Вы находитесь на странице: 1из 20

Семінар 3.

 Культури Стародавнього Сходу
Виконав: Грищенко Максим 2 група «Політологія»
Відповідь заснована на працях Васильев Л.С. История Востока:
уч.пособие
Васильев Л.С. История религий Востока
Каган М.С. Введение в историю мировой культуры
1. Феномен “Сходу” в культурології. Типологічні
риси культури “східних деспотій”.
Однако традиции оказались достаточно сильны, а более близкое
знакомство с европейской культурой и свойственными ей материальными
ценностями и ставкой на материальный успех в качестве ее генеральной
установки тоже сыграло свою негативную роль в деле ослабления темпов
вестернизации и способствовало усилению внимания к собственным
фундаментальным религиозно-культурным ценностям и традициям,
лежавшим в основе великих цивилизаций Востока. Этот феномен с особой
силой проявил себя тогда, когда неевропейские страны обрели
независимость и вплотную встали перед нелегкой проблемой выбора пути.
Вопрос о выборе пути всегда нелегок. Конечно, хотелось бы жить так, как
живут на Западе, и иметь все то, что имеют развитые страны. Но по силам
ли это развивающимся странам? И как, какими силами и средствами,
какой ценой добиться этого?
Словом, развивающийся мир оказался перед нелегкой дилеммой: идти
далее тем же путем и практически с теми же результатами, что и прежде,
или резко изменить многие установки?
Разные страны Востока решали эту дилемму различно. Каждая делала
свой выбор, выбирала собственный путь. Но кое-что при этом зависело и
от объективных обстоятельств. И здесь важно ввести в анализ еще один
важный фактор – момент культурной традиции, той великой цивилизации,
в рамках которой исторически существовало данное общество.
Такого рода цивилизаций немного. Из числа активно функционирующих в
наши дни и во многом определявших культурные традиции на протяжении
многих веков, а то и тысячелетий необходимо назвать арабо-исламскую,
индо-буддийскую, китайско-конфуцианскую. Можно упомянуть также
латиноамериканскую и, с некоторыми оговорками относительно
отсутствия внутренней цельности и единого для всех религиозного начала,
африканскую. Конечно, в рамках каждой из этих цивилизаций есть немало
внутренних различий, особенно в уровне развития, образе жизни, но при
всем том каждая из перечисленных цивилизаций за долгие века и
тысячелетия своего существования создала немало общего и цельного,
свойственного только тем народам, культурам и традициям, которые
формировались и существовали под воздействием этих цивилизаций и
определявших их параметры религиозных доктрин.
Современная практика показывает, что наиболее удачно адаптировались в
современном мире страны дальневосточной конфуцианской цивилизации
во главе с Японией, которая продемонстрировала необычайные для
остального неевропейского мира потенции – не столько
глубинно-внутренние, сколько из сферы умения заимствовать, отбирать
заимствованное и оптимально его использовать. Под влиянием Японии
немалых успехов достигли и некоторые другие страны этого региона,
включая и Китай, демонстрирующий в наши дни завидные успехи в
развитии, особенно после радикальных реформ внутренней структуры.
Совсем иначе обстоят дела, скажем, в странах Африки. Немалые
проблемы возникли перед странами исламского мира, индо-буддийской
цивилизации, а также перед народами Латинской Америки. Есть в этих
проблемах много общего, характерного для всего современного
развивающегося неевропейского мира, но немало и различий, восходящих
к цивилизационным основам каждого из регионов.
Все это не ускользнуло от внимания специалистов, особенно после
иранской революции, когда стали много писать о феномене
фундаментализма и самоидентификации, т. е. о стремлении
развивающихся стран ориентироваться более на собственные
цивилизационные и религиозно-культурные истоки, нежели на
вестернизованные обезличенные эталоны развития. Появились новые
концепции, авторы которых стремились объяснить современные процессы
и ближайшие перспективы развивающегося мира с новых теоретических
позиций, например с позиций теории синтеза, суть которой сводится к
своего рода конвергенции, т. е. сочетанию определенных признаков и
элементов европейской и неевропейской структур в рамках некоего
генерального синтеза. Появилась также концепция, согласно которой
выдвижение на передний план закономерностей
социально-экономического процесса применительно к развивающемуся
миру вообще едва ли оправданно и что следует отдать приоритет анализу
прежде всего цивилизационного начала.
