний раз не вытянешь. Все равно все подряд бы мне не
рассказала. Только то, чем сама хотела поделиться. Да и разве не нужны
подруги?
Однако, какой поворот.
— А вы моя подруга? Леди Айриша? — хотела спросить
насмешливо, а получилось… жалко себя стало.
Все только и делают, что навязывают своё мнение, манипулируют,
угрожают, помогают, — а потом выставляют счет за услуги.
— Я бы хотела ею стать, — ведьма вдруг улыбнулась открыто — в
чернющих глазах промелькнули демонята, — ты мне сразу понравилась.
Ничего из себя не строишь. Не боишься показать свое незнание. Да и
никогда бы лорд… Аргон не обратил внимания на девицу
меркантильную.
На неё пристально посмотрели, видимо, ожидая каких-то
откровений. При мысли о Дарке Аргоне вдруг стало жарковато.
Наверное, щеки залил предательский румянец. Она хотела было
возразить, что лорду, видимо, просто нравится играть в благотворителя,
но Айриша, судя по всему, в её пояснениях не нуждалась.
Она усмехнулась, пододвигая горячую чашку ароматного ягодного
чая поближе, и продолжила говорить.
— Ты многого не знаешь о жизни знати. Но это поправимо. Я
помогу тебе сориентироваться и в обиду не дам. В том же, что касается
этого Моррига. Видела я его, — девушка усмехнулась недобро и хищно,
а потом резко хлопнула ладонью по столу, — и оставлять его
безнаказанным — действительно вопиющее преступление. Конечно,
лорд Аргон наверняка попытается его прижать…
— Прости, — перебила, — но он же ледяной маг. Вряд ли нашим
соседям позволено вмешиваться в дела тёмных. Или я неправа?
— Да какой он, — леди Шайнал поперхнулась. Осторожно
поставила чашечку на столик, чтобы не расплескать, — то есть я хотела
сказать… у него за заслуги перед троном некоторые права на
вмешательство есть. Но ссориться с ещё одним темным родом сейчас
неблагоразумно. Мы пойдем другим путем, — подмигнула, — что эти
мужчины понимают в наказаниях!
И вот нужно было насторожиться при этих словах! Нужно!
Тогда бы она не обнаружила себя спустя пару часов крадущейся из
кладовки, где преподаватель по травоведению хранила часть своих
ингредиентов.
Воровство? Нет, не смущало. Риша — как леди настойчиво
попросила себя называть — уверенно заявила, что всё вернет в двойном
размере после окончания отбора. Что ж. Кое-какие замки Академии все
ещё свободны отмыкались для Дари. Тем более, что от ледяного вестей
так и не было, а на сердце стыла тревога. Она даже попыталась улучить
момент и сбежать в сторону калитки для прислуги… Но, оказалось, что
доступ для неё запрещен. Выходом был только портал — причем не
всякий, а построенный тем, у кого право на выход имелось.
Глухо. И именно для того, чтобы себя занять, разумеется, а вовсе не
из природной мстительности они сейчас крались вместе по
направлению к общежитию. На время отбора адептов по домам не
отпускали.
— Ух, хорошо идем! Так, ноги в коленках согнуть! Давайте, на
цыпочках! Да что вы за ведьмы такие, а? Ну кто так крадется, я вас
спрашиваю! — раздался горестный вопль.
Риша грозно цыкнула. Упитанный грызун с лоснящейся серой
шкуркой, роскошным длинным хвостом и маленькими крылышками за
спиной ничуть не устыдился. Был он ведьминским талисманом и
страшно этим гордился. Видимо, считал, что командовать имеет полное
право, чем и пользовался.
— Тьфу, тени теней недоделанные! Ни черных костюмов вам, ни
масок из носков! Ну кто так на дело идет? Неудачницы!
— Я сейчас кого-то побрею налысо. И лишу любимых конфет, —
елейным голосом заметила ведьма.
Дари с трудом сдержала смех. Шли они по одному из служебных
коридоров, где учащихся не бывало. От охраны, приставленной к
невестам, удалось улизнуть с трудом и только благодаря весьма
специфической силе и приемчикам темной.
— Ты уже решила, что мы будем делать? — глупо, но в крови
гулял азарт. Она словно лет семь скинула! Такой девчонкой себя
ощутила! Пакостливый, мелкой, веселой.
— Конечно, — новоявленная подруга уверенно кивнула головой —
и едва не треснулась лбом о козырек арки. Проход начал спускаться
вниз, — прокрадемся к нему в комнату и подсыплем порошок, который
я сейчас мешаю из трав.
— А если он в комнате? — запал схлынул. Если Морриг застанет
их в комнате… Она передернулась от накрывшего отвращения. Спалит
ведь его самым настоящим черным пламенем, пусть катится в Бездну!
— Вряд ли. Сама говорила, что в это время он на тренировках. К
чему ему изменять своим привычкам? Думаю, он все ещё чувствует
себя безнаказанным. Как поняла, он даже не знает о том, что ты
выбранная невеста. Думает, что нашла покровителя. Нам это на руку.
— Ну, посмотрим. Он, конечно, живет один, но…
— Скажи, а девиц, так понимаю, к себе водит? — ведьма
хихикнула.
От поднятой темы снова едва не бросило в краску. Молча кивнула.
Но у ведьм, похоже, ни стыда, ни совести отродясь не водилось, потому
что Айриша свои рассуждения продолжила. И они отнюдь не были
приличествующими для дочери знатного рода.
— Значит, развлекаются они наверняка ночью. Может, конечно, он
большой затейник и постелью не ограничивается, но, скорее всего, там
всё-таки побывают, не денутся никуда…
— Риша!
— Да я уже семьдесят лет Риша! И что?
— Да ты… Сколько?! — нет, она слышала, что темные живут
долго, но ведь Риша казалась её ровесницей!
— В пересчет на человеческие как раз лет двадцать с хвостиком и
будет, как у тебя, — ей белозубо усмехнулись, — не забивай голову,
потом привыкнешь. Сама проживешь долго. Магия в тебе сильна. А уж
будешь ты магом или ведьмой — разве это так важно?
За разговорами они выскользнули из коридоров для прислуги и
оказались в общежитии. Как и договаривались, ведьмочка применила
один из своих артефактов, делая их невидимыми и неслышимыми.
