Вы находитесь на странице: 1из 19

Кэл  

Ньюпорт
Цифровой минимализм

«Манн, Иванов и Фербер (МИФ)»


2019
УДК 004:159.923.2
ББК 88.3

Ньюпорт К.
Цифровой минимализм  /  К. Ньюпорт —  «Манн, Иванов и Фербер
(МИФ)»,  2019
Гаджеты и приложения отнимают у нас все больше и больше времени,
лишают радости общения и пребывания в реальности. Философия цифрового
минимализма и ее главный практический компонент – цифровая уборка
помогут переосмыслить свою жизнь, вернуться к истинным ценностям и
научиться использовать технологии себе во благо. Книга будет интересна
всем, кто интересуется развитием технологий и использует их в повседневной
жизни. На русском языке публикуется впервые.

УДК 004:159.923.2
ББК 88.3

© Ньюпорт К., 2019
© Манн, Иванов и Фербер
(МИФ), 2019
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

Содержание
Информация от издательства 5
Вступление 6
Часть первая. Основы 10
Глава 1. Неравная гонка вооружений 10
Мы на это не подписывались 10
Табачные фермеры в футболках 12
Конец ознакомительного фрагмента. 19

4
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

Кэл Ньюпорт
Цифровой минимализм. Фокус
и осознанность в шумном мире
 
Информация от издательства
 
Издано с разрешения Portfolio, an imprint of Penguin Publishing Group, a division of Penguin
Random House LLC

Рекомендовано к изданию Екатериной Сапожниковой и Сергеем Белоусом

Все права защищены.


Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было
форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© 2019 by Calvin C. Newport. All rights reserved including the right of reproduction in whole
or in part in any form. This edition published by arrangement with Portfolio, an imprint of Penguin
Publishing Group, a division of Penguin Random House LLC.
© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Ива-
нов и Фербер», 2019
 
***
 
Джули
моему партнеру,
моей музе,
моему голосу разума

5
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

 
Вступление
 
В сентябре 2016 года влиятельный блогер и обозреватель Эндрю Салливан написал очерк
I Used to Be a Human Being («Когда-то я был человеком»). Подзаголовок настораживал: «Бес-
конечная бомбардировка новостями, сплетнями и картинками превратила нас в информаци-
онных наркоманов. Меня она сломала. Она может сломать и вас» 1.
Статья имела большой успех в Сети. Однако должен признаться: тогда я не осознал важ-
ности предупреждения Салливана. У меня нет аккаунта в социальных сетях и я не трачу кучу
времени на веб-серфинг в отличие от большинства представителей своего поколения. Теле-
фон мало что значит в моей жизни – именно из-за этого я оказался за пределами мейнстрима,
о котором повествует Салливан. Зная, что интернет все глубже вплетается в жизни многих
людей, я тем не менее не вникал глубоко в смысл происходящего. А потом все изменилось.
В 2016 году вышла моя книга «В работу с головой»2. Я обратил внимание, что мы разу-
чились сосредотачиваться и что зацикленность на технологиях стала мешать в работе. Посы-
пались отклики. Одни читатели писали, другие подходили после выступлений – и практически
все задавали один и тот же вопрос: «Как быть с личной жизнью?» Они соглашались с моими
доводами об отвлекающих факторах в офисе и жаловались, что новые технологии лишают их
смысла жизни и удовольствия от нее. Это и побудило меня проанализировать глобальную пер-
спективу и опасности современной цифровой жизни.
Почти все мои собеседники признают силу интернета и то, что он может и должен улуч-
шать их жизнь. Они не хотят отказываться от Google Maps или Instagram, но при этом чув-
ствуют разрушительное влияние технологий, грозящее катастрофой, если в скором времени
не произойдет какого-то поворота.
Современная цифровая жизнь характеризуется словом истощение. Дело не в том, что
приложения или сайты плохи. Проблема в общем воздействии огромного количества ярких
«раздражителей», которые перетягивают на себя внимание и управляют настроением поль-
зователей. Интернет-активность выходит из-под контроля. Проверки Twitter или обновление
Reddit становятся зависимостью, которая дробит непрерывное время на осколки, слишком
маленькие для осознанного присутствия в жизни.
В своем исследовании я выяснил, что некоторые из аддиктивных характеристик слу-
чайны (мало кто определит, сколько внимания уходит на то или иное сообщение), но у многих
есть определенная цель (компульсия – основа многих планов в медиабизнесе). Людям кажется,
что непреодолимое влечение к экранам лишает их свободы. Пользователи устанавливают при-
ложения и регистрируются в Facebook, чтобы общаться с друзьями из разных стран, и в один
прекрасный момент понимают, что не в состоянии поддерживать непрерывную беседу с дру-
гом, который сидит напротив. Интернет разрушает ценности, ради которых эти приложения
и устанавливались.
Неограниченная онлайн-активность негативно сказывается и на душевном равновесии.
Многие мои собеседники отмечали, что постоянное наблюдение за тщательно отобранными
сценами из жизни друзей вызывает чувство собственной несостоятельности, особенно если и
без того чувствуешь себя подавленным. А подростки вдобавок рискуют подвергнуться публич-
ному осмеянию.

