Вы находитесь на странице: 1из 50

Вычитка: Логачёв В.А.

Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 2


Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 3

ВАРГ ВИКЕРНЕС

РЕЛИГИЯ И МАГИЯ ДРЕВНЕЙ СКАНДИНАВИИ

Тамбов • 2012
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 4

Все права на книгу находятся под охраной издателей.


Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена каким-либо способом без
согласования с издателями.

Викернес В.
Религия и магия Древней Скандинавии. – Тамбов, 2012-104 с.

В новой книге норвежского музыканта Варга Викернеса – излагается оригинальная версия


происхождения языческой религии Древней Европы на примере древнескандинавских
верований и представлена авторская трактовка сюжетов германо-скандинавской
мифологии. Для широкого круга читателей, интересующихся древнескандинавской
мифологией и культурой.

© Издательство «Ех Nord Lux»


перевод с английского, издание
книги на русском языке, 2012
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 5

ПРЕДИСЛОВИЕ
Эта книга представляет собой попытку описания традиций и верований древних
европейцев. Я изучал их почти двадцать лет, но могу отметить лишь пару работ на ту же
тему, которые по-настоящему помогли мне написать книгу, которую вы сейчас держите в
руках. Это «Золотая ветвь» антрополога сэра Джеймса Фрэзера, а также книга под названием
«Культ предков в Норвегии» (Fedrekult i Norge), написанная миссионером и историком Отто
Эмилем Бирксли. Мне пришлось искать ответы на свои вопросы главным образом в
этимологии и текстах первоисточников, а также в старых сказках, традиционных песнях и
норвежском фольклоре.
Мои гипотезы, изложенные в этой книге, основываются на том положении, что все
племена Древней Европы некогда исповедовали единую религию независимо от того, жили
ли они в Европе или мигрировали в Северную Африку, а, возможно, и в различные регионы
Азии. Хотя описанные в этой книге божества, мифы и традиции являются в общем
скандинавскими, это не означает того, что они являются исключительно скандинавскими. Я
описываю общие древнеевропейские верования.
Я полагаю, что читатель этой книги уже знаком со скандинавской мифологией. Теперь
же я прошу вас открыться новой информации и допустить, что многое из того, что вам якобы
известно, на самом деле неверно. Например, распространённое мнение о том, что Бальдр и
Браги – это разные боги, ошибочно; на самом деле это просто разные имена одного
божества. Когда вы встретите подобные допущенные мной «ошибки», вам следует принять
их на веру и продолжать читать далее, пока не увидите, что моя интерпретация на самом
деле верна. Если перевод какого-то слова или имени кажется вам неверным или же является
таковым согласно заверениям вашего словаря или лектора, вам следует провести более
глубокое исследование и узнать, что об этом говорят другие словари или лекторы. Порой они
имеют разные точки зрения. Кроме того, не забывайте, что в древнескандинавском языке не
было строгой орфографии, поэтому иногда мой перевод может казаться ошибочным – но его
можно считать верным при ином понимании того же слова. Различные древнескандинавские
источники оставили нам множество имён, которые порой приводятся в разном написании:
например, имя Nárfi иногда пишется как Nörvi. Я всегда использую наиболее
вразумительный перевод из всех возможных, но я часто привожу и все прочие варианты.
Академический подход предполагает недоверие ко всякой книге, не имеющей ссылок
на конкретные источники. Эта книга, вероятно, тоже из таковых, но я должен сказать в свою
защиту, что не могу привести источники своих собственных идей, собственных
интерпретаций и умозаключений. Для оценки содержимого книги вам нужны всего лишь
непредубежденность и здравый смысл – и я надеюсь, что и некоторые академические
исследователи тоже смогут его оценить.
Магия и религия Древней Европы является основой нашей культуры и цивилизации.
Мы видим её следы во всём, что делаем и строим, во всём окружающем нас, а также и
внутри себя. Настало время осознать это и оценить по достоинству.
Варг Викернес,
ноябрь 2007
года, Тромсё,
Норвегия
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 6

