Вы находитесь на странице: 1из 11

630 Архаические формъі в совfiепеинопі @ггкпм язъіхг 631

занные с религиозно-церковным содержанием. Как лвные севернорусских roвopax также в значении сказуемого: •он
церковнославянизмьт они встречаются в литературе нового ушодчи•, •он был упіодяи». Cp. в былине: •И увндала в
пернода: «Ты конь велику дал отраду, Когда открыл Пет- атой чаре cвofl злаяен перстень, Которым перстнем с им
рову rpaдy Избавяъиtия богини зрак!» (Аомоносов. Ода 1746 да оЩчпвшв была» (Гильф. I, 326).
roдa); «— Так мы завтра ранехонько к обеденке сходим, да Аналогичное употребление деепричастий от некоторых
кстати и панихиду по новоп{еспіавлъиіейся рабе боже А Аю- глаголов широко известно в просторечии: •— ...Скоро уж
бови отслужим...• (Салтыков-Щедрин. Господа Головаевы). больно нас в ту пору гнали, так скоро, что я дней десять
9. То, что современные деепричастия произошли из не мъtвшигъ бъtл• (Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы);
форм именительного падежа причастий , сказывается на •Он бъtа немножко аъtпвввіи, веселый ; смотрел на меня
некоторых особенностях их употребления. Будучи форма- с ласковым сожалением доброго учителя к бестолковому
ми именительного падежа, они, естественно, должны были ученику...• (Горький . В людях) и под.
относиться к по ежащему. Это обусловило правило со-
временного литературного лзыка: деепричастием не может Несколько замечаний о месіпоимениях и чигливплъиъtх
обозначаться второстепенное дей ствие, относящееся не к 1. В древнерусском языке существовали краткие (эн-
подлежащему данного предложения. клитияеские) формы личных и возвратного местоимений :
Однако в то же время в древнерусских памятниках мн, тн, сн (дательныіl падеж), мж, тж, cc (винительныА, а
нередко наблюдаются случаи, когда причастными форма- также родительныfi падеж). Одна из атих форм сохрани-
ми выражаіотся относительно самостоятельные дей ствия лась в виде глагольноА частицы -ся, образующеfі залоговые
(нередко соедпняемые со сказуемым, выраженным лич- формы. Другая, в еще более затемненном виде, продолжа-
ной формой глагола, соіозом в). В народном языке часто ет свое существование в составе междометия ‹зхтв: •. He
встречается такое употребление деепричастий , при кото- выдумала ль она нас обокрасть Да улизнуть? Вот будем мы
ром субъект обозначенного ими дей ствия не совпадает с с обновкой Для праздника! Axmи, какая страсть!• (Пувікин.
субъектом дей ствия, обозначаемого глагоаьным сказуемым. Домик в Коломне); •Отменно драк Шалатников, А не пхвів
Такие же тучаи довольно многочисленны у писателей великие Доходы получал...» (Некрасов. Кому на Руси. );
XIX века (Крылов, Герцен, Л. Толстой и др). Например: •Axmи беда! — волк завопил. —Лхтв бедаl Кто масло съел,
«...И что, бежав от них едва не кувырком, Не говоря уж толокно сзобал2» (Аф., N 11). Экспрессивное употребле-
о чужом, НО 7teй “и своего осталОСЪ Мало перъЯ» (Крылов.
ние местоимения 2-to лица еА»нственного чи‹та в составе
Ворона); «Тут, глядя на ее стол с лежаи;им наверху ма-
частиц или междометий , с утратой им собственного зна-
лахитовым бюваром и начатой запиской , мысли его вдруг чения, не является неожиданным, если вспомнить такие
изменились» (А. Толстой . Анна Каренина) и под. образования современного языка, как «вот тебе нal•, •вот
С происхождением наших деепричастий связано также тебе и...» и под. Возможно, такого же происхождения -лги
следующее их употребление. Краткие формы страдатель- в составе просторечного нeniymu, напр.: •— Где Гlсай Мат-
ных причастий , как известно, выступают обычно в роли веия7 — спросил Костик. — Hemymи, родимый , у масляннцу
сказуемого: «книга прочитана», «книга была прочитана». пошел» (Лесков. Житие одноА бабы).
Деепричастия — по происхождению также краткие формы Dнклитияеская форма дательного падежа ru сохраня-
причастий (только деАствительного зmora). Утратив, в от- ется в церковнотавянском по происхождению наречии
личие от кратких форм сзрадательных причастий , изменя- восвояси — «к себе домой ». «А лежит нам nyr Аалек, Восво-
еность по родам и чнтан, они используются в некоторых
яru на восток...» (Пушкин. Сказка о царе Салтане); •Ег '
632 Историчесхая лингвистика
Архаичесхие фоfпъі в гов{еменном @сском язt›tке 633
презрительно шевелил плавательными перьями и угілывал
8OC8OЯClt. . .•• (Салтыков-Щедрин. Карась-идеалист) и т. п.
имел у гя птицу тяжолую» (Онч. Печ. был., 259) и др. под.
Это наречие возниwо из сочетания предлога аъ и ме-
В былинах же встречаются формы яп, се, представляющие
стоимений свет и сн. Cвom — один из примеров употребле-
собой , очевидно, контаминацию полных и древних энкли-
ния субстантивированных местоимениА во множественном
тических, то есть также новообразования (как и просто-
числе среднего рода (cp. то же в отношении прилагатель-
речное экспрессивное яп), хотя и дpyroro рода.
ных — «святая святых» и т. п.). Здесь винительный падеж
2. Формы родительного падежа мeня, піебя, се6л появ-
множественного числа (равный именитеаьному) местоиме- ляются в русском языке только с XV века. Появление их
ния свой . Своы, свои сн, то есть буквюьно: «свое, свое на месте древних меня, mean, сів4 скорее всего связа-
себе•• являлось в церковнославянском калькой с греческо- но с воздей ствием кратких (энклитических) мы, ты, сл5’.