1
 Andrew Sullivan, «I Used to Be a Human Being,» New York, September 18, 2016, http://nymag.com/selectall/2016/09/andrew-
sullivan-my-distraction-sickness-and-yours.html.
2
 Кэл Ньюпорт. В работу с головой. Паттерны успеха от IT-специалиста. СПб.: Питер, 2017.
6
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

Как показали президентские выборы 2016  года3 и их последствия, онлайн-дискуссии


толкают людей на эмоциональные крайности. Футуролог Джарон Ланье считает, что злость
и оскорбления в интернете – в некотором смысле неизбежная черта всех медиа. На откры-
том пространстве негативные эмоции привлекают больше внимания, чем позитивные и кон-
структивные мысли4. Частых пользователей интернета изматывает постоянное столкновение
с непрерывным потоком негатива. Это крайне высокая цена, которую многие, сами того не
подозревая, платят за свое неудержимое желание общаться.
Все вышеперечисленные риски (частота использования приложений, их дьявольская спо-
собность вызывать зависимость, снижать уровень счастья, пробуждать темные инстинкты и
отвлекать от более важных занятий) раскрыли мои глаза. Необходимо признать, что техноло-
гии доминируют над культурой. Я стал лучше понимать, что имел в виду Эндрю Салливан,
говоря с горечью: «Когда-то я был человеком…»
 
***
 
Общение с читателями привело меня к мысли, что стоит глубже изучить влияние техно-
логий на жизнь человека. Я попытался это сделать и, в частности, найти и редкие примеры
людей, которые получают огромную пользу от новых технологий, не теряя при этом контроля
над собой5.
Наши отношения с цифровыми инструментами осложняются тем, что вред от них пере-
мешан с пользой. Смартфоны, мобильный интернет, цифровые платформы, которые связы-
вают миллионы людей, – это триумфальные инновации! Вряд ли человечеству будет лучше от
возврата в дотехнологическую эпоху. Но люди устали от ощущения, будто они – рабы своих
девайсов. Современная реальность создает беспорядочное эмоциональное поле, в котором вы
одновременно цените возможность находить вдохновляющие фото в Instagram и в то же время
нервничаете: ведь это коварное приложение крадет вечерние часы, которые раньше тратились
на общение с друзьями или чтение.
Первое, что приходит в голову, – незатейливые лайфхаки. Возможно, соблюдая «диджи-
тал-шабат», не беря телефон в кровать, отключая уведомления, пытаясь быть более осознан-
ными, вы сможете наслаждаться «плюсами» технологий и минимизировать их негативное
воздействие. Популярность этого подхода в том, что не придется радикально менять свою
интернет-жизнь: вам не нужно отказываться от всего полностью, вы не лишитесь ни одного
преимущества, не разочаруете ни одного друга и ничто не доставит вам серьезных неудобств.
Однако пользователи, которые понадеялись на свою силу воли, все равно не смогли
совладать со способностью приложений завоевывать когнитивное пространство. Справиться
с проблемой перечисленными мерами не удастся, потому что на пользователей оказывается
сильное культурное давление, а приложения сами по себе настроены на формирование зави-
симости. Вот почему, на мой взгляд, людям нужна полноценная философия взаимодействия
с технологиями, «прошитая» в их глубочайшие ценности. Только она даст ответы на вопросы

3
 Победу на выборах в возрасте 70 лет одержал Дональд Трамп. Он стал старейшим впервые избранным президентом
США, чем побил рекорд Рональда Рейгана, занявшего этот пост в 69 лет. Прим. ред.
4
 Более подробную информацию о мыслях Джарона Ланье о преобладании негатива на рынке внимания можно найти в
интервью с Эзрой Кляйн в подкасте Vox 16 января 2018 года, https://www.vox.com/2018/1/16/16897738/jaron-lanier-interview.
5
 Некоторых смущает, что я не опираюсь на личный опыт. «Как вы можете критиковать социальные сети, если никогда
ими не пользовались?» Это одна из самых частых фраз, которые я слышу во время публичных выступлений. В вопросе есть
доля правды, но, начиная свое исследование в 2016 году, я прекрасно понимал, что статус аутсайдера дает мне определенные
преимущества. Рассматривая цифровую культуру с другого ракурса, я, возможно, лучше отличу домыслы от правды и имею-
щее смысл пользование от манипуляции. Прим. авт.
7
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

о том, какими инструментами и как именно пользоваться, и, что не менее важно, позволит
осознанно отказаться от всего лишнего.
Существует множество философских систем, удовлетворяющих этим условиям. В их
числе – неолуддизм, который пропагандирует отказ от большей части новых технологий. Дру-
гая крайность – движение «Измерь себя» (Quantified Self), чьи приверженцы осторожно внед-
ряют цифровые девайсы во все аспекты своей жизни. Цифровой минимализм придерживается
принципа чем меньше, тем лучше в отношении цифровых инструментов.
Эта идея не нова. Еще Генри Торо провозгласил: «Простота, простота, простота»6.
А Марк Аврелий вопрошал: «Ты видишь, сколь мало тебе надо, чтобы жить счастливой и бого-
подобной жизнью?» 7. Цифровой минимализм адаптирует классическое утверждение к совре-
менным реалиям. В этой книге вы встретите примеры цифровых минималистов, которые без-
жалостно сократили свое пребывание онлайн ради небольшого количества особо ценных для
себя дел и преуспели в этом. Минималисты проводят в интернете намного меньше времени,
чем все остальные. Их образ жизни покажется крайностью, но для них крайность  – это то,
сколько времени другие проводят перед экраном. Минималисты поняли, что ключ к процве-
танию в нашем высокотехнологичном мире заключается в том, чтобы тратить на технологии
минимум времени.
 
