Вы находитесь на странице: 1из 51

3

ВВЕДЕНИЕ

Понятие ответственности на сегодняшний момент вызывает


неподдельный интерес среди ученых и философов различных школ и
направлений. Как нами будет показано в самой работе, данное понятие для
русскоязычной мысли является довольно новым и актуальными. Само слово
«ответственность» имею весьма скромную историю употребления в русском
языке. Однако пусть ни понятие или слово это не имеют древнего
происхождения, на сегодняшний момент широкое, повсеместное
распространение его является очевидным. В нашей работе мы попытаемся
проследить путь вхождения данного понятия в психологическую науку и его
взаимосвязь с другими понятиями. Конечно, у нас не получиться
проанализировать и представить и десятой части того, что имеется в
философских, лингвистических и психологических источниках. Все же
основные подходы и направления, так или иначе, мы попытаемся затронуть в
этом курсовом исследовании.
Актуальность проблемы исследования: актуальность проблемы
ответственности на сегодняшний момент является неоспоримой. Как будет
показано в само работе, ответственность как психическое свойство, является
одной из наиболее важных составляющих зрелой и нравственно развитой
личности. Само же понятие ответственности для психологии представляется
довольно-таки неясным и трудно-классифицируемым, поэтому любая работа,
затрагивающая данную или схожую проблематику, безусловно, является
интересной и важной для науки в целом.
Объект исследования: ответственность как системное качество
личности.
Предмет исследования: взаимосвязь уровня субъективного контроля и
осознанной саморегуляции поведения.
4

Цель исследования: выявить характер взаимосвязи уровня


субъективного контроля и осознанной саморегуляции поведения личности у
студентов психологических специальностей.
Задачи исследования:
1) изучить теоретические подходы к понятию ответственности в
гуманитарных науках;
2) изучить психологические подходы к понятию саморегуляции в
психологии.
3) исследовать различия в уровне субъективного контроля у
студентов медико-психологического факультета и факультета психологии;
4) исследовать различия в уровне осознанной саморегуляции
поведения у студентов медико-психологического факультета и факультета
психологии;
5) выявить характер взаимосвязи субъективного контроля и осознанной
саморегуляцией поведения у студентов психологических специальностей.
Гипотеза исследования: между уровнем субъективного контроля и
осознанной саморегуляцией поведения существует взаимосвязь.
Частные гипотезы:
1) студенты медико-психологического факультета и факультета
психологии имеют различия в уровне субъективного контроля;
2) студенты медико-психологического факультета и факультета
психологии имеют различия в уровне осознанной саморегуляции поведения;
3) между уровнем субъективного контроля и осознанной
саморегуляцией поведения существует взаимосвязь.
Методы и методики сбора, обработки и анализа эмпирических
данных:
1) теоретические методы: анализ, синтез, классификация, обобщение,
прогнозирование;
2) эмпирические методы: психометрические опросные методы.
Методики: «Уровень субъективного контроля» Дж. Роттер (модификация
5

Е.Ф. Бажинова), методика «Стиль саморегуляции поведения», разработанной


В.И. Моросановой;
3) методы математической обработки данных: методы описательной
статистики, метод ранговых корреляций Спирмена, непараметрический U-
критерий Манна-Уитни.
Эмпирическая база исследования и характеристики выборки
испытуемых: в ходе эмпирического исследования было опрошено 50
студентов психологических специальностей: 25 студентов 3 курса
факультета психологии Гродненского государственного университета им.
Я.Купалы и 25 студентов 2 курса медико-психологического факультета
Гродненского государственного медицинского университета. Среди них
количество респондентов женского пола оставило 41 человек, мужского –9.
Возрастные границы расположились в диапазоне от 18 до 26 лет.
Описание текста курсовой работы: курсовая работа состоит из двух
разделов, введения, заключения и изложена на 53 страницах машинописного
текста. Список использованных источников включает в себя 27 позиций.
6

1. ФЕНОМЕН ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ПСИХОЛОГИИ


И СМЕЖНЫХ НАУКАХ

1. 1 Этимологические и смысловые аспекты понятия


ответственности в языкознании

Начиная любое теоретическое исследования, как мы считаем, в первую


очередь следует обратиться не к научной литературе, а прежде всего к
этимологическому и толковому словарям. Очень часто полученная там
информация может быть подспорьем в выдвижении первоначальной
гипотезы на основе логики и здравого смысла.
Так, согласно толковому словарю С.И. Ожегова, существительное
«ответственность» имеет значение «необходимость, обязанность отвечать за
свои действия, поступки, быть ответственным за них. Ответственный
человек – это человек с высокоразвитым чувством долга, ревниво
относящийся к своим обязанностям» [11]. Из чего следует, что субъект,
обладающий данным психическим «свойством» или же «механизмом»
(вопрос в определении природы обсуждаемого феномена является
неоднозначным), наделяется рядом положительных коннотаций,
определяющих его уровень нравственного, духовного и личностного
развития. «Безответственный» же человек в наших глазах представляется как
«слабовольный», «бесхарактерный», неспособный не то, чтобы реализовать
задуманное или необходимое, но вообще принять какое-либо
самостоятельное решение.
Это то, что касается значения. Теперь мы перейдем к происхождению
слова «ответственность». Интересным является его современность. Так еще в
толковом словаре В.И. Даля 1865 года данного слова нет. Там же
отсутствует определение слова «ответ» [4]. В Словаре Академии Российской
1793 года не найти статьи, как про «ответ», так и про «ответственность»
7

(после «отарица» сразу идет «отецъ») [18]. В этимологическом словаре


Преображенского 1914 года издания существительное «ответственность»
также отсутствует [13]. В этимологическом словаре Фасмера, в его
дополненной версии 1986 года, указывается на факт происхождения слова
«ответ» от древнерусского слова «вѣтъ», обозначающего «совет, договор» —
от него же выводится происхождение таких слова как «вече», «привет»,
«завещать» и т.п., однако что-либо об «ответственности» там не
написано [20]. В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (из
дореволюционного российского издания 1911–1916 гг.) «ответственность»
все же уже используется — т.е. «оно уже было в употреблении скорее всего с
конца XIX века, а не с середины XX века. В 2 томе содержатся частные
статьи, такие как «Ответственность должностных лиц», «Ответственность
министров», «Ответственность предпринимателей», «Ответственность
судей»; тем не менее, общая статья отсутствует точно также, как и в
упомянутых ранее изданиях. Однако в словаре Брокгауза и Ефрона все же
удается почерпнуть некоторые полезные сведения на сей счет» [8].
Как видно из представленного выше отрывка, рассматриваемое нами
слово «ответственность» использовалось в первую очередь в качестве
характеристики высокопоставленных лиц, наделенных властью, и, по-
видимому, употребляется для обозначения открытости их перед лицом
«внешнего вопрошания», т.е. является свидетельством честности,
исполнительности и законности.
Таким образом, остается неизвестным и не совсем понятным, каким
именно путем слово «ответственность» вошло в обиход именно в таком
узком значении, к тому же оно плохо соотносится с привычным нам теперь
пониманием данного слова в употреблении его относительно личной
ответственности перед самим собой и перед бытием, т.е. в качестве
экзистенциального понятия. Есть мнения, «что «ответственность» в русский
язык вошло по механизму заимствования из английского языка в те времена,
когда на Руси предпринимались первые попытки привить новые западные
8

буржуазные формы хозяйствования к традиционным феодальным укладам


российского общества» [8]. В английском языке ему соответствует слово
«responsibility», которое в свою очередь является производным от латинского
«respondere» (отвечать). Существует так же ряд аналогов на других языках -
«verantwortlichkeit» (нем.), «responsibilite» (франц.), имеющих между собой
все те же одинаковые значения - «держать ответ», «отдавать отчет», «быть
принужденным к ответу» [25].
Следовательно, исходя из написанного выше, можно сказать, что, во-
первых, слово «ответственность» в русском языке является достаточно
новым и как таковое использовалось для характеристики прозрачности и
открытости руководящего должностного лица перед возможной проверкой
со стороны. Во-вторых, первоначальное значение данного слова со временем
дополнилось новым смыслом и, за счет дополнения, из узкоупотребимого
оно стало более распространенным и обобщенным нравственным и
личностным критерием субъекта.
Интересной для нас является распространенная в языке связь слова
«ответственность» с другими словами в предложении. «Брать на себя
ответственность», «Нести ответственность», «Понести ответственность»,
«Переложить ответственность». Представленные словосочетания характери-
зуют рассматриваемое нами слово как некую ношу, обладающую
значительным моральным «весом» и, очевидно, не являющуюся устойчивым
личностным качеством, а скорее социальной, должностной обязанностью
перед другими. Близкими к описанным выше смысловым значениям будут
следующие употребления слова «ответственность» - «Юридическая
ответственность», «Материальная ответственность», «Общество с
ограниченной ответственностью» и др. Однако существует еще один
смысловой ряд словосочетаний: «Моральная ответственность», «Чувство
ответственности», которые выступают в качестве личностных свойств или
состояний и характеризуются уже большей ускоренностью в психике
субъекта.
9

Отсюда следует, что еще до теоретического анализа научной


психологической литературы нами была проведена некая логическая
дифференциация употребления рассматриваемого слова. Мы можем
выделить две группы. Первая смысловая группа определяет слово
«ответственность» как социальную «ношу», обязанность перед другими
людьми. «Понятие ответственности в научной литературе чаще всего
используется для обозначения подотчетности (accountability) или
вменяемости (immutability), также, данное понятие используют для
обозначения юридической ответственности, т.е. наказуемости (punishability).
Подобное понимание ответственности существенно обедняет
объяснительные способности науки, а также приводит «к определенным
деформациям в сфере социальных взаимодействий» [14]. Поэтому вторая
смысловая группа является более полно отвечающей нашим задачам в
психологическом исследовании, т.к. она определяет «ответственность» как
некоторую психическую структуру или механизм, представляющий
«ответственность» в качестве характеристики личности – «феномен
ответственности включает в себя гораздо больше значений, таких как,
необходимость ответа (liability), способность отвечать (answerability),
целесообразность (reasonability), точность (precision), надежность,
зависимость (dependability), авторство, источник (authorship)» [ 25].