го и обозначто ‘свой дом, родина’ (см. Срезн. III, 284); Формы дательного и предложного падежей tяебе, себе, за-
выражение это встречается в летописях; напр., в 1 -й Нов- крепившиеся в литературном русском языке, восходят к
ГО}ЭОДСКОИ: ••ПQИдоша всн здрп&П Nв саои сн» (под 1240 r.). древнерусским тsвА, csa4. Однако, наряду с этими форма-
Местоимение ен — «себе» употреблялось также в значении ми, существовали формы с другой огласовкоА, характерной
‘свой ’; оно могло выступать и в сочетании с потедним, как для современного творительного падежа, т. е. това, сов'ѐ.
бы yci ивая его значение. Употребление дательного паде- Последние до настоящего времени существуют в южно-
жа личных местоимений для обозначения принадлежности великорусских говорах, сохраняющих также и первона-
возможно и в современном языке, cp. «он мне брат» и поЛт чальные формы родительного падежа; напр.: «Ну грй т’,
Современное анклитическое гте, известное в просторе- спасиба кобб, Хвилй пушка, cпacM ты минѐ» (Жиздринск. р-
чиіі, является новообразованием (экспрессивным «сокра- н, Калужск. обл.; Гринк. и Чаг., 134); •Я ни затем к яюбг
щеннем» tвгбе), возникшим, может быть, независимо от прииыа» ... «прибираю сабе пасуду...» (6. Обоянск. у. Курск,
старых энклитических форм. Наиболее часто оно появля- обо.; Гринк. и Чar., 149); Ј£...сѐрца у мина дражыт’...»
ется, заменяя полную форму, в конструкциях типа ‹J}{ тебе (Калуж. р-н, Калужск. обл.; Гринк. и Чar., 135) и под.
поговорюl» и т. п., cp.: «С т а н о в о А {гроэя). Я тебе пого- Ѕ. Аичное местоимение 3-го лица образуется на основе
ворю!» (Горький . Bparи); «—Шабаш! — крикнул кто-то, но объединения форм двух прежних указательных местоиме-
ему свирепо ответили: — л яп пошабашу!» (Горький . Мои ний . Формы именительного падежа oNъ, 0Nd, 0N0 были
университеты); «— Эх, я бы, вот, поцеловал... — Пьяный образованы от местоимения, склоняввіегося по типу тъ,
женский roлoc визжит: — Я яп поцелую!» (Горький . Дело 'т'а, з'о ('т'оrо, з'ому и т. д.; также — oNъ, ONOГO, 0N0й t И 7. Д.),
Артамоновых) и т. п. Cp. также «вот me и на!», «вот me раз1•• формы косвенных падежей от дpyroro местоимения, гімев-
и т. п., то есть опять-†аки в условиях смещения прямых, шего в именительном падеже формы н, in, к (в косвен-
«рациональных» значений слов, условиях наиболее благо- ных — кго, кму и т. д.). Формы именительного падежа н, m,
приятных для всякого рода экспрессивных «сокращений ». к уже в древнерусском языке не употреблялись отдельно.
Некоторые из энклитических форм местоимений встре- Они участвовали в образовании полных npi агатеаьных
чаются в былинах: «Прикажу пш голову рубить» (Гильф. I, (см. выше), а также сохранялись (в соединении с частицей
222); •А отсекет Mиxaf о мв головушку» (Гиьф. I, 481); жt) в составе местоимениА пжі, іпжі, нжі (в косвенных
•Оманула мя да моя жена» (Гі ьф. I, 252); «Ты откуда, до- падежах — кго жі, кму же и т. д.).
брый молодец, Как юя нарекают по отечеству7» (Гильф. I,
97); «Надевал на гя платьице цветное• (Гиаьф. I, 435); «Он " См. А. А. Б у л а к о в с к и й . Историчес Ое
русскому литературному языку, с. l5l — 152, где приводятся и
другие объяснения.
634
О первоначальном указательном значении местоимения Архаические формъі в современное @сском язЬtхг 635
он свlідетельствует устаревшее местонмение онъtй , а также
фразеологическгіе «во время био», •во времена оны», напр.: верху; На ню Красное солнышко не ббпекет» (Гіьхьф. II.
«Но тогда — во время dнo, да еще в Сибири, — это было 88) и т. д.
явленне самое обыкновенное» (Аесков. На краю света); 5. Форма родительного (ставшая и формой винительно-
•Жил во времена оиъt старый конь, и было у него два сына: го) падежа женского рода её восходит к древнерусской tA.
Коняга п Пустоітляс» (Салтыков-Щедрин. Коняга) и под. Написание ел, iteя до реформы 1917 года является руси-
Употребленне me в литературе нового времени воз- фицированным отражением старославянской формы ньь,
можно в целях стилизации; кроме того, это устаревпіее от- сохранявшей ся в церковнославянскоfі письменности (cp.
носительное местоимение употребляется в сочетании •та- окон•Іания -ъt t, -вя у прилагательных). Живому произно-
кой -то и иже с ним•, заключая в себе обычно иронически- шению она была чужда, но в поэзии XVIII века и пер-
неодобрительную оценку: «Какое мне дeлo до тек куп- вых десятилетий XIX она нередко встречается в рифмах,
цов? Я имею в ви4у Иуду Петунникова и mr с ним...» представляя собой своего рода славянизм. Haпp.: •Аю-
(Горький . Бывшие люди). Это же местоимение выступает бви признанье золотое Исторглось из груди г t... И новый
в нескольких изречениях церковнославянского происхо- мир увидел яl ..» (Тютчев. Сей день, я помню, для меня...)
ждения, напр.:' «Сколько им от меня внушениfі было, на и под.
голове зарубил, что блажен человек, me и скоты милует... Аналогичное различие между древнерусским языком
ннчего в толк не берутl» (Писемский . Аеший ). Cp. me и старославянским в формах родительного падежа един-
в значении относительного «что»: «Александр Афанасьевич ственного числа характеризовало и именное склонение.