***
 
Цель этой книги – привести четкие аргументы в пользу цифрового минимализма, объ-
яснить, чего он требует и как работает. А также помочь освоить эту философию всем, кто ею
заинтересуется.
Я разделил книгу на две части. В первой я тщательно анализирую проблемы, из-за кото-
рых жизнь многих людей становится невыносимой. Затем перехожу к детальному обсуждению
философии цифрового минимализма, аргументирую, почему именно в ней верное решение.
Первая часть завершается рассказом о методе по внедрению философии в жизнь. Я
назвал его цифровой уборкой. Это радикальная мера, необходимая для основательной транс-
формации отношения к технологиям. Цифровая уборка предполагает отказ от необязатель-
ной онлайн-активности на 30 дней. За это время вы отвыкнете от зависимости и вернетесь
к реальным занятиям, которые доставляют вам удовольствие. Вы начнете гулять, общаться с
друзьями лично, бывать на людях, читать книги и смотреть на облака. Уборка дает вам возмож-
ность понять, что вы цените больше всего. По истечении 30 дней вы снова установите немно-
гочисленные, тщательно отобранные приложения, которые, как вам кажется, приближают вас
к вашим ценностям. Вы постараетесь сделать эти приложения центром своей онлайн-жизни и
оставите позади большую часть отвлекающих привычек. Уборка похожа на резкий сброс: вы
начинаете ее изможденным максималистом, а заканчиваете – осознанным минималистом.
В финальной главе первой части я стану вашим наставником в цифровой уборке. При
этом мы будем часто обращаться к эксперименту, который я проводил в начале зимы 2018 года.
Более 1600 человек согласились сделать цифровую уборку под моим руководством и затем рас-
сказать о своем опыте. Вы познакомитесь с историями участников и узнаете, какие стратегии
хорошо работали для них и каких ловушек, на которые они наткнулись, вам лучше избегать.
Во второй части книги более тщательно рассматриваются идеи, которые помогут создать
устойчивый образ жизни в рамках цифрового минимализма. Мы коснемся роли уединения и

6
 Henry David Th oreau, Walden; or, Life in the Woods (New York: Dover Publications, 2012), 59. Поскольку текст «Уолдена»
общедоступный, существует много различных онлайн-, электронных, аудио- и печатных изданий книги. Я цитирую печатное
издание Dover, чтобы дать точные номера страниц. Однако все цитаты «Уолдена», на которые я ссылаюсь, в точности соот-
ветствуют общедоступной версии текста (например, этой): http://www.gutenberg.org/files/205/205-h/205-h.htm).
7
 Marcus Aurelius, Meditations, trans. Gregory Hays (New York: Modern Library, 2003), 18.
8
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

необходимости создавать условия для качественного отдыха, чтобы плодотворно наполнить


время, которое сейчас уходит на бездумное использование девайсов. Возможно, следующее
утверждение покажется вам противоречивым: ваши межличностные отношения укрепятся,
если вы перестанете ставить лайки или оставлять комментарии под постами в соцсетях. Я также
расскажу о движении за внимание – людях, которые используют высокотехнологичные инстру-
менты и четкие алгоритмы, чтобы получить максимальный эффект от продуктов цифровой
экономики внимания и не стать жертвами зависимости.
Каждая глава во второй части завершается обзором практик. Вы можете рассматривать
их в качестве помощников на пути к образу жизни цифрового минималиста. В «Уолдене» 8
Торо пишет: «Большинство людей ведет безнадежную жизнь» 9. Намного меньше, однако, цити-
руют оптимистичное опровержение, которое следует в следующем абзаце: «Они искренне
верят, что у них не осталось выбора. Но живые и здоровые натуры помнят, что рассвет рассе-
ивает мглу. Никогда не поздно отказаться от своих предрассудков»10.
Отношения с технологиями в современном мире высасывают наши силы, приближают
к состоянию безнадежности. Но, как напоминает Торо, «рассвет рассеивает мглу» – значит, у
нас по-прежнему есть шанс изменить положение дел.
Мы не должны позволять необузданному сплетению интернет-раздражителей диктовать
нам, как проводить свое время или как думать. Вместо этого мы должны сделать так, чтобы
извлечь из современных технологий только хорошее. Нам нужна философия, которая воссо-
единит наши желания и ценности с повседневной реальностью и «свергнет с престола» живот-
ные прихоти и бизнес-модели Кремниевой долины. Нам нужен подход, принимающий новые
технологии, но не ценой обесчеловечивания, о которой нас предупреждает Эндрю Салливан.
Цифровой минимализм ставит долгосрочное намерение превыше быстрого удовлетворения.

8
 Цит. по: Генри Дэвид Торо. Уолден, или жизнь в лесу. М.: Рипол Классик, 2018.
9
 Thoreau, Walden, 4.
10
 Thoreau, Walden, 5.
9
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

 
Часть первая. Основы
 
 
Глава 1. Неравная гонка вооружений
 
 
Мы на это не подписывались
 
Впервые я узнал о Facebook весной 2004 года. Я учился на бакалавра и начал замечать,
что все больше моих друзей говорят о сайте thefacebook.com. Страницу профиля первой пока-
зала мне Джули, моя будущая жена.
«Facebook казался новинкой, – недавно вспоминала она. – Нам говорили, что это вир-
туальная версия списка студентов, с помощью которой можно найти подходящую пару среди
знакомых».
Главным словом в этом воспоминании является «новинка». Когда Facebook появился
в нашем мире, ничто не предвещало радикальной трансформации общественной и личной
жизни. Он был всего лишь очередным способом развлечься. Мои знакомые, которые завели
страницу на thefacebook.com, тогда точно тратили больше времени на Snood (невероятно попу-
лярную игру, похожую на «Тетрис»), чем на пролистывание новостной ленты или подмигива-
ние виртуальным друзьям.
Джули заключила: «Это было интересно, но никому и в голову бы не пришло отводить
этому сайту слишком много времени».
Три года спустя Стив Джобс впервые представил iPhone во время знаменитой презента-
ции Macworld. Но тогда роль этого устройства было намного более скромной, чем сегодня.
Одной из его главных характеристик была возможность интеграции плеера iPod и теле-
фона, что избавило пользователей от необходимости иметь при себе сразу два устройства.
(Я точно помню, что меня зацепило именно это.) Джобс потратил восемь минут на презента-
цию его медиавозможностей. Он заявил по итогам: «Это лучший iPod, который мы когда-либо
делали!»11.
Другое преимущество устройства состояло в разнообразных видах звонков. В то время
большим событием стал договор между Apple и фирмой мобильной связи AT&T, которая
создала функцию голосовых сообщений специально для улучшения интерфейса iPhone. На
сцене Джобс с увлечением рассказывал о легкости, с которой теперь можно было просмат-
ривать список контактов, и об отсутствии пластиковых кнопок, замененных экраном набора.
«Но самое классное приложение – это возможность совершать звонки!» – воскликнул Джобс
под аплодисменты 12. Лишь после тридцати трех минут знаменитой презентации он стал пере-
числять новые свойства отправки сообщений и доступа к мобильному интернету. Нынешние
смартфоны, дав возможность постоянного доступа к гудящей матрице болтовни и развлече-
ний, трансформировали наше восприятие мира. Но в январе 2007 года ничто не предвещало
такого всплеска.
Столь ограниченное видение продукта не было ошибкой в тексте речи Джобса. Я пого-
ворил с Энди Григноном – одним из первых членов команды разработчиков. Он подтвердил:
«iPhone должен был стать iPod’ом с функцией звонков. Мы создавали телефон, который может