1.2 Подходы к понятию ответственности в философии

Проблема ответственности в философии не является изолированной


темой, а идет параллельно с изучением проблемы свободы. Обобщенно под
свободой в философии понимают отношение субъекта к своим актам, при
котором он является их определяющей причиной и они, стало быть,
непосредственно не обусловлены природными, социальными,
межличностно-коммуникативными, индивидуально-внутренними или
индивидуально-родовыми факторами [3]. Соотношение свободы и
10

ответственности является весьма тесным. Именно свобода является


первостепенным условием проявления ответственности человеком. Человек
вправе принимать решения и совершать действия согласно своим мнениям и
предпочтениями, но он должен отвечать за их последствия и не может
перекладывать вину за негативные результаты своих решений и действий на
других. Однако такое определение ответственности и свободы возникло не
сразу, а складывалось на протяжении всего развития человеческой научной
мысли преимущественно в европейских философских школах, т.к. именно в
них произошло первое отделение науки и философии от религии [3, 14, 25].
История изучения ответственности начинается задолго
распространения христианства. Своими корнями она уходит в античность.
Само слово ответственность не является там употребляемым, однако, сама
идея уже в зачаточном виде присутствует [25].
Важно понимать, что контекст развития философии, этики и науки был
еще очень религиозным, поэтому вопрос свободы и ответственности ставится
весьма немногими – теми, кто много внимания посвящал политическому
устройству общества. Таким философом был Аристотель, который, как уже
говорилось, не использовал само слово «ответственность», однако
достаточно точно описал данную проблему на актуальном в то время языке.
Он утверждает, что хотя власть богов простирается достаточно далеко, и они
видят каждого, но все же они не намерены участвовать в жизни каждого
человека, т.е. каждый грек, который является гражданином (в Древней
Греции только граждане обладали политической и частной свободой), в
праве сам принимать решения касательно собственной жизни. Он может
совершать как хорошие, так и плохие поступки, при этом он должен
понимать, что первый тип поступков может подарить ему всеобщий почет, а
второй – презрение или даже привести к судебному разбирательству.
Следовательно, ответственность человека является производным от знания
законов – государственных и божественных. А также знание о
последствиях их нарушения или же соблюдения. «Некто N ответствен за
11

действие или событие Х, если Х совершено намеренно и со знанием


возможных последствий. Но и неведение, на что также указывал Аристотель,
в отдельных случаях может быть вменено судом, в вину человеку, и тогда он
будет нести двойное наказание»[25, c. 14].
Прежде чем понятие ответственности в философии было
сформировано, его место занимало понятие обязанности, которое
понималось как то, чему необходимо следовать и повиноваться. Так Ф. Бэкон
различал два типа обязанностей. Первый тип – это общие обязанности, т.е.
те, которые соответствуют каждому человеку по причине его рождения
человеком. Второй тип обязанностей – специальные или относительные. Они
подразумевают под собой обязанности, характерные для статуса человека в
обществе и его профессии. «Учение об относительных обязанностях
предполагает, по Бэкону, изучение всякого рода обманов и ухищрений и
охватывает также "взаимные обязанности" (между супругами, родителями и
детьми, друзьями, коллегами)» [25, c 15].
В 17 веке Томасом Гобсом термин ответственность был введен в
научную литературу, однако его употребление оставалось строго
юридическим [3].
Имануил Кант проводит разделение в понимании понятия обязанности.
Он предлагает отличать «правовые обязанности», которые являются
следствием законодательства, от «обязанностей добродетели», т.е. таких
обязанностей, «для которых не может быть внешнего законодательства,
поскольку они направлены к цели, которая сама есть также и долг». Однако
понятия долга и обязанности у И. Канта мало различаются. «Нравственная
обязанность трактуется как долг; наряду с «долгом добродетели» говорится о
«правовом долге». Кант делит обязанности на обязанности по отношению к
себе и обязанности по отношению к другим, которые в свою очередь имеют
дополнительные деления. Обязанность является совершенной, если она не
допускает никаких ограничений со стороны других обязанностей, и
несовершенной, если допускает ограничения» [6, c. 276].
12

Понятие ответственности, которое соответствует нравственному


содержанию психики человека и представляет в первую очередь
ответственность за себя и свою жизнь, обрело статус одного из центральных
понятий в экзистенциальной философии. В ней ответственность становится
общечеловеческой чертой, «поступая определенным образом, человек тем
самым как бы выбирает в себе человека, стремящегося до конца исполнить
свой долг, или проявить себя в качестве совершенно свободного человека»
[25, c. 17].
Важным этапом в становлении понятия ответственности в психологии
стало развитие философии предпринимательства. Во второй половине 19
века данное понятие начинает всплывать в контексте «христианской
ответственности» бизнесменов. По мере развития данного направления, а
также развития практики предпринимательства и управления на
производстве в целом, повлекших за собой увеличения масштаба влияния
управленческого воздействия одного человека на большое количество
индивидов, начали появляться первые работы религиозных философов и
теологических моралистов, обращающихся к проблеме ответственности в
складывающихся на современном этапе социально-культурных условиях.
Среди них присутствуют такие известные философы как
М.Бубер, К.Барт, Р.Нибур. Они же являются наиболее яркими
представителями данного направления [25].
Так М. Бубер полагает, что существовать ответственность может лишь
в системе, где существует реальная возможность ответа на все то, что с ним
происходит, что он делает, что он воспринимает – видит, слышит, чувствует.
Данная возможность дается ему как человеку «внимающему», т.к. именно
такой человек способен увидеть что-либо удивительная, смотря дальше
привычной поверхности вещей. «Ответственность фактически существует
лишь в том случае, если есть инстанция, перед которой я ответственен». Как
мы можем видеть, у М. Бубера ответственность не является обязанностью, а
13

только возможность ответ, которая действительно для него существует [25, c.


20].
Говоря о предприятии и управляющем этим предприятием человеке, он
утверждает, что управленец может проявлять диалогическую
ответственность, которую тот проявляет, когда воспринимает подчиненных в
качестве ценных самих по себе личностей и относится к ним
соответствующим образом. Однако диалогическая ответственность – это
данность скорее будущего, чем настоящего [25].
Очевидно, что представленный выше анализ места понятия
ответственности в философии очень краткий и далеко не исчерпывается
представленными авторами. Вызвано это в первую очередь сложностью
задачи и неподходящим форматом данной работы. Однако мы можем
подвести некоторый итог вышесказанного. Так понятие ответственность не
было представлено в научном языке вплоть до 17 века, хотя история
изучения этой проблемы началась еще с античных философов.
Первоначально ответственность была заменяема термином обязанность, но
уже с развитием экзистенциализма оно пробрело более индивидуальный,
нравственный характер и развивается по сей день.

1.3 Определение понятия ответственности в психологии

Для того чтобы перейти от анализа слова «ответственность» к анализу


понятия «ответственности» в психологии необходимо обратится к более
специализированным источникам. Так в Словаре практического психолога
С.Ю. Головина «ответственность» определяется как «реализуемый в разных
формах контроль над деятельностью субъекта с позиции выполнения им
принятых норм и правил. Различаются внешние формы контроля,
обеспечивающие возложение ответственности за результаты его
деятельности (подотчетность, наказуемость и пр.), и внутренние формы
14

саморегуляции его деятельности (чувство ответственности, чувство долга).