явился п cтaл у притолоки, me по подчинению» (Аесков. Так, существительные женского рода с мягкой основой
Однодум) (згмзя и под.) в старославянском имели форму родительно-
4. Старой формоfі винительного падежа единственного го падежа единственного числа на -ьь (зімаьь), а в древне-
числа местоимения 3-го лица женского рода было ю (cp. в русском на -Ф (зіма4). Можно заметить, что вообще в ряде
пр›ыагательных: новую из aoay + ю). В области севернове- форм склонения имен старос авянскому -ьь соответствует
ликорусскик говоров эта старая форма, не совпадающая с древнерусское -4 (Им. п. ми. ч. зімаьь — зсма4; Вин. п.
формой родlттельного, сохраняется до настоящего време- MH. Ч. K0Nbb — ti0H4). ЭТO, видимо, одно из древней ших
ни; cp.: «Вы под правую держите ю под рученьку!• (Барс. диалектных различий еще общеславянского языка.
Причит. I, 99); «...оны ату дочьку и выростили, стали ю Славянский «юс малый » (а) имел фонетическое соот-
сватать...» (Онч. Сев. ск., 253) и т. д. После предлогов вы- ветствие в русском языке в виде о с мягкостью предше-
ступает форма іію (так же, как нее и т. д.)5': •...и вси на ию ствующего согласного (т. е. графически я). В соответствии
смотрят» (Онч. Сев. ск., 291); «Ну, и за ию принялись...» с этим и старославянские формы типа аsмаьь, кьь преоб-
(Онч. Сев. ск., 317); «Да й сидит она во тереми в златом разовывались в древнерусском в земля, гя. ОАнако это не
древнерусские формы, а русифицированная передача ста-
5
' Это ii первоначально принадлежало предлогам вь, кь, гв, рославянских, расходившихся в этих шучаях с собственно
которое должны были звучать *вьн, •кьн, *съи. Затем, •оторвав- древнерусскими. Окончание родительного падежа един-
шнсь• от предлогов, оно стало частью местоименной формы, при-
чем начало употребляться после всякого предлога {J вгго, зо нвм ственного числа -4 характеризовало и формы полных при-
и т. д.). Такого же происхождения ii в корне ня глаголов по›тляtъ, лагательных в женском роде (d•*ro4, спину), а также такие
подннжъ, свяtпъ, atiяtnъ, укяяtъ (cp. азлtпъ). местоимениЯ, как вю, сама (roмnл), имевшие в родительном
падеже (позднее — нередко и в винительном, по аналогии
с rti, заsтенивміеіі в винителыіом падеже ю) той , самой .
Следы зтих форм остались и в современном языке.
В диwектах встречается форма itioe (вместо
лите}затур- ных tnoтi н my); она получила отражение, в Л Xt2UЧflf Ktte фоfмъі в совремеіtнон рс:ском языке
частности, в 637
«Коньке-горбунке» Ершояа: «И пг›ехал на восток — Доста-
вать inoe Жар-птііцу», «И поехал на восток По mne 0Nн (cp. раан), она (cp. land) И 0Nы (cp. ctcтры). Наряду с
ли ца эь-девгіцу••. Cp. у Крылова: «Кого ж подстерегли 7 Toe ж литературной формой она, в говорах сохраняется и онъі,
Атісу-злодеfiіку» («Лиса-строи'гель»). бывшая форма женского г да, употребляемая, однако,
Аналогvічна по происхождению и форма самое, которая как
является литсраз урной , причем только в функции вини- и первая, вне зависимости от рода: «Ездили овъt по многу
тельного падежа. Любопытно, что она дифференцирова- времени, Ездилvі оньt да забавлялиси. Находили тут
аась в употреблениvт с другой формой винительного —
oнbt да чюдо чюдное, Находили тут oaъt да Аиво
газу, став вьт}эазvітелем категории «одушевленности», напр.: дивное...» (Гі ьф. I, 98).
«Ар- кадий вдруг почувствопw, что он по край ней мере
столько же жена віtдеть Катю, сколько и самое Анну 7. Аналогичные фоРмы именительного падежа
Сергеевну» (Тургенев. Отцы и дети) и т. п. Cp.: «Легкая, множе-
приятная, неглупая жизнь. Да, вспомгіная, я не вижу ственного числа имело в древнерусском указательное
ме-
на ней пя- тен, но н не вижу почти и ее мoгy (А. Толстой .
стоимение тъ — «тот••: тн (мужск. род), тп (среАн. рОд),
Рассказ проезжего человека).
6. В правнлах старой (до реформы 1917 года) ты (женск. род). Формы яtв, мbt сохраняются в говорах
орфогра- (не свяаываясь уже с различиями в роде, как и фор-
фтш содержалось требование различать написание мы она, онъі). Аитературная форма mr (из т4) сложwась
под влиянием косвенных падежей множественного числа:
место-
тФ\ъ, тФмъ и т. д. Однако местоимение sinoiв, образован-
имени я 3-го лица множественного числа: онв — для муж-
ского и среднего рода, она — для женского рода 9q ное присоединением указательной частицы s к
шедняя форма нередко встречается у поэтов до местоиме- нию тот, обобщило для множественного
середины XIX века. Cp. в известном стихотворении числа прежнюю форму мужского рода (s-ru),
Пушкина «Не пой, красавица, при мне Ты песен Грузии распространив -в- также в окончания косвенных падежей
(sюux, stnttм и т. д. при яtex, тем и т. д.). Частицу s-
печальной: Напоминают мне оне (она) другую жизнь и
встречаем и в других местоимениях и наречияк, напр., в
берег даль- ной•• и под. Однако в живом языке
просторечных эвона, эстолЪК0, КПЙ и т. п., cp.: «...Где ж
подобного различения никогда не существовало. В
мертвец? — Вон, тятя, s-aoлi1» (Пушкин. Утопленник); «...У
древнерусском языке формы мужского, среднего и
меня такая дочка умница, что ежели даже с уланом в
женского рода были соответственно:
дремучий лес попадет, то и тогда вот ни с эстолъко себя
“’ Так же писалось одни и обнl и соответственно в косвенных не повредит» (Салтыков-Щедрин. Чижиково горе);
падежах: однихъ, однимъ и т. д. н однЬхь, однимь и т. д. Ранее на- «:..Калечьте их теперича сколько угодно — их вот ни на
писание oвh, одна охватывто и средний род. Cp. в «Горе от sстохъко не убавится» (О н ж е. Коняга) и т. п. Происхо-
ума•: •С о ф н я. Не помню ннчего, не докучай те мне. Воспомина- ждением местоимения зтот объясняются, между
ния1 Как острый нож окг•. Искусственность разграничения
этих форм в зависнмости от рода сказывается в том, что иногда прочпм, его просторечные и диалектные варианты sфмоіа,
они распространились vi на мужскоіl род, см. А. А. Б у л а х о в с к и sxtвoлi, sіі- молі, sсмові. Они возникли из первоначального
й . Русский литературныfl язык первой половины XIX века. Т. 1. повторения прещога между частицей s и
Кттев, 1941. С. 11 dl 14. соответствующей падежной формой местоимения ліоіа, т.
