Вы находитесь на странице: 1из 156

С. В.

ОРЛОВ

ФИЛОСОФИЯ

курс лекций

ЧАСТЬ 2

Санкт – Петербург
2001
3

СОДЕРЖАНИЕ

Глава 6. Европейская философия XIX – XX веков……………………………...4


§ 1. Рационализм и иррационализм………………………………………………4
§ 2. Позитивизм и неопозитивизм. Прагматизм…………………………………6
§ 3. Философия марксизма………………………………………………………15
§ 4. Иррационалистическое направление в философии……………………….24
§ 5. Фрейдизм и неофрейдизм…………………………………………………...32
§ 6. Экзистенциализм…………………………………………………………….37
§ 7. Современная религиозная философия……………………………………..43
§ 8. Философская герменевтика…………………………………………………49
§ 9. Заключение…………………………………………………………………..56
Глава 7. Современная концепция материи (бытия)……………………………59
§ 1. Понятие материи…………………………………………………………….59
§ 2. Атрибуты материи. Движение, пространство, время……………………..65
§ 3. Основные формы материи и движения…………………………………….71
Глава 8. Философская концепция развития…………………………………….79
§ 1. Основные этапы развития диалектики……………………………………..79
§ 2. Принципы диалектики………………………………………………………83
§ 3. Законы диалектики…………………………………………………………..89
§ 4. Основные категории диалектики………………………………………….106
Глава 9. Концепция человека в современной философии……………………125
§ 1. Проблема человека в философии………………………………………….125
§ 2. Возникновение человеческого сознания…………………………………..131
§ 3. Основные закономерности процесса познания…………………………...142
Литература………………………………………………………………………..153
4

ГЛАВА 6
ЕВРОПЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ХIХ – ХХ ВЕКОВ

§ 1. Рационализм и иррационализм.

В ХIХ веке европейское общество эпохи классического капитализма


переживает несколько глубоких кризисов. Они заставляют философов по-
новому осмысливать человека, его возможности, место в природе и
социальном мире, дальнейшие пути развития цивилизации (см.: гл. 5). В это
время на основе главных направлений классической философии
складываются новые школы и концепции, которые в одних вопросах
оказываются сходными друг с другом, а в других занимают
противоположные, взаимоисключающие позиции.
В ХIХ – ХХ веках возникает острая полемика между двумя
противоположными способами понимания мира – рационализмом и
иррационализмом.
Рационализм (от латинского ratio – разум, rationalis – разумный) – это
философское направление, признающее разум основой познания и поведения
людей. Один из создателей европейского рационализма, Рене Декарт, был
уверен в безграничных возможностях человеческого разума в познании и
объяснении мира. Уверенность в возможности научного (“рационального”)
объяснения мира, построения всей общественной жизни по некоему
совершенному и разумному плану широко распространилась в эпоху
Просвещения (см.: гл. 4). Не случайно выдающийся немецкий социолог Макс
Вебер (1864-1920) доказывал, что специфической чертой европейской
цивилизации является прогрессирующая рационализация человеческой
деятельности: наука, экономика, политика и даже возникший в ХVI веке
новый вариант христианской религии (протестантизм) все больше опираются
на здравый смысл, трезвый рациональный расчет, научные знания.
Современному европейцу, с детства осваивающему научную картину мира,
обычно кажется само собой разумеющимся, что именно наука, научное
исследование природы и общества позволяет постепенно разрешать все
стоящие перед человечеством проблемы. Такая уверенность в безграничных
возможностях науки и ее абсолютной необходимости для современного
общества получила в ХХ веке название сциентизм. Сциентизм (от
латинского scientia – знание, наука) – это мировоззренческая позиция, в
основе которой лежит представление о научном знании как наивысшей
культурной ценности, необходимом и достаточном условии ориентации
человека в мире. Рационалистическое и сциентистское понимание мира
довольно ярко выражено в позитивизме и неопозитивизме, о которых речь
пойдет несколько позже.
Однако еще в конце ХVIII века И. Кант попытался доказать, что
человеческий разум, на который опирается наука, обладает неустранимыми
5

недостатками, и научное, рациональное познание ограничено неким


непреодолимым пределом. Как отмечалось в гл. 5, Кант считал, что познание
вещи-в-себе принципиально невозможно. Человеческий разум навечно
обречен исследовать только мир явлений. Поэтому после Канта возникают
философские концепции, считающие главным источником человеческих
знаний не разум и науку, возможности которых якобы изначально
ограничены, а какие-либо другие формы человеческой деятельности. Так
формируется противоположная рационализму философская концепция –
иррационализм.
Иррационализм (от irrationalis – неразумный, бессознательный) – это
идеалистическое течение в философии, которое ограничивает или отрицает
роль разума в процессе познания. Иррационализм считает основой
миропонимания нечто недоступное разуму или инородное по отношению к
нему («иррациональное»), утверждает, что само реальное бытие имеет
алогичный характер. Религия, например, всегда иррациональна, так как
считает божество недоступным человеческому пониманию. Естественные
науки и материалистическая философия, наоборот, рассматривают мир как
доступный человеческому разуму и полемизируют с идеями иррационализма.
Мыслить рационалистически может и философ-идеалист. Как отмечалось в
гл. 5, Г. В. Ф. Гегель считал, что «скрытая сущность Вселенной не обладает в
себе силой, которая была бы в состоянии оказать сопротивление дерзновению
познания», и окружающий мир, следовательно, доступен для научного
исследования.
Можно заметить, что иррационализм похож на старое философское
направление, отрицающее познаваемость мира – агностицизм. Их различие
состоит в том, что агностики (например, И. Кант) считали мир в принципе
непознаваемым, а иррационалисты пытаются найти вне научного знания
другие пути преодоления описанных Кантом границ человеческих
познавательных возможностей. С точки зрения иррационалистов сущность
мира действительно непостижима для разума, но ее можно попытаться
понять нелогическим путем – посредством чувств, эмоций, веры,
мистического озарения, интуитивного постижения иррациональной основы
всего сущего. В качестве такой иррациональной основы мира называли
мировую волю (А. Шопенгауэр), «волю к власти» (Ф. Ницше),
непосредственное созерцание и чувство (немецкие романтики), интуицию
(интуитивизм), мистическое «озарение», воображение, инстинкт, а также
«бессознательное» (в иррационалистических трактовках учения З. Фрейда).
В современном мире иррациональное мышление распространено
довольно широко. В религии, например, оно проявляется в правилах и
предписаниях, которые вступают в явное противоречие с реальностями ХХI
века и со здравым смыслом цивилизованных людей. Так, руководители
движения Талибан в Афганистане предъявляют к населению подконтрольных
территорий явно иррациональные требования: запрещено кино и
6

телевидение, мужчинам запрещается бриться, женщинам – ходить на работу,


появляться на улице без чадры и без сопровождения родственников-мужчин.
Требования такого рода имели определенный смысл в период формирования
ислама. Однако в эпоху постиндустриального общества они кажутся
странным анахронизмом. Политические круги, которые их поддерживают,
явно тормозят развитие своих стран. Иррациональны не только религиозные
нормы поведения, но и многие обычаи, традиции, настроения, существующие
в современном обществе.
Различие между рационализмом и иррационализмом проявляется не в
признании или непризнании иррационального компонента в человеческом
поведении (его существование никто не отрицает), а в различной оценке роли
иррационального в жизни отдельного индивида и в деятельности общества в
целом. Если рациональное, разум, здравый смысл, наука способны лучше
регулировать общественную жизнь (как считали Сократ, Декарт, французские
материалисты, Гегель и марксисты), то именно на них она и должна быть
построена. Так и происходит в наше время в развитых странах: экономика и
политика базируются на здравом смысле и научном расчете, человек с
детства осваивает научное знание, умение рассуждать и поступать логично.
Однако в том случае, если возможности разума ограничены (как думали
скептики, Юм, Кант и иррационалисты), рациональное поведение нельзя
считать приоритетной, наиболее совершенной формой человеческой
деятельности. Тогда, может быть, целесообразно пересмотреть исходные
установки современной европейской культуры и строить человеческую
деятельность на нормах религии, эмоциональных порывах и иррациональных
стремлениях, а не на рациональном расчете? Или, может быть, существует
какое-то сочетание этих двух мировоззрений? Мы видим, что разные
решения вопроса об иррациональном или рациональном устройстве природы
и общества ориентирует людей на разные стратегии их практической
деятельности и разные стили поведения, разные представления о ценностях
жизни и культуры.
Рассмотрим подробнее основные течения в западной философии ХIХ –
ХХ веков.

§ 2. Позитивизм и неопозитивизм. Прагматизм.

Позитивизм (от латинского positivus – положительный) и неопозитивизм


– не просто концепции академической философии. Позитивистский стиль
мышления – это мировоззрение, которое широко распространилось в
западных странах в ХIХ – ХХ веках.
Основателем позитивизма является выдающийся французский
мыслитель Огюст Конт (1798-1857). Главные принципы этой концепции
изложены в его работе «Курс позитивной философии» (1830-1842). Само
слово «позитивизм» Конт вводит, формулируя так называемый «закон
7

интеллектуальной эволюции человечества, или закон трех стадий». Согласно


закону трех стадий человеческое познание прошло три ступени развития:
1. Теологическую (религиозную).
2. Метафизическую, или отрицательно разумную.
3. Позитивную, или положительно разумную.
На первой стадии разум пытается ответить на традиционные
мировоззренческие вопросы (см.: Введение) с помощью религии. Однако
религиозные представления не позволяют понять глубинную природу
реального мира и разрешить эти проблемы. Поэтому на второй стадии своего
развития разум обращается от религии к науке и пытается понять мир с
помощью философии (по терминологии Конта – «метафизики»).
«Метафизика, как и теология, - пишет французский мыслитель, - пытается
объяснить внутреннюю природу существ, начало и назначение всех вещей,
основной способ образования всех явлений». Однако философия тоже не
справляется с задачей понять природу мира, человека и разрешить старые
мировоззренческие проблемы (О. Конт полностью разделяет мнение И. Канта
о непознаваемости мира вещей-в-себе). Только на третьей, позитивной стадии
человеческий разум вырабатывает действительно научный, рациональный
подход к миру: «… наш ум отныне отказывается от абсолютных
исследований, уместных только в его младенческом состоянии, и
сосредоточивает свои усилия в области действительного наблюдения».
Иными словами, мировоззренческие проблемы Конт считает
неразрешимыми. Задача философии – заниматься областью «действительного
наблюдения», то есть упорядочивать и классифицировать знания, добытые
другими науками, избегая при этом традиционных для философов прошлого
мировоззренческих обобщений. Позитивистский стиль мышления состоит,
таким образом, в сознательном отказе от постановки и решения
мировоззренческих проблем, в попытке ограничить философию и другие
науки решением частных, сиюминутных задач, возникающих в познании и
практической деятельности общества. Наука должна основываться на
наблюдениях и выполнять описательную, а не объяснительную функцию.
Позитивистское мировоззрение довольно популярно в современном
мире. Многие люди, живущие в индустриально развитых странах,
ориентируются именно на позитивистскую систему ценностей. Они исходят
из того, что глобальные и мировоззренческие проблемы не имеют никакого
отношения к их повседневной деятельности. В самом деле, для того, чтобы
работать на компьютере в офисе, на станке на заводе, торговать в магазине
или доить коров у себя на ферме, казалось бы, совсем не обязательно
размышлять о возникновении Вселенной, существовании бога или будущем,
которое ожидает человечество. Однако у сторонников других философских
учений позитивистская концепция познания и человеческой деятельности
вызывает серьезные возражения. В действительности любые действия и
решения человека осознанно или неосознанно опираются на философско-
8

мировоззренческие идеи, уйти от которых никому не удается. Так, можно


верить или не верить в существование бога, но невозможно никак не
относиться к религии. У каждого человека вырабатывается какое-то свое
отношение к идее бога, религиозным учениям, к верующим и неверующим в
них людям. За любыми человеческими поступками стоит та или иная система
ценностей, представлений о себе, о других людях, о возможностях человека,
о цели и смысле его деятельности. Взгляды на человека и общество в свою
очередь глубоко связаны с представлениями о природе и мире культуры.
Социальная философия О. Конта отразила стремление широких слоев
населения Европы к преодолению общественных конфликтов. Мыслитель
считает, что в обществе существуют четыре класса: представители научного,
философского и эстетического видов деятельности (1), предприниматели,
банкиры и торговцы (2), земледельцы (3) и рабочие (4). Подчинение одних
классов другим вполне естественно, так как закономерно вытекает из
сложившегося в обществе разделения труда. Люди обладают врожденной
склонностью руководить или повиноваться. Эти индивидуальные склонности
гармонируют со всей системой общественных отношений, поэтому
разделение классов на господствующие и повинующиеся неизбежно и
полезно. Классовая борьба только вредит социальному организму. В этом
позитивизм коренным образом расходится с марксизмом, считающим борьбу
классов главным двигателем общественного прогресса, «локомотивом
истории». Бесконфликтная теория общественного развития О. Конта
формировалась под влиянием классика утопического социализма графа Сен-
Симона (1760-1825), у которого Конт с 1817 года работал личным
секретарем. Оба хотели видеть формирующееся индустриальное общество
справедливым и организованным на научной основе. Одним из главных
способов совершенствования общества Конт считал создание новой религии,
поклоняющейся не богу, а Человечеству. Эта религия предлагает каждый
день поклоняться одному из великих людей прошлого. Один месяц
поклоняются великим ученым, другой – великим писателям и т.д.
Приблизительно в это же время аналогичную попытку усовершенствовать
общество с помощью новой религии предлагал предпринять Л. Фейербах
(см.: гл. 5). В России похожее движение по созданию новой, марксистской
религии основала в начале ХХ века группа социал-демократов во главе с А.В.
Луначарским (так называемое богостроительство).
Позитивизм прошел три главные стадии развития:
1. Классический позитивизм.
2. Махизм или эмпириокритицизм.
3. Неопозитивизм и постпозитивизм.
Крупнейшими представителями классического позитивизма помимо О.
Конта являются известные английские ученые Джон Стюарт Милль (1806-
1873) и Герберт Спенсер (1820-1903). Г. Спенсер попытался разработать
учение об эволюции, основанное на простом описании наблюдаемых фактов.
9

Однако отказ от масштабных теоретических обобщений не давал


возможности раскрыть и объяснить глубинные механизмы процессов
развития.
Вторая стадия позитивизма имеет два названия: «махизм» - от
фамилии известного австрийского физика Эрнста Маха (1838-1916) и
«эмпириокритицизм» – от слов «эмпирия» – опыт и «критицизм» – критика.
Создатели и наиболее крупные представители этой философской концепции –
Э. Мах, швейцарский философ Рихард Авенариус (1843-1896) и выдающийся
французский математик Жюль Анри Пуанкаре (1854-1912).
Эмпириокритицизм разрабатывает программу критической переоценки
человеческого опыта, то есть пытается создать новую теорию познания. Это
учение возникло на рубеже ХIХ – ХХ веков в эпоху кризиса в физике,
связанного с переосмыслением наиболее фундаментальных понятий
физической науки и ее философско-мировоззренческих оснований. До конца
ХIХ века считалось, что все физические явления описываются законами
классической механики, разработку которой завершил еще И. Ньютон (1643-
1727). Но открытие делимости атома, радиоактивности, электромагнитного
поля, дефекта массы, постоянства скорости света по отношению к любому
наблюдателю привели к неизбежному выводу: классическая механика не
способна объяснить многие явления природы. Ее законы действуют не везде.
Ситуация осложнялась тем, что вся естественно-научная картина мира была
основана на классической механике. У ученых возник вопрос: может ли наука
осмыслить новые физические открытия и найти законы, объясняющие
непонятные явления? Какой должна стать новая фундаментальная физическая
теория?
Эрнст Мах попытался преодолеть кризис в физике путем пересмотра
представлений о природе человеческого познания. В основу его подхода
положены принцип «экономии мышления» и вытекающий из него идеал
«чисто описательной» науки. В развитой науке всякие объяснения излишни
– из «экономии» она их отбрасывает и ограничивается только простыми
описаниями событий. Согласно Маху, мыслить экономно означает наиболее
просто, минимальными теоретическими средствами описывать исследуемые
наукой явления, которые есть продукт познающего субъекта, возникающий в
его опыте. В этом махисты повторяют подход классиков субъективного
идеализма Дж. Беркли и Д. Юма, считавших, что «тела есть комплексы
ощущений», а не материальные объекты, существующие независимо от
человеческого сознания (см.: гл. 4). Мах считал, что возникающие в
результате объяснения реальности фундаментальные физические понятия
(пространство, время, движение, сила и др.) субъективны и плохо отражают
свойства вещей. С точки зрения махистов сведение задач науки к простому
описанию ощущений позволит преодолеть кризис, возникающий при
попытках дать объяснения физическим процессам. Поэтому Мах считает, что
наука должна рассматривать мир как набор «нейтральных элементов» –
10

своеобразных «ничьих ощущений». То, что мы называем материальными


предметами, было бы корректнее считать только «комплексами элементов».
Введение в науку понятия материального тела Мах считает излишним, так
как это нарушает принцип экономии мышления.
Анри Пуанкаре и ряд других ученых попытались преодолеть кризис в
физике с помощью так называемого принципа конвенционализма (от
латинского conventio – соглашение). Принцип конвенционализма – это
утверждение, что в основе математических и естественно-научных теорий
лежат соглашения («конвенции») между учеными. Законы природы нежестки,
аморфны, неопределенны. Поэтому ученые могут по-разному описать одно и
то же событие и по-разному сформулировать проявляющиеся в нем законы.
Формулировка закона природы зависит не столько от объективных свойств
вещей, сколько от решений научного сообщества, которое руководствуется
соображениями удобства, целесообразности, принципом «экономии
мышления» и т.п. Пуанкаре по сути повторяет идеи И. Канта, считавшего, что
вещи-в-себе непознаваемы, а мир явлений, который доступен человеческому
сознанию, этим же самым сознанием и создан.
Наиболее аргументированная критика махистов содержится в основной
философской работе В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм».
Соображения удобства и элемент условности, «соглашения» между учеными
действительно присутствуют в науке. Однако они влияют только на форму
изложения знаний, а не на содержание законов природы. История науки
доказывает, что одни и те же законы действительно можно сформулировать
по-разному, в более удачной или в менее удачной форме, но реальные
природные процессы никак не зависят от нашего способа их описания. В этом
смысле факты и законы природы обладают по отношению к ученому
принудительной силой.
Принцип экономии мышления также отражает реальные требования
научного метода познания. Еще английский схоласт Уильям Оккам (ок.
1285-1349) сформулировал методологический принцип, получивший
название «бритва Оккама»: «Сущности не следует умножать без
необходимости». Смысл этого требования состоит в том, что в познании
необходимо стремиться к простым и ясным объяснениям, отбрасывая идеи,
не поддающиеся проверке на опыте и не являющиеся интуитивно
достоверными. Оккам призывал доверять только эмпирическому познанию.
Идея экономии мышления Э. Маха воспроизводит подход Оккама в условиях
современной науки. Действительно, в физике, математике, да и в
гуманитарных науках ценится простота, стройность и логичность научной
теории. Требование «ясности и отчетливости» предъявлял к науке еще Р.
Декарт. Однако предложенная Махом интерпретация этих методологических
правил вызывает принципиальные возражения. Главное требование к знанию
– все-таки не простота, а истинность. Если теория искажает реальные
свойства и отношения вещей (отказываясь, например, от понятий тела или
11

материи), то никакая простота и логичность построения не сможет вернуть ей


истинность. В действительности «экономна» та теория, которая правильно,
объективно отражает материальный мир.
Махистская интерпретация законов физики не позволила ее сторонникам
создать новую фундаментальную физическую теорию. Эрнст Мах, Анри
Пуанкаре и Альберт Эйнштейн независимо друг от друга вывели основные
формулы теории относительности. Однако Мах и Пуанкаре подошли к ним с
позиций конвенционализма и рассматривали эти формулы как одно из
возможных описаний физических процессов, которое ничем не хуже и не
лучше любых других описаний. Альберт Эйнштейн, наоборот, опирался на
традиции рационализма Декарта и европейского материализма ХVII – ХIХ
веков. Он попытался интерпретировать полученные формулы как описание
реальных физических процессов, не зависящих от мнений и соглашений
ученых. Этот подход позволил Эйнштейну создать новую фундаментальную
физическую теорию – теорию относительности, которая до сих пор
признается физиками наиболее полной и обоснованной.
На третьем этапе развития позитивизма возникает несколько
философских школ, которые объединяют одним названием – неопозитивизм.
К этому направлению относятся логический позитивизм, лингвистическая
философия, критический рационализм, а во второй половине ХХ века на их
основе складывается постпозитивизм. В неопозитивизме сохраняется узкое
понимание предмета философии – она по-прежнему сводится к теории
познания (гносеологии). По мнению неопозитивистов философия должна
изучать язык науки как способ выражения знания, а также деятельность
человека по анализу этого знания и его выражения в языке. Для анализа
научного знания неопозитивисты используют наряду с принципом
конвенционализма два других основных методологических принципа –
верификации и фальсификации.
Верификация (от латинского verus – истинный и facio – делаю) – это
проверка истинности знания на опыте. Принцип верификации вводят
создатели логического позитивизма – члены так называемого Венского
кружка. Его главные представители – Мориц Шлик (1882-1936) и Рудольф
Карнап (1891-1970). Метод верификации состоит в попытке свести все
знание к простейшим высказываниям, которые любой человек может
проверить на опыте с помощью своих органов чувств. Именно такая проверка
дала бы полное подтверждение (или опровержение) истинности той или иной
научной теории. Простейшие высказывания, которые легко проверить в
эмпирическом опыте, получили название протокольные предложения. К
ним были отнесены предложения, фиксирующие чувственный опыт субъекта,
например: «Сейчас я вижу зеленое», «Здесь я чувствую теплое» и т.п. Но
программа проверки истинности современных научных теорий путем
верификации оказалась невыполнимой. Во-первых, индивидуальный
чувственный опыт отдельного человека оказался слишком субъективен –
12

разные люди по-разному воспринимают одни и те же явления. Получалось,


что каждый субъект имеет свою собственную науку и принимает лишь те
научные положения, которые согласуются с его личным опытом. Во-вторых,
наиболее сложные и абстрактные разделы научного знания оказалось вообще
невозможно свести к протокольным предложениям.
Следующий принцип, предложенный для проверки истинности знания –
принцип фальсификации (от латинского falsus – ложный и facio – делаю)
был введен классиком неопозитивизма английским философом Карлом
Поппером (1902-1994). Свое учение он называл критическим рационализмом.
Принцип фальсификации в некотором смысле противоположен принципу
верификации и означает своеобразную проверку знания даже не на
истинность, а на ложность. Верификация общих утверждений признается
невозможной: так, никакие наблюдения не подтвердят утверждение: «Все
лебеди белы». Число наблюдений всегда конечно и всегда остается
возможность встретить когда-нибудь черного лебедя. Но единственное
наблюдение черного (или другого не белого) лебедя сразу и абсолютно
достоверно опровергает (фальсифицирует) утверждение, что все лебеди белы.
Таким образом, достоверное подтверждение (верификация) знания
невозможно, но зато возможно его абсолютно достоверное опровержение
(фальсификация). В самом деле, для гарантированного опровержения
утверждения, что все лебеди белы, достаточно одного опровергающего
примера (так называемого «контрпримера»). Знания, которые до настоящего
момента не опровергнуты, следует, по Попперу, рассматривать как истинные.
Однако при этом надо помнить, что их истинность всегда остается не
доказанной, гипотетичной: в любой момент может появиться
фальсифицирующий пример, и мы будем вынуждены признать данное
положение ложным. Критерием научности, осмысленности любого
положения считается его принципиальная фальсифицируемость,
проверяемость. Из-за ограниченности технических средств мы не можем в
данный момент фальсифицировать, например, утверждение о температуре
вещества в центре Луны, но в будущем это должно стать технически
возможным. Поэтому утверждение «температура в центре Луны равна Х
градусов по Цельсию» принципиально фальсифицируемо и является научно
осмысленным.
Применение принципа фальсификации к науке ХХ века заставило К.
Поппера и его последователей внести в свою концепцию ряд уточнений.
Первоначальное понимание фальсификации – так называемый «наивный
фальсификационизм» – требовал, чтобы опровергнутые опытом гипотезы
немедленно отбрасывались и заменялись новыми. Однако оказалось, что
реальные механизмы развития научного знания действуют намного сложнее.
Их изучение привело к выработке концепции «усовершенствованного
фальсификационизма», в которой проблема проверки истинности знания
разрешается гораздо тоньше. Теперь признается, что единственный
13

опровергающий пример должен вести не к простому отбрасыванию научной


теории, а к ее дальнейшему анализу и уточнению. Во всех областях знания
как правило конкурируют несколько теорий, которые могут сравниваться по
глубине и степени правдоподобия. Эту проблему подробно исследовал
наиболее известный ученик К. Поппера Имре Лакатос (1922-1974) в
фундаментальной работе «Фальсификация и методология научно-
исследовательских программ». Он полагал, что «никакой экспериментальный
результат не может убить теорию: любую теорию можно спасти от
контрпримеров посредством некоторой вспомогательной гипотезы либо
посредством соответствующей переинтерпретации ее понятий».
Охарактеризовать как истинную можно, строго говоря, даже не отдельную
теорию, а только целый ряд, последовательность сменяющих друг друга
научных теорий. «Такая последовательность теорий, - пишет И. Лакатос, -
является теоретически прогрессивной, … если каждая новая теория имеет
какое-то добавочное эмпирическое содержание по сравнению с ее
предшественницей, то есть предсказывает некоторые новые, ранее не
ожидаемые факты». Теория может считаться опровергнутой
(фальсифицированной) только тогда, когда будет построена новая, более
полная и точная теория.
В работах неопозитивистов содержится довольно глубокий и
интересный анализ современного научного познания. В то же время проблема
истинности и доказательности знания не была ими полностью решена. Любое
знание считается гипотетичным, то есть не до конца проверенным и
обоснованным.
С работ Лакатоса начинается переход к новой фазе развития
современной философии науки – постпозитивизму. Постпозитивисты
обращаются к анализу истории науки и пытаются понять механизмы ее
развития и функционирования в социальной системе. Одним из самых
известных постпозитивистов был Томас Кун (1927-1996), автор
классического труда «Структура научных революций». Центральное место в
его философии науки занимает понятие парадигмы (в переводе с греческого
– «пример», «образец»). Парадигма – это совокупность убеждений, ценностей
и технических средств, принятых научным сообществом и обеспечивающих
сохранение научной традиции. Это стиль мышления, объединяющий ученых
той или иной эпохи, выраженный в классических научных трудах.
Самостоятельными парадигмами являются, например, геоцентрическая
система Птолемея, механика Ньютона, теория относительности Эйнштейна. В
развитии познания чередуются периоды так называемой «нормальной науки»
и «научных революций». В период «нормального» научного исследования
ученые работают в рамках уже принятого, сложившегося стиля мышления.
Развитие научного знания – это процесс смены парадигм. В то же время Т.
Кун полагает, что прогрессивного развития в науке не происходит, поскольку
невозможно достоверно определить, какая парадигма более правильная.
14

Парадигмы вообще несоизмеримы: между сменяющими друг друга


фундаментальными теориями нет преемственности. Знание, накопленное в
рамках предшествующей парадигмы, с точки зрения Т. Куна отбрасывается
после ее крушения, а научное сообщество просто вытесняется другим. Эта
идея американского философа вызвала аргументированную критику со
стороны ученых, признающих преемственность и прогрессивное развитие
человеческого знания.
В целом можно сделать вывод, что позитивизм, неопозитивизм и
постпозитивизм выступили в качестве философии науки (преимущественно
естествознания) и поставили ряд актуальных проблем развития научного
познания. В то же время предложенные решения этих проблем далеко не
бесспорны и вызывают постоянную критику представителей других
философских направлений.

Х Х Х

Другое направление новейшей западной философии – прагматизм (от


греческого «прагма» - дело, действие), как и позитивизм, критикует
классическую философию за ее абстрактность и оторванность от жизни.
Крупнейшие представители прагматизма – американские философы Чарльз
Пирс (1839-1914), Уильям Джеймс (1842-1920) и Джон Дьюи (1859-1952),
создатель инструментализма, являющегося новейшей версией прагматизма.
Задача прагматизма – создание философской системы, основанной на
понимании практического действия (а не теоретических рассуждений) как
главной формы жизнедеятельности человека. Прагматизм не исследует, как
устроен окружающий мир, а старается определить, как человеку наилучшим
способом устроиться в нем. Философия объясняет человеческие действия и
должна разрабатывать общие методы для решения практических задач,
возникающих в разнообразных жизненных ситуациях.
Родоначальник прагматизма Ч. Пирс отождествляет окружающую
реальность с человеческим опытом. Процесс познания – это движение от
сомнения в правильности своих действий к твердой устойчивой вере,
направляющей действия человека на достижение цели. Сомнение является
исходным моментом в познании, состоянием беспокойства. Главной целью
познания является избавление от сомнений и достижение устойчивого
верования. Верование Ч. Пирс рассматривает как способность определенным
образом действовать для достижения успеха. Успех закрепляет веру, а
человеческие знания являются только орудием для успешного действия.
Несколько упрощенно суть прагматизма выражают в краткой формуле:
«Истинно то, что полезно». Иными словами, признавать какие-либо идеи
истинными следует в том случае, если это приносит человеку
непосредственную практическую пользу. Такой подход делает ненужными
сложные процедуры проверки истинности знания, предложенные
15

позитивистами, но при этом разрушает фундаментальный принцип научного


исследования – стремление к истине.
Ч. Пирс разрабатывает несколько методов достижения устойчивого
верования, которое ведет к успеху:
1. Метод упорства. Человек должен непоколебимо придерживаться
однажды принятых взглядов, отрицая любую критику и сохраняя
убежденность в своей правоте.
2. Метод авторитета. Для закрепления верования надо использовать
авторитет и влияние социальных институтов, государственной власти,
применять насилие.
3. Научный метод. Верования людей должны быть подкреплены
некими внешними для сознания силами. Следует признать гипотезу
существования внешних объектов, так как это создает фундамент для
устойчивого, единообразного верования, объединяющего всех людей.
Можно заметить, что все приведенные идеи широко распространены и
пропагандируются в американской литературе, кинематографе, в речах
политических деятелей. Прагматизм является наиболее популярной в США
философской концепцией, вошедшей в мировоззрение и повседневную жизнь
миллионов людей. Его идеи переплетаются с учениями распространенных в
Северной Америке протестантских церквей. Протестантские религии также
ориентируют человека на упорный труд и достижение успеха, которому
должна способствовать религиозная вера.

§ 3. Философия марксизма.

Марксизм – одно из наиболее влиятельных направлений в общественной


мысли ХIХ – ХХ веков. Он возникает в середине сороковых годов ХIХ века.
Его основатели – Карл Маркс (1818-1883) и Фридрих Энгельс (1820-1895) –
разработали систему научных и политических взглядов, которая используется
не только учеными, но и общественно-политическими движениями многих
стран мира. Оценивая влияние крупнейших мыслителей на ход развития
цивилизации в ХХ столетии, Карл Поппер назвал ХХ век веком Маркса и
Фрейда.
В ХХ веке возникло много версий и истолкований марксизма. Как
известно, в СССР марксизм – понимаемый преимущественно в его
сталинской версии – был объявлен официальной идеологией КПСС и
советского государства. Поэтому вся история России в двадцатом веке
связана с развитием и распространением данной системы взглядов.
Негативная оценка марксизма, распространившаяся в постсоветской России,
не является, на наш взгляд, адекватной и окончательной. Подводить итоги
влияния марксизма в целом и марксистской философии в частности на
развитие цивилизации еще рано.
16

В марксизме выделяются три составных части: философия, политическая


экономия и теория научного коммунизма. При этом философия образует
наиболее фундаментальную теоретическую основу, на которую опираются
две другие концепции. Нашей задачей здесь является сформулировать
первоначальные идеи марксистской философии, не затрагивая специально
другие составные части этого учения.
По определению одного из наиболее выдающихся последователей
Маркса и Энгельса, Владимира Ильича Ленина (1870-1924), «философия
марксизма есть материализм». Следует отметить, что учение Маркса является
важной ступенью развития философского материализма, так как в
марксистской философии выдвинут ряд крупных принципиально новых идей.
Обсудим эти идеи подробнее.
1. Первой новой идеей, лежащей в основании марксистской
философии, стало коренное изменение подхода к философскому знанию и его
месту в культуре. Представители немецкой классической философии –
прямые идейные предшественники К. Маркса – считали, что их наука имеет
преимущественно теоретическое значение. Царство философии – это сфера
чистой мысли, она только объясняет мир, не вмешиваясь в происходящие в
нем события (экономику, политическую борьбу и т.п.). Философия – царица
наук, объединяющая в целостную систему все теоретическое знание. В своей
ранней работе «Тезисы о Фейербахе» Маркс ставит перед философией другие
задачи. Он пишет: «Философы лишь различным образом объясняли мир, дело
же состоит в том, чтобы изменить его». Отсюда ярко выраженная
практическая направленность марксистской философии: она должна не
только теоретически осмыслить природу и человека, но и разработать
стратегию преобразования общества путем целенаправленной
революционной деятельности.
2. Вторая фундаментальная идея марксистской философии –
создание концепции диалектического материализма.
Прямыми предшественниками марксизма в области философии являются
Г.В.Ф. Гегель и Л. Фейербах (см.: гл. 5). Гегель был классическим
представителем объективного идеализма и диалектики, Фейербах –
материалист и метафизик. Вплоть до середины ХIХ века философский
материализм не мог воспринять идеи диалектики, так как опирался на
недостаточно развитые естественные науки.
В естествознании ХVII – ХVIII веков господствовал метафизический
стиль мышления. Ученые исследовали пока только изолированные предметы
и их свойства, а не крупномасштабные процессы изменения, развития,
взаимодействия (см.: гл. 5). Природу считали постоянной и неизменной. Всем
казалось, что, например, биологические виды вечно остаются одинаковыми, в
земной коре ничего не изменяется, солнечная система всегда была такой,
какая она сейчас и т.п. Диалектику в это время исследуют идеалисты,
опирающиеся на изучение тех сфер действительности, в которых было проще
17

заметить процесс развития: это человеческое мышление, религия, всеобщая


история, история философии. Диалектическую картину природы и общества
создают Шеллинг и Гегель. Однако гегелевский вариант диалектики носит
специфический, ограниченный характер: с его точки зрения развивается не
природа, материальный мир, а абсолютная идея – особое духовное начало,
являющееся основой мира.
С конца ХVIII века начинают формироваться предпосылки для описания
процессов развития не только мышления, но и материального мира.
Естествознание переходит от собирательного этапа к систематизирующему.
Систематизация и обобщение знаний сразу показывает, что явления природы
нельзя считать изолированными друг от друга, существующими
самостоятельно и в неизменном виде. Начало нового этапа в развитии науки
связывают с небулярной гипотезой Канта-Лапласа, которая утверждает, что
солнечная система существует не вечно, а развилась из более примитивного
состояния материи (газовой туманности). В 1842-1845 г.г. Майер, Гров и
Джоуль открывают закон сохранения и превращения энергии. Оказалось, что
в неорганической природе постоянно совершаются преобразования одних
форм движения в другие, причем энергия никуда не исчезает и не появляется
вновь, а только трансформируется из механической в тепловую,
электрическую и обратно. В тридцатые годы ХIХ века М.Я. Шлейден и Т.
Шванн создают клеточную теорию строения живых организмов. Эта теория
впервые показала глубокое единство (а, следовательно, общность
происхождения) всех животных и растений – одинаковый принцип строения
всего живого. Диалектические механизмы развития жизни были блестяще
описаны Ч. Дарвином. В его работах 30-х – 40-х годов, а затем в
классическом труде «Происхождение видов путем естественного отбора»
(1859) по существу заново переоткрыты идеи диалектики. Так, все ее законы,
сформулированные Гегелем применительно к развитию абсолютной идеи,
Дарвин исследует на материале биологии. Это тем более примечательно, что
английский мыслитель не был профессиональным философом и едва ли
знакомился с учением Гегеля. Диалектическое содержание есть и в
периодическом законе химических элементов, сформулированном Д.И.
Менделеевым (1869). Он не показывает в буквальном смысле слова развитие
вещества, но уже описывает химический мир как единое целое. Только в ХХ
веке был выявлен огромный потенциал, заложенный в неевклидовых
геометриях, разработанных Н.И. Лобачевским (1826), Б. Риманом (1854) и Я.
Больяи (1882). Теория эволюции Вселенной использует созданный ими
математический аппарат для описания развития пространственно-временных
форм. Оказалось, что даже такие фундаментальные характеристики материи,
как пространство и время, изменяются в процессе расширения
Метагалактики. Пространство и время не являются ни застывшими,
неизменными субстанциями (как считал И. Ньютон), ни врожденными
18

субъективными формами восприятия, посредством которых сознание


упорядочивает хаос человеческих ощущений (как считал И. Кант).
Наконец, для изучения диалектики развития общества сыграло
решающую роль открытие классов и классовой борьбы французскими
историками эпохи Реставрации – это прежде всего Огюстен Тьерри (1795-
1856) и Луи-Адольф Тьер (1797-1877). Экономические исследования Уильяма
Петти (1623-1687), Адама Смита (1723-1790) и Давида Рикардо (1772-1823)
также создавали предпосылки для выработки новой формы диалектики,
охватывающей философское учение о природе и обществе.
Все эти научные открытия позволили Марксу и Энгельсу дать новую
интерпретацию диалектики: теперь она рассматривается как теория развития
природы, человеческого общества и мышления. Новая концепция
материализма органично включала в себя диалектику. Новое понимание
процессов развития опиралось на диалектическое учение Гегеля и на
материализм Фейербаха. Идеалистическую основу философии Гегеля и
метафизическое понимание мира у Фейербаха Маркс и Энгельс считали
ошибками, устаревшими сторонами их философских концепций. Собственное
философское учение Маркса и Энгельса получило название диалектический
материализм. Их последователи всегда подчеркивают, что формирование
новой концепции материализма и диалектики (то есть диалектического
материализма и включенной в него материалистической диалектики) явилось
результатом действия трех групп предпосылок: социально-экономических
предпосылок (возникновение зрелой формы капиталистического общества);
конкретно-научных предпосылок (крупные открытия в естественных и
общественных науках); философско-теоретических предпосылок (немецкая
классическая философия, прежде всего диалектика Гегеля и материализм
Фейербаха).
Концепция диалектического материализма наиболее подробно изложена
в работах Ф. Энгельса «Анти-Дюринг» (1877-1878) и «Диалектика природы»
(1873-1886, впервые опубликована в СССР только в 1925), в работах В.И.
Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» (1908) и «Философские
тетради» (1914-1916). В то же время до сих пор не существует научного
труда, в котором было бы дано целостное, подробное и общепринятое
изложение философской концепции марксизма. После В.И. Ленина
диалектический материализм долгое время разрабатывается философами
СССР (20-е – 80-е г.г.), пока распад Советского Союза и изменение
политической системы в России не привели к уменьшению интереса к
марксистской философии и к марксизму в целом. Для адекватной оценки этой
философской системы приведем высказывания из книги профессора
Массачусетского технологического института Лорена Грэхэма
«Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском
Союзе», впервые опубликованной в 1987 г.: «По универсальности и степени
разработанности диалектико-материалистическое объяснение природы не
19

имеет себе равных среди современных систем мысли. В самом деле,


необходимо было бы вернуться на несколько веков назад, к аристотелевской
схеме природного порядка или к картезианской (декартовской – С.О.)
механической философии, для того чтобы найти такую систему, основанную
на самой природе, которая могла бы соперничать с диалектическим
материализмом по степени развития или целостности строения». «Хотя
диалектический материализм и продолжает оставаться доктриной,
интересной с интеллектуальной точки зрения, на политическом уровне он
потерпел крах, поскольку является доктриной деспотического и
недемократического государства. В руках официальных идеологов (в
противоположность серьезным естествоиспытателям и философам) он
превратился, по существу, в государственную религию». Американский
исследователь обращает здесь внимание на сложное, неоднозначное
положение диалектического материализма в современной науке и в обществе
в целом. С одной стороны, в этой концепции даны глубокая интерпретация и
философское обобщение научных и социальных проблем нашего времени. С
другой стороны, в ХХ веке концепцию диалектического материализма
широко использовали в политической борьбе, подвергая при этом
переосмыслению и многочисленным искажениям.
Основные идеи диалектического материализма мы подробно рассмотрим
в последующих главах при изложении концепции современного
философского материализма.
3. Третья фундаментальная идея марксизма – создание
исторического материализма, или материалистического понимания истории.
Благодаря этой идее философия марксизма получила полное название
«диалектический и исторический материализм». Исторический
материализм тоже использует теорию развития, диалектику, и в этом смысле
также является диалектическим. Две характеристики новой формы
материализма – диалектический и исторический – были даны для того, чтобы
подчеркнуть, что в марксистской философии впервые удалось
распространить идеи материализма на социальную философию, сделать
философскую концепцию общества последовательно материалистической. В
чем основное содержание исторического материализма и чем он отличается
от других философских учений об обществе?
До середины ХIХ века все ученые разделяли идеалистические взгляды на
исторический процесс. Идеализм как философское направление утверждает,
что сознание является первичной реальностью, а материя – реальность
вторичная, производная от сознания, порожденная им (см.: гл. 2).
Идеалистическое понимание истории состоит в признании воли и сознания
человека (или же фантастического сверхчеловеческого сознания) конечной и
определяющей причиной общественного развития. Для обыденного сознания
этот подход кажется вполне естественным. В самом деле, история общества
зависит либо от божественной воли, как считают религиозные мыслители,
20

либо от воли отдельных людей, поскольку человек наделен способностью


самостоятельно принимать решения. Если люди действуют сознательно, то
все происходящее в обществе определяется их сознанием и волей. С кем
начать войну, какие принять законы и управленческие решения в экономике –
все зависит от желания и воли отдельных личностей, социальных групп и
организаций. Следовательно, эти желания и воля определяют ход истории.
Идеалистическую концепцию общества разделяли не только
представители немецкой классической философии, но и французские
материалисты ХVIII века, а также утопические социалисты ХIХ века – Сен-
Симон (1760-1825), Р. Оуэн (1771-1858) и Ш. Фурье (1772-1837). Так, у
французских материалистов была популярна мысль, что ход истории зависит
от воли человека, который стоит у власти. Отсюда их идея «просвещенного
монарха»: добрый и образованный правитель может изменить ход истории,
если будет стараться действовать гуманно и справедливо. Мыслители эпохи
Просвещения полагали, что люди могут построить общество так, как им
захочется – подобно художнику, который изображает на картине все, что ему
вздумается.
Идеалистическое объяснение детерминации исторического процесса не
могло выйти из логического круга. С одной стороны, сознание отдельного
человека зависит от воспитания, данного ему обществом. С другой стороны,
воспитание, которое дает нам общество, само зависит от сознания и воли
отдельных людей. Где искать наиболее глубокие детерминанты,
определяющие происходящие в обществе события, остается неясным.
К середине ХIХ века уровень развития экономики, политики, культуры
европейской цивилизации создал предпосылки для обнаружения глубинных
механизмов, управляющих общественным развитием. Новое понимание
исторического процесса первым сформулировал К. Маркс. В сжатом и
конспективном виде его подход был изложен в работе «К критике
политической экономии» (1859). Маркс писал, что в годы работы редактором
«Рейнской газеты» (1842-1843) он оказался в затруднительном положении
при обсуждении вопросов «о так называемых материальных интересах»,
существовавших в немецком обществе. Его попытки объяснить социальные
конфликты с помощью гегелевской философии права были безуспешны. С
точки зрения Гегеля мировой дух, создающий науку, религию, искусство,
политическую организацию общества и правовые нормы, определяет все
общественные процессы. Но в реальной жизни непонятные «материальные
интересы» людей не приспосабливались к правовым нормам, а, наоборот,
вступали с ним в конфликт. Реальные социальные процессы не шли «по
Гегелю», не управлялись мировым духом или сознанием человека. Эта
ситуация требовала специального научного анализа, к которому Маркс –
юрист по образованию – вскоре приступил. В работе «К критике
политической экономии» он писал: « Мои исследования привели меня к тому
результату, что правовые отношения, так же точно как и формы государства,
21

не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего


развития человеческого духа, что, наоборот, они коренятся в материальных
жизненных отношениях». Тут уже сформулирована главная идея
исторического материализма: «материальные» жизненные – прежде всего
экономические - отношения между людьми определяют все остальные
происходящие в обществе процессы. Далее Маркс дает конспективное
изложение материалистической концепции общества, на которую марксизм
опирается вплоть до нашего времени: «Общий результат, к которому я
пришел и который послужил затем руководящей нитью во всех моих
дальнейших исследованиях, кратко можно сформулировать следующим
образом. В общественном производстве своей жизни люди вступают в
определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения –
производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени
развития их материальных производительных сил. Совокупность этих
производственных отношений составляет экономическую структуру
общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и
политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы
общественного сознания. Способ производства материальной жизни
обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни
вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их
общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего
развития материальные производительные силы общества приходят в
противоречие с существующими производственными отношениями, или –
что является только юридическим выражением этого – с отношениями
собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм
развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы.
Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической
основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной
надстройке».
Кратко обрисованный здесь механизм общественного развития Маркс
более детально изучает в своем основном труде – «Капитале» и в ряде менее
крупных работ («Немецкая идеология», «Классовая борьба во Франции с
1848 по 1850 г.», «Восемнадцатое Брюмера Луи Бонапарта», «Гражданская
война во Франции», «Критика Готской программы»).
До настоящего времени продолжаются дискуссии о том, как именно в
той или иной конкретной ситуации может осуществляться определяющее
влияние материального производства на развитие общества. Попытки развить
и переосмыслить подход Маркса приводят к появлению различных
интерпретаций его идей. Одна из таких интерпретаций – концепция так
называемого экономического детерминизма. Согласно этой концепции все
социальные процессы прямо и непосредственно, по существу автоматически
предопределяются изменениями в экономике. Уже после смерти Маркса
Энгельс отмечал, что считает такое истолкование их подхода примитивным и
22

неправильным. «Согласно материалистическому пониманию истории, - писал


он одному из своих корреспондентов в 1890 году, - в историческом процессе
определяющим моментом в конечном счете является производство и
воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни Маркс большего никогда не
утверждали. Если кто-нибудь это положение извратит в том смысле, что
будто экономический момент является единственно определяющим
моментом, тогда утверждение это превратится в ничего не говорящую,
абстрактную, бессмысленную фразу. Экономическое положение это – базис,
но на ход исторической борьбы оказывают влияние и во многих случаях
определяют преимущественно форму ее различные моменты надстройки».
Подход к анализу общества, разработанный в социальной философии
Маркса и Энгельса, с самого начала вызывал возражения со стороны
мыслителей идеалистического направления. В то же время фундаментальные
принципы исторического материализма используются и продолжают
обсуждаться в трудах философов, экономистов, историков, политологов и
представителей других научных дисциплин.
Таковы три наиболее фундаментальные концепции, внесенные
марксизмом в мировую философию.
Можно выделить ряд других, более частных философских идей
марксизма, которые представляют собой развертывание и углубление
перечисленных фундаментальных концепций.
4. Четвертая новая идея марксистской философии – учение о формах
движения материи и закономерностях их взаимосвязи.
Механистическая философия материалистов ХVII – ХVIII веков и
классическая физика пытались объяснить любые изменения в природе, а
иногда и в обществе механическим движением атомов и молекул. Ученым
казалось, что не только простое механическое движение, но и химические
реакции, функционирование живых организмов, действия человека можно
представить как результат движения атомов, происходящего по законам
классической механики. В середине ХIХ века Лев Толстой в романе «Война и
мир» с иронией пишет о мыслителях, которые готовы объяснить
исторические события движениями атомов в голове Наполеона. В это время
уже стало ясно, что объяснить природу и общество только законами
механики невозможно. В природе должны быть какие-то другие, более
сложные законы. Существуют качественно различные уровни организации
природы, не сводимые один к другому. Впервые эти уровни попытался
разграничить Гегель. В его «Философии природы» выделены три уровня
организации: механизм, химизм и организм. После них возникает дух, то есть
(говоря языком философского материализма) общество. Огюст Конт выразил
мысль о существовании уровней организации природы в своей
классификации наук. Основные науки он располагает в порядке усложнения
таким образом: астрономия, математика, физика, химия, биология,
социология. Опираясь на эти классификации Фридрих Энгельс разрабатывает
23

диалектико-материалистическую концепцию основных форм (ступеней


развития) материи. Согласно этому подходу в известной нам области
Вселенной существуют четыре основные качественно различающиеся формы
материи: физическая, химическая, биологическая и социальная. Каждой из
основных форм материи соответствует и одна из основных форм движения.
Наиболее элементарная форма движения, представляющая собой просто
перемещение в пространстве и во времени – механическая. После нее в
порядке усложнения следуют физическая, химическая, биологическая и
социальная формы движения. Энгельс сумел сформулировать также
основные закономерности взаимодействия этих форм движения.
В науке второй половине ХХ века началось интенсивное развитие так
называемых междисциплинарных исследований, которые затрагивают
проблемы, возникающие как бы на стыках старых, классических наук. Так,
ядерная энергетика связана с областями исследования на стыке физики и
химии, проблема возникновения жизни решается в основном на стыке химии
и биологии, на стыке биологии и техники возникает бионика. Исследования
по биологии человека – на стыке биологических и социальных наук –
необходимы для решения проблем этнографии, истории, экономики,
медицины, а также для практической деятельности в политике,
предпринимательстве и т. п. Наиболее важным в этой области остается
вопрос о соотношении и взаимодействии социального и биологического
начал в человеке и в обществе в целом. Известную концепцию
взаимодействия социального и биологического в обществе преложил,
например, Зигмунд Фрейд (см.: § 5). Все эти «стыковые», пограничные науки
опираются на философское учение о закономерностях взаимодействия
различных форм, уровней организации материи.
5. Пятая новая идея марксистской философии – материалистическая
концепция сознания и человека, связанная с трудовой теорией
антропосоциогенеза. Развитие науки в ХIХ – ХХ веках создало возможность
в основных чертах объяснить, каким образом возникает сознание. С точки
зрения марксизма оно формируется в процессе антропосоциогенеза – то есть
развития человека под воздействием социальных факторов. (Биологические
механизмы возникновения человека объяснил Чарльз Дарвин, однако анализ
социальных условий этого процесса не входил в область его исследований).
Главным социальным фактором формирования человека и общества был
процесс труда – в этом смысле и говорят, что “труд создал человека”.
Трудовая теория формирования и развития человека и человеческого
сознания изложена в статье Ф. Энгельса “Роль труда в процессе превращения
обезьяны в человека”. Его подход – с небольшими уточнениями – разделяется
современными биологами и антропологами.
В ранней работе К. Маркса «Экономическо-философские рукописи 1844
года» развиваются идеи европейской гуманистической философии ХVI –
ХVIII веков о месте человека в мире. Здесь впервые предпринимается
24

попытка связать гуманизм с глубинными экономическими законами


общественного развития. Маркс рассматривает человека как высшую ступень
развития материи, способную к универсальной трудовой деятельности.
Трудовая деятельность позволяет неограниченно перестраивать и
преобразовывать вещество природы для удовлетворения материальных, а
также духовных потребностей людей. Свое учение о будущем цивилизации
основоположники марксизма строят на общефилософской концепции
человека, человеческой сущности и на анализе механизмов
функционирования капиталистического общества. С их точки зрения
развитие капитализма неизбежно приведет к возникновению новой
общественно формации – коммунистического общества, экономической
основой которого станет общественная собственность на средства
производства. Только это общество создаст условия для гармоничного
развития способностей каждого человека и воплощения в жизнь
гуманистического идеала всесторонне развитой личности, о котором писали
еще мыслители эпохи Возрождения.
Таковы наиболее важные положения марксизма, позволяющие понять
особенности этой философской концепции. К идеям данного направления мы
будем возвращаться при обсуждении современного философского
материализма, который опирается на традиции марксистской философии.