11
 «Steve Jobs iPhone 2007 Presentation (HD),» YouTube видео, 51:18, 9 января 2007 года, канал Jonathan Turetta, 13 мая
2013, https://www.youtube.com/watch?v=vN4U5FqrOdQ.
12
 «Steve Jobs iPhone 2007.»
10
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

совершать звонки и проигрывать музыку»13. Как объяснил мне Григнон, Стив Джобс сперва
отверг идею сделать iPhone мобильным компьютером, на который можно было бы загружать
приложения от других разработчиков. Однажды Джобс сказал Григнону: «В тот момент, когда
мы дадим возможность какому-нибудь болвану написать код, который приведет к системному
сбою, он натравит на нас полицию».
Когда в 2007 году iPhone появился в продаже, магазина приложений App Store еще не
существовало, так же как уведомлений от соцсетей и ленты Instagram. Не было необходимости
без конца заглядывать в телефон во время семейного ужина, и на тот момент это казалось
естественным и Стиву Джобсу, и миллионам пользователей его изобретения.
 
***
 
Многие согласятся, что новые технологии, например социальные сети и смартфоны,
сильно изменили жизнь человека в XXI веке. Общественный критик Лоуренс Скотт удачно
описал современное чрезмерно «подключенное» существование, в котором «мгновение
кажется до странного плоским, если существует само по себе»14.
Студент, решивший в  2004  году завести страницу на сайте thefacebook.com, чтобы
изредка проверять профили однокурсников, и вообразить не мог, что современный средний
пользователь станет проводить два часа в день в социальных сетях и мобильных приложениях
и тратить почти половину этого времени на Facebook. Первые пользователи iPhone, купившие
устройство в 2007 году ради прослушивания музыки, не слишком бы обрадовались, узнав, что
через десятилетие они станут лихорадочно проверять его восемьдесят пять раз в день – «свой-
ство», о котором Стив Джобс даже не задумывался, когда готовил презентацию.
Эти изменения обрушились на нас внезапно, до того как мы успели спросить себя, чего же
хотим от стремительного развития технологий? Мы стали изредка пользоваться несколькими
новыми приложениями, но, проснувшись одним прекрасным утром, поняли, что интернет-раз-
работчики оккупировали повседневную жизнь. А ведь мы не подписывались на тот цифровой
мир, в котором существуем сегодня! Кажется, мы провалились в него, как в яму, оступившись
один раз!
Этот нюанс  – внезапность  – часто упускается из виду. Когда беспокойство по поводу
новых технологий достигает градуса публичной дискуссии, техноапологеты переключают вни-
мание на их полезные свойства, приводя в пример какого-нибудь неизвестного художника,
нашедшего поклонников с помощью социальных сетей 15, или детей, которые по  WhatsApp
общаются с отцом во время его командировки.
Все верно, техноапологеты упускают важную деталь. Несмотря на кажущуюся практи-
ческую ценность обсуждаемых инструментов, нельзя терять бдительность. Спросите «рядо-
вого» пользователя социальных сетей, почему он «сидит» в Facebook, Instagram или Twitter,
и вы получите логичный ответ. Каждый из этих сервисов предоставляет ценные возможности:
например, наблюдать по фотографиям, как растет ваш племянник, или с помощью хештега
следить за развитием нового предприятия.

13
 Энди Григнон, интервью с автором по телефону, 7 сентября 2017 года.
14
 Laurence Scott, The Four-Dimensional Human: Ways of Being in the Digital World (New York: W. W. Norton, 2016), xvi.
15
 Я взял этот пример из моего опыта. Осенью 2016 года я участвовал в государственном радиошоу канадского канала CBC,
чтобы обсудить статью, написанную мной для New York Times. В этой статье я ставил под вопрос преимущества социальных
сетей для карьерного роста. Ведущий удивил меня в самом начале интервью, пригласив к дискуссии неизвестного мне гостя –
художника, которому удалось разрекламировать с помощью социальных сетей свои работы. По иронии, художник почти сразу
признался (без надобности), что он тоже считает социальные сети слишком назойливыми и периодически отдыхает от них.
Прим. авт.
11
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

В этих единичных примерах причина беспокойства неочевидна. Она обретает реальные


очертания лишь при попытке понять новые роли технологий. Они все чаще влияют на наше
поведение, навязывают чувства и каким-то образом заставляют нас пользоваться ими больше,
чем требуется, порой в ущерб другим, более важным для нас занятиям. Другими словами, нам
неприятно чувство потери контроля – чувство, которое так или иначе появляется каждый день,
например когда мы оставляем телефон на кухне, купая ребенка в ванне, или теряем возмож-
ность насладиться приятным мгновением, не пытаясь задокументировать его для виртуальных
зрителей.
Вопрос не в полезности технологий, а в нашей автономности. Люди, страдающие от
чрезмерного влияния виртуального мира на их жизнь, не глупы и не слабовольны. Напротив,
это успешные профессионалы, талантливые студенты, любящие родители. Они организованны
и целеустремленны. Но каким-то образом приложения и сайты обретают уникальный статус
среди всех соблазнов, с которыми эти люди успешно справляются каждый день. Эти техноло-
гии переросли свои функции и завладели нашим сознанием.
Многие из этих новых инструментов далеко не так невинны, как кажется. Люди «при-
липают» к экранам не потому, что ленивы, а из-за того, что на разработку этих приложений
потрачены миллионы долларов. Ранее я отметил, что мы оступились и оказались в плену циф-
рового мира. Правильнее будет сказать (и об этом пойдет речь в следующей части), что в эту
яму нас толкнули компании по разработке цифровых устройств и конгломераты «экономики
внимания», которые обнаружили возможность заработать на гаджетах и приложениях.
 
