Вы находитесь на странице: 1из 388

Теория и практика полового отбора

и межполовых отношений у Homo sapiens.


Учебное пособие для мужчин
Содержание
Предисловие. Пару слов о книге и её авторах ............................................................. 3
Часть первая. Половой отбор и некоторые другие важные аспекты
межполовых отношений у людей .................................................................... 4
Глава 1. Половой отбор у людей. Привлекательность и не только ............................ 4
Глава 2. Половой отбор у людей. Продолжение ....................................................... 78
Глава 3. Немного углубим понимание некоторых аспектов полового отбора и
сексуальной привлекательности у людей — апилогическая «Теория
репродуктивного успеха» ........................................................................................... 133
Глава 4. От удачной теории LMS к принципиальному пониманию того, как
работает половой отбор на индивидуальном уровне у людей. Что такое «теория
фильтров». ................................................................................................................... 169
Глава 5. Иллюзии, «мыслевирусы» и надежды современных мужчин
относительно полового отбора и межполовых отношений ................................... 204
Глава 6. Анализ «пикап-индустрии» в контексте полового отбора. Введение
мужчин в заблуждение «пикап-тренерами»............................................................ 255
Глава 7. Официальный брак с мужской точки зрения: проблемы и последствия 266
Глава 8. Женские манипуляции и стандартные мужские ошибки в отношениях с
женщинами. ................................................................................................................. 275
Глава 9. Влияние научно-технического прогресса и состояния экономики на
межполовые отношения. ........................................................................................... 280
Часть вторая. Стратегии для мужчин в межполовых отношениях. ............. 288
Глава 10. «Общий» принцип. ..................................................................................... 288
Глава 11. Знакомства: оптимизация поиска. Отношения: готовность расстаться.301
Глава 12. Примеры стратегий для современных мужчин в межполовых
отношениях. ................................................................................................................. 310
Часть третья. Возможно ли системное решение, могущее «устроить всех»?
........................................................................................................................ 323
Глава 13. Зачем изучать половой отбор у людей? «Апилогия» как протонаука... 323
Глава 14. Врожденные биологические мотивации как система, в контексте
полового отбора. ......................................................................................................... 352
Глава 15. Тренды межполовых отношений. Краткий обзор теоретических
подходов для смягчения существующих проблем. Половой отбор в контексте
идеалистических общественно-экономических формаций.................................... 362
Заключение .................................................................................................................. 379
Список литературы ...................................................................................................... 380
Предисловие. Пару слов о книге и её авторах
Если тебе интересно как устроен половой отбор у людей, если нравится
размышлять и анализировать окружающий мир — добро пожаловать в эту
книгу, уважаемый читатель!
Данный труд — плод совместных усилий коллектива соавторов,
проработавших не один год в научной сфере, связанной с биологией и
исследованиями на людях. Включая коллег, трудящихся в сфере
медицинских и генетических исследований (их помощь очень пригодилась
при написании соответствующих разделов).
В результате такой совместной и достаточно кропотливой работы книга
содержит гораздо более полное, более цельное, более реалистичное, чем
обычно встречается в соответствующей литературе, описание полового
отбора у людей.
Отдельную благодарность хочется выразить нашему другу (несмотря на все
наши просьбы, пожелавшему остаться неназванным), сделавшему очень
много для развития этой области знаний в нашей стране и выступившему в
качестве консультанта при написании многих глав.

Пару слов о структуре книги.


Первые две главы описывают основы полового отбора и привлекательности
у людей, занимая примерно треть от всего объема книги. Остальные же
главы книги, в основном, либо подробней раскрывают некоторые аспекты
(в том числе и практические), либо затрагивают какие-то дополнительные
темы, прямо или косвенно связанные с межполовыми отношениями.
В помощь нашему читателю, часть содержимого книги изложена в виде
вопросов-ответов (в конце глав, начиная с Главы 2). Многие из которых
представляют собой частые вопросы, отредактированные так, чтобы
читателю было легче связать их с текстом книги.
Ради удобства книга условно разбита на три части.

Также заметим, что мы постарались соблюсти некий баланс между


простотой и качеством изложения. Несмотря на название, книга рассчитана
на широкий круг читателей.

Коллектив авторов, 2020 г.

3
Часть первая. Половой отбор и некоторые другие
важные аспекты межполовых отношений у людей
История изучения полового отбора помнит много знаменательных дат, но
одна из них, 1871 год, стоит особняком. Знаменитый уже на тот момент
Чарльз Дарвин выпустил в свет книгу «Происхождение человека и половой
отбор», где рассмотрел данный вид отбора в контексте созданной им
незадолго до этого теории эволюции. С тех пор в области изучения полового
отбора случилось много всего интересного. Было сделано много
интересных открытий, поставлено много научных вопросов, и на часть из
них были получены ответы.
Не стоит на месте эта область науки и сегодня. Исследователи и дальше
ломают головы над вопросами теории полового отбора, пытаясь понять
происхождение и биологическое значение различных его аспектов.
Совершенно особняком стоит изучение полового поведения у людей. На
Западе за несколько последних десятилетий появился целый ряд
замечательных ученых-эволюционистов, сделавших основной сферой своих
профессиональных интересов половой отбор именно у нашего вида.
Постепенно их научные работы и книги находят своего читателя и в нашей
стране, вызывая неподдельный интерес и набирая популярность. Еще бы,
такая тема! Многим, в принципе, хотелось бы понять как, и почему именно
так, устроена та вещь, которая во многом определяет одну из важнейших
сторон их жизни.
Однако, тема полового отбора у людей, как не трудно догадаться,
сталкивается, как на Западе, так и у нас, с определенным рядом трудностей,
связанных, в первую очередь, с чувствительностью этой темы для
человеческой психики. Половой отбор в меру жесток, и, далеко не все, на
самом-то деле, готовы слушать, слышать и понимать, когда речь заходит об
этих вещах, довольно болезненных для многих. И все же, понимание лучше
непонимания, как свет лучше тьмы. А потому мы уверены, рано или поздно
полузапретный плод этих знаний станет достоянием массового сознания.

Глава 1. Половой отбор у людей. Привлекательность и


не только
Не ставя себе целью абсолютную строгость определений, для начала
скажем, что «половой отбор» есть ни что иное, как конкуренция (в самом
широком смысле этого слова) за привлекательных для нас половых
партнеров и, одновременно — выбор тех, кто нас сексуально привлекает, из
доступных нам.
4
Легко видеть, что половой отбор у людей довольно сильно связан с
«сексуальной привлекательностью». Секс, очевидно, связан с половым
размножением. А размножение — с передачей генов следующим
поколениям (любое размножение, не только половое). По ходу книги мы
попробуем проникнуть в суть этих замечательных связей, не такую уж
сложную, но все же потребующую от тебя, наш уважаемый читатель,
некоторого внимания.
«Цели» генома
Две главные «цели» генома (не только человеческого, а вообще любого, под
геномом особи мы тут будем подразумевать совокупность её генов) —
выжить и размножиться. Ту же мысль можно выразить чуть построже: что
желание выжить и размножиться являются базовыми свойствами
биологической особи, заложенными в геноме.
Отметим сразу же важное. Размножение размножению рознь. Почему-то,
геном «хочет» размножиться не абы с кем попало. Скажем, у людей
сексуальное желание по отношению к другому человеку очень сильно
зависит от его/её индивидуальной внешней привлекательности. Это
касается и мужчин, и женщин.
Половое размножение. Суть
При половом размножении геном новорожденной особи получает часть
своего генома от отца, а другую часть генома — от матери (это в отличии от
бесполого размножения, при котором потомок просто получает от одной
родительской особи весь геном целиком). Другими словами,
новорожденная особь при половом размножении получает не весь геном
отца, и не весь геном матери, а лишь части их геномов (половинки).
Умышленно пока что упрощая, скажем, что всегда есть шанс, что ребенок
получит от каждой из родительских особей их «лучшие» гены. Если речь
идет о людях, то это таланты и красота (если таковые имеются). И еще, если
повезет, новорожденная особь не получит от родительских особей бо́льшую
часть их нездоровых генов (кодирующих предрасположенность к
различным заболеваниям).
Проще говоря, есть вероятность, что ребенок будет, если можно так
выразиться, по совокупности, генетически существенно лучше,
«качественнее» своих родителей (например, сын получит таланты от
талантливого папы, а от здоровой красивой мамы получит красоту).
«Ошибки» генома
Теперь, уважаемый читатель, нам придется поговорить на тему, без
понимания которой, невозможно, с нашей точки зрения, нормально
5
разобраться — как и почему работает половой отбор. На тему мутаций.
Предупреждаем, вначале будет немного скучновато, но полученное в
результате понимание будет стоить того и конкретно поможет разобраться
в том, как (и почему именно так) устроен половой отбор у людей.

В геноме живых организмов (в том числе тех, которые размножаются


бесполым путём) время от времени образуются «ошибки». Легко понять
почему существование таких «ошибок», то есть мутаций, необходимо. Они
дают новые гены, если бы их не было, отсутствовало бы само понятие
эволюции, принципиальных изменений. То есть, с одной стороны, само то,
что мутации вообще случаются — полезно, так как это сделало возможной
саму эволюцию.
Однако, часть мутаций являются «вредными» — они могут уменьшить
«приспособленность» особи — способность выжить и размножиться в
существующих условиях.
Большинство же мутаций, по современным научным представлениям,
нейтральны, то есть практически никак не сказываются на
«приспособленности» особи. Эволюция лишь методом слепых проб и
ошибок «находит» новые полезные новшества. «Удачи», то есть полезные
мутации, очень редки (хотя, собственно, они и «двигают» эволюцию).
Накопление мутаций
Концепция накопления мутаций, в некотором смысле универсальна — она
относится как к бесполому размножению, так и к половому. Проще
объяснить её очень приблизительной, зато наглядной аналогией.
Допустим, человек написал книгу, а второй человек должен её переписать.
Вполне вероятно, что он допустит при переписывании ошибки. Если же он
их не допустит, то вполне вероятно, что ошибку допустит следующий
переписыватель.

Рисунок 1 Переписчики за работой. Иллюстрация из кодекса Albendense, библиотека


Сан-Лоренсо-де-Эль-Эскориаль (Испания).

6
То есть всегда существует вероятность, что в одном из следующих
переписываний образуется первая ошибка. Но не последняя. А затем, при
последующих переписываниях, добавятся новые ошибки.
Допустим кто-то допустил первую ошибку. В будущем кто-то другой,
переписывая уже эту (получившуюся в результате переписки) книгу, может
случайно эту ошибку исправить, если ошибется в том же месте
определенным образом. Однако, интуитивно понятно, что вероятность
создания новой ошибки в книге при её следующем переписывании явно
выше, чем вероятность совершенно случайного исправления старой ошибки
(в случае с книгой и человеком-переписчиком, человек может в принципе
догадаться, что была допущена ошибка и сознательно её исправить, так что
аналогия тут весьма условная, но зато наглядная).
В общем, можно сказать, что накопление мутаций в генофонде
происходит потому, что при копировании генетического материала
(которое в природе предшествует размножению — см. ниже)
вероятность создать новую ошибку — новую мутацию, очевидно,
статистически выше, чем вероятность совершенно случайно исправить
старую ошибку.

Генетический материал (ДНК) передается детям с помощью половых клеток


родителей — сперматозоидов и яйцеклеток. Половая клетка содержат
половину генома от соответствующего родителя — папы или мамы.
Сперматозоид и яйцеклетка при оплодотворении вместе образуют «зиготу»,
из которой развивается зародыш («эмбрион»), а из него — плод, который
потом родится на свет.
Яйцеклетки закладываются в организме будущей женщины ещё во время её
эмбрионального развития и потом небольшая часть из них, всего несколько
сотен, достигает полной зрелости в яичниках. У мужчин сперматозоиды
начинают образовываться в подростковом возрасте.
Половые клетки (сперматозоиды и яйцеклетки) образуются из «клеток-
предшественников» (что это за клетки нам тут не суть важно). Клетки-
предшественники, прежде чем превратиться в половые клетки, сначала
размножаются «митозом» — делятся, чтобы образовать достаточное их
количество. При митозе их ДНК просто копируются. Затем происходит
«мейоз» — процесс образования половых клеток. Мейоз состоит из двух
делений, но копирование генома происходит только во время первого
деления. В результате образующиеся половые клетки содержат лишь
«половинки» генома (которые, соединяясь потом при оплодотворении,
образуют уже полный геном для будущей новорожденной особи).

7
Таким образом, можно сказать, что ДНК половой клетки — это результат
предыдущих копирований ДНК в организме особи. Особь, очевидно,
получает геном от родителей и передает своим детям.
То есть получается, что ДНК любой особи — это результат
многократных предыдущих копирований ДНК, в череде поколений предков
этой особи. При копировании генетического материала, как мы уже поняли,
происходят «ошибки» — мутации.
Процесс копирования ДНК имеет отдельное название — «репликация».
Репликация — хоть и не единственный, но основной источник мутаций
(всего этих источников несколько, но не суть).
Суммируя вышесказанное, получается, что геномы, передаваясь от потомка
к потомку, накапливают ошибки (мутации), в основном — при копировании
(«репликации») генетического материала.
Большая часть мутаций, к счастью, исправляется генетической «ремонтной
системой» — постоянно происходит так называемая «репарация» ДНК. Но,
в силу довольно сложных причин, часть мутаций не исправляется в ходе
репарации. Мало того, сама репарация тоже является одним из источников
«ошибок» — ошибки происходят в само́м процессе репарации ДНК.

Итак, мутации, возникшие в половых клетках родительских особей (или в


тех клетках-предшественниках, из которых половые клетки образуются),
могут, наряду с мутациями, которые родительские особи получили от своих
родителей, передаваться в геном следующего поколения.
Заметим, что мутации, образовавшиеся в половых клетках некой особи,
скорее всего, не скажутся на функционировании остального его/её
организма. Однако, если эти новые мутации передадутся ребенку этой
особи, то они уже будут являться частью генома почти всех его клеток, и
могут уже сказаться на организме этого ребенка в целом.
Как мы уже отмечали, часть от общего числа мутаций — «вредные», то есть
могут понизить «приспособленность» организма (способность выжить и
размножиться в данных условиях). Поговорим далее именно о них.
Вредные мутации. Естественный отбор против накопления
вредных мутаций (обсуждаем пока что без явного учета полового
отбора)
Часть вредных мутаций отфильтровывается естественным отбором еще на
самых ранних этапах: некоторые сперматозоиды нежизнеспособны и
возникшие в них мутации никому передаться не могут (в том числе те
мутации, которые делают их нежизнеспособными). Отбор происходит
также при созревании яйцеклеток.
8
После зачатия естественный отбор продолжается. Существуют оценки, что
существенная часть спонтанных прерываний беременности может быть
обусловлена тем, что зародыш имеет несовместимые с развитием
нарушения (помимо других возможных причин). Если остановка развития
зародыша происходит на ранних этапах, то есть в первые недели, женщина
этого может даже не заметить.

Однако, часть мутаций «просачивается» сквозь эти «барьеры». Согласно


современным научным представлениям, новорожденный человек содержит
в среднем несколько (примерно 3-7) «новых» вредных мутаций (всего, в
среднем, примерно 60-70 новых мутаций, но большинство из них — это
«нейтральные» мутации, то есть не вредные и не полезные) [8]. Которые
образовались в половых клетках родителей (или клетках-предшественниках
половых клеток) и достались ребенку. То есть «новые» они в том смысле,
что их не было в геноме дедушек и бабушек этого новорожденного.
При этом понятно, что какие-то вредные мутации могут оказаться и вообще
новыми для нашего вида (но это, кстати, совершенно не обязательно будет
вести к появлению нового, для нашего вида, заболевания — см. далее).
Данные по количеству вредных мутаций, конечно же, будут еще в будущем
уточняться учеными, но суть вряд ли изменится. К слову, класс
млекопитающих, куда входит и наш вид — Человек разумный (Homo
sapiens), согласно современным научным представлениям, имеет очень
высокий темп мутагенеза («мутагенез» — образование новых мутаций). По
темпам мутагенеза в расчете на особь за поколение млекопитающие сильно
опережают большинство живых существ.

Вредные мутации не обязательно будут проявлять себя (в организме особи)


в виде какого-то конкретного заболевания (см. далее). Как вариант — не
обязательно в полную силу.
Вместе с тем, если мы хотим поговорить на тему вредных мутаций, проще
все-таки, в основном, говорить о тех вредных мутациях, которые имеют
какое-то отношение к здоровью. Поскольку понятно, что мутации,
вызывающие заболевания или определяющие предрасположенность к
каким-то заболеваниям — это вредные (или хотя бы потенциально
вредные), для организма особи, вещи. Другими словами, таким образом мы
будем, по крайней мере, знать, что говорим именно о вредных мутациях
(вредных генах), а не о чем-то еще.
Не планируя тут сильно углубляться, мы лишь поверхностно пробежимся
по группам вредных для здоровья мутаций, почти не касаясь конкретных

9
заболеваний (это не учебник для медицинских вузов, изложенное ниже
будет в целом вполне доступно для понимания людей, далеких от
медицины). Нам тут лишь важно будет дать понять нашему читателю,
что большинство заболеваний, в той или иной степени, связанны с генами.
По ходу, еще раз подчеркнем, что если в геноме (не в какой-то отдельной
клетке, а в геноме, то есть почти во всех клетках) некой особи присутствует
мутация, то эта мутация могла либо образоваться в половых клетках
непосредственно родителей этой особи (в таком случае, конкретно для их
«генетической линии» это будет «новая» мутация), либо могла возникнуть
еще раньше, у кого-то из более далеких (чем родители) предков этой особи.

• Начнем с группы относительно редких вредных мутаций. Это генные


мутации (то есть возникающие на уровне отдельных генов), которые
могут вызывать генетические заболевания (когда наличие
определенного мутировавшего гена вызывает соответствующую
болезнь). Людей, имеющих мутации, вызывающие генетические
заболевания, в популяции относительно мало. В отличии от
следующей группы.

• Другая группа вредных мутаций — тоже генные мутации, но ведущие


лишь к предрасположенности к заболеваниям. Такие заболевания
называют болезнями с наследственной предрасположенностью или,
по-другому, «полифакторными». То есть заболеет человек или нет
зависит еще и от других факторов/условий, помимо генетических.
Большинство заболеваний, встречающихся у людей, можно отнести
к этой группе. Можно сказать, что это мутации, образующие «слабые
места» в здоровье особи. Такие мутации — уже гораздо более часто
встречающаяся вещь, нежели чем предыдущая группа мутаций.
Среди полифакторных заболеваний различают:
а) моногенные — связанные с мутацией одного гена.
б) полигенные — проявление которых связанно с сочетанием генов:
когда каждая из мутаций сама по себе не вызывает
предрасположенность к заболеванию. Из-за этого в медицинской
литературе их обычно стараются не обозначать как «мутации», чтобы
не смешивать с моногенными полифакторными болезнями, при
которых есть один конкретный «виновный», в предрасположенности
к заболеванию, ген.

10
Неверно будет утверждать, что все такие мутации, вызывающие
предрасположенность к заболеваниям, уже выявлены и описаны,
однако наука постоянно развивается в этом направлении.
Еще тут стоит упомянуть об используемом эволюционными
генетиками понятии «слабовредные мутации», то есть мутации,
относительно незначительно уменьшающие приспособленность
организма. Такая мутация, в качестве умозрительного примера, может
послужить причиной, скажем, совсем небольшого снижения какого-
то из компонентов иммунитета. Понятие «слабовредные мутации»,
по-видимому, можно рассматривать, как частично пересекающееся с
понятием о мутациях, относящимся к болезням с наследственной
предрасположенностью. Таким образом, даже если новая вредная
мутация оказалась новой и для нашего вида в целом, она вовсе не
обязательно будет вести к новому заболеванию. Скажем, она может
просто оказаться еще одной мутацией, которая будет увеличивать
предрасположенность к какому-нибудь (уже известному)
заболеванию или к нескольким из них.
Отметим еще, что тяжесть течения инфекционных заболеваний также
зависит, в том числе, и от генома особи.

Ген (в том числе и мутировавший ген — мутация), может находиться в


«подавленном» состоянии. Гены, как известно, бывают «доминантные» и
«рецессивные». «Доминантные» гены подавляют «рецессивные». Мутация,
соответственно, может быть в «подавленном», то есть не активном,
«рецессивном» состоянии: подавлять её может здоровый па́рный
«доминантный» ген («доминантный аллель»), если сама мутация, по своей
генетической природе, не доминантная, а «рецессивная» (то есть если она в
принципе может подавляться здоровым «доминантным» ге́ном).
Наш геном состоит из пар хромосом (у человека их 23), и эти пары хромосом
содержат множество пар генов — пар «аллелей» («аллель» — это «версия»
гена). Каждый из двух родителей передает ребенку один, грубо говоря,
случайно выбранный ген («аллель») из каждой пары. Соответственно, если
мутация генная, то есть возникающая на уровне гена (то есть это ген,
который мутировал), проявится ли она в полную силу, или проявиться
частично или вообще не проявится может зависеть от па́рного ей гена,
находящегося в па́рной хромосоме.
В общем, будь то генная мутация, вызывающая генетическое заболевание
или генная мутация, ведущая лишь к предрасположенности к некоему
заболеванию, она может быть в «подавленном» состоянии или нет.

11
• Еще одна группа — так называемые «хромосомные болезни»
(изменение либо числа хромосом, например, всем известный синдром
Дауна; либо структуры хромосом, например, синдром «кошачьего
крика» — тяжелое заболевание, при котором большинство пациентов
умирает до 10-летнего возраста) относительно нечасто передаются
дальше от больных к их детям — в основном это новая мутация, то
есть возникшая в половых клетках родителей. Хромосомные болезни
относительно редки.

Существуют оценки, что несколько процентов людей являются


носителями «относительно сбалансированных» изменений в
хромосомах, что может вести к бесплодию, привычному не
вынашиванию итп.

Отметим также, что существует исследование [31], показавшее


корреляцию между относительно небольшими структурными
изменениями в хромосоме (многие из которых унаследованные), и
некоторым снижением интеллекта, но не до уровня умственной
отсталости. Это как раз пример того, что вредная мутация, в
принципе, не обязательно должна иметь отношение именно к
здоровью. Но этого момента мы еще коснемся.

Перечислив основные разновидности вредных мутаций, вернемся теперь к


общим рассуждениям про естественный отбор.
Те, кто получил «в наследство» от предков достаточно большой груз
вредных для здоровья мутаций, могут относительно рано умереть. Либо
не дав потомства, либо успев дать его существенно меньше, чем
окружающие. Например, может проявиться больше вредных мутаций, чем
проявилось у их родителей. Либо новые вредные мутации, образовавшиеся
в половых клетках их родителей и добавившиеся к уже имеющемуся
«грузу» вредных мутаций в их генетической линии, могут оказаться как бы
«последней каплей» для их здоровья (конечно, при половом размножении
от родителей могут достаться не все их мутации, тут уж как повезет — см.
далее). Либо какая-то вре́менная просадка по условиям жизни. Или какая-то
комбинация из числа этих причин, или все они вместе итд.
Естественный отбор, так сказать. До появления современной, доступной, на
сегодняшней день, уже в подавляющем большинстве стран (правда, в
разной мере) медицины, люди с относительно слабым от природы

12
здоровьем, очевидно, гораздо чаще умирали еще в детстве или чуть позже,
не успев размножиться (тут нет каких-то точных временны́х границ,
просто имеется в виду, что чем менее развита медицина, тем жёстче
работает естественный отбор). Конечно, смертность зависит не только от
генетического здоровья, но корреляция между живучестью и здоровьем,
очевидно, имеет место быть.
Вредные мутации, вроде бы, все равно должны были бы
накапливаться
Если особь дожила до репродуктивного возраста, оказалась небесплодной,
и у неё появились уже собственные дети, вредные мутации могут передаться
уже им, итд.
Таким образом, количество вредных мутаций должно, вроде бы,
постепенно, в среднем, расти. Накапливаться в генофонде. От потомка к
потомку. От поколения к поколению. Как мы уже отмечали чуть ранее,
процесс накопления вредных мутаций в генофонде принципиально
происходит за счет образования новых мутаций («мутагенеза») и за счет
того, что вероятность совершенно случайно исправить старую ошибку
очень небольшая. Остановить мутагенез в естественных условиях
практически невозможно, это природное свойство генома.
Генофонд в целом (не только человеческий, но и у других видов), казалось
бы, должен был постепенно, но неотвратимо «деградировать».

«И при чем здесь половой отбор (собственно, и являющийся темой этой


главы)?» — может спросить наш уважаемый читатель.
Чем именно половой отбор мог тут помочь?
Чтобы понять это, давай сначала поговорим о том, а как половое
размножение само по себе, безотносительно полового отбора, помогает
«бороться» с накоплением вредных мутаций (заодно, упомянем и про то, как
«решают вопрос» бесполые организмы). «Бороться» — это, конечно же,
всего лишь фигура речи, речь просто пойдет о роли полового размножения
в защите генофонда от вредных мутаций.
А после уже перейдем, наконец-то, к роли именно полового отбора в этой
«борьбе».
Половое размножение «борется» против вредных мутаций: за
счет того, какие гены (из родительских) достанутся ребенку.
«Удачливые» особи
Половое размножение дало «преимущества» организмам, обладающим
способностью к нему. По сравнению с бесполыми организмами. В том
13
числе, и в том отношении, что половое размножение работает против
накопления вредных мутаций (это помимо других преимуществ, например,
возможности создавать комбинации полезных генов/мутаций из двух
разных родительских геномов итд.).
Попробуем объяснить этот момент простыми словами.
Но начнем с бесполого размножения.
При бесполом размножении, как мы уже говорили в начале главы, потомок
получает от одной родительской особи весь геном целиком. Это означает и
все вредные мутации, и все полезные гены. Но ведь, как мы уже разобрали,
в дополнение к вредным мутациям, полученным от родительской особи, у
нового организма в его половых клетках образуются новые вредные
мутации (происходит мутагенез). «Груз» таких мутаций будет таким
образом накапливаться и расти, из поколения в поколение. Одни геномы
будут в результате отбраковываться отбором, другие продолжать
размножаться дальше, накапливая вредные мутации постепенно, в череде
поколений. Эта идея принципиально была разработана эволюционным
генетиком Германом Мёллером и вошла в науку под названием «храповик
Мёллера». Храповик — это устройство, в котором ось может крутиться
только в одну сторону: в данном контексте — в сторону накопления
вредных мутаций. Скажем, если случайно погибнет «лучшая» особь в
популяции бесполых организмов, то эта потеря, в некотором смысле,
необратима. Так как остальные особи, которые «хуже» погибшей, могут
всего лишь делать копии самих себя (ну и мутировать дальше).
Чем меньше популяция бесполых организмов, тем проще оказаться в
ситуации, когда в этой популяции уже не будет линии, в которой нет особей
с относительно небольшим количеством «дефектов».
По-видимому, организмы, размножающиеся бесполым путем, «борются» с
накоплением мутаций с помощью высокой скорости
размножения/огромного количества особей: можно полагать, что в их
огромных популяциях в каждый момент времени присутствует какое-то
количество не сильно «генетически деградировавших» особей. К слову,
бесполые организмы составляют подавляющую часть биомассы на Земле.

В отличии от бесполового размножения, при половом размножении


новорожденная особь получает не весь родительский геном целиком, а
только лишь половину генома каждого из родителей — половину генома
мамы и половину генома папы. От каждого из двух родителей новая особь
может получить разные участки генома, в разных комбинациях, но вместе,
в норме, составляющие половину генома каждого из этих родителей.

14
И есть шанс, что эти доставшиеся ребенку «половинки» их геномов, в
совокупности, будут содержать относительно небольшое количество
вредных мутаций. Говоря проще, новорожденной особи может, если
повезет, достаться меньшее число вредных мутаций, чем среднее между
родительскими особями. Или, если повезет еще больше, даже меньшее
число, чем у каждого из родителей.
Таким образом, часть детей оказывается носителями меньшего
количества вредных мутаций, меньшего количества «больных» генов, чем
их родители. Это принципиальный момент, запомним его. Часть детей —
это, конечно же, не все дети, но не будет забегать вперед.
Если повезет еще сильнее, то эти же, доставшиеся ребенку «половинки»
родительских геномов, могут оказаться как раз теми, где у родительских
особей окажется относительно большое (по сравнению с другими
половинками родительских геномов) количество «хороших», «полезных»
генов. Но мы тут пока что рассуждаем на тему вредных мутаций, так что
тему «хороших» генов пока отложим в сторонку.
У новой особи далее могут образовываться новые вредные мутации (в
дополнение к тем, которые получены от родителей) в половых клетках, с
которыми эти новые вредные мутации могут передаться далее уже детям
этой особи и могут сказаться уже на них. Однако, если детям повезет, то,
даже с учетом этих новых вредных мутаций, половые клетки «удачливой»
особи могут оказаться в итоге все равно содержащими меньшее число таких
мутаций, чем каждый из её родителей. Или хотя бы меньше число, чем
среднее между родительскими особями.
Если нашего читателя заинтересует именно эта тема — «половое
размножение против вредных мутаций», то, потратив некоторое количество
времени, он сможет найти в интернете достаточно информации по этой
тематике, в том числе и на русском языке. В некоторых книгах по
эволюционной биологии этой теме посвящены даже целые разделы.

Также упомянем тут еще один механизм, с помощью которого геном


«защищается» против вредных мутаций. Вредные мутации двух разных
людей, чисто по теории вероятности, скорее всего находятся в разных генах.
Поскольку ребенок получает по одному па́рному гену от каждого из двух
родителей, то здоровый «доминантный» ген (если он «доминантный», а
больной ген — «рецессивный», по своей природе), доставшийся от одного
из родителей подавит мутантный нездоровый ген (нездоровый «аллель»),
доставшийся от другого родителя.

15
К слову, люди давно сознательно заметили, что так называемый «инцест»
(кровосмешение) является довольно опасным для здоровья потомства
вариантом. Причина тут в том, что вредные мутации у родственников могут
с большей вероятностью (большей, чем у не родственников) оказаться в
одном и том же гене и тогда уже не произойдет вышеописанного подавления
нездорового аллеля здоровым.
Обратный «инцесту» вариант — так называемый «гетерозис» (заметим, что
некоторые считают не очень грамотным применение этого термина к
людям, но не суть). Когда родительские гены с большой вероятностью
различаются по «аллелям», например, если мужчина и женщина из разных
стран (и при этом не родственники). Это повышает вероятность, что пары
«аллелей» (то есть «парные» гены) у их общих детей будут в таком
состоянии, когда присутствуют два разных «парных» гена (то есть два
разных «аллеля») — рецессивный и доминантный. Такое состояние пары
аллелей называется «гетерозиготным» (по данному гену). Соответственно,
увеличивается вероятность, что «больные» рецессивные аллели будут
подавлены доминантными здоровыми.
Однако, очевидно, что «гетерозиготность» не уменьшает количество
вредных мутаций (еще используют термин «груз вредных мутаций», еще
иногда это называют «генетический груз»). Гетерозиготность лишь
«маскирует» больные «рецессивные» аллели. Однако, для полноты картины,
мы решили упомянуть и этот «механизм защиты» от вредных мутаций.
Ну а как же насчет остальных особей, помимо «удачливых»? И
как насчет популяции в целом? И при чем тут все-таки половой
отбор?
Получить от родителей те части генома, которые содержат относительно
малое количество вредных мутаций — это, конечно, удел не всех особей. Не
все они будут такими удачливыми. В среднем, количество мутаций, которое
особи будет доставаться от родителей — очевидно, приблизительно равно
среднему между родительскими особями. В среднем. Однако, из-за того, что
у особи образуются новые вредные мутации (главное — в геноме половых
клеток, с которыми эти мутации могут передаться детям этой особи, и
сказаться уже на них), особь будет в среднем, содержать уже чуть больше
таких мутаций, чем среднее между количеством таких мутаций у родителей.
Уточним, на всякий случай, еще раз — речь не про всех, а про «в среднем».

Но как же тогда насчет накопления вредных мутаций в генофонде?


Скажем, что могло помочь эффективно противостоять этому процессу, на
протяжении многих тысяч поколений, конкретно нашему виду — «Человеку
16
разумному» (нашему виду — лат. «Homo sapiens», по разным оценкам,
примерно несколько сотен тысяч лет)?

Тут, наконец-то, настало время подробно поговорить, собственно, про


половой отбор, у людей.
Вопроса по каким вообще механизмам может осуществляться половой
отбор в природе (понятно, что он может довольно сильно различаться от
вида к виду) мы немного коснемся в разделе Вопросы и Ответы к Главе 3
(лишь коснемся, не углубляясь). Заметим, что эта книга все-таки, в
основном, посвящена половому отбору именно у нашего вида, у Homo
sapiens.
Некоторых аспектов полового отбора у «эволюционных близких
родственников» человека — обезьян, в контексте вредных мутаций, мы
немного коснемся в разделе «Вопросы и Ответы» к Главе 3 (то есть среди
вопросов-ответов после третьей главы).

Но вернемся к людям. Как половой отбор, конкретно у нашего вида, мог


помочь эффективно противостоять постепенному и, казалось бы,
неизбежному накоплению в генофонде вредных мутаций в течение этих
тысяч поколений? Попробуем постепенно ответить на этот интересный
вопрос.
И делать мы это начнем с разговора о красоте.
Привлекательность красоты лиц
Если мы говорим о половом отборе у людей, то, для начала, стоит
поговорить о лице, точнее о лицах.
Если мужчина назвал женщину привлекательной (на лицо), то с его этим
мнением почему-то совпадает мнение большинства других мужчин. Также,
если мужчина назовёт другую женщину страшненькой, то большинство
других мужчин, независимо от него, также выскажут это же мнение (кстати,
исследование, проведенное в 2007 году [56], показало, что лицо, в среднем,
в большей степени сказывается на привлекательности внешности, нежели
чем тело). Речь тут не про то, кого сочтут «самой красивой», или кого
«самой страшненькой». Речь лишь про то, что мало кто оценит их вообще
наоборот — мало кто назовет страшненькой ту, которую другие называют
красивой, а ту, которую другие называют страшненькой — красивой
(вопросов разницы во вкусах, а также «стандартов» красоты итп. мы
коснемся немного позже).
Неоднократные исследования подтвердили, что в отношении лиц
представления людей о красоте очень похожи (например, [43], [62], [22]).
17
Но откуда у людей настолько схожие (не полностью одинаковые, но очень
схожие) представления о красоте лиц? Что определяет для нашего мозга
какие лица воспринимать как «красивые»? Долгое время это было загадкой.
Ранее была совершенно несостоятельная и уже отвергнутая теория, что
якобы понятия о красоте вшиваются нам через СМИ. То есть нас якобы
научили что считать красивым, а что не считать. Какое-то время в это даже
верили. Современные научные теории другого мнения. Всё немного
сложней. Поговорим, для начала, о том, а какие вообще лица мы считаем
красивыми.
Если учесть результаты многочисленных исследований (современные
исследования привлекательности лиц в основном строятся на показывании
разным людям одних и тех же лиц с просьбой оценить/сравнить их
привлекательность), можно отметить, что людям нравятся лица, которые
более-менее удовлетворяют целому ряду (частично пересекающихся)
условий:
1) нужна близость к «усредненным» лицам (к «средне-арифметическим»).
Если взять, скажем, двадцать случайных молодых женщин,
сфотографировать их, и вывести из этих фотографий на компьютере
«среднее-арифметическое» «усредненное» синтетическое лицо, то это
женское лицо получается довольно привлекательным (хоть и не
«идеальным» — даже просто в жизни встречаются более красивые лица).
С мужскими лицами — то же самое.
Интересно, что эксперименты с показыванием «усредненных» изображений
европейских лиц (синтезированных на компьютере), почти что
изолированному, от остального современного общества, племени
охотников-собирателей выявили тот же принцип. «Усредненные»
европейские лица не показались им особо привлекательными, тогда как
«усредненное» лицо, синтезированное из лиц их соплеменников, было
оценено ими как весьма привлекательное [13].

Рисунок 2: Усредненные «композиты» из 20 женских и мужских лиц (из племени Хадза


из северной Танзании и европейцев) [13].

18
Скорее всего, мозг как бы приблизительно «суммирует» те лица, которые
видел, и воспринимает лица, близкие к получившемуся усредненному
«прототипу лица», как привлекательные. То есть, скорее всего, образ
«усредненного» лица во многом зависит и от визуального опыта человека.
Другими словами, можно сказать, что наши понятия о красоте построены, в
том числе, и на наших наблюдениях. Получается, что СМИ тут тоже влияют
(но просто как один из факторов), так как мы там тоже видим лица людей.

Понятно, что люди, жившие много тысяч лет тому назад, видели вокруг себя
немного другие лица — внешность людей менялась, эволюционировала
(даже если не брать эволюционных предков «человека разумного», чья
внешность разительно отличалась от нашей). Соответственно, для них
«усредненные» лица, очевидно, должны были несколько отличаться от тех,
которые являются «усредненными» для нас.

Как мы уже отметили чуть выше, «усредненные» лица не являются


«идеальными».
Скажем, некоторые изменения синтетических «усредненных» лиц,
сделанные на компьютере, могут даже повышать их привлекательность для
большинства «оценщиков». Что говорит о том, что привлекательность
«усредненных» лиц нельзя объяснить только тем, что для мозга просто
«приятна» и «узнаваема» усредненность чего угодно, не только лиц (так
называемое «прототипирование» — мозг формирует внутри себя
«усреднённые прототипы» предметов, в том числе, мужских и женских лиц)
— ведь в этом случае «средне-арифметические» синтезированные на
компьютере лица были бы практически «идеальными» — невероятно
красивыми, а это не совсем так. То есть нельзя объяснить привлекательность
«усредненных» лиц чисто «когнитивными», «психологическими»
механизмами.

Еще интересный момент. Если взять, скажем, двадцать лиц явно некрасивых
людей, «средне-арифметическое» из этих лиц получается также весьма
привлекательным (хотя и менее привлекательным, чем «средне-
арифметическое» из лиц более красивых людей). Отклонения от красоты,
разные у разных некрасивых лиц, «накладываясь» друг на друга в
синтезированном на компьютере лице, отчасти «компенсируют» друг друга;

2) близость к симметрии. Симметричность — довольно важный и


интуитивно понятный критерий красоты. Однако, если мы возьмем лицо, у

19
которого есть много других «несовершенств» (помимо асимметричности),
и на компьютере исправим только асимметричность, лицо не станет
красивым. Мало того, если мы возьмем зеркальное отображение той
половины лица, в которой «несовершенств» больше, и на компьютере
присоединим его к изображению другой половины лица, то изображение
лица, полученное в результате, может стать еще более некрасивым, чем
исходное лицо. Проще говоря, симметричность — явно недостаточный
признак даже для того, чтобы лицо считалось просто привлекательным. Еще
заметим, что бывают слегка ассиметричные, но, тем ни менее, красивые
лица;

3) выраженность соответствующих вторичных половых признаков.


Например, «мужественная» нижняя челюсть. О биологическом смысле
этого признака у мужчин (имеющим отношение к иммунной системе) будет
подробный разговор в следующей главе (там мы еще рассмотрим эту вещь
«отдельно» от красоты и коснемся исследований женских предпочтений в
зависимости от фазы их гормонального «цикла»).
Опять-таки, это недостаточное условие, чтобы лицо воспринималось, как
красивое. И напротив — заметим, что бывают не очень маскулинные, но всё
же относительно красивые мужские лица.

4) близость пропорций лица к так называемой «золотой маске». Тут надо


упомянуть о докторе Стивене Р. Марквардте [47], который и открыл
«золотую маску» (совокупность пропорций лица, основанных на «золотом»
сечении) в качестве метода оценки красоты лиц.

Рисунок 3: Женская и мужская "золотая маска" [47].

Сама «золотая маска» для мужчин и женщин — разная: мужская более


«угловата» и в ней более выражена нижняя челюсть.
Близость к «усредненному» лицу, симметричность и выраженность
вторичных половых признаков — вышеперечисленные критерии
привлекательности лиц, в общем-то, частично как бы уже «учтены» в

20
«золотой маске». Однако, как косвенно следует из вышеупомянутого
эксперимента с показыванием красивых синтезированных европейских лиц
изолированному племени охотников-собирателей, этого недостаточно:
понятно, что «золотая маска» неплохо «накладывается» на «усредненные»
синтезированные европейские лица из эксперимента, но, по-видимому, она
не учитывает всей (визуальной) информации.
Существует еще такое мнение, что «золотая маска» могла бы, в идеале,
иметь чуть отличающиеся «этнические» подварианты. Впрочем,
соответствие лица «золотой маске» и так достаточно сильно коррелирует с
нашим восприятием красоты. Заметим, что, если брать красивые лица
прошлых эпох, маска подходит и им. Вместе с тем стоит отметить и тот
факт, что существуют знаменитости, считающиеся очень многими
красивыми, но лица которых не вполне хорошо соответствуют пропорциям
«золотой маски».

Но продолжим наши рассуждения.


Если мы смотрим под углом (в профиль, анфас или еще как-то), то, во-
первых, мозг, по-видимому, может, до некоторой степени, «достраивать»
увиденное до более полной картины, и затем уже применять те же способы
оценки, которые мы описали выше. Во-вторых, если человек уже видел
много лиц под разными углами, то, соответственно, его мозг несет в себе
приблизительную информацию о неком «усредненном» профиле, анфасе
итд. Приблизительную, поскольку вряд ли мозг хранит усредненный образ
для каждого возможного угла зрения. По-видимому, эти два механизма:
достраивание и хранение «усредненных» образов, работают сообща.
Важное замечание
Как ни странно, но, как мы увидим дальше по ходу книги, точной и
универсальной «теории красоты лиц», по большому счету, и незачем
существовать: отсутствие такой теории никак не мешает
сформировать достаточно четкую картину полового отбора у нашего
вида, в которой красоте отводится заметная роль.
Читатель, интересующийся исследованиями в области восприятия красоты
и следящий за последними новостями в этой сфере, мог бы тут поведать нам,
что некоторые совсем небольшие изменения лиц, вроде бы не относящиеся
ни к каким из известных «теорий» красоты лица, могут немного повышать
привлекательность лиц. Вообще, на данный момент нет какой-то одной
единой теории, которая бы универсально описывала, что такое «условно-
красивые» лица. И еще тут стоит отметить, что у многих из существующих,
приблизительных теорий, есть какие-нибудь известные уже исключения.
21
Но, как мы уже отметили чуть выше — это всё не является какой-то научной
проблемой. Так как существующих на данный момент «приблизительных»
теорий красоты, как мы убедимся далее — вполне достаточно, чтобы
нормально понять половой отбор у людей.
Собственно к вопросу «как именно эволюция могла сформировать
механизмы восприятия и привлекательности красоты», или, говоря строже,
каким образом в ходе эволюции могло закрепиться свойство «предпочитать
для секса внешне привлекательных», мы подойдем (и даже немного
затронем его) уже в этой главе. И потом еще поговорим об этом в разделе
«Вопросы и Ответы» к Главе 3: там мы коснемся, в том числе, и так
называемого, «фишеровского убегания» — эволюционного механизма,
модель которого была разработана знаменитейшим генетиком Рональдом
Фишером в начале 20ого века, и которую научный мир оценил и принял уже
после смерти великого ученого.
По-разному выглядеть
Небольшая, но тоже довольно важная ремарка.
Понятно, что один и тот же человек может, что называется, «выглядеть»
лучше или хуже. Может лучше выглядеть в один день и хуже в другой.
Особенно разница может быть заметна в разном возрасте, в разном весе (эти
параметры мы также будем разбирать в следующей главе) итд.
Например, был перекормленный толстый подросток, а потом
«превратиться» в красивого парня, похудев с возрастом (лицо похудело в
том числе).
В случае женщин многое зависит от косметики итп. Однако, учтем, что
косметикой и прочими «приемами привлекательности» будут пользоваться
и страшненькие, и красивые дамы.
В итоге, в среднем, конкурентное преимущество в аспекте
привлекательности — все равно у красивых от природы людей.
Также заметим, что, хотя в некой стране может быть меньше принято
пользоваться косметикой, чем в некой другой стране, конкурируют-то
женщины, в основном, все-таки внутри своих стран. Если же тем женщинам,
которые не привыкли пользоваться косметикой итп., придется
конкурировать с теми, кто привык, то, со временем, они, естественным
образом, научатся и этому.
И еще один момент. Говоря про такой (относительно современный) аспект
привлекательности, как фото (или видео), оно может быть более или менее
«удачное»: в зависимости от ракурса, света, макияжа, используемой
техники итд. И тому подобное. И это всё тоже стоит принимать во внимание
(что эти факторы существуют), когда слышишь мнение разных людей про
22
внешность одного и того же человека. И, надо сказать, что эти моменты,
конечно, немного повышают вариативность оценки красоты человека по его
фото или видео. Но ведь по фото или видео не происходит окончательный
отбор, он происходит в реале.
Не только по красоте, и не только по лицу
Конечно же, женщины отбирают мужчин не только по красоте. Кстати,
мужчины тоже учитывают не только красоту женщин, но отбирают, в
основном, именно по ней. Подробнее о многих из других факторов,
влияющих на привлекательность и половой отбор, мы поговорим позже.
Прочитав эту и следующую главы, уважаемый читатель, ты сможешь, как
мы надеемся, немного расширить свои представления о том, какие, в
основном, факторы и почему учитываются в половом отборе у людей.
И, конечно же, красота, это не только красота лица: про привлекательность
тел мы поговорим как раз в следующей главе (кстати, в отношении тел
«вкусы» разняться немного в большей степени).

Продолжая пока что разговор о красоте, перейдем к очень важному, для


понимания полового отбора вопросу — собственно к связи между
красотой и вредными мутациями.
Красота и вредные мутации
Мы точно не уверены, кто из ученых первым высказал эту сильную, и, на
настоящий момент уже имеющую существенное косвенное эмпирическое
подтверждение, гипотезу.
Лица тех людей, которым повезло родиться с относительно низким
количеством вредных для здоровья мутаций, в среднем менее отклонены от
«условно-красивых» лиц, и, через это, в среднем, более привлекательны
(речь, конечно же, о тех вредных мутациях, которые в геноме данной особи
находятся не в «подавленном», «парными» здоровыми доминантными
генами, состоянии).
Другими словами, речь про обратную корреляцию между количеством
вредных мутаций и красотой у людей. Не у каждого отдельного человека,
но в среднем.
Проще говоря, если мы, возьмем, например, 1000 людей одного пола
следующим образом: 500 из них случайно выберем из явно красивых людей,
а других 500 — из явно некрасивых, то, скорее всего, те, кто красивей, в
среднем, окажутся более генетически здоровыми. Родившимися с меньшим,
в среднем, количеством вредных для здоровья мутаций. То есть не каждый
красивый будет генетически здоровей каждого некрасивого, но красивые в
23
среднем будут генетически здоровей, чем некрасивые (еще раз позволим
себе заметить, что косметику и прочие человеческие «ухищрения»,
повышающие привлекательность, применяют как некрасивые люди, так и
красивые, то есть красивые от природы люди все равно, в среднем, выглядят
красивей).
Используя, для начала, научную интуицию, можно сформулировать, что
отклонение от «усредненных» (и симметричных) лиц — это как бы маркер
отклонения от некоего «популяционного среднего» (также интуитивно
понятно, что «усредненные» лица довольно симметричны).
А так как черты лица (и вообще внешность) определяются, в основном,
генами, то получается, что речь идет об отклонении именно от
генетического «популяционного среднего». То есть, другими словами, это
всё очень похоже на приблизительный маркер количества мутаций
(«отклонений», «ошибок»). Но именно что приблизительный: как мы уже
упоминали, исследования показали, что некоторые небольшие изменения
«усредненных» лиц могут даже повышать их привлекательность.

Также легко понять, что, хотя внешность нашего вида эволюционировала


(скажем, сто тысяч лет назад представители Homo Sapiens, как вид,
выглядели чуть иначе, а некоторые генетически изолированные племена и
сейчас лицом заметно отличаются от остальных людей), тем не менее,
можно (теоретически) говорить о неком условном «усредненном» лице, на
момент времени, для какой-либо популяции (например, для популяции
женщин, живших в неком регионе две тысячи лет назад).
Половой отбор по красоте у людей, как мы увидим далее, не только
«усилитель» остального естественного отбора, но и что-то типа
стабилизирующего фактора, помогающего, благодаря довольно изящному
механизму (который мы, конечно же, чуть ниже опишем), избавляться от
излишнего груза мутаций. Механизму, который, в принципе, может
действовать параллельно с внутривидовой эволюцией (продолжается ли
внутривидовая эволюция по-прежнему? — ну, тут сложно сказать, но это
уже немного другой вопрос).
Напомним еще тут, что полезные мутации очень редки, то есть если мутация
не нейтральна, то она, скорее всего, в той или иной степени, вредна.
Понятно, что отбор по «мутационному грузу» (включая и половой отбор)
может, что называется, «выплеснуть с водой и ребенка» — выкинуть из
генофонда и какую-то полезную мутацию, еще до того, как её первый
обладатель успеет нормально размножиться. Но все же учтем, что раз уж
сами полезные мутации — крайне редки, то такой сценарий — и подавно:
чтобы случилось так, что именно отбор по «мутационному грузу» удалил
24
полезную мутацию из генофонда, надо, чтобы этот «первый обладатель»
оказался одновременно и носителем большого количества вредных
мутаций.

