Вы находитесь на странице: 1из 24

Практика Божьего присутствия

Беседы и письма брата Лоренса


The Practice of the Presence of God,
by Brother Lawrence.

ПРЕДИСЛОВИЕ
Брат Лоренс (Николас Херман, ок.1610 -1691) родился и жил во Франции.
Запись о его рождении сгорела в пожаре в его приходской церкви во время
Тридцатилетней войны. В этой войне он сражался молодым ещё солдатом, в этой же
войне он получил почти фатальное ранение, повредившее седалищный нерв, в
результате чего он остался увечным и испытывал хронические боли всю жизнь. О
его жизни известно крайне мало. Известно, что он был из простой католической
семьи, получил домашнее образование, хорошо читал, и с раннего возраста его
влекла духовная жизнь в вере и любви к Богу.
После того, как резко оборвалась его военная служба и перед тем, как
поступить в монастырь, он прожил какое-то время в лесу, подобно ранним отцам
пустынникам. Так же до вхождения в монастырскую жизнь он работал
государственным служащим, о чем сам говорил, что «был неуклюжим лакеем,
который все ломал». В середине жизни он присоединился к Ордену босых
кармелитов в Париже, где 15 лет прослужил поваром в общине, которая за эти годы
выросла до нескольких сот человек. И позже, когда его перевели работать в
обувную мастерскую, он часто возвращался на шумную кухню, чтобы помочь
братьям.
Брат Лоренс открыл для себя очень простой и прямой путь к тому, чтобы жить в
присутствии Бога, и прожил так более 40 лет, до самой смерти, в монастыре.
Однако, по его же словам, первые 10 лет его жизни в вере были полны терзаний и
испытаний. Он не был широко известен, хотя к нему обращались за советом и
монахи и миряне.
Только после его смерти были собраны некоторые из его писем. Джозеф де
Бьюфорт, представитель и советник местного архиепископа, опубликовал сначала
только письма маленькой брошюркой. На следующий год, во втором издании, он
добавил воспоминания о своих беседах с братом Лоренсом и назвал работу
«Практика присутствия Бога».
В этой маленькой книжке, через письма и беседы, брат Лоренс просто и
вдохновенно объясняет, как можно научиться жить в постоянном присутствии Бога
— не умом, но сердцем. Слова и сама жизнь брата Лоренса говорят о том, что для
любого человека, искренне ищущего Бога, доступен этот прямой и простой путь к
Его присутствию и Его покою, в не зависимости от возраста и жизненных
обстоятельств.
Этот метод можно успешно практиковать где угодно и в любое время, сегодня,
как и триста лет назад.
1
Хорошо, когда Он подаёт высшее благо,
но не менее хорошо, когда Он отвергает.
Скорби и горести из Его державной руки
есть скрытые благословения.

БЕСЕДЫ

Беседа первая
Первый раз я увидел брата Лоренса 3 августа 1666 года. Он сказал мне, что
Господь подал ему одно особое благо во время его обращения в возрасте
восемнадцати лет. Наблюдая зимой за деревом, раздетым от своей листвы, и
размышляя о том, что через непродолжительное время на нем вновь появятся
листья, а потом — цветы и фрукты, он получил глубинное постижение Божьего
Проведения и Могущества, которое с тех пор не покидало его души. И это
понимание полностью освободило его от мира и зажгло в нем такую сильную
любовь к Богу, что он не смог сказать, возросла ли она за последующие сорок лет
его жизни.
Он рассказывал, что был лакеем у M. F., казначея, что был очень неуклюжим и
постоянно что-то разбивал.
Он хотел попасть в монастырь, думая, что там ему не попустят его неуклюжесть
и ошибки, которые он непременно будет допускать, и он будет должен
пожертвовать свою жизнь со всеми её удовольствиями Господу. Но Господь удивил
его, так как брат Лоренс не встретился ни с чем, кроме удовлетворения в своём
новом состоянии.
Он говорил, что мы должны укрепляться в ощущении Божьего Присутствия,
постоянно разговаривая с Ним. Постыдно прерывать беседу с Ним и думать о
мелочах и глупостях.
Мы должны питать и взращивать нашу душу высокими мыслями о Боге, и это
приведёт нас к великой радости преданности Ему.
Мы должны воспламенять, оживлять нашу веру. Плачевно, что мы имеем её так
мало, что вместо отношения к вере как к основополагающему правилу своей жизни,
люди развлекаются молитвами о пустяках, которые меняются каждый день. Именно
путь веры всегда был духом Церкви, и одной веры достаточно, чтобы привести нас
к высокой мере совершенства.
Мы должны полностью отдать себя Богу, как относительно временных вещей,
так и относительно духовных, и искать своего удовлетворения только в исполнении
Его воли, ведёт ли он нас путём страданий или путём утешения. Поскольку все
будет равноценно для души, истинно отказавшейся от себя. Необходима верность и
преданность во времена иссушения, нечувствительности и утомительности в
молитве, которыми Господь испытывает нашу любовь к Нему. Именно в эти моменты
нам необходимо совершать истинные и действенные акты отречения от себя, что,
часто само по себе, способствует нашему духовному продвижению.
2
Он совсем не интересовался ужасами и грехами в миру, о которых он слышал
ежедневно, наоборот, он удивлялся, что нет ещё больших грехов, учитывая, на что
способны злостные грешники. Со своей стороны он молился за них, но зная, что
Господь может исправить их глупости, как только пожелает, он больше о том не
беспокоился.
Для достижения такого отречения от себя, которого требует Бог, мы должны
внимательно наблюдать за всеми страстями, которые примешиваются как к
духовным вещам, так и к материальным. Господь просвещает относительно этих
страстей тех, кто искренне хочет служить Ему.
Он говорил, что если я (Джозеф де Бьюфорт) действительно хочу искренне
служить Богу, то я могу приходить к нему (брату Лоренсу) так часто, как хочу, не
боясь помешать. Но если это не так, то мне не следует больше посещать его.
3 августа 1666

Беседа вторая
Он говорил, что всегда был управляем любовью, что у него не было
эгоистичных взглядов. Однажды решив сделать любовь к Богу конечной целью
(венцом) всех своих действий, он обнаружил достаточно причин для полного
удовлетворения своим методом. Он радовался, когда мог поднять с земли соломинку
ради любви к Богу, ища лишь Его одного и ничего больше, он не искал даже Его
даров.
Он долго страдал и мучился от убеждённости, что он уже погиб и должен быть
проклят, и никто из людей не мог убедить его думать иначе. Сам же он рассуждал
об этом так: «Я вступил в религиозную жизнь только ради любви к Богу, и я
пытался действовать только ради Него. И что бы со мною ни случилось, буду ли я
осуждён или спасён, я продолжу всегда действовать только ради любви к Богу. Хотя
бы это добро я сохраню, чтобы до самой смерти делать все, что только могу, чтобы
любить Его». Он говорил, что подобные мысли терзали и мучили его на протяжении
четырёх лет.
Впоследствии же он жил в совершенной свободе и непрекращающейся радости.
Он держал свои грехи между собой и Богом, как бы говоря Ему, что он не
заслуживает Его милостей, но Бог все равно продолжал даровать их в изобилии.
Для формирования привычки постоянно говорить с Богом и посвящать Ему все
наши действия, мы должны сначала обращаться к Нему с определённым усердием.
Но после некоторых трудов мы обнаружим, что Его любовь внутренне восхищает и
возбуждает нас к этому общению уже без всяких сложностей.
Он ожидал, что после приятных дней, что даровал ему Господь, он получит
свою долю боли и страдания. Но он относился к этому легко, прекрасно зная, что
поскольку сам по себе он сделать ничего не может, то Господь не преминет дать
ему силы для их преодоления.
Когда выпадал случай для проявления какой-то добродетели, он перепоручал
себя Богу, говоря: «Господь, я не могу этого сделать, если только Ты Сам не

