Вы находитесь на странице: 1из 19

Дренпа Намка.

"Семь зеркал Великого Совершенства"


Транскрипция лекций Ньима Вангьяла Ринпоче, прочитанных в Москве, во
время июньского Ритрита 2007.

Дренпа Намка

Первый день
Сегодняшнее наше учение будет посвящено Дзогчен - традиции Великого Совершенства.
Сегодня мы рассмотрим, поговорим о том, что присутствует в этом учении, какие блага
возникают из практики Дзогчен, какие заслуги, а также каковы причины для этой
практики. В целом, в учениях Бон присутствуют три раздела наставлений, - а именно
Сутра, Тантра и Дзогчен. Дзогчен является сердцем и основой, сущностью всех путей. Что
касается текстов или традиций, которые изучаются и практикуются, то их также
существует множество.

Основным источником учения являются Шанг-Шунг Ненгью, Намка Трулзо, А-трид О


Сэл. Глядя на историю традиции Шанг-Шунг Ненгью, мы говорим, что источник Учения -
Кунту Зангпо, а наставником был Тапихрица. Двадцать четыре мастера в этой линии
реализовали радужное тело. Способ учения и передачи практики назывался «передача от
одного к другому». Это не значит, что учения передавались лишь одному человеку.
Просто видимо, ситуация складывалось так, что только один ученик у каждого мастера,
был способен реализовать их полностью, достичь в них полного совершенства. Поэтому
мы и говорим об этой линии, как о «передаче от одного к другому».

В историческом аспекте, до восьмого века двадцать четыре мастера реализовали радужное


тело, также и многие другие совершенные мастера достигли реализации в Шанг-Шунге и
в Тибете. Если мы рассматриваем более современную историю, то до нашего времени
практика изучения Дзогчен равно присутствует в двух традициях Бонпо и Ньингма, - в
этих традициях содержатся схожие учения.

Двадцать четвертым учителем в этой линии является Тапихрица, далее в восьмом веке
был великий мастер Нангжер Лодпо, владыка учения, реализовавший практику йидама
Мери, обладавший как большими знаниями, так и большой реализацией. В силу того, что
Нангжер Лодпо был непревзойденным мастером, обладал большими способностями и
знаниями, в нем зародилось чувство превосходства над другими, связанное с цеплянием за
«я». Дабы преодолеть это, Тапихрица проявился в чистой форме Нирманакайи. До этого
события считается, что Тапихрица был человеческим существом, принявшим рождение,
он усердно практиковал учение Дзогчен и достиг реализации. Второй раз он проявился в
чистом явленном теле, дабы наставить на верный путь и передать учения Нангжеру Лодпо
и исправить в нем несовершенство в практике, связанное с цеплянием за «я», возникшее
из-за гордости.

Могут быть разные взгляды на тему достижения радужного тела, достижения состояния
Будды и то, каким образом происходит дальнейшее действие на благо других существ.
Оно (состояние Будды) характеризуется тем, что на благо обучаемых существ, в согласии
с соответствующими условиями и потребностями (живых существ), проявления
возникают и существуют, - чтобы наставить тех существ, которым они необходимы. В
данном случае мы говорим о таком примере, отсекающем сомнения по поводу
дальнейшего проявления после реализации радужного тела: есть или нет (дальнейшие
проявления), помогают ли они (джалуйпа) существам, или полностью уходят и
растворяются. На благо существ их проявления продолжают возникать, и это один из
примеров.

В целом, мы говорим, что основной метод практики, как и вообще весь путь
освобождения, лежит через устранение неведения, через устранение трех ядов. Путь
Дзогчен заключается в постижении изначальной пробуждённости, - поддерживая поток
созерцания, этот метод сам по себе является противоядием, преодолевающим силу
неведения, цепляния за «я». Три яда, пять ядов полностью устраняются, отбрасываются и
устраняются таким созерцанием.

Согласно традиции Сутры, например, говорится о том, что для достижения полного
состояния Будды требуется неисчислимое количество кальп, неисчислимое количество
времени надо накапливать заслуги, очищаться от омрачений. В завершении всех путей, а
мы говорим о пяти путях, пути накопления, применения, медитации, видения и (больше)
необучения – вершиной этих путей является состояние Будды. Однако Сутра говорит, что
невозможно в этом теле в течение бесчисленных воплощений, пройдя все пути, в
завершении их стать Буддой, это возможно лишь в теле света, - а для этого необходимо
родиться в Акаништхе (наивысшем измерении мира богов). Учение Сутры говорит, что в
этом человеческом теле невозможно достичь состояния Будды, и финальное достижение,
полное осуществление, происходит путем принятия рождения в теле света в мире богов в
Аканиште. Однако, Дзогчен говорит, что с помощью его методов возможно достижение
состояния пробуждения в этом теле, которое уже при этой жизни преобразуется в тело
света, совершая великий перенос. Поэтому нет нужды совершать перерождение в другом
мире.

Когда мы стремимся практиковать Дзогчен, то сначала выполняем девятисоттысячное


накопление предварительных практик, затем идет основная часть, основная практика:
прямое введение, постижение природы ума. Это общий путь для всех, как для монахов,
принявших обеты, так и для мирянина. Эта структура пути совершенно одинакова для
всех. Есть четверостишие, объясняющее суть этой практики, в нем говорится: «Воззрение
велико, как небо. Источником, главой всего является воззрение, утвердитесь в воззрении,
а это и есть учение Дзогчен. В практике же идите постепенно от малого к великому:
установив великое воззрение, подобно идущему по ступеням лестницы идите постепенно
вверх, начиная с самой нижней ступеньки, откажитесь от недобродетели и совершайте
добродетель. И все это должно быть связано великим состраданием и методом, в котором
мудрость и искусные методы едины, - практикой шести парамит»*(- буквально, есть слова
Тонпа Шенраба Мивоче, которые нужно процитировать).

Итак, великое воззрение, детальная практика, восходящая ступень за ступенью вверх,


наличие великого сострадания, и воплощение его на деле путем шести великих
совершенств, - это одно из наиболее известных высказываний, объединяющих суть всего
пути согласно учению Бон. Есть множество учений Дзогчен и объяснений с ними
связанных. Однако если практика Дзогчен не является противоядием, искореняющим
наши три яда (или пять ядов), отравляющих наш ум, но при этом мы считаем, что
практикуем Дзогчен, - то это не будет верной практикой. Если же, практикуя Дзогчен, мы
видим, что сила омрачений уменьшается, тогда мы на верном пути.

В начале практики Дзогчен, выполняя Нгондро, также важно сформировать намерение и


устремление, которое выражается следующим образом: пусть силой совершения этой
практики Великого Совершенства в этом теле, в этой жизни я обрету перенос в Великое
Тело Радужного Света. Это верное устремление и намерение, соответствующее пути
Дзогчен.

Если мы практикуем Тантру либо Сутру, то каждый раз намерение и устремление


формируется и объясняется по-разному. На пути Сутры говорится: да очищу я
накопленные недобродетели, да соберу неисчислимое количество заслуг, и в завершение
да обрету я состояние Будды. Это подобная мотивация. В Тантре есть также свое
устремление, намерение и свой плод. В Дзогчен же оно формируется, как было сказано
выше.