1.0 ИЗ СМУТНОГО ТУМАНА ДРЕВНОСТИ

Изображение датского погребального кургана неизвестного автора


1.1 Анимизм
Человек каменного века был не менее разумен, чем современные люди, но практически
ничего не знал об окружающем его мире. Всё происходившее вокруг него, включая даже
самые обыденные явления, было крайне пугающим или в лучшем случае необъяснимым. Он
не знал, почему солнце поднимается и светит в небесах, почему оно садится и исчезает
вечером, и даже что оно из себя представляет. Он не знал, почему на небе появляются облака
или почему начинается дождь. Он не знал, отчего и как женщины становятся беременными,
или почему наступает зима. У него не было никакого представления о времени, о
продолжительности часа, дня, недели, месяца или года. Из-за этого он не знал, надолго ли
солнце скрывается на западе или сколько продлится зима.
Для человека каменного века самым важным объектом было Солнце. Оно давало ему
свет, чтобы он мог собирать себе еду; в совокупности с дождём оно делало природу зелёной
и плодородной, даровало множество съедобных плодов; оно согревало его, чтобы он не
замёрз до смерти. В те периоды времени, когда солнца не было или оно теряло свою силу, в
человека вселялся страх. Что же с ним будет? Вернётся ли солнце, станет ли оно вновь таким
же могучим? Он не знал этого. Он не понимал, почему солнце рождается на востоке, летит
по небу, чтобы утонуть в океане и умереть на западе. Что вообще может заставить двигаться
по небу этот сверкающий шар? Он не видел ничего тянущего или толкающего солнце –
следовательно, этим занимались какие-то невидимые воздушные силы. Единственной
невидимой воздушной силой, способной вот так передвигать предметы, был ветер. Он мог
становиться таким сильным, что вырывал деревья с корнями и разбрасывал их вокруг.
Конечно же, он мог передвигать и этот яркий шар в небе!
Ветер был тесно связан с человеческим дыханием, которым тоже можно было
передвигать крохотные предметы – такие, как перья и листья. Следовательно, для человека
каменного века было естественно предположить, что ветер состоит из летящих в небе духов,
и что они управляют движением солнца1.
Эти духи были невидимыми и могущественными. Человек полагал, что они в ответе за
всё необъяснимое в природе. Они управляли льющимся из облаков дождем, громом и
молнией, плодородными силами природы и всем прочим. Человек понимал или, скорее,
предполагал, что всё это связано с духами.
Далее он должен был понять, как можно влиять на этих духов, чтобы они вовремя
давали ему всё необходимое: в первую очередь, солнечный свет, дождь и плодородие.

1.2 Колдовство
Изучая природу, человек каменного века узнал, что молния бьёт в деревья, порой
поджигая их. После молнии в небе всегда раздаётся гром, а огонь очень похож на солнце. Он
согревал их и освещал всё вокруг подобно солнцу, даже в самые темные зимние ночи.
Следовательно, человек предположил, что огонь был послан с небес на землю, где хранится
1 В оригинальной норвежской версии книги для подчеркивания происхождения идеи «духов» используется
схожесть слов «дыхание» (норв. ånde) и «дух» (норв. ånd). Могу добавить, что латинское слово «spiritus» (дух)
также переводится как «дыхание» – следовательно, это совпадение присуще не только лишь норвежскому языку.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 7

