Вы находитесь на странице: 1из 626

ФОНД ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ МИРА

Москва
Мэнли П. Холл

АДЕПТЫ
ЭЗОТЕРИЧЕСКАЯ
ТРАДИЦИЯ ЗАПАДА

«Сфера»
Москва 2001
ББК 87.3
X 72

Перевод с английского
А.П.Исаевой
Л.А.Маклаковой

Художник
Максим Семенов
Леонид Большаков

Мэнли П. Холл
X 72 Адепты. Эзотерическая традиция Запада. —
Пер. с англ. — М.: Издательство Духовной Л и­
тературы; Сфера, 2001. — 624 с.
Загадочное Братство Адептов, хранящих могуществен­
ное Знание об основах мироздания, оказывающих неиз­
менно благотворное влияние на судьбы отдельных людей
и целых народов всегда влекло к себе и служило приме­
ром для подражания всем стремящимся к продвижению
на духовном Пути.
В книге выдающегося американского исследователя,
Мэнли П. Холла собраны исторические данные и леген­
ды народов мира, свидетельствующие о существовании и
непосредственном участии в делах человечества велико­
го Братства Учителей.

ISBN 5-93975-001-Х

© Издательство Духовной Литературы, 2001.


ОТ Р Е Д А К Ц И И

Пожалуй, во все времена существования человечества,


в его среде в той или иной форме сущ ествовало и некое
Великое Зн ание, содерж ащ ее сокровенны е тайны м и ро­
здания и человеческой души, таинство единения земного
и небесного. И всегда в любом уголке планеты были л ю ­
ди, стремившиеся к этому знанию , собиравш ие и хранив­
шие его. О днако смысл их ж изни заклю чался не только в
овладении существующим уровнем оккультной науки, но
и в ее развитии, с тем чтобы передать вновь п озн ан н ое
следующим искателям , которы е прилож ат свой труд и
внесут свой вклад, продолж ив тем самым неуклонное
продвиж ение от известного в Великое Н еведомое.
Но не только люди соверш енствовали это Зн ан ие.
Само оно — по мере того как человек впитывает его — ко­
ренным образом преображ ает, соверш енствует о вл а­
деваю щ его им, и тот, п од н и м аясь по крутым ступеням
духовного познания, сам становится источником свящ ен­
ного знания для обычных людей. М ногие из таких сверх­
людей (именуемых разны ми традициями Бодхисаттвами,
Махатмами, Адептами.) оставляли свой яркий след в ду­
ховной культуре народов, и мы можем видеть это в любую
эпоху на любом континенте. Они порож дали и о б н о вл я ­
ли религии , ф илософ ские ш колы , о к к у л ь тн о -м и с т и ч е­
ские учения. С ам и их ж и зн и стали путевы м и вехами и
примером для подражания десятков поколений. М ногие,
объединяясь, создавали эзотерические посвятительны е
центры, которые, с одной стороны , хранили тайное зн а ­
ние о Вселенной и системы психо-духовной практики, а
с другой — повседневным трудом стремились способство­
вать развитию духовного сознания простых людей. В ц е­

5
П редисловие

лом же, согласно самым разным религиозным традициям


и прозрен иям м истиков, Адепты составляю т единое Ве­
ликое Братство, которое во все времена направляло духов­
ное развитие человечества, последовательно внедряя в
сознание народов все новые знания, моральные и духовные
качества, установки и устремления.
Предлагаемая читателю книга является продолжением
ф ундаментального труда, посвящ енного исследованию и
обобщ ению материалов, связанных с работой Братства
Адептов в истории человечества и ж изнью и деятельно­
стью тех, кого принято называть Великими Посвященными.
О на принадлеж ит перу одного из наиболее выдающихся
и известны х ам ериканских исследователей середины XX
века, посвятивш их свои труды всестороннем у изучению
эзотерической ф илософ и и. На протяж ении всей своей
весьма плодотворной творческой ж изни М энли П алмер
Холл написал более ста пятидесяти книг и брош ю р, м но­
жество журнальны х статей, прочел около семи с полови­
ной тысяч лекци й в различны х странах.
Эта книга появилась в результате м ноголетнего кро­
потливого труда автора, собиравш его необходимый мате­
риал на протяж ении более чем двадцати лет (с 1953 по
1975 год), и является одним из наиболее полных собраний
исторических сведений, как легенд, так и достоверны х
свидетельств, освещающих само существование и деятель­
ность загадочного Братства Адептов.
КНИГА ПЕРВАЯ

ОРДЕНЫ
ИСКАТЕЛЕЙ
ВВЕДЕНИЕ

В этом обзоре традиции адептов, передававшей­


ся через мистические Ордена и Братства Европы,
мы излагаем относящийся к теме материал в соот­
ветствии с определенным планом. Детали и частно­
сти обретут более полный смысл, если сначала ра­
зобраться в основополагающих принципах. Насто­
ящий раздел посвящен периоду, продолжавшемуся
со времени полного краха языческих мистерий до
конца века рыцарства. С практической точки зре­
ния, все эзотерические школы, отстаивавшие дело
человечества на протяжении мрачного периода
средневековья, в целом можно считать Орденами
Искателей.
Символизм и ритуалы средневековых Братств в
завуалированной форме выражали поиски чего-то
далекого или сокровенного. Чтобы преуспеть в По­
иске, рыцарь или кавалер (ученик) должен был по­
святить себя служению своим доведенным до отча­
яния, эксплуатируемым собратьям. Он обязан спас­
ти свою душу — «прекрасную даму, попавшую в
беду», одолев великанов, драконов, демонов и по­
рочных аристократов, грабивших местных сельских
жителей. В качестве награды за эти благородные
дела христианин и благочестивый рыцарь мог меч­
тать о небесном видении духовных таинств.
Рыцарские легенды представляют собой завуали­
рованные повествования о вечных поисках истины
человеком. Однако эти красивые истории — не про-

9
Э зо т е р и ч е с к а я т р а д и ц и я З а п а д а

сто фольклор. Они являются частью непрерывной


традиции, разворачивавшейся в веках и свидетель­
ствовавшей о наличии тщательно подготовленного
плана и программы. Подобно мифам классической
древности, героические сказания воплощают свя­
щенные ритуалы тайных Братств, увековечивая тем
самым эзотерические доктрины древнего мира.
Невероятно трудно проследить передачу тради­
ции адептов из поколения в поколение на протя­
жении этих веков, окутанных почти непроницае­
мой тайной. Посвященные не могли обнаруживать
свое истинное лицо, место жительства и програм­
мы, которые они стремились воплотить в жизнь.
Большинство из дошедших до нас имен являются
псевдонимами, местности вымышлены или созна­
тельно искажены, а сами их планы скрыты под
причудливыми небылицами. Если изучающий не
обладает некой врожденной способностью схваты­
вать ситуацию на лету и не научился замечать ори­
ентиры, ему не удастся обнаружить почти ничего
по-настоящему важного.
Однако в данном случае наиболее разумным
представляется сдержанный подход к раскрытию
темы на основе фактов. Мы намеренно исключили
те сообщения и рассказы, надежность которых це­
ликом зависит от внечувственного восприятия. Мы
в полной мере осведомлены о так называемых «ис­
следованиях ясновидящих» и «тайных историях»,
сохраняемых и преподаваемых современными мис­
тическими сектами. Как представляется, для наших
целей нет никакой необходимости принимать или
отвергать эти предания, хотя их включение в кни­
гу несомненно придало бы изложению некий ро­
мантический ореол.
Раннеевропейскую традицию адептов легко про­
следить естественным путем и с помощью обычных
способностей, если мы готовы взять на себя эту за­

10
О р д е н ы И скат елей

дачу и имеем доступ к необходимому справочному


материалу. Можно не заметить или недооценить не­
ясные детали, но они не причинят вреда и уж, ко­
нечно, не поставят под сомнение главное. Имеется
масса неопровержимых доказательств существова­
ния посвященных философов, обладавших высшим
знанием божественных и естественных законов. Д о­
статочно подтверждений и того, что эти посвящен­
ные были представителями мирового Братства или
содружества Адептов, существовавшего с незапамят­
ных времен. Это сверхбратство называли Философ­
ской империей, Великой школой, Коллегией Свято­
го Духа и Невидимым правительством мира. Ссыл­
ки на эту верховную организацию «древних жителей
земли» встречаются в священных писаниях, фило­
софской литературе и мистических преданиях всех
рас и народов человечества.
Нами отобраны крупицы сведений об Академии
Адептов из самых уважаемых и признанных источ­
ников. Читателю предлагается рассмотреть эти фраг­
менты, изучить их содержание и открыть для себя
имеющиеся в них правдивые описания. Мы увере­
ны, что для вдумчивого и проницательного иссле­
дователя распознавание важнейших ориентиров не
составит особых затруднений. Более того, мы пола­
гаем, что он поймет, почему мы обратились к та­
кому направлению тайной доктрины, как гуманизм.
Этот термин используется не в привычном смысле,
а для описания величественной программы тайных
школ, направленной на освобождение человека от
оков невежества, суеверия и страха.
Цивилизация разворачивается по заданному пла­
ну, а не по воле случая или счастливого стечения
обстоятельств. Этот план не ограничивает индиви­
дуума каким-либо символом веры или доктриной,
но побуждает его признать те основные дисципли­
ны, с помощью которых он сможет обрести внут­

11
Э зот ерическая т радиция Запада

реннюю уверенность в самом себе и способствовать


окончательному освобождению всех людей. Адепты
являются избранными философами, это жрецы-ко­
роли и пастыри стад человеческих душ. В просве­
щенные века они являлись в качестве почитаемых
учителей, реформаторов общества, провидцев и
пророков. Во времена, тонувшие во мраке невеже­
ства, их руководство принимало различные формы,
но суть его остается неизменной. Мы выделили три
важнейших колена в европейской родословной м и­
стерий. Первое — Ордены Искателей, второе —
Ордены Великого Делания и третье — Ордены Все­
мирной Реформации. Первая группа посвятила себя
восстановлению тайных наук посредством поиска и
открытия. Вторая группа целиком отдалась провер­
ке и личному достижению того, что было известно
как достоверное. Третья группа была преисполне­
на решимости применить испытанные принципы
эзотерической традиции для развития, восстановле­
ния и преобразования общества в целом.
Если читатель заинтересуется, почему мы не
пытаемся раскрыть конкретные имена, жизненный
путь и особые достижения М астеров-Искателей,
чтобы таким образом преподнести ему захватываю­
щие дух жизнеописания реальных или предполага­
емых адептов того времени, то пусть он на минут­
ку остановится и поразмыслит. Эти посвященные
не нуждались и не стремились к возвеличиванию
своих персон. Как и все достойные мужчины и
женщины, они предпочитали, чтобы воздавалось
должное их работе, и сами настолько полно сли­
лись со своими программами, что их личности ста­
ли единым целым с их принципами. Доступный
биографический материал почти всегда имеет ми­
фический или символический характер. То, что мы
принимаем за рассказы о людях, является просто
описанием их продвижения в священных орденах.

12
О рдены И скат елей

Мы располагаем некоторыми сведениями о по­


священных более поздних веков; что же касается
периода Поиска, то если нам удастся установить
связь некоторых выдающихся гуманистов, которые
были достойными хранителями великой родослов­
ной, с тайными обществами, то и это, безусловно,
уже хорошо. Наша цель будет достигнута, если мы
сумеем создать у читателя некое общее представле­
ние о деятельности Философской империи, начи­
ная с глубокой тайны, окутывающей ее происхож­
дение, и вплоть до окончательного ее появления в
качестве реального правительства мира.

Мэнли Палмер Холл


Лос-Анджелес, Калифорния
Март 1949 г.
Сыновья вдовы

В третьем столетии от Рождества Христова не­


кий персидский мистик, рожденный в вере Зарату­
штры и вдохновленный доктринами халдеев, про­
поведовал религиозную философию, которой суж­
дено было оказать влияние на весь ход развития
западной цивилизации. Манес, или Мани, провоз­
гласил себя Параклетом* — Утешителем, обещан­
ным Христом его ученикам. Настоящее имя этого
персидского мудреца было Шурайк (по-латыни
Кубрикус*, но после посвящения он принял имя
Мани, которое, по утверждению Плутарха, означа­
ет Помазанник.
Основатель манихейской секты Мани родился в
Вавилоне около 215-216 года н. э. Начальное об­
разование он получил от отца — глубоко религи­
озного человека, чьи духовные убеждения сформи­
ровались под влиянием мандеизма*, гностицизма и
христианства. Кроме того, существуют указания и
на то, что и отец и сын были хорошо знакомы с
учениями сабеизма*. Впоследствии Мани много
путешествовал, стал плодовитым писателем и се­
рьезным исследователем религий стран по ту сто­
рону Окса*, Индии и Западного Китая1.
Мани был посвященным в мистерии Митры, а в
числе его учителей был египетский философ и маг
Теребинций (Терпентин). Существует предание, буд­
то некоторое время Мани был христианином, но

1 См.: J.G.R.Forlong. «Faiths of Man».

14
О р д е н ы И скат елей

церковь решительно отмела это предположение.


Однако он, безусловно, поддерживал связи с ран­
ними еретическими сектами и был осведомлен о
каббалистических спекуляциях еврейских мистиков.
Он считал, что философские системы языческих
мудрецов превосходили и иудаизм, и раннее хрис­
тианство. Он провозгласил свою духовную миссию
при дворе персидского царя Шапура I (правивше­
го в 240-242 гг. н. э.), возможно, даже в день ко­
ронации этого монарха.
Ж изнь часто испытывала мужество и предан­
ность пророка Мани, но он смело встречал ж из­
ненные невзгоды, поддерживаемый внутренними
видениями и мистическими переживаниями. Вслед­
ствие притеснений со стороны жрецов Заратушт­
ры ему не удалось сохранить прочное положение
при персидском дворе. Он приобрел некоторую
известность как врач, но его мастерство оказалось
недостаточным для спасения жизни одного из сы ­
новей правившего принца. Его престиж был подо­
рван, Мани изгнали в результате коварных козней
маздеистов*, и он отправился в свои достопамят­
ные путешествия. Именно в этот период он про­
жил целый год в пещере, питаясь одними дикора­
стущими травами.
Позднее Мани призвал вернуться в Персию бо­
лее достойный принц, и он был встречен с вели­
кими почестями, и для него выстроили дворец. На
короткое время ему улыбнулось счастье, с ним со­
ветовались относительно важных государственных
дел. Но когда на трон взошел Бахрам I, пророк
впал в немилость. По политическим соображениям
Бахрам поддерживал служителей зороастрийского
культа, полных решимости уничтожить еретиче­
скую секту и ее основателя. Мани был распят и за­
живо сожжен (276-277 гг. н. э.), а его тело подвер­
гнуто всяческим надругательствам.

15
Э зот ерическая т радиция Запада

Доктрина Мани своими корнями уходила в пер­


сидский дуализм, но он объединил основные дог­
мы различных школ Южной Европы, Месопота­
мии, Северной Африки и Центральной Азии. У
манихейцев были приняты таинства крещения и
причастия. Они признавали божественную миссию
Христа, но не божественность Иисуса. Мани осуж­
дал христиан как идолопоклонников, заявляя, что
они подменили богов сначала людьми, а потом —
иконами. Тем не менее секта восхищалась святым
Павлом и признавала Jesus Impatibalis — Христа —
как воплощение упования на неземное блаженство.
После смерти Мани узкий круг посвященных
занялся делом дальнейшего развития секты. Они
установили ступени, или степени посвящения ор­
дена, обряды посвящения, условные знаки, симво­
лы и пароли. Ш ирокие эзотерические основы ма­
нихейства привлекали учеников всевозможных убеж­
дений, включая наиболее образованных христиан.
Саломон Рейнах приводит следующее весьма цен­
ное краткое изложение истории секты: «Манихейцы
были мягкими и миролюбивыми людьми; таково
мнение греческого философа Либания. Но посколь­
ку они отвергали обычаи существовавших церквей
и утверждали собственное духовенство, служители
других религий яростно преследовали их и при по­
мощи клеветнических обвинений настраивали про­
тив них толпу.
Получив первый удар в Персии, манихейство
стало распространяться в Турцию, Индию и Китай
и одновременно, через Сирию и Египет, в Афри­
ку. Диоклетиан запретил его в 290 г. н. э., а хрис­
тианские императоры, начиная с 377 г. н. э., боро­
лись с ним в законодательном порядке; вандалы
сжигали или изгоняли манихеев. Африканское на­
правление манихейства известно нам главным об­
разом благодаря трудам святого Августина, который

16
О рдены И скат елей

писал длинные трактаты против его учителей, по­


бывав до этого их учеником. На востоке суровость
Юстиниана почти полностью искоренила секту, но
она снова возникла в Малой Азии. Мы читаем о
павликианах в Армении (VII-XII вв.), богомилах во
Фракии (Χ-ΧΙ вв). Византийские императоры, в
особенности Алексей Комнин, истребляли этих бе­
зобидных сектантов огнем и мечом. В одиннадца­
том веке торговля с Левантом способствовала про­
никновению манихейства в Южную Францию, где
оно породило многочисленную секту катаров, ис­
требленных инквизицией»1.
Хеккетхорн дополняет эту историю многими ин­
тересными подробностями. Он отмечает: «Поменяв
название, место и метафорический язык, манихей­
ство распространилось в Болгарии, Ломбардии (па­
тарины), Ф ранции (катары, альбигойцы) и т. д.,
объединилось с сарацинами и открыто воевало с
императором; его приверженцы тысячами погиба­
ли в битвах и на кострах, а на его вековом стволе
выросли побеги так называемых ересей гуситов и
уиклифитов*, которые проложили дорогу протес­
тантизму»2.
Тот же самый автор далее устанавливает проис­
хождение тамплиеров и франкмасонов от манихей­
ства и заканчивает показом отражения их доктрин
в песнях трубадуров и уставах гильдий. Именно
благодаря обществам, братствам и орденам, увеко­
вечившим эзотерическую доктрину манихеев, мы
получаем возможность проникнуть в суть учения
секты. Они были приверженцами изначальной ре­
лигии, существовавшей в мире извечно, а офици­
альные теологические системы представляли собой
ее искаженные формы. Они считали, что просвет­

1См.: Salomon Rcinach. «Orpheus, a History of Religions».


2 См.: Heckethorn. «Secret S ocieties o f All Ayes».

17
2 -674
Э з о т е р и ч е с к а я т р а ди ц и я З а п а д а

ленная и чистая любовь является высшим из чело­


веческих чувств и проявляется как простая и есте­
ственная любовь к Богу в небесах и к человеку на
земле.
На практике религия любви выражалась через
доброту, дружелюбие, терпимость и терпение. Муд­
рый человек становился покровителем или отцом
для менее осведомленных, нежели он сам. Только
те, кто действительно любили своих собратьев и
доказали эту любовь, защищая права человека, мог­
ли считать себя религиозными людьми. Тайное со­
общество манихеев посвятило себя освобождению
человеческого существа от всяческого деспотизма и
тирании. Цель, которую они стремились достичь,
заключалась в нерушимом братстве человечества.
Люди должны руководствоваться только любовью,
и они должны любить своих правителей. Правите­
ли должны заслужить эту любовь, и всем царствам
и нациям надлежит жить в мире друг с другом, ру­
ководствуясь справедливыми законами и благород­
ными примерами. Любой тирании должен прийти
конец, и все ложные доктрины должны рухнуть,
когда светоч истины — Христос в душе — будет
признан Спасителем Мира.
Святого Августина манихейство привлекло тем,
что оно толковало христианскую религию в прием­
лемом для его пытливого ума смысле. Он уже ре­
шил для себя, что церковь находится во власти су­
еверий и ей недостает философской глубины. Эта
так называемая ересь увлекала его в течение девя­
ти лет, но он так и не смог погрузиться в мисти­
цизм этой секты настолько глубоко, чтобы не за­
мечать недостатков ее членов. Его более поздние
убеждения, несомненно, были обусловлены обще­
нием с приверженцами Мани. Он отошел от них,
не испытывая интереса к мистицизму, который не
подходил для его интеллекта.

18
О р д е н ы И скат елей

Церковь и в отношении манихеев действовала


своим обычным путем, обвиняя все еретические те­
чения в отправлении безнравственных и дьяволь­
ских обрядов. Святой Августин, близко знакомый
с сектой, подобных обвинений не выдвигал. Его
характер непременно заставил бы его сделать это,
будь на то хоть какие-нибудь разумные основания.
Отступив от ереси Мани, святой Августин подпал
под влияние епископа Амвросия, прекрасного и
благородного человека, разделявшего учение Ори­
гена. Ориген же занимал рискованную позицию на
грани ереси, ибо сам он находился под влиянием
гностицизма, неоплатонизма и, каким бы неверо­
ятным это ни казалось, доктрины Мани.
Сохранились некоторые произведения Мани, из
которых мы узнаем о его концепции Божественной
Природы: «Дух Бога есть Свет, сияющий любовью,
верой, верностью, возвышенностью помыслов, муд­
ростью, кротостью, знанием, пониманием, таин­
ственностью и проницательностью». Лев Великий*
решил, что такую веру следует искоренить, дабы не
был уничтожен церковный символ веры. Этот пер­
восвященник счел также неуместным рассматривать
вопрос о том, будто духовным преемником Иисуса
был Мани, последний и величайший из пророков,
происходивших от Божества, являвшийся послан­
цем Света Мира.
Одна из ежегодных церемоний манихеев отправ­
лялась в память распятия пророка на кресте. На
помосте размещалось кресло с пятью ступенями.
Тем членам ордена, которые совершили по этому
случаю обряд очищения, дозволялось преклонить
колена перед пустым креслом, символизировавшим
«невидимого Мастера» их секты. Это пустующее
кресло напоминает незанятый трон Озириса в еги­
петском ритуале посвящения. Последователей Ма­
ни называли «Сыновьями вдовы», а самого основа-

19
2*
Э зот ерическая т радиция Запада

теля — «Сыном вдовы». Известная история о том,


что Мани получил этот титул из-за того, что был
выкуплен из рабства богатой вдовой, почти столь
же правдоподобна, как и легенда, гласящая, что
Орден Подвязки был создан в честь подвязки гра­
фини Солсбери.
Гор, бог-спаситель из египетских мистерий, по­
священных Озирису, был «Сыном вдовы». Он был
посмертно зачат святым духом своего убитого отца,
Озириса. Призрак Озириса осенил его сестру-жену
Изиду, одевшуюся во вдовий траур, дабы оплаки­
вать умершего супруга. Гору же, зачатому столь
странным и непорочным образом, суждено было
стать «героем мира» и мстителем за своего отца. На
самом деле, как считали некоторые, Гор был одер­
жим духом своего отца. Иероглиф, обозначающий
Озириса, представляет собой Всевидящее Око в со­
четании с Пустым Троном. Изида — Дева Мира,
носящая под сердцем божественное дитя, зачатое
без утраты девственности. Она воплощает в себе
эзотерическую традицию, которая приписывает рож­
дение адептов таинству «в духе святом». Это София
гностицизма, «благословенная дева» трубадуров и
мистиков более поздних времен. В христианском и
неохристианском символизме София снова появля­
ется как «Невеста Агнца Божьего».
Итак, Мани не был сыном вдовы в буквальном
смысле, потому что его отец дожил до того време­
ни, когда помог ему получить образование. Он об­
рел второе рождение, то есть родился из чрева ми­
стерий, и так же называли его последователей, про­
шедших посвящение. Приняв мученичество, Мани
стал еще одним Озирисом, Владыкой Пустого Тро­
на. Он осенил свой Орден как дух, и из храма
Мани выходили новые сыновья, чтобы распростра­
нять его доктрину, становясь таким образом его по­
вторными воплощениями в мистическом смысле.

20
О р д е н ы И скат елей

Для символического описания манихеев, лиш ив­


шихся Мастера, вполне подходит легенда об И зи­
де, оплакивавшей своего Владыку, преданного му­
ченической смерти.

Альбигойцы

Чтобы правильно оценить уровень организован­


ного сопротивления, развернутого в Европе против
остатков языческих философских школ, необходи­
мо обратиться к судьбе альбигойских еретиков.
Секта зародилась в манихействе — школе эзотери­
ческой философии, оказавшей значительное влия­
ние на святого Августина в его молодые годы.
Впоследствии этот благочестивый человек потратил
массу времени и множество слов на резкое разоб­
лачение ересиарха Мани. Альбигойцы, вероятно,
происходили из Болгарии, но их главная цитадель
находилась в Южной Франции, где они возбужда­
ли всеобщий интерес на протяжении XII и XIII
столетий.
Доктрины альбигойцев столь тщательно искоре­
нялись римско-католической церковью, что восста­
новить структуру их верований почти невозможно.
Нам известно, что они были катарами, верившими
в конечное спасение всех людей. Будучи искренни­
ми христианами, они отвергали институт церкви и
учили, что любой человек, умерший без примире­
ния с Богом, через таинство Христа родится снова
в материальном мире в виде человеческого суще­
ства или животного. Катары совершали обряд кре­
щения наложением рук и учили, что царство Хри­
ста есть мистерия духа, а не мира сего.
Альбигойцы также заимствовали идею боже­
ственного наития у богомилов — весьма древней
религиозной общины, влиявшей на многие неорто­

21
Э з о т е р и ч е с к а я т ра д и ц и я З а п а д а

доксальные секты в России. Богомилы не призна­


вали чудесного рождения Христа, отвергали боль­
шинство таинств церкви, крестили только совер­
шеннолетних, не имели официальных храмов и
толковали чудеса, совершенные Иисусом, в мисти­
ческом, а не в буквальном смысле. У них было ори­
гинальное представление, будто все церкви христи­
анского мира возводились по наущению Сатаны в
качестве средства разрушения человеческих душ.
В 1209 году папа Иннокентий 111 по вполне по­
нятным причинам обязал цистерцианцев* пропове­
довать крестовый поход против альбигойских ерети­
ков. Во время последовавшей за этим гражданской
войны была уничтожена прованская цивилизация,
но альбигойцы выжили. Примерно тридцатью года­
ми позже вмешавшаяся в дело инквизиция добилась
больших успехов.
Морис Магр пишет об альбигойцах следующее:
«Я глубоко возмущен вопиющей несправедливо­
стью, которая не была и, похоже, вряд ли будет ис­
правлена. Эти наделенные самообладанием скром­
ные люди, жившие в Южной Франции в XIII сто­
летии, у которых бедность была реализуемым на
практике принципом, а идеал заключался в любви
к ближним, были истреблены, а клевета торжеству­
юще стерла с лица земли даже их имена и память
о них. Клевета оказалась столь действенной и
изощренной; что потомки этих замечательных лю­
дей ничего не знают о благородной истории своих
предков, а когда пытаются познакомиться с ней, то
она преподносится им в таком виде, что они зали­
ваются краской от стыда за их выдающееся про­
шлое»1.
По-видимому, образ жизни некоторых общин
катаров очень напоминает тот, что был принят у си­

1 См.: Maurice Magre. «Magicians, Seers, and Mystics».

22
О р д е н ы И скат елей

рийских ессеев. Ч.У.Хеккетхорн представляет нам


великолепное краткое изложение их учения и опи­
сывает их поведение: «Невзирая на церковь, многие
итальянские города, включая Милан, Флоренцию,
Неаполь и даже сам Рим, оставались центрами дея­
тельности катаров. Катары скрывали свою доктрину
от всех, кроме высших посвященных. Они утверж­
дали существование метемпсихоза, полагая, что для
достижения света необходимы семь подобных пере­
селений. Возможно, однако, что это относится к
степеням посвящения. Они отвергали ветхозаветную
легенду о сотворении мира и тяготели к общине; не­
доброжелательно относились к браку; были филан­
тропами; они проводили жизнь в труде, сочетая
привычку к экономии с благотворительностью; от­
крывали школы и больницы... Они отправляли свои
обряды в лесах, пещерах и уединенных долинах.
При посвящении новичок получал одеяние из пре­
восходного льняного полотна и шерсти, которое но­
сил под рубашкой. Женщинам вручали пояс, кото­
рый они носили на талии поверх юбки»1.
Этот же автор описывает судьбу Дольчино — од­
ного из предводителей итальянских катаров. В 1307
году инквизиция преследовала Дольчино и его жену
Маргарет. Их схватили и растерзали на части, а
потом их останки были сожжены государственным
палачом. Через пятнадцать лет тридцать учеников
Дольчино были заживо сожжены на рыночной пло­
щади в Падуе. Те участники так называемых ерети­
ческих движений, которым удалось спастись, кое-
как укрылись в Восточной Европе в областях, по­
павших под политическую власть турок.
Школы раннего и мистического христианства,
объединенные под общим именем альбигойцев, пе-

1 См.: Ch.W.Heckethorn. «Secret Societies of All Ages and


Countries». — London, 1897.

23
Э зот ерическая т радиция Запада

редали свой образ жизни и жизнеспособность тамп­


лиерам, розенкрейцерам, а позднее, по наследству,
баварским иллюминатам. Крестоносцы вернули в
Европу восточное манихейство вместе с его рацио­
нализированием и сглаживанием острых углов. За
фасадом средневекового мира пришли в движение
надолго запоздавшие реформы. Как выразился один
писатель, «философия, республиканизм и промыш­
ленность яростно обрушились на папский престол».
Известно, что внутренний совет альбигойцев со­
стоял из посвященных, система развития которых
не отличалась от систем гностиков или неоплатони­
ков. Эти посвященные были внутренне просветлен­
ными людьми, посвятившими себя увековечиванию
платоновских концепций Философской империи и
монарха-философа. Только те, кто жили по-христи­
ански, могли постигнуть христианскую доктрину. К
концу XIV столетия секта полностью исчезла, а то
могущество, которое ей приписывали, было совер­
шенно подорвано. Это так называемое могущество
основывалось просто на апеллировании к доброде­
тели, ибо секта никогда не обнаруживала никаких
честолюбивых устремлений, кроме стремлений к
справедливости, милосердию и скромности.
Разумеется, адепты из числа альбигойцев, ката­
ров и богомилов не погибали с крушением своих
школ. Подобная жертва не принесла бы никакой
практической пользы человечеству. Они предпо­
читали скрываться и создавать новые каналы для
распространения своих учений. Эти каналы меня­
ли свой внешний облик в соответствии со време­
нем и местом. Так что никакого разрыва в эзоте­
рическом наследовании основополагающих истин
нет, несмотря на то что фанатизм и жестокость
неверующего мира разрушали материальные ин­
ституты.

24
О рден ы И скат елей

Слава гильдий

Ныне достаточно прочно укоренилось мнение,


что искусство изготовления бумаги завезено в Ев­
ропу с Ближнего Востока крестоносцами, вернув­
шимися из Святой Земли, или маврами, создавши­
ми свою культуру в Испании. Кажется, есть указа­
ния на то, что бумага была изобретена в Китае. Хэ­
ролд Бейли затрагивает обширнейшую тему, когда
пишет: «Впервые производство бумаги возникло
именно в тех районах, которые являлись цитаделя­
ми еретических сект, известных как альбигойцы;
это факт, значению которого до сих пор не уделя­
лось никакого внимания. Термин “альбигойцы”
весьма вольно применяется к различным реформа­
торам времен, предшествовавших эпохе Реформа­
ции, оплотом которых были области, простиравши­
еся от Северной Испании через южные провинции
Франции, от Ломбардии до Тосканы»1.
Изготовление бумаги открыло путь развитию пе­
чатного дела в Европе. Печатание с разборных пе­
чатных форм также было изобретено в Китае или
Корее, по крайней мере, за двести лет до его появ­
ления в Европе. История европейского бумажного
производства и печатного дела в высшей степени
туманна. Об обстоятельствах, приведших к возник­
новению книгопечатания на Западе, почти ничего
не известно. Бейли провел широкое исследование
водяных знаков, заставок и колофонов*, встречаю­
щихся в самых первых книгах. Он убежден, что они
свидетельствуют о существовании тайной религиоз­
ной традиции или духовной общности, благодаря
которой эти ремесленники образовали некое эзоте­
рическое Братство или содружество.

1 См.: Harold Bayley. «А New Light on the Renaissance».

25
Эзот ерическая т радиция Запада

Гонения, которым подвергались альбигойцы,


рассеяли магистров секты по всему континенту.
Высших посвященных альбигойцы называли Со­
вершенными. По утверждению одного писателя, в
1240 году от Рождества Христова по Европе стран­
ствовали, по крайней мере, четыре тысячи Совер­
шенных, скрывавшихся под различными облика­
ми, например трубадуров, разносчиков, купцов и
поденщиков. Эти мастеровые и ремесленники со­
здавали себе имя в избранных ремеслах и профес­
сиях, и именно они положили начало многим
прославленным типографиям. То, что эти печат­
ники являлись членами тайного ордена, объясня­
ет ситуацию, соверш енно невероятную со всех
иных точек зрения.
В тот продолжительный период, когда издава­
лись книги и трактаты, посвященные алхимии,
каббалистике, магии, розенкрейцерству и предпо­
лагаемому преобразованию гуманитарных и есте­
ственных наук, сложилась необычная ситуация.
Большинство книг печаталось анонимно или под
псевдонимами. Во многих случаях в текстах присут­
ствовала замысловатая тайнопись и странные изоб­
ражения эмблем и символических фигур. Осуще­
ствление столь тщательно разработанной програм­
мы с участием печатников в нескольких странах,
работавших в строжайшей секретности, было бы
невозможным без слаженного взаимодействия са­
мих издателей. Несмотря на подкупы, угрозы и
преследования, печатники не раскрывали ни про­
исхождения рукописей, которые они издавали, ни
настоящих имен авторов. Если можно будет дока­
зать, что владельцы типографий, наборщики и гра­
веры были, судя по имеющимся признакам, граж­
данами того же самого невидимого содружества,
что и писатели, философы, мистики и ученые, то
стали бы очевидными масштабы этого замысла.

26
О рдены И скат елей

Возьмем, к примеру, знаменитый водяной знак в


виде «кружки», встречающийся на бумаге, на кото­
рой была напечатана большая часть первых изданий
произведений лорда Бэкона. Эта кружка появляется
также во многих изданиях, фигурировавших в ран­
ней розенкрейцеровской полемике. Она представля­
ет собой вазу или кувшин, иногда изображавшийся
полным фруктов или винограда. Бейли полагает, что
эта ваза или кувшин и есть Святой Грааль. Он под­
крепляет свое утверждение многочисленными ори­
гинальными образцами этой вазы, которые подводят
непосредственно к альбигойским изготовителям бу­
маги.
В моей библиотеке есть экземпляр «Анатомии
меланхолии» Бертона с водяным знаком в виде ва­
зы. Только на одном листе — странице с посвяще­
нием — появляется совершенно иной водяной
знак, состоящий из сердца, в котором заключена
распятая на кресте роза. Это законченная эмблема
розенкрейцеров, и в самой книге содержатся ссыл­
ки на них.

Рисунок водяного знака

Сомневавшиеся в существовании скрытых тек­


стов в определенных книгах конца XVI — начала
XVII веков постоянно возражали на том основании,

27
Э зот ерическая т р адиция Запада

что печатники должны были бы приложить руку к


секретным текстам и не могли бы предотвратить
раскрытие фактов с течением времени. К тому же
было бы необходимо затратить огромный труд, це­
нившийся чрезвычайно дорого. Однако если эти
печатники трудились бескорыстно и сами являлись
посвященными некоего тайного ордена, то эти воз­
ражения становятся неубедительными.
После изобретения печатания мифы, легенды и
предания трубадуров и менестрелей начали посте­
пенно обретать свою окончательную форму, зафик­
сированную в старинных изданиях. Почти во всех
случаях так называемые авторы этих любопытных
произведений выступали всего лишь в роли редак­
торов или собирателей произведений, возникших
значительно раньше. Средневековый ум не питал
склонности к той беллетристике, которая популяр­
на в нашем столетии. Большинство произведений,
написанных в более легком стиле, представляло со­
бой нравоучительные басни или же несло в себе со­
циальный или политический смысл. Львиная доля
этих достаточно поверхностных творений, отдавав­
ших ересью, навеки запечатлела гуманизм труверов.
«Корабль дураков», впервые изданный в Герма­
нии в 1494 году, представляет собой ранний пример
сатирической школы, выступавшей против господ­
ствовавших в то время причуд и глупостей. Об Алек­
сандре Баркли, которому приписывается авторство
этой выдающейся поэмы, известно очень мало. Дух
книги отражает переход от брожения умов к интел­
лектуальной революции, осуществившей право на
свободомыслие.
Хотя в те времена читали мало, одним из самых
популярных фольклорных произведений была сти­
хотворная сказка о животных, олицетворяющих
людей, «Рейнеке-лис», созданная, по-видимому, во
Франции, близ границ Фландрии. Хэролд Бейли

28
О рдены И скат елей

Корабль дураков

так пишет об этом цикле историй о животных:


«Рассказы о том, как Рейнеке-лису удавалось пере­
хитрить своего традиционного врага, волка Изенг­
рима, были популярны в Европе на протяжении
многих веков. Если заменить Рейнеке ересью, а
Изенгрима — римско-католической церковью, то
становится понятным, почему эти наивные на вид
сказочки пользовались таким невероятным успе­
хом. “У этих лис-еретиков, — проницательно заме­
тил Григорий IX, — разные лица, но одинаковые
хвосты”». К сожалению, французские оригиналы
этих рассказов утрачены, но можно, не боясь
впасть в ошибку, принять, что они сложились в
XIII веке у тех самых трубадуров, которые находи­
ли массу искусных способов приводить в замеша­
тельство монашеские ордена.
«Пляска смерти» — это название, которое дает­
ся, как правило, серии рисунков или нравоучи­
тельных произведений, призванных напоминать
мыслящим о временности титулов и почестей ма-

29
Эзот ерическая т радиция Запада

термального мира. Данный символизм зародился в


языческой древности, но развитие темы ассоции­
руется ныне со швейцарскими художниками, ра­
ботавшими в Базеле в конце XIII — начале XIV
веков. Эта интерпретация la danse macabre* имену­
ется базельским вариантом.
Мне кажется, что этот цикл нравствнных симво­
лов является частью гуманистического движения.
Все рисунки представляют смерть как разрушителя
высоких положений, искусственно создаваемых бо­
гатством, наследованием и политическими загово­
рами. Богатых и бедных, великих и малых, людей
высокого и низкого происхождения — всех бараба­
ны смерти отрывают от их разнообразных забот.
Никого не минует чаша сия, и, следовательно, все
честолюбивые стремления суть часть преходящей
тщеты мира.
В картинах заключалась яркая проповедь против
привилегированных классов и совет человеку посвя­
тить свою жизнь накоплению духовных сокровищ,
которые этот приплясывающий скелет не сможет у
него отнять. Когда приходит смерть, и папа рим­
ский и крестьянин, и король и нищий вместе пля­
шут под дудку этого незваного музыканта.
Легендарный английский герой Робин Гуд, пос­
ледний из саксов, явился в первой половине XIV
столетия. Говорят, что этот храбрый йомен* жил во
времена Ричарда Львиное Сердце. По мере того,
как множились и распространялись легенды, сей
разбойник, объявленный вне закона, превращался
в героя культуры буржуазии, подобно тому, как
король Артур был героем культуры аристократии.
Робин Гуд был активно действующим гуманистом.
Он не только выступал против норманнов как сакс,
но и грабил богатых и отдавал награбленное бедня­
кам. Он был глубоко религиозен, но получал ог­
ромное удовольствие, досаждая упитанным аббатам

30
О рдены И скат елей

и надутым духовникам всех уровней. Он символи­


зировал вольную жизнь и определенно был «супер­
меном» своего времени. Ну и к тому же рассказчи­
ки проповедовали идею равенства и демократии и
укрепляли любовь к свободе в сердцах всех спра­
ведливых людей. Подружка Робин Гуда предстает
почти как в романсах трубадуров, а в формирова­
нии тайного Гринвудского Братства заметна анало­
гия с судами Любви и Чести, воспетыми менестре­
лями Бретани и Прованса.
Печатники обычно включали в свои книги и гра­
вюры тайные знаки, чтобы указать на наличие тай­
нописи или на двоякий смысл. Иногда той же цели
служили крупные и замысловатые начальные буквы,
украшенные любопытными рисунками. Больш ин­
ство загадок и ребусов так и не было разгадано из-
за общего безразличия к мотивам, скрытым за теми
или иными историческими событиями. Ведь даже
подозревая, как в случае «Путешествия Гулливера»,
что сатира отнюдь не случайна, все равно считают,
что автор писал целиком и полностью на свою от­
ветственность, руководствуясь собственными склон­
ностями. Библиофилам вообще не приходило в го­
лову, что сами писатели могли объединиться в тай­
ный союз и действовать в соответствии с принятым
планом.
Давайте задержимся и поразмышляем о пере­
плетчиках, так как эти люди тоже были членами
гильдии и имели возможность увековечить многие
странные эмблемы и рисунки на обложках книг. К
сожалению, переплетные крышки менее долговеч­
ны, нежели содержание книг, и ознакомиться с со­
бранием, дающим представление об оригинальных
книжных переплетах XV — XVI веков, можно лишь
в музеях и очень крупных частных коллекциях.
Традиционные узоры и орнаменты включают сим­
волы, имевшие, как известно, отношение к альби-

31
Эзот ерическая т радиция Запада

гойскому культу и тайным обществам, оказывав­


шим преобладающее влияние в переходный пери­
од европейской культуры.
Благодаря существованию некоего братства, объ­
единившего в себе различные ремесленные гиль­
дии, наблюдательному исследователю остались в
качестве руководства и другие знаки-ориентиры.
Европейские общественные здания, особенно ка­
федральные соборы, библиотеки и гробницы, укра­
шались бесчисленными рисунками, не являвшими­
ся частью утвержденных проектов. Часто эти укра­
шения прятались в незаметных местах, но вряд ли
сохранилось хоть одно средневековое сооружение,
на котором нет символов или автографов тайных
обществ. Тайный сговор охватывал весь мир ис­
кусств и ремесел. Такое широкое его распростране­
ние оказалось возможным только потому, что от­
дельные гильдии и союзы знали о высокой цели,
ради которой была создана система гильдий.
Гильдии составляли связующее звено между тру­
бадурами и профессиональными союзами. Послед­
ние представляли собой общества мастеровых, под­
питываемые системой профессионального обучения.
Секреты различных искусств и ремесел тщательно
охранялись Мастерами гильдий, чьи гербы и шлемы
висели на крючках вокруг огромной цеховой чаши
в центре их ложи. Эта цеховая чаша, опять же, пред­
ставляла собой кубок Бахуса, Святой Грааль и сим­
волическую чашу мистерий.
Мастера гильдий пользовались языком своих ре­
месел для сокрытия мистицизма великой гуманис­
тической Реформации. Каждая гильдия преподава­
ла Вселенское Таинство на языке собственного ис­
кусства. Таким образом каменщики скрывали зна­
ние всемирного храма братства рода
человеческого в архитектурных формах. Система
гильдий глубоко укоренилась в Германии, но не

32
О р д е н ы И скат елей

менее успешно привилась и в других странах кон­


тинента, а также в Англии. Для всего мира гильдии
были просто профессиональными союзами, но вряд
ли хоть одна из них не испытала до некоторой сте­
пени влияния старинной ереси Мани.

Фрагмент орнамента
П редставляет Сад Любви трубадуров в виде о б н есен ­
ного стеною сада со странны м и цветами. Д ом инантой
рисунка является мистическая роза.

Трудно разобраться в деталях того процесса эво­


люции, который привел к появлению немецких
миннезингеров, продолживших традиции бардов и
трубадуров. Термин «миннезанг» (от слова «minne»
— «любовь») вначале относился к песне или поэме,
написанной рыцарем и выражавшей его пылкую
преданность владычице его сердца. Однако вскоре
этот термин приобрел более широкое значение, ох-

33
3 -6 7 4
Эзот ерическая традиция Запада

ватившее всю музыку и поэзию — религиозную,


политическую и любовную.
Законы миннезанга проникли в Германию из
Прованса, одной из последних цитаделей альбигой­
ских трубадуров. Короли Прованса покровитель­
ствовали искусствам, и под их милостью рыцарская
песня и поэзия пережили короткий период расцве­
та. Большинство миннезингеров были выходцами
из нетитулованных мелкопоместных дворян, и, ес­
тественно, менее привилегированные классы изла­
гали собственный вариант тех же самых убеждений.
Преемниками миннезингеров, с их характерным
сочетанием печальных интонаций и крестьянской
музыки, стали мейстерзингеры — городские музы­
канты Германии. Это сословие состояло большей
частью из мастеровых, добропорядочных солидных
горожан в длиннополых сюртуках и тупоносых
башмаках, придерживавшихся ортодоксальных ре­
лигиозных взглядов. Они были серьезными, прак­
тичными людьми, трудолюбивыми, расчетливыми и
искусными в своих ремеслах. Почти никто из них
не получал официального музыкального образова­
ния, так что их таланты были скорее врожденны­
ми, нежели приобретенными.
Длинная тень манихейской доктрины доставала
до мест собраний гильдий и даже до мрачных гале­
рей кафедральных соборов. Гильдии были защитни­
ками дела человечества, институтами порядочности
и честного ведения дел. Они представляли собой ко­
оперативные общества, защищавшие своих членов
от общества в целом и общество — от некачествен­
ных товаров и чрезмерной эксплуатации. Цеховые
мастера спокойно оказывали решающее влияние на
жизнь тех времен. Эти серьезные добропорядочные
граждане во всем старались выносить справедливые
решения. Можно ли было найти лучшую почву для
посева семян мечты о демократии? Из этих неболь­

34
О р д е н ы И скат елей

ших центров самоуправления, возможно, и происте­


кает концепция Мировой гильдии, Мирового содру­
жества, поистине Философской империи.
Мейстерзингеры заявляли, что начало их Орде­
ну было положено двенадцатью поэтами гильдии,
вдохновленными трубадурами и миннезингерами.
Сам выбор этого числа и его использование в их
символизме говорит о том, что орден ведет свое
начало от древних систем мистерий, которые все­
гда прославляли двенадцать богов, двенадцать про­
роков, двенадцать патриархов или двенадцать уче­
ников. Если попытаться выяснить, кто же были эти
двенадцать средневерхнегерманских цеховых по­
этов, то сразу же наталкиваешься на самое знаме­
нитое из связанных с миннезангом имен — имя
Вольфрама фон Эшенбаха. Он принимал участие в
состязании поэтов, известном под названием Вар­
тбургкриг*. Этот эпизод воспроизведен для любите­
лей музыки в опере Вагнера «Тангейзер». Большее
внимание к положению, занимаемому фон Эшен­
бахом в родословной Орденов Искателей, будет
уделено в главах, посвященных легендам о Граале.

Тамплиеры

В «Разоблаченной Изиде» Е.П.Блаватская упо­


минает о тамплиерах как о «последней европейской
тайной организации, обществе, которое владело не­
которыми тайнами Востока». Несколькими абзаца­
ми ниже она добавляет: «Они почитали доктрины
алхимии, астрологии, магии, каббалистические та­
лисманы и придерживались тайных учений своих
глав на Востоке».
Орден тамплиеров был основан в 1118 году Гуго
де Пейном и Жофреем Сент-Омерским, совместно
с еще семью другими французскими рыцарями, на-

35
3*
Э зот ерическая т радиция Запада

холивш имися в П алестине. Их подвигла на это


решимость охранять дороги, по которым христиа­
не совершали паломничество в Святую Землю. В
течение первых девяти лет существования этого ор­
дена тамплиеры жили в крайней бедности. У Гуго
де Пейна и Жофрея Сент-Омерского был всего один
боевой конь на двоих. Это обстоятельство увекове­
чено на большой печати тамплиеров, которая изоб­
ражает двух рыцарей, сидящих на одной лошади.
Влияние ордена распространялось быстро, так
как он обращался к идеям рыцарства, владевшим
умами того времени. В 1128 году церковный собор
в Труа милостиво признал их основы и принципы,
и святой Бернар* подготовил свод законов, предна­
значенный для духовного и светского руководства
рыцарями.
Папа Гонорий ут­
вердил Орден Тамп­
лиеров и предписал
им носить в качестве
отличительного знака
белую мантию. Впо­
следствии Евгений III
добавил к этому оде­
янию красный крест,
который они носили
на груди. У них было
и свое знамя, сделан­
ное из ткани в крас­
Печать рыцарей храма ную и белую полос­
ку. Члены ордена бы­
ли связаны строгими обязательствами. Они давали
обет бедности, ели только грубую пищу и отказы­
вались от самых скромных удовольствий, даже от
охоты. Не воюя с врагами Христа и церкви, они
жили в монашеском уединении в различных отве­
денных им монастырских обителях. Там они зани-

36
О р д е н ы И скат елей

мались только религиозными делами — такими,


как молитва и покаяние, и чисто практическими
вопросами «чистки доспехов и починки одежды».
Им не дозволялись такие обычные развлечения
военных, как азартные игры, они не могли играть
даже в шахматы.
Кандидаты на принятие в члены ордена отдава­
ли ему все свое имущество и личные вещи. Таким
образом, несмотря на то что каждый в отдельнос­
ти был беден, организация в целом становилась не­
сметно богатой. Главой тамплиеров был Великий
Магистр, и по мере того как увеличивались земные
владения Ордена, его принимали при всех дворах
Европы, как принца. Каждый новый член давал
обет безбрачия и послушания. «Я клянусь, — про­
износил вступавший в ряды тамплиеров, — посвя­
тить свои помыслы, силы и жизнь защите едино­
го Бога и таинств веры... Я обещаю никогда не
возражать и подчиняться Великому Магистру Ор­
дена».1
Элифас Леви и некоторые другие авторы и ис­
торики высказывают мнение, что Гуго де Пейн был
посвящен в некую странную секту христианских
иоаннитов*, процветавшую в то время на Востоке.
Члены этого общества утверждали, что они одни
владеют сокровенными тайнами Христа. Высшие
священники иоаннитов принимали титул «Христа»
и претендовали на непрерывную передачу власти со
времен святого Иоанна.
Д-р Оливер указывает, что многие тайные обще­
ства древних процветали либо возникали в Сирии.
Именно оттуда происходили дионисийские масте­
ра, ессеи и хасиды. В труде, опубликованном в 1855
году, д-р Оливер утверждает: «Мы уверены, что од-

1 См.: Kenneth R.H. Mackenzie. «Royal Masonic


Cyclopaedia».

37
Э зот ерическая т радиция Запада

но из этих сирийских Братств существует и в наше


время на горе Ливан, несмотря на неблагоприятную
обстановку этой области. Следовательно, раз Орден
Тамплиеров изначально сформировался в Сирии и
просуществовал там в течение значительного пери­
ода времени, то было бы резонно предположить,
что они получили масонские знания от Лож, имев­
шихся в этом месте. К счастью, в данном случае мы
полагаемся не на догадку, так как располагаем точ­
ной информацией, предоставленной иностранным
автором1, хорошо знакомым с историей и обычая­
ми Сирии, где говорится, что тамплиеры действи­
тельно были членами сирийских Братств»2.
Чтобы понять, какие именно силы действовали
за спиной у тамплиеров, необходимо изучить докт­
рины Ордена восточных христиан-иоаннитов. Они,
по-видимому, сложились под влиянием назореев и
некоторых гностических сект, отрицавших божест­
венность Христа, но признававших, что Иисус был
великим святым и пророком. Они полностью отвер­
гали непорочное зачатие и другие основные догма­
ты западной церкви. Иоанниты утверждали, что они
располагают древними записями о том, что мла­
денец Иисус был усыновлен раввином по имени
Иосиф, который увез его в Египет, где он был по­
священ в оккультные науки. Жрецы Озириса сочли
его долгожданным воплощением Гора, на которое
рассчитывали адепты, и в конце концов посвятили
его в сан верховного первосвященника мировой ре­
лигии.
Во времена Гуго де Пейна живым «Христом»
иоаннитов был Теоклет. Он передал основателям

1 Это сообщает Адлер в своей работе «Drusis Montis


Libani». — Rome, 1786.
2 См.: «The History and Illustrations of Freemasonry
Compiled From an Ancient Peblication». — New York, 1885.

38
О р д е н ы И скат елей

Храма идеи высшего духовенства, состоящего из


преданных и посвященных людей, объединивших­
ся для свержения епископов римско-католической
церкви и утверждения всемирной гражданской сво­
боды. Тайной целью иоаннитов было восстановле­
ние эзотерической традиции и приведение челове­
чества к единой вечной религии мира.
Таким образом, у храмовников с самого начала
было две доктрины. Одна оставалась скрытой ото
всех, кроме руководителей и некоторых доверенных
членов; другая же, излагавшаяся открыто и приме­
нявшаяся на практике, для видимости соответство­
вала церковному уставу. Хотя некоторые противни­
ки ордена и утверждали, что тамплиеры стремились
к господству над европейской цивилизацией и ус­
тановлению собственной верховной власти над цер­
ковью и государством, подобно ры царям-тевтон­
цам* в Пруссии или госпитальерам на Мальте, эти
обвинения обнаруживают полное незнание тайной
философии Храма. Историки отмечали, что эти ры­
цари причиняли беспокойство палестинскому госу­
дарству своим соперничеством с госпитальерами,
заключали союзы с неверными, вели войну с Кип­
ром и Антиохией, свергли с трона иерусалимского
короля Генриха II, опустошили Грецию и Фракию,
отказались пожертвовать деньги на выкуп Людови­
ка Святого и выступили за Арагон против Анжу,
что в глазах Франции было непростительным пре­
ступлением. Однако ничего не говорилось относи­
тельно морального разложения и коррупции, весь­
ма процветавших в институтах, против которых вы­
ступали тамплиеры. Они могли быть повинны, в
худшем случае, только в контрзаговоре, так как
христианский мир в то время погряз в грандиозном
заговоре против своих же ответвлений.
Жак де Молэ, последний Великий Магистр Ор­
дена, был избран в 1297 году. Историки сходятся во

39
Э зо т е р и ч е с к а я т р а д и ц и я З а п а д а

Жак де Молэ
П оследний Великий М агистр тамплиеров

мнениях, что этот французский рыцарь отличался


благородством и вел себя достойно на протяжении
всех тяжких и трагических лет своего правления.
Писатели, занимавшие различные позиции, пред­
ложили несколько толкований обстоятельств, при­
ведших к преследованию и уничтожению Ордена
Храмовников. Когда все аспекты истории были
тщательно изучены, выяснилось, что самое серьез­
ное их преступление заключалось в богатстве и мо­
гуществе. Французский король Филипп Красивый
и папа римский Климент V решили покончить с
тамплиерами и поделить между собой сокровища
Ордена.
Преследование тамплиеров, слабо замаскирован­
ное под церковные и светские судебные разбира­
тельства и обвинения, продолжалось почти шесть
лет, а Жак де Молэ провел до казни в заточении

40
О рдены И скат елей

пять с половиной лет. В течение этого времени Ве­


ликий Магистр, вместе с большинством членов ка­
питула и наиболее известными рыцарями, подвер­
гался неописуемым пыткам. Многие умерли от
боли и истощения, а некоторые, будучи не в силах
долее выносить страдания, сознались в преступле­
ниях, в которых их обвиняли. Однако некоторые из
них впоследствии отказались от своих показаний и
храбро встретили смерть, предпочтя не обременять
грехом лжесвидетельства свою бессмертную душу
ради спасения плоти.
Стиль, в котором были выдвинуты первые об­
винения, стал характерным для дела уничтожения
Ордена Храма. Два преступника, оба бывшие там­
плиеры, изгнанные из Ордена за ересь и другие
проступки, томились в тюрьме. Ради собственно­
го освобождения они решили обвинить тамплие­
ров в чудовищных преступлениях против церкви и
государства. Согласно обвинениям, выдвинутым
ими, выходило, что орден отрицал существование
Христа, девы Марии и святых, занимался идоло­
поклонством, каннибализмом, колдовством, преда­
вался распутству и всяческим мерзостям. Эти два
ничтожных человека были выпущены из тюрьмы в
награду за ложь, но извлекли мало пользы из сво­
боды. Одного впоследствии повесили, а другому
отрубили голову. И вот на основании такого лже­
свидетельства самый великолепный рыцарский ор­
ден был обращен в прах.
Должно быть, де Молэ с самого начала тщатель­
но подготовленных судебных разбирательств пони­
мал, что в этом судопроизводстве нет места спра­
ведливости. Орден был осужден уже заранее, и 18
марта 1314 года магистр предстал перед кардиналом
Альбой и выслушал приговор о пожизненном тю­
ремном заключении. Когда кардинал приступил к
подробному докладу о виновности тамплиеров, ос-

41
Э зо т е р и ч е с к а я т р а ди ц и я З а п а д а

нованному на признаниях, полученных под пытка­


ми, Великий Магистр прервал его решительным
возражением: «Я знаю, каким наказаниям были
подвергнуты все рыцари, у которых достало муже­
ства взять назад подобное признание; но разыгры­
ваемый передо мной отвратительный спектакль не
заставит меня подкрепить одну ложь другою. Я без
сожаления отказываюсь от жизни, предложенной
мне на таких позорных условиях».
Участники судилища были сбиты с толку, ибо
надеялись, что пытки и тюремное заключение сло­
мили дух тамплиеров. Потом, вторя настроению
Великого Магистра, заговорил Ги — Великий на­
стоятель Ордена Храмовников. Узнав о том, какой
оборот приняли события, король Филипп пришел
в безграничную ярость и, даже не прибегая к про­
цедуре церковного суда, приказал немедленно сжечь
рыцарей на костре. На следующий день (согласно
некоторым авторитетным источникам, поздней но­
чью того же дня) Великого Магистра и Великого
настоятеля отвезли на маленький островок на реке
Сена, напротив королевского сада, и приковали к
столбам, вокруг которых были навалены груды дре­
весного угля. Топливо разложили так, чтобы оно
горело медленным огнем и осужденные испытыва­
ли сильнейшую боль и муки.
Когда огонь запылал, де Молэ обратился к со­
бравшейся огромной толпе со следующими проро­
ческими словами: «Франция будет помнить наши
последние минуты. Мы умираем невиновными.
Указ, принесший нам осуждение, несправедлив, но
на небесах есть святой трибунал, который всегда
слышит жалобы слабых. Не позднее чем через со­
рок дней я призову в этот трибунал папу римско­
го. О Филипп, мой государь, я прощаю тебя, но все
бесполезно, ибо ты осужден на смерть трибуналом
Господа. Я жду тебя не позднее чем через год».

42
О р д е н ы И скат елей

Папу поразила какая-то непонятная болезнь, и


он и в самом деле умер 19-го числа следующего ме­
сяца. Церковь, в которую поместили его тело, за­
горелась, и труп был наполовину уничтожен огнем.
Не прошло и года, как король Филипп тоже поки­
нул этот мир в горе и страшных муках. Большин­
ство активных преследователей ордена постигла
преждевременная или насильственная смерть, и эти
события вызвали повсеместный ужас.
Существует легенда, которую одни авторитеты
признают, а другие отвергают, повествующая о том,
что в 1314 году Ж ак де Молэ, понимая, что конец
его близок, назначил своим преемником Иоанна
Марка Лормения. Следует подчеркнуть, что выбо­
ры Лормения вызывают сомнение, потому что ор­
ден не мог официально ввести его в должность
обычным порядком. Но чрезвычайные обстоятель­
ства оправдывали чрезвычайные меры, и, как ут­
верждают, в Париже до сих пор хранится грамота,
скрепленная подписями соответствующих лиц.
Леви приводит несколько иной рассказ. По его
словам, де Молэ подготовил и основал оккультное
масонство. «В стенах своей темницы он создал
четыре главных Ложи: в Неаполе для Востока, в
Эдинбурге для Запада, в Стокгольме для Севера и
в Париже для Юга»1. Тот же самый автор считает
Французскую революцию дочерью великого Иоан­
нита Восточного и пеплом тамплиеров2.
Среди обвинений, выдвинутых против тамплие­
ров, было также поклонение странному тайному
богу. Деодат Жафе, один из рыцарей, рассуждавших
«о собственной свободной воле», после многочасо­
вых пыток на дыбе сознался во всем, что требова­
ли инквизиторы. Нежно вдохновляемый тисками

1 См.: Levi. «History of Magic».