Нужно развивать силу ума и устремление, потому что сначала, опираясь на истории
жизней пробужденных учителей, глядя на них, мы можем развить доверие, - что
достижение пробуждения возможно. Вначале наш ум может быть слаб и сомневаться в
том, возможно ли достичь или нет состояния Будды в этой жизни. Противоядием к таким
сомнениям, выражающим слабость ума, является обращение к биографиям пробужденных
учителей.

Мы стремимся достичь состояния Будды, обладающее двумя характеристиками, –


очищение омрачений и полное развитие достоинств, совершенных качеств мудрости.
Хотя методом Дзогчен и является пребывание в изначальной пробужденности,
поддержание и сохранение этого состояния, - предварительные практики (принятие
прибежища, зарождение бодхичитты, гуру-йога, обращение с молитвой) также являются
важнейшей и неотъемлемой частью пути, который мы развиваем. Подспорьем для
развития нашей способности к созерцанию является обращение с молитвой к учителю –
это одно из важнейших средств для развития этого созерцания. Метод гуру-йоги или
почитание учителя является чрезвычайно важным для Дзогчен.

Мы говорили, что в Тантре гуру-йога важна, так вот еще более важным методом это
является в Дзогчен, ибо само созерцание, суть Дзогчен заключается в пребывании, в
поддержании потока изначального осознавания, не опираясь на никакие измышленные
средства (такие как порождение божества) и, при этом, не отвергая, не избавляясь от
мыслей. Поэтому важно благословение учителя, в силу которого мы достигаем
уверенности в этом состоянии отсутствия сомнений. Это подобно поддержке,
подпирающей силе, служащей опорой для нашей практики и усиливающей ее глубину.
Все это исходит из обращения к учителю с молитвой.

Тот, кто указал, раскрыл природу нашего ума и есть наш коренной лама. И это не
обязательно должен быть великий учитель. В Дзогчен говорится о разных ламах и
учителях: ламе примера, ламе значения и ламе символа или знака. Говорится, что все
проявления тоже ламы, - все, что возникает в уме. Лама не обязательно тот, кто что-то
говорит и объясняет учения. Учителя, который нам что-то объясняет, мы называем «лама,
указывающий на сущность значения» или «лама, объясняющий значение примера».

Все проявления также являются учителем Дзогчен, и мы называем это «лама как
украшение», потому что эти проявления подобны украшению ума. Все видимое,
предстающее перед умом – это тоже учитель и не менее важный учитель Дзогчен, чем тот,
кто в человеческом теле объясняет учение Бон. Но, конечно, это не относится к начальной
стадии практики. Пока мы не стабильны и не постигли глубоко суть осознавания, пока не
созерцаем его глубоко, то утверждать, что все видимое это наш учитель – очень сложно,
да и не является таковым (в начале).

Если же мы постигли все проявления как украшение своего ума, учителя как выражение,
то, соответственно, нет никакой возможности для возникновения омрачений, и такое
достижение очень велико. Ибо обычное омрачение возникает при цеплянии за
проявления, - цепляясь за них, хватаясь, мы вовлекаемся в омраченное состояние ума, в
котором присутствует понятие «я», двойственность и т.д. Когда все проявления являются
украшением нашего ума, то нет никакой возможности омрачения, нет основы, опоры для
заблуждения. Это общее ознакомление с учением, то, что можно вкратце сказать о
Дзогчен .

Далее же следуют передача чтением (лунг) и короткие пояснения по тексту называемому


«Семь зеркал Великого Совершенства». Это учение даровано Дренпа Намка. Подробное
его объяснение сейчас невозможно, но сущностные моменты будут объяснены.

Дренпа Намка мы называем вторым Буддой, вторым наставником, ибо он особо активен и
благословенно проявляется для передачи и сохранения учений в этот период упадка, в
период пяти вырождений. В восьмом веке, благодаря ему, были сокрыты учения (терма).
Его вполне можно назвать Буддой нашего времени, вторым Буддой. Существует много
учений связанных с ним, например, такие как Намка Трулдзо, а рассматриваемое сегодня
учение называется «Семь зеркал Великого Совершенства».
Кунтузангпо

Как мы говорили, в каждом тексте, в начале, есть выражение поклонения, так и в этом
тексте говорится: «Склоняюсь пред Кунтузангпо». Объектом простираний и поклонения
является Кунтузангпо. Далее говорится, «перед великой реализацией самоосвобождения
простираюсь». Самоосвобождение – одно из ключевых понятий практики Великого
Совершенства. Оно касается самоосвобождения в естественной природе ума, когда
омраченный ум естественным образом освобождается, - все его состояния освобождаются
сами собой, в своей истинной природе. Это и есть созерцание Великого Совершенства.
Сам путь заключается в том, чтобы все состояния обычного, относительного ума,
проявляясь, освобождались в истинном состоянии. Это особый метод и путь практики
Дзогчен.

Далее, после заглавия идет краткая история происхождения этого текста. Коренное учение
состоит из нескольких частей. Первая из них это предварительные практики, они трех
видов, и первый гласит: «все мирское подобно яду, отриньте все мирское». Когда мы
говорим о мирском, то это не означает бросить все – дом, друзей, семью и уйти в некое
уединение, нет. Под оставлением мирского подразумевается, что нужно отказаться от
действий под влиянием трех (или пяти) ядов. Это из-за них возникает все мирское. Когда
мы говорим, что все мирское подобно яду, то имеется в виду яды гнева, привязанности,
неведения (а также гордости и зависти).

Далее сказано, «храните учителя подобно жизненной силе, подобно сердцу», - это
касается отношений с учителем. Таким образом, тот, кто даровал наставления и
посвящения, тот есть наш учитель. Не нарушать данных ему обещаний, не отступать от
обетов, поддерживать должное к нему отношение, – таков смысл этих строк. Поэтому
практикуйте, выполняйте методы, разъясненные в ходе посвящения и те практики,
которые переданы в наставлениях учителя, - в них нужно достичь развития и результата.

Далее говорится, «даруйте учение тому достойному сосуду, обладающему удачей и


кармической связью». Способов распространения учения множество, и в разных текстах о
них говорится по-разному. В каких-то говорится, передавайте эти учения сотням и сотням
достойных счастливцев, в других сказано, что это учение не дозволено передавать
никому, за исключением одного единственного избранного ученика. Опять-таки есть
разные причины, в частности, когда в объяснениях говорится, что надо давать учения
сотням, то смысл в том, чтобы они могли создать кармическую связь с этим учением для
накопления заслуг. Здесь же (в рассматриваемом тексте) говорится, «тем счастливцам, что
являются подходящим сосудом, передавайте наставления».

Говорится, в целом, получив это учение, и далее, применяя его на деле, – возникнет ли
успех или нет, будут обретены достижения или нет, будет иметь место соответствие или
несоответствие, будет ли удобен этот метод или наоборот, – что бы не случилось, не
думайте, что есть некая ошибка в учении, что оно неверно или в нем чего-то не хватает.
Что бы ни возникало, не допускайте такого отношения к полученному учению.

Дальше говорится, что тот, кто отверг мирское, подобное яду, почитает учителя, подобно
жизни, практикует и достиг плодов в своей практике, – он является подходящим полем
для передачи учений. Среди учений «Семи Зеркал», первый пункт - это размышления о
том, кто есть подходящий сосуд или для кого учение предназначено, кто может его
воспринять.

