Вы находитесь на странице: 1из 5

Расколотое Эго Нарцисса

Оригинал статьи на английском: The Narcissic Split Off Ego


Перевод публикуется с разрешения автора.

Повсюду ранее я имел дело с классическим, Фрейдистским концептом Эго. Оно


отчасти сознательно, отчасти предсознательно и бессознательно. Оно исходит из
"принципа реальности" (в противоположность "принципу удовольствия"
подсознания). Оно сохраняет внутренне равновесие между обременительными (и
нереалистичными, идеальными) запросами Суперэго и почти неодолимыми (и
нереалистичными) притязаниями подсознания. Оно также вынуждено
предотвращать неблагоприятные последствия сравнений между собой и
Идеальным Эго (сравнения, которые Суперэго лишь страстно жаждет делать). Во
многих аспектах, следовательно, Эго во фрейдистском психоанализе есть
Самость. Не так дела обстоят в юнгианской психологии.

Знаменитый, хотя и противоречивый, психоаналитик К.Юнг писал:

"Комплексы есть психические фрагменты, расколотые вследствие


травматических влияний или некоторых несовместимых тенденций. Как доказали
эксперименты на ассоциации, комплексы подмешиваются к намерениям воли и
искажают сознательную деятельность; они производят возбуждения памяти и
блоки в потоке ассоциаций; они возникают и исчезают в соответствии со своими
собственными законами; они могут временно овладеть сознанием, или затронуть
речь или действие бессознательным образом. Одним словом, комплексы ведут
себя как независимые существа, что особенно ярко выражается в ненормальных
состояниях ума. В голосах, слышимых душевнобольными, они даже воспринимают
собственный эго-характер как характер духов, проявляющих себя через
автоматическое письмо и подобные техники." (Структура и Динамика Души)

И далее:

"Я использую термин "индивидуация" для обозначения процессов, посредством


которых личность становится психологическим "ин-дивидуумом" ("не-делимым"),
то есть обособленным, неделимым единством или "целым"." (Архетипы и
Коллективное Бессознательное)

"Индивидуация означает становление единичным, целостным существом, и в той


степени, в которой "индивидуальность" охватывает наши внутренние, длящиеся и
несравнимые уникальные качества, также означает становление самим собой,
обретение своего Я. Мы могли бы, таким образом, перевести индивидуацию как
"приведение в себя" или "самореализацию"." (эссе об Аналитической Психологии)

"Но вновь и вновь я замечаю, что процесс индивидуации расстраивается с


появлением Эго в сознательном и что Эго в результате идентифицирует себя с
самостью, что естественно порождает безнадёжную концептуальную путаницу.
Индивидуация тогда есть не что иное, как эгоцентризм и аутоэротизм. Но самость
охватывает бесконечно больше, чем всего лишь Эго... Это настолько же более
чья-то самость, и все другие самости, как и Эго. Индивидуация есть не отрезание
от мира, но включение мира в себя." (Структура и Динамика Души)

Для Юнга самость есть архетип, ГЛАВНЫЙ архетип. Это архетип порядка,
проявленный в совокупности личности, символизируемый окружностью,
квадратом или знаменитым сокрестием. Иногда, Юнг использует и другие
символы: ребёнок, мандала и др.

"...самость – это качество, которое возглавляет сознательное Эго. Она охватывает


не только сознание, но также и бессознательное, и таким образом, всю персону,
которой мы также являемся... Для нас невелика надежда быть способными
достичь хотя бы даже приблизительно сознательной самости, так как независимо
от того, насколько сознательными мы можем стать, в нас всегда будет
неопределённое и неопределимое количество бессознательного материала,
принадлежащего всецелости самости." (Два эссе об Аналитической Психологии)

"Самость - не только центр, но также и вся окружность, охватывающая и


сознательное, и бессознательное; это центр всей этой общности, так же как Эго
есть центр сознательного." (Психология и Алхимия)

"...самость есть цель нашей жизни, ибо это есть самое полное выражение того
рокового сочетания, что мы зовём индивидуальностью..." (Два эссе об
Аналитической Психологии)

Юнг постулирует существование двух "личностей" (собственно, двух самостей),


одна из которых есть Тень. Технически, Тень есть часть (хотя и подчинённая)
возвышающейся над ней личности (чьего-либо сознательно избранного
состояния).