Ответственность личности перед обществом характеризуется сознательным
соблюдением моральных принципов и правовых норм. Ответственность как
черта личности формируется в ходе деятельности совместной как результат
интериоризации социальных ценностей, норм и правил» [19].
Энциклопедический словарь по психологии и педагогики содержит три
определения понятия «ответственности»:
1) самоконтроль с позиции принятых в обществе норм и правил;
2) готовность и способность отвечать за собственные действия;
3) черта характера [26].
«Ответственность» также часто определяют в качестве волевого и
личностного свойства, характеризующегося контролем над осуществляемой
человеком деятельностью. Однако тут существует несколько вопросов,
требующих разъяснения, т.к. существует исследования, подтверждающие,
что «ответственность» и «воля» далеко не тождественны, а выступают
наряду с «исполнительностью» как «самостоятельные, отличные друг от
друга понятия, которые в определенных условиях оказываются
взаимосвязанными, способными трансформироваться друг в друга» [15].
В.П. Прядеин дает следующие определения, разграничивая
представленные выше психологические понятия согласно критерию цели.
«Под исполнительностью мы понимаем подчинение субъекта требованиям и
командам других лиц, процесс реализации поставленных ими задач и целей»
[15, c.35]. Он поясняет данное определение тем, что цель для исполнителя
дается извне, сама же реализация исполнительного действия зачастую и
является целью. «В связи с этим следует говорить об отношении исполнителя
к данной цели и тех мотивах, которые им движут в процессе достижения
цели» [15, c.35]. Исполнителю соответствует отсутствие возможности
выбора и принятия решения касательно начала поставленного другими
действия. Т.е. исполнитель является «инструментом» в осуществлении
поставленной задачи, который несет ответственность лишь за произведенный
15

им продукт, а не за всю деятельность в целом. Яркий тому пример –


мануфактурное производство, в ходе которого, придерживаясь
определенного алгоритма, каждый из его членов создает какую-либо деталь,
отчуждаясь при этом от изготовления целого товара. Основной мотив
исполнителя – мотив избегания наказания. Наряду с исполнительностью
автор выделяет такие качества как послушание и смирение [15].
В.П. Прядеин называет исключительным тот случай, когда
исполнительность трансформируется во внутреннюю ответственность,
которая является «гарантирование субъектом достижения результата (цели)
собственными силами на основе самостоятельно принятого решения,
осознанного долга и совести. Данная трансформация происходит только при
осознании поставленной извне цели как своей внутренней. Субъект перестает
черпать энергию в мотивации избегания наказания, а становится лично
заинтересованным в успешном выполнении необходимой деятельности. Он
«приступает к деятельности по собственной инициативе, считает выполнение
поставленной задачи своим долгом, не видит возможности отказаться от
работы, считая такой шаг преступлением против совести, гарантирует
достижение результата, поскольку считает такой исход делом чести» [15,
c.36].
Под «волей» В.П. Прядеин понимает «отклонение от нормального,
устойчивого состояния психики, характеризующееся мобилизацией всех сил
и резервов для поддержания высокого уровня работоспособности организма
в нетипичных условиях или при неожиданно возникших препятствиях и
трудностях» [15, c.34].
Таким образом, согласно критерию цели, «ответственность» по В.П.
Прядеину отличается от «исполнительности» по уровню осмысления и
личностной значимости выполняемой деятельности, а так же от уровня ее
контроля на протяжении осуществления в дополнении к этому, очевидно,
состоянием конечного результата – удовлетворенности самого субъекта и
качеством полученного продукта. Волевое же действие отличается от
16

ответственного количеством психической энергии, необходимой для начала


выполнения поставленной задачи [14, 15].
С.В. Бессмертная в своем исследовании подчеркивает наличие
двойственности в определении ответственности. С одной стороны им
характеризуют особенности характера, с другой же стороны им
характеризуют с субъекта с позиции активности, инициативности, т.е в
качестве психических состояний [1].
К. Муздыбаев под ответственностью понимает в первую очередь
«качество, характеризующее социальную типичность личности …
склонность личности придерживаться в своем поведении общепринятых в
данном обществе социальных норм, исполнять ролевые обязанности и ее
готовность дать отчет за свои действия» [9, c. 134].
Как видно из представленного выше анализа проблема определения
понятия ответственности является далеко не такой простой, как кажется на
первый взгляд. Трудности начинаются уже на уровне выяснения
происхождения и истории внедрения данного слова в обыденный язык.
Далее, существенную сложность представляет ряд смыслов, которыми
обладает слово «ответственность» даже при бытовом употреблении его. Еще
более проблематичным является различение понятия «ответственности» от
синонимичных или очень близких понятий внутри психологии, как было
показано на примере исследования В.П. Прядеина [14, 15]. Последняя, но
наверняка самая запутанная часть данной проблемы –это не тождественность
содержания понятия? анализируемого нами психического феномена, в среде
научных психологических исследований. Однако это ни в коем случае не
является отталкивающим фактором, скорее это некоторая стимуляция к
возникновению все большего числа работ по проблеме ответственности.
17

1.3.1 Подходы к понятию ответственности в зарубежной


психологии
Так или иначе, но тема ответственности является одна из ключевой при
рассмотрении личности человека, поэтому каждая из научных школ явно или
не явно, в большей или меньшей мере обращается к ней. Не зря в Л. Хьелл и
Д. Зиглер в своем учебники выделили параметр «свобода-детерминизм» для
анализа основных теорий личности. Т.к. свобода и ответственность, что было
сказано выше, являются очень связанными понятиями (свобода есть условие
ответственности), то та или иная психологическая школа практически всегда
находится на одном из полюсов. Т.е., отрицая или признавая свободу
личности, они признают наличие самостоятельного инициирования
собственной деятельности человеком в первую очередь, а, следовательно,
уместность или неуместность использования понятия ответственности при
анализе поведения человека во вторую. Например, если гуманистическая и
экзистенциальная психологические школы утверждают, что свобода и
ответственность являются основой осознанного, зрелого поведения, а также
ключевыми объяснительными факторами развития человека, то
представители бихевиоризма и психодинамического подхода будут
солидарны в том, что нами управляет боязнь наказания и социальное
давление.
Начнем психоанализа З. Фрейда. Ученый придерживает карательного
смысла понятия ответственности. Предполагая наличие в психике человека
особого, бессознательно регулируемого уровня (Супер-Эго), содержащего в
себе сумму запретов, привитых нам в раннем детстве, З. Фрейд утверждает
прямое влияние его на формирование нравственности, а, следовательно, и на
формирования такого качества, как ответственность, суть которой
заключается в функции ограничения нас от совершения желаемого, но
социально неодобряемого поступка. Также З. Фрейд говорит о проблеме
ответственности и нравственности в современном ему обществе, отмечая
деформационное влияние больших масс, обезличивающих людей, лишая их
18

ответственности, формируя у его членов такое качество как конформизм.


Или еще хуже – люди перестают сдерживать себя, проявляя жестокость и
насилие.[ 21].
Как мы знаем, что З. Фрейдом психоанализ не заканчивается,
развиваясь в трудах его учеников и последователей, перерождаясь в
психодинамический подход, который изменят совё содержание в сторону
меньшей категоричности по поводу влиянии либидо на поведение человека.
Ярким представителем неофрейдизма является Гарри Салливан,
известный своей интерперсональной теорией в психиатрии. Ученый, в
отличие от З. Фрейда, считает ответственность не социальным страхом,
образованным влиянием общества и контролем ригидного уровня
бессознательной психической регуляции, а как некую перспективу, которую
можно сознательно выбрать или отказаться [17].
Карен Хорни, выдающаяся представительница неофрейдизма одной из
первых начинает рассматривать ответственность как обязательное условие
личностного роста, что сближает ее с представителями экзистенциализма и
гуманистической психологии. Ситуация, когда человек не принимает
ответственность за свою жизнь, превращается в фактор, замораживающий
его развитие, а иногда и как причина психогенных заболеваний [24].
Эрих Фромм, продолжая философскую традицию, объединяет в
связанную пару понятия ответственность и свобода. В работе «Бегство от
свободы», Э. Фромм рассматривает свободу и индивидуальность как
культурные феномены, вызванные социальными преобразованиями, а точнее,
деятельность представителей Реформации – Лютера и Кальвина, которые
своими идеями прожили дорогу к самостоятельности субъекта. Однако в
этой самостоятельности кроется отсутствие самодостаточности,
проявляющееся в попытки отказа, «бегства» от свободы, а, следовательно, и
ответственности. Единственный выход, по Э. Фромму, для современного
человека заключается в утверждении себя как личности с помощью любви к
себе и другим [22].
19

Тема ответственности не является чуждой и для когнитивной


психологии. В рамках этого подхода ответственность трактуется в качестве
проблематики нравственности. Так Ж. Пиаже, развивая свою теорию
моральной ответственности, выделяет 2 стадии развития данного феномена:
объективную и субъективную. Объективная стадия, как более ранняя,
заключается в учете последствий за выполнение или невыполнение какого-
либо поступка. Субъективная стадия, наблюдаемая в более зрелом возрасте,
включает в себя анализ мотивов поступка и наличие личностной
позиции. [25].
Идеи Пиаже получили дальнейшее развитие в работах Л. Колберга. В
своем лонгитюдном исследовании автор предлагал испытуемым в разном
возрасте и социальном статусе решить некоторые морально-нравственные
дилеммы, участники получали это задание в школе, колледже, университете
и на разных этапах профессиогенеза. В результате исследования Л. Колберг
делает вывод о том, что по мере взросления моральная система личности
становится все более согласованной, автор выделяет пять стадий морального
развития личности от самой примитивной, определяемой оценкой результата
действия, до самой развитой, основанной на принципах морали,
преломленной через субъективность [23].
Л. Колберг считает, что достижение человеком моральной зрелости
возможно только после принятия на себя моральной ответственности. На
стадии моральной зрелости на первый план выходят индивидуальные права,
человеческая жизнь здесь имеет исключительную ценность. Однако,
моральное суждение, хотя и необходимо, но недостаточно для
осуществления морального действия, поэтому, Л. Колберг и его
последователи разрабатывают теорию многоступенчатого перехода от
моральных суждений к нравственным действиям. Авторы выделяют два
суждения обеспечивающих движение человека от сознания к действию.
Первое суждение – «деонтологическое», определение объекта и какое
20

