Вы находитесь на странице: 1из 694

Алексей Прийма

Мир наизнанку

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=154755

Мир наизнанку: АиФ-Принт; Москва; 2001 ISBN 5-93229-078-1, 5-93229-078-0

Аннотация

Перед вами – новая книга известного в России и за рубежом исследователя аномальных явлений Алексея Приймы. Увлекательные темы и обширный фактический материал, представленные автором, не оставят равнодушными ни одного читателя. Вы узнаете, что такое «способность ИКС», которой обладает каждый человек, вместе с автором раскроете некоторые тайны Атлантиды. Рейды привидений, феномен парадоксальных совпадений, колдовство – по утверждению автора, реальный факт действительности. Согласиться с этим или нет – решит сам читатель.

Содержание

ГЛАВА 1

6

Что делать?

6

Три товарища

17

Дрейф в океане Скуки

26

Феномен концентрации

36

Таинственные пять процентов

42

«Способность ИКС»

51

«Безумное» допущение

56

ГЛАВА 2

64

«Жуткий пик мысли»

64

Пять встреч с лосем

73

Знаковая система чуждого

85

Чехарда запредельных шуточек

96

Магические числа

108

Имена, отчества, фамилии

120

Невероятно, но факт

157

ГЛАВА 3

166

Телепатическое путешествие

166

Проклятие запрета

175

«Все вывернуто наизнанку…»

188

Многоликое «оно»

199

Мои прошлые жизни

207

Там, где царствует здравый смысл

216

Дарвин ошибался?

229

Термиты и муравьи

237

По образу и подобию

248

«Это оказалось ошибкой»

256

ГЛАВА 4

263

Колдуны – это очень серьезно

263

Психические атаки

286

Колдовской кошмар в тюрьме

295

Оживший покойник

303

«Господи, разреши!…»

312

Медиумы и их чудеса

322

Эффект полосатости

334

Муравьиные проделки людей

345

ГЛАВА 5

359

Три ответа

362

Зачем-то спасенные

375

Загадочные помощники

386

Мир как игра

398

Пропавшие без вести

408

Проблема зеркал

416

В

зеркалах – будущее

425

Двери в Запредельное?

434

«Плохие места»

446

В

атаке – силы зла

458

Шар души

481

Рейды привидений

497

Летающая над домами

508

Молчуны с того света

523

Погоня за покойницей

534

Неугомонные призраки

548

Попытка анализа

559

Разговоры с «гостями оттуда»

573

Рай и ад

583

ГЛАВА 7

596

Тайна порога

596

«Ангел мук»

607

Живые боги

615

Прецессия земной оси

627

Антарктида – это Атлантида!

635

Гипотеза о последней колонии

644

Скорость света в Атлантиде

649

Удивительная секунда

665

Хеопс пользовался компьютером

673

Мы живем в последние дни

683

Алексей Прийма Мир наизнанку

ГЛАВА 1 МОЗГОВАЯ АТАКА

Погоня за идеей – занятие столь же захватывающее, как и погоня за китом.

Генри Рассел

Что делать?

– Жить скучно, – негромко сказал Виктор Баранов

унылым тоном. С кислой миной на лице он потянулся правой рукой к бутылке дешевого портвейна, стоявшей перед ним на журнальном столике. Длинные жилистые пальцы

крепко обхватили бутылку.

– Это верно, – согласно кивнул Валерий Авдеев.

Потом уточнил: – С недавних пор жить нам с вами, ребята, стало на самом деле очень скучно. Валерий сумрачно прищурился, наблюдая за тем, как Баранов разливает портвейн по хрустальным

рюмкам. Рюмок было три. Одна из них виднелась на низком журнальном сто- лике перед Авдеевым, сидевшим в широком и низком кресле. Вторая рюмка замерла на том же столике пе- ред Барановым, который расположился в соседнем кресле. А третья стояла передо мной, восседавшим на стуле, придвинутом к столику за неимением тре- тьего кресла в доме. На несколько секунд в комнате повисло угрюмое, как на похоронах, молчание. Баранов не торопясь разливал по рюмкам вино, а мы с Авдеевым ждали, когда он покончит с этим делом. – Будь проклята скука! – с чувством возвестил Вик- тор Баранов, прерывая наконец молчание и подхва- тывая со столика свою рюмку, наполненную почти до краев. Валерий Авдеев шумно вздохнул. Он опять соглас- но кивнул, молча присоединяясь к провозглашенному тосту. Я тоже промолчал, не возражая против тоста, пред- ложенного Виктором. Три наши руки с рюмками в них взлетели вверх в синхронном жесте. Мы дружно выпили, опорож- няя рюмки до дна. И снова воцарилось в комнате на несколько секунд тягостное молчание.

Никто из нас толком не знал, с чего начать разговор, ради которого мы и собрались сегодня в моей двух- комнатной квартире на дальней окраине Москвы. На дворе стоял декабрь 1999 года. До новогодних праздников оставалась ровно неделя. За окном сгу- щались ранние зимние сумерки. И еще там, за ок- ном, колобродила, куролесила пурга, завывал, поста- нывая, ветер, дувший, казалось, сразу со всех сторон. Пуховые клубы снега, закручиваемые винтом, прока- тывались то и дело по оконному стеклу шелестящими волнами. Мы собрались в этот зимний вечер у меня дома для того, чтобы подвести итоги уходящего навсегда в веч- ность года и обсудить наши общие планы на ближай- шее будущее. Нет слов, в уходящем году мы славно потруди- лись на ниве исследования аномальных явлений. Мы всласть попотели на самых дальних форпостах со- временных научных или, скажу осторожнее, околона- учных представлений о мире, в котором живем. Нам удалось – к собственному немалому удивлению! – слегка расширить за минувший год горизонты тех са- мых представлений, сделать несколько немаловаж- ных шагов вперед в наших пионерских околонаучных изысканиях. Однако все это ни в малейшей степени не могло

быть поводом для того, чтобы мы сейчас вели себя как самодовольные, раздувшиеся от важности индю- ки, подводя черту под проделанной работой и усилен- но нахваливая попутно за усердие и трудолюбие друг друга. Проделанная работа осталась бесповоротно в прошлом – целиком, как говорится, и полностью. Она носила ярко выраженный исчерпывающий характер. К тому, что нам удалось сделать, добавить было нече- го. Абсолютно нечего. На уме у нас было одно: все, что мы намечали сде- лать, мы сделали. Все – ну, все до одного! – наши ис- следовательские планы оказались выполненными и даже отчасти перевыполненными. Это одновременно и расстраивало и пугало нас. Ребром встал сакраментальный вопрос: что делать? Чем дальше-то заниматься? Выполнив все наши планы, мы этак как-то сразу, этак вдруг окунулись в мир скуки. Осознали себя ока- завшимися в тупике, в ситуации исследовательского и творческого кризиса. Ватная пелена скуки, мертвя- щей, парализующей волю, давящей на психику, обво- локла нас со всех сторон. Мы маялись от безделья, не зная, к чему бы теперь можно было приложить руки. Вот ради решения, в частности, этого вопроса, сильно мучившего нас, мы и сошлись декабрьским ве- чером в стенах моей квартиры…

Каждый из нашей троицы был трудоголиком, а еже- ли попросту сказать – трудягой. Каждый любил рабо- тать почти на износ. Так и работал. Между тем с официальной точки зрения все мы трое были безработными. Никто из нас давным-дав- но не ходил ни на какую службу в то или иное присут- ственное место, не получал там зарплату. В Москве, охваченной на протяжении минувшего десятилетия истерией психопатологической перестройки всего и вся, не находилось из года в год своего «места в жиз- ни» для каждого из нас. Не обнаруживалось какой-ни- будь конторы, пусть даже самой за-валященькой, ку- да кому бы то ни было из нас троих удалось бы устро- иться на более-менее постоянную работу. Новейшим «изобретением» перестройки – бизне- сом, то есть наглыми спекуляциями, фарцовкой, мы не занимались. Фарцовка как явление действитель- ности была.вне пределов наших повседневных инте- ресов. К фарцовщикам все мы трое относились с чувством гадливого омерзения. Фарцовый промысел, по наше- му глубокому убеждению, был делом отнюдь не пол- ноценных людей, а прытких разговаривающих обе- зьян. Нет, даже не обезьян, а разговаривающих рас- тений. Все эти растения были пустоцветами. Они ни- чего не производили, не придумывали, не изобрета-

ли, не генерировали из себя никаких новых мыслей и идей. Сорняки-пустоцветы, они буйно колосились на обочине жизни – колосились там зря, далеко, даже

очень далеко за пределами того, что зовется высоки- ми помыслами. И, между прочим, они отлично себя на той обочине чувствовали, сытые во всех возможных смыслах этого слова, сытые буквально до отрыжки и самодовольные в своей сытости.

В отличие от них, мы трое не жаловались на сытую

отрыжку.

В отличие от них, в наших тощих бумажниках по-

свистывал в основном ветер. Мы кормились случайными эпизодическими зара- ботками, более чем скромными. Жили у черты, за ко- торой начинается не просто бедность, а почти нату- ральная нищета. При этом никто из нас троих не питал никаких иллюзий насчет собственного будущего. Каж- дый понимал, что он и в дальнейшем обречен жить так, как живет сейчас, – может быть, вплоть до гробо- вой доски… Самодеятельные исследователи аномальных яв- лений, в течение длинного ряда лет мы занимались и продолжаем по сей день заниматься изучением са- мых разнообразных «странностей». Понятное дело, изучаем их на доступном нам уровне. Мы работали, продолжаем работать в сугубо инициативном, всяче-

ски обращаю внимание на это, порядке. Никто нико- гда не оплачивал и по-прежнему не оплачивает наш труд. На свой страх и риск мы проводим изыскания в сумеречной пограничной зоне между двумя реально- стями – нашей и ненашей, Неведомой, Запредельной. Мы бродим по той зыбкой, таинственной, сплошь ту- манной, почти никем не исследованной зоне, проводя там посильные нам поиски. Мы категорически увере- ны в том, что нет на белом свете ничего интереснее наших исканий, нацеленных на познание явлений, по- ка еще до конца не познанных.

нацеленных на познание явлений, по- ка еще до конца не познанных.
Алексей Прийма. Фото из журнала «Непознан- ное» (Греция, Афины).

Алексей Прийма. Фото из журнала «Непознан- ное» (Греция, Афины).

Три товарища

Позвольте представить вам, уважаемый читатель, всю нашу троицу в алфавитном поименном порядке. Вот, познакомьтесь, Валерий Авдеев. Здоровенный, почти двухметрового роста, мужчи- на средних лет, самый старший по возрасту среди нас троих. Очень дородный, широкоплечий и муску- листый. Кулаки точно кувалды, каждый величиной по- чти с небольшой арбуз. Толстенные ноги как тумбы. Тяжелая квадратная челюсть. Внимательный взгляд, очень пристальный, где-то даже буравяще-хищный, давящий. Ежик коротких, слегка седоватых волос на большой круглой голове. Валерий Авдеев всегда сдержан, спокоен и в своем повседневном поведении подчеркнуто скромен. При всей своей подчеркнутой сдержанности и скромности он пользуется всероссийской, более того – почти мировой известностью. Авдеев принадлежит к числу крупнейших российских экстрасенсов наших дней, которых можно пересчитать по пальцам одной руки. Он в совершенстве владеет, в частности, искус- ством гипноза, да и не только им. В. В. Авдеев – почетный член многих отечествен- ных и зарубежных академий и научных обществ. Тер-

мин «почетный член» означает, как ни обидно, одно:

он дает его носителю лишь почет и славу, а вот зато денежек не дает – ни единого рубля, доллара, фунта и так далее. Приведу здесь лишь пару звучных титулов Авдеева, которые особенно завораживают меня сво- ей основательностью, солидностью. Валерий – почет- ный президент Международной академии гармонии, почетный вице-президент Международного универси- тета народной медицины. Недавно Валерий Авдеев был удостоен высоко; международной награды – швейцарского ордена Аль- берта Швейцера – за заслуги в области развития со- временной парапсихологии. О нем, о его уникаль- ных парапсихологических способностях написано ве- ликое множество статей, изданных не только в Рос- сии, но и далеко за ее пределами. Другой мой верный друг и сотрудник – Виктор Ба- ранов. Ростом немного пониже Авдеева, однако повыше меня, он тоже следом за Валерием отличается ат- летическим телосложением. Каждый день с утра по- раньше Виктор качает мышцы, обрабатывает, обиль- но потея, боксерскими перчатками боксерскую же гру- шу, подвешенную в его квартире к крюку, вбитому в потолок. Несмотря на вовсе не юный возраст, он про- должает поддерживать себя из года в год в хорошей

спортивной форме. Бывший офицер милиции, владеющий навыками сыскного ремесла, Виктор Баранов был, увы, относи- тельно недавно отправлен из органов правопорядка на «заслуженный отдых» в связи с выслугой лет. Че- ловек, которому еще и на ум не приходит помышлять о старости, он уже тем не менее пенсионер. Пенсия у него крохотная. Ее едва хватает на полуголодное су- ществование. А между тем у Виктора – двое детей… В нашей маленькой компании Виктор знаменит тем, что получил в награду от Президента России именные наручные часы. Б. Н. Ельцин наградил его этими часами как защитника Белого дома в Москве в ту памятную осень 1991 года, когда шайка коммуни- стов во главе с Янаевым и Язовым пыталась захва- тить власть в стране. У Виктора – совершенно незапоминающаяся внеш- ность без каких-либо особых примет, за исключением, может быть, мощных бицепсов, распирающих изнут- ри рукава его пиджака. Встретишь такого человека в уличной толпе, мельком глянешь на него и тут же за- будешь, как он выглядел. В общем, идеальная у него внешность для профессионального сыскаря. А Бара- нов был, когда служил в милиции, именно-таки про- фессионалом сыска. Единственная колоритная черточка в облике Викто-

ра – его глаза. Они у него синие. Причем не просто си- ние, а какие-то… ну, я даже не знаю, как описать их… феноменально, что ли, синие, из ряда вон выходяще синие. Этакие две капли пронзительной небесной си- невы, оседлавшие переносицу. Наконец, третий член нашей небольшой, но друж- ной компании, – автор книги, которую вы сию минуту читаете. О себе расскажу несколько подробнее, что- бы вы, читатель, более или менее ясно представляли себе, с кем имеете дело – чью книгу держите в руках. Как и Виктор Баранов, я тоже человек без особых примет, среднего роста, с более чем ординарным ли- цом. В отличие от Авдеева и Баранова, я худосочен, щупл и физически слаб. Никогда не занимался спор- том. Никто – тоже никогда – не награждал меня орде- ном Альберта Швейцера, а уж тем более именными часами с надписью на них, заканчивающейся слова- ми «от Президента России Б. Н. Ельцина». У меня нет никаких наград, регалий и звучных титулов. Я – просто частное лицо. Скромный персонаж в шумной многоликой и пестрой комедии жизни. Зани- маюсь изучением аномальных явлений. Замечу попутно, что я – профессиональный писа- тель. Много печатавшийся в годы своей молодости, накануне начала перестройки в России, я приобрел

тогда нечто вроде скандальной известности. Я писал как умел. Писал с официальной точки зрения не со- всем, скажем так, обычно. И достаточно широко пуб- ликовался в те годы в литературно-художественных журналах. О моих новаторских художественных исканиях бы- ло напечатано в московской прессе немало литера- турно-критических статей. Авторы отдельных статей, от начала до конца ругательных, именовали меня не иначе как «задиристым модернистом-выскочкой», «человеком прозападной ориентации, лишенным на- циональных корней», «мастером эпатажа с почти ан- тисоветским душком». Литературно-критические ба- талии вокруг моего имени закончились тем, что меня с треском вышибли вон из советской литературы той поры по волевому «решению свыше». Вообще пере- стали печатать. Должен вам тут сказать, что уже в ту пору я начал проявлять «нездоровый», как тогда, в советские вре- мена, сказали бы, интерес к аномальным явлениям, к сообщениям наших современников об их встречах со всяческой «чертовщиной». С каким бы новым для меня человеком я ни встречался, всегда спрашивал у него, не доводилось ли ему или его родственникам, друзьям сталкиваться с чертями, лешими, домовыми. «Да, доводилось», – таким нередко бывал ответ. С

каждым годом сообщений о «встречах с чуждым» на- капливалось в моих рабочих блокнотах все больше и больше… Автор книги, будучи человеком энергичным и лю- бознательным, поддерживает почтовые связи со сво- ими коллегами по исследованиям из-за рубежа. Вни- мание: все пометки на страницах писем из-за рубежа были сделаны рукой автора книги в то или иное время для сугубо личных нужд, а вовсе не к сведению чита- телей данной книги. Письма А. К. Прийме приходят из… …английской Ассоциации по научному исследо- ванию аномальных явлений, из американского Цен- тра по научному изучению аномалий, из испанско- го исследовательского Центра «Фалкон Бланка», из американской ассоциации по изучению феномена НЛО«МУФОН»… …канадской научно-исследовательской организа- ции «КУФОРН», из немецкого научного общества по изучению НЛО, даже – к удивлению А. К. Приймы! – из строго эзотерического по сути тайного ордена там- плиеров… Письма приходят подчас из совершенно неожидан- ных организаций, обществ. Например, из немецкого Общества эротических сил Христа или же из тоже ре- лигиозно ориентированного Института Света в Гали-

стео, что находится высоко в скалистых горах неда- леко от города Санта-Фе на юге США… Среди писем встречаются, впрочем, и строго научные запросы вро- де полученного, к примеру, из Московского астроно- мического института. Цинция Хайд, профессор, директор Южно-Афри- канского Центра по исследованию аномальных яв- лений (Зимбабве) регулярно высылает автору этой книги очередные номера журнала, издаваемого Цен- тром. То же самое делает и руководство всемирно из- вестного – с более чем вековой историей! – Обще- ства психических исследований (Англия, Лондон), ча- сто печатающего статьи А. К. Приймы в своих бюл- летенях. А «БУФОРА», известная Британская ассоци- ация по изучению НЛО, оказывает посильное содей- ствие в издании его сочинений в Англии. Летом 1989 года в ходе перестройки была отмене- на цензура в России. На смену цензуре пришла дол- гожданная свобода слова. Глупо было не воспользо- ваться таким восхитительным обстоятельством. И я не замедлил воспользоваться им. В полный голос за- говорил публично, гласно о том, о чем в советской печати в доперес-троечные времена запрещалось го- ворить в доброжелательных, а не издевательских то- нах: о любезных моему сердцу аномальных явлениях. Опубликовал в газетах и журналах много статей о них.

А потом принялся писать книги на ту же тему.

Я работал как вол. Случалось, по десять – двена-

дцать часов в сутки. С 1992 года по 2000 год вышли в свет четырнадцать моих книг про «чудеса». Большинство из них были очень толстыми – объемом примерно от трехсот до

пятисот страниц каждая. Констатирую общеизвестный в российских литера- турных кругах факт: никто из писателей, а также са- модеятельных исследователей аномальных явлений в России не написал, не издал больше книг про вся- ческие «запредельные странности», чем я.

Я поддерживал, продолжаю поддерживать эписто-

лярные связи с моими зарубежными коллегами по ис- следованиям аномальных явлений. Мы обмениваем- ся не просто письмами, а интересующей нас всех ин- формацией – отправляем друг другу по почте пакеты с книгами, вырезками из газет и журналов про всяче- ские «чудеса». Вот и все, что хотелось мне сообщить вам о нашей дружной троице. Мы трое – гипнотизер и экстрасенс Авдеев, про- фессиональный сыщик Баранов и я, исследователь аномальных явлении, – составляем собой костяк, ста- новой хребет небольшой исследовательской группы, созданной несколько лет назад по моей личной, под-

черкиваю, инициативе. Уж такой я, знаете ли, чело- век, неуемный, подвижный, по натуре своей прирож- денный лидер.

Дрейф в океане Скуки

Теперь, после краткого, чисто ознакомительного от-

ступления на тему «Кто есть кто», давайте вернемся к тому, о чем велась речь на сходке трех маявшихся от тоски и скуки мужиков, собравшихся декабрьским вечером 1999 года в стенах моей квартиры.

– Что ж, пора начинать, – молвил я сухо-деловым

тоном.

– Э-э… Да. Пора, – промямлил Валерий Авдеев. Он

звучно откашлялся и полюбопытствовал: – С чего бу-

дем начинать? Виктор Баранов молча пожал плечами. А я сказал:

– Значит, так, ребята. Обсуждение того, чем мы с

вами занимались в уходящем году, предлагаю прове- сти попозже. В конце нашей сегодняшней встречи. Са- мо собой, его следует провести непременно. И мы его

обязательно проведем-таки. Однако для нас с вами сейчас, сию минуту не в нем соль. Куда важнее дру- гое. Именно – чем дальше мы будем заниматься? – Возвысив голос, я повторил дважды: – Чем? Ну, чем? Баранов опять молча пожал плечами. Я перевел дух. Тут мне в голову пришла вдруг одна интересная, по-моему, мысль, и я предложил:

– Давайте попробуем в поисках ответа на этот боль-

ной для нас вопрос начать с коллективной мозговой атаки.

– Мозговая атака. Гм… А что? Хорошая идея! Глав-

ное, продуктивная, – сказал Авдеев, вскидывая голо- ву, и оживляясь. До сего момента он сидел в своем кресле, понуро глядя в пол. Рассеянным жестом Авдеев подхватил с журналь- ного столика бутылку с вином. Аккуратно, не пролив ни единой капли, наполнил портвейном все три наши

рюмки, стоявшие на столике, до краев. Потом осведо- мился:

– А кто будет начинать ее, атаку эту?

– Вот ты и начинай, – пробурчал Виктор Баранов,

с лица которого не сходило хмурое, отрешенное вы-

ражение.

– Почему – я? – удивился Валерий.

Его рука, потянувшаяся было к наполненной до кра-

ев хрустальной рюмке, маячившей перед ним на сто- лике, замерла в воздухе.

– Потому что, – доходчиво пояснил Виктор. Возник-

ла томительная пауза. – Ну, хорошо. Допустим, начну я. – Авдеев недо- вольно поморщился. И голосом, в котором прозвуча- ла нотка отчаяния, изрек: – Но, может быть, кто-ни- будь подскажет мне, с чего начинать! Возникла новая пауза.

– Давайте начнем нашу мозговую атаку с вопро-

сов, – приходя на выручку Валерию, с нажимом в го- лосе сказал я. – Начнем ее с неожиданных вопросов, неожиданных, может быть, вплоть до идиотизма. Да- вайте задавать друг другу самые нелепые вопросы. – Нелепые? – переспросил Авдеев. Он бережно об- хватил своими толстыми пальцами рюмку с портвей- ном. Поднес ее ко рту и опорожнил одним глотком. Мы с Барановым последовали его примеру – тоже выпили.

– Ага. Нелепые, – повторил я. – Глядишь, путем

неожиданных вопросов и поисков ответов на них удастся нам с вами нащупать то, что мы и хотим отыс- кать. Новые идеи. Новые цели. Новые… Гм, новые…

– Новые горизонты для исследований, – подсказал

Виктор Баранов, глядя в потолок и по-прежнему хмурясь.

Я улыбнулся в благодарность за хорошую подсказ- ку, хотя Виктор, пялившийся в потолок, и не видел мо- ей улыбки. Затем перевел требовательный взгляд на Авдеева.

– Не тяни время, старик, – бросил я, обращаясь к нему.

– Начинай.

Валерий смежил веки на несколько секунд, глубо- ко задумавшись. Распрямляя плечи, он резко раскрыл

глаза.

– Черт с вами, – проронил он. – Начну, так и быть,

я… Вот сидим мы с вами здесь, попиваем потихонеч-

ку портвейн, и нам скучно. Причем скучно до тошно- ты, до одурения… Тебе скучно? – спросил Авдеев и повернулся-веем своим дородным телом ко мне.

– Очень, – честно признался я.

– А тебе? – обратился Авдеев к Виктору Баранову.

– И мне тоже, – отозвался тот.

– «Ох ты, горе, горькое, скука скучная, смертная!» – процитировал Авдеев известную строку из не менее известной поэмы «Двенадцать» Александра Блока. – Итак, задаю вопрос. Что такое скука?

– Вопрос, извини, пустой и праздный, – фыркнул

Виктор Баранов. – И глупый, между прочим.

– Зато на злобу дня! – живо возразил я. Баранов

досадливо поморщился.

– Скука, – возвестил он менторским тоном сельско-

го учителя, – это когда тебе, или мне, или кому-то там

еще просто-напросто скучно жить. Вот и все. Скрипнув креслом, Виктор достал из кармана сво- его пиджака носовой платок и звучно высморкался. А потом зевнул, деликатно прикрывая ладонью рот. Этот его зевок – зевок человека, откровенно томяще- гося от тоски и скуки, – поставил незримую, но жирную точку в ответе Виктора на заданный вопрос.

Ну а я шумно зашевелился на стуле, на котором си-

дел, меняя позу. Слегка подался телом вперед и про- говорил:

– Нет. Не все так просто, как тебе кажется, Виктор.

Вопрос насчет природы скуки, по-моему, очень даже

любопытный. И далеко не праздный.

– Вот и я так думаю, – поддакнул Валерий Авде-

ев. Пальцы его правой руки рассеянно, чисто автома- тически оглаживали пустую хрустальную рюмку, кото-

рую он минутой ранее поставил перед собой на жур- нальный столик.

– Мы живем в океане скуки, – медленно роняя сло-

ва, сообщил Валерий. – Подавляющее большинство людей на Земле занимается скучной рутинной рабо- той. Такая работа совершенно не требует воображе- ния. И поэтому она резко снижает интерес к себе… Скука – страшная вещь, ребята, доложу я вам. Нет на

белом свете ничего страшнее скуки. Виктор Баранов зевнул вторично – зевнул со сма- ком, со слабым мычанием, широко распахивая рот. На сей раз он не стал деликатно прикрывать свой зе- вок ладошкой. Небось хотел показать нам с Валери- ем тем зевком, подчеркнуто театральным, насколько скучны, неинтересны ему все эти рассуждения Авде- ева о скуке. Дружеским тоном я вкрадчиво посоветовал ему:

– Закрой рот, дружище, а то муха влетит. И навостри

уши. Валерий, к твоему сведению, совершенно прав. Скука – очень страшная вещь. Она синоним безна- дежности. Виктор зевнул снова – и опять со смаком.

– Эй, ты, я кому говорю, прекрати картинно зевать! –

рявкнул я. – Ты не на провинциальной сцене!… Так вот, хочу в поддержку слов Валерия порассуждать немножко о том, что такое безнадежность, этот, повто- ряю, синоним скуки… Ты навострил уши?

– Навострил, – проворчал, хмуро глядя в потолок,

Виктор Баранов. Я кивнул, принимая сказанное к сведению, и ска- зал:

– Многие порывы человеческой души, в том числе

самые благородные, буквально разрушались и исче- зали под влиянием скуки, тоски, безнадежности. Раз-

рушалось иной раз даже и само человеческое созна- ние.

– Сознание, говоришь, разрушалось? – перебил

меня Баранов, отрывая взгляд от потолка. Он слегка

приподнял брови. – Не понимаю, каким образом.

– В безнадежных на первый взгляд обстоятель-

ствах, – принялся разъяснять я, – наше сознание, об-

разно выражаясь, загоняет нас в угол. Мы чувствуем себя оказавшимися в тупике, из которого нет выхода.

А безнадежные обстоятельства – это ситуация той же самой кромешной скуки, положим. Ну, например…

– Да, да! Например, – вновь подал голос Баранов, еще выше приподнимая брови. Я сказал негромко и рассудительно:

– Например, возьмите и посадите человека в тем-

ную комнату, где стоит абсолютная тишина. Пройдет какое-то недолгое время, и он начнет маяться от са- мой элементарной скуки. А затем – что неизбежно! – и от необычайного напряжения своего сознания. Та- кое напряжение будет нарастать у него от часа к ча- су, изо дня в день. Когда наступают слепота и глухота, очень длительные и не имеющие, кажется человеку, конца, происходит одна крайне пренеприятная вещь. Это доказано в многочисленных научных эксперимен- тах подобного рода с добровольцами, посаженными в темные и тихие комнаты. Ослепший и оглохший чело-

век довольно-таки быстро превращается в совершен- но безвольное существо. Его сила воли полностью ис-

тощается, нисходит буквально на нет. Результат тут, между прочим, оказывается намного сильнее причин, вызвавших его. Авдеев полюбопытствовал заинтересованно:

– В каком смысле – намного сильнее?

– А вот в каком. Маленькая скука приводит к боль- шой, подчас даже очень большой деморализации.

