Вы находитесь на странице: 1из 12

4) средства художественной изобразительности:

а) метафоры строятся по принципам романтической поэтики: сопоставление


по контрасту, установка на эмоциональную выразительность («тайный яд
течет в моей крови», «венец терновый я осужден влачить», «тогда
раскаянья кинжал пронзит тебя»);
б) олицетворение природы («и звезды слушают меня, лучами радостно
играя»; «месяц, и звезды, и тучи толпой внимали той песне святой»);
в) сравнения романтического характера («знамя вольности, как дух, идет
перед толпой»); общего характера («лицом прелестный, как любовь»); с
использованием образов животных, птиц, растений («она резва, как лань
степная»; «она ускользнет, как змея, порхнет и умчится, как птичка»);
г) эпитеты, выражающие гордость и мятежность («и вечный ропот человека
их вечный мир не возмутит»); тоску, одиночество («я здесь холодный,
равнодушный»); вечность, беспредельность («и вечный ропот человека их
вечный мир не возмутит»); любовь, преданность («слышу ли голос твой
звонкий и ласковый»); красоту природы («звонко-бегущие ручьи»,
«лазурно-яркий свод небес», «золотая бахрома снегов»),
III. Богатство образной структуры позволяет читателю воспринимать лирику
Лермонтова поистине как «бездонный океан» (В. Г. Белинский).

Печорин и Грушницкий
I. Композиционная и идейная роль образа Грушницкого в романе «Герой
нашего времени»:
1) мир героев романа представляет собой систему образов, в центре которой
находится Печорин; его личность вырисовывается из взаимоотношений с
окружающими;
2) конфликт Печорина с Грушницким — один из главных; помимо
противопоставления истинного и ложного, это противостояние имеет
социальную окраску; Грушницкий воплощает мир, против которого
восстает Печорин.
II. Грушницкий — пародия на Печорина:
1) система взглядов, определяющая поведение героев:
а) ум Печорина и ограниченность Грушницкого (высокоразвитый интеллект
Печорина проявляется в способности самоанализа, в логике рассуждений;
недалекость Грушницкого приводит к неумению разобраться в простейших
житейских ситуациях);
б) подлинное разочарование в жизни у Печорина и игра в разочарованность у
Грушницкого (Печорин пренебрегает условностями света; Грушницкий
всячески стремится войти в аристократический круг);
в) эгоистический индивидуализм у Печорина проявляется как протест против
общества, у Грушницкого является следствием его ограниченности;
г) недовольство собой у Печорина и самодовольство у Грушницкого (Печорин
осознает великие цели, но не может их достичь; у Грушницкого
отсутствует глубина мысли, что приводит к позерству и мелочному
самолюбию);
д) упорство и настойчивость Печорина — несобранность Грушницкого
(действия Печорина согласуются с его убеждениями; у Грушницкого
отсутствие убеждений приводит к хаотичности, нелогичности поступков);
е) самообладание, выдержка и хладнокровие Печорина — горячность и
несдержанность Грушницкого;
ж) способность к великодушным поступкам, к проявлению благородства у
Печорина — подлость и трусость у Грушницкого;
з) подлинный лиризм, поэтичность натуры Печорина — пошлость,
вульгарность Грушницкого;
2) взаимоотношения Печорина и Грушницкого:
а) Грушницкий завидует Печорину, ему льстят приятельские отношения с
ним, хотя в глубине души он страстно ненавидит Печорина, ощущая его
безусловное превосходство;
б) пренебрежительно и свысока относясь к Грушницкому, Печорин видит в
нем худшее воплощение тех черт, с которыми борется в себе;
в) невозможность взаимного существования приводит к трагической развязке
(дуэль).
III. Жизненность характеров Печорина и Грушницкого (в любом обществе
есть люди, способные анализировать окружающую действительность,
пытающиеся найти свое место в жизни, объективно оценивающие свои
действия и поступки, хотя и не всегда это приносит положительные
результаты — таков тип Печорина; всегда рядом с неординарными,
исключительными натурами существуют серость и посредственность,
люди, неспособные обрести собственное «я», стремящиеся играть чужую
роль, — таковы Грушницкие).