действие в отношении его является верным. Второе направлено на принятие


на себя ответственности за последствия совершенного действия [23].
Ответственность в теории Л. Колберга является неким регулятором
деятельности, неся на себе не только карательную или регламентирующую,
но и прогностическую и побуждающие функции [23].
Таким образом, с точки зрения когнитивной науки, формирование
ответственности личности неразрывно связанно с интеллектуальным и
моральным развитием, более того, ответственность является регулятором
морального поведения человека, неким мостиком от сознания к действию
[25].
Алберт Бандура – представитель когнитивно-поведенческого подхода,
под ответственностью понимает структуру, регулирующую наше поведение.
Все достижения человека обусловлены ситуационным влиянием и
совокупностью собственных усилий. Субъект тогда склонен к более полной
саморегуляции, когда он понимает свою ответственность в конкретной
деятельности и ситуации. Для регуляции человеческого поведения
необходимы внешние (социальные) и внутренние (персональные) санкций,
работающих через ситуативное включение и отключение внутреннего
контроля. Контроль и ответсвенность снижаются, когда одну и ту же
деятельность выполняют несколько человек. Приуменьшение и снятие с себя
ответственности, по мнению А. Бандуры, возможно иными способами: путем
игнорирования или приуменьшения последствий поведения и деятельности, а
также за счет причисления (присвоения\возложения на) вины жертве
последствий поведения [25].
Дж. Роттер также является представителем данного подхода. Он
разработал свою теорию локуса контроля, согласно которой автор выделяет
два типа людей – интернальный и экстернальный типы. Интернальный тип
характеризуется принятием ответственности за собственные достижения и по
ступки на свой счет. Экстерналы же приписывают ситуационному влиянию
определяющую роль, полностью отказываясь от ответственности [3].
21

Как мы видим, теория А. Бандуры, рассматривающая санкции, и теория


Дж. Роттера, определяющая два локуса контроля, соотносятся между собой
по содержанию, раскрывая тенденции свойственные для человека при
объяснении собственного поведения и заслуг, объясняя их или собственной
ответственностью, или же случаем[3].
Оканчивая рассмотрение представителей когнитивного подхода в
психологии, необходимо затронуть и Гордона Олпорта, который один из
использовал психологическую теорию черт для объяснения человеческой
личности [3].
Г. Олпорт считал, что ответственность не только объект рефлексии,
но и важное составляющее в планировании собственной жизни. Он
утверждал, что в психике человека есть структура, ограничивающая наше Я,
обладая побудительной и организационной функцией [3].
Гуманистический и экзистенциальные подходы – это направление, где
тема ответственности является одной из основополагающих, приобретая
преимущественно этический характер. Данные психологические школы
определяют свободу и ответственность как решающие факторы в развитии
полноценной личности, а также при проведении психотерапии феномен
ответственности является основным условием выхода из невротического
состояния. Связано это с тем, что представители этого направления, в своих
исследованиях, как правило, опираются на собственный клинический опыт
[25].
Основатель и наиболее влиятельный представитель гуманистической
школы Абрахам Маслоу связывает ответственность с практически всеми
общественными отношениями личности, например любовью, дружбой или
партнерством. Он, ссылаясь на работы Э. Фромма, считает отвественность
способствующей причиной для отождествления потребностей между
партнерами, превращая их в более ответственными при создании общего
благополучия жизни как по отношению к себе, так и по отношению к своему
близкому человеку [25].
22

Последователь А. Маслоу и создатель собственной, оригинальной


клиенториентированной терапии К. Роджерс понимает человека в качестве
самостоятельного и лучшего эксперта при анализе собственной жизни.
Разумеется, если придерживаться данного утверждения, становится ясным,
что только сам человек может принять лучшее решения в ситуации поиска
подходящего пути, взяв на себя должную ответственность. Поэтому цель
терапии К. Роджерса – это столкнуть человека лицом к лицу с собственным
«Я» и сделать личный выбор, исходя из учета индивидуального своеобразия
своих потребностей. Т.е. суть помощи пациенту заключается в становлении
его тем, кем он является – возвращение к аутентичности. Сам терапевт
должен избегать приемов внушения или манипулировать своей
авторитетностью, мешая человеку взять на себя ответственность в полной
мере. Терапевт лишь сопровождающее лицо. Основные принципы
роджерианской клиентцентрированной терапии – безоценочность и
эмпатийность. А как итог этой работы – самостоятельная, ответственная
личность, которая с помощью собственных усилий и согласно личным
потребностям отыскала и реализует смысл своей жизни. К. Роджерс также
полагал, что ответственность является одним из признаков психического
здоровья, говоря про здорового человека как о личности открытой для
переживания (то есть не защищается), принимает ответственность за
собственное поведение и оценивает переживание с помощью своих
чувств»[25].
Американский экзистенциально-гуманистический психотерапевт Ролло
Мэй также полагает под понятием ответственности близкий и
взаимосвязанный феномен с феноменом свобод, а рассмотрение этих
феноменов отдельно друг от друга, для него, является бессмысленным и
нелогичным. Р. Мэй определяет ответственность как «форму сознания,
движущую человека к самоосуществлению, цельности, зрелости» [10, c. 43].
Еще один представитель экзистенциально психологии, создатель
логотерапии, Виктор Франкл в своей работе «Человек в поисках смысла»
23

освещает тему ответственности, выделяя два основных аспекта рассмотрения


данной проблемы:
1) то за что несут ответственность;
2) то, перед чем (кем) несут ответственность [25].
Ответственность у В. Франкла неразрывно сопряжена с волей. Идеи В.
Франкла относительно проблемы свободы соотносятся с идеями Э. Фромма.
В. Франкл так-же высказывает идею о том, что свобода нужна человеку для
индивидуального принятия решений, также, В. Франкл упоминает о «свободе
для», вместо «свободы от». Человек, по мнению Франкла, должен осознавать
свою ответственность за реализацию личных смыслов. Ответственность
напрямую взаимосвязана с уникальностью человеческой личности, чем более
уникальна личность, тем больше ответственность [22, 25].
Практически одновременно с логотерапией Франкла, в 50-х годах
прошлого столетия возникает другое, экзистенциально-феноменологическое
направление в психотерапии – гештальт-терапия. Её основатель, Фредерик
(Фриц) Перлз, создает новое направление в психотерапии. И конечно, Ф.
Перлз высказывает новый взгляд на проблематику свободы и
ответственности. Ответственность не является изолированным психическим
феноменом, она присутствует в любой ситуации, где содержится
возможность выбора. Изучать ответственность необходимо только в
контексте самой ситуации, а не как некий абстрактный феномене,
сопоставляя индивидуальные и схожие компоненты в ее проявлении у
изучаемых индивидов [25]
Последователь Перлза, Жан-Мари Робин определяет предмет гештальт-
терапии и психологии вообще следующим образом: «Все, что касается
организма – это область физиологии в широком смысле этого понятия,
биологии; все, что касается окружающей среды - будет областью социологии,
географии и т.д. [25].
Также, стоит отметить, что колоссальное влияние на Перлза произвели
работы Курта Левина, в частности, его теория поля. Полевое воздействие на
24

человека сложно отрицать, равно как и воздействие человека на поле. С


одной стороны, человек несет частичную ответственность за то, что
происходит вокруг благодаря его взаимодействию со средой, с другой же
стороны, человек не меньше ответственен за то, как его self откликается на
полевые воздействия [25].
Завершение обзорный анализ зарубежных психологических школ,
рассматривающих проблему ответственности в связи с организацией
личности человека, мы обратимся к подходу Ирвина Ялома, являющегося
представителем экзистенциализма, на основании которого он и строит свои
психиатрию, используя такие экзистенциальные категории:
1) данность смерти;
2) данность свободы и ответственности;
3) данность изоляции;
4) данность бессмысленности [27].
Из представленного выше можно судить, что тема ответственности и
свободы является для И. Ялома одной из четырех основных проблематик его
исследования и, как он считает, одной из четырех данностей перед которыми
лицом к лицу сталкивается человек. При этом данность ответственности не
является непреложной, как например данность смерти. К ответственности
человек приходит самостоятельно или же не приходит вовсе, делая те или
иные выборы в своей жизни [27].
В своих работах И. Ялом выделяет и описывает ряд способов избегания
человеком его собственной ответственности и ухода от реальности,
например, он отмечает такие стратегии, как «перекладывание», «отрицание»,
«перекладывание», «компульсивность», «избегание», перенос и др. Не
уходя же от ответственности человек способен реализовать себя в полной
мере и по собственному плану, а также успешно пройти психотерапию, если
таковая ему была необходима [27].
Подводя итог обзорного анализа зарубежных психологических
подходов, можно сделать ряд выводов. Во-первых, это то, что проблема
25

свободы и ответственности как была, так и будет актуальной и одной из


самых основных в психологии личности, т.к. она определяет форму
человеческой активности и роль его самостоятельности в индивидуальном
бытии. Во-вторых, понятие ответственности далеко не так однозначно и
разные направления вкладывают в него различные содержания, начиная от
исполняющей контроль деятельности психической структуры и заканчивая
этическими и экзистенциальными составляющими данного феномена. И
в-третьих, не смотря на большое количество разногласий по поводу
определения ответственности, существует множество точек
соприкосновения, объединяющих все направления. В-четвёртых, в
зарубежной психологии существует основная проблема, затрудняющая
исследование ответственности. Суть её заключается в слабой
операционализации данного феномена, препятствующей широкой
эмпирической исследовательской работе.