Однако, пробраться через толпу народа было нелегко! Хотя бы потому,
что адепты то и дело сбивались в группы, что-то бурно обсуждая.
Пришлось поторопиться. Даже грызун притих. Так и сидел на
плече хозяйки, вцепившись когтями ей в ткань платья на плече. Сердце
гулко бухало в висках, когда они прокрались, наконец, в нужную
комнату. Находилась она чуть дальше остальных. Здесь были
“расширенные” комнаты для наиболее богатых и знатных адептов. Чего
уж им ютиться, как простым смертным?
Странно, но обстановка как будто изменилась. Стала менее
вызывающей и куда более сдержанной. Приятные серебристо-синие
тона, минимум завитушек и статуэток великих магов прошлого, а также
ни следа выставки наград за все возможные победы в каких-то
соревнованиях, чем Морриг ужасно гордился и хвастался всем
неоднократно.
— Так. Сторожи. Мне нужно пять минут. Ещё две — рассыпать. И
возвращаемся! Шнырк, я тебе говорю, а не Дари!
Недомышь что-то недовольно пробурчал, но лениво взлетел,
трепыхая куцыми крылышками, и угнездился на витой ножке лампы над
дверью. Работа закипела. Не отводя глаз, Дари внимательно наблюдала
за работой ведьмы. Как ловко порхают пальцы над небольшой миской,
как толочит принесенным пестиком травы. Их легкий, чуть пряный,
дурманящий аромат на мгновение повис в комнате — и растворился.
— Готово! — Риша довольно усмехнулась, отбрасывая волосы со
лба. — Теперь кто-то у нас попляшет!
Она осторожно посыпала получившимся белесым порошком
покрывало. Потом — отогнула его — и так же тщательно посыпала
простынь. Как ни странно, видно ничего не было. Словно порошок
исчез так же мгновенно, как и запах.
— Можем уходить? — уточнила негромко. Было слишком
тревожно. Нет, она была рада, что они это сделали, но… Если поймают
— проблем не оберешься.
— Да! — звонкий хмык в ответ.
— Давно пора! — вредный зверь переминался с лапы на лапу —
явно был недоволен. — Что, думаете, следов не оставили? Вот прознает
темный — за такие дела штраф выплатите! Ух, помотают нервы! А
Верховная тебе их вообще вытрепет! Она тебе и так своего сыночка
простить не может!
— Сыночка? — посмотрела на подругу с новым интересом. Ох,
похоже кое-то на отбор на просто так сбежал.
— Есть там один идиот. Вот прямо, как твой Морриг. Слова “нет”
не понимает, — буркнула Айриша нерадостно.
Поводила руками в воздухе. Наверное, затирала следы. Хотя
никакого ощутимого эффекта заметно не было.
— Идем! — потянула за руку подругу.
Почему-то возникло четкое ощущение грядущих неприятностей.
Недомышь уже шныркнул на свое законное место. Полог невидимости
был накинут. Отмычка сработала безукоризненно. Вот только, когда
они уже подошли к скрытому в стене проему в служебные коридоры,
поняла, что кое-чего не хватает. Идиотка. Не могла раньше заметить! Не
привыкла носить все эти платья, вычурную роскошь, туфельки. На
платье был небольшой поясок со всякой мелочью. И оказалось, что
оттуда исчезла заколка. Очень красивая, с тремя распускающимися
бутонами ледяных цветов.
Это был один из подарков лорда. Ещё там, в доме. Единственное ей
дорогое украшение. И оставлять его…
— Айриш, иди вперед, — шепнула, останавливаясь. Ведьма
недоуменно замерла, — я вещь потеряла. Нужно вернуться.
— С ума сошла? — зашипели на неё, сверкая глазами, — Попасться
хочешь? Время поджимает, скоро парни возвращаться начнут!
Ну начнут. И что?! Лучше такую улику оставлять? Времени
достаточно, чтобы двадцать шагов сделать туда-обратно.
Так и сказала, хотя было не по себе. Можно было бросить. В конце
концов, не факт, что темный сможет отыскать хозяйку потерянного.
Решит, что оставил кто-то из пассий. Но… всегда есть но. И не только
то, что оставлять любимую уже вещь — жалко. Мало ли, что Морриг
решит сделать. Мало ли, какие заклинания уже знает. Наверняка они
владеют поисковой магией — эти темные.
Пробраться к двери удалось быстро. Вроде тихо. Полог
невидимости, который закрепила Риша, со строгим наказом не сильно
испытывать на прочность — держался. Наверное, всё происходящее и
бурлящий в крови адреналин притупили осторожность. Она не
заметила, как дверь распахнулась. И сильная мужская ладонь
безошибочно нашарила её запястье, втягивая внутрь.
Даже вскрикнуть не успела! Невидимость спала — а она осталась
наедине с раздраконенным темным магом. Вот только это был вовсе не
Морриг дарх Сальтар! Более того, Дарнари никогда прежде этого мага
не видела!
— Ты кто такая и что здесь делаешь? Шпионить вздумала?!
Выкладывай, живо! — на неё рявкнули так, что уши заложило.
Голос мага был резким, отрывистым. Руки — сильными. Не только
маг, но и воин. А в глазах — пугающая чернота. Ни белка, ни зрачка.
Его сила давила, подчиняла, требовала немедленного ответа.
Вот же пепел! Откуда он здесь взялся? Неужели Морриг уступил
кому-то свою комнату?
Вторая рука темного недвусмысленно легла ей на горло. Да что это
такое, каждый маг считает своим долгом придушить! Было страшно.
Очень. Как будто самая жуткая бездна смотрела из чужих глаз. “Не
заглядывай в Бездну. Иначе она может заинтересоваться. И заглянуть к
тебе в ответ”.
Запоздалый совет. Бездна к ней уже пришла — и уходить не
торопится.
— Не желаешь отвечать? — прищурил незнакомец глаза. — Я могу
ведь и по-плохому спросить!
— Дарх… — но прежде, чем она смогла придумать хоть какое-то
внятное оправдание, ледяная метка Зимы под одеждой вспыхнула ярким
серебром.
Похоже, это стало неожиданностью не только для неё. Темный
резко отдернул руки. Правда, только для того, чтобы снова ухватить её
— за другую руку — и задрать бесцеремонно рукав платья.
— И что у нас тут? — его взгляд из удивленного стал
пронзительным.
Надо было что-то делать. Брать себя в руки. И решать ситуацию, в
которую сама себя загнала, поддавшись глупости и чужим уговорам.