Почему концепция про обратную корреляцию между количеством вредных


мутаций и красотой, вероятней всего, верна, станет более понятно,
уважаемый читатель, по мере чтения этой книги и формирования у тебя
довольно чёткой картины относительно того, как вообще устроен половой
отбор у людей. Но не будем пока что торопиться. Пока лишь отметим, что
на настоящий момент уже существует серьезное косвенное эмпирическое
подтверждение этой гипотезе: в 2014 году были опубликованы
результаты исследования [53], весьма продуманного и проведенного в США
на огромной выборке (около 15 000 человек), которое показало довольно
заметную корреляцию между красотой и здоровьем у людей (от 25 до 34
лет), по целому ряду различных хронических заболеваний: соматических (то
есть телесных), нервных и психических. А также, по общей оценке,
собственного здоровья. У обоих полов.
Мужчины и женщины в этом большом исследовании были разбиты на 5
категорий: очень некрасивые, некрасивые, средние, красивые и очень
красивые. Привлекательность внешности зависит не только от лица, но
очень сильно с ним связанна. Мы уже упоминали чуть выше проведенное в
2007 году исследование [56], которое показало, что лицо заметно больше, в
среднем, сказывается на оценках привлекательности человека, нежели чем
тело.
С нашей точки зрения, лишь один из выбранных (в этом исследовании) для
анализа на корреляцию с красотой «элементов оценки здоровья» мог
существенно (негативным образом, речь про онкологию) повлиять на
внешнюю привлекательность участников исследования. Таким образом,
выявленная в данном исследовании корреляция не могла быть, с нашей
точки зрения, объяснена тем, что нездоровые люди в принципе хуже
выглядят.
Надо понимать, что ниоткуда не следует, что какие-то из тех заболеваний,
корреляция которых с красотой была изучена в этой работе, имели когда-
либо сильную связь с выживаемостью людей до того возраста, когда у них
начинали появляться собственные дети. Более общее замечание: ниоткуда
не следует, что именно эти заболевания сильно сказывались на том, сколько
детей «успевал» зачать/родить человек за свою жизнь.
Речь скорее про то, что таким образом просто была продемонстрирована
некая общая корреляция между здоровьем и красотой.

25
Также отметим, что некоторые из хронических заболеваний, корреляция
которых с физической привлекательностью была исследована в этой
научной работе, не очень характерны для молодого возраста. Таким
образом, их можно, с нашей точки зрения, рассматривать как
использованных в качестве маркеров «плохого» («нездорового») генома.
Нужно также понимать, что вопрос какие именно заболевания и в какой
период (за время существования нашего вида), в большей или меньшей
степени влияли, собственно, на выживаемость человека до наступления
репродуктивного возраста — это, по сути, есть неизвестные нам частности.
И оно еще предположительно могло варьироваться. Скажем, в зависимости
от географической локации.
В вышеупомянутом исследовании использовались опросники: были или
нет, со слов исследуемых респондентов, им поставлены диагнозы ряда
хронических заболеваний медицинскими профессионалами. Помимо этого,
собирались данные по общей оценке собственного здоровья респондентами:
валидность такого метода оценки уровня здоровья была показана в ряде
научных работ, разными исследователями (например, [32]).

Cразу же оговоримся, уважаемый читатель. Идет ли речь о неком


конкретном исследовании (в котором применяются конкретные методы
оценки внешности с помощью независимых «оценивателей») или же мы
проводим некие общие рассуждения, слова «красивая», «средняя»,
«некрасивая» итп. (для общих рассуждений обычно удобно делить на три
категории) обычно имеет смысл понимать как относительную оценку, то
есть относительно внешности других людей того же пола.
Еще момент. «Средняя по привлекательности», конечно же, не обязательно
означает, что «ровно посередине» (не означает что ≈50% красивей и ≈50%
мнее красивы). Это тоже просто категория, то есть со своими
приблизительными границами, куда «попадает» и часть тех, кто более
привлекателен, чем «ровно посередине», и часть тех, кто менее. Ну и надо
смотреть на контекст еще.
Надеемся, что такой подход интуитивно понятен, но, на всякий случай,
решили тут про это отдельно уточнить.

Нужно сказать, что на данный момент обратная (то есть отрицательная)


корреляция между количеством вредных (для здоровья) мутаций и красотой
у людей — это все-таки пока что теоретическая концепция, а не доказанный
факт. Хотя концепция, с нашей, и не только нашей, точки зрения —
довольно логичная. Позволим себе тут процитировать известного

26
российского ученого, эволюционного биолога Александра Маркова:
«Хорошим показателем "качества генов" у людей являются
привлекательные черты лица. Впрочем, в этой фразе телега стоит впереди
лошади: на самом деле это отбор позаботился о том, чтобы нам казались
привлекательными как раз такие черты лица, которые свидетельствуют
о высоком "качестве генов"» [6]. Конечно же, понятие «качество генов»
должно коррелировать с низким количеством вредных мутаций (хотя и не
только с этим). Даже просто по смыслу этих слов — «качество» и
«вредные».

Важно тут правильно понять концепцию: вовсе не имеется в виду, что любое
отклонение от «условно-красивых» лиц одинаково сильно коррелирует с
числом вредных мутаций. Скажем, выраженная асимметрия, возможно,
коррелирует с количеством вредных мутаций сильнее, нежели чем
отклонение от «мужественности черт лица» у мужчин. И вообще, речь
скорее об отклонениях в целом, а не о каждом отклонении и не о каждой
разновидности отклонений (если их вообще можно как-либо
классифицировать). Также не имеется в виду, что любая вредная мутация
будет отрицательно сказываться на «красоте». И, чисто на всякий случай, не
имеется в виду, что каждая вредная мутация должна иметь свое особенное
специфическое отклонение, свое специфическое проявление на лице (хотя
некоторые из заболеваний — как раз такое и имеют). Речь только про общую
обратную корреляцию.
Эволюция «выбрала» у людей «красоту» лица в качестве (основного)
индикатора относительно низкого количества вредных мутаций, с нашей
точки зрения — не случайно. На лице очень много отдельных, сложных
причем, элементов и пропорций между ними, и, соответственно, много
возможностей как-то проявить генные «ошибки» (важно, в этом контексте,
и тело конечно тоже, этого мы еще коснемся). Естественно, индикатор это
не точный (особенно, если человек смотрит на представителей каких-то
редких этносов, к чьим типажам его мозг еще не привык), но, в среднем, на
популяциях он должен работать достаточно хорошо.
Можно сказать, что «теории красоты» лиц дают нам научное (хоть и
приблизительное) понимание того, какие лица мы воспринимаем как
«красивые», а сама красота приблизительно отражает здоровье генома
особи.

Одна из «задач» полового отбора — получить как можно более здоровые


гены для детей. Таким образом, более сильное, в среднем, сексуальное
желание по отношению к красивым партнерам выглядит биологически
27
обоснованным в контексте обратной корреляции между красотой и
количеством вредных мутаций — ведь эти мутации могут передаться детям,
а это биологически нежелательно (можно сказать, что одна из задач
полового отбора — «отрицательный», то есть противостоящий,
«элиминирующий», отбор против вредных генов).
Красивым людям, в среднем, проще получать красивых
партнеров. Поддержание неравномерности (в распределении
«груза вредных мутаций» между людьми)
Итак, переходим к одному из важнейших разделов этой главы.
Общая идея о том, что чем привлекательнее особь, тем больше, в среднем,
шансов получить, в качестве полового партнера, другую привлекательную
особь (по-научному этот принцип называется «положительная
ассортивность» полового отбора), была предложена еще Дарвином в его
знаменитой работе 1871 года (заметим, кстати, что в те годы наука еще
ничего не знала про гены).
Более ве́ка спустя, исследования подтвердили «положительную
ассортивность» по внешности у людей (см. например, [41] — статья хороша
также тем, что содержит много ссылок на релевантные работы). Впрочем, и
без исследований понятно, что чем люди сами более внешне
привлекательны, тем, в среднем, они будут иметь больше доступа к
сексуальным отношениям и, соответственно, к размножению с другими
внешне привлекательными людьми (понятно, что значимость фактора
собственной красоты при конкуренции за полового партнера могла быть
меньше или больше в разные времена и/или у разных народов — чуть позже
мы еще коснемся этого момента).
Скажем, «средненькой» девушке явно проще завести сексуальные
отношения с красавчиком, нежели чем совсем «страшненькой» с ним же
(хотя и у совсем «страшненькой» тоже иногда бывают какие-то шансы,
например, если красавчик выпил; еще бывают мужчины с очень сниженной
планкой по женской красоте; и, кстати, в современном мире у неё есть
возможность воспользоваться спермой красивого мужчины из банка
спермы, но этой опцией пользуется пока что еще относительно небольшое
количество женщин). Неравенство в отношении доступа к сексу и
размножению с привлекательными людьми также происходит за счет
некрасивых, внешне непривлекательных мужчин: им, в среднем, заметно
сложнее получить красотку для отношений.
К слову, под «средней девушкой» мы имели в виду опять-таки — по
сравнению с другими девушками. Если у мужчины высокая планка по
женской внешности, то для него она будет просто не очень
28
привлекательной, не особо интересной вообще, особенно если ей еще
захочется чтобы он как-то материально вкладывался чтобы с ней спать
(«мужской вклад в потомство» увеличивает «разборчивость» особей
мужского пола, так не только у людей, но у людей, из-за развитого сознания
и относительной сложности взаимоотношений, это сильно проявляется не
только на уровне популяций, но и на индивидуальном уровне тоже).
Но какая связь между «положительной ассортивностью» полового отбора
по красоте у людей и «грузом вредных мутаций»?
Попробуем простыми словами объяснить этот важнейший для понимания
полового отбора у людей момент.
В контексте концепции про обратную корреляцию между красотой и
количеством вредных мутаций (в рамках этой концепции мы и будем
строить наши дальнейшие рассуждения), «положительная ассортивность»
по внешности означает, что особи, содержащие относительно небольшое
количество вредных мутаций, в основном, размножаются с особями, тоже
содержащими, в среднем, относительно небольшое количество вредных
мутаций. Что, очевидно, должно будет коррелировать с относительно
небольшим количеством вредных мутаций у их общих детей.
Люди менее внешне привлекательные — соответственно, будут иметь, в
среднем, менее привлекательных половых партнеров, и, соответственно,
размножаться, в среднем, с относительно менее привлекательными людьми.
В контексте концепции про обратную корреляцию между красотой и
количеством вредных мутаций это означает, что особи, содержащие
относительно большое количество вредных мутаций, будут размножаться с
особями, в среднем, тоже содержащими относительно большое количество
вредных мутаций. Что, очевидно, должно коррелировать с относительно, в
среднем, бо́льшим (по сравнению с детьми красивых родителей)
количеством вредных мутаций у их детей.

Чисто на всякий случай, речь не про то, что красивые размножаются только
с красивыми, некрасивые — только с некрасивыми, а средние — только со
средними. Это не так. Тем более учитывая в принципе большую, в среднем,
сексуальную востребованность женщин в целом (об этом биологическом
аспекте — о большей сексуальной востребованности женщин, мы системно
поговорим ближе к концу Главы 2). Речь лишь про, что красивым, в среднем,
легче получить красивых партнеров для сексуальных отношений,
преимущество. У некрасивых — наоборот, недостаток в этом аспекте. Что,
на длинной дистанции, в череде поколений, способствует неравномерности
распределения вредных мутаций — у красивых тут преимущество (но при
этом не будем забывать, что мутации в принципе имеют свойство
29
стремиться к накоплению в генетических линиях за счет мутагенеза —
образования новых мутаций, от поколения к поколению).

Таким образом, в рамках концепции про обратную корреляцию между


красотой и количеством вредных мутаций, разница в сексуальной
привлекательности между особями способствует неравномерности, в
отношении количества вредных мутаций, между их потомством. У
потомков некрасивых людей (в рамках этой концепции) количество
вредных для здоровья мутаций, в среднем, будет больше, чем у потомков
красивых. Биологический «смысл» тут в том, что это делает работу
остального естественного отбора как бы «прицельней»: люди с большим
грузом вредных для здоровья мутаций, фигурально выражаясь — «наиболее
очевидная цель» для естественного отбора (за счет их, в среднем, более
низкой жизнеспособности). Также это делает остальной естественный
отбор против вредных мутаций более «эффективным»: убирая такую
особь из генофонда (если это случилось до того, как эта особь успела
сильно размножиться), естественный отбор убирает копии сразу многих
вредных генов (на всякий случай заметим, что другие копии этих же
вредных генов, конечно же, останутся в генофонде — в других особях,
которые их несут).
Вот такой вот изящный системный механизм. При этом всё, что эволюции
«надо было сделать», чтобы этот механизм у людей нормально заработал —
это создать у людей способность ценить «качественные гены» (точнее, их
приблизительный маркер — красоту) в потенциальном партнере. А дальше
— это уже просто логические следствия.

Также учтем относительно недавние результаты научного исследования


«синергии» вредных мутаций: совместный эффект двух вредных мутаций в
плане понижения жизнеспособности особи больше, чем просто сумма их
эффектов по отдельности. Что также должно способствовать
эффективности естественного отбора при неравномерном распределении
груза вредных мутаций.
Понятно, что если половой отбор по красоте ослабевал в каком-то регионе
в какой-то исторический период, например, если мнения жениха и невесты
учитывались в малой степени (ослабевал, а не выключался совсем,
поскольку ведь за всеми потом все равно не уследишь), то остальной
естественный отбор работал, в контексте вышеупомянутого механизма,
менее «прицельно». Однако, учитывая более тяжелые условия жизни и
отсутствие современной медицины в те времена: даже с меньшей

30
«поддержкой» полового отбора по красоте, остальной естественный отбор
должен был быть достаточно эффективным.

Еще момент. Если, скажем, межполовые отношения в некоем племени


существовали в формате, фигурально выражаясь, группового «брака»
(проще говоря, половые связи по типу «многие со многими» — есть даже
такая теория, что в доисторические времена межполовые отношения у
нашего вида долгое время протекали в таком формате, да и сейчас есть
этнические подгруппы, где такое еще практикуется), неравномерность
распределения вредных мутаций обеспечивалась существованием общего
потомства красивых мужчин и женщин (раз многие со многими, значит, в
том числе, и красивые с красивыми).
Половой отбор путем физического противостояния между
самцами тоже способствует естественному отбору
Представим себе племя/стаю, где мужчины/самцы, в контексте «полового
отбора», в основном разбираются между собой и «самки» достаются
победителям (соответственно, в таком варианте, желания женщин/самок
имеют значение лишь когда они не в поле зрения самцов-победителей).
Очевидно, такой формат полового отбора также способствует
естественному отбору против нездоровых особей мужского пола. Которым,
в естественных природных условиях, в среднем, сложновато было
выдержать такую, скажем так, «непосредственную» конкуренцию за самок.
Значимость фактора собственной красоты (при конкуренции за
половых партнеров) могла варьироваться
В разные времена, у разных народов фактор собственной красоты мог иметь
большее или меньшее значение в конкуренции за привлекательного
партнера/привлекательную партнершу. Но некоторое значение он все равно
должен был иметь. В том числе, и в обществах «патриархального» типа, в
которых большое значение в выборе мужа/жены имеет мнение родителей
(которые, например, учитывали материальное положение
жениха/«приданое» невесты).
С нашей точки зрения, имеет смысл несколько критически относится к
информации о том, что в целых странах молодые вообще не имели/не имеют
права что-то решать при выборе партнера. В каких-то отдельных странах
или социальных группах, в течение какого-то исторического отрезка
(например, каста брахманов в Индии в старые времена или свидетельства
испанцев о брачных обычаях в империи инков, и другие подобные примеры)
— возможно, и то до некоторой степени.

31
В обществах с большей свободой выбора партнера, даже если о браке
договариваются родители, когда будущим супругам еще совсем мало лет,
повзрослевшие дети могут иметь уже свое собственное значимое мнение по
поводу будущего партнера.
Если же говорить о половых отношениях хозяев с невольниками во времена
рабства, то, очевидно, что в этих отношениях половой отбор по красоте, в
основном, осуществлялся со стороны владельца. С другой стороны, в
половых отношениях между невольниками отбор по красоте никуда не
девался.
Кстати, в некоторых регионах «купить жену» можно и сейчас, правда не
очень понятно дает ли это какие-либо реальные права, и на что именно.
Чисто на всякий случай: мы против рабства в любом его виде.

Отметим, что мужская красота имела и имеет значение для полового отбора
даже в таком обществе, в котором существенную роль играло и играет
прямое физическое противостояние мужчин, в конкуренции за женщин.
В доисторические времена силовой вариант конкуренции за женщин мог
иметь еще большее значение, но это, мягко говоря, не означает, что вообще
отсутствовал отбор по сексуальной привлекательности мужчин (как
минимум потому, что «за всеми не уследишь»).
Обобщая, можно сказать, что помимо красоты на возможность получить
красивую партнершу влияли и влияют, конечно же, и другие факторы. Но
также очевидно, что все равно существует корреляция между собственной
внешней привлекательностью и шансом получить красивую партнершу.
Скажем, известно, что большие материальные ресурсы у мужчины сильно
повышают доступ к красивым женщинам, однако ресурсный и красивый —
это, конечно же, существенно интересней для женщин, чем просто
ресурсный.
Получившие «в наследство» слишком много вредных мутаций
Как мы уже разбирали, в генофонде, помимо наследования детьми
родительских мутаций, постоянно происходит мутагенез — образуются
новые мутации. При этом заметим, что существует неравномерность
распределения в отношении количества вредных мутаций — у одних людей
их больше, чем у других (напомним, что эта неравномерность усиливается
половым отбором, в рамках гипотезы о корреляции между вредными для
здоровья мутациями и некрасивостью).
Соответственно, часть людей, в каждом очередном поколении, «получает в
наследство» от своих предков уже такое большое количество вредных для
здоровья мутаций, что:
32
• из-за плохого здоровья могут не дожить до репродуктивного возраста;
• или оказываются бесплодными (то есть проблемы с репродуктивным
здоровьем): есть оценки, что существенный процент случаев
бесплодия обусловлен генетическим нездоровьем. Кстати, в 2012 году
было проведено весьма продуманное большое исследование [57],
показавшее заметную корреляцию между привлекательностью лиц и
фертильностью у женщин (то есть красивые, в среднем, фертильней
— не каждая, но в среднем).
Эти два фактора, очевидно, были более значимыми до появления
современной медицины (тут нет каких-то точных временны́х границ,
просто имеется в виду, что чем более развита медицина, тем меньшее
влияние конкретно эти факторы оказывают на размножение людей), но
имеют значение и сейчас: несмотря на все успехи медицинской науки, часть
людей все равно умирает от болезней в молодости (часть из них — до
репродуктивного возраста) или страдает от бесплодия;

• или из-за большого груза вредных мутаций уже настолько внешне


непривлекательны, что не находят устраивающего полового партнера
для размножения (опять-таки, рассуждая в рамках концепции об
обратной корреляции между красотой и количеством вредных
мутаций). Такое не нахождение себе устраивающего полового
партнера из-за внешней непривлекательности — сценарий, который,
по всей видимости, был минимизирован в «патриархальные» времена.
Например, через распространенный в ряде стран «институт
сватовства» (сейчас этот институт постепенно отмирает в
большинстве из них, но в некоторых странах и регионах еще довольно
распространен).
Преимущество — не только в красоте партнерш
Красивые мужчины имеют (биологическое) преимущество не только в
отношении красоты их женщин. Можно также вполне предполагать, что
красивые мужчины, в среднем, имеют за жизнь больше секса. Например,
они раньше, в среднем, начинают половую жизнь, из-за своей
привлекательности для женщин. Известное исследование на американцах,
живших в 20 веке, показало, что официальных детей у некрасивых мужчин
в среднем меньше, чем у остальных мужчин [35]. То есть даже если брать
официальных детей — у некрасивых мужчин их меньше.
Учтем, что красивые мужчины, очевидно, имеют секс, в среднем, с бо́льшим
количеством женщин, чем некрасивые, поскольку женщины их больше
хотят (в том числе то, что они, очевидно, параллельно встречаются, в
33
среднем, с бо́льшим количеством женщин, чем некрасивые мужчины). В
культуре многих народов на протяжении некоторого исторического периода
было принято (а у некоторых народов принято и в наши дни) хранить
девственность до свадьбы. Но ведь есть же чужие «жёны». Внебрачные
связи — фактор, который общество во многих странах пыталось, с бо́льшим
или меньшим успехом, ограничивать в «патриархальные», с большей
«строгостью нравов», времена (а в некоторых странах и регионах пытаются
и сейчас).
В западной литературе, посвященной половому отбору, даже есть
специальный термин: «EPC» — «половые связи вне пары» (англ. — extra
pair copulations). С нашей точки зрения, можно с достаточной степенью
уверенности полагать, что в среднем, у красивых мужчин — больше
биологических детей на одного мужчину. Очевидно, для генофонда в этом
есть некий положительный смысл. Чем больше рождается детей с
«качественным» здоровым геномом, тем лучше. В современном мире есть
такой инструмент как ДНК-тест, но, заметим, далеко не все мужья идут на
то, чтобы делать ДНК-тест на исключение своего отцовства.
Еще учтем, с появлением современных удобных противозачаточных
средств и относительно (по сравнению с тем, что было раньше!) безопасной
абортации, для «жены» стало относительно просто влиять на то родит ли
она от непривлекательного мужчины, с которым спит чисто по расчету, или
нет (скажем, контрацепция и абортация имели место и в древнем мире, но
контрацепция была далеко не так удобна, а абортация гораздо опасней, чем
сейчас).
А еще «диверсификация»
Так как у красивых мужчин, в среднем, больше женщин (и часть из этих
женщин рожает от них), значит геном красивых мужчин, в среднем, более,
если так можно выразиться, «диверсифицирован» — перемешан, в их детях,
с бо́льшим количеством разных геномов (с геномами тех их женщин,
которые родили от них детей). Учтем, что чем больше «диверсификация»
генома, тем, в силу теории вероятности, ниже шанс, что вообще все дети
окажутся нездоровыми. Поясним. Красота партнерши — это все-таки еще
не гарантия, что дети будут здоровыми. Но если таких партнерш несколько
— выше шанс, что хотя бы с одной из них получится здоровое и красивое
потомство.

34
Преимущество (явное или неявное) — почти при любом формате
межполовых отношений
Практически при любом формате половых отношений у людей: па́рном,
«гаремного» типа или даже «групповом» — у красавчиков все равно
имеется, в среднем, некоторое преимущество (в силу их привлекательности
для женщин). Например, при групповом «браке», даже если «семья»
включает многих мужчин и женщин — у красивого, скорее всего, будет
больше секса с «общими» женами. Как бы люди не пытались урегулировать
половые отношения, полностью победить тот момент, что сексуальное
желание, в среднем, сильнее по отношению к красивым — невозможно. При
гаремном формате отношений у красавчика также, при прочих равных,
больше шансов, учитывая «измены»: весьма вероятно, что женщина будет
изменять страшненькому с красавчиком, и гораздо менее вероятно — что
наоборот. Заметим, что сравнивать надо сравнимое: то есть в данном
контексте нет смысла сравнивать обладателя гарема с тем, у кого гарема нет.

Таким образом, хотя мы и не можем точно знать, какие формы межполовых


отношений (формы «брака», если это можно так назвать) превалировали у
людей в доисторический период, это, с нашей точки зрения, не должно
стоять на пути понимания работы полового отбора у людей во временны́х
масштабах бо́льших, чем исторический. И это, на наш взгляд, относится не
только к роли внешности в половом отборе у людей, но и ко многим другим
факторам (которые мы также будем разбирать в этой книге).
Как, в итоге, половой отбор по красоте помогает против
накопления вредных мутаций (биологический «смысл» отбора по
красоте)
Подытоживая изложенное выше, можно сказать, что половой отбор по
красоте, предположительно, помогает противодействовать накоплению в
популяции вредных мутаций благодаря следующим механизмам:
• половой отбор по красоте у людей способствует неравномерности в
отношении количества вредных мутаций между разными особями (у
одних людей их больше, чем у других). А уже за счет этой
неравномерности более «прицельно» работает остальной
естественный отбор: чьи-то наборы генов будут «убраны» из
генофонда (тем самым уменьшая количество копий вредных мутаций
в генофонде), кто-то умрет, не размножившись или успев
размножится меньше, чем окружающие, кто-то будет настолько
нездоров, что не сможет родить. Говоря более научным языком,

35
особи, получившие от своих предков больше вредных мутаций (чем
другие особи), с меньшей вероятностью выживут и размножатся.
Таким образом, естественный отбор, включая и половой отбор тоже
(половой отбор — через непривлекательность) постоянно понемногу
«убирает» из генофонда наборы генов тех особей, которые «получили
в наследство» (от своих предков) «слишком» много вредных мутаций.
Как уже упоминалось, не так давно учеными была еще открыта
синергия вредных мутаций — совместный эффект двух вредных
мутаций в плане понижения жизнеспособности особи больше, чем
просто сумма их эффектов по отдельности. Такая синергия, очевидно,
еще больше усиливает неравенство между особями в отношении
приспособленности.
Понятно, что на отбор влияют не только вредные мутации. Однако
они, уменьшая приспособленность организма, очевидно, являются
важным фактором естественного отбора;
• красивые мужчины, то есть содержащие в себе, предположительно, в
среднем, относительно немного вредных мутаций, получают, в
среднем, вообще больше половых партнерш, чем некрасивые
мужчины. В том числе, и чужих «жён». Именно в среднем, мы тут
вовсе не имеем в виду, что каждый красивый получает больше
партнерш, чем каждый некрасивый. Количество содержания вредных
мутаций у потомства коррелирует, в том числе, и с количеством
содержания вредных мутаций у родителей (а это, в свою очередь,
предположительно, коррелирует с их некрасивостью).
То есть качество генома новорожденной особи зависит не только от
слепой удачи в том, какие из родительских генов достанутся особи, но
от того, что это будут за родители — в плане качества генома. Таким
образом получается, что чем больше у «красавцев» детей, тем для
генофонда, предположительно, в среднем, лучше (кстати, есть
данные, что у красивых женщин, в среднем, тоже больше детей, чем у
некрасивых женщин, в силу разных причин, что, опять-таки, в
контексте концепции о корреляции красоты людей и здоровья генома,
тоже должно положительно влиять на генофонд).
Хотя обычных мужчин, «не красавцев», в популяции явно больше,
чем красивых мужчин, и детей, у них, в совокупности, очевидно,
существенно больше, чем (в совокупности) у красивых мужчин,
фактор преимущества красивых мужчин в количестве партнерш и
биологических детей, в аспекте противостояния накоплению вредных
мутаций в генофонде, тоже должен иметь какое-то значение.

36
Если посмотреть глубже, то еще правильней в этом контексте
говорить даже не о количестве детей, а о количестве потомков — этот
важный момент мы разберем чуть позже.
Заметим тут еще кое-что интересное. Бо́льшее в среднем количество
партнерш и детей у красивых мужчин никак не могло бы привести к
тому, чтобы все люди в итоге, через много поколений, стали бы
красивыми. Почему? Из-за постоянного мутагенеза (появления
«новых» мутаций): лишь немногие из их далеких потомков будут по
качеству генома «не хуже» их.
Однако, бо́льшее в среднем количество партнерш и детей у красивых
мужчин хотя бы помогает сдерживать накопление груза вредных
мутаций в генофонде: чем больше детей с «качественными» генами,
тем относительно меньше доля остальных.
Про естественную систему отчистки генофонда от вредных мутаций мы еще
поговорим отдельно в третьей главе.

Будет не лишним тут еще раз заметить, что в прежние времена, в отсутствии
современной медицины (тут нет каких-то точных временны́х границ) и
современного качества жизни (просто несравнимого, несмотря на все
современные «кризисы», даже со средними веками, не говоря уже о гораздо
более ранних временах), большое значение в борьбе с накоплением вредных
мутаций в генофонде, очевидно, играл именно остальной «естественный
отбор» (помимо полового): многие просто не доживали до репродуктивного
возраста. То есть был гораздо более сильный, в среднем, отбор по здоровью
генома, по его жизнеспособности. Которые, по определению, коррелируют
с количеством вредных мутаций.
В некоторых особо бедных странах и регионах (где плохо с доступом к
возможностям современной медицины) давление естественного отбора по
здоровью генома все еще очень велико и сейчас. Возможно, в будущем
ситуация для человечества ухудшится или наоборот, улучшится, тут можно
только гадать.
Еще раз уточним, что обычно не имеется в виду, что естественный отбор
зависит только от вредных мутаций. Также нет оснований утверждать, что
важно только их количество. Скажем, вредные мутации могут быть еще и в
разной степени вредными. И еще степень их вредности может зависеть от
внешних условий. Но корреляция между количеством вредных мутаций и
жизнеспособностью особи (жизнеспособностью её набора генов — её
генома), очевидно, должна иметь место. По крайней мере, по определению
что такое «вредная мутация».

37
Вредные мутации — это не только про красоту и здоровье
Отдельно заметим, что неверно будет говорить, что вредные мутации имеют
отношение только к генетическому здоровью и/или обязательно
коррелируют только с внешностью. Существует, например, исследование,
которое показало заметное снижение интеллекта (но не до такого уровня,
при котором можно было бы поставить диагноз «умственной отсталости»)
при наличии определенных наследуемых мутаций [31]. То есть такой
человек может быть формально здоров, при наличии явно вредной мутации.
Заметим, что с меньшими способностями сложней добиваться успехов и,
соответственно, в среднем, уменьшается вероятность получить в жизни
много красоток: как хорошо известно, для женщин важна не только внешняя
привлекательность мужчины, но и что он из себя представляет («женщины
любят победителей»).

Забегая немного вперед, еще отметим, что высокий интеллект (а он может


весьма способствовать успехам), тоже неплохо наследуется. Это не
означает, что сын умных родителей будет обязательно умный. И не значит,
что сын неумных родителей также будет обязательно неумным. Система
работает чуть сложней. О том, как интеллект наследуется и как половой
отбор в принципе может работать на положительный отбор этих генов в
генофонде мы еще поговорим в этой главе.

Не касаясь пока что такого спекулятивного вопроса как «умнеет


человечество или глупеет?» (особенно часто этот вопрос поднимается в
связи с антропологическими данными об уменьшении объема мозга у
нашего вида за последние примерно двадцать пять тысяч лет), скажем лишь,
что собственно половой отбор (и не только он, конечно), по-видимому, все-
таки должен был (по крайней мере, в прошлом) работать на положительный
отбор по интеллекту: как минимум, за счет того, что мужчины с высоким
интеллектом, в среднем, получают преимущество в половом отборе со
стороны женщин — успехи мужчин часто коррелируют с их интеллектом (в
разные времена — коррелируют в разной степени, больше или меньше), а
«женщины любят победителей».
Современного частичного обратного тренда мы немного коснемся в разделе
«Вопросы и Ответы к Главам 1 и 2» после второй главы. Также, в числе
прочих вопросов, коснемся там и некоторых других вещей, связанных с
мозгом. В том числе, вышеупомянутого уменьшения объема мозга за
последние двадцать пять тысяч лет.

38
Но продолжим пока что дальше про красоту.
Красивых людей — относительно немного, но этого достаточно
для противодействия «грузу мутаций»
Напомним еще раз, уважаемый читатель, что мы строим наши рассуждения
в рамках концепции про обратную корреляцию между красотой и
количеством вредных (для здоровья) мутаций.
Как мы уже разбирали выше, даже при наличии красивых и относительно
здоровых родителей. генетическими «везунчиками» (обладателями
генетического здоровья/красоты) окажутся далеко не все их дети. Ведь
далеко не каждый ребенок (что у красивых родителей, что у не очень
красивых) будет в отношении генетического здоровья/красоты «не хуже»
своих родителей:
• во-первых, из-за того, что некоторым детям не повезет с тем, какие
именно части родительских геномов им достанутся: некоторым детям
достанутся как раз те участки родительских геномов, где вредных
мутаций относительно много;
• во-вторых, из-за мутагенеза, то есть появления «новых» вредных
мутаций в половых клетках родителей. Мутаций, которые могут
достаться детям.

Как мы только что отметили, не все дети красивых и здоровых родителей


будут (когда вырастут) внешне и по здоровью не хуже или лучше своих
родителей (в молодости). Но это и не обязательно для создания
«противовеса» накоплению вредных мутаций в генофонде в целом.
Достаточно чтобы примерно также красивы или даже красивей своих
красивых родителей (и при этом с относительно хорошим генетическим
здоровьем) был лишь некоторый процент детей. В рамках концепции об
относительно малом количестве вредных мутаций у красивых людей, они и
являются теми, кто своим существованием (они часть генофонда) и
дальнейшим размножением являются как бы «коллективным» источником
«качественного» генома, противостоящим накоплению вредных мутаций в
генофонде, на длинной дистанции: у них будут свои дети, часть из которых
также будут, как минимум, не менее привлекательны и не менее здоровы,
чем их родители, у тех свои дети, и так далее. Таким образом все время
существует какое-то количество (относительно) красивых, с относительно
небольшим, в среднем, «мутационным грузом», людей.
Заметим еще кое-что интересное. Если некий человек красив, но при этом
его геном содержит относительно много вредных мутаций (красота — не
гарантия генетического здоровья, это лишь приблизительный маркер), он с
39
большей вероятностью, чем некрасивый найдет красивую (и,
соответственно, скорее всего, генетически здоровую) партнершу. Конечно,
есть вероятность, что красивая партнерша тоже окажется содержащей
относительно много вредных мутаций, но ведь их красивые дети (красота,
как известно, хорошо наследуется) опять-таки получат лучшие,
относительно некрасивых людей своего поколения, шансы найти красивых
(и, соответственно, скорее всего, генетически здоровых) партнеров. И так
далее. Система, по сути, «держится» на том, что часть детей красивых
родителей генетически лучше (красивей и здоровей), чем эти родители. Но
это, на длинной дистанции, для генофонда в целом лишь компенсирует
мутагенез.

Еще пару слов, касательно системы в целом. У некоторых людей все дети
будут, когда вырастут, менее привлекательны чем они, но может быть
повезет их внукам итд. С другой стороны, бывает, что у не особо красивых
родителей рождается ребенок, который, когда вырастет, будет довольно
красивым — если ребенку очень повезет с тем, какие из родительских генов
ему достанутся. При этом, и у везения есть, грубо говоря, некий предел —
крайне маловероятно (учитывая постоянный мутагенез — образование
новых мутаций), чтобы в чьей-то линии, из поколения в поколение, было бы
последовательное уменьшение «груза мутаций». Скажем, если у какой-
нибудь пары ребенок окажется генетически чуть «лучше»
(красивей/здоровей) своих родителей, это не значит, что, в свою очередь,
его детям продолжит везти: они могут напротив — оказаться, в этом
аспекте, генетически «хуже» него.
Частично подытоживая наши рассуждения выше, отметим, что хотя
большинство людей не красавцы, для эффективной работы этой системы,
«борющейся» против накопления вредных мутаций, в целом-то и незачем
чтобы большинство людей были «красивыми»: вполне достаточно чтобы
относительно «красивыми» было лишь некоторое количество людей. Как
мы уже сказали выше, мы еще будем касаться этих вещей в третьей главе.
Дополнительный фактор
Отдельно стоит отметить еще один, дополнительный фактор, тоже могущий
оказывать некоторое влияние на сексуальную привлекательность
внешности. Если лица (точнее, их обладатели) подаются в СМИ или в кино
как сексуально-востребованные, это может немного повысить сексуальную
привлекательность их «типажей». Скажем, появление на большом экране
популярных звезд с алопецией (лысиной) и привлекательными чертами
лица в главных ролях — чуть уменьшило непривлекательность лысых
40
мужчин в глазах части женщин. Также может получиться так, что некий
более общий типаж начинает восприниматься как более привлекательный.
Например, европейский типаж стал довольно популярен в Японии, где уже
давно смотрят голливудское кино с парнями и девушками не азиатской
внешности в главных ролях.
Почему так получается?
Дело в том, что в этих случаях срабатывает дополнительный способ оценки
сексуальной привлекательности — «групповой». Когда видимый (пусть
даже в кино) сексуальный интерес к человеку одних людей, «работает» как
индикатор привлекательности этого человека (или этого внешнего типажа)
— соответственно, повышается вероятность, что у других людей,
наблюдающих за этим, тоже появится к нему сексуальный интерес.
Об этом способе оценки, в его обычном проявлении (не связанном с
внешним типажом), вообще-то знают многие, просто из жизни: если
женщина увидела, как мужчиной явно интересуются другие женщины, его
сексуальная привлекательность, в её глазах, может существенно повыситься
(никакой «гарантии», конечно, нет, это всё вероятностные процессы).
Этот механизм привлекательности мы еще немного обсудим в Главе 2.

Но вернемся к разговору о красоте и к тому, что с ней связанно.


«Фора» по красоте. «Репродуктивный успех»
Исходя из концепции, предполагающей обратную корреляцию между
красотой и количеством вредных мутаций (в рамках этой концепции мы и
рассуждаем), геномы красивых девушек являются более, в среднем, если так
можно выразиться, биологически «качественными», раз уж у них в среднем
меньше вредных мутаций. Вместе с тем, как мы хорошо знаем из жизни,
люди очень ценят красоту. Почему так эволюционно сложилось? И какая
тут вообще связь?
Для начала сделаем некое общее замечание. Чисто логически, в ходе
«внутривидового отбора» — отбора внутри вида, в природе скорее
останутся те гены, обладатели которых размножаются более «эффективно»,
чем «конкуренты» — то есть дают большее количество копий своих генов в
общий генофонд. То есть имеют банально большее, чем «конкуренты»,
количество потомков. Кстати, именно количество потомков тут важно, а не
количество детей, ведь мы тут рассуждаем не в масштабах одного
поколения.
Значит, каким-то образом, у людей красота (вкупе с общим человеческим
свойством ценить красоту в противоположном поле) может быть связанна с
количеством потомков, раз уж свойством ценить красоту в
41
противоположном поле обладают почти все люди. Другими словами,
свойство ценить красоту в противоположном поле явно давало какое-то
репродуктивное преимущество, раз уж такое сложное свойство так четко
закрепилось в генофонде нашего вида. И, обратно, значит сама красота
каким-то образом дает большее, в среднем, количество потомков, раз уж
даже свойство ценить её (в особях противоположного пола) настолько
закрепилось в человеческом генофонде.
Но как именно эти вещи могут быть связанны между собой?

Более красивые люди, в среднем, дают своему потомству некую «фору»


против накопления вредных мутаций (рассуждая, опять-таки, в рамках
концепции про обратную корреляцию между красотой и количеством
вредных мутаций). Несложно понять, как именно образуется фора.
Используем тут, просто для наглядности, умышленно крайний пример.
Предположим, геном некой очень «страшненькой» девушки накопил уже
так много вредных мутаций, что она оказалась способна создать всего 5
поколений (пусть даже у ней самой, скажем, целых четверо детей, и одному
из детей повезло оказаться генетически чуть «лучше», чем она). Её пра-
праправнуки оказались уже настолько непривлекательны и/или нездоровы
из-за генома, что уже вообще не смогли размножиться. До появления
современной медицины многие не очень здоровые от природы люди могли
умереть еще в детстве. У некой другой, очень красивой девушки, в разы
меньше вредных мутаций, она смогла создать ветку на 20 поколений (пусть
у неё самой всего два ребенка). То есть в течение 19 поколений часть её
потомков оказались еще достаточно привлекательными и здоровыми,
чтобы, в свою очередь, тоже давать потомство.
В этом примере, так называемый «репродуктивный успех» — количество
потомков, существенно выше у красивой девушки. Девушек, а не парней,
мы взяли тут для нашего примера еще и потому, что, как мы обсудим чуть
позже в этой главе, парни выбирают девушек, в основном, именно по
красоте.
Понятно, что на репродуктивный успех (на количество потомков) также
оказывают влияние внешние (по отношению к половому отбору) факторы,
такие как война итп. Но мы про роль полового отбора по красоте тут
говорим.

Немного изменив наш пример, предположим, что потомки «страшненькой»


женщины по женской линии (в среднем, существенно менее красивые, чем
потомки красивой женщины — красота детей, когда они вырастут,

42
очевидно, коррелирует с красотой родителей), даже если сами будут еще
более «страшненькие» и нездоровые, все-таки смогут размножиться. И тут
самое время вспомнить еще про тот момент, которого мы уже касались —
более красивые мужчины (в данном примере — потомки мужского пола
красивой девушки) из-за своей привлекательности, в среднем, получат
доступ к большему количеству половых партнерш. Да и вообще у них, в
среднем, будет больше секса, больше биологических детей.
Бо́льшие, в среднем, «половые и репродуктивные успехи» более, в среднем,
красивых потомков мужского пола красивой девушки (её сыновей и/или
сыновей её дочек итд.) теоретически могут «скомпенсироваться» (надеемся,
наш читатель понимает, что речь тут, конечно же, про биологию, а не про
то, что кто-то там якобы сознательно пытается что-то «компенсировать»)
потомками женского пола некрасивой девушки, если они, из поколения в
поколение, будут рожать существенно больше, чем потомки женского пола
красивой девушки, но это, очевидно, статистически маловероятно.
Ну и понятно, что мы на самом деле тут рассуждаем про систему, а не про
отдельных людей. В таком контексте можно сказать, что разные
обстоятельства (войны, природные катаклизмы итп.), на больших числах,
«усреднятся» для красивых и некрасивых.

Этот аспект — преимущество более красивых мужчин в возможностях


относительно количества половых партнерш, как мы уже отмечали, играл,
скорее всего, меньшую роль в «патриархальные» времена (за счет в целом
большей, чем в современном мире, «строгости нравов»). Но ведь тогда, как
мы, опять-таки, уже отмечали, был другой уровень медицины и качества
жизни, был очень сильный отбор по здоровью генома: многие из людей со
слабым от природы здоровьем, по-видимому, умирали еще в детстве. То
есть ветвь некрасивых и нездоровых потомков «страшненькой» женщины
из нашего примера могла прерваться в те времена именно таким образом.
Еще учтем, что даже в строгом патриархальном обществе преимущество
красавчика перед некрасивым парнем в выборе красивой невесты (мнение
невесты обычно учитывается) играет некоторую роль. Что, как мы уже
подробно разбирали, в принципе способствует неравномерности
распределения вредных для здоровья мутаций. Так как некрасивому
мужчине, в среднем, сложнее получить для размножения красивую
женщину, то приходиться выбирать, в среднем, из менее красивых и так
далее. Не будем тут снова повторять все эти рассуждения. У потомков более
красивых и более здоровых людей — в итоге больше шансов дожить до
репродуктивного возраста и дать здоровое потомство.

43
Даже если взять общество, живущее в современном мире, но с
соблюдением патриархальных традиций в аспекте межполовых
отношений, неравномерность распределения вредных для здоровья
мутаций (которая, напомним, поддерживается половым отбором по
красоте), все же должна будет, несмотря на современную медицину,
способствовать эффективности естественного отбора: совсем больное
потомство, даже в современном мире, может не дожить до репродуктивного
возраста и/или не размножиться. И, соответственно, несколько большему,
на длинной дистанции, репродуктивному успеху красивых людей по
сравнению с некрасивыми. Даже в таком, современном строго-
патриархальном обществе.
К тому же, даже в самом суровом, в плане строгости нравов, обществе
опять-таки будет существовать некоторое (пусть и не такое большое, как в
более свободном) преимущество внешне привлекательных мужчин в
количестве половых партнерш (за счет внебрачных связей), что еще больше
увеличит разницу в «репродуктивном успехе».

Концепция «сексуального сына» (важности привлекательности потомства,


как одного из ключевых факторов в репродуктивном успехе) была
предложена еще в 1979 году учеными Патриком Дж. Уэзерхедом и Роли Дж.
Робертсоном, а незадолго до них примерно об этом же писал Ричард Докинз.
Впрочем, Рональд Фишер писал примерно об этом же еще раньше.

Но вернемся к нашему примеру. Маловероятно, что из поколения в


поколение, потомки женского пола «страшненькой» девушки будут рожать
больше, чем потомки женского пола красивой девушки. Таким образом,
даже если у некрасивой было больше детей, потомки красивой девушки, как
следует из рассуждений выше, скорее всего, численно «догонят и
перегонят» потомков некрасивой. Даже если предположить, что у очень
«страшненькой» женщины будет больше процент сыновей, чем у очень
красивой (а процент дочерей, соответственно меньше, чем у красивой —
кстати, есть исследовательские данные по корреляции между
некрасивостью женщин и процентом сыновей), это, будут, в среднем, менее
красивые сыновья.
Также, вряд ли потомки «страшненькой» женщины, из поколения в
поколение, в каждом поколении, будут красивей и здоровей своих
родителей (пусть не буквально в каждом поколении, но с такой постоянной
направленностью), и, в итоге, выйдут на тот же уровень красоты и здоровья,
что и потомки красивой женщины: такая вещь, как постоянное везенье —
крайне маловероятна в реальной жизни.
44
В итоге, несложно понять, что количество потомков (которое, собственно,
и есть «репродуктивный успех») от размножения одного и того же мужчины
с красивой девушкой, вероятно, окажется существенно больше, чем от
размножения со страшненькой.

Конечно, поверх всего этого накладывается еще и «рандом» (то есть


случайные факторы). Одним везет больше, другим меньше: например,
помимо генетики, на то, какой особь в результате получится, могут повлиять
какие-то, отчасти случайные, внутриутробные факторы. И прочая, как
сейчас модно говорить, «эпигенетика». Скажем, на красоту могут (крайне
редко) повлиять какие-то факторы в подростковом возрасте (кстати, если
лицо ребенка было вроде бы симметрично при рождении, а потом, когда он
вырос, он оказался некрасивым, с несимметричным лицом — это вовсе не
означает, что негативно повиляло что-то после рождения; можно
предположить, что, скорее всего, то, что он в итоге таким получится, было
«определено» уже на момент зачатия).
Однако, случайные (или не очень случайные) «удачи» у одних потомков
компенсируют случайные (или, опять-таки, не очень случайные) «неудачи»
у других, и в целом система зависимости «репродуктивного успеха»
(количества потомков) от красоты — должна работать. Не в каждом
конкретном случае, но на уровне популяции в целом, системно.

Как мы и обещали ранее, затронем теперь такие темы (также связанные с


восприятием красоты), как «разница во вкусах», меняющиеся «стандарты
красоты» итп. И некоторые другие вещи вокруг темы красоты.
Про «разницу во вкусах» относительно лиц
Касательно лиц индивидуальные вкусы в отношении того, какие лица мы
считаем привлекательными, конечно же существуют. Но, на самом деле,
разница (между разными людьми) во вкусах относительно красоты лиц —
относительно небольшая. Как мы отмечали чуть раньше, исследования
показали, что вкусы людей в отношении красоты лиц, в среднем, очень
похожи (например, [43], [62], [22]).
Грубо говоря, если взять двух случайных людей, то их вкусы в отношении
красоты лиц могут еще более-менее заметно отличаться друг от друга. Но,
если, скажем, случайным образом взять, для примера, 20 человек и
попросить их оценить красоту нескольких десятков лиц, а потом взять 20
других и попросить их оценить красоту тех же самых лиц, то средние
(внутри обоих групп) оценки красоты для почти каждого из этих лиц будут
уже очень сильно совпадать между группами. Так как половой отбор как
45
система работает на достаточно больших числах, получается, что
индивидуальные различия во вкусах в отношении красоты лиц, в итоге
статистически как бы «сглаживаются».
Говоря неформально, если один мужчина назвал женщину
привлекательной, то с его мнением по этому вопросу совпадает мнение
большинства других мужчин. Если мужчина назовёт другую женщину
страшненькой, то мнение большинства других мужчин будет примерно
таким же (мы уже приводили тут это рассуждение). И мало кто оценит
внешность этих женщин вообще наоборот — искренне назовет
страшненькой ту, которую другие назвали красивой, а ту, которую другие
назвали страшненькой — красивой.
Чисто на всякий случай. Речь тут не про то, для кого какая актриса или
сокурсница, или соседка, или коллега самая красивая, а про то, какие вообще
черты лица у противоположного пола мы считаем привлекательными. Если
один мужчина считает из двух привлекательных женщин более
привлекательной одну, а другой другую — это для системы полового отбора
по красоте в целом не очень принципиально. Ведь они оба их обеих считают
достаточно привлекательными.
«Вкус» может меняться. Даже в течение дня, чуть-чуть. Скажем, утром одна
красотка могла показаться тебе чуть красивей другой, а вечером — вторая
красотка может показаться привлекательней первой.
Также заметим, что, когда некий мужчина говорит про какую-нибудь весьма
привлекательную для многих мужчин, актрису/модель, что она «ему не
нравится», он, чаще всего, лишь имеет в виду, что её внешность не вызывает
у него таких бурных чувств, как у многих. Но это же не говорит о том, что,
будь у него возможность переспать с ней, он бы от этой возможности
реально бы отказался. То есть, с точки зрения полового отбора, она для него
тоже достаточна красива, пусть и не настолько, на его вкус, красива, как
некоторые другие (но тут еще уместно вспомнить тех мужчин, которые
любят «пофыркать» на известных красавиц, это, по-видимому, как-то
поднимает им самооценку).
В общем, индивидуальные предпочтения в отношении красоты лиц имеют
некоторое значение (скажем, иногда не особо красивый парень, может, что
называется, удачно попасть «в типаж», то есть понравиться именно
внешностью, какой-нибудь красотке), но на общую картину того, как в
целом работает половой отбор, влияют весьма мало.
Про «разницу во вкусах» относительно тел
Немного отвлекаясь от темы красоты лиц, отметим, что более заметные
различия во вкусах наблюдаются в отношении тел (см. например, [22]).
46
При этом заметим, что мужчины, рассказывающие «а мне нравятся от 4ого
размера груди», естественно, не откажутся от красотки со 2ым размером,
даже если ему действительно больше нравятся те, что «от 4ого».
Среди женщин тоже наблюдается вариативность во вкусах относительно
мужских тел. Некоторым женщинам больше нравятся «качки», другие
предпочтут худощавого парня, третьим больше нравятся мужчины похожие
на «больших мишек» итд.
Возвращаясь к разговору о «качестве» генома, мало кому, очевидно,
понравятся «неправильные» кривые кособокие тела. То есть, хотя различия
на уровне «тебе нравятся женщины с более узкими бедрами, а мне — с более
широкими» действительно существуют, такие различия, очевидно, никоим
образом не вступают в противоречие с концепцией, изложенной ранее — о
работе «полового отбора по красоте» против накопления вредных мутаций
в генофонде.
Про путаницу с «привлекательной асимметрией» лица
Возможно, ты, уважаемый читатель, в курсе, что некоторые звезды экрана
и даже некоторые известные модели имеют какие-то небольшие
асимметрии на своем лице, при этом они все равно являются обладателями
очень красивых в целом лиц.
При этом некоторые зрители даже утверждают, что это якобы асимметрия
делает лица этих звезд еще красивей. Дело тут конечно же немного в другом
— эти асимметрии на красивом лице делают эти лица еще более
узнаваемыми, как бы еще более исключительными и, через это, добавляют
еще больше популярности их обладательницам. Этот же фактор может
срабатывать и в обычной жизни — небольшая асимметрия на красивом лице
может делать такое лицо, по восприятию, как бы «особенней», при этом,
зачастую это даже может не осознаваться наблюдателем.
Про «нестандартные, но красивые лица»
Надо понимать, что, когда про красивое лицо говорят, что оно
«нестандартное», речь просто про какую-то его особенность, какую-то
интересность. То есть такое лицо все равно будет удовлетворять основным
«критериям красоты», которые мы уже разбирали.
Про путаницу с «она некрасивая, но сексапильная»
Из-за таких формулировок у некоторых людей возникает впечатление, что
якобы можно быть сексуально привлекательной без учёта красоты вообще.
Но ведь так не говорят про совсем некрасивых женщин.