1.3.2 Взаимосвязь ответственности и саморегуляции в


русскоязычной психологии

Для русскоязычной психологии, как и для зарубежной характерна


неоднозначность в определении содержания понятия ответственности, что
является осложняющим фактором при изучении данного феномена. Все же
стоит отметить факт наличия данной проблематики в самой психологической
науке с начало её основания. При этом тема ответственности всегда шла
параллельно с проблематикой свободного выбора, субъектности и
саморегуляции. В рамках курсовой работы мы остановимся на вопросе
взаимосвязи таких психических явлений как ответственность и
саморегуляции.
И.М. Сеченов в своей работе «Рефлексы головного мозга» обосновал
впервые для физиологической науки принцип торможения, который можно
условно считать прообразом категории саморегуляции, Именно этот
26

механизм он считал основанием разумного и социального поведения


человека, определяя в качестве нейрофизиологического коррелята свободы
воли.
Следующий великий физиолог И.П. Павлов, описывая модель
рефлекторной детерминации человеческого поведения, выделил один из
особых рефлексов, который он назвал «рефлексом свободы». Исследователь
обратил внимание на неудовлетворенность, которую можно увидеть даже на
уровне животного мира, связанную с ограничением свободы и при этом
удовлетворении всех остальных витальных потребностей. И.П. Павлов в
основе любого, даже самого сложного и высокого человеческого побуждения
видел конкретный нейрофизиологический механизм – условный рефлекс.
Свобода, ответсеннност, самостоятельность, саморегуляции – всё это
надстройки над безусловнорефлеторной «жизнью» индивида: «…во мне
остается ответственность, а отсюда и обязанность для меня, знать себя и
постоянно, пользуясь этим знанием, держать себя на высоте моих средств»
[12, c. 221].
В.М. Бехтерев в своих работах, идет дальше, признавая за
ответственностью, необходимое и естественное в социальной жизни явление.
Данного исследователя можно с уверенностью считать родоначальником
социальной психологии на русскоязычном пространстве. Им были описаны
механизмы диффузии ответственности и синергии, а также социально-
психологические явления, вызванные большим скоплением людей,
деструктивно влияющих на автономность индивида [2].
Физиологическая база, созданная на ранних этапах развития русской
психологии, задала основное направление её последующего движения. Все
же, авторов, представленных выше, мы не можем отнести к
психологическим мыслителям, они в первую очередь рассматривали
физиологию головного мозга, описывая рефлекторное и приобретенное
поведение. Для нас же более актуальными являются работы советских
психологов.
27

Так, Борис Герасимович Ананьев, развивая идею советского философа


В.П. Тугаринова, считает ответственность основным признаком зрелой
личности, наряду с индивидуальностью, разумностью и пр. [25].
Владимир Николаевич Мясищев также использует понятие
ответственности, утверждая, что данный феномен нельзя свести только к
чувству или сознанию, однако, он включает в себя и первое и второе.
Чувство и сознание полностью не исчерпывают содержание понятия
ответственности. Однако, как он утверждает, необходимо изучить и то и
другое для того, чтобы приблизится в понимании образуемого ими
феномена [25]
Н.А. Минкина рассматривает ответственность, прежде всего в
контексте культурно-исторического подхода Л.С. Выготского, как результат
интериоризации внешних социальных норм. Ее взгляд на ответственность
близок по содержанию с идеями психодинамического подхода. В своих
исследованиях она сближает изучаемое понятие с понятием совести. Также
Н.А. Микина выделят социальную и личную ответственность, которые, по ее
мнению, составляют фундамент справедливости. Ей утверждается, что
ответственность есть ответ индивида перед самим собой и обществом за
возложенные на него обязательства. Автор также считает возможным
становление ответственности устойчивым личностным свойством[3].
В том же направлении рассуждает и Н.А. Головко, говоря о том, что
ответственность, это акт личности, однако автор добавляет, что в этом акте
выражается способность принимать самостоятельные решения, что
подтверждает идею о взаимосвязи ответственности со свободой. Так как
ответственность предполагает ответ перед кем-либо, моральная
ответственность выступает своего рода регулятором поведения человека, что
по факту повторяет исследования западных психологов [25].
А.А. Реан отличат обычное реагирование в ситуации и «зрелые
поступки», которым и соответствует ответственное поведение. Сама же
ответственность является свидетельством зрелой личности. [16] А.А. Реан
28

утверждает, что условием возникновения ответственности как психического


свойства в процессе развитии ребенка может быть лишь свобода и
возможность выбора, а также осознание собственного вклада в конечный
результат. Ответственность формирует автономность личности [16].
А.А, Реан подвергает критике классическую систему воспитания,
говоря, что с одной стороны, мы хотим видеть самостоятельных и
ответственных детей, а затем и взрослых, с другой стороны, сами же
отбираем у них эту возможность с помощью своей же гиперопеки и
дополнительных поведенческих рамок [16].
Так, ответственность видят психологи, объясняющие ее через призму
социальных явлений, подобная точка зрения, весьма обоснована не только
вышеперечисленными исследователями, однако в связи с полученным
материалом, возникает множество вопросов, в частности, о генезисе
ответственности и взаимосвязи ее с ситуацией. Кроме того, т.к.
ответственность не является предметом исследования, скорее используется
как объяснительный фактор, четкого и единого понимания понятия
ответственности не приводится[25].
Также, в противовес данной позиции выступает позиция И. Кона,
который рассматривает ответственность не как врожденное личностное
свойство, а как развивающееся в процессе жизни качество, зависящее от
деятельности, и видоизменяющееся под воздействием возраста, стиля
деятельности, локуса контроля и многого другого [25].
Опираясь на это суждение, мы в очередной раз убеждаемся в
актуальности темы нашего исследования. Не менее интересный подход к
проблематике ответственности в отечественной психологии наблюдается у
исследователей в рамках психологии жизненного пути. Так как мы не можем
описать ответственность исходя из анализа социального развития, не видим
ее генезис и факторы, способствующие ее изменению, возможно взгляд на
этот феномен в контексте целостной картины жизненного пути человека даст
нам ответ [25].
29

С.Л. Рубинштейн подчеркивает важность рассмотрения жизненного


пути человека, как целого, несмотря на постоянную включенность субъекта в
отдельные жизненные ситуации. Рубинштейн рассматривает личность как
«субъекта жизненного пути», т.е. непосредственного участника и творца
своей жизни. Одной из главных определяющих характеристик личности
выступает активность и деятельность. Такое понимание личности в контексте
индивидуального жизненного пути само по себе предполагает способность и
намерение отвечать за совершенные действия и поступки [3, 25].
Ксения Андреевна Абульханова-Славская в своих работах развивает
идеи С.Л. Рубинштейна о субъектности человека. Субъект жизни, по мнению
автора ответственен за свою жизнь, и этим ответственным отношением
человек задает ей направление и ритм [3].
Неотъемлемым компонентом ответственности Абульханова-Славская
считает активность. Активность личности проявляется через деятельность
направленную на достижение целей вопреки негативному воздействию
среды и общества. В то же время, человек, как субъект жизни, несет
ответственность за произвольность своих поступков. Динамику жизни автор
также связывает с активностью субъекта, в таком случае, человек становится
причиной происходящих с ним событий, жизнь перестает быть просто
чередой случайностей. Абульханова-Славская определяет ответственность
как задачу, которую человек ставит перед собой. [3].
Школа С.Л. Рубинштейна, в рамках своей деятельности, разработала
отдельную область психологической науки – психологию саморегуляции.,
наиболее ярким представителем которой можно назвать О.А. Конопкина.
О.А. Конопкин является основоположником психологии саморегуляции в
рамках деятельностного подхода. Его концепция основывается на работах
Н.А. Бернштейна и Д.А.Ошанина. Исследования, изучающие осознанную
саморегуляцию, проводились и до него, однако именно он определял данный
феномен в качестве относительно самостоятельного в психической
организации человеческой деятельности. О.А. Конопкин подчеркивает, что
30

через раскрытие закономерностей протекания и организации процессов


саморегуляции, существует возможность познать человека как субъекта
деятельности. Он предпринял успешную попытку изучения данного
феномена, в качестве системы, где каждый компонент является
взаимосвязанным, однако при этом существует возможность рассмотрения и
отдельных элементов.
О.А. Конопкин определяет осознанную саморегуляцию, как «системно-
организованный процесс внутренней психической активности человека по
инициации, построению, поддержанию и управлению разными видами и
формами произвольной активности, непосредственно peaлизующей
достижение принимаемых человеком целей» [25, c. 31]. В качестве основных
функциональных звеньев им выделяется:
1) принятая субъектом цель деятельности (планирование) – это звено,
являясь «системообразующим», выполняет основную функцию,
направляющую и подчиняющую себе всю деятельность;
2) субъективная модель значимых условий (моделирование) – данное
звено отвечает за учет субъектом всей совокупности внешних и внутренних
условий, которые, согласно особой субъективной модели, явяляются
необходимыми для успешного осуществления запланированного действия ].
Полученная в ходе внутренней работы модель есть источник необходимой
информации для реализации поставленного человеком действия. Это
источник создает возможность для программирования требуемых ему
операций, учитывая при этом динамику условий осуществляемой
деятельности;
3) программа исполнительских действий (программирование) – звено,
отвечающее за непосредственную инициацию субъекта к деятельности,
включающее в себя конкретную программу выполнения действия: характер и
способы осуществления, последовательность и направленность;
4) система субъективных критериев достижения цели - является
функциональным звеном, специфическим именно для психической
31

регуляции. Данный элемент созвучен с «моделью потребного будущего»


Н.А. Бернштейна и выделенным П.К. Анохиным «акцептором результата
действия». В рамках этого процесса происходит конкретизация исходной
цели и формирование конкретного образа ее реализации. Помимо сказанного
выше, определятся определенный эталон, указывающий на степень успеха
или неуспеха выполненного действия;
5) контроль и оценка реальных результатов – регуляторное звено,
несущее в себе информацию соответствия (или несоответствия)
поставленной субъектом цели с реальным результатом. Однако регулируется
не только результат, но и ход выполнения, каждого этапа;
6) решения о коррекции системы саморегулирования – звено,
отвечающее за корректировку самих исполнительских действий, вызванных
изменениями, вносимыми субъектом в процессе осуществления
информационной модели.
Все перечисленные выше процессы являются взаимосвязанными,
организованными в систему, составляя суть основы осознанной
саморегуляции поведения личности.