§ 4. Иррационалистическое направление в философии.


А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, Ф. Ницше, Н.А. Бердяев.

А. Шопенгауэр.

Марксизм и позитивизм коренным образом расходятся в решении


проблемы познаваемости мира, в отношении к социальной революции и в
ряде других принципиальных вопросов. Тем не менее у них есть и
существенное сходство: оба эти учения опираются на данные науки и
стремятся осмыслить ее идеи с точки зрения принципов рационализма. В
этом смысле они продолжают традиции Декарта и Гегеля, решавших
фундаментальные философские проблемы с привлечением знаний,
накопленных в частных науках.
Параллельно классической философии в Европе возникает
иррационалистическая философская традиция, о которой уже шла речь в § 1.
Иррационализм обращает внимание преимущественно не на устройство мира
(то есть традиционную философскую онтологию), а на проблему человека и
человеческого познания. При этом исследовать человека предлагается
внеразумными и вненаучными методами. Первый крупный иррационалист,
бросивший вызов классической философии – немецкий мыслитель Артур
Шопенгауэр (1788-1860). Он даже назначал свои лекции в Берлинском
университете в те же часы, что и лекции Гегеля, надеясь «переманить» к себе
25

слушателей великого философа. Сделать это Шопенгауэру не удалось – его


философия приобретает популярность несколько позже.
Главная философская работа Шопенгауэра – двухтомный труд «Мир как
воля и представление» (издан в 1819 – 1844 г.г.). В ней признается основой
мира не материя, не вещь-в-себе и не абсолютная логическая идея, а особое
иррациональное, внелогическое начало – мировая воля, или воля к жизни.
Философ впервые критикует позицию крайнего рационализма, считавшего
волю простым придатком разума или вообще отождествлявшего разум и
волю. (Современная психология выделяет волю как одно из самостоятельных
проявлений человеческой психики). Однако Шопенгауэр истолковал волю
мистически – как якобы реально существующую в окружающем нас
объективном мире космическую силу. Реальна только одна космически
громадная воля, которая управляет всем течением событий во Вселенной.
Весь мир – зеркало, проявление этой воли, выступающее как ее
представление. Философ пишет: «Нет истины более несомненной, более
независимой от всех других и менее нуждающейся в доказательстве, чем та,
что все, существующее для познания, следовательно весь этот мир – лишь
объект по отношению к субъекту, созерцание созерцающего, одним словом,
представление».
Идея рационально объяснимой, понятной для науки первоосновы и
первопричины мира (будь то материя у материалистов или абсолютная идея у
идеалиста Гегеля) уже знакома европейской культуре по крайней мере со
времен Фалеса. Введенное Шопенгауэром представление о рационально
необъяснимом волевом первоимпульсе, наоборот, заимствовано из восточной
религии и мистики, а для европейской философии оказалось новым и
необычным. Мировая воля дробится и проявляется во множестве предметов и
событий, или своих «объективаций». Высшей ступенью в ряду объективаций
воли является человек – существо, наделенное разумным познанием. Но
каждый человек, согласно Шопенгауэру, считает себя всей волей, а другие
люди кажутся ему зависящими от его существования (тут явно заметен
подход, типичный для субъективного идеализма Д. Беркли и И. Канта:
отдельный познающий субъект считает себя как бы центром мира. См.: гл. 2,
4, 5). Чувствуя себя центром мира, человек становится крайне эгоистичным.
Сбалансировать частные воли, эгоизм отдельных людей пытается
государство. Но настоящее преодоление человеческого эгоизма происходит
только в сфере искусства и морали.
Исходным и наиболее совершенным видом познания Шопенгауэр
считает интуицию. Она с точки зрения немецкого философа не подчинена
правилам логики и принципам рационального научного исследования.
Интуиция позволяет решить знаменитую проблему Канта и понять природу
вещи-в-себе. Шопенгауэр считает вещь-в-себе познаваемой, однако познать
ее можно не разумом, а только посредством интуиции.
26

Отрицание материальной субстанции, лежащей в основе вещей, резко


противоречит здравому смыслу, повседневному опыту людей и
современному естествознанию. Поэтому картину мира, описанную в
произведениях Шопенгауэра, понять довольно трудно. Тем не менее можно
образно представить себе, как устроен мир согласно учению этого философа.
Представить себе мир Шопенгауэра попытался один из первых переводчиков
его работ на русский язык – знаменитый лирический поэт А.А. Фет в
стихотворении «Измучен жизнью, коварством надежды…». В качестве
эпиграфа его предваряет цитата: «Равномерность течения времени во всех
головах доказывает более, чем что-либо другое, что все мы погружены в один
и тот же сон; более того, что все видящие этот сон являются единым
существом. – Шопенгауэр». Далее А.А. Фет создает художественно-образное
описание шопенгауэровской картины мира:

«Измучен жизнью, коварством надежды,


Когда им в битве душой уступаю,
И днем и ночью смежаю я вежды
И как-то странно порой прозреваю.

Еще темнее мрак жизни вседневной,


Как после яркой осенней зарницы,
И только в небе, как зов задушевный,
Сверкают звезд золотые ресницы.

И так прозрачна огней бесконечность,


И так доступна вся бездна эфира,
Что прямо смотрю я из времени в вечность
И пламя твое узнаю, солнце мира.

И неподвижно на огненных розах


Живой алтарь мирозданья курится,
В его дыму, как в творческих грезах,
Вся сила дрожит и вся вечность снится.

И все, что мчится по безднам эфира,


И каждый луч, плотской и бесплотный, -
Только твой отблеск, о солнце мира,
И только сон, только сон мимолетный.

И этих грез в мировом дуновенье


Как дым несусь я и таю невольно,
И в этом прозренье и в этом забвенье
Легко мне жить и дышать мне не больно».
27

Предложенный Шопенгауэром иррационалистический взгляд на мир был


развит более поздними философами. Он считается одним из
предшественников «философии жизни» и экзистенциализма. Представители
«философии жизни» считали, что многообразие субъективных проявлений
человеческой личности не «схватывается» методами разума, науки. Поэтому
излишняя «разумность» классической философии препятствует раскрытию
истинной природы человека. Крупнейшим представителем философии жизни
стал Фридрих Ницше. Мысль об иррациональном начале человеческой
психики была развита в учении австрийского психиатра, психолога и
философа Зигмунда Фрейда о бессознательном как главном регуляторе
поведения людей.

С. Кьеркегор.

Другой выдающийся представитель иррационализма в философии ХIХ


века – крупнейший датский философ, талантливый писатель Сёрен Кьеркегор
(1814-1855). Он считается прямым предшественником экзистенциализма,
самого популярного философского течения Западной Европы в 40-х – 60-х
годах ХХ века. Введенное Кьеркегором понятие «экзистенция» (от
латинского exsisto – существую) обозначает переживание человеком своего
реального существования, или «бытия-в-мире». Экзистенция – внутреннее,
субъективное состояние человека, которое ускользает от научного анализа.
Поэтому научные понятия, рациональный метод с точки зрения датского
философа не годятся для познания природы человека. Кьеркегор осуждает
Гегеля и других философов рационалистической ориентации за якобы
слишком абстрактный подход к человеку. Эти философы считают своими
главными проблемами всеобщее, дух, материю, бога, прогресс, истину и
пытаются подчинить этим абстрактным принципам реального человека, его
уникальное индивидуальное бытие. Они ищут в человеке нечто отвлеченное
– его сущность, но при этом теряют из вида живую, уникальную
индивидуальность с ее мыслями, чувствами, радостями и страданиями.
Кьеркегор считает, что главное несчастье человека – безусловное доверие к
разумному мышлению. (Именно это доверие выдающийся немецкий
социолог Макс Вебер рассматривал как главную особенность европейской
культуры). Датский философ разрабатывает новый вариант диалектики,
противостоящий диалектике Гегеля. Он назвал ее экзистенциальной
диалектикой. Смысл экзистенциальной диалектики – описание пути
восхождения человеческой личности к подлинному существованию.
Объективная диалектика природы и общества не интересует Кьеркегора.
Философ выделяет три основные ступени экзистенциального развития
личности: эстетическую, этическую и религиозную.
28

На первой – эстетической – стадии экзистенциального движения


реализуется свобода человека в сфере чувственности, то есть он
ориентирован на получение чувственных наслаждений. Типичная личность
такого типа – байроновский Дон-Жуан, постоянно ищущий удовольствий и
развлечений.
На второй – этической - стадии формируется человек долга, сознательно
совершающий моральный выбор. Он соотносит свою жизнь с требованиями и
предписаниями морального закона. Воплощением этого типа личности
Кьеркегор называет великого древнегреческого философа Сократа, который
считал своим высшим долгом служение истине и не мог изменить своим
убеждениям даже ради спасения собственной жизни.
Третья стадия экзистенциального движения – религиозная. Достигнув ее,
человек всем своим существом принимает истину божественной веры. Во
всем происходящем он усматривает божественный промысел. Это позволяет
ему жить, преодолевая неустойчивость человеческого бытия, которую
Кьеркегор выражает в понятиях «страх», «сомнение», «трепет» и т.п.
Экзистенциалист теперь готов ко всему, что происходит, и что может
произойти в окружающем его мире – в этом он оказывается устойчивым и
защищенным.
Можно заметить, во-первых, что концепция человеческой экзистенции
(бытия-в-мире) оказывается у Кьеркегора глубоко религиозной. Во-вторых,
его понимание человеческой свободы явно перекликается с мировоззрением
стоиков (см.: гл. 1), считавших своим высшим идеалом мудреца, невозмутимо
принимающего все удары судьбы.
К середине ХIХ века развитие человеческой личности и общества
зрелого капитализма достигает такого уровня, на котором углубляется
интерес к внутреннему миру человека, к субъективному восприятию им всего
окружающего. Кьеркегор одним из первых пытался понять психологические
глубины личности и ее переживаний. Так, в работе «Страх и трепет» он
описывает на материале библейской истории страх и ужас непосредственного
бытия. В повести «Дневник обольстителя» философ углубляется в тонкие
психологические отношения, возникающие между мужчиной и женщиной.
Почти одновременно с Кьеркегором внутренний мир «маленького человека»,
его восприятие и переживание окружающей действительности начинает
исследовать другой предшественник экзистенциализма – великий русский
писатель Ф.М. Достоевский (1822-1881). И в литературе, и в философии
растет интерес к внутреннему миру человека, и вырабатываются новые
приемы его исследования.

Ф. Ницше.

Родоначальник «философии жизни» Фридрих Ницше (1844-1900) тоже


отказывается от исследования законов природы и традиционных
29

онтологических проблем. В своих произведениях он обсуждает вечные


философские вопросы о сущности человека, смысле жизни и смерти, кризисе
культуры. В отличие от Кьеркегора Ницше уделяет основное внимание не
психологическим чертам человеческой личности, а надиндивидуальным
процессам в социальном организме, прежде всего в сфере культуры. Его
концепция не была изложена в таком же целостном и систематическом виде,
как, например, учение Канта или Гегеля: философы восстанавливают взгляды
Ницше на основе множества научных и художественных произведений,
многие из которых противоречат друг другу. Oсновные элементы его
мировоззрения – идеи «воли к власти», «вечного возвращения», «переоценки
ценностей» и «сверхчеловека».
Вслед за Шопенгауэром Ницше становится в оппозицию к
классическому рационализму. Для него основа мира – не «бытие»,
изучавшееся предшествующей философией, а жизнь. Жизнь – это первичная
реальность, целостный органический процесс, предшествующий разделению
материи и духа, бытия и сознания. Она является вечным движением,
становлением, постоянным течением (тут явно используются представления
Гераклита об изменчивости мира).
Сущность жизни, по Ницше – это «воля к власти», то есть некая сила,
ненасытно стремящаяся к господству. Сама жизнь является вечной борьбой
этой воли за власть, за господство – как внутри человека, так и в обществе. В
работе «Антихрист. Проклятие христианству» философ пишет: «Что хорошо?
– Все, что повышает в человеке чувство власти, волю к власти, саму власть.
Что дурно? – Все, что происходит из слабости. Что есть счастье? – Чувство
растущей власти, чувство преодолеваемого противодействия». Воля к власти
стоит за всеми процессами физической и духовной жизни человека. Любое
обращение к разуму, истине, логически построенные системы доказательств
и аргументации на самом деле являются только заменяющими физическое
принуждение способами влияния одной воли на другую – индивидуальную
или коллективную.
Идея «воли к власти» глубоко связана с идеями «переоценки
ценностей» и «сверхчеловека». Критикуя гуманистическую систему
ценностей, Ницше утверждает, что представления о равенстве и
справедливости, гуманистическая мораль только разлагают человеческую
природу. Помогая слабым, общество зря растрачивает силы, которые нужны
ему для движения вперед. Философ переносит на общество дарвиновские
идеи естественного отбора. Отсюда его знаменитый призыв, резко
отрицающий этику европейского гуманизма: «Падающего - подтолкни». Во
главе общества должна стоять «высшая каста» сильных людей, которые
имеют право господствовать над серым большинством.
История человечества не есть движение вперед – она является только
«вечным возвращением» к идеалам прошлого – прежде всего к античной
культуре. Поэтому бессмысленно ожидать в будущем чего-то нового и
30

прекрасного. В истории культуры борются два начала – дионисийское и


аполлоновское. Дионисийское – это женское начало, обеспечивающее
гармонию человека и природы. Аполлоновское – мужское начало,
отличающееся большей упорядоченностью, закономерностью и
рациональностью, однако разрушающее связь природы и человека. В
античной культуре эти два начала находились в единстве, но в культуре
Европы ХIХ века произошло подавление дионисийского начала
аполлоновским. Этому подавлению способствовала, в частности, и
христианская религия. Культура ХIХ столетия находится в кризисе, поэтому
необходимо пересмотреть, переоценить созданную ею систему ценностей и
возродить идеалы прежней культуры. Причины кризиса современной
культуры – рационализация человеческой жизни, вызванная развитием науки
(1), распространение христианской религии, ориентированной на помощь
слабым (2) и развитие демократических форм правления, которые приводят к
власти толпу, неспособную к созданию высокой культуры (3). Для
восстановления гармонии культуры необходим сверхчеловек – вождь,
стоящий выше религии и морали, превосходящий всех современных людей
силой своей личности. Идея сверхчеловека подробно обосновывается в
работе Ницше «Так говорил Заратустра». (Сам Заратустра, точнее –
Заратуштра – это пророк, которому поклонялись сторонники зороастризма,
религии, распространенной на территории современного Ирана до завоеваний
Александра Македонского).
Научная и литературная деятельность Ницше прервалась в 1889 году,
когда он в результате тяжелого психического заболевания стал полностью
невменяемым. Именно в эти годы популярность философа резко возрастает.
Увлечение его идеями достигает такого уровня, что в Европе появлялись
люди, всерьез пытавшиеся превратить себя в ницшеанского «сверхчеловека»
или воспитать в этом духе своих детей. В посмертно изданную книгу «Воля к
власти» сестра Ницше вносит исправления, усиливающие
человеконенавистническое звучание концепции сверхчеловека. Позже эти
идеи немецкого философа были использованы при создании фашистской
идеологии, а сам Фридрих Ницше осуждался демократически настроенными
мыслителями как один из предшественников фашизма. В действительности
такая трактовка учения философа явно тенденциозна. Ницше был достаточно
далек от идей создателей национал-социализма, хотя отдельные его мысли
действительно можно интерпретировать в духе фашистской идеологии. Его
философия оказывается своеобразным критическим взглядом со стороны на
рационалистическую европейскую культуру. В традиционной культуре
Европы действительно можно увидеть слабости и недостатки, хотя это и не
значит, что следует безоговорочно принять предложенную Ницше
альтернативную систему ценностей.
31

Н.А.Бердяев.

Выдающийся русский мыслитель Николай Александрович Бердяев


(1874-1948) в молодости был близок к марксизму и арестовывался за
причастность к революционному движению. В более зрелом возрасте (по его
собственному свидетельству – в 1906 году) в его мировоззрении произошел
резкий перелом – он превратился в глубоко религиозного философа. Взгляды
позднего Бердяева можно определить как иррационалистические. Иногда его
называют одним из создателей религиозной версии экзистенциализма. В этом
русский мыслитель продолжает традиции С. Кьеркегора и является прямым
предшественником более поздней формы экзистенциализма, созданной М.
Хайдеггером, К. Ясперсом, А. Камю и Ж.П. Сартром.
Основная сфера интересов Бердяева – проблема человека. Главная мысль
его учения – необходимость «нового религиозного сознания», то есть
универсального синтетического мировоззрения, которое сплотило бы
человечество, раздираемое сегодня борьбой частных интересов. Он
возвращается к античному пониманию человека как миниатюрной копии
Вселенной – «микрокосма» (см.: гл. 1). Вселенная, или «макрокосм», близка
человеку и сходна с ним. Философ пишет: «Человек – микрокосм, в нем дана
разгадка тайны бытия – макрокосма… Лишь микрокосм в силах постигнуть
макрокосм. Человек потому постигает тайну вселенной, что он одного с ней
состава, что в нем живут те же стихии, действует тот же разум. Человек – не
дробная, бесконечно малая часть вселенной, а малая, но цельная вселенная.
Человек – вселенная, и потому вселенная ему не чужда. Эти две вселенные –
микрокосм и макрокосм – реально, бытийственно соприкасаются и сливаются
лишь в церкви; лишь в церковном разуме, церковном сознании совершается
подлинное познание макрокосма». Следует сразу сказать, что мысли Бердяева
вызывают у современных ученых двойственную реакцию. С одной стороны,
единство человека и вселенной сейчас уже не пустая фраза – оно
исследовалось в трудах К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского, А.Л.
Чижевского, П. Тейяра де Шардена и многих мыслителей конца ХХ века. С
другой стороны, остается явно голословным утверждение, что наука,
изучающая связь мира и человека, не может ее объяснить, а религия почему-
то может.
Важнейшими ценностями человеческой жизни Бердяев считает свободу
и творчество. Предназначение человека – свободная деятельность и
сотворчество с богом. В творчестве человек становится равен богу: он не
пассивное орудие в руках бога, а такой же самостоятельный творец. Он
создает мир культуры, второй природы. Однако понимание человека в
иррационалистической философии Бердяева остается довольно узким.
Трудовая материальная деятельность, связь с природой и социальным
окружением не входят в описание человека. Человек понимается только как
некое духовное существо – состояние сознания, самоощущение собственного
32

существования, сплав духовных способностей. В этом Бердяев близок к


Гегелю, рассматривавшему человека и общество прежде всего как дух. Более
целостная картина человеческого существования как взаимодействия и
духовной, и материальной деятельности дается в материалистической
философии.
Итак, для Бердяева главные проблемы философии группируются вокруг
учения о человеке. Это «вопросы о смысле жизни, о свободе, о назначении
человека, о вечности, о страдании, о зле» (из книги «Самопознание»).
Научная, объективная философия, дающая достоверное знание о мире,
невозможна: «Невозможно отделить философское познание от духовного
опыта человека», - пишет Бердяев. Восприятие мира всегда носит
личностный, субъективный характер. Философствует и познает мир
конкретный человек со своими пристрастиями, поэтому все наше знание
заранее предопределено человеческими оценками и мнениями: «Философия
познает из человека и через человека».
Эти идеи Бердяева явно расходятся с рационалистическими
представлениями, преобладающими в современном мире.
Материалистическая философия, а также физика, биология, экономика и
другие науки всегда исходили из убеждения, что познание обладает
способностью выделить, сформулировать объективные законы природы и
общества, не зависящие от опыта, мнений и предпочтений людей. Бердяев,
наоборот, опирается на традицию скептиков и И. Канта, полагавших, что
субъективное видение мира человеком искажает знания об этом мире до
неузнаваемости. Можно согласиться с русским мыслителем, что наука
должна исследовать внутренний человека, его настроения, ценности,
субъективные мнения и пристрастия. Но большинство ученых не согласятся с
тем, что наличие этого внутреннего мира делает невозможным адекватное
понимание внешнего, окружающего нас мира.
Итак, экзистенциальная философия Бердяева направлена на выражение
личного духовного опыта человека, а не исследование объектов
окружающего мира. С его точки зрения главная задача философа – поиск
средств, адекватно выражающих то, что происходит в глубинах личности.
Такой ракурс исследования привел многих экзистенциалистов к
художественной литературе как наиболее удачному пути осмысления
сущности человека. Не случайно два классика французского
экзистенциализма – Ж. П. Сартр и А. Камю – стали лауреатами Нобелевской
премии по литературе.

§ 5. Фрейдизм и неофрейдизм.

В конце ХIХ века в науке доминировали два крупных философских


течения. Во-первых – позитивизм, опиравшийся на естественные науки и
пытавшийся решить все проблемы цивилизации с помощью естественно-
33

научных методов. Во-вторых – иррационализм, стремившийся постичь


человека и общество ненаучными методами – через чувства, эмоции, веру,
искусство, религию и т.п. Ни тот, ни другой подход не давали достаточно
убедительных ответов на вопросы о природе человека и перспективах
исторического развития. В конце ХIХ – начале ХХ века попытку нового
интеллектуального прорыва в философском осмыслении человеческой
природы предпринял австрийский ученый Зигмунд Фрейд (1856-1939).
Будучи врачем-психиатром по специальности, Фрейд создает психоанализ –
метод лечения неврозов путем анализа ошибочных действий и сновидений
для проникновения в бессознательные слои психики. Метод психоанализа
позволил разработать учение о бессознательном и психологию человеческой
сексуальности. Эти научные концепции вышли далеко за пределы
психиатрии и психологической науки: опираясь на них Фрейд создает
принципиально новое учение о человеческом поведении и о механизмах
развития культуры. Из-за своего глубокого мировоззренческого содержания
это учение носит уже философский характер. По имени своего создателя оно
получило название фрейдизм. Позже ряд положений фрейдизма был
подвергнут критике и на его основе сложилась уточненная философско-
психологическая концепция человека – неофрейдизм.
В ранних работах Фрейда структура человеческой психики была
представлена в виде трех слоев, или областей: бессознательное,
предсознательное и сознание. Позже в работе «Я и Оно» эти три слоя
получили наименование: Оно, Я и Сверх-Я (или Я-идеал). Взаимодействие
данных слоев психики с точки зрения Фрейда дает ключ к объяснению
поведения человека.
1. Оно – это бессознательный слой психики, представляющий из себя
«кипящий котел инстинктов». В него входят иррациональные, биологические
по своему происхождению реакции, инстинкты и влечения. Главное
содержание Оно составляет так называемое либидо – половое влечение. В
конечном счете именно либидо определяет все поведение человека. Поэтому
в просторечии под «фрейдистскими наклонностями», «фрейдистским
пониманием жизни» имеют в виду именно повышенную сексуальность и
объяснение поведения человека только сексуальными целями и причинами.
Действительно, такое представление о человеческом поведении впервые
пытался обосновать Зигмунд Фрейд, однако его теория не сводится к
простому подчеркиванию роли секса в жизни человека.
Проникновение в глубины бессознательных слоев психики понадобилось
Фрейду сначала для медицинских целей. Он считал, что психика вытесняет
в эти слои всевозможные травмирующие воспоминания – детские страхи и
испуги, опасения и т.п. Докопавшись до таких вытесненных в подсознание
воспоминаний врач может облегчить состояние больного, даже вылечить
невроз. Метод психоанализа, до сих пор применяемый в психиатрии,
позволяет лечить невротические расстройства путем коррекции переживаний,
34

сохраняющихся в психике человека на уровне подсознания. Фрейд первый


предложил систему научных методов и приемов, позволяющих проникнуть в
содержание бессознательных психических процессов. Бессознательное
проявляется прежде всего в сновидениях, в грезах, случайных ошибочных
действиях, шутках и оговорках, а также в психических отклонениях. Анализ
бессознательного позволяет, с точки зрения Фрейда, найти действительные
причины и стимулы поведения человека, которые на уровне сознания
кажутся случайными, беспричинными.
2. Второй слой психики – Я. Это сознательное начало, которое
ограничивает биологические влечения и инстинкты, поднимающиеся из
глубин Оно. Общество с древности стало накладывать на человеческое
поведение такие ограничения, которые не позволяют прямо и открыто
удовлетворять все биологические потребности. Например, сексуальные
отношения давно регулируются законами, обычаями, всевозможными
моральными нормами и правилами этикета (которые к тому же заметно
различаются у разных народов). Удовлетворение потребности в пище тоже
происходит в рамках сложившихся в данном обществе правил и традиций.
Задача Я – такое удовлетворение импульсов Оно, которое не шло бы вразрез
с этими требованиями социальной реальности. Сам Фрейд пишет об этом:
«Согласно предлагаемой теории индивидуум представляется нам как
непознанное и бессознательное Оно, на поверхности которого покоится Я».
«Большое функциональное значение Я выражается в том, что в нормальных
условиях ему предоставлена власть над побуждением к движению. По
отношению к Оно Я подобно всаднику, который должен обуздать
превосходящую силу лошади …». Оно стремится к достижению
удовольствий, удовлетворению всех потребностей, а Я как бы фильтрует эти
потребности, позволяя удовлетворять их только в форме и в степени,
допустимых в данной социальной среде: «Я старается также содействовать
влиянию внешнего мира на Оно и осуществлению тенденций этого мира, оно
стремится заменить принцип удовольствия, который безраздельно властвует
в Оно, принципом реальности… Я олицетворяет то, что можно назвать
разумом и рассудительностью, в противоположность к Оно, содержащему
страсти».
3. Наконец, третий слой психики – Сверх-Я, или Я-идеал. Сверх-Я
формируется на основе так называемого Эдипова комплекса
(складывающегося у ребенка сложного, противоречивого отношения к своему
отцу). Сверх-Я – это переживания и чувства, возникшие в результате
воздействия внешнего мира на сознание человека. К ним относятся совесть,
чувство вины, религиозные чувства – то есть выработанные обществом идеи
и настроения, которые стали составной частью человеческой личности,
регулирующей ее поведение. Если Оно, согласно Фрейду, имеет
биологическое происхождение, то Сверх-Я – чисто социальное явление.
35

С точки зрения Фрейда в основе поведения человека лежит конфликт


между Я и Оно, разворачивающийся под воздействием Сверх-Я. Иными
словами, биологические инстинкты и влечения человека, среди которых
основным является половое влечение либидо (слой Оно) вступают в
конфликт с внешним социальным контролем поведения (он действует через
слой Я) и с собственной совестью и моралью человека (слой Сверх-Я). Этот
конфликт происходит в психике любого индивида и является неустранимым.
Неприятные человеку воспоминания и переживания подвергаются
вытеснению из сознания в область бессознательного, но и там они
продолжают разрушительно воздействовать на психику, вызывая неврозы.
Сексуальная энергия либидо не может найти прямой выход в поведении
человека и поэтому подвергается сублимации. Сублимация – это процесс
перехода либидо в другие формы психической энергии, то есть переключение
сексуальной энергии на другие виды человеческой деятельности. Фрейд
считает, что само возникновение цивилизации стало возможным благодаря
наложению обществом запретов на проявление первичных биологических
инстинктов. Сексуальная энергия в результате сублимации переходит в
энергию творческой деятельности, с помощью которой создаются наука,
искусство, формируется религия, общественные движения и структуры. Так,
в работе «Леонардо да Винчи. Этюд по теории психосексуальности» Фрейд
пытается показать, как неосознанные переживания раннего детства и
«сублимирование его либидо в страсть к познанию» сделали Леонардо
великим ученым и художником. Психоанализ, таким образом, претендует на
объяснение не только психики, но и происхождения человеческой культуры в
целом. Культура, по Фрейду, возникла на основе сексуальной энергии
(либидо). Из-за социальных ограничений эта энергия не могла прямо
проявлять себя в сексуальной активности людей и была сублимирована –
переведена в энергию, пригодную для других видов человеческой
деятельности.
Зигмунд Фрейд изложил свои взгляды в многочисленных научных и
научно-популярных трудах, наиболее известными из которых являются:
«Введение в психоанализ. Лекции», «Толкование сновидений», «Психоанализ
и учение о характерах», «Психоанализ и детские неврозы», «Я и Оно»,
«Тотем и табу», «Очерки по психологии сексуальности», «По ту сторону
принципа удовольствия», «Психология масс и анализ человеческого Я».
Уже в годы своего формирования фрейдизм подвергся критике со
стороны ряда психологов, социологов и философов, в том числе ближайших
учеников Фрейда. В результате этой критики возник неофрейдизм. Его
наиболее крупные представители – Альфред Адлер (1870-1937), Карл Густав
Юнг (1875-1961) и Эрих Фромм (1900-1980).
Неофрейдисты внесли ряд поправок в предложенную их учителем
концепцию человека. Во-первых, они не согласились с утверждением Фрейда
о чисто биологической природе Оно. Этот бессознательный слой психики в
36

действительности управляется не только биологическими влечениями. Он


изменяется под воздействием социальной среды. Так, сексуальное поведение
человека сильно отличается от сексуального поведения животных. Велико
влияние общества и на агрессивное поведение людей, детально
проанализированное Э. Фроммом в работе «Анатомия человеческой
деструктивности». Такой вид поведения, как немотивированная агрессия (по
Фромму – «злокачественная агрессия») у животных вообще не встречается.
Во-вторых, неофрейдизм отказался от идеи пансексуализма, то есть
объяснения всего поведения человека с помощью полового инстинкта. Так,
К.Г. Юнг понимал либидо не как сексуальную энергию, а как психическую
энергию вообще. Оказалось, что сексуальные инстинкты не являются
единственным стимулом человеческого поведения. Такими стимулами могут
быть и агрессия, и стремление к реализации своих творческих способностей,
стремление к богатству, успеху, к реализации каких-либо мировоззренческих
идей и убеждений, к личному благу, к благу некой социальной группы,
организации, народа, государства – то есть самые разнообразные стремления,
одни из которых общество одобряет, а другие осуждает. Все эти стимулы
могут иметь, а могут не иметь сексуальную подоплеку. Из-за
взаимосвязанности различных проявлений человеческой личности всегда есть
возможность сопоставить их с сексуальной сферой поведения, что и делал (не
всегда обоснованно) З. Фрейд.
Наконец, в-третьих, неофрейдисты опровергли утверждение, что
бессознательное (Оно) и сознание (Я) всегда находятся в состоянии
конфликта между собой. Такой конфликт действительно наблюдается у
больных-невротиков, однако у здорового человека Оно, Я и Сверх-Я вполне
могут находиться в состоянии гармоничной взаимосвязи. Фрейд
неоправданно рассматривал личность больного, психически неустойчивого
человека как универсальную модель личности вообще. Его последователи
обнаружили, что внутренние конфликты, возникающие в человеческой
психике, не обязательно становятся такими разрушительными и болезненно
обостренными.
Неофрейдисты разработали ряд новых подходов к учению о человеке и
его психике. Так, К.Г. Юнг дополнил фрейдовскую концепцию
бессознательного учением о коллективном бессознательном, которое
оказывается сходным у разных людей. Юнг обнаружил одинаковые образы и
представления, непроизвольно появляющиеся в древней мифологии, в
сновидениях здорового человека и в фантазиях душевнобольных. Эти
сходные образы он назвал архетипами коллективного бессознательного.
Юнг считает, что архетипы, или образы-символы, почти не поддаются
научному анализу. Однако они способны воздействовать на сознание,
разрушая рациональное, логическое мышление.
Крупнейший представитель неофрейдизма – Эрих Фромм разрабатывает
концепцию «гуманистического психоанализа». Гуманистический
37

психоанализ должен восстановить гармонию между личностью и обществом,


освободить человека от отчуждения и от иллюзий его бытия. Подлинной
ценностью человека (в отличие от мнимых, иллюзорных ценностей,
популярных в обществе середины ХХ века) Фромм считает способность к
любви. Эта идея обсуждается в его работе «Искусство любить. Исследование
природы любви». Фромм обращает внимание на то, что в поздних трудах
Фрейда человеческая природа объяснялась не только сексуальностью, но и
действием двух противоположных инстинктов: страсти разрушения
(«инстинкт смерти», или Танатос) и страсти любви («жажда жизни»,
«сексуальность» или Эрос). Страсть к разрушению детально обсуждается в
уже упомянутой книге Фромма «Анатомия человеческой деструктивности».
Кроме концепции личности этот труд включает в себя детальное
психоаналитическое исследование крупнейших политических деятелей –
разрушителей ХХ века (И.В. Сталина, Генриха Гиммлера, Адольфа Гитлера).
В работах «Из плена иллюзий. Как я столкнулся с Марксом и Фрейдом» и
«Концепция человека у К. Маркса» Фромм пытается решать проблему
человека, объединив подходы марксизма, экзистенциализма и фрейдизма. Он
считает, что фрейдизм и марксизм во многом взаимно дополняют друг друга.
Фрейд пытается понять природу человека довольно односторонними
методами, опираясь только на внутренние закономерности психической
деятельности. Маркс не занимался психологией, но подошел к человеческой
личности, образно говоря, с другой стороны: он рассматривает человека как
продукт общества, как существо, формирующееся и развивающееся в
постоянном взаимодействии со своим социальным окружением. Фромм
пытается дать комплексное описание личности современного человека,
объединяя для этого узко психологический подход Фрейда с анализом
влияния внешней социальной среды, который впервые был начат Марксом.
Учение Э. Фромма, с нашей точки зрения, остается одним из интересных
и значительных достижений психологии, социологии и философии в
формировании целостной научной концепции человеческой личности.

§ 6. Экзистенциализм.

Современный экзистенциализм, или философия существования,


опирается на традиции европейской интеллектуальной культуры ХIХ века.
Его предшественниками являлись С. Кьеркегор и Ф.М. Достоевский. Одним
из первых экзистенциалистов был Н.А. Бердяев. Однако крупнейшими
представителями этого течения считаются западно-европейские мыслители
середины ХХ века: в Германии – Карл Ясперс (1883-1969) и Мартин
Хайдеггер (1889-1976), во Франции – Габриель Марсель (1889-1973), Жан
Поль Сартр (1905-1980) и Альбер Камю (1913-1960). К концу века
популярность этой концепции снижается, однако идеи экзистенциализма
теперь прочно входят в общественное сознание и проявляются в политике, в
38

психологии современного человека, в литературе и изобразительном


искусстве.
Экзистенциализм считают философией человеческого существования и
философией кризиса. В нем отсутствует строгая логическая система
построения рассуждений, свойственная в прошлом, например, немецкой
классической философии. Главное, что изучает экзистенциалист – это
вопросы о смысле жизни отдельного человека, которые приобрели новое
звучание в первой половине ХХ века: проблемы вины и ответственности,
решения и выбора, отношения человека к своему призванию и к смерти.
Философов этого направления интересует не бытие природного мира, а
именно бытие человека в кризисных жизненных ситуациях. Бытие человека
как он есть (в отличие от того, каким он кажется себе и другим) – это его
экзистенция. Человек переживает свое бытие-в-мире как набор неких
психологических состояний, к которым с точки зрения ведущих
экзистенциалистов относятся «страх», «забота», «решимость», «совесть»,
«вина», «тоска», «скука». Экзистенция направлена вовне, на достижение
каких-либо внешних целей. Человек чувствует свою экзистенцию в моменты
«пограничных ситуаций», то есть глубочайших потрясений. Именно в такие
моменты природа человека проявляется наиболее глубоко и полно. Здесь
обнаруживается некоторое сходство экзистенциализма с романтизмом –
художественным направлением, которое интересует, прежде всего, поведение
исключительных личностей в исключительных ситуациях.
Любая философия в конечном счете выражает идеи и настроения
общества той или иной эпохи. Однако экзистенциализм (подобно, например,
марксизму) специально подчеркивал, что его интересуют наиболее острые
социальные проблемы своего времени. В первой половине ХХ века такими
острыми проблемами стало осмысление опыта двух мировых войн,
заставившее по-новому понять природу как общества в целом, так и
человеческой личности.
Экзистенциализм оформился в самостоятельное философское учение в
двадцатых годах ХХ века. Он стал ответом на крушение оптимистических
взглядов на всемирную историю, господствовавших в европейской культуре
начиная с эпохи Просвещения. Вплоть до первой мировой войны
большинство европейцев и американцев верили, что цивилизация развивается
прогрессивно, общество и отдельный человек становятся все справедливее и
гуманнее. Первая мировая война взорвала этот благостный и справедливый
мир. Бессмысленность гибели миллионов людей привела к крушению всего
старого рационалистического представления об обществе: история
человечества теперь кажется иррациональным процессом, не
подчиняющимся никакой логике и творящим зло. Гегелевская абсолютная
идея, давно познавшая саму себя и завершившая свое развитие, вдруг словно
взбесилась и начала крушить созданную ею самой цивилизацию. Многие
люди в европейских странах чувствовали себя деморализованными, не могли
39

понять причин войны и духовного упадка, наступившего на континенте после


ее окончания.
Попытка объяснить войну, ее причины и последствия была предпринята
в рамках марксистской идеологии на основе материалистического понимания
истории. При этом подходе исторические события рассматриваются как
детерминированные в конечном счете развитием материального
производства, классовой борьбой и сложившимися в обществе
противоречиями. Немецкий ученый Освальд Шпенглер (1880-1936) видел
исторический процесс иначе. В работе «Закат Европы» он рассматривал
европейскую цивилизацию как вырождающуюся, вступающую в творчески
бесплодную и окостенелую стадию существования. Люди вынуждены будут
примириться с неотвратимой перспективой заката цивилизации.
Экзистенциалисты создают свое понимание современного им общества. В
центре их концепции оказывается проблема человека. В 1931 году Карл
Ясперс выступает с книгой «Духовная ситуация эпохи». С его точки зрения
ситуация опустошенности, циничное отношение к культуре после первой
мировой войны – это расплата за наивную, некритическую веру в разумность
и гуманность цивилизации, за уверенность в прогрессивной направленности
исторического процесса. Знаменитое гегелевское утверждение о разумности
действительности – «все действительно разумно» - было ошибкой. История
не содержит гарантий гуманности и справедливости, не указывает человеку
его предназначения, неких постоянных нравственных ориентиров. Человек
должен жить и действовать на основе своих внутренних убеждений, своей
совести. Человек помимо своей воли «брошен» в мир, «заброшен» в ту или
иную историческую ситуацию. Однако при решении вопроса о своем
предназначении он не должен искать оправдания в тяжелой ситуации,
трудных жизненных обстоятельствах и т.п. Любые действия должны
опираться на внутреннюю убежденность. Только осознав это личность
обретает стойкость, необходимую для того, чтобы воспринять даже самый
безрадостный исторический прогноз не впадая в отчаяние и цинизм.
Анализ внутреннего состояния, «самоощущения» человеческой
личности в эпоху «переоценки ценностей» (вспомним выражение Фридриха
Ницше) продолжается в работах М. Хайдеггера. В книге «Бытие и время» он
ставит вопрос о смысле человеческого бытия, который был с его точки зрения
забыт традиционной европейской философией. Хайдеггер рассматривает
человеческое «бытие-в-мире» как движение к ничто, то есть к смерти. На
поведение людей влияют два вида страха. Житейский страх есть боязнь
потерять жизнь или какие-либо жизненные блага. Онтологический страх –
это боязнь не найти такое предназначение, ради которого человек сам мог бы
пожертвовать своей жизнью и благами. Иными словами, человек пытается
найти смысл своего существования. «Быть самим собой, быть верным себе,
выбрать себя самого» – таково главное требование экзистенциализма,
обращенное к человеческой личности.
40

Философия и мораль экзистенциализма достигают расцвета в период


второй мировой войны, когда они становятся идеологией французского
движения Cопротивления. Возникшая в оккупированной фашистами Европе
политическая и психологическая атмосфера позволяет как нельзя лучше
понять смысл этой философии. Французское общество в это время
разделилось на боровшихся с фашизмом (движение Сопротивления) и
коллаборационистов – сторонников сотрудничества с оккупационным
режимом. В 1940-1942 годах трезвый рассудок логично приводит к мысли о
невозможности и бесперспективности борьбы с немецкой оккупацией.
Германия с самого начала во много раз превосходила Францию по военной
мощи. Советская армия на востоке отступала. Перспектив открытия второго
фронта практически не было. В этих условиях борьба с фашизмом казалась
безумной, не имеющей рационального смысла, так как она вела к
бесполезным жертвам и считалась заведомо обреченной на поражение.
Между тем многие французы выбрали путь борьбы, противоречащий,
казалось бы, здравому смыслу. «Франция приняла бой вопреки правде
логиков, - комментировал эту ситуацию знаменитый французский писатель,
военный летчик Антуан де Сент-Экзюпери. - … Но разве должна была
Франция, ради того, чтобы избавить себя от поражения, не принимать бой?
Не думаю. И Франция интуитивно пришла к тому же решению: никакие
увещевания не заставили ее уклониться от борьбы. Дух в нашей стране
одержал верх над Разумом». С точки зрения Экзюпери сопротивление
фашизму в безнадежной ситуации возможно потому, что в людях живет
некое отличное от разума, более высокое начало. Это то, что
экзистенциалисты называли жизненной верой или экзистенцией. Идеи
морального долга, ответственности человека за все, что происходит в мире,
пронизывают не только вышедшие в 1942-1943 годах «взрослые» книги
Экзюпери – «Военный летчик» и «Письмо к заложнику», - но и его сказку
«Маленький принц» (опубликована в 1943 г.).
Одновременно с художественными произведениями Экзюпери проблема
моральной ответственности и бунтарского сознания ставится в философских
работах Альбера Камю и Жана Поля Сартра. В условиях немецкой оккупации
и крушения всех жизненных устоев страны они не могли заниматься
обсуждением отвлеченных проблем логики или философии природы и
сосредоточили внимание на вопросе о смысле человеческого существования.
«Есть лишь один поистине серьезный философский вопрос – вопрос о
самоубийстве, - пишет А. Камю в работе «Миф о Сизифе. Эссе об абсурде»
(1942). – Решить, стоит ли жизнь труда быть прожитой или она того не стоит,
 это значит ответить на основополагающий вопрос философии. Все прочие
вопросы – имеет ли мир три измерения, существует ли девять или двенадцать
категорий духа – следуют потом. Они всего лишь игра; сперва необходимо
ответить на исходный вопрос». «Галилей, обладавший весьма значительной
научной истиной, легче легкого отрекся от нее, как только над его жизнью
41