е. «в э в том», «к э к тому•, «с э с того», «на э н(а) том». В
дальней шем предлоги в, к, с, а(а) были осознаны как часть
неразложимых местоимениfl, обобщивших во всех падежах
те или иные формы. Следы этимологически
дифференцированного употреблегіия атих местоименных
«вариантов» tіахоАИм в некоторык говорах; такое
упо•гебление (впрочем, не всегда послеАовательно)
638 /tfіхаическив фоf›мъі а совf›емгнном /рсском язътк/ 639

отражено, в частности, в сборнике Ончукова «Северные Фонвизина: •Г-ж а П р о с т а к о в а. ... Вить, мой батюшка,
сказки», напр.: «с пcтoil мцдведицей • (214); «в э§›том дtз- поке Митрофанушка еще в недорослях, пояю его и поне-
ми• (216); •в эфту избушку• (217); ‹•к эхтому сусёду• (249); жить; а там лет через десяток, как вой дет, нзбави боже, в
«к эхтым розбой никам» (326—327); «в афтых розGоіlников» службу, всего натерпится». В пословицах: Ждали по ко —
(327); •с эстоуо свиста• (328) и т. п. подождем и по та•, •Мо ка мест живется, по nia мест и
Старая форма множестяенного числа среднего рода tлn жить стану• (Макс., 173).
сохраняется в диалектном наречии пояю («пока, дотоле, 9. В современном русском языке числительные состав-
по то время» — см. Даль. Gл. III, 362). Однако прежде ляют особую грамматияескуіо категорию. Но в древне-
чем разъяснить его образование, следует остановиться на русском они входили в состав имен сувјествительных и
формах других местоимений современного языка — кгіо и отчасти — прилагательных. Их выделение в саностоятель-
кое — (в сложениях кое-кто, кое-unto и т. п.). ную •часть речи• является одним из примеров развнтия
8. Из склонения вопросительного местоимения юпо, ко- в языке отвлеченнык понятий и отноіиений . Однако сле-
го, кому и т. д. видно, что элемент -іво, отсутствующиfl в ды их былой принадлежности к существительным до сих
формах косвенных падежей , не относился первоначально пор ощущаются в языке (cp., напр., склонение слов пявіъ,
к корню. Dтo местоимение сре•4него рода яto, уже в глубо- иіестъ и др. по образцу существительного когяіъ, н т. п.).
кой древности присоединенное к именительному падежу Вместе с тем, благодаря ик постепенному семантияескому
вопросительного местоимения *кь, склонявшегося так же, отграничению от существительных, они не в полной мере
как вопросительное tпъ — «тот•. В «полной » форме, то есть разделяли те изменения в склонении, которые претерпе-
с присоединением указательного в, это местоимение при- вали последние. В связи с этим в современном склоне-
обретало вид кын (къ + u; cp. бобфъ + h) в старославянском нии числительных, наряду с новообразованиями, остались
и кой в древнерусском (cp. старослав. доп¿ « » Аревнерус. некоторые более древние падежные формы, своflственные
)60p формы женского и среднего рода *ка и *ко (cp. KOFAa-тo и опреАеленным группам существительнмх. От-
tna и no) в полной форме соответственно образовали кып рываясь от существительных, яислительные начинали об-
и кок. Остатки этого местоимения сохраняются и в со- разовывать свои особые парадигмы, в которых в ряде
временном языке, cp. на кой черт, кое-где, кое-яуда, кое-как, случаев продолжали в новом соотношении функциониро-
кое-чпю и т. д. вать •4ревние формы. Нам уже приходилось упомннать о
Остаток краткой формы данного местоимения содер- числитеаьном dвo, воспроизводящем в некоторых падежах
жится, помимо вопросительного nmo (къто, из *ко + яto), старые окончания двой ственного яисла, о формах датель-
сохраняющего формы склонения (кого, кому и т. д.), в совре- ного и предложного падежей числительного яt (трем,
менном наречии пока. Происхождение втого наречия наи- м§ех), юстрирующих прежние формы существительных
более правдоподобно объясняется из соединения прещога с бывшими основали на -ь, по образцу множественного
по н формы именительного-винительного падежа множе- числа которых и склонялось ато числительное (трьмх,
ственного числа среднего рода *ко (cp. форму яю в древне- Т(їЬ\Ъ — Г’0£"І’ЬfИЪ, Г’0С’FЬ Ъ).
русском — тв поая, тв став, тв саовісв и т. д.). Аналогичным Следует отметить еще форму родительного падежа мно-
является и образование швtю (по тн). Cp. в •Недоросле• жественного числа числительного десятъ. Ъ древнерусском
языке это числительное, в отличие от числительных пявіЬ,
60
Cp. в бьтлине: •ї4дут-то, грѐдјгг хо Васиньле Буглаеву, Da- иігстъ... девятъ, склонявпіихся так же, как существитель-
сннькя Буслаевич того вязом, Кой удар унесет, того к себе берст, ные женского рода с бывшими основали на -ь (типа когяіъ),
Кой удар не унесет, того проць ііоііыет• (Оітч. Печ. был., 396).