— Дарх, я прошу прощения за вторжение, но я не шпионка, —
заметила твердо, — моя подруга потеряла заколку, когда была в гостях
у своего…. - замялась, но продолжила, — парня, — они с ним сильно
поругались. Поэтому принести заколку попросила меня. И так, чтобы
меня никто не видел.
Незнакомец вдруг прижмурился и втянул носом воздух.
— Ведьма… темная… любопытно! Продолжай, — заметил с
легкой усмешкой. Как будто знал наперед все, что она могла рассказать.
— А нечего рассказывать, — опустила глаза, теребя платье. То, что
она нервничает, даже изображать не пришлось, — я не дошла, а вы меня
уже поймали. Но мне не стыдно! — вскинула упрямо подбородок. Здесь
лучше не показывать себя слишком виноватой. Но и на рожон не
лезть. — Потому что я не виновата ни в чем! Мы не знали, что он
переехал, и здесь теперь живете вы! Прошу прощения за вторжение, —
снова опустила глаза.
Слишком тяжелый взгляд. Слишком страшно лгать. Если… почует.
Пусть они только схулиганили, но ведь проникли на частную
территорию.
— Что ж, забирай… зимняя невеста, — голос мужчины стал
вкрадчивым. Настолько низким, полным каких-то предвкушающих
ноток, что она не выдержала — вскинула голову. И замерла, увидев, с
каким неприкрытым интересом темный смотрит в её небольшой вырез.
Ну, Айриша! Ну, она сама, тьма пожри их бестолковые головы!
Впала разок в детство. Теперь последствия не разгрести.
Мужчина посмотрел внимательно. Не отводил взгляда. Как
зачаровывал.
— Что же ты не ищешь заколку, ведьмочка? — буквально
промурчал, как довольный кот.
Раз. Два. Три. Она совершенно спокойна.
— Спасибо за позволения, дарх! — пришлось откашляться.
Ох, как не хотелось к этому противнику спиной поворачиваться! А
пришлось. Заколка лежала у кровати — что было предсказуемо. И,
наклоняясь за ней, она всей кожей ощущала, как шарит взгляд мага по
спине и нескромно спускается гораздо ниже. Как одежда не
задымилась! Но этого взгляда почему-то не возникало липкого
отвращения, как от Моррига. Только смущение. И желание все-таки
сбежать.
Разогнулась, сжимая заветную заколку.
— Н-нашла! — улыбнулась от облегчения.
— Молодец, — усмехнулся тёмный, — а теперь можешь забрать
свою награду за творческий подход к делу. Не ожидал, честно говоря.
Какая у нас… интересная невеста…
Шаг. Снова мурлыканье сытого хищника. Он не хочет ранить
мышку — только поиграть. Бочком к двери. Кажется, ему смешно. А ей
уже не очень.
— Догонялки я тоже люблю, — сообщил задумчиво. — Но не
сегодня, милая!
В следующую секунду оставшийся безымянным маг оказался
совсем близко. Одна его рука жестко легла на талию, не позволяя
отшатнуться. Другая же… он коснулся щеки. Провел подушечкой
пальца по губам, раскрывая их. Дыхание прервалось. Она просто
онемела, с трудом осознавая происходящее. В голове зашумело. Лицо
мужчины было видно четко и ясно. Чуть раскосые черные глаза. Черные
волосы — не такие длинные, как у ледяного, например — они были
стянуты в короткий хвост. Высокие скулы. Жесткие, очерченные губы.
Верхняя чуть больше нижней.
Он наклонился — и поцеловал. Уверенно, властно, напористо. Этот
маг не привык к отказам, не пытался прислушаться к ней, не замечал
того, как её стиснутые кулачки уперлись в его грудь. Не сказать, чтобы
его прикосновения были противны. Он умел целоваться. Хотя и думал
больше о себе. Чужой язык преодолел сопротивление, скользнул между
зубов, лаская и пытаясь вызвать ответную реакцию.
Щеки полыхали. Сердце билось как сумасшедшее. А потом, словно
отмерев, пришли стыд и злость. На себя. На него. На всю эту глупую
ситуацию. На то, что принял за расчетливую девицу, ищущую
удовольствия. Она невеста Зимы! Она на отборе! Как можно такое
позволять!
Да и даже если бы не.
Сила вспыхнула так ярко, словно и не пыталась прятаться от неё.
Руки объял темно-фиолетовый огонь с мерцающей снежной искрой
посередине.
Он не её, этот маг. Такое нельзя объяснить словами — можно лишь
почувствовать.
Пламя врезалось в грудь настойчивого темного — и тот отлетел с
негромким шипением, приземлившись прямо на небольшой диван в
гостиной.
Это шанс. Если дверь не заперта, то…
Она бросилась бежать быстрее, чем сама осознала, что делает. И
неважно, что невидимости больше не было — она умудрялась юркой
ласточкой проскальзывать между группами адептов. И совершенно не
было дела до косых взглядов или возгласов недовольных, которым что-
то оттоптали. бежать. Прочь. Быстрее. В служебные коридоры было
нельзя — пришлось броситься в крыло проклятийников. там тише, чем в
других местах. А ещё — это самый короткий путь в холл Академии.
Сердце билось, как сумасшедшее. теперь-то точно выгонят.
Непристойное поведение, хамство, нападение на высокого гостя. Как бы
в тюрьму не попасть… Ноги несли дальше, ещё дальше и быстрее, пока
она, не потеряв равновесие, не впечаталась лбом в чью-то грудь и,
ойкнув, не замерла.
— Я оставил вас на несколько часов, — раздался над головой
спокойный, холодный голос, который показался сейчас самым
родным, — что случилось? Скажите мне, что вы убегали потому, что
спешили вернуться в свои комнаты до моего возвращения, а не потому,
что за вами кто-то гонится, Дарнари, — её имя ледяной маг произнес
как-то особенно… ей хотелось бы поверить, что нежно. Но… не в этой
жизни.
Зато было ясно, что на них совершенно не обращают внимания.
Видимо, отвод глаз. Но это не утешало. Насколько тот темный большая
шишка? Стоит ли признаваться в произошедшем? Она подняла голову
— и уткнулась взглядом в чужие губы. Очень привлекательные чем-то
губы. И удерживал её лорд Аргон осторожно, не сковывая свободу,
словно был готов отпустить в любой момент.