Табачные фермеры в футболках
 
Билл Мар заканчивает каждый эпизод своего шоу Real Time для канала HBO монологом.
Обычно он выбирает политические темы. Но  12  мая 2017  года Мар посмотрел в камеру и
сказал:
Магнаты корпораций социальных медиа должны перестать притворяться
дружелюбными богами-ботаниками, строящими лучший мир, и признаться,
что они всего лишь простые табачные фермеры в футболках, продающие детям
товары, вызывающие привыкание. Давайте будем честны с собой: проверка
лайков стала эквивалентом курения16.
Беспокойство Мара по поводу социальных сетей возникло после передачи «60 минут.
Взлом мозга», которая вышла в эфир месяцем ранее. Выпуск начался с интервью Андерсона
Купера с худощавым рыжим инженером с аккуратной щетиной, популярной у молодых работ-
ников в Кремниевой долине. Это Тристан Харрис, основатель одного стартапа и инженер поис-
кового сервиса Google, свернувший с протоптанной дорожки технологической карьеры и став-
ший редким предателем мира цифровой индустрии.
– Эта штука – игровой автомат, – сказал Харрис в начале интервью, показав смартфон
в своей руке17.
– Что вы имеете в виду под игровым автоматом? – спросил Купер.
– Ну каждый раз, когда я проверяю телефон, я сажусь за игровой автомат под названием
«Что я получил?». Существует целая методичка стратегий, к которым прибегают технологиче-
ские компании, чтобы заставить вас пользоваться их продукцией как можно дольше, – ответил
Харрис.

16
 «Social Media is the New Nicotine | Real Time with Bill Maher (HBO),» YouTube video, 4:54, posted May 12, 2017, https://
www.youtube.com/watch?v=KDqoTDM7tio.
17
 Тристан Харрис, интервью с Андерсоном Купером, 60 Minutes, https://www.cbsnews.com/video/brain-hacking.
12
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

– Как вы считаете, Кремниевая долина занимается программированием приложений или


программированием людей? – спросил Купер.
– Они программируют людей, – без заминки ответил Харрис. – Вы постоянно слышите
истории о том, что технологии нейтральны и только мы решаем, как их использовать. Но это
неправда…
– Так технологии не нейтральны? – прервал его Купер.
– Нет, не нейтральны. Вы должны пользоваться ими определенным образом или в опре-
деленное время. Потому что корпорации таким образом зарабатывают деньги.
В свою очередь, Билл Мар понял, что этот разговор ему что-то напомнил. После проиг-
рывания отрывка с интервью Харриса для зрителей канала HBO Мар спросил: «Где же я слы-
шал это раньше?» Затем на экране появилось знаменитое интервью Майка Уоллеса с Джеф-
фри Уигандом от 1995 года. Уиганд был разоблачителем табачной индустрии, подтвердившим
то, что все подозревали десятилетиями: компании-гиганты по производству табака выпускают
сигареты, вызывающие привыкание.
–  Philip Morris охотился за вашими легкими, а  App Store хочет завладеть вашими
душами, – заключил Мар.
 
***
 
Превращение Харриса в изобличителя необычно. Отчасти потому что до работы в Крем-
ниевой долине он вел абсолютно нормальную для IT-инженера жизнь. Харрис, которому сей-
час исполнилось чуть более тридцати лет, вырос в пригороде Сан-Франциско. Как и многие его
коллеги, он взломал свой Macintosh и написал собственный код. Он изучал в Стэнфорде про-
граммирование и компьютерную инженерию, а в магистратуре работал в знаменитой лаборато-
рии персуазивных технологий знаменитого ученого-бихевиориста Би Джей Фогга. Эта лабора-
тория исследует влияние технологий на поведение и мышление людей. В Кремниевой долине
Фогга называют «создателем миллионеров», имея в виду всех, кто прошел обучение в его
лаборатории, а затем применил свои знания в прибыльных стартапах (среди них, например,
был один из создателей Instagram Майк Кригер). Следуя этой стезе, Харрис узнал многое о
зависимостях между сознанием и устройствами, а затем бросил магистерскую программу ради
Apture – технологического стартапа, позволяющего увеличить время присутствия пользовате-
лей на сайтах с помощью всплывающих информационных сообщений.
В 2011 году Google купил Apture, и Харрис стал сотрудничать с командой разработчиков
Gmail. Именно в Google, «приложив руку» к продуктам, которые могли повлиять на поведение
сотен миллионов людей, он начал сомневаться в своем выборе. Окончательно Харрис прозрел
после опыта на фестивале Burning Man. Словно в фильме, снятом Кэмероном Кроу, он написал
длинный манифест A Call to Minimize Distraction & Respect Users’ Attention («Призыв снизить
отвлечение внимания и уважать внимание пользователей») и отослал его друзьям, работавшим
в Google. Вскоре о нем узнали тысячи сотрудников компании, включая второго президента
компании Ларри Пейджа, который вызвал Харриса, чтобы обсудить его смелые идеи. Пейдж
попросил Харриса занять новоизобретенную должность «философа по продукции».
Но после этого ничего не изменилось. В биографической заметке для журнала Atlantic
в 2016 году Харрис утверждал, что в отсутствии изменений виновата «инертность» организа-
ции и неясные цели. Конечно, первая причина трений была банальной – минимизация отвле-
чения внимания и уважение к пользователям привели бы к уменьшению прибыли. Импульсив-
ное отношение к товарам приводит к росту продаж. Об этом напоминает Харрис, утверждая,