2 См.: Levi. «Transcendental Magic».

43
Э зо т е р и ч е с к а я т р а д и ц и я З а п а д а

для больших пальцев и железными колодками, раз­


давливавшими его пяточные кости, он описал из­
ваяние, которое якобы почитали тамплиеры: «Я
был в келье наедине с человеком, который при­
нимал меня; он вытащил из ящика голову-идола, у
которой, как мне показалось, было три лица, и
сказал: “Ты должен поклоняться этому как своему
Спасителю и Спасителю Ордена Храма Позднее
Жафе отказался от всего, в чем признался, и до
конца оставался одним из защитников Ордена.
Возможно, этим трехликим изображением был
некий брахманический Тримурти, который завладел
тамплиерами во время их длительного пребывания
на Ближнем Востоке, а может быть, оно существо­
вало только в заранее подготовленных обвинениях,
подписывать которые рыцарей склоняли столь лю­
безным способом. В любом случае этого идола ста­
ли связывать с тайной деятельностью обществ, ко­
торые сохраняли мистерии Храма.
Следует упомянуть, что рыцарей обвиняли так­
же в поклонении удивительному божеству в форме
чудовищной головы или демону в обличье козла.
Этого идола по имени Бафомет, козла Мендеса, на­
зывали тайным богом тамплиеров. Как утверждает
Леви, слово Baphomet, с точки зрения каббалисти­
ки, следует читать в обратном порядке. Оно состо­
ит из трех аббревиатур: ТЕМ. ОНР. АВ. — Templi
omnium hominum pacis abbas (отец храма всеобщего
мира среди людей).
Хотя и принято считать, что тамплиеры в боль­
шинстве своем были неучами, не способными вос­
пылать интересом к эзотерической традиции, тре­
бующей обширной эрудиции, подобный взгляд на
вещи не подкрепляется никакими прямыми дока­
зательствами.
Рядовой историк не верит в реальное существо­
вание тайной доктрины, а следовательно, он и не

44
О р д ен ы И с к а т е л е й

расположен ее искать. Он довольствуется тем, что


алчность церкви и государства в достаточной мере
объясняет тот исключительный фанатизм, который
сокрушил тамплиеров.
В настоящем труде мы хотим показать, что Ор­
ден Храма произошел от тайных школ и был пря­
мым родоначальником эзотерических Братств более
позднего времени. Нам известно, например, что
германский теолог Иоганн Валентин Андреа был
движим духом всемирной реформации человече­
ства, попытка которой была предпринята в первые
годы семнадцатого столетия. В нашей книге вос­
произведен титульный лист книги Андреа «Mytho­
logiae Christianae», опубликованной в 1619 году. На
гравюре представлено множество масонских симво­
лов, в том числе и одно из первых изображений
комбинации циркуля и угольника, знакомой ныне
всем масонам. В нижней части этой гравюры поме­
щен трехликий идол тамплиеров, изображенный в
точности так, как был описан в исходном вариан­
те, частично бородатый и стоящий на маленьком
постаменте.
Мы рискуем выдвинуть предположение о том,
что это — закономерное звено, связующее две важ­
ных эпохи существования эзотерических Братств.
Остальные знаки, украшающие эту примечательную
гравюру, играют всего лишь вспомогательную роль
при упомянутых символах. Достоин внимания ма­
ленький рисунок в круге, в левой части компози­
ции, над словом grammatica. На нем из одной руки
в другую руку передается человеческий язык — это
графическое представление передачи доктрины или
«слова».
Как только мы начинаем прозревать структуру
родословной мистических Братств, символы, ту­
манные или оставленные без внимания, обретают
очевидную выразительность.

45
Э зот ерическая т радиция Запада

Карл Великий и легенда о Роланде

Карл Великий, король франков и император


Священной Римской империи, родился в 742 году
н. э. Обычно историки вспоминают его выдающе­
еся правление, успех его оружия, количество его
жен и его диету, состоявшую из оленины на вер­
теле. Значительную часть жизни он посвятил рас­
ширению и защите своих владений и подавлению
мятежей своих подданных, но в перерывах между
военными кампаниями он находил время широко
поддерживать возрождение искусства и литерату­
ры. Он не только поощрял ученость, но и сам по­
немногу занимался гуманитарными науками и, как
полагают, до некоторой степени овладел латин­
ской грамматикой, риторикой, диалектикой и ас­
трономией. Подобные интеллектуальные достиже­
ния, бывшие весьма редким явлением в королев­
ских семьях VIII столетия, позволили ему делать
минимум грамматических ошибок в своих эдиктах
и законах. Он наверняка умел читать и писать, но
обширными знаниями истории и религии он был
обязан специально образованным советникам. По­
добно Акбару, Великому Моголу, стяжавшему сла­
ву самого высокообразованного неграмотного в
мире, Карл Великий находил, что гораздо выгод­
нее нанимать чтецов, нежели обременять голову и
тратить время на получение разностороннего об­
разования.
Несмотря на то что Карл Великий был короно­
ван как император Священной Римской империи
самим папой Львом III и ему были вручены ключи
Св. Петра*, фактически он никогда не был повели­
телем римлян. В действительности он занимал по­
ложение покровителя и защитника пап. Он поддер-

46
О рдены И скат елей

жал переработку текста латинской Вульгаты* и ос­


тавил после себя большую библиотеку старинных
рукописей и архивов. Карл прожил более семиде­
сяти лет и умер, как утверждают, от плеврита. Как
историческая личность Карл Великий сделался
центральной фигурой значительного цикла мифов
и легенд, представляющих огромный интерес для
изучающих эзотерическую традицию.
Рыцарские ордена занимались восстановлением
начальной христианской церкви в том виде, в ка­
ком она существовала во времена апостолов. Вы­
полнение этой задачи требовало повторного рас­
крытия высших тайн христианских мистерий. Эзо­
терическое общество Святого Грааля, рыцари Круг­
лого Стола, тамплиеры, госпитальеры Св. Иоанна
Иерусалимского и рыцари-тевтонцы назывались
«верными апостолами религии любви». Хеккетхорн
описывает их как «военных трубадуров, которые
сражались под знаменами справедливости против
чудовищных злоупотреблений теократического ре­
жима, утешали “вдову” — вероятно, гностическую
церковь, защищали “сыновей вдовы” — последова­
телей Мани, а также уничтожали великанов и дра­
конов, инквизиторов и церковников. Громовой го­
лос неистового Роланда, раскалывавший гранитные
горные утесы, — это глас так называемой ереси,
которая прокладывала себе дорогу в Испанию,
предвосхищая таким образом заявление Людовика
XIV о том, что “никаких Пиренеев больше нет”»1.
В 778 году Карл Великий вторгся в Испанию,
захватил Памплону и осадил Сарагосу. В разгар
этой кампании до короля дошло известие о восста­
нии его саксонских подданных, которое вынудило
его отказаться от войны с Испанией и поспешить
обратно на берега Рейна. Кстати, эта перемена в

1 См.: Heckethorn. «Secret Societies o f All Ages».

47
Эзот ерическая традиция Запада

планах, возможно, оказалась не совсем нежелатель­


ной, поскольку осада Сарагосы протекала неудач­
но. Пока основные силы его армии отходили через
дикие завалы и опасные ущелья Пиренеев, ее арь­
ергард был отрезан и полностью уничтожен баска­
ми. Эти горцы одержали столь блестящую победу,
устраивая обвалы в узких местах вдоль дороги и
сбрасывая на франков сверху валуны.
Среди генералов армии Карла Великого, погиб­
ших в том бою, был префект Бретонской марки*
Рюодланд. На этом зыбком историческом основа­
нии и была создана легенда о герое Роланде (Рю­
одланде), одна из великих эпических поэм эпохи
рыцарства. «Песнь о Роланде» в окончательном
виде имеет мало общего с реальными событиями,
но являет собою блестящий образец аллегорий,
искусно создававшихся трубадурами, стремивши­
мися увековечить свой культ мистерий.
В легенде Роланд представлен как племянник
Карла Великого. Он выступает в качестве одного из
«двенадцати пэров», составлявших высший совет
франкского короля. Эти пэры, как и рыцари Круг­
лого стола, были дворянами, отличавшимися ис­
ключительной отвагой и высочайшей честностью,
все, кроме одного — вероломного лорда Ганелона,
предательство которого разрушило священное об­
щество. На языке поэтического символизма Карл
Великий, посвященный христианский король-им­
ператор, олицетворяет Христа, а двенадцать пэров
— апостолов. Роланд представляет Иоанна Возлюб­
ленного, а Ганелон — Иуду. Таким образом, муд­
рый и справедливый монарх, славный король и
хранитель веры, Карл Великий, подобно Соломону
и Артуру, персонифицирует Солнце, а его пэры —
двенадцать знаков зодиака.
Роланд — это христианский Зигфрид, разновид­
ность «героя мира». В легенде о Роланде баски ис-

48
О рден ы И скат елей

чезают, а вместо них появляется огромная армия


сарацинов, полчища неверных. Ареной великой бит­
вы остаются Пиренеи, и там двенадцать пэров,
включая Роланда, Оливье и доблестного архиепис­
копа Турпина, воина-священника, умирают вместе,
прикрывая отход Карла Великого с основными си­
лами его армии.
В то время, когда происходила реальная битва,
Карлу Великому было всего тридцать шесть лет, а
в легенде он предстает почтенным мужем с длин­
ными белыми волосами и бородой. И змена Га­
нелона открывается королю во сне и, услыхав до­
несшиеся издалека последние звуки военных труб
Роланда, он возвращается, чтобы спасти любимого
племянника, но приходит слишком поздно. В по­
вествовании «месть его» сарацинам «была ужасна»,
хотя в действительности это ничем не подтвержда­
ется. Лорд Ганелон за измену предан суду, признан
виновным и разорван на части дикими лошадьми.
В легендах о Роланде встречается любопытное
упоминание о дворе святого Пресвитера Иоанна. В
сказании обезумевший Роланд забрел в дикий пус­
тынный край. Пэры при дворе Карла Великого ре­
шили отыскать пораженного безумием героя, и
рыцарь-поэт Астольфо объявил, что целиком по­
святит себя поиску. По счастливой случайности
крылатый конь Атлантов был вверен попечению
Астольфо. Вскочив на коня высокой поэзии, ры­
царь-поэт умчался за пределы Эфиопии и спешил­
ся в дивном царстве могущественного Пресвитера
Иоанна.
Согласно этой легенде, Пресвитер Иоанн был
несчастен, ибо не мог перебраться через огромные
горы к источнику вечной жизни, где не было ста­
рости и куда никогда не приходила смерть. При
попытке Пресвитера Иоанна достичь этого источ­
ника на экспедицию обрушились ужасные несчас-

49
4 -674
Э з о т е р и ч е с к а я т р ади ц и я З а п а д а

тья и глас небесный произнес: «И не помышляй,


глупец, выведывать тайны Всевышнего!» И с этого
времени двор Пресвитера Иоанна стали изводить
семь Гарпий*, пронзительно кричавших и завывав­
ших в воздухе и таскавших снедь с пиршественных
столов. Астольфо разогнал Гарпий, протрубив в
свой волшебный рог, и в благодарность за это Пре­
свитер Иоанн снарядил отряд воинов, чтобы по­
мочь Астольфо в поисках Роланда.
Хотя Карл Великий внешне и поддерживал пап­
ство, он был Великим Магистром мистического
философского Братства, ведшего свое происхожде­
ние от бардов, друидов и дроттов. Как король-по­
священный, он раскрывается в роли покровителя
образования и искусства и фактического основа­
теля университетской системы Европы. Он сделал
монастырские школы богаче, расширил сферу их
деятельности и ввел многие полезные отрасли
светских знаний. Его войны против сарацинов оз­
начали всего лишь победу над разрушительными,
антиобщественными силами невежества. Вагнер в
своей мистической музыкальной драме «Парси­
фаль» переносит волшебный сад чародея Клингзо-
ра в долину мавританской Испании. Во время
первого представления оперы Клингзор был одет
в костюм ближневосточного властелина, а девуш­
ки-цветы, которых он держал в повиновении сво­
ими чарами, выступали в одеянии гурий* из ска­
зок «Тысяча и одна ночь». В последние годы в
нью -йоркской «М етрополитен опера» возродили
надлежащие костюмы.
Для рыцарских орденов более раннего периода
были характерны три степени посвящения. Снача­
ла кандидаты становились пажами, потом оруже­
носцами и наконец рыцарями. После слияния ста­
ринных военных Братств с такими мистическими
сектами, как альбигойцы и гибеллины*, число сте-

50
О рдены И скат елей

пеней увеличилось. В некоторых обществах их ко­


личество достигало тридцати трех, что до некото­
рой степени напоминает структуру современного
франкмасонства. Романы о рыцарях Круглого Сто­
ла, Святом Граале и цикл преданий о Карле Вели­
ком определенно берут начало в эзотерических уче­
ниях нордической, готской и кельтской рас. Такие
предания, как легенды о короле Грааля Парсифале
и его сыне, рыцаре-лебеде Лоэнгрине, представля­
ют собой завуалированные повествования о тайных
школах адептов.
Цикл легенд о Граале, хотя и основанный на
ранних преданиях, в интерпретации Вагнера несет
заметный отпечаток его собственных мистических
взглядов. Восхваляя рыцарские ордена в своих опе­
рах, посвященных теме Грааля, он точно так же
прославляет имевшие аналогичные корни гильдии
в «Нюрнбергских мейстерзингерах».
Рыцари-посвященные, принадлежавшие к Брат­
ствам Искателей, совершали всенощ ные бдения,
развивали в себе способность вызывать видения и
жили по такому же строгому уставу и правилам,
как и любой монашеский орден. У них были ус­
ловные знаки и пароли, они были связаны между
собой тайными обетами и обязательствами. Они
посвящали себя защите слабых, сохранению спра­
ведливого мира и увековечиванию некоторых ду­
ховных и философских тайн.
Инквизиция обвиняла тамплиеров в поклонении
демонам и отправлении гнусных и непристойных
обрядов, а между тем эти обвинения относились
только к языческим доктринам, которые этот ры­
царский орден хранил в тайне. После уничтожения
тамплиеров европейская эзотерическая традиция
ушла из поля зрения общества, чтобы снова осто­
рожно заявить о себе странным языком алхимиков,
каббалистов, розенкрейцеров и даже астрологов.

51
4*
Э з о т е р и ч е с к а я т ра ди ц и я З а п а д а

Ордена Искателей уступили место Орденам Вели­


кого Делания. Эликсир жизни в алхимической бу­
тыли имеет тот же смысл, что и кровь Христа в
священном потире. На загадочных рисунках фило­
софов-алхимиков сохранились даже драконы и чу­
довища из героических мифов.
Карл Великий со своими двенадцатью пэрами —
это Один, Великий Магистр дроттов, заседающий
в совете с двенадцатью Асами* в высоком таин­
ственном дворце в Асгарде. А храбрый благородный
Роланд — это Таммуз, Дионис, Сигурд, Бальдр*,
сэр Галахад* и Робин Гуд. Все эти доблестные бор­
цы за дело человечества, защитники слабых, прин­
цы Философской империи, солдаты духовной де­
мократии — все они олицетворяют посвященных
школ мистерий. Адепт есть вечный «герой мира».

Трубадуры

Манихеи, неоманихеи и постманихеи заходили


очень далеко в поисках своей выгоды. Культура
галлов покоилась на древнем друидическом фун­
даменте. Одним их трех ответвлений Ордена дру­
идов были барды. Это были странствующие поэ­
ты и менестрели, певцы-исполнители мистерий,
скрывавшие в веселых песнях, рассказах, баснях и
мифах глубокие духовные истины. Барды пред­
ставляли собой тесно сплоченную группу. У них
были условные знаки, слова и секретные способы
опознавания друг друга. Имелся у них и сигнал
бедствия, повинуясь которому другие члены орде­
на приходили им на помощь в трудную минуту.
Эти бродячие певцы и сказочники играли важную
роль в общественной и нравственной жизни сред­
невековой Европы. Они разносили новости, не го­
воря уже о слухах, которые в обработке бардов

52
О рдепы И скат елей

приобретали окраску, соответствовавшую злобод­


невным проблемам. Вот так эти поэты-певцы и
оказывали мощное религиозное, философское и
политическое влияние.
Потомки сынов Мани возродили структуру ми­
стерий друидов, легшую в основу исполнительской
манеры трубадуров. Реально не было никакого раз­
рыва между древними мистериями и последовав­
шим за Реформацией возрождением гуманитарных
и естественных наук, приведшим к современному
образу жизни. Как говорит У.Ф.К.Вигстон, «Верги­
лий принял зажженный факел от Гомера и вручил
его Данте, который передал его гению, скрывавше­
муся под маской Шекспира».
Трубадуры вооружились одною из самых важных
психологических формул: хочешь изменить мир —
учи молодых. Они взяли на себя роль наставников
рыцарства и, по общему мнению, обладали всеми
необходимыми данными для того, чтобы привить
юношеству подобающую культурную точку зрения.
На первый взгляд, их совет был простым, честным,
эффективным и очевидно безукоризненным. Они
учили, например, что благородный человек всегда
чинит распоровшийся шов на платье, ибо это важ­
нее, чем ставить заплату на дыру. Дыра может слу­
жить признаком длительного ношения одежды, а
распоротый шов символизирует небрежность. Кста­
ти, эти реформаторы заботились о предотвращении
появления каких бы то ни было «прорех» и в сво­
ем сообществе. Еще один столь же ценный совет
сводился, по существу, к следующему: неважно, что
богачи хорошо одеваются, гораздо важнее то, что
бедные одеваются опрятно; скромные средства
плюс аккуратность равняются характеру.
Исходя из политических последствий деятель­
ности трубадуров, можно заключить, что они не
ограничивались обсуждением того, что следует но-

53
Э зот ерическая т радиция Запада

сить хорошо одетому молодому человеку. За внеш­


ней стороной скрывалась доктрина прав человека.
Орден учил рыцарскому отношению к слабым и
подчеркивал, что служение общему благу есть выс­
ший зов Природы. От трубадуров пошла масса чу­
десных мифов и легенд о рыцарской эпохе, басен
с моралью о том, что правда всегда побеждает и что
величие духа есть единственное истинное величие,
которого человек может достигнуть. Изрядное ко­
личество наших детских сказок впервые было про­
пето трубадурами. Иной раз подлинная история
оказывается гораздо более древней, однако эти ме­
нестрели находили возможность приспосабливать
легенды для своих целей.
Трубадуры жили в южной Франции, Италии и
северной И спании между XI и XIV столетиями.
Сейчас определенно установлено, что эти люди,
числом около четырех сотен, были членами тай­
ного мистического или философского Братства,
занимавшегося раскрытием тех сил ума и сердца,
которые необходимо развивать и распространять,
чтобы сделать возможным осуществление всемир­
ного усовершенствования человечества.
Хэролд Бейли в самой любопытной своей статье
под названием «Алхимия и Священный Грааль»
пишет: «Все слыхали о трубадурах, но обычно не
сознают, что они были еретиками, отлученными от
церкви, которая, как неумолимый враг, повсюду
преследовала их. Их миссия, как сообщает нам Ару,
заключалась в исправлении зла, причиненного Ри­
мом, защите слабых и угнетенных. Их также пред­
ставляли и прославляли как истинных воинов Хри­
ста, представителей небесного рыцарства, защ ит­
ников бедняков и борцов против чудовищных
злоупотреблений духовенства во всех их формах.
Говорят, что огромное количество представителей
высших классов становилось трубадурами, стран-

54
О рдены И скат елей

ствовавшими от двора ко двору и от замка к зам­


ку, распространяя доктрину организации, эмисса­
рами которой они являлись»1.
Во Франции трубадурам покровительствовали
альбигойцы, что вполне понятно, так как обе груп­
пы придерживались одинаковых убеждений и име­
ли одинаковое происхождение. Пышные церемо­
нии трубадуров назывались Судами Любви. На них,
скрывая это под видом простейшей плотской стра­
сти, они проповедовали доктрину небесной любви
Бога к человеку и человеческой любви, которая
одна могла бы принести роду людскому братские
отношения. Трубадуры посвящали страстные балла­
ды прекрасной даме своего сердца. Однако только
посвященные знали, что этой дамой являлась И зи­
да саисская, София гностиков и Диана Эфесская.
Обладавшие глубокими знаниями — те, кто со­
ставлял тайный совет ордена, были хранителями
эзотерической традиции, ведшей свое происхож­
дение от друидических, египетских и халдейских
мудрецов. Эти менестрели таили свое знание от
непосвященных не из-за стремления к личному
превосходству, а в целях самосохранения. Термин
«трубадур» подразумевает «искателя чего-то скры­
того», а менестрель — это священнослужитель или
религиозный учитель. Но если трубадуры спокой­
но и усердно трудились над распространением
своих доктрин, то и их противники отличались не
меньшей изобретательностью. Церковь и государ­
ство, сознавая, что успешное учреждение трубаду­
рами их великого Суда Любви (всемирной демок­
ратии) грозило бы открытым мятежом, тихо, но
упорно сносили любое сооружение, воздвигавше­
еся поющими мудрецами. Для охранения общ е­

7 См.: Harold Bayley. «Alchemy and the Holy Grail». —


«Baconiana», 1907.

55
Э зо т е р и ч е с к а я т р а д и ц и я З а п а д а

ственного статус-кво была создана инквизиция, и


посвященных Мани, одного за другим, задержива­
ли под тем или иным предлогом. Действительной
же причиной их уничтожения было составление
ими политических заговоров против церковной и
светской автократии. И снова «сыновья вдовы»
погибали на костре, виселице или дыбе.
Говорят, Данте был трубадуром, и изучение «Бо­
жественной комедии» укрепляет нас в этом убеж­
дении. Как полагают, именно Суды Любви впервые
вдохновили святого Франциска Ассизского на ми­
стическое служение. Среди других громких имен,
связанных с орденом, фигурируют имена Ричарда
Львиное Сердце и поэта Петрарки. Дама под вуа­
лью из шекспировских сонетов и Беатриче Данте
были не смертными женщинами — это Дева Мира,
тайная Матерь мистерий. У нас есть основания
предполагать, что и Джордано Бруно, мученику во
имя прогресса, было известно нечто об этих мис­
териях, поскольку он писал в одном из своих пи­
сем: «Я недоволен большей частью человечества...
и очарован одной необыкновенной дамой. Именно
благодаря ей я свободен в рабстве, доволен в стра­
дании, богат в бедности и жив в смерти... Я изну­
рен любовью к истинной Мудрости и неустанным
восхищением этой Госпожою, я тревожусь, я мучаю
себя». Даже непосвященному вряд ли может быть
непонятен скрытый здесь смысл.
В любой классической книге, посвященной этой
теме, можно найти имена главных трубадуров —
от Гильома IX, графа Пуатье, до Гираута Рикье­
ра. Изучение состава этих посвященных поэтов и
певцов дает обоснованное представление об их об­
щественном положении и дарованиях. Мы можем
также проследить историю рейнского Ордена мин­
незингеров, впоследствии мейстерзингеров. П рин­
ципы миннезанга пришли в Германию из Прован­

56
О р д е н ы И скат елей

са — одной из последних цитаделей трубадуров.


Миннезингеры тоже посвящали свои песни даме,
чье имя нельзя было произносить, но служа кото­
рой, галантный рыцарь должен томиться от без­
надежной возвыш енной любви. Одного из ве­
личайших миннезингеров, Райнмара из Эльзаса,
называли «схоластическим философом несчастной
любви». Имена меняются, но суть традиции все­
гда неизменна.
Название «Плеяда», происходящее от созвездия
Плеяды*, впервые было присуждено семи поэтам-
трагикам, творившим в III веке до н. э. в Алексан­
дрии, египетской столице посвященных, ученых и
библиотек. Позднее во ф ранцузской литературе
упоминается Плеяда Карла Великого — короля
франков, который тоже был посвященным. В пос­
ледней четверти XVI столетия французская Плеяда,
группа из семи поэтов, в которой самым знамени­
тым был Пьер де Ронсар, предприняла попытку об­
новления и обогащения языка как выразительного
средства искусства. Полагают, что лорд Бэкон под­
держивал связь с французской Плеядой и считался
восьмой звездой в этом «созвездии поэтов».
Не следует обманывать себя, думая, что эти слу­
жители муз собрались вместе случайно или взош­
ли над интеллектуальным горизонтом только для
того, чтобы блеснуть в ночи. Плеяда унаследовала
незавершенное дело трубадуров, корни которых, в
свою очередь, восходят к союзу поэтов-орфиков.

Посвященный Тализин

Элфин, сын Гвиддно, во времена доброго коро­


ля Артура получил в дар плотину в виде изгороди
из кольев, установленных в русле реки, чтобы л о ­
вить рыбу. Будучи от природы тугодумом, Элфин

57
Эзот ерическая традиция Запада

казался до того бестолковым, что даже его отец не


мог помыслить, чтобы сын смог зарабатывать себе
на хлеб чем-нибудь, кроме вылавливания лососей.
Когда на другой день Элфин осматривал свою
плотину, он увидел висевшую на одном из стол­
бов кожаную сумку, видимо, прибитую к изгоро­
ди водой. Заглянув в сумку, Элфин обнаружил там
младенца удивительной красоты. Он назвал ребен­
ка Тализин, подразумевая его сияющее чело.
Элфин не знал, что матерью Тализина была
Церидвен — богиня волшебного котла, и уж ко­
нечно ему было невдомек, что прекрасное дитя
само было своим отцом, родившись в результате
колдовства и заклинаний. Вначале Церидвен при­
няла твердое решение убить собственного сына,
но, когда мальчик появился на свет, она, раска­
явшись в дурных намерениях, бросила его в реку,
предоставив ей решить судьбу младенца и надеясь,
что его подберет кто-либо из прохожих. Многое в
этой истории напоминает легенду о Моисее и его
плоте из камыша.
Еще ребенком Тализин попал в королевский дво­
рец, где впервые услышал придворных бардов и ме­
нестрелей. Он уже стяжал себе славу незаурядного
поэта и певца, но спокойно и тихо сидел в своем
углу. Однако, пока артисты готовились к выступле­
нию, он наложил на них заклятие, так что они мог­
ли только кланяться перед королем и издавать ка­
кие-то бессмысленные звуки. Когда же барды об­
винили Тализина в колдовстве, великий король
повелел тому приблизиться и объяснить свое пове­
дение. Песня Тализина, прозвучавшая в ответ, ста­
ла одной из самых примечательных поэм в миро­
вой философской литературе. Вот ее содержание:

«Для Элфина я — прежде всего главный бард,


А родина моя — страна летних звезд.

58
О рдены И скат елей

Идно и Хейнин назвали меня Мерддином,


Но для всех я так и останусь Тализином.
После падения Люцифера в бездну ада
Я с моим Владыкой пребывал в высочайшей сфере,
Я нес знамя перед Александром,
Я знаю названия звезд от севера до юга.
Я находился в Ханаане, когда был убит Авессалом,
Я был при дворе Дона еще до рождения Гвидиона,
Я был в том месте, где распяли милосердного Сына
Божьего,
Я отбыл три срока в тюрьме Ариэнрода.
Я был в Азии с Ноем в ковчеге,
На моих глазах погибли Содом и Гоморра,
Я был в Индии, когда строился Рим.
Ныне я прибыл сюда к останкам Трои.
Я был с моим Владыкой в ослиных яслях,
Я поддерживал Моисея в бурных водах Иордана,
Я вместе с Марией Магдалиной ступал по тверди
небесной,
Я извлек Музу из котла Церидвен.
Я останусь на земле до дня страшного суда,
И неизвестно, в каком образе я буду»1.
В древней истории и литературе Уэльса Тализин
существует только как имя. Ему приписывали ав­
торство многих старинных песен и поэм, хотя как
о человеке о нем ничего не известно. И только в
XVI веке н. э. появилось легендарное описание его
жизни, то ли вымышленное, то ли составленное на
основе достоверных данных. Возможно, конечно,
что его основой послужили более ранние и мало­
известные легенды, однако столь же вероятно и то,

1 В кратком изложении Т.В.Роллстоуна из его книги


«Мифы и легенды кельтских народов».

59
Эзот ерическая традиция Запада

что это жизнеописание появилось с целью истол­


кования произведений, приписываемых этому зага­
дочному барду. Так или иначе, Тализин является
персонификацией достигшего совершенства посвя­
щенного поздних мистерий друидов. Заметим, что
определением «поздний» здесь подчеркивается яв­
но проступающее в большинстве его поэм сильное
влияние христианства. Он был христианским дру­
идом, принявшим новую веру и ни в чем не отка­
завшимся от старой.
Языческие философы Британии и Галлии обна­
ружили немало соответствий между собственным
учением и теми, которые проповедовали католиче­
ские священники. У истинных мудрецов не было со­
мнений в том, что Иисус был друидом. Его жизнь
и учение в точности совпадали с описаниями их
посвященных, а первые христианские миссионеры
были явно не прочь нажить себе капитал на этом
действительном или кажущемся сходстве. В резуль­
тате оказывается трудным определить, во что пре­
вратился Орден друидов: в языческую школу хрис­
тианских мистерий или в христианскую школу язы­
ческих мистерий.
Друиды верили в метемпсихоз*, а Тализин пел
о своих прежних жизнях на земле, выражая эти
истории в тех же стихах, в которых воздавал дол­
жное Христу. Барды были до такой степени уве­
рены, что вновь родятся в материальном мире, что
давали взаймы деньги, которые надеялись полу­
чить обратно в будущем воплощении. В Британ­
ском Музее хранятся несколько таких соглашений.
Равно почитаемые языческие боги и христианские
святые мирно уживались вместе без малейшего на­
мека на конфликт, а в легендах, подобных сказа­
ниям о Священном Граале и Круглом столе коро­
ля Артура, раскрывается неразрушимое единство
двух систем.

60
О рдены И скат елей

Друиды-посвященные, возможно, знали об эзо­


терическом христианстве гораздо больше, чем мог­
ли бы сегодня допустить обычные верующие, усер­
дно посещающие церковь. Этих древних филосо­
фов не слиш ком-то впечатляла внешняя сторона
культа, ибо они полагали само собой разумеющим­
ся, что великая религия неизбежно является наукой
человеческого возрождения, скрытой под мистиче­
скими символами. Они воспользовались собствен­
ным «золотым ключом», чтобы открыть секретный
замок христианских преданий, и вряд ли стоит
удивляться, что он точно подошел к этому замку.
Сомнительно, чтобы церковные миссионеры были
столь же благородны, и еще более сомнительно, что
они вообще когда-либо понимали суть происхо­
дящего. Увеличивая число новообращенных, они
были слишком заняты, чтобы проникнуть в сердца
и умы тех, обращению кого они посвящали нема­
ло времени.
Тех, кто раскрыл свои внутренние духовные спо­
собности, невозможно связать ограничениями, ко­
торые налагает любая официальная религиозная
система. Во всех религиях лиш ь истинно мудрые
постигают вселенские истины, и чем более фило­
софской является система веры, тем более полезна
она для истолкования других систем, основанных
на аналогичных принципах. В своем предисловии
к книге «Барды» преподобный Дж.Уильямс Аб от­
мечает: «Полагая, что Горседд бардов, находящий­
ся на острове Уайт, был всего лишь продолжением
патриархальных круглых храмов, можно быть уве­
ренным, что именно среди руин бардизма, то есть
религиозной системы, связанной с первобытными
храмами, есть надежда обнаружить надежно спря­
танный и тщательно оберегаемый “золотой ключ” ,
который может раскрыть мистерии или эзотериче­
скую доктрину древних народов».

61
Эзот ерическая традиция Запада

Тализин был Орфеем Уэльса, ибо он, подобно


барду из Фракии, очаровывал своими песнями весь
мир. А когда он спустился в преисподнюю, это
мрачное царство заполнилось его чудной музыкой.
Тализин, как и Туан Мак-Керелл, древний ирлан­
дский посвященный из графства Донегол, помнил
многие переселения (воплощения), через которые
он прошел, и пел об истоках жизни, путях разви­
тия людей и событиях из истории своего народа,
поскольку сохранил в своем сердце память о столь
долгом жизненном пути. Как повествуют легенды,
он не умирал, а перевоплощался. Состарившись, он
«снова становился юным», а когда им овладевала
немощь, он отправлялся в тайное убежище, где
ожидал возрождения своего тела.

Чародей Мерлин

Кто был этот таинственный Мерлин, узник дома


из воздуха и тумана, в конце концов скрывшийся
в земле в сопровождении девяти бардов и захватив­
ший с собой «тринадцать сокровищ Британии»? В
точном соответствии с современными установками,
наши ученые, внимательно изучив окутывающие
этого чародея предания и легенды, с серьезным ви­
дом высказали мнение, что фигура эта — полно­
стью мистическая. Этим ученым господам, видимо,
никогда и в голову не приходило, что мифы могут
иметь скрытый смысл, а изучать их следует в свете
религиозных и философских учений, источником
которых они собственно и являются.
Согласно большинству общеизвестных преданий,
рождению Мерлина предшествовало непорочное за­
чатие, а на свет он появился во времена короля
Вортиджерна, правившего Британией в V веке. В
необычной по своему сюжету книге неизвестного

62
О р д е н ы И скат елей

автора под названием «Мерлин, по прозвищу Амв­


росий»1, изданной в Лондоне в 1813 году, сказано,
что «он был зачат бестелесным фантастическим су­
ществом, которое, сгустившись, стало его отцом».
Его матерью была девственная дочь короля Деме­
тия. Подобная история содержится и в любопыт­
нейшем произведении «Comte de Gabalis» («Граф де
Габали»), напечатанном в 1684 году. Там утвержда­
ется, что отцом Мерлина был дух стихии воздуха —
сильф, а его матерью была монахиня-христианка.
Место рождения Мерлина неизвестно, хотя бытует
мнение, что находится оно в Англии или Уэльсе.
Однако, как утверждает Чарльз У.Хеккетхорн, он
родился на острове Сена в Галлии, бывшей одной
из последних цитаделей мистерий друидов.
Сразу же после рождения Мерлина окрестили,
дабы уберечь ребенка от последствий таинственных
обстоятельств его появления на свет, однако в его
личности в течение всей жизни тесно соседствова­
ли человеческая природа его матери и неземные
качества его тайного отца. Еще ребенком Мерлин
удостоился быть представленным ко двору Вортид­
жерна, где он привел в немалое смущение жрецов-
астрологов и обнаружил необычайную способность
предвидения, предсказав некоторые события, впос­
ледствии полностью подтвердившиеся.
Рассказывают, что во времена правления Авре­
лия Эмброуза, преемника на троне Вортиджерна,
Мерлин за одну ночь перенес огромные камни из
ирландского города Стоунхенджа на равнины Сол­
сбери. В незапамятные времена этот монумент,
первоначально воздвигнутый в Африке, неизвест­
ным способом перевезли в Ирландию. Мерлин до­
ставил эти камни в Уилтшир, воспользовавшись
ураганом, и установил их туда, где они находятся

1 «Merlin, Surnamed Ambrosius». — London, 1813.

63
Э зо т е р и ч е с к а я т р а д и ц и я З а п а д а

и поныне, — над могилами предательски убитых


британских лордов. Историю эту, разумеется,
нельзя воспринимать буквально, и если под кром­
лехом* из древних камней понимать определенный
символ Ложи друидов-посвящ енных, то легенда
сразу же наполняется особым смыслом. Римляне не
вторгались в Ирландию, а языческие мистерии дол­
гое время проводились там и после их прекраще-
ния в Британии.
Мерлин состоял на службе
и у следующего короля — Уте­
ра Пендрагона, чье имя букваль­
но означает «голова дракона».
В течение семи лет Мерлин ис­
полнял обязанности советника
и чародея при дворе Утера, и
своим колдовством он способ­
ствовал рождению героя-коро­
Утер Пендрагон ля Артура, Корнуоллского Веп­
ря. Артур был сыном Утера
Пендрагона и Айджерны, герцогини Корнуоллской.
Многое объясняет тот факт, что в древнейших ис­
торических свидетельствах о короле Артуре не со­
держится никаких элементов мистики, ныне столь
хорошо известных. В них мы не найдем упомина­
ний о Граале, Круглом столе или волшебном мече
Экскалибуре, изготовленном в стране фей. В ста­
ринных легендах, однако, действительно говорится
о том, что чародей Мерлин оставался с Артуром
при его дворе в Карлеоне-на-Уске, направляя дей­
ствия юного короля мудрыми советами.
Некоторые писатели пытались разрешить исто­
рические задачи, приняв за основу, что Мерлин и
Артур были богами некоего древнего тайного куль­
та. С ними солидарен и Льюис Спенс, который
пишет: «Не вызывает сомнения, что он (Артур), по­
добно Озирису, является богом мистического куль­

64
О рдены И скат елей

та, который вынужден время от времени путеше­


ствовать по подземному миру, причем не только с
целью усмирения его порочных обитателей, но и
желая узнать их тайны и пароли, чтобы души пра­
ведников, истинных посвященных, могли целыми и
невредимыми миновать этот план... Тому, кто изу­
чает этот миф, должно быть совершенно очевидно,
что в действительности фигуры Артура и Озириса
своим появлением обязаны одному источнику. Дру­
идизм — это всего лишь культ Озириса в иной
форме, и Артур, по-видимому, имеет общее с Уси­
ром, или Озирисом, происхождение»1.
Реальные же события, к сожалению, несколько
более запутанны. Сам по себе миф об Озирисе пред­
ставляет всего лишь вырванный из контекста фраг­
мент, и его не поймут те, кто полагает, что леген­
ды, поневоле странствуя по свету, накладываются
друг на друга, бесконечно все запутывая и усложняя.
«Артуров цикл», безусловно, является частью тра­
диции посвященных, но ключ к его пониманию на­
ходится не в дальних странах, а глубоко спрятан в
укромном уголке человеческого сознания.
Мерлин, как и все загадочные мифологические
мудрецы, есть воплощение тайной доктрины, рож­
денной небом и землей и запертой в доме из стек­
ла — сфере иллюзии. Он вовсе не какой-то древний
уэльский полубог, получивший новое имя, а персо­
нификация уровня знаний. По всей вероятности,
существовал некий исторический Мерлин, а может
быть, просто несколько известных в прошлом уэль­
ских бардов и прорицателей объединили в один
персонаж, создав таким образом красивую легенду.
Однако истинную историю жизни Мерлина-челове­
ка никому не дано узнать, поскольку никаких пись­
менных свидетельств не существует. М ифический

1 См.: Lewis Spence. «The Mysteries o f Britain».

65
5 -674
Э зот ерическая т радиция Запада

Мерлин — это адепт, чья личность слилась со Все­


ленской мистерией возрождения человека. Великая
школа воплощена в каждом из ее посвященных. Вот
почему герои всех народов проходят через одни и те
же испытания. Существует лишь одно испытание,
способное привести к истине, и только одно описа­
ние, подходящее для тех, кто сумел довести до кон­
ца рискованное божественное предприятие. Само
собой разумеется, все эзотерические биографии уве­
ковечены в символической форме, так как невоз­
можно простыми словами описать не связанные со
здешним миром таинства духа.
Существует еще и некая тайная легенда о том,
что невидимый отец Мерлина передвигался по воз­
духу в облике змея. Архидруиды Британии и Галлии
были крылатыми змеями, а самым священным сво­
им символом они сделали змеиное яйцо — символ
вселенной и школы мистерий. Под непорочным за­
чатием подразумевалось второе рождение из фило­
софского яйца или чрева мистерий. Чародей — это
Мастер иллюзии и оракул Природы. Такой адепт-
жрец по божественному праву есть правитель всех
правителей земли. В случае Мерлина адепт перенес
в Солсбери не монолитные обломки скал, ныне раз­
бросанные там по равнине, а кромлех из природных
камней — Горседд, престол откровения древних
жителей земли. Горседд друидов стал Круглым сто­
лом короля Артура. И при этом в мистическом на­
следовании нет никакого разрыва, поскольку моло­
дой король занимает место старого короля — да
здравствует король! На первый взгляд может пока­
заться, что волшебный котел Церидвен уступил ме­
сто Граалю и что древние языческие мистерии ис­
чезли еще до того, как засиял свет христианства. На
самом же деле все было как раз наоборот. Древняя
мудрость вдохнула душу в новую веру, а Грааль стал
котлом Церидвен.

66
О р д е н ы И скат елей

Мерлин почил в своем стеклянном склепе, как


таинственный Отец C.R.C. Розы и Креста, кото­
рый, как говорят, пребывает на грани жизни в толще
кристалла. Умирающий король Артур на стеклян­
ном корабле уплывает на остров Авалон*. Все —
каждый в свое время — вернутся к жизни, ибо они
не мертвы, а лишь погрузились в сон. Спящий ге­
рой — это собственно адепт, заключенный в тлен­
ную форму Природы, форму, которая выглядит все­
раскрывающей и в то же время все утаивает в себе.
Мы оглядываемся вокруг — и ничего не кажется
нам сокрытым, но как же мало доступно понима­
нию. Все мы — узники, заточенные в хрустальной
сфере. Сама вселенная — это геометрическое про­
странство, многогранный склеп, в котором в ожи­
дании воскресения похоронен «герой мира».
В совершаемых друидами обрядах посвящения
кандидата укладывали в гроб, словно умершего, и
после прохождения трех ступеней (символически
дней) его возвращали к жизни и принимали в со­
общество возродившихся, то есть посвященных.
Согласно Цезарю, друиды никогда не записывали
своих тайных знаний о вселенной и ее законах. Для
них в этом не было необходимости, поскольку свои
эзотерические доктрины они увековечивали в пес­
нях и поэмах бардов. И тот, кто сможет верно про­
честь миф о Мерлине, поймет, что означает квад­
рат в потаенном месте на Острове Крепкой Двери.

«Артуров цикл»

Уолтер Мэп (М ейпес), умерший в преклонном


возрасте примерно в 1209 году, был выдающимся
английским литератором и юмористом при дворе
короля Генриха II. Как следует из весьма скудных
описаний его жизни, он, видимо, был связан с тру-

67
5*
Э зот ерическая т радиция Запада

бадурами. О нем часто упоминается как о священ­


нослужителе, который держал несколько приходов,
хотя никаких прямых указаний на его посвящение
в духовный сан не сохранилось. Какое-то время
Мэп служил секретарем при дворе Его королевско­
го величества и выполнял обязанности судьи,
объезжающего свой округ. Он учился в Париже,
посещал Латеранские соборы* в Риме и чрезвычай­
но много путешествовал.
И хотя считается, что именно Мэп установил
связь между королем Артуром и «Граалевым цик­
лом», более осторожные исследователи склонны
сомневаться в этом расхожем мнении. Судья с та­
кого рода обязанностями был очень занятым че­
ловеком, и вполне возможно, что столь длинные
и запутанные легенды, как сказание о Ланселоте,
«Смерть Артура» и «Поиски приключений», были
плодом творчества не одного, а целой группы лю­
дей. По всей вероятности, Уолтер Мэп был также
первым, кто перенес с континента на Британские
острова некоторые рыцарские романы, которые
перемешались там с многообразным английским
фольклором.
«Артуров цикл» начинается с Мерлина — Мер­
лина Мудрого, Мерлина Неистового, Мерлина Бар­
да, Мерлина Безумного. Предваряя появление Мер­
лина на страницах романа, д-р С.Хэмфрис Гертин
пишет: «Во временном отношении он появляется
на сцене задолго до короля Артура, а предания о
его славных подвигах возвращают нас к периоду
правления Вортиджерна. Как отражено в этих по­
эмах, он олицетворяет интеллект мира, тогда как
Артур представляет лишь физическую силу. И толь­
ко исключительно искусности Мерлина в некро­
мантии и его мудрым советам король обязан своим
знатным происхождением, короной, созданием Ор­
дена Рыцарей Круглого стола и своими победами.

68
О р д ены И с к а т е ле й

И именно Мерлин — придворный прорицатель и


советник — предсказывает величайшие события в
жизни своего монарха, и без его совета не предпри­
нимаются никакие неотложные дела»1.
Сразу же после его появления на свет Артура за­
вернули в кусок золотой ткани, а затем во исполне­
ние клятвы, данной его отцом Утером, вынесли к
дворцовым воротам и отдали на воспитание Мерли­
ну. Об Артуре в этой легенде не упоминалось ни
слова до тех пор, пока Утер, находясь на смертном
одре, не признал его своим сыном и не указал на
него окружающей знати как на их законного коро­
ля. В должное время, по велению Мерлина, в лон­
донском Кафедральном соборе, прямо перед бога­
тым алтарем, не без помощи колдовства появился
большой камень, на котором стояла стальная нако­
вальня с воткнутым в нее мечом. Внизу золотыми
буквами было начертано: «Тот, кто сумеет вытащить
этот меч из камня и наковальни, тот и есть закон­
ный король, рожденный Англией». Только Артуру
удалось выдернуть меч, тем самым доказав свое пра­
во на престолонаследие.
Легенда о Мерлине навевает воспоминания о Но-
тунге — мече Вёльсунгов, который Один вонзил в
дуб и который удалось вырвать из дерева только
Зигмунду. Испытание с мечом отображает освобож­
дение воли от привязанности к элементам матери­
ального мира, символизированным наковальней и
камнем. Подобные аналогии в разных эзотериче­
ских традициях указывают, что такого рода испы­
тание служит символом посвящения.
Большинство толкователей «Артурова цикла» по­
лагают, что все входящие в него поэмы сложили
сами барды и труверы, просто чтобы развлечь дам

1 См.: S.H .G urteen. «The Arthurian Epie». — N ew York and


London, 1895.

69
Э з о т е р и ч е с к а я т р ади ц и я З а п а д а

и господ из высшего общества. И даже те, кто при­


знает возможность того, что легенды о Карле Ве­
ликом и его двенадцати паладинах* были перенесе­
ны в Британию, не замечали за этим обстоятель­
ством никакой серьезной цели. Легко обмануться
очевидностью фактов, особенно если историк край­
не неодобрительно относится к эзотерической тра­
диции. Артур правил двором, состоящим из одних
героев, почти как Один, сидевший во главе стола
на советах двенадцати Асов, высочайшего двора в
Асгарде.
Король Артур, подобно Зигф­
риду, возник как тип героя оп­
ределенной культуры. Как Гер­
кулес совершал двенадцать под­
вигов, так и Артур в служении
Богу и Британии сражался в
двенадцати битвах и стал жерт­
вой предательства одного из
своих приближенных рыцарей.
Король Артур Как Один с Асами погибли на
поле битвы Рагнарёк, так и Ар­
тур и большинство его рыцарей пали в бою при
Камлане. Вместе с героем канул в вечность и его
великий Орден Искателей. В «Смерти Артура» из­
ложено описание кончины короля и церемония пе­
реправы его тела на черном корабле на остров Ава­
лон. Артур взошел на британский престол в 516
году н.э. и скончался в 542 году на сорок первом
году жизни. На поле брани Камлан одновременно
погибли силы света и тьмы, и всю эту историю
следует воспринимать как слегка завуалированное
повествование о падении языческих мистерий.
Гертин приводит в своей работе схему «Артуро­
ва эпического цикла» в изложении англо-норман­
нских труверов. Особая важность этого рисунка по­
служила причиной его воспроизведения и в данной

70
О р д е н ы Искат елей

Схематическое изображение «Артурова цикла»


в изложении англо-норманнских труверов

книге. Отождествив Мерлина с интеллектом мира,


мы получим простой и прямой ключ к неоплато­
низму и гностицизму, лежащим в основе символиз­
ма всего этого цикла легенд. Как следует из схемы,
порядок духовного наследования начинается с Мер­
лина, переходит к Артуру и закан чи вается на
первом рыцаре — Галахаде. Явная аналогия просле­
живается в цикле о королях Грааля — Титуреле,
Амфортисе и Парсифале, а также в готской родо­
словной Одина, Зигмунда и Зигфрида. Ланселот дю
Лак был приемным сыном нимфы Вивьен, которая,
возможно, является подобием таинственной «Девы

71
Э зот ерическая т радиция Запада

озера», подарившей Артуру меч Экскалибур, изго­


товленный для него М ерлином в его подземной
кузнице. Ланселоту, как и Зигмунду, не удалось
завершить поиск Грааля, ибо он совершил грех, на­
рушив священные узы брака, и так же, как Зиг­
мунд, он стал отцом духовного героя — в данном
случае Галахада.
В рамках данной работы не представляется воз­
можным подробно исследовать весь «Артуров цикл»,
но если считать Мерлина мировым разумом, а Ар­
тура — мировой формой, тогда Галахад становится
мировой душой, космическое содержание которой
раскрывается в легенде. Сам Артур не предприни­
мал поиска Грааля, но благодаря рыцарскому со­
словию Круглого Стола, которое придумал Мерлин
и которое король возглавлял в качестве Великого
Магистра, четыре святых рыцаря смогли довести
поиск Грааля до конца. Таким образом, Круглый
Стол превращается в материальную вселенную, ко­
торой правил демиург, греческий Зевс, главенство­
вавший над кругом божеств, двенадцатью велики­
ми богами Олимпа. Мерлин — это Хронос, а Гала­
хад — Дионис. В эзотерической иерархии Мерлин
представляет собой тайную доктрину, Артур — над­
лежащим образом оформленную структуру школ
мистерий, а Галахад — адепта, в личности которо­
го раскрывается мистерия спасения.
Столешница, которая, вероятно, и называлась
Круглым Столом короля Артура, хранится в здании
суда в Винчестерском замке и воспроизводится
здесь из книги Харгрейва Дженнингса «Розенкрей­
церы, их ритуалы и мистерии». Источник проис­
хождения этой столешницы и ее родословная, как
и большинства связанных с мистериями реликвий,
неизвестны. В книге Дженнингса приводится сле­
дующее ее описание: «По преданию, происхожде­
ние Круглого Стола короля Артура уходит своими

72
О р д е н ы И с к а т е ле й

Круглый Стол короля Артура,


обычно называемый «Винчестерской столешницей»

корнями в самую глубь веков. Помещенный в кни­


ге рисунок с максимальной точностью скопирован
с оригинала. Король Артур, занимающий главное
место, воплощен в образе короля Генриха VIII, во
времена которого Круглый Стол, как полагают, был
восстановлен и заново отделан. Во время рево­
люции захватившие Винчестер солдаты Кромвеля,
придя в бешенство от мысли, что стол этот имеет
отношение к идолопоклонству (Круглый Стол — это
по сути английский «Палладий»*), сделали из него

73
Э зот ерическая традиция Запада

мишень. На столешнице до сих пор хорошо замет­


ны следы от множества пуль».
Центр Винчестерской столешницы украшен боль­
шой геральдической розой обычного рисунка, свя­
занной с домом Тюдоров. Круг стола разделен на
сектора, отведенные для объединенных попарно
двадцати четырех рыцарей, двойного трона Велико­
го Магистра и неизвестного таинственного рыцаря
или адепта, достойного занимать «гибельное седа­
лище»*. Как и склеп Отца C.R.C., Круглый Стол
короля Артура олицетворяет микрокосм, или зерка­
ло вселенной.
Каждый год на праздник Троицына дня рыцари
собирались в Виндзоре, Винчестере, Камелоте или
Карлеоне. И столь благородны были сии святые
поборники рыцарского кодекса, что ни одному из
них невозможно было бы отвести более почетного
места. А посему стол, предназначенный для Иска­
телей Грааля, был сделан именно круглой формы.
Стол этот и сам по себе обладал некой магической
способностью увеличиваться в размерах, когда за
него садилось большее число благородных рыцарей.
В разных источниках наблюдается некоторое рас­
хождение относительно числа занимаемых за сто­
лом мест. Так, один из авторов указывает, что их
было 1500, а другой — 150. За Винчестерским сто­
лом было двадцать шесть мест, однако, как гласит
история, вокруг оригинального стола их насчиты­
валось тридцать два, включая королевский трон и
«гибельное седалище». Тридцать два кресла плюс
трон Грааля посредине дает в итоге весьма зна­
чительное число «тридцать три». Возможно, что в
этом содержится намек на относящиеся к масон­
ству тридцать две степени, которые надо было за­
служить, и одну, даруемую «милостию Господа».
Согласно одному из толкований легенды, в Мер­
лине отображается Круглый Стол в его первона­

74
О р д е н ы И скат елей

чальном виде, за которым вместе со своими уче­


никами пил и ел Христос на Тайной Вечере. Ее
тайные обряды возродились при дворе Утера Пен­
драгона, откуда впоследствии перешли к Леоде­
грансу, королю Камельярда. В предании, бережно
хранимом Джеффри из Монмута, супруга Артура,
королева Гиньевра, изображена как знатная рим­
лянка, однако традиционно она известна как знат­
ная дама из Корнуолла и дочь короля Леодегранса.
Этот символический стол Артур получил по слу­
чаю своего бракосочетания, возможно, как часть
приданого Гиньевры. Случайно или умышленно, но
все события этой легенды были чрезвычайно запу­
таны, хотя в ней содержался скрытый намек на то,
что ритуалы Круглого Стола непосредственно про­
истекают из церемоний празднования Троицына
дня, проводившихся Иосифом Аримафейским в
Гластонбери.
Сэр Модред, Иуда Круглого Стола, был неза­
конным сыном Артура от его единокровной сест­
ры Моргейз — королевы Оркнейской. Артур даже
и не подозревал, что Моргейз была связана с ним
узами родства, но он искупил совершенный грех,
погибнув от руки своего отвратительного и злоб­
ного отпрыска. Ланселот, которому не довелось
сражаться бок о бок со своим королем-императо­
ром в битве при Камлане, умер от разрыва сердца
на могиле Артура.
И хотя исторический Артур, в лучшем случае,
был всего лишь английским принцем, в легендах
он предстает как победитель мира и в конце кон­
цов становится властителем Римской Империи.
Символически такого рода возвеличивание стано­
вится просто необходимостью, поскольку Артур
олицетворяет владыку материальной сферы. М ате­
риализм в конечном итоге доводят до краха его же
последователи, и из всех рыцарей Круглого Стола

75
Эзот ерическая традиция Запада

один Галахад не только добрался до Грааля, но и


был взят живым на небо, минуя таинство смерти.
С рождения сэра Модреда та же нота неминуемой
трагедии начинает явственно звучать в теме, про­
долженной в обрядах культа Одина. После того
как тело умирающего Артура унесли с поля брани
при Камлане, сэру Бедивиру предоставили прове­
дение последних ритуалов Круглого Стола. Он от­
нес меч Экскалибур на берег озера и как можно
дальше бросил его в воду. Вдруг из озера высуну­
лась рука, схватила летящий меч и скрылась с ним
в водных глубинах. Меч здесь олицетворяет силу
воли, людскую и божественную, которая возвра­
щается в сферу, откуда она вышла в день, назы­
ваемый «гибелью богов». Затем, как сказано у лор­
да Теннисона, из груди сэра Бедивира вырвался
крик:
«Нет больше Круглого Стола,
Нет символа могущественного мира!»
Существует несколько легенд о том, как была
найдена могила короля Артура. Наиболее достовер­
ными из них представляются те, что принадлежат
перу очевидца событий Джиральда Кэмбренса и
жившего в то время Уильяма Малмесберийского.
Однажды Генрих II, находясь в Уэльсе, узнал от
одного из старых английских бардов, что король
Артур похоронен в Гластонбери, а на его могиле
установлены странные монументы, имеющие фор­
му пирамиды. Король, добравшись до живших в аб­
батстве монахов, передал им дошедшие до него
слухи о том, что останки Артура были в свое вре­
мя глубоко погребены, но не в каменной гробни­
це, а в выдолбленном дубе.
Вскоре на кладбище аббатства произвели рас­
копки и между двух пирамид или колонн, под
большим камнем, обнаружили тяжелый свинцовый
крест, который Джиральд якобы держал в своих

76
О р д е н ы Искателей

руках. На кресте была следующая надпись: «Hic jacet


sepultus inclytus Rex Arthurus in insula Avallonia»
(«Здесь, на острове Авалоне, погребен прославлен­
ный король Артур»). Внизу, на глубине примерно
шестнадцати футов, нашли гроб из выдолбленного
дуба, в котором лежали кости необычных размеров.
По словам Джиральда, кость голени оказалась на
три пальца длиннее, чем у самого высокого из при­
сутствующих там мужчин. На достаточно крупном
черепе были ясно видны следы десяти ран, причем
девять из них почти полностью срослись, а десятая,
имевшая вид большого пролома и оказавшаяся
смертельной, видимо, была следствием удара. Там
же были найдены останки Гиньевры, а также Мод­
реда — сына и убийцы Артура.
По распоряжению короля Эдуарда 1 кости пе­
ревезли в храм, находившийся в Гластонбери, и
поместили перед главным престолом. В 1276 году
Эдуард 1 посетил аббатство и повелел открыть
гробницу Артура. Осмотрев останки, король при­
казал завернуть кости в дорогой саван и с вели­
чайшими почестями положить обратно в гробни­
цу. Согласно одному из историков, останки всех
троих были захоронены в одной могиле друг над
другом: внизу покоился король Артур, а над ним —
Гиньевра и Модред. Как утверждает Томас Гейл1,
в древности Гластонбери стоял в окружении болот
и назывался «Остров Авалон», то есть «Остров
яблок» от староанглийского «aval». Рассказывают,
что Артура, раненного Модредом на поле брани
Камлан, перевезли на остров Авалон и оставили
на попечении Арганта Справедливого, чтобы тот
исцелил короля от ран. Гейл, цитируя Мэтью из
Парижа, пишет: «Обстоятельства его смерти неиз­
вестны, но, поскольку он, как говорят, был похо­

1 См.: Thomas Gale. «Historiae Anglicanac Scriptores».

77
Э зот ерическая т радиция Запада

ронен в церкви аббатства в Гластонбери, мы по­


лагаем, что он остается там и поныне, что под­
тверждает строка из посвященной ему эпитафии:
«Hic jacet Arthurus, Rex quondam, Rexque Euturus»
(«Здесь покоится Артур, король, который был и
который будет»), и некоторые британцы верят, что
он будет жить снова и, освободив их от рабства,
вернет им свободу»1.
Эпитафия содержит последний и важнейший эле­
мент характеристики героя любой культуры. «Герой
мира» не может умереть. Он может лишь удалить­
ся в гробницу на покой, чтобы пребывать там в со­
стоянии сна и ожидания, однако он, как Карл Ве­
ликий и Барбаросса, обязательно вернется, чтобы
стать во главе своего народа и возродить золотой
век. Его всегда связывают со славными временами
всеобщего счастья далекого прошлого и туманного
грядущего. Подобный культурный герой олицетво­
ряет в себе тайные надежды и стремления народа,
который выдумал его или наделил качествами ка­
кой-либо исторической личности. Это бессмерт­
ный-смертный, который множество раз умирает за
свой народ и все же силою волшебства всякий раз
воскресает к вечной жизни. Не надо долго размыш­
лять, чтобы разглядеть в легенде об Артуре преда­
ние об адептах в его традиционной форме.
История закончена. Давным-давно Мерлин Муд­
рый подпал под чары Вивьен и перестал быть вер­
шителем судьбы Круглого Стола. Из обрывков этой
пышной мистерии был создан Орден Подвязки. В
часовне Св. Георгия христианские рыцари простер­
ли вверх руки с обнаженными мечами и, скрестив
их, образовали засиявшую, будто бриллиант, звез­
ду из сверкающей стали. Когда-то у них была «Чер­

1 С м .: S . H . G u r t e e . « T h e A r t h u r i a n E p ie » . — N e w Y o rk a n d
L o n d o n , 1 89 5 .