— Дари-Дари, — мужчина неожиданно усмехнулся, — но совсем
не весело. Жестко, почти зло. Крылья его носа затрепетали — словно он
к чему-то усиленно принюхивался раз за разом — и это ему крайне не
нравилось, — и к кому же вы бегали, хотелось бы мне узнать? Вам
должно быть известно, что невестам запрещается заводить какие-либо
отношения во время отбора! Первейшим критерием его была чистота. Я
надеялся, что вы умнее. И думаете о своей семье, а не о том, как…
развлечься, — всё это было произнесено ледяным, почти скучающим
тоном.
И вот стало совсем не смешно. Обидно. Противно. Плохо. Но — не
смешно. Да, она виновата. И сама понимала это. И готова была понести
наказание за глупость. Но делать о ней такие выводы…
Руку вырвала, хотя отпускать её не хотели. Он хочет объяснений?
Он их получит. Но не посреди холла. В конце концов, всем глаза не
отведешь.
— Я с удовольствием удовлетворю ваше любопытство и понесу
заслуженное наказание за то, что поддалась эмоциям и покинула свои
комнаты. Только, прошу, не здесь.
Она не станет говорить, что волновалась, когда он ушел. И отчего-
то тревожилась за младших. Зачем? Светлейшему леду это не
интересно.
Волосы Дарка Аргона, заплетенные в толстую косу, вдруг
колыхнулись подобно змее. В фиолетовых глазах промелькнули темные
искры. Точно не померещилось!
— Что ж… пойдемте, — обронил тяжело. Поднял с пола какую-то
коробку — видимо, уронил, когда она в него врезалась.
Руки ей не предложили — лишь жестом приказали следовать за
собой. Но она и не… она правда на что-то рассчитывала? Откуда только
такие глупые мысли приходят в голову!
Как ни странно, вернулись они в её собственные комнаты, под всё
тем же отводом глаз.
Коробку лорд Дарк поставил на диван в проходной комнате,
которая также служила гостиной. Сел рядом и жестом указал на
небольшое кресло у столика.
И почему только так неуютно? И только и ждешь, что вот-вот
ворвется озверевший тёмный.
— Итак, леди, вы хотели мне что-то рассказать, — колкий взгляд.
Но спокойный. Мужчина злится, но держит себя в руках.
— Да, лед, — кажется, или он поморщился в ответ на это
обращение? Прямой взгляд в ответ. Она знала, что виновата, и
увиливать не собиралась. Очень хотелось пойти, умыться, уничтожить
следы чужих прикосновений, но под пронзительным взглядом не
решилась.
— Я признаю, что виновата. Мы с леди Айришей — отрицать
бесполезно. К сожалению, он хорошо знает, что они были вместе, —
решили навестить одного адепта, — тьма. Об этом она не подумала. Как
рассказать о Морриге, если она уже два раза о нем промолчала? А ведь
говорят — ложь к беде приведет!
— Продолжайте, что же вы замолчали, — он хмыкнул, свободно
откинувшись на спинку стула, имя адепта? — хлестко, в лоб.
— Морриг дарх Сальтар… — врать бесполезно. Это то легко
узнает. Да тот же темный вот-вот явится выяснять отношения.
— Вот как, — лорд Аргон не встал, но ощутимо напрягся. Дари
почувствовала — в ярости. Настолько, что кончиках его волос мерцает
иней, а дыхание вырывается облачком пара. В комнате стало ощутимо
холоднее, — и что же вы забыли в комнате адепта-аристократа, который
не имеет никакого отношения к отбору? Уверен, вас я вряд ли могу
назвать его доброй знакомой. У этого юного тен-дарха не бывает
знакомых женщин.
Когти у него все-таки полезли — пусть на самых кончиках пальцев.
Очень хотелось вжаться в кресло, но… сама молчала. Сам боялась и
лгала. И вот, к чему это привело.
— В одном вы ошибаетесь, — ответила тихо, отводя глаза.
Вспоминать до сих пор было муторно и страшно, — я ведь говорила вам
— но вы меня слышали. Как и другие аристократы не услышат никогда.
Дарх Сальтар любит женщин, я знаю. Не считайте меня дурочкой. У
него каждый день меняются любовницы. Но ещё больше он любит
подчинять. Загонять. Почувствовать слабость и страх… жертвы. Его это
заводит, — вскинула голову.
Белые, покрытые инеем ресницы. Отрешенный взгляд, в котором
плещется такая смесь недоумения, ярости, понимания, ненависти…
Руки расслаблены. Но это только внешне. Коса извивается, как будто её
порывом ветром раскачивают. Подался вперед, впитывая каждое слово.
Невероятный мужчина. Наверняка отбоя от поклонниц не знает.
— Он обратил на вас внимание. Но вам как-то удавалось
сбегать, — разумеется, он понял. Ведь условие отбора в этом
совершенно прозрачно — невеста должна быть непорочной.
По голосу не поймешь, как к этому относится. Как другие “сама
виновата, слишком вертелась”, “со служанки не убудет”?
— С трудом. Мне просто везло. Я старалась с ним почти не
пересекаться, зная, где у Моррига пары и когда. Но…
— Он всё-таки вас подловил. И, видимо, не так давно, — закончил
мрачно, — но мне вы ничего не сказали, хотя я ясно дал понять, что
нужно докладывать обо всём.
Он говорил, не повышая голоса. Даже не приближаясь. И, казалось
бы, не пытаясь давить. Вот только от чужой фигуры и от его тона
исходила такая властность… Непримиримость. непререкаемость. Он
даже мысли не держал, что его можно ослушаться.
— Это было личным делом. Простите, милорд, но вы мне не
родственник и не… не имеете никакого отношения к моей семье и ко
мне самой. Вы и так слишком много для нас сделали…
— Боюсь, вы плохо понимаете, маленькая, упрямая леди, — сердце
ёкнуло. Он подошел совсем близко. Не сводя внимательных, чуть
мерцающих глаз. Наклонился над ней, обдавая волной морозной
свежести, — у вас больше нет ничего личного. Невесты принадлежат
Империи. А вы… — кажется, он хотел продолжить. Сказать что-то
важное, но резко оборвал себя, — вы верно сказали. Вы мне должны. И
в счет этого долга я настоятельно прошу не скрывать от меня ничего,
касающегося ваших неприятностей. Я отвечаю за вас, — сверкнули
темно-синие глаза. — Что было дальше? Впрочем…
Чужие пальцы легли ей на виски. Он посмотрел внимательно, без
улыбки.