Вначале объясняется воззрение. Говорится, что собственный ум или собственное


сознание, ясный его аспект – из него возникает изначальное осознавание, не имеющее
никакой опоры. В чем суть этих слов? Когда возникает любая мысль в нашем уме, глядя
на момент ее возникновения, на ее саму сущность, обнаруживаем, что она растворяется,
исчезает, освобождается сама по себе. Говорится, после исчезновения этой мысли,
восходит сияние изначального осознавания, - и это есть прояснение сияющей сущности
нашего ума.

Таким образом, глядя на момент возникновения мысли, после того, как она растворилась,
мы продолжаем оставаться в созерцании того, что стало очевидным. Это метод
созерцания и постижения изначальной природы всех явлений, - на его основании и
совершается постижение природы нашего ума. Это объяснение первых строф «Зеркала
воззрения». Также говорится о воззрении как о самоосвобождении, о спонтанном
совершенстве и теле истины. Это самоосвобожденное, спонтанное, совершенное тело
истины есть ясная природа нашего собственного ума, она не находится где-то далеко
снаружи, ни где-то внутри, она есть сущность природы нашего ума сейчас и здесь. И все
существа обладают ею, она присуща всем существам.

В тексте говорится, что эта ясная сущность указывает на нашу собственную природу ума.
Необходима некая точка опоры, где она устанавливается или где ее возможно ухватить.
Этим указывается на связь с нашим умом. Говорится далее, что она ясна и свободна сама
по себе, - то же самое было, когда мы изучали Тантру Магью, когда объясняли
тройственную природу (блаженство, пустоту и ясность). В Намка Трулдзо ее называют
исконная или внутренняя сущность, мудрость изначального осознавания, мудрость
самоосознавания, саморожденная мудрость, – используются разные слова и термины, но
речь идет об одном и том же, о природе нашего ума.

Изначально ясность нашего ума возникает и проявляется беспрестанно, что указывает на


то, что она проявляется в любом воплощении, в любом теле и облике, и нет ни одного
существа, отделенного от нее. Ее возникновение связано с особенностями ума каждого из
живых существ, и в человеческом рождении, в уме человека, легче узреть ее проявление.
В уме есть отражающая способность, позволяющая проявиться природе ума. Например,
благодаря отражающей способности воды, луна будет в ней отражаться, - а на камне образ
луны не отразится. Также и ум, - в нем есть способность для проявления этой природы,
изначального пробуждения, хотя природа изначального пробуждения охватывает все –
материальное и нематериальное. Сама пробужденность, ее сущность одинакова для
материального и нематериального. Например, нельзя сказать, что этот стол, пол и стены
находятся за пределами изначальной пробужденности, - она также пронизывает их. Но в
материальных предметах, таких как камень и т.п. нет ума.

Ум несет в себе такие способности, что в нем есть проявления, отражения изначальной
пробужденности. Например, сила ригпа преобладает над любым материальным, - и если
мы обратимся к биографиям пробужденных мастеров, то сила их ригпа была таковой, что
материальное не являлось для них препятствием. Сейчас для нас материальные опоры
тверды и создают препятствия. Однако ригпа или мудрость не знают преград, будь это
камень или стены. Соответственно, когда сильна мудрость, в ней ничего того, что могло
препятствовать и служить барьером и преградой. И таких примеров в прошлом много и
сознание пробужденных мастеров не было чем-то сковано, - камень, скала не являлись для
них препятствием, они могли проходить сквозь них и т.д. Природа изначального
пробуждения охватывает и пронизывает все, в том числе может как бы «пронзить»
материальное. Для мудрости нет преград, преграды создают наши омрачения, наши
мысли.

В первом пункте, а именно в «Зеркале воззрения» говорится, что воззрение, видение


изначальной пробужденности присутствует, наличествует в каждом из живых существ, и
оно не есть то, что можно обрести посредством омраченного ума (кармических следов,
заблуждений и т.п.). Они и эта природа не связаны между собой. Хоть она и есть у всех,
однако она не находится во власти омрачений.

Дзогчен также утверждает необходимость двух накоплений (накоплений причин, заслуг и


накопление собрания мудрости), также как и в других методах - в Сутре и Тантре. Однако
же в Дзогчен по-другому объясняется способ накопления, и то, зачем это нужно. В
Дзогчен также надо практиковать парамиты. Само слово Дзогчен означает (Дзог-)
«Полнота» и (Чен –) «Великий», - соответственно, согласно состоянию Дзогчен, все
десять парамит совершенны, уже присутствуют вместе с прочими качествами внутри
состояния Дзогчен. Мы называем Дзогчен Великой Полнотой, Великим Совершенством,
потому что в нем ничто не утрачено, все благие качества полностью присутствуют. Если
мы отрицаем это и утверждаем, что практикуем Дзогчен, то это будет впадение в
крайность не-существования и нигилистическим воззрением. Утверждение, что там этого
ничего нет, – если согласиться с ним, тогда у нас получится «черный» Дзогчен, неверный,
впадение в крайность, подобно нигилистическому воззрению тиртхиков.

В Намка Трулдзо объясняется пять неверных способов, которые возможны. О чем мы уже
говорили – «черный» Дзогчен – один из пяти неверных способов [искажения воззрения].
Сейчас мы не будем подробно рассматривать их. Говорится, что состояние Дзогчен
изначально не загрязнено и не знает, что такое кармические следы, недобродетели,
скверны и т.д. Оно не может быть осквернено. И, если мы созерцаем таким образом, наши
имеющиеся заблуждения ума становятся меньше и меньше, устраняются и исчезают,
уничтожаются посредством нашего пребывания в этой изначальной, чистой,
неоскверненной природе. Даже памятованием о Дзогчен, уже развиваются великие
качества. Говорится, что, даже думая о Дзогчен, о том, что есть Дзогчен, мы создаем
сильнейшую благую взаимосвязь. Это то, что касается объяснения величия и благих
качеств этой практики.

Опять-таки это не то, чего у нас у всех нет, - нет! Это есть у нас у всех, речь не идет о чем-
то от нас далеком. Нужно в этом утверждаться и развивать. Те, кто не распознали природу
ума, должны рассуждать, зарождать намерения, – пусть я смогу распознать сущность
природы ума. Те, кто практикуют, должны стремиться к тому, чтобы эта практика стала
сильнее, мощнее, глубже и развивалась далее. Все это нужно для того, чтобы усилить
качества ума и его способности.

Те, кто распознали природу ума, должны пребывать в ней, должны созерцать ее,
взращивать продолжительность нахождения в ней, - больше, глубже, стабильней и
сильнее развивать [созерцание]. Это и есть метод Дзогчен, - сохранение осознавания в
изначальной природе ума. Другого нет, – это единственный важный метод.

Здесь не говорится о визуализациях, зарождении божества и т.д., однако это состояние не


препятствует нам заниматься тантрической практикой. Дзогчен за пределами
отбрасывания или принятия чего-либо и не препятствует никакой добродетели. В целом
практика Тантры связана со стремлением реализовать иллюзорное тело, состоящее из
единства блаженства и пустоты. В Дзогчен тело божества может пониматься разными
способами: мы говорим о естественно пребывающей мандале божества или о божестве,
исходящем из изначальной основы, - например, сто мирных и гневных божеств природы
нашего собственного тела.