Несложно заметить, что все эти поиски и позиции исходят из признания
того, что роль традиционных элементов в развивающемся мире следует
решительно переоценить, что цивилизационная основа неевропейских
стран отнюдь не поколеблена, даже окрепла и что наиболее вероятной
перспективой является развитие этих стран с ориентацией на собственные
фундаментальные ценности, на вековые традиции с учетом
религиозно-культурных принципов и норм, соответствующих им
социально-семейных отношений и всего образа жизни. Но все сказанное
означает, что для более адекватного понимания протекающих в
современном развивающемся мире жизненно важных процессов
необходимо хорошее знание традиционных структур, в рамках которых
эти процессы идут. Иными словами, нужно хорошее знание истории
неевропейского мира.
Неевропейский мир и традиционный Восток – понятия не идентичные.
Под словом «Восток» имеются в виду прежде всего страны Азии и
Африки. И хотя при этом остаются в стороне вся Латинская Америка и
некоторые другие районы мира, история Востока все же остается не
только главным, но и типовым, эталонным образцом для понимания
традиционной основы всего развивающегося мира. Другими словами,
традиционный Восток – в определенном смысле ключ к пониманию
проблем всего неевропейского мира. В этом актуальность его изучения,
причем такого изучения, которое не сводится к вписыванию истории
Востока в европоцентристские схемы, что не раз случалось в прошлом и
что оправдывалось необходимостью соблюсти единство
всемирно-исторического процесса. История Востока должна быть понята
и описана такой, какой она была; она должна подвести к тому, что собой
представляет Восток в наши дни.
Характеризуя научную мысль в эту пору ее зарождения, Дж. Бернал
выделил такие ее отрасли в культуре Древнего Востока как «Математика,
арифметика и геометрия»; «Астрономия и календарь»; «Астрология»;
«Медицина»; «Ранняя химия», а авторы немецкой коллективной
монографии «История научного мышления в древности» выделили в
странах Передней Азии и в Египте развитие математики, астрономии,
медицины, технических и общественных знаний. Б. А. Старостин,
рассматривая исторические изменения «параметров науки» в древности,
отметил возникшее в древневосточных государствах «разделение
исследований на государственные и частные», при «..резком преобладании
государственного сектора... В период институционализации науки в
религиозных сообществах знание нередко становилось монополией
государства в лице жреческого сословия (в Вавилоне) или сравнительно
более светской, но также связанной с храмами касты писцов (в Египте).
Имелись иногда и варианты объединения научных знаний и исследований
непосредственно в руках бюрократической элиты. Так дело обстояло, по-
видимому, в древнем и средневековом Китае». Исследователь обращает
также внимание на то, что в разных странах Древнего Востока
складывались различные «пропорции науки»: так, в Индии «заметно
преобладание гуманитарного знания», в частности, грамматики, а в Китае,
напротив, «утверждается примат естественных наук» — астрономии и
медицины, что привело в конечном счете к изобретению книгопечатания;
в Вавилоне получили серьезное развитие математика, астрономия,
география, медицина, практическая химия, близка к этому структура
египетской научной мысли; в культуре древних майя, как отмечал Р. В.
Кинжалов, были, вероятно, заимствованные ими у ольмеков и
самостоятельно развитые «позиционная система счета и понятие нуля» —
сложнейшие математические понятия, которые станут достоянием науки
только в VIII веке н. э. в Индии и только в XV веке в Западной Европе.
Вместе с тем, у этого же народа «..практические нужды сельского
хозяйства вызвали к жизни точный календарь» и связанное с его
разработкой «..накопление положительных знаний по астрономии,
математике и метеорологии, так как жрецы должны были уметь точно
вычислять периоды наступления дождей, засухи, появления на небе
различных светил и т. д. ... На основании многовековых наблюдений их
астрономы вычислили продолжительность солнечного года с точностью,
превосходящей григорианский календарь...». После замечательного
открытия Ю. В. Кнорозова — расшифровки иероглифической
письменности майя — была получена информация о достижениях
этого народа и в других областях науки — в географии, в медицине, в
фармакологии. Понятно, что все эти знания использовались жрецами и
получали религиозно-мифологические осмысления, однако
происхождение их и объективное содержание были не мистико-
фантастическими, а реально-практическими.