47
Так скорее скажут про «не красавицу» (но и не «страшилище») на лицо, но
все-таки весьма привлекательную (например, из-за красивого женственного
тела) девушку.
То есть для того, чтобы считаться «сексапильной» у многих мужчин —
нужно все равно иметь «уровень» красоты не ниже какого-то (известно, из
жизни, что для разных мужчин этот «какой-то» уровень будет
варьироваться, об этой вариабельности мы немного поговорим в Главе 3).
Про «она некрасивая, но у неё куча поклонников»
Примерно из той же оперы, что и предыдущий пункт. Понятно, что
женщина, у которой много влюбленных в неё поклонников, может и не быть
сногсшибательной красоткой. Но либо она все-таки должна быть в этом
случае, в том числе и внешне как-то привлекательной, либо эти поклонники
— из числа тех, чья «планка по красоте» довольно низкая.
Про то, что «мужчины могут иметь сексуальные отношения с
непривлекательными женщинами»
Если мужчина занимается сексом с явно некрасивой женщиной, это еще не
означает, что он считает её красивой (что бы он там ни говорил
окружающим по этому поводу). Не означает, что у него какой-то там
«особый вкус» и он типа не видит разницу между её уровнем
привлекательности и привлекательностью красоток.
То, что у него есть на неё эрекция, совсем не говорит о том, что он не хотел
бы вместо неё женщину совсем другого уровня привлекательности.
Понятное дело, вслух признаются в этом далеко не все.
Про «женщины такой-то страны — самые красивые»
Если посмотреть различные «рейтинги» женской красоты «по странам», то
выяснится, что нет какой-то одной «самой красивой» национальности. В
разных рейтингах «самыми красивыми» оказываются женщины разных
стран.
На «высказываемые мнения» по этому вопросу влияют очень разные
факторы — от банальной раскрутки популярных образов в СМИ до
патриотизма. Может даже повлиять то, телевидение какой страны в
основном смотрят граждане этой страны или то, куда они в основном ездят
отдыхать итп. Зачастую вообще сложно бывает отличить — когда бо́льшая
привлекательность красивых представительниц некой страны, с точки
зрения мужчин из другой страны, обусловлена именно красотой этих
женщин в их глазах, а когда — нормальным мужским желанием
разнообразия женщин. В сочетании, например, с фактором

48
территориальной доступности (для мужчин из страны неподалеку) или с
чем-то еще.

Еще коснемся такого момента (мы уже немного затрагивали его чуть
раньше): в одной стране у коренных жительниц (то есть у большинства)
может быть принято очень сильно заботиться о своей внешности, «всегда
выглядеть красивой», «быть при параде», а в какой-нибудь другой стране —
в гораздо меньшей степени. Но тут надо понимать, что женщины
конкурируют между собой за внимание мужчин все-таки в основном (не
всегда, но в большинстве случаев) внутри своих стран. То есть этот фактор
— разница между странами в плане ухоженности женщин, не очень сильно
скажется на половом отборе: в итоге, в целом получится, что следящие за
собой будут конкурировать в основном, с приблизительно, в среднем, в этом
отношении, такими же. Даже если некие группы населения в некой стране
более ухоженно выглядят, чем другие (скажем, относительно недавно
эмигрировали из других стран, где так принято), это, с нашей точки зрения,
не оказывает какого-то масштабного влияния на половой отбор, на длинной
временно́й дистанции.
Про влияние социальной и не только социальной моды
Хорошим примером про влияние социальной моды, будут картины с
пышными женщинами времен эпохи средневековья. Некоторые художники
того времени рисовали полных женщин, подчеркивая их полноту, по-
видимому, в качестве социального «комплимента». Так как
обладательницами пышных форм и полного лица в реальности могли быть,
в те времена, в основном, женщины из зажиточных семей. Это, конечно же,
не говорит о том, что мужчина того времени и правда предпочел бы полную
девушку в качестве невесты, при прочих равных. Но, тем ни менее, из-за
этой «социальной моды», скажем так, отношение мужчин к женской
полноте, мы можем предположить, было в то время немного более
снисходительным, чем сейчас. Однако вспомним, что примерно в тот же
самый период дамы изо всех сил утягивали свои жуткие корсеты, в которых
даже дышать-то было тяжело. Понятно, что и тогда мужчины тоже все-таки
предпочитали стройных дам.
Еще пример, из той же оперы: совсем еще недавно были очень популярны
экстремально худые девушки-модели. Но это же вовсе не значит, что
большинство современных мужчин реально предпочтут экстремально
худых девиц девицам с нормальной женской фигурой, при прочих равных
(хотя мода, как мы уже отмечали, действительно немного сказывается и на

49
реальных предпочтениях, за счет того, что мы часто видим эти модные
образы — в СМИ).
Однако, реальные предпочтения современных мужчин не помешают
человеку, который будет жить лет сто спустя, подумать, проглядывая файлы
модных журналов нашего времени, примерно следующим образом: «ага, так
вот какие были эталоны красоты в начале 21ого века» (ну, просто для
примера, предположим, что экстремально худые девицы будут в то время
не в моде). Хотя, возможно, сделать такую ошибку ему помешает кое-что
другое: к тому времени количество просвещенных, относительно полового
отбора, людей, вероятно, все же будет отличаться от нынешнего.
В каких-то странах одно время была мода выщипывать брови. В каких-то —
«поднимать», выбривая сверху, линию волос на голове спереди. Мода могла
быть очень разной.
Про «стандарты красоты различаются между этносами»
Что касается именно собственно черт лица, то, особенно учитывая уже
описанный вклад «усредненного» лица (из тех лиц, что мы привыкли
видеть) в наше восприятие красоты — да, некоторая межэтническая
вариабельность тоже может присутствовать. Также учтем влияние
социальной моды, СМИ итп. — факторов, которые мы тоже уже упоминали.
Кстати, с теорией вклада «усредненного лица» в наше восприятие красоты
отлично сходится жизненное наблюдение, что нам надо как бы
«привыкнуть» к лицам редкого и непохожего на нас этноса, после чего их
внешность будет уже нравиться нам больше, чем в тот момент, когда мы
впервые их увидели.
В бо́льшей степени «стандарты красоты» (то, что считается наиболее
красивым) могут варьироваться в отношении тела. Например, существуют
оценки, что в западном обществе мужские предпочтения относительно
соотношения между талией и бедрами у женщин немного отличаются от
таковых в некоторых других регионах.
И довольно заметно «стандарты красоты» могут варьироваться в отношении
стиля. Хорошо известны крайние примеры вариабельности стиля:
вытягивание шеи с помощью металлических колец, тарелка в губе и тому
подобные вещи (еще есть интересная гипотеза, что тарелка в губе делает
женщину некрасивой для соседних племен, возможно это некогда
выработавшийся культурный механизм изоляции женщин племени от
возможных посягательств со стороны мужчин из соседних племен, при этом
половой отбор по красоте внутри племени никуда не девается — из двух
женщин с тарелкой в губе более красивая от природы будет сравнительно
«красивее»). Традиции, сохранившиеся в некоторых племенах до сих пор.
50
В общем, понятно, что концепция «стандарты красоты различаются»
никоим образом не противоречит концепции похожести представлений о
красоте у разных людей. На настоящий момент времени большинство
исследователей этого вопроса придерживаются мнения, что представления
о красоте лиц весьма мало различаются (хоть и немного все-таки
различаются, некоторая вариабельность, конечно же, существует) между
разными людьми и между этносами. Что, скорее всего, означает, что красота
несёт в себе важную биологическую (пусть и приблизительную, но всё-
таки) информацию.

Настало время разобрать по очереди, а как вообще работает программа


полового отбора (совокупность сложных, отчасти генетически
обусловленных, отчасти «выученных», вариантов полового поведения
особи) у мужчин и у женщин. С учетом основных параметров, влияющих на
привлекательность. А также параллельно разобрать некоторые другие,
сопутствующие моменты. В том числе и те, которые можно вполне
отнести к сознательному поведению.
После чего, уже в следующей главе, мы по отдельности разберем многие из
других параметров (ни в коем случае не претендуя на абсолютную полноту),
влияющих на привлекательность. Там же, в следующей (то есть второй)
главе, мы вновь продолжим говорить о системе полового отбора со стороны
мужчин и женщин в целом, и потом подведем уже какие-то итоги.
Мужская половая программа отбора женщин. Основа
Из того, что мы уже разобрали, понятно, почему мужская программа
полового отбора в идеале «хочет» красивых женщин (хотя для мужчины как
для человека, а также в социальном плане, имеют значение и другие вещи
— см. ниже). Или хотя бы не слишком «страшненьких» (у разных мужчин
«нижняя планка» по женской красоте, как известно, разная, мы коснемся
этого в Главе 3).
Вкратце повторим: геном, то есть наша биология, в идеале «хочет» получить
для размножения партнершу, чьи гены, предположительно, дадут как
можно лучший шанс на репродуктивный успех (количество потомков). Чего
бы там ни хотело наше сознание.
Хотя сознательное тоже в итоге может сказываться на нашем выборе.
Кстати, говоря о биологической «программе» полового отбора, не будем
забывать, что на восприятие людьми красоты, как мы уже не раз отмечали,
влияет то, к каким лицам они вообще привыкли. Так что, с некоторой
натяжкой, можно сказать, что даже очень простая мужская программа

51
полового отбора («ориентирующаяся», в основном, на внешность) — как бы
отчасти «выученная».
Про самообманы и про «цену» за отношения
Мужчины очень склонны себя обманывать, якобы что-то ещё в женщине,
помимо красоты, может создавать её сексуальную привлекательность для
него. Но, как показывают жизненные наблюдения — нет. Мужчина
сексуально хочет женщин по красоте их внешности (внешность, очевидно,
имеет тенденцию «увядать» при старении, в Главе 2 мы коснемся
биологического смысла уменьшения привлекательности при старении). А её
поведение и некоторые другие вещи могут либо усиливать её сексуальную
привлекательность (как она двигается, как смотрит, как себя в целом ведет),
либо наоборот — уменьшать (например, плохой запах изо рта).
Основа женской сексуальной привлекательности для мужчин — именно её
красота. Эта очевидная, в общем-то, вещь, была даже подтверждена
соответствующими исследованиями (см. например, [54]).
Некоторые мужчины убеждены, что они в этом плане очень сильно
учитывают личность женщины, как она себя будет с ним вести. Конечно,
мужчина обычно учитывает комфортность поведения данной женщины для
него (например, есть мужчины, которые тяжело переносят совсем уж
глупых дам). Но на деле это, в основном, сводится к банальному «нужно
чтобы она не слишком сильно меня раздражала и «давала» достаточно
недорого/бесплатно» (скажем, часть современных мужчин, в обществах
западного типа, отчасти и поэтому тоже, не хотят связываться с
неработающими женщинами). То есть это не относится к сексуальной
привлекательности женщины для него, это скорее относится к «цене» (и это
не только про деньги, но и про нервы итп.), которую ему «придется» (или
не придется) платить за отношения с ней. Заметим, что в нашем понимании
сексуально-брачный рынок это рынок и мужчина там тоже, в некотором
смысле, «товар».
Таким образом, мужчина может в итоге предпочесть менее красивую, зато
и менее проблемную женщину, если будет такой выбор. Но это не будет
означать, что для него красота имеет меньшее значение, чем для других
мужчин. Скорее это будет означать, что для него большое значение имеет
«цена» (и слово «цена» здесь — не только про то, сколько он готов на неё
тратить своих сил и средств, но также и про негативные эмоции от общения
с конкретной женщиной).
С другой стороны, если он уже много вложил в отношения, ему может быть
«жалко» с ней расставаться, жалко уже потраченных сил, времени и средств.

52
Другие факторы тоже имеют значение, но...
Например, некоторые мужчины учитывают её богатство, какая у неё
машина итп. Есть мужчины, которым по-человечески важно, чего она в
жизни добилась сама. Есть те, кто считает, что быть в отношениях со
статусной женщиной – «круче», чем быть в отношения с обычной. И тому
подобное.
Однако, жизнь показывает, что эти вещи не создают сексуальную
привлекательность женщины, в глазах мужчины. «Страшненькой» даме её
достижения никак не помогут стать сексуально-привлекательной в глазах
мужчин. Какой бы «крутой» она не была.
В современном мире, правда, материальные успехи могут помочь ей
существенно улучшить свою внешность, ведь заработанные деньги можно,
например, потратить на пластику итп. Но это уже несколько про другое.

Вообще, немного отвлекаясь от темы женской привлекательности, можно


подметить ряд факторов, не имеющих отношения к сексуальной
привлекательности у обеих полов, но также могущих сказаться на выборе
постоянного партнера. Например, некоторым людям важно есть ли общие
темы для разговоров со своим постоянным сексуальным партнером,
общность интересов, мировоззрения итп. Часть людей задумываются хотят
ли они видеть данного человека отцом/матерью своих детей. Многим людям
также важно есть ли у партнера ребенок. Часть людей в принципе не готово
рассматривать партнеров с детьми для длительных отношений. Итд.
И снова про самообманы
Надо сказать, что некоторые мужчины себя очень успешно обманывают,
якобы они в принципе не хотят красивых женщин. Это уже следствие
защитных механизмов психики, или, как сейчас модно это называть,
«машинки самообмана». А то и вовсе сочиняют, что якобы красивые чем-то
хуже страшненьких. На эту тему вообще напридумывали очень много
заблуждений, но вот с реальностью это не сходится. В действительности,
доброй и умной может любая девушка, и красивая, и не очень.
Что примечательно, как только у таких мужчин появляется возможность
исполнять свою «половую программу» — спать с красотками, они очень
часто (хоть и не всегда, см. ниже) тут же этим и начинают заниматься. Как
бы «забыв», как они совсем недавно обманывали себя «а я не по внешности
выбираю». Возможность такая иногда появляется у мужчины, который
добился больших успехов, прославился, звездой стал, ну или банально
разбогател.

53
Тонкий момент
Если мужчина явно некрасивый (или очень пожилой) и осознаёт, что
молодые красотки, скорее всего, будут его просто использовать, он, даже
сильно разбогатев, может (в смысле, возможно и такое) решить продолжать
иметь сексуальные отношения только со своей женой (возможно, совсем
некрасивой или уже немолодой). Если ему так комфортней. А может, даже
прекрасно понимая, что новая молодая пассия его просто «использует как
кошелек», все равно идти на такие отношения. По-разному тут может быть.
А это уже совсем про другое
Часть разбогатевших мужчин не бросают постаревшую и/или изначально не
особо красивую жену, помня, что та была рядом и поддерживала его, в его
бедной молодости. Ну, или из каких-нибудь других соображений
(например, дорого разводиться).
Однако это не должно тут никого запутывать: это ведь никак не
противоречит тому, что в женщине для мужчины сексуально
привлекательна именно красота. А «не бросать старую жену» — это уже про
другое, про вполне сознательные аспекты поведения.
Красотка как статус
Еще момент. Если женщина красива, то, она еще ценна тем, что это еще и
способ показать другим людям какой ты успешный у женщин,
«попонтоваться» её красотой («смотрите какая у меня красотка»). В том
числе и ради этого мужчина может решить потерпеть её неприятное
поведение. Которое, кстати, совершенно не обязательно будет таковым: как
мы уже писали чуть выше, доброй и умной может любая женщина. И
красивая, и не очень.

Но вернемся обратно — собственно к половому поведению.


Мужская половая программа отбора женщин. Диверсификация
генома
Это еще одно (помимо стремления к «качеству», то есть к красоте)
биологическое желание — желание количества партнерш.
Биологической программе «выгодно» пытаться размножиться с разными,
отличными друг от друга геномами, то есть размножиться с разными
женщинами, просто «на всякий случай»: разные дети от разных женщин —
это реализация принципа «не класть все яйца в одну корзинку», дети в этом
случае получают половину своего генома от разных матерей. То есть
биологическое желание иметь много разных партнерш — это, в том числе,

54
и проявление стремления генома к «диверсификации рисков». Помимо того,
что большее количество партнерш может повысить количество его
биологических детей, к чему геном (точнее сказать, половая программа)
также «стремится».
В общем, как бы там мужчина сам себе не объяснял, не рационализировал
это желание, причина тут — очевидно, что биологическая. Мужчина может
сознательно подавлять в себе эти вещи (в том числе, путем самообманов
типа «мне не надо других женщин») или не подавлять.

Иногда мужчинам хочется очень разных внешне партнерш. Крайнее


проявление этого — пользуются некоторым спросом даже страшненькие, но
с экзотической внешностью (из далеких стран), проститутки (заметим, что
красивые и экзотичные — это, конечно же, еще лучше). Ну вот не пробовал
он еще такого, а хочется.
По ходу (безотносительно «диверсификации генома») заметим, что
мужчина, конечно, осознаёт, что с проститутками, скорее всего, он не
размножится. Но вот на то, какие женщины привлекают его биологическую
программу полового отбора, то есть к каким женщинам у него возникает
желание это понимание не влияет.
В древнем, доисторическом мире половое поведение, связанное с
диверсификацией генома, по-видимому, имело гораздо более узкую сферу
применения – люди в основном жили небольшими группами. Скажем, это
могла быть просто соплеменница, немного отличающаяся по внешнему
типажу. Или просто еще одна соплеменница (другой человек – это другой
набор генов, если речь не идет об «однояйцевых» близнецах).

Помимо концепции «диверсификации» генома, в качестве объяснения


стремления иметь отличающихся друг от друга внешне сексуальных
партнеров, существуют и другие концепции и объяснения. Например, идея
о том (в рамках так называемой «эволюционной теории игр»), что
биологическое стремление генома к разнообразию половых партнеров
можно рассматривать как (биологическое) стремление к тому, чтобы у детей
было больше самых разных генетических родственников (грубо говоря,
если у детей разные мамы, то и родственники у них, скорее всего, тоже
разные). Данная концепция рассматривает не столько борьбу геномов в ходе
отбора, сколько «борьбу» отдельных генов между собой. Чем больше у
отдельного гена «копий» в популяции, тем больше шанс, что этот ген,
точнее сказать — его копии в других людях, сохранится и размножится в
популяции.

55
Безотносительно рассматриваемой темы, лишь упомянем, что концепция
«эгоистичного гена» была в свое время основательно проработана
известным эволюционистом Ричардом Докинзом.
Вообще есть разные теории на этот счет. Но именно концепция
«диверсификации» генома, в качестве рационального объяснения
биологического желания иметь разных внешне партнерш, кажется нам
достаточно простой и интуитивно понятной.
«Диверсификация генома», есть, конечно же, и у женщин. Об особенностях
женской «диверсификации генома» мы поговорим чуть дальше.

А пока что давай перейдем, собственно, к описанию основ работы женской


половой программы отбора мужчин.
Женская половая программа отбора мужчин. Основы
Прежде всего нужно заметить, что женщина осуществляет половой отбор
сразу в двух основных плоскостях. Сексуально привлекательна для неё не
только красота мужчины, но и еще кое-что.
Выражаясь неформально, можно сказать, что более «крутые» (в очень
широком смысле этого слова) мужчины: например, с высоким статусом
(«женщины любят победителей») и/или с некоторыми из качеств, которые
могут (или могли в далеком прошлом) означать потенциал к получению
статуса и успешной борьбе за ресурсы — имеют больший, в среднем, шанс
вызывать у женщин сексуальное желание (конечно же, деньги, власть,
статус обладают не только сексуальной привлекательностью, но об этом
чуть позже). Учтем, что основы программы полового отбора начали
эволюционно формироваться очень давно. Но также и учтем, что в
отношении каких-то базовых вещей, жизнь, «как ни странно», не настолько
уж принципиально поменялась, чтобы механизмы, сформированные
эволюцией, стали бы нецелесообразными в наше время.
Приведем основные варианты такой «крутизны», учитывая одновременно и
биологию, и сознательный аспект (и даже не пытаясь дать тут
исчерпывающий список):
• очень «ресурсные» мужчины. В современном мире — это финансово
очень успешные, если можно так выразиться, «финансово крутые»,
мужчины. Сознание, по крайней мере у взрослых людей, прочно
ассоциирует дорогие вещи и сами деньги с «ресурсностью», а
количество ресурсов — это один из биологических индикаторов
места в иерархии. В древние времена маркером ресурсности могло
быть что-то другое — лучшая в племени шкура убитого зверя, лучшие
части общей добычи (у вождя и его лучших воинов) итп.;
56
• статусные мужчины (высокий статус биологически есть ни что иное,
как доступ к другим людям, к «общим» ресурсам). Заметим, что
существует и, по-видимому, «всегда» была высокая корреляция
между статусом и количеством ресурсов. Зачастую именно статусные
мужчины и являются очень ресурсными.
Хотя бывают статусные, но при этом небогатые люди. Про
привлекательность статуса безотносительно богатств мы еще чуть
позже поговорим;
• бесстрашные, с сильным характером, например, могущие
показательно «разобраться» с другими мужчинами (не обязательно
силой). Заметим, что «крутой по жизни» — это тоже, в общем-то,
статус, это сложившееся мнение о некоем человеке;
• харизматичные, например, c «хорошо подвешенным языком», что, у
нашего вида, Homo sapiens, биологически означает потенциал в
борьбе за статус (хочет ли он сам бороться за статус — это уже другой
вопрос, мы тут всего лишь про привлекательность говорим);
• часть женщин ассоциирует (сознательно или неосознанно) высокий
интеллект в мужчинах с их потенциалом к высокому статусу. В их
восприятии, когда мужчина умный — это тоже «круто»;
• итп.
• туда же, к «крутизне»/статусу условно отнесём и высокий рост (при
хотя бы нормальном, не хилом телосложении). По восприятию рост
больше относится именно к «крутизне»/статусу, нежели чем просто
ко внешности: «высокий рост» — значит выше, чем у многих других;
сюда же отнесем и внешнюю мощь — могучее и крупное тело.

Заметим, что некоторые авторы, говоря о таких характеристиках, как


«крутой по жизни» или «внешняя мощь» — предпочитают употреблять
слово «ранг» (или «ранговость») вместо слова «статус». Подчеркивая
«биологичность» данных характеристик мужчины и оставляя за словом
«статус» только чисто социальные, «цивилизованные» статусы. Другие
авторы совершенно спокойно употребляют выражение «статус самца» даже
если речь идет о стаях «протолюдей» (предшественников Хомо сапиенсов).
Обычно, сторонники разделения понятий на «статус» и «ранг» приводят тот
аргумент, что высокий биологический «ранг» (иногда еще используют
термин «ранговый потенциал») — это набор психофизических
характеристик, помогающий особи занять высокое место в определенного
типа иерархиях (если брать современный мир, то это в большей степени
школа, армия, тюрьма, банда, но не только). Тогда как статус — это само

57
место в некой иерархии. Заметим, однако, что при потере высокого статуса,
даже у «крутых по жизни», зачастую (хоть и не всегда) куда-то теряется
уверенность в себе итп. Впрочем, если нашему читателю удобней разделять
эти два понятия, это никак не должно помешать ему правильно понять
изложенное в этой книге.
И еще заметим, что одно совсем не исключает другое: один и тот же
мужчина может быть и успешным/богатым, и «крутым по жизни».

Почему природой и эволюцией устроено именно так — почему «крутизна»


мужчины имеет такое значение для его сексуальной привлекательности у
женщин (то есть для того, насколько сильно женщины хотят его самого́)?
Для выживания нужна территория (а, так эволюционно сложилось, что в
течение миллионов лет, в нашей эволюционной линии, от которой
произошел наш вид, территорией владели самцы, не самки), ресурсы
(«мужчина — добытчик»), «уважение» (биологически это ни что иное, как
степень власти над «общей» территорией) и прочее. Всё это, для программы
полового отбора, мужское. Не женское.
Поэтому эволюция «сделала» так, что для женской биологической
программы полового отбора мужская «крутизна» (неформально будем
называть это так) — еще один (помимо его красоты), сексуально
привлекательный для женщин фактор. Во-первых, чтобы получить для
потомства, для следующих поколений «выигрышные», «полезные» гены. Во-
вторых, в этом есть и более простой биологический смысл — женщина,
выбравшая крутого, ресурсного мужчину получала доступ к его ресурсам
(включая его способность защитить) для себя самой и детей. То есть то,
что женщинам, в среднем, больше нравятся «крутые», «мужчины-
победители» — биологически рационально не только с точки зрения генов,
но и в плане непосредственного обеспечения ресурсами и защитой.

Касательно ресурсности, «крутизны» и денег. Если у самца много ресурсов,


биологически это означает, что другие самцы не смогли их отнять. А уже
сознание способно ассоциировать с «ресурсностью» и статусом
современные атрибуты — деньги, дорогие «понтливые» вещи. Скажем, она
узнала, что он долларовый миллионер и, предположим, они живут в
небогатой стране, долларовых миллионеров там относительно мало. Это
дает шанс, что он будет, в её глазах, выглядеть «круче», чем большинство
мужчин (в той же стране).
С другой стороны, если женщина, например, долгое время крутилась в среде
криминала, то богатый для неё не будет «крутым», поскольку она

58
наслушалась как богатых «ставят на деньги» лихие ребята. На этом примере
хорошо видно, что восприятие «крутизны» зависит еще от сознания, от
опыта.
Надо еще тут учитывать, кто, на данный момент времени, считается в неком
обществе «крутым». В качестве примера, в некий период времени в
российском обществе «круто» было иметь отношение к криминалу
(криминал решал многие вопросы, многие знали, что у них была реальная
власть), высокий статус был у них. Иметь значение может даже то, про
какой город идет речь. Если это маленький город, где долларовых
миллионеров почти нет, то «крутое поведение» может дать там высокий
статус и сейчас, даже если в стране в целом статус криминала уже не тот.
Что именно является более высоким статусом, что более «круто», например,
богатство или бесстрашное поведение («крутизна по жизни») в глазах
конкретной женщины, может еще зависеть от её образования и воспитания.
То есть опять-таки, от сознательных вещей.
Будет еще раз не лишним заметить, что слово «крутизна», в контексте
полового отбора у людей, стоит понимать в очень широком смысле: сюда
же и «крутой» (известный) художник, и «крутой» (популярный) музыкант
— и тот, и другой имеют в обществе уважение от других мужчин. То есть
высокий «статус», и женщинам это известно.
Кто-то рисует крутые картины, из-за которых его уважают другие люди,
кто-то круто поёт на сцене или талантливо играет роли в художественных
фильмах. Кто-то просто круто (очень успешно) зарабатывает большие
деньги.

Влиять на женское восприятие мужской «крутизны» может и её возраст.


Скажем, «крутым» для молоденькой девицы может выглядеть смелый
дворовый хулиган. А для совсем юной, совсем без жизненного опыта
девицы, «крутым» может показаться даже просто какой-то вычурно одетый
или вычурно ведущий себя парень. Возможно, и без материальных
ресурсов, и без особой смелости (да, половой отбор не совершенен).

Обобщая, можно сказать, что эволюционно сложившееся у женщин


биологическое свойство «хотеть крутых» работает в связке с сознанием.

Заметим, что раз уж сознание играет такую роль в оценке статуса, это даёт
соответствующие возможности относительно сложных форм обмана (более
сложных, чем у тех других видов, у которых тоже существуют способы
«обмана» самок). Скажем, если мужчине удастся ввести женщину в

59
заблуждение относительно собственного статуса, собственной успешности,
«крутизны», это может повысить его шансы с ней. Существует даже теория,
что способность к такому обману — один из эволюционных факторов,
способствовавших развитию вербального (речевого) интеллекта у нашего
вида: способные красиво рассказать про свои якобы успехи или сильно
приукрасить реальные успехи, получали таким образом «конкурентное
преимущество» в плане привлечения женщин. Соответственно, и в
размножении.
Также заметим, что некоторым удается «присвоить» себе чужие достижения
в глазах общества и получить за счет этого реальный статус. Но ведь такая
способность «присваивать» себе чужие достижения — это тоже, в
некотором смысле, «талант».
Если брать совсем современность, то профиль в инстаграме, содержащий
«маркеры» успешного человека, даже если он и не отражает реальный
статус человека, может иногда даже перевесить (в плане успеха у женщин)
серьезные деньги. Поскольку для женской половой программы отбора такой
мужчина будет выглядеть как «успешный». Как говорят в народе, «понты
дороже денег».

Еще учтем, что высокий статус может оказаться результатом просто


принадлежности человека к некой группе. Которой, назовем это так,
«посчастливилось» в некий период истории оказаться
сильней/богаче/«круче»/«статусней» («статусней», в том числе, в
восприятии женщин), чем другие группы людей.
Из современных примеров: не слишком успешному в плане женщин белому
парню чуть-чуть легче найти привлекательную молодую женщину в Юго-
Восточной Азии (если он может позволить себе такие поездки), в том числе,
и по взаимной симпатии, а не только варианты по расчету (хотя на этой
«теме», само собой, подвязалось уже много мошенников, предлагающих
типа «услуги», так что надо быть осторожным). Нежели чем в своей стране.
И вообще, с нашей точки зрения, не стоит «идеализировать» половой отбор:
это, очевидно, не какой-то там «совершенный» механизм.
У статуса и денег, разумеется, не только сексуальная
привлекательность
Женщина, само собой, обычно еще и прекрасно осознаёт про выгодность
денег и статуса. С обеспеченным мужчиной ей и её детям (возможно
будущим) все-таки повыгодней будет, нежели чем с бедным парнем.
Заметим тут еще, что женщина зачастую пытается определить, насколько
мужчина в принципе готов делиться с ней своими ресурсами.
60
Но вот если он её при этом как мужчина сексуально вообще не привлекает,
а она все равно с ним спит, чисто из материального интереса — это уже
банальная «бытовая проституция» будет тогда. Мы тут не «осуждаем», а
просто говорим. Кстати, если она рожает от этого мужчины, он, получается,
тоже (по крайней мере, в репродуктивном смысле) проходит половой отбор.

Со статусным мужчиной её статус в глазах окружающих тоже вырастает.


Зависть подружек и всё такое. Обратное тоже отчасти верно. С парнем,
который совсем ничего не добился в жизни, некоторым женщинам может
быть немного стыдно показаться в своем окружении. Ведь это может
уронить её собственный статус в глазах подруг или коллег. Но тут все
конечно немного относительно, зависит еще от её круга знакомых и от её
собственного отношения к этим вещам: скажем, если у подруг успешные
мужчины, то появиться на их вечеринке с парнем-водителем для части
женщин (хотя и не для всех) может оказаться не очень-то и комфортно.
Для некоторых женщин успешность её мужчины еще влияет на её
собственную самооценку (типа вот какого мужчину она смогла привлечь).
Статус отлично переходит и к детям тоже. Сыну известного человека проще
будет пробиться в жизни, даже если его известный отец не будет прибегать
к коррупционным методам чтобы помочь сыну.
Статус мужчины также может оказаться полезным и для самой женщины,
например, из-за его связей.
Другие параметры тоже имеют значение
Имеют, конечно же, значение и другие характеристики, а не только красота
и статус. В качестве очень простого примера многие женщины весьма
учитывают, насколько мужчина опрятен (как и мужчины учитывают этот
момент у женщин).
Однако, по таким параметрам, как опрятность, надо быть просто не ниже
какого-то уровня. Нет, скажем, смысла быть самым опрятным, надо быть
просто достаточно опрятным (если парень слишком неряха, могут из-за
этого и «отфильтровать»). Это в отличии от красоты, денег, статуса: вот по
этим параметрам, в плане успеха у женщин в целом — «чем больше, тем
лучше». Об этой разнице, между «ценными» параметрами и параметрами,
по которым только фильтруют, мы еще поговорим в Главе 4, когда будем
обсуждать «теорию фильтров».
Другой пример. При планировании длительных отношений женщина
пытается оценить, что он за человек, насколько она сможет ужиться с этим
мужчиной итп. Но, опять-таки, нет особого смысла быть «самым
уживчивым», достаточно быть просто в этом плане нормальным. :)
61
Самого богатого среди красивых, и самого красивого среди
богатых
Обратим внимание на очень интересную закономерность: когда у красивой
женщины много предложений от богатых мужчин, то она очень часто
выбирает не самого богатого. Пусть и не бедного, но не самого богатого. То
же самое и касательно красивых мужчин. Если у неё несколько
поклонников-красавцев, то зачастую спать она будет не с самым красивым
из них. Казалось бы, где логика? Но логика есть.
Вот лаконичная, короткая фраза, которая описывает данную модель
поведения: «Женщина выбирает (а точнее сказать, отбирает из доступных
ей самой кандидатов) самого богатого среди красивых, и самого красивого
среди богатых». Естественно, имеются в виду мужчины из её выборки
претендентов, которых она смогла заинтересовать собой, то есть которые ей
самой в этом плане «доступны». А про богатство тут просто потому, что в
современном обществе мерилом успеха и статуса, в основном, является
именно богатство, деньги. С возрастом девица понимает это сознательно, а
её сознание далее уже «сообщает» (предположительно, просто передает
элементарную ассоциацию между деньгами и «ресурсностью» самца) её
биологической программе, кого воспринимать как «крутого».

Хотя бывают и другие «статусы»: безотносительно имеющихся богатств, но


имеющие отношение к ресурсам, к потенциалу мужчины. Приведем
примеры таких других статусов.
Статусы безотносительно имеющихся в наличии богатств (но
эволюционно все равно имеющие отношение к ресурсам)
Например, статус «душа компании». Мужчина, который «душа компании»,
для женщин, в среднем, более сексуально привлекателен, чем обычный (при
прочих равных). Люди это давно заметили и знают. Способность мужчины
вступить в новую группу и стать членом группы (то есть стать сильнее —
группа людей обычно сильнее, «круче» одного человека) биологически
означает получение доступа к «общим» ресурсам группы. То есть
биологический смысл привлекательности статуса «душа компании» для
женской программы полового отбора в том, что ему как бы проще
раздобыть ресурсы, когда надо (чисто на всякий случай, речь не про то, что
женщины непременно осознанно это так воспринимают, хотя это и может
выходить на осознание — типа «с таким не пропадешь»).
Понятно, что то, что человек «душа компании» не означает, что он будет
«душой компании» в других обстоятельствах или в окружении других

62
людей. Но также надо понимать, что программа полового отбора «работает
с тем, что видит».
Однако, чем старше мужчина, тем хуже статус «душа компании» будет
работать сам по себе. Если мужчине, скажем, уже сорок лет, а он еще ничего
не добился, то статус «душа компании» ему мало чем поможет в деле
сексуального привлечения женщин. Так как всякие там болтливые и
лидерские качества это просто потенциал, а не факт.

Другой пример. «Крутой по жизни», или считающийся таковым, но


небогатый (такое бывает, например, отобранное у других уже потратил, а
теперь сидит в тюрьме) мужчина может именно из-за своей крутизны
вызвать у части женщин сексуальный интерес (даже если он не особо
внешне красив). Причина сексуальной привлекательности в этом случае
лежит всё в той же эволюционной плоскости: женщина, на биологическом
уровне, воспринимает такого мужчину как того, кто может добыть ресурсы
когда надо, может защитить её и её потомство. Ну и сознательно, кстати,
может понимать это тоже.

Стоит еще упомянуть такую вещь, как не получившие еще широкого


признания таланты. Это как бы некий потенциал к получению статуса в
будущем. Это может немного помочь в деле привлечения женщин. Иногда,
и не очень сильно. Смотря как женщина это воспринимает.

Коснемся тут еще одного примера «статуса» безотносительно богатств.


Такие параметры как рост и внешняя мощь мужчины, по восприятию,
скорее относятся к «статусу», нежели чем просто ко внешности (хотя, если
начать спрашивать людей, относится ли, скажем, рост ко внешности,
подавляющее большинство, разумеется, ответит «да» — и это будет
хороший пример неправильного способа изучать такие вещи). В силу
эволюционных причин, высокий мужчина, при условии, что он, как
минимум, нормально сложён, воспринимается женской биологической
программой полового отбора как «могучий». То есть опять-таки речь про
хороший потенциал к добыче ресурсов. И к защите женщины и её
потомства. По крайней мере, в те времена, когда эволюция формировала
восприятие самками различных характеристик самца.
В общем, когда говорят «высокий, мощный парень» — это как бы больше
именно про статус (типа, он воспринимается внешне как «круче», чем
обычные физически средние мужчины), а не просто про внешность
мужчины.

63
Половой отбор: одновременность по двум задачам. «Раздрай» на
две плоскости у женщин
Продолжая говорить о половом отборе со стороны женщин, попробуем
одновременно немного уже обобщить про половой отбор у нашего вида. Как
в целом работает эта эволюционно сложившаяся система?
1) Половой отбор по красоте (и мужчины, и женщины ценят красоту в
потенциальном половом партнере) «работает» против накопления в
генофонде вредных мутаций (конечно, не только половой отбор занят этой
важной задачей, просто мы тут говорим именно про него). Красота, в рамках
концепции про связь «некрасивости» и количества вредных мутаций,
биологически означает хороший шанс, что геном этого человека содержит
относительно мало таких мутаций.
Про роль так называемых «гандикапов» (пример у людей —
«мужественная» челюсть у мужчин) во внешней мужской
привлекательности мы поговорим в следующей главе.
2) Женская биология «хочет» в мужчине еще и «крутизну» (в широком
смысле этого слова). Скажем, если у него высокий статус/богатство —
биологически это означает, что есть вероятность (вероятность, а не
гарантия!), что это именно геном, его способности то есть, стали одной из
причин его успехов в жизни (про ситуацию, когда богатство досталось от
родителей, поговорим чуть позже). И/или это могут быть качества, которые
биологически означают потенциал к получению и сохранению высокого
статуса: лидерские качества, харизма, бесстрашие итп., что также может
быть связанно с его генами. Сюда же высокий рост — желательно, чтобы
был физически выше других мужчин. Женский отбор мужчин по
«крутизне» «работает», в основном, на сохранение и размножение в
генофонде «полезных» генов. Работает на уровне популяции, то есть без
гарантии успеха в каждом отдельном случае: нет гарантии, что её детям
достанутся от её талантливых, сильных, успешных половых партнеров
именно те самые «полезные» гены, тут уж как повезет.
Но заметим, что не только на сохранение полезных генов работает отбор по
«крутизне». Как мы уже отмечали, существуют научные данные,
показывающие, например, корреляцию между существенным снижением
интеллекта и некой наследуемой вредной мутацией. То есть отбор «по
крутизне», по «успешности» также работает и против накопления в
популяции таких вредных мутаций.

У женщины в её биологической программе таким образом идёт «раздрай»


на две основные плоскости полового отбора: женщина в идеале «хочет» в

64
мужчине и красоту, и «крутизну». Её программа полового отбора, с одной
стороны, «хочет» как можно меньше «навредить» геному своих будущих
детей, поэтому весьма желательно, чтобы мужчина, которому она «даёт»,
был хотя бы не «страшненький». С другой стороны, для её биологической
программы «желательно», чтобы у него были какие-то полезные гены,
которые он, возможно, передаст потомству.
Не обязательно что таланты проявятся непосредственно в детях
Вовсе не обязательно, кстати, чтобы таланты родителей проявились
непосредственно в детях (как говорят в народе, «природа на детях
отдыхает»), хотя и такое может быть, причем не обязательно в той же сфере
деятельности (впрочем, стоит отметить, что детям известных родителей
могут помочь еще и личные связи).
«Задача» программы полового отбора тут — передать эти гены дальше,
оставить эти полезные гены в её генетической ветви: если, например,
передалась только часть из тех генов, наличие которых предрасполагает к
степени выраженности какой-либо способности или характеристики —
ничего страшного. В ком-нибудь из ее потомков, если ему повезет, вновь
«соберется» достаточное количество генов, влияющих на
предрасположенность к степени выраженности этой же способности
(соединяясь с генетическими ветвями других людей) — то есть какой-
нибудь пра-пра-правнук может, например, вновь оказаться весьма
талантливым парнем.
Имеется в виду так называемое «полигенное» наследование — кодирование
какого-либо признака сразу несколькими/многими генами. Такая его
разновидность, когда некое множество генов кодирует
предрасположенность к степени выраженности признака
(«предрасположенность» означает, что важна не только генетика, но и
внешние условия). По такому типу наследуются, например, рост и
интеллект. Кстати, одно из наиболее полных, на момент написания книги,
генетических исследований роста было опубликовано в 2017 году в
авторитетном журнале Nature [46].
Заметим, что многое будет зависеть от того, какие именно гены из
«родительского набора» достанутся человеку при его зачатии. Например,
иногда мы можем наблюдать внешне очень похожих родных братьев, но
один сантиметров на пятнадцать выше другого. Также понятно, что при
таком типе наследования имеют значение не только генетические, но и
другие факторы: скажем, братья-близнецы могут иметь чуть-чуть разный
рост (скажем, понятно, что рост зависит, в том числе, и от питания человека
до определенного возраста).
65
Если мы взглянем тут на более общую картину, то получается, что половой
отбор способствует сохранению и размножению в генофонде полезных
генов.
Говоря о наследовании талантов, отметим, что в настоящее время уже
считается немного «наивной» теория о том, что есть отдельные гены для
разных сфер человеческой деятельности. Скорее можно предполагать, что
разные, возможно пересекающиеся, множества генов, скорее всего,
кодируют предрасположенность к каким-то конкретным способностям. А
уже разные комбинации этих способностей дают больший шанс на успех в
соответствующих областях человеческой деятельности. То есть часть тех
общих способностей, которые могли сделать человека более успешным
несколько тысяч лет назад, вполне могут пригодиться и сейчас.
К слову, на настоящий момент различают две основные, с нашей точки
зрения, гипотезы (помимо прочих гипотез), с помощью которых
объясняется разница в интеллекте между людьми:
• гипотеза «непрерывности» (англ. — The Continuity Hypothesis),
которую в упрощенном виде можно сформулировать как «чем больше
“генов интеллекта”, и чем лучше обстоят дела с другими,
негенетическими факторами, влияющими на интеллект, тем выше
вероятность, что будет “умным”»; данная гипотеза, в более
обобщенном виде, то есть касаемо не только интеллекта, была
предложена еще Рональдом Фишером в далеком 1918 году.
• гипотеза «прерывности» (англ. — The Discontinuity Hypothesis),
которая рассматривает наличие именно очень высокого интеллекта
как нелинейную зависимость от генов и других факторов.
Сторонники обеих гипотез, естественно, придают генетической
наследственности большое значение, в отношении интеллекта (отмечая
обычно вместе с этим, что играет роль не только она).

Стоит понимать, что у не особо талантливых родителей может родиться


талантливый ребенок. Так как есть шанс, что он получит «лучшие» гены от
каждого из родителей и у него в итоге окажется большее, чем у каждого из
обоих родителей по отдельности, достаточное количество «полезных» генов
для проявления каких-нибудь конкретных способностей, талантов.
Также, рассуждая об этих вещах, стоит учитывать, что таланты могли
просто не проявиться у родителей (не было подходящих условий).
Таланты и репродуктивный успех
Заметим, что некоторые из талантов, полезные на настоящий момент
времени, могут оказаться не особо полезными через несколько поколений
66
или даже завтра. А также, что таланты, полезные в одной географической
локации, могут оказаться не особо полезными в другой (скажем, в другой
стране). Но так уж в принципе работают эволюция и отбор по «полезным»
генам: репродуктивное преимущество на неком временом отрезке получают
те, кто успешен именно на этом временом отрезке, именно при этих
условиях.
В целом, можно сказать, что система полового отбора повышает, в среднем,
«репродуктивный успех» (количество потомков) тех особей, которые
выбирают «качественные гены». С одной стороны, это ведет к сохранению
и размножению этих генов в генофонде популяции. С другой — к тому, что
в генофонде, в среднем, лучше размножаются (то есть имеют, в среднем,
больше количество потомков) те геномы, которые способны лучше
выбирать носителей «качественных» генов.
Не будем, опять-таки, забывать про то, на чем мы уже делали тут акцент:
что помимо возможной передачи «полезных» генов детям, более ресурсный
мужчина может, в среднем, лучше обеспечить детей. Получение доступа к
его ресурсам и защите для самой женщины и её детей — еще один
биологический смысл большей, в среднем, сексуальной (и не только
сексуальной) привлекательности успешных, «сильных» мужчин, «мужчин-
победителей».
Еще фактор
Еще подметим тут один интересный момент.
Сознание может подсказывать женщине, что успешный и красивый парень
вряд ли будет сильно её ценить. Особенно если она не красотка. И это тоже
влияет на её выбор и на то, как она представляет себе своего «идеального
мужчину» (если она в курсе про то, что она не красотка и не «витает в
облаках» на этот счет).
«Статус» зачастую дело не быстрое
Отметим, что современные молодые парни далеко не все даже к двадцати
годам точно знают, чем будут заниматься в жизни, об их «статусе» в
молодом возрасте мало что можно сказать (хотя потенциал все-таки
зачастую виден, примерно). Поэтому среди молодых парней, женщины
будут отбирать парня для секса и отношений, в основном (не всегда, но в
основном), по красоте и росту парней. Ну а среди парней постарше, их
статус и успехи играют в половом отборе довольно важную роль и сегодня.
«Папины» деньги и связи
Для еще большей полноты картины упомянем, по ходу, еще об одном
интересном жизненном наблюдении: даже если женщина знает, что парень
67
просто «мажор» и его крутая машина (много тысяч лет назад вместо крутой
машины было что-то другое, демонстрирующее статус мужчины, какая-
нибудь шкура сильного зверя итп., не суть) подарена ему его успешным
отцом — эта крутая машина все равно может повысить сексуальную
привлекательность мажора для неё.
В этом есть вполне конкретный биологический «смысл»: крутая машина в
данном случае — это, некоторым образом, индикатор успешности. Пусть и
не его индивидуального генома, но генетической линии, к которой он
принадлежит: половину генов он, скорее всего, получил от своего
успешного отца. Если мажор при этом еще и симпатичный (что вполне
возможно — скажем, богатый папа зачал его с красивой мамой), он будет
крайне желательным для неё кандидатом.
Даже если он некрасивый, вариант «по расчету», если она родит от него
ребенка — тоже, в общем-то способ пройти половой отбор. Девушки
мажоров зачастую довольно красивые, так что богатый папа имеет шанс
получить весьма красивых внуков.
Таким образом, в генетической ветви потомков «богатого папы» могут
оказаться и гены его способностей, и, вполне вероятно, относительно мало
вредных мутаций (красивые внуки). Что в совокупности очень даже
неплохо.
Надо заметить, что, даже если это не его биологический отец, и она даже
знает про это (например, он приемный сын), её программа полового отбора
все равно может воспринять его крутую машину таким образом.
Но ведь никто и не говорил, что половой отбор является каким-то там
«совершенным механизмом» (папа может вообще не быть ни богатым, ни
успешным, и сын, соответственно, не быть мажором, но, скажем, папа
просто дружит с детства с кем-то из влиятельных людей и, через это, смог
помочь сыну с карьерой, помог получить сыну статус, который потом помог
сыну получить красотку). Заметим еще раз, что половой отбор — это,
конечно же, отнюдь не идеальный механизм «борьбы» за качество
генофонда. Однако, он, по-видимому, достаточно «хорош», чтобы все-таки
способствовать качеству генофонда (по крайней мере, в прошлом, скорее
всего, было именно так).
«Золотая середина», как одна из стратегий в результате
«раздрая» на две плоскости
Учитывая женский «раздрай» на две основные плоскости полового отбора,
теперь нам понятно, почему зачастую (но не всегда!) женщины отказывают
и самому красивому ухажеру, и самому богатому/успешному, а потом идут
заниматься сексом с тем, кто «золотая середина». Данная стратегия —
68
выбор из доступных кандидатов того, кто «и не урод (пусть даже и не
красавец), и что-то из себя представляет (пусть и не самый богатый из её
поклонников)» как раз и является проявлением этого самого «раздрая».
О другой стратегии — стратегии «разделения ролей», поговорим чуть
позже.

Коснемся теперь такого, немного специфического, фактора полового


отбора, как интеллект.
Чтобы хорошо отбирать именно по интеллекту, надо самой тоже
неплохо соображать
Как известно, заметная часть женщин ценит в мужчине понятные ей
проявления интеллекта — умение красиво и умно говорить, харизму итп.
Как ты уже в курсе, уважаемый читатель, мы относим такие вещи опять-
таки — к тем, которые косвенно связанны со статусом/»крутизной», с
потенциалом.
Но не все так просто.
Западный эволюционист Джеффри Миллер (мы еще не раз будем упоминать
это имя в данной книге) в своей нашумевший книге «Соблазняющий разум»
приводит очень интересные рассуждения, отчасти объясняющие
параллельное увеличение мозга в ходе эволюции — у мужчин и у женщин.
Одно из рассуждений мистера Миллера учитывает то, что для того, чтобы
отбирать мужчин, учитывая параметры, непосредственно связанные с
интеллектом (умение хорошо выражать свои мысли, чувство юмора,
харизму, знание редких «умных» слов итп.), надо относительно неплохо
соображать и самой.
• Таким образом, можно предполагать, что женщины, неплохо
оценивающие параметры, непосредственно связанные с интеллектом
и ценящие собственно интеллект в половом партнере, получали, в
среднем, некоторое репродуктивное преимущество (количество
потомков) перед теми женщинами, которые делали это похуже. В том
числе и потому, что их потомство, в среднем, получало больше генов,
связанных с высоким интеллектом: и от выбираемых ими умных
мужчин, и от них самих, могущих распознать таких мужчин. Гены,
связанные с высоким интеллектом, в свою очередь, помогают выжить,
а мужчинам еще и помогают получить красоток: например, интеллект
может помогать получать статус.
• Джеффри Миллер также приводит и другую причину возможного
репродуктивного преимущества обладателей относительно выского
интеллекта в ходе эволюции, связанную с половым отбором.
69
Развитость мозга, мышления, может также служить индикатором
относительно небольшого количества вредных мутаций: мозг
достаточно сложная структура и, возможно, участки генома,
кодирующие предрасположенность к уровню интеллекта, достаточно
велики, чтобы количество вредных мутаций в этих участках могло
коррелировать с общим количеством вредных мутаций у данной
особи. Соответственно, потомство умного харизматичного мужчины
и женщины, способной оценить его способности (и ценящей эти
способности в половом партнере), могло за счет этого иметь
некоторое преимущество в плане относительно низкого общего
количества вредных мутаций.