Она превращает человека, сидящего в темной и ти- хой комнате, в существо, начисто лишенное воли. Я внимательно посмотрел на Авдеева, потом не ме-

нее внимательно на Виктора Баранова и, чеканя сло- ва, проговорил:

– Мир, в котором все мы живем, отдаленно сма-

хивает на ту темную комнату, лишенную звуков. Наш мир – это мир тотальной Скуки. Скуки с большой бук- вы. Человеку в нем скучно жить. Каждый человек всю свою жизнь напролет мается от скуки. В ответ на эти мои слова Валерий Авдеев встрепе- нулся, и старенькое кресло под его дородным телом отчетливо и плачевно заскрипело. А Виктор Баранов, кисло поджав губы, произнес:

– Вывод, стало быть, таков. Скука правит миром.

Так?

– Именно так! – вскричал Авдеев громким голо-

сом. – Тут я согласен с Алексеем. Любому человеку, кем бы он ни был, скучно жить. Он не видит перед со- бой некоей величественной цели, ради которой он – лично он! – пришел в этот мир. Он не знает, зачем жи- вет… Его жизнь бессмысленна изначально, вот что я хотел сказать. Ногтем согнутого указательного пальца Авдеев вы- разительно постучал по пустой рюмке, видневшейся перед ним на журнальном столике. Баранов правиль-

но понял его намек. Он подхватил со столика бутылку с портвейном и наполнил вином наши рюмки. Не мешкая, мы тут же опустошили их до дна, не чо- каясь и не закусывая.

– Рассуждаем дальше, – сказал бодрым голосом я,

ставя свою рюмку на столик. – Жизнь напролет каж-

дый человек дрейфует в океане Скуки. Этот дрейф, выматывающе томительный, для него в сущности ве- чен. Ну, вечен в том смысле, что продолжается вплоть до дня его смерти.

– Чертов дрейф! – проронил Авдеев с чувством. –

Проклятый дрейф!… И кто только его придумал? Неужели Бог? Если он, то зачем? Во имя чего? С ка- кой целью? Непонятно.

– Что же тут непонятного? – проворчал презритель-

но Виктор Баранов. – Все, напротив, абсолютно по- нятно и ясно. Дрейф в океане Скуки не имеет цели,

потому что никакой цели у него нет. И никогда не бу- дет… А Бог тут ни при чем, – ядовитым тоном сооб- щил он, одарив Авдеева едкой кривой улыбочкой.

– Как ни при чем? – поразился тот. – Если не Бог, то кто же тогда затеял всю эту скучнейшую петрушку?:

Баранов досадливо махнул рукой. Потом той же ру- кой задумчиво потер подбородок.

– Это все – проделки эволюции, – сказал с унылой

безнадежностью он. – А эволюция не имеет цели. Что

такое наша жизнь, ребята? Да не более чем химиче-

ский процесс. От других химических процессов она от- личается лишь тем, что каким-то образом саморазви- вается. И никакой осмысленной цели у ее саморазви- тия нет. Он понуро опустил голову.

– Кто знает, может быть, ты и прав, – прошептал Ав-

деев. Я тоже был уже почти готов согласиться с Вик- тором Барановым, но тут пришла мне на ум одна пре-

любопытная мыслишка.

– А как же тогда быть с феноменом концентрации

внимания? – осведомился я, округляя глаза. – Ведь как ты ни крути, феномен концентрации никак не же- лает состыковываться с идеей бессмысленного на- шего, бесцельного дрейфа в океане Скуки.

Феномен концентрации

– Это еще что за феномен такой? – поинтересовал-

ся Баранов скучным усталым голосом. – Впервые о нем слышу.

– Ну, ты даешь, старик! – обращаясь ко мне, вос-

кликнул Авдеев с широкой улыбкой на лице. – Моло- дец! Концентрация внимания… Как же это я вдруг упу- стил ее из виду? Довольный похвалой, я тоже широко улыбнулся и спросил:

– Ну, так что, господа? Продолжаем нашу мозговую

атаку?

– Продолжаем! – с энтузиазмом в голосе сказал Ва-

лерий и возбужденно потер ладони друг о друга. Он повел подбородком в сторону Виктора Барано- ва и, по-прежнему глядя веселыми глазами на меня,

попросил:

– Растолкуй этому недоумку, что за штука такая –

феномен концентрации. Баранов обиженно надул губы.

– За недоумка могу и по роже дать, – пообещал он, цедя слова сквозь зубы.

– Ладно. Не злись, – благодушным тоном произнес

в ответ Авдеев. – Сейчас ты услышишь много чего ин-

тересного… Э-э, гм… Да. Много чего неожиданного и даже, может быть, парадоксального… Алексей, начи- най рассказ, весьма полезный для общего развития нашего недо… э-э… нашего, я хотел сказать, общего друга. Я последовал совету – Начал. Разразился потоком слов. Принялся рассказывать об изысканиях и наблю- дениях известного современного американского ис- следователя, которого зовут Колин Уилсон. Опровергая идею о бесцельном дрейфе человече- ства в океане Скуки, Уилсон в одной из своих книг пи- сал: «Мой собственный жизненный опыт учит меня, что жизнь – целенаправленный процесс. Когда я впер- вые пытался кататься на роликовых коньках, мне бы- ло невозможно контролировать свои движения. Но за- тем произошло следующее: я стал концентрировать- ся, увеличивая свое мысленное напряжение. И сно- ровка понемногу приходила ко мне. Если проделы- вать все это совсем не прилагая усилий, то никогда не научишься кататься на коньках. Или же вместо пары недель потребуются на это долгие годы. После того как я увидел огромную разницу между концентраци- ей на достижении цели и бесцельным дрейфом, я на- хожу, что трудно поверить, будто жизнь, дрейфуя, до- стигла своего нынешнего состояния. Трудно также по- верить и в то, что жизнь развивалась от амебы к Бет-

ховену за полмиллиарда лет «случайного отбора»…» Другими словами, Колин Уилсон брал под сомне- ние дарвинистскую теорию естественного отбора. Он прозрачно намекал на «мистическую», то есть Боже- ственную первопричину нашего всеобщего дрейфа в океане Скуки. Когда возникла на Земле разумная жизнь, писал далее он, она стала развиваться в условиях, все бо- лее сложных для нее. Тут важно отметить, что все но- вые и новые сложности создавали сами для себя лю- ди. Ибо они самосовершенствовались, делали цен- ные наблюдения и куда более ценные выводы, выте- кающие из них. Увеличивающаяся из века в век сложность жизни вызывала возрастающее чувство цели, рост аппетита к жизни. А возрастающий аппетит неизбежно должен был стимулировать разумную деятельность, подтал- кивать ее на постижение новых сложностей. Способность постигать мир имела в своей основе один-единственный фундаментальный «кирпич». По- вторяю, один-единственный! Конкретно: умение чело- века концентрировать свое внимание на жестко из- бранном им участке для наблюдений. Не будь такого умения у человека, не были бы изобретены лук, коле- со, плуг, колесница и так далее. Все, что мы имеем на настоящий момент в совре-

менном мире, есть результат концентрации человече- ского внимания на той или иной новой для своего вре- мени идее. Пришла пора назвать вещи своими именами. Наша современная высокоразвитая технократиче- ская цивилизация – это плод, продукт, результат фе- номена концентрации внимания. Совершенно удиви- тельного феномена! Одни люди умеют сосредоточи- ваться на избранной ими цели лучше, другие – хуже. А подавляющее большинство людей почему-то не уме- ет сосредоточиваться, внутренне концентрироваться вообще. Их жизнь монотонна и скучна. Они просто дрейфуют по воле волн в океане всемирной Скуки. Их повседневные ориентиры: «мой дом», «моя семья», «моя рутинная работа». И все же то тут, то там вспыхивают на поверхно- сти океана Скуки время от времени таинственные чу- десные огоньки. Это срабатывает эффект концентра- ции внимания. Где-то кто-то на чем-то сконцентриро- вался, «увеличил свое мысленное напряжение», го- воря словами Колина Уилсона. И вот вам результат как следствие такой концентрации: новая мысль, но- вое открытие, новое изобретение… Людей, способных сознательно, целиком и пол- ностью концентрировать внимание на той или иной идее, называют гениальными.

Существует большая разница между гениальным человеком и обычным. Она состоит вот в чем. Ге- ниальный человек обладает большей способностью устойчиво фокусироваться на чем-то в то время, как обычный человек постоянно теряет, упускает из сво- их рук присущее ему изначально – от природы! – чув- ство цели. Оно для него «размыто», «размазано» в скуке повседневной жизни, в текущих малозначитель- ных хлопотах. У обычного человека его маленькие, сплошь и рядом пустяковые «бытовые цели» меняют- ся каждый день, а то даже и каждый час. Между тем способность концентрации внимания на по-настоящему серьезных, крупных и, назовем их так, высоких целях присуща от природы каждому челове- ку. Она изначально заложена в его генетическую про- грамму. Беда в том, что далеко не всякий человек осознает это. Величайшая проблема человека состоит не в его неспособности достичь определенной концентрации, необходимой для максимального использования сво- их способностей, а в непонимании того, что он вооб- ще может достичь такой концентрации! Умение жестко, плотно фокусироваться внимани- ем, умом, сознанием на одной какой-то важной кон- кретной цели Колин Уилсон называет «способностью ИКС». По его мнению, это очень и очень загадочная

способность, объяснение которой наука еще не на- шла. Уилсон приводит массу аргументов в пользу до- казательства того, что «способность ИКС» скрыта в душе, в мозге, в психике буквально каждого человека. Стало быть, все мы, на Земле живущие, – потен- циальные гении. Увы, в большинстве своем мы даже не подозреваем об этом. Не ведаем того, что любой из нас генетически запрограммирован свыше – если угодно, Богом – на очень даже осмысленное, a во- все не бессмысленное существование. В его основе лежит загадочная «способность ИКС», или феномен концентрации. Завершая свой длинный монолог, я сообщил в за- ключение Авдееву и Баранову, внимательно слушав- шим меня:

– Человек, у которого есть «способность ИКС», не дрейфует бессмысленно, по воле волн в океане жиз- ни. Обладающий чувством цели, умеющий концентри- роваться на чем-то вполне определенном, он движет- ся в том океане в направлении, избранном им самим. Он управляет своим движением. Понимаете, ребята, уп-рав-ля-ет! – возвышая голос, произнес я по сло- гам. – Его жизнь полна глубокого смысла. У него есть цель, достойная того, чтобы потратить массу иной раз сил для ее достижения…

Таинственные пять процентов

– Завидую таким людям, – вздохнул Виктор Бара-

нов. Рассеянным жестом он запустил пальцы левой

руки в редкие волосы на своей голове, изрядно облы- севшей, и почесал ими в затылке.

– Зря завидуешь, – холодно заметил я.

– Почему? – удивился Виктор.

– Потому что ты относишься к их числу. На лице

Виктора, круглом, одутловатом, появилось такое вы- ражение, о котором принято говорить – отвисла че-

люсть.

– Я?! – поразился он.

– Да. Ты. И Валерий тоже. – Моя рука взлетела

вверх, и ее указательный палец нацелился на Авдее-

ва.

– То же самое можно сказать и о тебе, Алексей, –

сказал тот. – У всех нас троих есть чувство цели, ясно осознаваемое нами. Мы занимаемся крайне интерес- ным делом, исследуем в меру своих сил аномальные явления.

– И всякий раз, – подхватил я, – когда сталкиваемся

с очередной загадкой из мира паранормальных чудес, увеличиваем свое мысленное напряжение. Мы сосре- доточиваемся. Мы концентрируемся на новой загад-

ке, пытаемся разгадать ее. Впервые за весь сегодняшний вечер на лице Викто- ра Баранова появилась радостная улыбка. Сначала

слабая – уголки губ чуть-чуть разъехались в стороны. А потом они разъехались еще шире и еще. И вот уже его губы растянулись во все лицо, почти от уха и до уха.

– Но я же не гений, – возразил он, скромно поту- пясь.

– Не гений, – согласился я. – И Валерий тоже не

гений. Да и я тоже. Однако каждый из нас облада- ет чувством цели. И каждый, как правильно заметил Валерий, ясно, отчетливо осознает это. Каждый уме- ет концентрироваться вниманием на очередной новой задаче, встающей перед нами. Причем такая концен- трация далеко не всегда проходит впустую. Конечно, очень часто она оказывается зряшной, не оправдав- шей наших надежд на нее. Уж слишком труднообъ- яснимые явления пытаемся мы с вами постичь… Но иногда, пусть и редко, концентрация приносит свои плоды. Вы, ребята, сами знаете об этом. И сами зна- ете, к каким подчас чудесным мыслям и соображени- ям приводит она. Мы делаем новый крохотный ша- жок вперед в познании Неведомого. Пускай хотя бы на миллиметр, а все-таки раздвигаем, расширяем го- ризонты познания мира, в котором живем.

– Выходит, мы – очень счастливые люди, – с легким

торжеством в голосе констатировал Виктор Баранов. Радостная улыбка продолжала сиять на его лице.

– Однако, увы, не гении, – осадил я его. – Будь мы

гениями, мы бы, наверное, раскалывали как орехи по-

чти все загадки паранормальных явлений подряд. Улыбка на одутловатом лице Баранова слегка по- меркла.

– Да. Увы. Не гении, – согласился он: Затем спро-

сил: – А много таких людей на Земле? Ну, для кото- рых феномен концентрации и чувство цели – не некие малопонятные штуки, а обыденные явления в их жиз- ни… Случайно, не знаешь, сколько их?

– Случайно знаю, – внезапно ответил на заданный

вопрос вместо меня Валерий Авдеев. – Причем знаю с точностью до одного процента. Баранов опешил.

– Откуда ты знаешь это? – разинул рот он.

Валерий бросил косой взгляд на меня.

– Расскажи этому недоумку, – попросил он, – о тех

самых знаменитых процентах, широко известных в уз-

ких научных кругах. Оскорбленным тоном Виктор за- носчиво произнес:

– За недоумка могу и…

– В рожу дать, – закончил, перебивая его, Авдеев. – Слышали мы уже эту байку. Ты, брат, не обижайся,

но такие вещи тебе как исследователю аномальных

явлений надо бы очень даже знать, держать их в голове, помнить наизусть. Они относятся лично к тебе, между прочим. Ибо ты вхо- дишь в число тех знаменитых процентов. Баранов, с лица которого улыбка исчезла, пожевал губами в некотором замешательстве и обернулся ко мне.

– Рассказывай, – буркнул он.

– Начну с цитаты, – сказал я. – Процитирую дослов-

но, ведь у меня почти эйдетическая память, то бишь

почти абсолютная.

– Мог бы и не напоминать, – обронил Авдеев с за- вистью.

– Моей заслуги в том нет, – сообщил я ему. И по-

яснил – на сей раз к сведению Баранова: – Это у ме- ня просто от рождения. Этакая врожденная особен-

ность моей психики… Цитата будет из книги совре- менного писателя, мастера «романа ужасов» Стивена Кинга. Книга называется «Мертвая зона». Герой кни- ги по имени Джонни, выдающийся экстрасенс, нани- мается на работу учителем в семью одного милли- онера, очень хваткого и энергичного человека. Все- го в своей жизни миллионер добился сам. Его роди- тели были простыми людьми, малоимущими… В се- мье миллионера – большая беда. Его сын-старше-

классник страдает определенной формой слабоумия. Прежде чем пригласить в свой дом в качестве учите- ля героя книги Джонни, миллионер, не будь дураком, наводит подробные справки о нем. И делает став- ку на то, что Джонни обладает уникальными па-ра- нормальными способностями. Миллионер надеется:

Джонни воспользуется своими способностями и при- ведет мозги его сына, слегка съехавшие набекрень, в порядок. Баранов спросил:

– Надежды миллионера сбылись?

– Сбылись. И вот когда они наконец сбылись, мил-

лионер провел с экстрасенсом Джонни очень долгую беседу. Для нас с вами интересен в ней лишь один

небольшой фрагмент.

Я перевел дух, задвигался на стуле, на котором си-

дел, вновь меняя позу, закидывая ногу за ногу. А Вик-

тор Баранов, воспользовавшись паузой, быстро раз- лил по нашим рюмкам остатки портвейна из бутылки. Мы дружно подхватили рюмки со стола и молча опустошили их.

Я продолжил свой рассказ:

– Цитирую по памяти. Миллионер, ставший, напо-

минаю, миллионером благодаря собственной энер- гичности и предприимчивости, говорит нашему экс- трасенсу: «Джонни, я по собственному опыту знаю,

что девяносто пять процентов людей на Земле – это инертная масса. Один процент составляют святые и еще один – непроходимые кретины. Остается три про-

цента – те, кто могут чего-то добиться… и добивают- ся. Я вхожу в эти три процента, и вы тоже входите. У меня на предприятиях есть люди, которые получают в год одиннадцать тысяч долларов только за то, что целыми днями почесывают брюхо. Нет, я не жалуюсь. Я не вчера родился и знаю, как устроен мир. Топлив- ная смесь состоит из одной части высокооктанового бензина и девяти частей всякого дерьма. Вы с этим дерьмом не имеете ничего общего». Конец цитаты. Виктор Баранов задумчиво покачал головой.

– Значит, нас – три процента на Земле, – подытожил он мои речи.

– Не три, а пять, – возразил я

– Как пять?

|

– Ты забыл про один процент святых и один про-

цент непроходимых кретинов, упомянутых миллионе-

ром. Три плюс один плюс еще один получается пять процентов.

– Но ведь те – святые и непроходимые кретины! – возразил в свою очередь мне Баранов,

– Верно, – кивнул я. – А кто же мы с тобой, по-

твоему? Кто, как ты думаешь, может взять на себя смелость заниматься изучением того, что в принципе

почти не поддается изучению? Этими нашими таин- ственными аномальными явлениями? Кто?… Только непроходимые кретины вроде нас с вами, ребята! Авдеев и Баранов дружно рассмеялись в ответ,

– Я настаиваю на числе «пять процентов», – с жест-

кой интонацией в голосе сказал я. – Тот же самый Ко-

лин Уилсон приводит в одной из своих книг такой факт. Однажды он обсуждал с поэтом Робертом Грейвсом вопросы оккультизма. В ходе беседы; Грейвс вдруг обронил: «Оккультные способности не являются чем-то редким. Один человек из двадцати обладает ими в той или иной степени». Уилсона пора- зила эта точная цифра – пять процентов.

– Поразила совершенно справедливо, – вмешался

в наш с Барановым разговор Валерий Авдеев. – Она совпадает с количеством так называемого «домини- рующего меньшинства» в человеческом обществе.

Баранов спросил с живейшим любопытством:

– А это еще что такое? «Доминирующее меньшин-

ство».

– Алексей, объясни, – бросил Авдеев, не глядя на меня.

– Может быть, ты сам объяснишь? – попросил я

его. – А то я уже малость устал шевелить языком.

– Попробую. Э-э, гм… Ну, взять хотя бы одну ис-

торию из жизни Бернарда Шоу. Как-то раз еще в на-

чале нашего века Шоу имел долгую беседу с Генри Стенли* известным в ту пору исследователем афри- канского континента. Разговаривая с ним, он спросил исследователя о том, многие ли из людей большой группы, возглавляемой Генри Стенли, могут взять на

себя руководство той самой группой, если он, Стенли, вдруг заболеет. «Один из двадцати», – сказал иссле- дователь. «Это точная или приблизительная цифра?» – «Точная». – Значит, все-таки пять процентов, – прошептал Виктор Баранов.

– Пять, – подтвердил Авдеев. – Или вот тебе другая

очень интересная история на ту же тему. Факт доми- нирования пятипроцентного меньшинства был под- мечен в конце сороковых годов нашего века. Случи- лось это в ходе войны в Корее. Война, как известно, закончилась тем, что Корея распалась на два враж-

дующих по сей день государства. Как известно также, в той войне принимали участие на стороне «южных корейцев» армейские соединения из США. Китайские коммунисты, затеявшие, спровоцировавшие войну в Корее, решили разделить плененных ими американ- ских солдат и офицеров на две группы. На предпри- имчивых и на пассивных.

– Им удалось сделать это? – полюбопытствовал Ба-

ранов. – Удалось. Путем тщательного отбора они об-

наружили, что предприимчивые американцы состав- ляют ровно одну двадцатую часть от общего чис- ла всех военнопленных. Или ровно пять процентов. Китайцы создали для этих пяти процентов отдель- ный особый концлагерь… А потом с течением време- ни вдруг выяснилось, что остальных военнопленных

можно оставить в их концлагерях вообще без охраны.

– Как без охраны? – удивился Виктор Баранов.

– А вот так! Когда это выяснилось, китайцы в по-

рядке эксперимента сняли на какое-то время охрану в некоторых из тех лагерей. И военнопленные нику- да из неохраняемых лагерей не разбежались. Мысль удариться в бега даже не приходила в их головы… В лагерях осталось «людское стадо», сплошная инерт- ная масса. Взмахом руки я остановил Авдеева и, откашляв- шись, прочистив горло, сказал:

– Между прочим, наблюдения за животным ми- ром показывают, что «доминирующие пять процен- тов» присущи всем животным на Земле. Всем, под- черкну, без исключения!… И вот тут возникает чрезвы- чайно интересный, по-моему, вопрос. Насколько био- логическое доминирующее меньшинство совпадает с «оккультными пятью процентами» Грейвса?

«Способность ИКС»

Валерий Авдеев выставил ладонь правой, руки вперед, прерывая меня.

– Существует множество оснований предполагать,

что эти две группы идентичны, – объявил он. – При-

рожденные лидеры и прирожденные экстрасенсы, люди, обладающие паранормальными способностя-

ми… Они – из одной бригады, из одной команды. Они – одной породы.

– Ты уверен в этом? – недоверчиво осведомился

Баранов.

– Уверен. И вот почему. В племенах, все еще ве-

дущих в наши дни первобытный образ жизни в лесах Южной Америки, лидерами всегда являются колдуны,

то есть экстрасенсы.

– Здорово! – восхитился Виктор. Он развел рука-

ми. – И просто-таки удивительно. Получается, что все, буквально все в нашем мире держится на… э-э… ли- дерах?

– Совершенно верно, – подтвердил Авдеев. А я ска- зал напористо и бодро:

– Продолжая нашу мозговую атаку, задаю следую-

щий вопрос. В чем состоит сила, отличающая лидера

от других людей?

– В чем? – не замедлил спросить Баранов.

– Она состоит, как указывает тот же Колин Уилсон,

в способности фокусировать и концентрировать свою

волю в момент… Ну, допустим, в момент опасности. А это одна из форм таинственной «способности ИКС», – если использовать термин, предлагаемый Уилсоном. Доминирующее пятипроцентное меньшинство оказы- вается более сведущим в управлении своей внутрен- ней энергией, чем большинство людей. Валерий Авдеев снова выставил вперед ладонь, прерывая меня.

– Вот что я вам, ребята, скажу как профессиональ-

ный гипнотизер, – молвил он. – Многие люди могут быть загипнотизированы. Однако лишь малая часть из них доходит под гипнозом до состояния по-насто- ящему глубокого транса. В научном мире хорошо из- вестна точная цифра, процентное отношение таких

людей к общему числу загипнотизированных. Их ров- но пять процентов!

– И тут тоже пять? – округлил глаза Баранов,

– И тут тоже. Причем все без исключения из тех, ко-

го удавалось погрузить в глубокий транс, демонстри-

ровали под гипнозом разнообразные удивительные психические способности. Все они становились экс- трасенсами, а иные даже ясновидящими. Валерий Авдеев умолк, полагая, что исчерпал эту

тему разговора до конца.

У меня же на сей счет было, однако, другое мнение. Тема еще не виделась мне полностью исчерпанной. Глядя на Виктора Баранова, я сообщил:

– Стало быть, скрытые возможности подсознания

могут быть задействованы в условиях глубокого-тран- са у пяти процентов людей. Пять процентов лю- дей могут, оказывается, вые-. вобождать под гипно- зом скрытые возможности своей собственной психи- ки, своего подсознания. В них как бы пробуждается «скрытое чувство», глубоко упрятанное, засекречен- ное в подсознании. Это чувство – «способность ИКС» в ее чистом раскрепощенном под гипнозом виде. Вот фундаментальный вывод, который делает отсюда Ко- лин Уилсон: «Способность ИКС является просто скры- той в человеке возможностью выхода за границы на-

стоящего. Происходит то, что наше обычно ленивое и рассеянное сознание фокусируется, как если бы я сжал свой кулак…» Виктор слушал меня очень внимательно. Он ни ра- зу не мигнул, пока я говорил,

– Удивительные внутренние силы, – продолжил

свои рассуждения я, – дремлют, надо думать, бук- вально в каждом человеке. Силы, о которых тот чело- век даже не подозревает! Мы, люди, овладели очень

многим в мире, в котором живем. Но чем мы в мас- се своей еще не овладели, так это необычной силой, которая есть; у каждого из нас. Эта сила – возмож-

ность фокусироваться на собственных паранормаль- ных способностях. «Способность ИКС» скрыта, засек- речена в любом человекею

– Погоди, погоди! – проговорил Виктор Баранов

быстро и взволнованно. – У меня появилась сию ми- нуту одна мысль.

– У тебя? – саркастически осведомился Авдеев

приподнимая левую бровь. – Мысль? Неужели?

– Кончай хамить, – резко бросил я Авдееву и, пере-

ведя взгляд, на Виктора, предложил: – Излагай свою мысль.

– Если… – сказал тот и на мгновение замешкал-

ся. – Если все подряд люди имеют скрытое чувство, «способность ИКС», то, значит, такое чувство спрята-

но где-то в глубинах и моего подсознания. Ведь так?

– Так, – согласился Авдеев.

– Ив подсознании Алексея тоже?

– Тоже, – сказал Авдеев.

Виктор вдруг встал с кресла, в котором сидел. Он отошел на несколько шагов от журнального столика и замер, сложив руки на груди, перед окном. Пурга продолжала куролесить, с подвываниями сходить с ума за оконными стеклами. Заряды снега

под заунывный посвист ветра, почти штормового, ко- лотили то и дело в стекла своими ватными кулаками. В черном ночном небе, сплошь затянутом плотной пе- леной облаков, не было видно ни одной звезды. Вперившись взором в ночную непроглядную тьму за окном, вспениваемую белыми клубами метели, Виктор заявил решительно:

– Кажется, я знаю, чем мы с вами, ребята, будем заниматься в самые ближайшие дни.

«Безумное» допущение

– Чем? – спросил я.

Не оборачиваясь, Виктор сказал:

– Формулирую нашу общую задачу, которую мы по-

пытаемся решить. Вот не знаю только, удастся ли

нам справиться с ней… Давай, Алексей, попробуем с тобой развивать в себе потихоньку-полегоньку наши скрытые способности. – Замечательная мысль, – произнес я с одобре- нием в голосе. Потом поинтересовался: – Но каким, спрашивается, образом мы будем развивать их?

– Начнем с того, – ответил Виктор, по-прежнему не

оборачиваясь, – что Валерий Авдеев погрузит каждо- го из нас двоих в гипноз.

Баранов оторвал взгляд от снежной круговерти, хо- роводившей в ночной мгле за окном. Он повернулся к

нам с Авдеевым, сидевшим в двух метрах от того окна за низким журнальным столиком.

– А вдруг нам с тобой, Алексей, повезет? – предпо-

ложил он. – А вдруг мы входим в те самые пять про- центов, которые поддаются глубокому гипнозу?