Выводы теоретического исследования

Подводя итог небольшому теоретическому исследованию,


посвященному обзору различных подходов к пониманию ответственности,
хотелось бы еще раз подчеркнуть огромную актуальность данной
проблематики. Объясняется это тем, что данная психологическая
характеристика личности является прямым путем к субъектности и развитию
человека в целом. Поэтому очень важно как можно лучше разобраться в
механизмах исследуемого психического феномена, осветив каждый
компонент и фактор, определяющий его. Очевидно, что на этом этапе
курсового исследования в наших возможностях провести лишь анализ
основных научных подходов и определить междисциплинарные связи в
32

понимании ответственности. Важным является соотнести тот


многочисленный объем теоретических обобщений с конкретным
психическим явлением, т.е. совершить операционализацию понятия
ответственность.
Итак под локусом контроля или субъективным контролем понимают
свойство личности, определяющее ее склонность в приписывание причин
событий и результатов действий внутренним или внешним причинам. В
первом случае мы говорим об интернальности, во втором – экстернальности
[14].
Под осознанной саморегуляцией поведения понимается «системно-
организованный процесс внутренней психической активности человека по
инициации, построению, поддержанию и управлению разными видами и
формами произвольной активности, непосредственно peaлизующей
достижение принимаемых человеком целей» [6, c. 31].
33

2. РЕЗУЛЬТАТЫ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ


ВЗАИМОСВЯЗИ УРОВНЯ СУБЪЕКТИВНОГО КОНТРОЛЯ И
ОСОЗНАННОЙ САМОРЕГУЛЯЦИИ ПОВЕДЕНИЯ

2.1. Программа эмпирического исследования взаимосвязи уровня


субъективного контроля и осознанной саморегуляции поведения

Цель исследования: выявить характер взаимосвязи уровня


субъективного контроля и осознанной саморегуляции поведения личности у
студентов психологических специальностей.
Задачи эмпирического исследования:
1) исследовать различия в уровне субъективного контроля у
студентов медико-психологического факультета и факультета психологии;
2) исследовать различия в уровне осознанной саморегуляции
поведения у студентов медико-психологического факультета и факультета
психологии;
3) выявить характер взаимосвязи субъективного контроля и осознанной
саморегуляцией поведения у студентов психологических специальностей.
Общая гипотеза: между уровнем субъективного контроля и
осознанной саморегуляцией поведения существует взаимосвязь.
Частные гипотезы:
1) студенты медико-психологического факультета и факультета
психологии имеют различия в уровне субъективного контроля;
2) студенты медико-психологического факультета и факультета
психологии имеют различия в уровне осознанной саморегуляции поведения;
3) между уровнем субъективного контроля и осознанной
саморегуляцией поведения существует взаимосвязь.
34

Анализ выборки: в ходе эмпирического исследования было опрошено


50 студентов психологических специальностей: 25 студентов 3 курса
факультета психологии Гродненского государственного университета им.
Я.Купалы и 25 студентов 2 курса медико-психологического факультета
Гродненского государственного медицинского университета. Среди них
количество респондентов женского пола оставило 41 человек, мужского –9.
Возрастные границы расположились в диапазоне от 18 до 26 лет.
Следовательно, благодаря проведенному замеру, было образовано две
группы разных психологических специальностей гуманитарного и
медицинского плана, имеющих различную программу, нагрузку и срок
обучения.
Описание используемых методик:
1. Методика «Уровень субъективного контроля», разработанная Дж.
Роттером (модификация Е.Ф. Бажинова), состоит из 44 утверждений и
работает единая шкала «Шкала общей интернальности» (ОИ), которая
характеризует общий уровень субъективного контроля в различных
ситуациях. Утверждения опросника входят в состав шести субшкал,
выделенных в соответствии с основными сферами жизнедеятельности
субъекта: шкалы интервальности в области достижения (ИД), неудачи (ИН),
семейных отношений (ИС), производственных отношений (ИП),
межличностных отношений (ИМ), здоровья и болезни (ИЗ).
2. Методика «Стиль саморегуляции поведения», разработанная В.И.
Моросановой, состоит из 46 утверждений и работает как единая шкала
«Общий уровень саморегуляции» (ОУ), которая характеризует уровень
сформированности индивидуальной системы саморегуляции произвольной
активности человека. Утверждения опросника входят в состав шести
субшкал (по 9 утверждений в каждой), выделенных в соответствии с
основными регуляторными процессами планирования (Пл), моделирования
(М), программирования (Пр), оценки результатов (Ор), а также и
регуляторно-личностными свойствами: гибкости (Г) и самостоятельности
35

(С). Структура опросника такова, что ряд утверждений входят в состав сразу
двух шкал. Это относится к тем утверждениям опросника, которые
характеризуют как регуляторный процесс, так и регуляторно-личностное
качество.
Для математической обработки данных мы использовали методы
описательной статистики (подсчеты средних значений, оценка
нормальности), непараметрические методы: ранговый корреляционный
анализ Спирмена, непараметрический U - критерий Манна-Уитни.

2.2. Результаты эмпирического исследования и их обсуждение

В первую очередь, до непосредственного подтверждения гипотез,


нами была проверена нормальность распределения измеряемых признаков
на совокупности исследуемых людей. В таблице 1 представлены
необходимые показатели для «Общая интернальнасть»

Таблица 1 - Показатели описательной статистики переменной «Общая


интернальность»

Переменная Общая интернальность


Среднее 73,82
Медиана 72,00
Стандартное отклонение 20,16
Асимметрия 0,61
Стандартная ошибка асимметрии 0,33
Эксцесс 0,54
Стандартная ошибка эксцесса 0,66

Из таблицы 1 видно, что медиана и среднее значение практически


одинаковы, а стандартная ошибка асимметрии и эксцесса не превышают в
три раза абсолютные значения, и чего мы можем сделать предварительный
36

вывод о нормальности распределения указанной переменной на нашей


выборке. Для окончательного и убедительного ответа, необходимым
является тест Колмогорова-Смирнова, результаты которого представлены
ниже на рисунке 1.

Общая интернальность
K-S d= 0 ,08, p> 0, 20;
25

20
Респонденты

15

10

0
20 40 60 80 100 120 140
Значение шкалы

Рисунок 1 - Гистограмма распределения значений шкалы «Общая


интернальность» для всей выборки

Анализируя полученные данные можно говорить о нормальном


распределении признака. Уровень значимости критерия соответствует
требуемому уровню и сама гистограмма выглядит симметрично.
Аналогичным способом поступаем со второй переменной – «Общий
уровень саморегуляции».
Таблица 2 - Показатели описательной статистики переменной «Общий
уровень саморегуляции»

Переменная Общий уровень саморегуляции


37

Среднее 29,42
Медиана 28,50
Стандартное отклонение 5,62
Асимметрия 0,41
Стандартная ошибка асимметрии 0,33
Эксцесс -0,12
Стандартная ошибка эксцесса 0,65

Из таблицы 2 видно, что медиана и среднее значение практически


одинаковы, а стандартная ошибка асимметрии не превышает в три раза
абсолютное значение, однако значения эксцесса в нашем случае являются
косвенным свидетельством ненормальности распределения значений шкалы
«Общий уровень саморегуляции».

Общий уровень саморегуляции


K-S d=0,09, p>0,20;
20

18

16

14
Респонденты

12

10

0
10 15 20 25 30 35 40 45

Значение шкалы

Рисунок 2 - Гистограмма распределения значений «Общий уровнь


осознанной саморегуляции» для всей выборки

Полученные данные свидетельствуют о нормальном распределении


признака. Уровень значимости критерия соответствует требуемому уровню.
Сама гистограмма выглядит симметрично, однако заметна ее некоторая
вытянутость вверх, что является иллюстрацией значения эксцесса,
описанного выше. Содержательно этот факт характеризует респондентов
38

нашей выборки в качестве носителей в большинстве своем среднего уровня


осознанной саморегуляции поведения.
Для подтверждения гипотезы 1 о наличии различия в уровне
субъективного контроля между студентами факультета психологии и
медико-психологического факультета были подсчитаны средние значения
основной шкалы и 6 субшкал для каждой из групп. Результаты
математического анализа представлены ниже в таблице 3.