Печорин — герой своего времени


I. « Средь бурь пустых томится юность наша...» (Печорин — герой
переходного времени, представитель дворянской молодежи, вступившей в
жизнь после разгрома декабристов, отсутствие высоких общественных
идеалов — яркая черта этого исторического периода).
II. Печорин — трагическая личность:
1) «моя жизнь была только цепь грустных и неудачных противоречий сердцу
или рассудку»;
2) «я стал читать, учиться — науки также надоели»;
3) «из двух друзей всегда один раб другого»;
4) «я всегда ненавидел гостей у себя»;
5) счастье — «ненасыщенная гордость»;
6) «любовь только раздражала мое воображение и самолюбие, а сердце
осталось пусто»;
7) «я давно уж живу не сердцем, а головою»;
8) «печальное нам смешно, смешное грустно, а вообще, по правде, мы ко
всему равнодушны, кроме самих себя»;
9) «во мне душа испорчена светом»;
10) «я иногда себя презираю... не оттого ли я презираю и других?»;
11) «славный был малый... только немного странен» (Максим Максимыч);
12) «с тех пор как мы знаем друг друга, ты ничего мне не дал, кроме
страданий» (Вера);
13) «невольно я разыгрывал жалкую роль палача или предателя»;
14) «...я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как
на пищу, поддерживающую мои душевные силы»;
15) «у меня несчастный характер: воспитание ли меня сделало таким, Бог ли
так меня создал, не знаю, знаю только то, что если я причиняю несчастья
другим, то и сам не менее несчастлив»;
16) «в твоей природе есть что-то особенное, тебе одному свойственное»
(Вера);
17) «вчера я приехал в Пятигорск... Весело жить в такой земле! Какое-то
отрадное чувство разлито во всех моих жилах»;
18) «...двадцать раз жизнь свою, даже честь поставлю на карту... но свободы
своей не продам»;
19) глаза Печорина — «они не смеялись, когда он смеялся... Это признак или
злого нрава, или глубокой постоянной грусти» (Повествователь);
20) «я... не привык себе во всем признаваться»;
21) «я люблю сомневаться во всем: это расположение ума не мешает
решительности характера»;
22) «зачем я жил? для какой цели я родился?.. А, верно, она существовала, и,
верно, было мне назначение высокое, потому что я чувствую в душе моей
силы необъятные...»
III. «Вы предаете его анафеме не за пороки, в вас их больше, и в вас они чернее
и позорнее, но за ту смелую свободу, за ту желчную откровенность, с
которой он говорит о них... В этом человеке есть сила духа и могущество
воли, которых в вас нет, в самых пороках его поблескивает что-то
великое... Ему другое назначение, другой путь, чем вам. Его страсти —
бури, очищающие сферу духа; его заблуждения, как ни страшны они,
острые болезни в молодом теле, укрепляющие его на долгую и здоровую
жизнь...» (В. Г. Белинский).
29. «Вся Русь явится в нем...» (Образ России в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые
души».)
30. Образ автора и средства его создания в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые
души».
31. Русь «помещичья» и Русь «народная» в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые
души».
32. Чичиков — предприниматель или приобретатель?
33. Роль «Повести о капитане Копейкине» в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые
души».
34. Особенности жанра и композиции поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души».
35. Лирические отступления и их роль в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души».
36. Функции художественной детали в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души».
37. Тема полета и пресмыкания в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души».
38. «По этой поэме... учились любить Россию» (И. Золотусский).
39. Мир вещей и мир людей в произведениях Н. В. Гоголя.
40. Образ дороги в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души».
41. «Повесть о капитане Копейкине» — словарь мотивов и образов
творчества Н. В. Гоголя.
42. Поэма Н. В. Гоголя «Мертвые души» — «энциклопедия русского
национального характера».
43. Нравственно-философский смысл поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души».
44. Особенности гоголевского «смеха сквозь слезы».
45. Новаторский характер языка произведений Н. В. Гоголя.
46. Гротеск как ярчайший элемент поэтики Н. В. Гоголя.
47. Чичиков и приобретатели наших дней.
48. Живы ли гоголевские чиновники?
49. Раздумья о человеке, его предназначении в творчестве Н. В. Гоголя.