– Ребята! – вскричал громким воодушевленным го-

лосом Валерий Авдеев, распрямляя широкие плечи и сжимая свои здоровенные кулаки. – Да ведь я же

вхожу в пятерку самых мощных гипнотизеров в мире! Скажу не рисуясь, я – сильнейший гипнотизер… И уж я-то расстараюсь! – с азартом заверил он нас с Бара- новым. – Я в лепешку расшибусь, чтобы добраться до самых Дальних уголков вашего подсознания. Авдеев горделиво вскинул голову. – Даже если вы не входите в те пять процентов, – объявил важно он, – я сделаю все для того, чтобы вы вошли в них. Или… Э-э, гм… Почти вошли, можно и так сформулировать. Заявляю ответственно, я рас- качаю – кровь из носа! – ваше спящее подсознание, расшевелю, разбужу его, сонную заразу этакую! За- ставлю хотя бы немного поработать, поиграть своими мускулами, а не дрыхнуть беспрерывно, напропалую. Ей-богу, за-став-лю! – отчеканил он по слогам. …Валерий Авдеев сдержал свое обещание. Ему удалось – с немалым, впрочем, трудом – «разбом- бить» в моей психике и отчасти в психике Виктора Ба- ранова непробиваемую, казалось бы, стену, за кото- рой обреталось наше подсознание. Результаты штур- мового прорыва на его просторы оказались весьма любопытными. Я подробно описал весь приведенный выше разго- вор вот с какой целью. Хотел показать вам, читатель, какая интересная и в определенных обстоятельствах крайне полезная штука – коллективная мозговая ата-

ка. Советую вам в критических обстоятельствах, когда вы вдруг окажетесь в безвыходном вроде бы положе- нии, прибегать к ее помощи. Кроме того, по мере хода приведенного разговора вы узнали немало, надеюсь, нового для себя. Усвои- ли самую разнообразную информацию, заведомо ма- лоизвестную даже в узких научных кругах. Феномен концентрации и чувство цели, загадоч- ные пять процентов, паранормальная «способность ИКС», присущая, по всей видимости, каждому из нас, – вот что я имею в виду… Как вы только что сами убедились, коллективная мозговая атака, проведенная в стенах моей квартиры, привела к хорошему финалу. Родилась новая идея, появилась свежая мысль. Ухватив ее за кончик, мы с Авдеевым и Барановым довольно-таки неожидан- но для самих себя обнаружили новую для нас цель, принципиально новый ориентир. И он представился нам более чем заслуживающим самого пристального внимания. Болезненный для всех нас троих вопрос «Что де- лать?» был снят с повестки дня. Он испарился, иста- ял в воздухе, как клуб табачного дыма, выпущенный курильщиком изо рта. Весьма довольные собой, мы перешли к следую- щему вопросу повестки дня. Принялись неторопливо

обсуждать наши дела, искания на ниве исследования аномальных явлений, которыми занимались в уходя- щем году. Эту часть долгого, затянувшегося почти до полуночи разговора я не буду приводить здесь. Все последующие страницы моей книги будут на- полнены рассказами о том, что конкретно удалось «наковырять» нашей дружной троице, а также некото- рым другим членам нашего крохотного самодеятель- ного коллектива в 1999 году. Будет приведено нема- ло «случаев из жизни», записанных нами со слов их участников либо почерпнутых из самых разных жур- налов и книг, в основном малоизвестных, в том числе изданных очень давно. Кроме того, будет рассказано конечно же и о сеансах гипноза, проведенных Авдее- вым в 2000 году со мной и с Виктором Барановым. Да и не только с нами двумя. По моей инициативе и под моим личным контролем Валерий Авдеев погружал в гипноз и других людей тоже. Их сообщения, сделан- ные в условиях глубокого транса, найдут свое место на страницах моей книги. Эта книга, которую вы начинаете читать, – может быть, немножко сумасшедшая. Она базируется на «безумном» допущении, что все приводимые в ней рассказы, воспоминания людей об их встречах, на- пример, с лешими, домовыми есть чистая правда! Я настаиваю на только что сказанном. В контексте книги

оно носит принципиальный характер. Тщу себя надеждой, мне удастся к концу книги убе- дить даже самых недоверчивых, самых иронично на- строенных читателей в том, что мое «безумное» до- пущение окажется на поверку отнюдь не таким уж и безумным. Мы живем в странном, чрезвычайно странном ми- ре, хотя многие люди даже не подозревают о том. В подавляющем большинстве мы, люди, видим, слы- шим и ощущаем лишь малую часть этого мира, ко- торый куда более красочен, сложен и многообразен, чем кажется многим из нас. Буквально в следующей главе я примусь поти- хоньку, медленно-медленно приоткрывать перед ва- ми дверку, ведущую в Неведомое. За ней распахнут- ся перед вашим взором изумительные просторы за- предельной реальности, полной чудес, поразитель- ных явлений, умопомрачительных подчас приключе- ний. Это вовсе не некая соседняя реальность, не некий параллельный мир, существующий имманент- но, «сам по себе» – независимо от нашего мира. Суть моей позиции в данном вопросе сводится к тому, что мир, видимый и ощущаемый нами, является лишь ча- стью той грандиозной многомерной реальности. Он – ее малый фрагмент. И не более того. Причем фраг-

мент далеко не самый важный. Надеюсь, дочитав книгу до конца, вы согласитесь со мной. А если вдруг не согласитесь, то по крайней мере крепко призадумаетесь над прочитанным. И – кто знает? – может быть, поведете свою собственную форсированную мозговую атаку на факты. «случаи из жизни», которые щедрой рукой будут рассыпаны пе- ред вами на страницах моей книги… Она – не развлекательное чтиво для любителей всяческой сенсационной «клубнички». Она – повод для раздумий над чудесами, рядом с которыми или даже скорее внутри которых все мы живем. Живем, в массе своей не замечая их.

На снимке: одна из таких «плачущих» кровью ста- туй. «Мы живем в

На снимке: одна из таких «плачущих» кровью ста- туй. «Мы живем в странном, чрезвычайно странном ми- ре…» Широко известное в этом мире, более чем странное явление – внезапно начинают «плакать» иконы либо статуи святых мученнижов. Из их глаз ис- текает красная жидкость, химический анализ которой соответствует составу человеческой крови, либо бес- цветная жидкость, химический анализ которой соот- ветствует составу самых обычных человеческих слез.

Природа феномена неизвестна и не поддается науч- ному объяснению.

ГЛАВА 2 ФАНТАСМАГОРИЯ СОВПАДЕНИЙ

Я коллекционирую заметки обо всех предметах, обладающих известным; разнообразием. Таковы, например, стационарные метеоры… Однако самый большой интерес проявляется у меня не к фактам, а к отноше ниям между фактами. Я долго размышлял над теми, так сказать, отношениями, которые называются совпадениями. А что, если совпадений нет?

Чарлз Форт

«Жуткий пик мысли»

В годы своего отрочества, потом юности жил я вме- сте с моей матерью в коммунальной квартире в Ро- стове-на-Дону. Жили мы бедно, почти на грани нище- ты. При всей нашей бедности была у мамы заветная мечта – купить телевизор, вещь дорогую и в те годы весьма дефицитную. Мама долго, по крохам копила деньги на то, чтобы

приобрести его. Потом, накопив, месяцами бегала как заводная каждую неделю отмечаться в списках «оче- реди за телевизорами». И вот, наконец ее мечта сбы-

лась. В нашей комнате появился черно-белый теле- визор «Рекорд». Ясно помню, мне тогда только что ис- полнилось двенадцать лет. А у наших соседей по коммунальной квартире, се- мейной пары старых евреев, была собака. Этакая крупнотелая лохматая псина серой масти, тоже, как

и ее хозяева, очень старая. Все жильцы нашей ком-

муналки любили эту добродушную и ласковую соба- ку. Она была вхожа в любую из комнат коммуналки

и чувствовала себя полной хозяйкой в квартире, где

проживали четыре семьи. Все наши соседи по коммуналке были то ли еще беднее нас с мамой, то ли, в отличие от моей мамы, не проявляли никакого интереса к «модным» техни- ческим новинкам своего времени. Ни у кого из них те- левизора пока что нe было. Мы с мамой водрузили купленный телевизор на тумбочку. Поскорее включили его, сгорая от любопыт- ства. Присели на стулья и уставились во все глаза на экран. Как сейчас помню, по телевизору показывали в тот день кинофильм «Джульбарс», главным героем которого был служебный пес с кличкой, вынесенной в название фильма.

По экрану забегали какие-то люди – «наши» погра- ничники и «не наши» шпионы. И забегал, само собой, Джульбарс, громко лая на «не наших» шпионов, пре- следуя их. Его зычный лай звучал почти оглушитель- но в комнате. А дверь, ведущая из комнаты в общий коридор ком- мунальной квартиры, была в тот момент приоткрыта. Я не успел захлопнуть ее за собой, когда вместе с ма- мой втаскивал в нашу комнату картонный ящик с те- левизором в нем. В следующую минуту выяснилось, по коридору бродила тем временем туда-сюда обожаемая все- ми жильцами квартиры псина, старая, добродушная, лохматая. Услышав громкий собачий лай, раздавший- ся вдруг в нашей комнате, псина, надо так понимать, жутко удивилась. И, удивившись, поспешила с ин- спекцией в гости к нам, дабы на месте выяснить, что это за собака внезапно объявилась у нас? Псина наподдала мордой приоткрытую дверь, ве- дущую в нашу комнату из общего коридора. Тяже- лой шаркающей походкой очень старого, измученного своей старостью существа она вошла, вернее, вбре- ла в комнату. И вот тут я увидел нечто такое, чего никогда больше в своей жизни не видывал. Собака как вкопанная застыла внезапно на ме-

сте. Слезящимися старческими глазами она устави- лась на экран работающего телевизора. Джульбарс на экране продолжал то и дело подавать свой басо- витый зычный голос… А потом случилось чудо. Наша престарелая псина в мгновение ока как бы помолоде- ла на много-много лет. Шерсть на ее загривке встала дыбом. Собака на- пряглась, ощерилась, обнажая большие желтые клы- ки, и… И началась у нее форменная истерика! За- быв о-своем почтенном возрасте, она принялась об- лаивать телевизор с такой страстью, с такой свире- пой ненавистью, что потекла из ее пасти струями на пол пенная слюна. Вспененной накипью обляпала она всю собачью морду. Заходясь в лае, псина подпрыги- вала на месте, то приседая на задние лапы, то всем своим крупным телом почти взлетая в воздух. У меня пошел мороз по коже от такого зрелища. Со- бака, казалось, сошла сию минуту с ума, взбесилась. Далеко не сразу я сориентировался в ситуации, сооб- разил, в чем тут дело, почему начала буйствовать на- ша лохматая любимица. Моя мама оказалась куда сообразительней меня. Она молча ринулась к телевизору и выключила его. Истошный собачий лай оборвался почти тотчас же. Тяжело, с натужными похрипываниями дыша, псина повалилась боком на пол да так и осталась надолго

лежать там, медленно приходя в себя, шумно отдува- ясь. Работающий телевизор совершенно ошеломил ее, полностью вывел из равновесия. Ящик, который по-собачьи лает! Да еще к тому же с какой-то мелькающей картинкой за стеклом, встав- ленным в его бок! Такой ящик не находил себе ме- ста в собачьей психике, никаким своим боком не укла- дывался в нее. Он был абсолютно чужд для собачье- го сознания своей необычностью, странностью, таин- ственностью. С точки зрения собаки, это было нечто небывалое. И в силу небывалости наверняка опасное, угрожаю- щее, целиком и полностью враждебное. Вот наша ста- рая лохматая псина и отреагировала на источник воз- можной опасности соответствующим образом… Спустя много лет, читая разнообразные книги по психологии не только людей, но и животных, я узнал из них, что все животные на Земле очень не любят яв- лений и вещей, которые для них непонятны – встре- чаются на их жизненном пути впервые и оказываются в диковинку для них. Все непонятное воспринимается животными как прямая непосредственная угроза для их жизни. Непо- нятное вызывает у них страх и немедленную защит- ную реакцию на это самое непонятное…

Человек – тоже животное, вот разве что наделен- ное кое-каким разумом, не бог весть, впрочем, каким. Хочу попутно почти мельком задать вопрос: за- думывались ли вы, читатель, над тем, как тяжело, трудно человеку думать? Сколько непомерных под- час усилий тратится им на процесс думания, то есть анализа и синтеза? Еще в начале нашего века рус- ский психиатр Д. Ковалевский утверждал: «Челове- ку вообще не свойственно думать. Большей частью он проживает свою жизнь не задумываясь, на уров- не простейших стереотипов поведения и простейших рефлексов». Способность мыслить, умение думать мешает обычному человеку жить. Она привносит в его бесхитростное бытие одни лишь дополнитель- ные обременительные хлопоты, большинству людей ненужные. Каждый человек на Земле, это «тоже животное», реагирует на то или иное непонятное, странное для него, загадочное явление точно так же, как и любое другое животное. Реакция протекает не на мысли- тельном уровне, а на уровне инстинктов. По мнению – справедливому! – современного французского исследователя Л. Повеля, даже малей- шие намеки на то, что во Вселенной могут существо- вать огромные области Неизвестного, неприятно бес- покоят людей. Ибо все Неизвестное таит в себе по-

тенциальную, может быть, угрозу для человеческого существования. Наука тоже всегда встречала, и по сей день встре- чает все Неизвестное, Неведомое в штыки. На сей счет знаменитый американский исследователь ано- мальных явлений Чарлз Форт, ныне покойный, заме- тил однажды ядовито: «Научное знание необъектив- но. Оно, как и цивилизация, представляет собой заго- вор». Большое количество фактов отбрасывается нау- кой, так как эти факты противоречат установленным понятиям. Как ни горько такое констатировать, но все мы с вами живем при режиме научной инквизиции. Ее главным оружием, чаще всего используемым про- тив действительности, не соответствующей общепри- нятым представлениям, является презрение, сопро- вождаемое смешками. Что такое знание в подобных условиях? «В топографии разума, – говорит Чарлз Форт, – можно было бы определить знание как невежество в оболочке смеха». Форт предлагает потребовать дополнения к сво- бодам, гарантируемым конституциями, – свободу со- мнения в науке. Свобода сомневаться во всем, кро- ме фактов. Не отсортированных фактов а всех без исключения фактов подряд, в том числе непонятных,

необъяснимых, выходящих за пределы людского по- нимания! Искать «отношения» между фактами, пытаться об- наружить! взаимосвязи между ними – вот к чему при- зывает всех нас Чарлз Форт… Предложенным им делом мы сейчас и займемся. И продолжим заниматься им вплоть до последней стра- ницы книги, которую вы читатель, держите в руках. Де- ло предстоит, честно скажу, непростое, трудоемкое. В поисках «отношений» между фактами придется ду- мать, причем много и интенсивно, а «человеку вооб- ще H(свойственно думать», как сказал психиатр Кова- левский. С минуты на минуту мы с вами начнем поднимать- ся на «жуткив пик мысли, откуда виднеется мрак», го- воря словами Виктора Гюго. Мне очень нравится длинное рассуждение Гюго на- счет «жуткого пика», которое я приведу целиком в сле- дующем абзаце. Оно мне понятно и близко. Оно – о людях вроде того же Чарлза Форта, или вроде Вале- рия Авдеева, или вроде другого моего друга к коллеги Виктора Баранова, или о всех прочих людях, рискнув- ших штурмовать бастионы Неведомого, Неизвестно- го.

Виктор Гюго пишет: «Человек волен идти или не ид- ти на тот. жуткий пик мысли, откуда виднеется мрак.

Если он не идет туда, он останется в обычной жизни. Для внутреннего покоя это, несомненно, самое луч- шее. Если же он идет на эту вершину, он уже захва- чен увиденным вокруг себя. Чудеса чередой являют- ся ему. Никому не дано безнаказанно видеть океан таинственного… Человек остерегается этой волную- щей пропасти, зондирования неисследованного, са- моустранения от привычной почвы и жизни, ощуще- ния неосязаемого, взгляда в невидимое. Но он сно- ва и снова возвращается к нему, касается его своим локтем, наклоняется над ним, делает шаг, другой и так проникает в непроницаемое, уходя в безгранич- ное расширение бесчисленных свойств». Замечательное это высказывание великого писате- ля начертано в качестве эпиграфа на первой страни- це моего пухлого рабочего путевого блокнота, с кото- рым я никогда не расстаюсь.

Пять встреч с лосем

Начало апреля 1999 года… Крохотная деревень- ка в ближних окрестностях Москвы… Изба-пятистен- ка… Я сижу в той избе за обеденным столом и бесе- дую с хозяйкой дома Анной Сергеевной Лошкаревой, одинокой пенсионеркой весьма преклонных лет. В хо- де беседы выкладываю на стол свой пухлый путевой блокнот, раскрываю его на первой странице. Погля- дывая краем глаза на страницу, цитирую вслух, почти наизусть высказывание Виктора Гюго, «привязываю» его к теме нашей беседы. – Как красиво об океане таинственного здесь сказа- но! – надтреснутым старческим голосом произносит Анна Сергеевна, дослушав цитату до конца. – И как верно! Влекущая пропасть… Чудеса, являющиеся пе- ред человеком чередой… Кстати, насчет чудес. Это как будто про меня, бедную, у Гюго написано. Племянник Анны Сергеевны, москвич, привез ей из города в подарок несколько книг, одна из которых оказалась моей книгой про «чертовщину». Прочитав ее, Лошкарева послала письмо в издательство, где та книга вышла в свет. Письмо было адресовано на мое имя. Читатели нередко поступают таким образом, шлют мне свои весточки на адреса издательств, вы-

пускающих мои скромные сочинения. Письмо Лошка- ревой показалось мне настолько любопытным, что я не замедлил ответить на него. Написал Анне Серге- евне, что хотел бы повидаться с ней и вот нахально напрашиваюсь к ней в гости. Ответное ее приглаше- ние в гости не замедлило долго ждать себя. И вот сейчас мы с ней сидели в ее избе-пятистен- ке за круглым обеденным столом, накрытым по слу- чаю моего приезда белоснежной скатертью. Попива- ли чай, откушивали очень вкусные домашние пирож- ки, начиненные клубничным вареньем, и вели нето-

ропливый разговор. Справа от стола, в так называемом красном углу комнаты висело несколько икон, потемневших от вре- мени. Лошкарева была женщиной, глубоко и искрен- не верующей.

– Все то, о чем я написала вам в своем письме…

– Анна Сергеевна смущенно засопела и вдруг разма- шисто перекрестилась. – Все это – чистая правда. Ей- богу!

– Верю, – сказал я. И, сказав такое, ничуть не по-

кривил душой. Спрашивается, почему не должен был я верить ей? Женщина преклонного возраста, серьез- ная и деловитая, она не искала мимолетной дешевой славы, когда отправляла то свое письмецо мне. У нее, не сомневаюсь, и в мыслях не было использовать ме-

ня, писателя, в качестве рупора для рекламы «слу- чая Лошкаревой», как я мысленно окрестил его, когда прочитал ее послание. Анна Сергеевна просто сообщала в нем некоторые любопытные факты из своей личной жизни. – Было все это на самом деле, было! – возвестила Лошкарева и часто-часто закивала в подтверждение своих слов. Она сидела сгорбившись на стуле за обеденным столом напротив меня. Не вставая со стула, старушка повернулась к иконам, висевшим в углу комнаты. И, глядя на них, снова истово перекрестилась. Я с наслаждением проглотил последний кусочек вкуснейшего пирожка, запил его глотком горячего чая. Потом спросил:

– А когда все это в вашей жизни началось? Помните? – Конечно, помню. Разве такое забудешь? Нача- лась эта чертовщина четыре месяца назад. Как раз под Старый Новый год. Вечером двенадцатого янва- ря… Да я же вам все в своем письме описала! Вы все и так знаете. _ Анна Сергеевна, дорогая, – мягким голосом про- говорил я. – Одно дело – письмо. И совсем другое – задушевный разговор… Очень прошу вас, расскажи- те о происшедшем как можно подробнее, не упуская

никаких деталей. Вооружившись авторучкой, я пролистал свой путе- вой блокнот до ближайшей в нем чистой страницы и написал крупными буквами на ней «Случай А. С. Лош- каревой. Происшествие № 1 – первая встреча с ло-

сем». Подчеркнул написанное, поднял взгляд на свою собеседницу, приготовился слушать и попутно быст- ро стенографировать услышанное. Я владею искус- ством стенографии.

– Нравятся вам мои пирожки? – поинтересовалась Анна Сергеевна, подслеповато щурясь.

– Очень нравятся. Во рту тают.

Лошкарева засуетилась. Обеими руками она сняла глубокую, перевернутую вверх дном тарелку с метал- лической эмалированной миски. Высившаяся в цен- тре обеденного стола миска полнилась горячими, пря- мо из печки, пирожками. Два пирожка, подхваченные

сухонькой старческой рукой, тут же перекочевали из миски в тарелку, стоявшую передо мной на столе.

– Дело было, значит, так, – начала свой рассказ Ан-

на Сергеевна. – Вечером под Старый Новый год по- шла я на закате с пустыми ведрами в руках к роднику за водой. Тут недалеко через поле идти до закраины леса. Там, на закраине, родник в овраге бьет… Спус- каюсь в овраг, подхожу к роднику, а там, гляжу, лось топчется. Серьезная зверюга, крупная. Не малолетка.

Явился, голубчик, из леса на водопой. Морозец тогда крепкий стоял. Все ручьи в окрестностях позамерза- ли, а широких речек в наших местах нет. Ну, вот он и пришел к роднику водицы попить… Вежливый ока- зался.

– Вежливый? В каком смысле?

– Стоял на месте и ждал, покуда я воду из родника

в свои ведра набирала. Близко от меня стоял. Очень близко. И все, помню, ноздрями шевелил. Воздух в се-

бя тянул. Внюхивал, чем от меня пахло… Лишь когда я с полными ведрами пошла прочь от родника по троп-

ке, протоптанной в снегу, он к роднику шагнул. Я, пом- ню, поднялась по склону оврага наверх и оглянулась. Вижу, наклонился лось над родником. Водицу пьет. Я спросил:

– А дальше что было?

– Гляжу, топает по тропке через поле навстречу мне

с пустыми ведрами в руках Марья, моя соседка. Ее дом – второй слева, если от моей избы – считать. Ма- рья помоложе меня будет, но тоже баба… э-э… дале- ко не первой свежести. Остановились мы с ней, сой- дясь на тропке, повстречавшись. Ведра на землю опу-

стили, она – пустые, а я – полные. Потолковали о том о сем минут пять и разошлись. Я – к дому, а она – в обратном направлении, к роднику за водой.

– Ваша соседка тоже, наверное, увидела там того

лося?

– Верно, тоже увидела.

Анна Сергеевна отхлебнула крохотный глоток чаю

из своей чашки.

– Я – женщина одинокая. Муж мой давно помер.

Одинокая, да не совсем, – молвила она. – У меня ку- рицы живут. И хрюшка еще проживает, ненаглядная моя. Каждую весну поросится, умница!… Всем нам, курам, хрюшке да мне, двух ведер воды как раз на два дня хватает… Прошло два дня после того, как я по- встречалась возле родника с лосем. Вода в ведрах на

кухне кончилась, и я опять пошла на закате к роднику. Когда из избы выходила, еще подумала, помню: мо- жет, снова там лося встречу?

– Встретили?

– Нет. Не встретила. Зато на обратном пути к до-

му сразу двух своих соседей-мужиков повстречала. Обоих – с пустыми ведра-, ми. Они за водицей от- правились на пару к роднику, чтобы веселей было ид- ти… Миновало еще несколько дней, уж и не припом- ню сколько. Примерно дней восемь или десять. Ходи- ла я в те дни к роднику регулярно, но больше не виды- вала там лося. Да и с соседкой Марьей на обратном пути от родника к дому не сталкивалась. Других лю- дей из нашей деревни, бывало, встречала на тропке, ведущей к роднику. А вот Марью – нет, не встречала, –

повторила Лошкарева. Она примолкла, задумавшись, сильно сгорбив- шись. – Прошло восемь или десять дней, – напомнил я ей, прерывая возникшее молчание. Да, да. Восемь или десять. После той моей встре-

чи с лосем – встрепенулась старушка. – И вот как- то раз я снова потопала на закате к роднику по. воду. Прихожу. А там – глядь! – лось стоит.

– Тот самый?

– Тот самый. Я сразу узнала его! Стоит и вроде как

бы меня там поджидает… Ну, добрела я по склону оврага до родника. Набираю воду в ведра, а он рядом дыбится. Ноздрями шевелит, шумно дышит. В меня, как и в прошлый раз, вдумчиво этак внюхивается… Едва-едва отошла я с полными ведрами в руках от родника, лось вперед шагнул, наклонил голову и да- вай воду из родника пить. Я шагаю прочь по тропке, тянущейся наискось по склону оврага, и все огляды- ваюсь. А он, вижу, все пьет… Выбрела я, покряхты- вая, из оврага на поле. Едва выбрела, примечаю – по тропке, протоптанной в снегу через неширокое поле, шагает навстречу мне соседка Марья. Понятное де- ло, с пустыми ведрами. Остановились. Почесали язы- ками. Разошлись… И Марья опять тоже увидела того лося у родника.

– Ваша соседка сейчас, сию минуту – у себя до-

ма? – полюбопытствовал я, перебивая Лошкареву.

– А куда ей деваться? Конечно, дома сидит. Вернее,

на участке своем лопатой машет, землю вскапывает.

– Если не возражаете, мы с вами попозже, когда за-

кончим наш разговор, сходим к этой вашей Марье. За- глянем к ней буквально на несколько минут.

– Зачем? – удивилась Анна Сергеевна. С вежливой

улыбкой на лице, однако тоном сухо-деловым я сооб-

щил:

– Хочу снять с нее свидетельские показания, под- тверждающие ваш рассказ.

– Показания, говорите? – Анна Сергеевна обидчи-

во поджала губы. – Подтверждающие… Ну-ну… Будут вам ее показания! Чтобы больше не возвращаться к теме подтвер- ждающего сообщения Марьи, скажу здесь, что мы с Анной Сергеевной побывали в тот день в доме ее со- седки. Хозяйка дома полностью подтвердила рассказ Лошкаревой. Она тоже видела лося возле род- ника. Причем, как и Анна Сергеевна, видела его там неоднократно! Но об этом – чуть позже. Важная подробность: по словам Марьи, никто из других жителей деревни ни разу не встречался с ло- сем в овраге, где бьет родник. Крайне заинтригован- ная всей этой историей с лосем, Марья опросила на

сей счет почти всех своих односельчан. В беседе со

мной она сообщила, в частности, и о результатах сво- его опроса тоже.

– А дальше вот что было, – продолжая вспоминать,

молвила Лошкарева. – Опять пролетело несколько дней. Я продолжала регулярно наведываться к закра-

ине леса за родниковой водой. Однако лося там боль- ше не встречала. Да и Марью на протяжении всех этих дней тоже ни разу не видела. Живем мы, люди по- чти все сплошь старые, в нашей деревне как мышки. Каждый в своей норке сидит. Зимой в избе томится,

а летом копошится на своем участке… Так о чем это

я? Ах да. Прошло еще несколько дней. Ну, где-то с неделю. В очередной раз отправилась я на закате по воду. И как-то даже, знаете ли, обрадовалась, когда вновь увидела возле родника того лося. Замер на ме- сте, красавец. Стоит и снова вроде как бы поджида-

ет там меня… Набрала я родниковой воды в ведра,

а он меня опять понюхал. На том и расстались… То-

паю я по тропке через поле назад к своему дому. А навстречу мне, вижу, идет Марья с пустыми ведрами в руках. Тут-то у меня и захолонуло сердце!

– Почему?

– Стоп, думаю. Это еще что за наваждение такое?!

Как повстречаюсь с лосем у родника, так тут же на тропинке и с Марьей а сталкиваюсь нос к носу Ой-ой-

ой, думаю. Чу-де-са! К добру ли они?

– Как долго продолжались у вас эти чудеса?

– Да почти до самого конца февраля… На протяже-

нии двух, месяцев лось являлся на свидания со мной пять раз. Повторяю, пять раз! И всякий раз, когда яв- лялся, встречала я на обратном:(пути от родника к до- му соседку Марью на тропинке!

– Так, может быть, лось приходил на встречу не

только с вами, но и с вашей соседкой тоже? Лошкарева отрицательно покачала из стороны в сторону головой.

– Нет. Думаю, он приходил на свидание именно со

мной. Марья потом рассказывала мне, что, едва она появлялась на склоне оврага и начинала спускаться по тропке к роднику, лось, завидев ее тут же опроме- тью бросался от родника прочь. Убегал в лес. Анна Сергеевна потянулась-сухонькой морщини-

стой рукой к чашке с чаем, подхватила ее со стола и отпила из нее крохотный глоток.

– Мы с Марьей, – сказала она, – языки свои измо-

чалили, все нервы друг другу истрепали пересудами об этом чуде. Главное, страшно нам было! И с каждой новой встречей с лосем становилось все страшней. Решили мы с Марьей, не к добру все это. Бесовское наваждение, вот что это такое, решили мы. Думали,

это леший, приняв облик лося, подает какой-то недоб- рый знак мне. Да, лично мне… От Марьи-то тот лось, едва завидев ее, тотчас же в лес улепетывал, – на- помнила она.

– Дождались?

– Чего? – непонимающими глазами посмотрела на

меня Лошкарева.

– Ну, допустим, какой-нибудь беды.

– Бог миловал. Не дождалась. Ничего страшного,

ужасного в дальнейшем так и не произошло в моей жизни. Как тихо-мирно жила, так и дальше продолжаю жить. Конечно, скучновато, но без происшествий.

– А ваша соседка Марья? У нее как обстоят дела?

– И у нее тоже все по-старому, все в порядке. Я

спросил:

– Когда вы видели лося возле родника в последний раз?

– Двадцать третьего февраля.