2. Культура Стародавнього Єгипту
Словом, если подвести краткий итог и сделать самые общие выводы,
следует заметить, что египетский вариант развития отличался тотальной
вовлеченностью производителя в систему государственного хозяйства и
крайне замедленными в силу этого темпами приватизации. И более того,
развитие частной собственности и рынка шло в Позднем Египте в
основном за счет контактов с иноплеменниками, вторгавшимися с севера в
условиях ослабления власти центра.
Существенно заметить, что изоляция Египта – речь, разумеется, лишь об
относительной его изоляции – явно не пошла на пользу его развитию. В
этом отношении месопотамский вариант с его динамикой оказался
предпочтительнее. Это нашло свое отражение, в частности, и в сфере
культуры. Древнеегипетские письменность, архитектура, начиная с
пирамид, искусство, религия, мифология, а также математика, астрономия
и медицина были вполне на уровне своего времени, кое в чем могут
считаться эталонным образцом, например, те же пирамиды. Но, как
представляется, в историю мировой цивилизации древнеегипетская
культура внесла меньший вклад, чем месопотамская, даже принимая во
внимание реформы Бокхориса и косвенное возможное воздействие их на
реформы Солона, сыгравшие революционную роль в античной Греции.
Древний Египет с его уникальной и длительной историей дал миру, тем не
менее, высокие образцы во многих отношениях. Но одновременно с этим
он убедительно продемонстрировал неэффективность системы близкого к
тоталитаризму социально-политического режима, который никак не
способствовал его динамическому развитию. И далеко не случаен упадок
Египта в те века, когда он вплотную столкнулся с более динамичными
государствами Западной Азии в I тысячелетии до н. э.: многое в этих
вынужденных контактах было не в пользу Египта, при всем том, что он
всегда продолжал оставаться житницей и вносил в казну завоевателей едва
ли не самый весомый вклад.

Религиозная система древнего Египта


   Основы цивилизации и государственности в долине Нила
складывались в то же время и на той же материальной базе (неолитическая
революция в ближневосточном регионе), что и в Двуречье. Однако
древнеегипетская социально-политическая структура заметно отличалась
от месопотамской. Может быть, здесь сыграли свою роль природные
условия: долина Нила значительно в большей степени, нежели
междуречье Тигра и Евфрата, была единым хозяйственным организмом,
требовавшим для своего нормального функционирования четкой
централизованной администрации. Во всяком случае, уже на рубеже IV-III
тысячелетий до н. э. древнеегипетские протогосударства-номы слились в
единое раннее государство во главе с всеобщим обожествленным
правителем – фараоном.
   В Египте не было традиции автономного существования городов-
государств (традиции, которая позже сыграла большую роль в
становлении демократических идей и институтов в античной Греции),
столь заметной в Двуречье. Зато обожествление правителя достигло здесь
небывалых размеров. Фараон был обоготворен, считался сыном бога
солнца и почитался как символ благосостояния и процветания страны,
носитель высшей божественной силы. В качестве такового он совершал
наиболее важные ритуалы, включая торжественный обряд первовспашки:
проводя первую борозду, он как бы оплодотворял нильскую долину от
имени стоявших за ним богов.
   Более высокая степень централизации древнеегипетского государства
способствовала усилению власти жрецов, выполнявших функции
чиновников центра, но обычно служивших при этом какому-либо из
могущественных местных богов. Богам этим, наследникам древних
номовых божеств, приносились обильные жертвы. В их честь строили
пышные храмы, а наиболее известные из них, как бог солнца Ра (Амон-
Ра), провозглашались отцами правителя. Совмещая функции
администраторов и служителей храмов, древнеегипетские жрецы
сосредоточили в своих руках практически все руководство страной как в
сфере экономики и политики, так и в области духовной культуры, будь то
грамотность, знание, образование или иные отрасли культурной традиции.