640
Архаические фоДмъt в современном р•fсскош язъіке 641
изменялось по образцу имен с бывшими основами на со-
гласный . В родительном падеже множественного числа все дательного и предложного трем, четъірем и mpex, четъірех
эти существительные имели формы на «твердыfl соглас- восходит, как уже указывалось, к давним формам (двfiмн;
ный основы + b» (нмsнъ; мвтsръ; кaмcNъ, дьнъ). В со- трьмъ, чітырьтъ; т рьgъ, чвтырьgъ). Форма предложно-
временном языке первоначально относившиеся к этому го падежа бвух (вместо бву) возникла под влиянием віДех
типу существительные мужского и женского рода приоб- (ч'рьуъ), четъіf›ех (ч‹'т'ырьу'ъ); боем (вместо дв&мп) — под
рели новые окончания по образцу тех существительных, виянием форм тех же числительных трем, четъірем с
к которым они примкнули (остаток старого склонениЯ обобщением при этом в качестве основы — формы роди-
сохраняется в просторечном и диалектном бла из дьнъ, тельного-предложного (т. е. бву-). В результате такого же
об этом выше). Однако числительное бегляtъ, в остальном обобщения основы изменилась форма творительного: day-
уподобившееся числительным пяяtъ — девятъ, оставило за мя вместо старой бай -no. В свою очередь формы творитель-
собой исконную форму родительного множественного су- ного тремя, четыръмя обязаны окончанием -мя числитель-
ществительных с бывшими основами на согласный . Эта ному daa, которое имело раньше в дательном и творитель-
форма выступает в с овах пятьдесят, шестьдесят, семъде- ном окончание двой ственного числа -no. Gмягчение соглас-
сяіи, вогемъбггяві. Неприятное с точки зрения современного ного м может быть объяснено частичным уподоблением
языка строение данных составных числительных находит обычному для существительных и прилагательных окон-
свое объяснение в их происхождении из сочетания «пяяtъ, чанию творительного множественного -мв. Современные
шестъ и т. д. + десятъ», то есть «пять, шесть... десятков». формы родительного — бвух, пtДex, четырех, вместо прежних
Первоначально это бьыo сочетание, аналогичное по стро- дау, трпн, чtтыръ, — отражают явное «подравнивание» по
ению сочетанию двух обычных существительных, второе
аналогии с местоименными формами (п2ъ, тfigъ и т. д.).
из которых стоит в родительном падеже, как современные 11. Так называемьте пор» 4кОвые чис ительные ничем
ряд домов, над рядом домов и т. п. Точно так же в древне- не отличаются в стонении от прилагательных с твердой
русском языке происходило склонение и сочетаний типа основой . В древнерусском языке они, как и прилагатель-
пять дссяч 'ъ: пят'н дссяч'ъ, пятью дссяч ъ и т. д. (в совре- ные, имели краткие формы. Остатки их кратких форм со-
менном — пліпвбегяівв, пяяtъюбесляtЬю и т. д.). Аналогичное храняются в таких обозначениях количества урожая, как
склонение имели и сложные числительные пять сътъ, can-mpemъ, can-чemвepm, can-nяm. Cp. также такой пример:
СЧ• 'П•бІ •
ШEC'Т'Ь СЧ•'Т'Ч•... ДОВЯ Fb «Р а с п л ю е в. . . .да он, пожалуй , там гол-плinl их, пожа-
10. В истории склонения яислительных решак›щую луй , там пять человек1» (Сухово-Кобылин. Свадьба Кре-
роль играла аналогия, уподобление одних форм другим. чинского).
Так, в современной парадигме числительныХ д8О, три, че- Остаток краткой формы порядкового читительного со-
иъtДг только форма творительного падежа бвумя и формы держится в современных пoaяto§a, похпіоръі, произошедших
6
из сочетаниА поаъ въторы. Подобный архаический способ
' Отличне в строении и склонении современных dвабqпіпъ, обозначения такого-то количества целых единиц с поло-
иДиdqвиЬ объясняется тем, что числительные 2, S и 4 являлись
виной сохранлетсл в современных обозначенгіях време-
не управляющнми, а согласуемыми членами сочетаний , то есть,
подобно определениям-прилагательным, согласовались с опреде- ни «пол второго», «пол третьего», «пол четвертого» и т. д.
ляемымн нмн словами в падеже и роде (в соответствии с семан- Значение этих сочетаний : ‘один час с половгіной ’, ‘два с
тнкоіl данных числительных — число здесь могло быть только половиноfl’ и т. д. В древнерусском языке подобные об-
ДВОЙСТВЯННО€Н МнОЪЯСІВ€ШНО€).