– Вы точно помните, что именно двадцать третье-

го?

– Точней некуда! – последовал решительный от-

вет. – Это же был День Советской Армии. Всенарод-

ный праздник. Вот потому и запомнилось. Подводя черту под ее длинным рассказом, я ска- зал:

– Итак, с двенадцатого января до двадцать третье-

го февраля сего года вы и следом за вами ваша со-

седка Марья пять раз видели возле родника лося… А потом?

– Что – потом?

– Потом вы встречали этого самого лося где-нибудь в другом каком-то месте? В лесу? В поле?

– Нет.

– А Марья?

– Тоже нет. Я однажды, специально спрашивала у

нее об этом.

– Выходит, – произнес я с вопросительной интона-

цией в голосе, – мы имеем дело с серией редкостных совпадений?

– Выходит, так, – вздохнула Анна Сергеевна. Затем

добавила: – По сей день теряюсь в догадках! Быва- ет, вечерами голову ломаю над всем этим. И не на- хожу ответа на вопрос – что же это такое происходи-

ло? Почему происходило вообще? Зачем, во имя чего оно, чудо с лосем, вошло, явилось в мою жизнь, про- стую и безгрешную? Что хотело сказать своим явле- нием мне? На что намекало? Анна Сергеевна огорченно всплеснула руками.

– Не понимаю, – прошептала она. – Пытаюсь по- нять и… Нет. Не понимаю.

Знаковая система чуждого

Я рассказал подробно о «случае Лошкаревой» по той причине, что он видится мне не просто интерес- ным по фактуре, а уникальным. Вне всяких сомнений, фактура случая, поразитель- ная по своей сути, завораживает. Любого трезвомыс- лящего человека она способна надолго вывести из равновесия, выбить из колеи. Длинная серия удиви- тельных совпадений. Пять встреч с лосем и почти сра- зу же потом с соседкой Марьей на протяжении двух месяцев… фантастика какая-то! Нечто, права Анна Сергеевна, непонятное, уму непостижимое. Однако «случай Лошкаревой» замечателен не только своей дух захватывающей фактурой. Куда бо- лее ценен он для меня, как для исследователя ано- мальных явлений, другим. В ряду многих сотен сооб- щений о странных совпадениях, делавшихся самыми разными людьми на протяжении многих веков, этот случай стоит почти особняком. Он относится к числу немногих, крайне немногих рассказов о феномене совпадений, которые, в отли- чие от всех прочих, имеют свое объяснение, о кото- ром речь впереди. Тем он и уникален. Лошкарева терялась в догадках, не зная, как объ-

яснить чудо ее пяти встреч с лосем возле родника. Я же, в свою очередь, даже не подумал шевелить хотя бы в малой степени своими мозгами над ее сообще- нием. Я твердо знал заранее – пустое это дело. Феномен совпадений категорически не поддается объяснению. Совпадения время от времени просто происходят, и все тут. Почему они происходят – тай- на за семью печатями для человеческого сознания. Ключ к тайне обретается где-то на просторах сверхъ- естественного Неведомого Мира, существующего, по всей видимости, где-то совсем рядом с нашим миром, впритык. Это оттуда, из мшы таинственного Зазерка- лья приходит всякий раз нечто вроде весточки, слы- шится его, Зазеркалья, чуть слышный отзвук, слабый его зов, когда происходят совпадения. Они – знаки Зазеркалья. Его кодовые сигналы, если угодно. Самым недвусмысленным образом они говорят, да- же вопиют о том, что Неведомое – не плод разгуляв- шейся людской фантазии или опутанного паутинами шизофрении ума, а реальное явление реальной дей- ствительности. Да, не нашей! Да, совершенно чуждой нам! И все же действительности, всамделишно суще- ствующей где-то в природе, пока неизвестно – где… Миновало несколько месяцев после моей встречи с Лошкаревой. Поздней осенью 1999 года, просматри-

вая записи, накопившиеся в моем путевом блокноте, я наткнулся взглядом на запись ее рассказа. Перечи- тал рассказ, а потом написал и отправил Анне Сер- геевне очень короткое письмо. Оно содержало в се- бе единственный вопрос: не доводилось ли ей вновь встречаться с тем лосем возле родника в овраге либо где-то в другом месте? Молчание – в ответ. Тогда я послал Лошкаревой еще одно письмо. Вновь ответа так и не дождался. Слегка встревоженный, движимый нехорошими предчувствиями, я сел в один из холодных ноябрьских дней на электричку и отправился к Анне Сергеевне незваным на сей раз гостем. Прибыв в ее деревню, узнал, к сожалению на месте, что пре старелая Лошкарева относительно недавно скончалась. Конкрет но – двенадцатого мая сего года, то есть спустя чуть болыщ одного месяца после моего свидания с ней. Соседи обнаружил? без- дыханное тело Анны Сергеевны лежавшим на гряд- ках ее огорода. Рядом с телом валялась на земле ло- пата. В сопровождении Марьи, соседки покойной, я от- правился на местное небольшое деревенское клад- бище, чтобы там у почти свежей еще могилы почтить память усопшей. Стоя в скорбном молчании плечом к

плечу с Марьей перед могилой, я бросил рассеянный взгляд на одну соседнюю могилу, потом – на другую. Могильный холмик над телом отошедшей в мир иной Лошкаревой был буквально втиснут, вжат меж- ду двумя этими старыми могилами, располагавшими- ся вовсе не на окраине кладбища, – не там, где хоро- нили в незанятой еще могилами земле других новых умерших. Скромные металлические кресты возвышались над двумя невысокими могильными насыпями слева и справа от могилы Лошкаревой. Судя по табличке, при- варенной к одному из крестов, рядом с могилой Анной Сергеевной покоился ее супруг, умерший много рань- ше ее – восемь лет назад. А под другим крестом на другой соседней могиле, судя опять-таки по надписи на табличке, был закопан гроб с телом некой женщи- ны, скончавшейся еще раньше. Прочитав надпись на той табличке, я слегка опе- шил. Повернулся резко к Марье, молча стоявшей ря- дом со мной, и обеспокоенным голосом спросил:

– А вон под тем крестом что за женщина покоится?

Фотоснимки взяты из книги Элизабет Кларер, из- данной в Кейптауне

Фотоснимки взяты из книги Элизабет Кларер, из- данной в Кейптауне (Южная Африка) и любезно при- сланной автором А. Прийме. Когда контактер-экстрасенс Э. Кларер входила, по ее словам, в мозговую «прямую связь» с «высшими силами», тут же в небе над ее головой появлялась «летающая тарелка». Объект наблюдался и часто фо- тографировался посторонними наблюдателями, оша- рашенными происходящим. – Под тем? – переспросила Марья. И пояснила: –

Под тем спит вечным сном родная сестра покойной

Анны, царство ей небесное. Она тоже в нашей дерев- не жила.

– А почему у нее другая фамилия?

– Да она безмуясней Оыла. Инвалидка от рожде-

ния. Никто из мужиков не хотел ингвалис.цку замуж брать. Так всю жизнь в девках и проходила, бедна». От такого ответа у меня озноб прошел зыбкой вол- ной по спине. Новыми глазами, изумленными, я уставился на крест с табличкой, высившийся над могилой Анны Сергеевны. «О– бал-деть», -Мысленно ахнул я. Лошкарева скончалась 12 мая сего года. А с лосем она впервые повстречалась 12 января того же года. Всего таких встреч с лосем было пять. Умерла – же Анна Сергеевна… спустя ровно пять месяцев после первой: встречи с лосем. Ровно! С точностью до дня. Но и это еще не все! Фамилия ее родной, тоже покойной сестры, всю жизнь в девках проходившей, была… Лосева! Вот я говорил выше, что феномен совпадений – нечто вроде знаковой системы Зазеркалья. Его кодо- вые сигналы. «Случай Лошкаревой» позволяет утвер- ждать это с полной определенностью. На его при- мере видно, что.сг-алкиваясь с феноменом совпаде-

ний, мы сталкиваемся с систезмой, обладающей сво- ей внутренней логикой, своими внутренними закона- ми, для нас с вами, к сожалению, непостижимыми. Еще раз пробежимся взглядом по случаю. 12 января 1999 года Лонлкарева в первый раз встретила сначала лося возле родника, а спустя несколько минут и свою соседку Марью. Всего таких синхроняых встреч на относительно короткой по вре- мени линии судьбы «Лошкарева – лось возле родни- ка – Марья» было пять. 12 мая 1999 года, то есть спустя ровно пять месяцев после первой встречи с лосем, Лошкарева скончалась. Попутное совпадение, наводящее на мысль о заведомо паранормальной подоплеке всего происиедгшего: если фамилия без- мужней родной сестры Анны Сергее» ни была Лосе- ва, то, следовательно, Лошкарева тоже была урожде- няой Лосевой. Роль соседки Марьи в этой совершенно сногсшиба- тельной истории носила, по моей догадке, второсте- пенный оттеночный характер. Я нахожу ее не более чем попутной. Рука Провидения незримо выныривала из мглы За- зеркалья в урочный, избранный тем Провидением день. Она подталкивала неощутимо всякий раз Ма- рью в спину. И Марья тотчас же отправлялась по воду к роднику, ведомая туда силой, о существовании кото-

рой в природе даже не догадывалась. Направляемая таинственной силой, она вписывалась по запредель- ной указке свыше, неслышной для ее слуха, в линию судьбы «Лошкарева – лось – Марья». Встречи Марьи с Анной Сергеевной на этой ли- нии судьбы носили сугубо оттеночно-вспомогатель- ную функцию. Они как бы оттеняли, подчеркивали со- бой важность для Лошкаревой, урожденной Лосевой, встреч именно с лосем^ а вовсе не со своей соседкой по деревне. С чисто психологической точки зрения та- кие встречи с лосем куда сильнее запоминались, по- крепче врезались в память Лошкаревой, если за ними сразу же следовали встречи и с Марьей. Синхронность встреч, надо думать, Провидение, должна была насторожить Лошкареву, заставить ее призадуматься. Причем призадуматься не над самим фактом синхронности встреч, а именно и только над «чудом с лосем», если воспользоваться ее собствен- ным выражением. А затем – в идеале! – догадаться о том, на что конкретно делается тем «чудом» намек ей, урожденной Лосевой, из загадочной зазеркальной мглы… Намек на вполне конкретное житейское событие, на точную дату кончины Анны Сергеевны оказал- ся далеко не прозрачным. Напротив, он был сделан Лошкаревой путем очень сложной метафоры, измыс-

ленной умом, воистину сверхчеловеческим в своей хитро-мудрости. Запуская в действие, в «работу» ме- ханизм этой метафоры, таинственный ум малость пе- рестарался в своей затее. В основе затеи – надеюсь, вы обратили внима- ние? – лежали явно нечеловеческие фигуры логики, принципы мышления, способы передачи информа- ции. Метафора была лихо закручена по нормам мыш- ления, бесконечно чуждым для любого человека. И в результате оказалась слишком сложной, непонятной для того, кому она адресовывалась. Для Анны Сергеевны Лошкаревой она так и оста- лась вплоть до последнего дня ее жизни ребусом, не поддающимся разгадке, расшифровке… Как и все прочие аномальные явления, феномен совпадений не поддается проверке в лабораторных условиях. Он не может быть воспроизведен на экс- периментальном уровне. Дохлый номер – пытаться, впустую искушая судьбу, устраивать те или иные сов- падения в своей жизни из чисто познавательного лю- бопытства. Все равно ничего не получится! Однако от этого удивительные фокусы и чудеса, учиняемые в нашем мире некими незримыми для нас, запредельными умниками, не становятся менее при- тягательными, завораживающими взор. «Главное, – пишет современный русский исследо-

ватель В. Коновалов, – не отмахиваться от всего, представляющегося нам загадочным, а попытаться понять, почему все же таинственные события могут быть возможны и именно в таком виде, в каком они и происходят». Те же самые совпадения заставляют нас задумать- ся над вопросом: неужели в самом деле где-то в за- предельных реальностях имеются какие-то неведо- мые силы, которые управляют оттуда нашей повсе- дневной жизнью? Английский исследователь Р. Лазарус с грустью констатирует в одной из своих книг: «Многие запад- ные ученые презрительно морщатся при мысли о том, что случай может непосредственно влиять на нашу жизнь». Все мы живем в ясном, хорошо понятном и вро- де бы тщательно исследованном уже мире научных закономерностей и материальных ценностей. В нем, всесторонне наукой изученном, нет места – опять-та- ки вроде бы! – невидимым сверхъестественным си- лам. Но вот мы встречаемся со странными случаями почти невероятных совпадений… И когда сталкива- емся с ними, то, вопреки всему и вся, и прежде все- го нашему здравому смыслу, нам не остается ничего другого, как принять удивительную возможность того, что наша жизнь, какой мы ее видим, является резуль-

татом работы неких таинственных для нас сил. Эти силы пребывают за пределами нашего понимания. И, самое главное, они существуют, по всей видимости, на самом, деле.

И, самое главное, они существуют, по всей видимости, на самом, деле.

Чехарда запредельных шуточек

В знаковой системе Чуждого, Зазеркального име- ются на уровне феномена совпадений свои особые, наиболее, что ли, излюбленные Чуждым знаки. Учи- тывая специфику таких знаков, я предлагаю называть их «шуточками» Чуждого, его развеселыми, по запре- дельным меркам, «приемчиками», почти балаганны- ми «выкрутасами» в духе откровенных розыгрышей. Устраивая те или иные совпадения в жизни людей на Земле, неведомые силы любят иной раз откровен- но похохмить, позубоскалить. Судя по имеющимся в моем распоряжении фактам, они порой с удоволь- ствием подшучивают на потеху себе над человеком либо сразу над целой группой людей. Сказанное только что – вовсе не строгая научная гипотеза, а всего лишь мое очередное бесхитростное допущение. При всей своей бесхитростности оно со- держит в себе изрядную долю истины. Неведомые си- лы, на самом деле управляющие – давайте допустим такое! – нашей повседневной жизнью, обожают время от времени развлекаться, резвиться, откровенно хох- мить. Стало быть, они явно обладают чувством юмора! И, обладая им, с превеликим удовольствием поте-

шаются над нами, когда запускают в наш земной ку- рятник очередную плутоватую лису диких – для нас с, вами – невероятных совпадений. Мы натурально обалдеваем, шалеем от происходя- щего. Мы выходим из себя, пытаясь понять его смысл и, что куда важнее, цель. Но так и не находим ответа на вопрос: в чем' тут фокус, где здесь собака зарыта? А зубоскальские по своей глубинной сути «шуточки» Зазеркалья, подчас жутковатые, продолжают то и де- ло происходить снова, снова и снова. Приведу несколько впечатляющих примеров по- добных «шуточек». В 1944 году в ходе Второй мировой войны началась массовая высадка войск Англии и США на побережье Франции, оккупированной фашистами. Эта операция готовилась в условиях строжайшей секретности и по- лучила кодовое название «Оверлорд». За тридцать три дня до начала операции в лон- донской газете «Ежедневный телеграф» был опубли- кован неизвестно кем присланный в редакцию блок кроссвордов, на который чисто случайно обратил внимание кто-то из высокопоставленных английских офицеров, участвовавших в сверхсекретной разра- ботке деталей операции «Оверлорд». Публикация блока кроссвордов вызвала панику в объединенном штабе англо-американских войск в Лондоне. В кросс-

вордах были указанны все (!) основные позиции и ню- ансы запланированной операции, включая ее назва- ние. Было выдвинуто предположение, что немецкие шпионы каким-то образом раздобыли полный план операции, а твердолобые вояки из германского ген- штаба со свойственным им тяжеловесным немецким юмором решили ядовито оповестить об этом факте своих противников. Мол-де, вот вам наша «шифров- ка». Попробуйте, расшифруйте! После долгих дебатов объединенное командова- ние англо-американских войск все же решило не от- менять операцию «Оверлорд»… Высадка войск со- юзников на берега Франции оказалась полной неожи- данностью для германского командования. Уже после окончания войны выяснилось, что немцы ничего не знали о подготовке этой операции. Публикация загадочного блока кроссвордов счита- ется по сей день одной из величайших тайн времен Второй мировой войны. Что это? Редчайшее совпа- дение, практически немыслимое? Или же нечто иное – допустим, одна из немыслимых «шуточек» Запре- дельного, Таинственного, Неведомого? На снимке: знаменитый блок кроссвордов. В его центре – слово «Оверлорд». Согласно сообщению лондонского еженедельника

«Уик-энд» от 19 мая 1976 года, в начале мая преды- дущего года пятилетний ребенок вывалился из ок- на квартиры, находившейся на четырнадцатом этаже многоэтажного жилого дома в Детройте. Ребенок кам- нем упал на голову некоего Джозефа Фиглока, прохо- дившего в этот момент по тротуару вдоль стены то- го дома. Настойчиво повторяю еще раз: пятилетний мальчонка, набирая с каждой секундой скорость, ле- тел по отвесной прямой линии вниз с высоты четыр- надцатого этажа, прежде чем врезался всем телом в случайного прохожего. Поразительно, неслыханно, но факт: оба они – и мистер Фиглок, и сверзившийся ему на голову пяти- летний пацан – остались живы. Оба отделались лишь легкими ушибами. Прошел год. И вот спустя год – причем с точностью ровно до одного дня!!! – тот же самый мальчик опять случайно вывалился из того же самого окна квартиры на четырнадцатом этаже. А внизу как раз проходил по тротуару в тот же самый момент знакомый уже нам мистер Джозеф Фиглок. История повторилась снова. Во всех своих нюан- сах. Ребенок, точно выпущенный из пращи, мощно врезал сверху вниз своим телом по макушке мисте- ра Фиглока. Оба мгновенно рухнули на асфальт, твер- дый как камень. И оба, как ни странно, вторично оста-

лись живы. Тут изумляет еще одна подробность, стро- го соответствующая обстоятельствам их предыдущей невольной встречи. И мальчик, и мистер Фиглок опять отделались легкими ушибами. Дело снова обошлось без переломов костей и серьезных повреждений внут- ренних органов… Может быть, среди читателей моей книги сыщет- ся простак, который будет утверждать, что это просто случайное совпадение? Если вдруг такой, извините, дуралей найдется, советую ему долго не тянуть, не откладывать с визитом к психиатру. Ибо только пси- хически не совсем здоровому человеку может прийти на ум мысль, что здесь проявила себя игра слепого случая… Да нет тут никакой игры случая! От такого редкостного совпадения даже за версту не припахи- вает запашком нелепой случайности. Здесь – не игра случая, а совсем другая игра, жут- ковато-запредельная, на грани жизни и смерти. Зубоскальская «шуточка» Чуждого в духе «филь- мов ужасов» окончилась вполне благополучно – так сказать, двойным хеппи-эндом. И мальчик, дважды с разрывом в один год выпадавший из окна четырна- дцатого этажа, и взрослый мужчина, на голову которо- го мальчик тоже дважды падал, остались живы и здо- ровы. Американский еженедельник «Уикли ньюс» в номе-

ре от 15 мая 1976 года сообщает, что акушер по фа- милии Триплетт, принимая очередные роды, совсем недавно принял в третий раз тройню новорожден- ных. Между прочим, «триплетт» означает по-англий- ски «тройной», «тройня». Запредельная «шуточка»?… Или вот вам другая весть о явно измысленной где- то во всесильных неведомых мирах хохме. Замыслен- ная на уровне кромешного «черного юмора», хохма оказалась зловещей и жестокой, обильно пропитан- ной людской кровью. 26 ноября 1911 года газета «Нью-Йорк геральд» на- печатала информацию о казни трех преступников, по- вешенных за убийство сэра Эдмундбера Годфри, про- живавшего в местечке с названием Грин-Берри-Хилл. Имена повешенных убийц были – внимание! – Грин, Берри и Хилл. Упоминавшийся уже исследователь Чарлз Форт, комментируя это газетное сообщение, сказал, что тут наблюдается «поистине игра слов и смерти». Современные английские исследователи Д. Ми- челл и Р. Рикард пишут насчет интригующих совпаде- ний подобного рода: «Похоже, что в мире «разгулива- ет» чувство юмора, которое одно лишь в состоянии объяснить подобные каламбуры, иногда ребячливые, а иногда и зловещие».

Об одной из ребяческих шутовских выходок Неве- домого сообщил К. Н. Марков из Челябинской обла- сти. Он прислал мне летом 1999 года письмо, в кото- ром писал:

«От моего дома в поселке, где я живу, до сельмага, торгующего всякой всячиной, – десять минут пешком. 12 июня сего года, отправляясь в сельмаг за покупка- ми, я выходил из собственного дома семь раз подряд. Я пересчитал свои выходы. Их было семь. И всякий раз, выходя из дома, я спотыкался на ровном месте, едва делал пару шагов в сторону от калитки в забо- ре, ограждающем мой приусадебный участок. Падал, споткнувшись, на землю. Я – давно уже не молодой человек. После каждо- го падения приходилось возвращаться домой, охая и ахая, потирая руками ушибленные места на теле. Вот что здесь важно: всякий раз, когда я спотыкался и па- дал, возникало странное ощущение, что некая незри- мая сила мешает мне идти туда, куда я и направлял- ся; – в наш сельмаг… Какое-то недолгое время я отле- живался дома после очередного спотыкания и паде- ния на землю. Отмечу попутно, что с каждым новым спотыканием и падением тревога в моей душе нарас- тала все.больше и больше. Ситуация принимала ка- кой-то, страшно подумать, чертовщиной!… Но в до-

ме не было ни единой крошки еды. В любом случае я должен был сегодня попасть в сельмаг, запастись там кое-какими нехитрыми продуктами питания. После седьмого спотыкания я в седьмой раз вер- нулся, охая и ахая, домой. Присел там за кухонный стол. Водрузил на нос очки и, сам не знаю зачем и по- чему, заново перечитал составленный загодя и прону- мерованный список продуктов, которые намеревался купить. В списке было семь пунктов. А. потом, опять- таки сам не знаю – зачем и почему, пересчитал свою наличность, имевшуюся на тот момент в моем бумаж- нике. Насчитал ровно семьдесят семь рублей. Эти точные цифры – семь и семьдесят семь – озадачи- ли и обеспокоили меня. В них увиделся мне дьяволь- ский отблеск семи подножек, данных мне перед ка- литкой невидимым, как я тогда решил, чертом… Че- ловек по природе своей упорный, настырный да к то- му же еще в тот день и сильно голодный, я вышел из дома в восьмой раз подряд. И добрел-таки наконец спокойно, без попутных споты-каний до сельмага. А там за прилавком стояла новая продавщица, которую я никогда раньше не видел в нашем магазине. Позади нее висела на стене небольшая старенькая табличка с. продолговатой прорезью в ней. В эту прорезь все- гда, сколько я помню, была вставлена карточка с фа- милией и инициалами продавщицы, обслуживающей

в данный конкретный момент покупателей. Я бросил случайный взгляд на табличку, висевшую на стене, и прочитал на вставленной в нее карточке, как звали нашу новую продавщицу. На карточке было написано:

«Семеркина А. И.». Вот и не верь после этого в судь- бу! А точнее, в черта, с серией дьявольских проделок которого столкнулся я в тот злосчастный день! Никто никогда не разубедит меня в том, что весь этот хоро- вод семерок был просто цепочкой случайных совпа- дений, а не заранее хорошо продуманной, бесовской игрой!…» Заметка в английской газете «Сканторп ивнинг те- леграф» от 26 апреля 1975 года: «Позавчера наш зна- менитый земляк, профессиональный игрок в гольф Джим Толлан произвел сильный удар по мячу, с пер- вого раза послав его к самой дальней четырнадца- той лунке. Мяч, мощно посланный его клюшкой впе- ред и вверх, сбил на лету дикую утку весо'м шесть с половиной фунтов. Утка упала на луг, носящий назва- ние «Утиного луга» – по названию пивной, выходящей своими окнами на него». Французский ученый К. Фламмарион в книге, вы- шедшей в свет в 1902 году, пересказал со слов своего друга Эмиля Дешана следующую удивительную исто- рию. Обучаясь в школе в английском городе Орлеане,

Дешан, ученик, прибывший сюда из Франции, питал- ся, естественно, в школьной столовой. Он там завтра- кал? обедал и ужинал за одним столом с другим уче- ником, тоже, как и Дешан, французом. Фамилия уче- ника была Форгибю. Оба наших юных француза при- страстились к чисто английскому блюду – сливовому пудингу, в ту пору неизвестному в их родной стране. Прошли годы. Дешан вернулся из Англии на роди- ну. Спустя десять лет после возвращения домой он проходил однажды мимо какого-то ресторана и вдруг увидел сквозь высокие и широкие ресторанные стек- ла, что там, за стеклами, готовят сию минуту сливо- вый пудинг. Воспоминания детства, напрочь, казалось бы, давно забытые, побудили его войти в ресторан и заказать порцию пудинга. – Сожалею, месье, но весь готовящийся сейчас пу- динг уже заказан другим человеком, – сказал ему официант и указал рукой на мужчину, сидевшего за одним из соседних столиков. Огорченный услышанным Дешан глянул с досадой на посетителя ресторана, указанного ему официан- том. И, шянув, опешил. За столиком сидел не кто иной, как его бывший одноклассник Форгибю. На про- тяжении десяти лет, миновавших со дня окончания ими обоими средней школы в Англии, Дешан и Фор- гибю ни разу не встречались.

Очень обрадованные неожиданной встречей, быв- шие одноклассники съели приготовленный сливо- вый пудинг вдвоем, причмокивая губами от удоволь- ствия… Миновало еще много лет, в течение которых Дешан ни разу не встречался больше с Форгибю… И вот как- то раз он, находясь в Париже, получил под Новый год приглашение на обед, где гвоздем программы был традиционный английский сливовый пудинг. Прибыв на тот рождественский обед, Дешан сильно развлек хозяев и гостей дома рассказом о его не совсем обыч- ной давней встрече с Форгибю в ресторане – истори- ей со сливовым пудингом, заказанным Форгибю, но съеденным им на пару с Дешаном. Все собравшиеся за рождественским праздничным столом обменивались веселыми шутками на ту тему, что, мол, вот-вот должен войти в комнату и подсесть к столу Форгибю, дабы опять на пару с Дешаном отве- дать сливовый пудинг. Внезапно раздался стук в дверь. Когда хозяева дома открыли дверь и человек, пере- ступивший через порог, представился, в комнате на- ступила оглушительная растерянная тишина. Вошед- шим в комнату оказался… Форгибю! Как тут же выяснилось, он был приглашен на рож- дественский обед одним из соседей семьи, пригла-

сившей к себе Дешана. И вот по собственной рассеян- ности умудрился перепутать квартиры, которые раз- мещались на одной лестничной площадке. Ситуация прояснилась, и появление Форгибю было встречено всеобщим фурором. Под общий хохот ему предложили тут же отведать кусочек сливового пудин- га. Форгибю отведал его с благодарностью. Одновре- менно с Форгибю жевал другой кусок того же пудинга его бывший одноклассник Дешан… – Трижды в своей жизни я ел английский сливовый пудинг, – сказал потом Дешан в беседе с Фламмари- оном. – И трижды видел при этом Форгибю… У меня прямо волосы встали дыбом на голове, когда это слу- чилось в третий раз!

Магические числа

А теперь приведу пример из собственной жизни. Существует народная примета, что число 13 – пло- хое число, вредоносное, приносящее беды людям. В школьные годы своей жизни я почему-то, не пом- ню почему, очень сильно верил в эту примету. Подрас- тая и взрослея, ждал годами, что когда-нибудь одна- жды тринадцатого числа неведомого пока мне месяца случится в моей жизни некая большая неприятность. Ну, ждал я, ждал. И все впустую. Окончание учебы в школе завершилось выпускны- ми экзаменами. На экзамен по иностранному язы- ку запускали нас, учеников, в класс группами по де- сять – пятнадцать человек в каждой. Я попал в груп- пу, состоявшую из тринадцати человек, и это с ходу слегка обеспокоило меня. Беспокойство многократно усилилось, когда из веера экзаменационных билетов, разложенного на учительском столе, вытащил я соб- ственной рукой билет с номером 13. Настроение испортилось. Я сел за парту и принял- ся изучать вопросы, начертанные на моем «несчаст- ливом» билете. И тут вдруг внезапно вспомнил, что сегодня – 13 июня. Вспомнив такое, я окончательно упал духом, почти запаниковал.