   Именно жрецы были служителями древнеегипетского культа, мастерами
тщательно разработанного ритуала. На нужды культа и ритуала тратились
огромные средства, примером чему может служить сооружение
колоссальных пирамид для погребения обожествленных правителей.
Пирамиды – во многих отношениях символ древнего Египта, символ
степени обожествления его фараонов, щедрого использования
избыточного продукта на нужды цементировавшего общество ритуала,
символ огромной власти администрации центра, наконец, символ веры.
   Согласно анимистическим верованиям древних египтян, после смерти
человека его души вели себя по-разному: «ба» возносилась на небо, к
солнцу (это в первую очередь имело отношение к фараону), а «ка»
оставалась с телом, причем от степени сохранности ее и тела зависели как
благополучие умершего в загробном мире, так и потенциальная
возможность реинкарнации, т.е. возрождения в той или иной форме.
Именно поэтому тело фараона так тщательно бальзамировали,
приготовляя из него мумию, а для его души «ка» в гробнице создавали
поистине царские условия – достаточное представление о них дают
раскопки гробницы Тутанхамона. Естественно, что для сохранения мумии
и сокровищ в неприкосновенности нужны были немалые
предосторожности: надежнее всего было упрятать их в середину огромной
пирамиды, которая к тому же служила и символом славы, элементом
престижа покойного правителя.
   Египетские боги, как и боги Двуречья, имели немало зооморфных черт и
признаков: бог Гор изображался с головой сокола, Собек – с головой
крокодила, богиня Бастет – с кошачьей головой. Многие животные
почитались священными – бык, крокодил, кошка, змея, птица ибис, жук
скарабей и др. Как и в Двуречье, у египтян сложились различные мифы о
сотворении мира, создании богами людей из шины. Но главным был миф
об умирающем и воскресающем боге Осирисе и его супруге богине Иси-
де. Осирис и Исида испытали немалые приключения, связанные с гибелью
бога, отмщением его врагам и воскрешением умершего при помощи жены,
что символизировало идею плодородия, весеннего возрождения природы.
В Долее поздних мифах Осирис приобрел также и функции повелителя
подземного царства мертвых, определявшего грехи и заслуги покойников.
Это разделение умерших на грешников и праведников, из которых первых
в подземном царстве пожирали чудовища, а вторые продолжали
существовать в загробном мире, уже приближалось к идее о посмертном
воздаянии, столь детально разработанной позже в христианском и
индуистско-буддийском учениях о рае и аде, а еще раньше (правда, в
менее разработанной форме) – в иранском зороастризме.
   Рождение подобной идеи в стране пирамид неудивительно. Каждый, кто
мог это себе позволить, старался обеспечить свое загробное
существование в наилучшем виде, как о том свидетельствуют богатые
гробницы с разнообразным инвентарем, скульптурными портретами
умершего, изображениями сцен из его жизни и даже фигурками-ушебти
для выполнения различных работ на том свете. И хотя культ этической
нормы, который позже в более развитых религиозных системах был
положен в основу критерия, определявшего судьбу загробного
существования индивида, в древнеегипетских религиозных верованиях
проявлялся не очень заметно, зачатки его в форме осуждения за грехи и
проступки появились еще в глубокой древности.
   Как и в Двуречье, в централизованном Египте существовало множество
богов, причем выдвинувшийся на первое место в эпоху Нового царства
главный из них, Амон-Ра, отнюдь не вытеснил остальных. Жрецы каждого
из богов обычно стремились к определенной самостоятельности и были
преданы именно своему божеству, хотя, в принципе, могли служить и
другим. Однако даже самые влиятельные жреческие группировки не
могли рассчитывать на единовластие. В Египте, как и в других обществах
древности, включая и античную Грецию, господствовал политеизм. Время
для монотеизма еще не настало. И все-таки именно в Египте с его
наибольшей степенью централизации политической власти эта идея
возникла раньше всего.
