Вы находитесь на странице: 1из 5

К вопросу о наследственно-правовом статусе ребенка в России,

зачатого с помощью вспомогательных репродуктивных технологий.

Законодательное регулирование наследственно-правовых отношений в


РФ, как и в целом гражданско-правовых отношений, не является
«перманентным». И аргументируется это тем, что внедрение высоких
технологий в жизнь даже простого обывателя требует соответствующего
нормативно-правового обеспечения. Законотворческая практика в сфере
наследственного права в настоящее время зачастую идет по пути
имплементации норм права зарубежных стран. За последние три-четыре года в
часть третью Гражданского кодекса РФ были внесены не известные ранее
российскому законодательству нормы о совместных завещаниях супругов,
наследственном договоре, наследственном фонде.
Однако, наряду с вышеуказанными нововведениями в наследственном
праве остаются нетронутыми, давно требующими «модернизации» некоторые
нормы права. В частности, речь идет о статье 1116 ГК РФ и статье 1166 ГК РФ.
В статье п. 1 ст. 1116 ГК РФ установлено, что «К наследованию могут
призываться граждане, находящиеся в живых в момент открытия наследства, а
также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия
наследства»1.
А статья 1166 ГК РФ гласит: «При наличии зачатого, но еще не
родившегося наследника раздел наследства может быть осуществлен только
после рождения такого наследника».
Важно отметить, что в настоящее время, ввиду частого
диагностирования у граждан проблем с деторождением или бесплодия,
возрастает потребность в применении вспомогательных репродуктивных
технологий в целях зачатия и рождения детей, что обуславливает научный и
практический интерес в отношении осуществления наследственных прав
ребенка, родившегося с применением указанного рода технологий.
1
Гражданский кодекс Российской Федерации. Части первая, вторая, третья и четвертая. – Москва: Проспект,
2019. – 704 с.
Необходимо обратить внимание на то, что современные
вспомогательные технологии в области деторождения позволяют появиться на
свет ребенку и по истечению трехсот дней со дня смерти его биологического
отца. Трехсотдневный срок, необходимый для вынашивания женщиной
зачатого ребенка, является презумпцией, установленной в ст. 48 СК РФ, с
которой в свою очередь ГК РФ устанавливает наступление наследственно-
правового статуса насцитуруса (ребенка, на момент смерти своего отца
зачатого, но ещё не родившегося, и имеющего право наследовать имущество
отца).
Т.е. статья 1116 ГК РФ, которая говорит о «зачатых при жизни
наследодателя и родившихся живыми после открытия наследства» и статья
1166 ГК РФ, которая говорит о «наличии зачатого, но еще не родившегося
наследника» предусматривают правовую охрану наследственных прав лишь
детей, зачатых на момент открытия наследства, не беря во внимание, что дети,
зачатые после смерти отца или матери при помощи вспомогательных
репродуктивных технологий с использованием биологического материала
умерших отца или матери, также нуждаются в установлении соответствующего
наследственно-правового статуса.
Но, по мнению О.А. Рузаковой, «с целью стабилизации гражданского
оборота целесообразно во всех случаях использовать предусмотренный ст. 48
СК РФ 300-дневный срок, необходимый для вынашивания женщиной зачатого
ребенка»2.  Однако данная позиция не решает проблемы установления
наследственно-правового статуса детей, зачатых после смерти биологического
родителя.
Таким образом выявляется проблема в сфере наследственных
отношений с учетом зачатого уже после смерти родителя ребенка. Судебная
практика также свидетельствует о необходимости урегулирования этих