«Вот оно, – подумал, холодея от ужаса. – Пришло наконец незваное в мою жизнь. Взяло меня за загри- вок своими черными колдовскими пальцами!…» В похоронном настроении, с жутким, почти непоко- лебимым ожиданием кошмара моего провала на эк- замене я начал готовиться к неизбежному. Готовился долго, очень долго, дольше всех других моих двена- дцати одноклассников. Половину ученической тетра- ди исписал своими подробными рассуждениями, от- вечая на вопросы, сформулированные в билете со злосчастным тринадцатым номером. Промелькнуло несколько часов. Все мои одно- классники из нашей экзаменующейся группы поисче- зали один за другим за дверью, ведущей из класса в коридор. Внезапно я осознал, что остался в классе один. Ну, не совсем один, а с глазу на глаз с экзаме- национной комиссией. «Кошмар, – подумал я, вставая из-за парты и на ватных ногах подходя к столу, за которым восседала комиссия. – Иду сдавать экзамен последним из нашей группы, тринадцатым». Я бросил рассеянный взгляд на большие круглые часы, висевшие на стене над классной доской. И со- всем уж оторопел, бледнея. Стрелки на часах пока- зывали, что сейчас было ровно тринадцать часов. С точностью до минуты.

Я сел на стул перед столом, по другую сторону кото- рого расположилась экзаменационная комиссия. За- плетающимся языком начал говорить, демонстрируя свои познания. За свой ответ!… я получил!… оценку «отлично»! С того дня я категорически не верю в грозную, опас- ную для человека силу, якобы заключенную в «маги- ческом» числе 13. Но странная цепочка совпадений, связанная с этим числом и случившаяся на выпуск- ном экзамене в школе 13 июня, до сей поры не дает покоя мне. Она ставит меня в тупик. Что это было? Неужели и вправду нечто вроде того, что я назвал выше запредельной «шуточкой», хохмой? Может быть, на самом деле кто-то или что-то из мглы Неведомого незлобиво подшутило тогда надо мной? Расставило, посмеиваясь, нехитрую ловушку на пути школьника, наивно верившего в глупейшие народные приметы – точнее говоря, в пустые и вздор- ные суеверия? И, отколов ту свою хохму с числом 13, очень даже убедительно показало мне, наивному ду- раку, что ничегошеньки магически-жуткого, опасного для человека не кроется за этим числом, более чем обычным… 21 января 2000 года в газете «Московский комсомо- лец» было опубликовано интервью, взятое у популяр-

ного артиста кино Дмитрия Харатьяна. Он сыграл, в частности, одну из главных ролей в сериале «Гарде- марины, вперед!», а также главную роль в знамени- той кинокомедии «На Дерибасовской – хорошая пого- да…». Корреспондент газеты задал среди прочих и такой вопрос сорокалетнему Харатьяну: «Сорок лет для те- бя особая дата?» Дмитрий ответил: «Скажем так: тридцать седьмой день рождения значил для меня гораздо больше. То- гда весь год был жутко насыщен событиями, и я все время находился в каких-то пограничных состояниях. Вспоминал тех, кто в тридцать семь лет ушел из жиз- ни. Даже цифры сыграли тут свою роль: три и семь в сумме дают один и ноль, а в этом есть что-то необыч- ное. А число двадцать один для меня и вовсе сродни магическому. Двадцать первого я родился, двадцать первого был призван в армию, номер моего военного билета, номер моего загранпаспорта, день рождения дочери… И так можно перечислять до бесконечности! Все время лезет в моей жизни на ее передний план число двадцать один». То же самое число постоянно «вмешивается» в жизнь еще одного человека – инженера В. Манчужни- кова из города Азова Ростовской области. В его жизни

оно привязано к совершенно конкретной календарной дате – 21 февраля – и носит, к сожалению, ярко вы- раженный зловещий характер. Вот что рассказывает об этом В. Манчужников:

– Говорят, что несчастья случаются чаще всего по тринадцатым числам. Но на меня эта примета поче- му-то не распространяется. Самый несчастный для меня день в году – двадцать первое февраля. Этот день не обходится без неприятностей, причем не мел- ких, на которые можно наплевать и забыть о них, а крупных. Судите сами по последним событиям. Двадцать первое февраля позапрошлого года. Я шел на работу, и на меня упала с края крыши гигант- ская сосулька, сломала мне ключицу. Двадцать первое февраля прошлого года. Неиз- вестные угнали от дома мою машину. Позже она была обнаружена вдребезги разбитой. Двадцать первое февраля этого года. За обедом в куске черного хлеба мне попалась гайка, о которую я сломал два передних зуба. Можно было бы начать этот перечень и с более ран- них лет. Поверьте, там то же самое – сплошные несча- стья в названный день. С ужасом жду грядущий фев- раль. Что уготовила мне судьба на этот раз?… На том заканчивается рассказ В. Манчужникова. Приведу еще примеры феномена совпадений,

сплошь совершенно обескураживающих. В двух из них упорно обыгрывается волею судеб, то есть волею неведомых, как я сильно подозреваю, за- предельных сил иное число – 6. Оно то и дело мель- кает там, точно игральная карта «шестерка», с на- стырной постоянностью выбрасываемая на играль- ный стол судьбы незримой рукой Провидения. Зачем она выбрасывается той могущественной ру- кой? С какими целями? Сие неведомо нам… А что, ес- ли и тут тоже мы, сталкиваемся с фактами чисто «раз- влекательных упражнений» Неведомого, с его неза- мысловатыми «шуточками» на потеху себе? А что, если Неведомому в его запредельных далях жить немножко… гм… скучновато? По-настоящему инте- ресного, увлекательного досуга у него, допустим, нет. Работы у Неведомого в тех его далях должно быть, по моим подозрениям, невпроворот, ведь это оно, Неве- домое, управляет, может быть, судьбами миллиардов людей на Земле. А вот что касается досуга, отдыха… Тут, наверное, дела обстоят у хлопотливого и дея- тельного Неведомого плоховато. Не зная, чем бы по- тешить себя, Неведомое и развлекается «игрой в чис- ла», «фокусами» феноменальных совпадений в жиз- ни людей, учиняемыми, повторяю, им ради собствен- ного развлечения.

Счастливая цифра, несчастливая цифра Знаменитый русский маршал Михаил Кутузов лю- бил повторять: «Шестое число у нас в руке!» Имен- но шестого числа в июле, августе, сентябре, октябре, ноябре и декабре 1812 года происходили разнообраз- ные немаловажные события на русской земле в ходе войны с наполеоновской армией, пытавшейся оккупи- ровать ее. Так, например, 6 июля царь Александр под- писал «Манифест», который оканчивался такими сло- вами: «Дотоле не положу оружия i моего, доколе не сотру с лица земли русской врага, дерзнувшего вой- ти в ее пределы. Да встретит он в каждом дворянине Пожарского, а в каждом гражданине – Минина». 6 августа 1812 года при отступлении наших войск из Смоленска была вывезена за пределы города ико- на Смоленской Божьей Матери. Священник, выно- сивший икону из собора, громогласно провозгласил:

«Пребысть же Мария три месяца и потом возвратится в дом свой!». Как это ни удивительно, но икону внесли обратно в собор спустя ровно три месяца – 6 ноября. Кутузов перевел свои войска с Рязанской дороги на Калужскую 6 сентября. Тем самым он закрыл от неприятеля плодоносные южные губернии. В ближай- шем будущем это обрекло французскую армию на полную гибель.

6

октября русские войска атаковали корпус Мюрана

при Тару-сине и разбили его. В тот же день был разбит русскими войсками и корпус Сен-Сира при Полоцке.

6 ноября была одержана русскими войсками очень

важная для них полная победа в длительном и жесто-

ком сражении с французами при селе Красном.

6 декабря 1812 года разрозненные остатки бывшей

великой армии Наполеона были полностью выдворе- ны за пределы Российской империи… Московский ученый А. Глазунов выявил абсолют- но сенсационные, совершенно поразительные зако- номерности проявления все той же цифры 6 в жизни А. С. Пушкина. Зимой 1818 года поэт отправился к знаменитой в ту пору гадалке немке Кирхгоф, приехавшей ненадол- го в Москву из-за границы. Ссылаясь на воспомина- ния современников Пушкина, историк С. Соболевский в одной из своих статей пишет: «Предсказание гадал- ки было о том, во-первых, что Пушкин скоро получит деньги. Во-вторых, что ему будет сделано неожидан- ное предложение. В-третьих, что он прославится и бу- дет кумиром соотечественников, что дважды подверг- нется ссылке. Наконец, что он проживет долго, если на тридцать седьмом году жизни не случится с ним ни- какой беды от белой лошади, белой головы или бело- го человека, которых и должен он в дальнейшем опа-

саться». Первое предсказание о деньгах сбылось в тот же вечер. Пушкин, возвратясь домой, нашел на столе письмо от своего лицейского товарища, который изве- щал его о высылке карточного долга, напрочь забы- того Пушкиным. Такое быстрое исполнение первого пророчества очень сильно поразило поэта. Спустя несколько дней некто Алексей Фролов стал отговаривать его от поступления в гусары и, напротив, предлагал служить в конной гвардии. Сбылось, выхо- дит, и второе предсказание – о скором неожиданном предложении… А теперь перейдем к «черной шестерке», игравшей свою странную роль в жизни поэта. Поэт по указу царя отправился в ссылку, предска- занную гадалкой Кирхгоф, 6 мая 1820 года. Его помолвка с Натальей Гончаровой пришлась на 6 мая 1830 года. Свадьбу справили 18 февраля 1831 года. Восполь- зуемся здесь приемом, почерпнутым из так называ- емой нумерологии. По законам нумерологии сложим все цифры – 18.02.1831. И в результате получим, к собственному удивлению, «шестерку». 1+8+2+1+8+3+1= 24. В свою очередь, 24 – это 2+4=6. В пору венчания Гончаровой было восемнадцать

лет. А 18 – это 6+6+6. Напомню, что свадьба была справлена 18 февраля, где снова «упрятаны» в дате три те же цифры: 6+6+6. Пушкин провел в изгнании 6 лет. Он был женат 6 лет. Посетил Пушкин пророчицу Кирхгоф в возрасте во- семнадцати лет. Опять-таки 18 = 6 + 6 + 6. Пророчества, сделанные гадалкой, были даны ему в 1818 году.

1818=6+6+6;6+6+6.

Смертельно раненный на дуэли поэт провел в пред- смертном бреду, по свидетельствам современников, ровно 36 часов.

36=6+6+6+6+6+6.

Наконец, умер Пушкин восемнадцатым по счету ли- цеистом своего курса. Снова 18=6+6+6. Поневоле приходится допустить, что поэт отнесся к предсказаниям гадалки Кирхгоф без должного внима- ния, даже, быть может, легкомысленно. Наверное, с течением лет он начисто забыл о сути предсказанной ему «беды на тридцать седьмом поду жизни». Имен- но в этом возрасте он и вышел на дуэль, оказавшую- ся для него роковой, приведшей к его смерти. Против- ник Пушкина на дуэли, офицер Дантес, был бледно- лиц, белокур, носил белый мундир и ездил на белой лошади…

Другая цифра – 3 – проявляла нечто вроде своей магической силы в жизни американского президента Томаса Джеферсона и в жизни германского канцлера Отто Бисмарка. Джеферсон был третьим сыном своих родителей и третьим Томасом в семье. Он оказался третьим пре- зидентом США. В тридцать три года Джеферсон-на- писал знаменитую Декларацию независимости. В те- чение трех лет он был третьим по счету послом США во Франции, а спустя несколько лет был назначен тре- тьим президентом Американского философского об- щества. На новых президентских выборах Джефер- сон проиграл. Ему не хватило всего лишь трех голо- сов для того, чтобы стать президентом США во вто- рой раз. В свою очередь, Отто Бисмарк имел сразу три ти- тула – граф, герцог и князь. Как и Джеферсон, Бисмарк учился в трех школах. На протяжении своей долгой жизни он служил трем королям, участвовал в трех войнах, потерял трех ло- шадей в боях, подписал три мирных договора и был послом в трех разных странах. Кроме того, он основал Тройственный союз, сыгравший в свое время решаю- щую роль в жизни немецкого народа. У Бисмарка было трое детей. Он остался жив по- сле трех покушений на его жизнь. Наконец, послед-

няя «странность»: на его гербе был нарисован трой- ной лист клевера, обвитый тремя дубовыми листья- ми… Газета «Советская Россия» в номере от 16 марта 1982 года рассказала о редкостной цепочке совпа- дений, произошедших на спортивных соревнованиях лыжников-биатлонистов. Четверка наших биатлони- стов в составе В. Булыжина, В. Аликина, В. Барна-шо- ва и П. Милорадова выступала в эстафете под общим номером 13. Все они были сильнейшими спортсмена- ми. Каждый входил в состав сборной команды нашей страны. Спорт есть спорт, и даже его звездам известна го- речь неудачных выступлений. Упомянутая четверка биатлонистов выступила в тот день крайне неудачно, заняла в эстафете одно из последних мест. При этом произошло нечто интересное и совершенно непонят- ное. Выступая под номером 13, биатлонный квартет получил тринадцать штрафных кругов и в конечном итоге занял тринадцатое место. «Такой сюрприз, – пи- сала газета «Советская Россия», – спортивная судьба приготовила этой команде…»

Имена, отчества, фамилии

Учиняя те или иные совпадения, проказливое Про- видение любит «шалить», ошарашивая нас своими «шалостями», не только с цифрами и датами, но также и с именами людей. Иногда в своих запредельных «шалостях» оно до- ходит до того, что вытягивает в жизни людей совсем уж уму непостижимую цепочку совпадений, в которой двойным красным пунктиром проходят одновременно одни и те же имена и одни и те же даты. Яркий пример тому – три однотипных происше- ствия, случившиеся с разрывами примерно в сто лет между ними в проливе Ме-наи возле побережья Уэль- са, одного из английских графств. 5 декабря 1664 года в условиях штормовой пого- ды затонул в проливе корабль. Из восьмидесяти од- ного пассажира, находившегося на его борту, остался в живых только один человек. Его звали Хью Уилья- ме… 5 декабря 1785 года опять в условиях сильней- шего шторма затонуло в проливе другое судно. И сно- ва все его пассажиры, а также члены команды погиб- ли, за исключением человека, которого звали опять- таки Хью Уильяме. 5 декабря 1860 года в том же са- мом проливе пошла ко дну небольшая шхуна, на бор-

ту которой находилось двадцать с небольшим чело- век. Из них спасся лишь один – и снова по имени Хью Уильяме… Нет ничего удивительного в том, что три корабля в разное время тонут в одном и том же месте. Но вот за- то совершенно удивительно другое. Во всех трех слу- чаях спасается от верной смерти только один-един- ственный человек из числа тех, кто пребывал на зато- нувших кораблях. И всякий раз этого человека зовут Хью Уильяме! Или вот вам еще одна история, где по воле падко- го на всяческие запредельные «шуточки» Провидения обыгрывается английское слово «чане». В переводе на русский язык оно означает «счастливый случай». В повседневной речи мы, русские, нередко используем слегка искаженный вариант этого английского слова. Говорим «шанс». Некто Фредерик Чане, наш современник, ехал на своей легковушке с высокой скоростью по пустын- ной улице английского города Сторбриджа, когда на- встречу ему выскочила из-за угла другая легковая ав- томашина. Оба автомобиля мчались так быстро, что их столкновение оказалось неизбежным… Чане отделался лишь незначительными ушибами. «Счастливый случай»? Он быстро выбрался из-под обломков своей маши-

ны и с тревогой заглянул в кабину легковушки, столк- нувшейся с ним лоб в лоб. Мистер Фредерик Чане с облегчением и попутно с немалым удивлением уста- новил, что водитель другого автомобиля вообще не получил, в отличие от него, ни единого ушиба! Он лишь сильно перепугался, когда машины на полной скорости столкнулись… Опять что ли «счастливый случай»? Обрадованный тем, что все так благополучно за- кончилось, Чане представился другому водителю. У того отвисла челюсть от изумления. Он молча проде- монстрировал товарищу по несчастью свои докумен- ты. На сей раз отвисла челюсть у мистера Фредерика Чанса. Его товарища по несчастью тоже звали… Фредерик Чане! Примерно лет двадцать назад немецкий журнал «Бесте» объявил конкурс на лучший читательский рассказ о самом интересном приключении в жизни чи- тателей журнала. Пилот Вальтер Кельнер из Мюнхена послал на конкурс рассказ о своем счастливом спасе- нии. Он летел на небольшом самолете «Сесна-421» над Тирренским морем, как вдруг перестал работать мотор. Самолет камнем рухнул в море. Кельнеру ка- ким-то чудом удалось выбраться из него. Долгое вре- мя носило пилота по волнам в крохотной резиновой

спасательной лодке, пока его не нашли и не спасли. Редакторы журнала удостоверились у соответству- ющих представителей властей в том, что рассказ Кельнера – не выдумка. В конце концов они присуди- ли пилоту первый приз на объявленном ими конкурсе. В тот самый день, когда приз был вручен Кельне- ру в торжественной обстановке, в редакцию журнала поступило письмо от некоего Вальтера Кельнера из Австрии. Автор письма в самых категорических тонах утверждал, что история немецкого Вальтера Кельне- ра является его собственной историей – вот разве что с другим концом. Австрийский Кельнер рассказал, что он летел в полном одиночестве относительно недав- но на «Сесне-421» над Тирренским морем. Внезапно мотор самолета начал барахлить, однако пилоту уда- лось совершить аварийную посадку на аэродроме на острове Сардиния. Второй Кельнер обвинял первого Кельнера в мо- шенничестве, в использовании чужой истории в своих личных целях, то есть ради получения приза на кон- курсе, объявленном журналом. Тогда первый Вальтер Кельнер предъявил членам редколлегии журнала «Бесте» бортовой журнал само- лета «Сесна-421». Этим крохотным самолетом, при- писанным к одному из немецких аэропортов, пользо- вались в разное время самые разные люди. В бор-

товом журнале содержалась запись, что нескольки- ми месяцами ранее немецкого Вальтера Кельнера совершил полет на этом же самолете некий другой Вальтер Кельнер. Прочитав в свое время данную за- пись в журнале, немецкий Вальтер Кельнер не при- дал, по его словам, никакого значения ей. Итак, выяснилось, что один и тот же самолет два- жды на протяжении короткого времени попадал в ава- рийные ситуации, последняя из которых закончилась плачевно, – гибелью самолета. И всякий раз управ- лял тем самолетом человек, которого звали Вальтер Кельнер… На другом конце Земли, в США, проявил себя тоже в наши дни феномен совпадений, в котором «работа- ла» по законам запредельной логики опять-таки одна и та же фамилия. Томас Бейкер, житель города Шебойган в штате Ил- линойс, решил, что у него украли машину, когда вы- шел из магазина. Во всяком случае, машины не бы- ло на том месте, где Бейкер оставил ее нескольки- ми минутами ранее – перед тем как войти в магазин. Однако, оглядевшись по сторонам, он приметил свой коричневый «конкорд» недалеко от места, где парко- вал его. Бейкер сел в машину и, осмотревшись в ней, сильно удивился, когда увидел в ее салоне многочис- ленные незнакомые предметы. Откуда все они взя-

лись тут?! Сильно озадаченный, он по телефону обратился в полицию. По его вызову немедленно прибыл полицейский на- ряд. Бейкер принялся обстоятельно беседовать с по- лицейскими, как вдруг рядом неожиданно остановил- ся точно такой же, как и у Бейкера, коричневый «кон- корд». В нем сидела пожилая семейная пара. Выяс- нилось, что и они были тоже немало удивлены, ко- гда увидели незнакомые вещи в своей машине. Уви- дев их, остановили автомобиль, вышли из него и гля- нули на номер машины, привинченный под передним бампером. И тут же сообразили, что просто-напросто перепутали автомобили – воспользовались коричне- вым «кон-кордом», принадлежавшим какому-то дру- гому человеку. По заявлению представителей фирмы-изготовите- ля легковых автомобилей типа «конкорд», самым по- разительным здесь было то, что ключи от одной ма- шины были точными копиями ключей от другой. «Та- кое может быть в одном случае на тысячу», – заявили представители фирмы-изготовителя. А потом добави- ли, разведя руками в совсем уж полном недоумении:

«Вероятность же того, что и краска и модель оказа- лись идентичными и что обе эти машины стояли в од- но время на одном и том же месте, составляет один

к десяти тысячам». Однако предельно шокирующее впечатление про- извело и на полицейских, и на представителей фир- мы-изготовителя другое почти невероятное обстоя- тельство. Фамилия пожилой семейной пары была… тоже Бейкер! Вернемся с просторов далекой Америки на просто- ры нашей родной России. Интереснейшую закономерность из разряда та- инственных совпадений подметил наш современ- ник инженер Герман Котлов. Он обратил внима- ние на то, что многие видные ученые России, все подряд – химики, были Николаями Николаевича- ми. Приведу здесь далеко не полный список та- ких ученых – академик Зинин (1812-1880), акаде- мик Бекетов (1827-1911), Соколов (1826-1877), Лю- ба-вин (1845-1918), Ворожцов (1881-1941), Качалов (1883-1961), Мариуца (1862-1896), академик Семенов (1896-1987). Последний был лауреатом Нобелевской премии. Все они, отмечает Г. Котлов, были крещены и на- званы в честь особо почитаемого святого на Руси Ни- колая Чудотворца. Вот почему Г. Котлов предлагает называть это «эффектом Святцев»… В 1982 году была опубликована в газете «Правда» беседа корреспондента газеты с известным актером

цирка и кино Юрием Никулиным. Вот о чем, в частно- сти, рассказал Никулин. Однажды к нему зашел сосед, и они почему-то за- говорили о песнях. Никулин сказал соседу, что очень любит песни Булата Окуджавы, особенно про войну И сказал еще, что Окуджава обещал ему написать пес- ню о клоунах. – Но пока такой песни нет, – добавил Ю. Никулин, – я довольствуюсь старой шуточной песенкой про Вань- ку Морозова, полюбившего циркачку. Когда сосед ушел, Никулин отправился по своим делам на собственном легковом автомобиле. Проез- жая по Москве мимо Красных Ворот, он обратил вни- мание на то, что двое сотрудников ГАИ остановили «Жигули» и ведут беседу с владельцем машины. Пе- ред светофором с красным огоньком на нем артист высунулся из окна своей остановившейся легковушки и, улыбаясь, обратился к милиционерам со словами из песни: «За что ж вы Ваньку-то Морозова? Ведь он ни в чем не виноват!…» Только произнес Никулин это, как на светофоре вспыхнул зеленый огонек и его ма- шина тронулась с места. Еще одна серия немыслимых «совпадений» (ка- вычки здесь не случайны)?… На фотоснимках, сде- ланных в разное время разными людьми, запечат- левались одни и те же «энергетические объекты»

неизвестного происхождения, не наблюдавшиеся ви- зуально. Автор книги, например, неоднократно ставил на се- бе самом психические эксперименты по вызыванию «астральных сущностей», или духов. Имеются много- численные фотографии, на которых зафиксированы удачные результаты подобных опытов. На снимке: Париж, Монмартр. Июль 1999 года. А. Прийма, ставя контактный эксперимент на себе са- мом, ввел себя в особое состояние «нуль сознания», лишенное мыслей, воспоминаний, образов, чувств, даже ощущении. Затем улыбнулся, медленно поднял- ся в приветственном жесте руку и мысленно произнес:

«Французские привидения! Я приехал повидаться с вами. Где вы? Покажитесь!» В следующую секунду щелкнул затвор фотокамеры, нацеленной на автора этой книги. Объектив фотокамеры «подсмотрел» то, чего не увидели в момент съемки человеческие гла- за. Справа на снимке, в оригинале цветном, хорошо просматривается некое бело-голубоватое по окраске, лентообразное, энергетическое «тело», выгнутое ду- гой. Что это за тело? Неужели в самом деле привидение в его истинном, так сказать, внешнем облике?

Снимок сделан 31 декабря 1995 года в одной из московских квартир, где

Снимок сделан 31 декабря 1995 года в одной из московских квартир, где изредка шалил домовой. Сравните его с фотографией А. Приймы, сделанной в Париже в 1999 году. Девочка и мальчик – дети хозяев квартиры. Справа на снимке – «петля энергии» неизвестного происхож- дения. Визуально не наблюдалась. На цветной в ори- гинале фотографии «петля» имеет бело-голубоватую окраску.

Москва. Январь 1996 года. «Дом с привидениями». Справа на снимке –

Москва. Январь 1996 года. «Дом с привидениями». Справа на снимке – «световая петля» перед дочерью хозяйки дома. Визуально не наблюдалась. Фотогра- фия – в оригинале цветная. «Петля» на ней носит то- же бело-голубоватую окраску.

Фотография, сделанная известным московским экстрасенсом Анной

Фотография, сделанная известным московским экстрасенсом Анной Малышевой, ставшей в дальней- шем верной помощницей А. Приймы в его инициатив- ных попытках исследовать и понять «странное». Сер- гей, сын А. Малышевой. Август 1997 года. Москва. Справа на снимке – плотная петля «энергии» неиз- вестного происхождения. Она имеет бело-голубова- тую окраску на цветном снимке.

Деревня в окрестностях Москвы. Август 1995 года. Хозяйка

Деревня в окрестностях Москвы. Август 1995 года. Хозяйка деревенского дома с кастрюлей в руках на- правляется к крыльцу своего дома. Слева на сним- ке отчетливо просматривается изогнутый, как дуга лу- ка, энергетически плотный и толстый «шнур». Общая длина совершенно случайно заснятого объекта, визу- ально не наблюдавшегося, достигает не менее двух метров. На цветной фотографии объект имеет на сей раз не бело-голубоватую окраску, а сочный темно-синий цвет. От нижней половины «шнура» отходит влево ин- тенсивное свечение слабо-коричневого цвета. В сво- ей верхней части свечение имеет почти четко прочер- ченную границу – оно резко «обрывается» по прямой линии, идущей строго параллельно поверхности зем- ли. Что или кто это? Может быть, знаменитый деревен-

ский «дедушка-домовой», слухи о существовании ко-

торого упорно циркулируют по деревням и селам Рос- сии по сей день? Причем «домовой» в его истинном – реальном!-облике, а не «сказочном», человекообраз- ном, описанном во многих фольклорных первоисточ- никах? Через два квартала водитель «Жигулей» догнал ар- тиста и жестом попросил его остановиться. Никулин остановился. Из-за руля «Жигулей» вы- брался незнакомый ему мужчина и сказал:

– Большое спасибо. Милиционеры уважили вашу просьбу. Хотя я действительно ни в чем не виноват… Только вот никак не пойму, откуда вы меня знаете?

– Но я же не знаю вас, – ответил недоуменно Нику-

лин.

– Неужели? – удивился мужчина и, показывая арти-

сту свои водительские права, сообщил: – Меня зовут Иван Морозов! Исследователь В. Коновалов, комментируя эту странную историю, пишет: «По теории вероятностей такого не должно было произойти – тем более в мно- гомиллионной Москве. Но случай, пусть единичный, однако реальный, произошел. Не верить знаменито- му артисту нет никаких оснований. Остается иссле- дователям не отмахиваться от аналогичных приме- ров, пусть даже немногочисленных, а накапливать их

и анализировать». Злой рок названий Названия, присваемые кораблям, изредка оказы- ваются роковыми для них. И тут речь идет уже не о неких невинных, безопасных для людей, запредель- ных «шуточках», а о совсем иных, по своему существу паранормальных явлениях или, вернее говоря, про- цессах, грозных, таинственных, устрашающих. Речь идет о многочисленных смертях людских! Злой рок, измысленный и осуществлявшийся на практике неким недобрым дьявольским умом, пре- следовал все русские корабли, имевшие название «Москва». Царь Петр I построил первый такой корабль, однако по неизвестной причине он все время оставался не у дел и в конце концов был пущен государыней Анной Иоанновной на дрова. Та же участь постигла вскоре

и следующий русский 66-пушечный корабль с тем же

названием. Прошло много лет, и вновь был спущен со стапелей на воду опять-таки 66-пушечный корабль «Москва». Не прошло и года, как он был выброшен бурей на кам- ни близ балтийского порта Лиепая, где и затонул. По- ловина экипажа погибла. В начале девятнадцатого века бороздила Среди- земное море в составе эскадры адмирала Сенявина

74-пушечная «Москва». Горестная судьба постигла и ее. По чисто меркантильным соображениям корабль был продан французам, после чего не раз отличался в боях… с русским же флотом!

В конце девятнадцатого века при тихой, абсолютно

штилевой погоде в Красном море потерпел загадоч- ное страшное крушение русский пароход «Москва». Не обошлось тут без многочисленных человеческих жертв.