Помимо эволюционного отбора (то есть отбора через «репродуктивный


успех») по способности женского мозга распознать «умного» мужчину, не
стоит забывать и о другом эволюционном механизме, собственно
обеспечившем почти равную массу мозга между полами (у мужчин он в
среднем все же чуть-чуть больше). О том механизме, который Дарвин
называл «законом равного переноса» характеристик между полами (с нашей
точки зрения, более удачной формулировкой была бы «закон примерно
равного переноса»): большая часть характеристик, приобретенных в ходе
эволюции, примерно равномерно распределяются между полами (дочка
ведь получает половину генома от папы). При этом Дарвин отмечал
превалирование этого принципа у млекопитающих. Вспомним, что наука в
то время ничего не знала про гены, и в очередной раз поразимся гениальной
интуиции этого ученого.
Сводится к половому отбору
Немного отступая от темы отбора мужчин женщинами, заметим, что чисто
логически получается, что остальной отбор, в некотором смысле, сводятся
к половому: выживешь, но не размножишься — и конкретно твой набор
генов просто исчезает из популяции (конечно же, другие копии этих генов,
в других людях, будут и дальше существовать в генофонде). С другой
стороны, даже если умрешь сразу же после того, как зачал всего одного
ребенка с красоткой — у твоих генов есть заметный шанс остаться в
потомках надолго. Конечно же, «надолго» относится не ко всему твоему
геному, а к той его части, которая будет отобрана дальше, половыми
партнерами твоих потомков (и остальным естественным отбором тоже):
скажем, если у тебя, к примеру, будет два внука, но один из них получится
более привлекательным, чем другой, у того, кто получился
привлекательней, будет больше шансов зачать ребенка с красоткой, и так
70
далее. Мы полагаем, что принципы полового отбора, как он примерно
работает, ты, уважаемый читатель, уже приблизительно понимаешь, и,
соответственно, такие рассуждения являются для тебя уже вполне
очевидными.

Заметим, что хотя человеку сознательно может не быть никакого дела до его
генов и как они там размножатся, это никак не влияет на то, какие особи
противоположного пола воспринимаются людьми как наиболее сексуально
привлекательные. Красотки будут вызывать биологическое желание и у
того, кто хочет завести детей (с красоткой или не с красоткой), и у того, кто
вообще детей заводить не хочет. Желание секса с привлекательным
половым партнером от желания или нежелания родить детей не зависит.
Сознательно, кстати, человек также может учитывать, что от красивого
партнера дети тоже, скорее всего, будут красивей, чем от некрасивого итп.

Но вернемся обратно к теме про то, как женщина отбирает мужчин из


общего числа доступных ей (то есть про половой отбор со стороны
женщин).
«Два в одном» или разделение ролей?
Известно, что большинство женщин, кто бы что об этом ни думал, в идеале,
хотели бы не практиковать «разделение задач» на привлекательного
(красивого-успешного) любовника и заботливого снабженца. Большинство
женщин (тем более молодые) изначально ищут именно «два в одном».
Кстати, функция «снабженец» — это далеко не всегда только про
материальные ресурсы, очень важны для этой роли внимание, забота о
женщине: не будем забывать, что секс, биологически, помимо
размножения, вообще-то несет в себе еще и функцию привязки мужчины к
женщине, для его нахождения рядом с ней для заботы о ней и потомстве.
В общем, в идеальном варианте ей надо и привлекательного (красивого-
успешного) любовника, и, хотя бы потенциально, хорошего снабженца
сразу в одном лице — 2в1 одновременно.
Кстати, заметим тут, что, с нашей точки зрения, лучше не пытаться её
«подкупить», не заваливать сразу «ништяками» чтобы «дала». Такое может
даже немного отпугнуть молодую девицу, которая ищет два в одном (зато
очень привлечет «бытовых проституток»), может для неё выглядеть так, как
будто мужчина сам считает себя таким не ценным, что типа «должен»
покупать её благосклонность.
Еще отметим, что, хотя эмансипация западных женщин и сказывается на их
поведении (например, могут платить за себя в ресторане, даже если
71
пригласил мужчина), это все равно не отменяет желания иметь рядом с
собой того, кто поделится с ней, в случае чего, своими ресурсами.
Стоит также упомянуть о том, что во многих странах материальные
вложения со стороны мужчины еще до начала отношений до сих пор
являются частью культуры поведения в этих странах. Однако, если это не
сопровождается какой-либо компенсацией со стороны женщины — скажем,
в ряде стран женщины все еще требуют серьезных материальных вложений
до начала отношений (типа «так принято»), но при этом не считают себя
ничем обязанными мужчинам («я независимая») за эти вложения — в этом
случае имеет, с нашей точки зрения, смысл, по возможности, рассмотреть
стратегию минимизации подобных расходов.

В современном обществе «западного типа» (включая и современное


российское общество) случаи разделения на снабженца/любимого
относительно часто, на наш взгляд, можно наблюдать среди нескольких
категорий женщин:
1) Самые красивые женщины (просто потому, что им могут очень много
денег предлагать, и мало кто устоит)
2) Женщины с детьми (зачастую не ищут уже идеал мужчины — не ищут
«два в одном», поскольку уже понимают, что скорее всего не найдут)
3) Женщины примерно постарше 30-35 лет (по той же причине, что и
предыдущая группа).
Впрочем, женщины из других категорий тоже могут заниматься таким
разделением ролей.
Большинство женщин (даже из вышеупомянутых категорий) в идеале все
же хотели бы не разделять эти роли. В идеальном варианте, как мы уже
говорили чуть выше, им хочется любимого и снабженца в одном лице.
Однако, мягко говоря, далеко не всегда и не у всех из них так получается.
Скажем, если она обычная средняя женщина, привлекательных и при этом
одновременно реально готовых её хорошо снабжать мужчин, среди её
кандидатов, может не оказаться вообще: симпатичный парень со статусом и
деньгами вовсе не обязательно щедрый парень, или, по крайней мере, не
обязательно щедрый по отношению к ней — в принципе, обычные средние
женщины ему и так более или менее неплохо «дают», без больших
вложений с его стороны. Молодая, но не слишком красивая девица, после
осознания ею этого печального для нее факта, может в скором времени тоже
начать практиковать «разделение задач» на привлекательного и снабженца
(при этом такой нелюбимый «снабженец» может очень долгое время не
получать от неё секса вообще). А может и не начать, и как-то все-таки

72
стараться быть верной своему не особо привлекательному парню (как
говорится, «никакой, зато мой»). Или вообще надолго оставаться одной,
мечтая о том, что встретит когда-нибудь своего «принца». В общем, по-
разному тут может быть.
Учтем также, что в современных обществах западного типа, существенная
часть женщин может, по крайней мере, время от времени, «делать всё
параллельно»: искать привлекательного и снабженца в одном лице, при
этом, пока такого не нашла, иметь секс с привлекательными парнями,
которые не хотят особо вкладываться в неё, и еще иметь секс со
«снабженцем», чтобы получать от него «ништяки». При этом, еще держа
кого-то из поклонников в качестве «друга» (такое иногда называют
«держать во френдзоне»).
А также, в дополнение к вышеперечисленному — при удобном случае
«разводить» других мужчин на ужины или обеды в ресторанах за их счет
(особенно если в культуре данной страны «принято», что платит мужчина),
даже не имея в виду сделать их потом постоянными «снабженцами». Вполне
возможно, даже изначально не допуская мысли о сексе с ними.
Про такое современному мужчине тоже стоит понимать и учитывать.

Нельзя сказать, что у мужчин разделение ролей на любимую женщину и


женщину-«спонсора», не встречается вообще. Однако, с нашей точки
зрения, именно такое разделение крайне редко случается у мужчин.
Намного реже, чем соответствующее разделение мужских ролей у женщин.

Небольшая этнографическая ремарка, хотя и немного про другое.


Официальное многомужество, «полиандрия» — относительно редкая форма
брака (встречалось и встречается в сравнительно небольших областях
распространения, разбросанных по разным частям света). Существуют
различные виды полиандрии. Однако, в своем основании они зачастую (но
не всегда) имеют экономические причины (например, не дробить участки
между братьями), а не собственно половой отбор.
Женская половая программа отбора мужчин. Диверсификация
Разных мужчин женщина тоже хочет, по той же причине, что и мужчина
разных женщин — в целях «диверсификации рисков» генома. Её
биологической программе, как и мужской, «выгодно» размножать разные
отличные друг от друга геномы, тоже «на всякий случай».
Крайнее проявление этого у некоторых современных женщин — поездки в
далекие страны ради секса с местными мужчинами, чья внешность
отличается «по типажу» от тех внешних типажей, которые она привыкла
73
видеть в своей стране (понятно, что на конкретный выбор стран еще влияют
и какие-то другие факторы: например, для россиянок и женщин из ряда
европейских стран для секс-туризма весьма популярны именно Египет и
Турция). Как она при этом может сама себе и другим объяснять это свое
поведение (типа «египетские мужчины такие романтичные, красивые и
мужественные» или как-то еще) — нам тут не суть.
Кстати заметим, что измены на отдыхе — это не только проявление
биологической программы полового поведения. Сознательный аспект тут
тоже играет роль. Поездка ассоциируется мозгом с «романтикой»,
«приключениями». А какое «приключение» может ждать на обычном
отдыхе в далеких странах? В общем, в данном случае биология и (отчасти)
сознательное работают примерно «в одну сторону». В общем, современный
мир предоставил явно более широкие возможности для реализации
принципа «диверсификации» генома. В древнем, доисторическом мире, в
котором люди жили, в основном, небольшими группами, разнообразие
партнеров очевидно было поменьше.

Но есть и серьезное отличие тут от мужчин. У женщин в принципе куда


сильнее прослеживается предпочтение качества, а не количества (скажем, в
случае женского «секс-тура» в теплые страны, она скорее выберет там
одного красавчика, а не со всеми подряд). Но причина не в том, что
женщины якобы в этом плане морально «лучше» мужчин, а биологическая.
Рассмотрим эту причину поподробней.
Дело в том, что женщинам еще надо вынашивать ребенка, а пока она
беременная, она никого больше зачать не может. То есть отдельно взятая
женщина в принципе может дать жизнь меньшему количеству детей, чем
отдельно взятый мужчина. Это «вынудило» эволюцию сделать
биологическую программу женщин еще более требовательной к качеству
партнера (раз уж количество возможных детей у нее ограничено, по
сравнению с мужчиной). Логическим следствием из этого является то, что
женская программа полового отбора, в среднем, воспринимает меньший
процент от особей противоположного пола как сексуально
привлекательных партнеров — меньший, чем биологическая программа
мужчин. Говоря проще, женщинам, в среднем, хочется секса с гораздо
меньшим процентом мужчин (от общего числа мужчин), по сравнению с
тем, какой процент женщин (от общего числа женщин) сексуально
привлекательны в среднем для мужчин. Понятно, что существует какая-то
индивидуальная вариативность — есть более и менее разборчивые
мужчины и женщины, есть немного разные вкусы итп. Но принципиальная
картина именно такая — гораздо больший процент женщин сексуально
74
привлекательны для мужчин, чем процент мужчин для женщин. К чему это
в итоге ведет, мы обсудим ближе к концу следующей, второй главы, когда
будем рассматривать «половые роли».
В общем, немного упрощая, можно сказать, что мужчины больше, чем
женщины стремятся к количеству просто потому, что мужчины не
беременеют. То есть в принципе понятна «биологическая логика» (это
фигура речи), по которой такая разница в стремлении к количеству
партнеров образовалась вообще (кстати, в природе, у большинства других
видов, самкам также более свойственно проявлять разборчивость в выборе
партнера). В итоге мы наблюдаем, что женщины, хотя и любят некоторое
разнообразие партнеров, но все же, как будто бы, в меньшей степени, чем
мужчины.
Кстати, непохожесть может быть не только внешняя, это может быть даже
просто какая-то информация о том, что данный мужчина чем-то непохож на
тех, к каким она привыкла.

Стоит также отметить, что, несмотря на биологический принцип


предпочтения женщинами «качества», они, конечно же, могут изменить и
красивому-успешном мужчине тоже. И даже не обязательно с настолько же
красивым-успешным, особенно если он внешне по типажу сильно
отличается от мужа. Ради диверсификации. Но в целом, конечно же,
женщина скорее изменит мужчине с привлекательным мужчиной, чем с
непривлекательным.
А мужчина скорее изменит женщине с той которая быстрее «даст», чем с
красоткой, а если будет возможность — то с обеими. :)

Говоря о «диверсификации генома» не забудем сказать еще, что существует


жизненное наблюдение, что желание изменить у женщин может (может, а
не обязательно) усиливаться через некоторое время после родов (через
какое именно время — бывает по-разному, зачастую — через несколько лет,
хотя у части женщин это начинается очень скоро после родов). Что, с
биологической точки зрения, вполне логично, так как она уже, возможно,
размножила геном того мужчины, с которым постоянно жила.
Женская половая программа отбора мужчин. Сексуальное
желание и гормональный цикл
По результатам исследований, пик сексуального желания у значительной
части женщин приходится в основном на овуляцию. Также имеются вполне
научные данные об усилении предпочтения более маскулинных
(«мужественных») мужских лиц и тел в этот период (о маскулинности
75
внешности будет речь в следующей главе). И вообще усиление
предпочтения более привлекательных мужчин. Конечно, это совершенно не
означает, что женщина не сможет сдержать это предпочтение и желание.
Ведь по опыту она знает, что оно через несколько дней нормализуется,
пройдет.

Прежде чем перейти к следующей главе, давай еще коснемся нескольких


общих моментов в половом поведении обоих полов.
Привлечение партнера, внешние моменты
У обоих полов существуют поведенческие программы привлечения
партнера, частично биологически обусловленные, частично сознательные.
Их можно рассматривать как часть половой программы отбора, так как для
того, чтобы выбирать (точнее отбирать) из кого-то, надо сначала этого
«кого-то» привлечь.
Например, когда привлекательная женщина входит в помещение, часть
заметивших её мужчин неосознанно «выпячивают» грудь — это визуально
как бы увеличивает размер тела мужчины. Сюда же отнесем слегка
выпяченную при походке грудь у многих мужчин.
Другой пример — виляние бедрами у женщин («вертихвостки»), создающее
у мужчин визуальное впечатление её еще более широких, относительно
талии, бедер.

Рисунок 4 Привлекательно шагает, виляя бедрами. :)

Еще стоит упомянуть у женщин — одежду с частичным оголением груди и


ног; а у мужчин — одежду, как бы «увеличивающую» визуально (то есть
чисто по восприятию) размеры тела.

76
Биологическая программа хочет привлекательных партнеров,
даже если сознание не хочет заводить детей
Стоит, на всякий случай, еще раз отметить, что даже если человек в
принципе сознательно не хочет в своей жизни заводить детей, сексуальное
желание к привлекательным партнерам определяется все равно по той же
биологической программе полового отбора. Человеку все равно хочется
сексуально-привлекательных партнеров, даже если он/она сознательно не
рассчитывает на размножение с ними.
«Охладели» друг к другу
Существует мнение, что так называемое некоторое «охладевание»
партнеров друг к другу или одного из партнеров к другому — это
проявление «диверсификации генома» (которую мы уже разбирали в этой
главе). Имеется в виду именно охладевание, а не когда изначально и не было
никаких чувств, и кто-то просто притворялся из каких-то своих
побуждений. Биологическая программа как бы «предоставляет» особи
больше возможностей размножиться с другими партнерами, через это
охладевание к постоянному партнеру.
Заметим, что при этом вовсе необязательно, что человек сменит партнера
или начнет изменять (даже если секс с имеющимся партнером крайне
редкий). Очень часто люди живут годами друг с другом, со слегка (или
совсем не слегка) угасшими чувствами, но будучи связанными какими-то
социальными или другими причинами.

В следующей главе мы продолжим разбирать параметры полового отбора у


людей. Там мы сначала по отдельности рассмотрим многие из параметров,
влияющие на привлекательность. А затем, в ней же, продолжим говорить о
важнейших аспектах полового отбора у людей, в целом.
После чего уважаемый читатель сможет ознакомиться с интересными
вопросами к Главам 1 и 2 и нашими ответами на них.

77
Глава 2. Половой отбор у людей. Продолжение
Как мы и обещали в предыдущей главе, в этой мы продолжим разбирать как
в целом работает система полового отбора у людей.

Но прежде давай, уважаемый читатель, пробежимся по ряду отдельных


параметров, влияющих на сексуальную привлекательность. В том числе, и
по тем, которых мы уже коснулись ранее (рост, внешняя мощь, бесстрашие
и лидерские качества, «харизма» итд.). А также по многим другим (запах
тела, «примативность», «эффект сексуальной связи» итд.).
Некоторые из разбираемых далее аспектов привлекательности, как заметит
наш внимательный читатель, будут частично пересекаться друг с другом.
Ближе к концу этой главы мы вновь вернемся к общим вопросам
устройства полового отбора у людей.

Не претендуя тут на полноту, мы, тем не менее, постараемся дать тут


неплохое общее представление о многих из параметров, влияющих на
прохождение людьми полового отбора. Именно общее, так как эта книга —
вовсе не энциклопедия привлекательности. В то же время даже
относительно поверхностное понимание сразу многих факторов, имеющих
отношение к привлекательности, сделает картину полового отбора у людей,
для нашего читателя, еще ясней.

Для начала, рассмотрим маскулинность внешности (у мужчин) и


женственность внешности (у женщин), как бы «отдельно» от красоты.
Маскулинность («мужественность») внешности у мужчин
Из жизни мы знаем, что обладатель «мужественной» челюсти имеет, в
среднем, больше шансов вызвать у женщины сексуальный интерес. Но
почему? Оказывается, «мужественная» нижняя челюсть — это не какая-то
случайная флуктуация. Напротив, тут имеется вполне научное объяснение.
Размер нижней челюсти зависит от уровня тестостерона в период полового
созревания: относительно высокий уровень тестостерона в подростковом
возрасте ведет к относительно крупной и «угловатой» челюсти. Высокий
уровень тестостерона угнетает иммунную систему, поэтому с высоким
уровнем выжить, в среднем, сложнее (по крайней мере было сложней, если
мы говорим о старых временах, до появления современной лечебной и
профилактической медицины). Если он выжил, это означает, что его
иммунная система, если так можно выразиться, как бы «прошла проверку».
Такие вещи в эволюционной биологии принято называть «гандикапами».
78
В природе можно наблюдать «гандикапы» у некоторых видов. Например,
самки оленей предпочитают оленей с большими рогами, так как таким
оленям, в среднем, сложнее выжить.

Но вернемся к «мужественной» челюсти. В одном научном исследовании с


помощью компьютера получили шесть изображений: три - парней с
«мужественной» внешностью, три — наоборот. Расположили их в два ряда:
нижний ряд — изображения парней с мужественной внешностью, верхний
— изображения с явно менее мужественными чертами лица [24].

Рисунок 5: Композиты лиц, с использованием нескольких типов трансформаций


(женственность/мужественность, подростковость/взрослость итд.) [24]

Далее разных женщин опрашивали фотки из какого ряда их больше


сексуально привлекают. Разумеется, явное большинство женщин выбирали
фотки из нижнего ряда.

Заметим, что необязательно иметь крупную «мужественную» челюсть


чтобы быть сексуально привлекательным для женщин. Скорее тут можно
говорить о том, что иметь слишком маленькую — не хорошо для их
привлечения.
«Не мужественность» черт лица может ассоциироваться с заботой о детях,
так как мы традиционно считаем женщин куда более заботливыми к
ребенку. Как долго и как нежно она может с ним нянчиться — тут мужчины
женщинам сильно проигрывают. «Не мужественность» черт лица мужчины
может восприниматься женщиной как хороший вариант попытаться сделать
из него заботливого, уступчивого «снабженца», для неё самой и её детей

79
(заметим, чисто на всякий случай, мы тут не про свойства его личности, а
про восприятие его внешности, хотя также заметим, что они между собой,
вообще-то, коррелируют). Тут стоит упомянуть результаты некоторых
исследований, «интерпретированные» таким образом, будто бы в
«нефертильной» фазе гормонального цикла (то есть, когда вероятность
забеременеть минимальна) женщин сексуально привлекают менее
маскулинные лица. Тогда как результаты нормально проведенных и
интерпретированных исследований (в которых женщин опрашивали для
чего именно им данный мужчина привлекателен) лишь показывают, что в
«нефертильной» фазе преимущество в сексуальной привлекательности
маскулинных лиц просто уменьшается [27]. Как говорится, здравый смысл
в помощь: при прочих равных (понятно, что «прочие» абсолютно равными
не бывают, так что всё это работает на достаточно больших числах), более
«мужественно» выглядящий парень — более сексуально привлекателен для
женщин в любой «фазе» цикла (именно сексуально, а не только как
«снабженец»).
Кстати, в исследованиях на данную тему, чтобы различать «в какой роли»
мужчины (обладающие определенными характеристиками)
«привлекательны» для женщин, часто используются следующие
формулировки: «для кратковременных отношений» (англ. short-term
relationship), «для долговременных отношений» (англ. long-term
relationship). На наш взгляд, эти формулировки могут слегка запутать
читателя. Гораздо точнее, в данном контексте, с нашей точки зрения,
формулировать так: «сексуально привлекательные» и «снабженцы» (при
этом, не будем забывать, что «в идеале» женщина хочет найти и удержать,
того кто будет играть сразу обе роли в её жизни).
Впрочем, даже если гипотетически принять, несмотря ни на что, концепцию
о большей сексуальной привлекательности немужественных лиц в
нефертильной фазе женского гормонального цикла, это мало что меняет
относительно других концепций, изложенных в книге (например,
касательно биологической значимости красоты), особенно если
рассматривать «маскулинность» отдельно от остальных критериев красоты.

Переходя от маскулинности лица к маскулинности тела, отметим, что тут


мы сразу имеем несколько (отчасти пересекающихся) аспектов:
мужественные (маскулинные) пропорции тела, внешнюю мощь, высокий
рост. Последние два относятся, как мы уже отмечали, и к статусу/рангу
тоже: высокий и/или мощный парень как бы «круче», по восприятию, чем
обычные средние парни. Хотя бы просто физически.

80
Неудивительно, что параметры маскулинности пересекаются с параметрами
статуса/ранга. Именно самцы на протяжении нашей эволюции (то есть если
брать те эволюционные линии, которые «ведут» к нашему виду) владели
территорией и ресурсами. Вообще, есть в науке общепринятое мнение, что
мужские физические качества (такие как бо́льшая, чем у женщин,
мышечная масса), формировались в ходе эволюции в существенной степени
через физическое противостояние между мужчинами, в том числе за
женщин. Но не будем также забывать, что эти два механизма отбора
(привлекательность мужчины для женщин и его победы над другими
мужчинами) еще и отчасти пересекаются — «женщины любят
победителей».

Также можно предположить, что такие аспекты как мужественные


пропорции тела, высокий рост итп. повышают мужскую сексуальную
привлекательность еще и вследствие того, что программа полового отбора
женщины как бы более «уверена» что перед нею именно мужчина.
Роста и внешней мощи мужчины, как факторов привлекательности, мы
отдельно еще коснемся чуть позже.

Стоит тут, пожалуй, еще раз упомянуть такой интересный аспект, как «сдвиг
предпочтений» в зависимости от фазы гормонального цикла. Как мы уже
отмечали чуть выше, есть исследовательские данные, что во время
овуляции, то есть, когда зачатие наиболее вероятно, женские предпочтения
для секса, в среднем, сдвигаются еще больше в сторону маскулинной (и
вообще, привлекательной) внешности у мужчин - и лица, и тела (см.
например, [27]).
И еще немного отметим такой интересный, и не до конца изученный
момент, как вариабельность женских предпочтений между красотой и
маскулинностью мужчин. Для части женщин маскулинность лица и тела
даже, в какой-то мере, более значима, чем собственно эстетический аспект
красоты мужчины (так что большая мышечная масса тоже может оказаться
тут полезной — это может привлечь таких женщин). Женщина может
предпочитать очень маскулинных, но средних по красоте парней, красивым
парням со средней маскулинностью. Однако все равно есть какой-то
допустимый нижний лимит (разный у разных женщин) и по красоте тоже,
то есть даже такая дама «отфильтрует» (в смысле не захочет) слишком уж
некрасивого, пусть и с очень маскулинной внешностью, мужчину. Также
стоит заметить, что часть женщин настолько сильно отдает предпочтение
именно красоте, что их может сексуально привлечь и парень с относительно

81
«немужественной» внешностью, но который при этом все-таки довольно
красивый.
Повышение уровня тестостерона у мужчин (во взрослом
возрасте), в аспекте привлекательности и в аспекте мотивации к
поиску женщин
Во взрослом возрасте, когда формирование организма уже законченно,
повышение уровня тестостерона (например, через физические нагрузки)
может лишь незначительно повлиять на привлекательность мужчины (речь
именно о тестостероне, а не о самих физических нагрузках, которые могут
повлиять чуть больше). Скажем, более высокий тестостерон может сделать
более «мужественными» поведение/невербалку.
Также, существует жизненное наблюдение/мнение, что уровень
тестостерона влияет на активность мужчины в поиске женщин, на
мотивацию в этом аспекте — то есть на количество усилий, которые он
готов потратить на это.
Женственность внешности у женщин
Женственные черты лица и женственность форм и пропорций тела (то есть
признаки подобия женскому полу) повышают сексуальную
привлекательность женщины. По-женски узкая, относительно бедер, талия
«дает понять» мужской половой программе о том, что женщина, скорее
всего, не беременна (хоть мы сознанием и понимаем, что может она просто
еще на ранних сроках). А значит вполне может сейчас зачать. Хотя
сознательно мы часто можем отличить беременную от толстой, а также
понимаем, что на совсем ранних сроках беременности еще не видно,
биологическая программа полового отбора, по-видимому, работает
довольно примитивно: если талия, относительно бедер — узкая, значит,
наиболее вероятно — что не беременна.
Также можно предположить, что половая программа мужчины как бы более
«уверена», что перед ним именно женщина, если у неё женственные фигура
и лицо. Скажем так. Из жизни мужчины знают, что потенция, в среднем (при
прочих равных), лучше на тех женщин, у которых женственные лицо и
фигура.
Помимо соотношения между бедрами и талией, существует целый ряд
параметров, описывающий привлекательность женских ягодиц, бедер,
талии. Не будем тут утомлять читателя их перечислением и описанием.

Про красоту длинных женских ног написано очень много, и тут много есть
всяких теорий, почему это так сексуально привлекательно для мужчин.

82
Например, есть теория, что длинна ног у самок приматов — маркер
готовности к размножению. Не очень правда понятно, какое это имеет
отношение к размножению нашего вида. Отметим тут лишь как факт, что
мужчины ценят длинные женские ноги (и могут даже «влюбиться», при
условии, что с остальными аспектами её внешности всё не совсем плохо).

Существует некоторая вариативность у мужчин по «приоритетам» в


отношении женских тел: одни больше обращают внимание на женскую
грудь, другие — на ягодицы, третьи — на ноги, для четвертых — эти
аспекты женского тела примерно одинаково важны.
Рост и внешняя мощь мужчины
Большинство людей, если их про это прямо спросить, записали бы рост
мужчины скорее в характеристику внешности, чем статуса. Но, как мы уже
неоднократно ранее отмечали, с точки зрения восприятия, рост скорее
относится как бы к статусу: высокий мужчина, при условии, что он как
минимум нормально сложён, воспринимается женской биологической
программой полового отбора как «более могучий», то есть как бы физически
«круче», чем обычные среднего роста мужчины.
Туда же и внешняя мощь. Внешне «мощный» мужчина среднего роста —
это для женской половой программы все же получше, чем просто мужчина
среднего роста. Хотя и не так значимо, как высокий рост.
На восприятие женщиной мужского роста влияет и рост самой женщины.
Скажем так, женщины предпочитают, при прочих равных, парней повыше
их самих.
Парня низкого роста женская программа полового отбора может (не у всех
так) воспринимать примерно так, как она воспринимает низкостатусного
мужчину (как того, кого она считает низкостатусным). Вот поэтому-то
большая часть успешных у женщин низкорослых мужчин являются
статусными, ибо из-за его высокого статуса ей его больше хочется
(биология), чем когда он был просто обычным низкорослым парнем. Однако
заметим, что низкий рост у мужчины «компенсируется» его высоким
статусом не для всех женщин. Так как рост и статус — это все-таки не одно
и то же, а лишь приблизительно похожие по восприятию вещи.
Сознательное тут тоже имеет значение. Женщина легко может называть
парня ростом сильно ниже среднего «красавчиком» (если визуально он ей
нравится), но встречаться с ним при этом может и не захотеть — типа
«неудобно перед подругами с таким встречаться». Если у низкорослого
парня высокий статус, с ним встречаться уже обычно не стыдно.

83
Рассуждая о половых успехах известных мужчин прошлого, в контексте
роста, стоит учитывать еще тот момент, что в прошлом мужской рост,
скажем, 170 см мог считаться средним. Хотя сейчас такой рост, у
большинства этносов — это явно ниже среднего.

Для некоторых женщин высокий рост мужчины является настолько


важным, настолько сексуально привлекательным, что они запросто могут
даже назвать высокого парня «красавчиком», если он хотя бы средний на
лицо.

Немного отходя от темы мужского роста, отметим, что в том, что одни
женщины больше обращают внимание на красоту, другие больше на статус,
третьи на рост и «мощь» и на маскулинность, четвертые — на такие качества
как смелость итд., есть, по-видимому, серьезный биологический смысл.
Ведь таким, собственно, образом и получается, что в генофонде
сохраняются «хорошие и разные» гены. Чисто на всякий случай: «обращают
больше внимания» на какой-то из параметров — это не значит, что не
обращают внимание на остальные параметры. Скажем, красоту в мужчинах
ценят и те женщины, которые очень ценят в мужчинах рост (что бы они там
ни говорили по этому поводу). Высокий парень с явно непривлекательным
лицом может не иметь успеха даже у них.
Вполне можно тут предположить, что чем больший репродуктивный успех
имели женские геномы с приоритетом в отношении какого-либо из
параметров мужской привлекательности, тем у большего количества ныне
живущих женщин «баланс приоритетов» смещен туда же (понятно, что не
все гены передаются ребенку, а лишь половина, но, в среднем, на больших
числах, такая зависимость, скорее всего, должна работать). Это, как
известно, не означает, что, если мать будет предпочитать таких-то мужчин,
дочь их тоже будет предпочитать. Скорее всего, тут работает полигенное
наследование (то есть кодируется, скорее всего, многими генами) и не
только наследственное играет тут роль. Мы уже разбирали эту
разновидность наследования в первой главе, когда говорили о таких вещах
как интеллект и рост.
В целом, надо понимать, что общие свойства, характерные для людей
(например, свойство ценить какой-то параметр, с вариациями), возникали
случайно в какой-то момент времени, а потом закреплялись в ходе
естественного отбора. Так и работает эволюция. Роли так называемого
«генетического дрейфа» и так называемого «фишеровского убегания» в
процессах этого закрепления мы немного коснемся в разделе «Вопросы и
Ответы» к Главе 3.
84
Женский рост
На этот счет существуют разные теории: почему для части (не для всех)
мужчин так важен женский рост. В том смысле, чтобы женщина была не
маленького роста.
Одна из теорий заключается в том, что есть корреляция между ростом и
красотой (фигуры и лица) у женщин: есть наблюдения, что в среднем
девушки маленького роста обладают менее красивой фигурой и лицом (не
каждая девушки маленького роста, но в среднем). И у части мужчин как бы
закрепляется такая позитивная ассоциация. У части, а не у всех, потому что
процесс вероятностный. Может закрепиться, а может и нет.
Также есть тут и сознательный аспект. Мужчина может подумать о том, что
желательно чтобы дети мужского пола получились высокие, а для
повышения вероятности этого — желательно чтобы у них была высокая
(или хотя бы среднего женского роста) мама.
Симметричность и пропорции тела
Сильно непропорциональных (от природы) телом (например, огромная
голова и маленькое туловище), несимметричных людей мы иногда
встречаем в жизни и, в принципе понимаем, как это выглядит. Очевидно,
что очень несимметричное, очень непропорциональное тело может заметно
понизить сексуальную привлекательность для противоположного пола. По
той же, что и некрасивость черт лица, эволюционно сложившейся причине
— необходимости отсекания генетических «ошибок». Однако заметно
несимметричное тело явно реже встречается, чем просто некрасивое лицо,
именно лицо эволюция «выбрала» в качестве основного индикатора генных
«ошибок». Мы об этом уже писали в предыдущей главе.
Красивые пропорции, симметричность (эстетическая красота тела), могут
напротив — существенно повысить сексуальную привлекательность
человека.
Касательно полоспецифичности телесных пропорций, очевидно, что
параметр «пропорции тела» частично пересекается с параметрами
«мужественность» и «женственность», которые мы тоже уже обсудили.
Ме не будем тут приводить разные скучные формулы про идеальные
соотношения частей тела, утомляя ими читателя. Если читателю все же
интересно разобраться в этой теме поподробней — можно поискать
информацию, например, сразу по нескольким ключевым словам
«+«пропорции тела» +«золотое сечение» +женские +мужские».

85
Про полноту, в контексте (не)привлекательности, мы прямо сейчас
поговорим отдельно.
Полнота
Как мы уже ранее говорили, узкая, относительно бедер, талия у женщин
является для мужской половой программы как бы «сигналом», что
женщина, скорее всего, не беременна, хотя сознанием мы понимаем, что
может быть она просто еще на ранней стадии беременности.
Соответственно, полная, относительно бедер, талия, делает женщину менее
сексуально привлекательной для мужчин.

Заметим, что полнота, до определенной степени, не сильно портит (но всё


же немного портит) высоких широкоплечих мужчин, при этом делая их еще
крупней (что, скорее, плюс).
Если человек очень полный, это нарушает пропорции тела, что, очевидно,
понижает сексуальную привлекательность для противопола.

Еще момент. Жир является мягкой тканью, поэтому, откладываясь, ложится


немного несимметрично с обоих сторон лица и тела, делая тем самым
внешность обоих полов менее симметричной, менее «правильной».
Соответственно, менее сексуально привлекательной. Также учтем, что тип
отложения жира у разных людей может быть немного разным и бывает так,
что он очень визуально «неудачный», сильно портящий внешность
конкретного человека.

Надо отметить, что на настоящий момент довольно большое количество


людей занимаются фитнесом, сидят на диетах итп. Часть из них имеет
предрасположенность к полноте, но, из-за занятия фитнесом, это не
проявляется пока они держат себя в форме.
Можно сказать, что для таких людей, с предрасположенностью к полноте,
фитнес и диеты, помимо прочего, это еще и способ как бы «скрыть»
генетику, невыгодную в настоящее время: в современном мире, в
большинстве стран (хоть и не во всех), даже бедняки могут себе позволить
достаточное количество пищи. Соответственно, даже небольшая
предрасположенность к полноте может, при избытке питания, в итоге
делать обладателя таких генов менее сексуально привлекательным для
противопола.
Отметим, что люди иногда выбирают себе партнера, сознательно
рассчитывая на то, что партнер станет выглядеть лучше со временем. Что со
временем похудеет.
86
Некоторые исследователи (в том числе те, кто изучает половой отбор у
людей) используют термин «индекс массы тела» как формальный
показатель, коррелирующий с полнотой. Однако, нужно учитывать, что этот
показатель не отражает качественный состав массы тела — сколько там
жира, а сколько «сухой массы».
Шевелюра
Отметим, во-первых, что общее состояние волос коррелирует со здоровьем
особи.
Облысение, очевидно, коррелирует и с возрастом тоже. Часть облысевших
мужчин начинают заметно лысеть еще молодости, однако, в целом,
корреляция с возрастом явно присутствует (про возраст — см. чуть ниже).
Люди обращают внимание на волосы потенциального партнера, их
биологическая программа «хочет» заполучить для размножения как можно
более здоровые гены.
Визуальный возраст («на сколько выглядит»)
Как известно, состояние репродуктивной функции (вероятность зачать /
родить здорового ребенка – «фертильность»), в среднем, с возрастом
ухудшается. У женщин это происходит, в среднем, раньше, чем у мужчин.
Внешние признаки старения (сильно заметные морщины, дряблая кожа
итд.) — это просто биологический индикатор. Сигнализирующий
программе полового отбора о том, что, наверное, не стоит стремиться
размножиться с этим партнером, что, возможно, тут не стоит тратить свой
ресурс. Со стороны женщин «ресурс», в данном контексте — это
беременность и вынашивание. Тот факт, что немолодые мужчины, в
среднем, заметно менее сексуально привлекательны для женщин, по-
видимому, объясняется тем, что биологическая программа «не хочет» (про
биологическое нежелание мы тут) получить сперму с более высоким риском
вредных мутаций (см. чуть ниже) от немолодого мужчины, «не хочет»
тратить ресурс женского организма на вынашивание ребенка, который
может родиться, из-за возраста своего папы, не совсем здоровым.

Говоря о возрасте (по визуальному возрасту мы оцениваем реальный),


нельзя обойти вниманием довольно важный аспект. Установлено, что чем
старше отец ребенка, тем, в среднем, больше мутаций в его сперматозоидах.
Это связано с тем, что основной источник мутаций — это репликация ДНК
(проще говоря, копирование ДНК при делении клеток). Клетки-
предшественники сперматозоидов делятся в течение всей взрослой жизни,
87
начиная с достижения половой зрелости. Каждый акт репликации — это
риск дополнительных мутаций. Поэтому чем старше мужчина, тем, в
среднем, больше мутаций в его сперматозоидах.
Из примерно, в среднем, 70 новых мутаций, передающихся человеческому
ребенку (напомним, что большинство мутаций — нейтральные, то есть не
вредные и не полезные), мать «ответственна» только за примерно 15.
Остальные мутации человеческий ребенок (и сын, и дочка) получает от
отца. Скорее всего, это связанно с тем, что у женщин от зачатия до
формирования зрелой яйцеклетки происходит относительно мало
клеточных делений и актов репликации хромосом. Репликация ДНК в
женских половых клетках или в клетках-предшественниках, из которых они
образуются, то есть в женской «зародышевой линии» (этот термин иногда
используют, чтобы объединить понятия «половые клетки» и «клетки-
предшественники половых клеток» в одно понятие) заканчивается еще во
время внутриутробного развития, а в течение жизни женщины хромосомы
ее половых клеток больше не реплицируются. Соответственно, и число
мутаций в них почти не растет, ведь большая часть мутаций в половых
клетках, как мы уже говорили в первой главе — это ошибки репликации.
Однако, чем выше возраст матери, тем выше вероятность именно
критических, хромосомных нарушений (например, «синдром Дауна»). То
есть возраст женщины, в данном аспекте, критически важней, чем
возраст мужчины.

Сознательные моменты, при учитывании возраста потенциального


партнера, как мы уже сказали чуть выше, тоже могут иметь значение. В обе
стороны: и за, и против отношений с возрастным партнером. Например,
женщина может знать про риски, связанные с возрастом отца ребенка.

Отдельно отметим, что в последнее время весьма распространились


методики и операции по «омоложению» внешности, и это тоже стоит иметь
в виду.
Информация о возрасте
Предположим, человек узнаёт, что потенциальный (или даже тот, с кем уже
есть сексуальные отношения) партнер сильно старше, чем предполагалось.
Допустим даже, что никто никого не обманывал, просто партнер выглядит
моложе своего возраста, а кому сколько лет еще не обсуждалось между
ними. Такая информация, о реальном возрасте партнера, у части людей
может негативно повлиять на их сексуальный интерес к нему/к ней.

88
Эффект, по-видимому, происходит из-за ассоциаций (в мышлении),
связанных с возрастом: можно предположить, что мозг передает
биологической программе эти ассоциации, и это может понизить
сексуальный интерес. Может и не понизить (все-таки сознательная часть
нашего мозга весьма вариабельна), но риск такой есть.
Этот эффект, кстати, с нашей точки зрения, довольно явно демонстрирует,
что биологическая программа полового отбора может работать как бы «в
связке» с сознанием.
Чтобы как-то повысить свои шансы, многие люди занижают свой возраст
при знакомстве и далее. Особенно если считают, что выглядят моложе, чем
на свой паспортный возраст.
Восприятие сочетания возраста и статуса
Тут будет лучше сразу на примерах.
50-летний президент крупной компании — это, по восприятию многих
молодых женщин, «довольно молодой президент компании».
45-летний менеджер среднего звена с маленькой зарплатой, по восприятию
многих молодых женщин — уже как бы «староват».
Можно сказать, у тех мужчин, которые ничего особенного в жизни не
добились, пик их сексуальной привлекательности — до тридцати лет.
В то время, как у добившихся серьезных успехов, богатых и известных
людей, их пик сексуальной привлекательности может прийтись на более
поздние года. Но это, конечно же, не значит, что он будет для женщин
сексуально привлекательней молодых красавчиков (если только сам не
красавец). Речь тут лишь о его собственном пике.
Зубы
Как известно, ровные белые зубы — важный фактор привлекательности у
обоих полов. Программа полового отбора, по-видимому, не может отличить
наследственную кривизну и плохое состояние зубов от других причин.
Именно поэтому человек с плохими зубами воспринимается биологически
как менее сексуально привлекательный, даже если плохое состояние зубов
никак у данного конкретного человека не связанно с генами.
Отсутствие многих зубов — это как бы признак немолодого уже возраста,
что также непривлекательно.
Также учтем, что здоровые зубы способствуют хорошему пережевыванию
и усвоению пищи, что увеличивает жизнеспособность особи.
Люди обычно хотят, чтобы их зубы выглядели, что называется, «в полном
составе», к тому же зубное протезирование становится все более доступно
по ценам. По крайней мере, для части населения не совсем бедных стран.
89
Признаки нездоровья в контексте (не)привлекательности
Люди обычно хотят физически и психически здоровых партнеров. И
сознательно, и не только: наша программа полового отбора «хочет» того же.
Скажем, желтые белки глаз или проблемы с кожей вряд ли сделают человека
более сексуально привлекательным.
Проблемы с физическим и психическим здоровьем, делающие мужчину
выглядящим слабее, в среднем, уменьшают его шансы вызвать сексуальный
интерес у привлекательной женщины. Так как у неё обычно есть выбор из
кандидатов поздоровее.
«Мешки» под глазами у не старого человека
Наличии мешков под глазами у не старого еще человека может оказаться
маркером каких-то проблем со здоровьем. Но это также может быть просто
особенностью лица, никак не связанной со здоровьем. Хотя речь лишь о
вероятности, биологической программе полового отбора это определенно
«не нравится». То есть это как бы «минус», уменьшает сексуальную
привлекательность человека.
Неприятный запах изо рта
При наличии неприятного запаха изо рта есть вероятность, что у человека
есть какие-то проблемы со желудочно-кишечным трактом.
Опять-таки, хотя речь лишь о вероятности, а не о точной оценке,
биологической программе полового отбора это по факту опять-таки «не
нравится». То есть это тоже «минус», уменьшает сексуальную
привлекательность человека.
Состояние кожи и ногтей
Состояние кожи говорит нам о возрасте. И может говорить о состоянии
здоровья потенциального партнера. Состояние ногтей — о здоровье.
Чуть выше уже были описаны значимость возраста и здоровья для полового
отбора.
Запах тела
Запах тела — это, в том числе, и про иммунную систему, про её составные
части. Наша программа полового отбора пытается оценить (с помощью так
называемого «вомероназального органа») по запаху какие именно
компоненты иммунной системы (иммунная система, как известно, состоит
из компонентов) «слабы» у потенциального партнера и старается не
допустить чтобы это были те же самые компоненты, которые слабы у нас.
Чтобы не получилось, что потомство тоже будет иметь такую же слабость в

90
этом же компоненте. То есть, когда естественный запах партнерши не очень
приятно для тебя пахнет, это может означать (а может и не означать, это
все-таки вероятностные вещи), что её иммунная система имеет те же
«слабости», что и твоя.
Часть исследователей относят эти вещества, действующие на
«вомероназальный орган», к «феромонам».
Еще запах зависит от гормонального фона, что тоже может иметь
отношение к половому отбору.
Еще не будем забывать, что запах меняется с возрастом. Особенно заметно
— ближе к пятидесяти. Очевидно, отнюдь не способствуя сексуальной
привлекательности человека.
Бесстрашие у мужчин
Смелое поведение в конфликтах с другими мужчинами, умение
«разобраться», «поставить противника на место» итп. — сексуально
привлекательно для женщин («женщины любят победителей»).
Бесстрашие, по сути, может означать, что у человека генетическая
предрасположенность испытывать меньше страха перед конфликтами, чем
у среднего человека. Понятно, что эту вещь можно развить, но также
очевидно из жизни, что все-таки многое зависит от того, каков человек в
этом плане, что называется, «от природы».

С эволюционной точки зрения, смелость в сочетании с «доминантностью»


поведения, с агрессией, с физической мощью и способностью создавать
коалиции с другими самцами в первобытной стае, очевидно могла помочь
особи занять более высокий ранг в иерархии.
Ранги и «ранговое поведение» изучает (помимо прочего) наука «этология».
Некоторые этологи различают «базовый» (то есть собственный) ранг и
«зависимый» (зависящий от коалиций, от союза с другими в стае) ранг. Еще
отдельно иногда выделяют «ранговую мимикрию» (когда особь завышает
свой реальный ранг). Но не будем тут слишком в это углубляться.
В современной жизни распределение статусов, находящееся в довольно
сильной корреляции с такими качествами как бесстрашие,
конфликтоустойчивость, «доминантность» поведения, агрессия,
физическая мощь, наблюдается скорее в закрытых или полузакрытых
социумах с превалированием молодых особей (например, школа, армия,
молодежные группировки).

91
Смелый, с «крутым» поведением в конфликтных ситуациях, мужчина,
кстати, не обязательно является конфликтным по своему обычному
поведению, многое зависит от условий. Страха перед конфликтами у такого
человека, по сравнению с обычными людьми, относительно немного.
Как мы уже отметили чуть выше, способность к такому «ранговому»
поведению во многом зависит от генетики (хотя и не только от неё). Если
бы это не было связанно с генетикой, научить быть смелым можно было бы
почти любого, а это не так. Что, впрочем, никак не мешаем некоторым
мужчинам обманывать самих себя, что вот типа он тоже сможет такому
научиться (как вариант, его «научат» — мошенников, готовых зарабатывать
на заблуждениях людей, в этом мире хватает).
«Бесстрашие» может проявляться не сразу. Скажем, в детстве или даже
юности, или еще позже, у такого человека могло быть страха столько же,
сколько у обычных людей. Но, в конце концов, с течением жизни, эта
способность может стать явной (может и не стать, зависит от
обстоятельств).

Понятно, что актеры в фильмах, изображающие «крутых» ребят, имеют


возможность выглядеть для зрителя так круто в основном потому, что часть
остальных персонажей ведут себя с ними как бы «снизу», подыгрывают им.
Круто «сыграть смельчака» в реальной жизни, когда человеку угрожает
реальный конфликт и опасность, очевидно, гораздо сложней.

Что является более важным для сексуальной привлекательности — высокий


социальный «статус» или «крутое» бесстрашное поведение, является, с
нашей точки зрения, не совсем корректным вопросом. Обычно современная
девица годам примерно к 20 или даже раньше уже хорошо понимает, что
люди больше уважают серьезного бизнесмена, а не просто «крутого по
жизни парня». То есть уже понимает, что серьезный бизнесмен на самом
деле «круче» в глазах большинства людей (чем просто «крутой по жизни»
парень). Хотя, как мы уже отмечали в предыдущей главе, это еще может
зависеть от её жизненного опыта — кого она будет воспринимать как «более
крутого».
Заметим, что при непосредственном столкновении обладателя больших
денег с «крутым по жизни» в присутствии женщины, в котором у второго
будет возможность и желание как-то унизить статусного соперника (такое
желание скорее возникнет у «примативных» особей, хотя и не обязательно,
но о «примативности» поговорим отдельно), «крутой по жизни» имеет

92
шансы оказаться в её глазах привлекательней, чем только что униженный
им богатый/успешный мужчина.

Теперь насчет тех, кому со смелостью повезло сильно меньше. Такой


человек гораздо уступчивее (воспитание тут тоже имеет значение, но все-
таки генетика в этом моменте очень важна). В конфликтных ситуациях
чувствует себя неуверенно и их избегает. Проявляет излишнюю мягкость,
сговорчивость и даже иногда слабоволие. Такое поведение действительно
может послужить причиной для уменьшения сексуального интереса к
мужчине (даже если он в целом в жизни успешен) со стороны женщины. Но
может и не послужить: скажем, если женщина воспринимает его мягкость
не как слабость, а, скажем, как «милую особенность» (как мы уже отмечали
в Главе 1, в половом отборе есть вещи, которые зависят и от воспитания, и
от опыта тоже). В общем, риск оказаться в глазах женщины сексуально
непривлекательным из-за слишком мягкого характера действительно есть
(зато у нее может усилиться интерес к такому парню как к потенциальному
«снабженцу», нелюбимому, но удобному). «У него нет стержня» — могут
так формулировать женщины про эту проблему. При этом, если такой
мужчина обладает большими талантами, то в современном социуме он
может занимать довольно высокое социальное положение, то есть иметь
высокий социальный статус.
В отношении уверенности в себе, смелости, мужчине стоит (по
возможности) быть хотя бы средним, чтобы хотя бы по этому параметру его
не «отшивали». При этом, конечно же, девица может его «отшить» по
какому-нибудь другому параметру (например, низкий рост или полнота, или
слишком некрасивый, или слишком старый или еще что-то). Или просто
потому, что он, с её точки зрения, не достаточно «ценный» для неё.
Впрочем, о такой вещи, как «ценность», в контексте полового отбора, мы
поговорим подробно в Главе 4.

Немного отвлекаясь, собственно, от темы бесстрашия, заметим, что в


мужском поведении «уверенность в себе» именно с женщинами во многом
зависит не столько от его общей смелости, сколько от того, нравится ли
он женщинам вообще. Да, бывают красавчики, ведущие себя с женщинами
неуверенно, но, если это не совсем юный и/или еще неопытный молодой
человек, то это довольно нечастый вариант (могут быть конечно, еще какие-
то его особенности личности итп.).