нависла угроза. В известном смысле он поступил правильно. Истина его не


стоила того, чтобы сгореть за нее на костре. Вращается ли Земля вокруг
Солнца или Солнце вокруг Земли – все это глубоко безразлично. Сказать по
правде, вопрос этот просто-напросто никчемный. Зато я вижу, как много
людей умирает, придя к убеждению, что жизнь не стоит труда быть
прожитой. Я вижу других людей, которые парадоксальным образом умирают
за идеи или иллюзии, придававшие смысл их жизни (то, что называют
смыслом жизни, есть одновременно великолепный смысл смерти).
Следовательно, я прихожу к заключению, что смысл жизни и есть
неотложнейший из вопросов».
Еще С. Кьеркегор критиковал тезис Гегеля о разумности всего
действительного. Камю развивает эту мысль в условиях бурного и жестокого
ХХ века. Мир с его точки зрения «безрассудно молчалив», он не содержит ни
задания, ни запроса к человеку, ни оправдания его поступков, ни ответа на
вопрос о человеческом предназначении. Иллюзия разумности мира, его
предрасположенности к человеку и ведет к расплате – разочарованию в этой
разумности, отчаянию и самоубийству. Придать миру смысл может только
сам человек. Этот смысл – в бунте против бессмысленности и абсурдности
окружающего (тут явно просматривается идейное обоснование
необходимости движения Сопротивления). Природа и социальная история
несовместимы с разумностью. Иллюзия разумности объективного мира
приводит человека к утрате духовной свободы, которая добывается путем
противопоставления нашего сознания и воли бессмыслице жизни. Человек,
бунтующий против бессмысленности бытия – не разрушитель. Наоборот,
своим действием он впервые вносит в разрозненную и бессвязную реальность
нечто гармонизированное и осмысленное. В более поздней работе Камю
«Человек бунтующий» (1951) он рассматривает бунт личности против
абсурдности бытия как утверждение извечных человеческих ценностей –
свободы, солидарности и любви.
Идея изначальной трагичности человеческого существования уже
проявлялась в религии (христианство), философии и искусстве (например,
«трагический гуманизм» в позднем творчестве Микеланджело). Однако ХХ
век с его мировыми войнами, диктаторскими режимами, бессмысленной
гибелью десятков миллионов людей и уничтожением материальных
ценностей стоимостью в триллионы долларов породил еще более
обостренное ощущение абсурдности, нелепости и бессмысленности
исторического процесса. Экзистенциалисты призывали человека к бунту,
восстанию против этой бессмысленности. Жан Поль Сартр в
фундаментальном философском труде «Бытие и ничто» развивает идею
ответственности за моральный выбор, невозможности оправдать свою
трусость и бездействие внешними обстоятельствами. Книга вышла в
оккупированном Париже в 1943 году и стала теоретическим обоснованием
идеологии движения Сопротивления, в котором Камю и Сартр принимали
42

участие. В условиях оккупации, когда жизнь предъявляла человеку


высочайшие моральные требования, Сартр выдвигает концепцию полной
осознанности и осмысленности человеческого поведения. Учение Фрейда о
бессознательном, о скрытых в недрах Оно инстинктах и стимулах действия
людей категорически отвергается. Человек всегда действует сознательно и
полностью отвечает за свои поступки. Поэтому с него можно спрашивать за
все, что он совершил, не делая никаких скидок на обстоятельства его жизни
или прирожденные склонности, инстинкты, предрасположения. «Человек, -
продолжает Сартр рассуждения Экзюпери и Камю, - несет всю тяжесть мира
на своих плечах: он ответственен за мир и за самого себя как определенный
способ бытия… Поэтому в жизни нет случайности. Ни одно общественное
событие, возникшее внезапно и увлекшее меня, не приходит извне: если я
мобилизован на войну, это есть моя война, я виновен в ней, и я ее
заслуживаю. Я ее заслуживаю, прежде всего, потому, что мог уклониться от
нее – стать дезертиром или покончить с собой. Раз я этого не сделал, значит, я
ее выбрал, стал ее соучастником». Легко заметить, что Сартр обсуждает здесь
моральные проблемы, которые возникают в современном мире очень часто.
Так, А.И. Солженицын считает, что эффективным способом борьбы с
бесчеловечными тоталитарными режимами могло бы стать «неучастие в зле»
– массовый отказ граждан от выполнения требований режима (нечто похожее
на движение гражданского неповиновения в Индии). Аналогичные
моральные проблемы возникают, например, у участников вооруженных
конфликтов, в которые Россия вовлекается в последние десятилетия. У
экзистенциалистов появляется неожиданная трактовка проблемы
человеческой свободы. Свобода рассматривается как тяжелое бремя, а не
благо: человек вынужден, хочет он того или нет, ежеминутно делать выбор,
принимать решения, как ему поступать. От этого выбора невозможно
отказаться, даже бездействие – тоже результат выбора, поскольку живой
человек не может никак себя не вести. Экзистенциализм действительно
увидел некоторые проблемы бытия человека в мире, его отношений с
обществом глубже, чем другие философские течения ХХ века.
Критический отклик Сартра на фрейдистскую теорию человека является
ярким проявлением представлений о морали и долге, популярном в
антифашистском движении. Однако с научной точки зрения подход
экзистенциалистов обоснован очень слабо. Мысль Экзюпери и
экзистенциалистов об ответственности человека за все происходящее в мире
реально может даже превращаться в идеологию безответственности: реально
человек не может в равной мере отвечать за все происходящее вокруг,
моральная философия обычно идет по пути установления степени
ответственности и меры ответственности. Требование отвечать за то, что
человек реально не контролирует или контролирует в незначительной
степени как раз и усиливает настроения безответственности. После
окончания мировой войны стала заметна деструктивная составляющая
43

экзистенциалистских призывов к бунту и разрушению. Идеология


подпольной борьбы в мирное время оказалась менее привлекательной и
эффективной. Их концепция бунта сводилась к требованиям
самоусовершенствования личности и не выражала всей сложности
социальной революции – реального высшего проявления бунта. В 60-е годы
экзистенциализм становится одной из теоретических основ движения «новых
левых» и революционных выступлений французской молодежи
(«студенческая революция» 1968 года). Далее популярность этого
философского течения снижается.
Многие крупные экзистенциалисты широко известны как писатели,
развивавшие свои философские концепции в художественных произведениях.
Так, А. Камю в романе «Чума» описывает борьбу с обрушившейся на город
Оран эпидемией чумы. Борьба с эпидемией является метафорическим
описанием борьбы против фашизма. В повести «Посторонний» показан
человек, абсолютно отстраненно, словно со стороны наблюдающий свою
жизнь и действия. Ж.П. Сартру принадлежат автобиографическая повесть
«Слова», романы «Тошнота», «Дороги свободы», драмы «За запертой
дверью», «Грязные руки», «Дьявол и Господь Бог» и др.
В небольшой философской работе «Марксизм и экзистенциализм»
(1957) Сартр анализирует недостатки догматического варианта марксизма,
сложившегося к середине ХХ века, и делает вывод, что экзистенциализм –
это и есть подлинный марксизм новой эпохи. В действительности
философские концепции марксизма и экзистенциализма, конечно, во многом
различаются. Однако Сартр совершенно справедливо считает, что целостная
концепция современного мира и человека должна опираться на
разнообразные учения и научные подходы. Экзистенциализм – как марксизм,
фрейдизм, позитивизм и другие философские концепции – тоже выработал
свой угол зрения на такие проблемы. Этот подход не бесспорен, но
представляет интерес для науки, искусства и практической деятельности
современного общества.

§ 7. Современная религиозная философия.

Наиболее влиятельное направление в современной христианской


религиозной философии – неотомизм. Он складывается в конце ХIХ века на
основе томизма – учения крупнейшего католического философа Фомы
Аквинского (см.: гл. 3). В 1870 году Первый Ватиканский собор принимает
«Догматическую конституцию католической веры», в которой впервые
сформулированы главные принципы неотомизма. Это учение объявляется
официальной философией католической церкви. В настоящее время в рамках
неотомизма работают тысячи исследователей и ряд научных центров,
опирающихся на поддержку Ватикана (Академия святого Фомы в Ватикане,
Католический институт в Париже, Пуллахский институт в Германии,
44

университет Нотр Дам в США и др.). Крупнейшие представители неотомизма


в ХХ веке – Жак Маритен (1882- 1973), Этьен Жильсон (1884-1978), Юзеф
Мария Бохеньский (1902).
Следуя установкам Второго Ватиканского собора (1962-1965) неотомизм
стремится сохранить главные черты христианского учения, но в то же время
придать ему новую форму, понятную и приемлемую для современного
человека. Теологи исходят из того, что христианская религия и философия
будут популярны только в том случае, если отразят заботы и интересы людей
своей эпохи, будут соответствовать современному уровню развития
общества. В наше время теории, доказывающие, например, что Земля плоская
и стоит на трех китах, не могут завоевать симпатии большого количества
людей. Религиозное учение должно корректироваться с учетом достижений
науки, искать пути интерпретации новых открытий. Так, уже в 60-х годах ХХ
века в документах Ватикана было заявлено, что господствующая в
современной научной космологии теория расширяющейся Вселенной
является подтверждением принципа креационизма – сотворения богом мира
из ничего, введенного еще Августином Блаженным (см.: гл. 3): сингулярное
состояние материи, из которого развернулась Метагалактика, было ничтожно
мало по сравнению с ее современными размерами, то есть являлось
фактически точкой, «ничем». В 90-х годах в Ватикане работала комиссия,
проверявшая правильность решения суда инквизиции по делу Г. Галилея. На
заключительном заседании под председательством Иоанна Павла II было
вынесено определение, что при рассмотрении этого дела суд инквизиции
допустил ошибку. Ватикан официально признал, что Земля является
шарообразным небесным телом и вращается вокруг Солнца. Подобная
корректировка религиозного учения происходит постоянно. В то же время
она не может быть чересчур сильной – иначе религия разрушится, перестанет
быть самой собой. Разумная степень модернизации религии всегда была
источником споров и конфликтов в религиозно-философских кругах. Это
проявляется, во-первых, в полемике о тех или иных правилах богослужения,
требованиях к священнослужителям и прихожанам (может ли женщина быть
священником? Может ли священник вступать в брак? Можно ли смотреть
телевизор? Можно ли изображать бога на театральной сцене? и т.п.). Во-
вторых, модернизация религии проявляется на более глубоком, философско-
теоретическом уровне.
Неотомизм является довольно консервативной концепцией,
сохраняющей основные идеи средневековой схоластики, блестяще
обобщенные в учении Фомы Аквинского. В мире выделяется два рода бытия:
1) абсолютное, «чистое бытие» – бог и 2) сотворенное и конечное бытие –
природа и общество. Абсолютное бытие бога первично по отношению к
бытию конечных вещей. Неотомизм, таким образом, является
последовательным объективным идеализмом. Как уже отмечалось, в
неотомизме сохраняется принцип креационизма.
45

Все, что существует в природе, заложено в нее богом. Поэтому наука не


должна противоречить религии. Используется идея гармонии веры и разума:
они не противоречат друг другу и опираются на разные источники. Вера
основана на откровении, рациональное познание – на человеческом разуме.
Процесс познания подразделяется на три ступени: 1) чувственное, 2)
логическое и 3) божественное откровение. Первые две ступени были
выделены еще Аристотелем и хорошо известны современной науке. Третья
ступень – божественное откровение – это непосредственное внушение
человеку богом наиболее важных, сверхразумных истин (наука, конечно, не
признает существования такой формы познания). На истинах откровения
основывается вера, которая с точки зрения неотомизма выше и совершеннее,
чем научное знание.
Особое значение для католической церкви имеют концепции общества и
человека. Им были специально посвящены две энциклики римских пап –
послания главы католической церкви к духовенству и верующим, в которых
излагается официальная позиция церкви по различным религиозным
вопросам и по светским проблемам, имеющим значение для христиан.
Социальное учение католицизма эпохи индустриального общества изложено
в энциклике папы Льва ХIII «Рерум новарум» («Новые дела», 1891 г.). Спустя
100 лет папа Иоанн Павел II издает энциклику «Центесимус аннус» («Сотый
год», 1991г.), в которой дается религиозное осмысление реальностей
постиндустриального общества.
Рассмотрим социальное учение католической церкви на примере
взглядов известного польского теолога Кароля Войтылы (с 1978 г. – римский
папа Иоанн Павел II).
Философские взгляды Ионна Павла II могут быть отнесены к
католическому персонализму – учению, примыкающему к неотомизму. Для
персонализма центральной проблемой является проблема личности. Личность
– это неповторимая, уникальная субъективность. История общества
представляется процессом развития в человеке личностного начала. Сам же
человек достигает высшего блаженства в единении с богом. В соответствии с
этой концепцией для преобразования мира, обеспечения ему устойчивого
развития следует прежде всего изменить человека. Человеческая личность
должна развиваться свободно и достигать гармонии с обществом. Однако для
достижения этой цели необходимо предварительно освободить человека от
отчуждения. Отчуждение человеческой личности в материалистическом
понимании имеет экономическую основу – продукты труда принадлежат не
их создателю, а владельцу капитала. (Созданные человеком вещи, писал К.
Маркс, начинают противостоять ему как чуждые, враждебные силы, уже не
подвластные его воле). Иоанн Павел II дает религиозное объяснение
отчуждению: оно возникло вследствие разделения божественного и земного
назначения человека, личность которого разрушается под воздействием
46

греха. В результате этого духовные и религиозные стремления людей


отделились от стремлений материальных, которые стали преобладающими.
Понятие «материализм» у Иоанна Павла II имеет два значения. В
первом, онтологическом смысле материализм – антипод идеализма. Второе,
этическое понимание материализма относится к накоплению материальных
ценностей в ущерб развитию ценностей духовных. (Философ-материалист
скорее назвал бы это накопительством, стяжательством и бездуховностью,
которые не имеют никакой связи с материалистической линией в
философии). Руководствуясь «материалистическими» (во втором смысле)
стремлениями человек становится рабом вещей. Вещи же, будучи
продуктами его собственной деятельности, отделяются от него и образуют
мир, который делается чуждым и враждебным человеку. Личность в этом
мире теряет связь с обществом. Необузданная страсть к обладанию вещами
вызывает соперничество между отдельными людьми, социальными группами
и народами. И наоборот, духовные и религиозные ценности делают человека
более миролюбивым. Иоанн Павел II предлагает вернуть человеку его
целостность путем подчинения материальных ценностей ценностям
духовным. Признание первенства последних составляет для него
первоочередное и существенное условие мира.
Иоанн Павел II не ищет источников войн в существовании враждебных
общественных классов или в политическом устройстве государств. Он
усматривает причину внутренних и международных конфликтов в борьбе за
обладание вещами, то есть в «материальной» цивилизации, главным образом
западной, которая является цивилизацией потребительской. Этой
«материалистической» цивилизации он хочет противопоставить другую,
признающую превосходство моральных ценностей над материальными. В то
же время римский первосвященник не оспаривает положительной роли
технической цивилизации. Он хочет только подчинить ее контролю, чтобы
она служила человеку, а не обращалась против него. Приведем цитату из
энциклики 1991 года «Центесимус аннус»: «Определяя новые нужды и новые
способы их удовлетворения, мы должны иметь в виду человека, который чтит
все измерения своего бытия, но материальное и поверхностное подчиняет
глубокому и духовному. Если же ориентироваться на инстинкты, не
принимая во внимание ни разума, ни свободы, мы создадим потребительское
отношение к жизни, потребительский жизненный стиль, дурной сам по себе,
а часто – вредный и нравственно, и физически. Экономическая система как
таковая не может отличить новые и высшие способы удовлетворения
потребностей от новых, но искусственных, которые препятствуют развитию
зрелой личности. Поэтому в высшей степени нужна культурная и
просветительская работа, воспитывающая у потребителей умение
ответственно использовать право выбора, а у производителей, особенно у тех,
47

кто работает в средствах массовой информации – острое чувство


ответственности, не говоря уже о необходимости вмешательства гражданских
властей».
Образцом, на который можно ориентироваться при исправлении
недостатков современного общества, Иоанн Павел II считает африканскую
цивилизацию и крестьянский образ жизни. В них хорошо развито чувство
общности и братства людей, сильно проявляются религиозные стремления. К.
Войтыла полагает, что такого рода цивилизация способна обеспечить мир,
преодолеть эксплуатацию человека человеком, колониализм, расизм и
рационализм, которые всегда представляют собой результат «материализма».
Для противодействия «материалистической» цивилизации Иоанн Павел
II предлагает развивать экуменизм (движение за объединение христианских
церквей) и диалог с неверующими, которые уважают общие ценности:
справедливость, любовь, свободу, правду. Папа одобряет идею социальной
справедливости, провозглашаемую демократическими и социалистическими
направлениями, но отвергает насилие как средство борьбы за эту идею. Он
предлагает путь любви, так как гуманные цели не могут достигаться
негуманными методами.
В религиозной философии закономерно возникают учения, которые
отторгаются господствующей церковью, так как противоречат тем или иным
догматам религии. Например, церковь отвергла учения Дж. Беркли, Л.Н.
Толстого, Н.А. Бердяева и ряда других мыслителей, несмотря на глубокую
религиозность их взглядов. В середине ХХ века в католической философии
также появляется яркий мыслитель, попытавшийся коренным образом
переосмыслить ее доктрину, сблизив религию с современной наукой. Это был
французский ученый и католический теолог Пьер Тейяр де Шарден (1881-
1955). Получив разностороннее религиозное и светское образование, Тейяр
стал геологом, антропологом, католическим священником и членом ордена
иезуитов. Долгое время он работал в археологических экспедициях и стал
одним из антропологов, открывших синантропа – обитавший в Китае тип
древних людей, промежуточный между питекантропом и неандертальцем.
Французский мыслитель был, таким образом, одинаково глубоко знаком и с
христианской религией, и с новейшей наукой. Эта эрудиция в полной мере
проявилась в его главном труде – книге «Феномен человека».
Основным недостатком философии томизма и неотомизма Тейяр считал
ее статичность, отрицание развития окружающего мира. Картина природы в
религиозной философии абсолютно метафизична: мир остается таким, каким
его когда-то создал бог, никакого развития, никакого нового творения не
происходит. Этот подход прямо противоречит установленному наукой факту
эволюции Вселенной. Тейяр де Шарден, хорошо знавший теорию Дарвина и
внесший собственный вклад в учение об эволюции человека, приходит к
выводу, что идея развития должна быть введена и в религиозную философию.
Об этом он пишет, например, так: «Вокруг нас должен происходить более
48

глубокий, чем пульсация, непериодический совокупный процесс,


определяющий целостную эволюцию планеты…». Должен быть достигнут
некий синтез современной науки и религии. Философ выделяет три
последовательные качественно различные стадии эволюции Земли: 1)
преджизнь, или литосфера, 2) жизнь, или биосфера, 3) феномен человека, или
ноосфера. В процессе эволюции по закону энтропии (второй закон
термодинамики) уменьшается физическая энергия и одновременно возрастает
духовная энергия. (Уменьшение физической энергии в процессе развития
материи полностью подтверждается современной наукой: энергии
галактических процессов огромны, силы, действующие в земной коре –
намного меньше, в живых организмах – еще меньше). Согласно Тейяру уже в
неорганической природе – атомах и молекулах – скрыто духовное начало, но
пока оно еще слишком слабое, неоформленное: «Прежде всего следует
учесть, что самим фактом индивидуализации (то есть обособления – С.О.)
нашей планеты с самого начала в земной материи была замкнута некоторая
масса элементарного сознания». Это сознание начинает развиваться. В живой
природе развивающееся сознание приобретает форму психики. В человеке
оно превращается в самосознание. Движущей силой эволюции материи Тейяр
считает не противоречия и борьбу за существование (как в теории Дарвина), а
целеустремленное сознание. Эволюция материи под действием
целеустремленного сознания имеет заранее заданную цель – точку «Омега»
(обозначается последней буквой греческого алфавита). В точке Омега
произойдет слияние человечества с Иисусом Христом. Рационально
объяснить, как будет выглядеть это слияние, философ не может. Вся его
концепция поражает причудливым соединением современных эволюционных
идей космологии и биологии с религиозным объяснением процесса развития.
Тейяр широко использует данные дарвинизма и синтетической теории
эволюции, понятия биосферы (то есть сферы жизни) и ноосферы (сферы
разума), разработанные В.И. Вернадским и другими учеными первой
половины ХХ века. Идеи французского мыслителя о механизмах процесса
развития близки к подходам современной биологии и материалистической
диалектики, отличаясь от них в одном принципиальном пункте: весь процесс
развития объясняется у Тейяра действием божественного начала, а его
завершением оказывается слияние человека с богом. С неотомизмом и
католическим персонализмом философа сближает религиозно-
гуманистический характер его идей, подчеркивание ценности и значимости
каждой человеческой личности.
Католическая церковь выступила против предложенного Тейяром де
Шарденом синтеза науки и религии. Публикация «Феномена человека» даже
в сокращенном виде была запрещена. В 1947 году генерал ордена иезуитов
вообще запретил философу издавать любые работы по вопросам философии
и теологии. Книга была напечатана после смерти автора в 1955 году (русский
перевод – 1965 г.) и приобрела мировую известность.
49

Можно сделать вывод, что современная религиозная философия


включает в себя довольно сильно различающиеся направления. В одних
преобладает стремление понять проблемы современного мира опираясь на
старые религиозные догмы. В других намечается тенденция к модернизации
религиозных идей, сближению их с наукой. Гуманистические тенденции,
достаточно сильные в современной религиозной философии, создают условия
для объединения усилий религиозных организаций и демократических
движений, совместного поиска решений стоящих перед человечеством
проблем. В то же время религиозная вера и научное знание остаются
принципиально различными, взаимоисключающими путями осмысления
мира человеком.

§ 8. Философская герменевтика.

Герменевтика – философское направление, считающее своей главной


задачей разработку учения об истолковании текстов, и, шире, - о понимании
человеком социальной реальности. Основополагающий философский вопрос
– это вопрос о том, как возможно понимание окружающего нас мира, как в
этом понимании воплощается истина?
Слово «герменевтика» происходит от имени античного божества
Гермеса. В древнегреческой мифологии Гермес был посредником между
богами и простыми смертными. Он должен был истолковывать людям
повеления богов, а богам – просьбы людей. В древности термин
«герменевтика» означал искусство толкования изречений оракулов, древних
текстов, законов, смысла чужого языка и любой другой информации
(используем это современное научное понятие), которая казалась человеку
непонятной. В ходе развития религии, искусства, науки обнаружилось, что
понимание и истолкование каких-либо знаний или явлений – одна из
сложных задач человеческого познания, требующая специальных усилий,
соблюдения неких правил и разработки целой системы методов. В средние
века герменевтика развивается в рамках теологии. Отцы церкви, а затем
схоласты обнаружили в священном писании множество противоречий,
неясностей и намеков, требующих специального анализа, истолкования. К
разнообразным истолкованиям религии прибегают и в наше время богословы
всех вероисповеданий, когда им приходится отвечать на вопросы, прямо не
раскрытые в классических религиозных текстах. По-разному истолковывая
библейские тексты, христианские теологи отвечали, например, на вопрос о
существовании у человека свободы воли (см.: гл. 3), о том, как будет
происходить воскрешение умерших перед Страшным судом, куда попадают
души младенцев, которые умерли, не успев окреститься и тем самым
приобщиться к церкви (как невинные создания они должны попасть в рай, но
в рай в то же время попадают только крещеные и верующие в Христа).
Однако религиозная герменевтика с самого начала отличается от научной в
50

том, что она не может привести никаких достоверных фактов в


подтверждение правильности ее истолкований. Они основаны только на
церковных традициях (так написано в библии) или субъективных мнениях
авторитетов, отцов церкви (например, Августина Блаженного, который тоже
наверняка не смог бы привести строгих доказательств истинности своей
точки зрения).
Создатели философской (уже научной по своим задачам) герменевтики –
мыслители ХVIII – ХIХ веков. Наиболее известный среди них – современник
Гегеля Фридрих Шлейельмахер (1768-1834). Он считал герменевтику
универсальным методом всех гуманитарных наук. Их важнейшая задача –
понять историю человеческого духа, выраженную в классических текстах –
трудах ученых, произведениях искусства, в религиозных текстах. По мнению
Шлейельмахера именно с помощью психологического «вживания» можно
проникнуть во внутренний мир авторов древних текстов, других
исторических деятелей, и на этой основе реконструировать исторические
события, понять их глубже, чем осознали сами участники этих событий.
В конце ХIХ века идеи герменевтики разрабатывает немецкий философ и
историк культуры Вильгельм Дильтей (1833-1911). Он считал, что основная
проблема, возникающая при изучении истории – это проникновение в
интуитивное переживание творивших ее людей. «Факты, относящиеся к
обществу, - писал он, - мы можем понять только изнутри, только на основе
восприятия наших собственных состояний… С любовью и ненавистью, со
всей игрой наших аффектов созерцаем мы исторический мир. Природа же для
нас безмолвна, она нам чужда, она для нас внешнее. Общество – наш мир». В
ХХ веке герменевтика также испытывала сложности в понимании природы и
занималась философским осмыслением социальной реальности.
Крупнейшие представители герменевтики в ХХ веке – классик
экзистенциализма Мартин Хайдеггер, итальянский философ и историк права
Эмилио Бетти (1890-1970) и ученик Хайдеггера, немецкий философ Ханс
Георг Гадамер (1900). Философы нашего времени стали трактовать
герменевтику более широко. Она является не только методом гуманитарных
наук, но и способом толкования, понимания культурно-исторической
ситуации и человеческого бытия вообще. «Понимание и истолкование
текстов, - пишет Гадамер, - является не только научной задачей, но и
очевидным образом относится ко всей совокупности человеческого опыта в
целом».
С точки зрения Хайдеггера бытие (понимаемое в экзистенциальном
смысле, как человеческое «бытие-в-мире» – см.: § 6) проявляется в языке.
Философия должна заниматься изучением языка, так как ее интересует
человек, а человек – не просто живой организм, а язык. Именно через язык, в
стихии языка осуществляется понимание людьми и окружающего мира, и
самих себя, и других. Понимание, необходимое в любом исследовании – это
языковая интерпретация прежде всего самого языка, образующего тексты.
51

Перу Гадамера принадлежит наиболее фундаментальный научный труд


этого направления – «Истина и метод. Основы философской герменевтики».
Опираясь на труды предшественников, он придал герменевтике
универсальный смысл, превратив проблему понимания в саму суть
философии. Предметом философского знания считается мир человека,
трактуемый как область человеческого общения. Именно в этой сфере
протекает повседневная жизнь людей, создаются культурные и научные
ценности. Процесс понимания – необходимое условие и механизм
существования этого мира.
Мы видим, что герменевтика достаточно сильно сужает традиционную
область философских исследований, сводя все содержание философии к
некоторым проблемам теории познания. Онтология как учение о бытии,
существующем независимо от человека, исчезает совсем (хотя некоторые
онтологические представления о мире, конечно, подразумеваются). Тем не
менее, в своей довольно узкой области научных интересов герменевтика
выдвинула ряд ценных новых идей, позволяющих глубже понять процесс
познания.
Как отмечалось в § 2, позитивизм тоже исследует научное знание и
пытается найти способы проверки его истинности. В качестве такого способа
сначала был предложен принцип верификации (проверка в непосредственном
чувственном опыте – см. там же). Однако оказалось, что многие положения
науки (не говоря уже о философии и искусстве) не поддаются верификации.
Позитивизм попытался преодолеть это затруднение с помощью принципа
фальсификации. Гадамер предлагает другой путь проверки
неверифицируемых положений – истолкование и понимание.
Проблема понимания не является только проблемой конкретных наук
или философии. В ХХ веке мыслители самых разных направлений обсуждали
сложности процессов взаимопонимания, возникающие у отдельных людей,
социальных групп, народов и государств. Писатели – в том числе ведущие
экзистенциалисты – показывали изолированность, отчужденность друг от
друга людей эпохи индустриального и постиндустриального общества. С
точки зрения экзистенциализма всякое взаимопонимание между ними
поверхностно и иллюзорно, в сущности же человек остается глубоко
одиноким. Бизнесмены и политики довольно часто сталкиваются с
невозможностью понять друг друга – преодолеть этот барьер удается только
путем длительных контактов и переговоров. Военные и диктаторские режимы
используют непонимание между людьми в своих политических целях:
гораздо легче враждовать и воевать с человеком (или народом), которого не
знаешь и не понимаешь, чем с тем, кто знаком и понятен. Трудно понять
культуру, обычаи, искусство народа, сильно отличающегося от той
социальной общности, к которой данный человек принадлежит. Особенно это
заметно при контактах ученых-этнографов с племенами дикарей,
придерживающихся необычной для западной цивилизации системы
52

ценностей. Даже в рамках своей, знакомой человеку культуры, не все легко


поддается пониманию. Известны, например, свидетельства о том, как Н.С.
Хрущев, воспитанный на простых и понятных произведениях официально
одобряемого в СССР искусства, не мог и не хотел понимать другие его
направления. При этом он грубо распекал деятелей культуры, – например,
Эрнста Неизвестного, одного из ведущих скульпторов нашего времени – и
указывал им, что и как следует изображать. Примеры непонимания в
повседневных бытовых отношениях между людьми тоже многообразны и
порой курьезны. В одном из рассказов О. Генри описывается комичная
ситуация, когда нью-йоркская продавщица, мечтавшая выйти замуж за
богача, равнодушно отвергла ухаживания миллионера, который с ней
познакомился. Оказывается, его приглашение кататься на слонах в Индии она
поняла как желание отметить свадьбу посещением аттракционов в парке
Нью-Йорка, и вообще приняла его за какого-то нищего.
Гадамер осуществляет глубокий теоретический анализ процесса
понимания. Философ считает, что оно является универсальным способом
освоения мира человеком. В герменевтике обычно исследуется понимание
текстов. При этом важно иметь в виду, что понятие текста применяется
здесь в необычном, расширительном смысле слова: текст – это не просто что-
то напечатанное на бумаге, а любая информация, каким-либо способом
получаемая человеком и интерпретируемая им. Поэтому герменевты даже
говорят: весь мир – это текст. Процесс понимания текста подчинен
нескольким закономерностям.
Во-первых, герменевты считают важной особенностью процесса
понимания и интерпретации так называемый герменевтический круг: для
понимания целого необходимо понять его отдельные части, но для
понимания отдельных частей уже необходимо иметь представление о целом.
Так, слово, предложение и текст (взятый целиком) образуют целое, которое
можно понять только в более широком контексте как часть творческого
наследия автора и даже всей культуры данной эпохи.
Действительно, в любом языке существуют омонимы – слова, имеющие
несколько различных значений. Так, смысл слова «коса», взятого вне
предложения и текста, установить невозможно: в одном контексте это
сплетенные волосы, в другом – участок берега, в третьем –
сельскохозяйственное орудие. Слово «ключ» тоже невозможно понять вне
контекста: это может быть и водяной источник, и инструмент для открывания
замка, и код для прочтения шифра. Аналогичным образом обстоит дело и с
целыми фразами. В зависимости от текста одно и то же предложение имеет
разный смысл – например, прямой, буквальный, и иносказательный (как в
идиоматических выражениях и поговорках: «бить баклуши», «выпить до
дна», «достичь апогея», «выступать с открытым забралом», «рубить с плеча»,
«бить в барабаны» и т. п.). На английском языке обычно приводят пример
фразы, имеющей совершенно разные смыслы в зависимости от того, в какой
53

контекст она входит. На русском она звучит примерно так: «Голый


проводник проходил по вагону». Один возможный ее смысл – в том, что по
вагону шел голый человек, другой – что в вагоне проходит неизолированный
электрический провод. Смысл слов и выражений изменяется также
исторически. Так, Гадамер показывает, что понятия «образование», «здравый
смысл» и ряд других имели в прошлом совсем не такое значение, как сейчас.
Далее, целый текст приобретает разное значение в зависимости от более
широкой культурной традиции, вне которой его тоже невозможно правильно
интерпретировать. Например, в древности первые главы Первой книги
Моисеевой (начало библии) рассматривали как буквальное описание событий
семи дней, в течение которых бог творил мир. В ХХ веке в официальных
ватиканских изданиях библии помещают комментарий, указывающий, что
это описание следует толковать как миф, иносказание, а не как сообщение о
реальных событиях. Известный лозунг «Знание – сила» тоже коренным
образом менял свое значение. В древнеиндийских Ведах он означал, что
«силой» является знание магии и колдовства, описанных в этом религиозном
тексте, а Фрэнсис Бэкон, живший в эпоху становления английского
капитализма, вложил в тот же лозунг новый смысл: сила – это знание
человека о законах природы, дающее людям власть над ней. Получается, что
ни слово, ни фраза, ни целый текст не могут быть поняты и
интерпретированы вне некой более широкой культурной традиции. В то же
время сама эта традиция не существует без текстов, предложений и слов.
В науке герменевтический круг проявляется в сложном взаимодействии
между фактами и научной теорией: с одной стороны, теория строится на
основе фактов, но, с другой стороны, факты отбираются и интерпретируются
на основе научной теории. Этой закономерности еще не видел Ф. Бэкон,
полагавший, что теория – это результат простого обобщения фактов.
Современные ученые понимают, что дело обстоит сложнее. Возьмем, к
примеру, теории развития общества. Они, конечно, опираются на факты, но
главный вопрос в том, какие факты мы считаем существенными, а какие –
несущественными для исследования. Теолог скажет: наиболее важно то, что
люди забыли бога (или наоборот – стали религиознее) – именно это
определяет развитие страны. Экономист будет утверждать, что наиболее
важные факты – те, которые выражают состояние экономики. Биолог, эколог
и медик могут считать, что состояние общества больше всего зависит от
здоровья народа – значит, важнее всего медицинская статистика и
мониторинг состояния окружающей среды. На основе этих массивов фактов
можно получить разные теоретические выводы и составить разные прогнозы
развития страны. В любом случае окажется, что еще не построив научной
теории, только собирая факты мы уже опираемся на какие-то теоретические
представления, позволяющие считать именно эти факты существенными для
будущей теории и выделять их из огромного массива происходящих событий.
Эту мысль по-своему выразил Гегель, утверждавший, что в самом начале
54

разработки философской системы предварительный образ целого уже должен


витать в воображении ученого. Мы обнаруживаем вторую закономерность
герменевтического понимания и истолкования знаний – существование
предварительного понимания, или предпонимания.
Итак, во-вторых, любому историческому познанию, пониманию текста
всегда предшествует особое состояние – предварительное понимание,
наличие пред-мнения, возникающего до знакомства с текстом, который мы
хотим интерпретировать. Явление предпонимания всегда наблюдается в
повседневной деятельности и общении людей. Например, встречаясь с ранее
незнакомым человеком, мы заранее создаем предварительное представление
о том, кто он и как могут строиться наши отношения с ним (или с ней). И в
жизни, и в художественной литературе можно найти много примеров, когда
это предпонимание потом оказывается ошибочным. Беря в руки книгу, мы
также руководствуемся пред-пониманием, заданным той духовной
традицией, в рамках которой живет и мыслит современный человек. В ходе
интерпретации текста происходит так называемое «набрасывание» этого
пред-понимания на получаемую информацию. «Тот, кто хочет понять текст, -
пишет Гадамер, - постоянно осуществляет набрасывание смысла. Как только
в тексте начинает проясняться какой-то смысл, он делает предварительный
набросок смысла всего текста в целом. Но этот первый смысл проясняется в
свою очередь лишь потому, что мы с самого начала читаем текст, ожидая
найти в нем тот или иной определенный смысл. Понимание того, что
содержится в тексте, и заключается в разработке такого предварительного
наброска, который, разумеется, подвергается постоянному пересмотру при
дальнейшем углублении в смысл текста». «Предвзятые мнения, не
подтверждающиеся фактами, грозят сбить с верного пути того, кто стремится
к пониманию. Разработка правильных, отвечающих фактам набросков,
которые в качестве таковых являются предвосхищениями смысла и которые
еще только должны быть заверены «самими фактами» – в этом постоянная
задача понимания».
Предварительное понимание, с одной стороны, затрудняет познание, так
как приводит к предвзятому подходу. Но, с другой стороны, избавиться от
него невозможно и оно является необходимой предпосылкой понимания
любого явления. Гадамер обращает внимание на то, что в современных
языках понятие «предрассудок» – чисто отрицательное: предрассудки
реакционны, они мешают развитию общества, оставляют нас в плену
отживших идей и представлений и т.п. Но ведь на самом деле в предрассудке
содержится довольно много ценного – он несет в себе старые культурные
традиции и лежит в основе явления пред-понимания (слова пред-рассудок и
пред-понимание сходны даже лингвистически). Пред-рассудок, пред-мнение,
пред-понимание необходимы для правильного понимания и интерпретации
текста. «Дело не сводится к тому, - продолжает Гадамер в «Истине и методе»,
- что тот, кто слушает или читает другого, должен забыть все свои
55

предварительно составленные мнения о содержании услышанного или


прочитанного, а также свои собственные мнения по этому поводу. Требуется
лишь открытость к мнению другого или тексту». «Речь идет о том, чтобы
помнить о собственной предвзятости, дабы текст проявился во всей его
инаковости и тем самым получил возможность противопоставить свою
фактическую истину нашим собственным пред-мнениям».
Наконец, в-третьих, главным инструментом человеческого понимания
считается язык. Развивая идеи Хайдеггера, Гадамер понимает язык не просто
как совокупность букв, знаков или звуков, и не как определенный
национальный язык (немецкий, французский и т.п.). Речь идет о чем-то более
универсальном – о языке культуры, существующем в обществе смысловом
горизонте, который человек освоил с детства и использует для понимания
самого себя и окружающего мира. Если текст и интерпретатор принадлежат к
одному и тому же смысловому горизонту, понимание достигается
сравнительно легко: текст написан на основе таких же «пред-рассудков»,
пред-мнений, какие разделяет интерпретатор. Работа интерпретатора
сложнее, если текст лежит в другом смысловом горизонте, создан в мире
другой культуры. (Поэтому европейцу трудно понять искусство древней
Индии, Африки, Китая, Японии, североамериканских индейцев). Понимание
в этой ситуации требует соотнесения содержания текста с мыслительным
опытом современности, или своего смыслового горизонта. Для
интерпретации таких текстов необходимо «перемещение в чужую
субъективность», стремление к «слиянию горизонтов». Интерпретатор
расширяет свой горизонт и учится понимать больше и иначе, чем понимал
раньше. (В этом смысле говорят, что изучение новой культуры делает нас
интеллектуально богаче, разностороннее, дает возможность по-новому, со
стороны оценить смысловой горизонт собственной культуры). В итоге
Гадамер приходит к выводу, что интерпретация текстов не может быть
полной и законченной ни на каком этапе развития познания. Мы можем
улучшать наше понимание, уточнять интерпретацию, но не можем
претендовать на обладание вневременной и внеисторической «конечной»
истиной. В этом смысле мы как познающие субъекты всегда находимся в
пути. Наше понимание исторически ограничено, и процесс интерпретации
никогда не заканчивается.
Гадамер рассматривает человека как «исторически понимающее»
существо. Фундаментальная характеристика человеческого бытия и
мышления – «историчность»: оно определяется местом и временем, той
ситуацией, в которой человек себя застает (экзистенциалисты сказали бы: той
исторической ситуацией, в которую человек «заброшен» независимо от его
воли и желания).
Анализ механизмов понимания и интерпретации знания, попытка
рассмотреть познание как бесконечный исторический процесс делают
56

герменевтический метод одним из перспективных подходов в исследовании


развития науки, искусства и культуры в целом.

§ 9. Заключение.

Философия эпохи зрелого капитализма существенно отличается от так


называемой классической философии, завершившейся учениями Гегеля и
Фейербаха. На базе основных философских направлений в ХIХ – ХХ веках
возникли школы и учения, осмысливающие сильно усложнившуюся систему
знаний и комплекс социальных проблем индустриального и
постиндустриального общества. К сожалению, дать окончательную оценку
этих учений, перспективности их подходов, их роли в развитии
человеческого знания пока трудно. Широко распространено мнение, что
современное общество вошло в некую переходную фазу, напоминающую
эпоху Возрождения, когда феодальный строй постепенно трансформировался
в капитализм. Начинается формирование новой социальной реальности,
основные черты которой пока остаются неясными. Различные направления
общественной мысли характеризуют будущую реальность как
постиндустриальное, технотронное, информационное, коммунистическое
общество и т.д. Поиск философского осмысления этих коренных
преобразований привел к созданию большого числа новых концепций.
Наиболее известные из них мы обсуждали выше. У современных мыслителей
философия тесно связана с социальными проблемами и с развитием частных
наук. Сфера интересов философов все больше перемещается в сторону
теории познания, научной методологии и осмысления проблем человека. В то
же время понимание человека и общества остается поверхностным в отрыве
от научной концепции природы и материального мира в целом. Усиление
роли человеческой личности, индивидуальности в социальной жизни
постиндустриального общества приводит к тому, что проблема человека
ставится и обсуждается с особым интересом во всем многообразии ее
аспектов.
Позитивизм и неопозитивизм исследуют развитие научного познания,
считая в то же время неразрешимыми традиционные философские вопросы.
Марксизм как чрезвычайно широкая философская концепция стремится
охватить все фундаментальные мировоззренческие проблемы, делая особый
акцент на освобождении человека от сдерживающих его творческую
активность социальных сил и создании условий для всестороннего развития
личности, реализации ее творческого потенциала при достижении обществом
высшей ступени развития – коммунистической формации. В то же время в
ХХ веке ряд тоталитарных и диктаторских государств использовали
концепцию марксизма для создания режимов и экономических систем,
угнетающих и подавляющих личность (если не сказать хуже – часто
физически уничтожающих большие массы людей). Фрейдисты пытались
57

понять человека как бы изнутри – проникнуть в глубины подсознательного и


объяснить развитие общества законами функционирования человеческой
психики. Экзистенциалисты предлагают выйти за пределы сциентизма и
раскрыть суть человеческого существования как иррационального
самоощущения людей в современном обществе, используя средства науки,
искусства, религии. Неофрейдизм предпринимает попытку объединить
подходы фрейдизма, марксизма и экзистенциализма, создав более глубокое,
комплексное учение о человеке – о личности, обществе и закономерностях их
взаимодействия. Религиозная философия применяет к проблемам
современного общества традиционные теологические подходы, считая веру в
сверхъестественное и основанное на ней мировоззрение единственным
правильным путем решения таких проблем. Философская герменевтика
сужает круг задач по исследованию человеческого познания, разрабатывает
учение об интерпретации и истолковании текстов (под «текстом» фактически
понимается любое знание, информация и даже окружающий мир в целом).
В итоге мы видим, что неоднородность современного мира привела к
формированию большого многообразия подходов к решению традиционных
философских и мировоззренческих проблем.
На всем протяжении этого курса лекций мы стремились, насколько это
возможно, объективно показать, как развивалась европейская философия в
течение двух с половиной тысяч лет. Следующий раздел пособия –
изложение современного философского видения мира в обобщенном,
«итоговом» варианте. Здесь мы вынуждены избрать один из существующих
подходов в качестве основы для подробного описания главных проблем
философии. С нашей точки зрения наиболее универсальной концепцией,
охватывающей все традиционные мировоззренческие проблемы и адекватно
отражающей реальность, является современный философский
материализм. Анализ науки ХХ века показывает, что практически все
фундаментальные теории в физике, химии, биологии, экономике и других
научных дисциплинах основаны или на философском материализме, или на
близких к нему теоретических принципах. Концепция современного
философского материализма опирается на долгие исторические традиции
этой линии в философии, на материал современной науки и может
использовать ценные идеи, предложенные в рамках других подходов и
направлений. Религиозно-мистические учения, с нашей точки зрения, уже не
соответствуют уровню развития современной цивилизации, хотя и выражают
умонастроения огромных масс людей в разных странах мира. Такие
концепции, как неопозитивизм, экзистенциализм, неофрейдизм и
герменевтика внесли значительный вклад в формирование по-настоящему
современной философии. Однако они сильно сужают предмет философских
исследований, не охватывая всего спектра проблем мировоззрения, а то и
вообще считают эти проблемы неразрешимыми и ненужными. В настоящее
время этим направлениям мысли не удается предложить новые эффективные
58

методы осмысления реальной действительности, выработать стратегию


действия человека и общества в современном мире.
59

ГЛАВА 7
СОВРЕМЕННАЯ КОНЦЕПЦИЯ МАТЕРИИ (БЫТИЯ)

§ 1. Понятие материи.

