Вы находитесь на странице: 1из 9

№1 Бахтин М.М.

Формы времени и хронотопа в


романе // Бахтин М.М. Вопросы литературы и
эстетики.
Хронотоп «времяпространство» – существенная взаимосвязь
временных м пространственных отношений, художественно
освоенных в литературе.
Слияние пространственных и временных примет в осмысленном и
конкретном целом имеет место в литературно-художественном
хронотопе. Время сгущается, уплотняется, оно
художественновидимое, а пространство втягивается в движение
времени, сюжета, истории.
Приметы времени раскрываются в пространстве, а пространство же
осмысливается и измеряется временем.
Хронотоп в литературе имеет жанровое значение. Жанр и
жанровые разновидности определяются именно хронотопом,
началом в хронотопе является время. Он в значимой мере
определяет образ человека в литературе и этот образ всегда
существенно-хронотипичен.

Греческий роман.
Три существенных типа романного единства, три романных
хронотопа. Гибкие, продуктивные, определили развитие всего
авантюрного романа до середины 18 века.
Первый типа античного романа «авантюрный роман испытания».
Весь «греческий» или «софистический» роман 2-4 в.н.э.
Сюжеты таких романов имеют громадное сходство и состоят из
одних и тех же элементов (мотивов).
Большой удельный вес в романах имеют речи действующих лиц,
построенные по всем правилам поздней риторики. По своему
составу греческий роман стремится к известной
энциклопедичности, свойственной этому жанру.
Все моменты романа были разработаны и в других жанрах
античной литературы: любовные мотивы в эллинистической
любовной поэзии, другие мотивы (бури, войны и т.п.) в античном
эпосе, некоторые в трагедии, описательные мотивы в античном
географическом романе и историкографических произведениях.

Хронотоп «чужой мир авантюрного времени».


Разножанровые элементы приобрели новый характер и особые
функции, перестали быть тем, чем они были в других жанрах.
Страсть в начале – брак в конце.
Не имеет элементарно-биологической, возрастной длительности.
Авантюрное время греческих романов лишено всякой природной и
бытовой цикличности, которая внесла бы временной порядок. Нет
и исторической локализации авантюрного времени. Отсутствуют
приметы исторического времени, следы эпохи.
Всё действие греческого романа, все наполняющие его события и
приключения не входят ни в исторический, ни в бытовой, ни в
биографический, ни в элементарно биологически-возрастной
временной ряд. Они лежат вне этих рядом и вне присущих этим
рядам закономерностей и человеческих измерителей. В этом
времени ничего не меняется, мир остаётся прежним.
«Вдруг» и «как раз», случайности и совпадения.
Все моменты авантюрного времени управляются одной силой –
случаем.
Авантюрное «время случае» есть специфическое время
вмешательства иррациональных сил в человеческую жизнь.
Именно этим силам, а не героям, принадлежит вся инициатива в
авантюрном времени.
Отдельные мотивы, входящие как составляющие элементы в
сюжеты романов. Встреча-разлуеп, потеря-обретение,
поискинахождение и т.п. – составные элементы сюжетов не только
романов разных эпох и типов, но и литературных произведений
других жанров. Мотивы эти хронотипичны. Самый важный мотив –
мотив встречи.
Во всякой встрече временное определение неотделимо от
пространственного. Неразрывное единство (без слияния)
временных и пространственных определений носит в хронотопе
встречи элементарно четкий, формальный, почти математический
характер. В различных произведениях мотив встречи получает
конкретные оттенки, в том числе и эмоционально-ценностные.
Особенно важное значение имеет тесная связь мотива встречи с
хронотопом дороги, разного рода дорожные встречи.
Мотив встречи тесно связан и с другими важными мотивами,
например, мотив узнания-неузнания.
Для греческого авантюрного времени нужна абстрактная
пространственная экстенсивность.
Чтобы авантюра могла развернуться, нужно пространство, много
пространства. Пространство, прежде всего измеряемое далью и
близостью.
Авантюрное событие всецело определяется только и единственно
случаем, то есть именно случайной одновременностью или
разновременностью в данном месте пространства. Характер
данного места не входит в событие как его составная часть, место
входит в авантюру лишь как голая абстрактная экстенсивность.
Авантюрный хронотоп характеризуется технической абстрактной
связью пространства и времени обратимостью моментов
временного ряда и их переместимостью в пространстве.
Мир греческих романов — абстрактно-чужой мир, притом чужой
весь сплошь и до конца, так как нигде в нем н е маячит образ того
родного мира, откуда пришёл и откуда смотрит автор.
Те моменты греческого романа – сюжетные и композиционные, –
которые связаны с путешествием по разным странам, были
разработаны античным географическим романом.
Человек в этом романе – античный публичный, политический
человек, руководящий социально-политическими, философскими,
утопическими интересами.
Различные мотивы и моменты, выработанные и жившие других
античных жанрах, носили в них совершенно иной характер и
функции, непохожие на те, какие мы видим в греческом
авантюрного романе, условиях специфического хронотопа.
Человек в авантюрном романе лишён всякой инициативы. Он
только физический субъект действия. Всё действия героев
греческого романа сводятся к вынужденному движению в
пространстве.
Большинство авантюр греческого романа организованы именно
как испытания героя и героини, преимущественно как испытание
их целомудрия и верности друг другу. Также испытываются их
благородство, мужества, сила, неустрашимость и ум. Роман в
целом осмысливается именно как испытание героев.
Человек греческого романа так резко и принципиально отличается
от публичного человека предшествующих античных жанров и, в
частности, публичного политического человека географического
романа путешествий именно одинокостью, затерянностью в чужом
мире, изолированностью.
Публично-риторическое единство образа человека находится в
противоречии с его чисто приватным содержанием, это
противоречие очень характерно для греческого романа.
Хронотоп греческого романа – наиболее абстрактный из больших
романных хронотопов. Авантюрное время не оставляет следов.
Апулей и Петроний.
Второй тип античного романа – авантюрно-бытовой Роман.
(«Сатирикон» Петрония и «Золотой осёл» Апулея).
Во втором типе прежде всего бросается в глаза сочетание
авантюрного времени с бытовым, здесь слагается новый тип
авантюрного времени, резко отличный от греческого, и особый тип
бытового времени.
Метаморфоза (превращение) – человеческое превращение наряду
с тождеством принадлежит к сокровищнице мирового
доклассового фольклора. Образ сказочного человека всегда
строится на мотивах превращения и тождества.
У Апулея метаморфоза по обретает более частный, изолированный
и уже прямо магический характер. Благодаря влиянию прямой
фольклорной традиции, идея охвата метаморфозы сохраняет ещё
достаточно энергии для ответа целого жизненной судьбы человека
в ее основных переломных моментах.
Роман этого типа не развертывается в биографическом времени в
строгом смысле. Он изображает только исключительные
совершенно необычные моменты человечков жизни, очень
кратковременные по сравнению с долгим жизненным целым. Но
эти моменты определяют как окончательный образ самого
человека, так и характер всей его последующей жизни. Власть
случая и его инициатива ограничены, он действует лишь в
пределах отведенного ему района. Первое и последнее звено
авантюрного ряда определяется не случаем, а самим героем и его
характером.
Человек здесь, как и в греческом романе, – приватный
изолированный человек. Активность такого человека лишена
творческого момента. Поэтому метаморфоза носит частный и
нетворческий характер.
Для романа прежде всего характерно слияние жизненного пути
человека с его реальным пространственным путём-дорогой. Герой
сам переживает исключительные внебытовые события. Быт –
низшая сфера бытия, из которой герой стремится освободиться и с
которой он внутренне никогда не сливается.
Слуги=авантюристы=проститутки=куртизанки
Кроме образов плута, слуги, авантюриста, сводни, для
подглядывания и подслушивания частной жизни роман изобретал
и другие дополнительные способы, иногда очень остроумные и
тонкие, но не получившие типичного и существенного значения.
В житийных образцах авантюрно-бытового типа момент
метаморфозы выступает на первый план. Авантюрно бытовой план
дан в форме обличение греховной жизни или в форме покаянной
исповеди. Это форма граничит уже с третьим типом античного
романа.

