Вы находитесь на странице: 1из 10

История изучения скуки в гуманитарных и естественнонаучных

дисциплинах

Понятие скуки является настолько неоднозначным, а подходы,


рассматривающие его настолько противоречивы, что подступиться к изучению
данного феномена весьма непросто. Стоит отметить отсутствие консенсуса
между мыслителями. Существуют некоторые традиции, схоже объясняющие
явление скуки, заложенные в рамках философии, социологии, культурологи,
психофизиологии, теологии и психологии, однако даже внутри них
наблюдаются взаимоисключающие утверждения относительно объекта
исследования. Вызвано это в первую очередь широким контекстом
употребления слова «скука», являющееся родным для естественного языка и
понятным для обывателя, часто использующего его в повседневном общении.
Также корень проблемы заключается и в наличии индивидуального опыта
переживания данного явления у каждого из тех, кто приступал к его описанию.
Этот опыт, помимо возникновения оценочного, рефлексивного отношения к
прожитому, определяется теми словесными, мыслительными конструктами,
которыми обладает мыслитель как представитель определенной эпохи и
парадигмы. Из этого следует, что художественность и многосмысленность
понятия скуки, усиленная неоднозначностью феноменологического
репрезентирования самого феномена, создает то несоответствие в определении,
которое мы можем наблюдать у немногих мыслителей, интересовавшихся
проблемой скуки.
Проведя теоретический анализ имеющихся источников, мы
сгруппировали все многообразие обобщений в несколько условных
направлений. Критерием классификации стал уровень репрезентации феномена
скуки. Первый подход можно назвать психологическим, включающим в себя
индивидуально-специфические, феноменологические аспекты скуки, а также
психофизиологический компонент как необходимый базис для возникновения
переживания. Второй подход можно обозначит как социо-культурный,
рассматривающий скуку в качестве деструктивного элемента социогенеза,
преследующий общество в переломные для него моменты. Последний подход –
философский, сущностью которого стала попытка обоснования
онтологического и гносеологического статуса скуки, её место и роль в
структуре мира. Попытаемся дать краткую характеристику выделенных
подходов.
Психологический подход к определению скуки рассматривает ее в
качестве особой эмоции, преимущественно вызванной монотонностью
осуществляемой деятельности и сопровождающейся тягостными
переживаниями продолжительной «ненаполненности» времени, «пустым
взглядом», когда предметы окружающей среды выступают в равнозначном друг
другу свете. При этом скука как эмоция является сугубо человеческой
характеристикой. Животное не может скучать, т.к. ему не доступно ощущение
последовательно стремящегося времени. Оно существует не исторически, не
рефлексируя о прошлом или будущем. Психологическое направление в своих
исследованиях закономерно сводится к области психопатологий, а скука
превращается в болезнетворное явление, требующее врачебного
вмешательства.
Е.П. Ильин характеризует скуку как состояние обратное состоянию
напряжения, возникающее не в каких-либо определенных ситуациях, а
распространенная во всех формах человеческой деятельности. Отличительная
особенность данного феномена – это снижение общей эффективности субъекта
при выполнении какого-либо действия, улучшающая привычные показатели и
сопровождающаяся тягостным, тяжело переносимым чувством. Возникает
скука по причине неумения человеком адекватно взаимодействовать со средой
или в ситуации, когда она представляется ему абсолютно бессодержательной.
На физиологическом уровне скука представлена повышением возбуждения в
двигательных корковых центрах с одновременным ростом торможения в
центрах приема и переработки поступающей извне информации. Исследователь
отождествляет скуку и монотонию.
Схожим образом феномен скуки представлен в исследованиях М.
Цукермана, Э. Деси, Р. Райана, М. Чиксентмихайя. Работая относительно
независимо друг от друга, они выделяют ряд факторы, влияющих на
возникновение состояния скуки: низкая мотивация к выполнению заданной
внешними обстоятельствами или необходимостью деятельности,
несоответствие способностей субъекта с требованием поставленной задачей,
бедностью и однообразием воздействия окружающей среды.
Н. Клинкманн соотносит возможность ощущения скуки с нашей
биологической конституцией, которая, являясь формальным параметром,
заполняется культурным содержанием и, в каждом индивидуальном случае тем
самым специфицируясь.