Известный ученый начала ХХ века писал: «Картина мира есть картина


того, как материя движется и как материя мыслит». В этом высказывании
выражено представление об общем устройстве мира, содержащееся в
современном философском материализме. Мир – это материя, которая
движется и развивается. Результат ее развития – мысль, сознание, носителем
которых является особая форма материи – человек (общество). В главе 2
отмечалось, что во всех философских системах прошлого содержались
онтологические и гносеологические взгляды, то есть представления о том,
как устроен мир и как он познается человеком. Сейчас мы продолжим и
уточним эту мысль. В современной философии имеются три базовые,
фундаментальные концепции: 1) концепция материи, или бытия; 2)
концепция изменения и развития мира; 3)концепция человека (общества). У
материалистов и идеалистов, диалектиков и метафизиков эти концепции
раскрываются по-разному, одни – подробнее, другие – более кратко. Так,
герменевтика рассматривает человека как историческое, то есть
интеллектуально развивающееся существо, а бытие – как бытие человека,
проявляющееся в языке. Объяснение бытия внешнего мира у сторонников
этого направления вызывает большие теоретические сложности, его
существование фактически подразумевается, но считается неважным для
философии. Задача философии – изучение и интерпретация языковых
конструкций, то есть текстов. Концепция философского материализма,
наоборот, подробно разрабатывает учения о бытии, развитии и человеке,
пытается проследить их взаимосвязь. В этой главе мы остановимся на учении
о бытии.
Человек с глубокой древности наблюдал предметы и явления природы,
пытаясь понять их и использовать для удовлетворения своих жизненных
потребностей. Как отмечалось в главе 1, философский подход к окружающей
действительности начинался с попытки сделать крупные обобщения,
раскрывающие единство мира, его глубинные черты и закономерности.
Фалес, Анаксимандр и Анаксимен (см.: гл. 1) поставили вопрос о единой
первооснове всего существующего и объявляли этой первоосновой воду,
апейрон («беспредельное») или воздух. Первыми попытками понять наиболее
общие черты окружающих человека вещей стали также понятия «мир» и
«бытие». Мир – это все, что окружает человека. Более сложное философское
понятие – бытие. К нему тоже относится все существующее, вся окружающая
человека реальность. Понятие бытия позволяет, однако, глубже
анализировать природу мира. Бытию противостоит небытие –
несуществующее, то, чего нет. Противоположность бытия и небытия впервые
60

обсуждается в философии Парменида. С его точки зрения, небытие – то же


самое, что пустота. Бытие едино и неподвижно. Небытия не существует. По
Гераклиту бытие – непрерывно становящаяся, изменяющаяся реальность.
Понятия бытия и небытия применяются на протяжении всей истории
философии. Г.В.Ф. Гегель и Ж.П. Сартр предлагают сопоставлять другие
противоположности: вместо бытия и небытия – бытие и ничто.
Однако такие общие характеристики действительности, как понятия
мира и бытия, не обладают достаточной научной строгостью и
определенностью. Они даже не указывают на какое-либо решение основного
вопроса философии: бытие может быть или материальным, или духовным.
Так, с точки зрения Гегеля «чистое бытие» является духовным началом, а с
точки зрения материалистов первооснова мира материальна. Для Сартра
представляет интерес только человеческое бытие-в-мире. В
материалистической концепции выделяется также общественное бытие (его
противоположность – общественное сознание), бытие личности и т.п.
Решение фундаментальных философско-мировоззренческих проблем требует
выяснения, какое бытие является исходным, первичным, определяющим,
более фундаментальным – материальное или духовное. Поэтому для
характеристики общей природы мира мыслители прошлого выработали более
конкретное и точное, чем «бытие», понятие – понятие материи и
составляющее его противоположность понятие сознания. Существует
материальное бытие и духовное бытие, или бытие материи и бытие духа,
сознания.
Понятие материи содержит в себе ответ на вопрос о глубинной
сущности мира, его первоначале и первооснове. С точки зрения
философского материализма мир – это бесконечно многообразные
проявления материи. Понятие материи возникло под действием потребностей
в познании мира и в практической деятельности человека. Это наиболее
глубокое, «последнее объяснительное понятие науки», показывающее, на что
в конечном итоге направлено познание и практическая деятельность людей.
Исследуя вещи и события, человеку необходимо знать, существуют ли они
объективно, в действительности, или являются фантомами нашего
собственного сознания, игрой фантазии, обманом органов чувств (как считал,
например, И. Кант). Практическая деятельность человека может успешно
развиваться, только если он уверен, что эта деятельность позволяет
преобразовывать объективно существующие вещи, подчиненные
объективным, не зависящим от сознания и человеческого произвола законам.
Понятие материи является результатом обобщения большого массива
научных фактов. В процессе познания мира человеком оно прошло сложный
путь развития.
В античной философии возникли два понятия, характеризующие
первооснову мира – субстрат и субстанция. Субстрат – это пассивное
вещество, из которого построены все предметы, носитель всех свойств и
61

качеств. Субстанция – активная первооснова мира, включающая в себя


источник движения. Милетские философы и Гераклит еще не ставили
философского вопроса о взаимосвязи материи и сознания. Но фактически они
считали материю, вещество единственной основой мира, то есть субстанцией,
способной самостоятельно изменяться и порождать все многообразие
предметов и явлений. Поэтому их называют стихийными материалистами.
Первым «настоящим», так сказать, «осознанным» материалистом стал
Демокрит, полагавший, что мир состоит из мельчайших неделимых частиц –
атомов. Демокрит прямо ставил проблему взаимосвязи материального и
духовного и утверждал, что душа состоит из материальных частиц –
маленьких, круглых атомов. Она, следовательно, производна от материи и не
является самостоятельной субстанцией. Атомизм Демокрита противостоит
так называемой континуалистской (от слова «континуум» – длительность,
протяженность) концепции материи. Согласно континуалистам вещество
делимо до бесконечности и никаких «предельных», мельчайших частичек
материи не существует. С точки зрения континуалистов (Эмпедокл, Гераклит,
Аристотель и др.) мир состоит из четырех стихий, или элементов – огня,
воздуха, воды и земли. Все стихии бесконечно делимы, они соединяются
между собой в различных пропорциях и таким путем образуют все другие
вещества. Континуалистскую концепцию материи использовали алхимики.
Однако естествознание нового времени полностью опровергло ее и на
практике подтвердило достоверность атомистической модели мира.
Античный идеализм считал материю не самостоятельной субстанцией, а
только субстратом – пассивным веществом, из которого построены вещи.
Платон делил мир на две сферы – мир вещей и мир идей (см.: гл. 1). Мир
вещей – это инертная материя, вещество, пребывающее в неподвижности и не
способное к самостоятельному изменению, самодвижению. Активное начало
– это духовная субстанция, мир идей – некая «бесцветная, бесформенная и
неосязаемая сущность, в сущности своей существующая, зримая только для
одного кормчего души – разума» (см.: там же). Аристотель делит реальность
на материю и форму, тоже понимая материю как пассивный субстрат (металл,
глина, земля, древесина и другие вещества), превращающийся в реальные
вещи только под воздействием духовного начала – формы. Представление о
материи как наименее совершенном, инертном начале бытия сохраняется и в
религиозной философии средних веков.
В философии эпохи Возрождения и нового времени полемика между
материалистической и идеалистической линией была также связана с
объяснением природы материи. Материалисты старались представить ее как
неотделимую от движения самостоятельную субстанцию (например, Ф. Бэкон
– см.: гл. 4). В то же время наука ХVII века строилась на основе классической
механики. С точки зрения механики физическое тело не обладает внутренней
активностью – оно приходит в движение только в результате толчка извне.
Это понимание движения часто переносили на материальную субстанцию в
62

целом и делали вывод, что вся материя – только пассивный субстрат,


вещество, не способное к самодвижению и самоорганизации. Такова
метафизическая концепция материи. “Материя, - писал английский
материалист Джон Локк,  есть плотная и протяженная субстанция”. (О
движении в этом определении вообще не упоминается). Другой знаменитый
материалист, Бенедикт Спиноза, пишет, что не находит научных оснований
для того, чтобы считать движение атрибутом, то есть неотъемлемым
свойством материи. Неразвитость естествознания этой эпохи делала
концепцию материализма, признающего материю единственной субстанцией,
недостаточно обоснованной. Мир изменчив и многообразен. Если все его
богатство невозможно объяснить движением материи, то из этого логично
следует, что первичной реальностью, субстанцией является какое-то другое
начало бытия. Так и рассуждали идеалисты. Классик субъективного
идеализма Дж. Беркли писал о понятии материи как о неком фантоме,
бесполезном вымысле: “Бытия духа, бесконечно мудрого, благого и
всемогущего, с избытком достаточно для объяснения всех явлений природы.
Но что касается косной неощущающей материи, то ничто воспринимаемое
мной не имеет к ней ни малейшего отношения и не направляет к ней моих
мыслей”. В ХVIII веке развитие естественных наук позволило доказать, что
старое представление о пассивности материи не соответствует
действительности. “Движение,  пишет английский материалист Джон
Толанд,  есть существенное свойство материи”. Он впервые ввел понятие
“самодвижения” материальной субстанции и подкрепил свой подход
многочисленными примерами из физики и химии. Другой известный
английский философ и химик, Джозеф Пристли, подчеркивал, что силы
притяжения и отталкивания, вызывающие движение, заложены в самой
сущности материи. Такую же точку зрения развивали французские
материалисты (см.: гл. 4). П.А. Гольбах в “Системе природы” впервые назвал
движение “способом существования материи”. Атрибутами, то есть
неотъемлемыми всеобщими свойствами материи он считает движение,
пространство и время. Аргументы идеалистов о том, что материя пассивна и
не может породить реальное многообразие мира, становились менее
убедительными. Гольбах попытался дать более точное, обобщенное
определение материи, сопоставив ее с человеческим познанием: “Материя
есть все то, что воздействует каким-нибудь образом на наши чувства”.
К концу ХIХ века на основе классической физики сложилось
представление, что материя обладает следующими основными
характеристиками:
1. Является веществом.
2. Состоит из мельчайших неделимых частиц – атомов.
3. Каждое материальное тело имеет постоянную массу, которая не
может изменяться ни при каких условиях.
4. Является плотной, непроницаемой субстанцией.
63

5. Обладает протяженностью – то есть каждое материальное тело


занимает определенный объем пространства.
Однако в конце ХIХ – начале ХХ века в науке – прежде всего в физике –
наступает глубокий кризис. В эти годы одно за другим были открыты новые
физические явления, казавшиеся совершенно невозможными с точки зрения
классической механики – основы всей науки ХVII – ХIХ веков. Это открытия
электромагнитного поля, которое не подчиняется законам классической
механики; делимости атома и радиоактивности, дефекта массы, постоянства
скорости света по отношению к любому наблюдателю. Возникли вопросы:
если материя – вещество, то что такое поле? Как совместить открытый
ядерной физикой дефект массы с пониманием массы в классической
механике? Радиоактивный распад атомов – что это, исчезновение материи?
Понятие материи как основы мира, центральное для философского
материализма, казалось, разрушалось новыми физическими открытиями.
Если «материя исчезает, остаются одни уравнения», как считали некоторые
ученые рубежа веков, необходимо искать новые философские концепции,
объясняющие природу бытия и познания. Ряд физиков, философов и
математиков пытались заменить «опровергнутый» наукой материализм новой
субъективно-идеалистической концепцией мира и познания, получившей
название махизм, или эмпириокритицизм. (Об их учении подробнее см.: гл.
6, § 2).
Революционные открытия в естественных науках потребовали развития
концепции материализма, уточнения понятия материи. Наиболее удачно это
было сделано в основной философской работе В.И. Ленина «Материализм и
эмпириокритицизм» (1909), получившей высокую оценку А. Эйнштейна и
ряда других физиков.
Прежде всего, Ленин не соглашается с тем, что материя исчезает –
превращается в энергию, излучение или еще что-то нематериальное.
«Исчезает не материя,  пишет он,  исчезает тот предел, до которого мы
раньше знали материю, наше знание идет глубже». Ленину впервые удалось
сформулировать наиболее точное определение материи, которое
используется в современной науке. Он считает, что материю нельзя сводить к
веществу, полю или другим конкретным формам бытия. Суть философского
определения материи в том, что она является объективной реальностью – в
отличие от субъективной реальности, сознания. Объективная реальность –
это все, существующее до, вне и независимо от сознания, по своим
собственным законам, обладающее субстанциальностью – то есть первичное,
самостоятельное бытие, не зависящее ни от чего внешнего. (Еще по
определению Спинозы «субстанция есть причина самой себя», то есть не
зависит ни от каких внешних причин). Вот как сформулировано определение
материи в «Материализме и эмпириокритицизме»: «Материя есть
философская категория для обозначения объективной реальности, которая
дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется,
64

отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них».


«Материя есть то, что, действуя на наши органы чувств, производит
ощущение; материя есть объективная реальность, данная нам в ощущении».
Определение бытия как материи – объективной реальности, данной
человеку в ощущениях – не является просто созданной философами
логической конструкцией. Анализ методов исследования в естествознании,
экономике, технических науках показывает, что ученый, как правило,
исходит из существования неких объективных, не зависящих от познающего
субъекта закономерностей действительности. Человек может понять их, если
разработает и успешно применит адекватные методы познания. Возникают и
такие ситуации, при которых не сразу ясно, где, образно говоря, кончается
объективный закон природы (общества), а где начинается сфера
субъективного – интерпретация, осмысление, формулировка этого закона
ученым на том или ином научном языке. Так, экономисты отмечают, что
иногда бывает очень трудно провести границу между объективными
отношениями собственности и отношениями управления, имеющими
субъективную природу (как результат сознательной, целенаправленной и
контролируемой человеком деятельности). Конвенционалисты, о которых
шла речь выше (см.: гл. 6, § 2), считали, что природа и общество лишены
жестких объективных законов – последние формулируются более или менее
произвольно, причем так, как захотят ученый и научное сообщество.
Реальная практика развития научных исследований показывает, что законы
природы и общества обладают принудительной силой – их содержание не
зависит от способа изложения и интерпретации. Объективно-реальный
подход к действительности, раскрывающий эти «принудительные» для
исследователя закономерности, является наиболее эффективным методом
познания. Он заключается в попытке понять действительность такой, какова
она есть сама по себе, без всяких посторонних прибавлений и субъективных
искажений. Понятие материи как объективной реальности служит, таким
образом, мировоззренческим ориентиром познания: оно задает
материалистическую парадигму (используя термин Т. Куна) научного
исследования и практической деятельности человека.
Распространение понятия материи на учение об обществе привело к
формированию понятия общественного бытия. При идеалистической
трактовке истории, господствовавшей в эпоху Просвещения, социальные
мыслители еще не видели, что в обществе, как и в природе, действуют
объективные, непреложные законы. Так, французские материалисты ХVIII
века понимали преобразование общества и государства как свободную
творческую деятельность, зависящую только от воображения людей и
принимаемых ими волевых решений. Художник рисует картину и изображает
на ней все, что ему вздумается. Политические деятели тоже создают такие
общественные учреждения и институты, принимают такие законы, какие им
хочется (до каких они додумались). Идея закономерности общественного
65

развития появляется у Гегеля, но он признает только законы мирового духа –


нематериальной субстанции, лежащей в основе мира. В марксизме по
аналогии с материей вообще вводится понятие общественной материи –
общественного бытия. Общественное бытие – это реальная материальная
жизнь людей, протекающая по особым социальным законам (например, по
законам экономики). Как материя первична по отношению к сознанию, так и
в обществе общественное бытие первично по отношению к общественному
сознанию. Идея первичности материальных процессов (прежде всего –
производства материальных благ) по отношению к духовной жизни общества
широко обсуждается и используется в экономике и политике. На этой идее
обычно основывается современная дипломатия, международная
экономическая деятельность, социальная политика и другие сферы
общественной деятельности.
Можно сделать вывод, что понимание материи как объективной
реальности, субстанции, существующей по собственным законам независимо
от воли и сознания человека широко вошло в современную науку и
практическую жизнь общества – даже если люди не всегда осознают это в
теоретическом плане.

§ 2. Атрибуты материи. Движение, пространство, время.

Философы нового времени установили, что материя всегда обладает


несколькими фундаментальными свойствами. Среди них – протяженность,
длительность и способность к изменениям. Развивая этот подход,
французские материалисты ХVIII века пришли к выводу, что материя
обладает тремя атрибутами, то есть неотъемлемыми свойствами. Эти
атрибуты – пространство, время и движение. Как понимают их
современное естествознание и философия?
Представление людей о пространстве и времени всегда было тесно
связано с уровнем развития естественных наук, в особенности – физики. В
истории философии и физики сложилось два основных подхода к
объяснению природы этих атрибутов материи. В классической механике
использовалась так называемая субстанциальная концепция пространства и
времени, а в современной релятивистской физике, основанной на теории
относительности – реляционная концепция.
Субстанциальная концепция пространства и времени легче всего
согласуется с повседневным жизненным опытом человека. Она была
использована Н. Коперником, Г. Галилеем и И. Ньютоном и легла в основу
классической физики. При этом подходе пространство и время
рассматриваются фактически как самостоятельные субстанции. Пространство
– это вместилище всех вещей, нечто вроде исполинского ящика, в котором
сложены все физические тела во Вселенной. Правда, в отличие от огромного
ящика пространство бесконечно («мир нигде не заколочен досками», как
66

выразился Гегель). Вещи никак не взаимодействуют с пространством: если их


из него убрать, пустое пространство останется по своим свойствам точно
таким же, каким было в наполненном состоянии. Пространство трехмерно и
однородно: все его точки одинаковы, в нем нет центра или других особых
зон, передвижение в нем может происходить в любом направлении и на
любое расстояние.
Время в классической механике уподобляется реке, равномерно текущей
всегда с одинаковой скоростью и в одном и том же направлении – от
прошлого к будущему. Оно обладает одномерностью и необратимостью, все
его моменты одинаковы (у времени нет ни начала, ни конца, ни каких-либо
особых периодов, отличающихся от других временных отрезков). Время, как
и пространство, не взаимодействует с физическими объектами: независимо от
их существования оно всегда течет одинаково равномерно.
Представления о природе времени и пространства были кардинально
пересмотрены в рамках теории относительности. Тем не менее и сейчас
следует признать: подход И. Ньютона являлся гигантским шагом вперед по
сравнению с донаучным, средневековым пониманием этих реальностей.
Восприятие пространства в средние века было глубоко религиозным: в нем
выделяли священный центр – место пребывания потусторонних
божественных сил, оно казалось неоднородным, то есть различным в разных
местах. Есть, например, мир христиан и есть мир неверных, нехристей.
Нравственное совершенствование человека происходило в форме
пространственного перемещения (уход из «мира» в монастырь). Достижение
святости также осознавалось как движение в пространстве: святой мог быть
взят в рай, а грешник ниспровергался в преисподнюю. В такой же культурно-
религиозный подтекст окрашено и восприятие времени человеком
Средневековья. Оно имеет начало (сотворение мира) и конец. Есть обыденное
мирское время и есть праздничное время. Сутки делились не на равновеликие
часы, а на часы дня и часы ночи: первые исчислялись от восхода солнца до
заката, вторые – от заката до восхода. Поэтому летом часы дня были длиннее
часов ночи, а зимою наоборот. «Время,  описывает это мировосприятие А.Я.
Гуревич в известном труде «Категории средневековой культуры»,  столь же
реально и вещественно, как и весь остальной мир. Поэтому время можно
упорядочивать и разделять – так поступили боги при сотворении мира: создав
землю и небеса, они разделили время и установили его исчисление. Время
можно предрекать и изменять его содержание. Следовательно, время для
человека варварской эпохи – нечто совершенно иное, нежели для нас: это не
форма существования мира, абстрагированная от вещей, а конкретная
предметная стихия, ткань на станке богов, и норны (богини судьбы в
скандинавской мифологии – С.О.) обрезают нити ее – человеческие жизни».
Точных приборов исчисления времени не существовало. Для основной массы
населения главным ориентиром суток был звон церковных колоколов.
Главными временными категориями были год, сезон, месяц, день, а не час и
67

тем более не минута. Выделение частей часа, которые все равно никто не мог
измерить, носило чисто абстрактный, схоластический характер. Так в ХII веке
Гонорий Августодунский пишет, что час состоит из следующих долей: 4
«пунктов», 10 «минут», 15 «частей», 40 «моментов», 60 «знамений», 22560
«атомов». «Атомы времени» понимались как что-то вещественное –
наподобие «атомов тела».
Классическая механика превратила «пространство» и «время» в строго
научные понятия. Она научилась измерять реальное пространство и время и
описывать их строгими математическими методами, очистив
пространственно-временные представления от религиозных и наивно-
антропоморфных предрассудков. Тем не менее в ХIХ – ХХ веках мнение об
абсолютной неизменности пространства и времени начинает устаревать.
Субстанциальная концепция пространства и времени вытесняется
реляционной.
Предпосылки для разработки реляционной концепции были созданы
открытием неевклидовой геометрии (Н.И. Лобачевский, Я. Больяи, К.Ф.
Гаусс, Б. Риман). С точки зрения новой геометрии прямолинейное
пространство, описанное Евклидом, не является единственно возможным.
Можно представить себе пространства, в которых сумма углов треугольника
не будет равна двум прямым (как у Евклида), а через точку вне прямой,
вопреки пятому постулату Евклида, можно провести более чем одну прямую,
параллельную данной (или, наоборот, нельзя провести ни одной).
Первоначально идея искривления пространства не была воспринята
мировым научным сообществом и считалась абсурдной. Однако в начале ХХ
века новая фундаментальная физическая теория – теория относительности –
показала, что неевклидовы геометрии действительно реализуются во
Вселенной. Физика обнаружила, что под влиянием гравитации пространство
искривляется, а замедление течения времени становится существенным при
субсветовых скоростях. Поэтому вполне правдоподобна описанная в научной
фантастике ситуация, когда космонавты, двигавшиеся на космическом
корабле с большими скоростями, возвращаются на Землю и обнаруживают,
что они младше своих детей и внуков, так как на борту корабля время текло
во много раз медленнее, чем на Земле.
Теория относительности неопровержимо доказала, что пространство и
время – не самостоятельные субстанции, а свойства, проявления, формы
существования материи, которые невозможно от нее отделить.
Пространство можно определить как порядок сосуществования
рядоположенных материальных объектов, их протяженность. Вопреки
мнению Ньютона, абсолютного пространства, свободного от материи, во
Вселенной нет. Образно говоря, если «убрать» все материальные тела – не
останется «пространства» как какого-то особого эфира, тумана, желе, киселя
или другой среды, в которую можно «погружать» вещи. Пространство само
является отношением между материальными предметами, создается этими
68

предметами – их формой, расстоянием, поворотом по отношению друг к


другу и т. п. Отдельно от материальных тел никакого пустого пространства
не существует, как не существует веса или цвета вещи отдельно от нее самой.
То же можно сказать и о времени. Время – это порядок смены состояний
материальных объектов, длительность происходящих в них процессов. Не
существует какой-то «реки времени», текущей с одной и той же скоростью
независимо от погруженных в нее вещей. Временной порядок создается
материальными процессами, сменой состояний материальных тел. Если
«убрать» все предметы – никакого независимого от них течения времени не
останется.
Отсчет и измерение времени возможны на основе циклических
природных процессов, которые многократно повторяются. Это смена времен
года, времени суток, движение небесных тел по небосклону, колебание
маятника в механических часах, радиоактивный распад в атомных часах и т.п.
Многие вопросы, связанные с изучением пространства и времени
современной наукой, до сих пор остаются не до конца решенными. Так, не
совсем понятно, почему пространство имеет три измерения, а время – одно, и
не могут ли существовать другие пространства и времена – например,
четырехмерное пространство? В ядерной физике существует точка зрения,
что пространство микромира может иметь не три, а другое число измерений –
например, может быть девятимерным. В то же время существуют
математические расчеты, показывающие, что в макромире дело обстоит
иначе: в четырех- или пятимерном пространстве существование
стационарных орбит электрона – а, следовательно, атомов и вообще вещества
– оказывается невозможным. Поэтому человек способен попасть в
многомерное пространство только в своем воображении. В физике и
математике используются понятия четырехмерного пространства-времени
(четвертое измерение – время, которое тесно связано с пространством) и даже
многомерных пространств. Однако надо иметь в виду, что «многомерные
пространства» не имеют буквального физического смысла и являются
математическими идеализациями, обозначающими многофазовые состояния
физических систем, а не реальные пространственные измерения. В
математике разработаны представления о метрических и неметрических
пространствах. Пространство, описанное Евклидом или Лобачевским,
относится к метрическим. Неметрическое, например, топологическое
пространство обладает принципиально иной природой: в нем расстояние
является несущественной, «не сохраняющейся» величиной. В романе М.А.
Булгакова «Мастер и Маргарита» подобным пространством воспользовался
профессор Воланд (дьявол, принявший облик человека), когда он расширил
для шабаша нечистой силы квартиру Степы Лиходеева, превратив ее в
огромный дворец. Но это – фантастика. Природа математики такова, что она
может создавать самые разнообразные мысленные модели – как отражающие
какие-либо материальные явления, так и не отражающие никаких.
69

Возможность создания разнообразных и «диковинных» абстракций


пространства и времени вовсе не означает, что эти мыслимые формы
пространства и времени где-то существуют реально. При выяснении природы
окружающего нас пространства решающую роль могут сыграть только
эмпирические, частные науки, опирающиеся на наблюдения и эксперименты
(например, физика и астрономия).
Проблема обратимости времени тоже давно привлекает внимание
ученых. Нельзя ли повернуть время вспять, совершив переход в прошлое или,
наоборот, сделать прыжок в будущее? Исчерпывающего доказательства
необратимости времени не существует, хотя нет и ни одного реального факта,
доказывающего возможность его движения назад. Необратимость времени
обосновывают, например, с помощью второго закона термодинамики. Далее,
в природе существует множество необратимых процессов, известных нам
даже из повседневного опыта – так, законы химии делают невозможным
вернуть в исходное состояние сгоревший лист бумаги. Физики считают
важнейшим подтверждением необратимости течения времени рассеяние
электромагнитного излучения, которое никогда не возвращается обратно к
своему источнику. Так, электролампа легко наполняет комнату светом, но
невозможно заставить свет собраться обратно в лампу и погрузить комнату в
темноту.
В последние десятилетия предпринимаются попытки различить формы
пространства и времени, связанные с основными формами материи –
физической, химической, биологической и социальной. Часы отсчитывают
физическое время, и мы представляем себе, что это такое. Но не существует
ли более сложных форм пространства и времени – например, биологическое
или социальное пространство и время? Такой подход с философской точки
зрения вполне логичен. Однако пока не было обнаружено каких-либо
фундаментальных новых черт пространства и времени, появляющихся в
химической, биологической и социальной формах материи, которые
позволили бы сделать вывод о реальности подобных специфических форм
пространства и времени. По-видимому, химические процессы, жизнь и
социальные явления протекают все же в физическом пространстве.
В культуре, искусстве, исторических науках под социальным
пространством понимают область физического пространства, которая освоена
обществом (данной культурой, цивилизацией и т.п.). Понятие социального
пространства оказывается близким к понятию ноосферы, которое в начале
ХХ века предложили В.И. Вернадский, П. Тейяр де Шарден и Э. Леруа.
Аналогичным образом можно ввести понятие биологического пространства
как области, населенной и преобразованной живыми организмами. Это
понятие оказывается близким к понятию биосферы.
Интереснее обстоит дело с понятием биологического времени. Это
время, заданное ритмами жизнедеятельности живых организмов. Ученые
считают, что каждый организм обладает так называемыми биологическими
70

часами – механизмом регуляции скорости протекания обмена веществ. От


работы биологических часов зависит течение жизненных процессов –
например, скорость старения индивида, циклические изменения
жизнедеятельности (питание, переход от сна к бодрствованию и т.п.).
Изменение ритмов биологических часов считается одним из возможных
способов увеличения продолжительности жизни. Науке известны сбои в
отсчете биологического времени. Так, в Китайской народной республике
врачи зарегистрировали несколько детей, умерших от непонятного
заболевания (видимо, генетического происхождения). Не успев повзрослеть,
их организм начинал дряхлеть, стремительно разрушаться и в возрасте около
10 лет наступала смерть от старости.
Понятие социального времени выражает ритмы, скорость изменения в
общественной жизни. Так, говорят, что в отдельные периоды – прежде всего
в эпохи революций – социальное время как бы ускоряет свой бег и за год
может произойти столько событий, сколько раньше случалось за целое
столетие. Экзистенциалисты рассматривали время не как объективный
материальный процесс, а как субъективное переживание человека.
Экзистенциальное время для них – это время человеческого бытия,
деятельности, наполненное напряжением и ожиданием.
Обзор попыток исследования социального и биологического времени и
пространства показывает, что основой всех трактовок времени все же
остается его физическое содержание. Точных процедур и эталонов для
измерения биологической и социальной составляющей времени найти не
удается.
Понятия пространства и времени раскрывают, таким образом,
механизмы, формы существования материального мира. Наука выделяет как
бы три пласта, связанные с содержанием этих понятий. Во-первых, реальное
пространство и время существует, как и материя, независимо от нас и может
познаваться человеком. Во-вторых, можно выделить перцептуальное
пространство и время (от слова «перцепция» – восприятие). Это пространство
и время, как оно воспринимается нашими органами чувств. Наконец, в-
третьих, существует концептуальное пространство и время – то есть научная
концепция, теоретическое описание реальных пространства и времени. В
процессе познания концептуальное представление о пространстве и времени
все более полно и точно охватывает содержание реального.
Понятия пространства и времени не полностью раскрывают природу
материи. Другое важнейшее ее проявление – движение. С современной точки
зрения движение – это способ существования материи, всякое изменение
вообще.
В истории естествознания и философии понятие движения
сопоставлялось с понятиями материи и покоя. Движение и материя
образуют нераздельное единство. Материя не существует в отрыве от
движения – это хорошо прослеживается на всех уровнях ее организации от
71

элементарных частиц до человеческого общества. Движение также не


существует без материи – движется всегда нечто материальное (движение
мысленных образов, понятий тоже является результатом материальных
процессов). Соотношение движения и покоя обычно выражают в простой
формуле: движение абсолютно, покой относителен. Некоторые религиозные
учения считали, что материя находилась в состоянии абсолютного покоя,
пока бог не привел в движение весь мир. С точки зрения науки абсолютный
покой невозможен – покой является моментом движения, временным
состоянием, при котором материальные процессы замедляются, но полного и
абсолютного прекращения движения не происходит (поэтому и говорят, что
покой относителен). Это положение обычно подтверждают простыми
примерами. Так, если физическое тело «покоится», не совершает
механического движения в данной системе отсчета, оно всегда имеет
температуру, отличную от абсолютного нуля, то есть движутся составляющие
его молекулы.
Как уже отмечалось, материализм ХVII – XVIII веков был
механистическим: ученые считали, что любое движение вплоть до мышления
человека и исторических событий можно объяснить законами механики.
Однако в ХIХ веке стало ясно, что это не так. Существуют различные уровни
организации материи, на которых действуют разные законы движения. В
рамках своей идеалистической системы эти уровни попытался выделить
Гегель. Он считал, что природа проходит три главные ступени развития:
механизм, химизм и организм. Огюст Конт построил классификацию наук,
изучающих качественно различные сферы действительности. Основными
науками он считал астрономию, математику, физику, химию, биологию и
социологию. Фридрих Энгельс начал разрабатывать классификацию
основных форм материи и движения, опираясь на принципы философского
материализма. Его подход лег в основу современного учения об основных
уровнях организации материи и основных формах движения.

§ 3. Основные формы материи и движения.

Современной науке стало очевидно, что уровни организации материи и


основные формы движения строго соответствуют друг другу. Иными
словами, каждой форме материи принадлежит своя специфическая форма
движения.
Философия и частные науки установили, что в известной человеку части
Вселенной существуют четыре основных уровня организации материи и
четыре основных формы движения. Это физический, химический,
биологический и социальный уровни. Формы материи, а также формы
движения соотносятся друг с другом как низшее и высшее. Так, физическая
форма материи – низшая по отношению ко всем остальным, химическая –
высшая по отношению к физической и низшая по отношению к
72

биологической и социальной и т.д. Высшее отличается от низшего тем, что


оно включает в себя основное содержание низшего плюс нечто новое – некое
приращение содержания, которого не было в низшем. Без понятий низшего и
высшего невозможно осмыслить и описать никакой процесс развития, так как
развитие и есть движение от низшего к высшему, от простого к сложному.
Известно, например, что жизнь возникает из более простых химических
явлений. Жизнь (биологическая форма материи) содержит в себе все, что
было в низшей, химической (химические вещества и реакции) и сверх того
еще добавочное, чисто биологическое содержание. В химической материи
нет, например, обмена веществ, образования организмов и биологических
видов, передачи наследственной информации и т.п. Поэтому биологическое –
высшее по отношению к миру химических веществ.
Полное изложение учения об уровнях организации материи и
закономерностях их взаимосвязи требует привлечения обширного материала
естествознания и общественных наук, и было бы слишком сложно. Оно
содержится в других монографиях и учебных курсах. Дадим здесь краткую
характеристику современной концепции основных форм материи и движения.
Физическая форма материи включает в себя так называемое
сингулярное состояние (из которого возникла Метагалактика), кварки,
элементарные частицы, атомы, микроскопические тела (то есть физические
тела, окружающие человека в повседневной жизни), планеты, звезды,
галактики, Метагалактику. Согласно теории расширяющейся Вселенной
физическая форма материи появилась 10-20 миллиардов лет назад в
результате так называемого Большого взрыва. Существовавшее до него
сингулярное состояние материи обладало колоссальной плотностью,
кривизной пространства и температурой. В небольшом объеме была
сосредоточена вся материя видимой части Вселенной. В сингулярном
состоянии не действовали законы, известные современной физике, и описать
поведение этой «пред-физической» (или субфизической) формы материи
современная наука не может. В какой-то момент времени по неизвестной
причине произошел Большой взрыв – сингулярное облако материи начало
расширяться со скоростью света. В процессе расширения оно остывало и
постепенно возникали все физические объекты и явления, существующие в
современной Вселенной – элементарные частицы, электромагнитные и
гравитационные поля и небесные тела. Возникли две основные формы
физической материи – вещество и поле.
Главные характеристики физической формы материи – масса и энергия.
Поведение всех физических объектов определяется именно этими
параметрами. Элементарные частицы различаются по массе и энергетическим
характеристикам – имеют положительный или отрицательный заряд.
Поведение микроскопических тел, которые описывает классическая
механика, тоже определяется их массой и энергией (тепловой, механической,
электрической).
73

Каждая форма материи обладает своим специфическим способом


развития. Способ развития физической формы материи можно определить
как прямой субстратный синтез. Он заключается в том, что новые
физические объекты возникают путем объединения простых образований в
более сложные: так, элементарные частицы соединяются и образуют ядра
атомов, атомы, молекулы.
Возникновение атомной организации стало коренным качественным
скачком в развитии физической формы материи. К физическим объектам
относятся не только элементарные частицы, но и тела макромира,
космические тела, вступающие в физическое взаимодействие –
гравитационное притяжение и отталкивание, столкновения, происходящие с
передачей импульса силы, электромагнитные взаимодействия. Атом
становится физической системой, которая очень устойчива и вплоть до конца
ХIХ века считалась вообще неделимой (сейчас обычно говорят, что атом
химически неделим, хотя это не совсем точно). На основе атомов возникает
качественно новая форма материи и движения – химическая .
Химическая форма материи. Химическая форма материи включает в
себя уровни от атома до макромолекулярных комплексов, лежащих в
преддверии живой материи. Самые маленькие химические объекты –
молекулы, состоящие из одного атома. Самые большие – гигантские
биологические макромолекулы с молекулярным весом до нескольких
десятков миллионов дальтон (один дальтон примерно равен массе протона).
Предел размеров молекул во многом объясняется разрушением их
физическими силами: слишком крупные органические молекулы могут
рваться на более мелкие фрагменты. В этом проявляется один из
универсальных законов взаимодействия низших и высших форм материи:
законы низшего устанавливают пределы, ограничивающие возможности
высшей, более сложной формы. Ни химическая форма материи, ни живые
организмы не могут, к примеру, нарушить законы механики или закон
Архимеда, с которыми и животные, и люди вынуждены считаться.
Почему химическая форма материи является новой, более сложной, чем
физическая? Казалось бы, все законы физики продолжают действовать в
химическом веществе, обусловливая, например, сцепление между атомами в
молекуле. На этот факт опирается редукционизм – современная
разновидность механицизма, сводящая химическое качество к физическому.
В действительности химические реакции невозможно вывести, объяснить из
законов физики. Все химические процессы зависят от нового явления –
химического сродства, которое невозможно объяснить на языке физики.
Приведем пример различия физической и химической формы материи.
Физическое тело массой 1 кг в зависимости от своего движения обладает
определенной кинетической и потенциальной энергией, оно требует
определенной силы, чтобы поднять его на высоту 1 метр и т.п. Химический
состав этого тела – из какого именно вещества оно сделано – никак не влияет
74

на его масс-энергетические свойства: одна и та же сила нужна для


перемещения 1 кг льда, металла, древесины, поваренной соли, едкого натра и
т.д. Для физика эти вещества могут различаться по электропроводности,
удельной теплоемкости или удельному весу, но не по способности вступать в
те или иные химические реакции. Механические процессы, образно говоря,
«не видят» и «не понимают» химических различий между веществами, эти
различия для физического мира не существуют. В то же время все
химическое изменение веществ зависит как раз от таких химических свойств,
«непонятных» для физических явлений (тепловых, электромагнитных,
механических процессов). Как пойдет, и пойдет ли вообще химическая
реакция зависит не от того, какая у вещества масса, а от его собственно
химического качества: является ли вещество металлом, кислотой, солью,
основанием и т.п. Протекание всех типов химических реакций зависит не от
массы, удельного веса и других физических параметров, а от качественно
более сложных, собственно химических свойств веществ (химического
сродства).
Основным способом развития химической формы материи является
химический субстратный синтез, происходящий по законам химического
сродства. Субстратному синтезу противоположен другой процесс – распад
вещества на более простые составляющие. Коренная особенность развития
химической материи состоит в том, что отдельный самостоятельно
существующий субстрат (отдельное вещество) не может само по себе перейти
в новое качество. Для изменения своей природы любое вещество должно
вступить в химическую реакцию с другим веществом. Всем, например,
известно, что кислота, изолированная от других веществ, не превратится во
что-то новое: чтобы возникло новое вещество, она должна вступить в
реакцию с другим веществом – им может быть основание или металл.
Переход от химической формы материи к более сложной стал возможен
в результате формирования новых механизмов развития. Химические
реакции приводят к возникновению гигантских органических молекул, но на
этом возможности химического субстратного синтеза оказались
исчерпанными. Накопление большого количества довольно сложных
химических веществ в земной коре не означает перехода на более высокий
уровень организации: вещество представляет собой почти не
структурированную массу отдельных молекул. Каким образом возможно
возникновение более сложных надмолекулярных структур? Ответ на этот
вопрос дает исследование механизмов функционирования биологической
формы материи.
Биологическая форма материи. В чем отличие живого от химической
формы материи? Прежде всего – в возникновении механизмов обмена
веществ с окружающей средой и матричного копирования. Живая система
постоянно обновляется, захватывая энергию и вещество из окружающей
среды и выбрасывая в нее продукты распада, которые больше невозможно
75

использовать в организме. Сам организм – явление чисто биологическое.


Химическое вещество может существовать в виде порций любого размера,
живое – только в виде организма, то есть целостной, неделимой,
взаимосвязанной и устойчивой системы. Произвольно разъять ее на части
невозможно – они уже не будут живыми. Организм способен развиваться
только в целом – его отдельные части не могут самостоятельно, автономно
реагировать на внешнюю среду и эволюционировать. Организмы настолько
сложны, что уже не могут возникать путем химических реакций
(химического субстратного синтеза), соединяться и разъединяться, как
мертвое химическое вещество. Все живое от отдельных белков до целого
организма размножается путем матричного копирования: информация о
строении организма записана в виде генетического кода в молекулах ДНК
(дезоксирибонуклеиновая кислота). Живое вещество конструируется на
основе «указаний», которые считываются с этих матриц – молекул ДНК,
объединенных в хромосомы.
Биологический способ развития – это самосохранение посредством
приспособления к окружающей среде. Механизмы приспособления и
развития живых организмов были блестяще раскрыты в классическом труде
Ч. Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора или
сохранение благоприятствуемых форм в борьбе за жизнь» (1859). Живое
вещество самоорганизуется в качественно новые структуры: это не только
организмы, но и биологические виды, роды, отряды и т.д. Вся масса живого
вещества той или иной зоны образует сложное многоуровневое единство –
биоценоз. Объяснить все эти структуры только на основе законов физики и
химии абсолютно невозможно.
Согласно современным представлениям существует три основных
направления эволюционного процесса:
1. Ароморфоз, то есть прогрессивное качественное усложнение
биологических видов.
2. Идиоадаптация, то есть изменения как бы в одной плоскости без
существенного повышения или понижения уровня организации.
3. Общая дегенерация, то есть упрощение, деградация организмов.
Причины прогрессивного развития жизни от одноклеточных до высших
обезьян не во всем понятны современной биологии. Тем не менее очевиден
сам факт прогрессивного развития жизни: в биологической форме материи
существует магистральное направление развития, которое подвело жизнь к
ее верхней границе – социальной форме материи.
Социальная форма материи. Социальная форма материи – это человек,
человеческое общество.
Исследуя механизмы эволюционного процесса ведущий советский
теоретик-эволюционист академик И.И. Шмальгаузен (1884-1963) отмечал,
что человек – это особый вид, ставший итогом развития биологической
формы материи и вышедший за ее пределы. «Под ароморфозом,  писал И.И.
76

Шмальгаузен,  мы понимаем повышение организации, связанное с


расширением среды для организма. Можно представить себе беспредельное
расширение среды, т.е. не только расселение организма по всей поверхности
земного шара, где жизнь вообще только возможна, но и использование всех
жизненных ресурсов. Такой организм займет совершенно особое положение,
так как он возвысится над всеми организмами, овладеет всей средой и
подчинит ее своим потребностям. Такой высший этап ароморфного развития
вносит, следовательно, нечто принципиально новое – господство над
условиями среды… Само собой разумеется, что овладеть всей средой может
(в определенную геологическую эпоху) только один вид организмов, так как
овладение всей средой означает господство над остальными организмами.
Этот последний мыслимый этап эволюции достигнут в настоящее время
человеком».
Итак, скачок от биологической формы материи к социальной произошел
тогда, когда биологические механизмы развития себя исчерпали. Главными
чертами человека – социальной формы материи – становятся способности к
труду и мышлению. Трудовая деятельность является способом
существования человека (как движение – способ существования материи).
Если животное приспосабливалось к окружающей среде, то человек начинает
сам приспосабливать, преобразовывать ее для удовлетворения своих
потребностей и для дальнейшего развития своих творческих способностей.
На ступени общества происходит фундаментальное изменение способа
развития материи. Специфический способ существования и развития
социальной формы материи – преобразование других, более простых форм
материи и через это преобразование – развитие самой себя, своей
собственной сущности. В процессе труда человек создает мир культуры
(или ноосферу, «вторую природу», техносферу) – особую область бытия,
перестроенную обществом в результате творческой преобразовательной
деятельности. Социальная форма материи не может замкнуться в себе – она
способна развиваться, только преобразуя все низшие по отношению к ней
формы материи. Человек, таким образом – не рядовое, обычное явление,
возникшее случайно в ходе эволюции Вселенной. Он является уникальным,
единственным в мире существом, которое постоянно воспроизводит само
себя, свое существование и сущность. Человек живет тем, что в природе не
существует, что он должен создать из ее вещества сам.
В социальной форме материи возникает целая система специфических
законов развития, которые не могли появиться в природе. Это законы
материального производства, формирования и взаимодействия социальных
общностей (племен, народов, наций, классов, профессиональных групп и
т.п.), законы функционирования социальных институтов (науки, религии,
политической надстройки), законы человеческой психики, мышления и
познания.
77

Так вкратце выглядят современные представления об основных формах


материи и присущих им специфических механизмах движения и развития.
Кроме основных существуют также частные и комплексные формы
материи и движения. Частные формы входят в состав основных. Так,
физическая форма материи включает сингулярное состояние, «струны»,
кварки, элементарные частицы, атомы и т.д. Химическая форма материи
делится на две довольно резко различающиеся формы – неорганическую и
органическую.
В реальной действительности основные формы материи не существуют в
чистом, изолированном виде. Они взаимодействуют друг с другом и
образуют комплексы, в которых возникают свои структуры и специфические
законы. В пределах известной нам части Вселенной можно различить
следующий ряд комплексных форм материи: астрономическую (или
космологическую), геологическую и географическую.
Астрономическая форма материи – комплекс физической, химической,
биологической и социальной форм. Геологическая форма материи –
сочетание физической и химической ее формы в пределах Земли.
Географическая форма материи образована физической, химической,
биологической и социальной формами материи в пределах верхних оболочек
Земли – лито-, гидро-, атмо- и биосферы.
Комплексные формы материи отличаются более слабым, чем основные,
единством. Определяющую роль в них играет низшая форма материи –
физическая. Основные, наиболее «сильные» связи, объединяющие, например,
геологическую форму материи – это физические взаимодействия: тяготение,
теплота и т.п. Комплексные формы материи возникают на базе «основного
стержня»  основных форм материи, появившихся в процессе развития.
По мере развития человеческого общества непрерывно растет его
влияние на нижележащие формы материи. Социальная форма материи
постепенно становится мощным географическим и геологическим, а затем и
космологическим фактором развития. Цивилизация в настоящее время все
сильнее преобразует поверхность Земли (к сожалению, часто разрушает
природные системы) и начинает выход в космос.

ХХХ

Философская концепция материи и ее атрибутов – движения,


пространства и времени – постоянно уточняется в процессе развития
научного познания. Современные взгляды на материю как объективную
реальность, включающую в себя ряд основных форм (уровней организации)
коренным образом отличаются, например, от существовавшего в ХVII веке (и
до сих пор существующего в религиозной философии) понимания материи
как неподвижного, пассивного субстрата. Важнейшая отличительная черта
современной формы философского материализма – соединение
78

материалистического учения о мире с теорией развития. Наука ХХ века не


оставила никаких сомнений в том, что материальный мир развивается, и
процесс развития в любой области действительности подчинен одним и тем
же основным законам (которые, конечно, в каждой области несколько
модифицируются). Следующая глава нашего курса посвящена современной
философской концепции развития, которая, по существу, является
продолжением учения о материи.
79

ГЛАВА 8
ФИЛОСОФСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ.

§ 1. Основные этапы развития диалектики.