93
Немного об остальном поведении у людей (помимо бесстрашного
поведения у мужчин), в контексте привлекательности
Некоторые варианты остального поведения (помимо бесстрашного
поведения у мужчин), могут усилить уже имеющуюся привлекательность
человека. Но не могут привлекательность создать.
Приведем тут простой поясняющий пример у женщин. Красивая девушка,
танцующая на шесте, будет еще более привлекательна, чем она же, просто
сидящая на диване. Однако, никакой танец на шесте не поможет очень
«страшненькой» девице стать для многих мужчин сексуально
привлекательной.
С якобы сексуальной привлекательностью поведения у людей очень много
иллюзий. Да, «неправильного» поведения бывает достаточно чтобы
оттолкнуть потенциального партнера. Например, в меру симпатичный
мужчина, ведущий себя как малоподвижный и нудный «овощ», может из-за
этого, для части женщин, быть сексуально непривлекателен (лучше уж быть
веселым и энергичным). Другой пример: cлишком агрессивное поведение
женщины может оттолкнуть некоторых мужчин (хотя и не всех). Однако,
сексуально привлечь только за счет «правильного» поведения (кроме
бесстрашного, «крутого» поведения у мужчин) — невозможно, это
иллюзия.
Исключение, как мы уже сказали — «крутое», бесстрашное поведение у
мужчин, которое само по себе может создать привлекательность. В силу
своей высокой биологической важности: бесстрашие, стрессоустойчивость,
может помочь особи бороться за ресурсы, а это, так уж эволюционно
сложилось — мужское, не женское. Учтем, что предрасположенность к
этому поведению может передаться потомкам (раз это, по сути, «талант»,
значит он связан и с генами тоже). Не обязательно непосредственно детям,
проявится может и у какого-нибудь пра-правнука, например.
Поведение как проводник информации о талантах
Если мужчина поведением демонстрирует некий свой полезный талант
(например, своё красноречие, харизматичность), или, скажем, свою
успешность в делах (например, демонстрируя свой дорогой автомобиль),
тем самым повышая вероятность вызвать сексуальный интерес у женщин,
то, если это у него сработает, половой успех в таком случае будет именно
из-за таланта или успешности, а не из-за самого́ поведения.
Поведение тут будет лишь «проводником информации» о его талантах
и/или успешности. Однако, люди зачастую путают эти две вещи и говорят,
что это якобы «поведение» привлекло.

94
Отдельно напомним нашему читателю, что часть женщин могут согласиться
на отношения с успешным мужчиной даже если он совсем не привлекает их
сексуально — то есть только из денежных соображений (так называемая
«бытовая проституция»).
Заботливость
Про роль мужского заботливого поведения в половом отборе мы уже
довольно подробно поговорили ранее. Когда разбирали про «“два в одном”
или разделение ролей» — когда обсуждали этот аспект женской программы
полового отбора.
Невербальная информация
Очевидно, что «потухший» взгляд, неуверенная речь итп. могут (есть такая
вероятность) оттолкнуть женщину, особенно у незнакомого мужчины, так
такие вещи являются как бы косвенными индикаторами «неуспешности».
Однако при этом надо понимать, что позитивная невербальная информация
(«взгляд победителя», уверенные манеры итп.) сама по себе мало чем
поможет. Если можно так выразиться, женщинам нужен не «взгляд
победителя», а сам победитель.

Но вернемся к талантам.
Талант, который называется «умение присесть на уши», у мужчин
«Умение присесть на уши», то есть умение красиво и убедительно говорить
— это способность, которая повышает вероятность (только повышает
вероятность, а не дает гарантию), через влияние на людей, обретения
какого-нибудь неплохого статуса.
Как мы уже поясняли, «статус» биологически означает как бы доступ к
«общим ресурсам». Соответственно, способность, повышающая
вероятность получения какого-либо статуса, означает повышение
вероятности лучшего доступа к «общим ресурсам».
«Умение присесть на уши» повышает шансы мужчины в плане успеха у
женщин. По-видимому, это именно генетическая способность, то есть
талант. Если бы это не было связанно с генетикой, научить можно было бы
любого, а это не так. Значит, связано с генетикой, значит талант.
Если талант есть — его можно как-то обнаружить и развить. Но он должен
быть какой-то изначально, чтобы было что развивать.
Даже если этот талант есть и заметен, не все так просто: ведь вероятность
лучшего доступа к «общим ресурсам» — это еще не результат, а только
вероятность. Впрочем, об этом чуть ниже.

95
Харизма у мужчин — талант нравиться людям и ими
манипулировать
Это, с нашей точки зрения, еще больший талант, чем тот, что описан чуть
выше, и имеющий тот же биологический смысл. А именно — потенциал к
получению статуса в группе. Как мы уже отмечали, такие таланты означают
потенциальный доступ к «общим» ресурсам. Женщины выше ценят тех, кто
лучше манипулирует другими людьми.
Однако, чем старше мужчина, тем хуже такие вещи, как «присесть на уши»
и «харизма» будут работать на его привлекательность, сами по себе.
Тут надо пояснить.
Мы уже упоминали в предыдущей главе, что всякие там болтливые и
лидерские качества — это просто потенциал, а не факт. Для 20-летнего
парня быть нищим пока нормально, он еще молодой. А для 30-летнего как
бы уже не совсем. Для 40-летнего — тем более. И так далее. Скажем, у 35-
летнего, ловко умеющего болтать, парня, женщина, если не видит денег и
успехов вообще, может уже сделать сознательный вывод — «выходит плохо
у него болтушка-то работает». А ведь оценка «крутизны» мужчины, как мы
уже разбирали, отчасти зависит и от её сознательной оценки тоже.
Таланты в целом, у мужчин
Если женщина видит некий, возможно полезный (для получения статуса и
ресурсов в будущем) талант в мужчине, это может повысить его
сексуальную привлекательность в её глазах. Например, его шикарное
чувство юмора, как признак ума и хорошей коммуникабельности. Это уже
талант, так как могут не все (точнее, не все одинаково хорошо).
Такие вещи, если можно так выразиться, «авансом» могут чуть-чуть
повысить его сексуальную привлекательность. Биологический смысл тут в
том, что, скажем, сочетание ума и коммуникабельности чуть повышает
потенциал к получению статуса. И так как это талант, то есть зависит от
генов, эти гены могут оказаться полезными для её потомства.

Если же речь идет уже не просто про некие общие таланты, а, скажем, он
состоявшаяся «звезда» в некой публичной сфере, то в этом случае у него
есть и статус, и уже «подтвержденный» большой талант (подтвержденная
«исключительность» его генома). Такой мужчина, скорее всего, будет
весьма сексуально привлекателен для довольно большого числа женщин.
Интеллект в целом
Насчет роли интеллекта в сексуальной привлекательности есть много
различных мнений. Для части женщин (сознательно и не очень) высокий
96
интеллект (который они опять-таки могут «определять» весьма по-разному)
— это маркер потенциала мужчины. Для таких женщин высокий интеллект
мужчины может повысить его шанс оказаться для них сексуально-
привлекательным. «Когда он говорит, он становится красивей» — может
выразиться такая девица. Красивей он, конечно, не становится, но
воспринимается ею как более привлекательный.
Напомним, что в предыдущей главе мы уже упоминали, что существует
теория уважаемого эволюциониста Джеффри Миллера, изложенная им в его
знаменитой книге «Соблазняющий разум».
• Согласно его теории, способности мозга выступают эволюционно как
один из «индикаторов приспособленности», то есть индикаторов
«качества» генома (и в плане относительно малого количества
вредных мутаций, и в плане умственных способностей). Мозг —
достаточно сложная структура, зависящая, во многом, от генов
(конечно же, не только от генов, но с этим тут никто и не спорит). В
ходе знакомства и ухаживаний, способности мозга могут проявляться
в речи (например, юмор, а также знание всяких не особо нужных для
обычной жизни слов итп). Такой вот индикатор.
Преувеличение своих успехов и «амбициозность» со стороны
мужчин. Косметика у женщин
Из жизни мы знаем, что слегка преувеличить собственные достижения в
делах или победы над другими мужчинами (то есть мы тут, опять-таки, о
статусе) немного помогает увеличить вероятность сексуального интереса со
стороны женщины. Туда же и рассказы про «амбициозные планы» на
будущее. Имеет смысл немного преувеличивать, по той же причине. Но
именно преувеличить, а не полностью наврать. Женщины не настолько
глупы, тем более мужчины их очень часто пытаются в этом обмануть.
Примерный аналог такого преувеличения/обмана со стороны женщин — это
её сильный макияж, пушапы для груди и тому подобное (она
преувеличивает/обманывает насчет своей внешности). А вовсе не её
преувеличения про её успехи.
Рассказы про то, что успехи дались легко
Интересный момент. Люди давно заметили, что рассказы про то, что успехи
дались мужчине легко, немного повышают шанс на сексуальный интерес со
стороны женщины.
Хотя трудолюбие — это вроде бы тоже талант, но другие таланты (если что-
то полезное «далось легко» — это как бы «маркер» наличия некоего
полезного таланта), по-видимому, еще более ценны биологически. Рассказы

97
о том, что успехи дались тебе легко, могут (очевидно, что с помощью
сознания), восприниматься так, что ты типа способнее, «круче» других —
тех, кому они дались тяжелее.
Брендовая одежда и другое «статусное потребление»
Из жизни известно, что женщина гораздо сильнее реагирует на видимые
признаки статуса и материального достатка — в том числе, на дорогую
одежду (известные дорогие бренды) и аксессуары. При этом, даже если она
точно знает, что один из двух кандидатов реально богаче второго, но
выглядит как обычный парень, а у второго есть визуальные признаки
богатства (например, «крутая тачка»), именно сексуально привлекательней
для неё, при прочих равных, будет, «как ни странно», второй — так это
работает. На самом деле, ничего странного, конечно же, в этом нет —
визуальный контроль для биологической программы, очевидно, надежней,
чем просто знание о ресурсности мужчины.
Использовать это (то есть «понтоваться» дорогими вещами или
фотографиями с дорогих поездок) или нет — решать тебе. Но знать о том,
что это так работает, с нашей точки зрения, все-таки стоит.
Круг общения
Круг общения отчасти отражает статус человека. Значит может немного
повлиять в ту или другую сторону на сексуальную привлекательность
мужчины.
Подбор идущей человеку одежды. Визуальный обман
Очевидно, что обоим полам имеет смысл уделять внимание подбору хорошо
идущей одежды. Например, правильно подобранная одежда может немного
сгладить недостатки фигуры.
Однако, надо понимать, что если одежда используется для прямого обмана,
то это мало чем может помочь. Например, парень низкого роста носит
специальные ботинки, создающие иллюзию нормального роста. После того
как он их снимет перед женщиной (если они уже пришли к нему домой),
существует большая вероятность, что женщина, поначалу нашедшая его
привлекательным, может просто развернуться и уйти (скажем, она не хочет
партнера с таким низким ростом). То, что она увидит какой у него рост на
самом деле, может послужить причиной немедленного отказа в дальнейшем
«развитии отношений». То есть он, в данном случае, может в итоге просто
потратить время на ту, с которой все равно ничего не выйдет.

98
Яркая помада
Привлекательность яркой помады у женщин может быть объяснена
довольно известной теорией «сверхстимулов» (тут стоит упомянуть имя
известного этолога Николаса Тинбергена). Стимулы, преувеличенные по
сравнению с обычными, нормальными стимулами, могут более сильно
действовать на психику, нежели чем «естественные» возбудители.
Видимый половой успех у других (видимая сексо-
востребованность у противопола)
О том, что успех мужчины у одних женщин может, сам по себе, сексуально
привлечь к нему и других женщин, писал еще известный древнеримский
поэт Овидий. И вообще, это довольно хорошо изученное наукой явление
(например, [58], [28]).
Дело в том, что сексуальный интерес к мужчине со стороны других женщин
является для женщины как бы биологическим индикатором, «говорящим» о
том, что этот мужчина уже отобран половыми программами других
женщин. То есть её программа полового отбора в этом случае использует
оценки других женщин.
Этот дополнительный, «групповой» механизм, скорее всего возник
эволюционно, как способ экономить энергию и повысить качество оценки
(группа менее вероятно ошибется, чем один человек). Вообще, существует
разные гипотезы относительно биологического смысла этого механизма, но
не суть.
Такой механизм полового отбора может помочь пройти половой отбор у
красотки (она даже может влюбиться) даже весьма непривлекательному
мужчине, если он, например, популярный политик и вокруг него, скажем,
явно вьётся много женщин. Самое интересное, такой эффект можно
наблюдать даже если крутящиеся вокруг, например, богатого мужчины
женщины просто хотят получить его деньги, и вовсе не хотят его самого.
Биологическая программа некой женщины, если она за всем этим со
стороны наблюдает, может воспринять такого мужчину как сексуально
привлекательного.
Заметим, что для того, чтобы стать популярным у женщин, чтобы получать
новых женщин за счет этого механизма, надо изначально обладать какой-то
привлекательностью, не обязательно изначально сексуальной – см. пример
выше с некрасивым политиком. Либо уметь очень хорошо эту популярность
изобразить. Скажем, в современном мире тут может помочь «прокаченный»
(в эту сторону) профиль в инстаграме.
Успех женщины у мужчин тоже имеет некоторое значение для привлечения
ею новых мужчин. Крайний пример тут — женщины-звезды, у которых
99
много поклонников. Мужчина может её из-за этого больше хотеть, а не
только хотеть поднять свой статус за счет отношений с ней.
«Эффект сексуальной связи»
Это хорошо наблюдать на непривлекательных внешне, но богатых парнях,
у которых много сексуальных связей с, по сути, красивыми «бытовыми
проститутками». Иногда случается так, что одна из его, по сути, содержанок
со временем влюбляется в него по-настоящему. Такое редко происходит,
однако происходит. Предположительно, у женщины может запускаться
сексуальный интерес по принципу обратной связи: «он со мной спит =>
значит это мой мужчина => значит я его выбрала => значит он
привлекательный». Так как такое явление существует, хоть и редкое очень,
мы сочли нужным про это тут тоже написать.
Описанную выше ситуацию следует отличать от совсем другой ситуации,
когда у красотки (точнее у её биологической программы полового отбора)
невысокие требования по внешности для роли «любимого». В этом случае
некрасивый, но успешный, «сильный» мужчина изначально сексуально
привлек её биологическую программу полового отбора именно своими
успехами (в отличии от бытовой проституции — в том варианте просто
хотят получать деньги и прочие «ништяки» за секс).
Так называемая «примативность»
Примативность — это то, насколько на поведение человека, независимо от
его сознания, влияют врожденные инстинкты. Но есть куча факторов,
формирующих в итоге наше поведение, которые как бы «заслоняют» от нас
насколько «примативен» от природы тот или иной человек: уровень
образования, социальная среда, в которой живет человек, занимаемая
должности и другие социальные факторы.

Значимость «примативности» для сексуальной привлекательности мужчин


очень сильно была преувеличена именно в русскоязычном
информационном пространстве. Так исторически сложилось — из-за
текстов некоторых популярных, в русскоязычном пространстве, книг. Если
попытаться рассказать, как важна «примативность», например, западному
мужчине (не русскоязычному иммигранту, живущему на Западе, а
западному мужчине), то, даже если он вообще слышал про это, он весьма
удивится, что кто-то считает это таким уж важным (в принципе, в интернете
существуют тексты на английском языке, касающиеся роли
«примативности» в привлекательности, часть из них — со ссылками на А.
Протопопова).

100
При прочих равных, высокая примативность может иногда помочь мужчине
вызвать сексуальный интерес со стороны биологической программы
женщины, поскольку в мире до цивилизации высокопримативная особь
могла, в среднем, более успешно бороться за ранг в доисторической стае, за
счет своей большей «животности».
Также высокопримативный мужчина будет, в среднем, делать больше
попыток сблизиться с женщинами, из-за чего у него выше вероятность
натолкнуться на ту, которую он сексуально привлечет.

Однако, с нашей точки зрения, значимость мужской «примативности» в


половом отборе нет даже смысла сравнивать со значимостью таких
серьезных факторов как красота, статус, рост, деньги, маскулинность,
возраст.
Эмоциональность
Более высокая эмоциональность, по нашему мнению, действительно
немного повышает сексуальную привлекательность. Но лишь немного.
Существенным фактором, в контексте сексуальной привлекательности, с
нашей точки зрения, это не является.
Жизнерадостность. В том числе, в контексте возраста
Быть эдаким весёлым/энергичным, «отжигать» — это конечно в любом
возрасте немного полезно. Ассоциируется как бы и с визуальной
успешностью (успешный более доволен своей жизнью).
При этом, в возрасте постарше такое поведение еще и «молодит» как бы, и
это получается, как бы вторая выгода.
Мимика
Неприятной, ненормальной мимикой можно оттолкнуть потенциального
партнера. И напротив, приятная для глаза мимика (обаятельная улыбка итп.)
может немного усилить привлекательность человека. Но, не существует, с
нашей точки зрения, такой мимики, которая бы сделала из сексуально
непривлекательного человека сексуально привлекательного. Впрочем, это
не мешает некоторым людям буквально воспринимать рассказы в стиле «я
влюбилась в его улыбку».
Голос
Безусловно, голос имеет некоторое значение для привлекательности и
может усилить привлекательность.
Но сексуально привлечь исключительно голосом, с нашей точки зрения,
практически нереально. Скажем, мужчина с низким («мужественным») и
101
при этом приятным бархатным тембром, и выразительными интонациями,
который был бы сексуально привлекателен для женщины и без такого
голоса, будет с таким голосом еще привлекательней.
В чем причина привлекательности низкого мужского голоса для женщин?
Причина, возможно, находится примерно в той же сфере, что и причина
привлекательности «мужественной» челюсти. В период полового
созревания под действием тестостерона происходит «ломка» голоса.
Больше тестостерона — голосовые связки получаются длиннее, голос ниже.
Как мы уже отмечали выше, когда описывали «маскулинность» лица,
тестостерон связан с подавлением иммунной системы. То есть низкий голос
как бы «сигнализирует» женской биологической программе полового
отбора, что иммунная система мужчины прошла «стресс-тест»
тестостероном в подростковом возрасте.
Также существует гипотеза, что привлекательность низкого «мужского»
голоса для женщин эволюционно связанна с доминантностью самцов
(статусом самца в доисторической стае).
Оттолкнуть кого-то крайне неприятным голосом, чтоб именно это и было
причиной отказа в сексуальных отношениях, в принципе возможно, хотя,
очевидно, что такая ситуация — довольно большая редкость.
Признаки сексуальной заинтересованности
Визуальные признаки сексуальной заинтересованности, например,
расширенные зрачки, также немного повышают привлекательность. Но
именно повышают, а не создают привлекательность. Нельзя сексуально
привлечь только зрачками. :)
Страстность, навыки в сексе, хорошая потенция
Если с этим аспектом совсем все плохо (например, варианты «она бревно в
постели» или «он слишком быстро кончает») — это может стать причиной
расставания или частых измен.
Однако, даже если с этим аспектом все хорошо, без собственно сексуальной
привлекательности это мало чем поможет. Скажем, если женщина
некрасива и лицом, и телом, её «большие навыки» в сексе вряд ли помогут
ей найти привлекательного мужчину для отношений.
«Личность»
Тут смотря что под этим словом подразумевается. Если те вещи, которые
имеют отношение к статусу, к успеху (реальному или хотя бы
потенциальному, например, харизма или бесстрашие итп.), то, именно в
таком смысле слова «личность» — может сексуально привлечь женщину.

102
Остальное в личности (обеих полов) может либо оттолкнуть (даже в
личности красивой женщины), либо, в основном, не сильно влияет именно
на сексуальную привлекательность человека.
Неприятные свойства личности и неприятное поведение
Можно быть иногда «отшитым» по этим критериям. Но вот именно
сексуально привлечь приятной личностью или приятным поведением
нереально.
То неприятное, что приходится терпеть от партнера, можно отчасти
рассматривать как «цену» за секс с ним. Как мы знаем из жизни, женщины
могут терпеть неприятное поведение от красавцев. Если готовы «платить»
такую «цену» за их красоту (но, надо сказать, готовы терпеть далеко не все).
То же самое и мужчины, терпящие «выносы мозга» от красавиц.
Впрочем, мужчина тоже может выбрать чуть менее красивую партнершу,
которая не выносит ему мозг (скажем, потому что она пока что любит его),
нежели чем ту, которая «пилит» его каждый день. Поскольку такая «цена»
(здесь речь не только и не столько про деньги, хотя мозговыносы могут
сочетаться с просьбами что-то купить) за секс с этой красивой может
оказаться для него попросту некомфортно дорогой.
Вредные привычки
Возьмем, к примеру, чрезмерное употребление алкоголя мужчиной.
Если женщина бросает мужчину, потому что тот алкоголик, это может быть
(может быть, а не обязательно так!) из-за того, что она считает, что у него
меньше шансов быть успешным, из-за его алкоголизма. Или, как вариант —
потому что «цена» за то, чтобы жить с ним дальше, за отношения, выше, чем
его ценность в её глазах. Например, вероятность быть побитой алкоголиком,
если он становится агрессивным, когда сильно выпьет. Или ей просто
неприятно быть постоянно рядом с пьяным человеком. Ну или, возможно,
по нескольким причинам сразу.
Трата денег на женщину
Интересная тема, надо сказать. Сразу оговоримся, что мы тут никого ни к
чему не призываем, и не отговариваем. Просто рассказываем «как оно
устроено». Для начала заметим, что далеко не всегда возможно быть на
100% уверенным, что сексуально не привлекаешь женщину, которая ставит
траты на неё условием доступа к её телу (хотя зачастую это становится
понятно довольно скоро, да и к тому же обычно мужчина более-менее, «в
глубине души», понимает нравится ли он женщинам вообще или нет, хотя

103
многие склонны и в этом отношении пытаться «включать» у себя различные
самообманы).
Предположим, некий мужчина для некой женщины сексуально
привлекателен и при этом не хочет «доплачивать» ей за секс, но у нее есть
и другой кандидат, который для нее тоже достаточно сексуально
привлекателен (может даже и менее привлекателен чем первый, но все-таки
тоже привлекателен), и при этом готов еще и «доплачивать» (подарками,
угощениями, а то и просто деньгами). В этом случае она может и отказать
не желающему тратить на неё деньги.
Привлекательного и готового «доплачивать» кандидата может сразу не
оказаться у неё под рукой, но она может считать (зачастую
небезосновательно), что у неё получится относительно быстро такого себе
найти. И это её мнение может стать причиной отказа тому, кто
«доплачивать» не хочет (хотя может и согласится спать с ним, тут нет 100%
определенности — понятное дело, есть некая вариативность в таких вещах).
Делает ошибку тот, кто в данном аспекте судит по мужчинам. Мужчина,
скорее всего, переспал бы с обеими. И с той, которая готова с ним только
спать, и с той, которая готова для него что-то делать (если она не слишком
для него «страшненькая»). Для большинства же женщин, как мы уже писали
об этом в предыдущей главе, интереснее всего вариант, при котором она
получает все от одного мужчины: чтобы и сексуально привлекал, и
«доплачивал». Женщины, в своих мечтах об «идеале», хотят «любимого» и
«заботливого снабженца» в одном лице. В идеале.

Нужно учитывать, что чем красивей женщины, тем больше, в среднем (в


среднем, заметим, а не в каждом случае), у них выбор.
Соответственно, тем вероятней, что она будет хотеть «доплаты» (не
обязательно буквально наличными, скорее это будут просто некие траты на
неё) чуть ли не в обязательном порядке. Не потому, что она какая-то
«плохая», а потому что среди её кандидатов, скорее всего, найдется хотя бы
один, который будет и привлекать её сексуально, и еще и «доплачивать»
(скажем, тратиться на неё).
Часть красоток «доплаты» с любимого не требует, но при этом разделяет
мужчин на любимого и снабженца, спит с двумя, параллельно.
Бывают красотки, не ожидающие вообще никакой материальной поддержки
от мужчин, но таких мало.

Можно пытаться по косвенным признакам понять — привлекаешь ли


женщину сексуально или скорее нет. Что мужчины и делают, пытаются

104
догадаться. Более доверчивые/наивные мужчины — по тому насколько
«силён» у неё оргазм: наивны они потому, что имитация оргазма
женщинами с нелюбимыми мужчинами — довольно частое явление. Чисто
на всякий случай, уважаемый читатель, мы тут не пытаемся сказать, что
если оргазм, то значит надо сразу подозревать имитацию. Нет, речь лишь
про то, что имитация оргазма с нелюбимыми, но полезными мужчинами —
обычное дело в жизни многих женщин. Парни, неплохо понимающие в
женщинах, больше обращают внимание на отношение к ним. Например, к
их тратам (в тех странах, где всё еще принято платить за женщину).
Влюбленная, скорее всего (то есть это тоже не 100% признак!), будет
стараться сильно не напрягать, чтобы не потерять любимого. Впрочем, и
притворяющаяся — поначалу тоже. Тут еще надо учитывать и традиции
межполового поведения в разных странах. В некоторых странах уже
принято, что женщина за развлечения платит сама за себя.

Вообще, надо сказать, что чем хуже у мужчины с внешностью (в том числе,
и из-за возраста — «старый стал») тем вероятнее (вероятнее, а не
обязательно), что женщина попытается как-то «развести» его на ресурсы.
Тем вероятнее, что она будет прикидываться (изображать косвенные
признаки — вариант «актриса»), что он якобы сексуально привлекает её.
Например, начнет вначале изображать, что ей очень нужен секс именно с
ним (якобы влюбилась, и даже денег от него якобы никаких не нужно). И
вообще может прекрасно себя с ним вести, делать ему только приятное, пока
он, скажем, не оформит с ней официальный брак. Подобные вещи в русском
интернете ныне принято называть словосочетанием «женская демоверсия».
К слову, демоверсия может разыгрываться и для любимых. В том смысле,
что женщина, как и мужчина, может скрывать свои недостатки в первое
время. Но это, конечно же, несколько другое, нежели чем описанная чуть
выше «демоверсия половых чувств».

Надо также учитывать, что женщина, которая сегодня тебя искренне любит
и искренне хочет тебя, в дальнейшем может тебя так же искренне разлюбить
или/и полюбить кого-то еще. Да и ты можешь тоже разлюбить её. Как ни
цинично бы это звучало, но, оценивая свои траты на неё, имеет все-таки
смысл учитывать, помимо прочего, и то, что «любовь непостоянна и
проходит».
Тратить деньги на женщину или нет (и, если тратить, то сколько),
уважаемый читатель — решать, конечно, тебе. А мы еще не раз коснемся
этого интересного вопроса в этой книге.

105
И, наконец, про «сбалансированность»
Тоже важная тема.
У многих людей существует в голове совершенно неверное представление
о том, что привлекательность представляет из себя какую-то кашу из суммы
баллов, что точно не верно. Это скорее набор фильтров, минимальных
требований (тому, как работают эти «фильтры», будет посвящена
отдельная глава).
Заметим, что для женщины в мужчине, в первую очередь, важны основные
компоненты: внешность, статус и деньги, с некоторыми лимитами
минимума («фильтрами») по каждому из них. У разных женщин эти лимиты
(уровни «фильтров») могут разниться. И еще могут меняться со временем,
«адаптируясь» к ситуации.
Мужчина её мечты не обязательно самый красивый, но он должен быть
достаточно красивым (то есть не хуже какого-то предела качества
внешности). Он не должен быть самым богатым, он должен быть
достаточно богатым. Так же и со статусом.
Да, женщины могут думать и даже говорить, что они ищут такого-то
мужчину (и даже описывать некий «идеал» мужчины, который будет иметь
чуть разные характеристики у разных женщин: кто-то будет говорить что
хотела бы именно «брутального высокого брюнета», а кто-то — что мечтает
об «интеллигентном стройном блондине»), но их поведение в реальности
это не подтверждает. Когда у неё на пути появляется мужчина, который все
три компонента (внешка, статус, деньги) имеет в достаточной степени, и при
этом в нём нет чего-нибудь совсем уж отталкивающего для неё, то шанс,
что он окажется для неё сексуально привлекательным, желательным для
секса — очень высокий. Вопреки всем тем убеждениям и своим описаниям
«идеала мужчины», в которые она сама может верить.
Как мы уже отметили чуть выше, уровень «фильтров» у разных женщин
немного разный. Скажем, есть женщины, которым подавай красавцев, а есть
те, кому подавай очень высоких и/или маскулинных парней итд. Можно
сформулировать так: у отдельно взятой женщины есть некие свои «лимиты
минимума», то есть «фильтры» по красоте мужчине, по его статусу и
богатству (и эти «лимиты минимума» могут меняться: с возрастом, при
изменении обстоятельств итд.).
Чем более мужчина красив, богат и успешен — тем уровням «фильтров»
большего количества женщин он будет соответствовать.

Весьма наглядным примером работы «фильтров» будет следующий.


Представь себе женщину с довольно красивым телом, но совсем
106
некрасивым, даже отталкивающим на вид лицом (в рамках теории про связь
красоты с количеством вредных мутаций, в этом примере «ошибки» в её
геноме не проявились в её фигуре, но сильно проявились на лице). Для очень
многих мужчин она не будет привлекательна, потому что не будет
проходить у них фильтр «по лицу».

Раз уж речь зашла о «фильтрах», то, немного отвлекаясь от темы


«сбалансированности», нельзя не упомянуть, что если мужчина не прошел
«фильтры» на привлекательность (если он недостаточно для неё
красив/высок/успешен), то женщина может начать проверять — можно ли
этого мужчину как-то использовать, например, как «снабженца». То есть
«фильтровать» его уже на совсем другое, нежели чем сексуальная
привлекательность. Вполне сознательно.
А может и не начать, может просто потерять к нему интерес. Многое еще
будет зависеть от того, что она сейчас хочет / ищет. И от того, какие у неё
сейчас есть варианты (какие мужчины, с её точки зрения, ей доступны, и для
чего).

Итак, мы немного разобрались со многими из параметров, влияющих на


привлекательность. Плюс упомянули о такой вещи как
«сбалансированность» (по факторам привлекательности).
Вернемся, уважаемый читатель, теперь опять к самому интересному — к
дальнейшему общему описанию системы полового отбора у людей. К
описанию того, как эта система работает в целом.
Мужская непривлекательность и половые роли
По мнению эволюционных психологов (эволюционная психология —
область знаний, которая возникла на стыке таких дисциплин, как
антропология, социобиология, этология, психология, генетика) и по
нашему мнению тоже, у людей хотя и 2 пола, но 3 основных половых роли:
сексуально привлекательные мужчины, женщины и сексуально
непривлекательные мужчины.
Так как сексуально непривлекательных мужчин много, то женщина вполне
спокойно на них реагирует, вполне позитивно воспринимает, а не тут же
фыркает и убегает. Вот как это описывает известный талантливый
эволюционный психолог из Лондонской школы экономики Дайан Дж.
Рейнье (да, женщина она), вот цитата:
«Допустим, у женщин есть развитый психологический механизм в области
выбора партнеров, который обеспечивает правило двухшагового принятия
решения.
107
1. Не подходить к мужчинам, а вместо этого ожидать, чтобы к вам
подошли, за исключением случая, когда я вижу исключительно желанного
мужчину (скажем, находящегося в 1% лучших по привлекательности) и в
таком случае подхожу к нему.
2. Отвергать 99% мужчин, которые подходят ко мне (потому что
большинство из них – неудачники, как ни крути), но говорить «да» намного
большему количеству (скажем, 50%) мужчин, к которым я подхожу,
потому что, если я к ним подошла, это означает, что я уже определила их
как таких, которые исключительно высокого качества.»
Процент привлекательных мужчин и женщин
Их безусловное меньшинство́, и люди любят приводить цифры от 1% до 15-
20%. Как это «точно» измерить не очень понятно, особенно учитывая, что
нет какой-то четкой грани между ними. Разделение мужчин на
«привлекательных» и «непривлекательных» — это скорее просто удобная
(для описания некоторых вещей) модель.
В современных исследованиях на «больших данных», на больших сайтах
знакомств, фигурируют цифры в районе 20%. Но надо еще учитывать, что
на сайтах знакомств не всегда хорошо виден статус и материальное
положение мужчины. Зато, помимо фотографий, в анкетах обычно указана
информация о росте. Как мы уже отмечали, мужской рост, по восприятию,
биологически, больше относится именно к «статусу».
Еще стоит учесть, что для непривлекательного мужчины вероятность
оказаться на именно на сайте знакомств (а не просто в какой-нибудь
соцсети) всё же выше, чем у привлекательного.
Также учтем, что часть мужчин, даже из этих процентов, «привлекательны»,
для части женщин, как «снабженцы».
Лично мы субъективно склоняемся что сексуально привлекательных (для
многих женщин) мужчин еще меньший процент, чем тот, что показан в этих
исследованиях, но можем тут и заблуждаться. Не суть. А остальные? Просто
сексуально непривлекательные для подавляющего большинства женщин
(мужчина, относящийся к данной условной «категории», может оказаться
сексуально привлекателен для некоторых женщин, но на общую картину это
не влияет). А значит непривлекательным быть не столь уж «стыдно», ведь
большинство мужчин в этом плане — примерно такие же. Еще раз, на
всякий случай, отметим, тут нет какой-то чёткой границы, речь лишь про
то, что сексуально привлекательными для многих женщин, является
безусловное меньшинство́ мужчин.

108
В целом понятно, почему эволюционно выгодно, чтобы сексуально
привлекательных мужчин не было много, почему их, скажем, не целая
половина от всех мужчин.
Если бы сексуально привлекательных мужчин было бы так много, то
половой отбор, как метод борьбы за качество генофонда, был бы менее
эффективным. Менее эффективной была бы эта «машинка для борьбы за
качество генофонда», дающая, в среднем, обладателям более
«качественного» генома репродуктивное преимущество (большее
количество потомков), за счет, в среднем, лучшего доступа к
привлекательным женщинам и к количеству женщин вообще.

Но вот очень больша́я часть женщин репродуктивного возраста могут


вызвать сексуальный интерес у многих мужчин. Сколько это в процентах
опять-таки сложно точно сказать, люди (да и те же исследования на сайтах
знакомств) называют немного разные числа. Иногда называются числа чуть
ли не 50-60-70% или даже чуть больше (от общего числа женщин
репродуктивного возраста) — что примерно таков процент женщин,
достаточно привлекательных для секса для большинства мужчин (а не
только для некоторых мужчин, со «сниженной планкой» по женской
привлекательности). Тех женщин, которые могли бы в этом плане
заинтересовать мужчин, если бы мужчине не надо было сильно
«вкладываться» своими ресурсами, чтобы получать секс.

Проще говоря, «средняя» по красоте женщина сексуально привлекательна


для большинства мужчин, то есть вполне вызывает у них желание
переспать с ней. Но вот «средний» по привлекательности мужчина
(например, средний и по внешности, и, в глазах большинства женщин, по
успешности тоже) сексуально непривлекателен для явного большинства
женщин (но может вполне «устраивать» их как «снабженец», с которым
еще, возможно, «придется» спать, чтоб не ушел). Собственно, если
понятен сам этот принцип, то о конкретных цифрах процентов можно
уже особо не думать.
Как получилась такая разница (в привлекательности женщин и
мужчин для противоположного пола)?
Мы уже немного разбирали этот момент в предыдущей главе (когда
говорили про женскую «диверсификацию» генома). Попробуем тут
объяснить еще раз, немного другими словами. Упомянутая чуть выше
разница — между процентом сексуально привлекательных для
противоположного пола женщин, и процентом сексуально привлекательных
109
для противоположного пола мужчин — произошла из-за разницы в
репродуктивном потенциале мужчин и женщин. Не сложно догадаться, что
ничем не ограниченный мужчина способен зачать гораздо большее
количество детей, чем способна родить ничем не ограниченная женщина.
Мужчина может зачинать нового ребенка хоть каждый день. А женщине
надо примерно 9 месяцев на выполнение задачи выносить и родить. А ведь
срок жизни (и что более важно — срок молодости) у нас всех ограничен.
Книга рекордов Гиннеса тут оказалась полезна: «рекордсменка» родила 69
детей, а «рекордсмен» зачал более 1000.
Эволюция «не стала» вешать основную нагрузку по прохождению полового
отбора (то есть по задаче «конкурировать за секс») на женский пол, ввиду
и так ограниченности их репродукции (по сравнению с мужчинами, так как
женщинам нужно еще вынашивать и рожать), и было куда более
рационально повесить её в основном на мужчин, что она и «сделала» (так
не только у людей, но у подавляющего большинства видов; другое дело, что
конкуренция может осуществляться разными способами).
Одно из следствий того, что эволюция «повесила» задачу конкурировать за
секс на мужчин как раз и заключается в том, что гораздо больший процент
женщин сексуально привлекательны для многих мужчин, по сравнению с
процентом мужчин, сексуально привлекательных для многих женщин. Что
мы и наблюдаем в жизни.
Что в итоге
В итоге мы можем наблюдать следующую занятную картину: относительно
небольшая часть мужчин имеет в свободном современном обществе (в
котором у женщин по факту есть существенно больший выбор сексуальных
партнеров, чем был в «патриархальные времена») секс «по симпатии» с
большей частью привлекательных (то есть красивых и средних по
внешности, если разбивать на три категории «красивые», «средние»,
«некрасивые»), сексуально активных женщин.
Если ты в это почему-то не веришь, можешь проделать простой
эксперимент. Можешь зарегистрировать анкету в какой-нибудь популярной
соцсети (если у тебя такой анкеты еще нет) со своей фотографией, и
параллельно создай еще одну анкету на том же сайте, но с фотками
красавчика, желательно еще показывающими стиль жизни успешного
человека. И чтоб профиль выглядел реальным, не фейковым. Потом,
действуя с обеих анкет, попробуй там знакомиться с женщинами, в группах
для знакомств (но действуй аккуратно, не надо писать «я хочу секса с
тобой», действуй тоньше, но чтоб им было понятно, что ты хочешь от них
секса). И обрати внимание, что те же самые женщины будут отвечать на
110
твою реальную, и что они будут отвечать (а иногда даже сами писать) на
твою другую анкету (анкету успешного красавчика). Если ты, уважаемый
читатель, не осознавал этого раньше — разница в их поведении тебя слегка
удивит.

Тут стоит отметить вполне очевидное: женщины, знакомящиеся в


интернете, в своих предпочтениях относительно именно сексуальной
привлекательности мужчин (то есть какие мужчины вызывают у них
биологическое желание), ничем не отличаются от тех женщин, которые не
заводят (или пока что не заводят) знакомств в интернете.
Более того, в тех странах западного типа, где еще все-таки довольно важно
поведение на публике, именно в интернете ты и можешь ясно увидеть
общую картину работы женской программы полового отбора. Но, это,
конечно же, не означает, что только в интернете такое и происходит. :)
Знакомства в интернете лишь дают возможность разглядеть эти вещи
почётче.
Ну а как насчет обычных «средних» мужчин?
Больша́я часть обычных средних, сексуально не привлекательных (для
подавляющего большинства женщин) мужчин:
• или пытаются (сознательно или не очень), с разной степенью успеха,
«купить» постоянный секс («купить» — это, понятное дело, не всегда
непосредственно про деньги), выступая в роли классического
«снабженца»,
• и/или старательно и долго ищут тех немногих привлекательных
женщин, для которых они могут, хотя бы на какое-то время
(некоторым правда везет, и они находят таких женщин достаточно
надолго), быть привлекательными для секса «по взаимной симпатии».

Для части непривлекательных мужчин комфортней просто


самообманываться, уверяя самих себя в том, что их якобы тоже хотят, в
сексуальном плане. Или даже самообманываться насчет общего устройства
полового отбора у людей: например, что якобы в большинстве пар секс
происходит по взаимной симпатии. Или что почти всех мужчин их
постоянные женщины любят одинаково. И тому подобные самообманы.

Кто-то из мужчин переходит чисто на профессиональных разовых


проституток. Кто-то вообще уходит с «сексуального рынка», на время или
на совсем, и никого уже не ищет, оставляя для себя только мастурбацию (в

111
том числе «мастурбацию» секс-куклами). Кто-то находит себе некрасивую
женщину, которая, кстати, тоже может не любить его, даже если у неё и нет
большого выбора среди мужчин, и пытается как-то быть с ней.

Кстати, стоит учитывать, что даже «покупка» секса у постоянной


сожительницы не гарантирует, что будут дети, и что, если они будут, то от
него. Особенно в современном мире, где женщина, по сути, сама решает от
кого и сколько рожать (например, если залетела от нелюбимого, то больше
вероятность, что в итоге пойдет на аборт).

При всём при этом следует понимать, что даже официальная «жена» (об
официальном браке мы поговорим в отдельной главе) в современном мире
в большинстве стран не обязана заниматься с «мужем» сексом (скажем, она
не хочет). Даже если находится на полном его содержании.
Проще говоря, «жена» может крайне редко или «нехотя» «давать» своему
непривлекательному, но удобному «мужу». В качестве поощрения за то,
какой он хороший и удобный «снабженец». Или вообще «не давать». Да,
муж может с ней развестись, но тут надо помнить, что при современном
правовом поле во многих странах, развод может обойтись ему довольно
дорого.

Понимание обычными средними современными мужчинами того факта, что


современная женщина имеет возможность довольно легко (если она хотя бы
средняя на внешку) и относительно безопасно параллельно иметь секс на
стороне с привлекательным мужчиной, демотивирует некоторых из них
материально вкладываться в «отношения».
Учтем, что у привлекательных мужчин обычно больше одной женщины, то
есть относительно небольшое количество привлекательных мужчин могут
удовлетворить потребности гораздо большего числа женщин в плане «секса
по симпатии».

Таковы, в основном, реалии современного «Дикого Сексуального Рынка»


(ДСР) — аббревиатура, иногда используемая в последнее время в интернете
для обозначения состояния межполовых отношений в современном
обществе западного типа (включая и русскоязычное пространство). Иногда
такое состояние межполовых отношений еще называют Свободным
сексуально-брачным рынком.

112
Тут у тебя, уважаемый читатель, может возникнуть вопрос, а почему так
сложилось, что распределение секса с красивыми и средними (то есть с
привлекательными для секса) женщинами только относительно недавно
стало настолько неравномерным в цивилизованном обществе (не трогая
доисторические времена и пока что не трогая предшествующие нам
биологические виды)? В цивилизованных патриархальных обществах
наших предков, как хорошо известно, довольно долгое время
«распределение» женского секса среди мужчин было все-таки существенно
равномернее, чем сейчас (понятно, что у привлекательных мужчин было и
тогда какое-то преимущество, но всё-таки).
Тут есть целый ряд интересных системных причин, о которых мы
поговорим в следующих главах. А пока что еще раз кое-что отметим. Хотя
сам половой отбор работал, в результате этой большей равномерности, по-
видимому, немного слабее, это компенсировалось большей «жёсткостью»
остального естественного отбора, кроме полового — не было современной
медицины и жизнь была во много раз суровей. Многие умирали еще в
детстве или в отрочестве. Не оставляя потомства, или оставляя его, в
среднем, меньше, чем те, кто смог прожить подольше.

Коснемся теперь еще пары интересных общих моментов.


Завышенная оценка разницы в либидо
На тему разницы между женским и мужским делалось множество
исследований, но и без них очевидно, что, в среднем (подчеркиваем, в
среднем!), мужское либидо «выше» женского — мужчинам, в среднем, в
принципе больше хочется секса. Эволюционная подоплёка тут, по-
видимому, заключается в следующем: это усиливает конкуренцию за
женский секс между мужчинами, усиливает половой отбор. Так как, в
среднем, уменьшается вероятность, что женщина будет заниматься сексом
с первым встречным просто потому, что ей «очень хочется прямо сейчас».
Понятно, что на то будет ли секс влияют и другие факторы, но и этот фактор
имеет существенное значение. Также можно предположить, что так
называемая фригидность («половая холодность» — отсутствие желания
секса), если она имеется у женщины от природы (а не приобретенная и не
результат болезней) — это некое избыточное проявление упомянутой
разницы в либидо между полами.
Однако, из-за того, что большая часть мужчин сексуально не
привлекательны для большинства женщин, разница в размере либидо
между мужчинами и женщинами, в восприятии некоторых людей,
преувеличивается еще в несколько раз. Другими словами, она есть, эта
113
разница, она объективно существует, но она не такая уж огромная, как в
представлениях некоторой части мужчин.
Половой отбор — это не только про привлекательность
Половой отбор — это, как мы определили в самом начале предыдущей
главы, конкуренция за привлекательную особь противоположного пола.
Конечно же, даже в современном обществе эта конкуренция иногда
осуществляется не только через привлекательность, но и менее
цивилизованными методами. Например, через прямое физическое насилие
между мужчинами. В связи с этим, можно заметить следующую
закономерность: чем в более суровых условиях популяция существует, тем,
в среднем, более существенное значение в половом отборе имеет
конкуренция через прямое насилие между мужчинами (чему способствует
чувство ревности, характерное для многих видов, включая и наш, Homo
sapiens).
Можно сказать, что суровость условий, собственно, и способствует обычно
суровости отношений, а при таких отношениях та же ревность зачастую
приводит к насилию между соперниками.
И напротив: чем менее суровы условия существования людей, тем, в
среднем (это не универсальный принцип, а скорее заметная корреляция),
большее значение, в конкуренции за женщин, имеет отбор по красоте
мужчин (напомним, «красота» — это неточный маркер «здоровья генома»).
Отчасти «компенсируя» более комфортные и безопасные условия жизни,
которые ведут к ослабеванию остального естественного отбора.