в деревьях. Проблемой было получить огонь из дерева именно тогда, когда это необходимо.
Когда человек делал различные инструменты из кремня, появлялись маленькие искры.
Они падали на землю, подобно падающей с небес молнии. Следовательно, человек
предположил, что в небесах происходит то же самое: могущественные духи ударяют
огромными камнями друг о друга, а возникшая молния поджигает деревья. В какой-то
момент человек понял, что может сделать то же самое. Когда он попробовал это сделать,
искры от камней попали на сухое дерево. Затем человек применял своё дыхание (дух!) и
раздувал крохотные угольки, которые порой превращались в живой и сверкающий огонь!
Эврика! Восторженный и изумленный человек каменного века научился разводить огонь,
подражая небесным духам! Это был огромный прорыв, значительно повлиявший на
формирование человеческого сознания каменного века. Можно ли так изучить все силы
природы?
Он продолжал изучение и узнал, что лягушки начинают квакать незадолго до дождя.
Является ли это сигналом от духов или для духов? Повторяя за небесными духами, человек
научился разводить огонь, так что для вызова дождя нужно было поймать несколько лягушек
и заставить их квакать, обычно при этом убив их. Он так и делал, этот способ работал. После
убийства лягушек действительно начинал идти дождь. В конечном итоге всё равно шёл
дождь2.
Человек также видел, что упавшие с куста ягоды сами превращаются в новый куст.
Следовательно, плодородие Земли передавалось через прикосновение. Человек каменного
века не представлял, что женщины становились беременными от секса, так что для этого он
начинал передавать им плодородие Земли: весной, когда природа наиболее плодородна,
хлестал их по заду берёзовыми веточками, подставлял их солнечному свету и дождю. Это,
однако, ещё не всё: если нужно было, чтобы кто-то сдержал обещание, его можно было
попросить встать на камень или подержаться за него, чтобы и обещание его было прочным
как камень. Также можно было взять в руку кольцо, чтобы верность была бесконечной.
Можно было даже ловить животное, тыкая копье в обнаруженные следы, чтобы повредить
его лапу.
Со временем колдовство становилось всё более изощренным. В конце концов, человек
каменного века обладал заклинаниями на все случаи жизни, а сама идея колдовства
пронизывала решительно всю жизнь. Когда люди умирали, логично было хоронить их в
земле, чтобы однажды они вернулись, подобно посаженным в землю ягодам и семенам.
Земля считалась связанной с женским началом, потому что растения появлялись из неё, как
дети из женского лона. Чтобы вернуть мёртвого, женщина каменного века должна была
прикоснуться к трупу в могиле или к чему-то, связанному с ним. Затем её нужно было
осеменить, как указано выше. Когда женщина после этого рожала ребенка, ему давали имя
умершего и считали тем же самым человеком. Мертвецы не помнят о своих прошлых
жизнях, поэтому предполагалось, что он обо всём забыл в царстве мёртвых3.
Солнце исчезало в океане на западе – люди полагали, что после этого оно движется на
лодке сквозь подземное царство мёртвых. Затем, завершив свой путь, оно вновь появлялось
на востоке. Человек был частью природы, подобно всему прочему, так что он думал, что и
ему придётся странствовать в подземном мире после смерти, пересекать на лодке океан или
огромную реку, прежде чем он сможет снова родиться благодаря женщине. Он предполагал,
что именно это путешествие заставляет его обо всём забыть. После смерти, человека
каменного века хоронили на лодке или помещали в могилу, имеющую форму лодки. Иногда,
если море было слишком далеко и солнце на закате уходило за горы, его хоронили вместе с
лошадью. Мертвецов хоронили на закате в первое воскресенье после следующего за
смертью полнолуния, ведь в этот день на пути в тёмное и холодное подземное царство их
сопровождали солнце и убывающая (умирающая) луна.
Можно решить, что такие разумные люди, как наши предки, очень быстро поняли бы,
что их колдовство не работает, но если колдун убивал лягушек и после этого начинался
настоящий дождь, то было нелегко понять, что он никак не связан с заклинанием. Возможно,
дождь начинался не сразу, но всё-таки рано или поздно это происходило, а колдун мог
убеждать, что именно он его и вызвал. Кроме того, раз уж человек боялся столь многих
вещей, то и для непослушания колдунам ему потребовалось бы большое мужество. Что если
дождь перестанет идти, солнце светить, а женщины перестанут приносить детей после того,
как колдуны перестанут колдовать? Зачем всем этим рисковать?
Стоит также отметить, что колдуны делали много разумного. Они изучали природу и
различные природные процессы, всегда учились чему-то новому и постоянно меняли подход
к делу. Некоторые вещи приносили очевидную пользу: лекарственные травы, операции на
мозге (трепанация черепа), астрономия и навигация, ирригация, увлажнение пересохших

2 Стоит добавить, что во времена моего детства в Бергене взрослые говорили нам, что нельзя убивать или
мучить лягушек, потому что «пойдёт дождь». Судя по их словам, то же самое работало и с черными улитками.
Если на них наступишь, то пойдёт дождь.
3 Это объясняет, почему во многих уголках Европы детей принято называть в честь бабушек и дедушек.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 8

полей мокрыми ветвями, посадка семян в почву, применение воды для очистки ран и т.д.
Колдуны были учёными и исследователями каменного века!
Последней и, возможно, важнейшей причиной, по которой колдовство с начала
существования современного человека дошло до бронзового, а местами и до железного века,
несмотря на то, что многие из колдунов, по-видимому, сознавали, что занимаются
надувательством, было их желание сохранить свои статус и власть. Колдун всегда был
самым умелым, конструктивным и разумным человеком сообщества – ему приходилось
таким быть, чтобы оставаться колдуном. Поэтому он более всего хотел сохранять статус-кво.

Изображение норн в искусстве романтизма,


Л. Бургер.