Р. Фармер и Н. Сандберг также связывают скуку с особой структурной
композицией, однако они не экстраполируют подобную психическую
организацию на все человечество, а выделяют из него отдельных индивидов,
предрасположенных к скуке. Их заслугой является разработка одного из самых
первых диагностического измерительного инструмента – опросника,
позволяющего дифференцировать людей, защищенных и предрасположенных к
скуке. Благодаря своим исследованиям, им получилось провести
разделительную черту между скукой и депрессией, подчеркивая
нединамичный и скрытый характер последней.
Соотношение состояний скуки и депрессии свое отражения в работах О.
Фенихеля, В. А. Скобеля, Э. Фромма, А. Карубы. Авторы представляют два
данных феномена как родственные друг другу. Их исследования, нацелены на
признание за скукой статуса нозологической единицы. Так Э. Фромм, вообще,
предлагает разделять состояние скуки на два вида: депрессивную и не
депрессивную. В.А. Скобель в своих исследованиях подчеркивает, что скука
часто может напоминать депрессию в ее скрытых формах, и это является
насущной проблемой для врачей-психотерапевтов. А. Каруба аналогичным
способом отмечает скуку в качестве «подготовительного» состояния,
вырастающего в эндогенную депрессию. Сама же скука возникает как реакция
на стрессовое воздействие среды и является охранительным средством,
защищающим организм, но только в случае, когда длительность патогенного
воздействия не приобретает статуса постоянного фона жизнедеятельности
человека. А. Каруба также известен тем, что является основателем института
Скуки.
Колоссальный вклад в развитие представлений о скуке внес французский
исследователей Э.Тардье. К сожалению, данный мыслитель остался
практически незаметным как для широкого читателя, так и для других
исследователей. В обзорных статьях, написанных за последние 10 лет на
русскоязычном пространстве и посвященных проблематике скуки, практически
нет ни одного упоминания или прямой ссылки на его работу. По всей
видимости, основная причина подобного невнимания – это отсутствие
современного перевода его работы на русский язык. Э. Традье, рассматривая
психофизиологический базис состояния скуки, не останавливается только на
этом уровне, распространяя свой исследовательский интерес гораздо шире. Так
он определяет причинами скуки не только истощение, пресыщение, недостаток
разнообразия среды или низкий уровень способностей, вызывающих локальный
неуспех субъекта, как поступали представленные выше авторы, но и ощущение
от утраты или не реализации смысла собственной жизни, тем самым являясь
фактически первым, связавшим состояние скуки с переживанием личностью
кризиса смысла жизни. Скука, по Э. Тардье, есть страданием, именно поэтому
мы можем отделить ее от других пассивных состояний, например, от отдыха,
лености, меланхолии. Однако при этом скука имеет и положительные аспекты,
указывая на благородство человеческого ума, ослабляя неуемную страстность
и желание. Скука производное явление, выполняющая иногда охранительную
функцию от пресыщения или износа организма. Также заслугой Э. Традье
является обоснование взаимосвязи возраста и различных форм скуки. Им же
предложена своеобразная классификация видов данного явления, в зависимости
от уровня его репрезентации и степени влияния: скука в безличных формах (как
массовое, культурное явление), скука в индивидууме (индивидуально-
психологический уровень). На уровне конкретнопсихологическом скука
связывается с особенностями характерологической композиции личности,
образуя следующие подтипы: скука деятельных людей, скука чувственных
людей, скука страстных людей, скука отвлеченных умов, люди избежавшие
скуки.
Описать весь объем обобщений, который представлен в работе Э. Традье,
не представляется возможным в рамках диссертационного исследования.
Многие положения, представленные им, являются на сегодняшний момент
устаревшими, однако ценность его трудов от этого не становиться ниже.
Трактат о скуке, написанный мыслителем, вбирает в себя как психологический,
социо-культурный и философский подходы, раскрывая всю противоречивую
сущность изучаемого явления.
Прежде чем перейти к рассмотрению конкретных формулировок
сущности феномена скуки в рамках социо-культурного подхода, стоит
определить предпосылки вхождения подобного концепта в культурную
матрицу.