— Позволите мне прочесть вашу память?!
Она что же, преступница?! Отшатнулась, мотнув головой. Вжалась
в спинку кресла.
Темный сделал шаг назад и уже собирался что-то сказать, как дверь
беззвучно распахнулась — хотя совершенно точно была заперта — и на
пороге появился её новый кошмар. С шикарным синяком на скуле.
Ударился?!
— Вот ты и попалась, мелкая негодяйка! — возвестил
взъерошенный тёмный.
И замер, наткнувшись, как на камень, на застывшую фигуру лорда
Аргона.
— А что это ты тут делаешь, б… Дарк?
Вот она. Та самая черная, безысходная, ужасная и безвыходная.
Которую не принято называть. Чье имя не произносят вслух…
приличные леди уж точно. В общем, то самое слово на букву Ж. Или П.
Хотя… обе присутствуют.
— Беседую с одной из участниц отбора. У нас важный разговор.
Какого демона ты врываешься, Анарис?!
Анарис? Что-то знакомое…
— Какого? — на лице молодого мужчины проступила шутовская
усмешка, и Дари поняла. Вот теперь нужно бежать. Хоть порталом, хоть
в окошко, хоть политического убежища у самого ректора просить! —
может, такого, что сначала эта особа вломилась в чужую комнату под
надуманным предлогом поиска заколки, а потом, когда я любезно
согласился взять то, что мне предлагают, решила поиграть в
недоступность и отшвырнула меня магией! Меня! — выплюнул тёмный
уже спокойнее. — Маленькая ведьма!
Стыдно было. И противно. И почти страшно. Никогда она не
позволяла себе такого поведения. Никогда не была настолько
легкомысленна — иначе они бы не выжили! Вдруг охватила усталость и
апатия. Какая разница, что ей скажут? В чем обвинят? Насколько все
это…
Пол вдруг резко ушел из-под ног. Наверное, она бы разбила лицо,
если бы сильные руки ледяного не подхватили легко, удерживая.
— Что у нас тут? Вот шарг! Она не притворяется? — донесся, как
сквозь туман, чуть раздраженный голос темного.
И снова мерный, убаюкивающий тон в ответ.
— Нет. Похоже, дело в её странной нестабильной силе. Она
просыпается. Сейчас я снова ощутил эту вспышку, а до этого Дарнари
казалась обычным человеком, пустой.
— Её зовут Дарнари?
— А что, Ваше Высочество не удосужилось об этом узнать? —
прохладно-насмешливое, — и, к слову, что ты там говорил о том, что
девочка ворвалась в твою комнату? Ты выселил дарх Сальтара?
— То есть это нормально, по-твоему, что эта малышка отправилась
искать приключений при том, что является нашей невестой? — в голосе
темного звучала неприкрытая злость и жадность.
— Рот закрыл и отвернулся. Не смей даже смотреть в её сторону.
Иначе у тебя будут проблемы не только в подчиненных тебе
ведомствах. Думаешь, Адар так просто был вычеркнут из нашего
небольшого соревнования? — в льдистом голосе слышалась подначка.
Очевидная. Нахальная. Но темный повелся, как ребенок. Кажется,
даже с кулаками собирался броситься.
— Так это ты?..
— Идиот, — не злое, — разумеется, не я. Отец уже спросил
меня, — он выделил интонацией это слово, — кто-то действует в обход.
Кто-то, кто знает слишком много. И кому совершенно не хочется, чтобы
был назван очевидный наследник. Но мы сейчас не об этом. Слишком
много странностей. В леди Алари огромная доля темной крови, однако,
до поры до времени она казалась пустой. Кто-то запечатал её силы
кровным блоком.
— Это могли быть только её родители, — задумчивый ответ.
Кажется, тёмный больше не злился. Но она даже в полусне оставалась
настороже.
— Но их образы в её памяти умело размыты. Уж я пытался
посмотреть, поверь.
— Думаешь, её могли подослать? — вот этот тон ей совершенно не
понравился. Никто её никуда не подсылал! А вот ей кого-нибудь
послать ужасно хочется, почти нестерпимо!
— Нет. Случайность по всем параметрам, мы проверили. даже
Стужа подтвердил. И Ирий. Так что с твоей комнатой? И что там тебе
предлагали? — и голос такой… недобрый…
— Предлагали? Мне? — такое искреннее, такое почти детское
удивление! Даже она поверила. А вот ледяной — нет.
Кажется, её отнесли в спальню. Прикрыли дверь, ничего не говоря.
Осторожно раздели. Даже в полусне она покраснела, ощущая чужой
взгляд всем телом.
На мгновение пальцы мужчины коснулись выреза сорочки — и
отдернулись.
Тихий полупридушенный вздох.
— Нет, иначе не сдержусь!
Чужие губы коснулись шеи, лаская беззащитное горло, а после
Дарк Аргон резко отшатнулся — и быстро вышел.
Последнее, что до неё донеслось, было шипящее:
— Она моя, Анарис. И даже не смей показываться мне на глаза,
после того, как я почуял на ней твой запах! Радуйся, что ты мой брат,
иначе…
Сон окончательно захватил разум. И там, во сне, шёл снег.
Она была на площади — огромной, пустой, покрытой льдом. Под
ногами хрустел снег. Замерзший фонтан выглядел жалко и печально.
Отовсюду здесь веяло одиночеством. Странный сон. Неприятный.
Таких ей никогда не снилось — обычно она сны вовсе не запоминала,
если это был не очередной кошмар о прошлом.
Снег — он везде. Он не укрывает — он обнажает, не согревает —
заставляет леденеть. Она не может сбежать. Не может вырваться из этих
ледяных оков.
“Сорви печати, зимняя дева, сорви! Пришла пора!”
Шёпот со всех сторон. Он оглушает, не дает мыслить, заставляет
сбиться с пути, которого и так не видно. Ноги подгибаются, но она
держится на одном упорстве. Идти больно — но она почти ползёт,
спотыкаясь. Руки обморозила. Как же здесь стыло. Никогда не было
таких зим в столице… Эта площадь… осколки зданий, разбитые
колонны, крошево камней, разряженные боевые амулеты…
Что это? Война в империи?! Взятая столица? Что это?!