ПЛАНЫ СОЧИНЕНИЙ

Крепостник Собакевич
в созданной Н. В. Гоголем галерее мертвых душ
I. Правдивый показ Н. В. Гоголем крепостнической России 30-х годов XIX
века в поэме «Мертвые души».
II. Собакевич — помещик-крепостник, реакционер.
1. Внешний облик Собакевича:
а) грубость натуры;
б) сходство со «средней величины медведем »;
в) символическая привычка наступать людям на ноги;
г) не имеющая пределов жадность, своекорыстие;
д) бедность, невыразительность речи.
2. Собакевич в своем имении:
а) внешний вид усадьбы, весьма напоминающий «медвежий угол»;
б) постоянные хлопоты о прочности хозяйства; сходство окружающих
предметов, домашней обстановки с неуклюжим обликом хозяина;
в) строгий учет крепостных;
г) враждебное отношение к просвещению;
д) отсутствие духовных интересов и потребностей.
3. Отношение Собакевича к окружающим его людям:
а) взаимоотношения с соседями-помещиками;
б) губернатор и городские чиновники в оценке Собакевича.
4. Чичиков у Собакевича:
а) обращение с гостем;
б) оценка Чичиковым имущественного состояния имения Собакевича;
в) быстрая разгадка Собакевичем цели, с которой Чичиков приобретает
мертвые души;
г) желание подороже продать свой «товар».
III. Чем страшны Собакевич и собакевичи?

Чиновники в поэме Н. В. Гоголя


«Мертвые души»
I. Тема чиновничества в творчестве Н. В. Гоголя («Ревизор», «Нос»).
II. Обличение николаевского чиновничества в поэме.
1. Бесполезность и паразитизм существования:
а) равнодушие царской администрации к общественному благу, личное
благополучие — единственная забота и стремление чиновников;
б) безразличие к народным нуждам и просьбам.
2. Семейственность в отношениях между чиновниками.
3. Злоупотребление властью:
а) взяточничество («кувшинное рыло»);
б) бюрократическая волокита;
в) чиновничий произвол.
4. Умственная ограниченность.
5. Низменность интересов:
а) чревоугодие;
б) пристрастие к картам.
6. Животный страх перед опасностью лишиться удобств жизни.
III. Чиновники, как и помещики, — те же мертвые души.
Образ буржуа-приобретателя Чичикова
I. Чичиков — герой «нового времени» (смена экономических формаций
выдвигает на первый план людей ловких и предприимчивых).
II. Черты характера Чичикова:
1) стремление к приобретательству;
2) умение приспособиться к новым условиям жизни;
3) изворотливость и жульничество;
4) осторожность и расчетливость;
5) умение общаться с людьми, использовать их слабости и пороки в своих
интересах;
6) упорство в достижении поставленной цели.
III. Мастерство Гоголя в создании образа героя:
1) Чичиков в поэме — живой человек (его портрет и манеры детально
выписываются автором);
2) контраст как основной прием изображения героя;
3) общая авторская характеристика Чичикова.
IV. Причины, обусловившие формирование характера Чичикова:
1) становление и рост капиталистических отношений;
2) общественная мораль эпохи.