Далее, уважаемый читатель, переходим к разделу «Вопросы и ответы»


Интересные вопросы и наши ответы на них.
Возможно, его прочтение избавит тебя от многих из возникших, по ходу
чтения глав, собственных вопросов. Надеемся также, этот раздел (есть в
конце каждой главы, начиная с Главы 2) поможет тебе существенно
улучшить понимание уже прочитанного.
Вопросы и ответы к Главам 1 и 2.
Вопрос. А что, кто-то реально пытался непосредственно подсчитывать
эту корреляцию, между количеством (и/или степенью вредности) вредных
мутаций и отклонением от «условно-красивых» лиц?
Ответ. Кто и с какой целью будет проводить такое исследование — это
большой вопрос. Если и проведут, то, скорее всего, «интерпретируя»
результаты так, чтобы «опровергнуть» наличие такой «неполиткорректной»
корреляции. Для этого надо всего лишь будет дать денег на исследования
114
«идейно-правильным» исследователям, ставящим себе соответствующие
цели, а эти уж проведут исследования и интерпретируют результаты «как
надо». Все возрастающая политизация естественных наук — это, увы, не
«конспирологическая теория», а довольно печальная реальность.
Также надо учитывать, что существенно бо́льшая часть заболеваний,
имеющих отношение к вредным мутациям — это отнюдь не «генетические
заболевания» (для которых уже вполне известны «отвечающие» за них
гены), а болезни с наследственной предрасположенностью. То есть те
болезни, для которых полная генетическая картина (какие именно аллели
определяют предрасположенность) еще далека от того, чтобы считаться
хорошо исследованной. То есть даже у вполне честных исследователей тут
будут вполне очевидные методологические трудности. Если они захотят
непосредственно исследовать корреляцию «некрасивости» с вредными
мутациями.
Однако, как мы уже обсуждали в первой главе, было проведено большое
исследование, показавшее заметную корреляцию между красотой и
здоровьем. Что косвенно, зато довольно наглядно демонстрирует, что
корреляция между вредными (для здоровья) мутациями и «некрасивостью»
у людей — скорее всего, существует.
Вопрос. Но если не было такого научного исследования, как тогда можно
рассуждать про корреляцию между числом вредных для здоровья мутаций
и «некрасивостью» лиц?
Ответ. Известно, что живые организмы постоянно подвергаются мутациям,
из поколения в поколение — это научный факт. Считается что у человека в
среднем образуется несколько новых вредных несоматических (то есть тех,
которые образуются в половых клетках и могут передаться дальше — детям,
еще их называют «генеративными» мутациями) мутаций. Это помимо
вредных мутаций, уже доставшихся от предков. При этом логически
понятно, что вредные мутации должны дальше «куда-то» деваться, иначе
бы накопление вредных мутаций в генофонде было бы просто несовместимо
с нормальным существованием вида. Если существует механизм,
усиливающий неравномерность распределения накопившихся вредных
мутаций между различными особями, «решения» (фигура речи)
естественного отбора чей именно геном «вывести» из генофонда будут
менее случайными, что, очевидно, хорошо для биологического вида. Также,
уже просто из жизни, мы знаем, что чем меньше лицо отклонено от
«условно-красивых» лиц (напомним, что хотя нет какой-то универсальной
теории, точно описывающей что такое «красивые» лица, зато есть теории,
приблизительно их описывающие) — тем, в среднем, в большей степени

115
такой человек «почему-то» воспринимается противоположным полом как
сексуально привлекательный.
Эти вопросы мы еще рассмотрим в Главе 3. После её прочтения, уважаемый
читатель, мы уверены, что ты еще лучше поймешь механизм, усиливающий
неравномерность содержания вредных мутаций между разными людьми и
тем самым способствующий отчистке генофонда от них.
Предположение, что есть связь между вредными мутациями и
«некрасивостью», конечно же высказывались и продолжают высказываются
известными учеными (например, если брать современных, Александром
Марковым, имя которого мы уже упоминали).
Вопрос. Если некий мужчина не нравится женщинам, но смог найти
красотку (например, она с ним по расчету) и размножился с ней, какая
разница, что он не нравится женщинам, он же всё равно смог пройти
половой отбор?
Ответ. Это никак не отменяет того, что у красивых мужчин, в целом,
преимущество в плане нахождения красоток для секса. Система в целом
работает.
Вопрос. А вот вы пишите, что одной из «теорией» «красоты» лица
является его близость к пропорциям «золотой маски» (немного разной для
мужчин и женщин). Если даже принять концепцию о обратной корреляции
между «красотой» и количеством вредных мутаций, какая вообще
предметная связь может быть между некими конкретными пропорциями
и количеством вредных мутаций?
Ответ. «Золотая маска» — это просто один из способов приблизительного
описания, что такое «красивое» лицо. То есть вовсе не обязательно, чтобы
тут была какая-то именно предметная связь между сильным отклонением от
«золотой маски» и количеством вредных мутаций. Может быть, такая связь
и найдется учеными когда-нибудь в будущем, но её может и просто не быть
— это не сделает саму концепцию неверной.
Красота «усредненных» лиц, в этом плане, более интуитивно понятна:
заметное отклонение от «усредненного» лица можно рассматривать, как
генетическое отклонение от некоего условного «популяционного
среднего».
Кстати, одна из теорий, объясняющих привлекательность усредненных лиц
— о том, что мозгу просто удобно и легко, а потому приятно смотреть на
«усредненные» лица, не является, на самом деле, «альтернативой»
вышеупомянутой концепции. Скорее даже можно сказать, что эту
приятность «усредненного» лица для мозга можно рассматривать просто
как, возможно, один из механизмов, с помощью которых обеспечивается

116
привлекательность отсутствия сильных отклонений. Который, напомним,
поддерживает, до некоторой степени, генетическую стабильность вида —
производит отсев вредных мутаций.
NB! Заметим еще кое-что важное: раз мы рассматриваем красоту как
приблизительный «индикатор» генетического здоровья, нам, получается, в
общем-то, особо и незачем пытаться искать точную теорию «красоты» лиц.
Раз уж сам этот индикатор, по своей сути — приблизительный.
Вопрос. А что, если некая новая мутация оказывается функционально
выгодной (скажем, в изменившихся условиях внешней среды), но приводит
к внешней «непривлекательности» особи (речь о тех биологических видах,
у которых привлекательность самца, в чем бы она не выражалась, играет
важную роль в половом отборе)?
Ответ. Хороший вопрос. Этого момента мы коснемся только в самом конце
Главы 4, в её разделе «Вопросы и ответы». Первые пять глав как бы задают
общую смысловую базу, необходимую для понимания всей книги, и этот
непростой для понимания аспект нам хочется подать все-таки поближе к
концу этой смысловой базы.
Вопрос. Возвращаясь к разговору о людях. А написанное в первой главе про
предполагаемую корреляцию между вредными мутациями и отклонением
от «условно-красивых» лиц как-то связанно с тем, что часть генетических
заболеваний проявляются во внешности?
Ответ. Вообще, половой отбор — это не доктор, ставящий конкретные
диагнозы по чертам лица (хотя такие компьютерные программы,
основанные на нейросетях и ставящие конкретные диагнозы некоторых
заболеваний, уже существуют). Система устроена, с нашей точки зрения,
гораздо проще. Скажем, если лицо сильно отклонено от «условно-
красивых» лиц, то есть очень некрасивое — такой человек воспринимается
нами как сексуально непривлекательный, как бы «нежелательный» для
секса. Предположительно, формирование в ходе эволюции такого
механизма восприятия у нашего вида, скорее всего, связанно с тем, что
существует некая общая корреляция между количеством накопившихся
вредных мутаций и отклонением от «условно-красивых» лиц (возможно,
через что-то типа «кумулятивного эффекта» на внешность итп.).
То есть никто и не утверждает, что каждая вредная мутация должна иметь
свое особенное специфическое отклонение, свое специфическое проявление
на лице (хотя некоторые из них, как мы отметили чуть выше — как раз
имеют такое). Общая концепция, еще раз подчеркнем, не утверждает, что
каждый некрасивый человек имеет больше вредных мутаций, чем каждый
красивый. Утверждает она лишь про то, что, в среднем, у красивых их
меньше. То есть это всего лишь про корреляцию, а не про то, что так у
117
каждого человека. Такая система, чтобы быть эффективной, должна
работать на относительно больших числах, но вовсе «не обязана» точно
определять «генетическое качество» для каждой конкретной особи.
Вопрос. А если вредная мутация находится в «подавленном» состоянии
(генетики называют такие гены находящимися в «рецессивном
гетерозиготном» состоянии), как она вообще может проявить себя у
данной особи? Если никак, то откуда тогда возьмётся корреляция между
такими мутациями и отклонениями от «условно-красивых» лиц?
Ответ. В рамках гипотезы про корреляцию между числом вредных мутаций
и отклонением от «условно-красивых» лиц, такая корреляция, очевидно,
будет осуществляться (на уровне популяции), через те мутации, которые
будут находиться не в «подавленном» состоянии. При этом помним, что
наличие вредной для здоровья мутация, находящейся не в «подавленном»
состоянии, вовсе не означает, что у особи возникнет то заболевание, к
которому эта мутация имеет отношение: большинство заболеваний
относятся к болезням с наследственной предрасположенностью, то есть
зависят еще от других факторов, помимо генетических. Также стоит
понимать, что, если вредная рецессивная мутация у некой особи существует
в «подавленном», то есть «рецессивно-гетерозиготном», состоянии, это не
значит, что у потомков (или предков) этой особи она также будет (или,
соответственно, была) в «подавленном» (гетерозиготном) состоянии.
Вопрос. А почему авторы почти не приводят конкретные примеры вредных
мутаций?
Ответ. Основная задача первых глав этой книги — дать хорошее общее
понимание, как и почему устроен половой отбор. Рассказы про конкретные
мутации и их проявления никак этому не поспособствуют и, с нашей точки
зрения, только отвлекли бы внимание читателя от этой задачи.
Вопрос. Правильно ли будет сказать, что главный критерий полового
отбора — это «качество генов»?
Ответ. Вообще, формально, критериев как бы три, а не один. Первый
критерий — это подобие биологическому виду (похожесть на остальных
людей), второй критерий — это подобие противоположному полу (то есть
выраженность вторичных/третичных половых признаков
противоположного пола), третий критерий это да — «качество» генов. Это
не наше мнение, а научная точка зрения, хотя мы с ней практически
полностью согласны.
При этом, как, на первый взгляд, ни странно, подобие полу, в некотором
смысле, «важней», чем подобие виду: мужчина может сексуально хотеть
всяких там «сказочных» нарисованных антропоморфных (то есть немного

118
похожих на наш биологический вид) персонажей, но с выраженными
вторичными признаками женщины. Однако все равно есть некий предел
(«фильтр») непохожести на людей: если «сказочное» существо совсем не
похоже на человека, то сексуальное желание уже не возникнет.
К слову заметим, что в науке есть даже мнение (гипотеза), что половой
отбор — это один из возможных механизмов изоляции вновь
образовывающегося вида — тот, что мешает видам вновь обратно
полностью перемешаться, пока они еще могут иметь совместное потомство.
Этот момент, кстати, связан по смыслу с вопросом, прозвучавшим чуть
раньше — про полезные мутации, ведущие к непривлекательности особи:
как мы уже сказали, этого мы коснемся в Главе 4, в Вопросах и Ответах к
ней. К слову, еще один из возможных механизмов образования нового вида
— это географическая изоляция.
Кстати, если речь идет не о видах, а о расах, то только географическая
изоляция, была, этом случае, скорее всего, механизмом закрепления
внешних различий. Поскольку люди разных рас, как известно из жизни,
могут быть вполне сексуально привлекательны друг для друга.
Возвращаясь к видообразованию, скажем тут еще пару слов. Помимо
географической изоляции и полового отбора, биологи выделяют и другие
механизмы изоляции видов. Например, тот, при котором особи, в силу
разных причин, теряют возможность иметь общее потомство.
Вопрос. Вот авторы книги пишут, что и половой отбор, и остальной
отбор, способствуют «качеству» генома. А также, что статус мужчины
(который, очевидно, как-то коррелирует с интеллектом — как минимум, в
рамках своей изначальной, от рождения, социальной группы), влияет как на
его сексуальную привлекательность, так и на количество его ресурсов для
выживания, а значит, получается, и на его репродуктивный успех. Как же
так вышло, что объем мозга за последние примерно двадцать пять тысяч
лет заметно, в среднем, уменьшился у людей (это антропологические
данные)?
Ответ. Во-первых, не все ученые согласны с тем, что есть сильная
корреляция между именно объемом мозга и интеллектом в пределах вида.
Но даже если считать, что это так, то в уменьшении объема мозга у
человеческого вида за последние двадцать пять тысяч лет, скорее всего,
играли роль какие-то другие факторы. На этот счет есть разные гипотезы (и
на них существуют возражения — в научном мире идёт дискуссия по этому
поводу). Например, есть гипотеза, связанная с увеличивающейся
специализацией задач при развитии цивилизации (при которой просто
незачем иметь все области мозга, так называемые «подполя́», сильно
развитыми), затраты на поддержку существования большого мозга, итп. На
119
это есть возражения, с примером племён, сохранивших древний уклад
жизни. На эти возражения есть другие, встречные возражения итд.
По какой бы причине это не происходило — эволюция начала постепенно
«избавляться» от, типа, «лишней» (или все-таки не лишней!?) массы мозга.
И вообще, надо учитывать, что непосредственно сам половой отбор — это
конечно же не единственный фактор, влияющий на формирование
биологического вида, в том числе и на объем мозга (хоть биология и
сводится к размножению). Наш уважаемый читатель, при известном
усердии, может найти в интернете хорошие и разные антропологические
теории на тему эволюционного формирования мозга у нашего вида.
Вопрос. А авторы в курсе, что «таланты», связанные с интеллектом,
просто не могут быть полностью определены в генах. Хотя бы потому,
что физически невозможно записать структуру мозга, все нейронные
связи, во всех деталях (даже если речь идет о мозге новорожденного) — в
геноме просто нет столько информации.
Ответ. Верно, но никто тут и не говорит, что способности полностью
закодированы в геноме. Однако то, что закодировано в геноме — это
определенно один из важнейших факторов (иначе не было бы
эволюционного отбора по мозгу, эволюции мозга, если бы мозг вообще не
был бы связан с генами — ведь потомкам передается именно геном), хоть и
не единственный.
Вопрос. А авторы в курсе, что существуют результаты исследований, в
которых анализировались корреляции между финансовым успехом
миллиардеров и интеллектом? И про выводы некоторых из таких
исследований?
Ответ. Поясним тут на примере: в одном из таких исследований
установили, что успех миллиардеров связан, в том числе с «умным риском»,
«нестандартным мышлением» итп. А финальный вывод в этой работе вдруг
про то, что их успех «не связан напрямую с их интеллектом». Так, как будто
«умный риск», «нестандартное мышление» итп. связано с чем-то еще, а не
с интеллектом. Это мы к тому, что исследования — это, конечно хорошо, но
есть еще и здравый смысл. То есть надо смотреть не только на финальный
вывод, но и на то, из чего этот финальный вывод вообще был сделан.
Вопрос. А авторы в курсе, что относительно недавно были опубликованы
какие-то странные результаты генетических «исследований», выводом
которых является то, что якобы гены, отвечающие за интеллект,
находятся на Х-хромосоме (у женщин их две) и, следовательно, ребенок
мужского пола наследует интеллект именно от матери (так как сын
получает Х-хромосому от матери)?

120
Ответ. Проблема в том, что зачастую стремление некоторых ученых к
«сенсационным» открытиям оказывается сильнее, чем стремление к
получению объективных данных. В результате появляются такие вот
«сенсационные» «открытия» (которые, в силу своей «сенсационности», к
сожалению, быстро разлетаются по интернету и становятся, на какое-то
время, чуть ли не частью «массового сознания»). На самом деле, условно
назовем их так, «гены интеллекта» — раскиданы по геному, и в Х
хромосоме их, по-видимому, не больше, чем в других хромосомах.
Учеными постоянно открываются новые и новые гены, коррелирующие с
интеллектом. Даже если взять те гены, которые находятся в Х-хромосоме:
женщина могла с равной степенью вероятности получить их и от своего
отца, и от своей матери. То есть Х хромосома, доставшаяся сыну от матери,
могла с равной вероятностью прийти со стороны бабушки или со стороны
дедушки.
Вот еще один относительно недавний пример такого «исследования»:
исследование, «показавшее» отсутствие корреляции между красотой и
подверженностью инфекциям (у женщин), при этом в качестве объектов
исследования были взяты женщины, живущие в богатой процветающей
стране. А не в тех странах, где риск столкнуться с инфекциями выше в разы.
Вопрос. А можно еще про такие «исследования»? Ну, чтобы понимать,
чего можно ожидать в этом плане.
Ответ. Ну, например, исследования, зачем-то опровергающие мнение о том,
что соотношение между талией и бедрами у женщин, находящееся в неких
пределах, положительно коррелирует с их возможностями произвести
потомство. В «доказательство» приводят даже статистику по
недоношенным и по детской смертности в зависимости от женской фигуры.
Кроме желания привлечь внимание к своим «открытиям», сложно найти
причину для таких публикаций. Ведь суть привлекательности узкой талии и
широких бедер у женщин лежит уж совсем на поверхности: если у женщины
широкая, относительно бедер, талия, то для мужской биологической
программы полового отбора не очень «понятно» — а вдруг женщина уже
беременна. То есть дело тут даже не в фертильности как таковой, а в том,
велика ли («с точки зрения» мужской биологической программы полового
отбора) вероятность, что женщина уже беременна. Сознательно мы часто
можем отличить беременную от толстой, но программа полового отбора
работает довольно примитивно — если талия относительно бедер узкая,
значит, есть высокая вероятность, что еще не беременна.

Отдельно стоит «отметить» исследователей, выдающих обнаружение


индивидуальных вкусов в восприятии красоты внешности как некое
121
«открытие». Типа, вот, заначит верно говорят, что «красота в глазу
смотрящего» итп. Заметим, что наличие индивидуальных вкусов в
восприятии, скажем, красоты лиц не для кого и не является секретом.
Однако, как мы уже обсуждали, на достаточно больших числах эти различия
«статистически сглаживаются», если сравнивать средние оценки красоты
лиц (за редким исключением).

Не только к исследованиям, но и к отдельным рассуждениям на эти темы,


даже рассуждениям специалистов, стоит относится весьма критически.
Возьмем, к примеру, попытку одного довольно известного специалиста
привести якобы «контраргументы» против концепции «сексуального сына»,
которая, напомним, про то, что красивые мужчины в среднем имеют больше
биологических детей. Специалист провел примерно следующее
«рассуждение»: раз вероятность зачатия в результате отдельно взятого
полового акта относительно небольшая, то, чтобы зачать ребенка в
результате внебрачных связей (якобы) нужно иметь в год огромное
количество половых партнеров (так, как будто с одним половым партнером
можно совершить только один половой акт), что довольно сложно даже для
красавца. «Забыв», что вообще-то, «нужное» количество половых актов
можно «набрать» всего лишь с несколькими внебрачными любовницами,
что более, чем реально, для привлекательного парня.
В общем, уважаемый читатель, будь внимателен и пользуйся здравым
смыслом. На эти темы люди пишут много чего, и далеко не всё стоит сразу
же принимать всерьез (даже если читаешь работу известного ученого).
Вопрос. А авторам известно, что существуют большие генетические
исследования на современных людях, показывающие отрицательную
корреляцию между генами, коррелирующими с интеллектом, и
количеством детей? Говоря проще, есть мнение, что умный человек, в
современном мире, производит на свет меньше детей, чем менее умный.
Ответ. В последнее столетие очень сильно возросли доступность и удобство
контрацепции. Учитывая это, учтем также, что более умные вообще больше
думают, прежде чем решиться завести детей. Из-за сочетания этих двух
факторов и получается, что сейчас, в современном мире, у умного, в среднем
(речь не про каждого, а про «в среднем»), меньше появляется новых детей,
чем у менее умного.
Однако, большее количество детей не означает большее количество
потомков, мы уже этого немного коснулись в разделе «фора по красоте», и
еще поговорим в следующей главе. При этом более успешные мужчины
(успех коррелирует с интеллектом, как ни крути), как известно, в среднем

122
более привлекательны для женщин, и имеют, в среднем, больше
сексуального доступа к красоткам.

Какова результирующая этих разнонаправленных сил — сейчас пока что


сказать крайне затруднительно. Вполне возможно, что в будущем
вмешаются факторы (например, какой-нибудь общий контроль за
рождаемостью), которые окажут принципиальное влияние на эти вещи.
Вопрос(ы). В книге речь много раз идет про генетику. В связи с этим, есть
ряд вопросов. Например, почему не раскрыта роль хромосом в
рекомбинантной (то есть «перетасовывающей» гены, еще её называют
«комбинативной») изменчивости («изменчивость» в данном контексте —
это тот факт, что потомки не являются копией родительских особей;
изменчивость, соответственно, бывает комбинативной и мутационной)?
Почему ничего не сказано отдельно про кроссинговер — обмен участками
геномов между хромосомами?
Почему вы лишь едва коснулись «гаплоидности» половых клеток (даже не
употребив там самого термина)? Лишь очень вскользь дали понять, что в
геноме половых клеток лишь по одной «версии» каждого аллеля, и этот
«половинчатый» набор генов соединяется потом с тоже «половинчатым»
набором половой клетки другого родителя. Почему не разобрали эти вещи
подробнее?
Почему вообще не коснулись «ко-доминантности» (тип
взаимодействия аллелей, при котором оба аллеля в полной мере проявляют
своё действие)?
Почему не коснулись наследования, сцепленного с полом, то есть
наследования генов, находящихся в половых хромосомах?
Почему не раскрыто глубже полигенное наследование?
Почему не описаны различные общепринятые классификации мутаций (их
ведь несколько)?
Почему ничего не сказано про участки генома, не влияющие на
«приспособленность» особи (то есть мутации на этих участках генома —
«нейтральные», не вредные для особи)?
Почему более подробно не раскрыта некоторая «относительность»
вредности у вредных мутаций: что в одних условиях мутация может быть
вредной, в других та же мутация окажется уже слабо-вредной, а в каких-
то совсем других условиях некоторые из вредных мутаций могут
теоретически оказаться даже полезными?
Почему не разобрано понятие «фенотип» (по определению, «фенотип» —
это совокупность всех признаков и свойств организма, которые
123
выявляются в процессе индивидуального развития в данных условиях и
являются результатом взаимодействия генотипа с комплексом факторов
внутренней и внешней среды)?
И почему не разобрана такая вещь как «генетический дрейф»
(ненаправленное случайное изменение частот генов в общем генофонде
популяции, происходящее в силу вероятностных причин)?
И так далее.
Ответ. Цель книги — это вовсе не нагромождение информации «про
генетику». Ровно напротив, авторы стремились максимально избавить
читателя от, с нашей точки зрения, не столь необходимых, именно для
понимания излагаемых в книге тем, понятий и подробностей. Скажем,
вместо термина «фенотип» можно в принципе вполне обойтись простыми
словами «признаки» или «свойства».
В целом суть наследственности мы изложили: про то, что ребенку может
повезти с самого рождения, то есть с генами, а может и нет. Как бы
поверхностно это ни звучало. Например, что ребенку может достаться
много «хороших» аллелей (то есть аллелей, повышающих вероятность, что
человек вырастет умным, получит хорошее образование, будет хорошо
зарабатывать), а может и не повезти: либо у родителей просто мало этих
«хороших» аллелей («хороших» «версий» конкретно этих генов), либо у
родителей их не мало, но ребенку мало из них досталось.
Что касается «генетического дрейфа», мы коснемся этого момента в
Вопросах и Ответах к Главе 3. Перед тем, как там же коснемся так
называемого «фишеровского убегания».
Вопрос. А как насчет того аспекта эволюционной теории полового отбора,
что мужчины в целом более вариативны по своему геному. То есть среди
них больше всяких разных вариантов наборов генов, включая «крайние»,
«неприспособленные» варианты. И что в том числе и поэтому мужчины
больше подвергаются половому и остальному естественному отбору?
Мужчины в целом как бы «отвечают» за вариативность генома, а
женщины в целом — за стабильность генофонда.
Ответ. Да, верно, можно рассматривать эти вещи и под таким углом тоже,
сути это не меняет — мужчины находятся под большим давлением отбора.
Можно сформулировать, что половой и остальной естественный отборы
оказывают большее давление на более «вариативную» часть генофонда —
то есть на мужские геномы.
Вопрос. А авторы слышали о так называемых «экологических» гипотезах
появления полового размножения? Согласно которым половое
размножение появилось ради более быстрой адаптации к изменчивой

124
внешней среде: за счет перетасовывания, перекомбинирования
родительских геномов («комбинативной изменчивости генома»). И еще,
слышали ли авторы о новейшей гипотезе причины возникновения полового
размножения — сокращение передачи раковых клеток?
Ответ. «Ради чего» бы еще эволюция ни «создавала» половое размножение,
оно, в числе прочего, работает против накопления вредных мутаций: каким
образом — мы описали довольно подробно в первой главе. Этот факт был
подтвержден опытами — не на человеке, конечно, а на быстро
размножающихся организмах.
Так что можно тут образно сформулировать, что половое размножение
«создано» эволюцией, в том числе, и для того, чтобы работать против
накопления вредных мутаций.
Вопрос. А как отбор по «красоте» соотносится с тем фактом, что
внешность вида Хомо сапиенс постепенно менялась со временем?
Ответ. Отбор по «красоте» — довольно-таки приблизительная вещь, и, хоть
и вносит некий свой вклад, конечно же, является, мягко говоря, не
единственным фактором, влияющим на формирование внешности
представителей вида. По теме эволюционных механизмов постепенного
изменения внешности в пределах вида существует уже много хороших
«антропологических» теорий: если нашего читателя заинтересует эта
тематика, он, потратив какое-то время, сможет найти довольно много
информации на эту тему в интернете.
Кстати, еще учтём, что человек, живший, скажем, сто тысяч лет назад, видел
вокруг себя немного другие лица, нежели видим мы сейчас — таким
образом, для него «красивыми» были несколько другие лица.
Вопрос. А почему авторами не разобраны вопросы, касающиеся эволюции
полового отбора (и связанные с этим вопросы сравнительного
этологического анализа полового поведения у разных видов)?
Например, появление у нашего вида такой вещи как «скрытая овуляция» —
самец нашего вида не знает точно, когда самка готова к зачатию. Или
такой замечательный, во всех смыслах, феномен, как способность самок
нашего вида вести половую жизнь непрерывно с момента полового
созревания. Или то, что у нашего вида есть несколько систем брачного
поведения (моногамия, полигамия, многоженство, многомужество и много
чего еще).
Почему бы поглубже не проанализировать в книге общие (или
напоминающие друг друга) элементы полового поведения у людей и других
видов? Например, «брачные танцы» самцов у некоторых видов
(напоминающие, функционально, «ухаживание» у людей). Или скажем

125
«инверсию доминирования» (демонстрацию отсутствия агрессии самца по
отношению к самке) итд.
Получается, что в описании полового поведения людей авторы почти что,
за исключением пары упоминаний, пропускают целый пласт —
«сравнительный этологический анализ»?
Ответ. Сравнительный этологический анализ полового поведения у разных
видов и предположительные пути эволюционирования полового отбора не
являются предметом данной книги. В том числе, из-за, с нашей точки
зрения, пока что крайней спекулятивности этой темы. Одно дело заметить,
что половой отбор в природе происходит разными способами, и что
половые отношения между самцами и самками имеют разный формат (мы
немного коснемся этих вещей в «Вопросах и Ответах» к Главе 3). И совсем
другое дело — пытаться строить теории, как и почему одно половое
поведение перетекало в другое по ходу эволюции, придя к тому
разнообразию полового поведения, которое демонстрирует наш вид —
«Человек разумный».
С нашей точки зрения, аналогии в элементах поведения нашего вида и
других видов в природе, хоть и выглядят интересно для некоторых
читателей «этологической» литературы, мало чем помогают увидеть общую
картину полового отбора у людей. А некоторых даже запутывают, из-за
того, что вид мог унаследовать генетику, частично обуславливающую
программы поведения, от разных видов. Также надо учитывать, что
некоторые сходства или различия в половом поведении могут возникать из-
за сходства или различия условий итп.
Касательно «скрытой овуляции» у нашего вида, если читателю захочется
почитать про какую-нибудь интересную теорию её появления — можем,
например, порекомендовать поискать в интернете работы американского
антрополога Оуэна Лавджоя. Он увязывает скрытую овуляцию со
снижением агрессивности между самцами и, как следствие, повышением
возможностей для коллективной охоты. По другим вышеупомянутым
феноменам — мы уверены, читатель, если захочет, также сможет
самостоятельно найти что и кого почитать.
Вопрос. А как насчет закона «регрессии (потомков) к среднему»? Разве он
отчасти не противоречит концепции, изложенной в книге, что часть
потомков будет генетически «лучше», чем их родители?
Ответ. Нет. Тут нет никакого противоречия. Так называемый закон
регрессии потомков к среднему уровню на самом деле не утверждает, что
каждый из потомков непременно будет ближе к среднему, чем родитель.
Скажем, в среднем дети красивых родителей действительно будут «хуже»
по этому аспекту, чем их родители. Но только в среднем. Некоторые будут
126
лучше или хотя-бы не хуже по красоте: почему так получается — мы
объяснили в первой главе.
Вопрос. Авторы упомянули в тексте, что есть исследовательские данные,
что у красивых пар чаще рождаются девочки, чем у некрасивых. И что
говорят официальные ученые про такую корреляцию?
Ответ. Известный эволюционный психолог (напомним, эволюционная
психология возникла на стыке таких дисциплин, как антропология,
социобиология, этология, психология, генетика итд.) Сатоси Канацава
предложил весьма интересное объяснение этому факту. Канацава
использовал гипотезу Триверса-Уильярда, которая гласит: если родители
могут передать детям черты, более благоприятные для особей
определенного пола, детей этого пола родится больше. Канацава
предположил, что у красивых людей больше дочерей, так как с точки зрения
эволюции, возможное преимущество в красоте — главное преимущество
женщины перед ее соперницами.
Вопрос. А авторы в курсе, что слово «корреляция», часто употребляемое в
книге, вообще-то не обязательно означает причинно-следственную связь?
Что корреляция — это статистическая связь, которая может оказаться
причинно-следственной, а может ею и не быть.
Ответ. В курсе, однако предпочитаем использовать именно слово
«корреляция», как наиболее тут удачное. Просто чтобы выразить мысль, что
некая вещь может не в 100% случаев сопутствовать другой вещи.
Вопрос. А вот авторы, говоря о влиянии какого-нибудь параметра на
привлекательность, часто употребляют выражение «при прочих равных».
Но ведь в реальности «прочие» редко бывают равными. Как тогда это
правильно понимать?
Ответ. «При прочих равных», «в среднем» — это удобные словесные
конструкции, имеющие, тем ни менее, вполне определенный полезный
смысл.
Скажем, есть некий параметр, который влияет на привлекательность. Так
вот, чтобы лучше себе представить в голове, как он влияет, просто мысленно
представляем, якобы все остальные параметры у двух особей равны. То есть
это просто удобный логический прием.
Вопрос. А авторы понимают, что слово «крутизна», употребленное в книге
не один раз — это вообще-то не научный термин?
Ответ. И что с того? Главное, чтобы было понятно, о чем идет речь, но для
этого надо не на само́м слове сосредотачиваться, а на том, про что там по
сути написано.

127
По сути, слово «крутизна» использовано просто чтобы сгруппировать и
«привести (примерно) к одному знаменателю» ряд эволюционно-значимых
характеристик, объединенных по конкретному типу биологической
полезности — по доступу, реальному или потенциальному, к ресурсам.
Вопрос. Авторы пишут, что нельзя провести четкую грань между
«привлекательными» и «непривлекательными» мужчинами. Но, тогда как
мы может использовать эти понятия и, главное, зачем?
Ответ. Это условное разделение «всего лишь» немного упрощает нам
задачу: представить модель полового отбора, соответствующую тому, что
можно наблюдать в жизни. «Четкая» грань и критерии нам для этого в
данном случае просто не нужны.
Вообще, модели в естественных науках обычно используются чтобы, за счет
некоторой схематичности, упростить и, за счет этого, улучшить наше
понимание природы.
Вопрос. А авторы осознают, что часть читателей просто не захотят
понимать изложенное в книге, чисто в силу защитных механизмов психики?
Ответ. Авторы прекрасно это осознают.
В качестве примера: один из читателей как-то задал «замечательный»
вопрос — «А откуда вы знаете, что часть мутаций просачиваются через
фильтры естественного отбора, работающие до рождения особи!? А где
научные ссылки про это!?». То есть элементарная логика, могущая вроде бы
подсказать, что раз мутации вообще обнаруживаются у родившихся особей,
значит они туда-таки просачиваются, может запросто «отключаться», когда
даже вполне умный человек сталкивается с такой психологически не очень
комфортной концепцией, как накопление вредных мутаций в генофонде.
Или другой, похожий пример: человек, прочитав про мутации, выдает
примерно следующее: «Так ведь есть механизмы репарации, то есть
исправления ДНК. Так что все плохие мутации исправляются самим
организмом и не передаются дальше новорожденному. А значит всё это
ерунда — то, что вы там рассуждаете дальше про мутации». Простой
вопрос, насчет того, что, если бы все вредные мутации исправлялись (в
половых клетках — сперматозоидах и яйцеклетках) и не передавались бы
дальше потомкам, откуда бы вообще брались наследственные вредные
мутации у людей, даже не пришел человеку в голову.
Вопрос. А можно еще примеры таких вопросов или комментариев? И с
аналитикой, если можно.
Ответ. Пожалуйста. Вот пример другого «замечательного» комментария: «а
почему это вы пишете, что чем люди более внешне привлекательны, тем, в
среднем, они будут иметь больше доступа к сексу и размножению с внешне

128
привлекательными людьми; а как же другие факторы, кроме красоты, они
ведь тоже имеют значение?!». То есть человек почему-то «забыл» что такое
«в среднем». По-видимому, мозг, не желая принимать саму концепцию,
сначала превратил верную мысль: «внешне привлекательным в среднем
проще, чем внешне непривлекательным, получать внешне
привлекательных» — в явно неверную: «у каждого внешне
привлекательного больше доступ к сексу с внешне привлекательными, чем
у каждого внешне непривлекательного». И потом эту неверную мысль
(которую он сам же и придумал) — «опроверг», при этом искренне считая,
что он опровергает изначальную (верную) мысль.

Еще пример «прекрасного» комментария: «А вовсе не обязательно, что тот,


у кого больше женщин и больше секса, будет иметь больше детей, а значит
все эти ваши рассуждения про связь собственной привлекательности и
“репродуктивного успеха” — ерунда. Тем более сейчас есть доступные и
удобные контрацептивные средства». Опять-таки, мозг, не желая понимать
написанное в книге, сначала, по-видимому, превратил верную мысль «у
того, кто имеет больший успех у женщин, в среднем, будет больше
биологических детей» — в явно неверную «у каждого, кто имеет больший
успех у женщин, будет больше детей». И потом эту неверную мысль
(которую, опять-таки, он сам же и придумал) — «опровергает», при этом
искренне считая, что он опровергает изначальную (верную) мысль.
Вообще, по поводу удобных современных контрацептивных средств, тут
важно понимать, что к чему имеет отношение. Если речь про биологические
желания людей, почему они эволюционно сформировались — то
контрацепция тут вообще не при чем. Зато, как мы уже отметили, она имеет
некоторое отношение к современным трендам «репродуктивного успеха» -
у более умных, в современном мире, в среднем, меньше детей.

Или вот еще пример: человек, не желающий понимать написанное в книге


про корреляцию между красотой и здоровьем генома, начинает самого себя
убеждать, что ему якобы рассказывают, что программа полового отбора
определяет диагнозы конкретных заболеваний, связанных с генетикой. В
результате выдает следующий «прекрасный» комментарий: «А ведь лишь
часть генетических заболеваний можно диагностировать по внешности,
значит эти ваши рассказы про корреляцию между вредными мутациями и
красотой — ерунда!». То есть «опровергает» не то, что ему реально
рассказали, а то, что он, «по мотивам» ему рассказанного, придумал себе
сам.

129
Еще «чудесный» пример мышления: читатель, не желающий понимать про
связь между красотой и «привлекательностью для размножения», начинает
рассказывать (типа «опровергать»), что вот, мол, мы же красивые лица
людей одного с нами пола тоже воспринимаем, как красивые и для нас
визуально приятные, но они же нас не привлекают для размножения, а
значит никакой связи между красотой и привлекательностью для секса и
размножения, типа нет, а значит красота — это просто «фантик». Не
учитывая очевидное: что в программе полового отбора есть, конечно же,
еще и критерий подобности противоположному полу, то есть «похожести»
на противоположный пол. Для того, чтобы сексуально привлекать мужскую
программу полового отбора, нужно выглядеть женщиной. :)
Вообще, если бы не было связи между красотой и «привлекательностью для
размножения», то эффект красивой внешности у особей противоположного
пола был бы только в том, что было бы просто приятней смотреть, чем на
среднего внешне человека. А эффекта именно большего сексуального
желания, чем при взгляде на менее красивую особь противоположного пола,
не наблюдалось бы. В реальности же внешность красивой женщины не
только более приятна для глаза — она еще и вызывает, в среднем, большее
сексуальное желание у мужчин, чем внешность обычной, средней
женщины.
Впрочем, именно так, помогая мозгу «опровергать» верное, но
некомфортное (для человеческой психики), знание, механизмы защиты
психики и работают — «заставляют» мозг не учитывать очевидное, чтобы
можно было потом считать идеи и концепции, которые, скорее всего,
правильные, но при это довольно некомфортные (например, что красота —
это не просто красивый «фантик») — «неправильными».

Если хочешь, вот тебе, уважаемый читатель, еще пример (механизма


защиты психики): обычный парень, то есть которому красотки в принципе
не особо доступны, когда ему пытаются объяснить про значимость красоты,
начинает в ответ рассказывать: «да нет, ну у каждого же ведь свой вкус по
красоте, мне вот, например, эти с искусственно “надутыми”, губами не
нравятся, это же так некрасиво». И при этом еще находит в интернете
картинки с гипертрофированными примерами искусственно «надутых»
«утиных» губ, когда уже действительно нарушаются пропорции в лице и
лицо становится на самом деле некрасивым, и показывает эти картинки
окружающим — типа, «в подтверждение» того, как же это, «отвратительно»
— искусственно «надутые губы». Однако, если красотка, хоть с «надутыми»
губами, хоть с не особо «надутыми», в реальности проявит к нему интерес

130
как к мужчине — такой парень, очевидно, будет весьма и весьма рад, тут же
позабыв про свой «особый» вкус.
В целом же надо сказать, что если «механизмы защиты» психики некоего
человека мешают понять написанное, то тут, скорее всего, мало что можно
сделать. Но это и не проблема. Всегда будут и те, кому интересней
разобраться как именно (и почему именно так) половой отбор, скорее всего,
устроен. Нежели чем убаюкивать себя фразами типа «красота это просто
фантик», «красота в глазах смотрящего» итп.
Вопрос. А авторы вообще понимают, что в жизни встречаются такие
вещи, как невежество, и такие вещи, как неумение и нежелание мыслить?
Что и без всяких там «механизмов защиты психики» часть людей вообще
не воспримет написанное в книге, от слова совсем? Если уже сталкивались
с такими вещами, можно примеры такого «мышления»?
Ответ. Понимают, да. Приведем тут пример как раз такого комментария:
«Да геном вообще никак не влияет на поведение особи, так что все эти ваши
рассказы про “частично генетически обусловленное поведение” — полная
ерунда!». Элементарные вопросы типа: «а как же тогда получается, что
именно особи одного биологического вида (то есть обладающие очень
схожим геномом), при схожих условиях, ведут себя схожим образом?», «кто
больше близок по поведению: разные особи одного вида или особи разных
видов между собой?» — даже не приходят этому человеку в голову.
Понятно, что на данном этапе развития биологии пока что невозможно в
полной мере сказать какие последовательности генов, и в какой степени,
отвечают за какой из генетически частично-обусловленных элементов
поведения. И это, для не очень далеких людей — повод рассказывать про
то, что «генетика тут не при чем». Понятно, что большую роль играют и
другие факторы, помимо генетических, но с этим-то тут никто и не спорит.

Еще те, кто любит рассказывать про то, что геном якобы никак не влияет на
поведение человека (в том числе некоторые из граждан с биологическим
образованием!) иногда любят приводить в пример «детей-маугли», которых
уже не социализировать, так как их нашли уже после того возраста, когда
формируются соответствующие нейронные связи при нахождении ребенка
среди других людей. Или эксперименты Харлоу с родительской
депривацией на обезьянах. Так, как будто это каким-то образом
«доказывает», что поведение или интеллект никак не связанны с генетикой.

Иметь разные результаты в интеллектуальной деятельности могут даже


однояйцевые близнецы, однако это лишь доказывает, что такие вещи

131
зависят не только от генетики, но и от других вещей тоже, что и так, вроде
бы, очевидно. В последнее время, кстати, стал модным, давно придуманный
учеными, полезный, с нашей точки зрения, термин «эпигенетика» — чтобы
одним понятием обозначать многие из этих других вещей. Которые, помимо
генетики, действительно сказываются на том, какой в итоге получится
особь, с какими способностями и характеристиками.

Возвращаясь к вопросу, приведем, уважаемый читатель, напоследок, еще


один пример «толкового» (в кавычках) «аргумента»: «было установлено,
что недостаток питания и сна влияют на когнитивные функции больше, чем
генетика. Значит гены, в отношении когнитивных способностей, не так уж
и важны». Наверное, адекватным ответом такому «толковому» гражданину
мог бы быть примерно следующий: «ну а если человек вообще лишится
головы, то это еще больше скажется на его когнитивных способностях».

Чтобы закончить первые две главы все-таки на позитивной ноте, скажем,


что мы, как настоящие оптимисты, надеемся, что существенная часть наших
читателей — вполне разумные любознательные люди. Для которых эта
книга в итоге окажется интересным дополнением в их копилку знаний и
представлений об окружающим мире.

132
Глава 3. Немного углубим понимание некоторых
аспектов полового отбора и сексуальной
привлекательности у людей — апилогическая «Теория
репродуктивного успеха»
В двух предыдущих главах мы описали основы полового отбора у людей. В
этой главе сосредоточимся лишь на нескольких аспектах, имеющих
отношение к половому отбору и сексуальной привлекательности. Что-то
разберем поподробней, на некоторые, затронутые до этого, аспекты
посмотрим немного под другим углом итп.
А начнем мы её с той темы, которой мы уже коснулись в Главе 1 — с
проблемы «мутационного груза».

Проблема «мутационного груза», то есть вопрос «куда “девается” такое


количество накапливающихся из поколения в поколение вредных
мутаций?», конечно же, волновала ученых генетиков и эволюционных
биологов в течение многих десятилетий. Давай, уважаемый читатель, для
начала очень коротенько пробежимся по истории научной мысли в
отношении этого вопроса (и некоторых других, связанных с этим, вещей).
«Мутационный груз»
В 1950 году известнейший генетик, мы уже упоминали в книге его имя,
Герман Мёллер публикует работу, которая так и называлась — «Наш груз
мутаций» [50] (ориг. – «Our load of mutations»).
В ней, помимо прочего, он поставил вопрос об опасности накапливания
вредных (то есть понижающих «приспособленность» особи) мутаций в
генофонде человечества в связи с улучшающимися условиями жизни и
прогрессом в медицине. Изложенная им концепция была проста и
интуитивно понятна: раз уж с развитием медицины и улучшением условий
жизни в целом относительно большое количество генетически нездоровых
от природы людей стали выживать и давать потомство, значит следует
ожидать относительно быстрое накопление нездоровых генов в
человеческом генофонде. В качестве возможного решения ученый
предложил разработать научный, основанный на генетике, подход к
контролю над размножением людей.
Парадокс мутационного груза
Со временем, когда ученые приблизительно смогли оценить темпы
мутагенеза у людей (примерное количество новых вредных мутаций,
которые передаются потомству, в среднем, за поколение), выяснилось, что,
теоретически, для того чтобы генофонд человечества мог эффективно
133
избавляться от вредных мутаций на протяжении существования нашего
вида, большинство женщин вроде бы должны были бы не иметь потомства
(чисто на всякий случай, мы просто описываем научный парадокс, а не
рассказываем «как должно быть»).
Но, как мы знаем из истории и жизни, это не так — большинство женщин
были и являются вполне фертильными и имеют возможность иметь детей
(чисто на всякий случай: заводят ли многие современные женщины детей
или нет — не имеет никакого отношения к данному вопросу).

Делалось много попыток объяснить этот загадочный фундаментальный


научный парадокс.
Например, известнейший западный эволюционист Джеффри Миллер
высказал предположение, что именно избирательность в выборе половых
партнеров, то есть «половой отбор», может тут способствовать
эффективной отчистки генофонда от мутаций. За счет предпочтения
партнеров с относительно небольшим количеством вредных мутаций.
В принципе, и до него подобные точки зрения высказывались другими
учеными, хотя и довольно осторожно.

Небольшое отступление.
О том, что половой отбор — это часть естественного отбора, играющая
важную эволюционную роль, говорил еще Дарвин. То есть еще до
появления учения о мутациях, которое было опубликовано Хуго Де Фризом
в начале 20ого века. И даже еще до того, как в науке появилось понятие
«ген».
Но его гениальные идеи относительно именно полового отбора (в отличие
от его гениальных идей относительно остального естественного отбора) не
были положительно восприняты тогдашним «викторианским» обществом.
В силу господства «патриархального» мировоззрения в те времена.
Мы можем только догадываться, каким научным мужеством надо было
обладать, чтобы в то время посметь высказать те взгляды на половой отбор,
которые были изложены им в работе 1871 года. Возможно, Дарвину
помогло еще то, что на тот момент он уже был известным ученым.
Особенно сильное отторжение у его современников, как мы можем
догадаться, могла вызвать идея о том, что тот факт, что у некоторых видов
самки при выборе самцов очень сильно учитывают особенности их
внешнего вида (их внешнюю «привлекательность» то есть), имеет
серьезный биологический смысл.

134
Рисунок 6: Слева - Дарвин. Справа - часть обложки знаменитой книги 1871 года,
вызвавшей столько гнева у его современников.

При этом отметим, что есть косвенные свидетельства, что Дарвин, по-
видимому, не до конца осознавал, насколько похожи «вкусы» в отношении
красоты лиц, у разных людей и народов. Только более ста лет спустя
исследователи пришли к выводу, что вариабельность «вкусов» в отношении
красоты у людей (если сравнивать правильно, то есть если сравнивать
средние оценки красоты лиц, сделанные разными группами людей) —
относительно небольшая.

Возвращаясь к теме мутационного груза, отметим, что научные изыскания


в направлении изучения естественных механизмов отчистки генофонда от
вредных мутаций, конечно же, продолжали проводиться.
И, наконец, кое-что довольно конкретное удалось теоретически показать.
Исследование влияния конкуренции (за ресурсы и/или половых
партнеров) на мутационный груз
В 2012 в журнале «Genetics» было опубликовано интересное теоретическое
исследование — «Разрешение парадокса мутационного груза у людей» [42]
(ориг. — «A Resolution of the Mutation Load Paradox in Humans», Yann
Lesecque, Peter D. Keightley and Adam Eyre-Walker).
В результате применения аналитических методов и последующей проверке
на симуляциях, было установлено, что если мы рассматриваем
«приспособленность» (способность выжить и размножиться) особи
относительно других особей и учитываем что между ними происходит
конкуренция за ресурсы (подразумевалось, что в случае неполучения этих
ресурсов жизнь особи оказывалась в опасности) или половых партнеров, то
в такой модели теоретически достаточно относительно небольшого
135
количества особей, не дающих потомства, чтобы популяция эффективно
очищалась от мутационного груза.
Исследование синергии (взаимно усиливающего действия)
вредных мутаций
В 2017 году в авторитетном журнале «Science» была опубликована очень
интересная работа, написанная в соавторстве американскими, российскими
и голландскими учеными — «Отрицательный отбор у людей и фруктовых
мух включает синергетический эпистаз» [66] (ориг. — «Negative selection in
humans and fruit flies involves synergistic epistasis»), также проливающая
некоторый свет на проблему «мутационного груза». Слово «эпистаз»
означает подавление (в данном случае имеется в виду подавление некоего
важного биохимического процесса), но не суть.
При помощи статистической обработки массива данных (на достаточно
большой выборке) выяснилось, что вредные мутации взаимно усиливают
действие друг друга — «синергия». То есть, говоря проще, совместный
эффект двух вредных мутаций в плане понижения жизнеспособности
особи больше, чем просто сумма их эффектов по отдельности.
Суть этого научного открытия заключается в следующем: можно
предполагать, что такая синергия может способствовать эффективному
очищению генофонда нашего вида от вредных мутаций.

Поясним тут, уважаемый читатель.


Учитывая неравномерность распределения (по-научному — «дисперсию»)
мутационного груза у разных особей (чему, у людей, предположительно,
способствует отбор по красоте — мы уже немного касались этого в Главе
1), такая синергия может делать еще более неравномерным
«результирующий эффект» (собственно проявление вредных мутаций в
виде уменьшения жизнеспособности особей), еще больше «помогая»
естественному отбору «решать», чей именно набор генов исчезнет из
генофонда.

В конце публикации авторы аккуратно сделали отсылку к другой статье —


по роли выкидышей в очистке от мутационного груза.

Теперь давай еще раз немного коснемся тех вещей, что далее подведут нас
к изложению неформальной апилогической «Теории репродуктивного
успеха». Если, уважаемый читатель, ты видишь слово «апилогическая»
впервые, поясним. «Апилогия» — не так давно появившаяся, но уже
набирающая популярность, «протонаука», созданная на базе эволюционной
136
биологии, предметом которой являются половой отбор и привлекательность
у людей. Название происходит от слова «appeal» — привлекать.
Репродуктивный успех
Под «репродуктивным успехом», как мы уже знаем, в науке принято
понимать количество потомков. Но интересны тут, конечно же, не только
определения. Интересно нам поглубже понять то, как именно (и почему
именно таким образом) системно работает «репродуктивный успех» у
особей нашего вида, на уровне популяций. И как работа этой системы, на
уровне популяций людей, связанна с парадоксом мутационного груза.
Репродуктивный успех и биологическое желание иметь красивых
партнеров у людей
Мы уже немного касались этого момента в Главе 1, но напомним.
Биологическое желание иметь красивых партнеров для секса, по логике,
должно быть тесно связанно с «репродуктивным успехом». Поскольку
желание, в среднем, сильнее там, где предлагается наиболее эффективное
размножение.
Значение возросло
Следует еще отметить, что в прежние времена основным механизмом
очистки генофонда от мутационного груза (то есть от вредных мутаций,
негативно влияющих на приспособленность особи), скорее всего, являлось
не доживание части людей до репродуктивного возраста (тут, конечно, нет
какой-то точной временно́й границы).
При этом, как мы уже разбирали в Главе 1, неравномерность распределения
вредных для здоровья мутаций поддерживается у людей половым отбором
по красоте. Половой отбор по привлекательности, очевидно, тоже играл
роль в очистке от мутационного груза в прежние времена.
Заметим, что в «патриархальные» времена (период времени,
продолжавшийся на протяжении большей части всей известной нам
истории) половой отбор по привлекательности играл, предположительно,
меньшую роль. Особенно в тех обществах, где у людей были более
ограниченные возможности по выбору партнера — в тех обществах, где
кандидатов на роль будущего мужа/жены молодым подбирали, в основном,
родители, а мнение самих молодых играло меньшую, чем сейчас, роль.
Однако понятно, что даже в таком обществе, даже при всей строгости тех
нравов, люди тайком (скрывая, по возможности, такое от окружающих)
решали с кем еще, помимо «законных» супругов, иметь сексуальные
отношения (то есть, по сути, от кого еще, помимо супруга, иметь детей).

137
С улучшением качества жизни, успехами современной медицины, и,
одновременно, с появлением у женщин намного больших возможностей в
выборе сексуального партнера, роль полового отбора по привлекательности
(относительно) возросла. А роль остального естественного отбора —
очевидно, стала поменьше.
Неформальная апилогическая «теория репродуктивного успеха
мужчины», тезисы
Для упрощения будем рассматривать «теорию репродуктивного успеха» как
бы «со стороны» мужчин. Во-первых, при изучении предмета проще
смотреть с одной стороны, чем сразу с обеих. Во-вторых, мужчины
отбирают женщин для сексуальных отношений, в основном, по внешности,
что также немного упростит нам задачу.
Итак, изложим, для начала, элементарные тезисы. Которые будут далее
подкреплены рассуждениями.

1) Репродуктивный успех мужчины в большой степени зависит от


генетического «качества» его детей, которое, в контексте
репродуктивного успеха, во многом определяется их красотой (когда они
будут взрослыми), но не только этим.
2) В существенной степени репродуктивный успех мужчины зависит от
генетического «качества» его женщин (что приблизительно равно их
красоте).
3) Количество его биологических детей тоже влияет на репродуктивный
успех (ну и понятно, что если биологических детей нет вообще, то
никакого «репродуктивного успеха» лично у него нет).
4) Репродуктивный успех мужчины зависит, в том числе, и от количества
его женщин.
5) Привлекательность мужчины (от неё во многом зависит
привлекательность его женщин) внешностью не ограничивается.
Учитываются и некоторые другие из его характеристик. В том числе
некоторые из тех, которые могут быть связаны с генами.

К связи между репродуктивным успехом и проблемой мутационного груза


мы перейдем немного погодя.
А пока что лишь напомним про то, о чем мы уже писали в Главе 1: что
концепция «сексуального сына» — концепция важности привлекательности
потомства, как одного из ключевых факторов в репродуктивном успехе,
была предложена еще в 1979 году учеными Патриком Дж. Уэзерхедом и
Роли Дж. Робертсоном. Незадолго до них, примерно об этом же упоминал
138
Ричард Докинз в его знаменитой книге «Эгоистичный ген». Рональд Фишер,
впрочем, писал примерно об этих же вещах еще раньше, задолго до них.

Теперь, уважаемый читатель, приступим к разбору различных аспектов


апилогической «теории репродуктивного успеха», подкрепляя её тезисы
рассуждениями. При этом, время от времени, повторяя (там, где это нам
понадобится) кое-что из того, что мы уже прошли, разбирая половой отбор
в Главе 1. Надеемся, что после прочтения этой главы (включая раздел
«Вопросы и Ответы») картина полового отбора у нашего вида станет для
тебя еще понятней.
А как же внуки?
Для начала еще раз вспомним, очень вкратце, про то, почему любая
концепция репродуктивного успеха должна «учитывать» не только
количество детей, но и количество потомков. А главное, почему
обязательно должна также учитываться их привлекательность (когда они
станут взрослыми) для противоположного пола.
Рассмотрим две гипотетических ситуации. Умышленно крайние, просто для
наглядности. Мы это уже приводили похожее рассуждение в первой главе,
но давай повторим, на всякий случай. На сей раз очень кратко.
Мужчина номер 1 завёл двух детей от одной красивейшей девушки, в итоге
получил двух очень здоровых очень красивых (когда они выросли) деток.
Эти детки легко нашли себе очень привлекательных партнеров и наделали
много внуков, внуки правнуков, правнуки праправнуков итп.
Мужчина номер 2 оказался настолько непривлекательным, что мог
довольствоваться только очень непривлекательными и нездоровыми
женщинами. Он завёл четырех настолько некрасивых и/или очень
нездоровых детей от разных женщин, что половина из них уже вообще не
смогли размножиться, и внуков не создали вовсе. Другие его дети, когда
выросли, всё же смогли найти себе каких-то совсем непривлекательных
партнеров, и его внуки получились еще хуже, еще некрасивей и нездоровей.
Это всего лишь крайний, умышленно «гиперболизированный» пример.