1.3 Религия
Начиная с эпохи неолита, всё больше колдунов стало понимать, что они не имеют
никакой власти над природными духами. Но вместо заключения о том, что никаких духов
попросту не существует, они решили, что для их заклятия колдовство непригодно. Люди по-
прежнему хотели, чтобы светило Солнце, весна приходила после зимы, по-прежнему был
нужен дождь и рождение детей. Поэтому был применен новый подход: перестав заклинать,
колдун сделался жрецом и начал молиться духам, просить их о помощи. Тогда безличные
духи, пронизывающие всю природу, обрели человекоподобную форму отдельных божеств.
Жрецы обращались к ним с просьбами, а потому им были даны и различные имена. Имена
духам давались повсюду, и единственная причина того, что сегодня мы (разные европейские
племена) знаем их под разными именами – это тот факт, что к тому времени в разных частях
Европы наши языки уже начали расходиться.
В Скандинавии бронзового века дух грома получил имя Þunaz («гром»), которое к
железному веку обрело форму ÞunaR, а в итоге к раннему средневековью превратилось в Тор
(Þórr). Этот бог производил гром своим молотом (в первоначальном значении – камнем).
Духа молнии назвали Lukan («молния»): мы знаем его под именем Локи (Loki) эпохи
викингов. Дух урожая назвали Sibjo («тростник»), в эпоху викингов – Сиф (Sif). Духам леса,
дуба, воды, Луны, горы, Солнца, любви и всего прочего дали соответствующие имена. Кроме
того, возникли мифы, рассказывающие потомкам о божествах и их проявлениях. Люди учили
детей подсечно-огневому земледелию, рассказывая, как Локи однажды срезал волосы Сиф –
жены Тора. Это объясняло, почему гром всегда «преследует» молнию, раздаётся после нее.
Образовалась целая мифология, знакомящая потомков с природными явлениями и учащая
отношению к богам и к жизни.
Сделавшись божествами, духи остались вездесущи. В сознании человека по-прежнему
сохранялась идея чародейства, и для религиозного человека было вполне логичным
предположение, что человек способен исполнить роль бога, подражая ему и тем самым
приобретая его черты и качества. Бывший король-колдун, управлявший событиями мира,
стал королем-богом. Он не просто играл роль бога, он и сам был божеством! Все деяния бога
так или иначе влияли на мир, так что королю-богу приходилось быть крайне
осмотрительным. Ему не следовало касаться земли ногами, так что наши предки часто
носили королей на щитах или троне или возили их в повозках. Королю также нельзя было
стричь волосы, бороду и ногти – потому что это пресекло бы всякий рост в природе,
олицетворением которой являлся король. Ему не позволялось передвигаться по воде во время
между весенним и осенним равноденствиями – ведь его утопление могло повлечь и
преждевременное увядание природы. В некоторых областях жизнь короля определялась
таким числом ограничений, правил, предписывающих ношение одежды, время пробуждения,
место для сна и многое другое, что королевская жизнь, должно быть, была сущей мукой.
Колдовство не исчезло с приходом религии – оно влилось в неё, а деревья, цветы,
камни, металлы, кусты, травы, животные и птицы, ранее считавшиеся проявлениями
различных природных духов, сделались символами произошедших от духов божеств.
Колдовские заклинания и традиции превратились в религиозные празднества. А духи и
колдуны очень долгое время продолжали существовать бок о бок с богами и их жрецами.

1.4 Омела
Из всех деревьев молния чаще ударяла в дуб, поэтому колдуны считали его самым
священным деревом в лесу: он обладал наибольшей солнечной силой. Осенью его листья
опадали, и он как будто умирал, но иногда даже зимой в дубовой кроне можно найти
немного пышной зелени – омелу. Колдуны считали, что раз омела живёт в кроне дерева, куда
чаще всего попадает молния, то она пришла с небес. С небес на землю омелу переносила
молния.
Жизненная сила дуба на зиму уходила в омелу – а значит, и само дерево уже было
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 9