Своеобразие реализма Н. В. Гоголя


I. Развитие русского реализма (Пушкин — Лермонтов — Гоголь):
1) сосредоточенность Пушкина и Лермонтова на герое, его внутреннем
мире, сложных отношениях с обществом;
2) сочетание социального и общечеловеческого, внимание Гоголя к среде,
формирующей личность, ко всему обществу;
3) разработка Гоголем методов художественной типизации и обобщения
явлений действительности.
II. Обличительный характер гоголевского реализма (критический реализм):
1) изображение пороков общества:
а) власть денег, приобретательство («Портрет», «Мертвые души»);
б) казнокрадство, взяточничество («Ревизор», «Мертвые души»);
в) застойное состояние общества, жизнь по ранее установленным правилам
(«Ревизор»);
г) чинопочитание («Нос», «Ревизор»);
2) личность в уродливом мире (« странные люди »):
а) разобщенность людей («Петербургские повести»);
б) бездуховность, глупость, невежество (помещики в «Мертвых душах»);
в) подавление талантов и искренних человеческих чувств (Чартков в
«Портрете», Пискарев в «Невском проспекте»);
г) презрение к «маленькому человеку» («Шинель»);
д) «пошлость пошлого человека» (Хлестаков в «Ревизоре», Пирогов в
«Невском проспекте»);
3) особенности построения характеров:
а) выделение доминирующей черты, гиперболизация (помещики в «Мертвых
душах»);
б) уподобление людей миру вещей, возрастающая роль художественной
детали (помещики и чиновники в «Мертвых душах»);
в) алогичность речи, абсурдность действий и мыслей (персонажи
«Ревизора», помещики и чиновники в «Мертвых душах»);
г) гротескная нелепость, сочетание фантастики и реальности («Нос»);
4) авторская позиция (лирические отступления в «Мертвых душах»,
«Авторская исповедь»):
а) необходимость показать людям «всю глубину... настоящей мерзости»;
б) изображение жизни «сквозь видный миру смех и незримые, неведомые
ему слезы»;
в) желание «устремить общество» к прекрасному;
г) вера в преображение нравственно гибнущей личности и скрытые
возможности нации.
III. Реализм Гоголя — первые шаги русского реализма:
1) сочетание романтических и реалистических начал:
а) фантастический мир (не противопоставление реальности, как в
романтизме, а «суть самого обыденного», «нефантастическая
фантастика»: принятие Хлестакова за ревизора; попытка Чичикова купить
мертвые души, то есть купить ничто);
б) романтический образ поэта-пророка, обреченного принимать гонения
(лирическое отступление в «Мертвых душах» о двух типах писателей).

СОЧИНЕНИЯ

Фантастическое и реалистическое
изображение действительности
в творчестве Н. В. Гоголя
Фантастика — это особая форма отображения действительности, логически
несовместимая с реальным представлением об окружающем мире. Она
распространена в мифологии, фольклоре, искусстве и в особых, гротескных и
«сверхъестественных», образах выражает миросозерцание человека.
В литературе фантастика развивалась на базе романтизма, основным
принципом которого было изображение исключительного героя, действующего
в исключительных обстоятельствах. Это освобождало писателя
Тема этой повести — потеря персонажем «части» своего «я» в результате
действия «нечистой силы». Организующую роль в сюжете играет мотив
преследования, хотя конкретного воплощения сверхъестественной силы в
повести нет. Кто виновник таинственного отделения носа Ковалева — не
указано. Преследователя, виновника нет, но преследование все время
ощущается. Тайна захватывает читателя буквально с первой фразы, о ней
постоянно напоминается, она достигает кульминации, а разрешения этой
тайны нет даже в финале. Таинственным является не только отделение носа, но
и то, как он существовал самостоятельно. Неожиданным предстает и финал
повести: «Но здесь происшествие закрывается туманом, и что далее
произошло, решительно ничего не известно».
Таким образом, в повести идет своеобразное переплетение фантастического
и реального планов, причем реальный план воплощается в известной уже ранее
форме слухов, о которых автор постоянно упоминает. Это слухи о том, что нос
то прогуливается по Невскому проспекту, то по Таврическому саду, то он будто
бы находился в магазине и т. п. Для чего введена такая форма сообщения?
Сохранив форму таинственности, автор высмеивает носителей этих слухов.
Многие критики отмечали, что повесть «Нос» — ярчайший образец
гоголевской фантастики, пародия, прекрасная насмешка над всеми
современными предрассудками и верой в сверхъестественные силы.
Таким образом, фантастические элементы в творчестве Н. В. Гоголя — это
один из способов сатирического изображения многих пороков общества, один
из способов утверждения реалистического начала в жизни.