78
О р д ен ы И с к а т е л е й

ная книга», содержавшая тайны божественного пра­


ва королей, но однажды она вдруг исчезла. Книга
эта была ничем иным, как священным писанием
Гермеса, повествующим о том, как пристало вести
дела принцам, своего рода конституцией единого
мира. От всего этого осталась лишь цепь Ордена
Подвязки с подвеской, на которой изображен Свя­
той Георгий, победитель Дракона, алая и белая
роза и девиз: «Honi soit qui mal у pense» («Зло падет
на того, кто замышляет дурное»), начертанный на
узкой кайме ленты ордена.

Данте Алигьери

Габриэль Россетти (1783—1854) был одной из


жертв революционных преобразований в Италии.
Он бежал из Неаполя и поселился в Англии, где
стал профессором итальянского языка и литерату­
ры в лондонском Королевском колледже. Его сын,
Данте Габриэль Россетти (1828—1882), прославил­
ся как английский поэт и художник-прерафаэлит.
И отец и сын — оба были горячими поклонника­
ми Данте, но именно старший Россетти имел самое
непосредственное отношение к происхождению эзо­
терической традиции. Обширные и разнообразные
знания, использованные им для раскрытия наибо­
лее туманного замысла, заключенного в «Боже­
ственной комедии» и лирике Данте и его современ­
ников, останутся в веках как памятник литератур­
ному труду и преданности любимому делу.
Профессор Россетти пребывал в твердой уве­
ренности, что Данте был членом тайного общ е­
ства, а в его стихах содержится скрытый смысл,
ускользнувший от внимания ранних комментато­
ров или намеренно ими упущенный. Свой труд,
посвященный проведенным им исследованиям, с

79
Э зот ерическая т радиция Запада

надлежащими выводами, он издал в Лондоне в


1832 году под названием «Sullo Spirito antipapale
che produsse la Riforma, etc» («По поводу антипап­
ского духа, который создает Реформация»). В чис­
ло посвященных итальянцев профессор Россетти
включил также Петрарку и Боккаччо, хотя их про­
изведениям он в начале своей работы уделял го­
раздо меньше внимания.
Исследования старшего Россетти несомненно
представляют особый интерес, принимая во вни­
мание, что свет они увидели задолго до того, как
идея происхождения тайной доктрины из европей­
ских школ адептов приобрела хоть сколько-нибудь
известных выразителей и защ итников. Выходит,
что он, опередив время примерно лет на пятьде­
сят, предвидел распространение взглядов Теософ­
ского Общества и школ философского мистициз­
ма, возникших в последней четверти XIX века.
Здесь самое место кратко изложить гипотезы
Россетти, хотя они в какой-то степени и совпада­
ют с уже представленным выше материалом. Что­
бы облегчить себе задачу, обратимся к работе Ар­
тура Генри Холема «К вопросу об исследовании»,
изданной в Лондоне в 1832 году. Согласно Россет­
ти, тайное общество, происхождение которого те­
ряется в мистическом тумане восточной религии,
существовало с незапамятных времен, когда его
деятельность, как можно проследить, оказывала
почти что вселенское влияние на состояние всего
цивилизованного мира. Эти мистерии, которые в
Египте, Персии и даже в Греции и Италии обе­
регали теории мудрецов от языков и ушей неве­
жественного больш инства, стали с небольшими,
но неизбежными изменениями достоянием ранних
христианских еретиков. Гностические школы Си­
рии и Египта передали своим преемникам — ма-
нихеям — систему знаний, которую те самым тща-

80
О р д е н ы И скат елей

тельным образом сохраняли и скрывали, исполь­


зуя особый тайный язык, так как конспирация
становилась все более и более необходимой из-за
усиливающейся централизации власти в руках ор­
тодоксальных прелатов Рима.
Павликиане*, чьи воззрения большей частью бы­
ли манихейскими, предшествовали более извест­
ным, но менее удачливым альбигойцам в ведении
тайной войны против духовной, равно как и зем­
ной, тирании. Знаменитый Орден Тамплиеров, столь
широко распространивш ийся по всей Европе и
столь признанный благодаря высокому положению
и влиянию своих членов, ничем не отличался от
альбигойцев с точки зрения тайного объекта их
усилий или наиболее важной части совершаемых
ими мистических обрядов.
Появление и расцвет в XI и XII веках новой
литературы, как поясняет Россетти, предоставило
им новое оружие, гораздо более грозное, нежели
прежнее, и способное разом поразить тысячу ми­
шеней при нападении, равно как и обеспечить бо­
лее надежную защиту при отражении атаки... В
литературе не осталось ни единой тропинки, не
истоптанной ногами этих замаскированных врагов.
В поэзии, романах, истории и науке — везде об­
наруживаются следы их присутствия. Их влиянию
в той или иной степени подверглись практически
все народы... Любовная лирика и Суды Любви в
Провансе и Тулузе превратились в средство веде­
ния политических дискуссий и распространения
заговоров, а также использовались как форма воп­
лощения еретических взглядов.
Поэт Данте был посвященным этого тайного по­
литического, социального, философского и религи­
озного общества, поборником его целей и средств
их достижения. Доказательства этого заключены в
его «Новой жизни», «Божественной комедии» и

81
6 -6 7 4
Э зот ерическая т радиция Запада

комментариях к ним, в трактатах «Пир» и «О на­


родной речи» и других, менее значительных рабо­
тах. Петрарка и Боккаччо были представителями
того же таинственного института, раскрытие обря­
дов и тайн которого доступно лишь тем, кто вла­
деет надлежащим ключом к сложным для понима­
ния трудам барона Эмануэля Сведенборга.
Излишне было бы и говорить, что трактат «О
духе» вызвал в интеллектуальном мире настоящую
бурю. Артур Холем, говоря от лица всех скептиков,
провозглашает изложенные в нем концепции «ори­
гинальными, остроумными и неосуществимыми».
Следует, однако, иметь в виду, что профессор Рос­
сетти, будучи сам политическим изгнанником, с
детства воспитывался на идеях, взращенных на по­
чве итальянского социалистического идеализма и
тайных собраний. Петрарка и Данте восхищались
произведениями Арнальдо Даниелло, одного из са­
мых непонятных поэтов. Его называли «великим
Магистром Любви», но никто не понимал его пе­
сен, хотя он, как известно, был трубадуром. Невоз­
можно постигнуть его «Роман Розы», не осознавая
связи этого произведения с эзотерическим Брат­
ством. Мистический смысл розы как символа ме­
нестрелей, несомненно, отражен в розе Данте —
Вечной Розе, «что ширится и множится» на Седь­
мом Небе, где восседает на троне блаженная Беат­
риче.
Уместно привести здесь некоторые ценные заме­
чания мадам Блаватской: «Одному лишь гению по­
зволено в эти века умственно-душевной слепоты,
когда страх перед “Святой палатой”* окутывал не­
проницаемой пеленой любую космическую и физи­
ческую истину, беспрепятственно открывать некото­
рые величайшие принципы посвящений. Откуда
Ариосто заимствовал выраженную в его “Неистовом
Роланде” концепцию Лунной долины, где мы после

82
О рден ы Искат елей

смерти сможем отыскать идеи и образы всего, что


существует на земле? Как Данте пришли в голову
эти многочисленные описания событий в его “Аду” —
этом новом Апокалипсисе Иоанна, настоящем ок­
культном Откровении в стихах — о его пребывании
там и общении с Душами Семи Сфер? В поэзии
и сатире каждая оккультная истина — желанный
гость, ведь никто не воспринимал ее всерьез»1.
Данте Алигьери (1265—1321) родился во Флорен­
ции в почтенной, но ничем особо не выдающейся
семье. Из его детства известно только то, что, когда
ему было десять лет, он встретил девочку, которую
назвал Беатриче. Ей в то время исполнилось девять
лет. Судя по поэтическим произведениям и письмам
Данте, его страстная влюбленность в Беатриче (Биче
Портимари) властвовала над ним всю жизнь. Одна­
ко в мужья она себе выбрала некоего Симона де
Барди и умерла, не достигнув среднего возраста. В
1292 году Данте женился, и союз этот был освящен
рождением двух сыновей и одной или двух дочерей.
И хотя многих из своих знакомых и врагов Данте,
подчас иносказательно, изобразил в вышедших из-
под его пера поэмах, невозможно отыскать ни еди­
ной строчки, содержащей хотя бы малейший намек
на его жену. Беатриче до конца остается владычицей
его сердца и души.
За причастность к политическим заговорам того
времени Данте был изгнан из горячо им любимой
Флоренции. Последние годы жизни он прожил в
Равенне, находя утешение в мистической филосо­
фии, занимавшей все его мысли. Умер он от лихо­
радки. И хотя громкую славу Данте принесла в ос­
новном его «Божественная комедия», именно «Но­
вая жизнь» теснейшим образом связывает поэта с
мистическими идеями трубадуров.

1 См.: Е.П.Блаватская. «Тайная Доктрина», т. 3.

83
6*
Э зот ерическая т радиция Запада

P A B A B IS O
О FISURA UNIVERSALE DELLA DIVINA COMMEDIA.

Космогония «Божественной комедии»

В «Новой жизни» рассказывается, как Данте, еще


ребенком встретивший Беатриче, скрыл свою ис­
тинную любовь (мистическое поклонение) под мас­
кой мнимой любви (идущей от человеческой при­
роды влечения). Впоследствии Беатриче является

84
О рдены И скат елей

ему после смерти в видении и убеждает его посвя­


тить свою жизнь учению и размышлению, чтобы
тем самым доказать свою любовь и преданность.
«Мы, безусловно, должны чувствовать благодар­
ность, — писал Холем, — за любую теорию, пред­
лагающую убедительное толкование “ Новой ж из­
ни” . Никто не смог бы прочесть эту удивительную
книгу, не обнаружив, что повествование постоян­
но прерывается появлением портящих все удоволь­
ствие от чтения отрывков, откровенно непонятных
или имеющих лишь незначительный смысл и к
тому же составленных из весьма тяжеловесных и
запутанных фраз... И пока сеньор Россетти не выс­
казал эту мысль, нам, естественно, никогда не при­
шло бы в голову искать загадки гибеллинов в по­
вествовании, явно далеком от политики».
Небезынтересно было бы сравнить отрицатель­
ный взгляд на вещи со стороны Холема с более
доброжелательным отношением выдающегося ма­
сонского ученого — генерала Альберта Пайка. В
трудах, написанных им через сорок лет после про­
фессора Россетти, он, имея в распоряжении все
знания франкмасонства, пришел практически к тем
же выводам:
«Несмотря на постоянно растущее число ком ­
ментариев и исследований “ Божественной коме­
дии” Данте, никто, насколько нам известно, не
отметил особый характер этого произведения1. Д е­
лом гибеллинов было объявление войны против пап­
ства, посредством дерзкого его разоблачения в ми­
стериях. Эпос Данте имеет иоаннитский и гнос­
тический характер и представляет собой, подобно
Апокалипсису, оригинальное приложение символов
и чисел каббалы к христианским догмам и тайное
отрицание всего, принимаемого за непреложную

1 Пайк, очевидно, ничего не знал о работах Россетти.

85
Э зот ерическая т радиция Запада

истину в этих догмах. Его путешествие по потусто­


роннему миру сравнимо с обрядом посвящения в
Элевсинских и Фиванских мистериях. Он бежал из
бездны Ада через ворота с начертанным на них бе­
зысходным приговором, повернувшись головой туда,
где раньше были ноги, то есть заняв позицию, прямо
противоположную католической догме, а затем под­
нялся к свету, используя самого дьявола в качестве
громадной и жуткой лестницы». Кроме того, Пайк
отмечает, что в основу «Божественной комедии»
был положен аллегорический Стол Кебета*, а само
произведение есть не что иное, как иносказатель­
ное выражение великих тайн Общества Розенкрей­
церов1.
Главная трудность, с которой сталкиваются тол­
кователи Данте, связана с путаницей, создаваемой
исторической и символической Беатриче. Лиш ен­
ные всяческого воображения комментаторы не в
состоянии правильно понять вполне обоснованный
прием использования реально существующей лич­
ности для персонификации духовной истины. Не
следует, однако, забывать, что знакомство Данте с
этой женщиной было весьма поверхностным и что
он использовал ее образ в качестве персонажа сво­
их мистических произведений только после ее
смерти. В своих поэмах Данте, разумеется, вовсе не
преследовал цели показать, будто он на самом деле
странствовал по небесам и аду с Вергилием, испол­
нявшим роль всезнающего проводника. Но если
поэт посчитал возможным включить себя в некую
аллегорию, то почему он не мог поступить так же
и с Беатриче? С не меньшей легкостью к той же
категории можно отнести страсть Петрарки к таин­
ственной Лауре или эротические увлечения Боккач­
чо. Вполне допустимо, что трансцендентный смысл

1 См.: A. Pike. «Morals and Dogmas».

86
О р д е н ы И скат елей

«Декамерона» Боккаччо не обнаруживается сразу


же при его прочтении, и столь же трудно постичь
истинный смысл романов «Дон Кихот Ламанчский»
и «Путешествие Гулливера».

Знак канцлера
Вокруг розы , эмблемы Братств И скателей, изображ е­
ны лента Ордена П одвязки и девиз Ордена

Бэкон, безусловно, прав, утверждая, что тот,


кого интересуют одни лишь аналогии, найдет их
повсюду и примет таковые на веру, если не сможет
их отыскать. Конечно, не следует возводить черес­
чур грандиозную постройку на шатком основании
совпадений, но, с другой стороны, нельзя и недо­
оценивать случайного явления, если оно встречает-

87
Эзот ерическая т радиция Запада

ся достаточно часто. В данном случае не приходит­


ся сомневаться, что мистическая роза Апулея, ал­
химическая роза Фламеля, воспетая трубадурами
роза Жана де Мена и космическая роза Данте вы­
росли на одном стебле. Данте, несомненно, был
посвященным внутренней империи поэтов, а его
аллегории не более фантастичны, нежели данное
Траяно Боккалини* описание всеобщего усовершен­
ствования человечества.
Беатриче — это Дева Мира, и, подобно смуглой
леди сонетов Шекспира, она олицетворяет вечную
Истину, о которой тоскуют все безнадежно влюб­
ленные в нее люди. И все же каждый, вдохновлен­
ный этим недостижимым совершенством, превра­
щается в странствующего рыцаря, ведомого благо­
родной целью. Прекрасная дева, попавшая в беду,
та, которую нужно спасать от великанов, людоедов,
драконов и тиранов, есть само человечество — кол­
лективная душа, жертва тайного сговора церкви и
государства. Таков незатейливый смысл этой исто­
рии. Программу достижения духовной и граждан­
ской свободы хранили те посвящ енные, которые
с тайной, снедающей душу страстью предавались
служению сокрытой Деве мистерий.

Священный Грааль

В легендах о Граале почти полностью отражена


традиция мистицизма. И хотя во всех повествова­
ниях обнаруживаются некоторые общие элементы,
множество мелких подробностей указывает на то,
что расширение и приукрашивание центральной
темы заняло достаточно длительный период време­
ни. Цикл о Граале в дошедшем до нас виде ведет
свое происхождение от трубадуров, жонглеров* и
шутов. В Англии поиск Грааля стал главной целью

88
О р д е н ы Искат елей

рыцарей Круглого Стола. В свою очередь, «Артуров


цикл» послужил вдохновляющей идеей ритуалов Ор­
дена Подвязки. Этот благородный Орден, безуслов­
но, имеет отношение к эзотерическим братствам и
обществам рыцарства, навечно сохранившим тай­
ную доктрину древних.
Элиас Эшмоул, сам будучи членом капитула, на­
писал пространную историю Ордена Подвязки.
Так, он рассказывает о святом Георгии — покрови­
теле рыцарей Ордена Подвязки: «Говорят, что ко­
роль Артур воздавал высочайшие почести Св. Геор­
гию, чей красный крест был знаком Ордена Под­
вязки, поместив его изображение на одном из сво­
их знамен, что произошло почти через двести лет
после того, как тот принял мученичество, и что-то
уж слишком рано для страны, столь удаленной от
Каппадокии, чтобы он мог пользоваться там боль­
шим уважением». Ссылка на Каппадокию связыва­
ет легенду о святом Георгии с генеалогией королей
Грааля, поскольку именно оттуда ведут свое проис­
хождение Сенабориды.
Святой Георгий Ордена Подвязки — это несом­
ненно Персей из греческой мифологии, спасший
Андромеду от морского чудовища. Жакоб де Вора­
жин в своей «Золотой легенде» с особой вырази­
тельностью описывает эпизод с драконом, однако
реальная жизнь этого святого настолько туманна,
что его причисляют к тем почтенным личностям,
деяния которых известны одному лишь Богу. Он
якобы претерпел мучения в Палестине, а кроме то­
го, имеются сведения, что в этом расхожем преда­
нии под одним именем фигурируют два разных че­
ловека.
Искусство средневековых сказителей и поэтов
было столь величественным, что рассказанные ими
истории воспринимались всеми как изложение под­
линных событий. Так, например, некоторые древние

89
Э зот ерическая т радиция Запада

общины заявляли, что именно они являются вла­


дельцами Священного Грааля. Считалось, что в XIII
веке Грааль хранился у патриарха Иерусалима, но,
как оказалось, у Грааля были и другие владельцы,
каковыми примерно в то же самое время объявили
себя христиане Константинополя. В Генуе, в ка­
федральном соборе, хранится зеленое блюдо, или
чаша, которая, по мнению средневековых генуэз­
цев, и была тем свящ енным потиром. Полагали,
что этот сосуд, или кубок, некогда содержавший ко­
ролевскую кровь, был вырезан из огромного изум­
руда, в свое время служившего драгоценным укра­
шением на шлеме Люцифера. Этот восхитительный
камень срезал своим мечом со шлема Князя Архан­
гелов во время сражения, которое произошло пос­
ле восстания ангелов, святой Михаил — отважный
воин небес. Сияющий изумруд упал в космическую
бездну, где и оставался до тех пор, пока он не был
подобран ангелами и превращен впоследствии в ча­
шу Грааля. Император Наполеон I, будучи матери­
алистом в вопросах религии, перевез зеленый кубок
из Генуи в Париж, где приказал подвергнуть его
химическому анализу. Оказалось, что сверхценный
сосуд изготовлен из зеленого стекла.
Легенда о небесном смарагде напоминает исто­
рию Смарагдовых Табличек, согласно преданию
найденных Александром Великим в гробнице Гер­
меса. К сожалению, Изумрудная Скрижаль Герме­
са оказалась такой же прозрачной, как и изумруд
на шлеме Люцифера, и, трезво поразмыслив над
подобного рода вещами, можно лишний раз восхи­
титься удивительной изобретательности трубадуров.
Они по меркам того времени действительно были
всесторонне образованными людьми, ибо, сочиняя
свои удивительные и прекрасные сказки о героях,
черпали сюжеты из богатой сокровищницы тради­
ционного практического знания.

90
О р д ен ы И с к а т е ле й

Барды и рыцарские ордена Британии восприня­


ли эти легенды с пониманием. В долине Авалона в
Сомерсете, что находится в Западной Англии, со­
хранились развалины Гластонберийского аббатства.
Туда, как сказано в песнях благородных бардов,
почти две тысячи лет назад Иосиф Аримафейский
привез священный потир, который ныне, как гово­
рят, погребен под Гластонберийским холмом. Раз­
валины аббатства представляют собой как бы древ­
нейшую основу христианства в Англии. Первая цер­
ковь имела вид плетеной хижины, якобы постро­
енной Иосифом Аримафейским в 61 году н. э.
Огромную церковь, возведенную позднее на том же
месте, и все монастырские постройки уничтожил
пожар 1184 года, после которого сразу же началось
их восстановление. В 1191 году с южной стороны
придела церкви Богоматери в Гластонбери были
найдены останки короля Артура и королевы Гинь­
евры, впоследствии помещенные в склеп из черно­
го мрамора недалеко от аббатства, который сохра­
нялся до XVI века.
Вокруг легенд о Святом Граале в Англии воз­
никли ритуалы, символы и эмблемы Ордена Круг­
лого Стола. Рыцари собирались вокруг Стола, ко­
торый представлял собой символ рыцарского духа
благородства и отваги, олицетворяя Иисуса и его
апостолов на Тайной Вечере.
В эпических поэмах о Круглом Столе нет ника­
ких указаний на то, что рыцари пытались отыскать
Грааль в развалинах Гластонбери. Однако подобные
противоречия лишь обнаруживают историческую
недостоверность изложенных в легенде событий. От
артуровской ассамблеи таинства Грааля перешли к
рыцарям Ордена Подвязки, воплощавшего тайное
царство героев.
Как гласит известное предание, Иосиф Арима­
фейский прибыл в Англию с немногочисленной

91
Эзот ерическая традиция Запада

свитой в I веке н. э. Его сопровождала монахиня


Ордена Святой Вероники*, у которой был платок
с отпечатком лика Христа, называвш ийся «Vera
Icon», то есть истинный образ, откуда и произо­
шло имя Вероника.
В последние годы было предпринято немало по­
пыток доказать, что простая серебряная чаша, ко­
торой пользовался Христос и его апостолы на Тай­
ной Вечере, вставлена в большой потир Антиоха.
Потир этот, который экспонировался во Дворце
Религии на выставке «Век Прогресса» в Чикаго,
теперь хранится в сейфе банка в Нью-Йорке. Та­
ким образом, получается, что в легенде фигуриру­
ют две чаши: свящ енный потир для причастия и
кубок со святою кровью.
Повествование о поиске Святого Грааля было
одной из самых важных и мистических легенд ры­
царских орденов. Считается, что рыцари Поиска
стремились отыскать чашу, которая охраняется ан­
гелами и обычно является чистому сердцем завер­
нутой в шелковую ткань, в ореоле чудного света,
под звуки сладостной музыки. Кровь Христа, вечно
истекающая в Грааль, символизирует его истинную
доктрину, а сама чаша представляет его эзотериче­
скую школу, потир его адептов. Поиски Грааля оз­
начали подвиги, совершаемые во имя полного ду­
ховного возрождения, а туманный язык описаний
испытаний и невзгод, выпадавших на долю рыца­
рей, скрывал историю посвящения в духовные та­
инства Христа.
Согласно изложению легенды у фон Эшенбаха*,
Грааль был еще и чудесной неиссякающей чашей,
дающей всевозможную пищу и питье, и все жаж­
дущие справедливости могли подкрепиться из это­
го щедрого источника.
Еще большую занимательность этому повество­
ванию придает утверждение того же поэта-мисти-

92
О р д е н ы И с к а т е ле й

ка о том, что Грааль был вовсе не чашей, или куб­


ком, а камнем. Это вновь наводит на мысль о ф и­
лософском камне и изумруде Гермеса. Все эти
истории следует рассматривать лишь как фрагмен­
ты одной общей концепции.
Известно, что раскол в структуре христианства
произошел еще в самом начале его истории. Мис­
тические секты, вскормленные Дианой, великой
богиней-матерью эфесян, отказались принять экзо­
терическую религию, немедленно заявившую свои
права на непогрешимость. Значительную часть сво­
их работ посвятил Орденам Искателей Артур Эд­
вард Уэйт. Одна из его книг1 представляет всеобъ­
емлющий обзор данной темы.
Хэролд Бейли, отметив многочисленные проти­
воречия в подходе м-ра Уэйта, опираясь на весь­
ма солидную эрудицию, выдвигает собственную
гипотезу. Скрытая Церковь Грааля представляла
собой нечто большее, нежели просто протестант­
ское движение дореформационного периода; она
была эзотерическим Братством, светским мисти­
ческим обществом, сторонники которого придер­
живались концепции о том, что поиск истины
возможен и без совершения церковных обрядов.
Эта ложа посвящ енных, преданных идее вечной
мировой религии и загнанных в подполье господ­
ствующими религиозными и политическими кли­
ками, тайно существовала в течение еще многих
столетий после своего исчезновения из поля зре­
ния историков.
Алфред Натт в своей «Легенде о Святом Граа­
ле» приводит слова Хелинанда, чьи взгляды отра­
жают эзотерический культ Грааля: «Сам Христос
написал Книгу Святого Грааля и ничего более

1 См.: Arthur Е. Waite. «The Hidden Church of the Holy


Graal». — London, 1909.

93
Э зот ерическая т радиция Запада

кроме нее, а только “Отче наш ” и осуждение жен­


щ ины, уличенной в прелюбодеянии». Исходя из
этого, можно заключить, что легенды эти счита­
лись свящ еннейш ей традицией христианства и
подлинной доктриной Христа. Нетрудно понять,
что господствующая церковь оказала бы мощное
противодействие любой секте, утверждавшей ду­
ховный авторитет превыше власти, переходящей в
силу апостольской преемственности.
Преследования, однако, не смогли полностью
уничтожить тайные школы; они, скорее, разброса­
ли посвященных по свету и явились, таким обра­
зом, стимулом распространения тех самых доктрин,
которые, собственно, и стремились искоренить.
Епископы Церкви Грааля не отличались ярко вы­
раженной склонностью вести некий особый образ
жизни, приличествующий духовному сословию, и в
период между XIII и XVII веками странствовали по
всему миру. И где бы ни пролегал их путь, они
неизменно привлекали к себе жестоко притесняе­
мых повсюду вольнодумцев и сеяли вокруг семена
духовной и земной свободы.
Когда закончилась эпоха рыцарства, посвящен­
ные Церкви Грааля стали распространять свои идеи
через гильдии и профессиональные союзы. С при­
ходом времен все большего свободомыслия уцелев­
шие сторонники древней веры заставили служить
своим целям такие превосходные средства, как по­
эзия, драматургия, литература и музыка, реализуя
через них концепцию идеального человеческого об­
щества. Путаница современного образа жизни зату­
манивает происхождение традиций, но вдумчивый
подход к проблеме, несомненно, откроет истину.
«Величие Бога, — писал Фрэнсис Бэкон, — состо­
ит в том, чтобы сокрыть явление, а величие коро­
ля — в том, чтобы его раскрыть».

94
О р д е н ы И скат елей

Короли Грааля

Каждый, задавшийся целью кратко изложить


историю происхождения легенды о Граале, взял бы
на себя решение весьма трудной задачи. С чисто
практической точки зрения, можно высказать пред­
положение, что некий философ и астролог по име­
ни Флегетан, проходя курс наук вместе с арабами
в их школах, составил описание таинственного Гра­
аля. Его записи впоследствии были найдены Масте­
ром Гийо Прованским, имя которого в немецком
варианте звучит как Киот. Гийо был жонглером,
как в старину во Франции называли разновидность
трубадуров. Именно этот жонглер, побывавший в
Майнце в 1184 году, вдохновил знаменитого труба­
дура и тамплиера Вольфрама фон Эшенбаха, умер­
шего в 1220 году, на создание его «Титуреля». За
ним, примерно в 1270 году, последовал «Новый Ти­
турель» сочинения Альбрехта фон Шарфенберга.
Легенда о Титуреле в изложении Вольфрама фон
Эшенбаха послужила источником для Рихарда Ваг­
нера, который почерпнул из нее материал для сво­
их музыкальных драм, составивших цикл о Граале.
По этому поводу Харолд Бейли писал: «Будь я сто­
ронником теории перевоплощ ения, я бы сказал,
что дух трубадура-ры царя Грааля вновь явился
в личности Рихарда Вагнера. Ф илософия Вагнера
представляла собой поразительную смесь идей ка­
толицизма и протестантизма, христианства и буд­
дизма; в этом она удивительным образом походила
на философию, отображенную в знаках, доверен­
ных бумаге, и гравюрах на дереве. Вагнер понимал,
что, имея стремление играть на струнах людских
сердец, нет лучшего по своему воздействию сред­
ства, нежели сочетание музыки, поэзии и драмати­
ческого мастерства. Выбранные им темы сосредо­

95
Э зот ерическая т радиция Запада

точены вокруг тайны Святого Грааля и мифов,


близких к ней по духу. В своих «Мейстерзингерах»
(которые являются потомками миннезингеров, или
трубадуров) он знакомит нас с Гансом Саксом, ре­
ально существовавшим историческим лицом, по­
этом-башмачником. В образе Ганса Сакса полно­
стью отражены черты бесчисленных поэтов-книж­
ников, поэтов-печатников и других ремесленников,
сочетавших в своей деятельности труд с вдохнове­
нием. Сакс олицетворял Сына Зари — одного из
тех, кого Бэкон называет «Детьми Авроры», людей,
«исполненных послушания и надежды»1.
Ганс Сакс, хотя и служил учеником башмачни­
ка, а затем занимался этим ремеслом всю жизнь,
все же получил хорошее образование в Нюрнберге
и много путешествовал по городам Германии. Он
исповедовал лютеранство, а своим любимым за­
нятием избрал литературу. Он сочинил более 4000
мейстерзингерских песен и около 2000 рассказов и
пьес. В свое время Сакс имел немалое социальное
и политическое влияние, и Вагнер в «Мейстерзин­
герах» изобразил его покровителем интеллектуаль­
ной и творческой свободы.
Как указывает д-р Карл Розенкранц, принято
считать, что существуют три разных предания о
Граале: предание о Титуреле, ведущее свое проис­
хождение из Азии, предание о Парсифале, возник­
шее в Провансе или Анжу, и предание о Лоэнгри­
не, сложенное в Бельгии. Автором истории Лоэнг­
рина, первоначально Гарэ-ле-Лоэре, считают Гуго
Метилла, жившего около 1150 года н. э. Таким об­
разом, можно заключить, что все три повести, или
составные части саги о Граале, восходят ко времени
расцвета альбигойских общин. Говорят, что Гийо,

1 См.: R.Bacon. «А N ew Light on the Renaissance». —


London, 1909.

96
О р д е н ы Искателей

Ганс Сакс,
м ейстерзингер из Н ю рнберга

ознакомившись в Толедо с арабскими письменами,


написанными неким «варваром», рыскал по всей
Европе в поисках дополнительных подробностей,
которые ему удалось обнаружить только после тща­
тельного изучения «Хроники Анжу» — летописи, в
высшей степени таинственной и запутанной. Одна­
ко результатом ее исследования явился однознач­
ный вывод, что легенды о Граале сокровенными
узами связаны с деятельностью азиатских и северо­
африканских мистических обществ того периода,
который теперь называют средневековьем.

97
7 -6 7 4
Э зот ерическая т радиция Запада

Несколько писателей германской школы со всей


скрупулезностью, какой по праву славятся интел­
лектуалы этой нации, исследовали произведения
«Титурель» и «Новый Титурель», пытаясь обнару­
жить хоть что-то похожее на сведения о происхож­
дении королей Грааля. Выводы, к которым они
пришли, оказываются весьма интересными, если
проникнуть под покров псевдоисторических отче­
тов. Из них сразу становится очевидно, что исто­
рия Грааля — это символическое повествование о
зарождении гностицизма в Европе.
В то время, когда Иерусалим был осажден арми­
ей римского императора Веспасиана, в его свите
находились принц Каппадокии Сеннабор и три его
сына — Парилл, Азубар и Саббилар. И хотя Кап­
падокия была провинцией Рима, род Сеннаборидов
происходил из Азии. Надо заметить, что имена
этих важных каппадокийцев имеют явно арабский
привкус. Имя Сеннабор, возможно, происходит от
арабского «sehber», что значит «мудрец».
После падения Иерусалима в Риме было устро­
ено празднество в честь сыновей Сеннабора, а Па­
риллу отдали в жены дочь Веспасиана Аргузиллу
(или Оргузиллу). Парилл получил к тому же владе­
ния во Франции, а его братья — Анжу и Корнуолл.
У Парилла и Аргузиллы родился сын, которого на­
звали Титуризоном и стали считать «родоначальни­
ком граальской расы». Парилл, вознамерившийся
исправить свой народ, был отравлен, и королем
стал Титуризон. Он взял в жены Элизабель Арагон­
скую. Его сыном и был Титурель — первый из ко­
ролей Грааля. Титурель, при поддержке жителей
Прованса, Арля и Лотарингии, покорил варварские
народы Оверни и Наварры и совершил множество
удивительных подвигов во славу истинной веры.
Именно Титурелю были посланы видения с при­
казом построить храм, где должен был храниться

98
Ордены И скат елей

Святой Грааль. Место для храма, открытое ему ан­


гелом, было стол тщательно скрыто на одном из
дальних склонов Пиренеев, что любому, пустивше­
муся на поиски храма, лишь с Божией помощью
удалось бы его обнаружить. Подобно великому Хра­
му Одина в Упсале, святилище на горе Монсальват
было возведено с привлечением неких чудодей­
ственных средств. Божией милостью Титурель до­
жил до глубокой старости, и к моменту завершения
постройки Храма Грааля ему уже было четыреста
лет. Божественная Сила повелела ему жениться и
основать королевский род. В жены ему выбрали
святой жизни девушку по имени Риконда — дочь
короля одной из провинций Испании. У них роди­
лись два сына. Младший — Фримутель — стал вто­
рым королем Грааля и имел пятеро сыновей, а
старший — Амфортис — взошел на престол после
смерти своего отца. У них были еще и дочери: Хер­
целяйд (Herzeloide — «скорбящее сердце»), ставшая
матерью Парсифаля, и Урепанса, изображенная в
легенде как мать Пресвитера Иоанна.
Когда подошел его срок, Титурель скончался в
возрасте пятисот лет в Индии, предупредив сына и
внука, что жизнь их будет преисполнена страданий,
поскольку им не удалось победить своих человече­
ских слабостей. Десять лет Парсифаль был королем
Грааля и после смерти своего сына Лоэнгрина, пав­
шего от руки убийцы, вернулся в Азию. Важно от­
метить, что, хотя в драматических мистериях Ваг­
нера и содержится косвенное указание на то, что
легенда о Граале относится к эпохе рыцарства,
единственной достоверной датой, имеющейся в
ранних изложениях предания, можно считать год
смерти Лоэнгрина, последовавшей примерно через
пятьсот лет после рождения Христа. Превосходно
составленное краткое изложение этого предания
содержится в книге Изабель Купер-Окли «Следы

99
7*
Э зот ерическая т радиция Запада

сокровенной традиции в масонстве и средневеко­


вом мистицизме». Имея целью более полное рас­
крытие азиатских периодов этой истории, необхо­
димо прежде всего внимательно изучить письмена
несторианских христиан. Для того чтобы оценить
степень смешения несторианства и манихейства с
индийским буддизмом, потребуется тщательно раз­
работанная программа исследований.

Иоанн из Маунт-Корвина
О снователь католической миссии в Китае

Хотя на первый взгляд может показаться удиви­


тельным, что такой трубадур, как Вольфрам фон
Эшенбах, вроде бы связывает легенду о Граале с
Центральной Азией, обстоятельства дела оказыва­
ются вовсе не такими уж странными. Полагают, что
христианские миссионеры сирийской церкви при­
шли в Китай еще в III веке н. э. Джон Кессон из

10 0
О рдены И скат елей

Британского Музея, определяя, как он выразился,


вторую эпоху в истории христианства в Китае, за­
мечает: «Мы приближаемся к периоду, когда несто­
рианцы, а правильнее, халдеи, или сирийские хри­
стиане, как они себя называют, настолько быстро
расселялись, насаждая христианство в самом серд­
це Азии, донося его идеи до самых удаленных час­
тей Востока и взращивая ростки новой веры, что
им удалось достичь провинции Китая в самом на­
чале семнадцатого столетия»1.
В 1289 году папа Николай IV направил католи­
ческую миссию во главе с Иоанном из Маунт-Кор­
вина ко двору великого монгольского императора
Кублай-хана. Ка-хан был искренним и преданным
науке буддистом, покровителем образования и, об­
ладая большим тактом, весьма терпеливо относил­
ся к своим мусульманским и христианским поддан­
ным, проживавшим в пределах его владений. В
письме отца Иоанна из М аунт-Корвина, находив­
шегося при дворе Кублай-хана, содержится следу­
ющее важное замечание: «Некий король этих мест,
Георг из секты несторианцев, принадлежавший к
семейству великого короля, называемого Пресвите­
ром Иоанном, присоединился к нам в первый же
год моего пребывания там, и, уверившись с моей
помощью в истинности католической веры, был
принят в Орден Миноритов*, и, облачившись в ко­
ролевские одежды, стоял рядом со мной, пока я
служил литургию».
В 1338 году депутация из шестнадцати человек,
посланная китайским императором, прибыла ко
двору папы римского, который в то время сидел на
троне в Авиньоне. Император испрашивал папско­
го благословения и еще просил, чтобы посольству

1 См.: J.Kesson. «The Cross and the Dragon». — London,


1854.

10 1
Э зот ерическая т радиция Запада

было разрешено привезти с собой обратно лошадей


и другие диковинки Запада. Итак, хотя христиан­
ские нации сравнительно мало знали о верованиях
Азии, многие восточные монархи и принцы даже в
те далекие времена располагали обширными сведе­
ниями о жизни Иисуса и ритуалах католицизма.
Вряд ли францисканский священник Иоанн из
Маунт-Корвина придумал историю восточного ца­
ря, происходившего из рода Пресвитера Иоанна.
Все письменные свидетельства, имеющие отноше­
ние к жизни этого добропорядочного духовного
отца, говорят о том, что он был честнейшим чело­
веком. Более того, он просто утверждает, что тот
царь, которого он обратил в свою веру, был несто­
рианцем. Если в древние времена в Азии существо­
вала христианская империя, она должна была бы
находиться под влиянием несториан, а может быть,
вообще фактически была ими основана. Можно за­
даться вопросом, почему Титурель, король Грааля,
отправился в Азию, когда ему пришло время уми­
рать? И еще: почему Парсифаль в конце своего
царствования забрал Грааль на Дальний Восток?
Несторий, живший в пятом столетии, был жер­
твой того самого Кирилла из Александрии, кото­
рый повинен в мученической смерти Гипатии*,
женщины-математика. Кирилл обвинил Нестория в
ереси, и тот был отлучен от церкви церковным со­
бором в составе ста пятидесяти девяти епископов
под председательством Кирилла. Император объя­
вил этот церковный собор недействительным, по­
тому что обвиняемому епископу и его друзьям не
дали высказаться. Таким образом, Несторий стал
одной из первых жертв политической машины за­
падной церкви. Полагают, что он испытывал влия­
ние гностицизма и секты Мани. Следовательно,
вполне резонно предположить, что если королев­
ство Грааля, преданное церковью анафеме, и искало

10 2
О рдены И скат елей

убежища в дальних краях, то оно предпочло бы та­


кое место, в котором господствовали бы убеждения,
подобные его собственным. Несториане, как и аль­
бигойцы, поддерживали тайное общение и соглаше­
ние вне самозванной церкви христианского мира.
Согласно самым ранним авторитетным источни­
кам, Святой Грааль был не только чашей, или ос­
вященным камнем Exiliis, но еще и таинственным
евангелием, секретной книгой. Католический писа­
тель Эжен Ару поддерживает это мнение, а неко­
торые зашли так далеко, что выдвинули предполо­
жение, будто эта книга содержала эзотерическую
доктрину тамплиеров и внесла свой вклад в масон­
скую традицию. Очевидно, что рассказ о Титуреле
и символическая генеалогия королей Грааля каса­
ются происхождения школ или орденов посвящен­
ных. Титурель олицетворяет древнюю мудрость и,
как и таинственный Отец C.R.C., является персо­
нификацией мистических школ, которые служат
алтарю вечной Истины. В родословной место дей­
ствия постепенно перемещается из Иерусалима в
Рим, а потом из Рима в те места Ф ранции, где обо­
сновались альбигойцы.
Хотя крестовый поход против этих еретиков,
возглавленный доминиканцами, и рассеял их, но их
силы так никогда и не были сломлены до конца.
Позднее в Провансе появилась еще одна интерес­
ная и загадочная личность. Он тоже оставил после
себя странное наследие в виде четверостиший и
был величайшим пророком современного мира. От­
крывая свои пророческие центурии, Мишель Нос­
традамус описывает себя восседающим на тренож­
нике, подобно жрице в древних Дельфах. Его сти­
хи, так никогда полностью и не истолкованные,
были написаны на прованском диалекте.
Чтобы показать, что основная часть знаний, про­
исхождение которых чрезвычайно трудно просле-

10 3
Э зот ерическая т радиция Запада

дить, но определенно связанных с рассматриваемой


областью, сохраняется в веках, процитируем не­
сколько строк из письма, датированного 12 февра­
ля 1787 года и адресованного теософ ско-м асон­
скому обществу, собиравшемуся в Мидл-Темпле в
Лондоне. Письмо, подписанное графом Грабьян­
кой, одним из имен, принятых графом Калиостро,
исходит от Авиньонского Общества. В одном мес­
те этого письма говорится: «Да, дорогие братья,
есть Общество, созданное Господом Иисусом Хрис­
том. Ему было угодно основать его в году 1779-м
на севере Европы. Некоторые из тех, кто первыми
были осчастливлены его выбором, получили впо­
следствии приказ отправиться на юг. Пятеро из
них, воссоединившись, ожидали в течение некото­
рого времени своего дражайшего брата Грабьянку,
и т.д., и т.п. Остальные, разбросанные по разным
странам, горячо надеются получить такой же при­
каз. Нам уже известно, что один из них, уже по­
чти закончивший свой первый курс, скоро присо­
единится к нам. Следующей весной вернутся еще
пятнадцать человек, и мы рассчитываем на гораздо
большее количество братьев и сестер, которые бу­
дут призваны в течение нынешнего года».
Ну разве не странно, что Калиостро, Великий
Копт франкмасонства египетского толка, связан с
авиньонскими Братствами? И не менее интересно,
что вообще-то следовало признать этого графа, ок­
ружавшего себя чрезмерной пышностью, предста­
вителем продолжающих существовать, но неулови­
мых рыцарей-тамплиеров. В завершение описания
этого необыкновенного хода событий следует упо­
мянуть, что Ложа, которую Калиостро посетил в
Лондоне, была франкмасонской Ложей сведенборг­
ского типа и что Калиостро появился там с заяв­
лением о том, что тайное общ ество в Авиньоне
исповедовало эзотерическое масонство Эмануэля

104
О рдены И скат елей

Сведенборга. Это неутомимое масонское предпри­


ятие напоминает нам, что в 1781 г. в Париже была
учреждена Ложа масонов, цель которой заключалась
в соединении иллюминизма баварского эзотерика
Адама Вайсхаупта с новейшими мистическими от­
кровениями Сведенборга. Список состава этой Ло­
жи включал имена графа Калиостро, Антона Мес­
мера и графа де Сен-Жермена. Эта деталь говорит
о том, что Сен-Жермен был тесно связан с бавар­
скими иллюминатами, азиатскими братьями и авинь­
онскими тайными обществами.
Несмотря на то что традиция, возможно, и пред­
ставляется запутанной и туманной, все же очевидно,
что мы имеем дело с происхождением тайной шко­
лы, существовавшей с начала христианской эры и
принявшей форму эзотерической империи. Одно
время эта империя была известна как Королевство
Грааля и представляла в Европе некую политиче­
скую силу, вплоть до возвышения Наполеона I.
Можно установить связь с этой скрытой империей
почти всех значительных философов-трансценден­
талистов последнего тысячелетия. Исследования по­
могут восполнить немногочисленные и непоследо­
вательные пробелы в этой золотой цепи посвящен­
ных, но Храм на трех вершинах Сальватерры* оста­
нется сокрытым до тех пор, пока не откроется по
воле Божией.

Пресвитер Иоанн,
призрачный император мира

В 1144 году от Рождества Христова Гуго, епис­


коп Габальский, сообщил, что некий Иоанн, пра­
вивший как король-священник одною недоступной
страной на Дальнем Востоке, был обращен вместе
со своим народом в несторианизм. Этот Иоанн

105
Э зот ерическая т радиция Запада

принадлежал к роду трех Волхвов (адептов) и был


так несметно богат, что имел скипетр из чистых
изумрудов. Так по Европе разнесся слух о том, что
какой-то таинственный христианский монах явля­
ется верховным правителем народов Азии. Власть
этого человека из некой отдаленной трансгималай­
ской цитадели распространилась на все три Индии.
В 1165 году европейские короли и принцы, вклю­
чая Барбароссу, получили письма и пространные
документы от сего императора Востока. В этих по­
сланиях их автор величал себя Иоанном Пресвите­
ром, Жрецом Всемогущего Бога и нашего Господа
Иисуса Христа. Одно из этих писем, адресованное
его другу Мануэлю, принцу Константинопольско­
му, начиналось словами: «Я, Пресвитер Иоанн, Вла­
дыка из Владык, превосхожу всех под небесами в
добродетели, в богатстве и в могуществе...»
В этом документе Пресвитер Иоанн отводит зна­
чительное место описанию своей империи. Среди
прочих любопытных наблюдений встречается и его
описание исполинских муравьев, выкапывающих
золото из земли, и рыб, из тел которых можно
получить стойкие пурпурные краски. Были там так­
же и гладкие, излучавшие свет камешки, возвра­
щавшие зрение слепым и делавшие своего владель­
ца невидимым. Там бил Источник Молодости и
было песчаное море, в котором плавала странная
рыбка. А еще там обитала саламандра-дракон, жив­
шая в огне, из шерсти которой ткали несгораемое,
стираемое в пламени одеяние короля. (Саламандро­
ва шерсть — древнее название асбеста.)
В стране Пресвитера Иоанна не было нищеты,
преступлений и порока. Перед его дворцом, вели­
колепие которого не поддается описанию, стояло
волшебное зеркало, при помощи которого импе­
ратор мог обозревать все свои владения и обнару­
живать любые заговоры против государства. Ему

106
Ордены И скат елей

постоянно прислуживали семь королей, шестьде­


сят герцогов и триста шестьдесят пять графов.
Двенадцать архиепископов сидели по правую руку
от него и двадцать епископов — по левую. И вот
еще что: при всей этой пышности он был скром­
ным и простым человеком, равнодушным к земно­
му величию, предпочитавшим называться просто
Пресвитером, несмотря на то, что его дворецкий
был архиепископом, гофмейстер — епископом, а
главный повар — королем.
Первые путешественники по Дальнему Востоку
возвращались с сенсационными рассказами об этом
странном монархе, который содержал постоянную
армию в полтора миллиона воинов и был полно­
властным хозяином места рождения солнца. Даже
Марко Поло, вернувшись, поведал фантастическую
историю о христианском императоре Тибета, вла­
девшем такими колониями, как Персия, Цейлон и
Сиам, и чьи возможности были беспредельны. Не­
возможно отмахнуться от рассказа о Пресвитере
Иоанне как от чистой выдумки, потому что герои
легенд не пишут писем и не посылают посольств.
С другой стороны, в удивительных, подробных и
исчерпывающих восточных историях невозможно
найти никаких упоминаний об этом странном че­
ловеке.
Вольфрам фон Эшенбах был самым выдающимся
средневековым германским поэтом и принадлежал
к числу миннезингеров. В своей эпической поэме
«Парцифаль» он впервые связал легенду о Святом
Граале с историей Пресвитера Иоанна. Парсифаль,
мифический король Святого Грааля, забрал свя­
щенную чашу в Азию, где принял имя Пресвитера
Иоанна. Итак, становится ясно, что тайные ордена
Европы оказались вовлеченными в процесс сохра­
нения в веках удивительного предания об азиат­
ском Владыке из Владык.

107
Э зот ерическая т радиция Запада

По завершении эпохи исследований, позволив­


ших определить границы и размеры стран с вели­
чайшей точностью, предполагаемое местонахожде­
ние империи Пресвитера Иоанна перемещалось из
одного недосягаемого места в другое и наконец
отождествилось с Абиссинией. В начале XV века
абиссинско-христианские свящ енники описывали
свое царство как страну Пресвитера Иоанна. Этот
рассказ мгновенно завоевал популярность, и евро­
пейские принцы направили своих представителей
на его поиски. К сожалению, об этих людях боль­
ше никогда не слышали. Негус* Абиссинии объеди­
нял в своем лице определенную светскую и духов­
ную власть, и имя Иоанн часто встречается в спис­
ке абиссинских монархов. Однако впоследствии вся
эта теория была полностью отвергнута.
На старейшей карте, датируемой 1507 годом, на
которой уже нанесена Америка, страна Иоанна
Пресвитера размещена в районе Тибета. Появилось
и такое описание: «Это земля доброго Короля и
владыки, известного как Пресвитер Иоанн, влады­
ки всей Восточной и Южной Индии, повелителя
всех королей Индии, в горах которой можно най­
ти всевозможные драгоценные камни»1.
В течение первых ста лет после изобретения пе­
чатания было издано несколько книг с изображе­
нием Пресвитера Иоанна в королевских одеждах.
Из-за отсутствия географических сведений многие
полагали, что границы Абиссинии простираются до
Китая. Даже открытие мыса Доброй Надежды со­
стоялось преимущественно благодаря попыткам ко­
роля Португалии установить связь с Пресвитером
Иоанном. Длинную печальную историю поисков
призрачного императора можно изучить во всех

1 См. статью о Пресвитере Иоанне в «The Catholic


Encyclopedia».

108
Ордены Искат елей

подробностях по книге Элен Сансо «Земля Прес­


витера Иоанна. Хроника португальских исследо­
ваний»1.
Большинство писателей, изучавших предание о
Пресвитере Иоанне, не придавали значения одно­
му источнику, в котором могли бы найти действи­
тельный ключ к разгадке этой тайны. Хеккетхорн
шел в правильном направлении, когда указывал,
что легенда обязана своим происхождением сход­
ству между буддизмом и христианством. Он пояс­
няет, что в XII веке в Китае существовал род ве­
ликих Моголов, исповедовавших буддизм, который
был ошибочно принят путешественниками за вос­
точно-христианскую религию. Христиане-нестори­
анцы, жившие среди Моголов, называли главу этой
буддийской секты «Иоанном Священником». Отсю­
да и пошло предание о том, что в центре Азии су­
ществовала христианская церковь, епископ которой
носил титул Пресвитера Иоанна.
Первоначальным местонахождением, приписыва­
емым империи Пресвитера Иоанна, был район пус­
тыни Гоби, где он жил в заколдованном дворце в
горах. Если вы попросите восточных посвященных
описать этот северный рай, называемый Деджунгом,
или Шамбалой, сей таинственный град адептов, то
они поведают вам, что он находится в самом сердце
пустыни Гоби. В песках древней Матери Шамо сто­
ит Храм невидимого правительства мира. Высоко в
эфирной атмосфере планеты парит он, поддержива­
емый вершиной азойской* скалы, называемой Свя­
щенным, или Нерушимым, Островом.
Легендарных махатм Азии следует считать не
обособленными посвященными, а членами благо­
родного Братства, именуемого Трансгималайским.

1 Elaine Sanceau. «The Land of Prester John, a Chronicle


of Portuguese Exploration».

109
Э зот ерическая т радиция Запада

Эти возвышенные люди, служители Владыки Мира,


и являются духовными правителями земной сферы.
Они собираются через предписанные промежутки
времени в Храме Шамбалы на Священном Остро­
ве и заявляют о своей преданности Владыке Вла­
дык, Королю Королей, Регенту Солнца и Хозяину
Мира.
Если вспомнить семь королей (планет), двенад­
цать архиепископов (знаков зодиака), триста шесть­
десят пять графов (дней в году) и другие явно сим­
волические числа, то становится очевидным, что
мы имеем дело с грандиозным мифом, рассказыва­
ющим об эзотерических школах. Эшенбах понял
это, потому что Орден Святого Грааля с его храмом
и рыцарями — всего лишь завуалированная ссылка
на Шамбалу. Очевидно, Невидимое Правительство
было втянуто в кризис, вызванный появлением и
возвышением Чингисхана. Христианским истори­
кам никогда не приходило в голову, что Священ­
ный Город богов мог быть чем-нибудь иным, кроме
азиатского варианта Рима. Под именем и легендой
о Пресвитере Иоанне скрывается личность неиз­
вестного и безымянного тринадцатого и высшего
адепта Ф илософской империи. Его, естественно,
нельзя было найти, но разыскивавшийся португаль­
цами Золотой Город и есть то самое обиталище бо­
гов, которое искал Лао-цзы, отправившись в оди­
ночку верхом на зеленом буйволе в пески Шамо.
К Н И ГА ВТОРАЯ

ОРДЕНЫ
ВЕЛИКОГО
ДЕЛАНИЯ
ВВЕДЕНИЕ

В Европе при критическом разборе герметиче­


ских текстов титулом «адепт» награждались п о­
чти исключительно Мастера прикладной алхимии.
Авторы более позднего периода и представители
этой науки величали адептами некоторых филосо­
фов-химиков, приобретших исключительную изве­
стность, таких, как Парацельс, Луллий и Рипли.
Однако это название приобретало более широкий
смысл, когда его относили к тем безымянным Ма­
стерам, о не вполне ясной деятельности которых
упоминается в различных трактатах, изданных че­
столюбивыми химиками.
Эти неизвестные адепты, подобно С оверш ен­
ным — странствующим альбигойским епископам,
не отождествлялись ни с какими конкретными лич­
ностями и не имели постоянного места житель­
ства, а чудесным образом появлялись в ответ на
горячие мольбы преданных учеников. Видимо,
адепты обладали способностью познавать сердца и
умы людей, оценивать их мотивы и определять
достоинства. Они появлялись в тот самый момент,
когда их совет и руководство были нужнее всего.
Они редко задерживались на одном месте надол­
го и оправдывали свои приезды и отъезды, подра­
жая привычкам и занятиям наемных работников.
Не все претенденты на звание адепта были чест­
ны и искренни. Многие химики были введены в
заблуждение обманщиками, находившими выгод­

113
8 -6 74
Э зот ерическая т радиция Запада

ным использовать излишне доверчивых людей в


своих интересах. В одном небольшом любопытном
произведении, озаглавленном «Полная история од­
ного неизвестного человека», вышедшем в свет как
приложение к первому изданию «Славы Братств»,
описывается предполагаемый адепт, специально­
стью которого было выманивание свистом крыс из
домов. Этот герметист-дудочник в пестром костю­
ме проследовал через Вецлар в 1615 г., утверждая,
что он — Брат Розы и Креста. Рассказ об этом был
добросовестно составлен городским врачом Георгом
Мольтером в качестве доказательства существова­
ния всяких странностей и чудес.
Истинные адепты имели особого рода опознава­
тельные знаки, не понятные непосвященным. Их
нельзя было узнать по наряду или внешнему виду,
хотя зачастую они производили впечатление чуже­
земцев. Иногда эти адепты раскрывали величайший
секрет, но гораздо чаще они просто доказывали воз­
можность выполнения Великого Делания, одаривая
малой толикой драгоценного Камня. Такие дары
часто приводили к беде, если получивший этот по­
рошок для осуществления трансмутации* сообщал о
своем счастье без должной предосторожности.
По слухам, Альбрехт Дюрер, прославленный не­
мецкий живописец и гравер, оставил после себя
гравюру на дереве с изображением совета адептов-
герметистов. Рисунок чрезвычайно нечеткий, и его
так и не удалось с уверенностью отнести к числу
его невероятно многочисленных произведений. От­
носительно таинственной внешности адептов и со­
вершаемых ими чудес существует обширная лите­
ратура, однако примеров, включенных в настоящий
раздел, будет вполне достаточно.
Только в XVIII веке европейские адепты приоб­
рели все атрибуты восточных махатм. Со становле­
нием масонского братства интерес к прикладной

114
О рдены Великого Д елания

алхимии уступил место реставрации герметических


школ универсальной философии. Не богатство, а
мудрость вдохновила на поиски высших тайн эзо­
терической традиции. Адептов, как и патриархов
седой старины, стали считать чудесным образом
просветленными людьми. Они образовали Великую
Ложу, тайное Братство просвещенных Мастеров-
Строителей. Цеховое масонство не вполне отвеча­
ло устремлениям страждущей человеческой души.
Обряды и церемонии были всего лишь символами
возвышенных истин, хранимых тайными ордена­
ми посвященных. Это был романтический период
франкмасонства.
В настоящем разделе нашего очерка традиции
адептов выдвигается гипотеза о том, что странству­
ющие мудрецы были объединены грандиозной про­
граммой социальной реформации. Именно это под­
разумевает второе «соглашение», которым связали
себя Братья Розы и Креста. У нас нет никаких точ­
ных сведений о том, что происходило между адеп­
тами и их учениками, которых они посещали и на­
ставляли. Дневники Бакстрома наводят на мысль о
том, что под символом вручения Камня следует по­
нимать ритуал посвящения. Настоящие секреты со­
общались, естественно, «шепотом на ухо» и под
клятвой.
Итак, адепты набирали Сыновей Света, которым
предстояло сформировать Армию Избранных. Им
давалось указание пребывать в состоянии готовно­
сти, ожидая, когда придет «день вступления в наши
ряды». Внутренний механизм реализации этой про­
граммы был слишком тонок и незаметен, чтобы
найти свое отражение на страницах обыденной ис­
тории. Миру являлись только результаты как «след­
ствия, лишенные их причин». По мере развертыва­
ния философской программы адепты обнаружива­
ли себя как принцы Невидимой Империи. В этой

115
8*
Э зот ерическая т радиция Запада

империи они были гражданами различных уровней


и сословий, верными королю -ф илософ у. Таким
образом, между колоннами портика Вечного Дома
смутно проглядывался восседающий на троне, об­
лаченный в сине-золотые одежды и увенчанный
зубчатой короной верховный жрец древних мисте­
рий, держащий скипетр и анк*.
Эзотерическое жречество подразделялось на не­
сколько уровней, или рангов, из которых заслу­
живают упоминания — в порядке возрастания —
кандидаты на обучение, ученики, посвященные и
адепты. Начиная с Пифагора, первого европейско­
го адепта, и кончая восстановленной масонами
«лестницей мудрецов», во внутренней структуре
традиции адептов не произошло никаких суще­
ственных изменений. Математическая тайна стро­
ения Великой Школы проясняется во времена все­
общего просвещения и погружается во мрак не­
известности, когда нации или народы отступают
от духовной традиции. Схема Невидимой И м­
перии запечатлевается во всех материальных ин­
ститутах, которые она создает и осеняет. Каждое
тайное общество представляет собой микрокосм
всего замысла, и эти микрокосмы, группируясь в
надлежащую геометрическую композицию, превра­
щаются в лепестки огромного космического цвет­
ка, подобного мистической розе в видении Данте
и белому цветку лотоса в восточных мистериях.
Книга адептов, как и «Mutus Liber», — это книга
без слов. Истину должно открывать путем созерца­
ния определенных движений в мире и в человеке.
Мы искренне надеемся, что, прослеживая проис­
хождение традиции адептов по ее внешним про­
явлениям, сумеем в то же самое время прояснить
кое-что существенное из погруженного во мрак не­
известности. Таким образом, и наша работа над те­
мой превращается в свою очередь в микрокосм,

116
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

или сжатое изложение хода событий и явлений.