В июне 1941 года недалеко от черноморского пор-

та Констанца случилось другое странное событие, по- чти невероятное. Новенький лидер наших эсминцев «Москва» был внезапно атакован… нашей подводной лодкой! И очень быстро затонул, унеся с собой на дно жизни почти всех членов его экипажа. Спустя много лет после окончания войны заложи- ли на стапелях супертяжелый крейсер «Москва», од- нако, не достроив, оставили эту затею. На борту стро- ившегося противолодочного крейсера все время тво- рилось нечто непонятное. Казалось, крейсер, будто магнитом, притягивал к себе всяческие беды. На бор- ту взрывались вертолеты, вспыхивали то тут, то там пожары, в том числе сильные, разразилась эпидемия самоубийств среди матросов. Самое же любопытное:

по категорическим утверждениям многих матросов, а также отдельных офицеров замечался на борту чело-

век в матросской робе устаревшего покроя, не вне- сенный в списки экипажа крейсера. По трюмам стро- ившегося корабля молчаливо бродил полупрозрач- ный призрак «белого матроса», как окрестили его на крейсере. Своими появлениями он сеял панику среди членов экипажа. Большая представительная комиссия пыталась проанализировать события, творившиеся на борту «Москвы», но ни к каким определенным выводам так и не пришла. Членов комиссии особенно выводили из себя, сильно раздражали рассказы о встречах с при- зраком «белого матроса». Однако все без исключения из числа тех, кто встречался с призраком, настаивали на правдивости, своих показаний об этих жутковатых встречах. В конце концов строительство «несчастливого крейсера» было приостановлено по указанию свыше. Его продали на металлолом японцам. Недостроен- ный крейсер «Москва» вышел в первое и последнее в его жизни плавание, отправился в долгое океанское путешествие к берегам Японии… Крейсер так и не до- плыл до ее берегов. В условиях страшного шторма он разбился на рифах в Индийском океане. Многие члены экипажа, казалось, заклятого нечистой силой корабля нашли свое вечное успокоение на океанском дне.

Вскоре после этого наши отважные адмиралы, не верящие ни в какие чудеса, переименовали ракетный крейсер Черноморского флота «Слава» в «Москву». Немедленно последовала на борту корабля цепь ава- рий, чего никогда не случалось ранее. Аварии были такого широкого размаха и специфического свойства, что вывели крейсер из строя. И вот уже много лет ко- рабль со злосчастным названием «Москва» стоит на приколе. Нет средств на его ремонт… Трагическими оказывались судьбы и всех подряд русских кораблей, носивших название «Нахимов». На сей счет существует даже вот какое немножко «су- масшедшее» мнение: неким непостижимым образом судьбы таких судов были напрямую связаны по стран- ной прихоти судьбы с трагической судьбой знамени- того русского адмирала Нахимова, в честь которого и назывались «несчастливые корабли». Но сначала – не о них, а об адмирале Нахимове. Во время героической обороны Севастополя в 1854 го- ду адмиралу было поручено затопить корабли русско- го флота, дабы преградить ими путь англо-француз- ской эскадре в гавань. Это страшное поручение ока- залось тяжелым ударом для прославленного героя, совсем еще недавно разгромившего турецкий флот при Сино-пе. Очевидцы единодушно утверждали, что после затопления русских кораблей упавший духом

Нахимов стал сознательно искать своей смерти. Свой собственный флот он убил, уничтожил своими же соб- ственными руками. И теперь, по его мнению, должен был умереть вместе с погибшим, затопленным фло- том. Спустя несколько дней после затопления русских кораблей Нахимов нашел на Малаховом кургане то, что искал, – свою смерть. Это случилось 28 июня 1855 года. В дальнейшем именем знаменитого адмирала На- химова стали называть и военные, и гражданские ко- рабли. Да вот беда – всех их преследовал злой рок. Ну словно бы дух Нахимова, в свое время сознатель- но искавшего своей смерти и наконец нашедшего ее, витал над ними… Первый «Нахимов», большой торговый корабль, погиб в 1897 году во время сильного шторма у бере- гов Турции. Никто из членов его экипажа не остался в живых. Двумя годами позже появился броненосный крей- сер «Нахимов». 15 мая 1905 года в составе русской эскадры он принял участие в сражении с японскими крейсерами и броненосцами, которое известно под названием Цусимского боя. Командир корабля, капи- тан 1-го ранга А. Родионов сообщал потом в своих ме- муарах: «Видя, что крейсер все более погружается, я

убедился, что положение «Нахимова» безнадежно, и решил спасти хотя бы часть команды, а потому повел корабль к показавшемуся берегу… Вскоре на горизон- те показался японский крейсер. При его появлении я приказал открыть кингстоны… Лично я твердо решил не покидать «Нахимов», пока хотя бы малая часть его палубы находилась на поверхности… Крейсер быст- ро пошел ко дну носом вперед. Напором воды меня выбросило на поверхность». В 1913 году в городе Николаеве заложили крейсер «Адмирал Нахимов». Пришедшие к власти больше- вики переименовали его в «Червону Украину». 12 но- ября 1941 года крейсер затонул в Цемесской бухте после налета немецких бомбардировщиков. Важная, наводящая на специфические размышления подроб- ность: бывший «Адмирал Нахимов» был единствен- ным советским крейсером, погибшим в годы Великой Отечественной волны. Следующим «Нахимовым» оказался ракетный крейсер Черноморского флота. Проплавал он, впро- чем, крайне недолго. В 1961 году почти еще новень- кий, с иголочки, гигантский корабль был внезапно вы- веден в открытое море, расстрелян там другими на- шими крейсерами и затонул. Много позже выясни- лось, что 4 декабря 1960 года этот корабль был ис- пользован в качестве мишени в одном опаснейшем

секретном эксперименте. Ученые взорвали под дни- щем «Нахимова» глубинную ядерную бомбу, в резуль- тате чего корабль сам превратился в другую «бом-

бу» – радиационную, от клотика до киля «нашпигован- ную» радиацией…

В 1973 году в Цемесской бухте оледенело и зато-

нуло прямо у портового мола научно-исследователь- ское судно «Нахимов». Более половины экипажа по- гибло.

В семидесятые годы на Северном флоте самым

несчастливьм у моряков считался большой противо- лодочный корабль «Адмирал Нахимов». На его борту то возникали большие пожары, то в массовом поряд- ке выходила из строя техника, то гибли люди – причем гибли довольно-таки часто. В 1985 году «Адмирал На- химов» столкнулся в густом тумане с нашей подвод- ной лодкой. Он получил огромную пробоину и с нема-

лым трудом дотянул до базы. Как выяснилось уже на базе, корабль не подлежал ремонту после того страш- ного столкновения с подлодкой. И «Адмирала Нахи- мова» пустили на металлолом. Но самая жутчайшая катастрофа в истории кораб- лей, носивших имя знаменитого адмирала, случилась с большим пассажирским океанским лайнером «Ад- мирал Нахимов» опять-таки в роковой Цемесской бух- те! Это произошло 31 августа 1986 года. Разворачи-

ваясь в бухте, океанский лайнер столкнулся с другим кораблем и затонул. Погибли 423 человека. Страшная цифра! Прошло несколько лет. В России началась пере- стройка. В ходе перестройки наши морские стратеги, не верящие ни в черта-ни в Бога и начисто отрицаю- щие возможность существования в природе феноме- на страшных совпадений, взяли да и переименовали на Северном флоте тяжелый атомный ракетный крей- сер «Калинин» в «Адмирал Нахимов». И тут же, как из рога изобилия, посыпались на переименованный ко- рабль малые и большие беды, включая даже постоян- ные аварии ракетных установок. Такого на борту быв- шего «Калинина» никогда не бывало! Самые разнооб- разные аварийные ситуации следовали на переиме- нованном крейсере одна за другой. Пришлось сроч- но поставить корабль на прикол для капитального ре- монта. Однако ремонт так и не был завершен. По сей день «Адмирал Нахимов» стоит у пирса с заглушен- ными атомными реакторами… Неведомое умеет мстить! «Бывают совпадения весьма странные, – пишет ан- глийский исследователь Р. Лазарус. – Порой не свя- занные между собой явления удивительным образом совпадают по времени, месту и обстоятельствам, при которых они происходят».

Математики утверждают, что такие совпадения вполне закономерны. В принципе их можно рассчи- тать и заранее предсказать, так как миллионы лю- дей ежедневно совершают миллиарды одинаковых поступков. Стало быть, между абсолютно не связан- ными друг с другом событиями, явлениями может на- блюдаться определенная схожесть, в том числе да- же зеркальная. Например, процедура ежеутреннего сидения на унитазе… С этой точки зрения совпаде- ния представляются не более чем объяснимыми есте- ственными явлениями. И все же случаются порой совпадения, которые да- же при очень большом желании невозможно объяс- нить с позиции теории математических вероятностей. К таким совпадениям относятся, в частности, собы- тия, приносящие беды людям. Истории с многочис- ленными кораблями, носившими названия «Москва», «Нахимов», «Адмирал Нахимов» – неплохие приме- ры, подтверждающие сказанное. Однако есть примеры и покруче, похлеще. От них прямо-таки приванивает, смердит специфическим серным запашком самой на-туральнейшей дьяволь- щины. Вот, по-моему, самый крутой из них, самый, что ли, суперпаранормальный: уникальное совпаде- ние, одним из двух героев которого оказался Григорий Распутин, придворный «колдун» и «лучший друг се-

мей» царя Николая Романова, последнего из россий- ских самодержцев. Апеллируя к своему умению делать удачные пред- сказания, Распутин дважды в течение одного 1913 го- да настойчиво просил царя не распространять воен- ные действия на Балканы, если вдруг начнется в Ев- ропе какая-то большая война. Эти просьбы были сде- ланы в присутствии других придворных, которые и пи- шут о них в своих воспоминаниях… Как известно, в июне 1914 года был убит в Сарае- ве, то есть на Балканах, австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд, застреленный юным боснийским патрио- том. В результате Австрия объявила войну Сербии. Судьба мира оказалась в руках русского царя, которо- му предстояло решить, стоит ли заступаться за Сер- бию и объявлять войну Австрии или же позволить Балканам самим решать свои проблемы. Николай Романов всегда внимательно прислуши- вался к советам, даваемым ему придворным колду- ном и ясновидцем. Сплошь и рядом он беспрекослов- но следовал им… И вот наступил чрезвычайно важ- ный момент, когда совет Распутина мог бы коренным образом повлиять на судьбы войны и мира. Григорий Распутин редко и неохотно выезжал ку- да-нибудь из Петербурга, а если и выезжал, то нена- долго. Но удивительное дело: словно подстегивае-

мый некоей незримой силой, он внезапно покинул в конце мая 1914 года Петербург. И покинул его на- долго. К величайшему сожалению, Распутина на ока- залось в нужный момент поблизости от царя, чтобы подать тому ценный и здравый совет: не суйся на Балканы, царь-батюшка, не затевай новую войну. Ну а просьбы-предостережения придворного «колдуна», сделанные им годом раньше, царь, наверное, уже ос- новательно подзабыл… Я утверждаю со всей определенностью: Первая ми- ровая война началась по вине Григория Распутина, не имевшего, повторяю, возможности подать царю нуж- ный совет в нужный момент! Пока царь решал, начинать ему военные действия против Австрии или же не начинать, Распутин пребы- вал в своей родной сибирской деревне Покровское. Там он беспробудно пьянствовал с земляками с утра до ночи. В один далеко не прекрасный для него день было совершено покушение на его жизнь с целью убийства. После неудавшегося покушения «колдун» парил несколько недель между жизнью и смертью. Бросается в глаза в высшей степени странное сов- падение. Покушение на жизнь Распутина и убийство эрцгерцога Фердинанда произошли в один и тот же день – в воскресенье 27 июня 1914 года. Мария Распутина, дочь знаменитого «колдуна» ука-

зывает в своих опубликованных мемуарах: «Покуше- ние было совершено сразу после двух часов дня». В другом месте своих воспоминаний она уточняет: «В два часа и пятнадцать минут дня». Здесь конечно же подразумевается местное время. А эрцгерцог Фердинанд был убит выстрелом в Са- раеве в 10 часов 15 минут утра. И здесь тоже подра- зумевается местное время. Американский исследователь К. Уилсон сделал удивительное открытие, когда расследовал в домаш- них условиях, за собственным письменным столом некоторые обстоятельства двух этих трагических про- исшествий. «Сараево и Покровское, – пишет он в одной из сво- их книг, – находятся, безусловно, на разной долготе и в разных часовых поясах. Между Сараевом и Покров- ским пролегают 50 градусов долготы. Поворот на 50 градусов соответствует трем часам и двадцати мину- там… Эрцгерцог Фердинанд был убит в 10 часов 15 минут утра в Сараеве. А это точно соответствует двум часам пятнадцати минутам дня в Покровском по мест- ному времени, когда было совершено покушение на Распутина». Человек, чья смерть вызвала Первую мировую вой- ну, Фердинанд и человек, который мог бы предотвра- тить войну поданным в нужный момент советом царю,

Распутин подверглись покушению в одно и то же вре- мя! Причем с фантастической точностью – вплоть до одной минуты!

Совпадение тут настолько необычно, что возника- ет под его впечатлением одна диковатая, почти сума- сшедшая мыслишка. Таинственное Провидение, на мгновение высунув- шееся в наш мир из непроглядной тьмы неведомых миров, направило пистолет в руке боснийского патри- ота в грудь эрцгерцога Фердинанда. Одновременно, повторяю, с точностью до минуты оно пырнуло ножи- ком, зажатым в совсем другой человеческой руке, и Распутина тоже. Провидение нанесло эффектный двойной синхрон- ный удар!

В отличие от Фердинанда, оно не отправило, од-

нако, Распутина к праотцам. Позволило ему прожить

еще несколько лет на земле после того покушения на его жизнь. Однако, крепко пырнув его ножиком в бок, Провидение как бы намекнуло ему весьма чувстви- тельным образом – не лезь ты, братец, мол, больше к батюшке-царю со своими новыми дурацкими совета- ми насчет неучастия России в «балканском кризисе». Чему быть, того не миновать! Хочешь ты этого или не хочешь, война в Европе все равно будет.

В покушении на Распутина, строго синхронном по

времени с покушением на Фердинанда, видится мне новый очередной знак Зазеркалья. Один из его но- вых кодовых сигналов. Согласитесь, знак выглядит несколько садистским, по сути мстительным. Согласно моей гипотезе, уникальное совпадение во времени между двумя покушениями должно было подать Распутину весть о том, что ножевое ранение, полученное им, служит одновременно и «уроком на будущее», и своеобразной местью Провидения за его прежние попытки предостеречь русского царя от вме- шательства в события на Балканах. А если уж быть точным до конца, то от вмешательства в события, за- теваемые, как говорится, «не здесь» и «не нами», а где-то по решению и указке неких высших запредель- ных сил, управляющих мировыми событиями на Зем- ле… Размышляя над все этой удивительной фантасма- горией, я сделал еще одно попутное наблюдение, которое показалось мне весьма небезынтересным. Сквозь факт покушения на Распутина приоткрывает- ся на несколько новых миллиметров дверка, ведущая в Неведомые Миры. И нам удается выудить из-за нее новое знание о природе Неведомого, Запредельного. Неведомое, оказывается, умеет мстить! Ему отлич- но известно, что это за штука такая – месть, и оно уме- ло этой штукой пользуется, когда возникает у него та-

кое желание… Следовательно, Неведомое – не некий бездушный «всемирный механизм» с ледяным спокойствием ро- бота оперирующий категориями некоей сверхчелове- ческой формальной логики, а явление (существо?), явно обладающее эмоциями. Выше я уже указывал на то, что обнаружил у Неведомого чувство юмора. И вот вам пожалуйста! Обнаруживается у Неведомого, Чуждого и другое чувство – чувство мести. А оба эти чувства принадлежат к числу чисто чело- веческих эмоциональных реакций. Не вытекает ли от- сюда, что Неведомое обладает в определенной сте- пени чем-то схожим с человеческой душой? А значит, отчасти как-то родственно нам с вами по душам? Оно вполне по-нашему, по-людски умеет повесе- литься, порезвиться, похохмить. А когда возникает вдруг в том нужда, умеет и отомстить, наказать сво- его обидчика – и наказать опять-таки вполне по-люд- ски, по-нашему… Оба выявленные свойства – чув- ство юмора и чувство мести – показывают, что в таин- ственном облике Неведомого, Запредельного наличе- ствуют, по крайней мере, две чисто человеческие чер- ты. Носители беды Существует на белом свете одно скверное, но, к счастью, редкое явление, которое я предлагаю назы-

вать «синдромом несчастья». Этот синдром проявля- ет себя в судьбах людей, которые помимо своей во- ли приносят беды другим людям. Иной раз «синдром несчастья» распространяется и на предметы, тоже сеющие вокруг себя сплошные несчастья и беды.

В начале двадцатого века некая девушка по про-

звищу Тифозная Мэри считалась в Америке челове- ком, наиболее «продуктивным» по распространяемо- му ей вокруг себя злу.

В 1906 году началась в США эпидемия тифа, унес-

шая 40 000 жизней. Самые первые вспышки тифа произошли в нескольких богатых семьях Нью-Йорка. Вскоре чисто случайно выяснилось, что во всех под- ряд этих семьях незадолго до болезни их членов ра- ботала поваром девушка по имени Мэри. Никто так и не смог объяснить стойкий иммунитет самой Мэри к тифу. И тогда полиция пришла к выводу, что это имен-

но она, «ведьма и колдовка», является причиной рас- пространения смертельно опасной болезни. Мэри была арестована. Три года продержали ее в отдельной тюремной камере. Между тем профес- сиональные врачи были категорически не согласны с мнением полиции, что «чертовка Мэри наводит на всех тиф!» Не располагая доказательствами в поль- зу такой версии, судебные исполнители были вынуж- дены выпустить ее на свободу. Они, однако, запрети-

ли ей работать в будущем служанкой или поваром по найму. Мэри не выполнила поставленное перед ней усло- вие. Спустя семь лет в американском городе Слоанске заболело тифом сразу несколько рожениц в одном родильном доме. А затем эпидемия тифа, косящая людей наповал, началась и в городе. Как тут же вы- яснилось, в том родильном доме работала поваром несчастная Мэри. Возник дикий скандал, широко об- суждавшийся в прессе. Пока люди в городе мерли как мухи, Мэри продолжала себя отлично чувствовать, словно была заколдована некоей таинственной силой от тифозной заразы. Дело кончилось тем, что девуш- ку снова заключили в тюрьму, теперь уже по специ- альному решению властей навсегда. Тифозная Мэри закончила свои дни в одиночной камере, обвиненная в массовых убийствах. Позже медики вновь дружно высказали свои сомне- ния в том, что вспышки эпидемий спровоцировала в обоих случаях эта юная «ведьма». Медики задавали резонный вопрос: почему многочисленные медицин- ские проверки не выявили у нее самой вирус тифа?… Загадку так и не разрешили, но остается неоспори- мым один факт. Тифозная Мэри действительно два- жды в своей жизни становилась эпицентром массо-

вых вспышек смертельно опасного заболевания. Была ли она просто невезучей? Или же была жерт- вой таинственной силы, такой же опасной, как и сам тиф, но вот только менее изученной, чем эта заразная болезнь? А точнее говоря, не изученной вовсе… На уровне стойкого народного поверья бродит по странам и континентам Земли байка о том, что неоду- шевленные предметы, приносящие несчастья своим хозяевам, были изначально причиной какой-то боль- шой трагедии. Эта «народная гипотеза» считается недоказанной наукой. Между тем для иллюстрации того, что в ней содержится какое-то рациональное зерно истины, можно привести немало примеров. Один из них – кровавая история автомобиля марки «мереедес-бенц», на котором ехал в июне 1914 года по городу Сараево Франц Фердинанд, когда выстрел из пистолета оборвал его жизнь. В самом начале Первой мировой войны автомо- биль перешел в руки генерала Потьевика, старше- го офицера австрийской кавалерии. С появлением «мерседес-бенца» в его жизни удача стала изменять генералу. После серьезного ранения его комиссовали и затем отправили на родину. А там он очень скоро угодил в сумасшедший дом. Тем временем машина перешла к другому офице- ру того же полка. В начале 1915 года офицер проез-

жал на своей новой машине недалеко от полосы во- енных действий и был убит вместе с шофером и дву- мя другими офицерами, сидевшими вместе с ним в ней. «Мерседес-бенц» при этом почти ничуть не по- страдал. У него лишь повылетали все стекла. Первым послевоенным хозяином автомобиля стал губернатор одного югославского городка. В 1919 го- ду «мерседес-бенц» внезапно перевернулся на пово- роте, сбив человека. А губернатор, сидевший за его рулем, потерял в результате автодорожного происше- ствия руку. В 1923 году автомобиль бьй продан с аукциона. Его новым владельцем стал состоятельный врач. Спустя два года он погиб в автомобильной катастрофе, сидя за рулем злосчастного «мерседес-бенца». Кровавая сага продолжалась. Три следующих вла- дельца машины тоже отправились к праотцам, сидя за ее рулем. От злополучного «мерседес-бенца» часто страда- ли и совершенно посторонние люди. К примеру, серб- ский фермер попал под его колеса, а владелец авто- стоянки оказался придавленным этим автомобилем к стене, потому что у машины, внутри которой никого в тот момент не было, внезапно сам собой отказал руч- ной тормоз. Последний хозяин «мерседес-бенца» Тибор Хирш-

фильд погиб при столкновении его автомобиля с ав- тобусом… После этого не нашлось новых желающих приобре- сти в личное пользование «автомобиль-убийцу». Ма- шина долго простояла в дальнем углу одного из аме- риканских муниципальных гаражей, а потом была без- возмездно передана в музей города Вены, то есть на родину ее первого владельца, эрцгерцога Фердинан- да. Там она и стоит на невысоком пьедестале по сей день… К числу таинственных совпадений, связанных с «предметами, приносящими несчастья», относится история с репродукцией картины «Плачущий маль- чик». Она получила скандальную известность в Ан- глии, где все газеты летом и осенью 1985 года горячо обсуждали эту из ряда вон выходящую историю. После ряда необъяснимых пожаров в нескольких домах в разных английских городах было обнаруже- но, что в каждой комнате, где начинался пожар, висе- ла на стене репродукция картины «Плачущий маль- чик». Эта деталь, пожалуй, осталась бы незамечен- ной, если бы не одно обстоятельство. Во всех без ис- ключения случаях картина оставалась невредимой в то время, как все остальные вещи сгорали в домах дотла. Питер Холл, пожарный из Йоркшира выступил в га-

зетах с серией статей, в которых рассказывал, что пожарные команды на севере Англии неоднократно встречались с пожарами, которые уничтожали в поме- щениях все, кроме дешевой репродукции картины с плачущим мальчиком, нарисованным на ней. Причи- ны пожаров, подчеркивал Холл, остались нераскры- тыми. Младший брат Питера Холла, которого звали Рон, был убежденным атеистом, не верил ни в какие «дья- вольские проделки», в том числе и в невероятные сов- падения. Иронично посмеиваясь над рассказами сво- его брата, Рон купил репродукцию и с вызывающим видом повесил ее на стене на самом видном месте в самой большой комнате своего дома. Вернувшись на следующий день с работы, он обна- ружил с ужасом, что его дом почти полностью сгорел. Пожарные, возившие на пепелище, вынесли из обго- релых руин лишь один-единственный предмет, вооб- ще не пострадавший от пожара. Это была репродук- ция картины «Плачущий мальчик». Происшествие полностью перевернуло все пред- ставления о мире в душе Рона Холла. Из атеиста он превратился в глубоко верующего человека… В доме англичанки Доры Бренд из Митчема была развешана по стенам коллекция более чем из ста кар- тин. Как-то раз она приобрела в лавке репродукцию

картины «Плачущий мальчик», которая очень понра- вилась ей. Повесила репродукцию на стену в своем доме. Спустя несколько дней начался пожар, и дом выгорел до основания, вплоть до фундамента. Совер- шенно незатронутым огнем снова, как и в доме Ро- на Холла, оказалась лишь одна вещь – репродукция «Плачущего мальчика». Сандра Краск из Килбурна сообщила, что она, ее сестра и ее мать купили, каждая независимо друг от друга, по репродукции этой картины. У каждой из трех женщин был свой дом. Все три дома сгорели вскоре в течение' одной недели – причем как бы по единому сценарию. На всех трех пожарищах уцелели в полной целости и сохранности только репродукции с той кар- тины, «привносящей в дома огонь», как выразилась Сандра Краск. Подобные сообщения поступили в английские газе- ты из многих других городов… Один из пожарных, вызванных на место очередного пожара, заявил в своем сообщении, сделанном для прессы:

– До сегодняшнего дня я не верил во все эти ис- тории. Но когда входишь в комнату, в которой сгоре- ло абсолютно все, за исключением одной висящей на стене дешевенькой картинки, это представляется те- бе более чем странным!

Невероятно, но факт

А теперь поговорим о совпадениях, которые вооб- ще ни в какие ворота не лезут. Любая попытка проана- лизировать их обречена на полный провал. Совпаде- ния просто происходят, и нам остается лишь мирить- ся с тем, что они, совершенно загадочные, случаются порою в жизни. Наполеон родился в 1760 году. Гитлер родился в 1889 году. Разница-129 лет. Наполеон пришел к власти в. 1804 году. Гитлер при- шел к власти в 1933 году. Разница – 129 лет. Наполеон напал на Россию в 1812 году. Гитлер на- пал на Россию в 1941 году. Разница-129 лет. Наполеон проиграл войну в 1816 году. Гитлер про- играл воину в 1945 году Разница – 129 лет.

Этот банкнот достоинством в один доллар поступил в обращение в

Этот банкнот достоинством в один доллар поступил в обращение в штате Техас (США) лишь за две недели

до убийства американского президента Д. Кеннеди. В дальнейшем он приобрел широчайшую известность!

В английском языке слово «банкнот» и «афиша»

обозначаются одним и тем же словом. Вот почему данный банкнот получил в Америке жутковатое назва-

ние «Афиша убийства Кеннеди».

В штате Техас, согласно законам США, действуют

два государственных федеральных резервных банка – № 11 и № 12. Упомянутый банкнот был пущен в об-

ращение 11-м Банком. По этой причине он был обо- значен официально приданной Банку литерой «К», 11-й буквой английского алфавита, а также цифрой «II», номером Банка. С буквы «К» начинается фами- лия Кеннеди… Серийный номер банкнота тоже имеет в своем на- чале букву «К». В конце серийного номера стоит буква «А», с которой начинается английское слово «Assassination», то есть «убийство».

У левого обреза банкнота стоят в его углах едини- цы, указывающие на денежное достоинство купюры. Соединив их вместе, мы получаем Цифру «II». А «II» – это порядковый номер ноября, последнего месяца года. У правого обреза банкнота – то же самое: I и 1, или «II». Сложив две цифры «II» + «II», мы получаем цифру «22». Внизу справа под портретом Вашингтона указан год выпуска серии этих однодолларовых купюр в обраще- нии – 1963-й. Президент Д. Кеннеди был убит в штате Техас 22 ноября 1963 года. Совпадение?! Оба они пришли к власти, когда им было 44 года. Оба проиграли войну, когда им исполнилось 56 лет… Авраам Линкольн, освободитель рабов в США, был убит в 1865 году выстрелом в затылок. Его убийцу зва- ли Джон Уилкис Бут. Другой президент США'Джон Кен- неди был тоже сражен выстрелом в голову. Его убий- цу звали Ли Харви Освальд. Убийство произошло в 1963 году. Разница почти в сто лет. Здесь – почти! Есть ли какие-то странные связи между этими пре- ступлениями? Оказывается, есть. Бут, убийца Линкольна, родился в 1829 году. Освальд, убийца, Кеннеди родился в 1929 году.