   Первым, кто попытался осуществить ее, был фараон Аменхотеп IV,
живший в XIV в. до н. э. Вступив на престол в момент острого
политического кризиса, он попытался было опереться в борьбе с
фиванскими жрецами Амона на жрецов других храмов. Не добившись
успеха, Аменхотеп решился на резкий переворот: он отменил культы
Амона, Пта и других влиятельных египетских богов и учредил новый
всеобщий и обязательный для всех культ единого бога Атона – бога
солнца, солнечного диска. Фараон изменил свое имя на Эхнатон (угодный
Атону) и построил новую столицу – Ахетатон, дабы даже в названиях
присутствовало имя нового бога. Однако реформа не имела последствий:
вскоре после смерти Эхнатона культы старых богов были восстановлены,
а затем и имя фараона-еретика было предано проклятию.
   Религиозная система Древнего Египта развивалась на протяжении
тысячелетий и в целом достигла весьма высокого уровня. Проявившаяся в
Египте впервые в истории тенденция к монотеизму, т.е. к всеобщей вере в
единого для всех всемогущего божества, не прошла бесследно: есть
определенные основания ставить вопрос о том влиянии, которое она
оказала на развитие монотеистической религии древних евреев, о чем
пойдет речь ниже. Здесь же необходимо еще раз подчеркнуть, что ранние
религиозные системы древнейших очагов цивилизации – Месопотамии и
Египта – сыграли важную роль в становлении более поздних религий
всего ближневосточного региона, в доктринальном и ритуально-культовом
плане достаточно близких к ним. Третьей и во многом принципиально
отличной от первых двух религиозной системой ближневосточной
древности, оказавшей заметное воздействие на систему верований этого
обширного региона, был зороастризм.
3) Культура Месопотамії
Релігія народів давнього дворіччя (месопотамська релігія)
Початок месопотамській цивілізації (Давнього Дворіччя — регіону між
ріками Тигр і Євфрат) поклали шумери (народ, який жив у Південній
Месопотамії в IV— II тис. до н.е. і створив державу Шумер). Головними в
їхньому пантеоні богів вважали бога неба Ан і богиню землі Ки, що
породили могутнього бога повітря Енлиля і бога води Еа (Енки). В
Месопотамії з безліччю її державних утворень, що змінювали одне одного
(Шумер, Алкад, Ассирія, Вавилонія), не було централізованих деспотій. І
це позначилося на релігійній системі. Через порівняно невисокий рівень
централізації політичної влади і відповідно обожнювання правителя легко
співіснували багато богів, з присвяченими їм храмами і жерцями.
Месопотамська релігія — це релігія зірок, оскільки божества уособлювали
стихійні сили природи й ототожнювалися із зірками та планетами. Великі
боги На-ннар (ак-кадською Син), Уту (Шамаш) та Інанна (Іштар), втілені в
Місяці, Сонці та Венері, за уявленнями, панували над усім зодіаком.
Наприклад, Бога Сина зображали у вигляді бика, що пасеться на зоряному
пасовищі. Інанна була богинею кохання і плодючості, бог Нергал (планета
Наро) відповідав за війни, хвороби та смерть, а верховного вавилонського
бога Мардука ототожнювали з планетою Юпітер. Усе це спричинило
розквіт астрології в Месопотамії.
Релігійному мисленню мешканців країни був властивий дуалізм: чітко
простежувалися два начала — життя і смерть, царство неба, землі й
підземне царство померлих. Але не завжди протиставлялися, бо буття
землеробів з культом родючості, регулярна зміна пір року, з почерговим
оживанням та сном природи зумовлювали їх уявлення про тісний і
взаємозалежний зв'язок між життям і смертю, вмиранням і воскресінням.
Цю закономірність природи втілювали в собі безсмертні боги. Одним з
основних у месопотамців був міф про смерть і воскресіння Ду-музи
(вавилонський Таммуз) — бога вічно живої природи.
Пантеон месопотамських богів мав свою ієрархію. З кінця III тис. до н.е.
на першому місці перебувала космічна трійця (Ану, Енлиль, Еа) та
астрономічна група (Син, Шамаш та Іштар, Адад).