Перед глазами появляется маленькая светящаяся точка. Зимняя
фея. Маленький человек с непропорционально большими глазами, в
которых царит стужа, и прозрачными синими крыльями. Только когти и
зубки у крохи совсем не детские. Пугающие.
“Хватит уже прятаться, дурочка! — зло пищит зимнее порождение,
бросая в лицо крошево снега, — Дура-мать силу запечатала от страха, а
ты и рада! Пока темный твоих родственничков спасает
прохлаждаешься! Тебя Мать не для того сюда послала! Живо силу
разбудила!” — рявкнуло “милое” создание во всю мощь легких.
Писк ввинтился в уши, а дальше… всё произошло мгновенно.
Она оказалась у фонтана. Девушка в древнем наряде эпохи Ранней
Империи сидела на щите, закрыв глаза ладонями. Вместо слез в глазах
застыл лёд. Лёд на её одежде, на клинке у пояса, на волосах, покрытых
тканью.
На её груди ярко мерцала странным тёмным светом капля какого-то
кристалла. От нового вопля снежного духа Дари пошатнулась — и
вцепилась пальцами в проклятый кристалл. Он впился гранями в
ладонь, раня. А потом… всю площадь затопил свет. Ослепительный.
Ликующий. Проникающий в каждую клетку тела. Тёмно-фиолетовый,
тёмно-синий, почти черный… Как свет может быть чёрным?!
На губах расползлась улыбка. В этот момент она казалась себе
всемогущей. А в следующий… она провалилась в глубокий сон, где её
баюкали огромные тёмные крылья. Тьма наполняла многолетнюю
пустоту, тьма давала смысл жизни. Тьма пела для неё свои
колыбельные, радуясь вернувшейся дочери.
Теперь Дари знала, почему ни один тёмный по доброй воли
никогда не отречется от собственной силы. Дело не в страхе. Просто
Тьма — это жизнь. И свобода. И сама суть.

Глава 7. Не привлекай внимание “женихов”.


Знакомство с “невестами” никакого счастья не принесло. Не то,
чтобы она об этом не подозревала, но… то, что Эльрита, её снежная
фея, теперь смотрела на неё не феей, а волком, стало неприятным
открытием. Зато Айриша демонстративно села рядом с ней, не обращая
внимания на натянутое молчание, царящее в большом светлом зале, где
должно было пройти первое испытание.
За вчерашний день Дари смогла полностью восстановиться, и даже
поговорить с мелкими по кристаллу, который ей предоставил слуга. Ни
темного, ни альгарила она не видела, а их разговор… приснился,
наверное. Зато совершенно точно не приснилась сила, что теперь
сжималась в прохладный комок у сердца. Тьма. Она не осмелилась об
этом заговорить. Опасалась.
Сказала бы лорду Аргону, но его не было. А, когда она всё-таки
решилась спросить у пришедшего слуги — тот сказал, что лорд отбыл
во дворец и до сих пор не возвращался.
Но сегодня он должен быть обязательно.
В шелковом облаке темно-синего платья было откровенно
неуютно. Да, наряд — божественно красив. Но… ни компания, ни
обстановка не давали порадоваться.
— Интересно, как Их Высочества допустили, чтобы на такое
знаменательное и важное для всей Империи событие были допущены
простолюдины. Я просто чую запах нижних кварталов, — с
напряженной усмешкой, обмахиваясь веером с невероятно выписанным
на нём фениксом, заметила смуглая брюнетка в роскошном тёмно-
зелёном наряде.
Изящная, неприступная, с надменным поворотом головы и гордой
осанкой, она сама казалась принцессой… пока не открыла рот.
Вот только многие заулыбались. Что ж, знакомо. Такие люди
никогда не могут придумать ничего нового. Те же насмешки. Те же
обиды. Та же злость.
Нет, она не стала отвечать. Напротив, равнодушно отвернулась от
высокого собрания и обратилась к Рише. Та сегодня был великолепна в
черном, обтягивающем фигуру, как перчатка, платье с открытыми
плечами и с броским, но не вульгарным макияжем. Алые губы ведьмы
шевельнулись.
— Где-то ракса прокричала, — негромко заметила подруга,
расправляя ткань платья, — на редкость противные птицы. Умеют лишь
громко орать и гадить. Даже не знаю, зачем их природа создала?
Сдержать улыбку не удалось — губы буквально сами поползли
наверх, спина распрямилась.
Она усмехнулась, заметив задумчиво:
— Наверное, чтобы люди осознавали, насколько прекрасна жизнь,
когда этого крика не слышно…
— Интересная теория, — раздался задумчивый, низкий голос с
урчащими нотками.
Аэррат Гарро. Сегодня оборотень был в темном мундире
сотрудника безопасности, с клинком на поясе и специальным
медальоном, который являлся его визитной карточкой, на груди.
Обаятельная улыбка, широкий шаг, светящиеся лукавством глаза.
Похоже, перепалку он слышал.
Невесты сразу умолкли, потупились, стреляя глазками и едва
перешептываясь. Однако, мужчина подошёл именно к ним с Ришей.
Садиться не стал — но склонился и поцеловал руки им обеим.
При это ведьмочка одарила его таким взглядом, что расплавился бы
и камень!
— Леди, — в голосе мужчины прорезалась хрипотца, — вы
невероятно обворожительны сегодня. Искренне завидую тем
несчастным, которые привлекут ваше внимание…
— А мы, офицер Гарро? — раздался томный голос “феи”. Куда
исчезли бледность и робость? Хрупкая красавица словно сияла,
притягивая взгляд. Такая беззащитная. Робкая. Нежная. Она буквально
молила… судя по взгляду Риши — одеть ей котелок прямо на голову. —
Разве мы не очаровательны хоть капельку сегодня? Ах, как дурно с
вашей стороны выделять только двух леди, — за нежной подначкой
звучало предупреждение.
Вот только Аэррат был не тем мужчиной, с которым можно было
играть. Даже очень красивой женщине.
— Здесь собрались только самые прекрасные цветки Империи,
леди. Глупец тот, кто этого не понимает, — мягко заметил оборотень.
Но за приветливым тоном скрывались сталь и скука.
Леди ему, видимо, уже приелись. А они с ведьмой приятно
разбавляли общее совершенство. Фыркнув, тихо поделилась мыслями с
подругой. Та расхохоталась уже в голос, совершенно не стесняясь
неодобрительных взглядов.