Любую деталь можно оспорить, любую подробность
можно анализировать без всякой пользы, но все
вместе являет собой автограф Великого Делания.

М энли П алмер Холл


Л ос-А н дж елес, Калифорния
июнь 1949 г.
Основы алхимии

Основы алхимии следует изучать, опираясь как


на традицию, так и на историю. Иногда бывает
очень трудно правильно оценить действительные
составные части, которые, соединившись, положи­
ли начало дальнейшему развитию гуманитарных и
естественных наук и участвовали в нем. Большин­
ство важнейших отраслей знания появляется на свет
в обычной записи в сравнительно более поздние
сроки и только тогда, когда сами дисциплины уже
основательно разработаны как в теории, так и на
практике. И в самом деле, мы не располагаем до­
статочными сведениями об истоках математики,
астрономии, музыки, медицины или химии. Эти
направления глубоких размышлений человечества о
жизни и бытии уходят корнями в темную, неведо­
мую почву и постепенно появляются из доистори­
ческих легенд, принося плоды в исторические вре­
мена.
Традиционный рассказ о возникновении химии
не лишен некоторых непомерных претензий. Алхи­
мия входила в курс наук, преподаваемый в Кол­
легии Ангелов, которую Адам посещал в раю до
грехопадения. Моисей и Аарон были посвящены в
тайну трансмутации самим Богом и стали велики­
ми адептами секретов Камня. Когда ангелы нисхо­
дили на землю, чтобы найти себе жен среди доче­
рей человеческих, как записано в «Книге Еноха»,
они открывали смертным бесценную химию восста­
новления элементов. По другому рассказу, падшие

118
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

ангелы в отместку научили людей искусству изго­


товления золота, понимая, что богатство воспре­
пятствует развитию человеческой души.
Египтяне более поздних времен считали, что
алхимию открыл человечеству бог Тот, Владыка
Разума и Посвященный в тайны Природы. Тот по­
явился как посвященный-жрец-царь, Гермес Трис­
мегист, или Трижды Величайший. Об этом загадоч­
ном Адепте, которого почитали как основополож­
ника герметических наук, известно очень мало. Умам
многих историков не дает покоя спорный вопрос,
существовал ли он в действительности как великий
философ или представлял собой символическую
персонификацию тайной доктрины химии, храни­
мой жрецами египетских мистерий. На протяжении
веков термин «герметический» отождествляли с ал­
химией или магией. На самом же деле герметиче­
ской наукой является теургия, наука совершенство­
вания человека через внутреннее озарение.
Большинство писателей-алхимиков средневеко­
вого периода ссы лается на старинны е легенды
как на правдивые и заслуживающие доверия сооб­
щения, но доказательства полностью отсутствуют.
Вряд ли какой-нибудь из прославленных пророков
и мудрецов былых времен мог не войти в традици­
онные списки философов-алхимиков. По всей Ев­
ропе, Ближнему Востоку и Северной Африке пере­
ходило из рук в руки множество книг, написанных
предположительно этими авторами давно минув­
ших дней. У нас есть основания предполагать, что
ссылки на исключительную древность алхимиче­
ских идей следует понимать в аллегорическом или
мифологическом, а не в буквальном смысле.
Даже происхождение слова «алхимия» вызывает
споры. Приставка «al» — «аль» указывает на араб­
ский источник, и арабы, в особенности процветав­
шие в их среде мистические секты, охотно пред­

119
Э зот ерическая т радиция Запада

ставляли это искусство. Второй слог «chemi» —


«кеми» напоминает египетское «khem» — «хем» и
иероглиф «khmi» — «хми», обозначающий темную
землю или, в расширительном смысле, просто тем­
ноту или черноту. Старинные авторы называют ал­
химию наукой египтян, темным, или сокровенным,
искусством. Следовательно, есть достаточные осно­
вания предположить, что египетское слово «khmi»
— «хми» дало нам современное слово «химия» и
что приставка «ал», образующая слово «алхимия»,
означает собственно химию Бога, или божествен­
ную химию или в более общем смысле «божествен­
ное искусство». Главная аксиома алхимии заключа­
ется в том, что человек совершенствует Природу
посредством искусства. Искусство есть мудрость
понимать и умение делать. Мудрость совершенству­
ет искусство, а искусство совершенствует мудрость;
мудрость, доведенная до совершенства искусством,
есть Камень мудрого человека. Тот, кто им владе­
ет, является хозяином мира.
И в самом деле, происхождение мистической
химии окружено той же таинственностью, которая
окутывает преобразование эзотерических школ в
раннехристианском мире. Похоже, нет никаких до­
стоверных западных письменных свидетельств, в
которых алхимия упоминается ранее I в. н.э. Воз­
можно, до этого времени эта дисциплина входила
в число тайн мистерий. В таком случае секрет на­
дежно охранялся, несмотря на намеки и сообще­
ния, свидетельствовавшие об обратном. Философ­
ская химия впервые становится объектом всеобще­
го интереса в сферах эллинского влияния в Сирии
и Северной Африке. Эта наука была предложена
вниманию недоверчивого мира греческой и сирий­
ской школами в Александрии. Первый период ее
расцвета охватывает И и III вв. н.э. Ему сопутство­
вали закат языческих мистерий и постепенное по-

120
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

Гермес, указующий на тайну Камня


Здесь солнечный и лунный принципы представлены
о бъединенными ф ил ос офс ким огнем.

явление североафриканских христианских общин. В


ее возникновение несомненно внесли свой вклад
гностики и неоплатоники.
Все указывает на то, что философская алхимия
развивалась в среде посвященных языческих мис­
терий при поддержке еретических христианских
сект, отказывавшихся признать власть и учение
ранней церкви. Уже в то время было принято рас­
пространять мнение о том, что алхимия уже явля­
ется древним и уважаемым искусством. Если но­
вые открытия не изменят положение вещей, мож­
но сказать, что первый период литературной дея­
тельности в области алхимии продолжался со II по
X вв. н. э. Эти временные рамки нельзя изменить
только на основании слухов, они должны сохра­
няться до тех пор, пока не будут с уверенностью
идентифицированы старинные рукописи, имею­
щие непосредственное отношение к делу и дей-

121
Э зот ерическая т радиция Запада

ствительно написанные до этого времени. Доста­


точно подчеркнуть, что это направление философ­
ской химии совпадало в своем развитии с ере­
тическими религиозными доктринами манихеев,
гностиков и неоплатоников. Для практических це­
лей мы можем рассматривать алхимию как часть
великой ереси, на которую церковь гневно обру­
шивала свои анафемы.
Известны труды более древние, чем алхимиче­
ские, которые посвящены физической химии, осо­
бенно составлению лечебных средств, получению
сплавов и изготовлению искусственных драгоцен­
ных камней. Был разработан и завоевал популяр­
ность во всей Римской Империи состав свинцового
стекла, называвшийся пастой и использовавшийся
для изготовления поддельных драгоценных камней
с исключительным блеском. Довольно часто по­
падаются религиозные печатки, изготовленные из
этой пасты и принадлежавшие гностикам, халдеям
и другим философским общинам. Однако нельзя
сказать, что подобные изделия или связанные с ни­
ми древние писания являю тся действительными
памятниками алхимии. Возможно, искусственные
драгоценные камни иногда сходили за настоящие,
принося прибыль гранильщику. Быть может, он да­
же изрядно прославился искусной имитацией цен­
ных металлов и драгоценностей, но подобное наду­
вательство не имеет прямого отношения к алхими­
ческому искусству.
Если, как считают некоторые любители научных
занятий, алхимией занимались в Китае несколько
раньше, чем она появилась на Западе, то, возмож­
но, она попала в Северную Африку из Восточной
Азии. Даосские жрецы с удовольствием пускались
в философские спекуляции, почти полностью со­
впадавшие с исходными положениями европейских
химиков-мистиков. У китайцев было свое «тайное

122
О рдены Великого Д елани я

снадобье» для продления человеческой жизни. Од­


нако из их комментариев явствует, что это снадо­
бье символизировало состояние сознания, в кото­
ром Дао, или Бесконечную Реальность, познавали
через переживание или овладевали им внутренне.
Чтобы стать «единым с Дао», надлежало оставать­
ся вечно существующим, не изменяясь и не распа­
даясь. Следовательно, для этих восточных мистиков
алхимия была наукой йоги, или слияния с Боже­
ством. В известной мере она являлась сутью нео­
платонизма.
Культивировалось искусство трансмутации ме­
таллов и приготовления универсальных лекарств, а
в эпоху Танской династии* профессора алхимии
пользовались покровительством императора. «Во­
семь бессмертных» даосизма считались обладателя­
ми секретов бессмертия, безграничного богатства и
множества сверхъестественных способностей. Пос­
ле прихода в Китай буддизма в алхимические рас­
суждения вошли элементы буддийской метафизики.
Главной целью, как всегда, было совершенствова­
ние самого человека.
Д-р Оубед Саймон Джонсон отметил, что у китай­
цев сохранилась запись о приеме в Китае в 166 г.
н.э. посольства, отправленного из Рима императо­
ром Антонием Марком Аврелием для установления
торговых отношений между этими нациями. Д-р
Джонсон так подытоживает свои умозаключения:
«Тот факт, что эти алхимические идеи впервые по­
явились на Западе в какой-то период между треть­
им и пятым веками нашей эры, представляет осо­
бый интерес. В то время Александрия все еще была
могущественным интеллектуальным центром, и да­
же в период постепенного заката Римской империи
этот город оставался торговым центром, вторым по
значению после самого Рима. Как сухопутные, так
и морские пути, по которым осуществлялась зна­

123
Э зот ерическая т радиция Запада
--------------------------------------------------------------- ------------------------------------------------------------- = < 3 ®

чительная часть китайской торговли, проходили


через Александрию. Вполне естественно, что при
постоянно увеличивавшемся числе восточных тор­
говцев, часто посещавших Александрию, многие
идеи, ввозимые с Востока, находили благоприят­
ную для развития почву в этом культурном и ин­
теллектуальном центре. По-видимому, есть все ос­
нования считать, что алхимические идеи Китая,
уже достаточно хорошо разработанные в начале
христианской эры, попали в Александрию торговы­
ми путями, чтобы появиться вновь после опреде­
ленной трансформации в греческом наряде и в во­
сточной постановке»1.
Хотя синолог* и может высказать иное мнение,
в равной степени вероятно, что основами своей ма­
гической химии и Китай и Индия обязаны Север­
ной Африке. Мы обычно обнаруживаем, что систе­
мы религиозных, нравственных и этических убеж­
дений сами относят себя к определенному време­
ни, и не только своим внутренним содержанием,
но и тем, как они развивают основные посылки.
Философия алхимии есть прямой и естественный
результат платоновского представления о Философ­
ской Империи и монархе-философе. Возможность
Всемирной Реформации человеческих институтов и
полного обновления самого человека с помощью
дисциплин любомудрия открывала более масштаб­
ную цель бренного существования. Поначалу это
представление было достоянием немногих посвя­
щенных идеалистов. Общество в целом не проявля­
ло склонности к подобным возвышенным размыш­
лениям, но эта горстка людей, наделенных больши­
ми способностями, нашла достаточные основания
для выработки долгосрочной программы согласо­
ванных усилий.

1 См.: «А Study of Chinese Alchemy», Shanghai, 1928.

124
О рдепы Великого Д ела н и я

Алхимия, нашедшая восторженное признание у


трансценденталистов Северной Африки, была при­
нята философами и мистиками Аравии с еще боль­
шим удовлетворением и радостным одобрением.
Попав к арабам из греческих источников, алхимия
задержалась на время в Аравийской пустыне толь­
ко затем, чтобы вернуться в Европу в утонченных
и отшлифованных произведениях романтического
восточного мышления. Таким образом, многие зна­
менитые тексты по алхимическому искусству явля­
ются переводами с персидского и арабского языков.
После падения языческой Римской империи и
возвышения христианской церкви Ближний Вос­
ток стал убежищем культурных и образованных лю­
дей. Европа погрузилась в хаос средневековья, а
багдадские халифы продолжали оказывать покрови­
тельство ученым в области точных наук и гумани­
тариям. Во времена правления Гарун-аль-Рашида и
его не менее знаменитого сына аль-М амуна под­
линные произведения Платона и Аристотеля были
переведены на арабский язык. Особое расположе­
ние арабов снискали труды александрийских мыс­
лителей. Главные алхимические тексты апеллировали
к природным драматическим способностям мусуль­
ман, и эксперименты с получением золота стали
популярным развлечением. Не говоря уже о том,
что строгие тексты греческих и египетских ученых
украшались гирляндами арабских скрытых намеков
и хитросплетений, пока самые точные науки не
приобретали черты «Сказок тысячи и одной ночи».
Среди выдающихся адептов алхимического ис­
кусства, процветавших у арабов, следует упомянуть
Гебера, Разеса, Фараби (Альфараби) и Авиценну.
Эти люди жили между VIII и XI вв. н.э. и принад­
лежали к той эпохе, которая описывалась как «ал­
химический период» исламской культуры. Под их
влиянием закладывались основы химических иссле-

125
Э зот ерическая т радиция Запада

дований на Западе, и они почитались как выдаю­


щиеся экспериментаторы.
Фрэнсис Барретт называет Гебера «королем тех
адептов-алхимиков, которые появились в христиан­
скую эру». Известный бельгийский химик Ж ан-Ба­
тист ван Хельмонт* отзывается об этом знаменитом
арабе как об оракуле средневековых химиков, зани­
мающем в истории химии такое же место, какое
занимает Гиппократ в истории медицины. Средне­
вековые библиографы приписывали Геберу около
пятисот научных, философских и герметических
трудов и трактатов. Он учился у нескольких вы­
дающихся мастеров и, вероятно, совершенствовал
свои познания в алхимии, мистицизме и оккульт­
ных науках после вступления в орден суфиев. Ге­
бер является прямым наследником греческих школ,
с которыми он, возможно, поддерживал связи че­
рез персидских издателей и составителей книг. Мно­
гие трактаты, ходившие по Европе под его именем,
являются подложными, но он был человеком нео­
бычайной учености и достиг непревзойденного ма­
стерства в приготовлении чудодейственных напит­
ков, совершенствовании металлов и изготовлении
искусственных драгоценных камней.
Разес в юности подавал некоторые надежды на
яркую индивидуальность. Он достиг определенных
успехов в музыке, но большую часть времени пре­
давался наслаждениям и разгульной жизни, ибо его
род был знаменит. Когда же ему исполнилось трид­
цать лет, он посвятил себя целиком медицине и
философии, много путешествовал и приобрел прак­
тический опыт в качестве управляющего госпита­
лем в Багдаде. Он заинтересовал принца Хорасана
алхимическими исследованиями, но после неудав­
шихся попыток трансмутации металлов принц ог­
рел врача по голове тяжеленной книгой по алхи­
мии. По слухам, в результате этого избиения Разес

126
О рдены Великого Д елани я

ослеп. После него остался ряд произведений, кото­


рыми пользовались в европейских университетах
уже в XVII веке; к его трудам обращался и часто на
них ссылался великий Авиценна. Он умер в нище­
те, раздав большую часть своего имущества бедным.
Жизнеописание Фараби приукрашено множеством
легенд. Он происходил из турок, получил образо­
вание в Багдаде, где изучал греческих философов и
в течение некоторого времени был учеником вра-
ча-христианина, знаменитого своей логикой. Боль­
шую часть жизни Фараби путешествовал, проведя
какое-то время в Египте, и внес выдающийся вклад
в астрономию, математику и музыку. Он совершил
паломничество в Мекку и был принят при дворе
султана Сирии. Он посвятил всю жизнь учению и
прославился знанием семидесяти языков и диалек­
тов. Говорят, он умер при дворе султана, по дру­
гим сообщениям, он подвергся нападению и был
убит грабителями во время одного из своих путе­
шествий. Фараби писал о философском камне и
других тайнах алхимии и испытывал значительное
влияние учений неоплатоников.
Несмотря на то что, по рассказам, Авиценна, как
и Парацельс, вел невоздержанную и беспорядочную
жизнь, его гений получил всеобщее признание. В
юности он совершенствовал свой ум в математике,
а затем посвятил себя философии, психологии и
неоплатоническому трансцендентализму. У него до­
стало смелости попытаться систематизировать кате­
гории Аристотеля — поступок, граничивший с без­
рассудством. В свои шестнадцать лет Авиценна за­
нялся изучением медицины, и ему посчастливилось
вылечить многих влиятельных людей, включая чле­
нов правившей династии. Он стал великим визирем,
но больше интересовался изучением философской
ртути и materia prima — первовещества Камня, чем
нудными делами государственной службы.

127
Э зот ерическая т радиция Запада

В средневековой Европе переводы Авиценны слу­


жили классическими учебниками в университетах и
медицинских учебных заведениях. Он обладал ка­
чествами чародея, и ему приписывают многие кол­
довские книги и ритуалы. Арабы верили, что этот
врач командовал легионом духов и ему служили
джинны. Согласно традиции, «раз он искал фило­
софский камень, то некоторые восточные народы
утверждают, что он все еще жив, пользуется всеми
благами жизни, наделен духовными силами и на­
слаждается в неизвестном убежище чистым некта­
ром вечной жизни и омолаживающими свойствами
aurum potabile — питьевого золота»1.
Алхимическая традиция содержит все элементы
всемирной программы просвещения и преобразова­
ния. Чтобы осознать размах этого скрытого плана,
требуется лишь поверхностное знакомство с фило­
софией и литературой по алхимии. Если бы это
была просто наука о превращении металлов, то
Мастерам этого искусства не нужно было бы поки­
дать христианские страны и искать убежища в ис­
ламском мире. Если бы эти адепты были ортодок­
сальными христианскими химиками, вряд ли ара­
бы приняли их с таким радушием. Уже тот факт,
что «Рыцари Золотого Камня» нашли прибежище в
языческих общинах, в которых по-прежнему доми­
нировало классическое эллинское образование,
должен был бы сам по себе раскрыть истинное по­
ложение дел.
В течение нескольких веков христианские и язы­
ческие установления были заняты борьбой не на
жизнь, а на смерть. При этом христианство стран­
ным образом пыталось создать платоновское госу­
дарство. Язычники отвергали аппарат церкви, по-

1 См.: «The Lives of Alchcmystical Philosophers», London,


1888.

128
Ордепы Великого Д ела н и я

тому что понимали, что он налагает необоснован­


ные и противоестественные ограничения на чело­
веческий разум и что духовенство полно решимо­
сти окончательно возобладать над «новым мировым
порядком». Нехристианские общины действовали
исходя из того, что только истинно просвещенный
человек может вести свои дела и дела своего мира
успешно. Просвещение требовало самодисциплины
и широкой, серьезной образовательной программы.
Христиане мыслили на языке короля-священника,
правящего со славою по праву помазанника божь­
его. Язычники же мыслили на языке короля-фило­
софа, правящего по законам любви и с согласия
подданных.
Если рассматривать Природу как сферу инстинк­
тов и влечений, то искусство превращается в способ
интеграции и направления в нужное русло неорга­
низованного потенциала. Язычники не питали та­
кой сильной склонности к чудесам, как их совре­
менники-христиане. Неоплатоники, например, пред­
почитали думать, что человек достигает многого с
Божьей помощью, а не Бог достигает многого при
небольшом содействии, неохотно оказываемом его
детьми. Если род людской страстно стремился к
грядущему раю, то от них зависело заслужить луч­
шее положение для себя и для тех, кто следовал за
ними. Единственным честным способом заслужить
это было развитие. Только развитие как результат
направленного усилия доказывало богам, что чело­
вечество заслуживает счастья и защиты.
Алхимическая лаборатория стала обителью духов­
ных наук, заняв место разрушенных святилищ древ­
них мистерий, оскверненных войнами, мародер­
ством, развращенностью и продажностью жречества.
Было невозможно долее защищать существовавшие
в материальной форме места посвящения. С закатом
светской власти языческих государств наследствен-

129
9 -674
Э зот ерическая т радиция Запада

ная передача жреческих должностей стала опасной


и практически нецелесообразной. Обители, одна за
другой, разыскивались и уничтожались; принятые
законы запрещали их восстановление. Стало опас­
ным даже быть заподозренным в склонности к клас­
сической философ ии. Но мудрых людей нельзя
обмануть нелепыми законами. Глупо было бы пред­
полагать, что систему обучения, возраст которой
исчисляется тысячелетиями, можно полностью раз­
рушить несколькими неразумными указами.
Посвященные философы просто перенесли свои
храмы, святыни, убежища и дворцы в менее осяза­
емую, но не менее реальную сферу деятельности.
Они заново построили свою Империю «вдоль бере­
гов воздушного океана», то есть на плане разума,
заменив физически существовавшие Братства пси­
хологической ассоциацией. Их враги не могли ус­
пешно атаковать эти воздушные крепости, и древ­
няя мудрость продолжала пропитывать социальную
культуру изнутри. Под множеством символов, эм­
блем и рисунков обнаруживалось учение мистерий.
Оно поселилось в самом стане своих врагов, посте­
пенно превращая все остальные доктрины в свое
подобие. Оно стало Мировым Протеем*, принимав­
шим по желанию всевозможные обличья и никогда
еще не обнаруживавшим своего собственного вида.
Эта Невидимая Империя оставалась недосягаемой
для непосвященных. Изредка кого-нибудь из ее
граждан (посвященных) захватывали и убивали, но
на его место тотчас же вставал другой. Против этой
Империи мудрецов был приведен в действие меха­
низм инквизиции, но преследования только укре­
пили решимость этих неизвестных философов.
Алхимия стала одним из первых проявлений
Школ Мистерий в раннехристианской Европе. За­
тея оказалась чрезвычайно удачной. Она апеллиро­
вала к идеалам идеалистов и к жадности корысто­

130
О рдены Великого Д елания

любцев. Она угождала прихотям принцев и тешила


те мечты о неистощимом богатстве, которые всегда
обуревали дураков. Позднее, когда этих мнимых
златодельцев официально объявили сумасшедшими,
эта самая маска безумия послужила полезным це­
лям. В средние века бытовало убеждение, что бе­
зумцы пребывают под особой защитой Бога и что
их преследование противно воле божьей. И прав­
да, есть множество примеров тому, что государства,
надеявшиеся пополнить свою казну, годами содер­
жали колонии философов в относительной роско­
ши, предоставляя им привилегии в виде собраний
и свободы убеждений, в которых было отказано ос­
тальным.
До начала становления исламской культуры в
Испании в VIII веке распространение алхим иче­
ской традиции ограничивалось в основном тер­
риториями, окружавшими Византию и Восточное
Средиземноморье. Арабы привезли с собой массу
научной литературы, в основе которой лежали
греческие и сирийские культы. Особое внимание
они уделяли медицине и химии, которые неизбеж­
но приводили к философским спекуляциям, осо­
бенно в тех случаях, когда не хватало физических
данных. Студенты из Западной Европы, обучавши­
еся в институтах мавров, перевели большую часть
популярных текстов на чудовищную латынь того
времени и широко распространили их по универ­
ситетам и монастырским школам. Нахлынувшая в
результате волна мистического мышления сильно
помешала окостенению, угрожавшему существова­
нию западноевропейского образования.
Веками алхимики бродили по Европе без особых
беспокойств, если не считать того, что в ход пус­
кались все средства, чтобы вынудить их раскрыть
секреты изготовления золота. Даже вздергивать их
на дыбу слишком часто было невыгодно, чтобы не

131
9*
Э зот ерическая т радиция Запада

уморить их в камере пыток и не расстаться на­


всегда с их бесценными формулами. У некоторых,
слишком хвастливых или неосмотрительных, дело
доходило до трагедии, но над большинством пуб­
лично смеялись и втайне всячески поощряли. Ор­
тодоксы терпели даже неверующих, еретиков и му­
сульман, если брезжила хоть какая-то надежда на
будущие барыши. Со временем эти алхимики со­
брали вокруг себя многочисленные группы либера­
лов и создали сложную подпольную систему, осла­
бившую в конечном счете надстройки церковной и
политической тирании.
Альберт Великий, канонизированный в 1932 г.
папой Пием XI, перечислил семь правил или усло­
вий, которые необходимо соблюдать ищущим фило­
софский камень. Алхимик должен воспитывать в
себе осторожность и безмолвие. Ему следует жить в
собственном доме, занимающем обособленное мес­
тоположение. Он должен выбирать время для своих
трудов осмотрительно. Ему необходимо проявлять
терпение, старание и упорство. Он должен безого­
ворочно следовать правилам своей науки. Ему необ­
ходимо пользоваться только стеклянными сосудами
или глазурованной глиняной посудой. У него долж­
но быть достаточно средств для покрытия расходов
на исследования, и он должен всячески избегать об­
щения с принцами или вельможами1. Из этих пра­
вил можно заключить, что химик занимался осуще­
ствлением программы, требовавшей полнейшей пре­
данности, одержимости и свободы от вмешательств
извне.
По мере развития алхимической традиции при­
верженцы этого искусства разделились на три раз­
личных класса. Первую группу составили предста­
вители физической химии, твердо убежденные в

1 См.: «Libellus de Alchemia».

13 2
О рдены Великого Д ела ни я

возможности действительной трансмутации метал­


лов, гарантирующей земное богатство. Эти злато-
дельцы так серьезно относились к своему искусст­
ву, что один предлагал финансировать крестовые
походы, а другой вызывался погасить государст­
венный долг своей страны. Алхимик XV столетия
Джордж Рипли, открывший философский камень,
пожертвовал сто тысяч фунтов стерлингов рыцарям
Родса, чтобы они могли продолжать войну против
турок. В целях предотвращения переворота в де­
нежной системе, который могла вызвать беспоря­
дочная трансмутация, несколько правительств, вклю­
чая английское, приняли законы, направленные про­
тив изготовления искусственного золота, кроме как
под надзором чиновников монетного двора.
Вторая группа, состоявшая из химиков мисти­
ческого толка, выступила с протестом против зла­
тодельцев, объявив алхимию духовной наукой пол­
ного обновления, совершенно не имеющей ничего
общего со всяческими эгоистичными материальны­
ми интересами. Для этих ученых мужей трансмута­
ция была Таинством Причастия, а алхимия — свя­
щенным искусством истолкования божественных
тайн через каббалистику химических символов и
формул. Этого мнения придерживались Бёме и Кун­
рат, а цитаты из Роджера Бэкона и Базиля Вален­
тина указывают на то, что они разделяли те же
самые убеждения.
Третья группа с философским уклоном пыталась
объединить эти противоборствующие концепции и
подвести под них общее основание. Мастера этой
группы рассуждали так: Природа и материальна и
духовна. То, что истинно духовно в сфере невиди­
мых вещей, должно быть, по аналогии, истинно
материальным в сфере видимых вещей. Физическая
трансмутация металлов доказывает возможность ду­
ховной трансмутации человека. Каждая в своей об-

133
Э зот ерическая т радиция Запада

ласти подтверждает другую. Если можно очистить


металлы, то можно и обновить человека. Алхимия
и химия являются одним искусством, проявляю­
щимся в двух мирах — внутреннем мире боже­
ственной тайны и внешнем мире тайны природы.
Возрождение, наступавшее со стороны Византии
и озарившее подобно первым лучам восходящего
солнца великие города Италии и Ф ранции, есте­
ственно, принесло с собой и философию алхимии.
Ярким следствием Возрождения стала протестант­
ская Реформация. Разве она не была побочным
продуктом тех гуманистических учений, которые
сохранили огонь на алтаре старинных мистерий?
Реформация открыла дорогу прогрессу гуманитар­
ных и естественных наук и освободила человече­
ский разум от бесплодной схоластики. Это осво­
бождение, в свою очередь, сделало возможным по­
явление современных демократических институтов
и подтверждение концепций Философской Импе­
рии. Наконец, были открыто провозглашены права
человека, которые в течение долгого времени вну­
шались втайне.
Большинству людей свойственно во всем усмат­
ривать промысел божий и случайности. Развитие
является одним из тех неизбежных процессов, ко­
торые считаются само собой разумеющимися. На
самом же деле постепенное освобождение челове­
ческого ума от абсолютной порабощенности неко­
лебимыми догмами было результатом неустанных
усилий, тайно прилагавшихся кругами, прекрасно
сознававшими всю важность своей задачи. Ничего,
кроме несчастья, не происходит случайно. Любой
прогресс осуществляется намеренно. Нам следует
высоко ценить и уважать те скрытые силы, которые
стоят за видимыми силами, изменяющими мир.
После появления Парацельса внешний вид алхи­
мической традиции претерпел значительное изме-

134
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

нение. Стала постепенно и осторожно раскрывать­


ся настоящая цель златодельцев, хотя все еще тре­
бовалось соблюдать некоторую осмотрительность.
Тогда же была признана очевидность мистицизма
алхимии — ее связи с каббалой, причастность к
эзотерической астрологии и то, что своим проис­
хождением она обязана знаниям древних народов и
дальних стран. На существование в алхимии, с ее
божественной наукой полного обновления и спасе­
ния рода человеческого, тайной традиции указыва­
ло широкое использование символов и эмблем. В
конце концов духовная тайна оказалась столь про­
зрачно завуалированной, что почти тотчас же ста­
ла явной. В это же время несколько похожих групп,
преследовавших одни и те же цели, но пользовав­
шихся различными средствами, объединились, об­
разовав Конфедерацию Посвященных Философов,
занявшую видное положение в первые годы XVII
столетия.
Между мирами Бога и Природы была помещена
сфера этики. Этим промежуточным звеном было
человеческое общество. Институты, созданные людь­
ми, остро нуждались в преобразовании. Основы ал­
химии изменились, и абстрактный символизм, рас­
пространенный на преобразование коррумпирован­
ных правительств, подготовил таким образом почву
для возникновения социал-демократического обра­
за жизни. Со временем хим ики-м истики стали
политиками-мистиками. Они объединились в Тай­
ную Империю Реформаторов-Философов. С их по­
мощью знания в области магии, каббалы и транс­
цендентализма были направлены на решение прак­
тической задачи восстановления золотого века, яв­
лявшегося символом Философской Империи.
В 1850 г. в Лондоне была анонимно опублико­
вана примечательная книга по философской алхи­
мии, озаглавленная «Наводящее на размышление

135
Э зот ерическая т радиция Запада

исследование герметической тайны и алхимии,


являющееся попыткой возродить древний опыт
природы». Этот труд был почти сразу же изъят из
обращения — обстоятельство, породившее множе­
ство домыслов. Первое издание этой книги теперь
встречается крайне редко. Дело, видимо, в том, что
автор книги, некая миссис Сара Этвуд, состояла в
близком родстве с известным англиканским свя­
щенником, который запретил издание, чтобы избе­
жать личных неприятностей. Позднее книга была
переиздана с библиографическими примечаниями и
другими деталями.
«Наводящее на размышление исследование...» яв­
ляется, вероятно, самым ценным изложением эзо­
терической алхимии из всех до сих пор составлен­
ных. Невозможно досконально прочитать текст и
не разобраться в эзотерической модели, лежащей в
основе действий химиков-мистиков. Эти философы
прошлого оказываются причастными к тайному зна­
нию, точнее всего описываемому как наука наук,
или «главный ключ» к действиям Природы соглас­
но божественному закону.
Через семь лет после выхода в свет «Исследова­
ния» миссис Этвуд американский автор генерал
Итан Элан Хичкок дополнил брошюру, выпущен­
ную двумя годами ранее, и опубликовал, тоже ано­
нимно, свои «Замечания об алхимии, алхимиках...»
Генерал Хичкок, пользуясь ограниченными литера­
турными источниками, продолжал вдумчиво рабо­
тать и пришел к нескольким важным выводам. Он
понял, что символический язык адептов-химиков
свидетельствует о чем-то большем, чем случайное
единство взглядов. Вот пример: «В алхимических
фолиантах Тайного Общества содержится множе­
ство условных знаков, возможно традиционно вы­
ражающих используемый язык. Порой мне прихо­
дило в голову, что некоторые члены масонского

136
О рдепы Великого Д ела н и я

общества нашли, быть может, тайный язык алхими­


ков подходящим для издания или, скорее, распро­
странения среди посвященных доктрин, о которых
они «поклялись» не говорить прямо и посвящать в
них только брата. Доподлинно известно, что кни­
ги на таинственном языке писались членами Розен­
крейцеровского Общества, которые, и я полагаю,
это было бы легко доказать, договорились говорить
и писать друг о друге в присутствии непосвящен­
ных как о сильфах, феях, эльфах, гномах и са­
ламандрах. Я убежден, что небольшой томик под
заглавием “ Граф де Габалис” написан розенкрей­
цером и кое-что проясняет в манере членов этого
братства обращаться к незнакомцам и выяснять их
мнение по поводу вступления в члены братства».
Генерал Хичкок завершает свои изыскания сле­
дующим резюме: «Я постарался показать, что алхи­
мия — название герметических философов в сред­
ние века — была религиозной ф илософ ией или
философской религией».
Философия алхимии занимается тайной materia
prima — первичной материи, или первоосновы жиз­
ни. Эта первичная материя есть хаос орфиков —
собственно пространство, в котором происходит
таинство творения. Пространство — это бесконеч­
ный потенциал, а его социальным эквивалентом
является человеческий коллектив. Расы и нации,
занятые бесконечной борьбой, настолько лишены
понятий об этике, что это равноценно хаосу. Как
Высшая Мудрость, создавшая все вещи, извлекла
космос из хаоса, отчеканив на элементах рисунок
вселенского закона, так и план Философской И м­
перии должен обнаружиться в политической сфере.
Следовательно, человеческое общество — это не­
благородный металл, подлежащий трансмутации.
Великие Мастера алхимии заявляли, что семена
золота присутствуют во всех природных субстанци-

137
Э зот ерическая т радиция Запада

ях. Аугментация* есть высвобождение универсаль­


ной энергии в этих семенах — не создание золота,
а выращивание этого драгоценного металла. Рост
ускоряется с помощью искусства. Древо филосо­
фов, приносящее двенадцать различных плодов, яв­
ляется «древом души» Якоба Бёме. Этот немецкий
мистик писал, что семя Господа посеяно в челове­
ческом сердце. Питаемое святым стремлением, мо­
литвой, медитацией и размышлением о тайнах ду­
ха, это семя растет чудесным образом, а его плоды
питают тех, кто жаждут добродетельности.
Художник — это мастер, владеющий секретом
естественного роста. Он не пользуется никакими
искусственными средствами, ибо в противном слу­
чае невозможно достичь неизменных результатов.
Он становится наперсником Природы, хранителем
спящего золота. Он должен оберегать это сокрови­
ще от варварства людей и испорченности ложных
доктрин. Подобно Вулкану и Прометею стережет
он священный огонь, необходимый для обработки
металлов. Философский огонь — это тот же самый
огонь, который пылал в святая святых древних хра­
мов. Химик огня ведет свое происхождение от мо­
гучего кузнеца Тувал-каина, мастера по железу, ко­
торый перековал мечи на орала. Он принадлежал к
роду того ловкого мастерового, «отца нашего Хира­
ма», который отлил золотые принадлежности для
Храма царя Соломона.
Литература по алхимии сама по себе представля­
ет материал для увлекательнейшего исследования.
Этой категории книг и рукописей, к сожалению,
уделялось мало внимания. По правде говоря, очень
немногие из старинных манускриптов и пергамен­
тных свитков хранили труды прошедших обучение
художников, хотя многие и отмечены некоторой
профессиональной одаренностью. Их ценность зак­
лючается главным образом в содержащихся в них

138
О рдены Великого Д ела н и я

необычных символах и эмблемах. Недавнее иссле­


дование Карла Юнга свидетельствует о психоло­
гической важности алхимических произведений и
диаграмм1.
Хранители Светильника исполняли свои обязан­
ности в течение более чем пятнадцати веков, дол­
гих, темных, гнетущих. Пробил час большего от­
кровения. Близится время, когда институты, пред­
назначенные для целей Ф илософской Империи,
смогут снова появиться в вещественном мире. Было
бы, однако, ошибкой считать, что отпала необхо­
димость соблюдать осторожность и хранить тайну.
Основная масса человеческого общества все еще
недостаточно сильна, чтобы вынести всю тяжесть
собственного обновления. Широкая программа ре­
форм в области образования должна подготовить
индивидуума к гражданству в Мировом Содруже­
стве. Пока тирания сохраняется в любых формах и
обличьях, тайные собрания должны продолжаться.
Благородные цели, доверенные невеждам, быстро
извращаются и становятся бесполезными.
Сегодня мы видим в алхимии «безумную» мать
химии. Мы неохотно признаем, что именно алхи­
микам прошлого обязаны многими знаниями, ле­
чебными средствами и соединениями. В действи­
тельности химия намного старше алхимии в том
смысле, что существовала задолго до того, как ста­
ла средством увековечивания эзотерических докт­
рин. Химия начиналась в магии, раскрывалась в
философии и в конце концов явилась в скромном
наряде науки. И все же без ключей, приберегаемых
для посвященных, химия сама по себе никогда не
сможет исполнить свое истинное предназначение.
Не преданный своему делу химик, как и не предан­
ный своему делу астроном, лишен ума. Пока не

1 См.: К.Ю нг. «П сихология и алхимия».

139
Э зот ерическая т радиция Запада

восстановится эзотерическая традиция, все важные


гуманитарные и естественные науки — это тела,
лиш енные душ, физические призраки в духовной
вселенной.

Алхимические школы в Европе

В своих «Четырех книгах о секретах адептов»


Йоханнес Вайденфельд объясняет, что богиня Ди­
ана, Мать Мистерий и великое божество эфесцев,
олицетворяет химически-герметическую Тайну. Что­
бы уберечь эту Диану от вожделения ненасытных
златодельцев и от презрения и оскорбления невежд,
адепты скрыли ее тело под несколькими разны ­
ми одеяниями. И вот этот-то наряд древним было
угодно назвать аллегорией. Таким образом, полу­
ченные в древности семена истины скрыты от про­
фанов, что соответствует воле и обычаю Гермеса
Трижды Величайшего, называемого отцом адептов.
Искусство есть согласующееся с Природой ф и­
лософское произведение, усовершенствованное си­
лой разума и воли. Матерью этого произведения
является луна. Она зачинает, вынашивает, произво­
дит на свет и вскармливает Сынов Мудрости, сле­
довательно, она и есть настоящая Mater Deorum.
Мориан уверяет нас, что тайна происхождения адеп­
тов скрыта под аллегорией происхождения самого
человека и всех созданий, рождаемых в Природе,
которые появляются на свет благодаря Lunar Men­
struum — Лунному Растворителю.
Луна — «старушка-мать». Таким образом, сама
эзотерическая традиция была наделена лунными
предками, Бледноликими Владыками. Диана, хра­
нительница мистерий — кормилица, и постичь ее
тайные пути — значит овладеть секретом произведе­
ния на свет всего, что зачато в свое время. Адепт —

140
О рдены В еликого Д ела н и я

дитя солнца и луны. Он рожден от огня и воды. В


нем завершается Великое Делание. Он рождается на
небесах и производится на свет на земле. Он подни­
мается над землей до середины пути. Он — герой,
зачатый непорочным образом и правящий всей При­
родой с помощью обвитого змеем жезла Гермеса.

Анонимный адепт
Изображение б езымянного адепта, олицетворяющего
всех Мастеров Великого Делания. Этот неизвестный
Мастер стоит слева, указывая на фигуру времени, к о­
торое является древним садовником в символическом
саду алхимии.

Европейская школа герметических адептов, ил­


люминатов и посвященных выстраивалась по чет­
ко определенной схеме. Размах алхимической про­
граммы можно оценить по литературе XVII и XVIII
веков, посвященной тайнам эзотерической химии.
Большинство книг было написано не самими адеп­
тами, а их посвященными учениками или теми, кто
стремились попасть в Тайные Школы. Многие из
этих книг отличались глубиной содержания и при­

141
Э зот ерическая т радиция Запада

веденными в них в качестве иллюстраций символи­


ческими рисунками, но мы вынуждены ограничить
наше настоящее исследование теми их частями, в
которых раскрывается или подтверждается тради­
ция адептов.
Лучшие авторы, пишущие об алхимии, сходятся
во мнении, что по Англии, Европе и Ближнему
Востоку были рассеяны люди, превосходно осве­
домленные о тайнах трансмутации металлов, при­
готовлении универсального лекарства и составле­
нии философского камня. Достигшие наибольших
успехов в развитии и самые искусные из этих ду­
ховных алхимиков справедливо назывались адеп­
тами. Они вели отшельническую жизнь, и их на­
стоящие имена становились известными только в
очень редких случаях.
Некоторые из этих адептов, особенно на Ближ­
нем Востоке, постоянно жили на одном месте, но
большинство бродило из города в город и из стра­
ны в страну, наставляя тех, кого считали достой­
ными воспринять бесценную тайну. Некоторые из
этих исключительных людей доживали до глубокой
старости не дряхлея, а их жизнь давала пищу не­
вероятным вымыслам.
Эти высшие посвященные, путешествуя, меняли
имена и всячески запутывали и сбивали с толку
тех, кто пытались следить за их перемещениями.
Они приспосабливали свой образ мыслей к мест­
ным условиям, перенимали одежду, обычаи и даже
языки общин, через которые лежал их путь. У них
всегда был скромный и кроткий вид, и они легко
сходили за купцов или ученых, а иногда даже за
теологов или монахов. Все они были связаны меж­
ду собой одним незыблемым правилом: каждый
должен искать обладающего соответствующими ка­
чествами человека, которому он смог бы перед
смертью доверить эзотерические секреты филосо-

14 2
О рдены В еликого Д ел а н и я

фии. Если же найти такого ученика не удавалось,


тайна умирала вместе с Мастером.
В своих записках многие неутомимые алхимики
утверждали, что были связаны с одним или не­
сколькими герметическими адептами. После много­
численных разочарований, вызванных неверными
или незаконченными формулами, приведенными в
произведениях философов-алхимиков, добросовес­
тному новичку, как правило, являлся настоящий
Мастер. Встреча рассматривалась как подарок судь­
бы, ставший возможным благодаря бесконечной муд­
рости и милосердию Божию. Иногда адепт одари­
вал бесценными химическими секретами, но чаще
всего ученик получал только щепотку таинственно­
го «порошка для бросания на расплавленный ме­
талл в тигле», который назывался Красным Львом.
Если же благодарный адепт по каким-то причинам
вручал преобразующий реагент, не раскрывая спо­
соба его получения, этот дар почти всегда сопро­
вождался путаницей и несчастьями.
Получатель подвергался суровым испытаниям и
слишком часто не выдерживал гнета окружающей
обстановки. Он занимался трансмутацией неблаго­
родных металлов для увеличения своего состояния,
создавая себе таким образом опасную известность.
В течение какого-то времени он поражал друзей,
приводил в ярость врагов и производил впечатле­
ние на могущественных и влиятельных людей. Ког­
да же таинственный порошок кончался, у него не
было никакой возможности пополнить запасы дра­
гоценной субстанции. Уделом такого мнимого ис­
кусника чаще всего становились немилость, заклю­
чение в тюрьму и смерть. Алхимик, не способный
или не сумевший открыть формулу Красного Льва,
скатывался до шарлатанства и был вынужден при­
творяться, чтобы сохранить свое высокое положе­
ние и состояние.

143
Э зот ерическая т радиция Запада

Алчные златодельцы использовали все мысли­


мые средства, чтобы выведать секреты адептов.
Подкуп приобрел неслыханные масштабы, а те, чья
жадность не имела границ, даже женились на вдо­
вах предполагаемых адептов в надежде завладеть
секретом хоть таким способом.
Таинственный адепт являлся, как правило, без
предупреждения к какому-нибудь неугомонному ал­
химику, чья искренность казалась достойной восхи­
щения. Наставления всегда давались бесплатно, но
тот, кто их получал, клятвенно обещал сберечь но­
вые знания от непосвященных даже ценой собствен­
ной жизни. Некоторым химикам выпадала большая
честь получить поддержку в самом начале работы.
Иные же, вроде Бернара Тревиза (1406—1490), би­
лись над неверными формулами по пятьдесят-ше­
стьдесят лет, прежде чем им сообщались настоящие
секреты.
Одно время среди алхимиков было модным афи­
шировать свои нужды обычно в коротеньких пам­
флетах, которые рассылались в надежде, что они
попадутся на глаза герметическому посвященному.
Эти памфлеты завуалированно сообщали об успе­
хах, достигнутых авторами, и указывали на харак­
тер их текущих затруднений. Такие брошюры сами
по себе, как правило, не отличались особыми до­
стоинствами, но представляют собой интересные
напоминания о господствовавшем в то время на­
строении.
Возьмем, к примеру, случай с Томасом Чарно­
ком, родившимся в 1524 г. Он не получил никако­
го официального образования, но самостоятельно
изучил астрономию и философию. Однажды, зай­
дя на постоялый двор, Чарнок повстречал малень­
кого мальчика — поводыря слепого старика. Вы­
яснив из беседы со старцем, что тот обладал неко­
торыми познаниями в химии, Чарнок дождался,

144
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

когда остальные постояльцы ушли спать, и попро­


сил старика стать его наставником. Адепт, а это
был именно адепт, ответил, что не может, так как
его учение предназначено некоему Томасу Чарно­
ку, которого он в ту пору и разыскивал. Когда Чар­
нок открылся ему, старец взял с него обещание ни­
когда не использовать секрет золота ради личной
наживы или успеха и обязательно передать его пе­
ред смертью подготовленному ученику. Затем эти
двое удалились на соседнее пустующее поле, где
никто не смог бы подойти к ним незамеченным, и
проговорили друг с другом девять дней. Подобные
эпизоды нередки в алхимической традиции.
Если позволяли средства и условия, алхимики
много путешествовали в поисках неуловимых адеп­
тов. Так как ходили легенды, в которых указыва­
лись места жительства предполагаемых Мастеров,
то многие энтузиасты попусту растрачивали свои
земные сокровища, гоняясь за призраками. В это
время Ближний Восток наводняли химики и служи­
тели непонятных наук. Несколько известных алхи­
миков, включая Парацельса, утверждали, что узна­
ли высшие секреты Великого Делания в Констан­
тинополе или Аравии.
Большинство герметических адептов имели при
себе своего рода удостоверения личности, которые
они могли предъявить в случае необходимости. Эти
удостоверения показывали только тем, кто были
наделены правом требовать доказательств. Иногда
адепт жаловал своему избранному ученику какой-
нибудь официальный документ как свидетельство
посвящения. Интересно, что подобные документы
редко удается обнаружить на телах адептов или в
пожитках их учеников. Очевидно, эти жалованные
грамоты ценились чрезвычайно высоко и уничто­
жались прежде, чем могли попасть в руки непо­
священных.

145
10 - 6 7 4
Э зот ерическая т радиция Запада

Образчик таких дипломов создаст представление


о мраке неизвестности, неизменно окружающем до­
кументы подобного рода. Д-р Сигизмунд Бакстром,
известный любитель алхимии, был принят в Обще­
ство Розенкрейцеров на острове Маврикия 12 сен­
тября 1794 г. таинственным адептом, пользовав­
шимся именем графа дю Шазаля. Бакстром полу­
чил подписанное дю Ш азалем свидетельство, но
подлинный документ, если он, конечно, сохранил­
ся, найти не удается. Тем не менее были сделаны
копии, и две из них упоминает А.Э.Вейт в своей
работе «Братство Розы и Креста». Фредрик Хокли,
дилетант в эзотерических вопросах, собравший мно­
жество любопытных фрагментов, оставил в своих
бумагах вариант этого удостоверения. Источник его
копии неизвестен. В журнале «The Rosicrucian and
Masonic Record» за октябрь 1876 г. воспроизведена
копия Хокли, но очень мало сообщается о проис­
хождении удостоверения. Сомнительно, что когда-
нибудь станут известны все факты.
К тому же трудно отделить подлинные свидетель­
ства от поддельных дипломов, выпускавшихся в ог­
ромных количествах самозванцами и шарлатанами.
Эти тщательно разработанные, но не представляю­
щие никакой ценности пергаментные свитки изго­
тавливались по мере необходимости и бывали укра­
шены смесью эмблем, символов, высокопарных фраз
и поддельных подписей разных Великих Магистров,
верховных жрецов, императоров и тому подобного.
Удостоверения ничего не стоят, если не известны
ни обстоятельства, при которых они были вручены,
ни что лица, пожаловавшие или принявшие их,
имели на это право и были честными.
В редком манускрипте, написанном около 1800 г.
и озаглавленном «Истинные адепты, иллюминаты и
посвященные герметизма», анонимный автор при­
водит список настоящих герметических мудрецов,

146
О рдены Великого Д ела н и я

и против каждого имени указаны отличия, которых


достиг данный Мастер. Насколько нам удалось уз­
нать, этот реестр уникален и заслуживает тщатель­
нейшего рассмотрения.
Преданных эзотерическим наукам справедливо
величают мудрецами, подразумевая людей выдаю­
щихся знаний. L’Escalier des sages (лестница мудре­
цов) — это символ степеней посвящения — от но­
вичка до адепта. Наш неизвестный писатель так
определяет термины, употребляемые им в отноше­
нии трех высших ступеней герметической лестни­
цы: «Я называю Адептом человека, выполнившего
Великое Делание, потому что он знает и он видел.
Просветленный знает и видел чудеса Света, но ему
нет необходимости выполнять Великое Делание.
Посвященный не выполнил Великого Делания, но
знает его секрет; он не видел Свет, но знает его
секрет; он может со знанием дела (то есть правиль­
но) рассуждать и о Свете, и о Великом Делании.
Есть множество лжепосвященных, которые пользу­
ются доверчивостью дилетантов. Настоящих мудре­
цов мало. Посвященных больше, чем истинно про­
светленных; что же касается Адептов, то они встре­
чаются чрезвычайно редко».
Список адептов включает Моисея, Соломона,
Гермеса, Демокрита, Альберта Великого, Раймонда
Луллия, Джорджа Рипли, Николя Фламеля и Алек­
сандра Сетона. В списке просветленных стоят та­
кие имена, как апостол Св. Иоанн, Плотин, Ген­
рих Кунрат, Якоб Бёме и Джон Достин. Кунрат
достиг шестой ступени герметической школы. Сре­
ди посвященных Гомер, Гесиод, Апулей, Вергилий,
Фома Аквинский, Роджер Бэкон, Михаэль Майер,
Роберт Фладд и Джон Ди.
Название «спажирист» используется для выделе­
ния из общего числа тех Мастеров философской
алхимии, чьи исследования были посвящены хими­

147
10*
Э зот ерическая т радиция Запада

ческой медицине, таких как Парацельс, Исаак Гол­


ландский, Базиль Валентин и два брата Вогана. В
дополнение к перечисленным личности еще не­
скольких других алхимиков этого направления ус­
тановлены только по анонимным трудам, приписы­
ваемым им.
Есть ссылка и на адепта-фантома Элиаса Худож­
ника. Он — Мастер Мистерий, «тот, кто должен
придти». Этому Элиасу приписывают ряд редких
трактатов; он осторожно упоминается в нескольких
печатных трудах, которые будут рассмотрены по­
зднее.
Эти адепты являются звеньями Золотой Цепи
Гомера, настоящими Рыцарями Золотого Камня.
Они — аргонавты, ищущие Золотое Руно. Они —
привратники дворца Семирамиды, мифической ца­
рицы Вавилонской.
Невозможно понятным для непосвященных об­
разом проследить передачу алхимической традиции
по наследству в среде ее адептов. Эти люди исполь­
зовали все возможные средства, чтобы их личности
и деятельность оставались неизвестными. Не может
быть никаких сомнений в том, что они знали друг
друга и были связаны между собой, но ничто не
указывает на то, что кто-нибудь из них когда-либо
собирался и образовывал прочное материальное
братство или организацию. Все рассказывали, в
сущности, одну и ту же историю о том, что секре­
ты дошли до них по длинной цепочке посвящен­
ных, теряющейся в далеком прошлом. Такой образ
действий был продиктован временем, в которое
они жили, и менявшимся характером европейской
цивилизации, сыгравшим важную роль в постепен­
ном исчезновении алхимической традиции.
XVIII век возвестил эпоху революционных и со­
циальных перемен. Интерес масс переключился с
абстрактного научного теоретизирования на назрев-

148
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

шие проблемы политической реформы. Старинные


тайные общества ретировались в окутанные облака­
ми цитадели, упоминавшиеся в их произведениях.
Герметическим адептам стало еще труднее находить
подходящих преемников. Химия приняла характер
материалистической науки с физическими исследо­
ваниями и экспериментированием. К началу XIX
столетия алхимическую традицию представляла
всего лишь горстка химиков-философов.

Роджер Бэкон

Роджер Бэкон удостоился титула Doctor Mirabi­


lis — Чудесный Доктор отнюдь не без веских осно­
ваний. По общему признанию, он был первым ан­
гличанином, развивавшим алхимическую филосо­
фию. Трудно дать оценку тому, насколько широк
был интерес Бэкона к герметическим искусствам
древности. По утверждению Франциска Пика, Род­
жер Бэкон в своей «Книге о шести науках» описы­
вает, как можно стимулировать пророческие спо­
собности с помощью зеркала, называемого альм у­
шефи, составленного по законам перспективы под
влиянием благосклонного созвездия и после того,
как тело индивидуума претерпело изменения под
действием алхимии. Принимая во внимание частые
ссылки Бэкона на «духовный опыт», отличный от
«чувственного восприятия», есть все основания ут­
верждать, что он отдавал предпочтение доктринам
александрийских неоплатоников.
В Англии XIII века историков было очень мало,
да и те никуда не годились. Рассказы тех времен о
жизни Роджера Бэкона оставляют желать много
лучшего. В слухах, повсеместно ходивших об этом
удивительном человеке, больше выдумок, чем прав­
ды. Он родился примерно в 1214 году в Сомерсете

149
Э зот ерическая т радиция Запада

близ Ильчестера и дожил почти до восьмидесяти


лет. По-видимому, он происходил из состоятельной
семьи и потратил все наследство на книги и науч­
ные приборы. По оценке Дж. Дж. Коултона, день­
ги, потраченные Бэконом таким образом, по ны­
нешним временам составили бы как минимум де­
вяносто тысяч долларов1.
Роджер получил отличное для того времени об­
разование. В тринадцать лет он поступил в Окс­
фордский университет, где получил степень маги­
стра искусств. Его юный возраст не обязательно
означает раннее развитие, так как было довольно
обычным явлением, что молодые люди прибывали
в университет в возрасте шестнадцати лет. Вооду­
шевленный надеждой на приобретение еще боль­
ших знаний, он отправился в Париж, где учился у
знаменитых, но грубо заблуждавшихся педагогов и
получил степень магистра искусств еще и в Сор­
бонне. Итак, Бэкон, вооруженный впечатляющей,
но сравнительно бесплодной схоластикой, оказал­
ся подготовленным к увековечиванию системы воз­
зрений высших школ. Будучи лектором в уни­
верситете, Бэкон решил реформировать всю сферу
обучения и реорганизовать преподавательский со­
став Сорбонны. По словам Эдвара Лютца, «Он не
щадил ни себя, ни их, щедро изливая и свою энер­
гию, и свое презрение»2.
Бэкон не приложил ни малейших усилий, что­
бы внушить засевшим в университете преподавате­
лям любовь к себе. Он демонстративно уходил с их
занятий, будучи студентом, и резко критиковал их,
окончив университет. По слухам, он пользовался
большим уважением у студентов, что тоже было

1 См.: «Medival Garner», London, 1910.


2 См.: «Roger Bacon’s Contribution to Knowledge», New
York, 1936.

150
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

Роджер Бэкон

вполне понятным. Еще между двадцатью и тридца­


тью годами Бэкон написал несколько книг, одну из
них по метафизике, что указывало на направление
его мышления, если не на зрелость его таланта.
Всю свою жизнь он всецело полагался на внутрен­
нее вдохновение как источник общих истин и на
умственные способности как средство обеспечения
внутренней цензуры и порядка и использования
знаний для удовлетворения потребностей челове­
ческой жизни.
Широта взглядов Бэкона в то время, когда ум­
ственный горизонт был чрезвычайно ограничен,
нуждается в некотором разумном объяснении. Ме­
тоды сбора необходимой информации, которыми
он пользовался, сильно напоминали методы знаме­
нитого Парацельса. В своем поиске истины Бэкон
не признавал никаких созданных человеком огра­
ничений и границ. Он посещал выдающихся уче-

151
Э зот ерическая т радиция Запада

ных, слушал рассказы путешественников и искате­


лей приключений и расспрашивал представителей
всех слоев общества. Он общался с фермерами, до­
машними хозяйками, поденщиками, равно как и с
магами, колдунами и астрологами. Во многих слу­
чаях его знакомства подрывали его репутацию, но
приумножали знания.
Бэкон многое почерпнул из традиции и, не ко­
леблясь, изучал языческие и варварские источники.
Он сознавал, что все расы и нации давали миру муд­
рых людей и что поиск истины был вечным и все­
общим. Он достиг значительного мастерства, учась
у арабов и евреев, и был прекрасно подготовлен к
тому, чтобы выносить суждения о трудах греческих
и латинских философов. Что касается иностранных
языков, то он владел не только классическими, но
и арамейским и арабским. В математике он был по­
следователем Пифагора, Евклида и Птолемея. Он
много размышлял о географии и внес значительные
улучшения и новшества в литургическую музыку.
Не будучи врачом, он многое сделал для развития
медицины, а его эксперименты с микроскопом были
просто революционными. Говорят, что интерес Бэ­
кона к алхимии в значительной степени способство­
вал развитию химической науки, а его склонность к
астрологии обусловливалась желанием исправить ка­
лендарь. Трудно согласовать общее убогое состояние
науки XIII века с вкладом Бэкона в зоологию, эмб­
риологию*, гистологию* и оптику.
К числу важных изобретений, ассоциирующихся
с его именем, принадлежат микроскоп, телескоп,
термометр и черный порох. По всей вероятности,
некоторые из своих основных идей он заимствовал
у менее известных современников, но у него дос­
тало ума и таланта развить и довести до совершен­
ства концепции, дотоле не законченные. Ему, ес­
тественно, пришлось отказаться от жесткой схола-

152
О рдены В еликого Д ел а н и я

стической модели, которая удерживала средневеко­


вый разум в крепостной зависимости от авторите­
та. Он во всем выступал в защиту опыта и экспе­
риментирования, предвосхитив таким образом со­
временное направление на несколько веков.
Обстоятельства, вынудившие Роджера Бэкона всту­
пить в орден францисканцев, не вполне ясны, да
и точная дата его принятия в братство Св. Ф ран­
циска тоже не записана. Профессор Ньюболд, по­
святивший много лет изучению зашифрованных
рукописей Роджера Бэкона, полагает, что вероятнее
всего это был 1256-й или 1257 г.1 Это означает, что
Бэкону в это время было чуть больше сорока лет.
Возможно, на Роджера повлияло то обстоятельство,
что несколько ученых, которых он особенно ува­
жал, были францисканцами. К тому же он мог по­
лагать, что спокойствие монашеской жизни предо­
ставит ему свободное время для проведения иссле­
дований. Трудно вообразить, что человек с таким
кругом интересов, охватывавшим даже гностицизм
и каббалу, мог пребывать в полном согласии с про­
граммой францисканцев. Есть, однако, свидетель­
ства того, что он не разделял мистические идеалы
и убеждения основателя ф ранцисканского орде­
на и, подобно Св. Франциску, возможно, усвоил
принципы из тайных доктрин альбигойских труба­
дуров.
Хотя в настоящее время вклад Бэкона в прогресс
человечества нашел всеобщее признание, в свое
время он отнюдь не процветал. Если отличаться от
схоластов было несчастьем, то перечить церкви бы­
ло равносильно трагедии. Сегодня любому показа­
лось бы смешным быть обвиненным в защите «нов­
шеств», и тем не менее именно такое обвинение
было выдвинуто против брата Бэкона. Сущность

1 См.: «The Cipher o f Roger Bacon», L ondon, 1928.