В Тантре мы говорим о порожденном существе обета и о приглашенном существе


мудрости, о существе активности, - три единства, три саттвы, три существа. Такой подход
к божеству в Дзогчен считается отклонением, поскольку Дзогчен говорит о естественном
божестве, которое проявляется в состоянии Основы. Искусственная визуализация трех
саттв, с точки зрения Дзогчен, будет отклонением или изъяном в практике. С развитием
созерцания, и мандала божеств, и сами божества проявляются и становятся очевидными.
В Дзогчен чем сильнее постижение пробужденности и постижение Основы, тем
отчетливее проявляются божества и их мандалы. Это касается аспекта практики Тогел.
Исходя из Дзогчен, недопустимо отвергать метод стадии зарождения, стадии завершения,
и будет неверным путем считать их низшими, или утверждать, что практику Дзогчен они
не нужны, ибо они ниже, хуже и т.д. Подобного рода ошибочная критика, пренебрежение
предшествующими колесницами недостойно практика.

Итак, обдумывайте, что есть воззрение Великого Совершенства: обладаете вы им или нет,
есть оно у вас или нет. Анализ того, насколько вы это понимаете, очень важен, и это
большая сила. Все пробужденные прошлого, достигшие Радужного Тела в традиции
Ненгьюд, следовали совершенно такому же пути: встреча с учителем, получение и
распознание с опорой на него сущности природы своего ума, и далее, пребывая в этом
созерцании восемь лет или десять лет, достигали реализации пробуждения,
исключительно полагаясь на это созерцание.

Далее говорится, что исходя из этого, некоторые впадают в заблуждение: зная о том, что
основа изначального пробуждения и состояние Будды равны, они считают, что они уже
Будды. То есть, если я Будда, то какой смысл мне принимать прибежище и зарождать
бодхичитту. Такие заблуждения тоже встречаются. Но они основаны на чувстве «я» - «я -
Будда», «я – пробужденный» и.т.д. Если есть цепляние за «я», чувство «я», то это
свидетельствует о том, что никакого пробуждения нет, и при сильном эго нельзя достичь
реализации Великого Совершенства.
Несмотря на то, что в некоторых текстах Дзогчен слова подобного рода встречаются или
можно встретить выражение, что нет объекта прибежища, нет того, кто его принимает, нет
причин и следствий, омрачений и т.д., – но за этими краткими словами стоит подробное
объяснение того, что на самом деле это означает. Поэтому нельзя так поверхностно это
понимать, нужно знать объяснения, которые раскрывают истинное значение подобных
выражений.

Что касается примеров объекта прибежища, то говорится о внешних, внутренних, тайных


и сверхтайных объектах прибежища. Внешние – это Три Драгоценности, внутренние –
Три Корня, тайные – Каналы, Ветры и Тигле [бинду, капли], сверхтайные – Природа Ума
Пробуждения, Бодхичитта. Принимая прибежище на высшем уровне, поддерживаем
пребывание в изначальной пробужденности, в истинной природе явлений. Тем самым
дозволительно и верно принимать прибежище в Будде и в Учении.

В Дзогчен, принимая прибежище в своей истинной природе, нужно памятовать и уповать


на нее как на дарующую защиту от всех препятствий и страхов в этой жизни, в бардо и в
будущих рождениях. Принимая прибежище в собственной природе, мы памятуем о том,
что она обладает силой защитить от всех страхов и опасностей.

На самом деле, страхи и опасности этой жизни возникают из-за того, что мы не
распознаем природу проявлений, не знаем сущность природы ума. То же самое бардо
(промежуточное состояние), все возникающие видения – владыки ада, божества и т.д., все
страхи сопутствующие этим явлениям также обусловлены тем, что мы не знаем истинную
природу. Соответственно, омрачения этой жизни, страхи бардо возникают из незнания
этой природы, поэтому логично обращаться за прибежищем к знанию истинной природы.
А если мы ее знаем, то в этой жизни не возникает омрачений, также мы не испытываем
страха и ужаса перед тем, что возникает в видениях промежуточного состояния бардо.

Сначала надо получить введение в природу ума, далее утвердиться и пребывать в ней без
всяких сомнений. Иначе знания без практики ничем не помогут. Также должно
отсутствовать сомнение, ибо если оно есть у нас (так ли я медитирую или не так? на чем
сосредоточиться?), то оно нарушает нашу практику и не позволяет полностью пребывать
и постичь это состояние. Необходимо доверие к этому состоянию, уверенность в нем и
медитация на нем. Когда все это есть, то медитация становится совершенной и приносит
свои плоды, то есть мы постигаем это напрямую.

Мы говорим об этом созерцании, что оно «здесь и сейчас», - это не то, что возможно
когда-то в будущем, это то, что есть здесь и сейчас. И от нас требуется пребывать в этом
состоянии. Чем глубже и стабильней мы в нем находимся, тем больше силы, достоинств и
качеств обнажаются и проявляются. Тогда они не есть некие рассуждения, а достижения и
опыт, который очевиден.

Природа ума и есть наше прибежище, то чему мы совершаем подношения, то в чем мы


пребываем, - это наш учитель, дарующий нам четыре посвящения, все это заключается в
сущности природы ума. Но пока сила мыслей и умопостроений потока обычного ума
велика, нам не удается ее преодолеть сразу - сиюминутно и мгновенно. Но, чем больше
мы созерцаем, тем больше пресечение и растворение обычного мышления.

Например, из ста процентов времени практики, восемьдесят процентов должно быть


уделено пребыванию и поддержанию изначального осознавания, а двадцать процентов
можно посвятить совершению других добродетелей, таких как простирание и созерцание
божеств. Если время нашей практики разделено таким образом, то это ведет нас к
достижению реализации нашей истинной природы. Наш собственный ум, наш поток ума
должен быть объединен с практикой, чтобы не получилось, что практика существует
отдельно, а клеши и омрачения также сами по себе.

Мы и практика должны быть едины. Что значит делать практику? Под этим
подразумевается, что наш ум должен быть объединен с самой практикой. Вообще, ум
переменчив, - он может быть подчинен силой изначальной природы - и из этого
возникают все достоинства, либо он может быть захвачен ядами и клешами, - а это корень
всех страданий, бедствий как наших в частности, так и всего человечества (войны,
конфликты и т.д.). Ум может быть во власти либо того, либо другого, потому что он сам
по себе переменчив.

Если у нас есть постижение, то у нас есть пробуждение, если мы не постигаем сущность –
это заблуждение. Постижение или непостижение – это знание или незнание. Конечно,
нашему уму легче быть во власти заблуждений. С безначальных времен он следовал за
ядами, изъянами и это происходило из воплощения в воплощение. Поэтому он
совершенно легко захватывается заблуждениями. Обратить его в мудрость, подчинить его
мудрости сложнее, но это возможно и для этого требуется медитация и созерцание.

Когда мы следуем практике, постепенно, мудрость (плод) становится очевидна. Если мы


хотим в этой жизни, в этом теле достичь состояния Будды, необходимо исследование,
проникновение в практику Дзогчен, для этого необходима уверенность, отсутствие
сомнений, определенное созерцание, - и постепенно, все качества ума пробужденности и
его достоинства становятся очевидными.

Пока читается лунг, необходимо размышлять о том, что было поведано. Кто знает
сущность природы ума, – тот должен утвердиться в ней, кто не знает – формировать
намерение, чтобы понять это, испытать, пережить на собственном опыте. Также надо
помнить о том, насколько велики плоды и качества практики Дзогчен.