Лирические отступления в поэме


Н. В. Гоголя «Мертвые души»
При каждом слове поэмы читатель может говорить:
«Здесь русский дух, здесь Русью пахнет!» Этот
русский дух ощущается и в юморе, и в иронии, и в
выражении автора, и в размашистой силе чувств, и в
лиризме отступлений...
В. Г. Белинский

Я знаю: если я сейчас раскрою «Мертвые души» наугад, то томик привычно


раскроется на 231-й странице...
«Русь! Чего же ты хочешь от меня? Какая непостижимая связь таится между
нами? Что глядишь ты так, и зачем все, что ни есть в тебе, обратило на меня
полные ожидания очи?.. И еще, полный недоумения, неподвижно стою я, а уже
главу осенило грозное облако, тяжелое гряду-
щими дождями, и онемела мысль пред твоим пространством. Что пророчит сей
необъятный простор? Здесь ли, в тебе ли не родиться беспредельной мысли,
когда ты сама без конца? Здесь ли не быть богатырю, когда есть место, где
развернуться и пройтись ему? И грозно объемлет меня могучее пространство,
страшною силою отразясь во глубине моей; неестественной властью
осветились мои очи: У! какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль!
Русь!» Это — любимое. Сто раз прочитанное и перечитанное. Поэтому томик
всегда сам раскрывается на 231-й странице...
Почему именно это? Почему не такое: «Эх, тройка!..» Или: «Боже, как ты
хороша подчас, далекая, далекая дорога!» Или... Нет, все-таки это. Вот он,
Гоголь, объятый «могучим пространством» Руси, что «страшною силою»
отразилось в его глубине... А какую же глубину дал бессмертный писатель
словам, в которых отразилась вся его «сверкающая, чудная, незнакомая земле
даль...». Это и есть та «непостижимая связь» между талантом и землей,
взрастившей этот талант.
«В «Мертвых душах» везде ощущаемо и осязаемо проступает его
субъективность... которая в художнике обнаруживает человека с горячим
сердцем... которая не допускает его с апатическим равнодушием быть чуждым
миру, им рисуемому, но заставляет его проводить через свою душу живу
явления внешнего мира, а через то и в них вдыхать душу живу... Преобладание
субъективности, проникая и одушевляя собою всю поэму Гоголя, доходит до
высокого лирического пафоса и освежительными волнами охватывает душу
читателя...» (В. Г. Белинский).
Читая лирические отступления (да и не только их, а всю поэму) в первый
раз, не зная имени автора, с уверенностью скажешь: «Писал русский». Какие
точные выражения, само построение фраз, глубокое и обширное знание земли,
о какой пишешь! Истинно русская (плавная, немного с грустью, богатая
самыми тонкими оттенками настроения) поэзия. Надо быть поэтом, каким был
Гоголь, чтобы написать такую поэму в прозе! В «Мертвых душах» Гоголь стал
«русским национальным поэтом во всем пространстве этого слова» (В. Г.
Белинский).
Поэт? Поэма? Да. Поэт. И поэма. Гоголь не зря назвал свое детище поэмой.
Ни в рассказе, ни в повести, ни в романе автор не может так свободно
вторгаться своим «я» в ход повествования.
Отступления в «Мертвых душах» представляют большую ценность. Ценны
они своей высокохудожественностью, предельностью самовыражения автора,
уместностью в том или ином контексте.
Гоголь иронически рассуждает о «толстых» и «тонких» представителях
дворянства, о «господах большой руки» и «господах средней руки», говорит о
русском слове и русской песне. Все это тонко и умело вплетается в сюжет
произведения.