15 3
Э зот ерическая т радиция Запада

этих новшеств является несколько спорным вопро­


сом. Даже несмотря на то что интересы Бэкона
были не совсем традиционными, все же они в об­
щем соответствовали интересам того времени. Боль­
шинство мыслящих людей делали вид, что знако­
мы с массой противоречивых древних традиций и
доктрин. Даже члены монашеских орденов занима­
лись алхимией и астрологией, и немало престаре­
лых аббатов подозревались в колдовстве. Подобные
занятия вызывали осуждение и, соответственно, со­
провождались упреками. Однако, чтобы привести в
действие весь механизм теологического неудоволь­
ствия, требовалось нечто большее.
Быть может, причиною всех бед послужили пря­
мые нападки Бэкона на «ученость» некоторых важ­
ных духовных лиц из числа доминиканцев и фран­
цисканцев. Тогда, как и теперь, было опасным под­
вергать критике уважаемые имена. Бэкон как член
религиозного ордена вызвал неудовольствие и в
полной мере испытал на себе могущество светской
власти известных церковников, которые, собрав­
шись с силами, решили умерить пыл «оксфордско­
го выскочки». Епископ Парижский решил очистить
атмосферу от новшеств, для чего потребовал при­
менения постановления о цензуре, согласно ко­
торому произведения религиозных авторов перед
публикацией непременно должны были получать
одобрение церкви.
Примерно в это время вышел в свет аноним­
ный труд, содержавший уничтожительную крити­
ку самых основ подобной цензуры. Этот живой
критический разбор, хоть и неподписанный, нес
на себе печать гения Бэкона и вызвал немедлен­
ные ответные действия. Несмотря на то что Бэкон
имел влиятельных друзей и сторонников, его про­
изведения были конфискованы, а сам он заточен
в тюрьму на пятнадцать лет.

154
О рдены В еликого Д ел а н и я

Так новшества закончились «благотворной епи­


тимьей». Формулировка оказалась мягче принятых
мер, и брат Бэкон со своими идеями «отказался от
неблагодарного мира» на пятнадцать лет. У нас нет
никаких письменных свидетельств того, что с Род­
жером всерьез плохо обращались, хотя в течение
длительного периода его, как сообщают, держали
на хлебе и воде. Он похудел, но не утратил энту­
зиазма и, как считают, именно в это время запи­
сал многие из своих самых удачных открытий с по­
мощью хитроумных шифров, повергших в уныние
отца Кирхера но, в конце концов расшифрованных
профессором Ньюболдом.
Как представляется, большая часть научной ра­
боты была выполнена Бэконом до того, как он
вступил в полемику с францисканцами и домини­
канцами. Он пользовался дружеским расположени­
ем Климента IV и представил на суд этого папы
римского несколько рукописей. К счастью, у Кли­
мента, вероятно, не было возможности вниматель­
но прочитать эти работы, так как их содержание
могло бы оказаться для автора роковым. Климент
умер в 1268 г., и Бэкон лишился главного защит­
ника.
Долгие годы заточения, наверное, и в самом де­
ле оказались невыносимо тягостными для старею­
щего брата. Преданный научным занятиям, он был
лишен приборов и приспособлений, столь близких
его сердцу. Его освободили в 1282 г., и, хотя он
тотчас же приступил к важной работе по теологии,
смерть настигла его раньше, чем замысел смог
окончательно созреть. Как и Конфуций, брат Бэкон
покинул этот бренный мир убежденным в том, что
не сумел выполнить добровольно взятой на себя
миссии. Говорят, что на смертном одре он заявил:
«Мне жаль, что я потратил столько сил, чтобы по­
бороть невежество».

155
Э зот ерическая т радиция Запада

Роджер Бэкон обеспечил себе место в родос­


ловной мистерий христианского мира в основном
своими алхимическими произведениями. Они бес­
спорно свидетельствуют, что он обладал настоя­
щим ключом к Великому Деланию. Его часто и с
величайшим уважением упоминают алхимики бо­
лее позднего времени; и, как утверждает Габриэль
Нод, превосходное оправдание Роджера Бэкона на­
писано д-ром Джоном Д и1. Зашифрованные руко­
писи, расшифрованные профессором Ньюболдом,
уничтожают все возможные сомнения относитель­
но достижений Роджера Бэкона в области религии
и философии. По истечении шести столетий труд
этого великого человека открылся миру.
Адепты-алхимики времен реставрации гермети­
ческих искусств в XVII веке не только признавали
Роджера Бэкона одним из первых Мастеров, но и,
не колеблясь, включали его также в число адептов
Великих Школ. Анонимный автор «Истинных адеп­
тов...» причислил Роджера Бэкона к посвященным
вместе с Михаэлем Майером, Робертом Фладдом и
Джоном Ди.
Кроме подлинных произведений Роджера Бэко­
на, в период великого расцвета алхимии появился
ряд приписываемых ему памфлетов и трактатов.
Выдержавшая множество изданий «Славная исто­
рия брата Бэкона» — выдумка, в основу которой
легла легенда о том, что Бэкон, подобно Св. Фоме
Аквинскому, создал говорящую голову из латуни.
Эта голова вещала всего лишь трижды, произнеся
следующие слова: «Время есть. Время было. Время
прошло». Сделав эти загадочные замечания, медная
голова рассыпалась на части, наделав много шума.
Резюмируя все сказанное о характере и жизнен­
ном пути Роджера Бэкона, следует со всей очевид­

1 См. «The History of Magic», London, 1657.

156
О рдены Великого Д ела н и я

ностью заявить, что он не был одиночным феноме­


ном. Все, чем он интересовался в жизни, все источ­
ники его вдохновения, каждая концепция, которую
он защищал, принадлежали Школам Мистерий. Не
сознавая своей жизни с еретическими сектами, он
проповедовал их доктрину права человека мыслить,
учиться и развиваться, слушаясь голоса совести.
Его жизнь была посвящена расширению владений
человека — победе человека над ограничениями,
налагаемыми невежеством. Его исследования и про­
изведения пропитаны духом пифагореизма, пла­
тонизма, неоплатонизма, гностицизма и ересью Ма­
ни. Вечный поток мудрости был частично открыт
через него миру, пребывавшему во власти схола­
стической теологии. Раскрытие им принципов, за­
конов и инструментов, уже известных эзотериче­
ским Братствам, оказалось преждевременным. Он
опередил свое врем я, но влияни е его учений,
соединившись с влиянием других посвященных
философов, вымостило путь Мировой Реформации.
Примечательно, что двух людей с одинаковой фа­
милией — Роджера Бэкона и Фрэнсиса Бэкона —
следует считать выдающимися как всесторонне про­
свещенных граждан Философской Империи.

Раймунд Луллий

Doctor illuminatus — Блестящий доктор Раймунд


Луллий приобрел широкую известность в Катало­
нии и по сей день пользуется уважением жителей
Мальорки, среди которых по-прежнему много при­
верженцев его доктрин. Он отличался исключитель­
ными знаниями литературы, поэзии, философии,
религии, мистицизма, социологии, лингвистики и
естественных наук. Почитаемый всеми как святой,
он в одиночку взялся за осуществление широкой

157
Э зот ерическая т радиция Запада

миссионерской программы, направленной против


магометанства, и был насмерть забит камнями за
городскими стенами Бужи в Северном Алжире.
Хотя Луллий и навлекал на себя месть неверных
фанатическим рвением и часто попадал в тюрьму,
к моменту смерти ему было около восьмидесяти
лет. Его почти наверняка причислили бы к лику
блаженных и, вероятно, канонизировали, не впади
он в немилость у могущественного доминиканско­
го ордена. Однако его доктрины тоже пользовались
поддержкой влиятельных кругов, и его репутацию
решительно защищали иезуиты.
Раймунд Луллий родился на острове Мальорка
примерно в 1235 г. Он происходил из старинного
и благородного каталонского семейства и всю свою
жизнь почти всецело предавался удовольствиям
придворной жизни. Он стал любимцем короля и
был официально введен в должность сенешаля* ос­
тровов. Несмотря на то что Луллий обладал вос­
приимчивым умом, семья отчаялась сдержать его
буйный нрав и позволила ему последовать приме­
ру отца и стать дворянином на военной службе.
Юный придворный рано женился, но не отличал­
ся верностью, и его внебрачные связи принесли
ему весьма дурную славу. Уже будучи отцом троих
детей, он воспылал великой страстью к синьоре
Амброзии Элеоноре де Кастелло де Хенес. Назой­
ливые ухаживания Луллия приводили эту очарова­
тельную, благовоспитанную даму, состоявшую в
счастливом браке, в крайнее замешательство. Пос­
ле нескольких неприятных эпизодов она посовето­
валась с мужем, как покончить с этой историей, не
причиняя лишних огорчений ее настойчивому по­
клоннику.
С согласия мужа и в его присутствии синьора
Амброзия написала Луллию письмо, умоляя его не
пятнать свою репутацию, предаваясь безнадежной

158
О рдены Великого Д ела н и я

страсти, и предупреждая об ужасном разочарова­


нии, которое его ждет, если он и впредь будет про­
должать преследовать ее своим вниманием. Пись­
мо не возымело действия, и в конце концов эта
дама пригласила молодого Раймунда в свой дом.
«Взгляни на ту, которую ты любишь, Раймунд Лул­
лий», — воскликнула она со слезами на глазах. За­
тем, распахнув платье, она обнажила грудь, почти
полностью изъеденную раком. Луллий был сражен
и, пав на колени, умолял простить его поведение.
Этот случай перевернул всю его жизнь. Он отрек­
ся от беспутного и развратного образа жизни и,
распростершись у основания распятия, обещал по­
святить свою жизнь служению Богу.
Луллий оставил должность при дворе, отрекся от
мира и разделил большую часть своего состояния
между членами семьи, оставив себе только тот ми­
нимум, который был совершенно необходим для
поддержания жизни, причем свое добро он щедро
раздал бедным. В этот же период у него было не­
сколько видений Христа, утешавших его в ужасной
болезни и несчастье. Убежденный мистическими
переживаниями в своем предназначении просвещать
человечество, он много путешествовал, прилежно
учился и несколько лет служил преподавателем
арабского языка во францисканском монастыре в
Маримаре. Движимый неослабевающей внутренней
потребностью, он решил попытаться обратить му­
сульман в христианство. Он отправился в Рим, что­
бы уговорить Папу римского создать монастыри для
подготовки братьев-миссионеров. Гонорий IV, кото­
рый, возможно, и поспособствовал бы осуществле­
нию этого плана, умер как раз в это время, когда
Луллий добрался до Рима, и замысел остался без
внимания.
Подобно Св. Августину, чье раскаяние вошло в
поговорку, Луллий неустанно боролся с действи-

159
Э зот ерическая т радиция Запада

Мученичество Раймунда Луллия

тельными или воображаемыми недостатками свое­


го характера. Он предпринял путешествие в Тунис,
где его пламенные выступления против исламизма
привели к аресту, заключению в тюрьму и вынесе­
нию ему смертного приговора за введение народа
в заблуждение. Его спас один ученый мусульманин
из числа тех, кого он пытался обратить. В другой
раз, в Алжире, власти, выведенные из себя пропо­
ведями Луллия, вставили ему в рот уздечку, лишив
возможности говорить на сорок дней, затем под-

160
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

вергли его основательной порке и изгнали из ко­


ролевства.
Оставшиеся годы жизни Луллия прошли глав­
ным образом в миссионерской деятельности и по­
стоянных репрессиях, которые он навлекал на себя
сам. Его жизненный путь завершился под стенами
Бужи. Согласно одному рассказу, купцы, проплы­
вая мимо Туниса, увидели какой-то странный свет,
как бы висевший над землей. Добравшись до бере­
га на небольшой лодке, они обнаружили, что свет
исходил от груды камней, наскоро наваленной на
тело Луллия. По другому, более сдержанному рас­
сказу, эти купцы нашли умирающего Луллия и
увезли его на свой корабль, на борту которого он
и умер 29 июня 1315 г. поблизости от Мальорки.
Ни жизнеописание Луллия, ни его умонастрое­
ния, похоже, не подкрепляют славу человека, све­
дущего в алхимии, ассоциировавшуюся впослед­
ствии с его именем. Как утверждают, он был пло­
довитым писателем. Различные авторитетные ис­
точники делают из него автора от пятисот до
нескольких тысяч трактатов. С учетом его миссио­
нерской деятельности такой объем литературного
наследия представляется невероятным. Существует
очень мало общего между Луллием — страстным
апостолом среди язычников, и Луллием, которого
Элифас Леви описывает как «главного и величай­
шего адепта герметической науки».
Есть сообщение о том, что Луллий был учени­
ком посвященного химика-философа Арнальда де
Вилланова и к тому же был знаком с Джоном Кре­
мером, призрачным настоятелем Вестминстерского
аббатства. Ни одна из этих связей не получила до­
стоверных подтверждений.
Особые затруднения создает Джон Кремер. Этот
праведный служитель философского камня пред­
ставлен в «Герметической библиотеке» (Франкфурт,

161
11 - 6 7 4
Э зот ерическая т радиция Запада

1678 г.) коротким и ярким памфлетом, озаглавлен­


ным «Завещание Кремера». На титульном листе по­
мещен виньетированный портрет аббата, в котором
можно обнаружить достаточное сходство почти с
любым человеком. Кстати, та же самая виньетка
украшает титул более раннего труда, опубликован­
ного Лукой Дженнисом в 1625 г. и озаглавленном
«Философский камень, превосходная вещица, изго­
товленная немецким философом в году 1423». Это
произведение подписано инициалами H.C.D., озна­
чающими Hermannus Condesyanus, Doctor — докто­
ра Германа Кондесиана. Таким образом, преподоб­
ный отец-настоятель Вестминстерского аббатства
не имеет никакого права на свой предполагаемый
портрет.
Аббату Кремеру была придумана прелестная био­
графия. Ему были отведены апартаменты в лондон­
ском Тауэре, где он изготовил золото на сумму во­
семнадцать миллионов фунтов стерлингов. Луллий
якобы гостил у Кремера в Вестминстерском аббат­
стве, хотя в высшей степени сомнительно, что ма-
льоркский мистик вообще когда-нибудь посещал
Англию. Джон Кремер, разумеется, не был насто­
ятелем Вестминстерского аббатства ни в какой
период его истории. Интересно, что публикацией
«Завещания» Кремера, появившегося в майеров-
ском «Золотом треножнике» в 1618 г., мы обязаны
именно апологету розенкрейцеров графу Михаэлю
Майеру.
Как и следовало ожидать, приписываемые Лул­
лию труды по вопросам герметических и алхимиче­
ского искусств были изданы между 1596 и 1670 гг.
Есть и более ранние издания его религиозных и на­
учных произведений, но те из них, которые имеют
законное основание претендовать на подлинность,
можно охарактеризовать как консервативные. Лул­
лий выступает в роли святого — покровителя хими-

162
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

ков огня — вместе с другими людьми с именами,


спасенными от глухого забвения вдохновителями
Реформации XVII века.
Однако некоторые основания для включения Рай­
мунда Луллия в родословную эзотерической тради­
ции все же имеются.' В 1283 г. он написал «Blan-
querna», мистическое или философское произведе­
ние, относящ ееся к разряду утопий. Эта работа
обнаруживает знакомство с платоновской концеп­
цией Ф илософской Империи и на три столетия
опережает цикл утопий, начатый сэром Томасом
Мором и завершенный сэром Фрэнсисом Бэконом.
Благодаря своим поэмам и литературным произве­
дениям Луллий имеет право на включение в родо­
словную трубадуров. Он, как известно, был до не­
которой степени знаком и с учениями испанских
каббалистов.
Несколько писателей, личности которых, веро­
ятно, так никогда и не будут установлены, восполь­
зовались именем Луллия, чтобы протолкнуть пам­
флеты, написанные гораздо позднее. Некоторые
историки, столкнувшиеся с этой путаницей, при­
бегли к старому удобному приему, объявив, что
труды двух или более человек, носивших одну и ту
же фамилию, оказались перепутанными. Возможно,
алхимики более поздних времен были столь же ис­
кусны в трансмутации старых авторов и их произ­
ведений, сколь в выпаривании и приращении сво­
их неорганических соединений. Луллий являет со­
бой отличный пример «удобной ширмы», которой
пользовались в таких немецких литературных цехах
эзотерических Братств, как тот, находившийся во
Франкфурте, в котором председательствовал Лука
Дженнис и Теодор де Бри. Без таких сочувствую­
щих и обязательных печатников и граверов про­
грамма всестороннего обновления человеческого
общества понесла бы серьезный урон.

163
11*
Э зот ерическая т радиция Запада

Николя Фламель

О детстве и ранней юности Николя Фламеля


(родившегося примерно в 1330 г.), писца и нотари­
уса, не известно ничего, кроме того, что он был
сыном бедных, но почтенных родителей и жил на
улице Нотариусов близ часовни Св. Иакова в Бу­
шери в Париже. О нем заговорили в 1357 г., когда
он купил за два флорина (по крайней мере, по его
словам) большущую позолоченную книгу, очень
старую и странную. Переплет этого удивительного
фолианта был из латуни с выгравированными на
нем буквами и фигурами, а внутри находились тон­
кие лубяные листы, или листы из нежной коры мо­
лодых деревьев. Каждый лист покрывали письме­
на и символы, превосходно выполненные яркими
красками. На первой странице крупными пропис­
ными золотыми буквами было начертано: «Абрахам
Еврей, Князь, Жрец, Левит*, Астролог и философ
еврейского народа, рассеянного гневом Божиим сре­
ди галлов, желает здравствовать». Следует отметить,
что использованные материалы совершенно не со­
ответствовали европейскому стилю, что указывает
на возможность их восточного происхождения.
Тема «Книги Абрахама Еврея» была столь же
примечательной, как и ее внешний вид. Очевидно,
после диаспоры* еврейский народ превратился в
скитальцев и расселился среди недружелюбных не­
еврейских наций. Там их обкладывали высокими
налогами и требовали от них щедрых, хотя и вы­
нужденных, «пожертвований» в казну алчных кня­
зей. Эти невзгоды так сильно угнетали их, что один
из их ученых мужей, Абрахам Еврей, алхимик и
каббалист, усовершенствовал способ превращения
неблагородных металлов в золото. Он передал этот

164
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

секрет своему народу, чтобы тот смог создать ог­


ромные богатства и с их помощью оплачивать на­
логи.

Николя Фламель с женой


С изображений, находившихся на кладбище Невинных
младенцев. Фламель пишет о них: «Изображенный
здесь мужчина определенно похож на меня, а ж ен щ и­
на — вылитая Перренелла».

Фламель и его жена отдали много лет и сил


«Книге Абрахама Еврея» и 25 апреля 1382 г. в
пять часов вечера осуществили превращение не­
благородного металла в золото. Эти благочестивые
люди раздали все богатства, полученные в резуль­
тате многочисленных трансмутаций, на благотво­
рительные и религиозные цели.
Если бы Фламель был одним-единственным че­
ловеком, засвидетельствовавшим существование это­
го странного манускрипта, то весь рассказ можно
было бы счесть легендой или вымыслом, но неуло­
вимая книга являлась миру по крайней мере еще
один раз.
Роберт X. Ф райар в 1865 г. написал: «Реаль­
ность этой истории, кажется, бесспорно доказы ­
вает одно обстоятельство, а именно то, что эта
самая «Книга Абрахама Еврея» с примечаниями
«Фламеля»... действительно побывала в руках кар­
динала Ришелье, о чем рассказывал Борелю граф
де Кабрин, который видел и изучал ее»1.

1 См.: «Flammel's Book, etc.».

165
Э зот ерическая т радиция Запада

Артур Эдвард Вейт еще больше усложняет исто­


рию Фламеля одним странным рассказом. Он со­
общает, что до приобретения «Книги Абрахама
Еврея» Фламель удостоился созерцания чудесного
видения. Некое существо из духовного мира по
имени Бат-Коль явилось ему в образе ангела, дер­
жа в руке необычную книгу в латунном переплете,
написанную на лубе и с гравюрами, выполненны­
ми железным пером. «Фламель! — воскликнуло лу­
чезарное видение. — Взгляни на эту книгу, в кото­
рой ты ничего не понимаешь; для многих, но не
для тебя, она навеки останется непонятной, но в
один прекрасный день ты обнаружишь на ее стра­
ницах то, что не дано увидеть никому, кроме тебя».
Фламель в видении нетерпеливо протянул руку,
чтобы принять драгоценный дар, но ангел и книга
исчезли в потоке света. Не трудно представить себе
радость этого писца, когда позднее он стал облада­
телем книги, явленной ему в видении1.
Такова история, передаваемая алхимической тра­
дицией. Но к ней можно добавить кое-что еще. Этот
эпилог столь примечателен, что нам придется уде­
лить внимание имеющим к нему отношение людям,
местам и обстоятельствам.
Людовик XIV Французский отправил господина
Поля Люка в путешествие по Греции, Малой Азии,
Македонии и Африке в поисках памятников древ­
ности. По возвращении он опубликовал отчет о
своем путешествии под названием «Путешествие
господина Поля Люка по приказанию короля по
Греции и т. д.» (Амстердам, 1714 г.) и посвятил эту
книгу его величеству. Людовик XIV не принадлежал
к тому типу людей, милостями которых можно без­
наказанно злоупотреблять, и Люка не удалось бы
сохранить расположение короля, если бы он издал

1 См.: «Lives o f A lchem ystical Philocophers».

166
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

небылицы под видом объективного повествования.


Ниже приводится краткое изложение относящихся
к делу выдержек из рассказа Люка.
Путешествуя по Натолии, он забрел в маленькую
мечеть. В этом крошечном монастыре было четверо
дервишей, личностей в высшей степени достойных
и ученых. Люка приняли со всевозможными любез­
ностями и пригласили разделить трапезу. Один из
них, назвавшийся выходцем из страны узбеков, ока­
зался самым ученым. «И я поистине думаю, что он
говорил на всех языках мира».
Побеседовав некоторое время по-турецки, дер­
виш спросил, говорит ли Люка на латинском, ис­
панском или итальянском языках. Люка предложил
итальянский, но святой человек очень скоро обна­
ружил, что этот язык не был родным для его гос­
тя. Тогда он задал прямой вопрос, и путешествен­
ник сообщил, что является уроженцем Франции. И
тут дервиш заговорил на таком прекрасном фран­
цузском языке, словно он рос и воспитывался в
Париже.
Поговорив еще немного, дервиш сообщил Люка
по секрету, что он — один из мудрецов, удалив­
шихся в тихое место для научных занятий и меди­
тации. На вид ему было около тридцати, но судя по
его речам и рассказам о продолжительных путеше­
ствиях, которые он совершил, выходило, что он
уже прожил, как минимум, лет сто.
Этот мудрец сообщил, что он — один из семи
друзей, странствующих по всему миру ради само­
совершенствования и научных занятий. Разлучаясь,
они всегда назначали следующую встречу по исте­
чении двадцати лет. Когда приходил срок, прибыв­
шие раньше дожидались остальных. Маленькая ме­
четь была выбрана местом нынешнего сбора.
Разговор касался множества любопытных тем.
Сначала обсуждались религия и натурфилософия,

167
Э зот ерическая т радиция Запада

потом химия, алхимия и каббала. Мудрец, объяс­


нял дервиш, это человек такого склада, которому
звание философа принадлежит от природы. Он ни­
чем не привязан к миру; он безучастно взирает, как
все умирает и оживает; в его власти больше бо­
гатств, чем у величайшего из королей, но он пре­
небрегает ими, и это благородное презрение все­
гда ставит его при полной нищете выше обстоя­
тельств.
Мудрый человек хотя и должен умереть, не по­
кидает этот мир до назначенного срока, а мудрец
может прожить примерно тысячу лет. Философский
камень — не химера. Затем в разговоре проскольз­
нуло имя Фламеля, и благочестивый дервиш за­
метил: «Вы действительно думаете, что Фламель
умер?.. Нет, нет, мой друг, не обманывайте себя,
Фламель все еще жив, ни он, ни его жена все еще
не знакомы с царством мертвых. Не прошло и трех
лет с тех пор, как я оставил их обеих в Индиях, и
он — один из моих лучших друзей».
Затем дервиш поведал часть тайной истории
Фламеля и Абрахама Еврея. Более чем триста лет
назад одним из мудрецов их Братства был некий
чрезвычайно ученый еврей, который страстно хотел
еще раз увидеть свою семью перед тем, как навсег­
да отречься от мира. Остальные члены Ордена пы­
тались отговорить его от опасного путешествия, но
его желание в конце концов стало таким сильным,
что он уехал, торжественно пообещав вернуться как
можно скорее. Добравшись до Парижа, он обнару­
жил, что потомки его отца пользуются большим
уважением. И среди них нашелся один, который на
первый взгляд обладал большими способностями к
истинной философии. Еврейский мудрец поверил в
него и даже осуществил трансмутацию металла,
чтобы доказать, что владеет этим секретом. После
этого упомянутый родственник попытался угово-

168
О рдены Великого Д ел а н и я

рить посвященного Брата остаться с ним, но тот не


пожелал нарушить слово, данное остальным членам
его Ордена. И тогда алчность превратила родствен­
ника в смертельного врага, и он вознамерился унич­
тожить одного из светочей мира, замыслив убить
мудреца, чтобы самому стать хозяином таинствен­
ного лекарства. Такой ужасный поступок не мог
остаться безнаказанным, и за еще одно преступле­
ние этого нечестивца бросили в тюрьму и заживо
похоронили.
Николя Фламель стал обладателем таинственной
книги, написанной этим евреем-посвященным, и в
свое время благодаря собственным добродетелям
узнал ее секреты. Осознав всю опасность своего
положения, Фламель решил избежать огласки с по­
мощью хитрости. По его совету жена притворилась
серьезно больной, а когда она достигла границы
Ш вейцарии, были инсценированы ее похороны.
Вместо нее хоронили ряженое деревянное извая­
ние, а чтобы ничего не могло показаться подозри­
тельным, эта кукла была погребена в одной из ос­
нованных им церквей. Через некоторое время Фла­
мель повторил этот трюк и присоединился к жене.
А до этого он составил оформленное по закону
завещание, включив в него требование, чтобы его
останки покоились рядом с прахом его жены.
Суть рассказа изумила Люка не более, чем обсто­
ятельства, при которых он его услышал. Казалось
почти чудом, что какой-то дервиш, никогда не бы­
вавший во Франции, но обладавший обширными
познаниями и исключительными талантами, был
так точно обо всем осведомлен. Случай с француз­
ским путешественником напоминает описание при­
ключения с другими приверженцами герметических
искусств, которые отправились на Ближний Восток
в надежде принять посвящение от адептов в Кон­
стантинополе или Дамаске.

169
Э зот ерическая т радиция Запада

Говорят, кардинал Ришелье конфисковал дома и


имущество, принадлежавшие Фламелю, стремясь
завладеть записями о его алхимических экспери­
ментах. Так кардинал заполучил «Книгу Абрахама
Еврея» и даже выстроил лабораторию, чтобы про­
водить опыты. Грабители могил разорили склеп
Фламеля, и тут-то и выяснилось, что могила пус­
та. Существовал по крайней мере один экземпляр
полного текста рукописи Абрахама, который и был
изучен в частной библиотеке в Милане.

Базиль Валентин

Обстоятельства жизни Базиля Валентина, монаха


из ордена Св. Беннета, о котором в древних кни­
гах упоминается как о настоятеле монастыря Св.
Петра в Эрфурте, могут послужить выдающимся
примером намеренного затуманивания традиции
адептов. Вся сложность, вкратце, сводится к следу­
ющему: не известно, в какое время — в XII, XIII,
XIV или XV вв. — жил и творил Валентин, а мо­
жет быть, монаха с таким именем вообще никогда
не существовало. Еще в 1515 г. император Священ­
ной Римской Империи Максимилиан I был до та­
кой степени заинтригован рассказами об этом уди­
вительном монахе, что повелел внимательно про­
смотреть архивы бенедиктинцев с целью отыскания
там хоть каких-то упоминаний о Валентине, что,
однако, закончилось полной неудачей.
Существовало предположение, что распростра­
ненная версия, согласно которой в 1414 г. Вален­
тин занимал должность приора в Эрфурте, была
выдумана с целью скрыть некоего неизвестного адеп­
та, действительно жившего в более позднее время.
Возможно также, что какой-то монах с таким име­
нем, ставший довольно известным благодаря свое-

170
О рдены Великого Д ел а н и я

Базиль Валентин и алхимические символы

му заумному учению, на самом деле существовал,


как об этом рассказывается в народном предании,
а составлявшие некоторую группу герметисты-по­
священные приписали ему авторство своих произ­
ведений. И этому не стоит удивляться, поскольку
в оккультной литературе давно и прочно укорени­
лась практика приписывания древним авторитетам
трудов, которые могли бы доставить неприятности
их авторам.
Согласно одному остроумному толкованию, имя
Базиль, или Базилий, значит по-гречески «королев­
ский», или «царский», а Валентин, или Валентинус,

171
Э зот ерическая т радиция Запада

связано с латинскими формами слова, означающе­


го «сильный», «могучий» или «влиятельный». Та­
ким образом, полностью это имя можно было бы,
не прибегая ни к каким натяжкам, перевести как
сильный или могущественный король. Больш ин­
ство изучающих алхимию сразу же вспомнят о цар­
ственной фигуре, присутствующей на многих таин­
ственных эмблемах. Этот яркий персонаж хотя и
многозначен, в некоторых случаях определенно вы­
ражает величие адепта.
Йоханн Гуденус, историк из Эрфурта, однознач­
но утверждал, что в первой половине XV в. там
действительно был монастырь бенедиктинцев, а за­
тем высказал предположение, что Валентин был
одним из обитателей этого святилища. Однако, к
сожалению, следует признать, что сведения для до­
кументального подтверждения своих заявлений он
черпает не из официальных архивов, а из традици­
онных рассказов, которыми изобилуют алхимиче­
ские трактаты. А в результате сделанные им выво­
ды оказываются вовсе не столь убедительными, как
это может показаться на первый взгляд. О брате
Валентине по существу не известно ничего, кроме
тех редких и поверхностных сообщений, которые
появляются на титульном листе различных изданий
его предполагаемых произведений или во вступи­
тельных статьях, прилагаемых к ним издателями и
переводчиками, столь же малоизвестными.
В свое время ходило немало слухов, что Базиль
Валентин был первым, кто стал проводить опыты
по применению сурьмы в медицине. Говорили, что,
намереваясь ввести этот элемент в фармакопею*,
наш аптекарь с таким усердием экспериментировал
над своими религиозными братьями, что большин­
ство из них, серьезно заболев, оказались «на краю
могилы». Именно поэтому, если верить легендам,
Валентин стал называть минерал, из которого были

172
О рдены В еликого Д ела н и я

приготовлены те лечебные средства, «antimoine»,


что значит «враждебный монахам». Исследования
Валентином алхимических тайн этого элемента из­
ложены в его работе «Currus Triumphalis Antimonii»,
или «Триумфальная колесница сурьмы».
Полагают, что труд этот, снискавший высочай­
шее признание приверженцев герметического ис­
кусства, был впервые опубликован в 1600 г. н.э.
Альбер Л.Кайе отмечает, что первое издание этой кни­
ги вышло в свет в Лейпциге в 1604 г., а второе — в
1611 г.1
На начальном этапе подготовки «Триумфальной
колесницы сурьмы» в книгу были включены ком­
ментарии Теодора Керкрингия, чей вклад в литера­
туру по алхимии, видимо, ограничивается только
этой работой. Издания, содержащие комментарии
Керкрингия, или Керкринга, в переводе на не­
сколько языков выходили в разных странах и в раз­
ное время.2 Д-р Керкринг, вероятно, был частицей
того огромного облака неизвестности, что окутыва­
ло имя Базиля Валентина. По словам м-ра Вейта,
не сохранилось никаких сведений о Керкринге,
что, однако, не совсем верно, поскольку известно,
что он родился в Амстердаме, был врачом и соуче­
ником Спинозы и умер в Гамбурге в 1693 г.
В «Посвящении», предпосланном изданию «Три­
умфальной колесницы сурьмы» 1685 г., Керкринг,
обращаясь к Сынам Искусства, то есть посвящен­
ным герметистам, высказывается весьма неопреде­
ленно (курсивом мной выделены обороты, пред­
ставляющие особый интерес), например: «В ответ

1 См.: «Manuel Bibliographique des Sciences Psychiques ou


Occeltes», Paris, 1912.
2 Включая издания на латыни 1671 и 1685 гг. Последнее
было переведено в 1893 г. и вышло с биографическим очер­
ком А. Э. Вейта.

173
Э зот ерическая т радиция Запада

на это посвящение я не жду никаких наград, кро­


ме возможности погреться в лучах вашей благо­
склонности и получить поддержку известным вам
способом, ибо из этой книги вы поймете, что я на­
хожусь на прямой дороге и, шествуя верным путем,
поднимаюсь к сияющему храму науки». Далее он
заявляет: «Выражаясь словами Базиля, я уже отво­
евал себе место в высшем классе».
Керкринг описывает Владыку Меркурия, явив­
шегося ему в видении и вернувшего его на Един­
ственный Путь. К своему духу-посетителю добрый
доктор обращается с такими словами: «Меркурий,
красноречивый потомок Атланта* и отец всех алхи­
миков, раз уж до сих пор ты руководил мною, так
укажи мне, молю тебя, дорогу к тем Благословен­
ным Островам, которую ты обещал открыть всем
своим избранным детям». Затем Меркурий рассказы­
вает о «сыне, с рождения увенчанном королевской
короной, которую он не мог разделить с другими.
Однако он мог привести своих друзей во дворец, где
восседает на троне Король Королей, щедро и с го­
товностью наделяющий своим величием всех, кто к
нему приближается».
Потом М еркурий подарил Керкрингу золотое
кольцо с руки королевского сына со словами, в
которых заключен вполне однозначный смысл:
«Там известна эта золотая ветвь, которую надо
посвятить П розерпине, прежде чем ты сможешь
войти во дворец Плутона. Когда он увидит это
кольцо, то, возможно, неким словом и откроет
двери зала, где на троне в полном великолепии
восседает Предмет желания всех Народов Мира,
известный только Мудрецам». Те, кто изучали
ритуалы и символы древних мистерий, без труда
поймут, что Керкринг в аллегорической форме
описывает Ложу Адептов и обстоятельства своего
вступления в это герметическое Братство.

174
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

Секретные книги бенедиктинского ордена, или


Завещание Базиля Валентина, впервые появились в
Страсбурге в 1645 г. В Лондоне в 1671 г. вышло
издание под следующим заглавием: «Последняя во­
ля и завещание Базиля Валентина, монаха ордена
Св. Беннета, которое он спрятал под мраморной
плитой позади главного алтаря кафедрального со­
бора в имперском городе Эрфурте. Оставлено оно
там с целью, чтобы отыскал его тот, кого Божие
Провидение сочтет достойным». В предисловии к
этому труду от лица Валентина сказано: «И по­
скольку в книге этой раскрывается иное знание,
отличное от содержащегося в других моих работах,
где материал я излагал не так туманно и без тако­
го мудрствования, как это было присуще древним,
жившим до меня и счастливо окончившим свои
дни, значит, она воистину заслуживает другого ме­
ста, куда ее следует поместить и хранить в тайне от
извращенного восприятия людей мира. Я вовсе не
желаю, чтобы ее похоронили со мной, дабы стала
она добычей и пищей червей, напротив, ее надо
оставить на земле и тщательно скрывать от нечес­
тивцев, а еще я хочу, чтобы положили ее в секрет­
ное место, где бы никто не смог к ней даже при­
близиться, кроме того, кому предопределено это
Богом, а остальные мои произведения увидят свет
раньше».
Надо сказать, однако, что не существует никаких
достоверных данных с указанием точного места, где
Валентин хранил свое герметическое наследие. По
мнению некоего историка, свою рукопись великий
алхимик спрятал в одной из колонн монастырской
церкви, где она и оставалась в течение долгого вре­
мени, пока наконец не обнаружилась «благодаря на
счастье случившемуся яростному удару молнии».
Так было предложено вполне подходящее толкова­
ние столь позднего появления «Завещания». Нельзя

175
Э зот ерическая т радиция Запада

не заметить, что все это живо напоминает преда­


ние о склепе, в котором сто двадцать лет пребыва­
ли в неизвестности тайны розенкрейцеров.
В том и другом случаях чрезвычайно важные
рукописи и документы, вероятно, составленные в
более позднее время, стали доступны только в на­
чале XVII в.
В данном случае вполне понятно желание пред­
ставить эту историю в романтическом свете, если
бы труды Валентина, особенно «Триумфальная ко­
лесница», не содержали скрытого свидетельства,
что написаны они были гораздо позднее, чем ста­
раются нас уверить редакторы и издатели. К при­
меру, в приложении к «Триумфальной колеснице»,
где автор подытоживает свои доводы, утверждает­
ся, что сурьма с успехом применяется во многих
областях и помимо книгопечатания. И заявление
это можно посчитать наилучшим доказательством,
поскольку Валентин, как полагают, скончался до
изобретения печатного дела. Кроме того, в работах
Валентина встречаются упоминания об историче­
ских событиях, не происходивших при жизни Бра-
та-бенедиктинца.
Все указывает на появление в критический пе­
риод Всемирной Реформации, длившейся с 1590
по 1630 г., солидных печатных трудов, авторство
которых приписывали этому человеку. И, возмож­
но, мы будем не столь уж далеки от истины, если
свяжем это счастливое событие с той же группой,
которой принадлежат и «Манифесты» розенкрей­
церов.
Трудно переоценить вклад таинственного Бази­
ля и не менее таинственного Керкринга в одно
из величайших таинств алхимической традиции —
приход Элиаса Художника.
Наш комментатор, в частности, сообщает нам
следующее: «Разве не близится время неизбежного

176
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

прихода Элиаса Художника, Того, Кто раскрывает


величайшие Тайны? Чей приход недвусмысленно
предсказал Парацельс во многих местах своих тру­
дов... А посему утешься и успокойся, любящий хи­
мию, и подготовь дорогу тому Элиасу, который
несет с собой счастливые времена и раскроет боль­
ше тайн, чем из зависти или царящего в тот период
беззакония осмеливались раскрыть наши предки...
наступают времена Элиаса “также и для гуманитар­
ных наук, поскольку, как полагают, и все другие
вещи имеют своих Э лиасов” , — говорил Теоф­
раст»1.
Подведем краткий итог. Базиль Валентин был
порождением тех же самых Орденов Поиска, кото­
рые немало способствовали появлению тщательно
разработанной пышности алхимической проблема­
тики. Элиас Художник был достигшим совершен­
ства Мастером Великого Делания и, по сути, пер­
сонификацией собственно искусства, владение ко­
торым позволяет полностью обновлять и улучшать
Природу.
Для христианского герметиста Элиас был Хри­
стом, в котором для обладаю щ их достаточной
способностью духовного постижения полностью
раскрылось чудо трансмутации. Таким образом,
в алхимии обнаруживается отпечаток восточной
доктрины об аватарах, воплощенных в человече­
ские тела богах, являющихся в точно назначенное
время. Важно помнить, что алхимия не перенима­
ла обертоны Мирового Таинства до тех пор, пока
не стала орудием того Общества Неизвестных Ф и­
лософов, которые основали Невидимую Империю,
чтобы увековечить в современном мире Ш колы
Мистерий древности.

1 Парацельс предсказал пришествие Элиаса Художника


в 8-й главе своего трактата «De Mineralibus».

177
12 -674
Э зот ерическая т радиция Запада

Парацельс

Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм (Парацельс),


часто именуемый «Швейцарским Гермесом», пред­
ставлял самую яркую фигуру в европейской тради­
ции адептства. Он родился в 1493 г. в швейцарском
городе Эйнзидельне. Обладая глубокими знаниями,
он отличался весьма оригинальным характером,
проводя большую часть своей жизни в путешестви­
ях. Он побывал во многих странах Европы и, как
говорят, даже достиг Азии. Находясь в России, он
попал в плен к татарам, которые привели его к ве­
ликому хану. Легендарный монарх был до такой
степени поражен ученостью швейцарского врача,
что сразу же определил искусного целителя в чис­
ло людей, сопровождавших его сына, направлен­
ного с дипломатическим поручением в Константи­
нополь.
От ван Хельмонта мы узнаем, что в Констан­
тинополе коллегия исламских ученых мужей по­
святила Парацельса в величайшие тайны алхимии,
раскрыв ему Великое Таинство, скрытое под сим­
волизмом Ртутного Камня, «философского огня»
западных адептов. С того времени Парацельс все­
гда носил этот Камень с собой в набалдашнике,
приделанном к рукоятке его шпаги. На большин­
стве ранних портретов Мастера всегда особо выде­
лена эта рукоятка с ее магическим содержимым.
Пройдя обряд посвящения в «городе на берегу бух­
ты Золотого Рога»*, великий химик, по слухам,
продолжил путешествие в Индию, что, однако, не
находит подтверждения в анналах истории.
Первым учителем Парацельса был посвященный
Тритемий Спонгеймский, ученый аббат, раскрыв­
ший юноше многие секреты каббалы и христиан­
ских таинств, проявляя при этом слишком мало

178
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

интереса к практической стороне медицины к яв­


ному неудовольствию своего юного ученика. Сооб­
щалось, что в это же время Парацельс получил
поддержку Мастера Базиля Валентина, приобщив­
шего его к философской химии. Эти сведения из
старого манускрипта создают некоторую путаницу
в датах, однако вполне возможно, что в нем указан
подлинный период творчества Валентина.
Величайшим из европейских Мастеров, с кем
общался Парацельс, был адепт-герметист Саломон
Трисмозин. В нашем собрании имеется рукопись,
представляющая особый интерес с точки зрения
личности Парацельса. Рукопись не датирована, на­
писана на очень толстой бумаге и скреплена про­
стой наклейкой на корешке с названием «Geheimes
Manuscript» («Секретный манускрипт»). На титуль­
ном листе изображен большой черный крест с име­
нем Иисуса в виде акростиха на стойке и попере­
чине креста. На верхнем конце креста проставле­
ны инициалы N.R.I. Вокруг креста начертано на
латыни: «Я есть сфера в кресте. Из нее исходит ис­
тинная мудрость». Внизу страницы сделана над­
пись: «После креста — свет; после ненастья — ли­
кование». В качестве фронтисписа* представлен на­
писанный пером портрет Саломона Трисмозина, а
далее в тексте вставлен выполненный в той же ма­
нере портрет Парацельса с магическими квадрата­
ми и Ртутным Камнем в рукоятке шпаги.
Рукопись содержит письма Саломона Трисмо­
зина Парацельсу и фрагменты трудов Тритемия и
Исаака Голландского с алхимическими формулами
и описанием различных процессов. Первое письмо
Саломона Трисмозина было им написано 18 апре­
ля 1515 г. в селении Люзе. Содержание письма не
оставляет сомнения в том, в каких отношениях бы­
ли эти два человека: «Для меня ты был самым лю ­
бимым учеником моей школы, а потому я открою

179
12*
Э зот ерическая т радиция Запада

тебе то, что всегда храню в тайне... Ни я, да и ник­


то другой в этом мире, не сможем научить тебя,
как надо держать руку, чтобы Лев явился в добрых
лучах. Ты должен познать это на собственном опы­
те... Я пока до поры до времени завершил Работу,
а теперь намерен отдохнуть. Аминь!» В заключение
Трисмозин, обращаясь к Парацельсу, называет его
«мой любимый бывший ученик».
В Британском Музее хранится великолепный
манускрипт на пергаменте, датированный 1582 г.,
представляющий собой копию алхимических трак­
татов Саломона Трисмозина под названием «Splen­
dor Solis» («Величие солнца»). Существует еще и
книга «Золотое руно... Великого философа, Сало­
мона Трисмозина, учителя Парацельса». Этот не­
большой труд, посвященный принцу Конде, был
иллюстрирован двадцатью двумя раскрашенными
от руки герметическими символами, вклеенными в
специально оставленные для них пропуски в тек­
сте. По смыслу эти фигуры тождественны восхи­
тительным миниатюрам, украшающим манускрипт
Британского Музея. В одной весьма туманно напи­
санной книге «Aureum Vellus» («Золотое руно»), на­
печатанной в 1598 г., рассказывается, что адептом,
от которого Парацельс принял Magnum Opus (Ве­
ликое Делание), был его соотечественник Трисмо­
зин. Сообщается также, что Мастер Саломон вла­
дел Универсальным Лекарством, а кроме того, что
его живым и здоровым видел некий французский
путешественник в конце XVII в.1
Известны некоторые подробности жизни Трис­
мозина, чье настоящее имя, видимо, было Пфайф­
фер. В 1473 г. адепт с этим именем приступил к
поискам ключа к разгадке тайны Камня. Он про­
ходил курс обучения, избрав образ жизни стран-

1 См.: F.Hartm ann. «Paracelsus», London, 1887.

180
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

ствующего химика, работая при этом в лаборатории


одного немца по имени Таулер. Позднее он ушел
из Венеции, по его словам, «в еще лучшее для моей
цели место, где в мое полное распоряжение были
предоставлены книги по каббале и магии на древ­
неегипетском языке и где я старательно переводил
тексты на греческий, а затем с греческого на л а­
тынь. Там я нашел Сокровище Египтян и завла­
дел им».1
Хотя эзотерическая традиция, по сути, является
прародительницей мистерий, было бы ошибочным
считать восходящими к глубокой древности Об­
ществами или Братствами несколько школ, про­
цветавших в период между XV и XIX вв. Случай с
Парацельсом весьма показателен с точки зрения
распространенной в то время тенденции путать
принципы с личностями. Е.П.Блаватская замечает:
«И хотя алхимики существовали и до Парацельса,
он был первым, кто прошел истинное посвящение,
тот последний обряд, который наделял адепта си­
лой отправиться в путешествие по святой земле к
«неопалимой купине» и «сжечь в огне золотого
тельца, стереть его в порошок и бросить на воду»2.
Память о Парацельсе сохраняли горячие его по­
клонники, признавшие целителя святым-покрови­
телем и подлинным основателем их сомнительных
современных сект и культов. В частности, сообща­
ется, что Бомбаст фон Гогенгейм был настоящим
розенкрейцером и Великим Магистром Братства,
основанием чему, вероятно, послужила ссылка на
работы Парацельса в памфлете «Fama», найденном
в символической гробнице Отца C.R.C. Сам факт
однозначного отрицания в «Fama» принадлежности
Парацельса к этому Ордену, при всем их восхище-

1 См.: «Splendor Solis», London, 1911.


2 См.: Е.П.Блаватская. «Разоблаченная Изида».

181
Э зот ерическая т радиция Запада

нии им, остается без внимания, поскольку создает


определенные неудобства.
Среди пророческих иероглифов Парацельса встре­
чаются эмблемы в форме розы, например странная
фигура мужчины в монашеской одежде, держащего
в одной руке розу, а в другой — косу. Фигура № 26
из «Figurae Magicae» («Магические фигуры») пред­
ставляет собой корону с выступающей из нее ро­
зой, которая сама по себе является опорой заглав­
ной буквы F. И хотя все эти символы приносят
утешение некоторым верующим в них, следует за­
метить, что они, как и роза в трактате «Naometria»
(рукопись, 1604) Симона Студиона, абсолютно ни­
чего не доказывают. Тем, кто стремятся понять
смысл розы Парацельса, а вдобавок еще и симво­
лику розы во всей европейской алхимической тра­
диции, лучше всего было бы заняться изучением
«Дамасской Розы». Однако для этого сначала при­
шлось бы, следуя путем Парацельса, добросовест­
но проштудировать тайные доктрины дервишей и
суфиев.
Трудно переоценить силу влияния полного на­
следия Парацельса на царящий на континенте дух.
Все: наука, религия, политика, образование и меди­
цина — носило глубокий отпечаток личности это­
го вспыльчивого и эксцентричного человека. Даже
Эразм обращался к нему за советом во всем, что
касалось здоровья, а вклад Парацельса в фармако­
пею кратко, но весьма точно определил Лессинг:
«Те, кто воображают, что медицина Парацельса —
это система суеверий, которую мы, к счастью, пере­
росли в своем развитии, были бы немало удивлены,
обнаружив, что в ее основе лежит знание высшего
порядка, которым мы пока еще не овладели, но до
которого можем надеяться дорасти»1.

1 См.: «Paracelsus».

182
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

Мужество Парацельса и полное равнодушие к


мнению разного рода знаменитостей помогали ему
служить своего рода каналом для распространения
мистических и магических доктрин учителей исла­
ма и посвященных восточной церкви христианства.
Таким образом, этот швейцарский Гермес продол­
жил незавершенное дело тамплиеров. Невидимая
Философская Империя утверждалась в Малой Азии
и Северной Африке с периода крушения греческих
школ вплоть до пришествия Парацельса. Более ты­
сячи лет европейцы, жаждущие посвящения, были
вынуждены совершать путешествия в Константино­
поль, Дамаск или Александрию, о которых часто
упоминается в связи с первыми европейскими
адептами и посвященными. По мере приближения
эры освобождения Европы центр эзотерических
Братств смещался на Балканы, где и пребывал не­
которое время, оставив после себя важные вехи.
Неспешными тихими шагами пересек он Европу,
создав несколько очагов, и с волшебного острова
Альбиона стал руководить осуществлением величе­
ственной задачи планирования и управления коло­
низацией западного полушария.
Хотя в то время и было сформировано несколько
постоянно или, по крайней мере, длительно дей­
ствующих тайных ассамблей, служащих вспомога­
тельным средством для достижения главных целей
адептов, не следует путать эти группы с тем так и не
получившим названия грандиозным движением,
официальные представители которого по сути оста­
лись неизвестными. Даже такого человека, как Па­
рацельс, нельзя считать «свободным художником»,
поскольку он, подобно Сен-Ж ермену, был слугой
«того, кто сильнее его».
Между проектом и его творцом очень удобно
поместить несколько заметных личностей и сорвать
таким образом попытки уничтожить или план, или

183
Э зот ерическая т радиция Запада

его создателя. Примером такого козла отпущения,


безусловно, является граф Калиостро. Он принес
добровольную жертву, полностью осознавая возло­
женную на него ответственность. После того как
он исполнил свое предназначение, переключив на
свою персону интерес, который могли направить на
жизненно важные явления, к нему тихо, мирно
пришло избавление от затруднительного для него
положения.
По некоторым причинам Святая Палата вынес­
ла решение не карать его смертной казнью, и оку­
танный романтическим ореолом граф был осужден
на пожизненное заключение в форте Сан-Леоне.
Когда же волнения наконец улеглись, он уехал в
Азию, а официальное извещение о его смерти по­
ложило конец всем дальнейшим расспросам.
О похоронах посвященных и адептов обычно
многие знают, но мало кто там присутствует. Ты­
сячелетиями символ смерти ассоциировался с ри­
туалами Школ Мистерий. Так называемая «Книга
Мертвых» древних египтян в действительности яв­
ляется религиозной драмой, представляемой в хра­
мах и завуалированно повествующей о таинствах
смерти и воскресения человеческой души. И даже
сегодня считается, что те, кто вступают в некото­
рые религиозные Ордены, умерли для материально­
го мира, и поэтому они получают новые религиоз­
ные имена. К подобным мерам часто прибегали в
те периоды европейской истории, когда это было
удобно или даже абсолютно необходимо, чтобы ук­
рыться за ширмой безвестности.
Говорят, что после того как Ф рэнсис Бэкон,
один из самых влиятельных людей Англии, поки­
нул этот бренный мир, так и не было обнаружено
никаких записей о том, что его тело было выстав­
лено для торжественного прощания, равно как не
сохранилось описания его похорон. И до сих пор

184
О рдены Великого Д ела н и я

нет единства мнений по поводу причины его смер­


ти и места, где это произошло. Не лучше пришлось
и Сен-Ж ермену, о смерти которого хотя и было
объявлено, однако ни один из видевших тело не
счел нужным письменно засвидетельствовать его
присутствие. Впоследствии каждый раз, когда на­
ходили гробницу иллюмината, она то оказывалась
пустой, то в ней обнаруживали кости какого-ни­
будь неизвестного. Надписи были подделаны, даты
фальсифицированы, а естественное разложение ус­
корено искусственными средствами.
Что же касается П арацельса, то с некоторой
долей вероятности можно утверждать, что он скон­
чался 24 сентября 1541 г. В силу некоторых обсто­
ятельств его похоронили в тот же день, а принц-
архиепископ организовал торжественные церемо­
нии погребения. Его могилу под тем или иным
предлогом несколько раз вскрывали. Причиной
тому отнюдь не всегда было благочестивое стрем­
ление проявить заботу об упокоении его останков.
Побудительной причиной подобных действий бы­
ли, скорее всего, слухи о том, что вместе с этим
скромным, но честным ученым были погребены
бесценные секреты химии и несметные сокрови­
ща. В XVIII в. в крытой галерее церкви был уста­
новлен мраморный обелиск, в котором имелась
ниша с маленькой железной дверцей, куда и по­
местили бренные останки великого химика.
В своей книге один из биографов П арацельса1
несколько строк отводит работам докторов Зом ­
меринга и Аберле по исследованию костей их зна­
менитого собрата. Зоммеринг обнаружил рану в
спине, что, казалось, подтверждало версию гибели
Парацельса от руки убийцы. Несколько позже д-р
Аберле, оказавшийся более дотошным, обследовал

1 См.: A .M .Stoddart. «The Life o f Paracelsus».

185
Э зот ерическая т радиция Запада

кости в 1878, 1881, 1884 и 1886 гг. Как и можно


было ожидать, он не согласился с заключением д-
ра Зоммеринга. Так возник спор, а не был ли Па­
рацельс сброшен в пропасть и в результате падения
на камни у него оказалась сломана шея и расколот
череп, на основании чего Аберле пришел к вполне
разумному выводу, что Парацельс не мог диктовать
свою волю со сломанной шеей. Однако сразу же
возникает вполне естественный вопрос: а разве он
смог бы вести себя иначе с кинжалом в спине? И
тогда доктора согласились на том, что причиной
смерти Парацельса был рахит! А поскольку резуль­
таты обследования тела не соответствуют фактам,
значит, кости, возможно, принадлежат некоему не­
известному лицу, погибшему насильственной смер­
тью или... от рахита. Кстати, шпагу с философским
камнем в рукоятке никто не находил и упоминаний
о ней никогда не встречалось.
Парацельс много путешествовал и, как известно,
подбирал себе знакомых из тех слоев общества, к
которым обычно относились с неприязнью. Он ча­
сто бывал в цыганских таборах, убежищах колдунов
и знахарей и кельях древних отшельников, а стать
завсегдатаем этих мест ему удалось благодаря непо­
средственному общению с богомилами*, альбигой­
цами и трубадурами. Он всегда выступал в защиту
падших и отверженных. И хотя назывался он хри­
стианином, вся его философия, по понятиям того
времени, отвечала взглядам язычников и еретиков.
Ни один человек, достигший того же, что и Пара­
цельс, уровня знаний в каббале, магии талисманов,
магнетической терапии и герметических искусст­
вах, не мог оставаться в неведении относительно
грандиозной программы Вселенской Реформации,
осуществляемой под покровом европейской поли­
тики. Его ссылки на Элиаса Художника указывают
на знакомство с программой Школ Мистерий.

186
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

В трактате «Каббалистический орден Розы и Крес­


та», изданном в 1891 г. и подписанном нескольки­
ми выдающимися личностями, включая Станисласа
де Гвайта, Жака Папюса и Освальда Вирта, напе­
чатан такой панегирик: «Элиас Артист! Гениальный
руководитель розенкрейцеров, символическая пер­
сонификация Ордена, Посол Св. Параклета! Вели­
кий Парацельс предсказал твое пришествие, о кол­
лективное дуновение великодушных оправданий.
Дух свободы, науки и любви, который должен пол­
ностью обновить мир!»

Генрих Кунрат

Имя д-ра Джона Ди чаще всего вспоминают, ко­


гда речь заходит о личностях, связанных с Всемир­
ной Реформацией. Обидевшись на некоторые ком­
ментарии Андреаса Либавия к его книге «Monas
Hieroglyphica» («Имеющая тайный смысл монада»),
он вступил с ним в проходившую в спокойной
форме дискуссию. Либавий сначала подвергал на­
падкам, а затем защищал ранние манифесты розен­
крейцеров. Д-р Ди проявился как алхимик, астролог
и ревностный спирит-маг, обладавший глубоким
знанием герметической Тайны, хотя и было трудно
точно определить его место в родословной эзотери­
ческой традиции. Ди был также известен своим
знакомством с Генрихом Кунратом, выдающимся
мистиком-алхимиком, о котором Элифас Леви го­
ворил как о «Верховном Правителе розенкрейце­
ров, во всех отношениях достойном этого научно­
го и мистического звания»1.
По некоторым сведениям, Генрих Кунрат, док­
тор богословия и медицины и «amateur de sagessa»

1 См. «History o f Magic».

187
Э зот ерическая т радиция Запада

(фр. «любитель мудрости»), достиг шестой степени


герметического посвящения, что сразу же подвело
его к порогу адептства. Неоценимым вкладом в ли­
тературу о мистериях явилась книга «Amphitheatrum
Sapientiae Aeternae Solius Verae, Christiano-Kabalis­
ticum, Divino-Magicum, nec non Physico-Chemicum,
Tertriunum, Catholicon» (Ганновер, 1609). В работах
древних авторов встречаются ссылки на якобы бо­
лее ранние издания этой книги, и некоторые из
них, вероятно, действительно существовали, по­
скольку я сам держал в руках ее копию, датирован­
ную 1605 г. «Amphitheatrum» начинается с изложе­
ния семи степеней теософской мудрости, и выска­
зывания Кунрата по поводу этих степеней встретили
безоговорочное одобрение Леви.
Как это обычно бывает, когда речь заходит о
предполагаемых посвященных, сохранилось очень
мало подробностей о жизни и деятельности Генриха
Кунрата. Он родился в Саксонии в 1555 г., много
путешествовал и получил степень доктора медици­
ны в Базельском Университете. Необычный образ
жизни Кунрата во многом повторяет эксцентрич­
ный жизненный путь, ранее пройденный Парацель­
сом, трудам которого он был обязан всеми своими
достижениями. Подобно бессмертному Бомбасту,
немецкий врач был человеком болезненно чувстви­
тельным, с большими странностями, в частности,
подвергался резкой критике существовавших в то
время религиозных и учебных институтов.
Кунрат, видимо, был ярым протестантом, а его
от природы дурной характер в немалой степени
смягчался истинной религиозностью его натуры.
Он был посвящен немецким адептом по имени
Штайнер, о котором известно лишь, что он трудил­
ся в 1574 г. и оставил после себя несколько работ,
которые были составлены и изданы более поздни­
ми алхимиками.