разование употгеблялись весьма шгіроко. Вот несколько
примеров из грамоты 1617 года: «3 рубли 32 алтыны пол-
41-1838
642 Исжрическая лtіиг.висвіика,
шоЈъt деньги», «37 рублевъ 28 ттынъ пoлtв/etпьu деньги»,
«и дани рубль '11 алтьІнъ полчетверіііъі дсньги», «24 рубли
Архаические фоДмъt в современttом @сском языке d#3
27 алтын пояпямъt деньги», «оброку 2G рублевъ полсгмъі
деньги›• и т. п. Остатки подобного исчитения встречаются
в бьшинах: «И нечестно Тугарин питья пьет: По целой В литературе второй половины XV I i I века устаревшие
чаше охлестоват, Котора чаша в поліtірепіъя ведра» (Кирша грамматические формы могут выступать еще как алементы
Дан., 131); «Moлпioflacma татаринов берёт, Моліпflеіпъясіtю бо- «высокого стиля», как отголосок многовековой литератур-
ярских детей » (Онч. Печ. был., 363); «Становилось питья иол- но-книжной традиции, во многом ориентировавшей ся на
ията пуда, Становилось питья полтора ведра» (Гильф. I, церковнославянсіtий язык, от которого все более и более
603); «А и мерой питья пол-плпіd ведра (Гильф. I, 257) и отдалялась живая русская речь. Будучи «славянизмами•
под. в составе литературного языка того времени, устаревшие
12. Числптельные одиннадцать, двенадцать... дгвятна- грамматические формы в большинстве случаев юстри-
dqоінъ происходят из сочетания числительных оdваь, бьва... руют также и бывшие формы древнерусского языка, так
как первоначально различия между этими двумя язьтка-
девяпіъ с предлогом 'во и числительным десятъ («одинъ на
ми касались сравнительно немногих сгорон склонения и
десяте», «два на десяте» и т. д.). С течением времени все со-
спряжения (на некоторых из этих различий нам прихо-
четание жилось в неразложимое целое, причем последняя
дилось останавливаться выше, напр., окончаниях прила-
его часть бегліпг видоизменилась в -дцатъ. Архаизирован-
гательных в родительном падеже единств. числа женского
ную форму одного из этих числительных нередко встре-
рода). Стилистическая функция грамматических архаизмов
чаем в литературе XIX вeita в таких обозначениях, как
в языке писателеіl XV III века не отличается существенно
«дванадесять язык» (об армии Наполеона) и «двунадеся-
от функции лексических архаизмов, опредтявших конту-
тые празднпки•• (обозначение 12 церковных праздников),
ры торжественно-возвышенного стиля изложения. В зави-
напр.: «А Платов отвечает: — Мне здесь то одно удиви-
симости от общих художественно-идеологических устано-
тельно, что мои донцы-молодцы без всего этого воевали вок автора, включение в его произведение архаизмов име-
И Є8ОНОдЯсяіtіъ язык прогнали• (Лесков. Левша); «В один ет различный характер. Многочисленные архаизмы мы
больШОЇЇ ИЗ д8ЈНОдгсяпіъtх праздников Axиwa, исполняя
находим в произведениях Радищева, который стремится
прииастный концерт, должен был делать весьма хитрое переосмыслить их для выражения нового общественно-
басовое соло на словах: „и скорбьми уязвлен“» (Аесков. Со-
го содержания. «Радищев, — отмечает В. В. Виноградов, —
боряне); «Пред каждым почитаемым ДвунадесятЪім празд-
следуя за Аомоносовым и Фонвизиным, широко пользует-
ником В моих парадных горницах Поп всенощну служил»
(Некрасов. Кому на Руси...) и т. п. ся церковнославянской лексикоіl и фразеоаогией — иногда
очень архаической , но придает ей граждански-патетиче-
ский оттенок и новое эмоциональное, общественное со-
держание... Радищев не боится перегружать свой стиль
не только славянскими словами и выражениями, но и ар-
хаически-славянскими формами и конструкциямg и• Так,
62
О стилистнческом использовании в произведениях Радищева встречаются архаические фор-
грамматических архаизмов мы причастий носяй, в#u;влй , приспевъій, возмнивъій и под.,
старые формы склонения, вроде на кДъtзех и т. п.
Использование «грамматических архаизмов» в художе-
6
ственной литературе может иметь различную стилистиче- ' В. В. В и н о г р а д о в. Очерки по истории русского литера-
скую функцию. турногО ЯЗыка XVI i—XIX ВВС С. 143145.

41*
Гз44 Исііtоfiическия лtiнrtfttC?ПftffЛ А{хаипесюю фо]імъі в cool 'меином |rfccкoъt Я.3fittf£ 645

Вместе с тем уже в XVIII яеке «славлнизмы» гіа•тинаІот


песьма искусно, но рекз'ору не понРавилось, поз ому что он
испольаова гься писателями в целях комігческtіггі пародгт- сеПя скоро в архиереи ожидал. . ., но скааа'гь о том через
ропания «высокого стилл•› (напр., в поамах Вас. Май кова) эконома не хотел, да не молва буде'г в лtohex и да не пoпpe-
а-• і»ечевой харак’герисз’ики персонажей . Ѕлесгліций об- AИW••(Аесков. О вреАе оi ч генил свез'ских книг...); «. но
}эазец такой «речевогЗ характерvістики» наход И м R комедии владьтка сказал: „Как подобное ранее не предусмотрено, то
Фонвtізина •Недоросль». Поскольку иерковнославянский си гнеоит. Аа не молва Пудет d ліодех”» (Аесков. О
лзы к, постепенно оАИфИци рулСЬ, НО СОХ}ЭПНП П СВОИ С - безумии одного князя) и мн. под.
щественные особенности, продолжал свое существование С тарые формы именительного падежа единственного
в церковном обиходе, его употребление хагаіtтеризовало и множественного •Іисла имен существительных и при-
представителей духоRенства. СоздаВПя Образ недоучивше- лагательных: «Митрополит вздохнул и тихо протянул с
гося семинариста Куз ей ктіна, Фонвизин с грои г его речь задушевносгі›ю в голосе: —Любъt николгт же ослабевает. »
на постоянном использовании архаических слов и форм, (Аесков. Владычный суд); «Поп и очень рад. — Ступай , —
например аориста: «Да кабы не умудрил и меня владыко, говорит, — мatпu, только мне шкоды не делай » (Лесков.
шедши сюда, заПрести на перепутье к нашей просвирне, О Петухе и о его Аетях); «Отсюда отец Григорий так
озоакпх бы, яко пес ко вечеру» (неправильное употребле- право или неправо мытил, чго „если, говорит, люди, зли
ние аоРиста в составе формы сослага гельного наклонения); суще, мот ут зак правильно гассужАагь...“••(Аесков. Чуже-
«И в тeGe смяічеся сердце твое, Пафнутьевич?»; «Уста твоя аемные о0ычаи только с разумением применять можно);
всегда eяmoлotпn гордыню, нечестивый »; «Иван бъtх и n/iuu- «— ..В кресла не сяду и не восхощу себе аки идолу покло-
дох•• -, «Мосflамихг.я, окаяннтй » и no,a,. ненил, — загремел огец Ферапонт. — Ныне людие веру свя-
Аіобопытен пар елизм в репликах «отставного сол- тую гу5лт» (Достоевский . Братья Карамазовы) и ми. под.