Помните начало шестой главы? «Прежде, давно, в лета моей юности...»
Помните: «...О моя юность! о моя свежесть!»? А через несколько страниц: «У
одного из строений Чичиков скоро заметил какую-то фигуру... Платье на ней
было совершенно неопределенное, похожее очень на
женский капот, на голове колпак, какой носят деревенские дворовые бабы,
только один голос показался ему несколько сиплым для женщины». Ба, да это
же Плюшкин! Ну и убого же выглядит эта «прореха на человечестве» на фоне
такого лирического отрывка!
А между двумя прекрасными отступлениями («Русь! Русь! Вижу тебя...» и
«Какое странное, и манящее, и несущее, и чудесное в слове: дорога!»), что в
начале одиннадцатой главы, кошмарным диссонансом звучит: «Держи, держи,
дурак!» — кричал Чичиков Селифану. «Вот я тебя палашом! — кричал
скакавший навстречу фельдъегерь с усами в аршин. — Не видишь, леший дери
твою душу: казенный экипаж!»
Пошлость, пустота, низость жизни еще четче вырисовываются на фоне
возвышенных лирических строк. Этот прием контраста применен Гоголем с
большим мастерством. Благодаря такому резкому противопоставлению мы
лучше уясняем мерзкие черты героев «Мертвых душ».
Такова роль лирических отступлений в композиции поэмы.
Но самое главное то, что в лирических отступлениях выражаются многие
взгляды автора на искусство, отношения между людьми. Из этих коротеньких
отрывков можно вынести столько душевного тепла, столько любви к родному
народу и всему, им созданному, столько умного и нужного, сколько не
вынесешь из некоторых многотомных романов.
Гоголь вытащил на страницы книги «всю страшную, потрясающую тину
мелочей, всю глубину повседневных характеров...». Гоголь крепкою силою
неумолимого резца выставил выпукло и ярко на всенародное обозрение
скучные, пошлые мелочи жизни и высмеял их должным образом.
А вот — дорога. Такая, какой рисует ее Гоголь: «Ясный день, осенние
листья, холодный воздух... покрепче в дорожную шинель, шапку на уши,
тесней и уютней прижмемся к углу!.. Боже! как ты хороша подчас, далекая,
далекая дорога! Сколько раз, как погибающий и тонущий, я хватался за тебя, и
ты всякий раз меня великодушно выносила и спасала! А сколько родилось в
тебе чудных замыслов, поэтических грез, сколько перечувствовалось дивных
впечатлений...» Честное слово, так и тянет собраться и отправиться в дорогу.
Но теперь путешествуют немного иначе: поездом, самолетом, автомобилем.
Только мелькали бы перед глазами степи, леса, города, полустанки,
сверкающие под солнцем облака. Широка страна наша, есть на что поглядеть!
«Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься?..» Несется
Русь, вечно движется к лучшему. Она уже прекрасна, Русь, но есть ли предел у
лучшего, есть ли предел у мечты человеческой? И знакома ли нам теперь эта
«незнакомая земле даль»? Во многом знакома. Но много еще у нее далеко
впереди, чего уже мы не увидим.
Невозможно разобрать каждое лирическое отступление в отдельности,
невозможно в коротком сочинении дать оценку каждому отрывку: в «Мертвых
душах» множество и больших, и немногословных авторских отступлений,
оценок, замечаний, каждое из которых требует и за-
служивает особого внимания. Множество тем в них затронуто. Но общим
является то, что из каждого отступления мы видим одну из черт дорогого
нашей памяти писателя, в результате чего получаем возможность нарисовать
образ истинного гуманиста, писателя-патриота.