188
О рдены Великого Д ела н и я

Кунрат практиковал в качестве врача сначала в


Гамбурге, а позднее в Дрездене, хотя особых успе­
хов на поприще медицины ему достичь не удалось,
вероятно, по причине не слишком уживчивого ха­
рактера. Он скончался 9 сентября 1601 г. в возрас­
те сорока пяти лет. Говорят, что среди рукописей
Кунрата якобы был и «Amphitheatrum», вышедший
в свет только благодаря усердию его друга Эразма
Вольфарта, снабдившего книгу предисловием. Труд
этот замечателен серией великолепных гравюр, рас­
крывающих тайны христианской каббалистики и
алхимии. Клише для гравюр были изготовлены в
Антверпене, причем некоторые из них датированы
1602 г. Книга содержит множество запутанных под­
робностей, дающих основание предположить, что
составлена она группой людей, черпавших сведения
из разных источников.
Отдельные диаграммы Кунрата с некоторыми из­
менениями повторяются в более поздних работах,
содержащих указание, что созданы они были в свя­
тилище Розы и Креста. Этот «таинственный граж­
данин Вечного Царства», как его называли, очевид­
но был знаком с Михаэлем Майером. Часто имя
Кунрата связывали с герцогом Брауншвейгским,
проявившим столь высокую заинтересованность в
судьбе Иоганна Валентина Андреа. Переплетение
жизненных путей большинства, если не всех, ран­
них апологетов-розенкрейцеров дает немалый по­
вод для размышлений.
Якоб Бёме, мистик психохимического толка, до­
стиг просветления примерно в то время, когда умер
Кунрат, и унаследовал главные идеи, которым был
привержен Кунрат. В «Amphitheatrum» герметиче­
ская доктрина представлена как своего рода христи­
анская йога. Путь посвящения начинается с очище­
ния — освобождения внутреннего мира от всяческой
грязи — и осознания, что просветление возможно

189
Э зот ерическая т радиция Запада

только для тех, кто очистили свое сознание от всего


земного. Второй этап предполагает овладение дис­
циплиной управления чувственными восприятиями
и достижение внутреннего спокойствия, приобретая
которое человеческая душа наделяется способно­
стью смиренно воспринимать свет Предвечного.
Подлинным Камнем философа является испы­
тавшая превращение и полностью обновленная ду­
ша человека, не только сама достигающая совер­
шенства, но также и способная наделить собой и
своей силой другие творения. Таким образом, силы
крещеной души становятся Универсальным Лекар­
ством, с помощью которого все нечистые натуры
приобретают здоровье и вечную жизнь в Боге через
Христа. Следовательно, Мир облекся в плоть и
кровь через таинство искусства.
Герметический эликсир есть собственно истина,
которая, раскрывшись в сердце человека, совер­
шенствует Природу. Адепт — это «живой Камень»,
который, будучи отвергаем теми, кто строит во
тьме, становится краеугольным камнем сооруже­
ния.
Многие алхимики, особенно предыдущего столе­
тия, особое значение придавали трансмутации ме­
таллов и растрачивали свои средства на поиски
тленного богатства. Похоже на то, что Кунрат не
противоречил утверждениям предшествующих ему
великих Мастеров, будучи однако поклонником не­
кой доктрины, которая с осторожностью уже рас­
пространялась в соответствующих слоях общества,
но оставалась без внимания со стороны алчных зла­
тодельцев. Придерживаясь подобных взглядов, он
обнаруживал изрядную долю присущей альбигой­
цам ереси. Эти подвергаемые гонениям мистики
обучали «способу божественного единения». Обнов­
ление человека и его устоев достижимо только пу­
тем символического воскресения. Душа, через оза-

190
О рдены Великого Д ел а н и я

рение поднявшаяся к своему Богу, увлекала за со­


бой ввысь и все земное. Только достигший совер­
шенства человек мог бы спасти созданные им в
бренном мире устои. Таким образом, завершение
Великого Делания символизируется в «Rosarium
Philosophorum» («Философский Розарий») воскре­
сением Христа, увенчанного славой, который изоб­
ражается выходящим из гроба с откинутой крыш­
кой. Связь каббализма, алхимии и трансцендентной
магии с эмблематикой понятия христианского спа­
сения возникла не в XVI или XVII вв., а скорее
всего в тот период, о котором вспоминают, когда
речь заходит об утраченном гнозисе*. Эзотеричес­
кая традиция возникла просто как безотказный
ключ к вере, которая веками прозябала в окруже­
нии всеобщей закоснелости.
Мистерии всегда воздействовали на умы через
две параллельные ветви одной родословной. В сво­
ем подходе к раскрытию Вселенской Тайны фило­
софские ордены делали основной упор на знание,
а мистические ордены подчеркивали важность пре­
данности и религиозного рвения. Таким образом,
познание и вера, одинаковые по сути, выполняли
два дела одновременно. Путем познания посвящен­
ный преодолевал иллюзию суетного мира, а благо­
даря вере становился частью субстанции Боже­
ственного.

Ж ан-Батист ван Хельмонт

Характер Ж ан-Батиста ван Хельмонта совре­


менные энциклопедисты определяют как легкую
форму ш изофрении или раздвоение личности ,
поскольку, с одной стороны, он проявлял черты
прогрессивного гуманиста*, не чуждого учению
нового порядка, основоположником которого был

191
Э зот ерическая т радиция Запада

Ф рэнсис Бэкон, а с другой, верил в сверхъесте­


ственное, был мистиком и алхимиком с явным
пристрастием к теоретизированиям по поводу ги­
потез Парацельса о космосе и микрокосмосе. Од­
нако, зная о подобных склонностях ван Хельмон­
та, следовало бы занять более разумную позицию
и признать, что он был первым, кто выделил из
атмосферы газы, а также поставить ему в заслугу
изобретение слова «газ» от греческого «chaos», то
есть «хаос», чтобы определить эти разреженные
субстанции.
Ван Хельмонт родился в 1557 г. в одной из дво­
рянских семей Брабанта. В семнадцать лет он уже
читал в университете лекции по физике, а в двад­
цать два получил степень доктора медицины. К то­
му времени он уже был хорошо знаком с теорети­
ческими и практическими основами медицины от
Гиппократа до Авиценны. Став известным врачом,
он все же более тяготел к теории, чем к практике
и немалую часть своего времени и средств посвя­
щал разного рода изысканиям. После десяти лет
упорных, но безуспешных исследований он случай­
но встретился с бродячим химиком парацельсов­
ского толка (герметист-посвященный?), от которо­
го узнал некоторые секреты алхимического искус­
ства.
Уверившись, что он стал обладателем главных
ключей к тайнам химического анализа, ван Хель­
монт поселился в расположенном поблизости от
Брюсселя замке, пребывая там почти в полном
уединении. Свое убежище он покидал только для
того, чтобы навестить заболевших соседей, кото­
рых лечил, не беря с них за это никакой платы.
Отклонив неоднократные предложения занять оп­
ределенную должность при дворе, он продолжал
вести жизнь погруженного в науку затворника
вплоть до своей кончины, последовавшей в 1644 г.

192
О рдены Великого Д ела ни я

Труды ван Хельмонта свидетельствуют о его зна­


комстве с лучшими классическими авторами и в
то же время содержат множество ценных мыслей
и оригинальных рассуждений. Его, в течение всей
жизни сохранившего безупречную репутацию, так
и не коснулись пороки и не запятнали столь ха­
рактерные для того времени развращ енность и
продажность. Он вызывал восхищение и пользо­
вался уважением своих более просвещенных со­
временников, но лишь немногие были в числе его
близких друзей.
Примерно в 1609 г. ван Хельмонт женился на
Маргарет ван Ранет, женщине богатой и знатной.
Брак, по-видимому, оказался удачным и супруги
всю жизнь оставались верны друг другу. Посколь­
ку ван Хельмонт, не признавая учения Галена, не
боялся часто выставлять напоказ глупость и прома­
хи галенистов, его успехи в лечении неизвестных
болезней, равно как и его вклад в медицинскую л и ­
тературу, вскоре вызвали враждебное отношение со
стороны церкви и университетских кругов. В 1621 г.
он, проявив крайнюю неосторожность, опублико­
вал трактат о лечении ран методами, в основу ко­
торых положены магнетизм и симпатия*. В этой
работе он опровергал выводы иезуитского автора
Иоганнеса Роберти, утверждавшего, что эти болез­
ни были делом рук дьявола. Вполне естественно,
что ван Хельмонт сразу же попал под подозрение
как распространитель еретических идей. Некий со­
временный биограф вкратце так обрисовал сложив­
шуюся ситуацию: «Ван Хельмонт, по сути, был по­
следним из имевших все основания быть обвинен­
ным в ереси. Благочестивый и преданный католик,
он, по современным понятиям, действительно дает
повод для критики за чересчур почтительное отно­
шение к церковным догмам. Так, в одной из своих
работ он, в частности, отказывается рассматривать

193
13 -674
Э зот ерическая т радиция Запада

землетрясение как перемещение земной коры, по­


скольку земная почва, согласно учению церкви,
неподвижна»1.
Враги ван Хельмонта упорно продолжали обви­
нять его в ереси и при поддержке реакционных
лидеров в кругах медиков и теологов добились аре­
ста ван Хельмонта в 1634 г. После того как святая
инквизиция Испании осудила некоторые содержа­
щиеся в его книгах утверждения, все его рукописи
и бумаги были конфискованы, а сам он заточен в
монастырь миноритов, что, однако, стало после­
дним из случившихся с ним несчастий. Через две
недели ван Хельмонта освободили под солидный
залог, якобы внесенный его тестем, с разрешением
отбыть срок заключения в собственном доме. Го­
раздо большей трагедией для него оказалась бо­
лезнь обоих старших сыновей. Их поместили в гос­
питаль в Вильворде, пообещав, что братьев будут
лечить лекарствами их отца. Однако монахини, ко­
торые ухаживали в госпитале за больными, нару­
шив данное слово, принялись потчевать своих па­
циентов традиционными галеновыми средствами, и
в результате оба мальчика умерли.
В своих автобиографических записках ван Хель­
монт признался, что встретился однажды с одним
из адептов-химиков, который дал ему немного «по­
рошка для бросания в тигель». С его помощью ван
Хельмонту удалось превратить девять унций* ртути
в чистое золото. В «De Vita Eterna» («О вечной жиз­
ни») целитель расписывается в полной своей пре­
данности алхимической традиции: «Я много раз
видел и держал в руках философский камень; по
цвету он походил на смолотый в порошок шафран,
но был тяжелым и блестел как толченое стекло».

1 См.: S.Redgrove. «Iohannes Baptista van Helmont»,


London, 1922 г.

194
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

Далее он утверждает, что сам неоднократно зани­


мался превращением металлов, и даже в присут­
ствии многочисленных свидетелей. Он рассказыва­
ет о знакомстве с одним мастером, у которого было
достаточное количество «красного камня», чтобы
приготовить двести тысяч фунтов золота*.
Эти и многие другие сведения вызвали немалое
раздражение у тех, кто отвергают самые основы ал­
химии. Ван Хельмонт был человеком большой эру­
диции, и нельзя было просто отмахнуться от его
замечаний, посчитав их хвастовством мошенника.
И хотя все сведения поданы в завуалированной
форме, тем не менее сам собой напрашивается вы­
вод, что ван Хельмонт обладал даром ясновидения.
В трактате «Образ Бога»1 целитель, описывая одно
из своих мистических переживаний, рассказывает,
как после длительных размышлений он вдруг по­
грузился в глубокий сон, «выходящий из разумных
пределов». Через тринадцать лет он достиг состоя­
ния «покоя безмятежности». Он созерцал свою соб­
ственную душу или внутреннюю сущность. Он увидел
трансцендентный свет «в виде фигуры человека,
полностью однородной, активно воспринимающей,
существа духовного, прозрачного и сверкающего
природным блеском». Свет был настолько ярким,
что различим в этой фигуре был лишь наружный
покров, или ковчег. Ван Хельмонт, очевидно, на­
блюдал магнитное поле человеческого тела посред­
ством того, что он называл «умственным видением
сознания», поскольку определенно утверждал, что
если бы его глаза увидели столь сверкающий пред­
мет, то он наверняка бы ослеп. Описывает он и
другие видения, большей частью символические,
давая понять, что в некоторых случаях речь идет о
его посвящении в Эзотерические Школы.

1 См.: «А Ternary o f Paradoxes», London, 1650 г.

195
13*
Э зот ерическая т радиция Запада

В одном из своих снов ван Хельмонт созерцал


«подвалы Природы». Он якобы видел, как Гален
с крошечным светильником входил в пещеры и
чуть не упал, споткнувшись о порог. Позже уже
Парацельс с большим факелом вступил в окутан­
ные мраком покои, пользуясь нитью, наподобие
нити Ариадны, чтобы суметь вернуться обратно
той же дорогой. К сожалению, пещеры, пока в
них находился Парацельс, успели заполниться ды ­
мом от его факела. Потом и сам ван Хельмонт
попытался обследовать таинственные залы, имея
при себе небольшой фонарь, и, действуя с край­
ней осторожностью, «увидел там намного больше
того, о чем рассказали его предшественники».
Труды этого великого химика заслуживают гораз­
до большего внимания, чем было им уделено до
сих пор. Он был не только пионером в науке, но
и одним из выдающихся мистических философов
современности.

Майкл Сендифогий

Жизнь и приключения адепта из графства Мари


Майкла Сендифогия стали темой бесчисленных по­
вествований, причем большей частью уничижитель­
ного характера. Он был учеником шотландского
адепта Александра Сетона. Трагедия жизни Сетона
содержит однозначный ответ на вопрос, почему ал­
химические философы были вынуждены распрост­
ранять свои доктрины в глубокой тайне. По при­
казу Христиана II, курфюрста Саксонии, он был
заточен в тюрьму, где претерпел муки от пыток, ка­
кие только могли изобрести алчность и жестокость.
Его тело прокалывали заостренными железными
прутьями, обжигали расплавленным свинцом, жгли
огнем, били прутьями и вздергивали на дыбу; но он

196
О рдены В еликого Д ела ния

так и остался непреклонным и отказался выдать


данное ему от Бога знание1.
Сендифогий, узнав о несчастной судьбе Сетона,
продал свой дом, чтобы собрать нужные ему день­
ги, и поселился в Дрездене по соседству с тюрьмой.
Добившись путем подношений и подкупа располо­
жения некоторых чиновников, он сумел освободить
Сетона и на руках вынес старика из тюрьмы, по­
скольку тот уже был не в состоянии ходить. Им
удалось бежать в почтовой карете. Через два года,
находясь на смертном одре, Сетон открыл свое зна­
ние Сендифогию и подарил своему спасителю не­
много трансмутирующего порошка.
Тут пришел черед и Сендифогия, которого об­
стоятельства вынудили скитаться с места на место,
поскольку жадные властители уверились, что ему
известна некая формула несметного богатства. По
разным поводам его несколько раз сажали в тюрь­
му, но однажды ему удалось совершить побег, пе­
ререзав прут оконной решетки и спустившись вниз
по веревке, свитой им из собственной одежды. За­
тем он обменялся платьем со служителем и спря­
тал все формулы и материалы в подножке соб­
ственной кареты, в которой сидел один из одетых
в его костюм лакеев. Сендифогий, прослужив со­
ветником при дворе четырех императоров, скончал­
ся в Парме в 1646 г. в возрасте восьмидесяти че­
тырех лет. По мнению большинства биографов, вся
его слава питалась «порошком для бросания в ти­
гель», подаренным ему Сетоном, а когда запасы
порошка подошли к концу, у него не хватило зна­
ний, чтобы сделать новый.
Рассказывают, что однажды Сендифогия, ж ив­
шего в своем замке на границе между Польшей и
Силезией, посетили два чужеземца, юноша и ста­

1 См.: «Lives o f Alchem ystical Philosophers», London, 1888.

197
Э зот ерическая т радиция Запада

рик. Они вручили ему письмо с двенадцатью печа­


тями. После длительных уговоров он вскрыл пись­
мо и узнал, что люди эти были посланцами Обще­
ства розенкрейцеров, которые выразили желание
включить его в число своих посвященных. Он, как
говорят, отклонил это предложение, что, однако,
вызывает некоторые сомнения, и, видимо, настанет
время, когда придется с учетом некоторых фактов
изменить сложившееся по этому поводу мнение.
Зная о том, что Элиас Художник советовал Гель­
вецию изучить труды Сендифогия, может показать­
ся странным, что работе этого в высшей степени
спорного автора придавалось столь большое значе­
ние. Возможно, за этим скрывается нечто большее,
чем может показаться на первый взгляд. Собрание
рукописей д-ра Сигизмунда Бакстрома включает
«Письма Майкла Сендифогия Розенкрейцеровско­
му Обществу», причем до сих пор не обнаружено
никаких свидетельств, что переписка эта была ког­
да-нибудь опубликована. Д-р Бакстром замечает,
что принял все меры, чтобы надежно защитить до­
ступ к рукописным копиям с этих писем, сделан­
ным д-ром Сибли в 1791 г.
Эбенезер Сибли приобрел некоторую известность
как астролог и погряз в дилетантском увлечении
трансцендентализмом, оставив после себя солидный
багаж рукописных копий древних и редких произве­
дений. Возможно, он имел доступ к собранию трак­
татов Сендифогия, опубликованных в 1691 г. и со­
держащих сведения о тайном Каббалистическом Об­
ществе, включая корреспонденцию на ту же тему. И
хотя Бакстром определяет перевод д-ра Сибли не
иначе, как «безобразный», все же имеется до­
статочно сведений, указывающих, что Сендифогий
был членом действующего Братства. В первом пись­
ме он рассыпается в приветствиях высокочтимейше­
му другу и «достойнейшему члену Общества Неиз-

198
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

вестных Философов». Он говорит о покровителе


нового члена и замечает, что полным ходом идет
реализация плана по развитию Общества на всей тер­
ритории Франции, а посему он, согласно предписа­
нию и строго конфиденциально, посылает написан­
ную на латыни копию устава этого Общества. Затем
он выражает согласие преподать новому члену тео­
ретические и практические основы алхимии.
Всего в этом собрании было пятьдесят четыре
письма, датированных числами от 7 февраля 1646 г.
до 18 января 1647 г. Все они были написаны из
Брюсселя, вероятно, в последний год жизни Сен­
дифогия. В конце имеется короткий раздел под заг­
лавием «Иероглифическая печать Общества неизвест­
ных философов», к которому прилагаются четыре
круглых изображения, представляющих собой не
что иное, как точные копии рисунков в ранних из­
даниях трудов Якова Бёме. В данном случае нет
никаких указаний на авторитетный источник, отку­
да он заимствовал эти символы. В дальнейшем мы
еще встретимся со ссылками на Общество Неизве­
стных Философов, бывшее одной из ранних форм
Королевского общества. Об Обществе Неизвестных
Философов упоминает в своих письмах и Роберт
Бойль, неоднократно получавший приглашение по­
сетить его собрания. И вновь мы ощущаем присут­
ствие спаянного директората европейских интел­
лектуалов, чьи пути пересекаются весьма странным
образом.
Не следует забывать, что большинство трудов,
посвященных эзотерической традиции в Европе,
были написаны оппонентами или скептиками, что
единственно может означать общее пренебрежение
к разным тонкостям и скрытым намекам. Так, на­
пример, в своем труде «Mundus Subterraneus» («Под­
земный мир»), написанном в 1678 г., немецкий
отец-иезуит Атанасий Кирхер сообщает о соверша-

199
Эзот ерическая т радиция Запада

емом в его присутствии преобразовании металлов,


причем непосредственное участие в этом деле при­
нимали Братья Общества Розы и Креста. Однажды
отца Кирхера посетил некий незнакомец, на его
глазах изготовивший золото. Представившись путе­
шественником, посетитель отказался от вознаграж­
дения и удалился в свою гостиницу. На следующий
день он исчез со всеми пожитками. Все это до та­
кой степени заинтриговало Кирхера, что он попы­
тался повторить эксперимент, но потерпел полное
фиаско, потеряв на этом немалую часть своих
средств. Из этого набожный иезуит заключил, что
его таинственным гостем был не кто иной, как дья­
вол, стремящийся ввести людей в грех вожделени­
ем богатства. Спастись же ему удалось исключи­
тельно благодаря дружескому содействию своего
духовника.
Примерно в 1620 г. в Померании некий безы­
мянный алхимик, известный как Адепт-купец из
Любека, совершил преобразование металлов на гла­
зах Густава Адольфа, короля Швеции. Из получен­
ного таким путем золота были отчеканены медали
с портретом короля, на оборотной стороне кото­
рых поместили изображение Меркурия и Венеры.
Адепт-купец отнюдь не выглядел богатым и нико­
гда не занимался делами, могущими принести ему
хоть какую-то прибыль, однако после его смерти в
доме, где он жил, нашли огромное богатство.
В первые годы XVIII в. при дворе короля Прус­
сии в Берлине появился некий человек, в котором
чувствовалось прирожденное благородство, и по­
обещал королю открыть секрет превращения метал­
лов. Получив согласие, он в присутствии короля,
пожелавшего лично наблюдать за работой, провел
свой опыт, причем были приняты все меры предо­
сторожности, дабы не допустить обмана. Экспери­
мент прошел успешно.

200
О р д ен ы В е ли к о го Д е л а н и я

Трансмутация имела место в 1715 г. в Дрездене


еще до Фридриха Августа. Однажды ученик одного
аптекаря помог заболевшему путнику, который —
а это был странствующий Адепт — в знак благодар­
ности подарил юноше немного «порошка для бро­
сания в тигель» с целью обеспечить его будущее. За
свое тщеславие ученик чуть было не поплатился
жизнью, однако сумел избежать смерти, заявив, что
ему известен секрет изготовления дельфского фар­
фора, не уступающего по качеству китайскому.
Старания алхимика-любителя увенчались успехом,
и тем самым он заложил основу знаменитых дрез­
денских мануфактур.

Евгений Филалет

Существует слишком мало сведений, дающих


основание с уверенностью рассуждать о выдающих­
ся успехах, достигнутых Томасом Воганом в тайных
науках. Он родился в доме фермера в небольшом
городке Лансентфрейд в Уэльсе, получил образова­
ние в Колледже Иисуса в Оксфорде, окончив его со
степенью бакалавра гуманитарных наук. Воган был
посвящен в священники епископом храма Св. Да­
вида и получил приход Св. Бригитты в городе, где
родился. Исполняя обязанности пастора своего
прихода, он прожил несколько лет, пока не очутил­
ся в крайне неблагоприятном положении, оказав­
шись на стороне проигравших во второй граждан­
ской войне, окончившейся казнью Карла I. Вогана
лишили его поста за несколько проступков, самым
мелким из которых сочли особенности его харак­
тера, а самым главным — роялистские взгляды.
Найдя себе убежище в Оксфорде, он часто совер­
шал оттуда поездки в Лондон и, как говорят, иног­
да посещал «Греевский Инн»*. В сентябре 1651 г.

201
Э зот ерическая т радиция Запада

он женился на женщине из знатной семьи по име­


ни Ребекка, которой оставался глубоко верен до
самой ее смерти в 1658 г.
В записной книжке Томаса Вогана содержится
достаточно характеризующего его как личность ма­
териала, свидетельствующего о том, что он был по
существу мистическим, а не химическим фило­
софом. Он описывает несколько случаев, когда к
нему являлась его покойная жена, и высказывает
предположение, что дверь в мистерии открылась
перед ним в первые годы его семейной жизни. Об
эмоциональной окраске содержимого дневника мож­
но судить по отдельной записи, сделанной им пос­
ле того, как его посетило видение, которое он вос­
принял как предзнаменование собственной смерти:
«Велики любовь и доброта Господа моего, и я буду
счастливейшим из людей, если истолковать это так,
что я так скоро смогу снова встретиться с ней (Ре­
бекка умерла за несколько дней до этого) и начать
с ней небесную и вечную жизнь в тот же месяц, в
котором мы начали земную: что я молю моего доб­
рого Господа даровать нам ради его дорогого Сына
и нашего Спасителя, Иисуса Христа. Аминь!»
Представляется уместным упомянуть здесь о за­
мечательной книге «Chymica Vannus» («Химиче­
ская веялка»), которую по некоторым неясным
причинам связывали именно с Воганом. В своем
«Библиографическом справочнике» Кайе прямо на­
зывает его автором «Chymica Vannus». Ф ранцуз­
ский трансценденталист Станислас де Гвайта ха­
рактери зует эту книгу как в высш ей степени
таинственны й труд по алхимии и мистической
философии, опубликованный в 1666 г. братьями
Розы и Креста, и добавляет, что в каталоге биб­
лиотеки аббата Сефера автором «Chymica Vannus»
однозначно объявлен Филалет, Великий Магистр
Общества розенкрейцеров.

202
Иллюстрация из «Chymica Vannus»
В нижнем полукруге рисунка изображ ены пять ф и л о ­
софов в кольце связующ ей нити, сим волизирую щ ей
мистические узы посвящ ения.
Э зот ерическая т радиция Запада

В качестве иллюстраций «Chymica Vannus» снаб­


жена множеством странных символов, а фронтис­
пис имеет форму креста адептов, или мальтийско­
го креста, внутри круга с орнаментом из надписей.
На приведенной здесь замечательной гравюре ф и­
лософская школа представлена пятью людьми в ан­
тичных одеждах, стоящими внутри охватывающей
их ленты или круга, символизирующего «мистиче­
скую связь». Труд этот целиком посвящен установ­
лению связи между спекуляциями существовавше­
го в XVII в. Общества Неизвестных Философов и
великими классическими греческими и латинскими
школами посвящения.
Большинство биографов Вогана считают, что он
умер бездетным, однако, согласно некоторым дан­
ным, хотя, возможно, это и легенда, у него был
сын. Следствием подобной неопределенности яви­
лось осложнение, в своем роде уникальное. В свя­
зи с путаницей в отношении возможного потомства
нельзя не упомянуть о деле Дианы Воган.
Дело в том, что эта леди объявила себя прямым
потомком Томаса Вогана, уэльского адепта. Мисс
Воган опубликовала мемуары, которые нельзя на­
звать иначе как разоблачением и диффамацией*. Ее
литературный стиль не слиш ком-то увлекателен,
плоды ее деятельности содержат жизнеописание
Томаса Вогана, основанное на сведениях из секрет­
ного фамильного архива, а ее способ подачи ма­
териала заставляет вспомнить об исключительно
занятной биографии Шекспира, состряпанной не­
безызвестным и весьма даровитым сочинителем по
имени Уильям Айэрленд. Хотя, надо признаться,
между ними существует одно различие. В мыслях
Айэрленда не было ничего злонамеренного, тогда
как мисс Воган, видимо, приступила к написанию
мемуаров, снедаемая страстным желанием погубить
репутацию уважаемых и выдающихся личностей.

204
О рдены В еликого Д ела н и я

Диана Паллантидов* (если позволить себе изоб­


рести подобный титул) одержима идеей обнаружи­
вать сатанизм во всех выдающихся религиозных и
философских организациях, а также братствах XIX
столетия, за исключением церкви, к которой она в
недавнем времени присоединилась, пройдя обряд
обращения. Она создала невообразимую путаницу,
смешав франкмасонство, различные мистические
группы и существовавшие в XIX в. розенкрейцеров­
ские и масонские общества среднего и низшего уров­
ня. Крупного масонского ученого, генерала Альберта
Пайка, она обвинила в том, что он был тайным
главой культа поклонников дьявола, а почтенного
старого джентльмена д-ра У. Уинна Весткотта, из­
вестного масона и Верховного Мага английского
розенкрейцеровского общества, назвала главным
сатанистом Британских островов. К числу ее «от­
крытий» принадлежит также и то, что череп Жака
де Моле, преданного мученической смерти Велико­
го Магистра тамплиеров, хранился в Чарльстоне в
Южной Каролине, чтобы вдохновлять более позд­
них поклонников Бафомета.
Вместе с Лео Таксилем (псевдоним М.Габриэля
Джоганд-Пейджеса), грозным противником франк­
масонства, и несколькими другими менее имениты­
ми личностями, Диана Воган пустила в обращение
изрядное количество информации и дезинформа­
ции, изучение которой требует вдумчивого к себе
отношения. Наилучший разбор этой, можно ска­
зать, ужасающей ситуации содержится в книге
«Культ Сатаны во Франции» Артура Эдварда Вей­
та (Лондон, 1896), неудачное название которой дает
неверное представление о ее содержании. Испыты­
вая справедливое возмущение, м-р Вейт, вероятно,
совершает ошибку, будучи правым в общем и ока­
зываясь неточным в отношении целого ряда под­
робностей. Один из его комментариев, в котором

205
Э зот ерическая т радиция Запада

он пытается разоблачить преступный вогано-так­


сильский заговор против масонства, может послу­
жить примером и других ош ибочных замечаний
подобного рода. Он пишет: «Я не смог найти ни
одного масона какого бы то ни было звания или
толка, кто когда-либо слышал о пайковской рабо­
те “Sephar d ’Hebarim”, о его книге под названием
“Apadno” или лекциях, в которых он приводил со­
мнительной подлинности выдержки якобы из Эли­
фаса Леви». Дальнейшими высказываниями он дает
понять, что эти труды вообще не существуют. Од­
нако м-ру Вейту как ученику и историку масонства
следовало бы обладать в этой области более глубо­
кими знаниями.
Несколько лет назад мне удалось достать копию
книги Альберта Пайка «Sephar H ’Debarim» (напи­
сание названия которой Вейт передал неверно). Эта
чрезвычайно редкая и любопытная работа вышла
без указания имени автора и крайне ограниченным
тиражом. Приводится там также и письмо от хра­
нителя книг Верховного Совета территории южных
штатов США, датированное 1 мая 1880 г., сопро­
вождающее список опечаток, в котором Пайк из­
лагает некоторый материал в дополнение к своему
тексту. В «Sephar H ’Debarim», или «Книге слов»,
содержится толкование и определение терминов,
употребляемых на высших ступенях франкмасон­
ства, причем их смысл с этической точки зрения
был безупречен. К тому же любой анализ подготов­
ленных Пайком «Литургий» и «Житий» шотланд­
ского чина подтвердит, что он в значительной сте­
пени был обязан Элифасу Леви. Я не знаком с кни­
гой этого автора под названием «Apadno», однако,
учитывая количество хранящихся в Темпле* неопуб­
ликованных рукописей, вполне можно допустить,
что труд этот действительно существует. Подобное
предположение дает основание заключить, что в

206
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

тирадах месье Таксиля и мисс Воган и в самом деле


содержатся интересные сведения, лишь бы оказа­
лось возможным отделить факты от скверного их
толкования.
Кстати, «Sephar H ’Debarim» начинается с про­
странных выдержек из предисловия книги с загла­
вием «Long-Livers» («Долгожители»), вышедшей в
Лондоне в 1732 г. Текст «Long-Livers» предваряется
следующим приветствием: «Великому Магистру,
Мастерам, Хранителям и Братьям древнейшего и
достойнейшего Братства вольных каменщиков Ве­
ликобритании и Ирландии, шлет приветствие Брат
Евгений Филалет». В данном случае нельзя выска­
зать однозначное заключение по поводу личности
автора этого предисловия, поскольку свои замеча­
ния он в конце подписывает как «Евгений Ф ила­
лет, младший, член Королевского общества, 1 мар­
та 1721 г.». Под словом «младший» подразумева­
лось, что не он первый воспользовался этим псев­
донимом.
Согласно истории в изложении Дианы Воган и
Лео Таксиля, адепт-герметист Томас Воган родил­
ся в 1612 г.; добрался до Лондона, где в 1636 г. был
принят Робертом Фладдом в число посвящ енных
низшей ступени Розенкрейцеровского Братства и
получил от него рекомендательное письмо к Вели­
кому Магистру Иоганну Валентину Андреа, которое
несколькими месяцами позже он отвез в Штуттгарт
и вручил адресату. Затем Воган вернулся в Лондон
и находился рядом с Робертом Фладдом в момент
его смерти, последовавшей в 1637 г. Примерно в
1640 г. Амосом Коменским (К омений) ему была
пожалована степень Adeptus Minor (младшего адеп­
та), что произошло в тот же год, когда в орден
вступил Элиас Эшмоул. В 1644 г. Воган занимал
председательское место на собрании розенкрейце­
ров, на котором присутствовал и Эшмоул, а в 1654 г.

207
Эзот ерическая т радиция Запада

стал Великим Магистром братства. В 1667 г. он


обратил в свою веру Гельвеция, знаменитого врача
Гааги, который впоследствии стал главой розен­
крейцеровского братства. Воган дважды посетил
Америку, опубликовал несколько трудов, редакти­
ровал других и написал «Свободный вход в закры­
тый дворец короля». Эту юдоль слез он покинул в
1678 г.
И хотя Вейт объявляет все повествование грубым
и намеренным обманом, невольно возникает со­
мнение, а не стало ли подобное суждение резуль­
татом его эмоций. Разумеется, некоторые сведения
из этой истории передавались из уст в уста задолго
до появления в XIX в. подробного критического
описания поклонников Сатаны. Главная наша зада­
ча состоит в том, чтобы попытаться определить
место Томаса Вогана, предположительно отожде­
ствляемого с Евгением Филалетом, в полемике о
розенкрейцерах; в своем стремлении достичь по­
ставленной цели мы не можем позволить себе по­
стоянно оглядываться на признанные авторитеты.
По общему убеждению, мальчики-близнецы Томас
Воган, герметист, и Генри Воган, поэт-мистик, ро­
дились в 1621-м или 1622 г., хотя в том церковном
приходе не сохранилось записей об их рождении в
это время.
М-р Вейт1 с явным удовольствием отмечает, что
сведения, содержащиеся в «Athenae Oxonienses»,
примерно соответствуют фактам, считая это нема­
ловажным фактором в дискредитации истории, из­
ложенной Дианой Воган. Посмотрим, однако, что
было дальше. Д-р Джон Генри Кохаузен оставил
после себя несколько значительных литературных
произведений, подтверждающих, что достаточно мно­
го времени он посвящал глубокому изучению мис­

1 См.: «The Works of Thomas Vaughan».

208
О рдены Великого Д ел а н и я

тической алхимии. Он родился в г. Гельдешайме


прусской провинции Ганновер в 1675 г. и умер
в 1750 г. Во многих крупных книгохранилищах,
включая Национальную библиотеку в Париже, по­
лагают, что именно он был анонимным автором
«Hermippus Redivius», или «Победа мудреца над ста­
ростью и смертью». В этой в высшей степени не­
обычной книге автор тщательно скрыл свои обшир­
ные познания в герметической традиции.
Д-р Кохаузен упоминает об английском виртуо­
зе-алхимике, скрывающемся под именем Евгения
Филалета, как об одном из самых откровенных ав­
торов, пишущих об алхимии. Там же описан слу­
чай, как однажды Филалет попытался продать не­
много чистого серебра серебряных дел мастеру,
который тут же заявил ему, что металл этот не до­
быт из земли, а приготовлен искусственным путем.
Смущенный алхимик поспешно удалился, оставив
мастеру драгоценное серебро.
Далее д-р Кохаузен замечает: «Этот знаменитый
человек, который, конечно же, был адептом и при
том лучшим из всех, вел жизнь странника и часто
подвергался серьезным опасностям просто потому,
что был обладателем этого великого секрета. Он
родился, как мы узнаем из его трудов, году пример­
но в 1612-м и, что представляется в его биографии
наиболее странным, до сих пор пребывает в добром
здравии, как полагают в среде его Братства, да к
тому же некая достойная высокого доверия персо­
на в Нюрнберге утверждает, что он общался с ним
всего несколько лет назад1. Мало того, все люби­
тели герметической философии утверждают, что
именно этот Филалет занимает пост Президента
иллюминатов Европы и постоянно присутствует на
всех их ежегодных заседаниях».

1 Кохаузен писал эти строки примерно в 1720 г.

209
14 - 6 7 4
Э зот ерическая т радиция Запада

Приведенную выше дату — 1612 г. — сообщает


химик-практик, почти что современник Вогана, и
от него же нам становится известно, что Воган был
главой европейских герметистов и все еще жив,
хотя и достиг весьма преклонного возраста. М-р
Вейт еще больше запутывается в своем библиогра­
фическом предисловии к «Трудам Томаса Вогана».
Вспомним, что Томас Воган, как полагают, умер в
1665 г., тогда как в достаточно спорном в изложе­
нии Таксиля повествовании указывается 1678 г.
Следующие раздумья м-ра Вейта действуют наподо­
бие стимулятора: «Я должен признать, что, с дру­
гой стороны, творческое воображение склонно к
размышлениям на тему, действительно ли Воган
умер в 1665 г., а не сменил ли он просто-напросто
место жительства, приняв другой псевдоним, как
он уже сделал это однажды. Некую романтическую
окраску подобному мнению придает тот факт, что
не было издано ни единой работы в стиле Эйренея
Филалета (Eirenaeus Philalethes) до тех пор, пока,
по слухам, Евгений не обрел успокоение в могиле
в Албери».
В этом случае ситуация еще более запутывается
появлением другой туманной личности, опублико­
вавшей важные труды по алхимии под именем
Эйренея Филалета, уроженца Англии и граждани­
на мира, известного как Космополит. Этого таин­
ственного адепта одни уже отождествляли с Тома­
сом Воганом, а другие — с Джорджем Старки. Сле­
дует, однако, иметь в виду, что Старки в 1648 г.
окончил Гарвардский университет со званием чле­
на-корреспондента и работал врачом в американ­
ских колониях. Он объявил, что в 1650 г. попал под
влияние адепта-космополита, однако, будучи чело­
веком порочным по своей натуре, Старки присво­
ил себе максимум славы и знаний своего Учителя
и с тех пор скатился до уровня шарлатана.

210
О рдены Великого Д ела н и я

Подлинный текст алхимической эзотерической


доктрины «Свободный вход в закрытый дворец ко­
роля» был издан под именем Эйренея Филалета.
Мисс Диана заявила, что труд этот был написан
Евгением и впервые увидел свет лишь после его
предполагаемой смерти. Всегда готовый к услугам
м-р Вейт информирует нас, что в 1705 г. появился
немецкий перевод «Свободного входа», изданный в
Гамбурге, автором которого был объявлен Томас де
Воган. Все это хотя и создает чрезвычайные затруд­
нения, тем не менее содержит и некоторое под­
тверждение слухам, что Томас Воган прошел через
«герметическую смерть», то есть сменил имя и, по­
добно другим членам его Ордена, покинув Англию,
нашел себе убежище на континенте.
Если допустить, что Евгений и Эйреней — это
одно и то же лицо, тогда записи, оставленные
Джорджем Старки, явились бы подтверждением
еще одной детали в версии Таксиля. Адепт Старки
появился в Америке примерно в то же время, ког­
да Томас Воган побывал в колониях. Такого рода
замечания дают основание предположить, что эру­
диция мисс Воган позволяет ей быть более прони­
цательной, чем хотели бы признать ее хулители.
За столь тщательное изучение Томаса Вогана мы
взялись, рассматривая вопрос отнюдь не только с
чисто практической точки зрения. Такого рода ис­
следование дает возможность установить обходной
путь, которым надо следовать в случае, если потре­
буется установить личность даже какого-нибудь од­
ного из наиболее знаменитых европейских адептов.
Воган опубликовал немало трудов, причем все они
свидетельствуют об обширном знакомстве с эзоте­
рическими методами.
Факты наверняка были известны множеству лю ­
дей, включая печатников и издателей, но тогда нель­
зя считать простым совпадением то обстоятельство,

211
14*
Э зот ерическая т радиция Запада

что тайна Вогана так никогда и не была раскрыта.


Точность, с какой всегда действовал механизм со­
крытия фактов, заставляет заключить, что работал
он не как обособленный искатель истины, а как че­
ловек, действовавший под эгидой хорошо организо­
ванной программы.
Труды Вогана обнаруживают его глубокое знание
великих религиозно-философских институтов древ­
ности. Записи в его личном дневнике доказывают,
что у него были мистические способности. Он от­
стаивал убеждения неоплатоников как направлен­
ные против учений Аристотеля и проявлял явную
склонность к каббалистике.
В оживленной полемике, которую он вел с Ген­
ри Мором, кембриджским платоником, раскрыва­
ется его недовольство академической наукой, как,
по его мнению, без всякого смысла ведущей по
неверному пути вследствие отсутствия духовного
содержания. Воган был широко образованным че­
ловеком, обладал глубоким умом и при каждом
удобном случае выступал в защиту доктрин розен­
крейцеров, хотя ни разу в открытую не объявлял
себя членом этого братства.
По поводу того, что Воган нашел себе убежище
на континенте, лучше всего высказаться строками
из старого манускрипта с простым названием «Ро­
зенкрейцеры», хранящегося в Национальной биб­
лиотеке в Париже. «Есть несколько протестантских
монахов, ранее принадлежавших к ордену Систо,
которые живут на холме на берегу Дуная в почти
недоступном месте... Этот монастырь стал местом
встреч братьев и центром их поселения. Главы это­
го ордена никогда не покидали пределов монасты­
ря и занимаются распределением между членами
братства всего необходимого для жизни. Все вещи
у них находятся в общем пользовании, и никто не
владеет какой-либо личной собственностью». Такие

212
О рдены В еликого Д ела ни я

уединенные приюты существуют во многих частях


Европы, и не один предполагаемый адепт скрылся
в этих тайных святилищах.

И оханн Фридрих Гельвеций

В 1667 г. Иоханн Фридрих Гельвеций, в то вре­


мя занимавшийся врачебной деятельностью в Гаа­
ге, опубликовал короткий алхимический трактат,
который он назвал «Vitulus Aureus», или «Золотой
Телец». Гельвеций, в значительной степени не­
дооцененный биографами, был врачом у принца
Оранского, причем Кайе полагает, что его настоя­
щая фамилия была Швейцер.
Он родился примерно в 1625 г. и умер в Голлан­
дии в 1709 г. Существует ранний портрет этого уче­
ного доктора, на котором изображен не слишком
красивый человек, который выглядит как истинный
пуританин с очень твердыми религиозными прин­
ципами.
Д-р Гельвеций, похоже, был единственным из
всех изучавших алхимию, кого, согласно письмен­
ному свидетельству, лично посетил Элиас Худож­
ник, причем именно в связи с этим событием имя
искусного доктора упоминалось наиболее часто.
Обстоятельства дела в данном случае оказываются
столь необычными, а источник информации на­
столько достоверен, что вопрос этот, несомненно,
требует подробного рассмотрения. Д-р Фердинанд
Маак составил перечень сообщений об Элиасе Ху­
дожнике, встречающихся в литературе по алхимии
в период между 1750 и 1780 гг.1
Д-р Маак не встретил ни одной ссылки на Эли­
аса Художника до Парацельса. По его данным,

1 См.: «Elias Artista Redivivus», Berlin, 1913.

213
Э зот ерическая т радиция Запада

Александр фон Зухтен и Базиль Валентин упоми­


нают о том Элиасе, который должен прийти. В
одном месте Парацельс, говоря о купоросе, добав­
ляет: «То, что просто и незначительно, Бог уже
раскрыл, а более важное до сих пор пребывает во
мраке и, вероятнее всего, так и останется там до
прихода Элиаса Художника». В том же произведе­
нии содержится прямо-таки пророческое утверж­
дение: «Вслед за мной придет некто, чье величие
еще не проявилось в этой жизни и кто многое
раскроет».
В разделе «Физическая тинктура» Парацельс вновь
задерживается на той же теме: «Ничто не сокры­
то так, чтобы не быть раскрытым в будущем. Су­
ществует намного больше секретов, касающихся
трансмутации, хотя о них мало кто еще знает, по­
скольку если кому-то их и открывают, они отнюдь
не становятся сразу же общеизвестными. Вместе с
этим искусством Владыка наделяет и мудростью,
чтобы хранить его в тайне до прихода Элиаса Ху­
дожника. А тогда уже раскроется все, что было со­
крыто».
Элиас Художник достаточно часто появляется в
розенкрейцеровской литературе первого цикла, что­
бы остановиться на этом подробнее. Позднее мы
снова вернемся к нему, чтобы обсудить его роль
в происхождении эзотерической традиции. Этот
Элиас есть не кто иной, как Илия, пророк Тиш­
пеха, которого кормили вороны, и, что важнее
всего, он вознесся на небо в огненной колесни­
це, оставив свою мантию Елисею. Его имя всегда
связывали с чудесами и волшебством, а в раннем
еврейском фольклоре он появляется как герой.
Подобно всем таким героям он обладает все­
ми атрибутами Адепта. Юлий Веллхаузен, немец­
кий знаток Библии, писал об Илие следующее: «В
уединенном величии возвышался этот пророк над

214
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

своим временем; и только в легенде, а не в исто­


рии могла сохраниться память о нем»1.
Разве можно отыскать лучший символ, чтобы
скрыть фигуру Адепта-герметиста, чем туманный
призрак мага-пророка, живущего по заветам божь­
им и не подвластного таинству смерти? Труд, по­
священный превращению металлов, авторство ко­
торого приписывают Элиасу Художнику, появился
в 1612 г., а более поздние авторы, видимо, в зна­
чительной степени обязаны краткому отзыву в ра­
ботах Парацельса. Альбер Кайе по поводу этого
герметического Элиаса замечает: «Личность эта не
всегда, как могут некоторые предположить, являет­
ся замаскированным автором. Вообще же его счи­
тают воплощением пророка Илии (по предсказа­
нию братьев Ордена розенкрейцеров), который, как
известно, не умер, а вознесся на небо в огненной
колеснице. Такого рода перевоплощение часто бы­
ло темой бесчисленных трудов по алхимии».
Однако, исходя из трактовки данной темы, мож­
но сделать вывод, что речь здесь идет скорее о по­
вторном появлении, чем о перевоплощении. Илия,
который присутствовал при таинстве Бога, должен
был появиться в определенное время, чему сопут­
ствовали разные знаки и чудеса. В том, что пробил
наконец час Вселенской Реформации, заключалась
основная мысль розенкрейцеровских манифестов. В
небесах появлялись знамения, исполнялись древние
пророчества и с полным основанием можно было
ожидать прихода Элиаса Художника. Итак, Э ли­
ас появляется как персонификация эзотерической
традиции и ее адептов.
Сообщения об Элиасе Художнике можно услов­
но разделить на две группы. Согласно одной, он
есть персонификация времени и обстановки —

1 См.: «History o f Israel».

215
Э зот ерическая т радиция Запада

«символ зрелости эпохи». Он — тот великий день


грядущего, когда раскроются все тайны «и все, что
ныне коренится во тьме земли, выйдет наружу,
чтобы достичь полного развития, расцвести и при­
нести сокровище, предназначенное для исцеления
наций». В соответствии с другой, Элиас — это кон­
кретная личность, и Парацельс, видимо, придержи­
вался того же мнения, когда говорил, что Элиас
«еще не пребывает в этой жизни». Таким образом
Элиас превращается в Иоанна Крестителя, возве­
щающего о наступлении золотого века. «Этот Эли­
ас Художник восстановит настоящий алхимический
медикамент древней египетской философии, поте­
рянный более тысячелетия назад. Он принесет его
с собой и явит миру»1.
Д-р Глаубер (1604—1668) обогатил науки не­
сколькими оригинальными открытиями, самым по­
пулярным из которых оказалось открытие сульфа­
та натрия (Na2S 0 4*10Н2О), слабительного средства,
в его честь часто называемого глауберовой солью*.
Нежная привязанность Глаубера к его соли была
столь же искренней, сколь и любовь епископа Бер­
кли к его дегтярной воде*. Сопричастным этому
чудодейственному средству оказался даже Элиас
Художник. Рассуждения Глаубера были в высшей
степени оригинальны: «Если переставить буквы в
имени Elias — Элиас, то получится слово “salia”*,
причем из имени Elisa — Элиза тоже можно соста­
вить слово “salia”. Оба эти слова показывают, что
для философов Элиас Художник (Elias Artista) оз­
начает необычную, а для мира пока еще неизвест­
ную “соль” , с помощью которой можно будет вер­
шить невероятные и великие дела. Когда в один
прекрасный день секреты этой соли станут извест­
ны всему свету, тогда же в мире, вне всякого со-

1 Из произведений Иоханна Рудольфа Глаубера.

216
О рдены Великого Д ела н и я

мнения, произойдут колоссальные перемены. Гран­


диозные события непременно свершатся посред­
ством этой неизвестной миру “Salia Artis” — “Соли
искусства” в продуктах философской, ал­
химической и медицинской секреции. В “Turba
Philosophorus“ (“Замешательство философа”) ясно
указывается, что Элиас Художник должен рассмат­
риваться как сама Соль (Sal Artist)».
Глаубер, как утверждали, принадлежал к груп­
пе людей, для которых духовная сторона алхимии
не имела никакого значения. Для него, как и для
большинства его последователей, алхимическая сим­
волика была не более чем некой завесой, скрывав­
шей практические основы физической химии, и в
его толковании Элиаса Художника явно сквозит
дух нового времени.
27 декабря 1666 г. в дверь дома Йоханна Фрид­
риха Гельвеция постучался незнакомец. Своего
гостя врач описывает как человека небольшого ро­
ста, худого, лет сорока пяти, с чисто выбритым ли­
цом, несколько обезображенным шрамами, и пря­
мыми черными волосами. На этом «некто» была
простая одежда деревенского жителя, причем осо­
бого внимания заслуживали его залепленные гря­
зью ботинки1. У д-ра Гельвеция сложилось мнение,

1 Одним из самых выдающихся памятников алхимии


признан сборник под названием «Rotulum Hicrogyphicum
Pantarvae Philosophorum», составленный Дж.Рипли или од­
ним из его учеников. Эти «Каракули» предназначались для
использования в обрядах посвящения или для наставления
неофитов в герметических искусствах. Размеры отдельных
экземпляров «Каракулей» обычно составляют около 20 дюй­
мов (50,8 см) в ширину и 20 футов (610 см) в длину. В каж­
дом из замысловато раскрашенных свитков в основном со­
держится множество удивительных символов. В конце «Ка­
ракулей» помещено изображение фигуры герметического
адепта в образе деревенского жителя, напоминающего
странствующего трубадура или жонглера.

217
Э зот ерическая т радиция Запада

что его гость был уроженцем Северной Голландии.


Выглядевший селянином визитер, отвесив в выс­
шей степени вежливый поклон, пожурил доктора за
некий трактат, в котором тот выразил некоторые
сомнения по поводу таинств высшей алхимии.
В тишине и уединении рабочего кабинета Гель­
веция необычный посетитель извлек из своих по­
житков хитроумно сделанную коробочку из сло­
новой кости, в которой лежали три больших куска
какого-то вещества, по виду напоминавшего туск­
лое желтое стекло, и объяснил, что этого количе­
ства философского камня ему хватит, чтобы пре­
вратить двадцать тонн простых металлов в чистое
золото. Затем он достал из внутреннего нагрудного
кармана своей куртки пять тяжелых золотых меда­
лей, завернутых в носовой платок из зеленого шел­
ка. На всех медалях были начертаны слова мисти­
ческого поклонения, а надпись на одной из них
гласила: «Я сделана 26 августа 1666 г.».
Прямо в доме Гельвеция адепт совершил транс­
мутацию и подарил хозяину крошечную крупинку
похожего на стекло камня, с помощью которого
сам Гельвеций в присутствии свидетелей осуще­
ствил превращение металлов. Еще дважды его дом
посещал адепт, навсегда затем исчезнувший из
поля зрения доктора. В своей работе «Золотой те­
лец» Гельвеций определенно утверждает, что «се­
лянином в грязных ботинках» был не кто иной,
как Элиас Художник. Значительная часть «Золото­
го тельца» отведена диалогу между Гельвецием и
Элиасом. В цели настоящей книги не входит пол­
ное описание состоявшейся между ними беседы, а
посему ограничимся лишь кратким изложением
тех отрывков, где Элиас сообщает о себе или под­
ходящих к случаю событиях.
По словам адепта, он посвятил себя тщательно­
му изучению тайны Природы и наслаждался обще-

218
О р д е н ы В е ли к о го Д е л а н и я

ством своих единомышленников. Он был не врачом,


а правильщиком меди, с ранних лет познавшим тай­
ные свойства металлов. Универсальное Лекарство
адепты называли «великой тайной Природы». Оно
не продляет жизнь, а позволяет всем владеющим его
силой прожить полный срок, отпущенный им, кото­
рый оказывается намного дольше, чем подозревает
большинство. Элиас хранил эти пять медалей в па­
мять о своем Учителе, поскольку и он некогда по­
лучил наставления от посетившего его незнакомца
во всем, что касалось философии и практической
стороны искусства. Ни пытки, ни подкуп не смогли
бы заставить его выдать секрет, и все же он сам рас­
крыл его одному-единственному «некто» — немоло­
дому доброму человеку. Элиас читал мало, однако
советовал изучать Сендифогия. Обращаясь к Гельве­
цию, он сказал: «Если тебе удастся снискать благо­
воление Бога, Он поручит мне или какому-нибудь
другому адепту нашего искусства открыть тебе вер­
ный способ разрушения внешней оболочки метал­
лов и завладения заключенной внутри полной энер­
гии животворной душой».
Свое повествование Гельвеций закончил слова­
ми: «Итак, я рассказал вам всю историю от начала
до конца. Это золото все еще у меня, но я не смо­
гу поведать вам, что стало с Художником Элиасом.
В последний день нашей дружеской беседы он
прежде чем уйти, сообщил мне, что намерен совер­
шить путешествие в Святую Землю. Да хранят его
Святые Ангелы Божии, где бы он ни был, и бере­
гут как источник благодеяния для всего христиан­
ского мира!»
1 Текст «Золотого тельца» приведен в «Museum
Hermeticum Reformatum, etc» и в английском переводе «The
Hermetic Museum Restored and Enlarged». Более ранний ан ­
глийский перевод включен в «А Philosophic Epitaph»,
London, 1673.)

219
Э зот ерическая т радиция Запада

В дневнике Бакстрома записано несколько свя­


занных с сурьмой формул, заимствованных из хи­
мических трудов фон Зухтена, изданных во Фран­
кфурте в 1680 г., где имеется ссылка на некоего
адепта по имени Вирорт, обсуждавшего ход реак­
ций с д-ром Гельвецием. Во время происходивше­
го в Гааге обсуждения д-р Гельвеций заявил: «Эли­
ас Художник укрепил меня во мнении Парацельса,
что при помощи металлов, через металлы и из ме­
таллов, одухотворенных и превосходно очищенных,
обязательно будет получено живое Премудрое золо­
то, или тинктура, для тел людей и металлов». Бак­
стром замечает вдобавок, что Элиас Художник оли­
цетворяет дух жизни и тайный огонь.
Неизвестный автор «Оккультной библиографии»
кратко упоминает об Элиасе Художнике, Адепте,
как о большом друге барона Эмануэля Сведенбор­
га. Вместе со Сведенборгом Элиас положил на хра­
нение в Гамбургский банк золотые бруски и слит­
ки на сумму более трех миллионов франков, о чем
имеется запись в банковском реестре. Итак, мрак
неизвестности все больше сгущается, а Элиас Ху­
дожник остается самой яркой фигурой из всех та­
инственных адептов герметической традиции.

Новая философия

Говорят, что эпоха современной химии началась


с Роберта Бойля (1626—1691). Бойль появился на
свет в тот год, когда, судя по сообщениям, умер
Фрэнсис Бэкон, и был тесно связан с Королевским
обществом, предназначенным для расширения на­
учных концепций Бэкона. Бойль родился в Лисмо­
ре в Ирландии и был седьмым и самым младшим
сыном Ричарда, графа Коркского. Академическое
образование он получил в Лейденском университе-

220
О рдены Великого Д ел а н и я

те в Голландии, а потом много путешествовал по


Франции, Швейцарии и Италии. Примерно в 1657 г.
он обосновался в Оксфордском университете, где
занимался экспериментальной философией и химией.
Он часто посещал Общество ценителей и знатоков
древностей, которое собиралось на официальной
квартире д-ра Джона Уилкинса. После реставрации
короля Карла II это Общество расширилось и пре­
образовалось в Королевское общество, речь о ко­
тором пойдет в следующем разделе настоящ ей
книги.
Бойль, по описаниям, был «величайшим вдохно­
вителем и пропагандистом Новой Ф илософии из
всех них»1, подразумевая в данном случае членов
Королевского общества. Изучающие современную
химию предпочитают считать, что Бойль был сво­
боден от химеры алхимии и других предрассудков,
занимавших главенствующее положение в спекуля­
циях его предшественников. Однако подобные зак­
лючения вряд ли можно обосновать фактами, ибо
этот выдающийся служитель теории флогистона
обладал не только глубокими научными знаниями,
но и был очень религиозным человеком. Он был
знатоком древнееврейского и других восточных
языков, основательно изучал талмудистские писа­
ния и был не менее сведущ в трудах первых отцов
церкви. Его называли настоящим Мастером всего
богословия. Его компетентность в математике, гео­
графии, навигации, истории и металлургии слиш ­
ком хорошо известна, чтобы нуждаться в проверке.
Д-р Питер Шо был совершенно убежден, что
Бойль верил в возможность получения философ-

1 См.: Fasti. Охоп., т. 2, Вуда, цитируемый Бойлем в его


«General Dictionary».
2 В общем предисловии к его «Abridgement of Mr. Boyle’s
Philosophical Works».