13
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

что экономика внимания толкает компании, подобные Google, на участие в «гонке за послед-
ней клеткой вашего мозга»18.
Придя к таким выводам, Харрис уволился и основал некоммерческую организацию Time
Well Spent («Хорошо проведенное время»), требуя создания технологий, которые «служат
людям, а не рекламе»19. Он начал публично предупреждать население о том, насколько далеко
готовы зайти технологические компании, пытаясь «взломать» наши умы.
В Вашингтоне, где я живу, хорошо известно, что самые большие политические скандалы
связаны с фактами, подтверждающими негативные слухи, которые уже знали многие люди.
Возможно, поэтому общественность встретила откровения Харриса с энтузиазмом. После пуб-
ликации своих наблюдений он попал на обложку Atlantic, дал интервью новостным програм-
мам «60 минут» и PBS NewsHour, а также предоставил презентацию для конференции TED.
Тех, кто ворчал о легкости, с которой люди превращаются в рабов своих смартфонов, годами
называли паникерами. Но затем на сцене появился Харрис и подтвердил: приложения и сайты –
всего лишь игровые автоматы, залезающие в наши карманы.
Харрису хватило смелости, чтобы предупредить нас о скрытых опасностях наших
устройств. Чтобы остановить их пагубное влияние, придется понять, как они выигрывают у
наших лучших устремлений. К счастью, у нас есть отличный помощник. Как оказалось, в том
же году, когда Харрис занялся этической стороной технологий, интернет-зависимостью заин-
тересовался молодой и талантливый преподаватель по маркетингу в Нью-Йоркском универси-
тете.
 
***
 
До 2013 года Адам Алтер почти не обращал внимание на технологии 20. Он преподавал и
защитил в Принстоне диссертацию на тему социальной психологии. Он изучал, как свойства
окружающего мира влияют на наши мысли и поведение.
В частности, Алтер анализировал, как вы воспринимаете случайные связи между собой и
другим человеком. «Если вы узнаете, что родились в один и тот же день с кем-то, кто совершил
нечто ужасное, вы начинаете ненавидеть этого человека еще больше», – объяснил он мне.
В его первой книге Drunk Tank Pink («Вытрезвитель с розовыми стенами») перечислено
множество ситуаций, в которых неважные, на первый взгляд, факторы внешней среды приво-
дят к большим изменениям в нашем поведении. Например, название отсылает к исследованию,
которое выявило, что агрессивные алкоголики, запертые в морской тюрьме Сиэтла, успока-
ивались после первых пятнадцати минут, проведенных в камере, окрашенной в нежно-розо-
вый оттенок, как и канадские школьники, которые сидели на уроках в классах того же цвета.
В книге также утверждается, что если вы загрузите на сайт знакомств фотографию, на кото-
рой одеты в красное, то к вам проявят больше интереса, чем ко всем остальным, и что чем
легче произнести ваше имя, тем больше вероятность, что ваша юридическая карьера сложится
удачно.
Перелет из Нью-Йорка в Лос-Анджелес в 2013 году стал поворотной точкой в карьере
Алтера. «Я планировал поспать и немного поработать в самолете, – рассказал он мне. – Но
сразу после взлета я начал играть в простую мобильную игру-стратегию “2048”. Когда мы шесть
часов спустя приземлились, я все еще играл в нее».

18
 Bianca Bosker, «The Binge Breaker,» Atlantic, November 2016, https://www.theatlantic.com/magazine/archive/2016/11/the-
binge-breaker/501122.
19
 Цитата из более ранней версии сайта Time Well Spent. С тех пор организация была переименована в Center for Humane
Technology, и у нее появился новый сайт: http://humanetech.com.
20
 Адам Алтер, интервью по телефону, 23 августа 2017 года.
14
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

После публикации «Вытрезвителя с розовыми стенами» Алтер начал искать новую тему
для исследования и задал себе вопрос: «Какой фактор сегодня больше всего влияет на наше
поведение?» Внезапно Алтер нашел ответ, вспомнив свой опыт импульсивной игры на протя-
жении шести часов полета: экраны!
Конечно, к тому моменту уже многие начали задаваться вопросом о том, насколько здо-
ровыми можно считать наши отношения с гаджетами, – но в отличие от других исследовате-
лей Алтер прекрасно разбирался в психологии. Вместо того чтобы отнестись к проблеме как
к культурному феномену, он подошел к ней с психологической точки зрения, а именно зави-
симости.
 