Тень развивается так:

Некоторые личные и коллективные психические элементы неизбежно приходят в


несовместимость с данной личностью (повествованием). Их характер подавлен, и
они сливаются в полностью автономную "осколочную личность".

Вторая личность противоречива: она отрицает официальную, избранную


личность, хотя и полностью низведена в бессознательное. Юнг верит, таким
образом, в систему "сдержек и противовесов": Тень сбалансирована Эго
(сознательным). Это не обязательно плохо. Поведенческие компенсации,
предлагаемые Тенью, могут быть конструктивны.

Юнг:

"Тень персонифицирует всё, что субъект отказывается признавать на свой счёт, и


в то же время она всегда опирается на него прямо и косвенно – например,
чуждые черты характера и другие несопоставимые тенденции". (Архетипы и
Коллективное Бессознательное)

"...тень есть та спрятанная, подавленная, большей частью враждебная и


нагруженная виной личность, чьи крайние ответвления достигают сферы наших
животных предков, таким образом обобщая весь исторический аспект нашего
бессознательного... Если до сих пор было принято верить, что человеческая тень
была источником всего зла, сейчас, по завершении более пристальных
исследований, можно говорить наверняка, что бессознательный человек, то есть
его тень, не состоит только из морально порицаемых тенденций, но также
демонстрирует и набор хороших качеств, таких как нормальные инстинкты,
адекватные реакции, реалистичные инсайты, созидательные импульсы и т.д."
(там же)

Похоже, будет честно сделать вывод, что существует близкое родство между
комплексами (отколотые материалы) и Тенью.

Вероятно, комплексы (также результат несовместимости с сознательной


личностью) есть негативная часть Тени. Вероятно, они просто находятся в ней, в
тесном взаимодействии на основе механизма обратной связи. Вероятно, когда
Тень проявляет себя в тормозящей или разрушительной ипостаси по отношению к
Эго – мы зовём это комплексом. Они действительно могут быть все одним и тем
же, результатом мощного откола материала и его переноса в сферу
бессознательного.
Это неотъемлемая часть фазы индивидуация-отчуждение нашего раннего
детского развития. До наступления этой фазы ребёнок начинает различать себя и
всё-что-не-я. Он осторожно исследует мир, и эти экскурсы приводят к
разрозненному взгляду на мир.

Ребёнок начинает создавать и хранить образы себя и мира (изначально и чаще


всего, Главного Объекта его жизни – мать). Эти образы отличны. Для ребёнка это
революционный переворот, настоящий крах прежде единой вселенной и её
подмена на фрагментированные, несвязанные сущности. Это наносит травму.

Более того, эти образы сами по себе расколоты. У ребёнка есть отдельные образы
"хорошей" мамы и "плохой" мамы, соответственно связанные с удовлетворением
его потребностей и влечений и с проистекающей от них фрустрацией. Он также
выстраивает отдельные образы для "хорошего" себя и "плохого" себя, связанные
с ситуациями вознаграждения ("хорошей" матерью) и фрустрации ("плохой"
матерью).

На этом этапе ребёнок не способен видеть, что люди одновременно хороши и


плохи (что сущность в рамках единой идентичности может одновременно и
награждать, и наказывать). Он производит своё отношение к добру и злу извне.
"Хорошая" мать неизбежно и неуклонно ведёт к "хорошей", удовлетворённой
самости, а "плохая", наказывающая мать всегда производит "плохую",
фрустрирующую самость.