3
сделаешь меня способным». И тогда он получал силу большую, чем достаточно.
Когда он ошибался или не мог исполнить свои обязанности, он сразу
исповедовал свою вину, говоря Богу: «Я никогда и не смогу ничего иного, если Ты
оставишь меня на меня самого; только Ты можешь удержать меня от падений и
исправить то, что неправильно». После такого обращения он не давал себе больше
возможности беспокоиться об этом.
Мы должны действовать с Богом в величайшей простоте, говоря с ним
откровенно и просто (как есть), и умолять Его помочь нам в наших делах в то самое
время, когда эти дела совершаются. Господь всегда подаёт свою помощь, как сам
брат Лоренс это часто переживал.
Как-то его отправили в Бургундию закупить партию вина для монастыря, что
было для него очень нежелательным заданием, поскольку у него не было делового
чутья, и ещё потому, что он был хромым и не мог передвигаться на корабле иначе,
как перекатываясь через бочки. Тем не менее, он не дал себе беспокоиться ни об
этом, ни о закупке вина. Он сказал Богу, что выполняет Его задание, и вышло все
удачно. Годом ранее его отправляли в Овернь с тем же поручением, он не знает как,
но все вышло хорошо.
Подобным же образом, в своих делах на кухне (к которым он изначально имел
огромное отвращение) он выработал навык делать все ради любви к Богу и во всех
случаях молиться о Его милости, чтобы хорошо выполнить свою работу. И в течение
15 лет, что он работал на кухне, все было легко.
Он был очень доволен работой (послушанием), которую выполнял теперь, но
был готов оставить её так же, как и предыдущую, поскольку в любых условиях он
доставлял себе удовольствие, делая маленькие вещи ради любви к Богу.
Для него время, отведённое для молитв, не отличалось от прочего. Он удалялся
на молитву, согласно указаниям своего настоятеля, но никогда не желал такого
удаления и не просил о нем, поскольку самые большие и сложные дела никогда не
отвлекали его от Бога.
Поскольку он хорошо помнил своё обязательство любить Бога во всем, и
поскольку он стремился так и поступать, ему не нужен был руководитель, чтобы
давать советы, но был нужен исповедник, чтобы помогать освобождаться. Он был
очень чувствителен к своим ошибкам, но не обескуражен ими, он исповедовал их
Богу и не вымаливал у Него извинений или оправданий. После исповеди он
спокойно возобновлял свою практику любви и поклонения.
Во времена «ментальных бурь» он ни с кем не советовался, но знал, полагаясь
только лишь на свет своей веры, что Господь присутствует рядом. Он
довольствовался посвящением всех своих действий Богу, т. е. делал все с желанием
угодить Ему, сделать Ему приятное, отпуская сам результат.
Он говорил, что бесполезные мысли все портят, с них начинается вред и обман.
Что мы должны прилежно отгонять их, как только замечаем их неуместность или
дерзкое вмешательство в насущные вопросы или наше спасение, и возвращаться к
нашему общению с Богом.

4
Вначале он часто проводил время, отведённое для молитвы, в борьбе с
помыслами, сопротивляясь блуждающим мыслям и снова увлекаясь ими. Он никогда
не мог регулировать свою религиозную практику с помощью каких-то специальных
методов, как это делали другие. И хотя вначале он отводил особое время
созерцанию, со временем оно ушло как-то само собой.
Телесное умерщвление, и другие упражнения бесполезны, если только они не
служат достижению союза с Богом через любовь. Он хорошо рассмотрел этот вопрос
и обнаружил, что самый короткий путь, ведущий прямо к Нему — постоянная
практика любви к Нему и совершение всех дел ради Него.
Необходимо понимать огромную разницу между действиями понимания и
действиями воли, первые имеют сравнительно малую ценность, а последние —
огромную.
Единственное наше дело — любить Бога и восхищаться Им.
Любые умерщвления тела и аскеза, если они лишены любви к Богу, не могут
стереть ни единого греха. Мы должны, без всякой тревоги, ожидать прощения
наших грехов от Крови Иисуса Христа, и только лишь стремиться любить Его всем
своим сердцем. Он говорил, что, похоже, Господь даровал величайшие блага
величайшим грешникам как неоспоримое свидетельство Своего милосердия.
Величайшая боль или удовольствия этого мира не идут ни в какое сравнение с
тем, что он переживал в духе, так что он ни о чем не беспокоился и ничего не
боялся, желая только одного пред Богом: не оскорбить Его.
Его не мучили сомнения. Он говорил: «Когда я не справляюсь со своими
обязанностями, я с готовностью признаю это, я к этому привык: иначе и
невозможно, если меня предоставить самому себе. А если я не ошибаюсь, то
благодарю Господа, признавая, что это — от Него».
28 сентября 1666

Беседа третья
Он говорил, что фундаментом духовной жизни в нем были высокие понятия и
почитание Бога в вере. Когда однажды он хорошо усвоил, что он должен все свои
действия совершать ради любви к Богу, то ему нужно было заботиться лишь о том,
чтобы преданно отвергать все прочие мысли. А если, порой, он долгое время не
думал о Боге, он не мучил себя этим, но после признания своей немощи и нищеты
пред Богом, он возвращался к Нему с доверием тем более глубоким, чем больше он
переживал свою немощь в забывании Бога.
Упование на Бога возносит Ему хвалу и почитание и притягивает к нам великие
милости.
Невозможно не только, чтобы Господь обманул, но чтобы Он надолго оставил в
страдании душу, которая полностью Ему покорна, и которая решила стерпеть все
ради Него.
Он так часто и в столь разных случаях испытывал готовую прийти на помощь
Божью Благодать, что, полагаясь на этот опыт, он не думал о своих делах заранее.
5
Но когда приходил момент действовать, он находил в Боге, как в чистом зеркале,
все, что ему нужно было сделать. В последнее время он действовал даже не
задумываясь, но раньше он всегда был полон тревоги в своих делах.
Он забывал о том, что сделал, как только дело было закончено, и часто не
осознавал деталей и подробностей своих действий. Например, выходя из-за стола,
он не знал, что именно он только что ел. Всегда имея перед взором лишь свою
конечную цель, он делал все ради любви к Богу, вознося Ему благодарность за то,
что Он управлял всеми его действиями и бесконечным числом всех прочих событий
его жизни. Он все делал очень просто, таким образом сохраняя удивительное
постоянство пребывания в любящем присутствии Бога.
Когда внешние дела немного отвлекали его от мысли о Боге, свежее
напоминание от Господа посещало его душу, и так воспламеняло и поднимало его,
что ему было трудно сдерживаться.
Он чувствовал большее единение с Богом в своих обычных повседневных
занятиях, нежели когда он оставлял их для специальной молитвы в уединении.
В будущем он ожидал большой телесной боли или ментальной боли. Но самым
худшим, что могло с ним случиться, было потерять то чувство Бога, которым он так
долго наслаждался. Однако милость Божья уверяла его в том, что Он не покинет его
насовсем и что Он даст ему силу перенести любое зло, которому Бог позволит
случиться. Поэтому он ничего не боялся, и у него не было случая, чтобы с кем-то
консультироваться о состоянии своей души. А когда он все же пытался это сделать,
то выходил из такого разговора более озадаченным. Если же он осознавал свою
готовность отдать жизнь ради любви к Богу, то у него не было никакого ощущения
опасности. Он говорил, что абсолютная покорность Богу есть верный путь на небеса,
путь, на котором всегда будет достаточно света для наших следующих шагов.
В начале нашей духовной жизни нам нужно быть верными и настойчивыми в
выполнении своих обязанностей и в отречении от себя; но после приходят
невыразимые милости. В трудные времена нам нужно лишь обращаться за помощью
к Иисусу Христу и молить Его о милости, с которой все становится легко.
Многие не продвигаются по Христианскому пути, поскольку застревают в
чувстве покаяния или особых методах и упражнениях, пренебрегая любовью к Богу,
которая и есть конец всего. Это очевидно проявляется в самой религиозной
практике людей и является причиной того, что мы видим вокруг так мало истинной
добродетели.
Чтобы идти к Богу, не нужны ни искусство, ни наука, но лишь сердце, полное
решимости отдать себя только Ему, действовать только ради Него и любить лишь
Его одного.
22 ноября 1666

Беседа четвертая
Все заключается в едином сердечном отказе от всего, что, как мы чувствуем, не
ведёт нас к Богу. Мы должны приучить себя к постоянному разговору с Ним,