Известно, что индивидуальность является продуктом западноевропейской
истории. Ни одна из культур, будь то восточнославянская, индусская,
китайская, латиноамериканская, африканская и др. не делают такой сильный
акцент на понятиях субъект, самость, индивид, индивидуальность, как это
формулируется западными мыслителями. Европа – это место, где начиная от
Платона, оформляясь в трудах схоластиков, и окончательно формируясь в
трактатах Декарта, категория субъект приобретает фундаментальный статус.
Благодаря работам Я. Буркхардта, мы можем проследить линию развития
подобных тенденций, восходящих к Античности и набирающих полную силу в
14-16 веках в государствах Италии, которые создали такую культурную и
политическую атмосферу, закономерно повлекшую к возрастанию личностного
потенциала. Сначала это были уникальные случаи, характерные для местных
тиранов и полководцев, далее распространяясь на более широкий круг лиц,
захватывая класс интеллигенции и духовенства, расширились до масштабов
всего населения. Данный вектор постепенно затронул и остальную Европу.
Стоит также отметить влияние идей Реформации, которые в совокупности с
изменениями в итальянском обществе и с развитием наук в англо-саксонском
мире, образовали то, что мы называем обществом Модерна, воспитавшее Я,
самость и индивидуальность. Однако любая культурная парадигма на
определенном этапе своего развития непременно идет к вырождению, которое
является причиной общекультурных, духовных кризисов. Именно скука как
культурный феномен является закономерной формой экспликации вырождения,
последовательно вытекающей из корневых элементов парадигмы
западноевропейского общества.
Так Б. Хюбнер при довольно сентиментальном отношении к феномену
скуки, считая его отличительной антропологической особенностью,
подчеркивает, что она возникает на этапе утраты фундаментального для
традиционного общества Смысла, т.е. Бога, заполняя лакуну, возникшую на
метафизическом уровне. Скука сама становиться метафизической
потребностью, возвышая человека.
Л. Свендсен в своей работе, просвещенной философии скуки, определяет
ее возрастающий вклад в культурное поле, утверждая, что современный
человек не может не столкнуться с этим явлением в своей жизни. Он очень
аккуратно связывает переживание скуки и деструктивные социальные
тенденции, однако все же устанавливает между ними некоторую связь. На
индивидуально-психологическом уровне скука, как возможное следствие
потери смысла, проявляется в форме трансгрессии. Автор утверждает, что
попытка выйти за границы нормативности, непременно исчерпавшая себя через
непродолжительный промежуток времени, только усиливает впоследствии
переживание скуки. Единственный путь преодоления скуки – это путь
трансцендентного, являющийся выходом и для субъекта и для общества.
В. Франкл отмечает такую закономерность. У современного ему
поколения студентов американских колледжей и университетов формируется
сциентистское мировоззрение, которое довольно определенно и категорично
высказывается относительно природы человека и его назначения: жизнь – это
процесс окисления и передача генов будущему поколению. Любой
экзистенциальный компонент рассматривается как случайность, артефакт, не
имеющий научного статуса. С возрастанием диапазона распространения
данного представления о человеке растет и общее количество молодых людей,
отмечающих у себя частые приступы состояния скуки. Таким образом,
В.Франкл делает вывод, что редукционизм в науках о человеке, подымаясь на
уровень мировоззрения, становится причиной экзистенциального вакуума,
который, в свою очередь, проявляется в форме скуки.
Э.Р. Макогон рассматривает скуку в качестве культурного экзистенциала.
Соглашаясь с тем, что данный феномен является сугубо антропологической
характеристикой, она считает его на социальном уровне закономерной формой
общественного бытия, вытекающей из деструктивных культурных тенденций:
монотонией и повторяемостью повседневного существования, утратой
фундаментальных, структурообразующих ценностей, девальвацией смысла как
ядерного элемента любой культуры. Скука манифестирует себя через
социальное бытие на индивидуально-психологический уровень, порождая
деструктивные личностные тенденции, связанные в первую очередь с
ощущением времени пустым и не структурированным.