дата» Цыфиркина и Кутей кина, выражающих то же са- Старые формы существительных и прилагательных с
мое соЛержание совершенно различными яаыковыми сред- меной заднеязычных на свистящие: «Лyчшe. приспосо-
сз вами, cp.: «Ц ы ф и р к и н. Раскрою тебе рожу напятеро. биться и заснуть, : яко же и прочие чеховецъі, и пой дет
К у т е й к и н. Зубы грешника сокрушу. (Вралъман беэісит}. дело веселее и занимательнее» (Аесков. Отборное зерно);
Ц ы ф vт р к и н. Ага! Поднял трус ноги! К у т е й к и н. На- «— ..Ибо иже в Ааодикии собор о вгзвщм четвертке тако
• гавгі стопы своя, окаянный l» и мн А- глаголет...•• (Достоевский . Братья Карамазовы) и т. п.
Многочисленные примеры применения церковносла- Старые формы причастий : «Голос старца был яко кгім-
вянских i рамматических форм при обрисовке представи- вас б$яt;ояй , хотя мы сподоблены были слышать в его
телей духовенства или воспроизведении. высказываний на произношении только одно слово: „парень“» (Аесков. Пе-
церковно-религиозные темьт встречаем в произведениях черские антики); «— Наказание бывает человеку в пользу.
Аескова (в том ,числе и в собственно «авторскоfі речи•›), „Люdяи наказует’. — Вы не дочіггали» (Аесков. Фигура)
Достоевского, Мелі›никова-Печерского и других писате- и т. п.
лей . Вот несколько примеров. Старые формы 2-ro лица единственного •Іисла настоя-
Старые формы склонения имен сущестпительных: «Ду- щего времеии и перфекта: «Мать же поппдья, прозОрлив
малті, будто он может служить Богови и мамону...» (Аесков. и здрав ум имел, и за то даже не осердилась, а только во-
Печерские антики); «— ...Он говеа о лепігх своих замате- след им с усмешкоtl сказала: — Гlичего, ”iы мне со временем
рельіх, а л одно и такое же мучение с ним претерпевw аа все возdвгв отраэу•› (Аесков. О Петухе и о его детлх);
R цветущей моей млэдосз'и» (Т а м ж е); «Все шиз ье было ‹— ..Bce должен будешь перенести, пока вновь прибудеши••
G40
(Дошоевский . ЫРазлл Карам.ааовЬl); ‹ЧцСр
АЈ:хшtче.сюіг. fiofiмzt в coof‹м‹»•» /з• •••• д,t,tдд Г›47

в повеши ГорьКоГо =ДeтшJЗo •: •• H-дa, пО Гlгре дa песням


Чесо Како веЈ¿Јг›‹t›‹? прокрітч;щ ;у gц Qp)ja р щ он царь Давид, а по Аелам Авессалом ядовит! Пec-
іородш'вул» (Т а м ж е) и ми. под. ногворец, шовогер, балагур... ЭХ, вы-и! „Скогаюе, играп
Формт ›‹мпep‹]ïeктa и aopilггa: =Peдt€ï)3 ЦOqepщдд g Cg. вeCeлi.iMи wогами , а далеко дОскаче re?»). UepкOвHOC-AaBПH-
МИНП ИГІ ПЛНМПННИКа cвoeгo, его жe любл›‹а...» (Aecкoв. В упоминаемых в проИзведениях
вреде от чтения CRCTcitux книг...); «•...и о‹јіицеры, пGоаливо ские фОрмі.i вьіступают
нааваниях мОАИТВ ИАИ Отраlвказ; из них, ВкладыВаемых в
Ht$ ДЪRЧКО£і ПО КОСИЦПМ, КрИчаzи: „поВ re и •›и гайте“, уста Уому ИлИ ИНОМ персонажу, напр.: «Арина Пез роя-
и зе все оз страха зсz/лае›ію, еже и не разаи•гизи самим на целое утро ходила как в отупении. Попробовала было
им, каковая деfiшвует» (О н ж е. О Петухе и о его детях) ио и молитва на ум ›іе шла, даже
вшать на молитву...
И *• 4 И Т П. языК как-тО не шушалСл. Начнет: поміtлуй мп, б0»ке, яо ве-
В раСсказе Аескова, из когороі о взПт пoшeдний н»хости теоей, и вдруг сама не анает как, съедет иа
мep, вгrpeчaютcл целый отРтвкті шИаГlаСївіlГІной речи, пе- O'Pt It)KO0OtO (Салтыков-ЩедуиН. Гослода Головлевы).
Су- »
ренасыщенной лексичес›tими и грамматичесltими архаиз- повеши ГораКого «Детшво» R описании тог‹). a« ^**^* *
мами, напр.: «А дьлкон ей шал доподить: Эх, матушка! бабушка и рер: « Исусв Zpucme, гъlЛё
Не спеши опалл гьсл I невом твоим, ибо и ложь лйи роанп
ко мие, грешнице, матери тпа•°• Ради...»; « Тебе ед
иному
еш і., зане ec гь ложь оголтелая во оGман и ешь ложі* во Отврати лице твое от сДех МОИХ.. .› И
спасение. Того Go вли nnaoaau есъмо, и так было и по вгп Как МожНо бьiло зaмeтИть, В некоторых контекшах
do›‹. И пош ей заговаривать ишории от Писания, как было, {напр., в привеАенном отрьlвке из рассказа Аескова «О Пe-
чч:о перед i;nfitz лгали все царедворцьl в оемле фараонской , тухе и о его 4етях») употребление fpxaичecкИx ф PM СИ-
ую
и лгаша фараону вги и о вслкой вещи, воелюе, отвратити его ливает комический эффект, аналогичнуЮ шилиггическ
оче.г.п от бѐівшего в люdех Педшвия. И то ешь лlотость, и в f функции, как извешно, нередко выполняют лексические
том жі“ждо порsвноваіха коемужде., даже аіцл мнилось бајть архаизмы. Cp. также употребление таких фразеологизмоВ,
и баезочеггпзотtз и боzопюбивии, и не озzласоха правды даже и
той. лле бе первый пё фараоне...» и т. д. ApxaичecкИe форМь‹, тa« жe кaк и лексические •rxa-
Ешешвенно, •іто от подобных шу•іаев лилизации, при- И мы, могут ИспОльзtЭваться ГІ в целях и ст РическоА
водящей к вкрагшениіо (иногда, как в пошеднем шучае, шилизации. Отхичие здесь УоАькО В ТОМ. < О ОНИ O(ÏЬtчHO
очені* значительному) архаических форм в текш, лвляю- применяютсл писателями в гораздо меньшем объеме, чем