В истории философии и частных наук можно выделить семь основных


этапов формирования учения о развитии.
Первый этап – стихийная диалектика в древней философии. В это время
шла речь еще не о развитии как возникновении качественно новых явлений, а
об изменении, взаимопревращении предметов и явлений. В древнегреческой
философии Гераклит первым вводит представление о всеобщей
изменчивости, текучести вещей («все течет, все изменяется»). В его учении
появляется также более глубокая мысль о противоречии как универсальном
свойстве мира, о борьбе противоположностей как источнике и движущей
силе всех изменений. Гераклит по существу открыл (хотя, конечно, в наивной
форме) один из основных законов диалектики – закон противоречия.
Философ видел противоречия в мире природы и в обществе. Второй вариант
античной диалектики акцентирует внимание на противоречиях в сфере
мышления, логике ведения беседы, спора и доказательства. Диалектика
мышления, то есть субъективного мира, лучше всего разработана в беседах
Сократа и в диалогах Платона.
Второй этап – представления о развитии в средневековой философии.
Христианская религиозная философия в целом не принимала диалектику,
считала, что в мире не существует взаимопереходов и промежуточных
состояний. Этот стиль мышления выразился в одном из поучений Иисуса
Христа: Да будет слово ваше: да – да, нет – нет, а что сверх того, то от
лукавого. В то же время в философии неоплатоников содержались отдельные
идеи мистической диалектики (эманация, то есть нисхождение душ от бога к
миру и восхождение их обратно, от мира к богу). Своеобразное развитие
общества от Адама до Страшного суда признает Августин Блаженный в
трактате «О Граде Божьем». Настоящее возрождение диалектики начинается
в эпоху Ренессанса (ХIV – XVI века). Это прежде всего учение Николая
Кузанского о совпадении абсолютного минимума и абсолютного максимума.
Третий этап – представления об изменении и развитии в философии
нового времени. В это время возникает экспериментальное естествознание,
которое начинает огромную работу по сбору научных фактов. Описываются
биологические виды, химические вещества, геологические породы,
исследуются законы механики и гидравлики и т.п. На первом, описательном
этапе формирования естественных наук процессы развития были еще
незаметны, так как для их изучения необходимо располагать очень большим
объемом фактических данных о той или иной области реального мира
(физических, химических, биологических, социальных процессах). Стиль
мышления ХVII – XVIII веков был в основном метафизическим, то есть
80

антидиалектическим. Коперник, Кеплер и Галилей считали, что солнечная


система неизменна, всегда остается одной и той же. Ньютон полагал, что во
Вселенной вечно происходит механическое движение физических тел, и
никаких качественно новых состояний в мире не возникает. Линней думал,
что биологические виды неизменны, вечно остаются одинаковыми. Адам
Смит тоже не видел в обществе классического капитализма никаких
механизмов развития: экономика вечно будет функционировать так же, как и
сейчас. Идея неизменности мира отрицает учение о развитии, диалектику.
Это своеобразная «болезнь роста» европейской науки нового времени.
Четвертый этап – проникновение диалектики в науку в XVIII – XIX
веках. Проникновение в естествознание идеи развития начинается с
небулярной гипотезы Канта – Лапласа, согласно которой солнечная система
не всегда была такой, какова она сейчас, а возникла из газовой туманности. В
геологии идею развития обосновал Чарльз Лайель (1797-1875). В физике
Джемс Прескотт Джоуль (1818-1889) и Юлиус Роберт Майер (1814-1878)
открывают закон сохранения и превращения энергии, показывающий, что
одни физические формы движения (теплота, магнетизм, электричество) могут
преобразовываться в другие в процессах изменения и развития. Тем самым
обнаруживается, что различные формы движения не изолированы, а
переходят друг в друга. Теодор Шванн (1810-1882) и Маттиас Якоб Шлейден
(1804-1881) разрабатывают теорию клеточного строения живых организмов,
которая подтверждает, что все живое имеет общее происхождение. В
биологии поэтапно формируется теория эволюции живого. Карл Линней
(1707-1778) еще считал биологические виды абсолютно статичными,
неизменными. Жорж Кювье (1769-1832) в своей теории катастроф уже
утверждает, что старые виды все же исчезают, а новые возникают, но
происходит это каким-то непонятным образом во время гигантских
планетарных катастроф. Жан Батист Ламарк (1744-1829) создает первую
целостную теорию биологической эволюции, в которой пытается раскрыть
механизмы изменения видов. Наконец, Чарльз Дарвин (1809-1882)
разрабатывает классическую теорию эволюции, которая принимается
подавляющим большинством ученых до сих пор. Идея прогрессивного
развития проникает в общественные науки. Первым ее формулирует
французский математик и историк Мари-Жан Кондорсе (1743-1794) в
трактате “Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума”. В
начале XIX века Огюстен Тьерри (1795-1856) и ряд других историков
открывают общественные классы и классовую борьбу. Она признается
основной движущей силой общественного развития.
Пятый этап формирования учения о развитии – немецкая классическая
философия, в первую очередь философия Шеллинга и Гегеля. Гегель сумел
впервые в истории науки представить весь мир как целостную
развивающуюся систему (подробнее см.: гл. 5). Однако идеалистический
81

характер учения Гегеля – развивается не материальный мир, а абсолютная


идея – делает его диалектику ограниченной и не до конца последовательной.
Шестой этап – это концепция диалектического и исторического
материализма К. Маркса и Ф. Энгельса. Они впервые дали развернутую
материалистическую интерпретацию философского учения о развитии. В
марксизме диалектика опирается на конкретно-научные представления о
процессах развития в природе и обществе (подробнее см.: гл. 6, § 3).
Седьмой этап – концепция развития в философии ХХ века. В это время
идея развития существует не только в философии, как во времена Гегеля, и не
только в отдельных естественно-научных теориях. Теперь диалектические
представления пронизывают все основные науки, научное знание в целом.
Теория расширяющейся Вселенной описывает историю развития
Метагалактики. Пути развития в локальных областях, отдельных частях мира
исследуют неравновесная термодинамика, синергетика, теория
диссипативных структур И.Р. Пригожина. Ряд химиков-теоретиков считают,
что современный этап развития этой науки – эволюционная химия.
Механизмы развития химической формы материи были глубоко
проанализированы, например, в классической работе профессора МГУ А.П.
Руденко «Теория саморазвития открытых каталитических систем» (1969).
Процессы перехода к биологической форме материи изучались в концепциях
возникновения жизни на Земле. Современная форма дарвинизма –
синтетическая теория эволюции – вскрывает процессы развития живого,
привлекая для этого генетику, молекулярную биологию и другие отрасли
естественных наук, возникшие в ХХ веке. Становятся все более полными
знания о происхождении человека и о развитии современного общества.
Философская теория развития – диалектика – опирается на этот
обширный комплекс конкретно-научного знания. Задача философии –
раскрыть основные, всеобщие черты и закономерности процесса развития.
Любая частная наука может изучать специфические проявления законов
развития в своей предметной области. Проследить его всеобщие, «сквозные»
закономерности, использовать их для понимания действительности и
разработки стратегии практической деятельности общества может только
наука о всеобщем, философия.

ХХХ

При изложении диалектики в ней обычно выделяют три типа


компонентов: принципы, законы и категории.
Основные принципы – это наиболее широкие, фундаментальные
положения любой науки, определяющие ее содержание и структуру. Законы
науки представляют собой конкретизацию ее принципов.
В математике основные принципы называются аксиомами или
постулатами. Специфика постулатов в том, что они не доказываются в
82

рамках данной научной системы. Так, попытки доказать или опровергнуть


пятый постулат геометрии Евклида (через точку вне прямой можно провести
только одну прямую, параллельную данной) в свое время оказались
безрезультатными. Ученые, считавшие, что постулаты должны приниматься
без доказательств, вообще отказались от пятого постулата и создали
неевклидовы геометрии. Истинность математической системы, построенной
на тех или иных постулатах, определяется на практике, путем эмпирического
сопоставления ее выводов и прогнозов с объективным положением дел. Так,
астрономические измерения и физические эксперименты показали, что
неевклидовы геометрии не являются вымыслом математиков, какими-то
произвольными конструкциями. Они действительно могут выполняться,
реализовываться в космическом пространстве.
Философские принципы отличаются от математических постулатов. Они
не могут выбираться произвольно или быть недоказуемыми. Принципы
современной философии являются результатом обобщения выводов науки и
анализа практической деятельности человека. В современной философской
теории развития выделяют два главных принципа – принцип всеобщей связи
явлений и принцип развития.
Основные законы диалектики выражают главные стороны, аспекты,
механизмы процессов развития. Со времен Гегеля принято выделять три
таких закона: закон взаимного перехода количественных и качественных
изменений, закон единства и борьбы противоположностей (или закон
противоречия), закон отрицания отрицания. Различие между законами и
категориями диалектики является несколько условным. Категории – это
наиболее широкие, узловые понятия науки. Так, в физике существуют
категории массы, энергии, вещества, поля. В экономике – категории
стоимости, цены, прибыли, издержек производства и т.п. Философия также
создает сложную систему категорий. Некоторые из них используются при
формулировке ее законов – например, категории количества и качества.
Другие категории не входят непосредственно в содержание законов
диалектики. Можно сказать, что они выражают другие, не основные и менее
фундаментальные законы развития. Так, категории причины и следствия
выражают закон причинно-следственной связи, категории сущности и
явления – закономерность связи между явлениями и сущностью и т.п.
Перейдем к описанию основных положений современной концепции
материалистической диалектики.
83

§ 2. Принципы диалектики.

Принцип всеобщей связи явлений.

С точки зрения диалектического миропонимания реальная


действительность не является механическим скоплением независимых друг
от друга вещей. Мир есть единое целое, пронизанное всеобщей связью.
Всеобщая связь вещей реализуется разными путями. Во-первых, все вещи
материальны, в мире есть только движущаяся материя и ее свойства,
проявления, в число которых входит сознание. Во-вторых, эта общность
вещей реализуется через их взаимодействие. Все вещи обладают
способностью взаимодействовать с другими вещами, однако это не значит,
что такое взаимодействие обязательно происходит в реальности. Так,
современная физика считает, что скорость распространения любого
взаимодействия не может быть больше, чем скорость света в вакууме.
Согласно теории относительности движение со сверхсветовой скоростью
принципиально невозможно. Из этого следует, что предметы, находящиеся
слишком далеко друг от друга, в принципе не могут непосредственно
взаимодействовать, если время их существования меньше, чем время,
необходимое для преодоления расстояния между ними. Ядерная физика
предполагает, что существует особый тип элементарных частиц –
виртуальные частицы. Время их существования настолько мало, что
зафиксировать их с помощью приборов невозможно. Феномен виртуальных
частиц сильно усложняет исследование микромира.
Связи между вещами и явлениями подразделяют на непосредственные и
опосредованные, существенные и несущественные, внутренние и внешние,
необходимые и случайные. К непосредственным относятся прямые связи,
осуществляющиеся без посредствующих звеньев – например, связь между
скоростью и величиной пройденного за определенное время расстояния.
Такие связи часто оказываются очевидными для обыденного сознания и не
требуют специальных исследований. Опосредованные связи вещей носят в
некотором смысле бесконечный характер, поскольку опосредованно каждая
вещь связана с каждой. Распутывание сложных, глубинных и порой
неожиданных связей становится задачей специальной научной деятельности.
Так, британские психологи в свое время предположили, что надпись на двери
в метро «Выхода нет» может стать последней каплей, выводящей человека из
равновесия и толкающей его к самоубийству. Когда эти надписи заменили на
«Выход с другой стороны», число самоубийств снизилось почти на 1 %.
Возможно, что между табличкой в метро и самоубийством действительно
есть связь. Ч. Дарвин приводил шуточный пример того, как могут быть
взаимосвязаны совершенно различные явления и объекты. Он говорил, что
существует связь между качеством бифштексов, которые едят англичане, и
количеством старых дев в стране. В самом деле: старые девы любят держать
84

кошек, кошки едят мышей, мыши – зерно, а зерном откармливают скот,


идущий потом на бифштексы. Если кошек будет больше, то скоту достанется
больше зерна, и бифштексы будут лучше. Комичность этого примера в том,
что связь между бифштексами и старыми девами теоретически существует,
но относится к связям несущественным, чрезвычайно слабым – ясно, что
рацион британцев гораздо сильнее зависит от множества других
обстоятельств. Продолжая в том же шутливом тоне, можно было бы сказать,
что связь между величиной дохода и возможностью хорошо поесть – это уже
существенная, сильная связь.
Наиболее сложный и важный для человеческой деятельности тип связей
– это закон.
Можно выделить четыре главных признака закона. Во-первых, закон
есть повторяющаяся связь. Обнаружение повторяемости в явлениях –
первый и наиболее простой признак закона. Так, повторение фактов перехода
одного вида энергии в другие привело к открытию закона сохранения и
превращения энергии. Повторяющаяся гибель в борьбе за жизнь наименее
приспособленных особей позволила Ч. Дарвину высказать предположение о
существовании особого закона естественного отбора. Обобщение
повторяющихся черт в истории общества и в экономике позволяет
сформулировать законы исторического развития и экономические законы.
Однако повторяемость сама по себе еще не является достаточным признаком
закона. В реальной жизни человек встречается с разнообразными случаями
повторяемости, которые не выражают законов и могут быть названы
регулярностями. Они встречаются, например, в социологических опросах.
Люди могут много раз подряд высказывать одни и те же мнения, но это не
значит, что существуют законы, например, высокого рейтинга президента или
плохого отношения к гражданам той или иной национальности или
профессии.
Во-вторых, закон фиксирует внутреннюю, существенную связь,
является моментом, проявлением сущности. Закон естественного отбора,
закон сохранения энергии, закон соответствия производственных отношений
уровню развития производительных сил – это выражение внутренних и
существенных сторон различных областей действительности.
В-третьих, закон является необходимой связью, выражает не случайные,
а необходимые взаимодействия явлений.
Наконец, в-четвертых, закон определяет соответствующий ему круг
явлений. Закон, строго говоря, не только форма связи между явлениями – он
выражает сущность вещей, оказывается силой, тенденцией, определяющей
течение реальных процессов. Так, естественный отбор – принудительная
тенденция живого, выражение глубинного стремления жизни к
самосохранению.
Раскрытие законов – одна из наиболее сложных задач человеческого
познания. Поэтому изложенное сейчас материалистическое истолкование
85

законов встречало возражения сторонников других подходов. Так, согласно


субъективно-идеалистической концепции закона И. Канта человек познает
только мир явлений, а поэтому то, что мы называем законами, отражает
только наш субъективный способ понимания вещей. В науке нередко
возникают дискуссии – действительно ли некую закономерность можно
считать законом природы, или она возникла в результате нашего
субъективного, произвольного метода упорядочения и классификации
материала? В начале ХХ века была выдвинута концепция конвенционализма
(см.: гл. 6, § 2), согласно которой законы всегда конструируются учеными, а
не задаются объективными свойствами вещей. Это была попытка
использовать субъективно-идеалистический подход Канта для преодоления
кризиса в физике. Объективно-идеалистическая концепция закона хорошо
прослеживается в философии Гегеля. Законы – это проявления абсолютной
идеи, которая лежит в основе мира, составляет его сущность и управляет им.
Искать закономерные связи надо в этом духовном начале, а не в природных
вещах.
Объективно-идеалистический и материалистический подходы
различаются также в решении вопроса о возникновении и исчезновении
законов. Если закон – нечто устойчивое и постоянное в потоке изменчивых
явлений действительности, может ли он сам появляться и исчезать?
Оказывается – может. Пока не существовало жизни, не было и закона
естественного отбора. Когда нет общества, нет и законов экономики. Закон не
является каким-то вечным шаблоном, неизменной сущностью, пребывающей
в мире идей Платона. Он появляется вместе с теми предметами и процессами,
законом которых выступает. Пока не возникло, например, общество, нет и
законов общества, существуют только предпосылки для их возникновения.
Более того, закон может изменяться и развиваться вместе с изменением своей
предметной области. Так, законы развития жизни в эпоху ее возникновения
действовали проще, чем стали действовать с появлением высших животных и
человека. Вероятно, подобным же образом может изменяться действие
законов экономики. Впрочем, проблема эволюции законов в современной
науке почти не исследована.
Существуют несколько классификаций законов. Их можно разделить на
законы общества и законы природы, на законы развития и законы
функционирования, на общие и специфические, динамические и
статистические. Особенно интересное и недостаточно изученное явление –
законы техники.
Главная особенность законов общества заключается в том, что они
являются законами, реализующимися через сознательную деятельность
людей. Человек всегда ставит себе более или менее осознанные цели.
Поэтому возникает иллюзия, что конечная причина человеческого поведения
– наша воля и сознание. Эту иллюзию разоблачает материалистическое
понимание общества. Наиболее глубокие причины и стимулы человеческой
86

деятельности – материальные интересы людей, которые могут быть


удовлетворены только при учете объективных, независимых от сознания
законов и обстоятельств.
Законы развития описывают механизм возникновения качественно
новых явлений. К ним можно отнести, например, закон естественного отбора,
закон классовой борьбы, закон возвышения потребностей и, наконец, законы
диалектики. Существует также большая группа законов, которые не
выражают развитие прямо и непосредственно, а описывают
функционирование процессов в рамках одного и того же уровня сложности.
Таковы, например, закон Архимеда, законы Ньютона, законы Кеплера, закон
Авогадро, закон Ома, закон Бойля-Мариотта. Проявление законов
функционирования может, конечно, иметь отношение к каким-либо
качественным изменениям, но сами эти законы не схватывают, не описывают
процесс развития.
Общие и специфические законы различаются по широте того класса
явлений, в котором они действуют. Так, в физике есть законы, описывающие
частные явления – давление газов, поведение светового излучения и т.п.
Закон сохранения и превращения энергии – более общий по отношению к
ним. В экономике специфические законы капиталистического производства
являются частными по отношению к общим законам развития цивилизации.
Законы философии являются всеобщими, то есть общими по отношению ко
всем другим законам.
Динамические законы – это законы однозначной детерминации, жестко
предопределяющие каждое отдельное событие. К ним относятся, например,
закон всемирного тяготения, законы Кеплера и Архимеда. Статистические
законы называют законами вероятностной детерминации. Они применимы
только к крупным ансамблям событий и не позволяют предсказать с полной
достоверностью отдельный конкретный факт. Так, закон больших чисел в
теории вероятности не позволяет предсказать, орлом или решкой вверх
упадет подброшенная монета, но он устанавливает, что при увеличении
количества подбрасываний отношение между выпаданиями орла и решки
будет все больше и больше приближаться к пропорции 1:1. В экономике
закон спроса или закон предложения тоже выражают тенденции в действиях
участников рынка, но не могут точно предсказать отдельный акт купли-
продажи.
Законы развития техники пока плохо изучены. Они явно носят
комплексный, «гибридный» характер. С одной стороны, все технические
приспособления подчиняются законам природы. С другой стороны, создание
той или иной отрасли техники, пути ее развития и использования прямо
зависят от потребностей и возможностей людей, социальных групп, то есть
подчиняются законам общества. Законы техники выражают механизмы
преобразования мира человеком, создания им «второй природы», культуры,
техносферы. Человек – высшая форма материи, которая существует,
87

воспроизводя саму себя в процессе труда (материального производства). С


появлением общества начинается формирование новых, социальных законов
и законов техники. Наиболее сложная в материальном мире система связей и
взаимодействий возникает в социальной форме материи.

Принцип развития.

Один и тот же атрибут материи характеризуется двумя понятиями:


«движение» и «развитие». Что они выражают и в чем различаются?
Материалисты называют движение атрибутом материи по меньшей мере
с XVIII века. Понятие движения тесно связано с понятием развития.
Движение – это изменение вообще, а развитие является наиболее сложным
видом изменений: это движение от низшего к высшему, от простого к
сложному, качественное усложнение предметов и явлений материального
мира. Поэтому движение можно считать наиболее простым, поверхностным
проявлением процессов развития. Развитие материальных систем обычно
становится заметным только в достаточно крупных масштабах, на больших
временных промежутках. Движение как изменение вообще легко обнаружить
в любом явлении и событии. Например, в смене погоды, передвижении
животного или в единичном акте купли-продажи движение присутствует
явно, а развитие вообще не заметно. Тем не менее, самое незначительное
движение и изменение – это частичка глобальных процессов развития
природы и общества. Поэтому распространенное утверждение, что развитие
есть частный случай движения является ошибочным. Специфика процесса
развития состоит в том, что он не может проявляться во всем своем богатстве
и сложности в каждом незначительном событии. Эта закономерность
относится и к природе, и к обществу.
Развитие можно считать универсальным всеобщим свойством,
атрибутом материального мира.
Главный вопрос, возникающий при анализе процесса развития в целом –
это вопрос о его направленности. Имеет ли развитие какое-то направление, а
если имеет, то какое именно?
Два главных понятия, дающих ключ к теории развития – понятия
прогресса и регресса. Прогресс – это движение от низшего, простого, к
высшему, более сложному, то есть усложнение вещей и явлений. Регресс 
это процесс упрощения, деградации, движение от высшего к низшему.
Существует определение развития как единства прогресса и регресса. С ним
можно частично согласиться: в самом деле, в процессах развития чередуются
явления прогрессивного развития и периоды регресса, отступления назад,
возврата к старым, более примитивным состояниям. Но утверждение, что
развитие – единство прогресса и регресса, явно недостаточно. Необходимо
охарактеризовать это единство более определенно. Поэтому возникает
вопрос: какое из двух направлений является основным, доминирующим?
88

Или, может быть, они равносильны и осуществляются с равной


вероятностью?
Современная наука располагает множеством примеров прогресса и
регресса в природе и обществе. Еще знаменитый французский просветитель
Жан-Жак Руссо обратил внимание на то, что социальный прогресс не бывает
простым и безоблачным. Так, прогрессивное развитие европейского
капитализма в эпоху Просвещения сочетается с физической и духовной
деградацией огромных масс населения – пролетариата. В ХХ – ХХI веках
прогресс в науке и технике ведет к угрожающей деградации природной
среды, исчерпанию природных ресурсов полезных ископаемых и к
глобальной угрозе регресса и гибели цивилизации.
Однако материал современной науки показывает, что в конечном счете в
развитии преобладает прогрессивная тенденция. Об этом свидетельствует не
только история цивилизации, но и все развитие Метагалактики после
Большого взрыва. Если бы возникновение высших, все более сложных форм
материи происходило чисто случайно, то есть имела место равносильность
тенденций прогресса и регресса, наша Вселенная была бы совершенно не
такой, какова она сейчас. По мнению ведущих современных ученых в случае
равновесия тенденций к прогрессу и регрессу вероятность возникновения
жизни за время существования Земли была бы ничтожно мала. По подсчетам
Г. Кастлера она равна 10-255, а Блюменфельда – 10-800 (по отношению к
уровню органических веществ). По отношению же к уровню элементарных
частиц вероятность случайного возникновения жизни (при равносильности
тенденций прогресса и регресса) оказалась практически равна нулю. Поэтому
следует признать, что тенденции к прогрессу и регрессу не равносильны.
Развитие в целом – это интегральный прогресс, включающий в себя в
подчиненном виде регресс. В известной нам части Вселенной легко
прослеживается единая линия прогрессивного развития от элементарных
частиц до человека («магистраль развития», как выражаются биологи-
эволюционисты). Эту линию прогрессивного усложнения образуют основные
формы материи. Единой линии регресса в материальном мире не существует.
Регресс, деградация, круговороты развития – это отдельные локальные
явления, неизбежно порождаемые процессом прогрессивного развития. Как
уже отмечалось, в живой природе, например, выделяют три направления
эволюции: магистральное направление прогрессивного развития – цепь
ароморфозов, регрессивное направление упрощения живых организмов 
общая дегенерация и развитие без существенного изменения уровня
организации – идиоадаптация (см.: гл. 7, § 3). В обществе также есть
основное направление прогрессивного развития, образованное
последовательностью общественно-экономических формаций, и
подчиненные направления – застой и деградация социальных систем.
В ХХ веке механизмы развития, взаимодействия прогрессивных и
регрессивных изменений были детально проанализированы в синергетике,
89

теории самоорганизации материи, теории диссипативных структур и в других


учениях. Как показано рядом ученых, материальные процессы, взятые в
достаточно крупных пространственно-временных масштабах, обнаруживают
внутреннюю тенденцию к развитию и усложнению. На философском уровне
эти механизмы развития описываются с помощью законов и категорий
диалектики. Далее мы переходим к рассмотрению фундаментальных
закономерностей развития.

§ 3. Законы диалектики.

Законы диалектики раскрывают содержание принципа развития. Каждый


из них описывает один из аспектов, или одну из сторон единого процесса
развития материи. Законы диалектики обладают высшей степенью общности:
они проявляются в природе, обществе и в процессе познания.

Закон взаимного перехода количественных


и качественных изменений.

Данный закон формулируется с помощью пяти философских категорий:


качество, количество, мера, свойство, скачок.
Категории количества и качества были описаны уже в философии
Аристотеля. Качество – это внутренняя специфическая определенность
вещи, делающая ее тем, что она есть. Изменение качества делает данную
вещь другой вещью. Так, в результате химической реакции возникает
качественно новое вещество, в результате селекции – качественно новый сорт
растений, в процессе развития материального производства – качественно
новые хозяйственные системы (например, после натурального хозяйства –
товарное). Таким образом, в понятии качества выражается разделенность
всего сущего на отграниченные друг от друга, относительно самостоятельные
и устойчивые виды, формы или способы бытия. Понятие качества – даже
если рассмотреть его само по себе, отдельно от количества – является
довольно сложным и многогранным. В процессе развития происходит
усложнение, накопление новых качеств. Так, человек – это и физическое
тело, и химическое вещество, и живой организм. Однако главное, основное
качество, характеризующее человека – его социальная природа. Человек –
социальное существо. Это его качество является итоговым, основным,
определяющим. Так же обстоит дело и с качествами других, более простых
материальных образований. Обычно говорят, что вещь имеет одно основное
качество и ряд качеств не основных, второстепенных. Некоторые философы
выражают эту мысль иначе: вещь имеет только одно качество, в которое в
подчиненном виде включены различные черты, аспекты, стороны (то, что при
другой терминологии называется не основными качествами).
90

Важнейшая черта диалектики – признание того, что в процессе развития


время от времени возникает качественно новое, несводимое к ранее
существовавшей реальности (как, например, химические явления нельзя
свести к физическим, а социальные процессы – к биологическим: см.: гл. 7, §
3). Метафизика, наоборот, не признает качественной несводимости высшего к
низшему. История науки показывает, что мысленно, теоретически
предсказать новое качество, которое еще не появилось в объективном мире,
вообще невозможно. Приведем несколько примеров, иллюстрирующих этот
вывод. Химик может сколь угодно тщательно изучать свойства кислорода и
водорода, но на основе этих исследований он не сможет предсказать свойств
их простейшего соединения – воды. Чтобы узнать качественные
характеристики воды, надо сначала реально получить ее. Когда Д.И.
Менделеев якобы предсказал качественные характеристики еще не открытых
элементов, он на самом деле опирался на периодический закон, на знания о
предшествующих и последующих элементах периодической системы.
«Новое» качество на самом деле уже было в основном изучено раньше (на
примере сходных веществ). Но Д.И. Менделеев не смог предсказать явления,
которые по своему качеству действительно были совершенно новыми –
например, радиоактивный распад тяжелых элементов. Такие же пределы
ограничивают и развитие наук об обществе – мысленно, теоретически
синтезировать новое качество не удается, оно сначала должно возникнуть в
объективном мире. В этом отношении материя обладает гораздо большим
творческим потенциалом, чем человеческое познание – материальный мир
создает качественно новые явления, а сознание способно только
осмысливать то, что уже возникло. Поэтому лауреат Нобелевской премии
академик Жорес Алферов подчеркивает: развитие науки трудно планировать,
так как крупные научные открытия непредсказуемы. Никто не предсказал
изобретение лазера или полупроводников, пока в реальных физических
экспериментах не были обнаружены качественно новые физические явления.
За несколько лет до создания атомной бомбы физики считали ее
принципиально невозможной, так как были уверены, что нельзя выделить в
чистом виде необходимый для ядерной реакции обогащенный уран.
В истории общества многократно повторялись ситуации, когда не
удавалось вовремя предсказать и оценить качественные изменения в технике,
экономике, политике и т.п. Так, в принятую в 1961 г. Программу КПСС по
указанию Н.С. Хрущева были включены контрольные цифры, показывающие,
сколько в 1980 г. должно быть произведено стали, электроэнергии и т.п. для
создания материально-технической базы коммунизма. Научных методов
планирования конкретных производственных показателей на 20 лет вперед не
существует до сих пор (слишком много появляется непредсказуемых,
качественно новых факторов). Поэтому одни из этих контрольных цифр
оказались завышенными, другие – заниженными. Но главное даже в другом.
За 20 лет ситуация в мировой экономике изменилась качественно, и
91

показатели, считавшиеся важными в 1961 г., к 1980 году превратились в не


очень существенные. В 80-е – 90-е годы уровень развития производства
определялся уже в первую очередь не тоннами выплавленной стали и
количеством вылепленных кирпичей, а внедрением высоких технологий –
уровнем компьютеризации, разработкой программных продуктов,
применением лазеров, порошковой металлургией, гибким эффективным
менеджментом и т.п.
Н.С. Хрущев был не первым и не последним политическим деятелем,
совершившим такого рода просчеты. Чтобы эффективно действовать в своей
профессиональной сфере, любой политик, экономист, менеджер, инженер или
ученый должен осознавать: общество не будет долго оставаться одним и тем
же. В нем постоянно возникают качественно новые явления и ситуации,
которые невозможно заранее предсказать, «вывести» из каких-то
универсальных законов. Новые явления в сфере своей профессиональной
деятельности надо уметь вовремя отслеживать, давать им оценку,
вырабатывать стратегию действий в качественно новых ситуациях. Такие
разные политики и менеджеры, как, например, Генри Форд, В.И. Ленин,
Махатма Ганди или Билл Гейтс имеют по меньшей мере одну общую черту.
Это способность намного быстрее других увидеть качественное изменение
ситуации в политике или экономике и быстрее всех начать действовать
адекватно в этих новых условиях. Человек в принципе не может теоретически
предвидеть все, что произойдет, но может стремиться быстро и точно
распознавать качественные сдвиги, происходящие в объективной реальности
(природе и обществе).
Способность человека создавать в процессе трудовой деятельности
качественно новые предметы приводит к появлению у понятия качества
некоторого добавочного смысла, заметного, когда это понятие применяют к
продуктам труда. Если говорят о товарах низкого или высокого качества,
имеют в виду не тот тривиальный факт, что все вещи обладают качественной
определенностью. Качество есть у любого предмета – не «высокое» или
«низкое», а просто - качество. Вещь, удовлетворяющая потребность
человека, сопоставляется по своему качеству уже не просто с другими
вещами, а с этими потребностями. Под «высококачественной» вещью
понимают предмет, который достаточно хорошо удовлетворяет некую
потребность , соответствует по своему качеству эталону.
Близкой к понятию качества является категория свойство. Свойство –
это выражение качества вещи в ее отношениях с другими вещами, то есть
внешнее проявление качества. Так, химические свойства – реакционная
способность, валентность, гидрофильность или гидрофобность – это
выражение качественной природы химического вещества по отношению к
другим химическим веществам. Свойство металлов – проводить
электричество. Свойство капитала – стремление к самовозрастанию (капитал
есть самовозрастающая стоимость) и т.п. В разных соотношениях вещь
92

проявляет разные свойства, хотя ее качество при этом не меняется. Для


выявления свойств вещи человеку приходится вступать с ней в практические,
материальные отношения, взаимодействовать с ней посредством орудий
труда и приборов. Человек постепенно раскрывает для себя все более
сложные свойства вещей и свои собственные свойства, создавая новую
технику, с помощью которой он становится в более глубокие и
разнообразные отношения к предметам внешнего мира.
Понятия качества и свойства сами по себе не дают исчерпывающей
характеристики предметов. Вещи обладают еще одной характеристикой,
образующей диалектическую противоположность качеству – количественной
определенностью.
Количество – это внешняя определенность вещи, характеризующая
величину, темпы изменения и степень различия свойственных ей качеств.
Количественная определенность чаще всего выражается числовыми
характеристиками (штуки, метры, килограммы, вольты, амперы, километры в
час и другие эталонные величины для измерения количества).
В обычном повседневном опыте хорошо видно, что любая вещь имеет и
количественную, и качественную определенность. Однако только в ХIХ веке
Гегель обнаружил, что между качественными и количественными
характеристиками предметов существует глубокая закономерная связь. В чем
она выражается?
Во-первых, количественные и качественные параметры вещи не
существуют в отрыве друг от друга. Любая качественная определенность
существует в каком-то ограниченном количестве. Любое количество – это
количество каких-то качественно определенных явлений или предметов (не
бывает 2 кг «ничего» или 3 штуки «ничего»).
Во-вторых, качественные характеристики вещей можно выразить и
сопоставить только с помощью количественных параметров. Можно сравнить
количества, если это количества качественно однородных предметов
(невозможно, например, сказать, что больше – 2 кг, 3 км или 4 ампера). Как
сравнивают по качеству, например, два автомобиля? Это можно сделать
только через сопоставление количественных характеристик. Лучшим обычно
признается автомобиль, который едет быстрее, служит дольше, стоит
дешевле, имеет больший по размеру салон, требует меньше времени на
техобслуживание и т.п. Существует, правда, особый класс свойств вещей,
который не поддается количественной оценке – это эстетические свойства,
например, красота. Нелепо спрашивать, во сколько раз автомобиль красивее
стола или картина Рафаэля красивее автомобиля – в десять, в тысячу или в
миллион? Невозможность количественной оценки в этом случае объясняется
тем, что красота, строго говоря, не является объективным, натуральным
свойством вещи наподобие ее размеров, веса, удельной теплоемкости и т.п.
Представление о красоте возникает в результате субъективной оценки
людьми объективных качеств и свойств вещей. Поэтому, например,
93

представления о красоте или художественной ценности произведения


искусства могут сильно меняться, хотя сама материальная вещь при этом
совершенно не меняется ни качественно, ни количественно. Так, стоимость
картины легко может измениться в тысячи раз, если ее создатель станет
популярным художником. Объективные качественные характеристики вещи,
наоборот, от моды никак не зависят и могут сравниваться с помощью
количественных параметров.
В-третьих, взаимосвязь количества и качества выражает особое
философское понятие – категория меры.
Понятие меры (так же как качество, количество, свойство) не является
сугубо научным термином. О существовании меры люди догадывались давно.
Отсюда – известные выражения: «Знай меру», «все хорошо в меру», «сверх
всякой меры» и т.п. Однако философия дает своим понятиям более точные,
строгие определения и включает их в научное описание действительности.
Мера – это тот количественный интервал, в рамках которого существует
данное качество. Мы обычно не замечаем, что все без исключения
окружающие предметы могут сохранять свое качество только оставаясь в
довольно жестких количественных рамках. (Примитивный пример: стол
размером с дом или с будильник уже не может выполнять функции
настоящего стола и становится качественно другим предметом). Наука
постоянно сталкивается с границами меры. Так, количество особей, входящих
в любой биологический вид, ограничено более или менее жесткими рамками.
Если животных слишком мало, вид обречен на вымирание. Если их слишком
много, вид заселяет огромную территорию и распадается на несколько новых
видов. Общество способно в некоторых пределах сознательно изменять те
или иные качественные определенности и границы меры. Так, при данной
экономической системе количество специалистов той или иной профессии и
квалификации находится в рамках некой меры. Для нормального
функционирования социального организма требуется вполне определенное
количество бухгалтеров, врачей, шоферов, профессоров и т.п. Это количество
может регулироваться как рыночными закономерностями спроса и
предложения, так и целенаправленными планомерными действиями. Данная
регулировка может происходить в интересах тех или иных классов,
политических группировок, общественных слоев, профессиональных групп и
т.п. Так, в США Американская медицинская ассоциация с начала 30-х годов
проводила политику максимального ограничения подготовки медицинских
кадров, что позволяло поддерживать цены на медицинские услуги на
довольно высоком уровне. В случае перепроизводства врачей ситуация была
бы другой, не столь выгодной для медицинских работников.
В-четвертых, взаимосвязь количества и качества описывает понятие
диалектического скачка. Скачок – это перерыв постепенности в развитии.
Количественные изменения происходят чаще всего плавно, постепенно, а
качественные – более резко, скачками. Простейший пример чередования
94

количественных и качественных изменений – смена агрегатных состояний


вещества. Так, вода остается жидкостью при разной температуре, изменяясь
только количественно. Когда температура достигает критических точек – 0
градусов или 100 градусов по Цельсию – плавные количественные изменения
температуры сменяются резким качественным скачком, ведущим к смене
агрегатного состояния. Аналогичные качественные скачки происходят при
химических реакциях, формировании новых биологических видов и т.п.
Более интересны сложные качественные скачки, совершающиеся в
обществе. Вся история техники представляет собой чередование постепенных
и скачкообразных изменений. Скачками в технике являются крупнейшие
изобретения – такие, как паровая машина, железная дорога, радио, двигатель
внутреннего сгорания, телевидение, полупроводники и созданная на их
основе ЭВМ. После скачка следует период сравнительно медленного
количественного изменения – доработка уже известного технического
принципа и расширение сферы его применения. В течение этого периода
обычно происходят и мелкие качественные скачки, не ведущие к крупным
фундаментальным изменениям. Затем рано или поздно совершается новый
крупный качественный скачок, связанный с новым фундаментальным
открытием.
В общественной жизни возможны изменения двух типов: плавные,
количественные, называемые эволюционными, и резкие качественные –
революционные. В реальной истории цивилизации эти изменения
чередовались: эпохи революций сменялись периодами застоя или
постепенного развития путем реформ. Оценка этих двух типов развития
зависит в основном от идеологической ориентации. Так, позитивизм и
консервативная идеология считают революции вредными, а метод
постепенных реформ – единственным приемлемым путем социальных
преобразований. Марксизм считает и революции, и реформы необходимыми
этапами общественного прогресса. Революции при этом называют
«локомотивом истории». Наконец, анархисты, ультралевые группировки, а
также некоторые экзистенциалисты полагали, что революции являются
наиболее предпочтительной формой развития общества.
Скачки обычно делят на два типа: мгновенные и постепенные.
Мгновенные происходят относительно быстро и встречаются чаще всего в
физических и химических процессах. В живой природе и в обществе
распространены постепенные скачки. Они тоже являются периодами ломки
старого и формирования нового качества, однако постепенные скачки
продолжаются относительно долго. Например, возникновение человека из
обезьяны или формирование новой общественно-экономической формации
охватывает значительный период времени.
Наконец, в-пятых, закономерности взаимосвязи количества и качества
подытоживает закон взаимного перехода количественных и качественных
изменений. Его можно сформулировать так:
95

В процессе развития мелкие, вначале незначительные количественные


изменения постепенно накапливаются и рано или поздно нарушают меру
предмета, вызывая коренные качественные изменения. Количественные
изменения происходят чаще всего непрерывно, постепенно. Качественные
изменения происходят обычно в виде скачков, перерывов постепенности.
Развитие оказывается, таким образом, единством прерывности и
непрерывности, количественных и качественных изменений.
Закон взаимного перехода количественных и качественных изменений
несколько по-разному действует на различных уровнях организации материи.
Простейшие его проявления видны в смене агрегатных состояний веществ и в
химических реакциях. В живой природе количественные изменения
биологического вида приводят в конце концов к качественным – вид может,
например, распадаться на несколько самостоятельных, качественно новых
видов. В обществе этот закон проявляется в смене общественно-
экономических формаций, в развитии науки, техники и т.д.
Как уже отмечалось, качественные скачки, происходящие в обществе, не
всегда легко заметить. Сначала их обычно принимают за простые
количественные изменения. В годы внедрения первых компьютеров были
модны сравнения такого типа: компьютер заменяет 10000 человек. На самом
деле это совсем не так. Вычисления, которые способны были делать уже
машины первого поколения, 10000 вычислителей вообще не смогли бы
выполнить: люди начинают ошибаться, конфликтовать из-за найденных друг
у друга ошибок и т.д. Внедрение компьютеров сделало доступным
качественно новый уровень расчетов, который был бы вообще недостижим
для вычислителей, вооруженных счетами и арифмометрами. Это объясняется
и громоздкостью вычислений (например, расчеты движения космических
аппаратов без компьютера выполнить не удастся), и различиями в скорости
работы человека и компьютера, которые из количественных переходят в
качественные. Если, например, будет возникать класс задач, требующих
принятия решений в течение нескольких минут, а мы способны производить
необходимые расчеты только за несколько дней или месяцев, ясно, что такие
задачи для нас фактически неразрешимы. Такого рода задачи часто
возникают в контрольно-управленческой сфере – например, в системах,
контролирующих работу ядерного реактора. Эти системы могут быстрее
человека оценить опасную ситуацию и подать команду для аварийной
остановки. Фактор времени исключительно важен в авиации, военном деле,
медицине и т.п.
В развитии самой вычислительной техники также легко увидеть крупные
качественные скачки. Например, возможности машин первого поколения
были ограничены довольно жестким пределом. Казалось бы, можно строить
сколь угодно большие компьютеры, в которых будут работать сотни тысяч
ламп. Но на самом деле такая огромная машина становится вообще
неработоспособной, поскольку каждые несколько секунд одна из ламп будет
96

перегорать. Дальнейшее развитие вычислительной техники потребовало всем


известных качественных сдвигов – создания микросхем (чипов), которые
гораздо надежнее, чем лампы. В настоящее время существует точка зрения,
что очередным крупным скачком в разработках компьютерной техники в
обозримом будущем станет создание светового компьютера.
Можно сделать вывод, что закон взаимного перехода количественных и
качественных изменений описывает любые процессы развития и раскрывает
их механизм. Этот закон, по существу, отвечает на вопрос, как
осуществляется развитие: сначала происходят количественные изменения,
потом они рано или поздно сменяются качественным скачком. При этом
возникает также новая мера. Но это описание еще ничего не говорит о
причинах и движущих силах эволюционных процессов. Остается
непонятным, почему в реальном мире вообще что-то изменяется, действие
каких сил порождает процессы изменения и развития? Ответ на вопрос об
источнике, движущих силах развития дает другой закон диалектики – закон
единства и борьбы противоположностей.

Закон единства и борьбы противоположностей.

Еще Гераклит пришел к выводу, что движущей силой любого изменения


является взаимодействие, борьба противоположностей. Закон единства и
борьбы противоположностей вскрывает причину, источник движения и
развития, глубже которого теоретический анализ не обнаруживает никаких
иных, более фундаментальных законов. Великий немецкий диалектик Г.В.Ф.
Гегель называл данную закономерность несколько иначе – законом
противоречия. «Противоречие, - писал Гегель в «Науке логики», - … есть
корень всякого движения и жизненности; лишь поскольку нечто имеет в себе
самом противоречие, оно движется, обладает импульсом и деятельностью».
«Противоречие не следует считать просто какой-то аномалией,
встречающейся лишь кое-где: оно есть … принцип всякого самодвижения».
«Движение есть само существующее противоречие». Таким образом, с точки
зрения Гегеля противоречие носит всеобщий и универсальный характер.
Рассмотрим подробнее, что оно из себя представляет.
Науке давно известно, что все отношения вещей могут быть сведены к
различиям и сходствам. Сходство, или тождество – это совпадение свойств
и черт вещей, которое всегда оказывается частичным: абсолютно одинаковых
вещей не бывает. Понятие различия выражает неодинаковые, несовпадающие
свойства и черты вещей. Можно легко привести примеры предметов, которые
различаются, не похожи друг на друга. Но среди множества таких
«неинтересных», тривиальных различий между вещами существует особый
класс различий, всегда интересующий философию и частные науки –
противоположности.
97

Противоположности – это вещи и явления, которые и отличаются друг


от друга (не совпадают друг с другом), и в то же время находятся в глубокой
внутренней связи, то есть образуют единство. Так, раб и рабовладелец –
противоположности: это представители разных общественных классов, но
они взаимосвязаны, так как не могут существовать друг без друга (не может
быть общества, где есть рабы, но нет рабовладельцев, и наоборот).
Производство и потребление – тоже противоположности: с одной стороны,
они различаются, с другой – взаимосвязаны и образуют единство. Не может
быть общества, которое только потребляет, ничего не производя, или только
производит, ничего не потребляя. Противоположностями в природе являются
хищные и травоядные животные, реакции окисления и восстановления,
положительный и отрицательный полюса магнита и т.п. Противоположности
также можно определить как различные противостоящие друг другу стороны,
свойства, тенденции изменения целостного материального или духовного
образования.
Противоречием называют отношение между противоположностями.
Противоречие – это взаимосвязь противоположностей в составе целого, в
котором они взаимопредполагают и взаимоотрицают друг друга, находясь в
состоянии единства и борьбы.
Смысл этого определения можно проиллюстрировать простым
примером. Так, что значит утверждение: между классами рабов и
рабовладельцев существует противоречие? Это значит, что отношение между
данными социальными группами имеет следующие черты. Во-первых, классы
рабов и рабовладельцев взаимопредполагают друг друга: если существует
один из них, то обязательно существует и другой. Во-вторых, они
взаимоисключают друг друга: раб – не рабовладелец, а рабовладелец – не
раб. В-третьих, эти социальные группы находятся в состоянии единства и
борьбы (в науках об обществе она называется классовой борьбой). Наконец,
в-четвертых, отношения между сторонами противоречия не симметрично:
рабовладелец владеет собственностью и занимает в обществе
господствующее положение, раб ничем не владеет и занимает подчиненное
положение. Таким образом, в зрелом противоречии стороны
взаимопредполагают (1) и взаимоотрицают (2) друг друга, находятся в
единстве и борьбе (3) и являются несимметричными (4). Эти четыре аспекта
можно проследить на других примерах – противоречия между хищником и
травоядным, производством и потреблением, умственным и физическим
трудом, рабочим и капиталистом и т.п.
Формы противоречий бесконечно многообразны, как многообразна вся
окружающая действительность. Каждая основная форма материи обладает
своим специфическим набором противоречий. В физической форме материи
противоречия связаны с проявлениями масс-энергетических свойств
вещества и поля – это противоречия между притяжением и отталкиванием,
положительными и отрицательными зарядами, действием и
98

противодействием. Физические процессы намного проще биологических и


социальных. Даже термин «борьба противоположностей» применяется к ним
несколько условно. Ясно, что, например, положительно заряженный протон и
отрицательно заряженный электрон взаимодействуют, но не «борются» в
таком же буквальном смысле слова, как животное или человек. Основное
противоречие химической формы материи – это противоречие между
ассоциацией и диссоциацией атомов, то есть между тенденцией к
усложнению молекул и тенденцией к их упрощению, распаду на более
простые элементы. Основное противоречие живой материи – между
стремлением организмов к самосохранению и ограниченными
возможностями реализации этого стремления. В результате развертывания
этого противоречия возникают межвидовая и внутривидовая борьба,
совершается долгая эволюция жизни от одноклеточных до высших обезьян.
Способ существования социальной формы материи – воспроизводство самой
себя на основе преобразования окружающей среды. Поэтому основным
противоречием общества является противоречие между уровнем
производства материальных благ и потребностями человека (которые
развиваются и никогда не могут быть удовлетворены полностью). Это
фундаментальное противоречие порождает противоречия между классами (то
есть группами людей, имеющими разные возможности в удовлетворении
потребностей). Возникают классовая борьба и разнообразные социальные
конфликты, требующие разрешения. Всеми процессами развития реального
мира управляют противоречия. Разрешение одних противоречий закономерно
порождает другие, стимулирующие процессы развития на новом уровне.
Любой достаточно длительный процесс развития сопровождается
формированием целой цепи противоречий, которые возникают,
развертываются и разрешаются, порождая новые противоречия. Это нетрудно
проследить как на примере смены общественно-экономических формаций,
так и в более мелких, локальных процессах.
Кроме перечисленных исторических типов противоречий (в физической,
химической, биологической и социальной формах материи) существует ряд
всеобщих форм, или типов противоречий. Они встречаются в любых областях
действительности. Это противоречия внутренние и внешние, существенные и
несущественные, основные и неосновные, главные и неглавные,
антагонические и неантагонические.
Внутренние противоречия – это противоречия в сущности любой вещи
или системы, ее противоречия с самой собой. Возникновение противоречий
вещи с самой собой, ее самопротиворечивость – важнейшая черта процесса
развития. Одно из главных проявлений процесса развития – возникновение в
вещах и материальных системах свойств и тенденций, которые отрицают
саму эту вещь, вступают с ней в противоречие и вызывают ее переход в новое
состояние. Так, в рамках первобытно-общинного строя возникают
отрицающие и разрушающие его тенденции формирования классового
99

общества. Они приводят к формированию рабовладельческой формации.