№2 История всемирной литературы.


В античном романе вторая софистика послужила толчком к
созданию новых литературных ценностей.
Первоначально разработка тем верной любви и дальних
странствий осуществлялась в жанрах эллинистической
беллетризованной истории и географии, обособление происходило
постепенно.
Другие жанры очень сильно влияли: эпоса на изображение
странствий, трагедии – на перипетии любви, комедии – на
типизации действующих лиц и т.д.
Влияние риторики было одним из самых важных: стилистический
опыт («высокая литература»), эффектная выразительность
изображения чувств.
«Херей и Каллироя» Харитон 8 книг; «Эфесская повесть»
(«Наброском и Антия») Ксенофонт Эфесский 5 книг; «Левкиппа и
Хлоя» Лонг 4 книги; «Эфиопика» («Феаген и Хариклия») Гелиодор
10 книга.
Все они построены по одной и той же сюжетной схеме. Любовь
→разлука → несчастья → плен/похищение/угроза казни/мнимая
смерть/спасение → встреча и счастье.
Персонажи четко делятся на положительных и отрицательных.
Композиция обычно основана на параллелизме.
Иногда в рассказ вводятся вставные новеллы с любовными
историями второстепенных персонажей, иногда – учёные
отступления о магии, о египетских древностях и т.п.
Язык романов в общем ориентирован на аттический.
По степени влияния второй софистики романы 2 и 3 вв делятся на
две группы: раннюю (романы Харитона, Ксенофонта) и позднюю
(романы Ямвлиха, Ахилла Татия и Гелиодора).
Разница в трёх отношениях: последовательность эпизодов,
патетическая насыщенность, усиливаются религиозно-мистические
мотивы.
Романы ранней группы рассчитаны более на рядового читателя, а
романы поздней группы – на риторически образованного,
умеющего ценить изысканность чувств и стиля.
Все эти греческие романы объединены одним общим признаком:
они изображают мир экзотических мест, драматических событий и
идеально возвышенных чувств, мир, сознательно
противопоставляемый действительной жизни, уводящий мысль от
житейской прозы. Противостоит «Метаморфозы» Апулея из
Мадавры.

№3 Маркиш С.П. О языке и стиле Апулея // Апулей.


Апология. Метаморфозы. Флориды.
Язык Апулея – латинский язык 2 в н.э.
Отличия Апулея от писателей африканского происхождения
носят стилистический характер.
Стиль "африканская напыщенность" – одно из частных
проявлений "второй софистики".
Азианизм – основа всего здания второй софистики.
Аттикизм (школа Фронтона).
Апулей учился и у Сенеков и у Фронтона + языковые
новшества, поэтический язык и просторечия.
Особенности апулеевского стиля:
1. Синонимы и синонимичные обороты для создания более
яркого описания. Отсюда и плеоназмы.
2. Архаизмы.
3. Греческие заимствования
4. Неологизмы.
5. Вульгаризмы
6. Афористичность речи, пословицы и поговорки
7. Средства и приёмы риторики. (Антитезы, параллелизмы,
перифразы и т.п.) Игры слов, аллитерации, ассонансы,
рифмы...
8. Своеобразный синтаксис.