И в этот момент в дверь зашли несколько человек. Многих Дари, к
своему удивлению, уже знала. Это были лорд Шаэрон, апологет Зимы,
печально известный Анарис и, наконец… сердце забилось быстрее.
В черном полувоенном мундире без знаков различия, со строго
затянутыми в высокий хвост волосами, мужчина был прекрасен.
“Моё” — ошпарило нечто изнутри, жадно цепляясь коготками за
возникшую привязанность. Глупости. Какие же глупости!
Но отчего-то было так приятно, когда взгляды мужчин сначала
упали именно на них с Ришей. Конечно, потому, что Аэррат был всё
ещё рядом.
Но вот он поклонился — и отошёл к большой группе мужчин, к
которым присоединилось ещё несколько незнакомых лиц.
Вперед вышел на этот раз лорд Шаэрон. Как ни странно, лорд
Аргон остался в тени.
Заклинатель взошёл на возвышение у кафедры и улыбнулся. Если
так можно назвать хищный оскал.
— Рад приветствовать прекраснейших девушек нашего
государства! — его голос стелился поземкой, околдовывал, укутывал в
снежное вязкое марево.
Слушать про то, что каждая из них, без сомнения, прекрасна,
уникальна и невероятно совершенна — не хотелось. Попробовал бы он
сейчас вслух сказать иначе.
Гораздо забавнее было то, что компания потенциальных
“женихов”, похоже, пламенной речью тоже заинтересована не была.
Многие из них, похоже, исподволь уже сейчас приглядывались к
девушкам. А на многих и вовсе были такие мороки, что не понять ни
как они выглядят, ни чем на самом деле сейчас занимаются. Может,
просто книжку читают? О пользе жены в быту.
— Сегодня мы откроем первый этап отбора, — тёмный заклинатель
быстро перешел к делу. И, несмотря на всё нежелание участвовать в
этом фарсе, прислушаться стоило. В том, что желания богини
игнорировать не рекомендуется — Дари убеждалась всё больше.
— Мы знаем, что все здесь присутствующие леди, безусловно,
прекрасно образованны, умны, начитанны и каждая владеет силой в
своей сфере. Эти ваши навыки мы также, безусловно, проверим.
Но… — чего она не ожидала, так этого того, что заговорит лорд
Анарис. Однако, сейчас он ничем не напоминал ни разгневанного мага,
ни насмешливого поклонника.
Смотрел пристально, остро, хоть и скрывая это за широкой
улыбкой.
— Но сегодня, очаровательные леди, вас ожидает кое-что другое.
Всё же все мы собрались здесь с желанием создать семью с
избранником или избранницей, что совершенно невозможно сделать с
незнакомым человеком. Как вы уже, наверное, заметили, некоторые из
женихов прячутся за маскировочными заклятиями. Прошу не пытаться
их снять, — голос мужчины построжел, — за это вы сразу будете
удалены с отбора. Другие же, как я, не считают нужным скрывать свою
личность.
По рядам невест прокатился шепоток, который сильно
настораживал.
— А кто он, кто? — шепнула пухлощекая, но очень миленькая
девушка с рыжими кудрями, дергая свою соседку.
Та посмотрела на неё, как на непроходимую дурочку.
— Ты из провинции, не иначе. Как можно не знать в лицо одного
из наследников императора? Принц Анарис — самый вероятный
претендент на корону империи. Сильнейший менталист! Владеет боевой
магией на уровне магистра!
Анарис — принц?! Вот так она… попала в неприятную ситуацию.
Тут бы голову сохранить, а не на отборе себя показывать. Но почему
она его не узнала? Ведь видела же портреты и императора, и двух его
сыновей! Когда-то. Лет, кажется… а, нет, три года уже точно минуло.
Как-то не до чужих портретов ей было. Поглядела, как ахает за
прилавком молоденькая дриада над принцами-красавчиками — и пошла
по своим делам. Денег на покупку газеты всё равно не было.
— Сегодня вам предстоит приглядеться друг к другу. Внешность
— это не самое главное в человеке, тёмном или нелюде. Её можно
исправить. Улучшить. Стать совершенным. Но невозможно изменить
собственный характер так же легко. Поэтому, очаровательные леди, мы
начнем наш отбор с самого простейшего этапа.
— Но здесь же не все женихи, — в наступившей тишине чей-то
шепот разнесся эхом по зале, заставив невысокую стройную девушку с
густыми тёмно-каштановыми волосами стремительно покраснеть.
Однако, как ни странно, никто из мужчин не улыбнулся.
Ответил же ей снова Анарис:
— Всё верно, прекрасная леди. Рад, что вы не побоялись прояснить
то, что вам непонятно, но в следующий раз прошу меня не
перебивать, — он улыбнулся, как сытый кот. Мягко, но
предупреждающе. Бедняжка чуть со стула не упала. — Думаю, у многих
возник подобный вопрос, но далеко не все решились его задать. Что ж, я
отвечу…
Тёмный помолчал, а потом шагнул вперед, начиная прогуливаться
вдоль рядов пристально гипнотизирующих его, как Кайли желаемую
игрушку, невест.
— Всё довольно просто, мои дорогие избранницы. Женихов,
безусловно, значительно меньше, чем невест. Но вы это знали и были к
этому готовы, — он мягко улыбнулся. Вот только Дари уже слишком
хорошо знала, каким неистовым мог быть в гневе этот хищник, —
сегодня с вами познакомится часть наших претендентов. Завтра — ещё
часть. Знакомство пройдет в три этапа. Хочу заметить сразу — если
встретите сегодня того, кто вам понравится, не нужно приходить завтра.
Ведь этот отбор имеет одну цель — подарить вам того, на кого
откликнется сердце.
Что-то подбросило её. Зацепило. Почти разозлило. Заставило
выпрямиться и спросить, впервые не пряча глаза и дождавшись
разрешения говорить.
— А если сердце девушки не откликнется, а её выберет мужчина?
Что же тогда будет… Ваше Высочество? — даже небольшой поклон
удалось изобразить. Надо надеяться — не совсем безнадежно.
Ар-дарх Анарис Неаррон чуть склонил голову, впиваясь
пристальным взглядом. Если лорд Аргон, как правило, не смотрел ей в
глаза, отчего-то предпочитая их отводить в сторону, то принц наоборот
не позволял взгляда опустить.