6
свободному и простому, без всякой мистики. Нам лишь только надо признать, что
Господь интимно близок с нами, и обращаться к Нему постоянно. Мы можем просить
Его помощи в постижении Его воли относительно ситуаций, в которых мы не знаем,
как поступить, и в правильном исполнении того, что Он очевидно требует от нас. И
прежде начала любого дела посвящать Ему все, что мы делаем, и благодарить Его
за все по завершении.
В этом общении с Богом наша работа состоит в том, чтобы восхвалять Его,
восхищаться Им и любить Его постоянно, каждое мгновение, за Его бесконечную
доброту и совершенство.
Не отчаиваясь по поводу наших грехов, мы должны молиться о Его милости и
прощении с совершенной уверенностью, полагаясь на бесконечные достоинства
нашего Господа. Бог никогда не перестаёт предлагать нам Свою благодать в каждом
действии. Сам брат Лоренс очень чётко переживал это и никогда не терял этой
благодати, за исключением лишь тех моментов, когда он, блуждая в мыслях, уходил
от ощущения Божьего Присутствия или если он забывал просить Его о помощи.
Господь всегда подаёт нам Свой свет в наших сомнениях, если у нас нет
никакого иного намерения, как только угодить Ему.
Наше освящение не зависит от перемен в наших практиках и послушаниях, но
лишь от того, чтобы все делать ради Бога, тогда как обычно мы делаем это все ради
себя самих. Грустно наблюдать, как много людей принимают средства за цель,
безнадёжно привязываясь к конкретным практикам и методам, которые они
выполняют очень несовершенно по причине своего человеческого или
эгоистического отношения.
Самый совершенный метод идти к Богу - совершать наши обычные,
повседневные дела, даже не пытаясь угодить людям (Гал. 1-10; Эфес. 6-5,6,7), но
(насколько мы способны) действовать только из любви к Богу.
Большое заблуждение думать, что время молитвы должно как-то отличаться от
другого времени. Мы должны также строго прилепляться к Богу во время действий,
как и во время молитвы.
Его молитва была ничем иным, как чувством присутствия Бога, его душа в это
время была нечувствительна ко всему, кроме Божьей Любви. И когда проходило
время, отведённое для молитвы, он не замечал разницы, поскольку он по-прежнему
продолжал своё общение с Богом, восхваляя и благословляя Его изо всех сил. Так
он проводил свою жизнь в непрекращающейся радости, хотя надеялся, что Господь
даст ему страдания и скорби, когда он станет сильнее.
Мы должны, раз и навсегда, все наше упование возложить на Бога, довериться
Ему полностью, тотально отдать себя Ему, твёрдо веря, что Он никогда не обманет
нас.
Мы не должны уставать делать маленькие вещи ради любви к Богу, который
смотрит не на величие нашей работы, но на любовь, с которой мы её выполняем.
Нам не следует удивляться, если, особенно в начале, мы часто терпим неудачи в
наших попытках и усилиях, но, в конце концов, мы должны будем выработать

7
привычку, которая сама, естественным образом, будет производить в нас
необходимые действия, без нашей заботы и к нашему все возрастающему восторгу.
Вся сущность религии заключается в вере, надежде и любви (милосердии),
практикуя именно это, мы становимся едины с волей Бога. Все же остальное —
нейтрально и должно использоваться только как средства. Мы можем достичь
нашей цели и быть поглощёнными верой и любовью.
Все возможно для того, кто верит, все менее трудно для того, кто надеется, и
все ещё более легко для того, кто любит, а ещё легче оно для того, кто постоянен в
практике всех трёх добродетелей.
Он говорил, что конечная цель, которую нам следует поставить для себя в этой
жизни, это стать настолько совершенными поклонниками Бога, насколько это
вообще возможно, и какими мы надеемся быть в вечности.
Когда мы вступаем в духовную жизнь, нам следует рассмотреть и изучить до
самого дна, что мы из себя представляем. И тогда мы найдём себя достойными
всяческого презрения, и совершенно не заслуживающими называться христианами,
подверженными всяческим горестям и несчастным случаям, которые беспокоят нас
и вызывают разные проблемы с нашим здоровьем, настроением, внутренними и
внешними установками. И наконец, мы признаем себя людьми, которых Бог смиряет
многими страданиями и трудами, как внутри, так и снаружи. После такого
исследования нас больше не должно удивлять, что с нами случаются проблемы,
искушения, оппозиции и противоречия со стороны других людей. Напротив, мы
должны смиренно сдаться и подчиниться им, и терпеть все это так долго, как это
будет угодно Богу, относясь к этим вещам как крайне для нас полезным.
Чем к большему совершенству стремится наша душа, тем более она становится
зависимой от Божьей благодати и милости.
Когда один из братьев (которому он обязан был открывать свои помыслы и
состояния) спросил его, какими средствами он достиг столь постоянного ощущения
присутствия Бога, брат Лоренс ответил, что с момента появления в монастыре он
рассматривал Бога как конечную цель всех своих мыслей и желаний, как маяк, к
которому они должны направляться и место, в котором они должны закончиться.
В начале своего послушничества он проводил часы, отведённые для личной
молитвы, в размышлениях о Боге, чтобы убедить свой ум и глубоко запечатлеть в
сердце само существование Бога. Он делал это в большей степени через набожные
чувства и подчинение свету веры, нежели через изучение обоснованной догматики
и тщательно разработанные методы размышления и созерцания. С помощью своего
простого и верного метода он упражнялся в познании и любви к Богу, решив
использовать максимум своих собственных усилий, чтобы жить в постоянном
ощущении Его Присутствия и, если это возможно, никогда больше не забывать Его.
И когда в молитве он наполнял свой разум сильнейшими переживаниями этого
Бесконечного Существа, он отправлялся работать на кухню (он был поваром в
монастыре). И там, сперва тщательно выяснив все пожелания и требования к его
работе, когда и как конкретно нужно делать каждую вещь, он проводил все время
работы в молитве.
8
Перед началом любого дела он с сыновьим доверием обращался к Господу: «О,
мой Бог, поскольку Ты со мной, а я теперь должен, в послушании Твоим командам,
приложить свой разум к этим внешним вещам, я умоляю Тебя: даруй мне
благодатью Твоею остаться в Твоём Присутствии и до самого конца поддержи меня
Твоей помощью, прими все мои труды и обладай всеми моими стремлениями и
привязанностями».
И по мере продвижения в своей работе, он продолжал привычный разговор со
своим Создателем, моля Его о милости и посвящая Ему все свои действия.
Когда он заканчивал работу, то проверял, насколько хорошо он справился со
своими обязанностями. Если все было хорошо, он возносил благодарения Богу, если
же нет, он просил прощения и, не позволяя себе опускать руки или расстраиваться,
восстанавливал правильное устройство своих мыслей и продолжал практику
присутствия Бога так, как будто он никогда от неё и не откланялся. «Таким образом,
- говорил он, - вставая после моих падений и постоянно возобновляя действия веры
и любви, я пришёл в меру (в состояние), когда не думать о Боге для меня так же
сложно, как вначале было приучить себя к этим мыслям».
Поскольку брат Лоренс обнаружил такое утешение и благословение в
«хождении в присутствии Бога», для него было естественным искренне
рекомендовать этот метод другим, но его собственный пример убеждал сильнее
любых слов и аргументов. Его самообладание было лучшим наставлением, в нем
проявлялась столь глубокая и спокойная преданность Богу, что это не могло не
влиять на окружающих. Было очевидно, что в самой большой спешке дел на кухне,
он по-прежнему сохранял свою сосредоточенность и погружённость в небесное. Он
никогда не торопился и не медлил, но делал каждую вещь в своё время, с ровным,
ничем не нарушаемым самообладанием и невозмутимостью духа. «Время дел, -
говорил он, - для меня не отличается от времени молитвы, и в шуме и беспорядке
моей кухни, в то время как несколько человек одновременно просят разные вещи, я
сохраняю Бога в себе в таком величайшем умиротворении, как если бы я стоял на
коленях во время Святого Причастия».
25 ноября 1667

ПИСЬМА
Собранные здесь письма были написаны братом Лоренсом в течение последних
десяти лет его жизни и являются душой этой книги. Со многими адресатами его
связывали годы дружбы. Первое письмо, скорее всего, написано к настоятельнице
одного из соседних женских монастырей, второе — к духовному наставнику самого
брата Лоренса. Вместо имён собственных в письмах употребляются буквы «М» или
«Н».