***
 
Многим зависимость кажется чем-то пугающим. У обычных людей это слово ассоции-
руется с наркоманами, ради вожделенной дозы продающими украшения своих матерей. Но в
психологии у зависимости есть точное определение, не вызывающее столь страшных коннота-
ций. Вот пример такого определения:
Зависимость  – состояние, при котором индивид использует какую-
либо субстанцию или поведение, вознаграждающий результат которого
становится притягательной причиной повторения поведения, несмотря на
негативные последствия21.
До последнего времени считалось, что понятие «зависимость» относится лишь к алко-
голю или наркотикам – субстанциям, включающим психоактивные элементы, которые могут
напрямую повлиять на наш мозг. Но в XXI веке все больше исследований доказывают, что
не только употребление этих субстанций приводит к зависимому поведению. В исследова-
нии, напечатанном в 2010 году в American Journal of Drug and Alcohol Abuse, утверждалось:
«Существует множество доказательств, что поведенческие зависимости во многом похожи на
зависимость от субстанций»22. В статье упоминались два известных примера подобного рас-
стройства – патологическая игровая зависимость и зависимость от интернета. В пятое изда-
ние Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders («Диагностическое и статистическое
руководство по ментальным расстройствам (ДСМ-5)»), выпущенное в 2013 году, Американ-
ская психиатрическая ассоциация впервые включила поведенческую зависимость в качестве
диагностируемого расстройства.
Вернемся к  Адаму Алтеру. После ознакомления с соответствующей психологической
литературой и разговоров со специалистами из мира технологий он понял две вещи. С одной
стороны, поведенческие зависимости не столь сильны, как химические. Если я заставлю вас
удалить страницу в Facebook, то, скорее всего, вы не будете страдать от ломки или сбегать
по ночам в интернет-кафе, чтобы получить «дозу». С другой стороны, эти зависимости вли-
яют на уровень благополучия. Может, вы и не станете по секрету проверять Facebook, но если
мобильное приложение постоянно находится у вас под рукой, то даже не самая сильная пове-
денческая зависимость заставит вас проверять свой аккаунт снова и снова в течение дня.
Вторая мысль, которая озарила Алтера в период исследований, пугает еще больше. Как
предупреждал Тристан Харрис, во многих случаях притягательные качества приложений и гад-
жетов не случайны, а созданы намеренно.

21
 «Addiction,» Substance Abuse, Psychology Today, https://www.psychologytoday.com/basics/addiction, accessed July 11, 2018.
22
 Jon E. Grant, Marc N. Potenza, Aviv Weinstein, and David A. Gorelick, «Introduction to Behavioral Addictions,» American
Journal of Drug and Alcohol Abuse 36, no. 5 (2010): 233–241, https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3164585.
15
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

Из выводов Алтера следует логичный вопрос: что же на самом деле помогает новым тех-
нологиям вызвать поведенческую зависимость? В своей книге Irresistible («Непреодолимый»),
выпущенной в 2017 году, Алтер рассматривает различные «ингредиенты», на которые клюет
наш мозг. Два из них кажутся особенно важными для нашей дискуссии – это переменное пози-
тивное подкрепление и жажда признания.
Наш мозг очень восприимчив к перечисленным факторам. Это важно, так как многие
приложения и сайты, заставляющие людей импульсивно проверять свои смартфоны и обнов-
лять браузер, подтачивают нашу волю.
 
***
 
Начнем с первого фактора  – переменного позитивного подкрепления. Со времен экс-
перимента с голубями, проведенного Майклом Цейлером в 1970-х годах, ученые знают, что
неожиданные подкрепления намного более привлекательны, чем те, которые подопытный
получает в определенные моменты23. Нечто, связанное с непредсказуемостью поощрений, при-
водит к выбросу большего количества дофамина – ключевого нейромедиатора, регулирующего
чувство желания. В первом эксперименте Цейлер заставлял голубя клевать кнопку, которая
непредсказуемым образом контролировала выдачу съедобных шариков. Как отметил Адам
Алтер, та же поведенческая стратегия стоит за кнопками и быстрыми ссылками большинства
социальных сетей с тех пор, как Facebook представил кнопку Like («лайк» или «нравится»)
в 2009 году.
«Невозможно представить, насколько кнопка “лайк” изменила психологию пользовате-
лей Facebook, – пишет Алтер. – То, что началось с пассивного способа следить за жизнями
ваших друзей, стало интерактивным занятием, подкрепленным теми же неожиданными поощ-
рениями, которые так нравились голубям Цейлера» 24. Алтер описывает пользователей как
«игроков», которые ожидают результата всякий раз, когда оставляют новую заметку на своей
странице: наберу ли я лайков (сердечек или ретвитов) или останусь без ответной реакции?
Лайки создают то, что один из инженеров Facebook назвал «яркими всполохами ложного удо-
влетворения», отсутствие которых приводит к унынию 25. В любом случае результат предуга-
дать сложно. Эта непредсказуемость, как учит нас психология зависимости, превращает про-
верку социальных сетей и создание контента в очень привлекательные занятия.
Но отклики в социальных сетях не единственный элемент с непредсказуемым поощ-
рением. Многие знают, каково это  – зайти в интернет в поиске определенной информации
(например, сводки новостей или прогноза погоды) и минут через тридцать понять, что бес-
смысленно нажимаешь на бесполезные ссылки, прыгая с одного сайта на другой. Это поведение
тоже может быть вызвано непредсказуемым подкреплением: большинство статей – пустышки,
но иногда вы открываете сайт, который может вызвать у вас сильные эмоции. Каждый привле-
кательный заголовок или интригующая ссылка, на которую вы нажимаете, становится «мета-
форическим раундом» на игровом автомате.
Технологические компании, разумеется, знают о силе непредсказуемого положительного
подкрепления и пользуются этой уловкой при создании продукции. Как объясняет Тристан
Харрис, приложения и сайты полны переменных поощрений, ведь это играет на руку бизнесу 26.

23
  Michael D.  Zeiler and Aida E.  Price, «Discrimination with Variable Interval and Continuous Reinforcement Schedules,»
Psychonomic Science 3, nos. 1–12 (1965): 299, https://doi.org/10.3758/BF03343147.
24
 Adam Alter, Irresistible: The Rise of Addictive Technology and the Business of Keeping Us Hooked (Penguin Press, 2017), 128.
25
 Paul Lewis, «‘Our Minds Can Be Hijacked’: The Tech Insiders Who Fear a Smartphone Dystopia,» Guardian, October 6, 2017,
https://www.theguardian.com/technology/2017/oct/05/smartphone-addiction-silicon-valley-dystopia.
26
  Tristan Harris, «How Technology Is Hijacking Your Mind  – from a Magician and Google Design Ethicist,» Thrive
Global, May 18, 2016, https://medium.com/thrive-global/how-technology-hijacks-peoples-minds-from-a-magician-and-google-s-
16
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