Для читателя, у которого тут возникнет вопрос «а что, если взять обратный
крайний пример, в котором наоборот — у некрасивой женщины будет
больше внуков итп.?», немного поясним. Крайний пример преимущества
красоты просто наглядней демонстрирует преимущество красоты. А что
будет демонстрировать обратный пример? Что красота не в каждом случае
способствует «репродуктивному успеху»? Так это и так понятно.

139
Продолжим рассуждения. Заметим, что даже если считать, что женщины,
даже некрасивые потомки некрасивой женщины, все равно кого-нибудь
найдут для размножения, это, как ни странно, принципиально не поменяет
общую картину зависимости «репродуктивного успеха» от
привлекательности партнерши. Поясним.
Но для начала надо еще учесть, что красота мужчины, очевидно, больше
скажется на количестве его биологических детей, чем женская красота на
количестве её детей. Потому что мужская способность к зачатию не
ограничена беременностью — беременеют только женщины. Как бы она ни
была красива, постоянно зачинать детей женщина не способна в силу того,
что ей еще надо вынашивать детей.
Но вот мужчинам вынашивать детей не надо. Поэтому более, в среднем,
красивые потомки мужского пола красивой женщины, могут зачинать их
существенно чаще, чем, в среднем, более некрасивые сыновья некрасивой
женщины (даже если у красотки родились только дочери, потом могут быть
внуки или правнуки итд. мужского пола). В среднем, более красивые
потомки мужского пола красивой женщины будут иметь больше женщин,
больше секса и больше биологических детей.
В итоге репродуктивный успех первого мужчины (количество его
потомков) может оказаться не просто больше, а больше в несколько раз.

Теперь давай проанализируем глубже, системно.


Система выведения «мутационного груза» из генофонда
Соединим воедино, на этот раз уже вполне уверенно, следующие, известные
нам, концепции (мы уже немного пытались соединять их в первой главе, на
этот раз сделаем это почётче):
• Вкусы в отношении красоты лиц у разных людей в среднем (если
сравнивать правильно — группами, а не индивидуально) очень
похожи (в первой главе мы довольно подробно коснулись этой темы).
• Красивому проще, в среднем, найти красивую партнершу для секса и
размножения, и вообще проще найти какую-то партнершу (хотя
другие факторы помимо мужской красоты тоже важны, красавчикам,
в среднем, очевидно, проще: скажем, красивый и богатый — это,
более для женщин привлекательный вариант, чем просто богатый).
• Соответственно, некрасивому, в среднем, сложнее находить красивую
женщину для секса и размножения, у него к ним, в среднем, меньше
доступ, так как приходится конкурировать с более привлекательными.
Некрасивый, в среднем, получает тоже далеко не красавиц. Также
некрасивые получают, в среднем, меньше партнерш вообще, и
140
зачастую эти партнерши уже имеют детей от более красивых мужчин.
А еще часть его партнерш будут ему изменять с красивыми
мужчинами, и некоторые из «его» детей могут быть, на самом деле,
не от него.
• У некрасивых, в среднем, чаще рождаются некрасивые дети —
красота/некрасивость хорошо наследуется.
• Система полового отбора работает на достаточно больших числах
(хотя наши далекие доисторические предки жили, в основном,
небольшими группами, полной изоляции каждой группы от каждой
другой группы, очевидно, не могло быть). Значит отдельные
исключения или даже группы исключений, не влияют на
эффективность работы системы в целом.
• Некрасивые люди, в среднем, содержат больше вредных мутаций, чем
красивые.

Таким образом, в результате работы вышеописанной «системы»,


мутационный груз может, от некрасивых родителей к некрасивым детям
итд., относительно быстро накапливаться в их генетической линии — из
поколения в поколение.

Итак, логически виден «эволюционный смысл» некрасивости, в рамках


концепции о корреляции между некрасивостью и количеством вредных
мутаций (собственно, в рамках этой концепции мы в этой книге и
рассуждаем). «Некрасивые», естественным образом (см. выше), из
поколения в поколение, в ходе полового отбора и размножения,
относительно быстро «накапливают» в своих «генетических линиях»
вредные мутации, которые достаются им «в наследство» от их, в среднем,
относительно некрасивых предков (хотя может сильно не повезти и ребенку
относительно красивых родителей, если ему достанутся самые «неудачные»
участки обоих родительских геномов, содержащие основную часть их
вредных мутаций). И, параллельно, в череде поколений, мутационный груз
(у накопивших его слишком много: слишком непривлекательных и/или
нездоровых), выводится из генофонда:
1) либо через слишком низкий уровень их здоровья (конечно на
приспособляемость особи влияет не только количество вредных
мутаций, но, в среднем, особи с большим количеством вредных
мутаций обладают, по определению, худшей жизнеспособностью),
уже не позволяющий этим потомкам дожить до репродуктивного
возраста и/или размножиться. Этот фактор был еще более значимым

141
до появления эффективной современной медицины. В те времена,
когда многие не очень здоровые от природы люди умирали еще в
детстве. Тут нет какой-то точной границы, когда наступили «новые»,
в данном контексте, времена (и этот сценарий стал существенно менее
частым и менее значимым, чем раньше). При этом, стоит понимать,
что даже при наличии современной медицины, естественный отбор по
здоровью генома все равно продолжается, пусть и не такой сильный.
2) либо из-за непривлекательности, через сложности с тем, чтобы
вообще найти устраивающую партнершу. То есть сценарий
исключения из размножения прямо через половой отбор (не нужно
путать этот сценарий с совершенно другой ситуацией — когда вполне
привлекательный, но современный парень сам не особо хочет
заводить детей). Этот вариант имеет отношение, в основном, к особям
мужского пола, и является, очевидно, существенно значимым при
большой свободе выбора партнера у женщин.
Надо сказать, что такой сценарий был минимизирован во многих
странах и регионах в старые «патриархальные» времена. Впрочем, в
некоторых странах и регионах «патриархальный» социальный
механизм до некоторой степени действует еще и сейчас. Процессы в
обществе не меняются моментально, социальные механизмы
обладают заметной инерцией.

Также учтем фактор гораздо большей доступности и удобства


противозачаточных и абортивных средств, чем в старые
«патриархальные» времена. В современном мире женщина, в
основном, сама выбирает не только с кем ей спать, но и рожать ей или
нет.

Можно сказать, что мутагенез и вывод вредных мутаций из генофонда


(«отчистка» от вредных мутаций) — параллельные процессы. А половой
отбор — это как бы дополнительный «щит», защищающий, вместе с
остальным естественным отбором, вид от накопления мутаций в генофонде.

Как мы уже писали в первой главе, крайне маловероятно (учитывая


постоянный мутагенез — образование новых мутаций), чтобы в чьей-то
генетической линии, из поколения в поколение, было бы последовательное
уменьшение «мутационного груза». Поэтому вероятность того, что секс
некрасивого мужчины с некрасивой женщиной когда-нибудь приведет к
множеству красивых и здоровых потомков — небольшая.

142
Относительно низкий порог по привлекательности
Как мы уже поняли, программа полового отбора «стремиться» нанести как
можно меньше вреда геному детей и потомков — путем отсеивания совсем
уж непривлекательных партнеров, из доступных.

Однако небольшая часть мужчин может вполне быть довольными


(конкретно тут имеем в виду — без самообмана, про самообманы у нас
будет в других главах) и отношениями с женщинами, которые для
большинства мужчин будут внешне непривлекательны. То есть такие
мужчины обладают относительно низким «порогом» по женской
внешности. Это, кстати, не означает, что они не различают между
красивыми женщинами и не очень. Различают, конечно. Но если нет
возможности спать с красоткой или средней женщиной, такой мужчина
готов взять для сексуальных отношений и дурнушку.
С точки зрения группового отбора (конкуренции между группами), наличие
мужчин с «низким порогом по женской внешности» имеет некоторый
смысл. Они как бы дают дополнительное количество новых рождающихся
людей.
Поясним. Красотки и без них не останутся без поклонников, в отличии от
некрасивых женщин. А некрасивая женщина все-таки тоже обладает какой-
то репродуктивной ценностью. Пусть, в среднем, не такой ценностью как
красотка (напомним, «репродуктивная ценность» имеет отношение к
потенциальному количеству потомков, мы это уже объясняли не раз).
Порог по привлекательности партнерши и собственная красота
Отношениями с такими, некрасивыми для многих мужчин, женщинами,
могут быть, в том числе, довольны и некоторые привлекательные мужчины.
При этом есть все-таки, пусть и варьирующийся индивидуально и в
зависимости от обстоятельств, какой-то «нижний предел» по внешности
партнерши, у мужчины. Коррелирующий с тем, какие партнёрши в принципе
доступны данному мужчине (то есть это не для каждого мужчины так, но в
среднем именно так).
Чем более красивые партнерши доступны мужчинам, тем, в среднем (в
среднем, а не для каждого мужчины так), выше их порог по женской
красоте.
Индивидуальные шансы и «репродуктивное ядро»
Но продолжим про тех, кому, в силу собственной внешней
непривлекательности, объективно сложно найти привлекательную
партнершу, хотя хотелось бы.
143
Некрасивый, не маскулинный и невысокий мужчина может сексуально
привлечь некоторых красивых женщин (у которых невысокий фильтр по
внешности, но зато высокий по статусу мужчин), если добьется очень
больших успехов. При этом его внешняя непривлекательность будет для
него самого дополнительным фактором, повышающим его стремление к
успехам, к нахождению в себе талантов, если они есть, и к их упорной
реализации. Пройти половой отбор непривлекательный мужчина может и
просто «купив» (речь не обязательно про деньги) отношения с красоткой,
если при этом она будет рожать хотя бы часть детей — от него.
Учтем, что ему еще может повезти с тем, какие гены достанутся его детям
(красота от мамы, способности от папы).
Некрасивая женщина может иногда привлечь и «залететь» от красивого
мужчины и, если ей повезет, её дети будут красивей её, когда вырастут. При
этом, если её геном содержит какие-то полезные гены (доставшиеся ей от
матери или от отца), эти гены, при удачном раскладе, тоже могут успешно
передаться дальше, её потомкам.

Заметим по ходу, что ребенок может быть немного похожим на некрасивого


родителя (или на кого-то из родителей этого родителя), но при этом все
равно красивым как второй родитель. То есть похожесть на
красивого/некрасивого родителя и красивость/некрасивость — это,
очевидно, не одно и то же.

Надо сказать, что будет неправомерно, несправедливо, да и просто неверно


утверждать о какой-то там якобы «ущербности» внешне непривлекательных
людей. Однако, вместе с тем, следует признать, что в среднем, именно
потенциальная репродуктивная ценность у красивых людей (напомним тут,
что речь идет не столько про количество детей, сколько про количество
потомков) существенно выше. Во-первых, из-за их более, в среднем,
привлекательных потомков, у которых, в свою очередь, будет, в среднем,
больше партнерш и детей. Во-вторых, помимо само́й привлекательности,
бо́льшая репродуктивная ценность красивых людей связана также с их
более, в среднем, здоровыми генами. Их потомки с большей, в среднем,
вероятностью доживали до соответствующего возраста и зачинали / рожали
детей.
В итоге, в ходе эволюции, у людей закрепилось полезное свойство «больше
хотеть красивых» (ну, или, хотя бы, не очень некрасивых — практически
не существует людей, для которых вообще нет нижнего допустимого
порога по красоте). Которое ведет к конкуренции мужчин за красивых

144
партнерш. У более красивых женщин появляется более широкий выбор
партнеров и далеко не всем мужчинам достаётся секс с красивыми
партнершами (обладательницами, в среднем, более здорового генома, с
меньшем количеством вредных мутаций). Напротив — секс с
привлекательными партнершами достается, в среднем, более
привлекательным мужчинам. Это, в свою очередь, усиливает
неравномерность распределения груза вредных мутаций. В результате
система «очистки» генофонда от вредных мутаций (подробно описанная
чуть ранее), работает в целом эффективней.

Можно тут еще сформулировать, что биологическая «задача» человека —


это «разместить» (это фигура речи) своих будущих детей как можно ближе
к «ядру репродукции» нашего вида (там, где самые красивые) — путем
выбирания как можно более красивых партнеров для секса и размножения
из доступных (конкуренция тут есть, и немалая). Возможно, что у его
потомков тоже «получится разместить» уже их будущих детей «там же».
Возможно.
Чисто на всякий случай еще раз уточним — речь про биологическую
«задачу», а не про что-то другое. Что человек считает для себя важным
сознательно — это уже немного другой вопрос, хотя оно может совпадать.
Как, наверное, понятно из вышеизложенного, потомки людей со средней
внешностью имеют некоторые шансы оказаться в этом самом «ядре
репродукции».
Размножение стало чуть дальше от секса, но…
Еще один небольшой, но современный штришок.
Заметим, что, хотя с появлением современных удобных доступных
противозачаточных средств, секс, мягко говоря, стал реже вести к
размножению (размножение стало как бы немного «дальше» от секса), это,
скорее всего, только усилило корреляцию между красотой и доступностью
размножения с красивыми партнерами: женщине, по сути, «продающей»
свой секс некрасивому сожителю, теперь легче предотвращать
беременность от него (понятно, что гарантии нет — все равно можно
«залететь», но все-таки).
«Неправильные» мужчины не вымерли. Доказываем про
репродуктивное значение красоты «от противного»
Согласно «теориям» некоторых не совсем логичных людей, мужчины у
которых высокая «планка» по красоте женщин — «неправильные». Якобы

145
они неэффективно (с точки зрения размножения) действуют. Это, конечно
же, не совсем так.
Но давай проведём доказательство от противного.
Предположим, что стремление к красоте женщин это ошибочная стратегия,
а стремление только лишь к количеству женщин, игнорируя их красоту —
это правильная выгодная репродуктивная стратегия.
Но, если бы репродуктивный успех зависел только от количества партнерш,
тогда вряд ли бы мы наблюдали следующую картину: довольно многим
мужчинам категорически не хочется партнершу с внешностью ниже
средней (это не про то, каким мужчинам какие женщины доступны, а про
желание). При этом понятно, что чем выше «требования» мужчины к
красоте женщины, тем меньше таких женщин существует среди ему
доступных. Таким образом, стремление к красоте женщин будет, в среднем,
конфликтовать со стремлением к количеству. Ведь чем более брезглив
будет мужчина, тем меньше у него будет женщин (но женщин более
красивых, а они, напомним, делают, в среднем, более красивых деток, раз
уж это наследуется). Если предположение, что репродуктивных успех
зависит только от количества женщин, а от красоты женщин не зависит
никак, верно, то стремление мужчины к красоте женщин вело бы к
снижению количества его потомков. Тогда, по логике, такие
«неправильные» мужчины, которые, типа, хуже размножаются, должны
были бы давно исчезнуть. Должны были бы стать вымершими.
Но мы же видим, что этого не произошло — по-прежнему многие мужчины
весьма требовательны к «качеству» (красоте) женщин. И не хотят тратить
время и другие ресурсы на некрасивых (это, по-видимому, один из
биологических смыслов наличия этой «планки» по женской внешности у
мужчин — если уж тратить, то на генетически качественных).
Вопроса биологической целесообразности разборчивости особей мужского
пола мы еще коснемся в разделе «Вопросы и Ответы» к этой главе.
«Диверсификация» — не самоцель, но тоже важно
Как известно, обычно безопасней иметь разные источники дохода, а не один
единственный. Ведь если доход единственный, в случае возникновения
проблем он может разом всё потерять. Так что гораздо рациональнее и
безопаснее иметь несколько источников дохода. Разных, друг от друга не
зависимых. Это и называется «диверсификацией». Книги по
инвестированию обычно рекомендует диверсифицироваться. То есть «не
держи все яйца в одной корзине». Скажем, рискованно покупать акции
только одной компании, когда для большей надежности можно было бы

146
купить акции разных компаний. Так, если с одной что-то плохое случится,
то большого урона это не нанесёт.
Какое это имеет отношение к репродуктивному успеху?
Допустим мужчина нашел в жизни только одну женщину, а она скажем
бесплодная. Или же передаст детям тяжелое наследственное заболевание,
из-за которого те не смогут найти себе пару или не доживут до того момента,
когда смогут размножиться. То есть отсутствие диверсификации создает
риск такого вот как бы «тупика размножения».
Люди по природе своей хотят сексуальной «диверсификации», или, говоря
проще, разных партнеров/партнерш для секса (есть речь о биологическом
желании, сложившемся эволюционно). Точнее сказать, в ходе эволюции
отобрались такие геномы, которые обладают таким вот свойством – хотеть
разных партнеров (и это наблюдается не только у людей, а у большинства
видов).
Еще раз про генетическое «качество»
Мы тут о размножении говорим, а не про дружбу и не о деловом
партнерстве. Поэтому «качество» в данном контексте не что иное, как
сексуальная привлекательность. Красивая женщина с кучей вредных
привычек является «высококачественной» женщиной просто потому, что
красивая. Из-за красоты её многие хотят, и многие даже готовы за это много
платить.
Вообще, если речь идет о женщинах, то можно сказать, что «её качество для
размножения» близко по смыслу (но всё же не одно и то же, есть ряд
исключений) к понятию «её красота». Женщины рожают детей, и красота
очень хорошо наследуется. В итоге дети получаются, если можно так
выразиться, как бы разного «качества». Ребенок ребенку рознь. Более
«качественные», в контексте репродуктивного успеха, дети — это такие,
которые, во-первых, когда станут взрослыми, получат более качественного
партнера. А во-вторых, будут, когда станут взрослыми, более популярны
(много партнеров, выбор, диверсификация).

Заметим, что на вопрос «каких детей ты бы хотела» женщина может


упомянуть не только про здоровье и ум, но и сказать «красивых деток». А
для того, чтобы детки были красивыми (когда вырастут) очень уж
желательно спать с красивым папой. Раз уж наследуется.
А если красивая, но нездоровая?
Здоровье, хоть и коррелирует с внешней привлекательностью, всё же явно
не на 100%. Скажем, у красивых и довольно здоровых родителей может
147
родиться красивая, но относительно нездоровая дочь. Или, скажем, у
некрасивых и нездоровых родителей может родиться некрасивый, но
относительно здоровый ребенок.
В общем, имеет смысл рассмотреть значимость здоровья, в контексте
«репродуктивного успеха», как бы в сравнении со значимостью красоты.
Для «репродуктивного успеха» (предупреждаем, мы сейчас говорим чисто
про биологический аспект) здоровье детей хоть и важно (чтобы, извините
уж за такой «цинизм», они не умерли до того, как сами родят детей), но, как
ни странно, в некотором смысле, менее биологически важно, чем их
привлекательность, когда они вырастут. Поясним. Красивые и не очень
здоровые детки (такое ведь тоже бывает), когда вырастут, весьма вероятно
смогут найти красивых и, соответственно, скорее всего здоровых (красота
положительно коррелирует со здоровьем) партнеров для размножения. И
родить в итоге красивых, и, возможно, хотя бы часть здоровых детей (если
хотя бы части из их детей повезет с тем какие из родительских генов им
достанутся).
А в идеальной ситуации лучше, конечно, не выбирать — пусть детки будут
и здоровые, и красивые (когда станут взрослыми).
Не только из красоты
Разумеется, то, насколько красивую, генетически ценную женщину, может
привлечь мужчина, зависит не только от его красоты. В мужчинах ценится,
например, высокий рост, высокий социальный статус, высокий доход,
сильная иммунная система. Иммунную систему, женщины, как мы уже
подробно разбирали во второй главе, «вычисляют» по размеру нижней
челюсти неосознанно: так называемый «мужской волевой подбородок»
вырастает из-за большой концентрации тестостерона в подростковом
возрасте (а не в любом), а тестостерон сильно угнетает иммунную систему.
Так что иммунная система мужчин с волевым подбородком как бы
«проверена» тестостероном. И женщины это улавливают неосознанно.
Эти другие факторы мужской привлекательности, в среднем, также
повышают вероятность получить красивую женщину, и, через это,
повышают его шансы на репродуктивный успех (количество потомков).
Подытожим про потомков
Подытожим, очень вкратце. Репродуктивный успех особи, как мы уже
поняли, это не количество детей, а количество потомков (при этом
сознательно мужчина может думать, что ему важно именно количество
детей). Ребенок ребенку рознь — они разного, в некотором смысле,
«качества». Не стоит оценивать потенциальный репродуктивный успех

148
мужчины одним лишь количеством детей, игнорируя их «качество»:
несколько красивых и здоровых деток это для «репродуктивного успеха»
лучше, чем несколько некрасивых и нездоровых деток, неспособных к
размножению.
На первый взгляд, может показаться, что количество детей и есть то, что
определяет количество потомков, но это не совсем так. Именно «качество»
детей будет очень важным фактором, определяющем количество потомков.
Проще говоря, мужчина, который, например, получил только двух детей от
очень красивой женщины имеет шанс (шанс, а не гарантию) получить
многие тысячи потомков. Больший шанс, чем мужчина, который получил
трёх детей от некрасивой женщины (цифры тут, как и в других подобных
рассуждениях, взяты просто для примера).
О том почему так получается, мы уже писали и в первой главе, когда писали
о «форе по красоте», и в начале этой главы.

Геном из поколения в поколение идет по пути «генной энтропии»,


накопления вредных мутаций генов (наряду с полезными, которые и
двигают эволюцию, но полезные-то случаются гораздо реже). То есть по
пути накопления генетических ошибок, сбоев, вредных мутаций,
болезней. Другими словами, биологический вид вроде бы должен был все
деградировать и деградировать.
Однако, деградируют не все геномы.
У бесполых организмов часть особей успевают размножиться до того, как
их геном «деградирует». По-видимому, это основной способ, который
природа «придумала» для бесполых организмов, чтобы противостоять
накоплению в их генетических линиях вредных мутаций.
В свою очередь разнополым видам, по-видимому, именно половое
размножение и половой отбор помогают против деградации генома.
Представим, например, что у родительских особей трое общих детей: двое
из них «генетически хуже» чем они, а один «генетически лучше». В этом
случае, в среднем, новое поколение (деток) как будто бы «хуже», в среднем,
чем их отец и мать. В среднем. Но кто-то лучше. По случайным причинам.
Общую схему почему так получается, что некоторые лучше, мы описывали
в первой главе. Каждый геном, при половом размножении, это, грубо
говоря, случайная комбинация геномов родителей.
А еще эволюция выработала такую штуку, которую мы сегодня называем
«половой отбор». Задача полового отбора в том, чтобы помочь отсеять
«деградирующие» геномы, и допустить к размножению не деградирующие.
То есть это система, способствующая очистке общего генофонда

149
биологического вида от больных дефектных генов, которые постоянно
появляются в каждом следующем поколении.
Несмотря на то, что половой отбор делает очень многих людей
несчастными, он, с другой стороны, по-видимому, является частью
эффективной системы очистки генома от вредных мутаций, от больных
генов. Сексуально-привлекательный, или привлекательная — означает что
человек хорошо соответствует критериям полового отбора. У людей это, в
основном, красота. Совершенные, идеальные лицо и тело — это значит без
ошибок, без изъянов, без недостатков. Такие лица и тела называем
«красивыми». У таких людей, в среднем, меньше вредных мутаций, меньше
«больных» генов.
Скажем так, на лице сконцентрировано очень много отдельных, сложных
причем, элементов и пропорций между ними. И, соответственно, много
возможностей как-то проявить генные ошибки. Эволюция сформировала у
людей любовь к «генетически здоровым» (как бы «безошибочным»)
красивым лицам. Чем меньше генетических сбоев отразилось на лице
человека, тем более «совершенное» это лицо. Естественно, индикатор (по-
научному это называется «индикатор приспособленности») это не точный,
но в среднем, на относительно больших числах, он должен работать
достаточно хорошо.
Молодая женщина с очень красивым телом и лицом (допустим, что всё
натуральное — фитнес, кстати, уже не совсем натуральное), является
наиболее желанной мужчинами не случайно. Наибольшее желание красотка
вызывает у мужской биологической программы полового отбора потому,
что, скорее всего, содержит относительно небольшое количество вредных
мутаций в своём геноме (хотя могут быть и исключения, красивая
девушка тоже может оказаться носительницей больных генов), и этот свой,
скорее всего, «качественный» геном она будет передавать потомству.
Фигурально выражаясь, мужская программа полового отбора «хочет» чтобы
женщина «навредила» геному детей как можно меньше. Женская программа
полового отбора «хочет» того же самого.
«Гвозди» для возражений
Мы уже знаем какие бывают тут возражения.
Возражение 1: красивая не всегда означает здоровая.
- Да, верно. Но никто и не утверждает, что каждая красивая более здорова,
чем каждая некрасивая. И сама женщина, и её дети могут быть
одновременно красивыми и при этом довольно нездоровыми. Или напротив
— очень здоровыми, но явно некрасивыми. Речь тут лишь про корреляцию
между генетическим здоровьем и красотой. А вовсе не про то, что якобы
150
каждый красивый человек — здоровый, а каждый некрасивый — нездоров,
это не так.

Возражение 2: качество деток зависит от генома папы не меньше.


- Верно. Однако, папа свой геном изменить не может. Папа может стать
красивее если постарается, но это не сохраняется в геноме его. Поэтому для
папы единственный способ повысить качество детей — это выбирать более
красивых мам. Напомним, что в контексте «репродуктивного успеха»
«качество» детей в большей степени определяется красотой детей (когда
они вырастут), и в меньшей степени здоровьем детей, которое тоже важно.

Возражение 3: сейчас так много женщин с ненатуральной красотой.


- Верно. Однако, их не так уж много пока что (за исключением некоторых
стран, где их уже довольно много). Во-вторых, механизмы эти
сформировались давным-давно, когда ненатуральных еще просто не было.

Возражение 4: привлекательность не ограничивается одной лишь


красотой.
- Верно. Но в первую очередь это всё же красота. Если удобнее, можно не
использовать слово «красота», а использовать слово «привлекательность».
Например, девушки очень любят высоких парней, и они легко могут
предпочитать чуть менее красивого, но намного более высокого. Однако
учтем, что предрасположенность к высокому росту тоже наследуются
генетически. В общем, слово «привлекательность» наверное годится
больше, чем слово «красота».

Возражение 5: привлекательность мужчин лишь внешностью не


ограничивается.
- Тоже верно. Женщины так же учитывают социальной статус мужчин, и что
более прозаично — его доход. Учтем, что успешность мужчины (по крайней
мере, в рамках своей изначальной, то есть той, что «дана» от рождения,
социальной группы), хоть и не всегда, но может быть следствием его
«превосходящего» других мужчин генома, и предрасположенность к
успехам тоже может наследоваться. Возможно, ты удивишься, но
большинство современных миллиардеров являются детьми миллионеров. И
дело тут не только в больших связях и возможностях. Интеллект и другие
таланты тоже имеют генетическую предрасположенность. Хотя гены — это
не единственное, конечно же, что влияет на успехи.

151
Возражение 6: одно не гарантирует другое
- Да. Не гарантирует. Однако, есть результат в среднем. У красотки может
родиться больной ребенок. Однако, если взять тысячу красоток и тысячу
непривлекательных женщин, то в среднем-то у красивых потомство будет
генетически поздоровее. То есть это все работает на больших числах, о чем
мы и говорим. Тяжелые хвосты распределения слева нивелируется
тяжелыми хвостами справа.
Тут стоит еще пояснить. Даже если мужчина зачал ребенка в красивую
женщину, она может родить больного и не особо красивого ребенка. Но
если он продолжить предпочитать эту стратегию и зачнет в неё еще раз, то
на второй раз вполне может повезти. А может повезет потом и с другой
женщиной (потому-то биология и «хочет» диверсификации). Нет гарантии,
конечно, но шансы повышаются. Отдельно взятое зачатие в красотку не
гарантирует, что будет здоровый и красивый (когда вырастет) ребенок, но
много зачатий, с диверсификацией (то есть с разными женщинами) —
очень сильно повышают эту вероятность.

Возражение 7: если бы красивые, в течение многих поколений, имели бы


больше потомков, чем некрасивые, то большинство людей было бы
красивыми (вокруг была бы куча красавцев с мужественной челюстью и
куча потрясающих красоток), а мы этого не наблюдаем — большинство
людей обладают довольно-таки посредственной внешностью.
Нет, вот это уже неверное рассуждение. Этот момент мы разбирали в первой
главе. Не будут, естественным образом, большинство людей красивыми. Из-
за постоянного мутагенеза (образования новых мутаций).
Также учтем, что только часть детей также красивы или красивей, чем их
родители (конечно, каким-то редким многодетным родителям везет так, что
все их дети будут красивее их, когда вырастут, но мы тут не про
«везунчиков», а про картину в целом).

Возражение 8: «ценность» человека не должна определяться его красотой.


В социальном смысле — безусловно не должна.
Однако, мы-то тут про другое. Эволюция сформировала нас желающими
заниматься сексом с красивыми людьми противоположного пола (на тему
красоты есть куча самообманов у людей, возникающих в силу разных
причин). Причина сексуальной привлекательности красоты, на самом деле,
довольно проста и лежит на поверхности — красота, хоть и
приблизительный, но все-таки биологический «маркер» потенциальной
«репродуктивной ценности» особи, точнее, её генома.

152
Понимать про мутации
Как ты, наверное, помнишь, уважаемый читатель, в начале первой главы,
переходя к теме вредных мутаций, мы отметили, что без понимания этой
темы, понять биологический смысл полового отбора по красоте, с нашей
точки зрения, крайне затруднительно.
И это действительно так: не учитывая фактора мутагенеза (образования
новых мутаций), затруднительно увидеть роль полового отбора по
«красоте» (который является важной частью полового отбора у людей).
Упрощения ради
Как мы уже подробно разбирали в первых двух главах, помимо красоты на
привлекательность влияют (в сторону её уменьшения или увеличения) и
другие характеристики особи. Однако, ради упрощения, в этой главе, как ты
мог прекрасно заметить, мы акцентировали внимание в основном на
красоте. Впрочем, мельком упомянули и про некоторые другие вещи.
Например, про то, что имеет смысл помнить, что в мужской
привлекательности есть и другие факторы, помимо красоты (его
«крутизна»/статус и некоторые другие моменты). Стоит также помнить о
том, что в половом отборе играет роль не только привлекательность, чего
мы также немного касались в предыдущих двух главах.
Вопросы и ответы к Главе 3
Вопрос. Ну а сколько, по мнению авторов, должно быть у человека
потомков, чтобы считать, что «репродуктивный успех», типа,
«состоялся»?
Ответ. Так это же относительное всё. :) Скажем, если через несколько
поколений у одного человека в разы будет больше потомков, такого же или
более высокого «генетического качества», чем у другого, то его
репродуктивный успех (на тот момент времени!) будет явно выше.
Вопрос. А авторам не кажется, что в книге слишком много внимания
уделено именно фактору внешности?
Ответ. Подумай вот о чем, уважаемый читатель: как так получается, что
мужчины вообще могут сексуально возбуждаться на красивых кукол,
похожих на женщин (то есть зная, что это кукла, а не живой человек)?
Выходит, что та часть нашего мозга, которая отвечает за сексуальное
возбуждение, реагирует, в первую очередь, именно на внешность. То есть
именно для сексуального возбуждения — внешность крайне важна.
Не стоит правда забывать, что для женщин важна еще и «крутизна»
мужчины. Как пример, не очень многим женщинам, как сексуальный
объект, реально интересен стриптизер, слишком уж невысокий у него статус
153
(хотя некоторым женщинам — вполне, особенно для кратковременных
связей; ведь уровни фильтров у разных женщин — разные). Еще на ту же
тему: реально успешный жигало не должен, по крайней мере,
восприниматься женщинами как низкостатусный парень. Что довольно
непросто, раз он изначально (а не просто временно, в силу каких-то
обстоятельств) живет на их деньги, хотя у некоторых мужчин это отлично
получается) — это одна из причин (не единственная, конечно) того, что
мужчин жигало так мало. В отличии от женщин содержанок, которых
наоборот — не мало.
Вопрос. А все-таки, где экспериментальные доказательства обратной
корреляции между вредными (для здоровья) мутациями и красотой?
Ответ. Про эту зависимость говорят, хотя и очень осторожно, даже
некоторые официальные ученые, хотя это еще не доказано прямо. При этом,
как мы уже отмечали, существует исследование, показавшее, на очень
большой выборке, заметную корреляцию между здоровьем и красотой.
Однако, как мы уже отмечали, не приходится надеяться на непредвзятость
в этом вопросе. Если такие исследования когда-нибудь и проведут (что уже
маловероятно и представляет серьезные научные трудности — мы немного
раскрыли этот момент в Вопросах и Ответах к Главам 1 и 2), то скорее всего
лишь для того, чтобы «опровергнуть» подобные теории. Чтобы объявить,
что они, якобы «не подтвердились» (пользуясь тем, что обычный человек не
разбирается в статистических методах и в целом доверяет науке и не сможет
проверить достоверность их выводов). Современный мир крайне
политкорректен, что имеет побочный эффект в виде предвзятости в
отношении «неполиткорректных» научных концепций. Чисто на всякий
случай: мы, в целом, не против политкорректности (она очень полезна и
важна в современном обществе), однако, в том числе, и из-за неё тоже, не
приходится надеяться на быстрое распространение апилогии в массы.
NB! И еще важный момент. Даже если со временем выяснится, что
корреляция между красотой и мутационным грузом незначительна (или
отсутствует), это мало что поменяет относительно большинства остальных
аспектов полового отбора, изложенных в этой книге. Например, связь
репродуктивного успеха с красотой все равно остаётся в такой модели
(теории) полового отбора у людей, просто базироваться она будет на само́й
привлекательности красоты. Получается, что, с одной стороны, если
хочется понять половой отбор, надо понимать и про мутации, а с другой
стороны, даже если выяснится, что мутации тут не при чём, это почти не
поменяет общую картину полового отбора у людей. И это не противоречие,
это скорее признак «устойчивости теории», описывающей половой отбор.

154
Вопрос. А авторам не кажется, что если исследование, показавшее
заметную корреляцию между красотой и здоровьем, провели в
относительно благополучной стране, то результаты не очень надежны
так как современная медицина «смазывает» картинку, влияя на здоровье
людей?
Ответ. Тут надо, во-первых, смотреть что именно исследуют на корреляцию
с красотой. Если речь, скажем, об инфекциях, то результат и правда будет
не очень показателен так как инфекционная обстановка в благополучных
странах, если не считать всеобщих пандемий, относительно благоприятная.
Если же речь, скажем, о неких хронических соматических заболеваниях, то
это уже имеет смысл.
Во-вторых, желательно чтобы такие исследования делались на достаточно
большой выборке. Чтобы нивелировать влияние различных сторонних
факторов на результаты.
Вопрос. А вот в «патриархальной» модели общества, которая очень у
многих народов сохранялась до относительно, по историческим меркам,
недавнего времени, каким образом мог существовать механизм отбора по
красоте мужчин?
Ответ. Во-первых, даже при патриархате при выборе будущих мужа / жены
(при участии родителей) внешность (и мужчины, и, тем более, женщины)
должна была играть некоторую роль, просто поменьше. То есть половой
отбор мог, по крайней мере, способствовать неравномерности
распределения мутационного груза и в старые «патриархальные» времена
тоже. С нашей точки зрения, имеет смысл несколько критически относится
к информации о том, что в целых странах молодые вообще не имели/не
имеют права что-то решать при выборе партнера. В каких-то отдельных
странах или социальных группах, в течение какого-то исторического
отрезка (например, каста брахманов в Индии в старые времена или
свидетельства испанцев о брачных обычаях в империи инков, и другие
подобные примеры) — возможно, и то до некоторой степени. В обществах
с большей свободой выбора будущего партнера, даже если о браке
договариваются родители, когда будущим супругам еще совсем мало лет,
повзрослевшие дети могут иметь уже свое собственное мнение по поводу
будущего партнера.
Во-вторых, неверно считать, что при патриархате у женщины совсем не
было выбора от кого зачинать часть детей (бо́льшая часть детей, понятное
дело, получаются все-таки от мужей, но, предполагаем, далеко не все дети
были от мужей, во все времена). Хотя, выбора, в плане сексуальных
партнеров, у людей, скорее всего, было поменьше, чем сейчас, в силу разных
причин.
155
В-третьих, до недавнего времени, в отсутствии современной медицины и
относительно комфортных современных условий жизни, был очень
сильный остальной «естественный» отбор, очищающий вид от вредных (то
есть уменьшающих «приспособленность» особи) мутаций. Когда же
улучшились условия жизни (и женщина, и мужчина получили больше
возможностей выбирать сексуального партнера) — усилился отбор по
«красивости».
Вопрос. В средние века естественный отбор по здоровью был, ясное дело
— более жестким, чем сейчас (медицина и условия жизни были несколько
иными). И почему тогда на портретах, изображающих средневековых
людей европейского типа (чью внешность, мы, по идее, должны вполне
адекватно оценивать), мы не видим сплошь «генетически качественных»
красавцев?
Ответ. Тут много факторов очень.
Во-первых, даже при очень сильном отборе, будут люди относительно
красивые и наоборот — разброс всегда есть.
Во-вторых, по-видимому, сам половой отбор был слабее, из-за патриархата.
По крайней мере, в средневековой Европе он явно должен был быть слабее,
у женщины было все-таки меньше возможности выбирать.
В-третьих, люди в то время видели вокруг себя лица, немного
отличающиеся от лиц, которые мы видим сейчас. То есть для нас «средне-
арифметическое» из виденных лиц сейчас немного отличается от «средне-
арифметического» из виденных лиц для человека, живущего в то же время
примерно на той же территории. Соответственно, программа полового
отбора не до конца способна оценить степень красивости лица,
принадлежащего средневековому мужчине или женщине.
И еще куча разных моментов.
Вопрос. А как насчет известной гипотезы, что красота так важна в
половом отборе, потому что когда-то, случайным образом, появила(и)сь
мутация(и), давшая(ие) свойство «предпочитать для секса красивых
партнеров»?
Ответ. Мы поддерживаем эту гипотезу. И вообще, она отлично вписывается
в эволюционную теорию полового отбора. Но каким образом из случайно
возникшей мутации это свойство могло закрепиться в целой популяции?
Ответ на этот вопрос, в основном, дал в первой половине 20ого века
известнейший генетик Рональд Фишер.
Прежде всего, эта (или эти) мутация(и), гипотетически, за счет так
называемого «генетического дрейфа» (ненаправленное случайное
изменение частот генов в общем генофонде популяции, происходящее в

156
силу вероятностных причин) могла(и) распространиться на некоторый
процент особей. Другими словами, некоторый процент людей таким
образом могли начать ценить в половом партнере то, что мы называем
«красотой».
Затем, предположительно, возможны были следующие варианты
(механизмы формирования у нашего вида свойства «предпочитать для секса
красивых»):
• предположительный механизм 1 («фишеровское убегание», модель
которого была разработана Рональдом Фишером в первой половине
20ого века; опишем его тут в целом и очень кратко, подробное
описание «фишеровского убегания» можно найти в учебниках по
эволюционной биологии): если признак (в нашем случае «красота»)
становится востребованным у противоположного пола, то особи,
вообще обладающие способностью «ценить» его, получают
репродуктивное преимущество за счет того, что повышается
вероятность спаривания с партнером, обладающим таким признаком,
и соответственно иметь потомство, обладающее и этим признаком, и
свойством ценить его. В результате, через некоторое количество
поколений, такая мутация (или ряд мутаций), например, свойство
«предпочитать для секса красивых», может распространиться в
генофонде на подавляющее большинство особей.
В принципе, «фишеровское убегание» может «подхватить» и
бесполезный признак. Но чаще оно «подхватывает» полезные вещи,
например, красоту у людей (которая, напомним, является
приблизительным маркером относительно малого количества
вредных мутаций).
При этом сложно даже предположить: когда это свойство —
предпочитать для секса красивых, ценить красоту в партнере, могло
стать превалирующим у нашего вида, или у наших эволюционных
предшественников. Сложно определить тут временну́ю границу;
• предположительный механизм 2 («групповая оценка» — возможный,
с нашей точки зрения, дополнительный механизм формирования у
людей свойства предпочитать красивых партнеров для секса):
наблюдая за тем, что вот такая внешность востребована у других,
человек тоже начинает считает такую внешность ценной /
привлекательной — «красивой»

Вообще, если у некого биологического вида существует какое-то свойство


(например, свойство «предпочитать для секса красивых» у людей), то

157
понятно, что оно появилось в какой-то момент, в результате мутаций.
Проще говоря, любой признак должен был когда-то впервые появиться,
прежде чем закрепиться в генофонде. При этом биология как наука пока еще
не настолько развита, чтобы всегда можно было найти и определить какие
конкретные гены, какие конкретные мутации, и в какой степени, отвечают
за некое достаточно сложное свойство. И вряд ли за достаточно сложное
свойство отвечают только гены. Например, как мы уже отмечали в Главе 1,
программа оценки «красоты» — отчасти «выученная» (а не только
генетическая).

Заметим, что какой бы механизм не был «ответственен» за наше стремление


к красивым партнерам, отбор по красоте, как мы уже не раз обсуждали,
скорее всего, помогает противостоять накоплению вредных мутаций в
генофонде. А уж по какому механизму «красота» стала такой важной —
какая нам, в данном аспекте, разница? Это ведь ничего принципиально не
меняет в изложенной концепции касательно роли красоты в противостоянии
накоплению вредных мутаций в генофонде. Если, скажем, «поработало»
«фишеровское убегание» — то тогда у нас просто еще один пример, когда
оно оказалось полезным для некоего вида (в данном случае, для нашего вида
— Homo sapiens).

«Фишеровское убегание» может предполагаться и в качестве механизма для


формирования привлекательности в половом отборе особых «индикаторов
приспособленности» — «гандикапов». Пример того, что такое «гандикап»,
мы уже разбирали в Главе 2 — привлекательность «мужественной челюсти»
у мужчины (признак пройденного его иммунной системой, в подростковом
возрасте, «стресс-теста» относительно высоким содержанием
тестостерона).

При этом известны примеры, когда наука может идентифицировать некий


признак у самцов некоего биологического вида, ведущий к повышению
привлекательности для самок, но при этом не получается точно определить
к чему этот признак вообще относится: к каким-то «полезным» качествам
генома (например, к здоровью) или, может быть, вообще ни к чему не
относится и это просто некая случайно закрепившаяся в генофонде
(возможно, благодаря тому же «фишеровскому убеганию») достаточно
бессмысленная вещь, не несущая никакой дополнительной функции, кроме
собственно привлекательности. Как пример — усы у самцов моллинезии
(Poecilia sphenops): ученые не могут пока что понять, в чем

158
целесообразность того, что усы самцов у этого вида играют роль в их
привлекательности для самок.

Немного отвлекаясь от темы красоты, можно обобщить, что, в принципе, и


другие факторы привлекательности (например, способность женщин ценить
в мужчинах «ресурсность») могли закрепиться, в ходе эволюции видов, по
механизму «фишеровского убегания». При этом, понятно, что способность
«ценить ресурсность самца» закрепилась в нашей эволюционной линии
задолго до Homo sapiens — задолго до людей.
Заметим, что развитое сознание у нашего вида позволяет ассоциировать
ресурсность, например, с деньгами. Однако сама базовая способность
ценить ресурсность, очевидно, появилась и закрепилась в эволюции многих
видов за миллионы лет до появления человеческого сознания.
Вопрос. А какие вообще бывают виды конкуренции за самок между
самцами?
Ответ. Можно приблизительно выделить следующие способы такой
конкуренции (встречаются по одиночке или в разных комбинациях, у
разных биологических видов):
• драки между самцами;

• увеличение длительности репродуктивной способности самцов;


• приспособления для эффективного поиска полового партнера, как,
например, развитие сенсорных и локомоторных органов, чтобы
быстрее локализовать полового партнера и достичь его;
• «охрана» (различными способами) самки от «посягательств» других
самцов;
• так называемые «спермовые войны»: один из аспектов —
сперматозоиды одного самца нейтрализуют сперматозоиды другого.
Могут быть и другие эффекты;
• насильная копуляция (тоже иногда рассматривается как
разновидность конкуренции между самцами в живой природе — кто
быстрее из животных самцов «займет» репродуктивный аппарат
самки своим потомством);
• конкуренция за выбор самок. И эта конкуренция тоже может быть
очень различной. Например, предоставление территориальных или
пищевых ресурсов. Или обман. Или звуковые сигналы. Или
внешность самцов — «половые украшения (англ. — «sexual
ornament»). И так далее.
Возможно наличие нескольких методов конкуренции за самку в рамках
одного биологического вида.
159
Надо сказать, что природа в этом плане очень разнообразна.
Вопрос. А какие в природе вообще бывают виды (форматы) межполовых
взаимоотношений?
Ответ. В природе мы можем наблюдать все разнообразие: от моногамии
(классический пример — аисты), до различных разновидностей полигамии
у приматов: например, у шимпанзе — это полигамия с преимуществом
высокоранговых самцов, а у верветок — просто полигамия.
Вопрос. Раз уж половой отбор устроен у разных видов немного (а иногда и
очень сильно) по-разному, что и как (в их половом отборе) способствует
противостоянию накоплению вредных мутаций?
Ответ. Что именно в половом отборе, и как именно, предположительно,
может способствовать противостоянию накопления вредных мутаций у
разных других биологических видов, не является предметом рассмотрения
в данной книге. Чуть ниже мы лишь косвенно коснемся этих вещей, в
отношении обезьян.
Стоит тут, кстати, еще напомнить, что и само половое размножение,
безотносительно полового отбора, противостоит накоплению вредных
мутаций — этот момент мы довольно подробно разбирали в первой главе.
Вопрос. А авторы понимают, что подобные рассуждения про роль внешней
привлекательности самцов, мягко говоря, нравятся не всем?
Ответ. Само собой. При этом люди, в силу защитных механизмов психики,
быстро или не очень быстро, «находят» «аргументы» против. К примеру,
такой вот «эволюционный» «аргумент» — начинаются рассказы, что мол,
разве «альфа-самцу» в доисторической стае могла отказать какая-нибудь
самка?! Значит этот ваш отбор по «привлекательности» мужских особей (в
чём бы она не выражалась у разных видов), в эволюционных масштабах —
полная ерунда! Не принимая во внимание:
• ни то, что в животных обезьяньих социумах становиться «альфами»
будут, по большей части, самцы с хорошим генетическим здоровьем.
Другими словами, в природных условиях, по идее, должна иметь
место вполне себе положительная корреляция «альфовости» с
качеством генома. То есть особь с более качественной генетикой в
результате опять-таки получает больше потомства, несмотря на
некоторую ограниченность в выборе партнеров у самок.
Однако, в цивилизованном, человеческом обществе, где вожаком,
статусным мужчиной, может стать вовсе не обладатель крепкого, от
природы, здоровья, отбор мужчин по внешнему признаку
качественного генома — по «красоте», логически должен иметь
довольно большое значение. Что мы и наблюдаем в жизни.