Письмо первое
К преподобной матушке
Поскольку вы настойчиво желаете, чтобы я описал метод, с помощью которого
я пришёл к постоянному ощущению Божьего Присутствия, которое наш Господь
даровал мне по своей милости, я должен сказать, что уступаю вашим настойчивым
9
просьбам с большим трудом и приступаю теперь к описанию только на условиях,
что вы никому не покажете моего письма. Если бы я знал, что это письмо увидят
другие, все желание вашего совершенства, которое у меня есть, не заставило бы
меня написать.
А рассказать я могу вам следующее. Обнаружив во многих книгах описание
различных методов, рекомендованных, чтобы идти к Богу, и разнообразных практик
для духовной жизни, я подумал, что это все скорее меня запутает, нежели приведёт
меня к цели. А цель моя была одна: целиком и полностью принадлежать Богу. И это
все привело меня к решению отдать все за все, и после того, как я отдал себя
полностью Богу, чтобы принести хоть какую-то возможную компенсацию за мои
грехи, я отрёкся, ради любви к Нему, от всего, что не Его. И я начал жить так, как
будто в мире были только Он и я.
Иногда я рассматривал себя перед Ним как несчастного преступника у ног
своего судьи. В другие моменты я видел Его в моем сердце как моего Отца, моего
Бога. Я поклонялся Ему так часто, как мог, удерживая мой ум в Его Святом
Присутствии. И возвращал себя к этому присутствию, как только замечал, что мой
ум отвлёкся от Него. Эта практика давалась мне очень нелегко, но я продолжал,
несмотря на все сложности, с которыми встречался, не разрешая себе
расстраиваться и беспокоиться, когда мой ум начинал невольно отвлекаться и
блуждать. Я сделал это своим основным занятием, как в течение всего дня, так и во
время, отведённое для молитвы. В любой момент, каждый час, каждую минуту,
даже в самые загруженные моменты моей работы, я выгонял из своего ума все, что
могло прервать мои мысли о Боге.
Это стало моей ежедневной практикой с момента поступления в монастырь, и
хотя я выполняю её очень несовершенно, все же я нахожу в ней огромные
преимущества. И я прекрасно знаю, что это целиком должно быть приписано
милосердию и благости Бога, потому что мы ничего не можем сделать без Него, а я
уж и того меньше. Но когда мы сохраняем верность и преданно остаёмся в Его
Святом Присутствии и всегда помещаем Его перед собой, это не только не позволяет
нам оскорблять Его и совершать действия Ему неприятные, по крайней мере,
умышленно, но это также порождает в нас святую свободу и, если мне
позволительно так сказать, близкое знакомство с Богом, которого мы и просим. Мы
получаем благодать, в которой так нуждаемся. И постепенно, через частое
повторение, эта практика становится привычной, и Присутствие Бога становится
как бы естественным для нас.
Воздайте Ему благодарность, пожалуйста, вместе со мной за Его великую
доброту ко мне, которой я не перестаю удивляться, за те многие милости, что Он
даровал столь жалкому грешнику, коим я являюсь. Пусть все и вся возносят Ему
хвалу. Аминь. Ваш...

Письмо второе
К духовному наставнику
Не находя описания моего образа жизни в книгах, хотя у меня самого нет
никаких сложностей в связи с этим, все же, для большей уверенности, я был бы рад
10
узнать, что вы об этом думаете.
Несколько дней назад я разговаривал с благочестивым человеком, и он сказал,
что духовная жизнь есть жизнь благодати. Она начинается с сильного страха,
который усиливается надеждой на вечную жизнь и затем полностью поглощается
чистой любовью. Каждое из этих состояний имеет разные стадии, проходя которые
и можно прибыть, наконец, к благословенному завершению.
Я не следовал всем этим методам. Наоборот, уж не знаю, какие инстинкты были
тому основанием, я обнаружил, что подобные методы меня подавляют и охлаждают
мой пыл. По этой причине, при моем поступлении в монастырь, я решил отдать себя
полностью Богу в качестве наилучшей возможной для меня компенсации за мои
грехи, и ради любви к Нему я отказался от всего прочего.
Первые годы я, как это и принято, проводил время, отведённое для молитвы, в
размышлениях о смерти, страшном суде, аде, небесах и моих грехах. Так я
продолжал несколько лет. Все же остальное время, даже посреди моих трудовых
послушаний, я прилагал свой ум к памятованию присутствия Бога, Которого я
рассматривал как всегда находящегося рядом со мной, а часто и внутри меня.
Со временем я, незаметно для самого себя, начал делать то же самое и во
время молитвы, что приводило меня в состояние восторга и давало утешение. Это
практика рождала во мне такое глубинное почитание Бога, что одна лишь вера
была способна удовлетворить меня в тот момент. (Я предполагаю, здесь он имеет в
виду, что все отдельные понятия и мысли, которые он мог сформировать о Боге не
были удовлетворительными, поскольку он воспринимал их как недостойные Бога.
Таким образом, его ум не мог успокоиться ничем, кроме взгляда веры, которая
воспринимает Бога бесконечным и непостижимым, каков Он и есть Сам в Себе, а не
таким, каким Он может быть осмыслен в человеческих идеях. - прим. сост.)
Таким было моё начало. И все же я должен сказать, что первые десять лет я
сильно страдал. Ощущение, что я не был предан Богу настолько, насколько желал
этого, мои прошлые грехи, постоянно присутствующие в уме, и великие
незаслуженные блага, которые даровал мне Господь, были причиной и источником
моих страданий. В то время я часто падал, но снова поднимался. Мне казалось, что
все было против меня: и создания, и разум, и Сам Господь, а мне оставалась только
вера. Меня иногда сильно беспокоили мысли о том, что если я верю в то, что
действительно получил такие милости, это есть лишь моё воображение и следствие
моей гордыни, которая претендует на то, чтобы сразу оказаться там, куда другие
приходят с большим трудом. В другие моменты я думал, что это все - заблуждение,
и что мне нет спасения. (В православной терминологии такое состояние крайнего
заблуждения называется «прелестью»— прим. перев.)
Когда же я стал привыкать к мысли, что до конца дней моих буду жить в этих
терзаниях и мучениях (которые, однако, нисколько не уменьшали моего доверия к
Богу и служили лишь к укреплению моей веры), я обнаружил, что изменился в один
момент. И моя душа, которая до этого момента находилась в терзаниях, испытала
глубочайший внутренний покой, как будто она обрела свой собственный центр и
место отдохновения.

11
С того самого момента и по сей день я хожу перед Богом в простоте, с верой, со
смирением и с любовью, и изо всех сил я стараюсь не делать и не думать ничего,
что могло бы вызвать Его недовольство. Я надеюсь, что когда я сделаю все, что
могу, Он сделает со мной то, что Ему угодно.
Что же касается происходящего со мной в настоящее время, я не могу этого
выразить. У меня нет ни боли, ни сомнений, ни сложностей относительно моего
состояния, поскольку у меня нет своей воли, но только Божья, которую я стремлюсь
исполнять во всем, и которой я настолько покорен, что я не подниму и соломинки с
земли против Его приказа, или же из какого-то иного мотива, кроме чистой любви к
Нему.
Я прекратил практику всех других форм поклонения и специальных молитв,
кроме тех, к которым меня обязывает мой сан. Я забочусь лишь о том, чтобы
настойчиво добиваться Его Святого Присутствия, где я удерживаю себя простым
вниманием и любящим отношением к Богу, что я и называю фактическим
присутствием Бога. Или, говоря иначе, это молчаливое, тайное и постоянное
общение души с Богом, которое вызывает во мне радость и внутренний восторг,
иногда столь сильный, что мне приходится сдерживаться, чтобы это не стало
внешне заметным.
Если коротко, то я абсолютно уверен, что моя душа пребывает с Богом вот уже
более тридцати лет. Я многое опускаю, чтобы не утомить вас, и все же думаю, что
мне следует вам сообщить, как именно я рассматриваю себя перед Богом, на
которого я взираю как на моего Царя.
Я считаю себя самым никудышным человеком, полным слабостей, язв и
испорченности, который совершил всевозможные преступления против своего Царя.
С глубочайшим прискорбием и раскаянием я исповедую перед Ним все моё зло,
прошу Его о прощении, и предаю себя в Его руки, чтобы Он делал со мной все, что
Ему угодно. И этот Царь, исполненный милосердия и доброты, совершенно далёкий
от порицания, обнимает меня с любовью, усаживает меня за Свой стол, кормит меня
из Своих собственных рук, даёт мне ключ от Своих сокровищниц. Он разговаривает
со мной и услаждается общением со мною постоянно, тысячью и тысячью способов,
и относится ко мне, во всех смыслах, как к Своему любимчику. Вот так я и
пребываю в Его Святом Присутствии.
Мой самый обычный метод — простое внимание и любовное отношение к Богу,
к Которому я часто прилепляюсь с такой великой сладостью и восторгом, как
младенец к материнской груди. И если я смею использовать такое выражение, я бы
назвал это «быть на груди у Бога» за ту невыразимую сладость, которую я вкушаю
и переживаю в нем. Если иногда мои мысли, блуждая, уходят из этого состояния, по
необходимости или по моей немощи, то меня очень скоро зовут обратно глубинные
чувства, столь прекрасные и восхитительные, что я теряюсь и не могу найти слов,
чтобы описать их.
Прошу вас, ваше преподобие, выразить своё мнение скорее о моей немощи, о
которой вы прекрасно осведомлены, нежели о великих милостях, которые Господь
даёт мне, столь недостойному и неблагодарному.