В рамках социо-культурного подхода стоит отметить обширную
художественную репрезентацию феномена скуки, не претендующую на статус
самостоятельной теории, однако часто становясь фундаментом и творческим
импульсом для последней. К сожалению, рамки магистерского исследования не
могут вместить себя подробный анализ литературных произведений,
обращающихся к данной проблематике. Многие из авторов на страницах своих
работ обращались к проблематике скуки и как культурного, так и
индивидуально-личностного явления. Образ Обломова является
квинтэссенцией скучающего человека. Однако наш интерес будет направлен на
наследие другого выдающегося русского писателя – А.П. Чехова.
Произведения «Дядя Ваня», «Скучная история», «Рассказ неизвестного
человека», «Дуэль», «Палата №6», «Драма на охоте», «Три года» просто
пронизаны насквозь ощущением скуки, царящей в жизни главных героев. При
этом само слово «скука» фигурирует практически на каждой странице. По
утверждению Г.Е. Махановой, «концепт «скука» является фундаментальной
ментальной категорией писателя, имеющая особый статус в индивидуальной
концептосфере».
Явление скуки в произведения А.П. Чехова раскрывается на конкретном
примере, однако сам текст подсказывает нам, что та атмосфера, структура
общества, его ценностно-смысловой состав не может породить ничего другого.
Из повести в повесть, от персонажа к персонажу уровень скуки не понижается.
Русский интеллигент того времени, по всей видимости, не мог жить по-
другому, т.к. жил в предчувствие еще не наступившего, на фундаменте уже
себя дискредитировавшего. Обратится к прошлому невозможно, силуэт нового
пока не обозначился на горизонте. Этот духовный, культурный кризис, создает
бесплодное пространство, главным содержанием которого становится
непрекращающаяся скука.
Следующий подход, рассматривающий феномен скуки, мы обозначили
как философский. Скука в рамках него понимается в качестве неотъемлемого
составляющего человеческого бытия, изменить которое человеку не под силу.
Однако, т.к. скука не извлекаемый элемент, то она содержит в себе какой-то
особый смысл.
Отправной точкой для европейской традиции, создавшей определенный
концептуальный аппарат и особую мировоззренческую парадигму,
последовательно порождающую неудовлетворенность окружающим, можно
назвать фигуру философа досократического периода – Гераклита из Эфеса.
Современники его прозвали плачущим философом. Причина этому
заключалась в специфике его философского учения и непримиримого
отношения к гражданам собственного города. Для современной науки
аутентичное учение Гераклита дошло во фрагментарном виде. То, что
существует для нас в представлении о нем сформировано благодаря Платону и
Аристотелю. В основании бытия Гераклит представлял подвижный элемент
наподобие огня. Сам же мир постоянно изменяем, однако в этой изменчивости
проступает его ещё более неизменный характер. Мир подобен вечно текущей
реке, однако сама река течет по определенному руслу. Последовательные
ученики Гераклита не могли ничего утверждать о вещи, т.к. она, став объектом
рефлексии, уже является не тем, чем была мгновение назад. Из этого следует
весьма незавидное положение человека, пытающегося осмыслить окружающий
его мир. «Неизменяемая» изменчивость порождает состояние, которое мы
можем назвать «протоскукой». Сам Гераклит об этом состоянии не
высказывается, а, по мнению Гегеля, в истории философии к концепциям
прошлого неправильно подходит с концептами нынешней науки и философии,
поэтому остановимся на таком определении.
Такой же протокатегорией, предшествовавшей понятию скуки, в уже
римском мире является taedium vitae, обозначающая пресыщенность жизнью,
характерной для более богатой части населения. Как известно из исторических
источников, поздняя Античность пребывала в глубоком социальном кризисе,
что отчасти и послужило причиной культивации здесь христианской
парадигмы. Состояние taedium vitae, связывается с утратой получения
удовольствия в окружающем мире. Аристократы из-за огромного достатка
получали все, что попадало под «взор» их желания, однако после легкого
удовлетворения ничего не могло удовлетворить их, вследствие чего в высших
кругах наблюдались разнообразные формы отклоняющегося поведения, такие
люди характеризовались неспокойностью, постоянным стремлением к новому и
фундаментальной неустроенностью их собственной жизни. Стоики и, в
частности Сенека, видели в этой погоне за удовольствиями
неудовлетворенность собой, а не окружающим миром. Нравственная догма
стоицизма заключается в тезисе – то, что мы не в силах изменить не должно нас
беспокоить. Наше внимание, в первую очередь, должно быть направлено на
душу и её нравственное совершенство, как единственный непосредственно
доступный объект для человеческого воздействия. Цель стоика – достижение
атараксии, бесчувственности. Отчасти эту посылку мы узнаем в
экзистенциальной психологии В.Франкла, в рамках которой ценностям
отношения к миру отводится самое высокое положение.