Мы созерцаем таким образом, что все, что проявляется - есть мудрость, все проявления,
возникающие из постижения этой природы, - ничто иное, как мудрость, все проявления не
отличны от мудрости. Дальше говорится, что все внешнее и внутреннее, все возникающие
состояния ума, все, что возникает в уме, не что иное, как пробужденный ум Будды, и все
внешние проявления, все видимое то же самое, - не что иное, как проявление энергии или
силы игры изначальной мудрости. Соответственно, внешнее и внутреннее – все есть
состояние пробуждения.

Для того, чтобы это стало таковым, необходимо войти в прочное созерцание. Для
начинающих необходимо уединение, - в уединении рождается сила созерцания. Когда
созерцание стабильно в уединении, далее продолжать практиковать в тех местах, где есть
люди: в небольшом поселении, далее в центре небольшой равнины, далее, где сильный
ветер, далее в месте, где велика суета людей. Все это для того, чтобы понять, меняется ли
наше созерцание или нет. Тогда достигаются качества постижения внутренних
проявлений и внешних как изначальной мудрости. Если у нас есть такая основа, такие
достижения, тогда это действительно так. Иначе же это похоже на сказку.

Сейчас объясняется не весь текст, а только его основные положения и они обязательно
должны быть связаны с вашей практикой созерцания. Без созерцания все объяснения не
несут большой пользы, вообще не ведут ни к чему. Можно прочитать много книг и
текстов, но если мы хотим извлечь их сущность, то надо полагаться на созерцание. Если
бы результат практики не зависел от созерцания, то, силой сострадания Будды, все
существа уже давно были бы спасены: Тонпа Шенраб, обладающий силой сострадания,
всех бы уже давно спас. Поэтому нужно твердо об этом знать, помнить, быть уверенным в
том, что это в наших силах, это зависит от нас.

Во всех учениях Сутры, Тантры и Дзогчен необходимы личные усилия для очищения
кармических следов и скверн и прочих препятствий, и на основании собственных усилий
по очищению достигаются плоды нашей практики. Если мы усердны, уверены и
прилагаем большие старания, мы не можем не добиться успеха. Сострадание Будд нам
помогает. В этом сострадание связано с единством искусных средств и мудрости. Однако
основная сложность в достижении или недостижении, все-таки, исходят от нас, плоды не
рождаются лишь из сострадания Будды. Об этом надо знать и помнить.

В заключение говорится, запомните это глубоко, пусть эти наставления войдут глубоко в
ваше сердце и останутся жить в его центре.

Далее идет объяснение к следующему «Зеркалу». Говорится, оставьте мысли, чтобы ни


проявлялось, не следуйте за ним, пусть проявления останутся сами в себе, не цепляйтесь
за них, не омрачайтесь ими, не следуйте за проявлениями без мыслей, устремляйте свой
ум за проявлениями, оставайтесь без мыслей, - что бы не проявилось, пусть оно остается
таким, какое оно есть.

Как мы говорили, сами проявления не вредны, вредна захваченность ими. Вред состоит в
цеплянии, - соответственно, надо оставить цепляние. Практикуя Дзогчен, мы избавляемся
от привязанности и цепляния. Это не-цепляние должно быть связано с изначальной
мудростью. Будучи без цепляния, необходимо пребывать в мудрости, тогда мы выходим
за пределы схватывания.

Примером может служить история. Когда Тапихрица проявился наставить на истинный


путь Нангжера Лодпо, тот был могуч в реализации Йидама посредством практики двух
стадий. Однако с помощью своих достижений он не смог полностью избавиться от
привязанности и цепляния, они остались в нем. Чтобы избавить его от них, Тапихрица
явился в человеческом облике, дал йогину тайные наставления, которые помогли
преодолеть это цепляние [и привязанность]. Об этом говорится в Намтаре
(жизнеописании) учителей линии Ненгью.

Далее говорится об искусном методе, связанном с постижением природы ума и


удержания, пребывания в ней. Объясняется определенный метод созерцания [по просьбе
Ринпоче описание метода созерцания исключено из открытой публикации].

Пусть будет благо!

Второй день
Следующее Зеркало, которое мы рассмотрим сегодня – видение или активность. Мы
много раз говорили о воззрении Дзогчен, но каждый должен постичь его в себе. Нужно
найти дорогу, чтобы постичь его суть на собственном опыте, обрести переживание.
Потому что мы говорим, из воззрения рождается медитация, медитация связана с
поведением, поведение связано с плодом. Все находится во взаимной связи.
Видение и воззрение Дзогчен лежит за пределами того, что мы называем высоким или
более низким воззрением. Все учения о единстве Основы, Пути и Плода, объясняемые в
Сутре, либо единство двух стадий – Зарождения и Завершения пути Тантры, полностью
присутствуют во всеобъемлющем воззрении Великого Совершенства. Ничто не упущено,
воззрение Великого Совершенства охватывает все. Для этого надо практиковать, надо
найти возможность изо дня в день медитировать и созерцать, ибо ум подвержен перемене
по своей природе, и мы можем его изменить.

Необходимо свести воедино наш обычный, загрязненный ум и состояние изначальной


пробужденности. Очищая и тренируя, приучать его к состоянию изначального
осознавания. Это возможно только на основании практики, и пока мы не достигли в ней
полного совершенства, не завершили ее – нужно практиковать изо дня в день. Знаки,
объясняемые в текстах, сопровождали уход в нирвану великих учителей. Сам Ринпоче
был очевидцем проявлений таких особых знаков во время ухода в нирвану Цунду Ринпоче
и Сангье Тензина Ринпоче. Пусть даже это не было полной реализацией Радужного Тела
(когда ничего от физического тела не остается), но все же описанные в текстах знаки,
такие как скопление радуг, возникновение радужного света и пр.- все присутствовало…и
безусловно, такой опыт рождает доверие к Учению.

Итак, мы говорим, что наставления, посвящения, передача и комментарии, полученные у


учителя чрезвычайно важны. Однако сами по себе они не ведут к пробуждению, и, не
смотря на их ценность, еще более важной является собственная практика, так как без
практики все благословения и передачи не помогут достичь того, к чему они, собственно,
должны привести. Сначала надо самому понять, в чем заключается смысл учений, далее
практиковать, взрастить в себе привычку к ежедневной практике, - иначе обуздать поток
ума без приложения собственных усилий не представляется возможным. Нужно быть
самому себе наставником и проверяющим. Это связано с укрощением, пресечением
активности трех или пяти ядов в своем уме.

Сам по себе Дзогчен – величайшее и несравненное учение. Мы же малы и ничтожны, и


если это учение не воплощается в ходе нашей практики, то тогда его величие отдельно от
нас, – мы сами по себе, оно само по себе. Если мы считаем, что Дзогчен позволяет нам
делать все, что придет нам в голову и станем разрешать себе все, что угодно относительно
действий тела, речи и ума, и утверждаем при этом, что Дзогчен ничего не отвергает и
ничего не запрещает, - то это означает, что мы не проникли в сущность учения Дзогчен.
Мы уклонились от учения, если рассматриваем его как некое оправдание
вседозволенности.