12
Что касается часов, отведённых для молитвы, они есть просто продолжение той
же практики. Иногда я воспринимаю себя как бы камнем в руках резчика, камнем,
из которого тот будет делать статую. Предстоя таким образом перед Богом, я молю
Его создать в моей душе Его совершенный образ и сделать меня во всем подобным
Ему. В другие моменты, когда я встаю на молитву, я чувствую, как моя душа
поднимается вверх без какого-либо усилия с моей стороны, и этот подъем длится,
как будто она (душа) прочно закреплена в Боге, как в своём центре и месте покоя.
Я знаю, что некоторые осудят такое состояние за бездеятельность,
заблуждение и эгоизм. Я признаюсь, что это - святая бездеятельность, и это было
бы счастливым эгоизмом, если бы душа в этом состоянии была на то способна. На
самом деле, пока душа находится в этом покое, её не могут потревожить никакие
действия, к которым она была приучена прежде. И то, что раньше давало ей
поддержку, от чего она раньше зависела, теперь будет являться скорее
препятствием, нежели помощью.
Да, я не могу даже представить, как это состояние можно называть
заблуждением или воображением, поскольку душа, которая так наслаждается Богом,
не желает больше ничего, кроме Него Самого. Если же это моё заблуждение, только
Господь может исцелить меня от него. И пусть Он делает со мной то, что Ему угодно.
Я же желаю только Его Одного и с радостью буду полностью принадлежать только
Ему.
Вы, однако, обяжете меня, если выскажете своё мнение, к которому я отношусь
с глубоким уважением, поскольку я высоко почитаю ваше преподобие. Ваш в
Господе...

Письмо третье
В котором брат Лоренс пишет о себе в третьем лице
Я решил воспользоваться случаем и передать вам некоторые подробности об
одном нашем брате относительно превосходных результатов и постоянной помощи,
которую он получает от присутствия Бога. Пусть мы оба получим от этого пользу.
Вы должны знать, что на протяжении более сорока лет, что он провёл в
монастыре, его постоянной и непрекращающейся заботой было — всегда быть с
Богом, и не делать, не говорить и не думать ничего такого, что могло бы быть Ему
неприятным. И поступать так исключительно из чистой любви к Нему, и потому, что
Он заслуживает бесконечно большего.
Сейчас он настолько приучил себя к Божественному присутствию, что получает
от него постоянную помощь в любых ситуациях. Уже более тридцати лет его душа
наполняется радостью столь постоянной и иногда столь огромной, что ему нужны
усилия, чтобы сдерживаться и прятать её проявления от внешних глаз.
Если он иногда уходит из этого Божественного присутствия надолго, что часто
бывает, когда он увлечён своими внешними заботами и делами, Бог напоминает о
Себе и зовёт его особым чувством в его душе. И он отвечает абсолютной
преданностью на эти внутренние позывные: либо возношением своего сердца к
Богу, либо кротким и любящим воспоминанием о Нем, или словами, которые любовь
13
формирует в таких случаях. Например: «Мой Бог, вот я, полностью Твой. Господь,
устрой меня по сердцу Твоему». И тогда ему кажется (фактически, он это чувствует),
что Бог Любви, удовлетворённый столь немногими словами, снова обретает покой и
отдыхает глубоко в самом центре его души.
Подобные переживания дают ему глубокую убеждённость, что Бог всегда
присутствует глубоко внутри его души. И эта убеждённость столь сильна, что
никакие сомнения не могут её поколебать, чтобы ни происходило.
Судя по всему, он получает полное удовлетворение и радость, постоянно
находя внутри себя столь великое сокровище. Он больше уже не находится в
беспокойном его поиске, но сокровище это лежит открытое перед ним, и он может
черпать из него все, что ему угодно.
Он сетует на нашу слепоту и часто сокрушается от того, что мы довольствуемся
столь малым и потому достойны сожаления. Сокровище Бога, говорит он, как
бесконечный океан, а мы удовлетворяемся лишь маленькой волной чувства,
преходящей через мгновение. Совсем слепые, мы препятствуем Богу и
останавливаем поток Его благодати. Но когда Он находит душу, в которую проникла
живая вера, Он изливает в неё Свою благодать и Свои милости с избытком. Они
наполняют душу подобно бурному потоку, который после долгого сдерживания его
естественного течения, найдя проход, распространяется стремительно и изобильно.
Да, мы часто останавливаем этот поток тем, что очень мало ценим его. Но
давайте больше не будем его останавливать, давайте войдём внутрь самих себя и
сломаем барьер, который сдерживает его. Давайте откроем дорогу благодати,
давайте возместим упущенное время, быть может, нам осталось совсем немного.
Смерть идёт по пятам, давайте будем к ней готовы, поскольку мы умираем лишь
однажды, и ошибка будет непоправимой.
Я повторю, давайте войдём в самих себя. Время поджимает, нет места для
отсрочек, речь идёт о наших душах. Я полагаю, что вы сами уже предприняли столь
эффективные меры, что не удивляетесь моим словам. Я хвалю вас за это. Нужно
только одно: мы должны, несмотря ни на что, постоянно продолжать практику,
поскольку в духовной жизни не продвижение вперёд равносильно движению назад.
Но те, чей дух разбужен дыханием Святого Духа, продвигаются вперёд даже во сне.
Если лодку нашей души все ещё кидает ветрами и штормами, давайте разбудим
Господа, который отдыхает в ней, и Он быстро успокоит море.
Я осмелился передать вам эти переживания и чувства, чтобы вы могли
сравнить их со своими собственными. И пусть они разожгут и воспламенят ваши,
если, по несчастью (да не допустит того Господь, ибо это было бы великое
несчастье) они, пусть даже совсем немного, остыли. Давайте оба вспомним наше
первоначальное рвение. Давайте получим пользу от примера и опыта этого брата,
который мало известен миру, но который известен Богу, и о котором так много
заботится Господь.
Я буду молиться за вас, и вы постоянно молитесь за меня. Ваш в Господе...

14
Письмо четвёртое
Мои немощные молитвы не оставят вас, я обещал молиться за вас и сдержу
своё слово. Как бы мы были счастливы, если бы могли найти Сокровище, о котором
говорит нам Евангелие! Все остальное показалось бы нам ничем. Как бесконечно
это Сокровище! Чем больше мы трудимся и ищем его, тем большие богатства мы
обнаруживаем. Поэтому давайте трудиться непрестанно в этом поиске, давайте не
будем впадать в уныние и бросать начатое, пока не обретём искомое. Далее в
письме идёт обсуждение частного характера, а потом автор продолжает:
Я не знаю, что со мной будет. Мне кажется, что даже во сне на меня нисходит
покой и мир духа. Жить без ощущения этого покоя было бы величайшим несчастьем.
Но с этим миром в моей душе я утешусь даже в чистилище.
Я не знаю, для чего меня держит Господь, с какой целью. В моей душе живёт
такой покой, что я ничего не боюсь. Чего мне бояться, когда я с Ним? И с Ним, в Его
Присутствии я храню себя изо всех сил. Пусть все и вся возносят Ему хвалу. Аминь.
Ваш...