Но образ "плохой" матери очень угрожающ. Он производит тревожность. Ребёнок


боится, что если мать узнает, она оставит его. Более того, "плохая" мать есть
запрещённый объект для негативных чувств (никто не должен думать о маме
плохо!).

Таким образом, ребёнок откалывает плохие образы и использует их для создания


отдельного коллажа из "плохих объектов". Этот процесс называется
"раскалывание объекта". Это наиболее примитивный защитный механизм. Когда
им продолжают пользоваться взрослые, это свидетельствует о патологии.

Затем следуют фазы "отчуждения" и "индивидуации" (18-36 месяцев). Ребёнок


больше не раскалывает объекты (плохие объекты на одну, подавленную сторону,
а хорошие - на другую, сознательную). Он учится относиться к объектам (людям)
как смешанным целостностям, со слитыми воедино "хорошей" и "плохой"
составляющими. За этим неизбежно следует интеграция представления о себе.

Ребёнок интериоризирует мать (он запоминает её роли). Он становится сам себе


родителем (матерью) и выполняет её функции самостоятельно. Он усваивает
"постоянство объектов" (выучивая, что существование объектов не зависит от его
присутствия или от его внимания). Мать всегда возвращается обратно, после того
как она пропадает из поля зрения. За этим следует большое облегчение
тревожности, что позволяет ребёнку направить свою энергию на развитие
устойчивых, постоянных и независимых ощущений себя и усвоить образы других.

Это – точка формирования расстройств личности. Между 15-ю и 22-мя месяцами,


один из промежуточных этапов в этой фазе отчуждения-индивидуации носит
название "воссоединение".

Ребёнок на этой стадии исследует мир. Это пугающий и тревожный процесс.


Ребёнку нужно знать, что он защищён, что он делает всё правильно и что он
получает поддержку от своей матери. Ребёнок время от времени возвращается к
матери за поддержкой, ободрением и восторгом, как будто удостоверяясь, что
его мать поощряет его обретённую автономию и независимость и воспринимает
его как отдельную личность.
Если мать незрела, нарциссична или страдает от умственной патологии, она
сдерживает от ребёнка то, в чём он нуждается: поддержку, поощрение и
одобрение. Она чувствует угрозу в его независимости. Она чувствует, что теряет
его. Она недостаточно отпускает. Она умасливает его чрезмерной опекой и
покровительством. Она предлагает ему непреодолимые эмоциональные стимулы,
чтобы он остался привязанным к ней, зависимым от неё, недоразвитой частью
симбиотической пары мать-ребёнок.

Ребёнок, в свою очередь, развивает смертельный страх быть покинутым, потерять


любовь и поддержку своей матери. Его невысказанная дилемма: быть
независимым и потерять мать – или сохранить мать и никогда не иметь самости?

Ребёнок разъярён (потому что разочарован в поиске себя). Он тревожен (в страхе


лишиться матери), чувствует вину (за чувство злости на мать), он привлечён и
отвергнут. Короче говоря, он пребывает в хаотическом состоянии ума.

Тогда как здоровые люди переживают подобные разъедающие дилеммы время от


времени, для расстроенной личности это постоянное, характерное эмоциональное
состояние.

Дабы защитить себя от этого невыносимого вихря эмоций, ребёнок держит их


вдали от своего сознания. "Плохая" мать и "плохая" самость, плюс все
отрицательные эмоции покинутости, тревоги и ярости - "отколоты".

Но чрезмерная уверенность ребёнка в своих примитивных защитных механизмах


блокирует его последовательное развитие: он терпит неудачу в интеграции
отколотых образов. Плохие части так наполнены негативными эмоциями, что они
остаются фактически незатронутыми в ходе жизни (в Тени, как комплексы).
Становится невозможным интегрировать подобный взрывоопасный материал с
более благоприятными Хорошими частями.