Феодализм сам вызывает к жизни тенденции, которые противоречат его
природе и порождают капитализм. Противоречивые тенденции развития
классического капитализма (индустриального общества) приводят к
возникновению постиндустриального и социалистического общества, а в
будущем – какой-то новой, еще неизвестной формации. Внешние
противоречия – это противоречия между вещами и системами. Оба этих типа
противоречий выступают как источник развития, однако ведущую роль
играют внутренние. По мере развития материи, роста относительной
самостоятельности и активности материальных образований ведущая роль
внутренних противоречий усиливается. Так, в обществе внутренние
противоречия играют явно большую роль, чем внутренние противоречия в
живой природе. В отличие от животных и растений общество существует и
развивается не путем приспособления к среде, а путем ее преобразования в
соответствии с потребностями человека.
Основные противоречия – это противоречия, определяющие развитие
предмета в целом, от начала до конца его существования. Так, основные
противоречия общественно-экономической формации связаны со способом
производства и отношениями между основными классами, а многочисленные
противоречия другой природы (внутри семьи, между церковью и светской
системой образования, между художественными стилями в искусстве и т.п.)
относятся к неосновным. Главные противоречия играют решающую роль на
некотором ограниченном этапе развития. Это, например, противоречие
между воюющими государствами.
Антагонистические и неантагонистические противоречия
различаются по остроте, средствам разрешения и результатам.
Антагонистические противоречия отличаются наибольшей остротой и
несовместимостью сторон. Они разрешаются путем исчезновения одной или
обеих из входящих в них противоположностей. Различение
антагонистических и неантагонистических противоречий приобретает смысл
в применении к живой природе и обществу. Так, антагонистическими
являются отношения между хищниками и их жертвами. Антагонизм
существует в обществе в отношении между эксплуататорами и
эксплуатируемыми. Возникновение антагонистических противоречий в
обществе связано с двумя условиями – частной собственностью (которая не
всегда вызывает антагонизм) и эксплуатацией. Одной из главных целей
общественного развития является преодоление социального антагонизма.
Существование противоречий в природе и обществе не вызывало
сомнений у ведущих ученых последних веков. Противоречия притяжения и
отталкивания изучали классическая механика и астрономия, противоречия
между живыми организмами – эволюционная теория Дарвина, между
общественными классами – историческая наука (О. Тьерри, Л.-А. Тьер) и
марксизм. В то же время предпринимались попытки рассматривать
100

противоречия с позиций субъективного идеализма. Субъективно-


идеалистическая интерпретация противоречий состоит в том, что их
объявляют не свойством реальных вещей, а продуктом человеческого
познания. Так, в начале ХХ века эту точку зрения обосновывал российский
философ Я.А. Берман (1868-1933). В работе «Диалектика в свете современной
теории познания» (М., 1908) он писал: «Мы должны бороться с
противоречием, устранять его, а не мириться с ним, не возводить его в
принцип». «Противоречие, таким образом, становится постоянным
спутником развития нашей мысли, но совсем не в том смысле, что
противоречие присуще самим вещам и что оно неразрешимо, а, напротив, в
том смысле, что вследствие некоторых недостатков нашего мыслительного
аппарата всегда возможны ошибочные наблюдения и ошибочные выводы,
которые, приходя в столкновение с правильными идеями, вызывают у нас
чувство противоречия». Так же скептически относится к учению о
противоречии известный аргентинский физик и философ Марио Бунге
(р.1919). Однако большинство современных ученых уверены, что изучаемые
их науками противоречия – не просто «чувства», возникающие из-за ошибок
в мышлении, а выражение свойств реальных предметов и процессов,
происходящих в обществе и природе.
В человеческом познании, конечно, тоже возникают противоречия. Их
природа может быть разной. Противоречия в мышлении можно разделить, по
крайней мере, на три группы. Первая – это формально-логические
противоречия, являющиеся результатом ошибки в рассуждении. Создатель
формальной логики Аристотель (см.: гл. 1) справедливо считал, что
правильное мышление не должно содержать такие противоречия. Их
запрещает один из законов логики – закон противоречия (никакое суждение
не может быть одновременно истинным и ложным). Вторая группа –
противоречия, возникающие в процессе познания и отражающие некий
промежуточный этап развития научных теорий. Они возникают с
неизбежностью и разрешаются в результате создания новой, более точной
научной концепции. Этот тип противоречий мышления называют
антиномиями. Они свидетельствуют о неточности, неполноте научного
знания и сигнализируют ученым о необходимости поиска объяснения
непонятных явлений. Такие антиномичные ситуации возникли, например, в
физике во время кризиса конца ХIХ – начала ХХ веков. С одной стороны,
материя считалась веществом, обладающим неизменной массой. С другой
стороны, вещество, как оказалось, может «исчезать» в результате
радиоактивного распада, а масса возрастает при увеличении скорости. Эту
антиномию преодолевает теория относительности А. Эйнштейна, дающая
объяснение данных физических процессов. Такой же антиномичной была (и
отчасти до сих пор остается) теория света: в одних случаях он ведет себя как
волна, в других – как корпускулы (поток частиц). В физике эту ситуацию
называют корпускулярно-волновым дуализмом. Разрешение антиномий
101

происходит в результате развития научных знаний. Наконец, третья группа


противоречий в человеческом мышлении и познании – это выражение
реальных противоречий материального мира. Мы уже приводили примеры
противоречий, возникающих в природных и социальных процессах. Ясно, что
наше мышление не может «разрешить» их посредством каких-то логических
ухищрений: их развертывание происходит в объективной действительности
по законам, которые не зависят от сознания человека.
Практическая деятельность людей (например, в технике, экономике или
в политике) реально влияет на возникновение и разрешение противоречий
общества. Так, социальная революция всегда разрешает ряд острых
противоречий и в то же время создает новые. Политики могут идти на
сознательное сглаживание или обострение противоречий, если это
способствует достижению поставленных ими целей. Жесткие тоталитарные и
диктаторские режимы часто используют надежный политический маневр: для
ослабления противоречий внутри страны они развязывают войну с другим
государством. Появление внешней угрозы приводит к сплочению народа
вокруг руководства, и внутренние противоречия отходят на второй план, как
бы консервируются. Похожий прием еще в ХI веке применил римский папа
Урбан II: начав крестовые походы на Ближний Восток, он сумел снять
социальную напряженность, достигавшую в Европе угрожающего уровня.
Закономерно, что взгляды научных школ, политических движений и
отдельных ученых на противоречия общества сильно зависят от их
идеологической ориентации. Так, с точки зрения революционной идеологии –
прежде всего марксизма – история человечества после первобытно-
общинного строя есть история борьбы классов. Ее главная движущая сила –
противоречия. Более консервативное направление общественной мысли,
выраженное, например, в позитивизме и неопозитивизме, рассматривает
противоречия как деструктивную силу, препятствующую социальному
прогрессу. В ХIХ веке эти представления были выражены в так называемой
теории равновесия. Один из ее создателей, классик позитивизма Герберт
Спенсер (см.: гл. 6, § 2) использовал для описания общества понятие
равновесия, заимствованное из механики. В начале ХХ века в качестве
эталона равновесной системы стали рассматривать живой организм, в
котором равновесие обеспечивается сложными процессами внутренней
регуляции. Существует равновесие внутри организма, равновесие организма
со средой и т.п. Общество рассматривается как система, тоже постоянно
стремящаяся к равновесию как своему основному и естественному
состоянию. С этим связано и представление о несущественности для
общества такого явления, как классовая борьба. Действительно, состояния
равновесия и устойчивости закономерно возникают в природных и
социальных системах. Однако главное возражение на теорию равновесия
состоит в том, что в реальном процессе развития столь же закономерно
возникают неустойчивые, неравновесные состояния и противоречия.
102

Развитие потому и возможно, что в результате возникновения и


развертывания противоречий состояние покоя, устойчивости, равновесия
постоянно и неизбежно нарушается.
Подводя итог, можно так сформулировать основное содержание закона
единства и борьбы противоположностей:
Всем вещам, явлениям, процессам свойственны внутренние
противоречия, включающие в себя противоположные стороны и тенденции,
находящиеся в состоянии взаимообусловленности и взаимоотрицания. Борьба
противоположностей создает внутренний импульс к развитию, ведет к
развертыванию противоречий, разрешающихся в процессе исчезновения
старого и возникновения нового.
Итак, закон взаимного перехода количественных и качественных
изменений описывает механизм процесса развития – это чередование в
материальных процессах количественных и качественных преобразований.
Закон единства и борьбы противоположностей показывает источник,
движущую силу процесса развития – это противоречия. Однако ни тот, ни
другой закон не дает прямого ответа на вопрос о направленности процесса
развития: имеет ли он направление, а если да, то какое именно?
Направленность процесса развития описывает третий закон диалектики –
закон отрицания отрицания.

Закон отрицания отрицания.

Главная категория, с которой связан этот закон – понятие отрицания.


В философии различают простое отрицание и диалектическое
отрицание. Простое отрицание – это разрушение или уничтожение предмета,
а в применении к процессу познания – отказ от каких-либо взглядов, идей,
теорий и т.п. Простое отрицание встречается в природе и в деятельности
человека, однако оно не выражает механизмов процесса развития. В ходе
развития наблюдаются более сложные явления, которые называют
диалектическими отрицаниями.
Диалектическое отрицание впервые описал Г.В.Ф. Гегель. В «Науке
логики» он вводит для этого особую категорию – понятие снятия. Процесс
снятия, происходящий во время развития абсолютной идеи, обладает
сложным, противоречивым содержанием. Снять, пишет Гегель, «означает
сохранить, удержать и в то же время прекратить, положить конец». Такой
противоречивый процесс наблюдается при переходе от одной ступени
развития к другой. Если применить подход Гегеля не к мировому духу, а к
развитию материального мира, можно сказать так: химическая форма
материи «снимает» (то есть преодолевает, отрицает и в то же время сохраняет
в себе) физическую, биологическая форма материи (жизнь) «снимает»
химизм, а социальная форма материи «снимает» биологическую. В марксизме
и в других более поздних философских концепциях вместо понятия снятия
103

обычно применяется понятие отрицания. К. Маркс, создавший


материалистическую версию диалектики, писал о диалектическом отрицании:
«Всякое развитие, независимо от его содержания, можно представить как ряд
различных ступеней развития, связанных друг с другом таким образом, что
одна является отрицанием другой… Ни в одной области не может
происходить развитие, не отрицающее своих прежних форм существования».
Происходящее в процессах развития диалектическое отрицание
содержит в себе три момента: 1) уничтожение старого, 2) частичное
сохранение старого, преемственность, 3) возникновение качественно нового.
Каким образом закон отрицания отрицания выражает направленность
процессов развития от низшего к высшему, от простого к сложному? Эта
направленность выражается, прежде всего, в двойном отрицании.
Диалектическое развитие закономерно проходит три ступени, которые Гегель
обозначил как тезис, антитезис и синтез. На материалистическом языке
эти ступени можно обозначить как исходное состояние – его отрицание –
отрицание отрицания. Эта схема лежит в основе всей философской
системы Гегеля. Ее первая часть – логика – отрицается учением о природе, а
оно отрицается философией духа (это уже второе отрицание). Если первое
отрицание состоит в отказе от исходного состояния, то во время второго
отрицания происходит синтез двух первых ступеней, возврат к исходному
состоянию, но на новом уровне, в видоизмененной форме. Так, согласно
Гегелю учение о духе «снимает», объединяет в себе содержание логики
(учение о чистом мышлении) и философии природы (учение о развитии
мышления, воплощенного в вещество, природу). В процессе развития
происходит накопление, увеличение, «уплотнение» содержания, так как
предыдущие, низшие его ступени не просто отбрасываются. Их содержание
частично включается в последующее, высшее. Развитие, следовательно, не
может быть деградацией, упрощением, оно направлено на усложнение,
содержит в себе переходы от простого к сложному.
Для иллюстрации двойного отрицания в процессах развития обычно
приводят простейший пример – прорастание зерна. Проросшее зерно
отрицается растением – это первое отрицание. Растение развивается и в конце
концов тоже погибает, но на нем созревают новые зерна. Это второе
отрицание. В результате второго отрицания произошел возврат к старому
состоянию – зерну, но это возврат «на новом уровне»: во-первых, зерен стало
больше, что важно для жизнеспособности биологического вида, во-вторых,
они несколько другие – их наследственный аппарат в результате скрещивания
изменился. Другая иллюстрация – кругооборот капитала, происходящий по
схеме:
Д – Т – Д'
На второй стадии денежный капитал отрицается товарным, на третьей в
результате второго отрицания совершается возврат к денежной форме
капитала, однако на более высоком уровне (капитал успел возрасти).
104

Приведенные примеры являются, впрочем, большим упрощением.


Наиболее полное проявление данного закона диалектики происходит не в
локальных, незначительных событиях, а только в крупномасштабных
процессах эволюции природы и общества. Закон отрицания отрицания в
полной мере проявляется в глубинной диалектической сущности процессов
развития. Чтобы обнаружить более сложные проявления закона отрицания
отрицания необходимо теоретически абстрагировать, проанализировать
достаточно крупномасштабные явления, обладающие целостной сущностью.
Наивно было бы искать «триады» в движении маятника, работе
автомобильного двигателя, индивидуальных поступках отдельного человека
и в случайных событиях, происходящих в обществе. Однако если
рассматривать крупные области действительности, например, человеческое
общество, то в глубинных механизмах их исторического развития явственно
обнаруживается логика отрицания отрицания.
Отрицание отрицания прослеживается в таком глобальном процессе, как
смена господствующих в обществе форм собственности. В первобытную
эпоху существовала общественная форма собственности. В
рабовладельческой, феодальной и капиталистической формациях она
отрицается частной собственностью, которая безраздельно господствует в
экономике. После эпохи классического капитализма формируется второе
отрицание – возврат к господству общественной собственности на новом
уровне развития производительных сил и производственных отношений. Это
отрицание в условиях постиндустриального общества выражается в
формировании государственного сектора экономики, создании коллективных
собственников, в необходимости государственной поддержки таких сфер
общественной жизни, как сельское хозяйство, наука и образование,
здравоохранение, транспорт. (Неизбежное вмешательство государства в
деятельность этих отраслей ведущий экономист США Джон Гэлбрейт назвал
«новым социализмом»). Классический, «старый» социализм,
существовавший в СССР и странах Восточной Европы, пошел по пути
прямого обобществления собственности практически на все средства
производства, что позволило решить ряд социальных проблем, но при этом
породило много новых. Какими бы ни были в дальнейшем формы
обобществления, тенденции к усилению общественной формы собственности
несомненно будут действовать и в будущем. В экономике, таким образом,
завершается цикл двойного отрицания. (Уменьшение государственной
собственности в России не соответствует общемировой тенденции и
свидетельствует только о неэффективности экономической политики).
В природе, обществе и в сфере познания отрицание является прямым
следствием борьбы противоположностей. Общество часто имеет возможность
выбирать, отрицание каких явлений оно будет целенаправленно
поддерживать. Любая реформа и революция включает в себя такое
целенаправленное отрицание и уничтожение каких-либо социальных
105

структур и отношений, причем это отрицание на практике не всегда


оказывается целесообразным и прогрессивным. Так, в истории СССР
существовал период отрицания механизмов товарно-денежных отношений и
частной собственности, который сделал полностью огосударствленную
экономику неповоротливой и малоэффективной. Поспешное отрицание
мелкого крестьянского хозяйства, связанное с раскулачиванием и
коллективизацией, эффективно укрепило политическую власть правящей
элиты, но ослабило аграрный сектор экономики. После Октябрьской
революции 1917 года делались также попытки полного отрицания старого
искусства и создания абсолютно новых художественных стилей и
направлений. Вскоре оказалось, что это невозможно – как в экономике, так и
в искусстве всякое продвижение вперед включает в себя преемственность,
опору на обширный опыт предшествующих этапов развития. Это
практическое подтверждение поступательного, прогрессивного характера
процесса развития как движения от низшего к высшему: высшие ступени
развития включают в себя основное содержание низших и еще некоторое
новое, добавочное, собственно «высшее» содержание. Аналогичным образом
прогресс в технике не ведет к простому отбрасыванию старых технических
решений и замене их новыми: наиболее существенные идеи сохраняются и
входят в состав новых технических принципов.
Идея возврата к старому на новом уровне, сохранения ранее
достигнутого нашла выражение во всем известных поговорках: «Ничто не
ново под луной», «новое есть лишь хорошо забытое старое». Правда, здесь
мысль о преемственности в человеческой деятельности и познании несколько
утрирована: с точки зрения научной диалектики новое всегда включает в себя
«хорошо забытое старое», но никогда не сводится только к этому старому.
Закон отрицания отрицания можно сформулировать следующим
образом:
Развитие есть цепь диалектических отрицаний, каждое из которых не
просто отвергает прежние стадии, а удерживает, сохраняет в себе
положительное содержание старого. Процесс развития, взятый в достаточно
крупных масштабах, включает в себя двойное отрицание, при котором в
результате второго отрицания старого состояния происходит частичный
возврат к нему на новом уровне и в новых условиях.

ХХХ

Таким образом, три закона диалектики дают целостное описание


процесса развития на самом общем, абстрактном уровне. Каждый закон
раскрывает один из аспектов, одну из сторон этого процесса. Закон взаимного
перехода количественных и качественных изменений показывает механизм
развития, закон единства и борьбы противоположностей – его источник и
движущие силы, закон отрицания отрицания – основное направление
106

развития как движения от низшего к высшему. Целостное описание процесса


развития на основе законов диалектики может быть сформулировано так:
Развитие есть единство происходящих в материальном мире и в
человеческом сознании прогрессивных и регрессивных изменений, основным
направлением которых является движение от низшего к высшему, от
простого к сложному, от старого к новому. В процессе развития борьба
противоположных сил и тенденций, заключенных в каждой вещи и явлении,
сначала приводит к незначительным количественным изменениям. В
результате развертывания внутренних противоречий количественные
изменения накапливаются и на некотором этапе вызывают ломку старого
качества и старой меры, возникновение качественно нового. В новое
диалектически включены наиболее прогрессивные черты старого, то есть
предыдущих ступеней развития данного явления. В достаточно крупных
масштабах в процессе развития совершается двойное отрицание, то есть
частичный возврат к старому состоянию в новых условиях и на новом уровне.
Для дальнейшей конкретизации концепции развития необходимо
рассмотреть основные категории диалектики. Каждая пара категорий
описывает одну из неосновных закономерностей развития. Эти
закономерности дополняют и конкретизируют основные законы развития и
позволяют сформулировать более детальное и полное его описание.

§ 4. Основные категории диалектики.

К основным категориям диалектики обычно относят следующие


понятия:
Общее, особенное и единичное.
Необходимость и случайность.
Явление и сущность.
Форма и содержание.
Возможность и действительность.
Причина и следствие.

Единичное, особенное и общее.

Общее – это то, что свойственно всему классу предметов, явлений или
процессов. Единичное – присущее только отдельному элементу этого класса.
Понятие особенного занимает промежуточное положение между общим и
единичным: оно свойственно некому подклассу, группе единичных, но не
всей данной общности целиком.
Предельно общее, относящееся ко всему бесконечному миру в целом,
называется всеобщим. Так, законы диалектики – всеобщие, материальность –
всеобщее свойство вещей. Иногда, впрочем, понятие всеобщего применяют к
предельно общему в рамках некой конкретной области действительности.
107

Так, в капиталистической экономике стоимостные отношения становятся


всеобщими, деньги выступают как всеобщая форма стоимости, всеобщий
эквивалент, есть понятие всеобщего запрещения химического оружия и т.п.
Отношения общего и единичного на первый взгляд кажутся довольно
простыми. Например, «человек» - это общее, «русский», «немец» или
«француз» – это уровень особенного, а конкретный, отдельный человек –
уровень единичного. Однако в действительности закономерности связи
общего и единичного часто вызывали споры между учеными.
В истории философии возникли две крайности в истолковании
единичного и общего – абсолютизация единичного и недооценка общего (1) и
абсолютизация общего (2).
1. Абсолютизация единичного наиболее ярко выражена в
средневековом номинализме (см.: гл. 3): существуют только единичные вещи,
а общее – просто нечто «номинальное», придуманное человеком слово, а не
реально существующий объект. В самом деле, есть отдельные люди, дома,
столы, но никто не видел «человека вообще», «дом вообще» или «стол
вообще». В биологии ХIХ – ХХ веков обсуждался аналогичный вопрос:
отдельная особь, конечно, существует реально; но что такое биологический
вид – объективно существующая общность или всего лишь мысленная
конструкция (ведь ни один человек не наблюдал биологического вида – мы
имеем дело только с отдельными особями или их небольшими группами)?
Немецкий социолог Макс Вебер (1864-1920) разработал концепцию
«идеальных типов». Он утверждал, что, например, «античность»,
«феодализм», «капитализм», «город», «религия» – это не какие-то реальные
общности, а мысленные образы-схемы, позволяющие анализировать
отдельные факты и упорядочивать наши знания. У Вебера тоже получается,
что единичные вещи существуют реально, а общее – в основном продукт
нашей мысли.
2. Абсолютизация общего происходит в объективном идеализме и в
любой религии. Так, согласно Платону (см.: гл. 1) общее – мир идей –
предшествует единичным вещам и предопределяет их. Материальное только
единично, оно косно и пассивно. Такая же концепция превосходства общего
над единичным принята в неоплатонизме, в томизме и неотомизме. В любой
религии бог – это общее, породившее все богатство единичного и особенного
(проще говоря – творящее мир и все конкретные вещи). С точки зрения этой
концепции развитие идет не от низшего к высшему, а от общего к
единичному и от высшего к низшему, так как бог – общее и, конечно, высшее
по отношению к миру. Гегель также считал, что развитие идет от общего –
абсолютной идеи – к единичному, то есть отдельным вещам. В работе К.
Маркса и Ф. Энгельса «Святое семейство» показано, что у Гегеля вся картина
процесса развития существенно извращена: единичные вещи возникают из
общих понятий, порожденных в свою очередь абсолютной идеей. Так, из
понятия «плод вообще» возникают реальные груша, яблоко, миндаль и т.п.
108

Общее понятие исходно, первично, а единичная материальная вещь


производна от него.
С точки зрения материалистической диалектики общее, особенное и
единичное существуют одинаково реально. Единичные вещи возникают не из
общего, а из других единичных вещей – как груши и яблоки возникли из
других конкретных видов растений, а не из общего понятия «плод вообще». В
то же время способ существования общего и единичного несколько разный.
Реальный мир – это мир объективно существующих единичных предметов,
несущих в себе общее, обладающих глубокой общностью (наиболее глубокая
общность – материальность всех вещей). Общее существует не рядом с
единичным, а лишь во множестве единичных, через единичное. Нигде нет
улицы, на которой стоит «дом вообще» – он существует не рядом с
единичными домами, а во множестве этих домов, через них.
На первый взгляд кажется, что единичное существует как бы «прочнее»,
«реальнее», чем общее: конкретный дом или данное животное более реальны
и определенны, чем «дом вообще» или биологический вид. Однако в другом
смысле получается наоборот – общее существует «прочнее» и «устойчивее»,
чем единичное. Отдельный дом или отдельного индивида довольно легко
уничтожить, они существуют ограниченное время. А «дом вообще» или
биологический вид существуют гораздо дольше и «прочнее». В этом смысле
общее «реальнее», устойчивее единичного.
Что показывает связь единичного и общего – только стационарные,
неизменные отношения между вещами или механизмы их изменения и
развития?
Категории единичного и общего действительно описывают процесс
развития, хотя и не совсем так, как считал Гегель. Возникновение нового
явления всегда начинается с единичных предметов и событий, затем это
явление может подниматься до уровня особенного и общего. Так,
возникновение капитализма было длительным процессом. Сначала в ХIV
веке появляются первые капиталистические предприятия – мануфактуры
(уровень единичного), затем складывается целый капиталистический сектор в
экономике европейских стран, возникает соответствующая ему идеология и
культура (уровень особенного). Наконец, во время буржуазных революций
класс буржуазии берет в свои руки политическую власть, и
капиталистическая формация окончательно побеждает феодальную, достигая
уровня общего (всеобщего). В случае деградации общества его регрессивное
развитие идет в обратном порядке: деструктивные явления (например,
преступность, алкоголизм, наркомания) переходят с уровня единичного на
уровень особенного и общего. Так, вымирание американских индейцев
происходило не только из-за прямого физического уничтожения, но и из-за
возникновения в их племенах практически поголовного алкоголизма. Эта же
опасность в ХХ – ХХI веках угрожает ряду северных народов, в том числе на
территории России.
109

Связь единичного и общего обычно исключает жесткую, однозначную


детерминацию (так называемый лапласовский детерминизм, см.: гл. 4).
Единичное не полностью входит в общее: так, отдельный человек имеет
специфические, даже уникальные черты, которые не присущи другим людям
и не входят в понятие «человек вообще». Общее тоже не является простой
суммой признаков единичных предметов. Так, общие, наиболее
существенные черты человека – труд и мышление. Но эти важнейшие
признаки, как ни странно, у многих людей отсутствуют: маленькие дети,
глубокие старики, тяжело больные и умалишенные являются людьми, но они
не способны к труду и не всегда обладают разумным мышлением. Мышление
и труд – родовые, общие свойства всего человечества, выражающие его
глубинные сущностные черты, а не просто признаки каждого отдельного
человека.
В человеческих сообществах становится особенно актуальной еще одна
проблема взаимосвязи единичного и общего – это проблема общего и
индивидуального. В неживой природе индивидуальность по существу
отсутствует: все молекулы одного вещества практически одинаковы. В живой
природе все организмы индивидуальны, имеют специфические,
неповторимые черты. Чем выше организация биологического вида, тем
сильнее индивидуализированы входящие в него животные. (Так, собаководы
хорошо знают, что двух собак с совершенно одинаковыми характерами не
бывает). В обществе индивидуальность достигает высшего расцвета –
многообразие человеческих личностей безгранично. При этом проблема
индивидуальности приобретает глубокий философский, экономический и
политический смысл. В концепции социального прогресса К. Маркса целью
развития общества считается свободное развитие каждого индивида,
реализация всех его способностей. Чем совершеннее общество, тем
разнообразнее и богаче образующие его личности. Идея трагичности и
абсурдности человеческого существования (например, в экзистенциализме)
включает в себя размышления о том, что современное общество часто не дает
человеку свободно развиваться, раскрыть свои способности. В экономике,
основанной на примитивном физическом труде, специфические
индивидуальные черты отдельного человека не имеют существенного
значения – все грузчики примерно одинаково таскают мешки, а каменщики
одинаково кладут кирпичи. В постиндустриальном обществе, основанном на
высоких технологиях, роль индивидуальных черт, способностей человека
становится огромной. Именно индивидуальные уникальные способности
позволили Генри Форду создать крупномасштабное автомобильное
производство, А. Эйнштейну разработать теорию относительности, Биллу
Гейтсу создать новые компьютерные технологии и т.п. Развитие общества все
больше зависит от единичного, индивидуального, неповторимого, которое
есть в каждом человеке. Поэтому тоталитарные режимы, основанные на
подавлении личной инициативы, проигрывают экономическое соревнование
110

демократическим странам. Требование современной экономики к


политической системе общества – создавать условия для реализации
способностей каждого отдельного индивида. Это толкает
постиндустриальное общество к демократической системе власти, которая –
при всех недостатках современных форм демократии – в целом становится
намного эффективнее тоталитарной, диктаторской. Общее (социальная
система) развивается тем успешнее, чем лучше использует потенциал
входящих в него единичных (отдельных личностей).
Еще одна острая социальная проблема, связанная с отношением
единичного, особенного и общего, упоминалось в гл. 3 при обсуждении
номинализма и реализма. В истории любой страны (а России – особенно)
возникает вопрос: как в ней проявляются общие законы развития
цивилизации? Славянофилы, народники и некоторые современные
мыслители утверждали, что Россия имеет свой специфический путь развития,
резко отличающийся от исторического пути Западной Европы. Другие
ученые – прежде всего западники и русские марксисты – полагали, что
никакого «особого пути» России не существует – она подчиняется законам
общественного развития, которые действуют в любой стране. В новый,
постсоветский период истории страны проблема связи общего и
специфического пронизывает всю современную политическую,
экономическую и культурную жизнь. Пока никто не может во всех деталях
предвидеть, как в России будут сочетаться общие законы развития
человечества (прежде всего – экономики) и специфические черты,
свойственные только российской цивилизации. Диалектические
закономерности взаимодействия единичного, особенного и общего дают
ориентиры для решения этой проблемы – как в области теории, так и в
реальной практической деятельности людей.
В целом мы можем сделать вывод, что соотношение единичного,
особенного и общего выражает важный срез, аспект процесса развития как
природы, так и общества. Любая человеческая деятельность требует уменья
конкретизировать, предсказывать, каким образом общие закономерности
будут проявляться в конкретных ситуациях. Отдельная вещь, явление,
событие никогда не бывают абсолютно уникальны – в единичном всегда
прослеживается нечто общее. Современная цивилизация достигла такого
уровня технологического и культурного развития, на котором социальные
общности могут эффективно развиваться только при максимальном
использовании всего богатства единичного – то есть разнообразных
способностей и возможностей каждой человеческой личности.
111

Необходимость и случайность.

Необходимостью обычно называют то, что должно произойти, не может


не быть. Случайность – это явление, которое может произойти, а может и не
произойти. Все законы природы и общества действуют с необходимостью –
так, закон всемирного тяготения, закон естественного отбора или закон
возвышения потребностей не могут вдруг перестать действовать. Однако
любой закон проявляется через множество отдельных событий, многие из
которых случайны, то есть могут совершиться, а могут и не совершиться.
В истории философии сложились две крайние точки зрения на
необходимость и случайность. Ряд мыслителей прошлого (Демокрит,
Спиноза, Гольбах и другие) считали, что все в мире осуществляется с
необходимостью. С их точки зрения люди называют случайными те события,
причин которых просто не знают. В применении к человеческой деятельности
абсолютизация необходимости порождает фатализм – уверенность в полной
предопределенности человеческой судьбы какими-то внешними
сверхъестественными силами. Фаталистическое понимание необходимости
отрицало свободу совершаемого человеком выбора. Фатализм мог задавать
две противоположные модели поведения. Чаще всего фаталисты
отказывались от активной деятельности, считая ее бессмысленной: все, что
произойдет с человеком, заранее предопределено, и мы не в силах повлиять
на это предопределение. В некоторых случаях рассуждали иначе. Многие
религиозные и политические деятели считали, что они сами активно
реализуют божественное предопределение, поэтому возможно действовать
только так, как они считают нужным. Отсюда возникала жестокость и
нетерпимость к своим противникам и оппонентам. Подобная идеология
предопределенности активной общественной деятельности лежала, по-
видимому, в основе мировоззрения крупнейшего революционера и
реформатора в истории Великобритании Оливера Кромвеля (1599-1658).
С точки зрения современной диалектики случайность – это форма
проявления и дополнения необходимости. Необходимость проявляется
через множество случайностей. Причем необходимость оказывается
доминирующей стороной в этой паре противоположностей. Процесс развития
регулируется законами, то есть необходимыми связями между вещами,
которые проявляются в массе случайностей.
Примеры действия необходимых закономерностей, скрытых за массой
случайностей, можно найти в любой сфере действительности. Так, на первый
взгляд кажется, что преждевременная гибель организмов, не успевших дать
потомство, происходит случайно. Но изучение больших массивов событий
(гибель или выживание миллионов особей) привела биологов-
эволюционистов к поразительным выводам. При всех кажущихся
случайностях закон естественного отбора действует необычайно жестко.
Допустим, из животных какого-либо биологического вида 30% успевают
112

оставить потомство, а остальные погибают до наступления репродуктивного


возраста. Затем из-за прошедшей мутации (например, появление другой
окраски или более эффективных приемов поведения) появляется группа
животных, в которой успевают дать потомство 31% особей, то есть всего на
1% больше. Теперь данный вид состоит из двух групп: в одной уровень
выживаемости 30%, в другой – 31%. Различие, казалось бы, совсем
небольшое, однако закон выживания наиболее приспособленных действует с
железной необходимостью. Спустя достаточно большое число поколений
вторая группа (с выживаемостью 31%) полностью вытеснит первую.
Животные из первой группы (выживаемость 30%) полностью вымрут. В то
же время гибель каждого конкретного индивида – случайное событие,
которое в принципе невозможно точно предсказать.
В обществе необходимость выражается, прежде всего, в таких крупных,
глобальных процессах, как смена основных общественно-экономических
формаций. Движение от первобытного общества к постиндустриальному
происходит с необходимостью, хотя его темпы, национальные особенности
проявления и тем более конкретные исторические события, несомненно,
случайны. Обмен товарами первоначально был случайным для общества и
происходил эпизодически. По мере развития экономики товарообмен
становится необходимостью – современное общество без него уже
невозможно.
Сложное соотношение необходимости и случайности проявляется в
истории познания. С одной стороны, крупнейшие открытия в истории науки
непредсказуемы и часто выглядят как случайности. Так, Д.И. Менделеев
увидел во сне наиболее правильный вариант периодической системы.
Беккерель открыл радиоактивность потому, что радиоактивное вещество
случайно положили рядом с фотографической пластинкой и т.п. Любая
изобретательская деятельность включает в себя элемент случайности, однако
за ней стоит более глубокая необходимость и закономерность. Ф Энгельс
писал по этому поводу: если у общества появляется новая практическая
потребность, она продвигает научные исследования вперед лучше, чем
десяток университетов. В эпоху промышленной революции буржуазное
общество требовало крупных изменений в технике, и они появились. К тому
же любое открытие или изобретение возможно только тогда, когда наука и
техника достигли достаточного уровня развития. Паровая машина не могла
быть «случайно» создана в Древнем Египте, а ядерный реактор – во Франции
времен Наполеона. После того, как открытие действительно совершается,
обычно оказывается, что случайно только конкретное время и место, где и
когда оно сделано, и личность ученого. Чаще всего к новой идее подходят
одновременно несколько специалистов или научных коллективов. Так, в ХVI
веке в нескольких европейских странах независимо друг от друга
изобретается книгопечатание. Изобретение и усовершенствование радио –
результат работы русского физика А.С. Попова, итальянца Г. Маркони и
113

американца Теслы. В 1865 г. Иоганн Грегор Мендель в работе «Опыты над


растительными гибридами» описывает основные законы наследственности и
по существу создает новую науку – генетику. Статья осталась незамеченной
учеными и непонятой современниками. Однако развитие биологической
науки происходило с необходимостью, которую не могли отменить никакие
случайности, неудачи и недоразумения. В 1900 году законы генетики
независимо от Менделя и друг от друга заново открывают Карл Корренс,
Эрик Чермак и Гуго де Фриз. Эти исторические примеры показывают, что за
всеми случайностями (которых в истории науки было много)
просматривается более глубокая тенденция – необходимость развития
познания, которая в конечном итоге не зависит от этих случайностей и
личности отдельных ученых.
В применении к обществу отношение необходимости и случайности
раскрывается также через сопоставление свободы и необходимости.
Человеческие действия не просто случайны, как природные явления – в них
проявляется свобода выбора, принятия решений. Вопрос о свободе воли
обсуждали еще Демокрит и Эпикур (см.: гл 1), средневековые схоласты (см.:
гл. 3), а в ХХ веке – экзистенциалисты (см.: гл. 6, § 6). Экзистенциализм
подошел к проблеме свободы воли по-своему. Раньше ее считали
безусловным благом для человека (не случайно самое распространенное
уголовное наказание так и называется – «лишение свободы»). В
экзистенциализме свобода рассматривается, наоборот, как тяжелое бремя,
лежащее на человеке всегда: человек (хочет он или нет) вынужден постоянно
делать выбор, совершать те или иные поступки и нести ответственность за
их последствия. Не делать выбора, отказаться от него невозможно – любой
поступок, включая бездействие, уже является результатом свободного
решения и выбора. В марксизме с момента его создания подчеркивалась
социальная природа человека, его связь с обществом, с другими людьми.
Абсолютная свобода невозможна – человек всегда зависит от своего
социального окружения, данного ему воспитания, комплекса знаний, уровня
развития культуры и техники, достигнутых в том обществе, в котором он
живет. Отсюда – известное марксистское определение: свобода есть
осознанная необходимость. Человек становится свободным благодаря
пониманию объективной необходимости (в самом абстрактном смысле –
законов природы и общества). Это осознание необходимости дает
возможность опираться на нее в практической деятельности.
Подводя итог, можно сказать, что категории необходимости и
случайности описывают механизмы детерминации процесса развития. Законы
развития действуют с необходимостью, но они как бы оставляют место для
случайных явлений, которые заранее не предопределены. В
крупномасштабных, глобальных процессах (например, развитие от
физической формы материи к социальной, смена общественно-
экономических формаций) преобладает необходимость. Но в локальных,
114

более ограниченных масштабах (например, в отдельных конкретных


событиях) необходимость проявляется через огромный набор случайностей.
Точное предсказание отдельных случайных событий ни в природе, ни в
обществе невозможно.

Явление и сущность.

Явление можно определить как внешнюю, а сущность – как скрытую


глубинную, внутреннюю сторону действительности. Сущность – это
наиболее важное, основное, необходимое в вещи или процессе. Это
внутреннее и необходимое содержание как бы скрыто за явлением. Явление –
внешнее выражение сущности, ее обнаружение.
Обнаружение в реальной действительности таких уровней, или пластов,
как сущность и явление, стало возможным только на довольно высоком
уровне развития познания. В античной культуре различие сущности и
явления первоначально вообще оставалось незамеченным. Так, ранние
греческие философы придерживались концепции наивного реализма: они
считали, что мир таков, каким мы воспринимаем его с помощью органов
чувств. Позже Платон пришел к выводу, что сущности вещей могут быть
отделены от них и существовать в мире идей – с этого учения, как известно,
начинается идеалистическая линия в философии. Скептики предположили,
что сущности вещей для человека непознаваемы – мы не можем отделить
правильные мнения от заблуждений. В ХVIII веке классик агностицизма И.
Кант попытался доказать, что сущность окружающей действительности в
принципе непостижима для человека – мы можем знать только мир явлений.
В философии Гегеля проводится противоположная мысль: сущность и
явление глубоко связаны между собой, сущность всегда находит выражение в
мире явлений и доступна человеческому познанию.
В естествознании и материалистической философии проблема
взаимосвязи явления и сущности тоже была понятна не сразу.
Гелиоцентрическая система Коперника заставила ученых пересмотреть
старую точку зрения на природу: раньше считалось, что вещи и есть такие,
какими они нам кажутся. Астрономические расчеты Коперника показали, что
вращение Солнца вокруг Земли – только видимость, кажимость,
искажающая реальное положение. Эффект кажимости – это то искажение,
которому сущность может подвергаться на уровне явления. Таким образом, в
эпоху Возрождения ученые поняли, что научные исследования должны
преодолевать этот самый эффект кажимости, раскрывать сущность, скрытую
за явлениями. Позже, в ХIХ веке К. Маркс писал: если бы явление и сущность
совпадали, всякая наука была бы излишня.
Эффект кажимости постоянно возникает в науке и в практической
деятельности человека. Кажется, что Солнце вращается вокруг Земли.
Кажется, что тяжелые тела из-за большей массы должны падать на землю
115

быстрее легких (эту иллюзию в свое время разоблачил Г. Галилей). Кажется,


что хищник вредит травоядным животным, которых он поедает – на самом
деле биологи обнаружили, что он регулирует численность травоядных и
поэтому полезен для биологического вида в целом. Кажется, что при
капитализме рабочий получает зарплату за свой труд – но К. Маркс показал,
что это иллюзия. Рабочему оплачивается только стоимость его рабочей силы,
а разница между нею и зарплатой присваивается капиталистом в виде
прибавочной стоимости. Кажется, что ужесточение наказаний должно
привести к уменьшению количества совершаемых преступлений, но юристам
известно, что так происходит далеко не всегда. Во всех подобных случаях
наука помогает раскрыть за явлением сущность – более глубокий, чем
явления, пласт закономерностей, не заметный без специальных исследований.
Познание и практическое освоение мира движется от явления к
сущности, затем от сущности первого порядка к сущности второго порядка и
так далее. Движение познания во все более глубокие пласты сущности можно
проследить на примерах из физики, биологии, экономики, психологии и
любой другой науки.
В процессе развития сущность остается более устойчивой, а явление –
изменчиво и текуче. В то же время диалектика показывает, что в процессе
развития сущность тоже изменяется и усложняется. Ни в природе, ни в
обществе процесс развития не может идти, так сказать, только по
поверхности – он затрагивает глубокие сущностные характеристики вещей.

Форма и содержание.

Содержание – это элементы, компоненты, из которых состоит вещь.


Форма – совокупность связей между элементами, организация или структура
вещи. Вещь, рассмотренная как единство элементов и структуры, называется
системой. Так, содержание атома – составляющие его элементарные
частицы, а его форма, или структура – те связи, которые устанавливаются
между этими частицами. Содержание способа производства материальных
благ – люди и средства производства (например, техника), форма –
производственные отношения, которые складываются между людьми в
процессе труда. Есть содержание научной теории (ее основные положения) и
форма ее изложения – например, специальный математический аппарат,
логически последовательная система рассуждений и приемы
структурирования материала.
Различают внутреннюю и внешнюю форму. Так, внутренней формой
воды является способ связи посредством электрических сил атомов
кислорода и водорода, а внешняя форма – это принятие водой формы сосуда,
в который она помещена. Таким образом, внешняя форма выражает связь
данного объекта с другими, внутренняя – его собственную
структурированность.
116

Диалектико-материалистическая концепция содержания и формы


включает в себя следующие моменты.
Во-первых, содержание и форма находятся в единстве, причем
определяющую роль в их взаимодействии играет содержание. Например,
производственные отношения, образующие экономическую форму общества,
создаются и воспроизводятся содержанием процесса производства, то есть
людьми, их трудовой деятельностью и созданными человеком техническими
приспособлениями.
Во-вторых, форма, определяемая содержанием, находится в
соответствии с ним. Одно и то же содержание может быть выражено в
некотором (далеко не беспредельном) многообразии форм. Так, политическая
организация общества – это форма, соответствующая его экономической
жизни как содержанию. Один и тот же уровень развития содержания
(экономики) допускает некоторое многообразие политических форм.
Например, государственное устройство при зрелом капитализме –
парламентская республика, президентская республика или конституционная
монархия.
В-третьих, форма обладает относительной самостоятельностью и
активностью, способна в некоторых пределах оказывать обратное
воздействие на содержание. В современной России постоянно идут споры о
наиболее эффективных юридических формах организации экономической
деятельности – собственности на землю, степени самостоятельности органов
местного самоуправления, размерах и механизмах взимания налогов, формах
контроля государства над хозяйственной жизнью и т.п. Обнаруживается, что
формы организации производства могут оказывать на него деструктивное,
разрушительное воздействие.
В-четвертых, форма никогда не соответствует содержанию целиком и
полностью. Она обычно отстает от него, оказывается более консервативной,
чем содержание. Противоречие между формой и содержанием периодически
разрешается путем приведения формы в более точное соответствие
содержанию, однако это противоречие никогда не преодолевается целиком и
окончательно. В обществе конфликт между формой и содержанием наиболее
ярко выражается в таком явлении, как бюрократизм или формализм. Любая
деятельность в экономике, политике, системе образования и других сферах
общественной жизни опирается на всевозможные законы, правила и
инструкции. Правовая база – необходимая форма организации человеческой
деятельности в современном мире. Но форма постепенно отстает от развития
содержания и начинает сдерживать это развитие. Практически во всех
странах мира сетуют на бюрократов – чиновников, которые строго следят за
соблюдением формы (устаревающих уставов, правил и инструкций), порой
нанося урон реальному делу. Ясно, что правила, регулирующие, например,
финансовую деятельность, по мере развития экономики устаревают и рано
или поздно становятся деструктивными. В то же время эти формы
117

организации хозяйственной деятельности могут, наоборот, стимулировать


деловую активность или действовать в интересах той или иной правящей в
стране силы (класса, социального слоя и т.п.), которая пытается направить
общественные процессы в выгодное для нее русло. Все это – проявление
сложных отношений, возникающих между содержанием общественной
жизни и теми формами, в которых оно существует.
В процессе познания также происходит постоянное взаимодействие
формы и содержания. Содержание научных теорий требует адекватных
методов изложения. Например, развитие физики постоянно сопровождается
совершенствованием формы выражения ее содержания. Возникали новые
математические теории и методы – исчисление бесконечно малых,
интегрирование и дифференцирование, матричное исчисление и т.п. Новое
содержание, добытое наукой, всегда требовало корректировки формы –
математического аппарата, приемов изложения и группировки материала. В
наиболее выдающихся научных трудах – таких, как «Математические начала
натуральной философии» И. Ньютона, «Капитал» К. Маркса или
«Происхождение видов» Ч. Дарвина – обычно достигается высокая степень
соответствия содержания теории и формы ее изложения.
Взаимодействие формы и содержания – один из механизмов процесса
развития. Возникающее между ними противоречие становится движущей
силой изменений, происходящих в природных и социальных системах.
Обострения этого противоречия периодически приводят к конфликтам,
которые разрешаются посредством качественного скачка – сбрасывания
старой формы и переделки содержания.

Возможность и действительность.