Письмо пятое
Я получил сегодня две книги и письмо от сестры М., которая готовится к
принятию пострига и по этому случаю просит молитв вашей общины и ваших
особенно. Она очень на них надеется, пожалуйста, не откажите ей. Помолитесь
Господу, чтобы она принесла свою жертву только в свете Его любви и с твёрдым
намерением быть полностью преданной Ему.
Я пошлю вам одну из этих книг, которая рассуждает о присутствии Бога, о
вопросе, который, по моему мнению, содержит в себе всю духовную жизнь целиком.
И мне кажется, что те, кто практикует это должным образом, вскоре станут
духовными.
Я знаю, что для правильной практики сердце должно быть пусто от всего
прочего, потому что Бог завладеет сердцем безраздельно. А как невозможно для
Него владеть им единолично без того, чтобы опустошить его от всего остального,
так же не может Он действовать в сердце и творить в нем угодное Ему, если сердце
не будет предоставлено Ему в полное Его распоряжение.
Нет в мире жизни более сладостной и восхитительной, нежели жизнь в
постоянном общении с Богом. Это может понять только тот, кто практиковал и
переживал такое общение. Тем не менее, я не советую вам практиковать, исходя из
этого лишь мотива. Не удовольствие должны мы искать в этой практике, но давайте
исходить из принципа любви к Богу и из желания исполнить Божью волю.
Если бы я был проповедником, то больше всего я бы проповедовал о практике
присутствия Бога, а если бы я был «начальником», то советовал бы всему миру
практиковать именно так, я думаю, это настолько важно и столь же легко.
Ах! Если бы мы действительно знали, насколько мы нуждаемся в Божьей
благодати и помощи, мы бы не сводили с Него глаз, нет, даже на мгновение.
Поверьте мне. И в это самое мгновение примите святое и твёрдое решение больше

15
никогда не забывать о Нем преднамеренно и провести остаток своих дней в Его
Святом Присутствии, отказавшись, ради любви к Нему, от всех прочих утешений и
радостей, если Он сочтёт это нужным.
Будьте усердны и искренни в этой практике, и если вы будете делать все, как
должно, то будьте уверены, что очень скоро вы обнаружите результаты. Я буду
помогать вам своими молитвами, пусть и бедными, а себя вверяю молитвам вашим и
вашей общины.
1685

Письмо шестое
Я получил от мадемуазель М. чётки, что вы передали для меня. Вы пока так и
не сказали мне, что вы думаете относительно той маленькой книжицы, что я
посылал вам, и которую вы наверняка получили. Прошу вас, отнеситесь серьёзно к
описанной в ней практике, пусть и в вашем преклонном возрасте, лучше поздно,
чем никогда.
Я не могу представить, как верующие могут быть удовлетворены своей жизнью
без практики присутствия Бога. Что касается меня самого, я храню себя наедине с
Ним глубоко в самом центре моей души, как могу. И пока я с Ним, я не боюсь
никакого зла, но любое малейшее отворачивание от Него невыносимо.
Эта практика не утомляет тело. Тем не менее, иногда, не часто, полезно лишать
его (тело) всяческих мелких удовольствий, которые вполне невинны и законны.
Поскольку Господь не позволит душе, желающей полностью принадлежать Ему,
получать удовольствия иные, нежели исходящие от Него. И это более чем
справедливо.
Я не говорю, что по этой причине мы должны накладывать на себя строжайшие
ограничения. Нет, мы должны служить Богу в священной свободе. Мы должны
делать свою работу честно и искренне, без тревог и волнений, мягко и спокойно
возвращая свой ум к Богу, как только мы обнаруживаем, что наши мысли начинают
блуждать.
Однако, необходимо полностью довериться Богу, отложив в сторону все прочие
заботы, и даже некоторые конкретные формы поклонения, пусть и хорошие сами по
себе, но часто уже ненужные, или исполняемые рутинно. На самом деле, все эти
формы поклонения нужны лишь для того, чтобы достигнуть цели. И когда с
помощью этой практики присутствия Бога мы находимся с Ним, Который и есть
наша цель, тогда бесполезно возвращаться к методам. Но постоянно оставаясь в Его
святом присутствии, мы можем продолжать общение любви с Ним: иногда вознося
хвалу или восхищение, или стремление, направленное к Нему, иногда актом
смирения и покорности, или актом самоотречения, или благодарения, и всеми
другими способами, которые может изобрести наша душа.
Пусть вас не обескураживает то противодействие и неприятие к этой практике,
которую вы можете обнаружить в себе, вы должны принуждать себя. Вначале часто
может казаться, что это все потеря времени, но вы должны продолжать, вы должны
принять решение продолжать до самой смерти, несмотря на все трудности, которые
16
могут возникнуть.
Я предаю себя молитвам вашей святой общины и вашим, в особенности. Ваш в
Господе.
3 ноября 1685 года

Письмо седьмое
К мадам М
Премного вам сочувствую. Было бы великим облегчением, если бы вы смогли
перепоручить заботу обо всех своих делах М и мадемуазель Н и провести остаток
своей жизни только в поклонении Ему. Он не требует от нас очень многого:
вспоминать о Нем время от времени, восхищаться Им иногда, иногда молиться о Его
милости, иногда посвящать Ему свои страдания, иногда возносить благодарность за
милости, которым Он одарил вас, и все ещё дарует посреди всех ваших проблем. Он
хочет, чтобы мы как можно чаще искали в Нем утешения. Возносите к Нему своё
сердце, даже во время трапезы или когда вы с другими людьми, даже самое
маленькое воспоминание всегда будет принято Им. Вам не надо кричать очень
громко, Он гораздо ближе к нам, чем мы думаем.
Чтобы быть с Богом, необязательно всегда находиться в церкви. Мы можем из
нашего сердца сделать часовню, куда мы будем уходить время от времени, чтобы
говорить с Ним с кротостью, смирением и любовью. Каждый способен к близкому
общению с Богом, кто-то больше, кто-то меньше. Он знает, на что мы способны. Так
давайте же начнём, может быть, Он ждёт лишь одного искреннего решения с нашей
стороны. Давайте будем мужественны. Жить нам осталось немного, вам почти 64, а
мне скоро 80. Давай же будем жить с Богом и умрём с Богом. Пока мы с Ним,
страдания будут сладостны и приятны, а без Него самые прекрасные удовольствия
будут для нас жестоким наказанием. Да будет Он благословен за все. Аминь.
Постепенно приучайте себя к тому, чтобы поклоняться Ему изо всех сил,
просить Его о милости, предлагать Ему своё сердце, время от времени, посреди
своих дел, каждый момент, если сможете. Не следует скрупулёзно ограничивать
себя фиксированными правилами или заданными формами поклонения, но
действуйте с верой в Бога, с любовью и смирением. Вы можете быть уверены в моих
бедных молитвах и в том, что я - ваш слуга и ваш брат в Господе...

Письмо восьмое
К мадам М
У нас есть Бог, Который бесконечно милостив и знает все наши нужды. Он
придёт в Своё время, и когда вы меньше всего этого ожидаете. Надейтесь на Него
больше, чем когда либо, благодарите Его вместе со мной за милости, которые Он
дарит вам, особенно за силу духа и терпение, которые Он даёт вам в ваших
несчастьях. Это явный знак того, что Он заботится о вас. Так что успокойтесь в Нем
и благодарите за все.
Я восхищаюсь также силой духа и храбростью М. Господь дал ему хороший
характер и добрую волю, но в нем все ещё есть немного от мира и очень много от
17
юности. Я надеюсь, что несчастье, которое послал ему Господь, станет для него
полезным лекарством, и он сможет хорошенько разглядеть самого себя. Сейчас как
раз тот самый случай, когда все своё упование нужно возложить на Бога, Который
всегда с ним рядом. Пусть он думает о Нем как можно чаще, особенно в моменты
сильной опасности.
Чуть приподнять сердце, немного подумать о Боге, одно действие внутреннего
поклонения, пусть во время марша или с мечом в руке — это все молитвы, которые,
хоть и короткие, тем не менее, принимаются Богом. И никак не уменьшая храбрости
солдата во времена опасности, они, напротив, служат к её укреплению.
Пусть он думает о Боге, сколько может, пусть он приучает себя постепенно к
этому небольшому, но святому упражнению. Никто этого не заметит, и нет ничего
легче, нежели повторять почаще эти небольшие действия внутреннего поклонения.
Пожалуйста, посоветуйте ему думать о Боге, сколько он только может, следуя
манере, тут описанной. Это вполне пригодно и даже необходимо для солдата,
который ежедневно встречается с угрозами своей жизни, а часто - и своему
спасению. Я надеюсь, что Господь поможет ему и всей семье, которой я предлагаю
свои услуги. Ваш...
12 октября 1688

Письмо девятое
О блуждании мыслей во время молитвы
Вы не рассказали мне ничего нового: вы не единственная, кого беспокоит
блуждание мыслей во время молитвы. Наш ум постоянно отвлекается и блуждает,
но поскольку воля является хозяйкой всех наших функций, она должна собирать
наши сбившиеся мысли и нести их к Богу как к своему окончательному финалу.
Поскольку ум, из-за недостатка дисциплины в начале нашей религиозной
жизни, приобрёл плохие привычки блуждать, отвлекаться и рассеиваться, то теперь
с этими привычками сложно справиться, и наш ум, привычным способом увлекает
нас, даже против нашей воли, к вещам мирским.
Я думаю, что средством от этого будет признаться в своих ошибках и смиренно
просить Бога о помощи. Я не советую использовать разнообразие слов в молитве,
много слов и долгая речь часто как раз провоцируют блуждание ума. Предстаньте в
молитве перед Господом как немой паралитик и нищий перед воротами богатого
человека. Пусть единственным вашим делом будет удерживать свой ум в
присутствии Бога. Если иногда ум отвлекается и отходит от Него, не позволяйте
себе особо расстраиваться из-за этого. Беспокойство и волнения скорее служат к
тому, чтобы ещё больше отвлекать ум, нежели собирать его. Воля должна собрать
ум и привести его снова в состояние покоя, и если вы будете упорно продолжать в
таком духе, то Господь смилуется над вами.
Один из способов научиться легко собирать ум во время молитвы и сохранять
его в спокойствии — не позволять уму слишком отвлекаться и в другие времена. Ум
следует постоянно и строго держать в присутствии Бога. А когда вы привыкнете
часто думать о Нем, то держать ум спокойным во время молитвы станет легко, или,
18
по крайне мере, будет легко собирать его из рассеяния.
Я уже подробно рассказывал в своих предыдущих письмах о преимуществах
практики присутствия Бога. Давайте же приступим к ней со всей серьёзностью и
будем молиться друг за друга. Ваш в Господе ...