Привлекающие внимание окна уведомлений или быстрое переключение на следующий потен-


циально интересный пост созданы, чтобы вызвать в вас сильную ответную реакцию. Иконка
уведомления Facebook изначально была голубой в соответствии со стилем всего сайта, «но
никто не пользовался ею»27. Тогда дизайнеры изменили цвет на тревожный красный – и теперь
пользователи постоянно нажимают на иконку.
Осенью 2017  года Шон Паркер, один из создателей Facebook, открыто рассказал
об «инженерии внимания», которой пользовалась его бывшая компания:
Мысли, которые стояли за созданием приложений, первым из которых
был Facebook… касались лишь вопроса «Как заставить пользователей уделять
нашей продукции как можно больше времени и внимания?» Это значит, что
нам нужно иногда вызывать небольшой приток дофамина, ведь кто-то лайкнул
или прокомментировал ваш пост или фотографию, что-то в этом духе28.
Вся динамика социальных сетей, связанная с созданием контента и отслеживанием отве-
тов, кажется основным качеством этих сервисов, но, как отметил Тристан Харрис, это лишь
одна из возможных стратегий. Ранние версии соцсетей почти не давали возможности оста-
вить ответ. Вместо этого пользователи могли создавать посты и искать информацию. Обычно
«фанаты» перечисляют эти ранние возможности, когда пытаются объяснить, что значат для
них социальные сети. Например, оправдывая наличие Facebook, они указывают на возмож-
ность узнать дату рождения ребенка друга, а это одностороннее потребление информации, не
требующее ответа (подразумевается, что люди просто ставят лайки новостям).
Иными словами, за переменным подкреплением большинства социальных сетей ничего
не стоит. Если вы уберете эти свойства, то, скорее всего, не лишите данные сервисы ценности.
Причина, по которой такая динамика стала универсальной, кроется в том, что их создатели
хотят «приклеить» ваш взгляд к экрану. Эти мощные психологические уловки являются боль-
шой частью того, о чем говорил Харрис в интервью для «60 минут», сравнив смартфон с игро-
вым автоматом.
 
***
 
Теперь давайте задумаемся о втором факторе, поощряющем поведенческую зависи-
мость, – жажде общественного признания. Как пишет Адам Алтер, «мы социальные существа,
которые не могут полностью игнорировать чужое мнение о нас» 29. Конечно, такое поведение
развилось в процессе эволюции. Во времена палеолита было необходимо поддерживать свой
статус среди других членов племени, так как от этого зависело выживание. В XXI веке техно-
логии использовали эту древнейшую потребность для создания прибыльных поведенческих
зависимостей.
Давайте рассмотрим кнопку ответной реакции в социальных сетях, тесно связанную с
вопросом признания. Если много людей кликнет на иконку сердечка под вашей фотографией
в Instagram, вы почувствуете, будто угодили своему племени, чего каждый из нас инстинктивно
жаждет30. Конечно, обратной стороной этого эволюционного фактора является тревога, возни-

design-ethicist-56d62ef5edf3.
27
 Lewis, «Our Minds Can Be Hijacked.»
28
  Mike Allen, «Sean Parker Unloads on Facebook: «God Only Knows What It’s Doing to Our Children’s Brains,» Axios,
November 9, 2016, https://www.axios.com/sean-parker-unloads-on-facebook-2508036343.html.
29
 Alter, Irresistible, 217–218.
30
 Хорошим введением в эволюцию «групповых» инстинктов среди людей и их центральной роли в нашем понимании
мира является замечательная книга Джонатана Хайдта The Righteous Mind («Праведный разум», Нью-Йорк, Пантеон, 2012).
Прим. авт.
17
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

кающая при отсутствии позитивной реакции. Для палеолитического мозга это серьезная про-
блема – и таким образом вы берете в привычку постоянную проверку «важной» информации
на телефоне.
Вы не должны недооценивать силу этой жажды общественного принятия. Лея Перлман
была менеджером по производству в команде, разработавшей кнопку «лайк» для Facebook.
Ее заметку о введении опции опубликовали на официальном сайте, и Лея поразилась, какое
значение приобрела эта опция. Теперь, став владельцем малого бизнеса, Лея, чтобы избежать
манипуляций со своим сознанием, наняла менеджера соцсетей, который занимается ее профи-
лем на Facebook. «Я не чувствую себя лучше от того, что получаю или не получаю ответную
реакцию, – сказала Перлман. – Это недостаточные реакции» 31.
Похожее желание «отрегулировать» общественное признание объясняет жажду подрост-
ков поддерживать постоянные «передачи» со своими друзьями в приложении Snapchat, так
как длительные периоды непрерывного общения подтверждают крепкие отношения. Это также
объясняет повсеместное желание немедленно отвечать на входящие сообщения даже в самые
неподходящие или опасные моменты (например, за рулем). Наш палеолитический мозг рас-
ценивает игнорирование сообщения как оскорбление члена племени, пытающегося привлечь
ваше внимание, – ведь это потенциально опасная социальная ошибка!
Социальные сети предлагают вам узнать, как много (или мало) думают о вас ваши друзья
в каждый конкретный момент. Тристан Харрис приводит пример отметки друзей на фотогра-
фиях, размещенных на Facebook, Snapchat или в Instagram. Загружая фотографию, вы можете
«отметить» других пользователей, изображенных на ней. Приложение отправляет уведомле-
ние «отмеченному» человеку32

31
  Victor Luckerson, «The Rise of the Like Economy,» The Ringer, February 15, 2017, https://
www.theringer.com/2017/2/15/16038024/how-the-like-button-took-over-the-internet-ebe778be2459.
32
 Harris, «How Technology Is Hijacking.»
18
К.  Ньюпорт.  «Цифровой минимализм»

 
Конец ознакомительного фрагмента.
 
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета
мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal,
WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам спо-
собом.

19