Таким образом, взрослый индивид сохраняет фиксацию в ранней стадии своего


развития. Он неспособен интегрироваться и воспринимать людей как целостные
объекты. Они либо целиком "хорошие", либо целиком "плохие" (циклы
идеализации и обесценивания). В нём живёт ужас (подсознательный) быть
покинутым, и он фактически чувствует себя покинутым, или под угрозой быть
покинутым, и тонко обыгрывает этот мотив в своих межличностных отношениях.

Полезно ли в какой-либо степени повторное восприятие отколотого материала?


Будет ли оно вести к интеграции Эго (или самости)?

Задавая подобный вопрос, мы путаем две ситуации. За исключением


шизофреников и некоторых типов психотиков, Эго (или самость) всегда
интегрировано. То, что пациент не может интегрировать образы объектов, как
либидные, так и нелибидные, не означает, что у него неинтегрированное или
дезинтегрированное Эго.

Неспособность интегрировать мир (как в случае с Пограничным или


Нарциссическим Расстройством Личности) относится к выбору пациентом его
защитных механизмов. Это вторичный слой. Суть данного вопроса не в том, в
каком состоянии находится самость (интегрированном или нет), но в том, каково
состояние чьего-либо восприятия себя.

Таким образом, с теоретической точки зрения, повторное восприятие отколотого


материала никак не влияет на "увеличение" интеграции Эго. Это особенно верно,
если мы вооружимся фрейдистской концепцией Эго, включающего в себя и весь
отколотый материал.
Но затрагивает ли в какой-нибудь степени перевод отколотого материала из
одной части Эго (подсознательной) в другую (сознательную) саму интеграцию
Эго?

Встреча с отколотым, подавленным материалом до сих пор является важной


частью многих психодинамических видов терапии. Это проверенный способ
снизить тревожность, вылечить заместительные симптомы и в целом достичь
выигрышного и терапевтического эффекта на индивида. Однако это не имеет
никакого отношения к интеграции. Это имеет отношение к разрешению
конфликтов.

Различные части личности находятся в постоянном конфликте, и это


существенный принцип всех психодинамических теорий. Извлечение отколотого
материала в наше сознание уменьшает масштаб и интенсивность этих
конфликтов. По определению это происходит так: отколотый материал,
предоставленный сознанию, больше не является отколотым материалом и,
следовательно, больше не может участвовать в "военной" ярости в подсознании.

Но всегда ли это рекомендовано? На мой взгляд, нет.

Примите во внимание расстройства личности.

Расстройства личности - это приспособленческие решения в данных


обстоятельствах. Верно, что по мере того, как меняются обстоятельства, эти
"решения" оказываются жёсткими смирительными рубашками, скорее не
способствующими адаптации, чем адаптивными. Но пациент не имеет никакой
адаптивной замены. Никакая терапия не может дать ему такую замену, потому
что надвигающейся патологией пронизана вся личность целиком, а не только
какой-то её аспект или элемент.

Извлечение отколотого материала может сдержать и даже ликвидировать


расстройство личности у пациента. А что потом? Как после этого пациент будет
иметь дело с миром, который неожиданно обернулся враждебным, покинутым,
капризным, эксцентричным, жестоким и разрушительным – как раз таким, каким
он был в детстве, до того как было найдено волшебство откалывания?

Автор: Сэм Вакнин


Перевод: Шутов Ю.Г., 2010

Об авторе:
Сэм Вакнин (http://samvak.tripod.com) - автор книг "Злостная Любовь К Себе",
"Пересмотренный Нарциссизм" и "После Дождя - Как Запад Потерял Восток", и
многих других (бумажных и электронных) публикаций на темы из психологии,
отношений, философии, экономики и международных отношений.

Он был корреспондентом для Central Europe Review, Global Politician, PopMatters,


eBookWeb и Bellaonline, и - в качестве Главного Бизнес Корреспондента - для
United Press International (UPI). Он также был редактором категорий, относящихся
к душевному здоровью и Центрально-Восточной Европы в The Open Directory и
Suite101.