221
Э зот ерическая т радиция Запада

ского камня, а знаменитый д-р Эдмунд Холли пря­


мо расспрашивал об этом Бойля. Химик заявил, что,
хотя и думает, что получить великий эликсир очень
трудно, все же не считает это невозможным. В «Фи­
лософских трудах» за февраль 1676 г. появилась
статья Бойля, озаглавленная «Основанное на опы­
те рассуждение о разгорячении ртути золотом». Ссы­
лаясь на алхимические превращения, Бойль писал
в этой статье: «С благословения Господа, мои опы­
ты доставили мне несомненное доказательство при­
мерно в 1652 г.» Изложение Бойлем своей точки
зрения в «Philosophical Transactions» имело след­
ствием пространное письмо, написанное сэром
Исааком Ньютоном секретарю Королевского обще­
ства. Ньютон был учтив, но настроен скептически.
«Я не сомневаюсь, — писал Ньютон, — что необы­
чайная мудрость благородного автора склонит его
к полному молчанию, пока он не придет к твердо­
му решению относительно важности этого дела,
либо опираясь на собственный опыт, либо прислу­
шиваясь к мнению некоторых других людей, кото­
рые вполне понимают, о чем он говорит, а именно
какого-нибудь настоящего философа-герметиста,
чье суждение (если таковое имеется) следовало бы
в этом отношении уважать более, чем противопо­
ложное суждение всего остального мира...»
Ньютон, член того же Королевского общества, и
сам углублялся в мистические размышления. Ката­
лог его библиотеки свидетельствует о его склон­
ности к алхимии, каббализму и даже астрологии.
Несколько лет назад одним английским книготор­
говцем было предложено на продажу первое анг­
лийское издание «Fama» — «Славы» и «Confessio»
— «Признания» розенкрейцеров с заметками на по­
лях, сделанными рукой Ньютона. Следовательно,
справедливости ради не стоит забывать о том, что
переход от алхимии к химии не был ни быстрым,

222
О р д е н ы В е л и к о го Д е л а н и я

ни резким. Новая Философия Бэкона повысила ин­


терес к научным методам, но не несла ответствен­
ности за сдвиг в сторону материализма, доминиро­
вавшего в XVIII и XIX веках над высшим знанием.
Осязаемые достижения в науке и социальные и
политические изменения, волновавшие умы, посте­
пенно затмили наиболее возвышенные аспекты гер­
метической традиции. Алхимия как движущая сила
перестала существовать, а искусство перестало при­
влекать внимание публики. Исследование, однако,
подтвердит, что истинные представители «нового
метода» были к тому же знатоками старой системы.
У них в головах происходило некое разделение.
Духовные убеждения стали считаться личными де­
лами, а научные — общественными. Такую поли­
тику диктовала осторожность. Выразители «нового
метода» проявляли крайнюю нетерпимость к более
ранним доктринам и концепциям. Быть признан­
ным виновным в мысленной симпатии к эзотери­
ческой традиции означало рисковать репутацией и
состоянием. Поэтому более благоразумным пред­
ставлялось следовать примеру старого епископа Си­
незия Александрийского, который публично разде­
лял общепринятые взгляды, но в тайниках души
оставался философом.
Европейские адепты, полностью отдававшие се­
бе отчет в нарастании волны социальных перемен,
«изменили место жительства», то есть механизм
увековечивания своих особых замыслов. Мистиче­
ски-химические Общества медленно распадались,
так как посвященные спокойно лишали их своего
руководства и поддержки. Развитие наук пошло по
прямому, хотя и узкому пути. Неизбежным стало
возникновение новой критической ситуации. Чело­
веческое общество необходимо было подготовить к
ошеломляющему воздействию грандиозной научной
программы достижений в материальной сфере и ее

223
Э зот ерическая т радиция Запада

последствиям. Мастерство без достаточной этиче­


ской основы способно натравить монстра Франкен­
штейна на духовно не обновленное человечество —
отсюда настоятельная необходимость незамедли­
тельного проведения реформ в религии, политике
и экономике.
Приличное состояние обеспечивало м-ру Бой­
лю покой и уверенность в будущем. Он еще боль­
ше облегчил себе жизнь, поселившись у сестры, к
которой был глубоко привязан и которая освобо­
дила его от всех забот по управлению хозяйством.
Его сестра Кэтрин, графиня Рейнлаф, славилась
своими знаниями и благородством характера. Го­
ворят, что если она и участвовала в каких-нибудь
предприятиях, то только ради блага других людей.
Благодаря ее заботам Бойль смог продолжать ис­
следования без помех личного свойства в течение
примерно сорока лет. Для большинства же ученых
времена были трудными и смутными, и широко
пользоваться обещанными наукой достижениями
было невозможно без осуществления всеобъемлю­
щей программы социальных преобразований.
Братство адептов, действовавших втайне и в Ев­
ропе и в Англии, разработало структуру того, что
мы будем называть Орденами Всемирной Реформа­
ции. У некоторых выдающихся мыслителей, нахо­
дившихся далеко друг от друга с географической
точки зрения, изменение намерений происходило
одновременно. Точнее, одновременно изменялось
не существо, а направление их мыслей. Большин­
ство этих реформаторов этики уже приобрели из­
вестность как алхимики и герметические филосо­
фы. О многих известно, что они принадлежали к
тайным обществам более раннего времени. В их
произведениях повторяются старые символы, эмб­
лемы и рисунки, но каждому из них приписывает­
ся новый смысл.

224
О рдены В еликого Д ела н и я

Литературу по алхимии после примерно 1650 г.


составляют в основном перепечатки более ранних
работ или интерпретации, предложенные теми, кто
пытались постичь туманный символизм. Спустя
триста лет открытия современных физиков и хими­
ков оживили интерес к алхимическим гипотезам.
Сэр Уильям Рамзай, писавший в 1904 г. о «Радии и
его продуктах», утверждал: «Если эти гипотезы от­
носительно возможности “заставить” атомы простых
элементов поглощать энергию окажутся обоснован­
ными, то превращение элементов больше не будет
казаться пустой мечтой. Философский камень, по-
видимому, был открыт, и нет ничего невозможного
в том, что это, возможно, приведет к достижению
другой цели философов средневековья — получе­
нию elixir vitae — эликсира жизни»1.
Востребование герметического искусства вполне
вероятно. Если это произойдет, то, возможно, за­
ставит задуматься также и о той высшей транс­
мутации в этической сфере, которая и составляла
цель Всемирной Реформации. Карл Юнг увидел в
символах алхимии знаки языка человеческого под­
сознания. В виде таких фигур глубокие и неизмен­
ные инстинкты и влечения всплывают на поверх­
ность сознания.
Первые годы XVII века принесли с собой такое
проявление. Глубокая мистическая убежденность
относительно неизменного душевного величия че­
ловека проступила сквозь древние рисунки и эм ­
блемы. «Mutus Liber» («Книга без слов») выдала
новую толику своего скрытого смысла. Мир дви­
жется. Люди развиваются. Гуманитарные и есте­
ственные науки раскрываются. Но раса нуждается
в дальнейшем попечительстве. Прогресс не отрица­
ет старинную символику и не исчерпывает ее скры­

1 См.: H.S.Redgrove. «Alchemy, Ancient and Modern».

225
15 -6 74
Э зот ерическая т радиция Запада

тый смысл. Трансмутация металлов проложила до­


рогу трансмутации самого человека и всех изобре­
тенных им институтов. Пока химики-материалисты
стремятся приспособить вселенную к человеческим
нуждам, герметические Адепты без устали старают­
ся научить человека быть мудрым и верным упра­
вителем в Доме Вселенской Тайны.
КН И ГА ТР ЕТЬ Я

ОРДЕНЫ
ВСЕМИРНОЙ
РЕФОРМАЦИИ
ВВЕДЕНИЕ

Философы-алхимики наводили мосты над и н ­


теллектуальной пропастью между древней магией и
современной наукой. Во время этого важного пе­
реходного периода большинство астрономов зани­
малось астрологическими предсказаниями судьбы,
большинство математиков увлекалось гипотезами
Пифагора, а большая часть физиков с удовольстви­
ем предавалась метафизическим абстракциям. С о­
циальное и политическое разложение, отягощавшее
ту эпоху, побудило прогрессивных людей прило­
жить тончайшие аналогии к преобразованию и н ­
ститутов и политических курсов, которые, в силу
своей реакционной направленности, препятствова­
ли приобретению необходимых знаний.
Живущие в двадцатом веке интерпретаторы эзо­
терических основ XVI и XVII веков по большей ча­
сти проигнорировали обстоятельства, стимулировав­
шие возникновение тайных обществ того времени.
Глубокие размышления об оккультных знаниях пре­
исполнены такой естественной волшебной силы,
что отвращают разум от таких грубых тем, как на­
логообложение без заявления, законы о нищих и
заключение в тюрьму без судебного разбирательства.
И все же только тщательное осмысление этих на­
сущных дел дает возможность вынести правильное
суждение о происхождении тайных обществ.
Что касается полемики о розенкрейцерах, то я
вполне отдаю себе отчет в том, что определенные

229
Э зот ерическая т радиция Запада

секты и отдельные лица не согласятся с моей точ­


кой зрения. У каждой из современных группировок
имеется собственное письменное свидетельство об
истоках и родословной этого Братства. Я намерен­
но воздержался от каких бы то ни было обсуж­
дений этих спорных рассказов. Естественно, мне
хорошо известны более ранние труды, содержащие
претенциозные псевдоистории, но очевидно, что
неразумно считать эти неподтвержденные повество­
вания священными только потому, что они суще­
ствуют в напечатанном виде.
Истоки самой эзотерической традиции теряют­
ся в туманном прошлом, но это не означает, что
ордены и братства, возникавшие по мере ее раз­
вития, появились одновременно или так же посто­
янны, как и основное, породившее их направле­
ние. Ведь не считаем же мы, что современным
христианским сектам всем по тысяче девятьсот лет
только потому, что они причастны к традиции,
возникшей в первом веке нашей эры.
Как подчеркивается в тексте настоящего раз­
дела, все тайные общества относятся к опреде­
ленному времени на основании внутренних свиде­
тельств, которыми являются их убеждения и цели.
Любой может черпать вдохновение и находить
утешение в доктринах более старых групп, а не­
которые, возможно, стремятся завоевать доверие
и авторитет, претендуя на родство с древними и
благородными личностями. Мы всем обязаны про­
шлому, но вечно истолковываем более ранние уче­
ния с точки зрения современных нужд и потребно­
стей. В какой-то момент развития франкмасонства
была предпринята попытка возрождения египет­
ских мистерий Изиды и Озириса.
Это возобновление церемоний, хоть и искусно
осуществленное, ни на секунду не могло бы обма­
нуть опытного египтолога. Он мгновенно опреде-

230
О рдены Всемирной Реформации

лил бы, что старинные обряды и ритуалы были за­


ново поставлены, чтобы подтвердить концепции и
раскрыть воззрения, совершенно неизвестные во
времена Птолемеев.
Ордены Реформации не могли бы возникнуть
до появления Лютера, и по всему заметно, что
они в большом долгу у «нового метода», подроб­
но изложенного Декартом и Бэконом. Очевидно,
что корни этого «нового метода» уходили глубоко
в древнюю почву, но интересующие нас цветок и
плод украшали протестантский mentorgarten — сад
ментора.
Движущим фактором возникновения мистиче­
ских орденов XVII столетия стала эпоха исследо­
ваний, приведших к колонизации западного полу­
шария. Утопистам очень помогло психологическое
впечатление от Нового Света и его воздействие на
свойственную Европе узость кругозора. П рибли­
жалось время публичного изложения принципов,
пригодных для обеспечения нового порядка ж из­
ни в новом мире.
Стоит только упомянуть, что ордены гуманис­
тов появились в то самое время, когда дух рево­
люции витал над всей землею и когда Англия
вступила в век глубоких политических волнений.
Эти отдельные черты складывались в общую кар­
тину, если только наша рама оказалась достаточ­
но объемной, чтобы охватить их все.
Адепт отвернулся от своих символических куз­
нечных горнов и реторт, плавильных тиглей и пе­
регонных кубов, чтобы принять вид ф илософ а
общественно-политического толка. Астрологи на­
правили свои телескопы и остальные приборы на
землю и принялись за подсчеты взлетов и падений
наций и государств.
Это вовсе не означает, что эзотерическая тра­
диция утратила свой духовный смысл, просто на-

231
Э зот ерическая традиция Запада

стало время применить вечные истины к развитию


человечества.
В данном разделе нашего очерка мы попытаем­
ся найти вехи, оставленные великой школой и ее
посвященными в эту переходную эпоху, вскоре за­
вершившуюся грандиозным социальным экспери­
ментом в западном полушарии. Имелся огромный
относительно ненаселенный континент, на котором
люди могли строить дом братства в соответствии с
волею Великого Зодчего Вселенной. Приближались
к концу века скрытности, стало возможным изло­
жение божественного плана. Невидимая Империя,
так долго воспевавшаяся поэтами, смогла наконец
воздвигнуть свой дом на прочном материальном
фундаменте.
Секретный механизм, веками пребывавший в
состоянии готовности, был приведен в действие.
Учеников эзотерических орденов со всей Европы,
Ближнего Востока и даже из далекой Азии призва­
ли к выполнению предписанных им задач. Прозво­
нивший колокол собрал умы.
Вследствие того, что всевозможные общества,
преданные одному и тому же делу, стихийно по­
являлись в различных местах, согласование плана
строительства прошло незамеченным. В наше вре­
мя мы мгновенно догадались бы о существовании
единого источника, вырабатывающего общий по­
литический курс, но в то время такое просто не
приходило в голову.
Каждое проявление рассматривалось как мест­
ный симптом. В известном смысле это было весь­
ма удачно, потому что реакционеры довольствова­
лись тем, что посвящали все свое внимание этим
самым местным симптомам, достигая минималь­
ных результатов с максимальными усилиями.
Цель, которую мы преследуем настоящим иссле­
дованием традиции адептов, заключается во всячес-

232
О рдены В сем ирной Реф ормации

ком стимулировании проницательности мышления.


Мы предлагаем читателю самому изучить детали
сложной модели и собрать их воедино, начиная
улавливать скрытые силы, в которых и заключает­
ся ключ к разгадке тайны.

Мэнли Палмер Холл


Лос-Анджелес, Калифорния
Апрель 1949 г.
Тайные учения розенкрейцеров

Хотя обычно считается, что Братья Розы и Кре­


ста были теософами и мистиками, об их эзотери­
ческих доктринах известно очень мало. Вопреки
распространенному мнению, члены Братства ни­
когда не выступали с официальным изложением
своих учений, и о существовании какого-нибудь
убедительного отчета, обоснованно претендующего
на достоверность, ничего не известно. Поскольку
отождествлявшиеся с ранней деятельностью обще­
ства важные имена ассоциируются также и с астро­
логией, алхимией, каббалистикой и классической
философией, то сложилось мнение, что розенкрей­
церы предавались именно таким размышлениям. В
действительности же манифесты ордена отнюдь не
создают впечатления, будто неуловимые братья про­
являли склонность хоть к какому-нибудь направле­
нию популярной метафизики.
Основной идеей оригинальных деклараций яв­
ляется мысль о широком преобразовании, охваты­
вающем искусство, науку, религию и политику. Это
преобразование должно было осуществляться путем
кодификации знаний и подготовки универсаль­
ного учебника энциклопедического характера. Ре­
лигиозные рекомендации, свидетельствовавшие о
сильном влиянии протестантизма, носят большей
частью благочестивый и ортодоксальный характер,
создавая впечатление, будто общество отличалось
набожностью и консерватизмом. Деятельности Ан­
дреа придается лютеранский оттенок.

234
Ордены Всемирной Реформации

И только в XVIII веке, с его особым внимани­


ем к сверхъестественному, Братья Розы и Креста
расстались со своей сдержанностью и скромными
привычками и явились миру в экстравагантном
одеянии магии и тайны . Возможно, некоторые
разумные вопросы относительно доктрин розен­
крейцерства так навсегда и останутся без обосно­
ванных ответов. Люди, воображавшие себя исто­
риками, выстроили сложнейшие предположения и
гипотезы на туманных и противоречивых намеках;
но, несмотря на все претензии на обратное, сек­
реты первоначального общества никогда не раз­
глашались и не разоблачались.
Все указывает на то, что среди первых гумани­
стов были и розенкрейцеры. Они, конечно, выс­
тупали в защиту преобразования общества, всеоб­
щего образования и прав человека. Для формули­
ровки общего определения детали сравнительно не
важны. Все человеческие институты делятся на две
группы: либо они отстаивают доктрину особых при­
вилегий, поддерживая таким образом некий силь­
ный класс, либо они защищают доктрину равных
возможностей, обеспечиваемых расширением зна­
ний. Fama (то есть слава) розенкрейцерства опре­
деленно ставит орден в один ряд с теми утопи­
стами-практиками всех времен, которые трудились
ради достижения тройной цели — свободы, равен­
ства и братства.
Гуманисты унаследовали незаверш енные дела
еретиков, предшествовавших им в борьбе за пра­
ва человека. После Реформации Ордена Искателей
постепенно принимали иной вид; они становились
Орденами Великой Работы. До Реформации Ф ило­
софская Империя занималась главным образом
сохранением знания. Однако, как только основа
церковной власти оказалась подорванной и цер­
ковь лиш илась права полностью истреблять всех

235
Эзот ерическая т радиция Запада

инакомыслящих, еретики возникли в виде гумани­


стов. Основная доктрина осталась тою же самой.
Это по-прежнему была ересь манихейцев, альби­
гойцев и трубадуров, и противник не был полно­
стью разгромлен. Ни церковь, ни государство не
смогли выступить с проповедью крестового похо­
да, но оба делали все возможное, чтобы помешать
наступлению интеллектуального либерализма. Все
еще существовала необходимость поддерживать опре­
деленную конспирацию , особенно в отношении
средств, но уже можно было решительно говорить
о целях, которые предстояло достичь.
Обладатели метафизического склада ума полно­
стью проигнорировали социальные и политические
аспекты розенкрейцерства, но нам не удастся со­
ставить правильное представление об этом обще­
стве, пока мы не уясним его роль как действующей
силы интеллектуальной революции. Выполнившее
свое назначение первоначальное общество, по-ви­
димому, растворилось в том самом потоке разви­
тия, возникновению которого оно способствовало.
После того как реформы, в защиту которых оно
выступало, были в общем приняты и осуществле­
ны на практике, первичное Братство полностью
исчезло с европейской сцены. Более поздние мис­
тические группы, пользовавшиеся тем же самым
названием, похоже, были не в состоянии доказать
свое происхождение от первичной организации.
Проникнув сквозь ауру метафизических домыс­
лов, окружавшую общество на протяжении почти
трехсот лет, мы обнаруживаем, что розенкрейцеры
посвятили себя реализации практической и насущ­
ной программы, которая вкратце сводится к следу­
ющему:
1. Обновление всех знаний человечества с упо­
ром на вскрытие причин. Образование должно быть
ориентировано на обеспечение безопасности и уве-

236
Ордены Всем ирной Реформации

ренности в будущем всех людей, а не оставаться


лишь игрушкой, развлекающей и удивляющей ум.
2. Восстановление тех древних мистических и
философских систем, с помощью которых челове­
чество можно было бы расположить к состоянию
взаимопонимания и духовной целостности. Эта сту­
пень программы включала очищение всех суще­
ствующих вероисповеданий и повторное утвержде­
ние первозданной и всеобщей религии.
3. Развитие и совершенствование искусств, спо­
собных превратить могущество красоты в силу ци­
вилизации.
4. Политическое переустройство государств, на­
правленное на создание философского сообщества,
конечной целью которого являются: единая нация,
единый народ, единая вера и единый труд. Иллю­
зия соперничества должна быть рассеяна реально­
стью внушительной программы сотрудничества.
5. Создание постоянной организации из эруди­
тов, занимающейся обязательным развитием, пре­
данной всем отраслям практических знаний и спо­
собной создавать вечный стимул к движению чело­
вечества по пути прогресса.
6. Сохранение любой степени секретности, необ­
ходимой для защиты людей, преданных прогрессу,
от преследований, провоцируемых реакционерами,
и от тех, кто желает поработить людей ради лич­
ной власти и выгоды.
7. Осуществление реформации в целом без таких
революционных переворотов, которые угрожают жиз­
ни и имуществу частных лиц. Главным средством
реформации должно было стать образование. Муд­
рого человека невозможно превратить в раба, а не­
вежественного нельзя сделать свободным.
8. Цель должна заключаться в применении тра­
диции, опыта и знания в совокупности к совершен­
ствованию состояния и статуса человека. Великая

237
Э зо т ер и ческа я т р а д и ц и я Запада

Работа идеально согласовывала предназначение че­


ловека с божественным планом через понимание
законов Природы и применение на практике циви­
лизованного свода законов, опирающегося на фун­
дамент, состоящий из трех элементов: философии,
науки и религии.
Такую всеобъемлющую задачу, естественно, нель­
зя было реально осуществить без продуманного пла­
на и долгосрочной программы. Необходимо было
создать механизм, способный выдерживать преврат­
ности социальных перемен на протяжении громад­
ных периодов времени. Совершенно невероятно, что­
бы какое-нибудь поколение добровольно приняло
замысел в целом или посвятило себя немедленному
осуществлению подобной реформации. В качестве
первого шага следовало проинформировать рядово­
го гражданина о его личных потенциальных возмож­
ностях. Он должен осознать, что способен достиг­
нуть состояния уверенности в будущем; потом он
должен получить образование, чтобы захотеть до­
стичь подобного состояния, и, наконец, ему необхо­
димо предоставить практический способ достиже­
ния цели, представленной по-новому. В сущности
это была программа гуманизма. И вот через такие
тайные группы, как розенкрейцеры, эта картина
грядущего порядка вещей была представлена изум­
ленному миру, не привыкшему размышлять ни о
чем, выходящем за пределы чрезвычайных обстоя­
тельств текущего момента.
Тот факт, что знаменитые алхимики, астроло­
ги и философы-метафизики принадлежат к числу
предполагаемых членов первоначального Розенк­
рейцеровского Ордена, нельзя использовать в каче­
стве основы для слишком широкого обобщения.
Эти трансценденталисты были выдающимися л и ­
бералами своего времени и отличались природной
склонностью к серьезным размышлениям. У таких

238
О рдены Всемирной Реформации

людей, вероятнее всего, достало бы способностей


и возможностей выдвинуть передовую программу
идеалистического образования и научных иссле­
дований. Каждый к тому же обладал обширной
сферой влияния и средствами связи с другими сто­
ронниками прогресса в отдельных гуманитарных и
естественных науках. Некоторые же, по всей веро­
ятности, принадлежали к уже действовавшим эзо­
терическим организациям, и новые веяния могли
распространяться по всей Европе именно через та­
кие связи. Для серьезного дела требовались серьез­
ные люди. Круги, находившиеся под властью цер­
кви и государства, включая университеты, были
оплотом реакционеров. О ртодоксальные школы,
научные и теологические, преследовали всех свобо­
домыслящих людей. Астрологи, каббалисты и алхи­
мики были еретиками от науки, а ересь часто вы­
ступает синонимом прогресса.
Официальные институты, подчинявшиеся и преж­
де и теперь консервативным традициям, не нахо­
дили практического разрешения проблемы торже­
ствующей коррупции и несправедливости. Большую
часть своей энергии они расходовали на нападки на
либералов и дискредитацию неортодоксальных тео­
рий и практики. Новобранцев Философской И м­
перии приходилось отбирать из блестящих умов,
отвергавших авторитет схоластики. Эти искатели
истины, осознавшие несостоятельность принятых
методов, обращались к эзотерическим традициям
древности за утерянными ключами к действенным
знаниям.
Следует также помнить, что предполагаемых ро­
зенкрейцеров на самом деле считали только аполо­
гетами, а не действительными членами Братства.
Они писали памфлеты, а иногда и более простран­
ные произведения с выражением поддержки целей
и задач Братьев Розы и Креста и предлагали себя в

239
Э зот ерическая т радиция Запада

их распоряжение. Было бы неразумно считать, что


общество исповедовало все убеждения этих претен­
дентов и соискателей. В члены общества пытались
вступить интеллектуалы всех мастей, включая като­
ликов, протестантов, евреев, авантюристов, солдат,
ремесленников, врачей и юристов. Но, так как ни
один из этих людей, мечтавших о вступлении в
организацию, в действительности не имел никако­
го представления ни о Братстве, ни об его учени­
ях, то их фантазии, апологии, объяснения и толко­
вания нельзя принимать в качестве неопровержи­
мых доказательств чего бы то ни было, кроме их
собственного рвения.
Если роза трубадуров превратилась в распятую
розу розенкрейцеров, то общество пыталось осуще­
ствить преобразование в сфере образования. Чело­
век не может стать свободным до тех пор, пока не
разовьет в себе способность быть свободным. Ра­
венство не даруется — его должно заслужить. А
чтобы его заслужить, оно должно существовать, а
чтобы оно существовало, его необходимо оберегать
от антиобщественных сил, решивших поработить
человеческий разум. Хотя розенкрейцеры и остава­
лись неизвестными, даже слухи о существовании
ордена повсеместно вызывали ужас среди реакци­
онеров всех рангов и убеждений.
У тех, у кого совесть была неспокойна, обнару­
живались соответствующие фобии. Кое-кто боялся,
что рыцари тамплиеры вернулись, чтобы не давать
покоя своим преследователям. Кровь, пролитая ин­
квизицией, взывала об отмщении. Пытки, опала и
смерть не уничтожили ересь, и призраки мучеников
бродили в ночи, указуя обвиняющими перстами на
людей, институты и доктрины, ответственные за
порабощение бесчисленных миллионов людей. Не
столько сила Братства Розы и Креста придавала это­
му ордену столь грозный вид; скорее, это делала

240
Ордены Всемирной Реф ормации

слабость виновных, понимавших, что они заслужи­


вают сурового наказания за свои злодеяния.
Мы далеки от намеков на то, что розенкрейце­
ры представляли собой просто политических ре­
форматоров. План, который они готовили, требо­
вал глубокого знания духовных наук и широкого
кругозора, доступных только внутренне просвет­
ленным. Однако было бы неразумным видеть в них
всего лишь философов теософского или алхимиче­
ского толка, предававшихся абстрактным размыш­
лениям о Боге, Природе и человеке. Если верить их
защитникам, адепты этого общества были храните­
лями тайной науки полного обновления человече­
ства. Именно благодаря этому эзотерическому уче­
нию они и принадлежат к родословной традиции
адептов.
Важно, однако, воспринимать опубликованные
ими заявления относительно магических действий и
чудес с учетом того, что эти описания, возможно,
следует понимать в символическом и философском
смысле. Стоило бы немного об этом поразмыслить,
и не появилось бы многих нелепых фантазий. По­
священных Ордена Розы и Креста следовало бы
считать племенем «героев», гражданами тайного со­
дружества, посвятившего себя возвышению обще­
ственного положения человека, а не «чудотворца­
ми», как величали их первые критики.
Как свидетельствуют первые документы, братья
владели «ключом», то есть методом, практической
программой достижения ясной и конкретной цели.
Они не раскрывали истинного смысла своего ме­
тода, но он безусловно представлял собою нечто
вроде дисциплины, применимой как к отдельному
человеку, так и к коллективу. Отзвуки этой дисцип­
лины можно найти в произведениях посвященных
философов древности, а сама дисциплина по-пре­
жнему сохраняется в эзотерических религиях Азии.

241
16 - 6 7 4
Э зот ерическая т радиция Запада

В сочинениях подобного рода достаточно легко


ввести читателя в заблуждение разными предпо­
ложениями, которые на первый взгляд выглядят
достаточно обыкновенными; более того, их даже
можно подтвердить документально, сославшись на
общеизвестные авторитетные источники. Так, на­
пример, ни у кого не вызвало бы серьезных возра­
жений, если отрекомендовать Парацельса как «ро­
зенкрейцеровского посвященного»1, а бесчисленные
эмблемы и рисунки в виде розы объявить под­
линными символами общества. Мы же, напротив,
предпочли представить данные в том виде, в каком
они есть, без преувеличений или искажений. Для
поддержки нашей концепции вовсе не требуется
полагаться на какую-то отдельную личность или
конкретное обстоятельство. Мы преподносим ее в
полном соответствии с историческим ходом собы­
тий, будучи твердо уверены, что элементы общей
модели при тщательном их изучении укажут на су­
ществование некой организованной группы в выс­
шей степени одаренных людей, действовавших за
кулисами исторической сцены.
Чтобы дать точную оценку фактам, необходимо
сохранить должный порядок изложения событий. В
силу очевидных причин доказательства являются
косвенными, однако выводы, которые, вероятно,
напрашиваются сами собою, впечатляют.

1 В статье «Розенкрейцерство» в «Британской энцикло­


педии» издания 1946 года приводятся заявления создателя
общества и основанной им организации. Следовало бы по­
просить это общество предоставить доказательства того, что
название «розенкрейцер» в любой его форме или варианте
написания фигурирует в какой-либо работе, напечатанной
до начала XVII века, или связано с именем какого-либо
философа или мистика в произведении тех времен, увидев­
шем свет до 1600 года. Прискорбно, что «Британская эн ­
циклопедия» рассматривает только один аспект чрезвычай­
но широкой темы.

242
О рдены Всем ирной Реформации

Розенкрейцеровские адепты

Общество Розы и Креста, занявшее видное по­


ложение в первые годы XVII столетия, всегда было
камнем преткновения для историков этого време­
ни. Несмотря на значительную сферу влияния ро­
зенкрейцерства и обширную библиографию по дан­
ной теме, сохранилось слишком мало фактических
сведений о самом обществе и отдельных его членах.
И если можно положиться на сочинения его апо­
логетов как на записки людей, принимавших не­
которое участие в деятельности общ ества, тогда
розенкрейцеры, несомненно, вполне заслуживают
включения в традицию адептов. К сожалению, ни
о внутреннем круге, ни о высшем органе братства
ничего толком не известно.
С первоначально сложившимся обществом чаще
всего ассоциируются имена таких личностей, как
Иоганн Валентин Андреа, лю теранский теолог,
Роберт Фладд, английский врач, и граф Михаэль
Майер, немецкий мыслитель, литератор и личный
врач императора Рудольфа II. И хотя никто из них
не объявлял о своем действительном членстве в
обществе, это обстоятельство само по себе не я в­
ляется неопровержимым отрицающим доказатель­
ством. Каждый в какой-то степени открыто отож­
дествлял себя с розенкрейцеровскими программами
и пытался энергично отстаивать задачи ордена.
Андреа в своей автобиографии, опубликованной
после его смерти, признавал, что является автором
«Fama Fraternitatis R. С.» («Славы Братьев Р. К.»),
оригинальной декларации Братства. Его перу при­
надлежит ряд любопытных трудов, большинство из
которых вышло в свет анонимно. К ним относится
«Christianopolis» («Христианополис»), обсуждению

243
16*
Э зот ерическая т радиция Запада

которого будет уделено внимание в разделе, посвя­


щенном утопиям. В Англии главным апологетом
розенкрейцеров был Фладд, защищавший в своих
произведениях факт существования и возвышенные
мотивы общества. Он составил также пространную
историю розенкрейцеров. Эта книга носит акаде­
мический характер, но проливает слишком мало
света на Братство. Майер посетил Англию прибли­
зительно в 1616 году и, по-видимому, был знаком
и сотрудничал с Фладдом, хотя исторические под­
робности этих тесных дружеских отношений отсут­
ствуют. Майер написал небольшую книгу, ныне
встречающуюся чрезвычайно редко, в которой из­
лагаются законы и устав розенкрейцеров. Однако,
если не считать несколько загадочных замечаний,
этот драгоценный томик вызывает разочарование.
Упоминания графа о розенкрейцерстве в основном
рассеяны в нескольких научных фолиантах, иллю­
стрированных странными символами и посвящен­
ных главным образом алхимии.
Если Андреа, Фладд или Майер и были посвя­
щенными Общества Розенкрейцеров, то они про­
являли редкостную сдержанность и скрытность от­
носительно своей принадлежности к этому ордену.
Они были, безусловно, удивительными людьми, све­
дущими в непонятных гуманитарных и естественных
науках и знакомыми с эзотерическими доктринами
древности. Поскольку они являют собою выдаю­
щийся пример полной неизвестности, окутывающей
розенкрейцерство, и большинство писателей допус­
кало, что эти люди были адептами ордена, будем
считать их наиболее вероятными претендентами на
эту высокую честь.
Под давлением политической и религиозной не­
терпимости герметические школы Европы средних
веков и начала нынешней эпохи были вынуждены
избирать тактику почти полной секретности. Более

244
Ордены Всем ирной Реформации

осведомленные современники открыто приветство­


вали посвященных философов глубокой старины за
их достижения, а адепты из восточных наций все­
гда занимали несколько более высокое положение
среди своих народов. Чтобы избавиться от призра­
ка преследований, служившего стимулом для ев­
ропейской интеллигенции, Братья Розы и Креста
скрывали места своих встреч, сущность своих док­
трин, законы, устав и личности членов общества.
Все ранние манифесты ордена, состоявшие пре­
имущественно из намеков и самых общих фраз,
отличались намеренной неопределенностью, а при­
писываемые этой школе посвященных опублико­
ванные труды в основном были составлены из сим­
волов, эмблем и аллегорий, ничего не значивших
для непосвященных.
В печатном виде первые декларации розенкрей­
церов вышли в свет только в 1614 году, и уже че­
рез год появился ряд решительных противников,
побуждаемых к борьбе множеством предрассудков.
Эти софисты всячески старались очернить и унич­
тожить таинственное общество. Так как ни один из
этих противников, насколько ему это было извест­
но, никогда не встречал и даже не видел ни одно­
го Брата из этого ордена, то враждебная критика
поневоле обрушивалась на изложение доктрины и
политики, содержавшееся в первых манифестах —
«Universal Reformation» («Всемирная реформация»),
«Fama Fraternitatis R. С.» и «Confessio» («Призна­
ние»).
Наверное, типографская краска еще не успела
высохнуть на «Славе» и «Признании», как Андреа
Либау, или Либавиус, директор колледжа в Кобур­
ге, уже подготовил к печати два увесистых фолиан­
та на превосходной латыни, полных оскорблений в
адрес Братства. Под учтивою рубрикой «доброжела­
тельных замечаний» он указывает, исходя из этих

245
Э зот ерическая т радиция Запада

текстов, что розенкрейцеры пропагандировали ши­


рокие реформы в образовании, религии и управле­
нии. Следовательно, христианский долг всех бого­
боязненных людей состоял в обвинении Братьев Р. К.
в подстрекательстве к проявлению неуважения к
старинным и почитаемым образовательным учреж­
дениям, к бунту против законных правительств,
проповедовании ереси и занятиях колдовством. В
силу некоторых не совсем ясных причин Либавиус
не последовал примеру своих собратьев-критиков,
большинство из которых категорически отрицали
самый факт существования неуловимого Братства.
Не менее странным выглядело и внезапное измене­
ние его взглядов: в 1616 году Либавиус полностью
переменил точку зрения и горячо советовал всем,
у кого была такая возможность, вступить в обще­
ство. Он умер в том же году, и его мотивы так ни­
когда и не прояснились.

Таинственный Мастер Розы и Креста

Подлинная личность загадочного человека, кото­


рого называли «Наш Выдающийся Отец С. R. С.»,
составляет одну из глубочайших тайн европейской
эзотерической традиции. Согласно «Славе» и «При­
знанию» розенкрейцеров, он родился в Германии в
1378 году, начальное образование получил в монас­
тыре, в шестнадцатилетнем возрасте совершил пу­
тешествие на Ближний Восток, прошел посвящение
у мусульманских адептов в Дамкаре (Дамаске?), вер­
нулся на родину и построил дом, получивший на­
звание Sancti Spiritus (Святой Дух), призвал трех бра­
тьев-монахов из монастыря, где прошла его юность,
и они вчетвером основали Братство Розы и Креста.
Впоследствии братья посвятили еще четверых, и
их стало восемь. Из этих восьмерых четверо были

246
О рдены Всем ирной Реформации

немцами, а остальные, вероятно, англичанами. Они


подготовили шесть правил и поклялись соблюдать
их. Одно из них устанавливало, что общ ество
должно оставаться тайным в течение ста лет. Отец
С. R. С. умер в возрасте ста шести лет, и его тело
было сокрыто в Доме Святого Духа в символиче­
ском семистенном склепе, спроектированном им
самим. В течение долгого времени никто из членов
общества не знал, где погребен их духовный отец.
В 1604 году, во время кое-каких переделок и ре­
монта, в святилище общества была обнаружена ма­
ленькая дверца с латинской надписью, гласившей
в переводе: «Я выйду через 120 лет».
Когда усыпальницу вскрыли, она оказалась ярко
освещенной непостижимым образом горевшей под
потолком лампой. Под алтарем, украшенным мед­
ными пластинками, нашли тело, предположитель­
но Отца С. R. С., превосходно сохранившееся и
облаченное в одежды ордена. Внимательно осмот­
рев все, что находилось в странной комнате, в ко­
торой хранилось множество редких книг и руко­
писей, братья вновь запечатали склеп и, духовно
обновленные, разошлись каждый своим путем.
После этого необыкновенного случая и согласно
воле Отца С. R. С. братья подготовили «Fama» —
манифест, разослав его на пяти языках народам
Европы, в котором призывали искренние души,
жаждущие преобразования человеческого общества,
установить связь с орденом, который готов получить
и рассмотреть эти послания независимо от способа
их отправки.
Такова суть этой странной истории в том виде,
в каком она была изложена в манифестах, опубли­
кованных в 1614 году. Ни один из более ранних
историков или мистиков не упоминает Отца С. R. С.
и ни один из более поздних писателей не добавля­
ет к этому рассказу ничего существенного. В самом

247
Э зот ерическая т радиция Запада

же повествовании не содержится никаких деталей,


по которым можно было бы проверить какие бы то
ни было обстоятельства. За триста лет добросовест­
ных исследований не удалось обнаружить никаких
свидетельств, подтверждающих рассказ в том виде,
в каком он содержится в «Fama». Однако опреде­
ленные противоречия в этой истории заставляют
задуматься. Утверждается, например, что в склепе,
где был погребен Мастер Розы и Креста, нашли
сочинения Парацельса. Если С. R. С. умер в воз­
расте ста шести лет и гробницу запечатали в это же
время и не открывали в течение ста двадцати лет,
то мы сталкиваемся с затруднением исторического
характера. Усыпальницу должны были замуровать в
1494 году, когда Парацельсу был всего один год от
роду, а это время вряд ли можно считать расцве­
том его, литературной карьеры. Так же определен­
но утверждается, что «Слава» была издана на пяти
языках, но до появления в 1652 году английского
перевода были выпущены экземпляры только на
немецком и голландском языках. К тому же братья
обещали, что свяжутся с подходящими кандидата­
ми, но шум и гам, поднявшийся после издания ма­
нифестов, был вызван глухим молчанием братьев,
которые, насколько это известно, не ответили ни
на одно послание ни открыто, ни частным образом.
В 1616 году была издана без указания имени ав­
тора «Chymische Hochzeit» — «Химическая женить­
ба Кристиана Розенкрейца». Этот труд представля­
ет собой фантазию на тему алхимии, и его герой,
который завоевывает признания, становясь после
всевозможных приключений Рыцарем Золотого Кам­
ня, ничем не напоминает Отца С. R. С. из «Сла­
вы», да и в тексте нет никаких намеков на подобное
тождество. Большинство современных писателей
совершенно бездоказательно сочли, что сходство
загадочных букв, являющихся инициалами Масте-

248
Ордены В сем ирной Реф ормации

ра в манифестах, и имени, указанного в «Химиче­


ской женитьбе», дает достаточное основание рас­
шифровать инициалы С. R. С. как Кристиан Розен­
крейц и что это и был настоящий, или эзотериче­
ский, псевдоним розенкрейцеровского адепта. На
самом же деле это не внушающее доверия решение
только осложнило положение. Лютеранский теолог
Иоганн Валентин Андреа признался, что написал
«Химическую женитьбу» как сатиру на алхимию,
когда ему было шестнадцать лет.
Морис Магр в своей книге «Маги, провидцы и
мистики»1 приводит одно любопытное исследова­
ние, связанное с выяснением личности Отца С. R. С.
Он сообщает, что этот мудрый человек, ставший
знаменитым и неуловимым Мастером Ордена Розы
и Креста под символическим именем Кристиана
Розенкрейца, был последним отпрыском немецко­
го рода Гермельшаузенов и жил и работал в XIII
столетии. Замок Гермельшаузен стоял в Тю ринг­
ском лесу на границе с Гессеном. Хозяевами этого
замка были суровые, замкнутые люди, поклоняв­
шиеся идолу из истершегося камня и исповедовав­
шие религию, сочетавшую в себе христианские ве­
роучения и языческие суеверия.
Замок был осажден ландграфом Конрадом Тю­
рингским, и всю семью, принявшую тайные докт­
рины альбигойцев, казнили, за исключением млад­
шего сына. Этого мальчика, которому было всего
пять лет, тайно увез монах, оказавшийся альбигой­
ским адептом из Лангедока. Парнишку поместили
в монастырь, уже попавший под влияние альбигой­
цев. Там он получил образование и познакомился
с четырьмя другими братьями, впоследствии присо­
единившимися к нему для создания Братства Ро-

1 В Англии издана под названием «The Return of the


Magi».

249
Э зот ерическая т радиция Запада

зенкрейцеров. К сожалению, Магр не указывает ав­


торитетного источника и не приводит никаких ссы­
лок, чтобы подкрепить свое сообщение, давая по­
нять, что почерпнул его из устного предания.
Отец Кристиан Гермелыиаузен из рассказа Маг-
ра создает чрезвычайные трудности для добросове­
стного историка. Этот благочестивый брат жил и
действовал в то время, когда генеалогические запи­
си отличались крайней неточностью. Он проживал
в местности, о которой известно очень мало, при­
надлежал к роду, предположительно пресекшемуся в
X III веке, и спасся тайным образом, благодаря
заступничеству неизвестного, имя которого не на­
зывалось. Подобная неопределенность оказывается
непреодолимой, особенно если учесть, что в име­
ющихся трудах, приписываемых членам или аполо­
гетам этого Братства, не сохранилось ни намека, ни
упоминания вскользь, вообще ни малейшего следа
этого предания. Магр еще более усугубляет суще­
ствующую путаницу, давая понять, что приводя­
щийся в «Славе» рассказ об Отце С. R. С. является
более поздним вымыслом лиц, не знакомых с под­
линными обстоятельствами.
До тех пор, пока не будет предложено какое-
нибудь приемлемое для здравомыслящих ученых
свидетельство, подтверждающее, что розенкрейце­
ры как Братство с тем же названием существовали
до XVII века или, по крайней мере, хотя бы в пос­
ледние годы XVI, представляется разумным воздер­
жаться от суждений на эту щекотливую тему. До­
казательства, заключенные в самих манифестах,
скорее указывают на то, что доктрины Братства со­
впадали с тенденциями современного, а не средне­
векового мира. Случайная замена одной легенды
другою, происшедшая в более поздние времена, и
несерьезная манера представления Магром его рас­
сказа, по-видимому, дают основания для мыслен-

250
О рдены В сем ирной Реф ормации

ной оговорки. Мы, безусловно, имеем право на не­


которое документальное подтверждение или допол­
нительные объяснения. Невозможно отделаться от
обоснованного убеждения в том, что вдохновителем
и руководителем Братства был какой-то гений то­
го времени, а не человек, покоившийся в скрытой
гробнице в течение ста двадцати лет.
Имеются три старинных опубликованных оф и­
циальных отчета, которые, возможно, помогут раз­
гадать эту странную загадку. Так как ни одна из
этих коротких заметок не встречается в книгах,
обычно ассоциирующихся с розенкрейцеровской ли­
тературой, то они стали известны в связи с другой
областью научных исследований. Раз обе ссылки
указывали в одном и том же направлении, то их
следует «обдумать самым серьезным образом».
«The Anatomy of Melancholy» («Анатомия мелан­
холии») — восхитительная смесь изысканных образ­
цов мудрости, остроумия, опыта и наблюдений, вы­
держала несколько изданий между 1621-м и 1660 го­
дом. Автор подписался как Демокрит Младший, а в
настоящее время это произведение приписывается
Роберту Бертону (1577-1640). Демокрит Младший
(Бертон?) был многим обязан книге под названием
«А Treatise of Melancholie» («Трактат о меланхолии»,
Лондон, 1586), написанной Тимоти Брайтом, отцом
стенографии. На самом деле более поздняя «Анато­
мия» представляет собой фактически переработан­
ное издание произведения Брайта. Следовательно,
возможно, это касается некоего неизвестного авто­
ра, издавшего свой оригинальный трактат, когда
Бертону было всего девять лет.
Каждое из ранних изданий «Анатомии» слегка
отличается от остальных. А последние переработки,
сделанные при жизни Бертона, следует искать сре­
ди печатной продукции 1651 года. Эти пересмотры
производились после выхода издания 1638 года. На

251
Э зот ерическая т радиция Запада

семьдесят пятой странице предисловия к «Анато­


мии меланхолии» адепта розенкрейцерства называ­
ют Мастером теофрастовского толка*, «ныне здрав­
ствующим преобразователем мира». А это означает,
что в первой половине XVII столетия С. R. С., ве­
роятно, был жив1.
Вышеупомянутого лютеранского теолога Иоган­
на Валентина Андреа долгое время признавали ав­
тором «Славы» и «Признания» розенкрейцеров. В
том же самом издании «Анатомии меланхолии», на
62-й странице предисловия, Андреа упоминается в
странной сноске, а именно: «Йог. Валент. Андреа,
лорд Вируламский». Рассмотрим пунктуацию и не­
избежно заключенный в ней смысл. Лорд Вирулам­
ский — собственный титул величайшего философа
своего времени Ф рэнсиса Бэкона. От начала до
конца «Анатомии» «люди Розы и Креста» упомина­
ются как группа реформаторов-утопистов, пытаю­
щихся протолкнуть дело образования.
Доктор богословия Джон Уилкинс, епископ Че­
стерский, был душою Лондонского Королевского
Общества. Эта группа ученых считала, что во всем
следует концепции и замыслу Бэкона в отношении
упорядочения знаний, накопленных людьми. Н е­
смотря на то что Королевское Общество было офи­
циально учреждено лишь в 1662 году, с Уилкинсом
в качестве первого секретаря, детально разработан­
ную программу такого общества следует искать в
«Commentaries», или «Transportata», среди рукопи­
сей Бэкона в Британском Музее2.
Д-р Уилкинс опубликовал небольшую работу
под названием «Mathematical Magick» («Математи­
ческая магия»). На странице 237 этого трактата из-

1 См.: «The Anatomy of Melancholy», 7th ed. — London,


1660.
2 Cm .: Henry Pott. «Francis Bacon and His Secret Society».

252
Ордены Всем ирной Реф ормации

Предисловие к «Confessio Fraternitatis»


Первые две строки этого текста содержат знакомый
акростих ABCON (BACON — Б Э К О Н ), встречающ ий­
ся обычно в трудах, связанны х с тайны м обществом
лорда Бэкона.

дания 1680 года как часть полемики о подземных


светильниках появляется следующее: «Рассказыва­
ют также, что такой светильник видели в склепе
Фрэнсиса Розенкрейцера, что более пространно от­
ражено в исповеди этого Братства». Это единствен­
ный известный в литературе случай упоминания

253
Э з о т е р и ч е с к а я т радиц ия З а п а д а

хотя бы части настоящего имени розенкрейцеров­


ского адепта. Фрэнсис — это, безусловно, имя, дан­
ное Бэкону при крещении. Итак, получается, что
высокий лорд-канцлер Англии определенно может
быть причастен к загадке розенкрейцеров.
М-р У.Ф. Вигстон1 указывает, что суть розенк­
рейцерства раскрывается в серьезной философской
программе обновления религии, философии, на­
уки и искусства. Его цели совпадали с общепри­
знанным стремлением Фрэнсиса Бэкона. Либо два
человека, движимые в точности одними и теми
же побуждениями и в равной степени наделенные
блестящими способностями, жили и творили в
одно и то же время, причем один из них — в пол­
ной безвестности, либо один-единственный чело­
век был автором двух взаимосвязанных программ.
В мои намерения не входит форсирование реше­
ния этого вопроса, мне хотелось бы всего лишь
указать направление дальнейшего естественного
развития зрелых размышлений.

Иоганн Валентин Андреа

Несмотря на то что его произведения по боль­


шей части невыносимо скучны для чтения, Иоганн
Валентин Андреа был динамичным мыслителем и
страстным гуманистом. Он родился в 1586 году и
был сыном Иоганна Андреа, декана* в Херренбер­
ге, впоследствии аббата фон Кёнигсбронна. Глубо­
кое влияние на жизнь мальчика оказывала его мать,
набожная и кроткая душа, вдохновившая сына на
выбор религиозной стези. Он получил образование
в Тюбингенском университете, где стал выдающим-

1 См.: W.F.Wigston. «Bacon, Shakespeare and the


Rosicrucians». — London, 1888.

254
О рдены В сем ирной Реформации

Ранний портрет Андреа

ся лингвистом, в совершенстве овладев латынью,


греческим, древнееврейским, французским, испан­
ским, итальянским и английским языками. Он
очень много читал и серьезно изучал математику,
занимаясь с Маслином, учителем Кеплера. В 1614
году Андреа издал серию лекций по математике.
Андреа покинул Тюбинген, не закончив курса
обучения, и потратил несколько лет, путешествуя
по разным городам Германии, где посещал интел­
лектуалов. Визит в Швейцарию весьма повлиял на
всю его жизнь.
Он был потрясен общественным положением
швейцарцев и, возможно, обосновался бы в этой
стране, если бы не его непреодолимая неприязнь к
кальвинизму. Занимая различные должности в лю ­
теранской общине и будучи призванным в Кальв в
качестве декана и специального суперинтенданта*,

255
Э зот ерическая т радиция Запада

он попытался провести социальные реформы по


швейцарскому образцу. Он основал общество вза­
имной защиты среди рабочих суконных фабрик и
красилен, существовавшее на добровольные пожер­
твования его прихожан и друзей. Эта организация
существует и поныне и теперь вполне обеспечена
постоянным доходом1.
В своем «Vita» («Жизнеописании») Андреа опи­
сывает впечатления от царивших в Ш вейцарии
принципов поведения и этических норм. Его за­
мечания отличаются пылкостью, хотя и чуть-чуть
скучны. «Будучи в Женеве, я сделал замечательное
открытие, память и тоска о котором умрут только
вместе со мною. Там существует не только аб­
солютно свободное государство, но и — предмет
особой гордости — нравственная цензура, соглас­
но которой еженедельному разбору подвергаются
нравы и даже малейшие проступки граждан. Что за
прекрасное украшение — этакая чистота нравов —
для христианской религии! Горчайшими слезами
приходится нам оплакивать ее недостаток у нас и
почти полное пренебрежение ею; и все добропо­
рядочные люди должны постараться уразуметь, что
таковую возвращают к жизни».
Несмотря на ужасные войны, вконец разорив­
шие его и повлекшие за собой уничтожение его
библиотеки и коллекции произведений искусства,
искренность и бесспорные способности Андреа по­
лучили признание. В 1639 году он был назначен
придворным капелланом и духовным наставником
ландграфа Гессена, а позднее — протестантским
прелатом Адельберга и раздающим милостыню от
имени герцога Вюртембергского и умер, уважае­
мый всеми, в 1654 году в возрасте 68 лет.

1 См.: J.V.Andreae. «Christianopolis, an Ideal State of the


17th Century».

256
Ордены В сем ирной Реф ормации

В жизни Андреа мало что наводит на мысль о


его связях с таким драматическим и метафизиче­
ским движением, как розенкрейцерство, и все же
он признавался в авторстве «Fama» и «Confessio
Fraternitatis», и к тому же его имя оказалось тесно
связанным с «Химической женитьбой Кристиана
Розенкрейца», впервые изданной в 1616 году. Сле­
дует, однако, напомнить, что Андреа был большим
поклонником и верным последователем Лютера. Он
ощущал необходимость дальнейшего всесторонне­
го реформирования общества. Программа должна
была состоять из двух частей: назад, к Лютеру, и
вперед, с Лютером. Андреа, даже будучи по суще­
ству педантом, смешивал свои религиозные убеж­
дения с идеалами просвещения, науки и политики.
Он обладал гораздо более широкими взглядами,
нежели Лютер, и сознавал важность прогресса в
светских сферах. Если «Слава Братства» принадле­
жит перу Андреа, то в этом произведении он обри­
совывает в общих чертах модель коллегии или об­
щества интеллектуалов, которые должны были бы
начать «общую реформацию» всего цивилизованно­
го мира путем распространения всех форм образо­
вания. В своем «Menippus» Андреа признает, что
пользовался окольными путями и уловками, пыта­
ясь внушить искреннюю любовь к христианским
идеалам. Во введении к «Christianopolis» он разде­
ляет людей на два класса: первые — те, кто востор­
гается существующими условиями и защищает их,
а вторые — те, кто терпеливо тащат взваленную на
них ношу, но постоянно тоскуют об улучшении об­
щества. Дьявол вечно преследует христиан, так что
никаких дополнительных усилий не требуется.
Во время выхода в свет «Christianopolis» Андреа
отрицал всякое участие в подготовке розенкрейце­
ровских манифестов. Он упоминает об этом орде­
не, однако, в завуалированной манере. Недавно,

257
17 - 6 7 4
Эзот ерическая т радиция Запада

как говорится в его предисловии, намекнули на


существование так называемого Bruderschaft (Брат­
ства), учения которого сводятся именно к преобра­
зованию, в котором нуждается мир. Братство выз­
вало большой переполох среди продажных лично­
стей, опасавшихся свержения приносящей им доход
тирании. Когда обнаружилось, что Fraternitatis*
было тайным и не могло охватывать мир вообще,
один достойный похвалы человек воскликнул: «Так
что же мы ждем появления такого Братства? Давай­
те лучше сами попробуем создать то, что представ­
ляется полезным для нас». Андреа согласился с
этой идеей и предложил возможный способ созда­
ния национального сообщества, преданного утопи­
ческим идеалам.

Эмблема розенкрейцеров XVIII века

Эмблемой Лютера была геральдическая роза с


сердцем, в центре которого помешался крест. Гер­
бовый щит Андреа был украшен наверху крестом
Св. Андрея с четырьмя розами между перекладина­
ми креста. Возможно, эти композиции повлияли на

258
Ордены Всемирной Реформации

выбор названия и оригинального символа розен­


крейцеров.
Хотя Андреа лишь изредка упоминает об обще­
стве в начале полемики, из его заявления в «Vita»
явствует, что он хорошо знал его происхождение.
Он был не из тех, кто любит глупые шутки или
надувательство, так что мы вправе предположить,
что он принимал участие в разработке первоначаль­
ного плана и заслуживает большего внимания, не­
жели ему уделялось обычно.

Михаэль Майер

Император Рудольф II, король Венгрии и король


Богемии, питал прямо-таки страсть к знаменито­
стям, и его двор в Праге блистал великими имена­
ми. Его величество увлекался туманными науками,
баловался алхимией и пригласил датского астроно­
ма Тихо Браге* для составления своего гороскопа и
ознакомления с теорией и практикой астрологиче­
ских предсказаний судьбы человека. Поэтому не
было ничего удивительного в том, что Рудольф при­
звал Михаэля Майера, человека энциклопедических
знаний, для придания еще большего великолепия
своему созвездию. Императору так понравились
аристократические замашки Майера, что он тут же
возвел его в дворянское достоинство, пожаловав
титул пфальцграфа и назначив личным секретарем
своей королевской особы1.
Ученые, посвятившие себя герметическим искус­
ствам, не часто пользуются большим вниманием
историков или биографов. Эти здравомыслящие ле­
тописцы берегут силы для обстоятельного изучения
почтенных и консервативных ученых, теологов и

1 См.: J .В.Graven. «Count M ichael Maier».

259
17*
Э зот ерическая т радиция Запада

политиков. Даже дата рождения Майера точно не


известна; считают, что он родился в 1568 году в
Рендсбурге в Гольштейне, в состоятельном, если не
дворянском семействе. По-видимому, он окончил
медицинский факультет университета в Ростоке, но
врачебной практикой никогда не занимался.
Майер рано увлекся алхимией, но его интерес
носил научный, а не мистический характер. И з­
готовление золота для личных целей не слишком
занимало его, но он определенно был заинтригован
химическими проблемами, которые выдвигала ал­
химия. Подобно многим искателям разгадок тайн
божественного искусства, он бывал обманут псевдо­
адептами, обнаружившими, что самый простой
способ создания золота заключается в вытягивании
его из кошельков легковерных граждан. Нисколь­
ко не смущаясь, наш пфальцграф оправлялся пос­
ле каждого обмана, в очередной раз преисполнив­
шись более твердой решимости докопаться до сути
Magnum Opus (Великой Работы).
Только после своего визита в Англию в 1615
году Майер выступил в роли апологета розенкрей­
церов. Его защита и объяснения в общем не отли­
чались от тех, что выдвигал д-р Фладд. В 1617 году
Майер опубликовал свое «Silentium Post Clamores»
(«Молчание после шума»). В нем он подчеркивает,
фактически бездоказательно, что манифесты обще­
ства были подлинными. Те, кто хотели бы прибли­
зиться к розе, сначала должны нести крест. Братья
Р. К. — по какой-то причине, несомненно, уважи­
тельной и веской — не смогли ответить на много­
численные письма и памфлеты, написанные им в
их защиту, но, в конце концов, призывают многих,
а избранными становятся немногие. Достойных,
вполне вероятно, примут по истечении пятилетне­
го испытательного срока. Если Орден Розенкрей­
церов счел необходимым хранить молчание после

260
О рдены Всем ирной Реформации

переполоха, вызванного его первыми манифестами,


то он последовал в этом примеру философских ин­
ститутов древности. Майер, однако, придерживал­
ся того мнения, что было бы лучше, если бы обще­
ство раскрыло свои цели более ясно, рассеяв таким
образом обоснованные сомнения искренних душ,
включая его самого.

Анаграмма
М айер предлагал изобретательны м людям изучить
этот рисунок и дать ему толкование.

В следующем году Майер подарил миру еще один


небольшой томик под названием «Themis Aurea, the
Laws of the Fraternity of the Rosie Crosse» («Прекрас­
ная Фемида, Законы Братства Розы и Креста»). Эта
работа состоит главным образом из ряда коммента­
риев к шести правилам общества, впервые изложен­
ным в «Славе» и «Признании». Обсуждение много­
словно и не приводит ни к какому заключению, но
несколько загадочных заявлений показывают, что
Майер, возможно, стал участником каких-то собы­
тий. Его преподобие д-р Крейвен так резюмирует
содержание книги: «В “Фемиде” Братья Розы и
Креста всего лишь выступают в роли чрезвычайно
любезных и добродетельных врачей, которые, полу­
чив определенные лекарства в наследство по тради­
ции или открыв их благодаря ревностному служе-

261
Э з о т е р и ч е с к а я т р ади ц и я З а п а д а

нию и с помощью особой астрологии, готовы лечить


ими больных бесплатно, из любви к человечеству. К
тому же у них, похоже, есть определенная духовная
сила, естественная религия, делающая людей, кото­
рым они подают советы и помогают, благородными
и добродетельными. Одним словом, они представля­
ют собою просто-напросто объединение людей,
“очень трудолюбивых, бережливых, выдержанных,
скрытных и правдивых”».
Граф Михаэль продолжал включать упоминания
о розенкрейцерах в свои более поздние произведе­
ния, наиболее значительным из которых является
«Verum Inventum» («Истинное открытие»). В этой
книге суммируется вклад немецкого народа в разви­
тие общества в целом. Последний раздел посвящен
сделанным в Германии открытиям в области химии,
и розенкрейцеры представлены в нем как люди,
достойные всеобщего уважения. Майер вновь под­
черкивает реальность существования Братьев Р. К.,
цитируя в качестве доказательства свои прежние
труды. Братья пожертвовали собственным покоем и
счастьем ради прогресса гуманитарных и естествен­
ных наук, и их общество — «истинный приют бла­
гочестия».
Едва ли не единственная информация о жизни
Майера, которой мы располагаем, представлена да­
тами издания его книг. Некоторые современные
ученые высказывают мнение, что он так и не на­
шел никаких настоящих адептов-розенкрейцеров и
в конце концов основал некое собственное обще­
ство, каковое и представил как подлинный орден,
но это как-то не вяжется с очевидно искренней
натурой графа. Однако ни одно из его произведе­
ний не указывает на то, что он внезапно приоб­
щился к каким-либо глубоким эзотерическим зна­
ниям. Возможно, он был посвящен на закате жиз­
ни. Майер умер в 1622 году в лютеранской вере и

262
Ордены Всем ирной Реф ормации

был известен своей обширной благотворительной


деятельностью. Он почил с миром, уверенный в
воскресении.