Таблица 3 – Показатели средних значений для студентов факультета


психологии и медико-психологического факультета
Студенты
Студенты медико-
факультета
Переменные психологического
психологи
факультета
психологии
Общая интернальность 68, 81 77,84
Интернальность в области
14,31 18,60
достижений
Интернальность в области
15,45 15,68
неудач
Интернальность в
19,16 13,54
области семейных отношений
Интернальность в
производственных отношениях 11,12 12,20

Продолжение таблицы 3
Интернальность в
межличностных 10,14 6,39
отношениях
Интернальность в
отношении здоровья и 8,63 11,43
болезни
39

Как видно из таблицы 3 различия существуют. Так уровень общей


интернальности у студентов медиков-психологов выше, чем у психологов, и
хотя, согласно стандартным параметрам методики, первые и вторые
показатели являются высокими, между ними существует разница в 1 стен.
Ниже на рисунках 3 и 4 будут представлены распределение показателей
шкалы «Общая интернальность» для обеих групп.

6
Респонденты

0
20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140

Показатели шкалы

Рисунок 3 - Гистограмма распределения значений «Общая


интернальность» для медиков-психологов
На рисунке 3 видно, что большая часть медиков-психологов
характеризуется средним и высоким уровнями общей интернальности.
Психологи же в большинстве – средним уровнем.
40

4
Респонденты

0
30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140

Показатели шкалы

Рисунок 4 - Гистограмма распределения значений «Общая


интернальность» для психологов

Интернальность в области достижений у психологов соответствует


среднему уровню, а у медиков-психологов высокому, что свидетельствует о
существенном разрыве между двумя группами. Интернальность в области
неудач для обеих групп соответствует среднему уровню и фактически
идентична между собой. Интернальность в области семейных отношений у
студентов психологов значительно превышает показатели медиков-
психологов и достигает высокого уровня, в отличие от последних,
расположившихся на среднем уровне. Интернальность в области
производственных отношений у обеих групп находится на среднем уровне,
заметно не отличаясь. Интересно наличие различий по двум последним
субшкалам. Так психологи имеют более выраженную интернальность в
области межличностных отношения, медики-психологи же характеризуются
41

более высокой интернальностью в области здоровья и болезни. В первом и


втором случае различия составляют разницу между средним и высоким
уровнями.
Для более глубокого анализа различий между группами психологов и
медиков-психологов был использован непараметрический U-критерий
Манна-Уитни, результаты которого представлены в таблице 4.

Таблица 4 – Результаты непараметрического U- критерия Манна-Уитни


Переменные U Z p
Общая интернальность 211,50 1,96 0,05
Интернальность в области достижений 180,50 2,21 0,01
Интернальность в области неудач 177,50 -0,49 0,12
Интернальность в области семейных
165,50 1,34 0,01
отношений
Интернальность в производственных
144,00 -0,17 0,24
отношениях
Интернальность в межличностных
112,50 2,14 0,01
отношениях
Интернальность в отношении здоровья и
120,50 2,01 0,01
болезни

Как видно из таблицы 4 между студентами психологами и медиками-


психологами действительно существуют различия не только на уровне
заданных параметров методики, но и статистически достоверные. Мы можем
сделать выводы о более высокой общей интернальности медиков-
психологов, которая проявляется преимущественно в области достижения и
отношения к собственному здоровью и болезни. Студенты психологи имея
высокий, но в сравнении более низкий уровень интернальности, обладают
выраженным субъективным контролям в области семейных и
межличностных отношений.
Для подтверждения гипотезы 2 о наличии различий в уровне
осознанной саморегуляции поведения между студентами факультета
42

психологии и медико-психологического факультета также были подсчитаны


средние значения для каждой из групп. Результаты математического анализа
представлены в таблице 5.

Таблица 5 – Показатели средних значений для студентов факультета


психологии и медико-психологического факультета
Студенты медико-
Студенты факультета
Переменные психологического
психологи психологии
факультета
Планирование 5,88 6,12
Моделирование 5,36 5,20
Программирование 6,24 6,08
Оценивание
5,32 5,40
результатов
Гибкость 6,12 6,20
Самостоятельность 5,48 5,44
Общий уровень
29,28 29,56
саморегуляции

Как видно из таблицы 5 заметных и существенных различий не


наблюдается. На рисунках 5 и 6 представлены диаграммы распределения
значений по каждой из групп.
43

4
Респонденты

0
14 18 22 26 30 34 38 42

Значение шкалы

Рисунок 5 - Гистограмма распределения значений «Общий уровень


саморегуляции» для медиков-психологов

Из рисунков 5 и 6 видно, что если медики-психологи характеризуются


преимущественно высоким и средним уровнем и распределение значений
представлено более равномерно, то для психологов характерно наличие
большого числа респондентов как на низком, так на среднем и высоком
уровне. Показатели средних значений фактически идентичны, однако
композиции диаграмм распределения значений показывают неоднозначную
картину. Группа психологов является неоднородной, существенный процент
наблюдений расположился на низком уровне. При этом ряд субъектов
обладают настолько высокими показателями по шкале «Общий уровень
саморегуляции», что их вклад позволил выровнять общую картину. Наше
предположение, объясняющее подобную закономерность, заключается в
подчеркивании отличия программ обучения и требования к студентам. Если
в медицинском университете слабые студенты отсеиваются на этапе
44

поступления, то факультет психологии впитывает в себя как и очень


сильных, так и очень слабых студентвов.

6
Респонденты

0
20 22 24 26 28 30 32 34 36 38 40 42 44 46

Значение шкалы

Рисунок 5 - Гистограмма распределения значений «Общий уровень


саморегуляции» для психологов

Для более глубокого анализа различий между группами психологов и


медиков-психологов был использован непараметрический U-критерий
Манна-Уитни, результаты которого представлены в таблице 6.

Таблица 6 – Результаты непараметрического U- критерия Манна-Уитни


Переменные U Z p
Планирование 294, 50 0,35 0,72
Моделирование 292,50 -0,39 0,69
Программирование 307,00 0,11 0,91
Оценивание результатов 310,00 0,05 0,96
Гибкость 293,50 0,37 0,71
Самостоятельность 307,50 0,10 0,92

Продолжение таблицы 6
Общий уровень саморегуляции 278,00 0,67 0,51
45

Как видно из таблицы 6 между студентами психологами и медиками-


психологами нет существенных различий, что подтверждается используемым
выше критерием.
Можно сделать вывод об отсутствии различий между студентами
медиками-психологами и психологами по критерию осознанная
саморегуляция поведения. Однако, как нами было выяснено, первая группа
характеризуется более равномерной репрезентацией данного психического
явления, вторая же является сильной неоднородность: большим количеством
наблюдений с низким уровнем и наличие очень высоких.
Для проверки 3 гипотезы о наличии взаимосвязи между уровнем
субъективного контроля и осознанной саморегуляцией поведения нами был
использован непараметрический ранговый корреляционный анализ
Спирмена, результаты которого представлены в таблице 7.

Таблица 7 – Результаты корреляционного анализа Спирмена переменных


«Общий уровень саморегуляции» и «Общая интернальность»
Переменные R p
Планирование / Общая интернальность 0,47 0,01
Моделирование / Общая интернальность 0,56 0,01
Программирование / Общая интернальность 0,59 0,01
Оценивание результатов / Общая
0,60 0,01
интернальность
Гибкость / Общая интернальность 0,38 0,01
Самостоятельность / Общая интернальность 0, 38 0,01
Общий уровень саморегуляции / Общая
0, 71 0,01
интернальность

Результаты корреляционного анализа показали, что изучаемые


психологические феномены являются взаимосвязанными. Из таблицы 7
видно, что каждый из процессов осознанной саморегуляции поведения:
планирование, моделирование, программирование, оценивание результатов –
имеют сильную положительную связь с общей интернальностью (R= 0,47, R=
46

0,56, R= 0,59, R= 0,60 соответственно). Психические свойства гибкости и


самостоятельности имеют также положительную умеренную связь (R= 0,38).
Из этого следует, что субъекты, которых мы можем назвать
интерналами, т.е. характеризующиеся ответственностью, внутренним
локусом контроля, атрибутирющие результаты собственной деятельности
личностными предпосылками, обладают помимо этого развитыми
способностями к созданию плана необходимого или желательного действия,
антиципации и адекватной оценки его результата. Интерналы верно
анализируют имеющиеся у них внутренние ресурсы и внешние условия для
выполнения поставленного плана, не испытывают трудности, связанные с
нехваткой мотивации, гибко реагируют на меняющиеся условия среды, также
они способны действовать автономно, самостоятельно, независимо принимая
решения и осуществляя их.