Только из собственной практики переживания мы можем постичь и понять, является ли


Дзогчен противоядием, средством, искореняющим нашу собственную омраченность, и
становятся ли сила трех или пяти ядов больше или меньше. Если всю жизнь, а также
четыре периода активности (ходьба, сидение, принятие пищи и сон) мы можем
объединить с практикой, тем самым вся наша жизнь становится практикой, все
используется в качестве пути. Если мы делаем это верно, то все эти активности становятся
совершенными.

Сейчас мы говорим о методе созерцания пребывания в истинной природе всего. Она


должна быть объединена с постижением истинной природы – наше тело, наша речь, а
также ум – все должно быть объединено. Об этом мы говорили, когда получали учение
Магью. Соответственно, если мы не способны распространить созерцание на все
активности и во все сферы жизнедеятельности, то тогда обуздать и укротить поток нашего
ума будет сложно.
Достигнув стабильности в созерцании истинной природы, далее, мы можем менять
положение тела, выполнять движения, произносить звуки, создавать мысли, думать о чем-
либо. Вначале жизни большая ее часть проходит во власти неведения и за пределами
созерцания, – вся активность тела, речи и ума исполнена цепляния. Если мы развиваем
созерцание, сила его становится больше, и со временем охватывает все активности.
Практика – это средство избавления от цепляния, привязанности и захваченности.

В Великом Совершенстве присутствует качество сострадания, любви, радости и


беспристрастности. На обычном пути, не обладая постижением Великого Совершенства,
даже само чувство сострадания может быть источником влечения, привязанности и
цепляния. В Дзогчен все эти качества присутствуют полностью изначально. На уровне
Сутры развитие сострадания подразумевает объект, на который оно направлено, тем
самым сохраняется цепляние. Дзогчен же потому и называется Великим Совершенством,
Великой Полнотой, что в нем присутствуют все качества, но цепляния, даже тонкого, как,
например, к объекту сострадания – нет. И в этом сущностное отличие.

Говорится, что мастера Дзогчен, достигшие истинной реализации, приносят огромное


благо всем существам в силу того, что их забота и сострадание не имеют ни малейшей
привязанности. Отсутствие привязанности ведет к тому, что сострадание становится еще
более сильным. В процессе практики Дзогчен созерцание изначальной пробужденности
также ведет и к относительным благам, наполняя жизнь согласием и гармонией.

Те, кто ведет семейную жизнь или одинокие, выполняют это созерцание, доводят его до
совершенства, - и в их обычной жизни становится меньше неприятного, а в абсолютном
смысле, доведя практику до совершенства, они обретают высшие, абсолютные плоды.
Сила практики Дзогчен такова, что все проявления становятся естественным образом
частью пути. То, что возникает, проявляется как объект нашего восприятия, естественным
образом становится частью пути, используется как путь.

Есть тонкая разница между путем Тантры и Дзогчен. В Дзогчен все проявления оставляют
естественным образом, если мы глубоко укоренились в практике того, что мы называем
такими именами как мудрость самоосознавания, самовозникшая мудрость, единство
ясности и пустоты, мудрость блаженства пустоты. Находясь в этой сущности, созерцая
суть воззрения, мы постигаем все проявления как часть пути естественным образом. В
Тантре есть тонкое отличие, - там есть специальные методы, которыми мы сознательно -
путем анализа, рассмотрения – используем эти проявления, трансформируем и пр. В
Дзогчен же не надо предпринимать никаких намеренных действий. Об этом различии
можно много говорить, это тема, требующая отдельного рассмотрения.

В ходе практики Дзогчен проявления, кажущиеся отдельными, внешними, являющимися


объектами для некого субъекта, становятся ближе и ближе и постепенно постигаются как
часть нашей истинной природы. В обычном заблуждающемся уме по отношению к
проявлениям все время выносятся оценки, такой ум делит то, что воспринимается, на
благое и не благое, хорошее и плохое, красивое и не красивое. Однако все эти оценки не
что иное, как умопостроения, проявления омраченного ума. На самом деле, эти мысли
неотделимы от истинной природы, сами же объекты не несут в себе ни хорошего, ни
плохого, - таковыми их делает ум, вынося суждения. Это то, что касается двойственного
видения, а также всех реакций принятия-отвержения, безразличия или заблуждения.

Чем больше мы созерцаем истинную природу, тем сильнее становится наше созерцание,
пребывание в нем становится более привычным. Тогда мы понимаем, что любые оценки
сами по себе есть проявление истинной природы, не отличные от нее проявления. А если
есть только эта мудрость и осознавание, то нет того, кто выносит оценку, и нет
заблуждения по поводу того, что возникает в уме, либо снаружи его. Тем самым все
проявления становятся ближе и ближе к этому состоянию истинной природы, пока мы не
понимаем, что они не отличны от нее, что они возникают в ней и сами являются ее же
проявлением. Для практикующих такого уровня, практика не имеет границ, то есть она
безгранична. Соответственно, для такого практикующего нет разницы, находится он в
благоприятном месте для созерцания, таком как пещера, либо еще где-то.

Когда практика и все проявления объединены, любое место, любое время, любое
обстоятельство является практикой. Тогда уже в практике нет некого направления или
границ. Это возможно, при этом все, что возникает, освобождается в истинной природе.
От нас требуется пребывать в этой природе и, что бы ни проявилось, оставлять его там.
Это подобно нахождению в постоянном ежеминутном моменте, во всегда настоящем.

Сколько бы ни прошло лет, истинная природа одна и та же. Также и в отношениях с


людьми, – знаем мы их десять или пятнадцать лет, чувство этого знакомства проявляется
как «сейчас». В практике, когда все проявления остаются, пребывают в истинной природе,
в естестве их истинной природы, это подобно нахождению всегда в настоящем моменте,
нет ничего прошлого, - все свежее и новое.

В этом состоянии нет возможности к чему-либо привязаться, быть захваченным чем-то и


за что-либо зацепиться. Пребывание в естестве, в естественном состоянии касается не
только внешних проявлений, но и нас самих, собственного отношения к себе, к своему
уму.

Все, что возникает, связанное с нашими телом, речью и умом, должно оставаться в
естественном состоянии и быть всегда свежим, новым. Если есть такое переживание, то
нет той точки, за которую мы могли бы уцепиться, привязаться, быть захваченным, и это
также должно распространяться на все активности тела, речи и ума.

В Шанг-Шунг Ненгью, в наставлении по практике, говорится: «Постигните все


проявления как ум, постигните пустоту как ясность, ясный свет как единство, единство
как блаженство». Тем самым, представлены все ступени развития практики. Это также
объяснение продолжительности практики, того, как она развивается, переходя от одного к
другому.

Практика подчеркивает то, что нужно ее развитие, постижение всех возникающих


условий как собственной силы или энергии проявления изначального состояния.
Пребывая в этом естестве осознавания, дальше мы должны развивать и использовать все
проявления. Все условия - как плохие, так и хорошие, должны быть приняты как путь.
Если же мы не развиваем ее, то есть опасность впадения в практику Шине и привыкание к
состоянию умиротворения. Может возникнуть привязанность к этому тонкому состоянию
Шине, если не постигать проявляющееся как возникшее силой изначального осознавания.