160
Надо сказать, что существуют и другие биологические виды, помимо
человека, у которых половой отбор тоже может осуществляться как
по привлекательности, так и через физическое противостояние
самцов;
• ни то, что не у всех видов обезьян имеет место быть «крайняя
ситуация» с отсутствием у самок выбора (проще говоря, у разных
видов обезьян «альфа» может получать более или менее заметное
преимущество в спариваниях с самыми привлекательными самками).
При этом какую часть биологических программ поведения и в какой
степени мы унаследовали от какого именно вида — сказать очень
сложно.
Еще заметим, что у некоторых видов приматов в половом отборе
существует некий баланс между «альфовостью» и «заботливостью»
самца;
• ни то, что даже у тех видов обезьян, где «альфа» имеет большое
преимущество в спариваниях перед другими самцами, помимо
«альфы», самка, по наблюдениям ученых-приматологов, «дает» (не у
«альфы» на глазах) и другим самцам, с более низким «рангом». В
таком сценарии её выбор уже будет иметь значение.
Логично, с нашей точки зрения, будет предположить, что если она не
захочет другого самца (не «альфу»), то, в случае его попытки
спариться с ней, завизжит так, что «альфа» быстро прибежит
«разбираться»;
итд. итп.
Вообще, существенная часть людей, по нашему опыту, сталкиваясь с какой-
нибудь некомфортной для себя концепцией, довольно быстро находят
«аргументы», позволяющие убедить самих себя в несущественности или
даже неверности не нравящейся им концепции. Однако часть людей все же
способна противостоять этому внутреннему желанию (если оно у них
вообще возникает). Если их желание разобраться в предмете оказывается
еще сильнее.
Вопрос. А бывают ли в природе виды, у которых самцы более
избирательны, чем самки?
Ответ. Да. У морских коньков, у которых мужская особь участвует
вынашивании потомства, происходит «инверсия ролей» - самцы являются
«выбирающим» полом.
Есть также виды, у которых в зависимости от условий среды, происходит
смена ролей при ухаживании: например, у африканских бабочек Bicyclus
anynana в сухой сезон самки добиваются внимания самцов. Связанно это,

161
как несложно догадаться, с острой зависимостью от поддержки
питательными веществами со стороны самца в сухой сезон.
Вопрос. А откуда эволюционно взялась некоторая «привередливость»
мужчин к внешности женщин? Почему бы эволюции было не сделать так,
чтобы мужчина хотел вообще всех женщин репродуктивного возраста?
Ведь даже если репродуктивная ценность красивых женщин, в среднем,
выше, у некрасивых женщин ведь тоже есть какая-то их репродуктивная
ценность.
Ответ. Хороший и глубокий вопрос. Попробуем ответить тут.
Начнем с того, что избирательность самцов встречается даже в дикой
природе — если «альфа» не может «монополизировать» всех самок, то есть
спариваться со всеми самками группы единолично, отстранив всех
остальных самцов полностью (а он, чаще всего, не может) — то ему
«выгодно» выбрать то, что «получше». Кстати, критерии, по которым самец
определяет какая из самок «получше» — могут, конечно же, сильно
отличаться от критериев нашего вида (известно, что у некоторых приматов
большую роль играет «ранг» самки, её «зрелый» возраст итп.).
Теперь касательно избирательности мужских особей нашего вида. Тут, с
нашей точки зрения, есть два основных момента.
• С одной стороны, у нашего вида, эволюционно (из-за необходимости
в долгой заботе и воспитании) сложился относительно большой
мужской вклад ресурсов в потомство (даже если вкладывался не
лично сам зачавший мужчина, то вкладывались другие члены группы,
к которой он принадлежал) и склонность к долгим отношениям. И это,
предположительно, одна из причин, по которым, эволюция «сделала»
мужчин все-таки избирательными по красоте женщин (мужчины явно
ценят красоток, в среднем, больше, чем некрасивых). Чтобы, если
мужчина (либо тот, кто зачал, либо другие мужчины из его группы) и
вкладывался/вкладывались, то в более генетически «качественную»
(у людей — красивую) женщину из доступных, и в её потомство. То
есть, в среднем, в более репродуктивно-ценную (потенциально), из
доступных (напомним, что «репродуктивный успех» — это не
количество детей, а количество потомков). Чисто на всякий случай
заметим, что эволюция, образно выражаясь, не могла «знать заранее»
как будет выглядеть современная жизнь людей — так эволюция не
работает, она не может буквально «предугадывать». В результате
получился просто надежный вариант полового отбора — с вот такой
вот оптимизацией по ресурсам.
Опять-таки, на всякий случай, отметим еще очевидное: что даже если
мужчина знает (понимает сознанием), что ему не придется лично
162
вкладываться в потомство (например, она замужем за другим),
программа полового отбора все равно работает точно также. Работает
так, как она и сделана эволюцией — «предпочитает» красивых.
Что влияет на степень избирательности мужской особи? Понятно, что
избирательность (то есть уровень «нижней планки») будет, во-
первых, коррелировать с возможностью выбора (у более
привлекательного выбор шире), пусть и не в 100% случаев. Попутно
заметим, что избирательность может меняться из-за изменения уровня
возможностей (например, стал успешней, «круче» — «девушки любят
победителей»). Об этом мы еще поговорим в Главе 4.
Помимо влияния разницы между мужчинами по уровню их
возможностей, на их избирательность (в выборе партнерш),
присутствует еще и другой источник вариативности. Часть мужчин
«от природы» обладают довольно низким порогом по внешности
женщин («...почти всё, что движется»), другие напротив — крайне
разборчивы. Мы уже немного касались этого момента в этой главе:
по-видимому, этот момент связан с тем, что популяции эволюционно
выгодно иметь в своих рядах и таких, и таких мужчин — с чуть-чуть
разными стратегиями размножения, с приоритетом на качество или на
количество. Чтобы было, с одной стороны, стремление к красоте, то
есть к качеству генома, но при этом чтобы «не терялся» бы полностью
и репродуктивный потенциал некрасивых женщин тоже, пусть он и
меньше, чем у красивых. Так или иначе, сложно представить себе
мужчину, вообще не учитывающего внешность женщины. То есть
внешность — по любому важна.
• Второй момент — безотносительно траты ресурсов. Порассуждаем
тут еще, про оба пола, а значит и про мужской пол тоже.
1. Эволюция (то есть отбор), способствует размножению тех геномов,
чья репродуктивная стратегия более выгодная.
2. «Хотеть красивых» («страшненькие», по факту, мало кому
интересны) — репродуктивно выгодное биологическое желание, а
иначе бы это свойство не закрепилось бы в генофонде.
3. При этом красота коррелирует, предположительно, с «грузом»
вредных для здоровья мутаций.
Из 1, 2 и 3 получается, что желание «красивых» для секса должно, в
том числе, способствовать уменьшению груза вредных мутаций в
потомках. Репродуктивный успех по идее должен зависеть, в том
числе, и от здоровья (а не только от того, сколько женщин соблазнят
потомки мужского пола): чтобы размножится надо вообще-то сначала

163
дожить до соответствующего возраста, а женщинам потом еще и
выносить, и родить.
В итоге мы видим к чему пришла, в этом аспекте, эволюция нашего
вида: пользуются спросом красивые женщины у мужчин (и красивые
мужчины у женщин), как источник потомков с относительно
небольшим грузом вредных мутаций, что очевидно, в среднем,
хорошо для популяции.
Также не будем забывать, что конкуренция за красоту способствует
неравномерности распределения качества генома (скажем так: не всем
мужчинам для размножения достанутся красотки, у генетически
«качественных» мужчин тут преимущество). Что, как мы уже
подробно разбирали (и в первой главе, и в этой главе тоже, поэтому
не будем тут подробно повторяться), способствует более
эффективной отчистке генофонда от вредных мутаций.
Вопрос. А почему в книге постоянно пишется об эволюции как о чем-то,
якобы имеющим какие-то «цели»? Разве эволюция это не просто некая
«биологическая машина», развивающаяся по определенным, на сегодняшний
момент еще не до конца (мягко говоря), изученным, законам?
Ответ. «Цели эволюции», «эволюция сделала» — это всё идёт просто как
фигуры речи. Скажем так, человеческому сознанию удобно представлять
эти вещи как некое «целевое», якобы «разумное» действие.
Оно, кстати, в некотором узком смысле, и есть «целевое» — направленное
общими законами материи (выживает и размножается, в основном, самое
приспособленное). То есть не полностью хаотичное, если анализировать на
достаточно длинной временно́й дистанции. Основной механизм,
направляющий эволюцию — это, очевидно, отбор, при котором одни
наборы генов выживают и размножаются лучше, чем другие. То есть имеют
больший, в среднем, «репродуктивный успех».
Вопрос. А авторы в курсе, что многие люди вообще «не верят» в теорию
эволюции? Например, один из основных аргументов противников
эволюционной теории в настоящее время — что не найдено
«промежуточного» звена между известными предшественниками Хомо
Сапиенс и самим Хомо Сапиенс, в «эволюционной цепочке».
Ответ. Есть подозрение, что противники теории эволюции в данном случае
не совсем понимают, что не обязано должно быть какое-то одно
«промежуточное звено»: эволюция работает «мульти-аксиально», то есть
это не одна цепочка, а множество пересекающихся эволюционных цепочек.

164
Впрочем, когда конкретно это понимание станет общеизвестной вещью,
противники теории эволюции придумают что-нибудь еще. Это нормально,
это жизнь.
Вопрос. А вот в книге много раз упоминается «репродуктивный успех».
А если человек, скажем, не хочет думать ни о каком репродуктивном
успехе? Если он просто хочет жить и любить, и не беспокоиться ни о
каком «репродуктивном успехе»? Что если некоему человеку реально всё
равно сколько и каких у него будет далеких потомков?
Ответ. Уважаемый читатель, речь в книге действительно много раз идёт про
«репродуктивный успех». Но это лишь потому, что без этого понятия, и без
хотя бы приблизительного понимания какую роль в системе полового
отбора играет «репродуктивный успех», по нашему мнению, не осознать
качественно — как работает половой отбор. То есть такие вещи, как
«репродуктивный успех» имеет смысл понимать, если хочешь в принципе
разобраться в теме полового отбора, разобраться как он устроен и почему
именно так. Вне зависимости от того, важно ли человеку (сознательно) или
наоборот — не важно, сколько потомков будет лично у него.
Вопрос. А почему, когда речь идет о количестве половых партнеров и
количестве детей (не всех потомков, а детей), речь идет, в основном, о
привлекательности именно мужчин? Скажем, когда речь идет о
зависимости между количеством потомков («репродуктивным успехом»)
и красотой женщины, эта зависимость объясняется, в основном, опять-
таки, через привлекательность и количество детей у её сыновей, у её
внуков мужского пола итд.
Интуитивно вроде бы понятно, что мужчинам, с репродуктивной точки
зрения, больше «выгоды» иметь много женщин, чем женщинам иметь
много мужчин, но как оно на самом деле?
Ответ. Наука, в основном, смотрит на эти вещи через так называемые
«принципы Бейтмана». Один из которых как раз и утверждает, что у самцов
чётче, чем у самок, выражена положительная корреляция между
репродуктивным успехом и числом партнерш. Причем есть мнение, что чем
больше мужской вклад в выращивание потомства у некоего вида, тем в
меньшей степени этот принцип применим (но тоже примени́м). Но тут еще
надо учитывать такой момент, что зачать может один самец, а вкладываться
в его потомство — другой.
Правда, вокруг принципов Бейтмана, в последние десятилетия, наблюдается
какая-то, с нашей точки зрения, не совсем здоровая, извините за не совсем
политкорректное выражение, «суета». Некоторые люди пытаются
утверждать, что ряд исследований якобы «опровергают» принципы

165
Бейтмана. Создается впечатление, что не все из этих «опровергателей»
хорошо понимают, что принципы Бейтмана вообще-то и не утверждают, что
количество половых партнеров вообще не влияет на репродуктивный успех
самок (скажем, понятно, что если самка не беременна, то чем больше секса,
тем больше вероятность, что зачатие состоится). По сути, один из
принципов Бейтмана всего лишь утверждает, что количество половых
партнеров в большей степени влияет на репродуктивный успех самцов,
нежели чем на репродуктивный успех самок. Всё относительно тут. Кстати,
и сами эти принципы — не абсолютны, есть ряд исключений.
Следствие из принципов Бейтмана: самцу «выгодно» максимизировать
число партнерш, а самке — быть «привередливой», выбирать партнеров с
наилучшими генами, то есть половой отбор действует на самцов и самок по-
разному. Это, по мнению многих ученых, и есть основная причина развития
так называемого «полового диморфизма» (различий между полами по
морфологии и по поведению). Мужской пол «соблазняет» и «конкурирует»
(например, у самцов в ходе эволюции развивается физическая сила,
относительно низкая избирательность). Женский пол становится
«выбирающим» (физически слабей, более высокая избирательность).
Вопрос. А что насчет так называемого «половой конфликта», у людей?
Ответ. Обобщая, можно сказать, что конфликт полового отбора — это когда
репродуктивный успех одного пола вступает в противоречие с
репродуктивным успехом противоположного пола. Хорошо известный
пример конфликта полов в природе: если самец богомола успеет убежать до
того, как самка его съест, его репродуктивный успех повысится (раз уж
останется жить и сможет оплодотворять других самок), зато её
репродуктивный успех понизится — она недополучит важные питательные
вещества.
Женщине нужны ресурсы и забота чтобы было легче вырастить потомство.
С одной стороны, если мужчина поможет ей позаботиться о своих детях, это
повысит шансы этих детей. С другой стороны, если мужчина сразу же
бросит женщину, как только она забеременеет и побежит «делать детей» с
другой — это может в итоге повысить общее количество его детей.
Вопрос. А авторам книги не кажется, что все эти рассуждения про отбор
по красоте, в контексте «репродуктивного успеха», в современном мире не
совсем уместны, так как многие современные женщины сознательно не
хотят рожать детей?
Ответ. Тут два момента. Во-первых, как мы уже отмечали ранее в этой
книге, какие именно лица противоположного пола нас сексуально
привлекают не зависит от того, хочет ли человек сознательно зачать/родить

166
детей или нет. Половая программа все равно реагирует на те же параметры
в потенциальном партнере.
Во-вторых, если мужчина сознательно хочет завести своих детей с
женщиной не ниже какого-то уровня привлекательности (а не лишь бы с
какой, что конечно же, проще), то ему, конечно же, придется учитывать,
хочет ли того же самого его партнерша. Ведь репродуктивное решение
(рожать в итоге или нет) в современных свободных обществах —
практически, по сути, в руках женщин.
Вопрос. Известно, что на выбор полового партнера могут сильно влиять
такие факторы как раса, национальность итп. И как это укладывается в
теорию полового отбора?
Ответ. Даже если выбор полового партнера осуществляется с учетом расы
или национальности, это никак не отменяет остальных параметров. Скажем,
даже если некая женщина ищет только среди своей национальности, кого
она предпочтет между двумя парнями своей национальности:
красивого/успешного или наоборот, при прочих равных?
Или, скажем, существуют исследования, что в США наименьшим успехом
у женщин, в среднем, пользуются азиаты. Но опять-таки, что это меняет в
том, как принципиально устроен половой отбор? Да ничего.
Вопрос. А как насчет фактора различного отношения женщин к сексу в
разных странах?
Ответ. Да, есть и такой фактор. Но опять-таки, даже в той стране, в которой
женщины проще идут на контакт с мужчинами, в итоге будут иметь
значения те же (биологические) характеристики мужчины. То есть по-
любому лучше быть красивым, высоким и успешным — больше шансов на
успех у женщин.
Вопрос. А почему авторы считают, что в половом отборе у людей
мужская красота имела такое уж большое значение?
Ответ. Авторы не считают, что мужская красота всегда играла очень
большую роль. Скорее, правильно будет сказать, что в разные времена, в
разных регионах, в разных условиях — могла играть роль бо́льшую или
меньшую.
Вопрос. Возникает впечатление, что авторы все время пытаются
подвести читателя к тому, что, типа, эволюция — это такой механизм,
который вырабатывает только нужные и полезные свойства. Но разве
это так?
Ответ. Мы не пытаемся «подводить» читателя к таким мыслям. Мы всего
лишь пытаемся показать какие, и, главное, почему именно такие, механизмы

167
полового отбора были сформированы в ходе эволюционного отбора у
нашего вида — у людей.
Вопрос. А в чем биологический смысл того, что не все красивые люди
обладают хорошим здоровьем?
Ответ. Это просто следствие несовершенства и приблизительности таких
сложных биологических маркеров как «красота». Никакого «смысла» в этом
несовершенстве, с нашей точки зрения, нет.

168
Глава 4. От удачной теории LMS к принципиальному
пониманию того, как работает половой отбор на
индивидуальном уровне у людей. Что такое «теория
фильтров».
В первых трех главах мы познакомились с концепцией полового отбора и
некоторыми из его основных системных аспектов у людей.
В этой главе мы представим модель, которая, по мнению многих,
достаточно чётко описывает как происходит половой отбор у людей на
индивидуальном уровне: так называемую неформальную «теорию
фильтров».
Возможно, ты уже где-то читал или слышал это название, в данной главе у
тебя будет возможность ознакомиться с этой теорией поподробней.

Но, прежде чем перейти к описанию «теории фильтров», давай сначала


вкратце разберем также весьма удачную (и тоже важную для понимания
полового отбора у людей) теорию, ставшую довольно известной еще до
разработки «теории фильтров» — неформальную «теорию LMS».
Теория LMS

Рисунок 7: Looks, Money, Status (сокращенно LMS: внешность, деньги, статус). Вот
так, на красном фоне. Чтоб лучше запомнилось, что на самом деле важно в половом
отборе у людей.

У теории LMS вроде как нет никакого создателя или центра, откуда она
исходит. Можно сказать, порождение коллективного разума.
Согласно этой теории, мужская привлекательность состоит в основном из
трёх компонентов: англ. Looks, Money, Status (сокращенно LMS: внешность,
деньги, статус), что, по большому счету, верно; и всё это представляет из
169
себя сумбурную сумму баллов — что не верно (чуть позже мы покажем
почему). Парням действительно надо отдать должное, за то, что они
«вычленили» из наблюдаемого мира эти три важнейших компонента.

Кстати, под LMS разные люди могут понимать чуть-чуть разные вещи.
Возможно узкое, буквальное, понимание LMS – именно как «внешность,
деньги, статус».
Возможно также и «расширенное» понимание того, что такое LMS:
• L — хорошая генетика, не только внешность, но и некоторые
характеристики поведения (бесстрашие, примативность,
эмоциональность, итд). То есть многое из той генетики, которую
хорошо видно, которая ценится женщинами. Но преимущественно это
внешность, конечно.
• S — статус и/или качества к нему ведущие. В первой главе мы
хорошенько разобрали фактор статуса. Это, в современном обществе,
в первую очередь, «есть деньги» (либо есть серьезные достижения,
например те, которые могут привести к деньгам).
Сюда же и рост — как мы уже подробно разбирали в первой главе,
рост относится, по восприятию, больше именно к статусу.
В такой трактовке, как мы видим, L частично пересекается с S.
• M — это можно понимать именно как «приплачивание», зачастую это
просто траты на женщину. То есть не просто «деньги есть», но и
сколько он ей их даёт и/или тратит на неё.
«Деньги есть» — это статус. «Деньги даёт» — это M. Мы уже
отмечали во второй главе, что чем красивее женщины, тем больше там
процент тех, которые «требуют» приплачивать «в обязательном
порядке». Приплачивать — это не обязательно много.

Женщина может предпочесть чуть менее красивого, который приплачивает,


чем того, кто не приплачивает совсем. Но это вовсе не означает, что она же
будет «давать» любому, кто приплатит (тогда это уже была бы просто
банальная проституция).
Таким образом слегка «приплачивающий» может получить как бы
некоторое конкурентное преимущество (чисто на всякий случай, мы тут
никого не призываем приплачивать: делать это или нет — решать тебе). И,
скорее всего, будет иметь секс с более красивыми женщинами, чем если бы
он же (тот же самый мужчина) не приплачивал бы вообще. Тут надо
понимать, что если он ей приплачивает, то это не обязательно значит, что

170
он «хуже» других мужчин в её восприятии. Она так же может его любить,
хотеть и прочее.
Впрочем, разные стратегии, включая и ту, при которой мужчина вообще
старается не доплачивать за отношения, мы будем разбирать уже во второй
части книги.

Как мы уже упомянули, ошибка теории LMS заключается в том, что


привлекательность представляется в ней её сторонниками, в основном, как
сумма баллов (а не как «фильтры»).
Ошибочная концепция суммы баллов
Концепция суммы баллов — это вообще довольно печальное происшествие
в деле изучения людьми полового отбора. Потому как этой ошибкой,
осознанно или нет, но заразилось довольно большое количество людей. Во
многом из-за этой ошибки (рассматривать привлекательность как сумму
баллов) и происходит непонимание полового отбора многими людьми, ведь
ошибка содержится в самом базисе.

Не очень честные люди, занимающиеся «обучением пикапу» подхватили


эту очень удобную для их «бизнеса» идею и придумали как при помощи её
можно вводить в заблуждение доверчивых ребят, что они и делают. На
пространстве СНГ наиболее известным примером такого введения людей в
заблуждение является теория 100 баллов (так называемая «Т100Б»,
используемая несколькими известными пикап-сообществами).
Организаторы «обучения пикапу» некоторое время изучают половой отбор
сам (некоторые изучают очень серьезно, ставят эксперименты и читают
научную литературу) и, разумеется, приходят к выводу, что ключевое тут
успешность и внешность мужчины. То есть, если мужчина не имеет
привлекательной внешности и успехов в жизни, то помочь ему именно в
рамках курса обучения «пикапу» — нельзя.
И тут теория суммы баллов оказывается очень удобной для якобы
«решения» этой проблемы. Для начала, «клиенту» рассказывают, что на
сексуальную привлекательность мужчины якобы сильно влияют не только
его LMS (сокращенно LMS: внешность, деньги, статус), но и много чего еще
(тоже якобы сильно влияет). А далее уже «объясняют», что таких элементов
типа крайне много, все они образуют мешанину в виде суммы баллов, а
волшебный женский «калькулятор» автоматически их высчитывает.
Заметим, что в подтверждение этой теории очень легко найти различные
псевдо-доказательства, например, сами девушки говорят, что им нравятся
умные или веселые, и много чего еще, а значит можно типа развить это
171
«много чего еще» и набрать «сумму баллов» больше, чем у красавчиков, ну
и увести у них девушек. :)
Для еще большего запутывания мужчин им иногда начинают рассказывать
одновременно и про «фильтры» тоже, но так, чтобы при этом все равно
сохранялась иллюзия суммы баллов. Впрочем, пикап-индустрию, с её
приемами введения мужчин в заблуждение, мы будем подробно разбирать
уже в шестой главе. За последние десятилетия этими, по большому счету,
сказками, заморочили голову довольно большому количеству излишне
доверчивых мужчин. В последние годы интернет сделал своё дело, и
большинство молодых парней как-то распознают, что с платными пикап-
курсами «что-то не то». Благодаря отзывам, в основном. Хотя они зачастую
не совсем понимают — в чем именно там подвох.

Концепция суммы баллов (особенно уже упомянутая Т100Б) заразила


сознание многих людей. Многими, в явном или неявном виде (человек
может формулировать концепцию суммы баллов разными словами,
необязательно даже используя слова «сумма» или «баллы»), она
продолжает считаться как нечто разумное или даже полезное.
Некоторые другие концепции
В соответствующей научной среде (по крайней мере, среди западных
эволюционистов), в плане понимания этих вещей, дела, как и следовало
ожидать, обстоят все же существенно лучше, нежели чем в массовом
сознании.
В своей известной статье 1998 года «Выбор партнера когнитивен» [49]
(ориг. — «Mate choice turns cognitive») Джеффри Миллер и Питер Тодд, в
качестве объяснения поведения людей при выборе сексуального партнера,
предложили то, что потом другие ученые назвали «пороговая модель». В
этой модели особь производит половой отбор последовательно по
нескольким параметрам, используя некие свои минимальные требования по
каждому из этих параметров. То есть речь, по сути — про «фильтры»
Справедливости ради, слово «фильтры» в данном контексте использовалось
исследователями еще раньше, за несколько лет до этого. Но именно статью
Джеффри Миллера и Питера Тодда мы считаем корневой по данной теме
(хоть они и не использовали в этой статье само слово «фильтры»).
Там же авторы сделали важное замечание относительно перспектив
исследований по этой тематики: они обозначили важность совместного
использования достижений когнитивных наук и эволюционного подхода
для построения таких теоретических моделей, которые смогли бы описать
как поведение реальных людей при выборе сексуальных партнеров, так и
172
объяснить эволюционные механизмы, через которые наш вид мог
выработать такое поведение в половом отборе.
«Пороговая модель» была, например, успешно использована в статье,
опубликованной в 2010 году Гюнтером Джей Хитшом и др. — «Что
заставляет тебя кликать? Предпочтения партнеров в онлайн дэйтинге» [30]
(ориг. — «What Makes You Click? Mate Preferences in Online Dating»).
С нашей точки зрения, «пороговую модель» можно рассматривать как
базовую часть «теории фильтров». К самой «теории фильтров», которая, к
слову, была разработана независимо от вышеупомянутой статьи Джеффри
Миллера и Питера Тодда, мы перейдем чуть попозже.

Также нельзя не отметить, что в 2016 году Дэниел Конрой-Бим в


соавторстве с известным эволюционистом Дэвидом М. Бассом,
опубликовали статью «Как предпочтения в выборе полового партнера
связанны с реальным выбором? Тестирование интеграционных алгоритмов
предпочтения полового партнера используя компьютерные симуляции и
реальные пары» [20] (ориг. — «How Are Mate Preferences Linked with Actual
Mate Selection? Tests of Mate Preference Integration Algorithms Using
Computer Simulations and Actual Mating Couples»). В ней они предложили
свой алгоритм, основанный на одновременном учете многих параметров, с
использованием так называемого «многомерного Евклидового
пространства», в котором, в их интерпретации, в контексте их модели,
координаты точки в многомерном пространстве соответствуют значениям
различных параметров привлекательности.
Авторы статьи сравнили свою модель с «пороговой» и дали вначале общее
обоснование своей модели — высказав такую точку зрения, что, даже если
человека не устраивает потенциальный партнер по какому-то параметру,
этот же потенциальный партнер может устроить этого же человека в целом
— по всей совокупности параметров.
Забегая немного вперед в «теорию фильтров», заметим в этой связи́, что
минимально необходимое значение, чтобы пройти фильтр по этому
параметру у этого человека, изначально может быть неверно озвучено
самим человеком. Например, сама женщина может утверждать, что что ей
обязательно надо чтобы рост партнера был не меньше 180, но в реальности
её может привлечь успешный и симпатичный парень с ростом 175. То есть
её фильтр по росту, на самом деле — не 180 см, а ниже. И может быть даже
ниже 175.
Однако, если бы она про него знала бы только его рост (например, если она
сама пока что с ним не знакома и вначале спросила бы про его рост у

173
подруги, которая, скажем, с ним знакома) то, действительно, вполне могла
бы «отсечь» его еще на этом этапе, если в такой ситуации её фильтр оказался
бы выше. То есть, возможно, она даже не стала бы с ним знакомиться и не
узнала бы про его явные плюсы.
Впрочем, такую вариабельность «фильтров» в рамках отдельно взятой
особи мы обстоятельно обсудим чуть позже.
Также мы коснемся и вариабельности «фильтров» на уровне популяции, то
есть между разными людьми.

Теперь, уважаемый читатель, перейдем, собственно, к изложению основ


неформальной «теории фильтров». Начнем с очень простых рассуждений.
Очень упрощенная модель
Предположим, для примера, есть некий «Миша», весьма симпатичный 30-
летний парень, чуть выше среднего роста, не совсем европейской
внешности. Можно много чего еще перечислить (например, доходы и
статус), но не будем пока усложнять. И еще: модель будет упрощена в этом
примере еще и в том отношении, что как будто все девушки имеют равную
привлекательность (а ведь на самом деле это далеко не так).

Так как наш Миша всего лишь чуть выше среднего роста, то уже не
интересен большинству высоких девушек (не всем, но большинству), и по
этой причине, допустим 15% от общего числа девушек его «отфильтруют»
сразу (цифры тут просто для примера).
Так как ему уже 30, то, предположим, около 10% (часть самых молодых)
девушек его отфильтруют из-за возраста.
Предположим, также чисто для примера, что 30% девушек в местности, где
он живет, не очень бы хотели видеть в партнере не совсем европейский
фенотип внешности и его из-за этого отфильтруют.
Остальные характеристики не рассматриваем, как будто бы их нет, просто
для упрощения.

15+10+30... его сразу отфильтруют 55% девушек?!


Нет. Гораздо правильнее так:
• посчитаем, сначала сколько девушек его быстро не отфильтруют
• возьмем 100 девушек — 15% — 10% (от оставшихся) — 30% (от
оставшихся) = остается примерно 53,5% девушек, которые не
отфильтруют его сразу же.
То есть его сразу же отфильтруют 100% — 53.5% = 46.5% девушек.
174
Таким образом, Миша будет весьма и весьма популярным парнем, так как
больше половины девушек (53,5%) посчитают, что у него, на первый взгляд,
нет таких уж серьезных недостатков, чтобы сразу называть их
неприемлемыми. Далее каждая такая девица теоретически может «дать ему
шанс», а ему надо будет «всего лишь» всё «не испортить». И каждый способ
«всё испортить» — это тоже будет фильтр.

Разумеется, если мы учтем, что привлекательность самих девиц и,


соответственно, их возможности выбора из мужчин (коррелирующие, пусть
и не на 100%, с их привлекательностью) — тоже разные, то система
значительно усложняется. Но не будем тут пока что усложнять, а
продолжим излагать.
Заинтересовать чем-то «ценным»
Даже если у мужчины нет критичных, с её точки зрения, «минусов», чтобы
его «отшить» — этого еще недостаточно, чтобы оказаться привлекательным
для женщины. Надо её еще и заинтересовать — чем-то «ценным». Что
является «ценным» в контексте полового отбора, мы уже знаем.

Прежде чем продолжить про половой отбор, давай немного поговорим, а


что это вообще такое — «ценность»? Безотносительно полового отбора. Это
важно для хорошего понимания дальнейшего.
Людей, в большинстве случаев, можно заинтересовать чем-либо ценным
(или тем, что они таковым считают). Объясним тут на очень простом и даже
немного смешном примере. Скажем, если кто-то хочет тебя заинтересовать
спеть ему песенку, прыгая на одной ноге, то «за спасибо» ты это делать,
конечно же, откажешься. А вот за килограмм золота, думаем, ты бы скорее
всего согласился. За тот же килограмм, но воды, ты бы опять отказался.
Всё просто: воды обычно много, она обычно не ценная, а золота мало — оно
ценное. Ты понимаешь, что сдашь его выгодно и конвертируешь его в
большие деньги, а большие деньги конвертируются в решения твоих
проблем и в удовольствия. Поэтому, очевидно, стоит спеть. Килограмм
воды так выгодно не сконвертировать (потому что воды обычно много
вокруг), поэтому петь не стоит.
Обратим внимание на то, что золото, как и вода, обладает параметром
«полезность». Золото можно конвертировать в удовольствия (решение
проблем — это тоже удовольствие, так как сама жизнь без проблем
доставляет больше удовольствия). А еще оно довольно редкое. Серебро
менее редкое, потому стоит дешевле. Алмазы более редкие, чем золото и
175
стоят еще дороже. А воду в обычной жизни достать легко, поэтому она стоит
намного дешевле.

Отсюда и принцип, которым люди неосознанно пользуются, в большинстве


случаев:
«Ценность» тем выше, чем выше редкость и полезность.
Чем реже встречается в природе — тем ценнее, но лишь при условии, что
полезность выше нуля (ведь умножив на ноль и получим ноль, нулевую
ценность). Если, уважаемый читатель, ты будешь анализировать
окружающий мир, и применять этот принцип, то в основном будешь
убеждаться, что принцип достаточно верен и работает в подавляющем
большинстве случаев.

Возвращаясь к половому отбору, скажем, что нет ничего удивительного в


том, что «ценность» человека в качестве потенциального сексуального
партнера «оценивается» мозгом (конечно же очень приблизительно и
отчасти неосознанно) по тому же самому принципу.
«Мне такого не надо, таких мужчин, как он, вокруг меня полно» (низкая
редкость) — может сказать женщина про обычного среднего мужчину.
Или наоборот: «Ты в своём уме? Где ты еще такого успешного и красивого,
как он, найдешь-то?!» — скажет, например, её подруга про другого
мужчину. Высокая редкость и не нулевая «полезность» (напомним,
полезность – это то, что в конченом итоге конвертируется в
удовлетворение). Такого парня женщинам хочется.
Сексапильное или нет?
Однако, ценное еще не обязательно сексапильное (то есть не обязательно
вызывает желание секса). Самый заметный и понятный пример — это трата
денег на женщину. Если мужчина согласен её хорошо обеспечивать, то это
не усиливает её сексуального желания к нему. Но такой мужчина будет
обладать более высокой ценностью (ведь деньги-то можно конвертировать
в удовольствия потом). Вплоть до того, что мужчине и вовсе можно
оказаться в глазах своей сексуальной партнерши не сексапильным
(нежелательным для секса), что в итоге будет называться «бытовой
проституцией».
Однако следует отличать «тратить на неё деньги» и «наличие денег». Как
мы уже писали в первой главе, «женщины выбирают самого красивого
среди богатых, или самого богатого среди красивых» (из доступных им
кандидатов). Если быть более точным, то женщины считают «победителя»
более сексапильным, мужчина-победитель её возбуждает, в среднем,
176
сильнее, чем тот, который «победителем» в её глазах не является. То есть
наличие денег — это сексапильная характеристика, влияющая и на степень
сексуального желания у неё, и даже на силу и частоту её оргазмов. Просто
современный мир устроен таким образом, что у победителей денег обычно
довольно много.
Таким образом деньги образуют еще один дополнительный слой путаницы,
мешающий нам понимать устройство полового отбора. Скажем, для
примера, некая условная «Маша» хочет Колю, потому что он «победитель
по жизни» (очень много зарабатывает, статусный бизнесмен) и достаточно
симпатичен ей внешне при этом, он как раз вполне «мужчина мечты» для
неё, а некая условная «Катя» Колю не хочет, но он на карманные расходы
дает достаточно много, так почему бы и нет? Но наблюдающие «Машу» и
«Катю» мужчины запишут обеих в «проститутки», и будут правы насчет
«Кати», но совершенно тут ошибутся насчет «Маши».
И дело не в том, что Маша чем-то «лучше», чем Катя. Просто парень из
нашего примера её сексуально привлекает: либо, что скорее всего, её планка
по мужской внешности ниже, чем у Кати (такое может быть, даже если обе
одинаково красивы), либо, что менее вероятно, это результат
индивидуальных различий вкуса Кати и Маши. Как мы уже отмечали в
первой главе, индивидуальные предпочтения («вкусы») по внешности хоть
и влияют на половой отбор, но не сильно.

Не сексапильной характеристикой, но образующей «ценность», является


возможность «делиться статусом» (еще раз напомним, что сам «статус» —
это сексапильная характеристика).
Если мужчина очень известен и уважаем, то женщина сама становится более
уважаемой и известной, если он объявит или как-то покажет окружающим
что она его женщина. Это тоже представляет большую ценность для многих
женщин, но в жизнях обычных людей этого фактора почти что не
наблюдается. Эту вещь можно обозначить как «приплачивать статусом» (по
аналогии с приплачивать деньгами). Надо сказать, что эта характеристика
(имеем в виду тут не сам статус, а именно возможность «делиться» им) хоть
и не сексапильная, но весьма ценная, поскольку очень редкая. Редко, когда
у человека настолько высокий статус, что появится с ним на людях — это
«круто».

Внешность, конечно же, является сексапильной характеристикой. Мы уже


поясняли в Главах 1 и 3, что это эволюция, отбор «сделали» внешность
важнейшим сексуально привлекательным фактором у нашего вида.

177
Таким образом деньги и статус могут являться как сексапильными, так и не
сексапильными характеристиками. А в каких-то взаимоотношениях между
мужчиной и женщиной, одновременно — и тем, и другим. Женщина может
и хотеть мужчину потому, что тот «победитель по жизни», и при этом с
удовольствием пользоваться его деньгами — одно не исключает другое.
С внешностью же в этом плане попроще — эта характеристика просто
сексапильная (однако, далеко не каждая внешность — сексапильна).
Комбинированный фильтр «[красота] x [статус/«крутизна»]»
Важная часть «теории фильтров».
Сразу оговоримся, что этот «комбинированный» фильтр не учитывает, сам
по себе, возможной несбалансированности по отдельным параметрам
(однако «теория фильтров», конечно же, учитывает и это тоже, но не будем
забегать вперед).
Как мы уже отметили чуть выше, ценность коррелирует с редкостью.
Соответственно, приблизительным способом для оценки сексапильной
«ценности» мужчины для женщины будет следующий (не будем приводить
тут математическую формулу, чтобы не усложнять читателю жизнь, а
вместо этого объясним на примере):

1. Скажем, есть некий мужчина, который для некой женщины красивей,


чем 90% других мужчин и «круче»/успешнее (по её восприятию!), чем
90% мужчин.
2. Получается, что для неё, 9 из случайно взятых 10 мужчин будут менее
красивы чем он, то есть для неё он будет «одним из 10» по этому
параметру.
3. Также получается, что для неё, 9 из случайно взятых 10 мужчин будут
менее успешны/круты чем он, то есть для неё он будет «одним из 10»
и по этому параметру тоже.
4. То есть по этим двум параметрам он будет «одним из 100» (10 х 10 =
100), то есть будет в сексапильном смысле «ценней», чем, грубо
говоря, 99 мужчин из 100.

Конечно, в реальности мозг лишь приблизительно «прикидывает» такие


вещи (отчасти неосознанно). «Расчеты» мы приводим тут просто чтобы
наглядно проиллюстрировать общий принцип, как эти вещи примерно
работают.

178
Да простят нас тут математики, мы умышленно упростили некоторые
вещи, так как наша цель – не математика, а пояснить как можно проще
для нашего читателя. Например, мы не стали добавлять в примеры
расчетов «весовые коэффициенты» (которые отражали бы
значимость) красоты и «статуса/крутизны», которые могут
различаться для разных женщин. Итд.

Понятно, что даже такого «ценного» мужчину, как из примера выше, все
равно могут отфильтровать по какому-нибудь другому фильтру.
Еще надо понимать, что какая-нибудь красотка, у которой выбор из мужчин,
которые еще «ценнее» его, может отфильтровать даже такого мужчину из-
за его недостаточного (для неё!), уровня «ценности». Уровень «планки» по
этому комбинированному фильтру [красота] х [статус/«крутизна»]
может у разных женщин отличаться в разы.
Какая-нибудь другая красотка, возможно, отошьет его по фильтру
«недостаточно доплачивает» (предположим, наш парень из примера не
считает нужным вкладывать в отношения много денег), и пойдет заниматься
сексом с тем, кто чуть менее сексапилен (но все-таки для неё достаточно
сексапилен), и при этом «доплачивает» ей столько, сколько, по её мнению,
«стоят» отношения с ней по деньгам.
Но какую-нибудь привлекательную женщину, он, такой весьма ценный,
скорее всего, найдет. И, наверное, не одну. :)

Напомним, уважаемый читатель, что сексуально привлекательными для


привлекательных женщин (то есть для средних и красивых) является лишь
небольшой процент мужчин.

Возьмем другой, обратный пример.


1. Предположим, есть некий мужчина, который для некой женщины
красивей, чем 20% других мужчин (то есть 80% мужчин для неё
красивее его) и «круче»/успешнее, чем 20% мужчин (то есть 80% для
неё «круче»/успешнее его).
2. Проведя аналогичные предыдущему примеру рассуждения, можно
сказать, что он будет «одним из 25» (5 х 5), только уже с другой
стороны «шкалы». Вероятность встретить еще менее для неё
«ценного» парня — всего лишь 4 процента (1 из 25 это 4 из 100).
3. То есть, очень приблизительно, он будет «ценнее», чем всего лишь 4
мужчин из случайно взятых 100. Получается, приблизительно 95 из
100 случайно взятых мужчин скорее всего окажутся, в аспекте

179
сексапильности, «ценнее» его. Опять-таки, да простят нас тут
математики, мы также упростили наши расчеты, как и в предыдущем
примере.

Заметим, что мы сделали вид, что внешность и статус — якобы независимые


параметры (также ради простоты). Что не совсем так, в силу разных причин.

И еще раз обратим внимание на то, что ценность, посчитанная таким


образом, не учитывает такую вещь, как «сбалансированность». Может так
случиться, что мужчина с более высоким «уровнем» по этому
комбинированному параметру, может оказаться менее привлекательным,
из-за его несбалансированности по отдельным параметрам: например, очень
успешный, но очень некрасивый мужчина — для женщины, у которой
планка по мужской красоте не является очень низкой.
С нашей точки зрения, вопросы типа, а что «важней» — красота или
статус/«крутизна» для сексапильной привлекательности мужчины (для
того, чтобы у привлекательных женщин было к нему сексуальное желание)
— не совсем корректны. Важны оба параметра. Надо понимать, что расчеты,
приведенные выше — это лишь приблизительная схематичная оценка.
Скажем, очень даже возможно, что при оценке сексапильной
привлекательности мужчины со стороны женщин «весовые коэффициенты»
его красоты и его статуса/«крутизны» окажутся не равны (скажем, если
представить себе, что будут взяты женские оценки «в среднем»). Однако,
суть изложенного выше это никак не поменяет.
Внешность и статус мужчины являются также и отдельными
фильтрами, сами по себе
Внешность и статус мужчины, помимо того, что являются
«составляющими» комбинированного фильтра [красота] х
[статус/«крутизна»], также являются и отдельными фильтрами, сами по
себе.
Другими словами, женщине нужно не только чтобы мужчина был
достаточно «ценным», но и не ниже какого-то уровня отдельно по
внешности, и не ниже какого-то уровня отдельно по статусу.
Возьмем, для примера, трех привлекательных женщин, у которых «уровень
планки» по комбинированному фильтру [красота] х [статус/«крутизна»]
не сильно отличается друг от друга.
• При этом для одной из них на роль «любимого» достаточно чтобы
парень был чуть красивей среднего и довольно высокие требования
по статусу.
180
• Для другой важно, чтобы был красавчик и вполне достаточно, чтобы
по статусу был хотя бы средний, чтобы его хотеть. Эту женщину,
парень, который не красавчик и при этом статусный — заинтересовать
тоже может, но в качестве «снабженца» (если она такого в данный
момент вообще ищет). Хотеть она его, скорее всего, не будет (но,
вообще, всякое бывает — например, см. Главу 2 про «эффект
сексуальной связи»).
• Для третьей сексуально привлекательным будет и средний на
внешность парень, но успешный/крутой, и красавчик без особых
успехов в жизни (но и не «бомж»). То есть ей нужна в любимом
мужчине либо привлекательная внешность, либо его крутизна/успехи.
То есть, как минимум, одно из двух должно быть. При этом, заметим,
что и по красоте, и по статусу по отдельности — у неё
относительно невысокие уровни фильтров.

Надо сказать, что «отшила, потому что недостаточно красивый» — это на


самом деле, довольно частая ситуация, случающаяся с обычными средними
мужчинами. Хотя из вежливости женщины часто используют другие
формулировки (например, обтекаемые формулировки типа «вы не в моем
вкусе») или вообще умышленно называют какую-то другую причину, чтобы
не вызвать негативной эмоциональной реакции от собеседника и/или чтобы
не выглядеть слишком «поверхностной».
Да и в целом, стоит учитывать, что то, что женщины говорят про отношения,
безотносительно замечаний про внешность, зачастую говорится просто
чтобы в моральном плане выглядеть «хорошо и правильно» в глазах
окружающих людей (впрочем, часть мужчин в этом аспекте ведут себя в
разговорах примерно так же).

В контексте «теории фильтров» заметим, что красавчик, за счет своей


красоты, проходит сразу же и комбинированный фильтр [красота] х
[статус/«крутизна»] у части женщин (не у всех женщин), а не только
фильтр по внешности. Что отлично сходится с тем, что мы наблюдаем в
жизни: красавчику вовсе не обязательно иметь высокий статус, можно даже
немного ниже среднего. Зачастую этого вполне достаточно, чтобы быть
привлекательным для части «средних» (по красоте) женщин, а иногда даже
красоток (бывает, что даже для длительных отношений, ну или хотя бы для
кратковременных).

181
Если небогатый красавчик еще и является обладателем внешнего типажа,
отличающегося от тех типажей, к которым женщина привыкла (см. поездки
в Египет к любимому красавчику-парикмахеру, чей типаж очевидно
отличается от европейского), то у него все шансы заполучить в любовницы
женщину, которая еще иногда может подкидывать ему немного денег.
Впрочем, этот аспект привлекательности мы уже обсуждали, когда
говорили о «диверсификации генома» в Главе 1.
Заметим по ходу, что в отношении привлекательности мужчин из чужих
этносов может еще играть роль статус обладателей некого фенотипа, в
глазах конкретной женщины. А это в свою очередь может зависеть от того
из какой она страны — как в этой стране относятся к представителям этого
этноса или вообще к иностранцам, и даже варьироваться от региона к
региону.
«Ценный» ли некий параметр или по нему только фильтруют?
Есть довольно простой способ отличить «ценный» ли параметр или по нему
только «фильтруют». Если параметр «ценный», то чем его значение выше,
тем, в подавляющем большинстве случаев, лучше.
Поясним конкретней. Скажем, чем красивее мужчина — тем лучше для
успеха у женщин. Чем успешнее — тем тоже лучше. В идеале лучше всего
быть красавчиком миллионером (без сильно заметных недостатков) —
выбор женщин у такого мужчины будет, скорее всего, довольно широк (если
при этом нет каких-то критичных недостатков).
Это в отличии, например, от фильтра «опрятность» — нельзя сказать, что
самый опрятный человек в мире будет за счет этого иметь какие-то
преимущества перед просто опрятными. То есть по опрятности только
фильтруют — надо быть просто «достаточно опрятным». Быть, типа,
«самым опрятным парнем в городе» не даст никакого преимущества в
половом отборе. :)
Надеемся, из этих примеров более-менее понятна разница между ценными
параметрами и теми, по которым только фильтруют.

Вот еще пример, чуть посложнее. Касательно «ума».


Женщина может «отфильтровать» мужчину, если он, в её глазах, выглядит
совсем уж тупым (может, а не обязательно так сделает).
Однако, вряд ли способность решать сложнейшие дифференциальные
уравнения хоть как-то поможет мужчине сексуально привлекать женщин.
Если только он за счет этих талантов не получит очень высокий статус, не
будет таким образом в её глазах «выше» других мужчин: в этом случае его

182
шансы оказаться сексуально привлекательным для неё — повышаются
(если его внешность её не отталкивает).
Также, если мужчине удается, просто за счет ума, оказаться, в глазах
женщины, «выше» окружающих хотя бы потенциально (скажем, через свой
«вербальный интеллект» и связанную с этим «харизму»), это тоже может
повысить его шансы быть сексуально привлекательным в её глазах (опять-
таки, если он не отталкивает её внешне).
То есть получается, что, с одной стороны, «ум» сам по себе — просто
некий фильтр полового отбора (не хорошо быть слишком уж тупым). С
другой стороны, за счет ума, мужчина может иногда стать в глазах
женщины «круче», «статусней» других мужчин. А «статус»/крутизна, как
мы уже разбирали — это «ценный» параметр в половом отборе, а не просто
«фильтр».

Отдельной строкой идет параметр «рост».


С одной стороны, нельзя сказать, что по росту только фильтруют: если
женщина решила, что ниже 180 сантиметров ей не надо, мужской рост,
скажем, мужской рост 186 сантиметров будет для неё, скорее всего, еще
привлекательней, чем 180.
Однако есть и какой-то верхний предел. Скажем, человек с ростом 245
сантиметров будет для очень многих женщин (не для всех, есть
вариабельность, как обычно) непривлекательным мужчиной, из-за уже
слишком высокого роста. Скорее всего, это происходит из-за того, что
программа полового отбора «учитывает» также критерий «подобие
биологическому виду». Слишком высокий уже сильно отличается внешне от
остальных людей.
Фильтры по «ценным» параметрам — это тоже всего лишь
фильтры
Важный для понимания «теории фильтров» аспект.
Нельзя своей «ценностью» скомпенсировать фактическое не прохождение
какого-то другого фильтра. Если, скажем, по словам женщины получается,
что некрасивый парень не прошел некий фильтр, например, не хочет много
доплачивать за секс, а красивый прошел (скажем, «доплачивал», но совсем
немного, символически), то либо это для данной женщины вообще не
фильтр, либо (тут забежим немного вперед) они проходили фильтры на
разные роли — на «привлекательного» и «на снабженца», то есть с разными
порогами для входа.
В общем, с одной стороны, надо слушать что говорят, а с другой —
сравнивать и анализировать.
183
В некотором смысле все фильтры — равнозначны: фактическое не
прохождение хотя бы одного из них ведет к неуспеху мужчины у данной
женщины. По крайней мере, на какое-то время, пока ситуация не изменится
(с её фильтрами или с теми характеристиками мужчины, которые этими
фильтрами, извините за тавтологию, фильтруются).
Скажем, если парень довольно красив, высок и успешен (то есть вроде бы
должен бы быть «ценен» для неё), но, например, начинает подробно
рассказывать про своих бывших, то женщина может ему и отказать, если у
неё есть такой фильтр. Несмотря на его явную генетическую (то есть
сексапильную) ценность.
А для некой другой женщины фильтром, к примеру, будет «он слишком для
меня красив». Типа, она хочет быть уверенной в его постоянстве, а иначе не
хочет и начинать. У некоторых женщин есть и такой фильтр.
При этом, для многих женщин такой генетически ценный парень, конечно
же, будет изначально достаточно привлекательным, чтобы рассматривать
его дальше, как кандидата.
Лучше чуть менее «ценный», зато без явных изъянов
Косноязычный, скучный красавец, скорее всего, будет менее популярен у
женщин, чем не столь красивый (но тоже красивый) парень, но зато с
нормальной (хотя бы средней) способностью к общению. Потому что
косноязычный, скучный красавец будет «отфильтровываться» у части
женщин по этим своим недостаткам. А у чуть менее красивого (но все-таки
достаточно привлекательного), но зато без особых изъянов, парня — с
этими же женщинами будет уже неплохой шанс.
Ценные сочетания
Тут лучше сразу на примере.
Богатые далеко не все качаются, поэтому «богатый мужчина в отличной
физической форме, с красивым телом» это более редкий мужчина, чем
просто богатый. И более редкий, чем просто «мужчина в отличной
физической форме, с красивым телом». Поэтому это сочетание весьма
редкое и, как следствие, весьма ценное и эффективное для того, чтобы
привлекать женщин.
Работа «фильтров» может разниться, в зависимости от цели
женщины в данный момент, и от её стратегии поиска
Очевидно, что на её фильтры влияет то, что именно она в данный момент
ищет: например, быстрый секс без дальнейших планов или отношения.

184
Еще сильнее на работу её «фильтров» влияет то, рассматривает ли она
мужчину как потенциально любимого (в идеале — как любимого и
снабженца в одном лице) или только как потенциального «снабженца».
Если женщина рассматривает некоего мужчину как кандидата на роль
именно «снабженца», если её стратегия на настоящий момент — это
разделение ролей на «снабженца» и «любимого» (например, любимый у неё
уже есть, или она считает, что без проблем его найдет и она решила пойти
на свидание с тем, кто не особо понравился ей, но, возможно, станет
неплохим «снабженцем»), то «фильтрами» для него будут являться скорее
именно «проверки на снабженца» — насколько он «терпеливый», насколько
его можно напрягать (в том числе, и на расходы на неё) итп.

При этом, если девица красивая и сильно избалованная, то тут можно легко
перепутать — она и с потенциальным любимым может начать себя вести
примерно так же. С нашей точки зрения, даже в отношениях не всегда
возможно на 100% точно понять как к тебе относится девица — как к
любимому или как к «снабженцу». Иногда приходится лишь пытаться
догадаться, по косвенным признакам. То есть тут неправильно может
понять и вполне опытный мужчина.
Тратить или нет деньги на женщин, или, как вариант, на каких женщин,
сколько и будучи в какой роли (ведь тратить может и тот, кто пока что в
роли «любимого») — это решать тебе, уважаемый читатель. Впрочем, как
мы уже говорили, разные возможные стратегии мы будем обсуждать уже во
второй части этой книги.

Если она ищет отношения по типу 2в1 («любимого» и «снабженца» в одном


лице), но при этом не исключает быстрый секс в самом начале общения —
это тоже повлияет, очевидным образом, на работу её фильтров: она вряд ли
будет сразу слишком внимательно присматриваться к его поведению итп.
до первого с ним секса. Но, рано или поздно, присмотрится все равно, если
она рассматривает его как возможный серьезный вариант.
Уровни фильтров у разных женщин — разные
Мы уже не раз упоминали в книге о том, что уровень «планки» по одному и
тому же фильтру у разных женщин может быть очень разный.
Вот простой пример. Тот ф