Письмо десятое
К преподобной матушке
Ниже вы найдёте ответ на письмо сестры М, прошу вас передать его ей. Похоже,
она полна доброй воли, но хочет бежать быстрее самой благодати. Невозможно
стать святым в один момент. Я поручаю её вам, мы должны помогать друг другу
советами и, в большей степени, собственным хорошим примером. Вы меня обяжете,
если будете иногда сообщать о ней, сохранит ли она свой пыл и послушание.
Давайте постоянно помнить, что наша единственная забота в этой жизни —
доставить удовольствие Богу, и что все остальное, скорее всего, есть глупость и
тщеславие. Мы с вами уже более сорока лет живём в монастыре. Можем ли мы
сказать, что до самого конца посвятили эти годы любви и служению Богу, который
милостью Своей призвал нас к монашеству? Я переполнен стыдом и смущением,
когда я размышляю о великих милостях, которые Господь даровал мне и постоянно
продолжает даровать, с одной стороны, а с другой — о том, как плохо я
использовал эти дары, и как мало я продвинулся по пути совершенства.
И поскольку, по милости Своей, Он даёт нам ещё немного времени, давайте
приступим с рвением, давайте наверстаем упущенное время, давайте вернёмся,
наполненные сердечной верой, к Отцу Милостей, который всегда готов принять нас
с любовью. Давайте отречёмся, давайте искренне отречёмся, ради любви к Нему, от
всего, что не есть Он. Он заслуживает бесконечно большего. Давайте думать о Нем
постоянно. Давайте уповать только на Него одного. Я не сомневаюсь, что вскоре мы
обнаружим результаты этого, получив изобилие Его благодати, с которой мы можем
совершить все, и без которой мы не можем совершить ничего, кроме греха.
Мы не можем избежать опасностей, которыми полна жизнь, без действенной и
постоянной помощи Бога. Так давайте молить Его о помощи постоянно. А как мы
можем молиться Ему, если мы не с Ним? Как мы можем быть с Ним, если не через
постоянные мысли о Нем? И как мы сможем часто думать о Нем, если только не с
помощью святой привычки, которую мы должны сформировать? Вы мне скажете,
что я всегда говорю одно и то же. Это правда, поскольку это самый лучший и самый
лёгкий способ из известных мне, и поскольку я сам не использую никакого иного, я
рекомендую его всему миру. Мы должны узнать прежде, чем можем полюбить. А для
того, чтобы узнать Бога, мы должны часто думать о Нем. Когда же мы полюбим Его,
тогда мы будем думать о Нем ещё чаще, поскольку сердце наше будет вместе с
нашим сокровищем. Размышляйте об этом почаще, хорошенько все обдумайте.
Ваш...
28 марта 1689

19
Письмо одиннадцатое
К мадам М
Мне довольно сложно писать к М, и я делаю это только потому, что вы и
мадемуазель Н. просите меня. Пожалуйста, напишите адрес и отправьте письмо ему.
Меня радует то доверие, которое вы имеете к Богу, я бы хотел, чтобы Он увеличил
это доверие в вас ещё больше. У нас не может быть слишком много доверия к столь
доброму и верному Другу, который никогда не предаст нас ни в этом мире, ни в
следующем.
Если М. увидит пользу в своей потере и всю свою уверенность возложит на
Господа, Он вскоре даст ему другого друга, более сильного и желающего служить
ему. Бог распоряжается сердцами по своему усмотрению. Возможно, М был слишком
сильно привязан к тому, кого потерял. Мы должны любить наших друзей, но эта
любовь не должна посягать на любовь к Богу, любовь к Богу должна быть нашим
главным принципом.
Прошу, помните, что я часто рекомендовал вам, а именно: часто думать о Боге,
днём, ночью, во время ваших дел и даже во время ваших развлечений. Он всегда
рядом, всегда с вами, не оставляйте Его. Вы же думаете, что неприлично и грубо
оставить в одиночестве друга, который пришёл к вам с визитом. Почему же тогда
можно пренебрегать Господом? Не забывайте Его, но думайте о Нем часто,
поклоняйтесь ему беспрестанно, живите и умирайте с Ним. В этом заключается
славная работа христианина. Одним словом, это наша профессия, и если мы ею не
владеем, мы должны учиться. Я буду стремиться помогать вам моими молитвами, и я
ваш в Господе.
29 октября 1689

Письмо двенадцатое
О боли. Это письмо и все последующие, включая предсмертное адресованы, скорее
всего, одному и тому же человеку.
Я не молюсь о том, чтобы вы были освобождены от боли, но я молю Бога, чтобы
Он дал вам сил и терпения сносить боль так долго, как то будет Ему угодно.
Утешайтесь в Том, Кто держит вас пригвождённой к кресту. Он освободит вас, когда
сочтёт нужным. Блаженны те, кто страдают вместе с Ним, приучайте себя страдать
именно таким образом и просите у Него сил терпеть так много и так долго, как Он
сочтёт то необходимым. Люди, любящие мирское не понимают этих истин, и здесь
нечему удивляться, поскольку они страдают как любящие мир, а не как любящие
Христа. Они рассматривают болезнь как телесную боль, а не как милость Божью. И
поскольку они так это воспринимают, то не находят в ней ничего, кроме горя и
страдания. Но те, кто считают, что болезнь даётся рукой Божьей, как проявление
Его милосердия и как средство, которое Он употребляет для спасения, обычно
находят в этой боли большую сладость и значительное утешение.
Я молюсь, чтобы вы убедились, что Бог часто ближе к нам и более зримо
присутствует с нами, когда мы больны, нежели когда здоровы. Не полагайтесь ни на
какого иного Врача, поскольку, согласно моему ощущению, Он оставляет ваше
20
исцеление за Собой. Поэтому возложите на Него все своё упование, и вскоре вы
обнаружите последствия такого доверия в собственном выздоровлении. Часто мы
сами же оттягиваем своё выздоровление, больше полагаясь на лекарство, нежели
на Бога.
Какие бы вы не использовали средства, они принесут пользу, только если Он
позволит. Когда боль приходит от Бога, только Он может исцелить её. Он часто
посылает телу болезни, чтобы исцелить недуги души. Ищите утешения в верховном
Враче души и тела.
Я предполагаю, что вы скажете, что мне, мол, легко говорить, что я ем и пью за
столом Господа. Вы правы, но подумайте, как это было бы мучительно, для
величайшего преступника в мире, есть за столом царя из его собственных рук, но
не быть уверенным в своём прощении? Я думаю, что он чувствовал бы такую
тревогу, что ничто не могло бы его успокоить, кроме веры в доброту его господина.
Так что я уверяю вас, что, какие бы я ни получал радости за столом моего Царя,
мои грехи, которые постоянно перед моими глазами, а так же неуверенность в моем
прощении, мучают меня. Хотя я с радостью принимаю это мучение, как угодное
Богу.
Будьте довольны теми условиями, в которые вас помещает Господь. И каким бы
счастливым я вам ни казался, я вам завидую. Боль и страдания были бы раем для
меня, если бы я мог страдать с моим Богом, а величайшие удовольствия были бы
мне адом, если бы я наслаждался ими без Него. Все моё утешение было бы в том,
чтобы перенести страдания ради Него.
Через некоторое время я должен буду отправиться к Господу. И что даёт мне
утешение в этой жизни, так это то, что теперь я вижу Его верой. Я вижу Его так, что,
порой могу сказать: я уже не верю - я вижу. Я чувствую, чему учит нас вера, и в
этой уверенности, в этой практике веры я буду жить с Ним и умру с Ним.
Продолжайте всегда пребывать с Господом, Он — единственная поддержка и
утешение во всех ваших неприятностях. Я буду умолять Его быть с вами. И сам я - к
вашим услугам. Полагаюсь на ваши молитвы. Ваш в Господе...