Понятие действительности имеет широкий и узкий смысл. В широком


смысле действительность – это все существующее, примерно то же, что
бытие. Здесь мы будем обсуждать понятие действительности в узком
смысле, то есть действительности как противоположности возможности.
Действительность – это все актуально существующее,
реализовавшееся в процессе развития. Возможность – заложенная в
действительном тенденция, нечто потенциальное, еще не реализовавшееся.
Эти категории, как и закон отрицания отрицания, выражают
преемственность в процессах развития. Новое не возникает неожиданно, без
предпосылок, так сказать, «на пустом месте». Всякое бытие сначала
существует потенциально, в виде неких тенденций, то есть в возможности.
Часть возможностей реализуется и переходит в состояние актуального бытия,
действительности. Другая часть возможностей не используется процессом
развития – они могут быть реализованы позже или не реализуются никогда.
118

Некоторые механизмы процесса развития описываются путем выделения


различных типов возможностей. Общепринятой их классификации не
существует. Опишем один из наиболее распространенных вариантов.
Существуют возможности обратимые и необратимые, абстрактные и
конкретные, формальные и реальные.
Обратимые возможности переходят в действительность таким образом,
что при этом не исключается возврат к старой, первоначальной
действительности. Обратимые процессы широко распространены в природе,
обществе и в технике. Так, важнейшее требование к техническим
приспособлениям – способность многократно возвращаться к исходному
состоянию и повторять производственный цикл. Одноразовый автомобиль
или компьютер – нелепое, никому не нужное устройство. Необратимые
возможности в результате своей реализации делают невозможным
возвращение к исходной действительности. В разделе о пространстве и
времени уже упоминалась необратимость электромагнитного излучения
(лампочка может испускать свет, но никакой прибор не может собрать его
обратно). Необратимо горение бумаги и множество других химических
реакций. В обществе обращает на себя внимание необратимость
распространения информации. Информационное сообщение легко
тиражировать с помощью средств массовой коммуникации, но невозможно
заставить людей забыть то, что они уже узнали (отсюда – известная
поговорка: «Слово – не воробей: вылетит – не поймаешь»). В процессе
развития, таким образом, возникают и реализуются как обратимые, так и
необратимые возможности. В общественной деятельности различение этих
типов возможностей превращается в важную и нетривиальную задачу.
Политика или менеджера всегда интересует, является ли та или иная
возможность обратимой, или возврата к ранее существовавшему состоянию
больше никогда не будет.
Абстрактной называют возможность, для реализации которой
обладающее ею материальное образование должно будет претерпеть ряд
качественных изменений, пройти ряд стадий развития. Конкретной является
возможность, для реализации которой уже сложились все необходимые
условия. Так, предельно абстрактная возможность появления жизни или
человека имеется уже в облаке элементарных частиц, поскольку любой
организм, включая человеческий, состоит, в конечном счете, из них.
Конкретной же возможность появления жизни станет только после
возникновения сложных органических молекул, а появления человека –
благодаря развитию приматов. Философы, признающие мир познаваемым,
считают, что человек обладает абстрактной возможностью познания любых
явлений природы и общества. Но возможность исследовать и понять те или
иные явления становится конкретной возможностью только на определенном,
достаточном для ее реализации уровне развития науки и техники. Все эти
примеры иллюстрируют одну из закономерностей процесса развития:
119

развитие идет от самых общих, абстрактных возможностей возникновения


какого-либо явления к следующему состоянию – конкретной возможности.
Часть конкретных возможностей реализуется, превращается в новую
действительность, в которой вызревает, конкретизируется новый набор
возможностей.
Реальными являются возможности, осуществление которых связано с
основным направлением развития данного круга явлений, с проявлением
необходимости. Формальные возможности реализуются в результате
случайных, маловероятных событий. Их реализация не запрещается законами
природы, но происходит только при редких и необычных стечениях
обстоятельств, не вытекающих из главных тенденций эволюции данной
сферы действительности. Яркий пример формальной возможности привел
Гегель: существует возможность, что турецкий султан станет римским папой.
В самом деле, султан, как и любой другой человек, может принять
христианство, стать католическим священником и т.д. Такой курьезный факт,
конечно, не вытекал бы из тенденций развития государственного строя
Турции. В то же время в истории папства действительно были маловероятные
события. Так, однажды римским папой была избрана женщина (голосовавшие
за нее кардиналы, конечно, считали ее мужчиной).
В практической жизни сплошь и рядом возникают ситуации, когда
человек искаженно воспринимает действительность, принимая абстрактные и
формальные возможности за конкретные и реальные. В политике или
хозяйственной деятельности невозможно добиться успеха без умения хорошо
отличать возможности, которые имеют шанс реализоваться, от таких, у
которых этот шанс есть только теоретически. Почти у всех крупных
писателей выводятся человеческие типы, которые путают возможности
конкретные и формальные, возможное и невозможное – например, некоторые
герои Ф.М. Достоевского, живущие в мире собственных фантазий и иллюзий.
Понятию возможности можно противопоставить не только понятие
действительности, но и понятие невозможности. Невозможность бывает
абсолютной, полной – в этом смысле слова невозможны нарушения законов
природы, так называемые чудеса. (Религия, наоборот, считает их
возможными). Относительная невозможность – это невозможность
совершения некого события в данных конкретных условиях (например,
невозможность формирования постиндустриального общества в средние
века). До сих пор ведутся споры по сложной проблеме теории познания:
способна ли наука на основе имеющегося у нее конечного опыта
(человеческие знания всегда, в любую эпоху конечны, ограничены) точно
сказать, что те или иные явления невозможны? Неопозитивисты считают, что
конечность нашего опыта делает невозможными любые достоверные
заключения о мире и его законах: что если эти законы нарушаются в каких-то
других областях Вселенной? С точки зрения марксизма данные современной
науки все же позволяют человеку делать достоверные заключения о природе
120

бесконечного мира. К этой проблеме мы вернемся в разделе о теории


познания (гл. 9, § 3).
Степень возможности того или иного события можно оценить
количественно с помощью понятия вероятности. Вероятность – это
количественная мера возможности, степень реализации данного события в
конкретных условиях. Теория вероятности использует специальный
математический аппарат и дает оценку степени осуществимости события в
данных условиях. Стопроцентная вероятность – это неизбежность события,
нулевая вероятность – его невозможность. Между этими крайними полюсами
располагается шкала вероятностей (от 0 до 100%), исчисляемых
математическими методами. Вероятность – это свойство больших массивов
событий. Вероятностные методы позволили открыть новую область
исследований – статистические закономерности.
Таким образом, современные представления о возможности и
действительности позволяют описать возникновение в процессе развития
качественно новых явлений и дать количественную оценку вероятности того
или иного события.

Причина и следствие.

Категория причины обозначает явление, которое обусловливает,


вызывает к жизни, порождает другое явление. Следствие – это явление,
которое обусловлено, вызвано к жизни, порождено другим явлением (то есть
причиной).
Легко заметить, что любое явление может выступать и как причина, и
как следствие: оно порождено предшествующими событиями и само, в свою
очередь, порождает новые явления. Причина всегда предшествует
следствию и порождает его. Современная наука и материалистическая
философия отвергают субъективно-идеалистический подход Д. Юма (см.: гл.
4), считавшего, что причина только предшествует следствию во времени.
Установить же содержательную связь между ними, порождение причиной
следствия Юм считал невозможным.
Повседневная жизнь и наука дают разнообразные примеры причинно-
следственной связи. Действие физических сил является причиной изменения
механического движения тел. Химическая реакция – причина возникновения
новых веществ. Наследственная изменчивость и естественный отбор –
главные причины биологической эволюции. Изменения в содержании и
характере труда – причина изменений в производственных отношениях и
идеологии общества. Учению о всеобщей причинной обусловленности
явлений противостоит другая концепция – индетерминизм. Индетерминизм
отрицает существование объективных причин природных и социальных
явлений. Этот подход широко используется в религии: типичным
121

индетерминизмом является вера в чудеса, то есть причинно необусловленные


события, нарушающие законы природы.
Причинно-следственная связь между двумя конкретными событиями –
это мельчайший фрагмент универсальной всеобщей связи между явлениями
материального мира. Если попытаться проанализировать, говоря языком
математики, ближайшие окрестности этого фрагмента, мы обнаружим, что
причинно-следственные отношения часто входят в более сложную структуру
– отношения взаимодействия. Отношение взаимодействия образуют
стороны, связь между которыми не односторонняя (от причины к следствию),
а обоюдная. Так, изменения в экономической системе являются причиной
перестроек в сфере классовых отношений, в идеологии, искусстве и культуре
в целом. Однако культура и идеология оказывают обратное воздействие на
экономику, тоже, в свою очередь, становясь причинами каких-то изменений
экономической ситуации. В отношении взаимодействия есть ведущая,
доминирующая сторона. Так, с точки зрения исторического материализма во
взаимодействии материального производства и духовной жизни общества
доминирующей стороной в конечном счете является материальное
производство. Именно в нем формируются наиболее глубокие причины
происходящих в обществе изменений.
Существуют два вида явлений, которые похожи на причину и могут
быть ошибочно приняты за нее – это условия и пусковое явление, или повод.
Причина входит в состав условий. Условия – весь комплекс факторов и
обстоятельств, которые делают возможным и необходимым появление
следствия. Условия намного шире, чем причина. Приведем простейший
пример. Причина того, что студенты собрались в аудитории – лекция или
экзамен, которые должны здесь состояться. Но для нашего присутствия в
аудитории недостаточно только причины. Необходим еще большой набор
всевозможных обстоятельств: должно существовать это здание, мы должны
иметь возможность до него добраться и т.п. Все эти обстоятельства и
составляют условия, необходимые для наступления следствия. В этой
совокупности условий может существовать также особое пусковое явление,
или повод. Иногда причина не может начать действовать без повода. Так,
повод для тех или иных действий часто бывает нужен в политике и
дипломатии. Классическим примером такой ситуации является начало первой
мировой войны. Условия и причины глобального военного конфликта
назревали годами. О них открыто писали политики и журналисты. Однако
начать силовые действия без подходящего повода никто не хотел. Толчком
для начала войны стало, как известно, убийство в Сараево эрцгерцога
Фердинанта. Инциденты с убийствами политических деятелей происходили в
разное время, но они использовались как повод для начала войны только в
том случае, если для конфликта уже существовали необходимые условия и
причины – гораздо более глубокие и весомые, чем единичный трагический
эпизод.
122

Существуют различные виды и формы причинно-следственной связи.


Так, до ХХ века наука имела дело преимущественно с динамической, или
однозначной причинностью: причина точно и жестко предопределяет
вытекающие из нее следствия. Такова причинность в классической механике:
по исходному состоянию системы и параметрам внешнего воздействия
можно точно рассчитать, в какое состояние должна перейти механическая
система. Однако в микромире было обнаружено новое явление: причина
предопределяет следствие не однозначно, а приблизительно, с некоторой
долей вероятности. Из того факта, что точно предсказать, например,
траекторию движения электрона невозможно, некоторые физики сделали
вывод о «свободе воли» электрона и неприменимости понятия причинности к
микромиру. В конце концов победила другая, материалистическая точка
зрения. Ученые пришли к заключению, что они столкнулись с новой формой
причинности – вероятностной, или статистической. Здесь причина
предопределяет следствие не жестко, а по законам теории вероятности, с
некоторым «разбросом» возможных вариантов.
В природе нет воли и сознания, поэтому в ней действуют только
объективные причины, которые от сознания не зависят. С формированием
общества появляется новый тип причин, связанный с человеческим
сознанием – целями, стремлениями, намерениями, взглядами людей,
социальных слоев и групп, классов, общества в целом. Это субъективные
причины. Объективные причины – это факторы, не зависящие от сознания
как отдельных людей, так и общества в целом. Событие, для которого
сложились объективные причины, наступает с необходимостью, неизбежно
(хотя эта необходимость и проявляется через набор случайностей).
Объективными причинами, вытекающими из глубинных экономических
законов развития общества, было обусловлено становление новых
общественно-экономических формаций. Действие таких объективных причин
и законов в художественной форме было описано многими великими
писателями – Оноре де Бальзаком, Л.Н. Толстым, Джоном Голсуорси.
Человек воспринимает эти причины как таинственную, никому не
подвластную силу, заставляющую деревни пустеть, заводы – разрастаться,
людей эпохи классического капитализма – прозябать в нищете или
включаться во всеобщую гонку за прибылью. Наблюдение за такой
исторической необходимостью, не зависящей от воли людей, вероятно,
привело Гегеля к созданию учения о мировом духе – особой неотвратимой
силе, стоящей как бы за спиной людей и незаметно управляющей их
действиями (см.: гл. 5). Материалистическая философия понимает эту силу
как объективные законы общества, проявляющиеся в цепи объективных
причин. Однако человек способен действовать сознательно, и его решения
тоже становятся причинами событий. Это и есть субъективные причины,
которые зависят от воли и сознания людей и человеческих сообществ.
123

Различие причин, условий, повода, объективных и субъективных причин


помогает понять действительную сущность исторических событий. Так, при
осмыслении истории России в ХХ веке всегда возникает вопрос: имел ли
культ личности И.В. Сталина и тоталитарный режим в СССР объективные
причины, то есть был ли он неизбежен, или возник из-за причин
субъективного характера – особенности личностей отдельных людей,
политических ошибок, которых могло бы и не быть? Есть две крайние точки
зрения на эту проблему. Во-первых, существовало мнение, что культ
личности имел чисто субъективные причины, возник вследствие
сознательных действий людей, сосредоточивших в своих руках
политическую власть. Во-вторых, наиболее убежденные критики
социалистического строя полагают, что культ личности и диктаторский
режим в социалистическом обществе неизбежен, так как имеет объективные,
не зависящие от воли людей причины. Нам представляется, что создание
культа личности и тоталитарного режима имело более сложные
детерминанты. Для его возникновения имелись объективные условия,
связанные с особенностями экономики, истории и культуры России, но не
объективные причины. Причины культа были субъективны – то есть роль
личности политических вождей, руководителей общества состояла в
совершении возможного в такой ситуации выбора – движения к демократии
или диктатуре. Субъективный фактор истории, то есть сознательный выбор,
сделанный отдельными людьми, с одной стороны, происходит в рамках
объективной необходимости. С другой стороны, в рамках этой
необходимости есть различные варианты развития, и их использование
зависит уже от субъективных причин и обстоятельств.
Можно сделать вывод, что категории причины и следствия, а также
связанный с ними блок философских понятий выражают свой специфический
аспект процесса развития. Явления, возникшие раньше во времени, создают,
формируют по некоторым законам последующие явления, новую реальность.
Причинно-следственная связь в обществе включает в себя взаимодействие
объективных и субъективных факторов. Самым сложным видом причинной
связи является формирование в процессе развития качественно новых
явлений. Здесь следствие, возникшее на основе причины, оказывается более
сложным, чем причина. Так, каждая последующая, более сложная форма
материи является следствием развития предыдущей, низшей формы, но
оказывается сложнее ее. Эта закономерность – способность причины
порождать качественно более сложное следствие – проявляется в смене
общественно-экономических формаций или отдельных фаз развития в рамках
одной и той же формации.
124

ХХХ

Мы закончили изложение теории материалистической диалектики – ее


основных принципов, законов и категорий. Каждая конкретная наука
рассматривает процессы развития в изучаемой ею области мира, осознанно
или неосознанно опираясь на эти закономерности. Под конец необходимо
сделать одну оговорку. Данное выше описание философского учения о
развитии – важный, но только первоначальный, наиболее простой, или
абстрактный раздел диалектики. Более глубокий ее слой может быть с точки
зрения ряда философов назван конкретно-всеобщей теорией развития. Этот
раздел дает более глубокое и конкретное описание реального процесса
развития материального мира и человеческого познания. Конкретно-
всеобщая концепция развития была намечена в трудах Гегеля, Энгельса и
ряда крупнейших естествоиспытателей ХIХ – ХХ веков, однако пока
разработана недостаточно и почти никогда не излагается в учебной
литературе. Мы очень бегло затронули отдельные ее идеи в гл. 7, § 3.
Различные варианты изложения конкретно-всеобщей концепции развития
содержатся в специальной философской литературе и в некоторых учебниках
(см., например: Орлов В.В. Основы философии. Часть первая. Общая
философия. Вып. 2. Пермь, 1997. С. 99-124).
125

ГЛАВА 9
КОНЦЕПЦИЯ ЧЕЛОВЕКА В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ

§ 1. Проблема человека в философии.

В первобытном обществе человек учился отделять себя от природы и от


других людей. Начинается формирование личностных качеств каждого
индивида, осмысление противоположностей «человек – мир», а после
возникновения религии – «человек – бог». В истории цивилизации эти
проблемы ставятся на все более и более глубоком уровне.
Первые греческие философы воспринимали человека как часть природы,
как микрокосм – миниатюрную копию огромного Космоса. В человеке есть в
миниатюре все силы и проявления макрокосма, то есть окружающей нас
Вселенной. Но осмыслить мир человека оказалось не так просто.
Материалистическое учение об атомах мало могло дать для понимания
общественного развития и отношений между людьми. Софисты, Сократ и
Платон впервые начинают обсуждать специфически человеческие,
социальные явления – интересы и ценности человека, логику движения
мысли. Крупнейшему софисту Протагору принадлежит высказывание:
«Человек есть мера всех вещей». Все события в природе и обществе можно,
по его мнению, оценить в специфическом ракурсе – сопоставлять их с
ценностями и интересами человека. Платон и Аристотель разрабатывают
первые в европейской философии развернутые учения об обществе и
государстве.
Античная религия признает только одно принципиальное различие
между богом и человеком – люди смертны, а боги бессмертны. Люди могут
вступать в контакт со сверхъественными силами – разговаривать с богами,
помогать им, вступать с ними в сговор, обманывать (как Прометей, согласно
легенде укравший у богов огонь). Непреодолимой пропасти между богом и
человеком нет. При желании боги даже способны наделить человека
бессмертием.
Другой взгляд на человека формировался в христианстве. Как известно,
в средние века в Европе христианство превратилось в господствующую
официальную идеологию. Оно рассматривает человека как слабое, греховное
существо, которое должно посвятить всю жизнь спасению своей души и
служению богу. Бог считается всемогущим – не может быть и речи о торге,
споре или заключении с ним союза, его бесполезно пытаться обмануть. Бог
все знает и все может, человек же в состоянии только умолять его и
стремиться исполнять божественные предписания. До конца познать бога
человек не в силах. Ислам тоже рассматривает человека как раба бога. А.С.
Пушкин в знаменитом стихотворении «Подражание корану» так передал
теологические размышления о различии между человеческим и
божественным могуществом:
126

С тобою древле, о всесильный,


Могучий состязаться мнил,
Безумной гордостью обильный;
Но ты, господь, его смирил.
Ты рек: я миру жизнь дарую,
Я смертью землю наказую,
На все подъята длань моя.
Я также, рек он, жизнь дарую
И также смертью наказую:
С тобою, боже, равен я.
Но смолкла похвальба порока
От слова гнева твоего:
Подъемлю солнце я с востока;
С заката подыми его!

Чего бы ни достиг человек, он всегда остается слабым и ничтожным по


сравнению с богом.
В эпоху Возрождения (XIV – XVI века) в Европе формируется новая,
раннебуржуазная идеология, получившая название гуманизм.
Гуманистическое мировоззрение во многом воспроизводит античное
понимание человека. Он несет в себе огромные возможности, в нем есть
прекрасное, возвышенное и героическое, сближающее человека с богом.
Создатели гуманистической идеологии (Данте Алигьери, Франческо
Петрарка, Джованни Бокаччо и другие) считают изучение человека, его
внутреннего мира, чувств и эмоций, реальных земных проблем человеческого
бытия главной задачей науки и искусства. Красота и величие человека
гениально воспеты в произведениях живописцев и скульпторов этой эпохи –
таких, как «титаны Возрождения» Рафаэль Санти, Леонардо да Винчи и
Микеланджело Буонаротти. В эпоху Возрождения начинается исследование
строения человеческого организма, открывающее путь к современному
естественно-научному знанию о человеке. Появляются более глубокие,
постепенно освобождающиеся от религиозных догм концепции общества.
Создается утопический социализм (Т. Мор, Т. Кампанелла), разрабатывается
идеология тоталитарных, диктаторский режимов (Н. Макиавелли).
В новое время (ХVII – XVIII века) развитие естествознания, медицины и
некоторых наук об обществе позволяет создать более широкое и свободное от
религии материалистическое учение о человеке. Согласно Ф. Бэкону и Р.
Декарту, человеческий разум способен понять сущность мироздания. В это
время формируется научная медицина, возникают элементы психологических
знаний, этика и эстетика, политическая экономия, возникают буржуазные
концепции личности, общества и государства, теория естественного права.
Специфика естествознания ХVII – ХVIII веков обусловливает
механистический взгляд на человеческий организм: его пытаются объяснить
127

как сложнейшее механическое приспособление, в котором по законам физики


движутся атомы и молекулы. Французский материалист Ж.О. де Ламетри
пишет о людях в работе «Человек-машина»: «…гордые и тщеславные
существа, гораздо более отличающиеся от животных своей спесью, чем
именем людей, сколько бы они не претендовали на то, чтобы быть выше
животных, в сущности являются животными и ползающими в вертикальном
положении машинами. Эти машины отличаются замечательным инстинктом,
из которого посредством воспитания образуется ум, всегда находящийся в
мозговой ткани…». Но постепенно наука начинает осознавать, что объяснить
весь мир и, тем более, человека и общество законами механики не удастся.
Идеалистическая философия – Беркли, Юм, Кант – выражает сомнение в
бесконечных познавательных возможностях человека. С точки зрения Канта
наше познание по своей природе конечно и ограничено – мы не можем
познавать вещь-в-себе. На рубеже ХVIII – XIX веков с критикой идей Канта
выступил Гегель. Он считал человеческое познание достоверным и
истинным. Человек для Гегеля – необходимая, высшая ступень развития
Вселенной. Однако человек – прежде всего дух. Он порожден лежащей в
основе мира нематериальной силой – мировым духом.
Концепции Гегеля противостоит учение о человеке в
материалистической философии XVIII – XIX веков (французские
материалисты, Л. Фейербах, Н.Г. Чернышевский). Они считали, что главное в
человеке – не духовная сущность, а то, что он «материальное существо»,
«часть природы», подчиненная ее законам. Следующий шаг вперед делает
Карл Маркс, обосновавший понятие социальной формы материи. Общество
– новая ступень развития Вселенной, опирающаяся на природу и ее законы.
Но сущность общества выражена в новых, только ему свойственных
материальных социальных закономерностях. Их невозможно свести ни к
природным, ни к духовным. Маркс рассматривал человека как высшую
ступень развития материи – существо, способное к универсальной трудовой
деятельности. Человек может существовать только перестраивая, преобразуя
в процессе труда более простые формы материи и тем самым постоянно
воспроизводя необходимые для себя условия жизни. В этой
преобразовательной деятельности формируется человеческая личность,
развиваются ее способности и создаются потребительные стоимости,
удовлетворяющие человеческие потребности. С точки зрения марксизма
высшая ступень развития общества создаст возможности для гармоничного,
всестороннего развития личности, реализации всего творческого потенциала
(способностей) каждого человека. Маркс впервые подводит конкретное
экономическое основание под гуманистические идеи эпохи Возрождения:
новая общественно-экономическая формация должна возникнуть как
закономерный результат естественно-исторического процесса развития
материального производства и общества в целом.
128

На рубеже XIX – XX веков появляется несколько новых конкретно-


научных концепций природы человека и общества, которые вскоре получают
философское осмысление. Это теория возникновения человека, русский
космизм, учения З. Фрейда и И.П. Павлова о сознании и психической
деятельности.
Теория возникновения и биологической эволюции человека начала
разрабатываться Ч. Дарвином. Опираясь на нее Ф. Энгельс формулирует
трудовую теорию антропосоциогенеза – учение о социальных
закономерностях развития первобытного общества (являющихся высшими,
более сложными по отношению к закономерностям биологическим).
Зигмунд Фрейд строит свою концепцию человека на исследовании
психической деятельности, прежде всего бессознательных слоев психики и
сексуальных инстинктов. Явная переоценка австрийским ученым влияния
сексуальных влечений на развитие цивилизации была скорректирована его
последователями – неофрейдистами (см.: гл. 6, § 5). И.П. Павлов подошел к
изучению сознания и психики как бы с другой стороны – он создал учение об
условных рефлексах. Русский физиолог анализировал не содержание мысли,
психических процессов, как Фрейд, а механизмы функционирования
материального носителя мысли и всей психической деятельности – нервной
системы животных и человека. Павлов и Фрейд создают две конкурирующие
научные школы, разными методами изучавшие высшую нервную
деятельность и психику. В конечном счете эти два подхода могут дополнять
друг друга и вносить свой специфический вклад в целостное учение о
человеке.
Уникальная российская научная школа, изучавшая связь человека с
окружающей его природой и со Вселенной в целом получила название
русский космизм.
К русскому космизму принадлежали мыслители, имевшие разные
научные интересы и мировоззренческие ориентации. Наиболее известные из
них – утопист Н.Ф. Федоров (1828-1903), священник и религиозный философ
П.А. Флоренский (1882-1943), Н.А. Бердяев (см.: гл. 6, § 4), создатель
ракетодинамики и астронавтики К.Э. Циолковский (1857-1935),
основоположник геохимии, биогеохимии и теории биосферы В.И.
Вернадский (1863-1945). Главная мысль, объединившая этих ученых в одно
направление – это идея активной эволюции, то есть необходимости нового,
сознательного этапа развития мира. На этом этапе человек научится
направлять эволюцию Вселенной в том направлении, которое диктует ему
разум и нравственное начало. Н.Ф. Федоров мечтал о регуляции природы
средствами науки и техники. Путь к этой регуляции лежит через овладение
силами природы, переустройство человеческого организма, освоение космоса
и управление космическими процессами. Высшая цель регуляции выглядит
совершенно фантастично – это воскрешение предков («отцов»), то есть всех
ранее живших людей. Но фантастические проекты Федорова сменяются
129

глубоко научными идеями Циолковского и Вернадского о связи человека с


окружающей нас природой и с космосом в целом.
К.Э. Циолковскому принадлежит знаменитый афоризм: «Земля –
колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели». Он был
сторонником расселения цивилизации во Вселенной и делал прогнозы о
грядущей в далеком будущем полной биохимической перестройке
человеческого организма (идея, приобретающая все более реальный смысл в
результате разработки методов генной инженерии). Мысль о неизбежности
выхода цивилизации с породившей ее планеты в космос тоже стала
актуальной в эпоху глобального экологического кризиса. Работами ученых
Римского клуба и других научных центров было показано, что
невозобновляемые ресурсы полезных ископаемых на планете далеко не
беспредельны и в обозримом будущем должны быть исчерпаны. (См.,
например: Медоуз Д.Х., Медоуз Д.Л. и др. Пределы роста. Доклад по проекту
Римского клуба «Сложное положение человечества». Изд. 2-е. М.: Изд-во
МГУ, 1991). Это может привести к постепенной деградации и гибели
цивилизации. Любые меры экономии способны только оттянуть этот кризис,
но не предотвратить его раз и навсегда. Поэтому существует точка зрения,
что расселение на определенной стадии эволюции за пределы планеты
является объективным законом развития цивилизаций. Во второй половине
ХХ века американскими учеными были даже предложены технические
проекты, позволяющие в обозримом будущем начать выдвижение
человечества в космическое пространство. Это прежде всего так называемый
Принстонский проект (самоокупаемый проект создания орбитальной станции
с населением 10 000 человек) и сфера Дайсона (создание из вещества
метеоритов искусственного космического тела). В СССР, как известно, была
создана первая орбитальная станция. Все подобные проекты в значительной
степени являются продолжением идей К.Э. Циолковского.
Следует отметить, что главная техническая идея Циолковского,
имеющая историческое значение, во второй половине ХХ века была
воплощена в жизнь. Современному человеку трудно представить себе, что
еще в конце XIX века не существовало летательных аппаратов тяжелее
воздуха. Без них освоение космического пространства оставалось пустой
фантазией. К. Маркс и Ф. Энгельс, например, считали, что достичь других
небесных тел для человека принципиально невозможно и высмеивали мечты
о полетах в космос. Создание самолета и вертолета не изменило ситуацию,
так как в безвоздушном пространстве эти аппараты, как известно,
передвигаться не могут. Циолковский первый предположил, что для освоения
космоса может быть применен реактивный двигатель (см., например, работу
«Исследование мировых пространств реактивными приборами»). Однако
ракета с таким двигателем не могла развить первую космическую скорость и
выйти на стационарную околоземную орбиту. В течение двадцати лет
Циолковский совершенствовал свою идею, предлагая проекты «соединения
130

пушечного метода с ракетным», «космического поезда», «эскадрильи ракет»


и т.п. В конце концов он выдвигает новый фундаментальный технический
принцип – идею многоступенчатой ракеты. Этот принцип, как и другие
работы Циолковского, был использован С.П. Королевым и де Брауном для
создания первых космических аппаратов. Таким образом, философские, в
чем-то утопические рассуждения Циолковского о связи человека с космосом
начали воплощаться в реальную действительность.
В.И. Вернадский известен, прежде всего, разработкой концепций
биосферы и ноосферы. Биосфера, или сфера жизни – это часть природы,
которая преобразована живым веществом и образует некую целостность,
единство, развивающееся по своим специфическим законам. Ноосфера (от
«ноос» – разум и «сфера» – шар) – область взаимодействия природы и
общества, в пределах которой разумная человеческая деятельность
становится главным, определяющим фактором развития. (Для ее обозначения
используют также близкие по значению понятия: техносфера, антропосфера,
социосфера, «вторая природа»). В пределах ноосферы человечество глубоко
перестраивает низшие, природные формы материи, постепенно становясь
главным фактором эволюции Вселенной. В перспективе ноосфера будет
расширяться за пределы Земли, превращая человека в фактор космической
эволюции.
Учение о ноосфере ориентирует на разумную, отвечающую
потребностям развивающегося человечества организацию взаимодействия
общества и природы – в противоположность стихийному, хищническому
отношению к ней, приводящему к разрушению окружающей среды.
Пока цивилизация только нащупывает пути взаимодействия с природной
средой, которые должны будут предотвратить надвигающуюся глобальную
экологическую катастрофу. Есть, например, серьезные разработки по
использованию новых источников энергии. В то же время предложенные в
западных странах пути решения экологических проблем путем уменьшения
потребления истощающихся запасов полезных ископаемых (так называемый
«нулевой рост») способны только отсрочить глобальный сырьевой и
энергетический кризис. В последние годы получила широкую известность так
называемая концепция «золотого миллиарда»: на Земле удастся обеспечить
нормальные условия для одного миллиарда человек, живущих в развитых
странах, остальные же 5-6 миллиардов людей являются избыточным
населением, для которого невозможно создать удовлетворительные условия
существования. Эта концепция, если ее попытаться претворить в жизнь,
чревата гигантскими мировыми конфликтами. Так, население России в
«золотой миллиард» войти не сможет, поскольку ее отставание от стран
«большой семерки» огромно и с точки зрения ведущих экономистов не может
быть преодолено в течение ближайших десятилетий (тем более, что
необходимой для этого политической воли пока нет). Поскольку Россия
располагает крупнейшими в мире запасами природных ресурсов, «золотому
131

миллиарду» рано или поздно потребовалось бы установить над ними


контроль. Таким образом, в обозримом будущем не исключен гораздо более
жесткий и конфликтный вариант развития цивилизации, чем тот
гуманистический сценарий, который предлагали сторонники русского
космизма. Предотвращение такого жесткого сценария – важнейшая задача
науки, экономики и политики.
Практически все философские концепции XIX – ХХ веков считают
проблему человека, общества, человеческого познания центральной
проблемой современной философии. Пока мы рассматривали современное
материалистическое учение о человеке преимущественно в самом широком
плане – место человека в эволюции материи, отношение к природе и т.п.
Далее следует перейти к более конкретным, собственно социальным
проблемам – возникновению и развитию человека (общества) и механизмам
процесса познания.

§ 2. Возникновение человеческого сознания.

Как отмечалось в главе 2, сознание и материя – два типа реальности,


существующие во Вселенной. Главные философские направления –
материализм и идеализм – издавна вели полемику по вопросу о том, какая из
этих реальностей является первичной, исходной. С точки зрения идеализма
сознание первично и более фундаментально. Для субъективного идеализма
мир выступает как совокупность человеческих ощущений, с позиций
объективного идеализма он представляет собой проявление духовной
субстанции, не зависящей от человека и порождающей человеческое
сознание. В объективном идеализме утверждается, что сознание может
существовать вне человека – в виде божественного духа, сотворившего мир,
абсолютной идеи, мировой воли и т.п. Превращая сознание, духовное в
самостоятельную и абсолютную сущность, идеализм делает невозможным
действительно научное объяснение сознания. Сознание не может быть понято
из самого себя, независимо от исследования материального мира. С точки
зрения материализма предпосылки для появления сознания постепенно
подготавливаются, формируются в процессе эволюции материи. Сознание
как таковое возникает только у человека.
Уже в материализме XVIII века делались попытки научно обосновать
глубокое единство человека с живой и неживой природой. Человеческое
сознание не «разлито» в окружающем нас мире, но развитие природы готовит
необходимые условия для его возникновения. Появление сознания – не
случайный и неожиданный скачок в эволюции Вселенной. Всей материи,
писал В.И. Ленин, присуще свойство, по существу родственное с сознанием и
ощущением, в результате которого сознание и появилось. Это всеобщее
свойство материи – отражение.
132

Отражение – это способность материальных объектов воспроизводить,


запечатлевать внешнее воздействие, а в более развитых формах – и отвечать
на это воздействие.
С явлением отражения человек сталкивается постоянно. Начнем с
простейших форм отражения в физических и химических процессах. Еще
Аристотель приводил нехитрый пример: если к куску воска прижать печать,
то воск примет соответствующую форму. Информацию о печати теперь
можно получить, изучив не ее саму, а другой предмет – кусок воска. Одна
вещь, таким образом, фиксирует, образно говоря – «запоминает» некоторые
черты и свойства другой вещи. Это «запоминание», фиксация внешнего
воздействия и представляет собой очень простой и отдаленный, но вполне
реально существующий аналог сознания. Само сознание познает и
запоминает свойства вещей уже в буквальном, а не в переносном смысле
этого слова. Столбик ртути в термометре отражает температуру
окружающего воздуха. Грампластинка, магнитная лента или лазерный диск
отражают воздействие звука, например, голос певца, который может быть
считан с них и воспроизведен соответствующей аппаратурой. Индикатор
отражает характер химической среды, в которую он попал, изменяя свою
окраску. Все это – сравнительно простые, физические и химические
проявления отражения.
Отражение внешнего мира живыми организмами приобретает
приспособительный характер, то есть служит средством приспособления к
среде обитания. Живая материя порождает более сложные формы отражения,
в которых уже явно прослеживается прообраз сознания. Первая из этих форм
– раздражимость, то есть способность организмов классифицировать
(конечно, бессознательно) все многообразие воздействий внешней среды,
разделяя их на два больших класса: полезные воздействия и вредные
воздействия. Например, если в сосуд с инфузориями помещают кристалл
поваренной соли, они стремятся отдалиться от него, если же возникает
большая концентрация бактерий, которыми инфузории питаются, они
приближаются к этому источнику пищи. Способность к такой избирательной
реакции – приближаться к источнику полезных воздействий и удаляться от
источника вредных – повышает жизнеспособность одноклеточных животных.
С формированием нервной системы и органов чувств возникает
следующая форма отражения – чувствительность. Теперь ответ организма
на воздействия внешней среды становится более тонким и совершенным, так
как животное уже различает качество воздействующего раздражителя –
является ли он световым, слуховым, обонятельным, вкусовым или
тактильным (осязательным). Соответствующие пять органов чувств есть у
членистоногих. На основе чувствительности у них формируются
инстинкты, которые передаются по наследству и обеспечивают довольно
сложное поведение (мы наблюдаем его у пчел, ос, муравьев, пауков).
Инстинкт представляет собой совокупность безусловных рефлексов –
133

врожденных способностей тем или иным образом себя вести и отвечать на


воздействия среды (собирать мед, охотиться на других насекомых, заботиться
о потомстве). Основными безусловными рефлексами являются пищевой,
половой, оборонительный и ориентировочный.
Наконец, высшей ступенью эволюции отражения в природе является
психика. Существуют две исторические формы развития психики: животная
психика и психика человека. При формировании человеческой психики
происходит самое крупное событие в эволюции материального мира –
возникновение сознания, то есть реальности, противоположной материи.
Главная особенность психической формы отражения – возникновение
идеального мысленного образа. Идеальность – самая важная проблема и
загадка теории сознания. В философии идеальное противопоставляется
материальному как его противоположность. В чем особенность идеального
образа, идеального отражения действительности?
Идеальный образ, возникающий в сознании человека (а в более
примитивных формах – в психике высших животных) находится в сложном и
противоречивом отношении с той материальной вещью (предметом,
процессом, событием), которую он отражает. С материалистической точки
зрения он вторичен по отношению к вещи, производен от нее.
(Противоположной точки зрения придерживался Платон: вещи производны
от идей, неких сверхчеловеческих мысленных образов). Далее, мысленный
образ содержит в себе реальные признаки вещи – мы знаем, например, вес,
цвет, размеры, химический состав камня, который мы воспринимаем, знаем
химические свойства составляющих его веществ. В этом смысле идеальный
образ сходен с вещью. Однако в другом смысле слова можно утверждать, что
мысленный образ не просто отличается от реального камня, а составляет его
прямую противоположность. Образ предмета не имеет ни одного
физического или химического свойства самого предмета: камень имеет объем
– образ камня не имеет никаких габаритов, камень имеет вес, а его образ
невесом, камень имеет химический состав – но ни одна его молекула не
попадает в мозг (поэтому можно, например, думать о самых сильных ядах,
не подвергаясь ни малейшей опасности отравиться). Таким образом,
идеальность психики и сознания заключается в том, что в сознании
материальные предметы получают особое, второе существование,
принципиально отличающееся от их существования в натуральной,
природной форме. В предисловии к «Капиталу» К. Маркс заметил:
«Идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в
человеческую голову и преобразованное в ней». Практика человеческой
деятельности показывает, что мы способны достаточно правильно, адекватно
отражать в своих мысленных образах окружающий мир. В то же время сам
идеальный образ не обладает ни одним свойством материального предмета в
его конкретно-чувственной форме. Поэтому идеальное можно определить как
предмет, лишенный своего природного материального субстрата,
134

непосредственного конкретно-чувственного бытия, и существующий на


основе особого материального субстрата – человеческого мозга. Этот
удивительный способ существования мысленных образов диаметрально
противоположен способу существования материальных предметов, которые
имеют свой собственный субстрат, свойства и проявления.
Идеальное – это форма, в которой выступают реальные предметы,
отображаемые сознанием (психикой вообще). Важнейшая функция
идеального отражения заключается в том, чтобы замещать любые
материальные субстраты, сохраняя при этом свойства, качества, сущности
вещей. Если масса и энергия, химические и биологические свойства в
объективном мире всегда связаны с конкретными материальными
субстратами, то в мышлении они существуют на базе принципиально нового,
универсального материального субстрата – человека с его мозгом, нервной
системой и органами чувств.
Важнейшая черта идеального образа – его субъективность. Мысленный
образ возникает и существует только в сознании данного субъекта, и передать
его другому в принципе невозможно. Никто не может непосредственно
воспринимать мысленный образ другого человека, видеть его ощущения и
понятия. То же относится и к животным, обладающим простейшей психикой.
Ф Энгельс писал по этому поводу: «Разумеется, мы никогда не узнаем того, в
каком виде воспринимаются муравьями химические лучи. Кого это огорчает,
тому уже ничем нельзя помочь». Передать другому содержание своих мыслей
можно только с помощью знаковых систем, используя материальные
носители – слова и знаки естественного языка, звуки, зрительно
воспринимаемые изображения и т.п.
Мысль находится в сложнейшей связи со своим материальным
носителем – человеком. Утверждать, что мыслит человеческий мозг, является
неточным: для мышления «нужен» весь организм – органы чувств, нервная
система, нужны взаимодействия человека с другими людьми в рамках
конкретного исторически сложившегося типа общества. У детей, выросших в
джунглях в стадах животных и оторванных от общества, человеческого
мышления не развивается, хотя мозг у них от рождения устроен так же, как у
нас всех. Поэтому более точной является формулировка: мыслит человек при
помощи мозга (причем человек является частью сформировавшей его
личность социальной системы).
Конкретные нервные и психологические механизмы связи сознания с
мозгом и человеческим организмом в целом исследованы пока слабо. Их
научный анализ начался только в ХХ веке на основе методов, разработанных
школой академика И.П. Павлова (1849-1936), создателя учения об условных
рефлексах. Затем были найдены новые пути исследования высшей нервной
деятельности, лежащей в основе психики – это электрофизиологические
методы, химические воздействия, хирургическое вмешательство и т.д. Тем не
менее в современной философии, физиологии высшей нервной деятельности
135

и психологии существуют концепции, объясняющие общие,


фундаментальные принципы организации мышления и взаимодействия
материального и идеального, происходящего в организме человека. Эти
концепции довольно сложны и в данном курсе лекций не рассматриваются.
Обзор их можно найти в учебниках более сложного уровня (см., например:
Орлов В.В. Основы философии. Часть первая. Общая философия. Выпуск 2.
Пермь, 1997. С. 23-34).
Каким образом сформировалось сознание? Непосредственные
предпосылки его возникновения складываются у высших животных.
Сознание не является чем-то инородным и чуждым материальному миру –
вопреки мнению идеалистов и религиозных мыслителей, утверждающих, что
оно должно было быть каким-то путем привнесено в материю извне.
Сознание – высшая форма отражения действительности. Любая форма
материи обладает более простым, но родственным сознанию свойством –
способностью запечатлевать, воспроизводить характер воздействия одних
предметов на другие. У высших животных возникают наиболее сложные
бессознательные формы отражения – условные рефлексы и так называемое
предметное мышление.
Условный рефлекс – это способность организма отвечать на воздействия
внешней среды, которая может изменяться и корректироваться в зависимости
от конкретных условий существования этого организма. Безусловный
рефлекс является врожденным, но он никак не зависит от конкретных
ситуаций и условий существования животного. Так, у всех животных и
человека есть оборонительный рефлекс, который легко наблюдать в простых
жизненных ситуациях. Если, например, сунуть палец в огонь, рука
автоматически отдергивается прежде, чем мы начнем обдумывать возникшую
ситуацию. Это врожденный автоматизм, один из безусловных рефлексов,
предохраняющих организм от опасности. Условные рефлексы
вырабатываются индивидуально у каждой особи в зависимости от изменения
жизненной обстановки и могут многократно изменяться, возникать и
исчезать. Всем известны эксперименты И.П. Павлова по выработке пищевого
условного рефлекса у собак. Например, собака привыкает, что перед
кормлением всегда загорается лампочка, и выделение слюны начинается у
нее не при виде пищи, а уже при зажигании этой лампочки. Последняя
служит сигналом того, что скоро появится жизненно важный раздражитель –
пища. Если начать собаку «обманывать», зажигая лампочку просто так,
рефлекс перестанет получать подкрепление и угаснет. (Безусловные
рефлексы, наоборот, не угасают никогда).
Способность нервной системы корректировать поведение животного
посредством условных рефлексов чрезвычайно ценна в реальных природных
условиях. Так, у стада буйволов вырабатывается условный рефлекс – в
определенное время приходить к ручью на водопой. Если ручей пересохнет,
буйволы не станут ходить к сухому руслу снова и снова. Ставший
136

бесполезным условный рефлекс угаснет, и чувство жажды приведет в


действие безусловный ориентировочный рефлекс – стадо начнет искать
новое место для водопоя. Когда оно будет найдено, выработается новый
условный рефлекс – приходить пить на новое место.
Самое сложное проявление животной психики – так называемое
предметное, или ручное мышление. В природных условиях у животных не
формируется абстрактное мышление, то есть мышление в понятиях. Оно
является прерогативой человека и непосредственно связано с сознательной
деятельностью. Животное способно мыслить чувственными образами, то
есть представлениями об отдельных конкретных предметах. Это мышление
И.П. Павлов называл также ручным мышлением – «обезьяна думает руками».
Например, в известном эксперименте в лаборатории Павлова обезьяна
методом проб и ошибок приходила к тому, что для овладения подвешенным
к потолку бананом следует составить пирамиду из ящиков, взять палку,
забраться на эту пирамиду и сбить банан. Обезьяна никогда не садилась
«обдумывать» план действий – она могла находить решение любой задачи
только методом проб и ошибок.
Следует сделать оговорку, что в последние десятилетия были
достигнуты впечатляющие результаты в обучении животных элементам
разумного поведения. Обезьяны могут понимать сотни слов, образовывать
простейшие общие понятия. Попугаев удалось обучить считать до семи,
различать цвета, даже выработать абстрактное понятие «цвет». Однако
элементы абстрактного мышления возникают у животных не в естественных
условиях, а только под воздействием более сложной, социальной формы
материи. Как и в случае с неживой природой общество может перестраивать
низшую по отношению к нему форму материи – в данном случае
биологическую – и реализовывать такие возможности ее развития, которые
природа сама по себе реализовать не способна.
Условные рефлексы и предметное мышление составляют основу для
возникновения сознания. Но для его развития потребовались и новые,
социальные факторы. Впервые они были описаны в известной статье Ф.
Энгельса «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека».
Формирование сознания – это одна из сторон целостного процесса
антропосоциогенеза, то есть возникновения и развития человека под
воздействием социальных факторов.
Основными человекообразующими факторами были труд (1),
социальная организация, или коллективный образ жизни (2) и
членораздельная речь (3).
1. Труд – главное отличие человека от животных. Если движение –
способ существования материи, то труд можно было бы по аналогии назвать
способом существования человека. Говорят также, что труд, в известном
смысле слова, создал самого человека. (Оговорка «в известном смысле»
означает, что труд не существовал до человека и не мог, конечно,
137