В ієрархії богів першим є Ану — цар богів, неба, країн і покровитель
царів. Він — верховний бог, але дещо пасивний і не дуже доброзичливий.
Центром його культу було знамените старовинне місто Урук з його
ансамблем святинь Еанна ("будинок неба"). Енлиля з самого початку
вважали богом землі й головним богом шумерів. Щороку сьомого місяця
він промовляв устами жерців у своєму священному місті Ниппур слова
настанови для царя і країни. За царя Хаммурапі Енлиль втратив
популярність, поступившись місцем богу Мардуку. Бог Еа (бог води)
вважався найвідомішим богом-творцем: створив людину і ставився до неї
доброзичливо. Як бог мудрості, він дав людству засади науки та
хліборобства, був покровителем ремесел, мистецтва та співу. Вважалось,
що Еа знає всі таємниці та передбачає майбутнє; значуща його роль в
магії, бо вода є чарівним засобом очищення. Центром культу Еа було
місто Еріду.
Пантеон богів відповідав уявленням месопотамців про структуру космосу.
За легендами про створення світу, земля побудована на зразок неба. Зодіак
— земне царство на небі, де живуть боги і відкривають себе людям в
образі семи великих світів. Весь Всесвіт поділено на три царства: Ану
владарює над небесним світом, Енлиль — над земним, Еа — водним. Ану,
Енлиль (аккадський Бел) та Еа утворюють панівну над світом тріаду, а
управління зодіаком вони Доручили трьом головним світилам: Сину,
Шамашу та Іштар (Сонцю, Місяцю і Венері). Четвертою важливою ча-
стиною Всесвіту є підземний світ ("світ померлих"), звідки немає вороття;
там владарювали богиня Ерешкигаль і бог Нергал. Цей володар посилав
нещастя і дарував життя, вважався справедливим суддею. Пізніше його
ототожнювали з богом Сонця.
Уявлення про походження та існування світу покладено в основу
різноманітних легенд та міфів. На них теж позначилася шумерська
культура (III тис. до н.е.). Відома ак-кадська епопея "Енума елиш"
(дослівно — "Коли вгорі"; так починається перший рядок поеми) виникла
із злиття спершу незалежних міфів про виникнення богів, про перемогу
бога Еа над Апсу (первинним хаосом), про створення світу; містить гімн
на честь Мардука та його 50 імен. Згідно з іншими легендами та
переказами, роль творця часто належить богині-матері, яку називають по-
різному (Аруру, Мами, Нинту), інколи богові Еа. Людину створюють з
глини і божественної крові, тобто вона має божественне начало. Боги є
справедливими і водночас жорстокими, тому людина повинна служити їм
зі страхом, покорою і довірою. Передусім вона мусить утримувати богів і
робити приємним їхнє життя, за це вона може сподіватися на допомогу від
них. Взаємозв'язок богів та людини виявляється в жертвопринесеннях,
молитвах, у функціонуванні храмів.
У месопотамській філософії релігії особливе місце відведено проблемі
долі, безсмертя людини. Потойбічне життя відіграє незначну роль.
Вавилонянин молився про земні блага, смерть жахала його. Дух
померлого, за уявленнями, потрапляв у підземний світ, темне царство
божественного подружжя Нергаля та Ерешкигаль. Царство померлих
сумне, світло туди не проникає, а довкола — лише жалюгідне життя тіней.
Жахливіше від перебування в царстві тіней — залишитися не похованим.
Не можна завдати ворогу жорстокішого страждання, ніж відмовити йому в
похованні або сплюндрувати його могилу; ніде не знайде спокою той, хто
не знайшов його в могилі.
Підземне царство мертвих уявлялось великим містом з величезним
палацом; сім стін оточують велику в'язницю, звідки нема вороття. Тільки
інколи дух померлої людини за згодою бога або тікаючи повертається у
світ земний у вигляді марева, щоб лякати людей, які не піклувалися про
нього. Долі людей після смерті неоднакові: щасливі в тих, хто славетно
загинув в бою і був з честю похований; добре померлому, спадкоємці
якого піклуються про небіжчика. У вавілонян існувало також уявлення про
рай (острів щасливих), розташований у гирлі ріки, де живуть ті, хто
отримав безсмертя.