Письмо тринадцатое
Если бы мы были хорошо приучены к практике присутствия Бога, то все
телесные болезни протекали бы намного легче. Бог часто попускает нам немного
пострадать, чтобы очистить наши души и обязать нас продолжать быть с Ним.
Наберитесь мужества, постоянно приносите к Нему свои горести, молите Его о
силе терпеть. Прежде всего, выработайте привычку все время разговаривать с
Богом и как можно реже забывать о Нем. Поклоняйтесь Ему в своей немощи,
предлагайте себя Ему время от времени. И на пике своего страдания умоляйте Его
кротко и с любовью (как ребёнок своего доброго отца) сделать вас послушной Его
святой воле. Я буду стремиться помогать вам моими бедными молитвами.
У Бога есть много способов привлечь нас к Себе. Иногда Он как бы прячется от
нас. Но лишь одна только вера должна быть нашей поддержкой. Вера должна быть
нашим фундаментом, нашим основанием, которое не подведёт нас в трудное время.
21
Все наше упование мы должны возложить на Бога.
Я не знаю, как Господь распорядится мною, но я всегда счастлив. Весь мир
страдает, а я, заслуживающий самой строгой дисциплины, испытываю радость столь
постоянную и столь огромную, что я с трудом её вмещаю.
Я бы с готовностью попросил у Бога часть ваших страданий. Я знаю, что моя
немощь столь велика, что если Он оставит меня хоть на мгновение одного, я буду
самым несчастным из всех живущих. И одновременно, я не знаю, как бы Он мог
меня оставить, поскольку вера даёт мне такую же сильную убеждённость, как
может дать ощущение. И я уверен, что Он никогда не оставляет нас, если только мы
сами не оставим Его. Давайте же будем бояться оставить Его. Давайте всегда будет
с Ним. Давайте будем жить и умрём в Его присутствии. Молитесь за меня, как и я за
вас.
28 ноября 1690

Письмо четырнадцатое
Мне больно видеть, что вы так долго страдаете. Что даёт мне небольшое
утешение и смягчает немного печаль, что я испытываю относительно ваших
горестей, так это то, что все это — доказательства любви Бога к вам. Именно так
смотрите на свои страдания, и вы сможете более легко переносить их. Что касается
вашего случая, моё мнение, что вам следует оставить все человеческие лекарства и
отдать себя полностью на милость Божью и Его провидение. Возможно, что для
вашего исцеления Он ждёт только лишь такого смирения и совершенного доверия
Ему. Поскольку, несмотря на все ваши заботы, лекарства так и не принесли
облегчения, и болезнь усиливается, вы не будете искушать Господа, если отдадите
себя в Его руки и будете всего ожидать только от Него.
Я уже писал вам, что иногда Он даёт нам телесные страдания, чтобы исцелить
изъяны нашей души. Наберитесь мужества, проявите доблесть по необходимости.
Не просите Бога облегчить вашу боль, но просите сил мужественно терпеть ради
любви к Нему все, что Ему будет угодно и так долго, как Он захочет.
Такие молитвы тяжелы для нашей натуры, но наиболее приятны Богу и сладки
для тех, кто Его любит. Любовь делает боль сладкой. А когда человек любит Бога,
то страдает ради Него с радостью и мужеством. Прошу вас, поступайте так же,
ищите утешения только в Нем, единственном Враче всех наших болячек. Он — Отец
страждущих, всегда готовый помочь нам. Он любит нас бесконечно больше, чем мы
можем себе представить. Так и вы любите Его, и не ищите утешения больше нигде,
только в Нем. И я надеюсь, что вскоре вы его получите. Прощаюсь. Я буду помогать
вам моими молитвами, какие бы они ни были бедные. И всегда остаюсь ваш в
Господе...

Письмо пятнадцатое
Я возношу благодарности нашему Господу за то, что Он подал вам небольшое
облегчение, согласно вашему желанию. Я часто был при смерти, и никогда я не был
так удовлетворён, как в эти моменты. Я молился тогда не об облегчении, но о силе

22
страдать с мужеством, смирением и любовью. Ах, как же сладко страдать с
Господом! Как бы ни были велики страдания, принимайте их с любовью. Это рай —
страдать и быть с Ним. Так что если в этой жизни мы хотим насладиться кусочком
рая, мы должны приучить себя к постоянному, смиренному и наполненному
любовью разговору с Богом. Мы должны постоянно запрещать нашему духу
отвлекаться от Него, какой бы ни был повод. Мы должны из своего сердца создать
духовный храм, в котором мы сможем поклоняться Ему непрерывно. Мы должны
постоянно наблюдать за собой, чтобы ни делом, ни словом, ни мыслью не
совершить неугодное Ему. Когда наши умы и сердца будут так наполнены Богом,
страдание станет елеем и утешением.
Я хорошо знаю, что для достижения такого уровня, нужно пройти очень
трудное начало, поскольку мы должны действовать только на чистой вере. Но хотя
это и трудно, мы так же знаем, что сможем сделать все с Божьей благодатью, в
которой Он никогда не отказывает тем, кто просит серьёзно. Стучите, продолжайте
стучать, и я уверяю, что Он Сам откроет вам, когда придёт время. Он даст вам сразу
все, что удерживал в течение долгих лет. Прощаюсь. Молитесь Ему обо мне, как и я
молюсь Ему о вас. Я надеюсь увидеть Его скоро. Искренне ваш в Господе...
22 января 1691

Письмо шестнадцатое
Бог лучше всех знает, что нам необходимо, и все, что Он делает — нам на
благо. Если бы мы знали, как сильно Он нас любит, мы бы всегда были готовы
спокойно принять и сладкое и горькое из Его рук. Для нас не было бы различия.
Все, что приходит от Него, было бы в радость. Самые страшные несчастья кажутся
нам невыносимыми, только если мы смотрим на них в неверном свете. Когда мы
видим, что они приходят из руки Господа, когда мы знаем, что это наш любящий
Отец смиряет и испытывает нас, то страдания теряют свою горечь и даже
становятся источником утешения.
Пусть все наши усилия будут направлены только на то, чтобы узнать Бога. Чем
больше человек узнает Его, тем больше хочет узнать. А поскольку знание обычно
является мерилом любви, чем более глубоким и обширным будет наше знание, тем
большей будет наша любовь. А если наша любовь к Богу велика, то мы будем
любить Его в равной степени и в боли и в радости.
Давайте не будем обманываться и тешить себя поисками Бога или любовью к
Богу ради получения конкретных благ, которые Он уже даровал нам или ещё может
даровать. Эти блага, какие бы они ни были великие и высокие, не могут привести
нас так близко к Богу, как может один простой акт веры. Давайте искать Его верой.
Он - глубоко внутри нас, не ищите Его в других местах. Разве мы не грубияны и не
заслуживаем порицания, если оставляем Его одного, чтобы заняться мелочами и
безделицами, которые отнюдь не доставляют Ему удовольствия, а может даже
оскорбляют Его? Он пока терпит, но нам следует опасаться, чтобы однажды не
заплатить за эти пустяки слишком дорого.
Давайте начнём предаваться Ему всерьёз. Давайте выгоним из наших сердец
все, кроме Него. Он желает владеть нашим сердцем безраздельно. Так просите у
23
Него этой милости. Если мы сделаем все, что можем, со своей стороны, мы вскоре
увидим укоренённым в себе то изменение, к которому так стремились.
Я не могу благодарить Его достаточно за то облегчение, которое Он даровал
вам. Я надеюсь, по милости Его, увидеться с Ним через несколько дней. Давайте
молиться друг за друга. Ваш в Господе...
6 февраля 1691
Брат Лоренс тихо отошёл в мир иной в течение нескольких дней после
написания этого последнего своего письма.

Данная книга является «общественным достоянием» (Public Domain).


Английский перевод оригинального французского издания, взятый за
основу для перевода на русский язык, опубликован в Лондоне в 1906 году
издательством H.R.Allenson, Ltd.

Перевод: Сергеева Анжела. Перевод свободен от лицензионных


ограничений.

24