Созерцание Дзогчен и созерцание Дзен внешне похожи. Возможно в Дзен присутствует


тонкое цепляние ума за состояние пустоты. Если есть цепляние ума, то есть и
привязанность к себе. Если есть привязанность к себе, то воззрение Махаяны
утрачивается. Внешне эти глубокие воззрения и практики весьма похожи, [но есть ли в
Дзен распространение на все проявления нашей жизни, Ринпоче не может сказать
уверенно].
Возвращаясь в целом ко всему пути, сначала надо получить учение, открывающее суть
природы ума, далее нужна собственная практика. Далее практику созерцания надо
проверять вновь и вновь, обращаясь к учителю (учителям), который даровал введение в
природу ума, к братьям и сестрам на пути, проверять, верно ли наше созерцание. Это не
то, что должно быть сокрыто от всех. Также нужна последующая проверка собственного
переживания и продвижения.

Существует заблуждение, что Дзогчен – это легкое времяпрепровождение, не требующее


усилий. Да, в отличие от другой практики, где надо что-то представлять, визуализировать,
начитывать, некоторые понимают Дзогчен как сидение с открытыми глазами, надо только
расслабиться - и все! Если мы таким образом думаем о практике Дзогчен, то это неверное
представление. Важно, практикуя Дзогчен, не отвергать и не оставлять другие пути,
заявляя, что, например, я практикующий Дзогчен и мне ни Сутра, ни Тантра не нужна.
Практика Дзогчен не ведет ни к каким ограничениям, не является препятствием для
других путей. Находясь в состоянии истинной природы, в совершенном виде как она есть,
обладая этим прямым видением, поддерживая это состояние, мы открываем в нем во всей
полноте все качества, о которых мы говорили. Однако же развить их, проявить их,
достичь совершенства в них чрезвычайно сложно.

Мы говорим, что путь Тантры нелегок, - визуализация божеств, стадия завершения,


начитывание мантры и т.д. – непростая задача, но пребывать и развить полноту Великого
Совершенства еще более сложно, стоит гораздо больших усилий, чем на пути Тантры.
Однако, это возможно.

Вывод, который надо сделать из всего вышесказанного и запомнить: практика Дзогчен


чрезвычайно важна и сложна, и в то же время это не нечто, что находится от нас вдалеке,
не некий рассказ или выдумка, это не сновидение, - это то, что находится прямо здесь и
сейчас, в нашей ладони. Это возможно осуществить, раз оно так близко. И осуществив
его, мы проявим все благие качества.

Возвращаясь к тексту, используя в качестве пути все проявления и условия, постигаем все
явления или свет как опору для достижения проявлений и энергии нашего изначального
осознавания (источники света, тьму или солнечные лучи) и распространяем свою
практику. Соответственно, из этого исходит постижение ясного света как природы сна без
сновидений, также и использование сновидений на пути. Таким образом, практика
охватывает и день, и ночь, распространяясь повсюду.

Итак, практика ясного света, связанная с проявлениями, с возникающим видением. У


людей есть разная предрасположенность, связанная с преобладанием элементов, и мы
должны различать проявления, возникающие из постижения истинной природы и
обычные проявления, возникающие из сознания, возникающие в ходе работы
омраченного сознания. Многие говорят, что они видят тигле или какие-то видения, есть
люди склонные к подобного рода вещам, у которых возникают некие видения. Однако
надо уметь различать, проявлениями чего это является: омраченного сознания или это
истинные проявления изначальной природы.

В целом, практика проявлений связана с путем Тогел. Мы говорим, что в Дзогчене две
основных практики: Трегчо и Тогел. Методы мы различаем, но по сути это одно и то же.
Трегчо и Тогел нельзя различить, нельзя сказать, что изначальная природа
пробужденности в Трегчо одна, а в Тогел другая. Условно мы разделяем их как два пути,
на самом деле они едины и неразделимы.
В качестве метода перед практикой Тогел, использующий проявления, мы должны
достичь стабильности в Трегчо, что означает пребывание в состоянии спокойствия,
состояние Шине объединенное с постижением изначальной природы. На основании этого
прочного постижения мы можем практиковать Тогел, - следующий этап пути, который
связан с объединением с видениями.

Все, что нас окружает – это и есть Тогел, все проявления – это практика Тогел. Не стоит
думать, что Тогел – это видения, которые возникают при наличии условий - источников
света, что это вглядывание в лучи и т.д. Для истинного практикующего все проявления в
жизни есть практика Тогел. Для того чтобы постичь проявления как переживания Тогел,
нам необходимы искусные средства, основывающиеся на применении определенных
условий, таких как положение тела, взгляда и источника света.

Мы можем выделить два способа восприятия Тогел, - 1) связанный с восприятиями или с


цветами, исходящих из тонких каналов, из канала кати, 2) связанный с нашими двумя
глазами. Что бы ни возникало в практике Тогел посредством этих каналов, мы не
цепляемся за эти проявления. Это есть практика Тогел. То, что воспринимается сознанием
глаза, уже в силу самого функционирования зрительного сознания, сопровождается
цеплянием и привязанностью. Из-за этой природы цепляния и привязанности, мы не
постигаем истинную сущность проявления. Пока мы не воспринимаем их (проявления) в
истинном свете, они омрачают нас. Если воспринимаем их суть, зная их природу, – тогда
все становится практикой Тогел.

То, что проявляется посредством сознания глаза, зрительного сознания, которое выносит
оценки, оно (сознание) стремится ухватить: приятное - захватить, неприятное –
отвергнуть. У зрительного сознания большой потенциал для возникновения различных
проявлений, поэтому люди и видят многое, поскольку природа сознания глаза позволяет
возникать различным видениям. Но все они связаны с цеплянием. В Дзогчен, в созерцании
Тогел этого нет. Это существенная разница. Сама истинная природа позволяет
проявлениям как возникать, так и не возникать, - если эти видения проявляются, мы не
считаем, что это хорошо, если они не проявляются, мы не страдаем, считая, что это плохо.

Практикующие подобны ученым и путешественникам, исследующим собственную


практику, поэтому надо исследовать, анализировать и применять [учения] на практике.
Что бы ни возникало, все проявления, собственные переживания практики Тогел, - если
они возникают, то радоваться и цепляться за них неверно, если не возникают, не должно
печалиться и расстраиваться по поводу их отсутствия. Таков ход верной практики.
Тенденция к ослабеванию привязанностей проявляется естественным образом из нашей
практики. Также и в обычной жизни, привязанность к близким, любимым, к тем, кто нам
дорог, стремление быть все время с ними и, наоборот, стремление расстаться с теми, кто
нам неприятен, избегнуть их, – это проходит и меняется само по себе. Привязанность к
принятию-отвержению становится меньше и слабее, а мы становимся ближе к истинной
природе.

[Сам Ринпоче является практикующим в миру, он женат, у него есть дети.] Можем ли мы
объединить свою практику и повседневную жизнь, мы должны проверять сами,
получается у нас или нет. Простое пребывание в миру, то, как мы живем, тоже должно
быть критерием, проверкой, еще одним способом исследования, - получается наша
практика или нет.
Практика заключается в пребывании в изначальной пробужденности, далее она должна
быть объединена с нашей жизнью, поступками тела, речи и ума. Когда практика
распространяется на активность тела, речи и ума, она должна служить противоядием от
страданий. Какова наша мотивация в практике? Помочь всем живым существам
избавиться от страданий. Но прежде чем помочь им, необходимо освободиться самому.
Как мы можем объяснить им то, что не постигли сами? Поэтому практика, верное ее
развитие и заключается в том, что, объединяя свою жизнь - тело, речь и ум с истинной
природой, реализуем то, что наше цепляние, предпочтение, принятие приятного,
отвержение неприятного, разделение на своих и чужих, близких и далеких, – все это
должно постепенно ослабевать, уменьшаться, ведя тем самым к избавлению от страданий.