Разница – 100 лет. Оба они были южанами. Линкольн стал президентом в 1860 году. Кеннеди был президентом с 1960 года. Разница – 100 лет. Оба были убиты в пятницу и оба в присутствии сво- их жен. Преемником Линкольна на посту президента США стал южанин по фамилии Джонсон, родившийся в 1808 году. Преемником Кеннеди на том же посту стал опять-таки южанин по фамилии Джонсон, родивший- ся в 1908 году. Разница между годами их рождений – 100 лет. Фамилия личного секретаря Кеннеди была Лин- кольн. А имя секретаря Авраама Линкольна – Джон, то есть то же, что и у Кеннеди. Секретарь Линкольна настойчиво советовал ему не ходить в театр в вечер убийства, которое, и произо- шло в том театре. Секретарь Кеннеди не менее настойчиво совето- вал президенту отменить его поездку в Даллас, где он впоследствии и был убит… А как понравится вам такой интригующий факт из жизни других известных исторических личностей? Подчеркну, что это не выдумка. Речь идет о реальных событиях, четко отслеженных по сохранившимся до-

кументам профессиональными историками. Однажды в Симбирской гимназии учащиеся стави- ли спектакль. В одной из сцен главарь шайки разбой- ников, которого играл в пьесе гимназист Володя Улья- нов, выгонял вон миловидную девочку, которой был наряжен гимназист Саша Керенский. Прошло трид- цать лет… Ив 1917 году верховный главнокомандую- щий Александр Керенский, переодевшись в женское платье, бежал из Зимнего дворца в Петрограде, где власть уже захватили большевики, действиями ко- торых руководил их главарь Владимир Ульянов-Ле- нин… А вот рассказ Надежды Львовны Н. из Москвы:

«Первым моим золотом было колечко с рубином, которое я, будучи четырехлетним ребенком, нашла в песочнице… Потом я нашла большую цыганскую серьгу. Мне было шесть лет, и мы отдыхали на мо- ре. Копаясь в полосе морского прибоя в поисках ра- кушек, я даже не догадалась, что та серьга – очень дорогая золотая вещь, и принесла ее родителям вме- сте с прочим «уловом». В двенадцать лет я нашла прямо на улице кошелек, в котором не было ни од- ной монетки, но зато лежали два золотых обручаль- ных кольца… Следующая находка была ровно через год. Я нашла в роще золотую брошку с тремя круп- ными каменьями горного хрусталя. В пятнадцать лет

принесла домой найденный в парке, длинный обры- вок золотой цепочки. А в семнадцать произошло во- обще невероятное событие. Родители подарили мне к окончанию школы туфельки на каблуках-шпильках. Однажды, вернувшись после прогулки в тех туфель- ках по улице, я обнаружила на шпильке одной из них обручальное кольцо. Оно сидело на шпильке доволь- но высоко, утрамбовано было на ней прочно… И та- кие истории с золотом, по своей как бы воле «лип- нувшим» ко мне, продолжались на протяжении всей моей жизни. Вот^ишь еще одна из них. Я заболела, пришлось лечь в больницу. Там меня навестил муж. Он принес конфеты, фрукты, цветы и кулечек арахи- са. Арахис, сказал он, продавали на улице прямо с машины, набирая совком из бумажных мешков. Я по- просила мужа угостить арахисом всех моих соседок по палате. Он обошел все кровати и каждой отсыпал в ладошки по горсти арахиса. В том числе и мне. В мои подставленные ладони упало из кулька вместе с орехами широкое кольцо «чалма». Оно было смято, исцарапано, но на нем стояла проба – чистое золото. Все было вполне объяснимо: у кого-то из тех, кто со- бирал арахис в мешки, соскользнуло колечко с паль- ца и так и осталось среди орешков в мешке. Потом мешки грузили, швыряли – отсюда и деформации на кольце. Труднее объяснить другое: почему оно попа-

ло в кулек, предназначенный изначально моим мужем полностью мне, а потом вывалилось из него именно в мои руки, хотя в палате было двенадцать женщин?! Это только один из случаев. Их было много, очень много – разных, по-своему смешных и интересных… А напоследок я хочу сообщить (не падайте!), что моя девичья фамилия – Золотова». Окинув общим взором весь многоцветный букет поразительных совпадений, можно, я думаю, смело утверждать одно. Здесь мы сталкиваемся не с хао- сом, не с бессмысленной чехардой чисто случайных событий, а со сложной, очень сложной системой, об- ладающей какими-то внутренними закономерностя- ми. Эхо, звучащее в перекликающихся между собой совпадениях, существует в природе не само, так ска- зать, по себе. По моим предположениям, оно доносится в наш мир из мира неведомого, намекает собой на некие чертовски сложные процессы, которые протекают на многомерных территориях Зазеркалья. Это эхо – нечто вроде слабого отзвука тех величественных про- цессов, долетающего до нас в форме феномена сов- падений. Если совпадения с удивительной частотой происходят в людской повседневной жизни, то сей удивительный факт говорит об их необходимости, обязательности, об их, может быть, соучастии – под-

черкиваю, соучастии! – в глубинных мировых процес- сах, смысл которых полностью ускользает от нас. Возьму на себя смелость утверждать, что совпаде- ния играют какую-то свою немаловажную роль в ме- ханизме общечеловеческого и, мерещится мне, да- же сверхчеловеческого бытия. Они происходят пото- му, что просто-таки должны происходить. Неким неяс- ным образом все они «резонируют» с таинственными событиями, творящимися на сложнейших просторах Неведомого. И, «резонируя» с ними, в определенном смысле соучаствуют как-то, еще раз повторяю, в про- цессах, протекающих на тех грандиозных просторах. По моей догадке, совпадения являются лишь кро- хотными «элементами» происходящего одновремен- но, одномоментно сразу в двух мирах – нашем и не нашем, Зазеркальном. Но при всей своей крохотно- сти эти «элементы» служат чем-то вроде очень нуж- ных для Неведомого «винтиков», без использования и применения которых процессы, протекающие одно- моментно сразу в двух мирах, могут пойти напереко- сяк, вкривь и вкось. Фигурально выражаясь, феномен совпадений во весь свой зычный голос уведомляет нас о том, что мир Неведомого, Чуждого систематически и достаточ- но активно взаимодействует с нашим миром. Взаи- модействия осуществляются всегда в одностороннем

порядке. Феномен более чем ясно показывает, кто в этих вза- имодействиях – поводырь, а кто – стадо. Я не вижу ничего оскорбительного, унизительного для людей в обрисованной только что ситуации. Нам с вами надо лишь очень четко отдавать себе отчет в одном. За на- шей суматошной жизнью пристально надзирает некто во много раз более мудрее всех нас, вместе взятых. И не просто этаким равнодушным взором надзирает, а время от времени вмешивается в нашу жизнь, вно- сит в нее те или иные свои коррективы, смысл и цели которых понятны лишь ему одному. Феномен совпадений – одна из многочисленных форм таких вмешательств, согласно моей версии.

ГЛАВА 3 ВОПРЕКИ ЗДРАВОМУ СМЫСЛУ

Плыть

по

морям,

никогда не плавал.

по

которым

никто

Девиз португальского поэта Камоэнса

Телепатическое путешествие

Телепатическое путешествие Коллективная мозговая атака –

Коллективная мозговая атака – замечательная вещь, доложу я вам. Не знаю ничего результативнее, продуктивнее нее в строго определенных обстоятель- ствах, всегда неприятных.

Вот ты всей своей судьбой вляпываешься, как мор- дой в грязь, в вязкие и, чудится, непролазные, точ- но та же грязь, житейские трудности. Озираешься в растерянном недоумении по сторонам и видишь: вы- хода из лабиринта трудностей нет, ты загнан обсто- ятельствами жизни в тупик. Однако не нужно впа- дать в преждевременную панику. Стоит взять себя в руки, стоит пошевелить мозгами, сразу нескольки- ми, подчеркиваю, мозгами, сколотив группу соратни- ков по поиску выхода из очередного житейского тупи- ка, и результат не замедлит сказаться. Над бастио- ном, коллективно штурмуемым мозговой атакой, по- является вскоре белый флаг. Ты добиваешься своего. Преодолеваешь непреодолимое, перешагиваешь че- рез неперешагиваемое. И твоя жизнь вновь наполня- ется глубоким смыслом. Впереди перед тобой начи- нают маячить, призывно мерцая, некие новые цели. Именно так оно и произошло декабрьским вечером в стенах моей квартиры, когда дружная троица осата- невших от скуки мужиков предприняла там коллектив- ную мозговую атаку. С описания атаки я и начал эту свою книгу. В ходе атаки нами, ее участниками, была выявлена новая цель, имевшая пока туманную, одна- ко, как верилось всем нам троим, обнадеживающую перспективу. Цель сводилась к попытке прорыва в отдаленные

уголки подсознания двоих из нашей дружной троицы. Прорыв мыслилось осуществить в надежде обнару- жить потаенное местечко, в котором пряталась в на- шем подсознании таинственная «способность ИКС». По собственной воле Виктор Баранов и я, автор этих строк, решили превратить самих себя в нечто вроде белых лабораторных мышей, в объекты эксперимен- тов. А экспериментатору – гипнотизеру и экстрасен- су Валерию Авдееву – предоставлялась возможность всласть поковыряться своими «психическими пальца- ми» в наших мозгах, подвергнутых их гипнотическому воздействию. Намеченные эксперименты были вскоре поставле- ны. Начну с отчета о том, как «способность ИКС» – вот разве что в слабой и при этом весьма специфической форме – выявилась у загипнотизированного Виктора Баранова. За минувшие десять лет мы на пару с Авдеевым провели немало опытов по погружению в гипноз лю- дей, тех или иных. Авдеев выступал в роли гипноти- зера, а я – в качестве исследователя. Мы с Валери- ем давным-давно привыкли проводить сеансы гипно- за вдвоем, притерлись в этом деле друг к другу, в ходе таких сеансов понимали друг друга с полуслова. Вот почему эксперименты по поиску в гаубинах че-

ловеческой психики загадочной «способности ИКС» мы с Авдеевым решили начать с Виктора Баранова, с его, так сказать, персонального психического плац- дарма. Нам сподручней было начать с Виктора, рабо- тая в привычном для нас тандеме. А Виктор ничего не имел против этого. Как всегда, мы записывали все, что говорилось в ходе сеанса гипноза, на пленку аудиомагнитофона. Попутно другой член нашего крохотного самодеятель- ного коллектива исследователей, профессиональный фотограф Виктор Колесников отснимал происходя- щее на, фотопленку. Отснимал, так сказать, «для ис- тории», для архива. Виктор Баранов оказался, к счастью, человеком, легко поддающимся гипнотическому воздействию. Авдееву не пришлось долго потеть, «колдовать», что- бы довести Виктора до нужной психической кондиции. Процедура гипнотизирования Баранова отняла у Ав- деева не более нескольких минут. Виктор быстро по- грузился в транс и… И все! Он никак не реагировал на дальнейшие коман- ды Валерия Авдеева. Молчал, негромко посапывая. Сладко спал. Тогда расстроенный Авдеев передал так называемый «контактный раппорт» мне – при- казал загипнотизированному слушать команды, кото- рые на сей раз примусь отдавать ему я. Однако Вик-

тор продолжал сладко спать, игнорируя все мои при- зывы к нему. Так было на первом сеансе гипноза. Так было и на втором. Выведенный из состояния гипнотического транса,

Баранов всякий раз заявлял, что ничего в ходе сеанса гипноза не слышал, а также никаких снов не видел. Удрученные всем этим, мы провели с Виктором Ба- рановым еще один сеанс – третий. Мы с Авдеевым заранее не верили в его результативность, но Бара- нов уговорил нас повторить сеанс снова.

– Ребята, – взмолился он, – давайте еще один разо-

чек попробуем. Ну, очень прошу вас. А вдруг что-ни- будь дельное наконец-то получится?

Авдеев недовольно поморщился. Я молча пожал плечами. Мы с ним переглянулись, и Валерий, пере- ведя хмурый взгляд на Баранова, проговорил скуч- ным голосом:

– Черт с тобой! Давай попробуем еще раз. Уверен,

опять ничего путного не выйдет. У тебя, брат, какие-то железобетонные мозги. Непробиваемые. В середине января 2000 года был проведен третий опыт по погружению Виктора Баранова е гипноз. Как и два предыдущих, эксперимент ставился в квартире Валерия Авдеева. Перед его началом был включен аудиомагнитофон, а наш фотограф Виктор Колесни-

ков нацелил объектив своей фотокамеры на гипноти- зируемого. Баранов быстро погрузился в гипнотический транс. Проклятье, в третий раз подряд он опять никак не ре- агировал на команды, подававшиеся ему сначала Ав- деевым, потом мной! Крепко спал, такой-сякой, мерно посапывая. Будем прекращать сеанс, – сказал с досадой я, уставший подавать команды и задавать вопросы, на

которые не слышал ответов. Тут вдруг раздался в ком- нате телефонный звонок. Валерий Авдеев снял труб- ку с рычага телефона и поднес ее к уху. Он обменялся несколькими короткими репликами со своим собесед- ником. Видимо, что-то в речах собеседника не понра- вилось Валерию. Повышая голос, он резко обронил:

– Нет, Андрей! Так дело не пойдет. Прощай.

Произнеся эти слова, Авдеев быстрым нервным жестом опустил трубку на телефонный аппарат, сто- явший перед ним на прямоугольном широком жур-

нальном столике. Рядом со столиком приткнулась к стене тахта, на которой лежал на спине загипнотизированный Виктор Баранов.

– Андрей, – произнес неожиданно Баранов тихим, но отчетливым шепотом. Мы с Авдеевым дружно вздрогнули.

– Какой Андрей? – немедленно поинтересовался

я, привставая в волнении со стула, на котором сидел возле тахты. – Отвечай!

– Баранов, – все тем же отчетливым шепотом про- говорил Виктор.

– Андрей Баранов? – переспросил недоуменно Ав-

деев.

– Да. Андрей. Он сейчас пришивает пуговицу к сво- ей рубашке.

– Где пришивает? – полюбопытствовал я. – Отве-

чай!

– У себя дома, – сказал Виктор.

Авдеев бросил на меня вопрошающий взгляд. На его крупном полном лице появилась широкая радост- ная улыбка. Он не понимал пока, о каком таком Ан- дрее Баранове толкует Виктор, но был очень доволен тем, что тот наконец-таки заговорил, пребывая в глу-

боком гипнотическом трансе. А я, осененный внезапной мыслью, живо достал из

бокового кармана своего пиджака записную алфавит- ную книжку и раскрыл ее на букве «Б».

– Ты имеешь в виду Андрея Степановича Барано-

ва? Своего лучшего друга? – осведомился я, кося гла- зом в раскрытую записную книжку.

– Да.

Известный российский гипнотизер и экстрасенс В.

Авдеев проводит один из сеансов гипноза. Погружен- ная в гипнотическое состояние женщина рассказыва- ет медленным заторможенным голосом о своих мыс- ленных путешествиях по ее прошлым жизням и даже по неким параллельным мирам. Снимок А. Приймы. Я удовлетворенно кивнул. Моя догадка оказалась верной. Бывая от случая к случаю, чаще всего по праздничным дням в гостях у Виктора Баранова, я всегда сталкивался там на праздничном застолье с его лучшим другом и в то же время однофамильцем. В моем блокноте был записан номер его домашнего телефона. Пару раз мне доводилось звонить Андрею Баранову по каким-то пустяковым, чисто житейским делам. Мы с ним не были особенно близки. Это был лучший друг Виктора, а не мой. Сгорая от любопытства, я спросил:

– Откуда ты знаешь, что он сию минуту пришивает пуговицу к рубашке у себя дома? И вот что услышал в ответ:

– Да я сейчас стою рядом с ним.

– Стоишь рядом с ним?

– Да. Слева и чуть сзади от него.

– Где стоишь? – со свойственной мне настырно- стью уточнил я. – В его квартире?

– Да.:

– Где конкретно?

– В спальне.

– Андрей, пришивая пуговицу, стоит или сидит?

– Сидит, – шепотом сообщил лежавший на тахте

Виктор, не открывая глаз. – На стуле. С рубашкой в руках.

– А еще кто-нибудь есть сейчас в его доме?

– Не знаю. Я стою в спальне позади Андрея. Нико- го, кроме него, в спальне нет.

Проклятие запрета

– Черт побери! – громким голосом воскликнул вдруг

фотограф Колесников. – Камеру заело. Лентопротяж- ный механизм заклинило. Пленка не желает перема- тываться.

– Та-а-ак, – произнес врастяжку Валерий Авдеев. – Опять происходит все та же история!

Я понял, какую конкретно историю он имел в виду.

Не однажды уже бывало в нашей с ним исследова- тельской практике такое, что на сеансах гипноза, про-

водившихся с самыми разными людьми, фотоаппа- рат в руках Колесникова временно выходил из строя. Объяснение этому могло быть только одно. Некие незримые «силы», «поля» – называйте их как хотите – блокировали, как я понимаю, лентопротяжный ме- ханизм в фотокамере. Не давали, по моим догадкам, отснимать себя, объявившись незваными и незримы- ми гостями в помещении, где проводился сеанс.

Я успокаивающе махнул рукой Колесникову – мол,

не переживай, старина, не в первый раз такое в на- шей практике случилось. Потом потянулся той же ру- кой к телефонному аппарату, стоявшему на журналь- ном столике, по другую сторону которого сидел напро- тив меня в кресле Валерий Авдеев.

Набрав номер домашнего телефона Андрея Бара-

нова, я сперва услышал в трубке длинные гудки, а за- тем и голос Андрея.

– Привет, – сказал я и представился. После этого

спросил: – Андрюша, ты чем сию минуту занимаешь-

ся?

Дурью маюсь.

А точнее.

Пришиваю пуговицу к рубашке… А в чем дело?

Не обижайся, пожалуйста, – произнес я с прося-

щей интонацией в голосе, – но у меня решительно нет

времени обсуждать сейчас с тобой это вот самое де- ло. О его деталях тебе расскажет твой друг Виктор Ба- ранов. Позвони ему сегодня домой часа через два или три. Хорошо?

– Гм… Хорошо, – тоном, полным недоумения, про-

говорил на другом конце телефонного провода Ан-

дрей.

– До свидания, – попрощался с ним я.

Андрей хмыкнул. Потом хмыкнул еще раз, погромче и буркнул:

– До свидания.

В телефонной трубке послышались короткие гудки. Я обернулся к Валерию Авдееву.

– Выводи Виктора из гипноза, – предложил ему. По- ка Валерий занимался своим делом, возвращая за-

гипнотизированного в полное и ясное сознание, я пе- ремотал пленку на аудиомагнитофоне немножко на- зад. Мне хотелось снова услышать все то немногое, что успел наговорить в гипнотическом трансе Виктор. Отмотав пленку в нужном направлении, я нажал паль- цем на кнопку «Стоп» на магнитофоне и произнес негромко:

Удивительно, но факт. Сработало кодовое слово.

Какое слово? – переспросил фотограф Колесни-

ков.

Кодовое, – повторил я. – Для Виктора, погружен-

ного в гипноз, таким словом оказалось имя его лучше- го друга и однофамильца Андрея Баранова. Разгова- ривая по телефону, Авдеев произнес это имя вслух. И Виктор внезапно отреагировал на него. Мысленно перенесся тут же в квартиру своего друга. Совершил телепатическое путешествие туда.

Пристукнув своим здоровенным кулаком по жур- нальному столику, Авдеев воскликнул с жаром:

– Впервые в жизни сталкиваюсь с такой ситуацией!

– С какой? – осведомился я,

– Да с такой, когда в ходе сеанса гипноза вдруг сра- ботало то, что ты назвал кодовым словом. Интерес- но! Стоит хорошенько поразмыслить над этим… Лич- но для меня феномен кодового слова является прин- ципиально новой информацией из «мира чудес».

– Для меня тоже, – признался я.

– Ну?! – Авдеев удивленно округлил глаза. – Откуда

же ты тогда почерпнул этот классный термин – «кодо- вое слово»? – Ниоткуда. Придумал его минуту назад. Надо же было как-то на словесном уровне обозначить ано- мальное явление, полностью, согласен, новое для нас с тобой… Мой палец нажал на одну из клавиш на пане- ли управления аудио-магнитофоном. Я приготовил- ся слушать то, что было записано на магнитофонную пленку сегодня в этой комнате. Вместо человеческих голосов послышалось из ди- намика магнитофона ровное монотонное шипение. С чувством выругавшись себе под нос, я перемотал пленку в магнитофоне еще более назад. Это монотон- ное шипение было очень даже хорошо знакомо мне! С феноменом проклятого шипения приходилось уже нам с Авдеевым сталкиваться несколько раз на дру- гих сеансах гипноза, когда Валерий погружал в гипно- тический транс других людей. Я снова включил магнитофон и стал вниматель- но слушать. Зазвучали из магнитофонного динами- ка, услышал я, голоса – мой и Валерия. Потом они внезапно перестали звучать. Их как ножом обрезало! Произошло же это сразу после фразы, сказанной Ав-

деевым в его короткой телефонной беседе неведомо

для меня с кем. Фраза, напомню звучала так: «Нет, Андрей! Так дело не пойдет. Прощай». Затем наступи- ла в магнитофонной записи долгая пауза, наполнен- ная монотонным шипением. Вслед за долгой паузой послышался мой голос. Я разговаривал по телефону с Андреем Барановым. Авдеев успел уже вывести из гипнотического состо- яния другого Баранова – Виктора, покуда я возился с магнитофоном. Придя в себя, Виктор приподнялся с тахты, на которой лежал, и изменил позу. Он сел на самый ее краешек, опустив согнутые в коленях ноги на пол. Я, не мешкая, спросил у него:

– Ты помнишь, что происходило с тобой, когда ты

находился под гипнозом?

– Нет.

– Вообще ничего не помнишь?

– Вообще ничего.

– М-да, – обронил я, почесывая рукой в затылке. И

возвестил: – Довожу до вашего сведения, господа, что

весь мой разговор с Виктором насчет его телепатиче- ского визита в квартиру Андрея Баранова отсутствует на магнитофонной пленке.

– Какого визита? – удивился Виктор.

– Мы с тобой потолкуем об этом позже, – бросил,

поморщившись, я. – Запись, повторяю, отсутствует. Она стерта.

– Еще одна знакомая история, – сказал Валерий

Авдеев с кислым видом.

– Верно, – согласился я. – Знакомая. Некие неведо-

мые силы всегда уничтожают улики, способные под- твердить сам факт наличия в природе этих самых сил. Подобные истории со самостирающимися записями уже неоднократно происходили в нашей практике…

Да, кстати, как поживает твои фотоаппарат? – поинте- ресовался я, оборачиваясь к нашему фотографу Ко- лесникову. Тот надавил пальцем на кнопку спуска на своей фо- токамере, и в комнате раздался характерный щелчок.

– Аппарат работает, – сообщил Колесников.

– А когда велся сеанс гипноза, он не работал?

– Не работал. Заклинило его, застопорило на фиг.

– Значит, – подытожил я, – и фотографических улик

у нас с вами тоже нет. Улик, подтверждающих присут-

ствие в комнате в ходе сеанса гипноза неких посто- ронних сил… Обидно! Однако придется смириться с этим фактом. На лице Виктора Баранова застыло недоуменное выражение. Он решительно не понимал, о чем идет разговор, не врубался в ситуацию. К его личному сведению я пояснил быстрой скоро-

говоркой:

– В отличие от человеческого глаза, фотоаппарат

улавливает некоторую часть инфракрасной области спектра, невидимую для нас. Иногда крайне редко удается отснять на фотопленку выходцев из мглы Неведомого, Чуждого. Они излучают именно-таки ин-

фракрасный свет. Но чаще всего не удается отснять их… Сегодня, к примеру, не удалось. Однако главное – не в этом. Куда важнее другое. В нашем распоря- жении появилось кодовое слово «Андрей», на кото- рое среагировал загипнотизированный Виктор. Пред- лагаю провести немедленно еще один сеанс гипноза

с Виктором. И вновь встряхнуть его подсознание ко- довым для него словом… Виктор, ты не чувствуешь себя усталым?

– Нет.

– Тогда ложись опять на тахту.

Виктор послушно, безропотно лег на тахту, и мы

с Авдеевым провели новый сеанс. Как и ожидалось,

Виктор живо отреагировал на кодовое слово, плавая в глубоком гипнотическом трансе. Вторично совершил мгновенное телепатическое путешествие в квартиру своего лучшего друга Андрея… Не буду пересказы- вать здесь детали его нового, тоже данного под гипно- зом отчета о том, чем занимался в тот момент у себя дома его приятель.

Хочу отметить другое. С помощью совершенно случайно выявленного на- ми кодового слова удалось подобрать ключик к двер- ке, за которой таилось подсознание Виктора. А по- том удалось установить, что его личная «способность ИКС» проявляет себя на очень узком отрезке – диа- пазоне своих паранормальных возможностей. В даль- нейшем мы с Авдеевым погружали Баранова в гип- нотический транс еще несколько раз. И тот, услышав кодовое слово, всегда как заводной двигался в од- ном-единственном направлении. Отправлялся на те- лепатическую прогулку невидимым гостем в квартиру своего лучшего друга. Ничего другого мы с Авдеевым так и не смогли добиться от него, как ни старались. Магнитофонные записи наших разговоров с Викто- ром, ведшихся в ходе таких его телепатических прогу- лок, как бы сами собой стирались всякий раз с пленок. А фотоаппарат в руках фотографа Ко-лесникова регу- лярно заклинивало, едва отправлялся Виктор в свое очередное телепатическое путешествие. Здесь проявлял себя удивительный феномен из мира аномальных явлений, который я называю «про- клятием запрета». Некие незримые наблюдатели из таинственной мглы Неведомого четко отслеживают, по моему глу- бокому убеждению, ход буквально каждого экспери-

мента, который мы с Авдеевым проводим, погружая

в гипноз тех или иных людей. И, отслеживая, а зна-

чит, незримо присутствуя на наших экспериментах, они всегда отбирают у нас в их ходе улики, которые могли бы подтвердить факт какого-либо – да любо- го! – паранормального происшествия в наших экспе- риментах с загипнотизированными людьми. В самый интересный момент сеанса гипноза фото- аппарат вдруг выходит на время из строя. Ключевые, наиболее важные записи, сделанные на магнитофон- ных пленках, стираются с тех пленок сами собой, ис- чезают, точно по мановению волшебной палочки. Заявляю, что такое случается отнюдь не только

в нашей с Авдеевым исследовательской практике. «Проклятие запрета» на информационные улики но- сит повсеместный характер в деятельности исследо- вателей аномальных явлений во всем мире. В под-

тверждение сказанному приведу длинную цитату из книги американского исследователя Л. Уотсона, кото- рый, в частности, занимался изучением так называе- мой «филиппинской хирургии». Л. Уотсон видел соб- ственными глазами: сложные внутриполостные опе- рации проводились филиппинскими целителями без применения хирургических инструментов. Тела па- циентов безболезненно вскрывались голыми руками, пальцами тех целителей.

«На Филиппинах, – пишет Л. Уотсон, – я столкнулся с довольно тревожным явлением. С истинной прегра- дой. Не с недостатком понимания, идущим от незна- ния, а с абсолютным запретом на некоторые виды ин- формации. Например, пациента с металлическим бедром при- возят на Филиппины с единственной целью исследо- вать операционную процедуру и целитель работает до тех пор, пока все присутствующие замечают очер- тания протеза, и камеры готовы снять фильм, который убедительно докажет, что тело действительно было открыто, – свет внезапно гаснет. Когда врач-иссле- дователь один, без оборудования идет к целителю, он видит сотни психокинетических эффектов. Однако, когда он возвращается с электронной аппаратурой, способной установить вид и количество энергии, – ни- чего не происходит. Когда целителю удается вынуть камень из мочевого пузыря и экземпляр бережно уво- зят в Европу, чтобы там сравнить его с рентгеновским снимком, – он исчезает из запечатанной банки. Это не отдельные неудачи, от которых можно от- махнуться – продолжает Л.Уотсон. – Они взяты из длинного ряда случаев, к которому невольно прича- стен каждый, кто когда-либо пытался ис – ' следо- вать филиппинский феномен. Об операциях можно снимать фильмы, но нельзя сделать ни одной карти-

ны, которая окончательно и однозначно доказала бы их реальность. Можно проводить эксперименты, но, прежде чем они достигнут необходимого для акаде- мической науки уровня, что-то всегда случается. С научной точки зрения ситуация абсурдна, однако она характерна не только для Филиппин. Сравнивая свои записи с заметками тех, кто работал в других ча- стях света, я узнал о домовых, которые, затемняя об- стоятельства происходящего, включаются в игру вся- кий раз, когда исследователь устанавливает аппара- туру, о бесценных магнитофонных записях, которые сгорают накануне воспроизведения, о важных свиде- тельствах, исчезающих без следа. Можно считать все это совпадением или же про- махами экспериментаторов, пока лично не познако- мишься с этими людьми. Никто из них не страдает некомпетентностью и не является параноиком, никто не заинтересован в путанице, все они хотели бы по- лучить простой и прямой ответ – на свой вопрос. Но независимо от нашего желания о некоторых вещах, возможно, ничего нельзя узнать. По крайней мере при нашем современном подходе. Поэтому, – пишет далее Л.Уотсон – мы пытаемся найти новые и менее прямые подходы, но, вероятно, есть черта, которую мы в данное время не можем пе- реступить.