Образ Чичикова — «рыцаря копейки»


В поэме «Мертвые души» Н. В. Гоголь показал, что старая патриархальная
дворянская Россия начинает разрушаться. Образы помещиков, в частности
Плюшкина, — яркие тому свидетельства. Появление людей иной жизненной
ориентации вызвано неумолимым ходом истории. Таков Павел Иванович
Чичиков — человек новой формации, делец-приобретатель.
Характер Чичикова непрост, понять его читателю нелегко. В начале
повествования автор рисует внешний облик героя: «не красавец, но и не
дурной наружности», «ни слишком толст, ни слишком тонок», «человек
средних лет», подчеркивая неопределенность и непредсказуемость этого
образа.
Раскрывая читателю главного героя как социально-психологический тип,
Гоголь повествует о происхождении, воспитании и жизненных условиях
формирования личности Чичикова. Павел Иванович — единственный
персонаж, история жизни которого раскрыта во всех деталях, всесторонне
художественно исследована. Он относится к типу «сквозных» героев («здесь
он полный хозяин»), хотя с его биографией мы знакомимся лишь в конце
первого тома.
Что же за человек Чичиков? Входит ли он в общую картину российской
жизни или выпадает из нее? Хотя Чичиков отчасти чиновник и отчасти
помещик (правда, помещик «херсонский», но все-таки дворянин), Гоголь
отделяет его от этого мира, присоединяя к Руси «с одного боку». Своеобразие
героя заключается в том, что он являет собой существо новое, в своей новизне
неясное, возможностей своих не исчерпавшее, как помещики и чиновники.
В одиннадцатой главе поэмы писатель открывает перед нами историю
жизни Чичикова. Автор отмечает «темное» и скромное происхождение героя.
Его начальное воспитание и обучение протекали в «маленькой горенке с
маленькими окнами», которые никогда не открывались. Отец оставил в
наследство Павлуше полтину меди да завет старательно учиться, угождать
учителям и начальникам, сторониться друзей и самое главное — беречь и
копить копейку. В завещании батюшка ничего не сказал сыну о моральной
ответственности перед людьми, о чести и достоинстве. Идя по дороге жизни и
вырабатывая свои житейские принципы, Чичиков понял, что эти понятия
только мешают достижению корыстных целей.
Свое благополучие Чичиков строил за счет других: оскорбление учителя,
обман повытчика и его дочери, взяточничество, присвоение казенного,
махинации на таможне. Причем, всякий раз терпя поражение, он с еще
большей энергией осуществлял очередное мошенничество. Интересно
вспомнить, какие мысли занимали гоголевского героя после неудавшейся
сделки с контрабандистами. Чичиков сетовал на то, что все пользуются своей
должностью, «все приобретают», если бы не взял он, то взяли бы другие. Это
Павел Иванович называет «угрызениями совести», размышляя о своих детях,
которым он не сможет оставить достойного состояния. Гоголь, пристально
следящий не только за поступками героя, но и за его мыслями, отмечает, что в
чичиковских рассуждениях «была некоторая сторона справедливости». Грустно
звучит гоголевская ирония, как страшно понимать, что такое поведение
чиновников в России было естественно. Мы не можем отрицать, что Чичиков
— человек дела, не опускающий руки перед трудностями, что его судьба во
многом драматична. Отрадно замечать в таких людях проявление искренних
чувств. При встрече на балу с таинственной незнакомкой, губернаторской
дочкой, с Чичиковым произошло «что-то такое странное» («...видно, и
Чичиковы на несколько минут в жизни обращаются в поэтов»). Однако грустно
осознавать неразвитость души героя, ее неспособность воспринимать высокое
и возвышенное («...но слово «поэт» будет уж слишком»).
Гоголю удалось показать характер сложный, который выписан с такой
психологической точностью и обобщенностью, что узнаваем и сегодня.
Называя Чичикова «подлецом», писатель не только высказывает свое
отношение к типу таких людей, но и ясно осознает, что приобретательство
становится страшным бичом общества.
Приступая к самому грандиозному проекту — покупке «мертвых душ»,
Павел Иванович пытался учесть опыт предшествующих неудач, потому
действия его были неторопливы и в то же время целенаправленны и
масштабны. Он постиг «великую тайну нравиться», производя неотразимое
впечатление на губернское дворянство. Ему не откажешь в знании людей, как
тонкий психолог, беседует он с помещиками. Наконец, Гоголь не отказал
Чичикову в таких качествах, как энергия и воля, чего лишены совершенно
«мертвые души» чиновников и помещиков. Однако «живая душа» героя
«Мертвых душ» несет миру не меньшее зло. На смену косности и пошлости
приходит воинствующая подлость.
Николая Васильевича Гоголя всерьез тревожит глубокое проникновение
Чичиковых в общество, что ведет за собой потерю человечности.
Исследования характера приобретателя («приобретение — вина всего») автор
заканчивает горьким раздумьем о том, что «миллионщик», новоявленный
Наполеон Чичиков живет в каждом человеке. И потому задача писателя помочь
избавиться людям от пороков: «Я думал, что... лирическая сила... поможет мне
так ярко изобразить недостатки, что их возненавидит читатель, если бы даже
нашел их в себе самом» («Авторская исповедь»).