Практика Дзогчен направлена на помощь живым существам. Прежде освободившись


сами, далее мы помогаем другим. Наша мотивация, как мы говорили, формируется таким
образом: «Пусть силой этой практики я в этой жизни, в этом теле, достигну великого
переноса в Радужное Тело!» И это наше высшее устремление, но, тем не менее, уже здесь
и сейчас в этой жизни, практика должна помогать. Поскольку она обладает большой
пользой, которая проявляется сейчас в том, что ведет к благим плодам, не говоря уже о
высшем устремлении.

В тексте говорится, что если наше созерцание развито в полную силу или совершенно
развивается, то все внешние и внутренние проявления становятся помощниками на пути.
Согласно Дзогчен, нет плохих условий для практики и нет благих. Все проявления, что бы
не возникло, развивает наше постижение и является помощником, опорой на пути.
Конечно, великие мастера Бон, как мы знаем из их биографии, посвятили свою жизнь
практике, пребывая в уединенных местах, высоко в горах и т.д. Все монастыри, древние
бонские места затворничества, как правило, находятся в очень высоких местах, на
вершинах гор. Но истинным храмом обители божества является наш собственный ум.
Величайший дворец и мандала божеств – в нашем уме. Постигнув единство проявлений и
ума как неразделимых, то, что видимое и ум нераздельны, - тем самым, мы достигаем
истинного знания или совершенной во всех аспектах мудрости.

В следующей главе объясняется о том, как постичь представление о сущности пяти ядов,
как о своей природе, являющейся пятью мудростями. Например, сущность гнева – это
пустота и если мы постигаем его как пустоту, то невозможно развитие этого гнева. Зная,
что его природа пустота, когда он возникает, в момент его возникновения, глядя в его
истинную сущность, мы постигаем, как он растворяется в пустоту. Тем самым, развив
привычку пребывания в изначальной природе, мы реализуем естественное обращение
гнева в пустоту. То же самое касается остальных омрачений - страстной привязанности,
неведения, гордости, зависти. Если в момент их возникновения не следовать за ними, не
цепляться за них, то они естественным образом исчезают, растворяются в истинной
природе.

Седьмое зерцало, высшее достижение. В нем говорится о пребывании в изначальном


осознавании, не имеющем никакой привязанности и цепляния. Об этом много говорилось,
и наивно было бы предполагать, что уяснив это один раз, мы мгновенно и навсегда
постигнем сущность Великого Совершенства. Также и объясняющему требуется большое
знание, - не зная его самому, нельзя объяснить другим. Поэтому вновь и вновь объяснения
и собственные изучения важны. Далее говорится, что практика Йидама обладает большой
силой и является чрезвычайно важной и полезной. Те, кто обладают сущностью природы
ума, должны объединять это постижение с практикой Йидама, тогда она становится еще
более мощной. Те же, кто не обладают знанием сущности природы ума, должны знать об
эффективности и силе этой практики. У некоторых людей естественным образом, в силу
помощи себе и исполнения блага для других, в уме возникает и присутствует практика
Йидама - рецитация и т.д. Некоторые обладают силой и способностями, не зависящими от
постижения природы ума.

Например, даяние и щедрость, практика присутствующая во всех девяти колесницах,


начиная с самых нижних и вплоть до высших. Также и практика Дзогчен подразумевает
щедрость и даяние, - лишь с той разницей, что она не омрачена ни малейшим следом
привязанности и цепляния. Даяние есть противоядие от заботы о себе и собственном
благе. Быть щедрым, заботиться о других, – эти действия должны устранять нашу заботу
только о себе. В каждой из девяти колесниц есть методы, объясняющие как нужно
практиковать даяние. Но с точки зрения Дзогчен, все они омрачены, ибо в них
присутствует некое цепляние и привязанность. Конечно, они эффективны. Да! Но одни
работают на 30-40 % , проявляясь заботой о других, другие же 60-70 % - это
представление о себе, о собственной пользе – «я дал, я отдал и т.д.». В Дзогчен
совершенное даяние как противоядие от заботы о себе является очень не легкой задачей.
Сложно практиковать такое истинное, чистое, совершенное даяние.

Итак, практикующий Дзогчен распространяет практику, связывает ее с любыми другими


аспектами пути. Следуя пути Шен - достижения благополучия, мы говорим о ритуалах,
методах достижения блага, как для себя, так и для других (таких как гадание,
предсказание, ритуалы и пр.). Если все это объединено с нашей практикой Дзогчен, то и
сила и эффективность их возрастает. То же касается и практики Тантры - стадии
зарождения и завершения, рецитации, созерцания Йидама, – исходя из видения Дзогчен,
это практикуется на более высоком и мощном уровне.

Например, на обычном уровне исполнения ритуала, мы имеем представления о богах и


демонах: о богах как о хороших, помогающих нам, - о демонах как о плохих, вредящих
нам существах, а также духах - нагах, ньенах и прочих, которые нам вредят. В ходе
ритуала мы хотим избавиться от негативного, а благую помощь обрести. Однако тот, кто
практикует Дзогчен, относится к этому уже по-другому. Эти проявления богов и демонов,
рассматриваемые как помощь или вред, с точки зрения практикующего Дзогчен, не
разделяются на хорошее и плохое. Тем самым, демоны и существа, причиняющие вред во
время совершения ритуала, не воспринимаются им (Дзогченпой) в его потоке ума
обычным двойственным восприятием. Тем самым он помогает им. Поэтому такие великие
реализованные учителя, как, например, Шардза Ринпоче, активно использовали методы
четырех видов щедрости и даяния: утреннее подношение Санг, Чу-тор, вечернее
подношение Сур и Чод, потому что объединенные с силой совершенного созерцания, они
исполнены глубокого смысла и силы.

Какова бы ни была добродетель, объединенная с практикой Дзогчен, она становится


только сильнее, лучше и лучше. Некоторые думают, что Дзогчен отвергает накопление
добродетелей, но это в корне неверное представление. Если думать, что Дзогченпа
заботиться только о себе, – это не так. Все его активности направлены на помощь и благо
других. Искусные методы Сур, Чод, Чу-тор, Санг, соответствующая визуализация, далее
объединяются с постижением истинной природы, – тем самым, мы можем наилучшим
образом совершить то, для чего эти практики предназначены. Силой визуализации,
постижением истинной природы помочь другим.

Наше созерцание истинной природы ведет нас к состоянию Будды. Методы четырех
подношений, четырех видов щедрости также важны и развивают, с одной стороны, наше
постижение истинной природы, с другой стороны, наше постижение истинной природы
помогает осуществить их на деле и помочь существам, которые есть объекты нашей
визуализации.

Обобщив все это, сущностью всего вышесказанного будет следующее понимание: нужно
заниматься своей практикой, развивать ее, культивировать и взращивать, объединять ее с
другими методами. Она не противоречит им, но наоборот, наполняет их еще большей
силой.

На этом завершена передача чтением. Надо созерцать, медитировать, говорить больше не


о чем.

Пусть будет благо!

Ньима Вангьял Ринпоче