2
Рузакова О.А. Гражданское право: Курс лекций. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. — 640 с.
отношений, т.к. придерживается мнения, что не может наследовать ребенок,
зачатый после смерти биологического родителя3.
 Частью 5 ст. 55 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об
основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (Включить в
список лит-ры) предусматривается, что граждане имеют право на
криоконсервацию и хранение своих половых клеток, тканей репродуктивных
органов и эмбрионов.  При этом закон не ограничивает их (граждан) во
времени, в течение которого они могут воспользоваться биологическим
материалом в целях оплодотворения, зачатия и рождения ребенка с
использованием вспомогательных репродуктивных технологий. Данное
ограничение граждане могут установить в письменной согласии (заявлении) в
медицинском учреждении, где будет происходить криоконсервация и хранение
биологического материала. Отсюда следует, что если, например, супруг,
страдающий неизлечимым заболеванием, могущим повлечь неминуемую
смерть, вправе дать согласие своей супруге на использование его биоматериала
после его смерти в целях зачатия и рождения от него ребенка. И такой ребенок
по действующему законодательству не будет иметь право наследовать
имущество покойного отца.
А.В. Тузаева-Деркач предлагает признавать наследниками детей
наследодателя, которые были зачаты в течение шести месяцев (по аналогии со
сроком, установленным для принятия наследства) после его смерти, при
условии доказанности воли наследодателя на данное зачатие. «При этом воля
наследодателя на зачатие ребенка должна быть выражена четко, определенно и
непосредственно (например, в его действиях по началу репродуктивной
программы)»4. И такое мнение, с одной стороны, видится верным, если
репродуктивная программа была открыта в период жизни наследодателя и
продолжилась уже после его смерти. Ведь данная программа предусматривает
несколько этапов: подготовку женщины к оплодотворению (принятие ею
3
См. Определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 января 2014
г. по делу N 33-819
4
Тузаева-Деркач А.В. Участие несовершеннолетних в наследственных правоотношениях: современные
проблемы правового регулирования // Наследственное право, 2017, N 2, С. 13-17
соответствующих гормональных и других препаратов), изъятие из ее организма
яйцеклеток, подготовка их к оплодотворению, дальнейшее их оплодотворение
вне полости матки женщины с использованием биологического материала
мужчины и дальнейшее искусственное введение оплодотворенных яйцеклеток
в полость матки. В предложенном А.В. Тузаевой-Деркач варианте решения
рассматриваемой проблемы на любом из этапов программы репродуктивного
воспроизводства жизни в случае смерти наследодателя наследником будет
являться ребенок, зачатый и рожденный при помощи такого рода
репродуктивных технологий, но только в случае его зачатия в течение
шестимесячного срока после смерти наследодателя. Однако не всегда с первого
раза попытка зачать ребенка таким образом имеет положительный эффект.
Зачастую женщинам по нескольку раз приходится вступать в такие программы.
Да и ограничение сроком в шесть месяцев может быть слишком малым для
вступления в программу, например экстракорпорального оплодотворения,
ввиду психо-эмоционального состояния женщины, пережившей смерть
супруга.
Некоторые авторы, например Журавлева Е.М., допускает разрешение
данной проблемы в закреплении новой редакции статьи 1116 ГК РФ: «К
наследованию могут призываться граждане, находящиеся в живых в день
открытия наследства, а также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся
живыми после открытия наследства, в том числе ребенок наследодателя,
зачатый после его смерти в течение шести месяцев, при условии доказанности
воли наследодателя на такое зачатие». 5 Однако в предложенной формулировке
опять указан малый ограничительный шестимесячный срок, устанавливаемый
для потенциального зачатия и рождения наследника. Кроме того не указаны
условия «доказанности воли наследодателя на такое зачатие». Однозначно,
такими доказательствами не могут выступать какие-либо заявления или
согласия, написанные в медицинских учреждениях в простой письменной
форме. Безусловным доказательством в таком случае являлось бы нотариально
5
Журавлева Е.М. Статус насцитуруса в гражданском праве Российской Федерации : автореферат дис. ...
кандидата юридических наук - Москва, 2014. - 28 с.
удостоверенное завещание, в котором завещатель устанавливал бы более
длительный срок для искусственного зачатия ребенка с использованием
биоматериала завещателя, хранящегося в конкретном медицинском
учреждении (во избежание возможности искусственного оплодотворения
чужим биологическим материалом в недобросовестных целях). При этом, для
идентификации такого ребенка законодательно должна быть закреплена
обязанность матери ребенка проведения генетической экспертизы, чтобы не
подвергать сомнению родство ребенка зачатого с помощью вспомогательных
репродуктивных технологий по отношению к завещателю, либо обязанность
медицинского учреждения, проводившего искусственное оплодотворение
матери ребенка (либо суррогатной матери в случае преждевременной смерти
родной матери) дать медицинское освидетельствование, исключающее
возможность использования биологического материала не умершего родителя
ребенка.
При этом, следует отметить, что введение новой конструкции статьи
1116 Гражданского кодекса Российской Федерации, повлечет за собой
изменения в нормы, касающиеся очередности призвания к наследованию, срока
принятия наследства и отказа от него и раздела наследственного имущества.
Делая вывод, следует отметить, что в настоящее время в связи с
распространением посмертной репродукции возникает вопрос о корректировке
действующего гражданского законодательства применительно к случаю
наследования детьми после смерти родителя, так как нормотворческая
деятельность должна идти в ногу с наукой, а не быть позади нее.
При этом законодатель в области наследственных правоотношений
должен четко определить возможные варианты правовых последствий,
принимая во внимание, что цель законотворческой деятельности должна
заключаться в балансе интересов наследодателя и наследников: родителей,
согласившихся на применение репродуктивной технологии, будущего ребенка,
зачатого и рожденного с применением такого рода технологий и других
потенциальных наследников.