“Ты очень смелая для девочки-воровки”, - чужая мысль стеганула
плетью.
Она судорожно сглотнула. Он читает её мысли? Воспоминания?
Проникает ей в голову. На мгновение мир закачался перед глазами. В
ответ на сумбур в мыслях за окном взвыла вьюга.
Она не сразу поняла, что темный отвернулся. Рядом с ним стоял
лорд Аргон, и смотрел он так, как будто хотел накинуться на него
немедленно. Однако, вместо этого он перевел бесстрастный взгляд на
неё.
Голос его прозвучал неожиданно тихо, но услышал его каждый:
— Зима никогда не позволить неволить свою избранницу. Это
лишь возможность выбора, а не насилие. Семьи вправе устроить
договорные браки тем леди, которые не пройдут отбор, но мы не
вмешиваемся в дела знатных родов сверх необходимого. Однако, даже
те леди, которые будут вынуждены покинуть отбор — и потому, что
выбыли, и потому, что сами пожелали этого, не уйдут без даров. Но,
предотвращая возможные вопросы — Зимняя невеста останется до
конца Отбора независимо от его результатов. В случае, если её сердце
никто не тронет, она останется наблюдателем.
Молчание было напряженным. Дари сглотнула, стараясь
успокоиться и не запаниковать. Только не сейчас, пожалуйста. Она ведь
так долго была смелой, что случилось? Почему все возведенные
преграды теперь разрушаются одна за другой, а старые страхи
выползают наружу из дальних закоулков души?!
— Благодарю за ответ, милорд, — буквально вытолкнула из себя
слова, поспешив сесть.
Риша ухватила её за холодную и мокрую ладонь, смеривая
внимательным, задумчивым взглядом. Кажется, она сделала какие-то
свои выводы из происходящего.
— Что ж, если больше вопросов нет, мои любознательные леди,
тогда — прошу, — лорд Анарис очнулся, бросив ещё один быстрый
взгляд в её сторону, и шагнул к дверям.
Вот только за ними теперь был совсем не коридор!
Кто-то едва слышно охнул.
— Расширенное пространство! — глаза Айриши возбужденно
блестели.
Она цепко ухватила Дарнари за руку, не выпуская из поля зрения
ни на секунду.
Здесь было на что посмотреть. Хотя бы потому, что в украшении
этого помещения их команда не принимала никакого участия. Да и не
хватило бы сил ни у кого, кроме, разве что, самого лорда Аэррата, на
такую красоту.
Огромный, почти бесконечный зал. Он был поделен на несколько
зон. Зона-лес, где росли невысокие деревья, кустарники, порхали
бабочки, мелькнул чей-то пушистый хвост. Зона-парк — с тенистыми
аллеями, запахами цветов, серебром лепестков редких древ, густой
темно-синей травой, небольшими скамейками. Зона бала, где играла
приятная негромкая музыка, и уже начали несмело танцевать несколько
пар.
Дари затаила дыхание. Интересно, как это все было сделано? Какие
заклятья надо наложить, чтобы сотворить подобную красоту? Каким
могуществом обладать?
Она вертела головой, не в силах справиться с восхищенной
улыбкой.
Наверное, именно тогда, когда засмотрелась на глубокую гладь
озера, она окончательно потеряла Ришу из вида. Блики играли на воде.
Хотелось искупаться.
Она даже зажмурилась, настолько острым было желание.
И чуть не улетела в воду, услышав за спиной вкрадчиво-
насмешливое:
— Желаете искупаться?
Принц. Было неприятно. Затененный пруд как-то разом утратил
своё очарование, захотелось выбраться из уединенного уголка и
вернуться к толпе. А ещё лучше — к детям. За что зимняя богиня её так
наказала?
— Благодарю, Ваше Высочество, но нет. Я не умею плавать.
Смотреть в пол. В сторону. Только не на него. И вовсе не потому,
что боялась его. Потому, что боялась… не сдержаться. Пугающая сила
светилась огоньком у сердца, холодила его, нашептывала что-то своё.
— Что ж, тогда, может быть, вас заинтересует наш ледяной
уголок? — голос мужчины звучал беззаботно.
Не узнай она его раньше — наверное, была бы польщена… хотя…
нет. Такие, как он, не обращают внимания на таких, как она, просто так.
Вот если с умыслом…
Но отказать особе императорской крови — невозможно. Тем более
— темному.
И поэтому, лишь радуясь тому, что руки сейчас по этикету
затянуты в перчатки, она подала ладонь.
— Я не так уж страшен, — в черных глазах мужчины играли искры
света от маго-ламп на невидимом потолке.
— Вам виднее, Ваше Высочество, — ответила ровно и вежливо.
Никаких нарушений. Никаких провокаций. Напряжение можно
было резать клинком. Правда, оно вовсе не то, что потом имеет
свойство взрываться страстью.
— Вы так скромны и покорны. Но, когда вы готовы были обозвать
меня весьма нехорошими словами, а так же едва не убили в собственной
комнате, вы мне нравились больше, — шепнули на ухо тоном
искусителя. Она едва не споткнулась, но темный поддержал.
— Я прошу прощения за эту возмутительную авантюру и за себя, и
за мою подругу, Ва…
— Ах, перестань это, — голос мужчины неожиданно потерял всю
патоку и стал жестким и холодным.
Её руку сжимали крепко — видимо, боялся, что убежит. Больше
дарх Анарис не прятался под масками. Хотя остальные, наверное, были
уверены в том, что темный рассказывает наивной простушке какую-
нибудь очередную глупую сказку о том, что покорен и готов упасть к её
ногам.
— Перестать что? — уточнила ласково.
— Строить из себя дуру, маленькая леди. Тебе не идет. А я
ненавижу, когда мне лгут в лицо. Чтобы Айриша Шайналл бегала за
каким-то лордиком, пусть даже темным… Думаешь, я поверил?
— Я не понимаю, что вы хотите от меня услышать…
— Просто лорд Анарис, — поморщился, как от зубной боли.
Что ему нужно? Чтобы она призналась в том, что желала его
коварно соблазнить и скомпрометировать? Или в том, что хотела что-то
подложить?
— Я желаю услышать правду. И тебе не понравится то, что я
предприму, если ты промолчишь. Даже если мой… если моё доверенное
лицо, лорд Аргон, вдруг начал тебе благоволить.