щий сл в своей основе текшом современного лзыка, нуж- последние. Так, например, вводл целый ряд лекси•іеск›тх
но отличать с»учаи прямой цитации древнерусских (cp. cлaвянизмoв в словесную ткань драмь› ••БорИс
у Аескова: «...я тогда еще не читал сказаний летописца,
времл очень
чз о „суть бо кияне льшиви даже до cero дне“, и прини- ' адр, чело, зfeiti», един, ддщtqе), Пушкин в то же
мам,
мал ш:ашанн«е мною слова за чистую монету» («Детские редко прибегает к уш lревшИм граМматическим фор
ньіе ф
годь») или церковношавянских текшов (cp. миогочислен- Можно отмеУить топЬКО с,х£tвяНизироВаН
ные примерьl цитации биGаей ских текшов в произведени- дддaцeдpHц;x МущцКргО рода на -Гtiï, вмешо соответшвуіо-
лх Аескова, а также Дошоевского, А. Толшого и других; щих русских иа -бй, в сочеУаниях «свл rьld о”гвп». «чешный
некоторые и из приведеннріх вжше грамматических ар- отец», «злать›й Beнeц»; звaтeльHыe формы «вдадЬlКО , "TbJ,
орм архаи•їеского
хаизмов связаны также с определенными церковношавпн- отче, патрИарХ••› «сыНе»; yпÏЭтpeблeниe ф
скими тексюми, иапр. «люGлА наказует»; cp. форму аориша
отгіосителі.ного MeлOимeHИЯ itэrs: «С а м о з в а н е ц. ,..Л
648
Архаические фортъі в совреиениом |ујсском язъіке 649
верую в пророчества пиитов. Нет, не потще в их гіла-
ных боях За яtя, oxti воду, лиях и спят, С тобой пред
менной груди Кипит восторг: благословится подвиг, Его ж
судьею предстану 1».
они прославили заранеl»; «С а м о з в а н е ц. . . .Ты мне
В пределах краткого очерка нет возможносз'и остано-
была
е•4инственноіl святыней , Пред ней же я притворствовать виться на разнообразных случаях намеренного использова-
ния различными писателями устаревших грамматическик
не смел»бЗ. В сцене «Корчма на литовской границе» Вар-
форм. Это задача специального раздела стилистики язы-
лаам произносит короткую фразу, сгілошь состоящую из
ка художественных произведений и исслеЛованиГі, посвя-
архаизмов: «Прииде гpex велий на языцы земнии», где
щенньіх языку и стилю отдельных писателей . Однако и
употреблена форма аориста (прииде), старая форма мно-
из приведенных примеров ясно, что стилистическое при-
жественного числа существительного (язъtqъt) с заменой
менение прежних грамматических форм не имеет ничего
заднеязычного ' согласного свистящим перед первоначаль-
общего с их реальным, хотя бы и переосмысленным, функ-
ным -tt, старая форма множественного числа мужского рода
ционированием в современном языке.
полных прилагательных (земнии).
В неоконченной поэме Пушкина «Езерский » форма ао-
риста 61, наряду с архаическим употреблением краткой Списокгокрыдений
формы прилагательного в роли определения и славяниз-
мом велъми, дается в строчке, представленной как цитата При обозначении источников, из которых приводятся фра-
из древнерусской летописи: «Одуаьф, его начальник ро- зеологические, диалектные и фольклорные примеры, в тексте
да, Велъми бе грозен воевода, Гласит Софий скиfl хронограф». приняты следующие сокращения:
В •Истории села Горюхина», где стилизуется речь дьлчка,
ведшего аетопись, мы встречаем форму аориста i-ro лица Аф. — Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. В 3 т. М., 1957.
единственного числа в соединении с другими архаизмами Ашук. — Н. С. А ш у к и н, М. Г. А ш у к и н а. Крылатые слова. М.,
в следующей приписке со знаком NB: «Грамоту грознове- 1955.
щую сию cnttrax я у Трифона старосты, у него же хранится Барс. Причит. — Причитания северного края, собранные
она в кивоте вместе с другими памятниками владычества Е. В. Барсовым. Ч. І. М., 1872; Ч. 11. М., 1882.
его над Горюхиным•.
Гильф. — Онежские былинм, записанные А. Ф. Гильфердиітгом
Архаические формы перфекта, аориста, кратких форм летом 1871 года. Т. І. 4-е изд. М.; А, 1949; Т. II. 3-e изд.
причастий родительного падежа множественного числа, М.; А., 1938.
местоимений и др. находим в известной 6 аде А. К. Тол-
Гринк. и Чаг. — Н. П. Г р и н к о в а, В. И. Ч а г и ш е в а. Практи-
стого •Василий Шибанов•, в том месте, где передается
ческие занятия пО Аиалектологии. А.: Учпедгиз, 1957.
текст •грамоты• Курбского: •Царю, просжвхяему древле от
всех, Но мянуиt2 в сквернах обильныхl Ответствуй , безум- Дать. Пост. — В. Д а л ь. Пословицы русского народа. М., 1967.
ный , каких ради смех Лобвл ecu добрых и сильных2 ...И кто Даль. Сл. — В. Д а л ь. Толковый словарь живого великорусского
им бЬtсяіъ верностью равен2.. И ее, or кровь в непрестан- языка. М., 1935 (воспроизв. по 2-му изд. 18831882 rr.).

Cp. в черновых записях П ушкина •Старинные пословицы и Кирша Дан. — Древние россий ские стихотворения, собранные
поговорки•, относящихся к 1825 году: •Лже tir в§о or, по mr Киршею Дангиовым. М.; А., 1958.
не пЩожг. Насмешка над книжным языком: видно и в старину Макс. — Крылатые слова... По С. Максимова. М.,
острнлись насчет славяннзмов•.
1955.