В Средние века в текстах монахов, особенно тех, кто вел аскетичный,
отшельнический образ жизни, начинает фигурировать понятие acedia, которое
считают максимально приближенным к современному понятию скуки.
Состояние acedia можно расценивать в качестве моральной неполноценности,
причисляемой к наиболее страшным грехам. Acedia – это оступничесвто перед
Богом. Так Ф. Аквинский, определяет радость, исходящую из любви Богу,
противоположным состоянию аcedia. Не случайно Данте в «Божественной
комедии» располагает скучающих людей в аду, втиснутых в нечистоты.
Состояние аcedia проникало в саму сущность монашества, связанного с
постоянным повторением изо дня в день одного и того же распорядка.
Духовенство как презирало, так и боялось его, при этом фактически признавая
явление аcedia неизменным атрибутом собственной жизни.
Первым, кто придал скуке статус самостоятельного понятия, стал
выдающийся французский мыслитель Б.Паскаль. Продолжая теологическую
традицию, он видел скуку в качестве неизбежного и закономерного состояния
человека, находящегося вне Бога. Сам по себе такой человек ничего не стоит,
является пустым местом, как и его бессмысленная жизнь, и он (подобный
человек), заглядывая в себя, прекрасно это осознает. Б. Паскаль одним из
первых описал непродуктивные средства избавления от скуки, связанные с
развлечениями, которые впоследствии лишь усиливают ее и отдаляют человека
от Бога. Поверхностная природа развлечений спасает, но это паллиатив,
являющийся по-настоящему вредоносным, т.к. замораживает наше стремление
к высшим началам. Поэтому человек, испытывающий скуку, должен
сосредоточиться на ней, отдаться ей, и тогда у него появится шанс что-либо
изменить в самом себе.
И. Кант, выдающейся немецкий философ, известный своим догматизмом
в вопросах морали, определяет скуку как продукт культурного развития.
Цивилизованный человек не может просто удовлетворять потребности, т.к. при
возрастании самосознания в его жизнь непременно вторгается скука, которая
связана с пониманием своего жалкого положения. Преодолеть скуку можно
лишь работой. И это не простое физическое истощение, И.Кант подчеркивает
целевой аспект выполняемой деятельности. Фактически это позиция,
утверждающая экзистенциальную исполненность и самореализацию.
Беспорядочная и бессмысленная деятельность опустошает наше время,
целенаправленная работа наполняет ее глубоким смыслом.
Другую позицию по отношению к скуке занимает не менее выдающийся
немецкий мыслитель, А. Шопенгауэр, долгое время считающий себя чуть бы не
единственным достойным учеником и последователем И.Канта. По мнению
философа, жизнь культурного человека фундаментально противоречива.
Необходимость заботится о собственном существовании, постоянно связана с
ощущением страдания. Как только человек сдвинется от полюса нужды, то он
обязательно погружается в состояние скуки. Его жизнеустанавливающая
программа входит в конфликт с покоем нынешнего спокойного существования.
Единственный выход из этого порочного круга – это наличие внутреннего
содержания, позволяющего употребить возникший досуг. Однако суждение А.
Шопенгауэра довольно категорично, т.к. подобное содержания складывается на
фундаменте выдающейся человеческой породы. Бесталанные люди, не
включенные в поиск источника существования, обречены на скуку.
Ф. Ницше, венец западноевропейской философии, констатировавший ее
смерть, в своем последнем, неоконченном труде отмечает, постигший
человечество глубокий кризис, коренящийся в уничтожении статуса ядерных
концептов, лежащих в основании европейской культуры. Он, провозвестник
будущего человека и великой земной радости, с опасением и презрением
относился к тому усредненному человеку, который формировался в течение 18
и 19 столетий. Культ рациональности, идущий от великого Сократа, стал
причиной ослабления философии и вырождения ее в метафизику.