Роберт Фладд

Видный английский метафизик Роберт Фладд,


эсквайр (Robertus de Fluctibus), доктор медицины,
родился в Кенте в 1574 году и был пятым остав­
шимся в живых сыном сэра Томаса Фладда. Д-р
Роберт Фладд настаивал на добавлении титула эс­
квайр* к его имени, потому что считал, что честь
хорошей семьи следует ценить выше степени, при­
сужденной в университете. Кстати, степень магист­
ра гуманитарных наук он получил в Оксфорде, в
колледже Св. Иоанна, в 1598 году. Шесть следую­
щих лет он посвятил поездке по Европе для завер­
шения образования. Вернувшись затем в Англию,
он получил степень доктора медицины в колледже
«Дом Христа» в Оксфорде, в 1605 году. Однако он
столкнулся со значительными трудностями, добива­
ясь приема в члены корпорации врачей. Его триж­
ды экзаменовали, прежде чем принять окончатель­
но, вероятно, потому, что сановники из корпора­
ции подозревали кандидата в нездоровом интересе
к мистицизму и оккультным наукам.
На протяж ении больш ей части ж изни Фладд
занимался врачебной практикой в Лондоне по
одному и тому же адресу и приобрел большую
известность благодаря применявшимся им методам
терапии, которые в наши дни посчитали бы грани­
чащими с психологическими. Он настойчиво утвер­
ждал, что эффективность его медикаментозного ле­
чения должна подкрепляться благожелательным и
здравым отношением со стороны пациента. Этот
эксцентричный доктор обслуживал претенциозную

263
Э зот ерическая т радиция Запада

верхушку общества и достаточно преуспел, чтобы


позволить себе нанять личного фармацевта, кото­
рый содержал лавку прямо в его доме. Особое вни­
мание д-ра Фладда к духовным аспектам привлека­
ло к нему многочисленных страдальцев, которых
признали безнадежными другие врачи, и в этих
случаях он проявлял необыкновенное мастерство.
Большая часть его многочисленных и слишком
длинных произведений была продиктована в сво­
бодные минуты между приемами секретарю, основ­
ной обязанностью которого было находиться под
рукой в любое время дня и ночи.
Д-ра Фладда вспоминают главным образом бла­
годаря его объемистым книгам, написанным на
научной латыни и иллюстрированным странными
рисунками и символами, заимствованными из ана­
томии, астрологии, нумерологии, музыки, сравни­
тельной религии и каббалы. Принадлежащее его
перу любопытное небольшое произведение под на­
званием «The Squeezing of Parson Foster’s Sponge»
(«Выжимание губки Парсона Фостера») принесло
ему некоторую славу спорщика и, вероятно, явля­
ясь самым коротким из его творений, оказалось
одним из всего лишь двух его работ, изданных в
Англии. Добрый доктор занимал странное место в
умственной жизни своего времени. Он принадле­
жал к числу людей, родившихся не вовремя, в дан­
ном случае, слишком поздно. Его мысли занимали
главным образом предметы и идеи, лишившиеся
благосклонного внимания публики. Чуть ли не
единственным его вкладом в дальнейшее развитие
науки стали его ранние исследования с помощью
барометра. Ко времени своей смерти он был твер­
до убежден, что Кеплер неправ, оспаривая систему
Коперника.
Д-р Либавиус, издав свои диатрибы*, в которых
обвинял розенкрейцеров в попытках разрушить ор-

264
Ордены Всем ирной Реформации

ганизованное общество, вызвал негодование многих


благородных ученых и идеалистов, включая д-ра
Фладда. Этот искусный целитель призвал секрета­
ря и незамедлительно продиктовал ему простран­
ное оправдание розенкрейцеров, названное «Trac­
tatus Apologeticus Integritatem Societatis de Rosae
Cruce Defendens»1. Эта книга впервые вышла в свет
в Лейдене в 1617 году, потому что печатники на
континенте работали лучше и за меньшую плату,
нежели в Англии. Хотя из текста ясно, что Фладд
в то время не был членом ордена, он отстаивал его
дело, отражая нападки Либавиуса искренне, с до­
стоинством и глубоким почтительным восхищени­
ем. Потом, испугавшись, что в своей, продиктован­
ной лучшими побуждениями, защите, возможно,
высказал что-нибудь неприятное для общества,
Фладд добавил к «Tractatus Apologeticus» заключи­
тельное обращение в форме письма. В нем он на­
писал: «Ничего я не желаю так горячо, как быть
нижайшим по положению в вашем ордене, дабы
мог я вознаграждать любопытство людей, достойно
и надежно распространяя и раскрывая вашу добрую
славу и известность». Если кто-нибудь из его по­
коления и был достоин принятия в дом Sancti
Spiritus, так это милейший ученый Роберт Фладд.
В четвертой главе этого эссе предпринимается
попытка описать место, где живут братья Розы и
Креста. Излишне говорить, что описание это со­
вершенно символическое. Адепты ордена обитают
в доме Бога, краеугольным камнем которого явля­
ется Христос. Храм стоит на горе мудрости, и его
свод поддерживается заново родивш имися людь­
ми, ставшими живыми опорами в «вечном доме».
1 «Tractatus Apologeticus» представляет собой расширен­
ный вариант меньшего произведения, опубликованного в
предыдущем году, переведенный позднее, в 1779 году, на
немецкий язык Адамом Фиркхольцем.

265
Эзот ерическая т радиция Запада

В качестве дополнительного доказательства к это­


му труду приложено письмо, написанное одним из
братьев Р. К. В этом письме обсуждается непоко­
лебимый дворец общества, который находится в
средоточии всех вещей, «великолепный и невиди­
мый замок, воздвигнутый на горе Владыки, из
подножия которой бьет фонтан живых вод и река
любви». Хотя нет полной уверенности в том, что
Фладд был автором «Величайшего блага», он яв­
ляется главным подозреваемым в его авторстве.
Связь графа Михаэля Майера с духовной жиз­
нью Фладда обсуждалась очень много. Этот выда­
ющийся немец посетил Англию примерно в 1615
году. Кое-кто допускает, что он был эмиссаром
розенкрейцеров и посвятил Фладда. Остальные
выдвигают теорию о том, что Майер сам обратил­
ся за посвящением к английскому доктору. Пос­
леднее представляется более вероятным, ибо, не­
смотря на то что, на первый взгляд, все выглядит
наоборот, розенкрейцерство почти наверняка за­
родилось в Англии и перекочевало на континент
в поисках подходящих издателей для его манифе­
стов и произведений.
Его преподобие Д ж .Б.К рейвен, много лет по­
святивш ий исследованиям этой темы, подводит
итог своим открытиям и открытиям большинства
других исследователей таким образом: «То, что об­
щество розенкрейцеровского толка существовало и
что Майер и Фладд оба были посвящ енными, в
наши дни, я полагаю, не должно вызывать ника­
ких сомнений ни у каких бескорыстных любите­
лей истории этих дивных шестнадцатого и семнад­
цатого веков. Каково же было его происхождение,
мы, пожалуй, так никогда и не узнаем сколь-ни­
будь определенно, хотя есть некоторые основания
предполагать, что оно существовало во второй по­
ловине восемнадцатого столетия. Весь рассказ о

266
О рдены В сем ирной Реф орм ации

нем — это один из любопытнейших эпизодов ис­


тории»1.
К сожалению, о частной жизни Роберта Фладда
известно очень мало. Согласно «Dictionary of N a­
tional Biography» («Национальному биографическо­
му справочнику»), он умер холостым 8 сентября
1637 года в доме, где занимался врачебной практи­
кой в течение почти тридцати лет. Его похорони­
ли в Берстед Черч, а место его упокоения было
отмечено кам нем , которы й он сам приготовил
перед смертью. В следующем году его племянник
установил на могиле памятник в виде фигуры Флад­
да, сидящего с раскрытой книгой за рабочим сто­
лом. В последние годы эту святыню посещали чле­
ны Английского Розенкрейцеровского Общества —
исследовательской группы, не имеющей никаких
корней в глубокой древности. Фладд, без сомнения,
был величайшим английским мистиком, удивитель­
но проницательным человеком и преданным сыном
англиканской церкви.

Якоб Бёме

Место, занимаемое Якобом Бёме (1575-1624) в


традиции адептов, было предметом больших спо­
ров. Говорят, его ввели в Общество Розенкрейце­
ров в 1612 году, но в доказательство этого сообще­
ния не было предоставлено никаких свидетельств,
имеющих значение для беспристрастного ученого.
Из трудов этого мистика и того биографического
материала, который можно считать достоверным,
более вероятным представляется, что Бёме был са­
моучкой, и его следует отнести к числу тех, на кого

1 См.: J.V.Craven. «Dr. Robert Fludd, the English


Rosicrucian, etc».

267
Э зот ерическая т радиция Запада

снисходило озарение и наитие благодаря личному


благочестию и преданности духовным убеждениям.
Когда юный Якоб был еще учеником сапожника,
в мастерскую зашел какой-то старик, чтобы купить
пару башмаков. Подобрав обувь по своему вкусу,
незнакомец вышел из лавки и, остановившись не­
подалеку, громко позвал: «Якоб, Якоб, поди сюда».
Бёме, удивленный и испуганный, выбежал к нему.
Странный человек устремил взгляд на юношу. У
него были бездонные, загадочные глаза, казалось,
лучившиеся светом Святого Духа. Он взял Бёме за
руки со словами: «Якоб, ты мал, но будешь велик
и станешь другим человеком — тем, которым будет
восхищаться мир. Итак, будь благочестив, бойся
Бога и чти Его Слово; прилежно читай Священные
Писания, где найдешь утешение и наставление».
Некоторые энтузиасты настойчиво твердили, что
этим таинственным незнакомцем был адепт-розен­
крейцер, но так как его никогда ни при каких иных
обстоятельствах не видели и он был совершенно
незнаком Якобу, то это мнение определенно пред­
ставляет собой не более чем предположение. Мож­
но лишь отметить, что в жизнеописаниях извест­
ных адептов сообщается о схожих происшествиях.
В те времена посвященные герметических, кабба­
листических и алхимических школ действительно
путешествовали инкогнито, навещая учеников и
помогая достойным соискателям. Даже если этот
посетитель и был таким адептом, из этого вовсе не
следует, что Бёме был официально принят в одно
из настоящих тайных обществ.
В некоторых изданиях трудов Бёме, опублико­
ванных после его смерти, встречаются символы,
возможно, имеющие отношение к розенкрейцер­
ству. Однако это нельзя считать убедительным до­
казательством его связи с розенкрейцерами, так как
он многое заимствовал из различных теоретических

268
О рдены В сем ирной Реф ормации

эзотерических систем в процессе поисков терминов


и эмблем, подходящих для раскрытия своей особой
доктрины. Никто из его друзей или первых изда­
телей и переводчиков не упоминает о его членстве
в каком-нибудь тайном ордене, хотя такой намек
мог бы заметно поднять престиж Бёме. Все попыт­
ки отождествить его с мистическими братствами
относятся к сравнительно недавним временам.
Литературное наследие Бёме состояло приблизи­
тельно из двадцати трудов, как пространных, так и
коротких. Все они связаны друг с другом общей
схемой доктрины. При его жизни ни одно из бо­
лее крупных произведений не было опубликовано,
но многие его рукописи распространялись частным
образом в узком кругу восторженных почитателей.
Этот круг никогда не достигал размеров некоего
братства, и у нас нет никаких сведений о том, что
он навязывал какие-нибудь правила или ограниче­
ния желающим изучать его произведения. Он тре­
бовал осмотрительности из-за враждебного местно­
го лютеранского духовенства и сам был достаточно
скрытным, чтобы надолго выпускать свои рукопи­
си из рук. Он боялся, что они разозлят его врагов,
которых возмущал какой-то сапожник, имевший
свои взгляды на вопросы теологии.
Незадолго до смерти Бёме подготовил ключ к
своим запискам. Он представлял собою таблицу
основ, предназначенную для согласования исполь­
зовавшихся им терминов с общей схемой постро­
ения его откровения. Однако даже этой таблицы
было недостаточно, чтобы разъяснить мирянину
наиболее невразумительные из его метафизических
рассуждений. Возможно, если бы он прожил доль­
ше, то осознал бы, что нужно было просто крат­
кое изложение его трудных для понимания докт­
рин, но он умер вскоре после завершения работы
над таблицей основополагающих принципов.

269
Э зот ерическая т радиция Запада

Бёме являл собою выдающийся пример сложно­


стей, возникающих почти неизбежно всякий раз,
когда мистик достигает высокой степени внутрен­
него озарения, не имея соответствующей основы в
виде философских дисциплин, применяемых на
практике посвящ енными-философами. Он совсем
не занимался приведением в порядок откровений,
являвшихся миру через его выдающуюся личность.
Ему даже не хватало слов, необходимых для ясно­
го изложения своих идей. У него не было формаль­
ной подготовки, которая позволила бы ему сра­
жаться с фанатизмом и враждебным отношением
современных ему теологов. Его набожность и чест­
ность не вызывают никакого сомнения, но он стал­
кивался со множеством трудностей и претерпел
много бед и был принужден тратить массу драго­
ценного времени и сил, защищая себя и свои прин­
ципы от нападок скудоумных людишек.
Дисциплины школ мистерий разрабатывались
для предоставления некоторой независимости, и
те, кто добровольно присоединялись к братствам
адептов, получали в распоряжение все, чем рас­
полагала Невидимая Империя посвященных и их
учеников.
Не следует думать, что школы мистерий пыта­
лись сохранить знания для себя и своих членов из
эгоистических побуждений. Опыт, бесспорно, дока­
зал, что у каждого, желающего служить человечест­
ву и развивать его, должны быть в распоряжении
определенные духовные ресурсы, сделать доступны­
ми которые может только обучение. Труд учителя
в лучшем случае чрезвычайно тяжел, а без надле­
жащего руководства катастрофа почти неизбежна.
Необходимо не только обладать внутренним знани­
ем и пониманием, но к тому же быть проницатель­
ным, чтобы понимать, чему можно научить, кто
способен к учению, и уметь выбрать подходящее

270
Ордены Всемирной Реформации

время для наставлений, дабы они принесли мак­


симальную пользу. Необученный идеалист почти
наверняка разовьет кипучий сверхэнтузиазм, что
нарушит перспективу, воздвигнет или укрепит пре­
пятствия и сведет на нет обоснованные цели дея­
тельности.
Есть и еще один важный аспект координирую­
щих усилий. Когда отдельный человек осознает
широту замысла и объединяет свои усилия с уси­
лиями других людей, движимых аналогичными бес­
корыстными принципами, достижение оказывается
большим, чем у энтузиаста-одиночки, руководству­
ющегося только собственными добрыми, но зачас­
тую бесполезными с практической точки зрения
побуждениями. Вполне вероятно, что непосвящен­
ный мистик ненароком вступит в конфликт с про­
граммой тех самых учителей, успеху работы ко­
торых он желает содействовать. Он и понятия не
имеет о направлении действия великих школ, если
сам — по крайней мере, до некоторой степени —
не причастен к их программе.
Кому-то может показаться, что посвящ енным
учителям следовало бы самим информировать ис­
креннего одиночку, привлечь его к участию в вы­
полнении их программы и принять в свой круг
без подготовки и обязательств, требуемых в обыч­
ных случаях. К сожалению, это невозможно, по­
тому что расш ирение сознания не передается, а
достигается исключительно реальным участием в
деятельности, регламентированной уставом и пра­
вилами храма. Эзотерические доктрины не навя­
зываются ученику, а раскрываются в нем по мере
того, как он очищает свое сознание, согласно за­
конам тайных школ. Существует только один вер­
ный путь в «овчарню», и этим путем фактически
является наука полного обновления человека. И
пока искатель истины не решит, осознав недоста-

271
Э зот ерическая т радиция Запада

точность собственных усилий, вступить на этот


путь и добровольно подчиниться руководству Ве­
ликой Ш колы, она бессильна защитить его или
способствовать успеху его дела как организация.
Изредка какой-нибудь мистик, вроде Бёме, бла­
годаря врожденной честности характера и побужде­
ний, приобщается к тем божественным законам,
которые обычно остаются непостижимыми для не­
посвященных. Еще одним примером учителя-само­
учки был Сократ. Внутренняя мудрость этих людей
служит великолепным свидетельством потенциаль­
ных возможностей человека, а их преданность бес­
корыстному служению ближним достойна восхище­
ния. Сократ отказался от посвящения, полагая, что
оно могло бы ограничить его право сообщать свои
мысли другим людям. Он не пожелал под клятвой
наложить на свои уста печать молчания. Однако его
искренность сама по себе была скорее помехой,
нежели благом. Его ученику Платону — посвящен­
ному, связанному обязательством хранить тайну
мистерий, пришлось увековечивать мудрость свое­
го непосвященного учителя.
Мистическое христианство Бёме привлекло вни­
мание И оганна Георга Гихтеля (1638-1710), ко­
торого мадам Блаватская, вполне компетентная в
подобных вопросах, называет «посвященным и ро­
зенкрейцером»1. Нельзя изучать биографию Гихте­
ля и описание его озарения, опубликованные в
«Theosophia Practica» (Vol. 7), и не понять, что он
представляет завуалированный отчет о своем вступ­
лении в эзотерическую школу. Так Гихтель стано­
вится Платоном для немецких сократов; под его
руководством были добавлены замечательные диа­
граммы и иллюстрации и мистическое откровение
Бёме включено в традицию адептов.

1 См.: «Lucifer», vol. 3, p. 131.

272
О рдены Всем ирной Реформации

Непосвященного иллюмината* неизбежно влечет


к церковной паперти. По мере расширения виде­
ния и углубления понимания переживания созна­
ния рассеивают его человеческие сомнения относи­
тельно мудрости эзотерического происхождения.
Он начинает понимать, что в мире разворачивает­
ся бесконечный план и что величайшее благо для
подавляющего большинства достигается кротким
повиновением уставу и правилам тех священных
институтов, что тысячелетиями бескорыстно труди­
лись ради блага человечества.

Второй период розенкрейцеровских апологетов

После 1620 года всеобщее возбуждение, вызван­


ное первыми публикациями общества, и возникшие
по их поводу споры явно пошли на убыль, а по­
скольку больше не появилось ни единого докумен­
та, авторство которого с полным основанием мож­
но было бы приписать братьям, то период этот за­
вершился с некоторой долей разочарования.
Наблюдаемое между 1650 и 1665 годами возрож­
дение интереса к этой теме в основном явилось
следствием деятельности трех людей, первым из
которых был всесторонне образованный сэр Илия
Ашмоль, известный покровитель алхимиков, астро­
логов и мистиков, а также автор нескольких книг
по данной тематике. В предисловии к своему тру­
ду «Theatrum Chemicum Britannicum» («Британский
химический театр»), изданному в 1652 году, он ут­
верждает, что 1. О. — «один из первых четырех бра­
тьев Розы и Креста» — исцелил графа Н орфолк­
ского от проказы. Ашмоль заявляет, что Брат 1. О.
по происхождению англичанин. Подобного рода
утверждение можно рассматривать как очевидное
доказательство того, что он сам был посвящен в

273
18 - 6 7 4
Э зот ерическая т радиция Запада

тайны философского камня и мог по праву счи­


таться подлинным выразителем эзотерической тра­
диции.
Второй загадочной личностью той же эпохи был
Евгений Филалет*, предположительно отождествля­
емый с Томасом Воганом. Получивший известность
как автор нескольких мистических и алхимических
трудов, он первым перевел на английский язык
«Fame» и «Confession of the Rosicrucians». Вступив
в полемику с кембриджским платоником Генри
Мором, носившую вполне научный характер, Ф и­
лалет, желая отразить довольно суровые нападки
Мора, нанес ему ответный удар, издав небольшую
книгу, название которой стало классичесим: «The
Man-Mouse Taken in a Trap and Tortur’d to Death for
Gnawing the Margins of Rugenius Philalethes» — «Че­
ловеко-мышь, пойманная в ловушку и замученная
до смерти за подъедание запасов Евгения Филале­
та». Томас Воган был алхимиком и химиком-прак­
тиком и погиб в результате несчастного случая в
собственной лаборатории.
Триаду завершает Джон Хейдон, ставший в свое
время предметом широкой дискуссии. Ф. Лей Гар­
днер, впоследствии почетный секретарь Общества
Розенкрейцеров в Англии и известный библиофил,
высказывает о Хейдоне следующее суждение: «Во­
обще-то он, судя по внутреннему содержанию его
произведений, видимо, был посвященным нижних
ступеней Ордена Розенкрейцеров и многое из того
раскрыл миру»1.
В заглавиях и на титульных листах некоторых
книг Хейдона встречается написанное в той или
иной форме слово «Rosicrucian» («розенкрейцер»).
Однако наиболее важные упоминания об обществе
содержатся в таких его трудах, как «The Rosie

1 См.: «Bibliotheca Rosicruciana». — London, 1923 г.

274
О рдены В сем ирной Реф ормации

Crucian Infallible Axiomata» («Неопровержимая ак­


сиома розенкрейцеров», Лондон, 1660) и «The Holy
Guide» («Священное руководство», Лондон, 1662),
причем второе издание по сути является частичной
редакцией более ранних его работ.
Хейдон также утверждал, что он перевел еще и
некую таинственную книгу «М», самое секретное
писание розенкрейцеров, и издал ее под заглавием
«The Wise M an’s Crown» («Венец мудреца», Лондон,
1664), хотя, надо признаться, содержание этой кни­
ги далеко не во всем отвечает столь претенциозно­
му названию.
Джон Хейдон был первым, кто указал на пря­
мую связь Фрэнсиса Бэкона с Обществом Розен­
крейцеров. Он переиздал книгу Бэкона «Новая Ат­
лантида», почти ничего в ней не изменив и лишь
вставив в нужных местах в текст ссылки на розен­
крейцеров. Должно быть, он не сомневался, что
присвоение столь знаменитого произведения будет
сразу же всеми замечено. Гарантией успешного
осуществления его плана, возможно, явился некий
авторитет, поскольку Хейдон объявил, что вдох­
новляющая идея исходила от приходящегося ему
родственником сэра Кристофера Хейдона, которо­
го он представил как «Серафически Просветлен­
ного* Розенкрейцера и ученого астролога». Сэр
Кристофер выступил с научно обоснованной пись­
менной аргументацией в защиту астрологического
предсказания человеческой судьбы. Джон Хейдон,
который все свои произведения подписывал как
«Секретарь Природы», включил в один из своих
самых объемистых трудов длинное биографическое
предисловие, которое, однако, пролило не слиш ­
ком много света на интересующую нас тему.
Шестая книга «Священного руководства» носит
весьма впечатляющее название «The Rosie Cross
Uncovered, and the Places, Temples, Holy Houses,

275
18*
Э зот ерическая т радиция Запада

Castles, and Invisible Mountains of the Brethren Dis-


covored and Communicated to the World for the Full
Satisfaction of Philosophers, Alchymists, Astromancers,
Geomancers, Physitians, and Astronomers» («Раскры­
тые Роза и Крест и места, храмы, святилища, зам­
ки и невидимые горы, братьев, открытые и сооб­
щающиеся с миром ради полного удовлетворения
философов, алхимиков, астрологов, геомантов*, вра­
чей и астрономов». Содержание книги, как обыч­
но, отнюдь не оправдывает ее названия, однако
включает некоторые отрывочные сведения по изу­
чаемой теме. Розенкрейцеры определены как «Бо­
жественное Братство, населяющее окраины Небес,
и Офицеры Генералиссимуса Мира, являющиеся гла­
зами и ушами великого Короля, всевидящего и все­
слышащего; говорят, что сии розенкрейцеры, как и
Моисей, серафически просветленные; согласно су­
ществующему порядку стихий, земля облагоражива­
ется до воды, вода до воздуха, воздух до огня. Так
из человека формируется один из героев, из героя —
демон, или добрый гений, из гения — соучастник
Божественных дел и член священного сообщества
бесплотных душ и бессмертных ангелов и, в соот­
ветствии с его оболочкам и, изм енчивое живое
существо, принимающее подобно Протею* любую
форму».
Такое восхождение людей к божественному со­
стоянию путем приобретения знаний происходит в
душе и притом почти в полном соответствии со
словами Плотина* и других выдающихся неоплато­
ников. Впервые эта концепция была ясно выраже­
на в толкованиях орфической* теологии, предло­
женных последователями Пифагора и Платона.
Затем Хейдон приводит краткое содержание ис­
тории Отца С. R. С. в том виде, как она изложена
в «Fama», добавив от себя немного красочных под­
робностей. И вот в разгар всяческих мудреных выс-

276
О рдены В сем ирной Реф ормации

казываний и наставляющих замечаний он вдруг за­


являет: «Я не розенкрейцер», чем сразу же серь­
езно запутывает все дела. В своем пересказе «Сла­
вы» Хейдон замечает: «На западе Англии существу­
ет еще одна пещера, обиталище братьев, где был
полностью написан Новый Завет и дано толкова­
ние каждой его главы». Далее в тексте он добавля­
ет: «В те дни розенкрейцеры, существовавшие со
времен Христа, говорили, что их Братство населя­
ет западную часть Англии; более того, они облада­
ли способностью обновляться и вновь становиться
молодыми подобно тем, кто жил до Христа, о чем
свидетельствует немало книг».
Этими сведениями автор, видимо, желал подчер­
кнуть, что Братство обитало на западе Англии с
начала христианской эры, в чем усматривается яв­
ная попытка связать розенкрейцерство с основами
христианства, заложенными в первом столетии в
Гластонбери. В данном случае автор следует хоро­
шо укоренившейся, но не вполне удачной практи­
ке, используя термин «розенкрейцер» в качестве
синонима мистицизма вообще.
Далее Хейдон более подробно останавливается
на английской пещере, или крипте*, объясняя, что
она находится в земле, а не на земле. В этом под­
земном убежище имеется множество помещений и
камер, наполненных драгоценностями и прочими
удивительными сокровищами. Несколько страниц
посвящено подробному описанию английского под­
земелья, причем весь текст изобилует исключитель­
но превосходными степенями. Хейдон упоминает о
главе ордена, называя его Отцом «Fra. R. С. I. А.».
Остается только гадать, что он подразумевал под
этим «Fra.»: то ли это аббревиатура слова Frater
(«брат по духу»), то ли уже использованное Джоном
Уилкинсоном сокращение от Francis (Ф рэнсис).
Однако сочетание «Frater» с «Father» («отец») не­

277
Э зот ерическая т радиция Запада

традиционно и не встречается в обычных текстах.


Поскольку Хейдон особо выделяет тот факт, что
подземелье находится в Англии, то буквы «R.C.I.A.»
вполне могут означать «Rosi Cruciana In Anglia»
(«розенкрейцеры в Англии»). Данный раздел «The
Holy Guide» содержит немного важных сведений,
однако труд этот стоит внимательного прочтения
тех, кто выискивает разные намеки и подсказки.
После 1665 года интерес к полемике вокруг ро­
зенкрейцеров, судя по всему, улетучился из обще­
ственного сознания и возвратился лишь через сто
лет, оказавшись глубоко связанным с размышлени­
ями по поводу франкмасонства. При очень скудных
нововведениях такое возрождение с литературной
точки зрения было простым пережевыванием дав­
нишних претензий и стремлением подать старые
идеи под новым соусом. Как-то раз оракул Обще­
ства Розы и Креста высказался в 1614 году и после
этого замолк навсегда.

Ясли гуманизма

Прежде чем приступить к рассмотрению цикла


утопий, неплохо было бы обратить придирчивый
взор на побудительные причины пришедшегося на
XVII век критического пересмотра эзотерической
философии. В период между 1550 и 1650 годами
произошло невиданное ранее оживление интереса
к малопонятным гуманитарным и естественным на­
укам. Под оживлением в данном случае следует
понимать извлечение на свет божий многих полу­
забытых авторов прошлого, глобальную переработ­
ку старинных текстов, составление глубоко про­
думанных комментариев к более ранним трудам и
издание ряда оригинальных произведений. Отличи­
тельной чертой всех изданий того времени был не-

278
О р д е н ы Всемирной Р еф орм ации

изменно читаемый между строк скрытый смысл и


удивительные фигуры и рисунки, часто служившие
украшением текста. И хотя некоторые из этих про­
изведений издавались с явным стремлением угодить
вкусам преобладающей публики, многие из них со­
держали научные данные и выходили из-под пера
достойных уважения авторов. В этот период выш­
ло множество книг и трактатов по астрологии, ал­
химии, магии, каббалистике и смежным наукам.
Щедро представленные английские авторы дели­
ли почести с учеными мужами и богословами, оби­
тавшими на континенте. Большинство впечатляю­
щих своею объемистостью томов увидели свет в Гер­
мании, а точнее, во Франкфурте, хотя надписи на
титульных листах многих книг свидетельствовали об
успешной деятельности и других издательств. Ха­
рактер гравюр, иллюстрирующих различные тексты,
указывал на очевидную принадлежность какой-то
одной школе или группе художников. Судя по ри­
сункам, не сопровождаемым надлежащим описани­
ем, можно заключить, что их авторы отличались ма­
стерством, имели на все собственную точку зрения
и не зависели от вдохновения, снизошедшего на ав­
торов иллюстрируемых книг.
Часто книги выходили в свет без указания имени
автора или подписывались только инициалами. Из­
рядное количество этих книг приписывалось раз­
ным маститым писателям, от которых сохранились
одни лишь имена, и зачастую весьма впечатляющие,
хотя это, без сомнения, были псевдонимы, приня­
тые теми, кто хотел бы скрыть свое настоящее имя.
В этот период появилось немало трудов, авторство
которых приписывали ученым, давно покинувшим
сей мир. Некоторые из таких книг оказались откро­
венной фальшивкой с неоправданными претензия­
ми на классическую древность, как например «The
Cave of Zoroaster» («Пещера Заратустры»), не имев­

279
Эзот ерическая т радиция Запада

шая никаких корней в персидской доктрине. Семи­


рамида, мифическая царица Вавилона, никогда не
писала приписываемого ей алхимического трактата,
в равной степени сомнительно и авторство припи­
сываемого Аристотелю небольшого руководства для
повивальных бабок, которое пользовалось в XVII
веке завидной популярностью. Не редкостью стали
и весьма звучные имена, однако осведомленность о
том, что книга «The Mineral Gluten» («Минеральный
глютен») вышла из-под пера адепта-женщины по име­
ни Доротея Джулианна Уоллачин, а Хрисостоми Фер­
динанди де Сабор сочинил «Practica Naturae Vera»
мало что добавляет к сумме человеческих знаний.
Всеобщая тенденция запутывания всего и вся,
стремление к разного рода ухищрениям и много­
кратное использование псевдонимов хорошо изве­
стными авторами набросили тень подозрения на
многие произведения и укрепили веру в то, что в
этом деле была замешана гораздо меньшая группа
писателей, нежели это принято считать. Обращаясь
к проблеме сокрытия авторства в Англии во време­
на Тюдоров, Эдвин Джонсон замечает: «Этот пери­
од был не только эпохой суровых репрессий и же­
стокого правления, но и временем, когда свобода
слова находилась под запретом. Знающим людям
ничего не оставалось, как притворяться и выражать
свои мысли в аллегорической форме. Ярким тому
примером могут служить пьесы Шекспира и других
авторов, где имена были всего лишь маской, а дра­
матурги — выразителями идей тех, кого отправля­
ли в Тауэр или на плаху за открытое высказывание
собственного мнения»1.
Обзор сложившейся ситуации заставляет пове­
рить в то, что великая философская и этическая

1 См.: Edwin Johnson. «The Rise o f English Culture». —


London, 1904.

280
Ордены Всемирной Реформации

реформация была организована тайной конферен­


цией интеллектуалов, действовавших одновременно
и в полном соответствии с генеральным планом как
в Англии, так и на континенте. Можно догадаться,
что вдохновляющая сила всего предприятия исхо­
дила из Англии, хотя явные всплески деятельности
союза ранее всего наблюдались во Ф ранции, Гер­
мании и Италии.
В своей работе «Literary Legends» («Литератур­
ные легенды»)1 Джон Хатчинсон вкратце охарак­
теризовал условия, приведшие в XVI веке к так
называемому «ренессансу в литературе». Он вы­
сказывает уверенность, что существенная часть ан­
глийской литературы, включая «Кентерберийские
рассказы» Чосера и «Утопию» Томаса Мора, была
написана гораздо позднее, чем это принято счи­
тать, а все издания датированы задним числом.
Сам Хатчинсон склоняется к гипотезе, что изряд­
ное число книг, во многом спорных и подстрека­
ющих к бунту против искусственных ограничений,
налагаемых на образование, зародилось в Лондо­
не на «фабрике умов», известной как Судебные
Инны*. Эти Инны стали обиталищем молодых ин­
теллектуалов, в большинстве своем юристов, зани­
мавших позицию решительного противодействия
существующим политическим и учебным институ­
там. Неподражаемый Бен Джонсон* характеризует
Судебные Инны как «превосходный питомник гу­
манизма и свободы в королевстве». Вполне воз­
можно, что английский гуманизм нашел наиболее
энергичных своих выразителей именно среди при­
надлежавших к новому поколению честных и се­
рьезных мыслителей, располагавших свободным
временем и готовых почти на любое рискованное
предприятие.

1 Перепечатка из «Бэконианы» (апрель 1913 г.).

281
Э зот ерическая т радиция Запада

Тем, кто осознает, сколь малы были средства для


подтверждения обоснованности притязаний литера­
туры на достоверность, сразу же станет очевидно,
что план был не таким уж и опасным. Ведь, в кон­
це концов, и в то время грамотность была скорее
исключением, нежели правилом, и общество в це­
лом, обладавшее не слишком высоким интеллек­
том, мало интересовалось решением важных про­
блем.
Даже по истечении более чем трех столетий пье­
сы Шекспира все еще с трудом находят свою пуб­
лику. Эти бессмертные творения слишком литера­
турны, чтобы ими могло наслаждаться большинство
современных театралов. В сознании не укладывает­
ся, как вообще они могли быть созданы в среде
низкопробных подделок и претенциозности таких
елизаветинских театров, как «Роза» или «Глобус».
Ни один из сотни любителей театра никогда не
слышал о Цезаре или Клеопатре и не проявлял ни
малейшего интереса к преступлениям Плантагене­
тов и несчастьям Гамлета и Лира. В основу каждой
комедии, по их мнению, должны быть положены
откровенные непристойности, и тонкие остроты ве­
ликого барда.не имели ничего общего с присущим
большинству чувством юмора. Даже титулованные
особы и мелкопоместные дворяне, чье покрови­
тельство позволило выжить английскому театру, до­
шли бы до состояния полного умственного истоще­
ния, выслушав только один монолог, если, конеч­
но, актеру удалось бы заучить его наизусть. При­
ходится признать, что эти величественные драмы
предназначались для прочтения, а не для сцениче­
ского воплощения, и в назидание вполне опреде­
ленному кругу людей, а не для увеселения широ­
кой публики.
Вознамерившись «поженить биографии» господ
елизаветинской эпохи с якобы принадлежащими

282
О рдены В сем ирной Реф ормации

им литературными произведениями, мы наверняка


зададимся вопросом, как сэру Уолтеру Релею, ред­
ко отличавшемуся глубиною мышления, удалось
создать такой монументальный труд, как «History of
the World» («Мировая история»), томясь в застен­
ках лондонского Тауэра. Слегка удивляет также и
тот факт, что уцелевшие Тюдоры или стоявшие у
власти Стюарты приходили в неописуемый восторг
от такой пьесы, как «Генрих VIII» с ее убийствен­
ными намеками. И когда-нибудь нам все же при­
дется пересмотреть сложившуюся концепцию обра­
за жизни и литературной деятельности в доброй
старой Англии.
Однако с поним анием , что существует некая
детально разработанная и засекреченная система,
завещанная потомству как бесценное наследие, сра­
зу же исчезают бесчисленные непонятные сочета­
ния и обнажаются ее базовые составляющие. Яркая
выразительность, ставшая отличительной чертой
конца XVI и начала XVII веков как времени неве­
роятной интеллектуальной плодовитости, обнару­
живает особый образец человеческого мастерства.
Нельзя успокаиваться, узнав, что в Кассиопее по­
явилась новая звезда, надо искать плеяду гениев,
засиявшую на небосклоне культуры.
Судебные Инны вполне обоснованно стали штаб-
квартирой героического отряда людей, вознамерив­
шихся взяться за всемирную реформацию человече­
ства. Оксфорд и Кембридж оставались цитаделью
интеллектуального феодализма, где сыновьям бла­
городных семейств придавали внешний лоск неза­
висимо от их способностей, тогда как в Судебных
Иннах воспитывалось более энергичное поколение.
Там младшие сыновья, питавшие мало надежд на
крупное наследство или родовые титулы, равно как
и отпрыски не слишком состоятельных родов, го­
товились с боем пробивать себе дорогу, вооружив-

283
Э зо т е р и ч е с к а я т ра д и ц и я З а п а д а

шись достоинством и отвагой. Занимаемое ими об­


щественное и имущественное положение толкало
их на открытое неповиновение и вселяло в них
некоторую горечь. У этих молодых людей, пони­
мавших, что они почти ничего не потеряют, но
многое приобретут, разрушив уже и так готовые
развалиться институты, доставало смелости, чтобы
мечтать, стойкости, чтобы ждать, и изобретательно­
сти, чтобы умело наметить свой курс в жизни.
Становясь старше, члены этого отряда неустра­
шимых доводили свои программы до совершенства
и при каждом удобном случае привлекали к участию
представителей и более молодого поколения. В схе­
ме их действий просматривается в высшей степени
фундаментальная концепция из всех когда-либо со­
здававшихся человечеством. Те из первоначально
сложившейся группы, кто занял высокие должно­
сти, использовали свое служебное положение для
дальнейшего проведения в жизнь главного проекта.
В результате возникла сверхимперия поэтов, уче­
ных, философов и мистиков. Заведенному порядку
получения образования был положен конец, и воз­
никшая с их подачи новая концепция величия ста­
туса человека раскрылась многострадальному миру.
Эти гуманисты были первыми утопистами, и, хотя
их литературные труды выходили повсеместно под
разными именами и в разное время, такие явно не
связанные между собой публикации были подчине­
ны одному грандиозному замыслу, что становится
очевидным при изучении отдельных программ.
Знаменитый моравский педагог Комений (Ян
Амос Коменский, 1592-1670)* был убежден, что
общедоступные школы должны стать «цехами гу­
манизма», а не камерами пыток. Он явился вдох­
новляющей силой широкой программы гуманис­
тических реформ, основанной, по крайней мере,
частично, на работе Ф рэнсиса Бэкона «Advance-

284
Ордены В сем ирной Реф ормации

ment of Learning» («Распространение образования»),


впервые изданной в Англии в 1605 году. Должно
быть, и самого Коменского следует причислить к
утопистам, поскольку он поставил себе целью
переделку склада ума всего человечества. «Нет
никаких сомнений, — писал профессор Лурье из
Эдинбургского университета, — что в основном
именно умозаключения лорда Веруламского вос­
пламенили воображение Комения и заронили в
его душу надежды на осуществление систематиза­
ции всех существующих знаний и предоставление
всей наиболее честолюбивой молодежи Европы
возможностей всестороннего изучения науки в це­
лом в грандиозном Пансофическом Колледже. Это
универсальное и систематизированное знание он
назвал Пансофией, или Энциклопедией*»1.
Достаточно поверхностное изучение предмета
указывает, что Коменский был лично знаком с дру­
гими членами круга гуманистов, которым принад­
лежало немало прогрессивных идей в самых разных
отраслях знаний. Так, например, Иоганн Валентин
Андреа, личность, отождествляемая с розенкрей-
церовской реформацией, и автор утопического ро­
мана под названием «Christianopolis», состоял с Ко­
менским в переписке и, желая его ободрить, заяв­
лял, что «с радостью передал бы ему эстафету».
В высшей степени знаменательном 1623 году
вышла в свет книга под названием «Civitas Solis»
(«Город Солнца»), автором которой был Томмазо
Кампанелла (1568-1639), философ итальянского
Возрождения, внесший весомый вклад в ф ормиро­
вание такого понятия, как «утопия»*. Это идеаль­
ное общество, явившееся, вообще говоря, творче­
ским развитием идеи Платона, где правили свя­

1 См.: Laurie. «John Amos Comenius, Bishop of the


Moravians». — London, 1881.

285
Э зот ерическая т радиция Запада

щ енники-философы, можно было однозначно оп­


ределить как социалистическое. Сравнивая работу
Кампанеллы с «Instauratio Magna» («Великое об­
новление») Бэкона, изданным в 1620 году, Комен­
ский выразил свое отношение в следующих сло­
вах: «Когда мне в руки попала книга Бэкона
“Instauratio Magna” — произведение удивительное
и достойное, на мой взгляд, считаться самым со­
держательным философским трудом начавшегося
столетия, я понял, что аргументации Кампанеллы
недостает той законченности, что столь присуща
правде жизни. И вновь я испытал огорчение, по­
скольку благородный барон Веруламский, давая
верный ключ к тайнам Природы, не раскрыл ее
секретов, а только указал на нескольких примерах
путь возможного их раскрытия, предоставив ос­
тальному стать предметом всеобъемлющего иссле­
дования на протяжении грядущих веков».
Однажды Коменскому посчастливилось стать гос­
тем Невидимой Коллегии, учрежденной в Англии с
целью развития научных принципов Фрэнсиса Бэ­
кона. Он получил приглашение от Парламента, и
исполненные достоинства парламентарии зашли так
далеко, что предложили предоставить в распоряже­
ние Коменского доходы коллегии в Челси, чтобы
он смог усовершенствовать грандиозную пансофи­
ческую систему и создать Всемирную Коллегию,
целиком посвятив себя осуществлению мечты лор­
да Веруламского. Однако в те дни Англия находи­
лась на пороге открытого мятежа и правительство
было настолько занято проблемой собственного
выживания, что все планы так и остались незавер­
шенными. Коменского пригласили в Швецию, где
он сыграл важную роль в реорганизации школ этой
страны. Он верил в возможность разработки всесто­
ронне обдуманной программы обучения молодежи,
а составленный им учебный план включал гумани-

286
Ордены Всем ирной Реф орм ации

тарные и естественные науки, прикладную эконо­


мику, языки и ремесла.
Примеры, подобные Коменскому, раскрывают
общность интересов и целей известных гуманистов
того времени. «Новую Атлантиду» Бэкона можно
рассматривать как естественное завершение и объе­
динение нескольких систем или программ. Его Кол­
легия Шестидневной Работы в принципе аналогич­
на Пансофическому Университету Коменского.
Значительно позднее Уильям Блейк* (1757-1827),
хотя и не согласный с идеями Бэкона, создал уто­
пию, в основу которой было положено мистическое
переживание прощения греха. Блейк придерживал­
ся мнения, что людям следует не молить Бога о
прощении их несовершенств, а организовать некое
содружество, где каждый прощал бы грехи своим
ближним. Пока вся человеческая раса неизменно
склонялась к отходу от добродетельного во всех
смыслах образа жизни, оказывалось невозможным
существование стабильного общественного строя,
которому присущи были бы доброжелательность и
щедрость. И лишь когда исчезало стремление кри­
тиковать и порицать все и вся, человечество есте­
ственным образом начинало честно признавать
людское несовершенство. Блейк был неоплатони­
ком, для которого стимулом к созданию многих
произведений и творчеству вообще служили поли­
тические убеждения Плотина и мечта об оконча­
тельном становлении Платонополиса*, содружества
философов.
Если допустить существование тайного ордена
людей, посвятивших себя делу раскрепощения че­
ловеческого разума, то утопии раскрывают скрытый
в них замысел и становится понятным глубоко про­
думанный план, облекающий их в литературную
форму. Исходя из этого общего предположения,
легко можно перейти к рассмотрению целой сети

287
Эзот ерическая т радиция Запада

тайных обществ, выступивших инициаторами бла­


гожелательного сговора, приведшего к появлению
демократического образа жизни.

О Траяно Боккалини и кое-чем еще

Траяно Боккалини* (1556-1613) в описании Пье­


ра Бэйля* предстает как «великий ум начала XVII
столетия»1. Сохранилось мало сведений о жизни
Боккалини. Известно лишь, что, владея искусством
сатиры, он приобрел себе немало друзей и множе­
ство врагов. Он был вынужден покинуть свой род­
ной Рим и нашел убежище в Венеции, где и завер­
шился его богатый событиями жизненный путь,
причем подробности его кончины в достаточной
степени противоречивы. Одни сообщали, что он
был задушен в своей постели тремя наемными
убийцами; согласно другим «информированным»
источникам, он умер от разлития желчи, а некий
заслуживающий доверия историк утверждал, что
его до смерти избили мешками с песком головоре­
зы, состоявшие на службе у испанского посла. Не
вызывал сомнения лишь тот факт, что сей мир он
действительно покинул.
Несмотря на множество разных слухов, подлин­
ной причиной безвременной кончины Боккалини,
видимо, стало издание сатирического произведения
под названием «De Ragguagli di Parnasso» («О вес­
тях с Парнаса»), содержащего едкое, хотя и завуа­
лированное, описание пороков той эпохи. Он под­
верг своих современников такой основательной
«порке», что его друзья и сторонники посоветова­
ли ему как можно скорее переменить обстановку,

1 См.: Pierre Bayle. «А General Dictionary, Historical and


Critical». — London, 1735.

288
О рдены Всемирной Реформации

поскольку воздух Рима становился явно неблагоп­


риятным для его здоровья. Первоначально книга
«De Ragguagli di Parnasso» была издана в двух час­
тях: первая, «Centuria Prima» («Первая центурия»),
в 1612 году, а вторая, «Centuria Secunda» («Вторая
центурия»), в 1613 году. Присутствие в названии
каждой части слова «центурия» означало, что она
содержит сто разделов, то есть «вестей».
«77-я весть» из «Первой центурии», озаглавлен­
ная «Общая реформация мира», повсеместно счита­
ется важнейшей частью книги. В 1614 году «77-я
весть» вышла отдельным изданием под названием
«Allgemeine und General-Reformation der ganzen wei­
ten Welt» («Всеобщая и коренная реформация не­
объятного мира»). «Слава» Братства Розы и Креста
впервые появилась в печати как приложение или
дополнение к сатирической аллегории Боккалини.
По мнению Ф. Лея Гарднера, между манифестом
розенкрейцеров и «Всеобщей реформацией» не су­
ществует никакой внутренней связи, и они просто
изданы в одном переплете, что нельзя считать дос­
таточно убедительным доказательством.
Бэйль возражает против требования включить
Боккалини в число авторов, обвиненных в плагиа­
те. «Подобное выражение мне кажется неуместным,
— писал Бэйль, — поскольку Боккалини никогда
не обвиняли в воровстве чужих произведений, а
вменяли в вину лишь попустительство в отношении
тех, кто пользовался его именем для утаивания
подлинного авторства». Но если Боккалини позво­
лял другим писателям прятать за своим именем
принадлежавшие им труды, то не скрывался ли за
автором «Вестей с Парнаса» какой-то безымянный
сочинитель? Бэйль утверждал, что лично видел
французский перевод «Первой центурии», издан­
ный в 1615 году в Париже, автором которого был
назван некий Фугасе.

289
19 -674
Э зот ерическая т радиция Запада

В 1625 году вышла в свет книга Миншо «The


Guide Into The Tongues» («Справочник по языкозна­
нию»), ставшая одним из самых популярных слова­
рей того времени. В 1575-й статье этого словаря,
посвященной раскрытию смысла слова «Ьоса», в ча­
стности, говорится: «I. Bocone, Воса, то есть “рот”».
А поскольку Boccalini есть уменьшительное от «bo­
ca», то имя писателя вполне может означать «ро­
тик». Но тогда возникает вопрос, а не является ли
этот «ротик» тем ртом, который говорит словами
других людей?
Возможно, следует рассматривать как простое
совпадение то обстоятельство, что первое англий­
ское издание «Вестей с Парнаса» вместе с «Politick
Touchstone» («Пробный камень политической ак­
тивности») вышло в переводе достопочтенного Ген­
ри, графа Монмутского. В этой книге имеется пре­
восходный портрет графа в обрамлении девиза,
который выгравирован задом наперед и прочитыва­
ется только при рассматривании бумаги на свет.
Монмут (Monmouth) в переводе означает «мой рот».
Милорд, очевидно, приходил в такой восторг от са­
мого себя, что забыл поместить в книге хотя бы ма­
ленький портретик итальянского сатирика.
Новое английское издание «Вестей» было выпу­
щено N.N., эсквайром. Этот неизвестный джентль­
мен позволил себе невероятные вольности в от­
нош ении текста по причинам, хотя и не вполне
ясным, но, вероятно, весьма основательным. Для
большей важности в книге помещен портрет Бок­
калини, который поддерживают сатиры, однако ба­
нальность гравюры свидетельствует о явном незна­
нии художника самой сути отображаемой им темы.
Особую оригинальность N.N., эсквайр, проявил
в трактовке столь важной «77-й вести». «Общая
реформация», оказывается, касается двора Аполло­
на на вершине высокого Парнаса, где живут муд­

290
О рдены Всем ирной Реформации

рецы всех времен, а также те, кто сами по себе


глупцы и своей громкой славой обязаны бурному
восторгу еще больших глупцов. А еще там обитают
образованные люди, интеллигенция мира, явивша­
яся туда, чтобы вечно купаться в озерах Геликона*.
Из них Аполлон выбирает комитет для разработки
плана реформации человеческого общества.
В первоначальном варианте секретарем этого
дельфийского совета эрудитов был назначен Джа­
копо Маццони да Казена. N .N ., эсквайр, вносит
определенное улучшение в версию автора и назна­
чает нового секретаря аполлоновского комитета,
возлагая эту почетную должность на сэра Ф рэнси­
са Бэкона.
Теперь пора познакомить читателя с Джорджем
Витером (1558-1667), английским поэтом и сатири­
ком пуританского толка. Особую известность он
приобрел благодаря своим стихам в «Collection of
Emblems» («Коллекция символов»; Лондон, 1635).
Многие сочинения Витера выходили под псевдони­
мом, включая «The Great Assises Holden in Parnassus
by Apollo and his Assessours» («Великие ассизы*,
проводимые на Парнасе Аполлоном и его асессо­
рами»), где повествуется, как бог Аполлон отдает
распоряжение о привлечении к суду некоторых по­
этов и писателей за их преступления против исти­
ны и литературы и как по его приказу собираются
судебные заседатели в приемной претора на «науч­
ном холме», то есть на Парнасе. Во главе этого
собрания персонажей восседал Аполлон, а место
рядом с ним занимал следующий по старшинству
— Фрэнсис Бэкон, представленный как «лорд Ве-
руламский, канцлер Парнаса».
Упоминания об Аполлоне, Парнасе, Пегасе, Ге­
ликоне и музах постоянно встречаются в ранних
произведениях, посвященных Философской Импе­
рии в изложении розенкрейцеров и Бэкона. Миха­

291
19*
Э зот ерическая т радиция Запада

эль Майер в «Themis Aurea» («Прекрасной Ф еми­


де») объявляет, что Храм Розы и Креста находится
около Геликона, на Парнасе с двумя вершинами,
где от удара копыта Пегаса забил вечный источник.
Иоганн Валентин Андреа, желая скрыть место
публикации некоторых своих трактатов, указывал,
что они издавались на Парнасе, Геликоне или в
Утопии.
В редко встречающемся первом издании неболь­
шого сборника басен Бэкона под названием «The
Wisdom of the Ancients» («Мудрость древних»; Лон­
дон, 1619) есть несколько посвященных автору сти­
хов, возможно, принадлежавших сэру Артуру Гор­
джесу. Бэкон описывается там как «кладезь выду­
мок, Нимфа Геликона, Глубокий Моралист Эпохи
Традиции». Судя по этим упоминаниям и перекре­
стным ссылкам, «Вести с Парнаса» Боккалини от­
нюдь не явились неким феноменом, оторванным от
остальной литературы. Объединение «77-й вести»
со «Славой» в одном издании объяснялось не про­
сто причудой издателя, и появление в итоге лорда
Бэкона в качестве секретаря аполлоновского коми­
тета было преднамеренным, а не случайным.
Частые упоминания об Аполлоне тоже, возмож­
но, не так уж невинны по смыслу, как это может
показаться поверхностному читателю. Витер в сво­
их «Великих ассизах», представив Аполлона как
главу преторианского трибунала, пишет: «Мудрец
Веруламский, возвышенный до Канцлера за вели­
кую ученость, занимал место рядом с ним».
Очевидно, лорд Бэкон был весьма сведущим в
тайном учении древних, хотя ни один из его био­
графов не указал источника, из которого тот мог
бы черпать свои знания. Не вызывает сомнения и
тот факт, что Бэкон был посвященным одной или
более тайных школ, процветавших в то время в
Европе, с явной склонностью к трубадурам и «Су-

292
Ордены В сем ирной Реф ормации

дам любви». Полагают, что все свои любовные сти­


хи Бэкон посвящал Маргарите Наваррской, и пос­
ледователи Бэкона уделили немало внимания его
безнадежной любви к этой юной леди. Тема нераз­
деленной любви всегда была одной из основных в
мистической поэзии трубадуров, где госпожой была
истина. Через этих менестрелей Бэкон, по-види­
мому, познакомился с неоплатонизмом и ересью
Мани.
В конце первой главы шестого тома книги «О
преуспеянии наук» (Лондон, 1640 г.) Бэкон опре­
деляет свой метод как «Traditionem Lampadis, the
Delivery of the Lampe, or the Method bequeathed to
the sonnes of Sapience» («Передача Светильника,
или Метод, завещанный сынам Мудрости»). Упо­
миная о знаменитой работе Бэкона «Traditio Lam­
padis, sive Methodus ad Filios», миссис Генри Потт
пишет: «Установленная им структура, или “метод
передачи” , была такова, чтобы уже никогда, пока
существует этот мир, не потускнел и не угас све­
тильник традиции или свет истины»1.
Не откладывая в сторону «Traditio Lampadis, etc.»,
обратимся теперь к собранию сочинений «Alie de
Wercken» голландского поэта и юмориста Якоба
Катса*, изданному в Амстердаме в 1655 году. Якоб
Кате, которого любовно называли «Батюшкой Кат-
сом», был богатым фермером и автором многих
символических книг и дожил до глубокой старости.
Еще в молодых годах он совершил путешествие в
Англию, а позднее, в 1627 году, побывал там вто­
рично и был посвящен в рыцари королем Карлом I.
Здесь приведена одна из эмблем Катса с ориги­
нальным названием «Lampado trado», на которой
изображен древний старец, передающий над откры­
той могилой светильник традиции в руки юноше с

1 См.: Henry Pott. «Francis Bacon, and his Secret Society».

293
Э зот ерическая т радиция Запада

необыкновенно большой розой на пряжке башма­


ка. Точно такая же роза красуется на башмаке ста­
туи лорда Бэкона, установленной на могиле, в ко­
торой он якобы похоронен, в церкви Св. Михаила
в Сент-Альбане.
Связав воедино все факты, нельзя не задуматься
над вопросом: а не скрывается ли за этим благород­
ным старцем почтенный адепт, даровавший тот са­
мый «метод»? Если же это так, то кто конкретно
мог быть им? Мгновенно в голову приходит мысль
о сходстве с доктором Джоном Ди (1527-1608), муд­
рецом из Мортлейка. Сохранилось очень мало све­
дений о жизни д-ра Ди, известно лишь, что коро­
лева Елизавета часто советовалась с ним о государ­
ственных делах и что он посвящал много времени
изысканиям в области эзотерических наук, алхи­
мии, магии и спиритизма. Он был намного старше
Бэкона и имел с ним несколько общих знакомых,
в число которых входил и лорд Бурле.
Однажды адепт граф Сен-Жермен признался, что
помогал Ди в издании его книги «А True Relation
and What Passed Between Dr. John Dee and Some
Spirits» («Правдивое повествование о том, что про­
изошло между д-ром Джоном Ди и некими духа­
ми»). Ш арлотта Фелл Смит характеризует Джона
Ди следующим образом: «Он был человеком новой
эрудиции, причем еще до Шекспира и Бэкона»1.
В этом сочинении я обнаружил только одно
описание встречи Джона Ди и Фрэнсиса Бэкона. В
личном дневнике д-ра Джона Ди, изданном Камде­
новским Обществом в 1842 году*, имеется следую­
щая запись от 8о августа 1581 года: «М-р Бэкон и
м-р Филлипс из судебной палаты». Речь здесь по­
чти наверняка идет о Фрэнсисе Бэконе, которому
в то время было около 20 лет. Сэра Николаса Бэ-

1 См.: Ch. Fell Smith. «John D ee». — London, 1909.

294
Ордены Всем ирной Реф ормации

кона уже не было в живых, а другие здравствовав­


шие члены этого семейства никогда не бывали в
суде. Маловероятно также и то, что визит Бэкона
был как-то связан с его служебными обязан­
ностями, поскольку карьера его тогда еще только
началась. В небольшом сочинении «Dr. John Dee:
Elizabethan Mystic and Astrologer» («Д-р Джон Ди:
мистик и астролог елизаветинской эпохи») его ав­
тор, Дж. М. Хорт, дав довольно точную оценку
сильных и слабых сторон личности Ди, многозна­
чительно заключает: «Все же это именно он пере­
дал Факел!»
Известный своими осторожными высказывани­
ями, Артур Эдвард Вейт характеризует д-ра Ди как
«принадлежавшего к тому сорту людей, кто, воз­
можно, вступил бы или даже основал тайное об­
щество, подобное Обществу Розенкрейцеров... Он,
вероятно, и в самом деле имел отношение к об­
суждаемой нами теме, когда та находилась еще в
зачаточном состоянии»1. Затем, испугавшись соб­
ственной смелости, Вейт вымарывает добрую сот­
ню слов и заключает, что нет «ни малейшего ука­
зания» на то, что Ди принадлежал к какому-либо
тайному обществу.
Если человек становился членом какого-нибудь
эзотерического братства, то у него, видимо, были
все основания не оставлять после себя ни одного
подписанного им аффидевита* и не объявлять об
этом публично при жизни. Все, на что можно на­
деяться, это завуалированные сведения или тонкий
намек. В лучшем случае обнаружатся некоторые
улики, да и те обязательно будут косвенными. М-р
Вейт напрасно терял время, пытаясь составить до­
кументально подтвержденную хронику розенкрей­
церства. Все его усилия пропали даром, поскольку

1 См.: А .Е .Waite. «The Brotherhood o f the Rosy Cross».

295
Э зот ерическая т радиция Запада

для работы ему требовались архивы, специально


спрятанные, и факты, намеренно сокрытые.

Утописты

Интеллектуалы эпохи Возрождения в европей­


ской истории обнаружили практически полное от­
сутствие общественного сознания. В то время про­
сто не существовало никакой концепции роста или
развития человеческого общества. Жизнь для при­
вилегированных классов была благоприятной воз­
можностью без какой-либо ответственности. Каж­
дый человек жил, руководствуясь исключительно
собственной выгодой или стремясь достигнуть це­
лей, отвечавших его социальному уровню, нимало
не заботясь о насущных потребностях рода челове­
ческого как некоего коллектива.
Средневековый мыслитель созерцал неизбежные
перемены, происходящие с течением времени, не
осознавая, что за внешней стороной постоянно ме­
няющейся обстановки скрывается некий замысел
или модель. Он понимал, что жизнь его проходит
в мире, отличном от того, в котором жили древние
греки и римляне, однако все изменения казались
вполне естественными или предопределенными. Ему
не приходило в голову, что он перерос прежние
порядки или старые обычаи. Естественный ход со­
бытий заслонялся таким множеством мнимых опас­
ностей, в большинстве своем коренившихся в зако­
стенелом мировоззрении, что представлялось заве­
домо неразумным брать на себя ответственность за
прогресс. Достойная цель бытия заключалась в том,
чтобы, приумножив богатства, жить в наслаждении
и роскоши, изобретая при этом раз