Выводы эмпирического исследования

На этапе подготовки к эмпирическому исследованию нами был


поставлен ряд задач, которые мы конкретизировали в форме трех гипотез.
Ниже будут представлены результаты их проверки:
1. Между студентами факультета психологии и студентами медико-
психологического факультета существуют различия в уровне и содержании
субъективного контроля. Так студенты медики-психологи обладают более
высоким уровнем общей интернальности, которая проявляется в основном в
области достижения, а также в области отношения к собственному здоровью
и болезни. Это характеризует их в качестве субъектов, имеющих
представление о собственном, личностном вкладе в ситуации успеха,
мотивированных и заинтересованных к выполнению основной значимой
деятельности – получению высшего образования и профессии врача.
Студенты психологи обладают хоть и более низким в сравнении с медиками-
47

психологами, но все равно высоким уровнем общей интернальности,


определяемой в первую очередь областями межличностных и семейных
отношений, что является, по всей видимости, прямой предпосылкой выбора
профессии, делая их в будущем по-настоящему компетентными и
успешными психологами.
2. Между студентами факультета психологии и студентами медико-
психологического факультета не существуют различий в уровне и
содержании осознанной саморегуляции поведения. Однако если группа
студентов медиков-психологов характеризуется равномерностью в
выраженности данного психического феномена на среднем и высоком
уровне, то группа студентов психологов отличается неоднородность и
наличием как субъектов с очень высоким уровнем осознанной
саморегуляции поведения, так и с очень низким, что, по всей видимости,
объясняется критериями набора на специальности и условиями протекания
обучения.
3. Психические феномены субъективного контроля и осознанной
саорегуляции поведения являются взаимосвязанными. Субъекты, которых
мы можем назвать интерналами, т.е. характеризующиеся ответственностью,
внутренним локусом контроля, атрибутирющие результаты собственной
деятельности личностными предпосылками, обладают помимо этого
развитыми способностями к созданию плана необходимого или желательного
действия, антиципации и адекватной оценки его результата. Интерналы
верно анализируют имеющиеся у них внутренние ресурсы и внешние
условия для выполнения поставленного плана, не испытывают трудности,
связанные с нехваткой мотивации, гибко реагируют на меняющиеся условия
среды, также они способны действовать автономно, самостоятельно,
независимо принимая решения и осуществляя их.
48

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Оканчивая нашу работу, необходимо ещё раз осветить полученные в


ходе осуществления теоретического и эмпирического исследования
49

результаты. Начиная выполнять дипломную работу, нами был выдвинут ряд


задач, решение которых представлено ниже.
1. Локус контроля или субъективный контроль – это свойство
личности, определяющее ее склонность в приписывание причин событий и
результатов действий внутренним или внешним причинам. В первом случае
мы говорим об интернальности, во втором – экстернальности [14].
2. Под осознанной саморегуляцией поведения понимается «системно-
организованный процесс внутренней психической активности человека по
инициации, построению, поддержанию и управлению разными видами и
формами произвольной активности, непосредственно peaлизующей
достижение принимаемых человеком целей» [6, c. 31].
3. Между студентами факультета психологии и студентами медико-
психологического факультета существуют различия в уровне и содержании
субъективного контроля. Так студенты медики-психологи обладают более
высоким уровнем общей интернальности, которая проявляется в основном в
области достижения, а также в области отношения к собственному здоровью
и болезни. Это характеризует их в качестве субъектов, имеющих
представление о собственном, личностном вкладе в ситуации успеха,
мотивированных и заинтересованных к выполнению основной значимой
деятельности – получению высшего образования и профессии врача.
Студенты психологи обладают хоть и более низким в сравнении с медиками-
психологами, но все равно высоким уровнем общей интернальности,
определяемой в первую очередь областями межличностных и семейных
отношений, что является, по всей видимости, прямой предпосылкой выбора
профессии, делая их в будущем по-настоящему компетентными и
успешными психологами.
4. Между студентами факультета психологии и студентами медико-
психологического факультета не существуют различий в уровне и
содержании осознанной саморегуляции поведения. Однако если группа
студентов медиков-психологов характеризуется равномерностью в
50

выраженности данного психического феномена на среднем и высоком


уровне, то группа студентов психологов отличается неоднородность и
наличием как субъектов с очень высоким уровнем осознанной
саморегуляции поведения, так и с очень низким, что, по всей видимости,
объясняется критериями набора на специальности и условиями протекания
обучения.
5. Психические феномены субъективного контроля и осознанной
саорегуляции поведения являются взаимосвязанными. Субъекты, которых
мы можем назвать интерналами, т.е. характеризующиеся ответственностью,
внутренним локусом контроля, атрибутирющие результаты собственной
деятельности личностными предпосылками, обладают помимо этого
развитыми способностями к созданию плана необходимого или желательного
действия, антиципации и адекватной оценки его результата. Интерналы
верно анализируют имеющиеся у них внутренние ресурсы и внешние
условия для выполнения поставленного плана, не испытывают трудности,
связанные с нехваткой мотивации, гибко реагируют на меняющиеся условия
среды, также они способны действовать автономно, самостоятельно,
независимо принимая решения и осуществляя их.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Бессмертная, С.В. Психологические детерминанты ответственно-
сти студентов вуза: афтореф. Канд. психол.наук: 19.00.01 / С.В.
Бессмертная; ИП РАН. – Ставрополь., 2006. – 24 с.
51

2. Бехтерев, В.М. Избранные труды по психологии личности в двух


томах Т.1: Психика и жизнь / В.М. Бехтерев. - СПб.: Алетейя, 1999. –
255 с.
3. Бибик, Т.В. Теоретический взгляд на проблему ответственности
личности / Т.В. Бибик // Психопедагогика в правоохранительных органах
– 204. - №2. - С. 109 – 112.
4. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: избр.
ст. / В. И. Даль; совмещ. ред. изд. В. И. Даля и И. А. Бодуэна де Куртенэ;
[науч. ред. Л. В. Беловинский]. - М. : ОЛМА Медиа Групп, 2009. - 573 c.
5.Дементий, Л.И. Типология ответственности личности //
Гуманистические проблемы психологической теории. М., 1995. - С. 204-
213.
6.Конопкин, О.А. Теоретико-эмпирические исследования:
структурно-функциональный и содержательно-психологический аспекты
осознанной саморегуляции / О.А. Конопкин // Психология: Журнал
Высшей школы экономики. –2005. – Т. 2. –№ 1. –С. 27–42.
7. Леонтьев, Д.А. Выбор как деятельность: личностные
детерминанты и возможности формирования / Д.А. Леонтьев // Вопросы
психологии. - 199. - № 1. – С. 511.
8. Москаленко, А.В. Об ответственности / А.В. Москаленко
[Электронный ресурс]. – 2011. – Режим доступа: http://position.a-
v-.ru/D110618a/index.htm.
9. Муздыбаев, К. Психология ответственности / К. Муздыбаев / под
ред. В.Е.Семенова. Изд. 2-е, доп. М., 2010. – 248 с.
10. Мэй, Р. Любовь и воля/ перев., О.О. Чистяков, А.П. Хомик. М.:
Рефл-бук, 1997. – 384 с.
11. Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка / С. И. Ожегов,
Н. Ю. Шведова. − 4-е изд., доп. − Москва: Азбуковник, 2000. – 940 с.
12. Павлов, И.П. Рефлекс свободы / И.П. Павлов.- СПб.: Питер,
2001. – 432 с.
52

13. Преображенский, Александр Григорьевич. Этимологический


словарь русского языка / сост. А. Преображенский. - М. : Тип. Г. Лисснера
и Д. Собко, 1910-1916. - 12 т.
14. Прядеин, В.П. Комплексное исследование ответственности как
системного качества личности: афтореф. дис. д-ра психол.наук: 19.00.01 /
В.П. Прядеин; ИП РАН. – Екатеринбург., 1999. – 29 с.
15. Прядеин, В.П. Понятия ответственности, исполнительности,
воли как объекты психолого-педагогического исследования / В.П.
Прядеин // Педагогика. Психология. – 2012. - №1. - С. 32 – 45.
16. Реан, А.А. Проблемы и перспективы развития концепции локуса
контроля личности / А.А. Реан // Психологический журнал. - 1998. - № 4.
- С. 45 -67.
17. Салливан. Г. Интерперсональная теория в психиатрии / Пер. с
англ. О. Исаковой. СПб.: Ювента, 1999. – 347 с.
18. Словарь Академии Российской, 1789-1794 : в 6 т. / Рос. акад.
наук. Отд-ние лит. и яз., Моск. гуманитар. ин-т им. Е.Р. Дашковой;
[Редсовет Г.А. Богатова - гл. ред. и др.]. - [Переизд.]. - Москва : МГИ им.
Е. Р. Дашковой, - 2001-2006.
19. Словарь практического психолога / сост. С.Ю. Головин. -
Минск:  Харвест, 1998. – 554 с.
20. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка: В 4-х т.:
Пер. с нем. — 2-е изд., стереотип. — М.: Прогресс, 1986. — Т. 2. — 672 с.
21. Фрейд, З. Психопатология обыденной жизни / З. Фрейд. – М.:
Азбука классика, 2005. – 224 с.
22. Фромм, Э. Бегство от свободы / Э. Фромм; Пер с англ. Г.Ф.
Швейника; общ.ред. и послесл. П.С. Гуревича. М.: Прогресс, 1990. - 269 с.
23. Хекхаузен, X. Мотивация и деятельность / Х. Хекхаузен. - 2-е
изд. СПб.: Питер; М.: Смысл, 2003. - 860 с.
24. Хорни, К. Невроз и развитие личности // Собрание сочинений: В
3 т. М.: Смысл, 1997. - Т. 3. - С. 235-684.
53

25. Шиндриков, Р.Ю. Ответственность как психологический


феномен в контексте ситуации выбора: дис. … магистра психол. наук:
030300 / Р.Ю. Шиндриков; ИП РАН. – Спб., 2016. – 80 с.
26. Энциклопедический словарь по психологии и педагогике /
[Электронный ресурс]. – 2004. – Режим доступа:
http//psychology_pedagogy.academic.ru
27. Ялом, И. Экзистенциальная психотерапия / И. Ялом; Пер. с англ.
Т.С. Драбкиной. М.: Класс, 1999. - 576 с.