В своих более ранних трудах он отмечал определенный творческий
потенциал, содержащийся в состоянии скуки. Скука, по его мнению, процесс
созревания нового. Тот, кто бежит от своей скуки и досуга, является трусом.
Именно это отличает подлинного мыслителя и обыкновенного ученого-
исполнителя. Первый не стеснен самим собой и способен находится в скуке,
вынашивая в ней свой будущий гений.
Можно сказать, что нить понимания феномена скуки Кант-Шопенгауэр-
Ницше является последовательной и непрерывной, строящееся на
определенной преемственности немецкой философской традиции. Однако она
будет неполна без фигуры М.Хайдеггера, который предлагает особую,
уникальную трактовку скуки. Он, как и Ницше, в истории философии видит
некоторый нарастающий упадок, забвение бытия, начавшееся с Парменида,
закрепившееся в платонизме и утвердившее себя в философии Декарта. После
определения оппозиции субъект-объект и субъективного критерия
существования, мысль медленно, но непреложно сворачивает на ложные,
никуда не ведущие тропы. М.Хайдеггер считает, что современный человек не
может рассчитывать на ту живость восприятия бытия, которое было
характерно для Великого начала философии. Dasien европейца, экзистирующий
неаутентично в своей повседневности не способен уловить то не совпадение
сущего и бытия, являющееся ядерным для фундаменталь-онтологии. Для
европейского Dasien, в качестве возможности приблизится к сущности бытия,
существует лишь формы пограничных состояний ужаса и скуки. Только они
способны вырвать Dasien за границы повседневности. Оставим вопрос об ужасе
и обратимся к скуке как объекту нашего исследования. М.Хайдеггер выделяет
три типа скуки: скука, имеющая причину, сука по чему-то, и скука без
наличествующей причины, которая и является наиболее тотальной и
непреодолимой. Тотальная скука связана с осознанием пустоты, вызванной
неаутентичным существованием и скучным как таковым. Она необходимо
приводит к созерцанию собственной свободы в ситуации полной пассивности.
Все предметы, окружающие Dasien в скуке, лишаются своей ценности,
обнажая тем самым существование в абсолютном безразличии. «Такая скука
открывает сущее в его полноте, сущее в целом». Именно состояние скуки
становится поводом опыта времени вне его привычной конвенциональности.
Скука уничтожает смысл, в который обернуты предметы, тем самым
приближая Dasien к бытию, а бытие к Dasien. Скука есть то, что намекает в
несамобытном на аутентичное.
Последним кого мы коснемся при рассмотрении понятия скуки в рамках
философии, является французский экзистенциалист А.Камю, известный не
только своими философским эссе, но и литературными произведениями, а
также активной гражданской, социальной позицией. А. Камю утверждает
наличие некоторой рассогласованности между рациональным,
смыслопорождающим разумом и иррациональной, абсолютно бессмысленной
абсурдной действительностью. Именно это несоответствие приводит наш разум
к его сентиментальности. Активизирует же сознание в преддверии рассудка
скука, которая, согласно мнению философа, имеет двойственную природу: она
одновременно омерзительна в своем проявлении, однако полезна по своей сути
в качестве активизирующего звена. А. Камю, утверждающий фундаментальный
Абсурд, предлагает сжиться с ним, а в качестве необходимого подспорья ведет
именно скуку.
Подводя итог краткому рассмотрению понятия скуки, стоит еще раз
подчеркнуть его неоднозначный характер в истории человеческой мысли.
Скуку можно и даже необходимо рассматривать на различных уровнях ее
репрезентации. Из этого следует та условная дифференциация подходов,
предложенная нами выше. Для операнациолизации данного феномена мы
прибегли к некоторому упрощению, т.к. целью магистерского исследования
является выполнение эмпирического исследования. Скуку мы будем понимать
в качестве определенной диспозиции, определяющей предрасположенность
личности к пассивной и десубъектной реакции на окружающий и внутренний
мир.