Помітну роль у релігії народів Дворіччя відігравали вірування про нижчих
духів, здебільшого злих та згубних. Це духи землі, повітря, води —
Аннунаки та Ігігі — уособлення хвороб і нещасть. Для боротьби з ними
жреці складали безліч заклинань. Найнебезпечнішими вважали "сім духів
безодні" — винуватців усіх хвороб. У заклинаннях перелічували їхні імена
та вчинки. Заклинання свідчать не тільки про характер вірувань, а й про
високий рівень риторики: "Семеро їх, в підземній безодні семеро їх... В
надрах підземних безодні вирощені вони, ані чоловічої вони статі, ані
жіночої... Вони — руйнівні вітри, жінок вони не беруть, дітей не
народжують, жалю та співчуття вони не знають, молитов і прохань вони
не чують... Вони — вигодовані на горах коні, ворогують вони з Еа, сильні
серед богів вони, стають на шляху, приносять горе в дорозі. Злі вони, злі
вони... Семеро їх, семеро їх і ще раз семеро їх..."
Для захисту від злих духів (демонів), крім численних заклинань, широко
використовували амулети-апотропеї (обереги): зображення злого демона в
настільки мерзотному вигляді, що, побачивши його, демон повинен був з
жахом утекти. Практикували й різноманітні магічні обряди. Відомі обряди
лікувальної, застережної, злочинної та військової магії. Лікувальну магію
застосовували разом з народною медициною, тому в рецептах, що
збереглися, нелегко відокремити одне від іншого, але в деяких випадках
магія простежується чітко. Ось приклад магічного рецепта проти хвороби
очей: "...з чорної вовни, з білої вовни з цієї сторони ти випрядеш; сім і сім
вузлів ти зав'яжеш; заклинання ти прочитаєш; вузол з чорної вовни ти
прив'яжеш на хворе око, вузол з білої вовни ти прив'яжеш на здорове
око..."
У Вавилоні й Ассирії здавна розвивалося мистецтво передбачення
(мантика), що становило собою спілкування людини з божеством.
Вважалось, що часто боги підказували людині розвиток подій у
майбутньому, а вона повинна була звертатися до них через жерців,
молитви і жертвопринесення. Побутувала й думка, що боги відкривали
завісу майбутнього вустами безумця або жерця, який перебував в екстазі.
Велику увагу приділяли снам, особливо сновидінням святих, в
священному місці: в них або з'являлося божество, або подавало деякі
знаки, які потрібно було розтлумачити. Вавилонське мистецтво пе-
редбачення мало великий вплив на інші народи (ворожба на печінці). В
епоху еллінізму "халдей" означало те саме, Що й "астролог" або "волхв".
Вавілоняни зверталися до бога й тоді, коли в судовому процесі необхідно
було з'ясувати істину, коли неможливо було вирішити спір між сторонами.
Тоді часто вимагали складення присяги, за неправдивість якої ображений
бог покарає винуватця.
З об'єднанням общин і утворенням перших держав в Месопотамії
формується клас жерців, яких вважали посередниками між богами і
людьми, вчителями, оскільки будь-яке знання тлумачилось як релігійне
одкровення. Вони були й хранителями священної літератури, оскільки дар
творіння мистецтва, як вважалось, божественного походження. Жреці
служили в храмах, що мали значні багатства, і становили впливовий
суспільний прошарок. Походили вони із знатних родів, успадковуючи свій
титул. Зовнішність їх мала бути бездоганною, навіть щодо зросту й ваги.
Певні функції перебирали на себе й жриці, а такос храмові прислужниці.
Багато з них були пов'язані з культом богині кохання Іштар, практикували
храмову проституцію і брали участь в оргіїстичних культах. Іштар служи-
ли й жреці-євнухи, які носили жіноче вбрання та виконували жіночі танці.
Культ був строго регламентований і влаштовувався в храмах. Вавилонські
храми здебільшого нагадували східчасті башти, що й породило біблійну
легенду про спорудження Вавилонської вежі.