Впоследствии эта черта, может быть, отодвинется и неожиданно каждый получит доступ к решению про- блемы, ранее казавшейся безнадежной. В науке та- кое часто бывает, но создается впечатление, что в данной конкретной области кто-то ставит препятствия перед нами нарочно! То ли чтобы окончательно нас отвадить, то ли чтобы мы не искали новую информа- цию слишком для нас далеко. Возможно, на этих гра- ницах мы сражаемся с собственным упрямым подсо- знанием. Или же – как кто-то предположил – за нами в нашем планетарном детском саду строго пригляды- вает космическая няня. Я не знаю ответа, но я начинаю понимать, что стро- итель этого барьера не всегда милостив. Я по-преж- нему буду искать новый путь к необходимому для нас пониманию, но должен признаться, что именно здесь, на краю внезапно разверзшейся пропасти, я испыты- ваю некоторый страх». Следом за автором той книги я тоже испытываю некоторый страх, что, впрочем, не мешает мне в меру своих сил и возможностей продолжать мои скромные исследования.

«Все вывернуто наизнанку…»

Оксана Шверник из украинского города Мариуполя установила связь со мной вполне обычным в таком нехитром деле образом. Прислала на мое имя обшир- ное письмо в издательство, где вышла в свет моя оче- редная книжка. Я отозвался на ее послание и указал в своем ответе номер моего домашнего телефона. Оказавшись осенью 1999 года по служебным де- лам в Москве, Оксана позвонила мне, и спустя пару часов мы с ней встретились в центре города. Тридца- ти с небольшим лет от роду, она была, по ее словам, прирожденным медиумом. В другом месте этой книги, где пойдет речь о контактах с загробным миром, я пе- рескажу две истории про ее беседы с душами умер- ших. С ее слов я записал полтора десятка таких исто- рий, каждая из которых любопытна по-своему… Оксана утверждала, что не просто умеет общаться со странно выглядевшими жильцами густонаселен- ной потусторонней реальности, но к тому же обладает и уникальной способностью заглядывать мысленным взором как в прошлое, так и в будущее живых людей. Услышав такое заявление из ее уст, я с ходу пред- ложил ей:

– Давайте немедленно поставим вместе с вами экс-

перимент наВ мне. Расскажите мне о моем прошлом, а также и о моем будущем:

Женщина внимательно, очень внимательно по- смотрела на меня большими карими глазами.

– Люди не любят узнавать про события из свое-

го собственного будущего, – сказала с расстановкой она. – Они боятся таких знаний.

– Я тоже боюсь, – криво улыбнувшись, промямлил

я. – Но ради того, чтобы вкусить сладость экспери- мента, готов подставить собственную душу под… э- э… под ваш медиумический дамоклов меч. После продолжительной паузы Оксана Шверник медленно, чуть заметно кивнула, соглашаясь выпол- нить мою просьбу. Она прикрыла глаза и стала дышать глубоко, но с большими паузами между вдохами. Спустя пару ми- нут, по-прежнему не открывая глаз, женщина загово- рила. Ее речь была вялой, заторможенной, словно бы слова произносились ею в полудреме, на зыбкой гра- ни между явью и сном. Она верно, кратко обрисовала три события из моего прошлого, которые я сам счи- таю, между прочим, наиболее важными в нем. Я слу- шал эти ее речи как зачарованный. А потом Оксана вдруг надолго замолчала. На ее ле- вом виске лихорадочно запульсировала жилка. – Меня интересует мое будущее, – нетерпеливо по-

дал голос я, прерывая молчание, затянувшееся, по-

моему, не в меру. – Расскажите, пожалуйста, о буду- щем Странное существо – «жилец иной реальности»? – встреченное группойсвидетелей на шоссе летом 1991 года в США. Рисунок одного из свидетелей. С трудом роняя слова, как бы почти давясь ими, Ок- сана Шверник проговорила с видимым усилием:

– Все будет хорошо. Чем сейчас занимаетесь, тем

будете заниматься и дальше. Без каких-либо страш- ных происшествий в жизни. Проживете долго, если… И она опять примолкла.

– Что – если? – спросил настороженно я.

– Если не вляпаетесь, извините, по уши в эту кош-

марную историю с насекомыми, движимый любопыт- ством, пустым и вздорным. Ни в коем случае не повто- ряйте свой эксперимент с насекомыми снова, – про-

шептала с натугой в голосе женщина. И повторила: – Да, ни в коем случае. Это опасно для вашей жизни…

Если повторите его, то, скорее всего, сойдете с ума.

– Эксперимент с насекомыми? – переспросил я, ди-

вясь услышанному, не понимая его сути. – О каком

эксперименте говорите вы?

– Скоро, очень скоро вы поставите такой экспери-

мент. Не надо повторять его! Насекомые… Они… Они – не люди. Они… Они – другая форма жизни. Прин-

ципиально другая. Насекомые могут разрушить вашу психику, ваш мозг. Оксана резко открыла глаза, налившиеся, как тут же подметил я, кровью. Волна дрожи прокатилась сверху вниз по ее стройному телу. Женщина вышла из медиумического транса.

– Что вы имели в виду, толкуя о насекомых? – тот- час же поинтересовался я.

– О каких насекомых? – вопросом на вопрос отве-

тила она.

– О насекомых, которые могут разрушить мою пси- хику, мой мозг.

– Я говорила о таких насекомых? – удивилась моя

собеседница.

– Да. Говорили.

– Ничего не помню. – Оксана смущенно улыбнулась

и развела руками. – У меня такое, знаете ли, случает-

ся иногда. Выхожу из транса, силюсь вспомнить о том, про что минуту назад говорила, и не могу. Не удается вспомнить. Я сказал:

– Вы посоветовали мне не повторять эксперимент с

насекомыми, который я якобы проведу в ближайшем будущем. Еще вы сказали, что повторение того экспе- римента может оказаться опасным для моей жизни.

– Если посоветовала и если сказала такое, то, зна-

чит, не повторяйте свой эксперимент, – произнесла

Оксана Шверник деловитым строгим тоном. – Обе- щайте мне, что не будете повторять его. Дайте чест- ное слово.

– Даю честное слово не повторять его, хотя пока

что не понимаю о чем, собственно, идет речь… Прошло несколько месяцев, и предсказание ясно-

видящей женщины сбылось. Я поставил эксперимент,

о котором она заранее предупреждала меня в туман-

ных выражениях. Сейчас, когда я пишу эти строки, му- рашки пробегают мелкой россыпью по моей спине при одном лишь воспоминании о том эксперименте… Но

о его сути – позже. Мы с Оксаной долго гуляли по московским улицам, обсуждая ее паранормальные способности, а также мир аномальных явлений вообще. В ходе разговора Оксана, женщина очень интелли-

гентная, размышляя вслух, произнесла интересней- ший монолог, который я приведу здесь по памяти по- чти полностью.

– Мир паранормальных чудес захватывает челове-

ка, сталкивающегося с его проявлениями, – сказала она. – Он влечет к себе словно магнитом, гипнотизи- рует и очаровывает. Он буквально околдовывает че- ловека своей феноменальной пестротой, своими бес- конечными головоломными парадоксами и тайнами,

не поддающимися разгадке… Неведомые миры про- сто переполнены всяческими чудесами! По ту сторо- ну черты, за которой начинаются их территории, все – ну, все подряд! – жутким образом не похоже на на- шу земную жизнь. Там все неким немыслимым мане- ром как бы вывернуто наизнанку да к тому же еще вдоль и поперек перекручено. Я хочу сказать, вывер- нуто и перекручено с нашей точки зрения, то есть с человеческой. Эти странные миры… Ну, я не знаю… Может быть, их вовсе не несколько. Может быть, это один-единственный мир, очень и очень многообраз- ный в своих проявлениях, многокрасочный, невероят- но сложный… Я, медиум, воспринимаю его как нечто несообразное, почти бредовое, искаженное и во всех возможных смыслах перекошенное. В нашем языке нет слов для его описания. Проводя очень отдален- ную параллель, можно сказать, что тот мир похож на бесконечную анфиладу, состоящую из сплошных кри- вых зеркал. Этот дивный и странный мир… Сама для себя я именую его миром наизнанку! Оксана негромко рассмеялась, косо глянув на ме- ня, всем своим видом показывая, что пытается свести свои рассуждения о природе Неведомого, Чуждого к веселой шутке. – Мир наизнанку, – неторопливо, почти по слогам повторил я следом за ней и призадумался.

Вот именно. Наизнанку! Очень точное определе- ние Неведомому, Зазеркальному дала Оксана Швер- ник. Оно показалось мне настолько точным, настоль- ко бьющим в самый центр мишени, определяющей суть Неведомого, что я даже, как видите, вынес его в качестве названия на обложку этой книги… В мир, вывернутый имённо-таки наизнанку, абсо- лютно для меня чуждый, я окунулся на короткое, к счастью, время с головой, когда сбылось предсказа- ние ясновидящей Оксаны Шверник насчет «истории с насекомыми». Главным и единственным героем этой дикой истории оказался, к собственному кромешному ужасу, я сам. Завершив постановку серии гипнотических экспе- риментов с Виктором Барановым, мы с Авдеевым ре- шили перейти к экспе-риментам со мной.

Молодая женщина Соня Тимевинд из Германии утверждает, что имеет психическую связь с неким мо- гущественными силами, обитающими якобы в одной из «параллельных Вселенных». Более того, она за- являет, что с помощью этих сил изредка совершает «психические вояжи^в таинственный параллельный мир. Она говорит: «На своих картинах я пытаюсь хотя бы отчасти передать уму непостижимые для нас с вами красоты того дивного мира, заведомо нечеловеческо- го во всех возможных смыслах». Здесь воспроизводятся репродукции лишь двух картин С. Тимевинд, в оригинале цветных и крупно- форматных. На протяжении долгих лет мы с Валерием отправ- ляли многих людей в «гипнотическое плавание» по просторам их подсознания. Однако нам – сам не знаю почему – никогда не приходила на ум мысль попы- таться отправить в такое «плавание» лично меня. Ну, не возникала в наших дурных головах такая мысль! И все тут! Она впервые возникла лишь в ходе коллективной мозговой атаки, описанной выше. Я не знал, поддаюсь ли я гипнозу. Как известно, есть на белом свете люди, которые абсолютно негип- набельны. Может быть, я тоже принадлежу к их чис-

лу?

Валерий Авдеев, человек нервный и впечатлитель- ный, всегда прямо-таки из себя выходил, если ему не удавалось загипнотизировать человека. А такое слу- чалось иногда. Не дай Бог, подумал я, случится та- кое и со мной. Не желая ставить Валерия в неловкое для него положение в присутствии посторонних лиц, я прямо заявил ему об этом, когда в очередной раз наведался в гости к нему. Лицо Авдеева расцвело в улыбке.

– Правильно мыслишь, старик, – обрадованным го-

лосом молвил он. – Обойдемся без посторонних. Без нашего фотографа. Без Виктора Баранова. Ну и так далее… Проведем сеанс гипноза прямо сейчас. Не возражаешь?

– Не возражаю.

– Э-э, гм… В каком режиме будем работать?

Я молча достал из кармана сложенный вчетверо лист машинописной бумаги. Перед тем как отправить- ся нынче в гости к Валерию, я распечатал на машинке на том листе список команд и вопросов. Этим спис- ком, по моему замыслу, предстояло руководствовать-

ся Авдееву, когда и если он погрузит меня в гипноти- ческий транс.

– Так-так-так, – пробормотал задумчиво Валерий,

просматривая список. – Предлагаешь пойти для нача-

ла простейшим путем? – Простейшим, – подтвердил я. И уточнил: – Попыт- ку поискать в моем подсознании таинственную «спо- собность ИКС» мы с тобой совершим позже… Спер- ва нам надо, во-первых, убедиться в том, что я гип- набелен. И если гипнабелен, то, во-вторых, следует провести в моей психике для ее разминки нехитрую предварительную процедуру, давным-давно отлично наработанную тобой… Короче говоря, давай начнем с попытки проникнуть в мои воспоминания о моих про- шлых жизнях.

Многоликое «оно»

Возможно, среди читателей книги сыщутся люди, которые страдают, извините за вынужденную прямо- ту, особой формой психического заболевания атеиз- мом. Ранее на страницах книги, в сущности почти мельком, упоминалось такое понятие, как загробная жизнь. Это были не пустые обмолвки о чем-то, заве- домо гипотетичном, пребывающем под знаком боль- шого, очень большого вопроса. К сведению читате- лей, болеющих атеизмом, сообщаю, что человече- ская душа, по всем нашим исследовательским дан- ным, вечна. Она не умирает вместе с физическим телом чело- века, ее носителя. Душа, покинув умершее тело, от- правляется в мир иной. А потом, побыв какое-то вре- мя на том свете, вновь возвращается на Землю. И опять вселяется в тело, чтобы прожить в нем очеред- ную новую жизнь в земных условиях. Вернувшись назад, душа может вселиться не обя- зательно в человеческое тело. Следуя некоему таин- ственному указу свыше, она способна войти в любое другое новорожденное тело. К примеру, в тело волка. Этот процесс именуется в специальной, преимуще- ственно оккультной литературе реинкарнацией, или

переселением душ… Время от времени Валерий Авдеев выступает в больших концертных залах России, а так же стран ближнего зарубежья с интересной программой, кото- рая называется «Психологические опыты». Прежде всего с помощью особой методики он выискивает в зале гипнабельных людей. А затем набирает из ^х числа добровольцев, готовых подвергнуться гипноти- ческому воздействию. Погрузив добровольцев в гип- ноз, он, в частности, отправляет их на потеху зрите- лям, собравшимся в зале, в путешествия по их про- шлым жизням. В подавляющем большинстве случаев загипнотизированные рассказывают о своих жизнях в человеческом облике во времена, давно ушедшие. В прошлых жизнях они были каменщиками, солдатами, князьями, ремесленниками, служанками и так далее. Но иногда – крайне редко! – случаются на выступ- лениях Валерия Авдеева в концертных залах некото- рые странности. Как-то раз один мужчина, загипноти- зированный Валерием, встал неожиданно на четве- реньки и по-волчьи завыл, хищно оскалившись. Он го- тов был укусить любого, кто осмелился бы прибли- зиться к нему. В зале поднялась паника. Мужчина пре- вратился ненадолго в волка, которым был в одной из своих предыдущих жизней! Эта страшноватая история широко в свое время об-

суждалась в отечественной прессе. Чуть позже вы поймете, почему я, ненадолго от- влекшись от рассказа о нашей беседе с Авдеевым в

его квартире, упомянул вдруг как бы ни к месту про переселения душ и попутно отметил тот факт, что ду- ша может вселиться не обязательно в человеческое тело, обретая свое новое воплощение на Земле… Валерий молча дочитал составленный мной описок команд и вопросов до конца.

– Хорошо, – сказал он. – Начнем с путешествия по твоим прошлым жизням.

– А что, если я окажусь негипнабельным? – робким голосом произнес я.

– По морде получишь, если окажешься таковым, –

пробурчал Авдеев, сердито хмурясь. – Хватит болтать языком! Ложись на тахту. И расслабься по возможно- сти максимально. Я лег на тахту. Спустя несколько минут выяснилось, что я гипна- белен. Впрочем, я не ведал об этом в тот момент, по- скольку не имел никакой возможности заниматься са- моанализом. Голова вдруг закружилась, сознание по- плыло, и я словно бы провалился в какую-то черную яму. Вокруг было темно, очень темно. Однако мое со- стояние не походило на глубокий беспамятный обмо-

рок. Самым краешком своего сознания я осознавал, что я – это я. И что нахожусь в абсолютной темно- те… Внезапно появились в чернильной мгле, объяв- шей со всех сторон мое крохотное, едва осознающее себя «я», некие светлые пятна. Они походили на че- ловеческие лица. Да, это были лица, на протяжении очень долгого, как казалось мне тогда, времени сме- нявшие друг друга. Мое исчезающее крохотное «я» просто фиксировало их, все подряд неузнаваемые. Мое «я» не знало, чьи лица это были. Оно, повторяю, вообще ничего не знало, не понимало, кроме одного – оно, это «я», существует. А потом…:

Потом произошло такое, что не могло привидеться мне даже в самом кошмарном сне. Внезапно я осознал себя Существом. Пишу слово с большой буквы, потому что речь идет, согласно моим тогдашним ощущениям, об огромнейшем Существе, необычайно сложном по своей внутренней природе, структуре. Попытаюсь сейчас, как сумею, описать Существо словами, хотя обрисовать его на вербальном уровне – дело почти гиблое, безнадежное. В нашем лексиконе нет нужных слов для описания. Я было «оно», то есть среднего рода. У меня имел- ся некий центр, важнейший, как я понимаю, элемент

Существа. Он воспроизводил беспрерывно все это Существо, вместе взятое. Центр в лихорадочном тем- пе рождал по капелькам его, хотя Существо в то же самое время пребывало не в стадии своего рождения, а в полном расцвете сил. Я был, повторяю, «оно», но при этом имел мно- жественное число. Отдельные мельчайшие «я» об- ретались во мне в великом множестве, даже в чудо- вищном множестве. Каждая из этих крохоту-лек зани- малась без отдыха, без остановки своей строго спе- циализированной работой, очень, по моим ощущени- ям, важной для всего Существа. Их, крохотулек, было просто необозримое количество! Однако все они не являлись особями, жившими сами по себе. Все они были слиты в неделимое единство, в эту многоликую тварь, которую я и именую Существом. Никаких мыслей у меня, Существа, не было. Я осо- знавал себя начисто лишенным разума. Удивитель- но и чрезвычайно парадоксально: лишенный разума, я занимался между тем внутри самого себя сложной многофункциональной работой, носившей все харак- терные признаки разумной деятельности. Кроме того, у меня была цель, четко понимаемая мной. Цель сво- дилась к формулировке, вы ражаемой одним словом – «Жить!». Я, Существо, жило, хотело жить дальше и в самом факте существования своей жизни осознава-

ло свое единственное предназначение. Вдруг опять вокруг меня потихоньку начала сгу- щаться непроглядная тьма. Ощущение, что я – чер- товски сложно организованное Существо, стало мед- ленно-медленно исчезать, испаряться из моего со- знания. Оно таяло и рассасывалось, подобно туман- ной дымке. В этот момент я услышал монотонное бормотание Валерия Авдеева. Оно глуховато доносилось, показа- лось мне, откуда-то издалека. – Ты просыпаешься, просыпаешься. Ты уже почти проснулся, – бубнил Валерий. – Ты всплываешь все выше и выше. Все выше и выше. Все выше и выше… Ты постепенно приходишь в себя… Туманная дымка, оставшаяся от почти уже полно- стью истаявшего в темноте Существа, еще слегка окружала меня. Тут я внезапно вспомнил, как меня зо- вут. Попутно понял, что нахожусь в состоянии гипноза – вернее, в последней фазе такого состояния. Понял и то, что Валерий вот-вот полностью выведет меня из гипнотического транса… А дымка, оставшаяся от Су- щества, все еще витала вокруг меня и в некотором смысле даже внутри меня. На этой зыбкой грани между гипнотическим тран- сом и сознанием, медленно возвращающимся ко мне, я все еще в какой-то малой степени по-прежнему ощу-

щал себя тем Существом. Я как бы отчасти еще оста- вался дымкой, рассасывавшейся в чернильной мгле вокруг меня и внутри меня, был самым краешком сво- его сознания ее частью. И тут я с кристальной четкостью осознал, кем я был, когда целиком и полностью ощущал себя тем Суще-

ством. А когда осознал это, заорал в полный голос от ужаса. Мои глаза широко распахнулись, и я, лежавший на спине на тахте, вскинулся всем телом вверх. Потом принял сидячее положе -. ние, резко подтянув ноги к груди и обхватив их руками. Меня колотила нервная дрожь. Мне было дурно. По-настоящему дурно. Все тело мгновенно, в одну секунду покрылось липким по- том.

– Что с тобой? -встревоженно спросил Валерий Ав- деев;

– Тебе плохо?

– Д-д-да, – выдавил из себя я, заикаясь, клацая зу- бами. Авдеев произнес рассерженным голосом:

– А кто просил тебя раньше времени выскакивать

из гипнотического транса? Выскакивать по собствен- ной инициативе? – Он обиженно надул губы и сооб- щил: – Я же не успел еще довести процедуру выво- да тебя из гипноза до конца. Оставалось, впрочем,

сказать тебе лишь несколько слов, однако слов очень важных, закрепляющих ситуацию выхода… А ты тут вдруг вскакиваешь и орешь как резаный!… Алексей, что произошло с тобой?

– Нечто неожиданное, – проронил я, расцепляя

дрожащие руки, которыми обхватывал подтянутые к груди коленки.

– Да что же такое с тобой под гипнозом случи-

лось?! – вскричал Валерий. – Рассказывай. Не томи

душу.

Мои прошлые жизни

Я бросил взгляд на портативный аудиомагнитофон, замерший бок о бок с телефонным аппаратом на жур- нальном столике. До столика, длинного и широкого, было рукой подать от тахты, на которой сидел я. Он стоял в комнате параллельно ей. Магнитофон не работал. Не издавал характерного

тихого шипения, какое бывает всегда, когда пленка в нем перематывается с одной кассеты на другую.

– Ты забыл включить магнитофон перед началом

сеанса, – с грустью констатировал я, шевеля ноздря- ми и принюхиваясь к самому себе. Запашок исходил от меня на удивление крепкий, специфический. Я, извините, завонялся в мгновение ока, когда дурным голосом закричал, выламываясь, вышвыриваясь в ужасе по собственной воле из гип-

нотического транса. Пропотел, выламываясь столь сильно, обильно, будто махал перед этим топором на протяжении нескольких часов, рубя дрова.

– Э-э, гм… Да. Забыл я включить магнитофон, –

сказал Авдеев с растерянно-виноватым видом. – Но

я отлично помню все, что ты наговорил в состоянии гипноза.

– А я говорил? – удивился я.

– Почти без передышки!… Рассказывай в темпе,

что случилось с тобой в самом конце сеанса. Почему, выходя из транса, ты завопил как психический?

– Да рассказывать, в сущности, почти нечего, кроме

одной детали. Смутно помню, видел какие-то челове-

ческие лица, быстро сменявшие друг друга.

– Просто видел лица?

– Ну да.

– И это все?

– Почти все, – сказал я.

– Неужели, – спросил Авдеев, – ты не помнишь ни-

чего из того, о чем рассказывал мне под гипнозом? Я отрицательно покачал из стороны в сторону го- ловой. – А между тем ты наговорил немало, – возвестил Авдеев с воодушевлением. – Ты оказался очень гип- набельным парнем, Алексей. Я тебе ответственно,

как специалист, заявляю – ты входишь в те самые зна- менитые пять процентов людей, которые поддаются по-настоящему глубокому гипнотизированию.

– Вот как?

– Да. Так. Ты рассказал мне о трех своих предыду-

щих жизнях. Само собой, их было в твоем прошлом куда больше, но ты, повторяю, рассказал лишь об этих трех. Дальше я не стал слушать тебя.

– Надоело?

– Надоело, – честно признался Валерий Авдеев со

свойственным ему прямодушием. – Около ста лет на- зад ты был, по твоим же собственным словам, кре- стьянином. Жил на берегу реки Дон. Еще раньше, лет триста назад, ты был монахом. Проживал тихо-мир-

но в каком-то крохотном монастыре недалеко от Кие- ва. А еще раньше ты опять был крестьянином. Имел небольшой собственный дом, но очень большую се- мью. В той твоей жизни у тебя было девять детей.

– Обидно, – проронил скучным голосом я.

– Почему обидно? Ты чего обижаешься? Я ниче-

го обидного сию минуту не сказал тебе. Просто коро- тенько изложил, кем ты был в своих трех прошлых жизнях. Все тем же скучным бесцветным голосом я пояс- нил:

– Эти прошлые жизни… Они были прожиты мной,

как я понимаю, совершенно впустую. Ничего значи- тельного в них я не совершил. Просто существовал,

жил, был. Просто, так сказать, присутствовал на бе- лом свете. Вот и все.

– Ну и что с того? Не всем же быть в своих прошлых

жизнях Наполеонами или Шекспирами! Кому-то при- ходилось в них и землю плугом пахать. Как, например, тебе… Да, кстати. Ты так и не ответил на мой вопрос, почему ты вдруг заорал благим матом, когда я уже по-

чти полностью вывел тебя из гипнотического транса.

– Потому что со мной, – ответил я, – случилось в ситуации транса нечто очень и очень странное.

– Странное? – Авдеев недоуменно приподнял бро-

ви. – Да не было в твоих прошлых жизнях ничего странного. Ты, старина, совершенно прав в том, что

все эти жизни были от начала до конца скучными жиз- нями. Неинтересными. Валерий зашевелился в кресле, в котором перед журнальным столиком сидел, меняя позу.

– Ты расспрашивал меня только о тех моих про-

шлых жизнях? – спросил я и затем настойчиво повто- рил: – Только о них? Других вопросов не задавал? Ну, на какие-то другие темы

– Задавал, – после короткой заминки произнес Ав-

деев и смущенно потупился. – Честно говоря, твои рассказы про скукоту монастырской жизни и еще про

бесконечные дурацкие крестьянские заботы были… э-э… немножко занудливыми. Я даже малость уто-

мился, выслушивая их. И, утомившись, отложил в кон- це концов список в сторону.

– Какой список?

Указательным пальцем Валерий ткнул в белый лист бумаги, лежавший перед ним на журнальном сто- лике.

– Да вот этот, – сказал он. – Составленный тобой.

Список команд и вопросов, с которыми я должен был

обращаться к тебе, когда загипнотизирую тебя. Услышав такое, я насторожился и, не мешкая, спро- сил:

– Что же ты сделал, когда отложил список в сторо- ну? Авдеев весело подмигнул мне.

– Я решил схохмить, – изрек он и подмигнул мне

вторично. – Сперва я приказал тебе заткнуться, чтобы не выслушивать дальше твои нудные рассуждения о

видах на урожай, о ценах на овес и все такое прочее. А потом отдал команду, которой не было в списке… Ну, ради хохмы отдал! Подумал, а вдруг ты на нее от- реагируешь?

– Я отреагировал?

– Нет. Ты лежал и молчал, как убитый. Не отвечал

на мои дальнейшие расспросы. Потом я принялся вы- водить тебя из транса… А та моя команда, доложу я тебе, была очень даже классной! Я так надеялся, что ты откликнешься на нее. Вот была бы всем хохмам

хохма, если бы откликнулся! Однако ты не откликнул- ся. Жаль. Я встал с тахты. Выпрямился в полный рост и, гля- дя сверху вниз на сидевшего в кресле Валерия Авде- ева, попросил:

– Повтори сейчас вслух ту свою команду.

– Да ради бога! Я сказал тебе примерно следую-

щее: «Алексей, теперь ты забудешь о том, что ты – че- ловек. Ведь в своих многочисленных прошлых жизнях ты бывал, надо думать, не только человеком. Прика- зываю тебе забыть о своих прошлых жизнях в челове- ческом облике. Приказываю вспомнить о любой твоей прошлой жизни в облике на сей раз нечеловеческом… Исполняй мой приказ!» Вот что я сказал тебе. Крепко стиснув зубы, я выслушал Авдеева. Ни один мускул не дрогнул на моем лице, хотя сердце в груди запрыгало точно мячик. Слова, только что произне- сенные Валерием, дали полное, абсолютно исчерпы- вающее объяснение тому, что приключилось со мной в состоянии гипнотического транса.

– Дай мне полотенце, – сказал я. – Мне надо при-

нять душ.

– Принять душ?

– Находясь под гипнозом, я пропотел насквозь.

– Пропотел? Очень странно. Обычно те, кого я гип- нотизирую, никогда не потеют.

Валерий Авдеев, мужчина очень дородный, живо- тастый, с кряхтеньем выбрался из кресла, в котором сидел. Он шагнул к платяному шкафу и, скрипнув его дверцей, достал из шкафа красное махровое поло- тенце.

– Вот. Держи. – Он протянул его мне. Потом полю-

бопытствовал: – Скажешь ты мне наконец, что с тоб-

рй под гипнозом произошло? С чего это вдруг ты за- орал, когда я выводил тебя из транса? С полотенцем, перекинутым через плечо, я зашагал через комнату к двери, ведущей в коридор.

– Эй, Алексей, ты куда направился? Стой. Отвечай на мой вопрос.

Я замер на пороге комнаты и, обернувшись, сооб- щил:

– Иду в ванную мыться. От меня смердит потом. А

пропотел я под гипнозом со страху, понимаешь ли.

– Со страху?

– Ага. После той твоей последней команды я осо-

знал себя… Нет, в такое трудно поверить! Я осознал себя… Гм…

– Кем? – нетерпеливо произнес Авдеев.

– Муравейником.

– Ке-е-ем?!!

– Муравейником, – повторил я негромко, но отчет-

ливо и вышел из комнаты вон в предвкушении горя- чего душа, который смоет с моего тела пленку пота, липкую, пахучую, противную.