«создавать» его буквально: сам человек и труд как его главная функция
развиваются одновременно, в постоянном взаимодействии).
Животные тоже умеют пользоваться различными предметами –
камнями, палками, умеют строить муравейники, термитники, соты, гнезда,
копать норы и т.п. Все эти действия тем не менее принципиально отличаются
от человеческого труда. Труд, во-первых, начинается с изготовления орудий
труда и, во-вторых, носит целенаправленный характер. Орудия труда – это
особые созданные человеком предметы, которые он ставит между собой и
веществом природы для усиления своего воздействия на последнее.
Эволюция животных состояла в том, что они приспосабливали самих себя,
свое тело к условиям окружающей среды. Человек посредством орудий начал
приспосабливать природу к себе. Животное воздействует на природу своим
собственным телом и может произвести в ней только такие изменения, какие
позволяет его физическая организация, его сила и размеры. Муравьи,
например, перемещают мелкие предметы, но никогда не поднимут
обыкновенный кирпич. Человек же усиливает свое воздействие на природу
сначала с помощью ручных орудий, затем – механической техники и
автоматических устройств. Пределов развития этого воздействия не
существует: орудия труда позволяют человеку перестраивать окружающий
мир, не ограничиваясь рамками своей физической организации. В
«Экономическо-философских рукописях 1844 года» К. Маркс писал о
различии между животным и человеком: «Животное формирует материю
только сообразно мерке и потребности того вида, к которому оно
принадлежит, тогда как человек умеет производить по меркам любого вида и
всюду он умеет прилагать к предмету соответствующую мерку; в силу этого
человек формирует материю также и по законам красоты». Процесс труда,
материального производства стал главным организатором человеческой
жизни. Он коренным образом перестроил не только тело, но и психику
человека. В чем состояла эта перестройка?
Второе отличие человеческого труда от деятельности животных –
целенаправленный характер трудовой деятельности. Сознание обладает
уникальной способностью мысленно конструировать предметы, которых еще
нет в реальном мире. Материальная трудовая деятельность – это реализация,
воплощение в вещество природы мысленного образа, который
предварительно строится в голове человека и используется как образец, цель
процесса труда. То, что Платон считал идеями вещей, живущими в особом,
недоступном человеку мире, в действительности оказалось целевыми
образами, формируемыми человеческим мышлением без всякой связи с
вымышленным «миром идей». Эти образы воплощаются в материальные
вещи в процессе труда. Вот как описывал целенаправленную деятельность
человека Карл Маркс, один из крупнейших оппонентов идеалистической
философии: «Паук совершает операции, напоминающие операции ткача, и
пчела постройкой своих восковых ячеек посрамляет некоторых людей
138

архитекторов. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого


начала отличается тем, что прежде чем строить ячейку из воска, он уже
построил ее в своей голове. В конце процесса труда получается результат,
который в начале этого процесса имелся в представлении человека, то есть
идеально. Человек не только изменяет форму того, что дано природой; в том,
что дано природой, он осуществляет вместе с тем и свою сознательную цель,
которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он
должен подчинить свою волю». Сознание возникает, образно говоря, для
обслуживания процесса труда и совершенствуется вместе с усложнением
трудовой деятельности.
Поведение некоторых животных может быть настолько сложным, что
производит впечатление сознательного. (Мы здесь имеем в виду диких
животных, а не домашних и лабораторных, которые в результате контакта с
человеком действительно могут заимствовать у него элементы
сознательного поведения). Очень сложными могут быть даже действия
насекомых, прежде всего муравьев, пчел и ос-охотниц. В XIX веке часто
возникал вопрос: нет ли в их действиях проблесков сознания,
целенаправленной деятельности? Эту проблему детально исследовал
крупнейший французский энтомолог Жан Анри Фабр (1823-1915). Он много
лет изучал поведение ос-охотниц, которые очень искусно заботятся о
потомстве. Например, осы некоторых видов выкапывают в земле норку,
приносят туда строго определенное количество насекомых определенного
вида, предварительно поймав их и парализовав уколами жалом в нервные
узлы, откладывают в этих насекомых свои яйца и закупоривают норку.
Вылупившиеся личинки питаются мясом своеобразных живых консервов –
парализованных насекомых. Фабр поставил ряд экспериментов, показавших,
что оса действует совершенно бессознательно. Так, в присутствии осы он
вытаскивал пинцетом всех запасенных насекомых из норки и давал осе
возможность осмотреть ее. После осмотра оса спокойно закупоривала
пустую норку и улетала, как будто все в порядке и за будущее личинок
можно не беспокоиться. Это поведение насекомого говорит о том, что у осы
нет цели – мысленного образа того, что она должна сделать. Ей не с чем
сравнивать результаты своей деятельности. Поэтому она неспособна
осознать, что результат действий совершенно не тот, какого следовало
достигнуть, и работу надо переделывать. То, что человек может легко
увидеть и осознать за считанные секунды, для осы непонятно и необъяснимо.
Насекомое действует только под руководством инстинкта, то есть
совокупности врожденных стереотипов поведения, задающих
последовательность выполнения некоторых операций без достаточной
обратной связи. Любая ситуация, искусственно созданная
экспериментатором и не предусмотренная в инстинкте становится для осы
непреодолимым препятствием. На основе серии подобных экспериментов
139

Ж.А. Фабр сделал вывод: «Насекомое полностью лишено способности


сознательного суждения, даже тогда, когда его работа – верх совершенства».
Итак, главные отличия труда человека от манипуляций животных с
предметами состоят в том, что животное использует предметы достаточно
случайно и эпизодично, не умеет изготовлять, сохранять и совершенствовать
орудия труда; животное не создает идеальных моделей потребного будущего,
которые можно было бы реализовать в трудовой деятельности. Труд и
сознание – глубоко взаимосвязанные, чисто человеческие способности,
ставящие человека в некотором смысле слова над природой и превращающие
общество в особую, высшую форму материи.
2. Социальная организация (или коллективный образ жизни) была
необходима для выживания первобытного человека. В процессе совместной
деятельности люди учились координировать свои действия, понимать друг
друга, передавать опыт от одного поколения другому. Освоение человеком
опыта предыдущих поколений называют социализацией (более подробно
этот процесс обсуждают в курсе социологии). У низших животных
практически вся необходимая организму информация передается по
наследству генетически, через врожденные инстинкты. У высших животных
детеныш проходит обучение у своих родителей – например, приемам охоты.
У человека все социальные навыки передаются через коллективы, состоящие
из себе подобных, осваиваются людьми в общении друг с другом. Это
освоение накопленного в прошлом социального опыта известный генетик
академик Н.П. Дубинин назвал социальным наследованием. В отличие от
биологического наследования, происходящего бессознательно,
автоматически, наследование социального опыта, формирующего
человеческую личность, происходит только благодаря целенаправленному
обучению в коллективе (в семье, племени, компании друзей, школьном
классе и т.п.). Поэтому дети, выросшие в джунглях без общения с себе
подобными, не могут стать полноценными людьми. По этой же причине
распространившиеся в современном мире опасения по поводу клонирования
человека (можно будет, якобы, тиражировать совершенно одинаковых
людей) лишены серьезных оснований. Главное в человеке, его суть не
исчерпывается генотипом. Даже люди с одинаковыми генотипами
(двойняшки, тройняшки и т.п.), всегда имеющие много сходного, могут стать
очень разными личностями в зависимости от социального опыта, различий в
воспитании, образовании, круге общения, профессии. Личность формируется
под воздействием не столько биологического наследования, сколько
социального.
3. Язык – система знаков для передачи информации, знаний от одного
человека к другому. Процесс практического использования языка в
человеческом общении называют речью. В современном обществе она
бывает устной и письменной. В отличие от животного человек обладает
членораздельной речью, выражающей свойства и сущности вещей, законы
140

природы. Язык животных примитивнее – в нем выражается только состояние


самого животного и некоторые внешние свойства окружающих предметов.
(Например, сигналы в языке жестов у муравьев: «Там опасность», «там еда»).
Однако в языке животных нет понятий – поэтому выразить на нем законы
природы или хотя бы простые суждения общего характера («Все люди
смертны», «все лебеди белы») принципиально невозможно.
Между языком и сознанием возникает глубокая связь. Передать мысли
одного человека другому можно только при помощи знаковых систем и
материального носителя. В абстрактном мышлении человек пользуется
понятиями, а им соответствуют не отдельные вещи, а целые классы вещей.
Обозначить, например, понятие «дом вообще» конкретным предметом,
указав на какой-то реальный дом, невозможно: «дом вообще» нигде не
существует в чистом виде, это понятие – результат мысленной процедуры
обобщения, абстрагирования свойств огромного множества предметов.
Понятия, отделяясь от чувственного представления конкретной вещи, теряют
опору в наглядности и поэтому должны иметь некоторую иную чувственно
фиксируемую форму. Обозначить понятие может только слово – главный
компонент языка. Язык становится средством формирования, сохранения и
передачи мысли, выраженной всегда в абстрактных понятиях.
Характер языка выражает уровень развития сознания, человеческих
знаний о мире. Так, у племен дикарей существуют языки, в которых всего
несколько сот слов. Современному европейцу такого словарного запаса уже
недостаточно. Закономерности развития языков изучает особая наука –
языкознание. Оно показало, что все современные языки цивилизованных
народов являются результатом долгого исторического развития. Ученые
обнаружили, что все естественные языки (то есть возникшие стихийно в
ходе исторического развития) имеют общие черты, обусловленные
общностью законов мышления. Например, во всех без исключения
человеческих языках существует разделение предложения на тему и рему.
Тема – это исходный пункт сообщения, то, относительно чего нечто
утверждается. Рема – то, что утверждается или спрашивается. Так, в
простейшей фразе – «Взошло солнце» – тема – «солнце», а рема – «взошло».
Структура и словарный запас естественных языков постоянно
совершенствуются. Происходит появление или заимствование из других
языков новых слов. Структурные изменения языка иногда заметны на
протяжении жизни одного поколения. Так, в последние десятилетия в
русском языке наметилось отмирание склонения числительных: склонять их
(изменять по падежам) не умеют даже дикторы радио и телевидения, речь
которых в ХХ веке считалась эталонной. Можно высказать предположение,
что в обозримом будущем склонение числительных в русском языке отомрет
(что уже давно произошло, например, в английском).
Наряду с естественным, стихийно сложившимся у того или иного народа
языком существуют языки других типов. Развитие науки и техники
141

потребовало создания специальных и искусственных языков – в наше время


это, например, языки программирования. Такие языки включают
специальные термины и особые правила применения, отражающие
содержание данной научной дисциплины, отрасли техники или особой сферы
человеческой деятельности (например, спорта). Искусственный язык может
быть формализованным или математизированным. В формализованном
языке точно определены правила его использования, устранена
многозначность терминов и введена специальная знаковая система – в виде
цифр, букв или других обозначений. Таким искусственным
формализованным языком пользуются, например, в правилах дорожного
движения. Математика издавна начала создавать особый язык, необходимый
для точных количественных расчетов. Так, для пересчета предметов
достаточно иметь натуральный ряд чисел и действие сложения. Для описания
физических процессов науке XVII – XX веков потребовалось усложнение
математического языка – создаются исчисление бесконечно малых, теория
пределов, дифференциальное и интегральное исчисление и т.д.
Подводя итог описанию человеческого сознания можно сформулировать
два его определения. Первое носит общефилософский характер и основано на
понимании сознания как вторичной реальности, производной от материи –
реальности исходной, или первичной:
Сознание – это высшая форма отражения материального мира, которая
возникает в результате бесконечного развития материи и осуществляется
наиболее высокоорганизованной материей.
Однако это определение не указывает на конкретные механизмы
познавательной деятельности, функционирующие на основе сознания. Более
детальное, конкретное исследование механизмов сознания осуществляет уже
не философия, а ряд других, частных наук – прежде всего психология, а
также языкознание, физиология высшей нервной деятельности, психиатрия,
кибернетика и т.д. С точки зрения психологического подхода
общефилософское определение сознания можно дополнить более
конкретным определением:
Сознание – высшая форма психической деятельности,
функционирующая во взаимодействии с трудом и речью (языком).
Каждая наука, исследующая сознание человека, раскрывает свои,
специфические аспекты этого уникального явления.
В последние десятилетия в результате развития кибернетики (науки о
связях и управлении в системах) и создания все более мощных компьютеров
появилась возможность имитировать работу мозга и осуществлять с
помощью электронной техники функции, аналогичные мыслительной
деятельности. Теория и практика создания кибернетических систем
свидетельствуют о том, что машине передаются все более сложные функции
мозга, причем многие из них выполняются лучше, чем это делает человек.
По-видимому, не существует функций мышления, которые не могли бы
142

имитироваться достаточно сложными ЭВМ будущего. В этой связи


возникает вопрос: не способна ли машина мыслить, есть ли принципиальное
различие между ЭВМ и мыслящим мозгом?
Ответить на этот вопрос позволяет концепция соотношения низших и
высших ступеней развития материи. ЭВМ состоит из физических элементов
и находится на несколько уровней сложности ниже социальной формы
материи – человека и его мыслящего мозга. Поэтому компьютер не может
обладать равным с человеком творческим потенциалом. Работа машины
сводится к физическим явлениям – электронным импульсам, магнитным
состояниям и т.п. Деятельность мозга приводит к возникновению идеального
образа, отражающего качества вещей. В машине никаких идеальных образов
не возникает. Можно предположить, что в будущем будут созданы ЭВМ,
работающие на искусственно сконструированных химических и
биологических субстратах, которые удастся каким-то образом включить в
социальные взаимодействия, смоделировать работу органов чувств,
человеческие эмоции и т.п. По своему уровню сложности такие субстраты
приблизятся к человеческому мозгу. Это будут, конечно, приборы (или
организмы?) принципиально иной природы, чем современная
вычислительная техника. Не исключено, что на их базе возникнут некие
машины – организмы, адекватно воспроизводящие идеальные образы и
сознание, аналогичное человеческому. Нельзя исключить, что на
определенном уровне развития науки осуществится искусственная сборка
человеческого мозга или органа, близкого к нему по строению и функциям.
Однако в настоящее время возможность создания искусственных объектов,
аналогичных человеческому мозгу и адекватно моделирующих сознание,
остается только более или менее вероятным предположением.

§ 3.Основные закономерности процесса познания.

Учение о бытии – онтология и учение о познании – гносеология


являются двумя фундаментальными составными частями любой
философской системы. В этом разделе курса мы рассмотрим главные
проблемы гносеологии.
Основные функции человеческого сознания – познание мира и
конструирование потребного будущего, то есть планирование и
корректировка практической деятельности человека.
В первой части курса лекций мы пытались показать, что проблема
познания находилась в центре внимания философов начиная, по крайней
мере, с софистов и Сократа. С ней связана вторая сторона основного вопроса
философии – вопрос о том, познаваем ли мир. Вопрос о познаваемости мира
конкретизируется в ряде более частных вопросов. Прежде всего, необходимо
найти критерий истинности, то есть правильности, адекватности
человеческого знания. Далее, требует уточнений само понятие истины.
143

Наконец, надо рассмотреть формы и методы познавательной деятельности


человека. На фундаментальном, мировоззренческом уровне все эти вопросы
формулирует философия. Она же вырабатывает общие принципы и пути их
решения. Каждая научная дисциплина и каждая сфера практической
деятельности располагает своим набором более конкретных приемов и
методов исследования, отражающих специфику данной предметной области.
Мы изложим здесь основные положения общефилософской, диалектико-
материалистической концепции познания.
Сначала рассмотрим структуру процесса познания в целом. В нем
принимают участие пять основных компонентов или блоков. Это объект
познания (1), субъект познания (2), органы и средства познания (3), сама
познавательная деятельность (4) и, наконец, результат познания – знания
(5). Охарактеризуем их несколько подробнее.
Объект познания – это реально существующие материальные или
духовные явления и процессы, на которые направлена познавательная
деятельность. Наиболее широкий, предельный объект познания – это мир в
целом, который изучает (опираясь на данные конкретных наук) философия.
Изучение мира в целом слагается из познания множества отдельных вещей,
явлений и целых качественно специфичных областей действительности.
Субъект познания тоже имеет несколько уровней. Их можно свести к
трем основным. Во-первых, мир познается на индивидуальном уровне, то
есть отдельными людьми, использующими свои познавательные способности
– органы чувств и логическое, абстрактное мышление. Во-вторых, на уровне
особенного процесс познания осуществляют группы людей – такие, как
народ, племя, отдельная цивилизация, научный коллектив. В-третьих, на
уровне всеобщего субъектом познания является человеческое общество в
целом. Если мы говорим, например, что какое-то явление пока не объяснено
наукой – это значит, что объяснить его не может не отдельный человек
(каждый из нас многого не знает) и не группа специалистов, а все
современное научное сообщество. Всем знанием своей эпохи обладает
только общество в целом, а не отдельный индивид. Распространение и
использование этого знания – особая проблема социологии науки. В то же
время «общество как таковое» не может знать ничего – в том смысле, что оно
не имеет ни собственных органов чувств, ни какой-то особой
«общественной» головы. Вся познавательная деятельность общества
слагается, как известно, из деятельности отдельных людей, а не духовной
силы наподобие абсолютной идеи Гегеля. Всеобщий субъект познания может
функционировать только через множество индивидуальных субъектов
(отдельных людей).
Органы и средства познания делятся на естественные и
искусственные. Естественные – это органы чувств человека, искусственные
– созданные человеческой деятельностью предметы. Это могут быть орудия,
специально предназначенные для исследовательской деятельности
144

(измерительные приборы, экспериментальные установки, действующие


модели). Но функции средств познания могут выполнять и другие продукты
человеческого труда – начиная от каменного рубила первобытного человека,
позволявшего, к примеру, и резать шкуру животного, и узнавать свойства
окружающих вещей. Естественные органы чувств человека тоже
претерпевают изменения в ходе развития общества.
Познавательная деятельность – это организованное,
целенаправленное отражение в человеческом сознании объективных черт
материальных предметов. В XIX – XX веках философия преодолела
упрощенное созерцательное понимание познания. Познание никогда не было
простым созерцанием предметов – «разглядыванием», «слушанием» и т.п. С
древнейших времен познание было неотделимо от практики: человек
практически оперировал с предметами, и только эта материальная
деятельность с вещами давала возможность получать знание о них.
Наконец, знания – это цель и конечный результат познавательной
деятельности. Знания представляют собой совокупность идеальных
мысленных образов, содержание которых дает истинное, адекватное,
неискаженное отражение объективного мира. Понятно, что мысленные
образы, возникающие в сознании (ощущения, восприятия, представления,
понятия), вполне могут отражать действительность ошибочно, неправильно,
искаженно. Такие мысленные образы содержат не знания, а заблуждения.
Мы опять возвращаемся к старой узловой проблеме гносеологии: может ли
человек получать истинные, неискаженные знания о мире? Если может, то
как отличить знания от заблуждений?
Как отмечалось в гл. 1, эту проблему впервые в острой форме поставили
скептики. Они пришли к выводу, что отличить правильные мнения от
заблуждений невозможно. В дальнейшем сформировались два подхода к
проверке истинности знания. Подход агностиков (Д. Юм, И. Кант) состоял в
попытке доказать, что достижение истины, всякое достоверное познание в
принципе невозможно. Эта идея получила логическое завершение в учении
Канта о мире вещей-в-себе и мире явлений. Второй подход – у философов,
считавших мир познаваемым – заключался в стремлении найти критерии
истинности, позволяющие отличить истину от заблуждения.
Понятие истины – одна из наиболее важных категорий философии и
центральное понятие теории познания. Это понятие применимо только к
сознанию, мыслям, идеальным образам, знанию. Материальные вещи не
бывают ни истинными, ни ложными. Истинность знания состоит в его
соответствии объективной действительности. Ограничиваясь пока этим
общим определением, посмотрим, как в истории философии происходил
поиск критерия истинности.
С мнением скептиков об отсутствии критериев истинности знания не
согласились рационалисты. Рене Декарт считал, что таким критерием
является ясность и отчетливость. То, что мы представляем себе ясно и
145

отчетливо, является самоочевидным. Человеческий разум достаточно


могущественен и самостоятелен для того, чтобы отличить истину от лжи и
заблуждения. Однако можно возразить Декарту, что самые ясные и
отчетливые научные представления часто оказываются неверными. Ясность
религиозных идей тоже отнюдь не делает их истинными. Критерий
истинности Декарта может иметь только второстепенное, вспомогательное
значение: действительно, путаная и неясная концепция имеет меньше шансов
оказаться истинной, чем ясная и последовательная. В истории мысли
наиболее серьезным возражением на оптимистическую гносеологию Декарта
стала критическая философия Канта.
Другой предложенный наукой критерий истинности –
непротиворечивость знания: истинно то учение, которое не содержит
противоречий. Однако при обсуждении закона единства и борьбы
противоположностей (см.: гл. 8, § 3) мы видели, что противоречия возникают
в познании закономерно, причем они могут быть следствием как неточности
знания, так и правильного отражения в нем реальных противоречий
объективного мира. В науке достаточно часто создаются непротиворечивые
теории, которые тем не менее ошибочны, искажают картину мира.
Еще один критерий истины, предлагавшийся, например, махистами –
общепризнанность, или общезначимость: истинно то, что считают
истинным все или большинство людей. Этот критерий также не выдерживает
критики: большинство тоже может ошибаться. В науке возникают, например,
такие ситуации. Когда Коперник, Ньютон, Дарвин или Эйнштейн
сформулировали свои знаменитые теории, но не успели никого с ними
ознакомить, получалось, что во всем мире «прав» только один человек, а
остальные миллиарды людей, придерживающиеся старых взглядов, не правы.
Наконец, создатели прагматизма считали критерием истинности
полезность: следует признавать истинным то, что нам полезно и
целесообразно признать таковым ради достижения поставленных целей.
Ясно, что такой подход только подрывает представление об истинности
знания. То, что полезно для одной социальной группы или отдельного
человека, вполне может оказаться вредным для других. Истина же в отличие
от интересов может быть только одна, одинаковая для всех: она выражает
совпадение наших знаний с объективной реальностью, а не с чьими-то
интересами.
Проблема критерия истинности знания была решена в середине XIX
века, когда научное мышление и материальная преобразовательная
деятельность человека достигли достаточно высокого уровня развития. В
ранних работах К. Маркса сформулирована мысль, что доказать или
опровергнуть истинность знания только путем теоретических рассуждений в
принципе невозможно. Единственным критерием истинности является
практика – материальная, предметно-орудийная трудовая деятельность
человека, направленная на преобразование внешнего мира – природы и
146

общества. В работе «Тезисы о Фейербахе» Маркс писал об этой проблеме


так: «Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной
истинностью, – вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике
должен доказать человек истинность, т.е. действительность, мощь,
посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или
недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто
схоластический вопрос».
Сложность проблемы проверки истинности знания состоит в том, что
для этой проверки надо найти способ сравнивать совершенно, казалось бы,
разнородные явления. Мысль, которая существует в мозгу человека и в
принципе не может быть извлечена оттуда, надо сравнить с материальным
предметом или процессом, который, наоборот, существует вне нашего
мозга и никакими ухищрениями не может быть «засунут» в человеческую
голову, помещен в мозг. Как же можно сравнить вещь и мысль, да и можно
ли вообще это сделать?
Выход из этой затруднительной ситуации возможен благодаря тому, что
вещи окружающего мира все-таки могут находиться и в человеческой голове,
но только, конечно, не в своей натуральной форме, а в виде идеальных
мысленных образов, возникающих на субстрате человеческого мозга.
Сравнение мысли с отражаемыми ею вещами (свойствами вещей)
происходит в ходе целенаправленной преобразовательной деятельности
человека (то есть в процессе материального труда или исследовательского
эксперимента). Человек мысленно просчитывает, как будет протекать
исследуемый материальный процесс – например, химическая реакция – и
пытается предсказать, каков будет его результат. Затем познающий субъект
проводит эксперимент (например, химик проводит реакцию), получает
результат и сопоставляет его со своим предсказанием. Материальный
процесс (например, упомянутая реакция) происходит по законам природы,
никак не сообразуясь с волей, желаниями и знаниями людей. Если в
результате получено именно то, что было предсказано, это значит, что мы
достаточно точно понимаем действующие в данной ситуации объективные
законы, наше знание истинно. Другой пример. Если экономические реформы
дают именно те результаты, которые ожидались – можно считать, что
подтверждается лежащая в их основе экономическая теория. Можно
привести примеры практической проверки на истинность знаний из любых
областей науки и техники – о законах физики, биологии или экономики, о
химических свойствах веществ, о сопротивлении материалов, о
закономерностях управленческой и рекламной деятельности и т.п.
Любая научная теория считается истинной только в том случае, если ее
предсказательная функция была всесторонне проверена на практике.
Постановка проблемы истинности знания приводит к необходимости
уточнить само понятие истины. Уже в начале XIX века Гегель показал, что
истина есть не раз и навсегда завершенное состояние, а диалектический
147

процесс: познание движется от истины приблизительной, неполной и


неточной к истине все более полной и глубокой. «Познание есть вечное,
бесконечное приближение мышления к объекту», – писал в начале ХХ века
В.И. Ленин. В середине ХХ века такие направления, как неопозитивизм и
герменевтика, тоже приходят к выводу, что истина не дается человеку сразу,
раз и навсегда, а постигается постепенно на всем протяжении истории
цивилизации. Поэтому надо выделить различные формы, аспекты, ступени
постижения истины.
Современный философский материализм выделяет три основных
аспекта понятия истины: существует абсолютная истина, относительная
истина и объективная истина.
Абсолютная истина – это предельное понятие, выражающее полное и
адекватное знание о всем материальном мире в целом. Ясно, что вследствие
бесконечности мира и его постоянного изменения абсолютная истина не
может быть достигнута за конечное время существования цивилизации. В
материалистической философии понятие абсолютной истины выражает, во-
первых, направленность развития познания: человеческая деятельность
направлена на все более полное постижение абсолютной истины. Во-вторых,
этот аспект понятия истины выражает идею познаваемости мира: вопреки
мнению И. Канта, на пути познания к абсолютной истине нет никаких
принципиально непреодолимых барьеров и преград.
Понятие относительной истины выражает неполноту и неточность
знаний о мире. Классическими примерами относительной истины являются
знания о смерти Наполеона или об убийстве президента США Джона
Кеннеди. Кое-что в этих трагических событиях установлено абсолютно точно
и не вызывает сомнений, другая часть информации скрыта и приводит к
неполноте, неточности знания. В любом человеческом знании есть моменты
абсолютного знания и моменты неполноты, относительности. Абсолютная
истина познается человеком по частям. Относительная истина – это частица,
момент абсолютной.
Наконец, объективная истина – это те моменты человеческого знания,
которые не зависят от субъекта, то есть адекватно выражают черты
объективной реальности – например, законы природы. Объективная истина
противоположна заблуждению и субъективным представлениям, которые не
соответствуют объективной реальности, реальному положению дел.
Обширная область философских и психологических исследований –
изучение ступеней и форм познания.
Индивидуальное познание, к которому способен любой психически
здоровый человек, подразделяется на две ступени: чувственное познание и
логическое познание. Кроме индивидуального познания в эпоху становления
классового общества возникла особая сфера человеческой деятельности –
научное исследование, специально направленное на добывание и
использование знаний. Наука выработала и продолжает совершенствовать
148

особый набор приемов познавательной деятельности. Научное познание


также подразделяется на две ступени – эмпирическое и теоретическое. С
различными ступенями и формами познавательной деятельности мы
постоянно имели дело при изучении как классической, так и современной
философии. Кратко опишем, как они понимаются в современном
философском материализме.

Чувственное и логическое познание.

Существуют три ступени, или формы чувственного познания:


ощущение, восприятие, представление.
Познание начинается с ощущения. Ощущение обычно определяется как
отражение в мозгу отдельных качеств, свойств, сторон материальных
предметов, непосредственно воздействующих на органы чувств. Кроме пяти
видов ощущений, соответствующих пяти органам чувств (зрение, слух, вкус,
обоняние, осязание) существуют ощущения внутреннего состояния
организма – чувства равновесия, голода, жажды, боли и т.п.
Материалистическая философия обращает внимание на то, что ощущения
являются субъективным образом объективного мира. Уже античные
скептики заметили, что ощущение всегда существует в субъективной форме
– разные люди и животные воспринимают одни и те же объективные явления
по-разному. Агностики – особенно И. Кант – утверждали, что субъективная
форма ощущений приводит к необратимому искажению в человеческом
познании объективных свойств вещей. Поэтому вещь-в-себе в принципе
непознаваема, человек знает только мир явлений (какими вещи нам кажутся
после субъективных искажений человеческими ощущениями их истинной
природы). У агностиков получается, что ощущения отгораживают
человека от окружающего мира непроходимой пропастью. Однако
современная наука убедительно свидетельствует о надуманности и
ошибочности такого вывода. Чарльз Дарвин блестяще показал, что эволюция
животных шла в направлении все более совершенного приспособления
организма к условиям среды. В этом процессе эволюции органы чувств были
не невесть почему свалившимся на организм божьим даром, а средством
ориентации организма в окружающем мире, координации его действий с
природными явлениями и процессами. Если бы органы чувств только и
делали, что обманывали своего владельца (как считал И. Кант), ни высшие
животные, ни люди – включая самого немецкого мыслителя – вообще не
могли бы существовать. Биологическая функция органов чувств даже у
животных состояла в предоставлении организму достаточно точной,
адекватной информации о среде, и без этой информации организм был бы
совершенно нежизнеспособен. У человека появилась возможность еще одним
способом проверить правильность показаний органов чувств – он
осуществляет это в практической трудовой деятельности. Какой бы ни была
149

субъективная форма получения чувственного опыта, само существование


животных и людей доказывает: в ощущении содержится объективная
информация, достаточная для жизнедеятельности животных и для
практической деятельности человека по преобразованию окружающего мира.
Все человеческое знание является, в конечном счете, результатом
переработки и осмысления того содержания, которое есть в ощущении. В
этом современный материализм согласен с Джоном Локком: все
человеческое знание начинается с ощущений.
Человек редко получает отдельные, изолированные ощущения – это
происходит обычно в экспериментальных условиях (зажигание лампочки или
звуковой сигнал в темной комнате, куда не проникают посторонние звуки, и
т.п.). В реальной жизни мы чаще всего имеем дело с восприятиями, то есть
целостными комплексами ощущений. Восприятие – это целостный образ
материального предмета, воздействующего в данный момент на органы
чувств. Человек может одновременно видеть, слышать, обонять предмет,
может его щупать или попробовать на вкус.
Представление – это чувственный образ предмета, который в данный
момент не воздействует на органы чувств, но в прошлом воспринимался
субъектом. Представляемый образ произвольно, по своему желанию
вызывается человеком из памяти.
Особая, промежуточная между чувственным и рациональным познанием
форма психической деятельности – воображение. Воображение – это
комбинация различных представлений, в результате которой строится
фантастический, вымышленный образ предмета, которого человек никогда
не воспринимал и который, скорее всего, вообще реально не существует. В
простейшем случае воображение проявляется, например, в создании образов
сказочных существ (Змей Горыныч и т.п.). В более сложных вариантах
творческое воображение – обязательное условие целенаправленной
деятельности, так как результат процесса труда необходимо вообразить,
наглядно себе представить еще до начала практических действий. И картина
художника, и изобретение инженера, и комбинации биржевого спекулянта –
результат работы творческого воображения.
Логическое познание или абстрактное мышление включает в себя три
основных формы: понятие, суждение и умозаключение.
Мышление обычно определяют как главную функцию человеческого
мозга, состоящую в опосредованном, отвлеченном и обобщенном отражении
предметов внешнего мира, их существенных сторон, связей и отношений.
Совсем кратко мышление можно определить как движение понятий, цепь
понятий. Необходимый признак мышления – понимание.
Понятие является исходной клеточкой, простейшей структурной
ячейкой абстрактного мышления. Понятие – это отражение предметов и
явлений в их общих и существенных признаках. Так, в понятия «дом»,
«человек», «дерево» включаются главные, существенные признаки всех
150

домов, людей и деревьев, а не индивидуальные особенности каждого


отдельного предмета. Образовывать понятия умеют только люди (и в очень
ограниченных пределах – некоторые высшие животные в результате
обучения по специальным методикам). В процессе мышления понятия
объединяются в суждения. Суждение – это мысль, в которой о каком-либо
предмете что-либо утверждается или отрицается. Простейшие примеры
суждений: «Все люди смертны», «Все лебеди белы», «Некоторые люди –
англичане», «Все металлы проводят электричество». К понятию
характеристика истинности еще неприменима: истинным или ложным,
строго говоря, может быть только суждение. Так, из приведенных суждений
ложным является второе – «Все лебеди белы». В то же время понятия
«лебедь» и «белизна», как и любое другое понятие, сами по себе не истинны
и не ложны.
Умозаключение – это форма мысли, выражающаяся в том, что из
нескольких исходных суждений выводится новое суждение. Простейший вид
умозаключения – силлогизм (в нем из двух суждений логически следует
третье). Учение о понятиях, суждениях и умозаключениях начал
разрабатывать создатель формальной логики Аристотель. Вот
приводившийся им типичный пример силлогизма:
Первое суждение: Все люди смертны.
Второе суждение: Сократ человек.
Вывод: Сократ смертен.
При всем бесконечном многообразии содержания знаний человеческая
мысль по своей форме выражения выглядит довольно просто. Она всегда
состоит из одних и тех же компонентов: понятий, суждений и
умозаключений.

Эмпирическое и теоретическое познание.

Эмпирический уровень научного исследования использует два основных


метода – наблюдение и эксперимент. Главная задача эмпирического
исследования – накопление научных фактов и их первичная обработка –
выявление простейших эмпирических закономерностей.
Основными формами теоретического познания являются проблема,
гипотеза и теория.
Наблюдение – это целенаправленное и организованное чувственное
восприятие действительности, при котором исследователь стремится как
можно меньше вмешиваться в протекание изучаемых процессов, не
оказывать на них возмущающего воздействия. Эксперимент – изучение
предметов путем их целенаправленного изменения, варьирование условий
протекания исследуемых процессов. Современный тип науки называют
экспериментальным, так как именно эксперимент позволяет скомпенсировать
151

действие случайных, затемняющих сущность обстоятельств и наиболее


эффективно раскрывать законы природы и общества.
В современной науке играет особую роль модельный эксперимент.
Модель – это некая реально существующая или мысленно представляемая
система, которая, замещая в познавательных процессах другую систему –
оригинал, находится с ней в отношениях сходства (подобия), благодаря чему
изучение модели позволяет получить информацию об оригинале. Модели
могут быть материальными или мысленными. Материальные модели
создаются из материальных элементов и функционируют по объективным
законам природы (действующая модель ткацкого станка, паровоза, самолета
и т.п.). Мысленные модели не состоят из действующих материальных
элементов (блоков, деталей), а теоретически конструируются в сознании
исследователя, который совершает операции с ними только в своей голове.
В современной науке и технике стали играть особую роль
компьютерные модели, помогающие изучать и предсказывать поведение
сложных систем.
Под научными фактами, установлением которых занимается наука на
эмпирической стадии познания, имеют в виду два рода явлений. Факты в
первом смысле – это объективные явления и процессы, вошедшие в сферу
человеческого познания и существующие объективно, независимо от него
(отсюда и выражение: «факты – упрямая вещь»). Факты во втором смысле
– это эмпирические знания, описания реальных событий. Логической формой
выражения научных фактов являются фактофиксирующие предложения. С
изучения фактов начинается любое научное исследование.
Известную поговорку – «факты – воздух ученого» – иногда продолжают
так: «Но нельзя жить одним воздухом». Действительно, знание фактов еще
не позволяет науке выполнять объяснительную и предсказательную
функции. Для объяснения действительности необходимо раскрытие
эмпирических закономерностей, а затем – создание научных теорий.
Теоретическая ступень научного исследования начинается с постановки
научной проблемы – то есть вопроса о сущности сложных, непонятных
явлений и закономерностей, объяснение которых требует применения
специальных научных методов и приемов. Проблема представляет собой
противоречивую мысленную конструкцию – своеобразное знание о
незнании. Для ее решения выдвигается гипотеза – предположение о
возможном закономерном порядке явлений природы и общества, о
возможных причинах наблюдаемых явлений. Гипотеза, прошедшая проверку
на истинность, то есть позволяющая делать правильные предсказания
(предвидения) превращается в научную теорию. Теория имеет довольно
сложную структуру. Она проверяется и уточняется путем сопоставления
сделанных на ее основе выводов с реальными фактами.
В теоретическом исследовании используются общенаучные методы
обобщения и абстрагирования, анализа и синтеза, индукции и дедукции,
152

идеализации, формализации, математизации и моделирования. Кроме того, в


основе любой познавательной деятельности лежат философские методы и
принципы. Анализ фундаментальных теорий современной науки приводит к
интересному выводу. Большинство крупных научных теорий опираются на
методы материализма и диалектики – независимо от того, осознают это их
создатели, или нет. Методы познания, предлагаемые другими философскими
направлениями, оказываются не столь эффективными.

ЛИТЕРАТУРА

При подготовке курса лекций наряду с классическими трудами по


философии были использованы следующие учебники и учебные пособия:
Спиркин А.Г. Философия: Учебник. – М.: Гардарики, 1999.
Философия: Учебник для юридических вузов / Под. ред. В.П.
Сальникова и др. – 2-е изд. – СПб.: Санкт-Петербург. ун-т МВД России, 1999.
Орлов В.В. Основы философии. Ч.1. Общая философия. Вып. 1: Учеб.
пособие / Пермский ун-т. – Пермь, 1997. Вып. 2. – Пермь, 1997.
153

Этими работами можно пользоваться как учебниками по всему курсу


философии в целом. Назовем еще несколько учебников, дающих целостное
представление о философии:
Канке В.А. Философия. Исторический и систематический курс: Учебник
для вузов. – 2-е изд. – М.: Логос, 1999.
Философия: Учебник для вузов / Отв. ред. В.П. Кохановский. – Ростов-
н/Д: Феникс, 1997.
Введение в философию. В 2 ч.: Учебник для вузов / Под общ. ред. И.Т.
Фролова. – М.: Политиздат, 1989.
История мировой философии излагается более подробно в следующих
работах:
Краткий очерк истории философии. – М., 1980.
История философии в кратком изложении / Пер. с чеш. И.И. Богута. –
М.: Мысль, 1991.
Скирбекк Г., Гилье Н. История философии: Учеб. пособие для студентов
вузов. – М.: Гуманитар. изд. центр ВЛАДОС, 2000.
Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней: В
4 т. – СПб.: Петрополис, 1994-1997. – [Т.1. Античность. – 1994; Т.2.
Средневековье. – 1994; Т.3. Новое время. – 1996; Т.4. От романтизма до
наших дней. – 1997].
Рассел Б. История западной философии. – Ростов-н/Д: Феникс, 1998.
Наиболее известные учебники по истории русской философии:
Галактионов А.А., Никандров П.Ф. Русская философия IX – XIX веков.
– 2- е изд. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1989.
Лосский Н.О. История русской философии. – М., 1991.
Большинство из приведенных учебных пособий издавались многократно
и продолжают выходить новыми изданиями.

Дополнительная литература по отдельным темам курса:

Глава 1.
Асмус В.Ф. Античная философия: Учеб. пособие. – Изд. 2-е. – М.:
Высш. школа, 1976.
Чанышев А.Н. Начало философии. – М., 1982.
История античной диалектики. – М.: Мысль, 1972.
Фрагменты ранних греческих философов. Ч.1. – М.: Наука, 1989.
Платон. Сочинения: В 4 т. – М., 1968-1991.
Аристотель. Метафизика: Сочинения в 4 т. Т.1. – М., 1976.
Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых
философов. – М., 1979.

Глава 2.
154

Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой


философии. – В книге: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – Изд. 2-е – Т.21.

Глава 3.
Соколов В.В. Средневековая философия. – М., 1979.
Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. – Изд. 2-е. – М., 1984.
Горфункель А.Х. Философия эпохи Возрождения. – М., 1980.
Августин Аврелий. Исповедь. – М.: Республика, 1992.
Мор Т. Утопия. – М.: Наука, 1978.

Глава 4.
Нарский И.С. Западно-европейская философия XVII века. – М., 1974.
Нарский И.С. Западно-европейская философия XVIII века. – М., 1973.
Кузнецов В.Н., Мееровский Б.В., Грязнов А.Ф. Западно-европейская
философия XVIII века. – М., 1986.
Кузнецов В.Н. Французский материализм XVIII века. – М., 1981.
Бэкон Ф. Новый Органон: Сочинения в 2 т. Т.2. – М., 1972.
Декарт Р. Сочинения в 2 т. Т.2: Правила для руководства ума.
Рассуждения о методе. Первоначала философии. – М.: Мысль, 1989.
Беркли Д. Сочинения: Трактат о началах человеческого знания. Три
разговора между Гиласом и Филонусом. – М., 1978.
Гольбах П.А. Система природы. – М., 1941.
Вольтер. Философские сочинения. – М.: Наука, 1988.

Глава 5.
Гулыга А.В. Немецкая классическая философия. – М., 1986.
История диалектики. Немецкая классическая философия. – М.: Мысль,
1978.
Асмус В.Ф. Иммануил Кант. – М., 1973.
Гулыга А.В. Гегель. – М., 1970.
Кант И. Пролегомены ко всякой будущей метафизике // Сочинения в 6 т.
– М., 1965. – Т. 4.
Гегель Г.В.Ф. Энцикллопедия философских наук. Т.1. Наука логики. М.,
1974.
Фейербах Л. Основные положения философии будущего // Сочинения в
2 т. М.: Наука, 1995. – Т.1.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой
философии. – В книге: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – Изд. 2-е. – Т.21.

Глава 6.
Позитивизм и наука: Критический очерк. – М.: Наука, 1975.
Пуанкаре А. О науке. – М.: Наука, 1990.
Поппер К. Логика и рост научного знания. – М., 1983.
155

Лакатос И. Фальсификация и методология научно-исследовательских


программ. – М.: Медиум, 1995.
Кун Т. Структура научных революций. – М.: Прогресс, 1975.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Диалектика природы. – В книге: Маркс К.,
Энгельс Ф. Сочинения. – Изд. 2-е. – Т.20.
Маркс К. Тезисы о Фейербахе. – Там же.  Т.3.
Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года. – Там же. –
Т.42.
Ленин В.И. Карл Маркс // Полн. собр. соч. – Т.26.
Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Там же. – Т.18.
Андерсон П. Размышления о западном марксизме. На путях
исторического материализма. – М.: Интер-Версо, 1991.
Грэхэм Л.Р. Естествознание, философия и науки о человеческом
поведении в Советском Союзе. – М.: Политиздат, 1991.
Шопенгауэр А. Мир как воля и представление: В 2 т. – М., 1991.
Долгов К.М. От Киркегора до Камю. – М.: Искусство, 1990.
Одуев С.Ф. Тропами Заратустры: (Влияние ницшеанства на немецкую
буржуазную философию). – Изд.2-е. – М., 1976.
Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. – М., 1989.
Фрейд З. Введение в психоанализ. – М., 1989.
Фромм Э. Душа человека. – М.: Республика, 1992.
Фромм Э. Психоанализ и религия. Искусство любить. Иметь или быть? –
Киев: Ника-Центр, 1998.
Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. – Минск: ООО
«Попурри», 1999.
Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М.: Политиздат, 1991.
Сартр Ж.П. Проблемы метода. – М., 1994.
Сартр Ж.П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. – М.:
Республика, 2000.
Камю А. Творчество и свобода. – М.: Радуга, 1990.
Камю А. Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. – М.:
Политиздат, 1990.
100 лет социального христианского учения. Дом Марии. – М., 1991.
Тейяр де Шарден П. Феномен человека. – М., 1987.
Гадамер Х.Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. – М.,
1988.

Глава 7.
Архипцев Ф.Т. Материя как философская категория. – М.: Изд-во АН
СССР, 1961.
Солопов Е.Ф. Материя и движение. – Л., 1972.
Орлов В.В. Материя, развитие, человек. – Пермь, 1974.
156

Философский материализм и современность. – Красноярск: Изд-во


Красноярск. ун-та, 1986.
Сафронов И.А. Человек. Вселенная. Время: Учеб. пособие. – СПб.: Изд-
во СПб ГУЭФ, 1997.
Мостепаненко А.М. Пространство и время в макро-, мега- и микромире.
– М.: Политиздат, 1974.
Ахундов М.Д. Концепции пространства и времени: истоки, эволюция,
перспективы. – М.: Наука, 1982.

Глава 8.
Материалистическая диалектика как общая теория развития.
Философские основы теории развития. – М., 1982.
Материалистическая диалектика. Краткий очерк теории. – Изд. 2-е. – М.:
Политиздат, 1985.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Отдел 1. Главы XII, XIII. – В книге: Маркс К.,
Энгельс Ф. Сочинения. – Изд. 2-е. – Т.20. – С.122-146.
Энгельс Ф. Диалектика природы. Старое предисловие к «Анти-
Дюрингу». О диалектике. – Там же. – С. 364-372.
Шептулин А.П. Система категорий диалектики. – М.: Наука, 1967.
Диалектическое противоречие. – М.: Политиздат, 1979.
Диалектика отрицания отрицания. – М.: Политиздат, 1983.
Орлов С.В. Теория развития и современная наука. – Пермь: Изд-во
Перм. ун-та, 1992.

Глава 9.
Проблема человека в западной философии.  М.: Прогресс, 1988.
Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. Научная мысль как
планетное явление. – М.: Наука, 1988.
Казначеев В.П., Спирин Е.А. Космопланетарный феномен человека. –
Новосибирск: Наука. Сибир. отд-ние, 1991.
Сафронов И.А. Русский космизм: Учеб. пособие. – СПб.: Изд-во СПб
ГУЭФ, 1998.
Орлов В.В. Человек, мир, мировоззрение. – М.: Молодая гвардия, 1985.
Шкловский И.С. Вселенная, жизнь, разум. – Изд. 6-е. – М.: Наука, 1987.
Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума. – М.: Языки русской
культуры, 2000.
Ракитов А.И. Философия компьютерной революции. – М.: Политиздат,
1991.
Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. –
М.: ГУ ВШЭ, 2000.
Медоуз Д.Х., Медоуз Д.Л. и др. Пределы роста: Доклад по проекту
Римского клуба «Сложное положение человечества». – Изд. 2-е. – М.: Изд-во
МГУ, 1991.
157

Новая постиндустриальная волна на Западе: Антология / Под ред. В.Л.


Иноземцева. – М., 1999.
Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. – М., 1966.
Тугаринов В.П. Философия сознания. – М.: Мысль, 1971.
Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. – Изд. 4-е. – М.: Изд-во
МГУ, 1981.
Дубровский Д.И. Проблема идеального.  М., 1983.
Руткевич М.Н., Лойфман И.Я. Диалектика и теория познания. – М.:
Мысль, 1994.
Материалистическая диалектика: В 5 т. Т.2: Субъективная диалектика /
Под общ. ред. Ф.В. Константинова, В.Г. Марахова. – М.: Мысль, 1982.
Рассел Б. Человеческое познание: Его сфера и границы. – Киев: Ника-
Центр, 1997.
Алексеев П.В., Панин А.В. Философия: Учебник. – Изд. 2-е. – М.:
Проспект, 1999.
Степин В.С. Теоретическое знание. – М.: Прогресс-Традиция, 2000.