непригодно в качестве источника солнечных энергий. Омела же обретала величайшее


могущество! Вся энергия солнца, жизненная сила дуба, древесный дух скапливались в
крохотной веточке. И когда колдун залезал в крону дуба и срезал омелу, он обретал всю
мощь и энергию солнца. Омелу использовали как лекарство, магический жезл, средство для
любовного приворота, для управления огнем и защиты от чужого колдовства.
В бронзовом веке дух дуба превратился в божество, известное в те времена в
Скандинавии как Balþuz («сияющее белое тело», «шар»). Во времена викингов его звали
Бальдром или Браги. Из мифа о смерти Бальдра мы узнаем, как боги развлекались, пуская в
него стрелы и швыряя камни, ведь Бальдр был неуязвим. Его жизненная сила хранилась в
омеле. Для древних крайне важна была мысль, что жизненная сила человека может обитать
где-то вне его тела. Колдуны могли похищать чужие жизненные силы таким же образом, как
они присваивали и силу дуба, срезая омелу после видимого увядания самого дерева.
Животные вроде волков и медведей были опасны даже для человека – такими же
смертоносными, как темная и холодная зима. И потому скандинавы считали этих животных
воплощениями духа зимы: убивая их, можно погубить дух зимы и помочь лету вернуться с
победой. Люди были убеждены, что охота на этих животных необходима для возвращения
лета. Кроме того, можно было похищать жизненную силу волков и медведей, чтобы
использовать её самому и стать сильнее и могущественнее. Поэтому каждой осенью в
преддверии зимы колдуны отправлялись на охоту на зверей зимы. Они убивали их, пили их
кровь, ели их сердца и снимали с них шкуры. Такой колдун, называемый berserkr («медвежья
шкура») или ulfheiðinn («волчья шкура»), хранил собственную жизненную силу в яйце,
коробке, дереве, животном или ином предмете, а сам пользовался жизненной силой убитого
животного. Он также мог «надеть» силу животного поверх собственной, как броню,
становясь практически неуязвимым. По крайней мере, сам он в это верил. В других землях
Европы вместо волков и медведей (или наряду с ними) фигурировали прочие животные:
львы и леопарды в Древней Греции, вепри в Галлии и Британии. Суть, однако, оставалась
той же.
Простоты ради я буду использовать слово «берсерк» в отношении любых колдунов,
имеющих тотемное животное.
Мы знаем об этом тотемическом мышлении благодаря мифу о смерти Бальдра, а также
сказкам, в которых колдуны или тролли («злые духи») оказываются неуязвимыми, потому
что сокрыли собственную жизненную силу где-то очень далеко: например, в яйце, в утке, в
колодце или на острове. Прежде чем герой сможет убить противника и спасти принцессу,
ему необходимо найти и разбить яйцо.

Миф о смерти Бальдра в искусстве романтизма.


Л. Фрёлих.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 10

Миф о смерти Бальдра в искусстве романтизма.


К. Э. Дёплер.

1.5 Матриархат
Из-за веры в то, что мужчины не имеют никакого отношения к рождению детей, наши
предки в каменном и бронзовом веках жили в матриархальном обществе. Королеву
избирали, устраивая разнообразные гонки и соревнования, а также конкурс красоты. На
норвежском языке это называется bryllup («свадьба»), а на древнескандинавском – bruðlaup
(«состязания невест»). Королева должна была доказать что именно она – самая умелая и
красивая из всех женщин. Необходимо было соткать полотно, сшить шапку и рубашку, и
завершить работу, не проронив ни слова, без смеха или плача. Женщина должна была сама
собрать шерсть, расчесать и спрясть её, или же выполнить другие задания, доказывающие её
мастерство и ценные умения. Победительница становилась королевой не на всю жизнь, а на
один год. Чтобы сохранить свой титул, она должна была победить в состязании и в
следующем году.
Мы знаем о подобных мероприятиях благодаря мифологии: например, в одном из
греческих мифов Парис должен был отдать яблоко той богине, которую он сочтет самой
красивой. В скандинавской мифологии есть миф о Скади, которой нужно было выбрать
супруга среди богов лишь по виду их ног – и она выбрала того, у кого были самые красивые
ноги. Об этой традиции нам говорят и сказки: так, мачеха Белоснежки пришла в отчаяние,
когда услышала от зеркала, что она уже не самая прекрасная в королевстве – а значит, не
может более оставаться королевой. Самой прекрасной была Белоснежка, которую мачеха
решила погубить отравленным яблоком; Белоснежка приняла его с радостью, потому что это
яблоко символизировало признание её несравненной красоты. Сказки сообщают нам и
другие подробности об этих состязаниях и соревнованиях: согласно сюжету некоторых из
них, женщина должна помочь старушкам в рукоделии, чтобы получить великую награду.
В скандинавской мифологии богиня Скади желала отомстить за убитого богами отца
(первоначально мужа). Боги согласились взамен дать ей нового мужа. Скади желала самого
прекрасного бога, Бальдра, но должна была выбирать себе супруга, глядя лишь на его ноги.
Она выбрала пару ног, которые, по её мнению, принадлежали Бальдру – но то оказался
Ньёрд. На первый взгляд, этот сюжет противоречит моей теории о том, что королеву
избирали за красоту – ведь в этом мифе богиня старается выбрать красивого бога. Дело в
том, что в какой-то момент в железном веке, при переходе от матриархата к патриархату,
мифы также подверглись изменениям. Изначально именно бог выбирал жену по её
прекрасным ногам. При этом бога звали Скади, а богиню – Ньёрд (в бронзовом веке и начале
железного их именами были соответственно Skanþan и Nerþuz).
Несмотря на матриархальность общества, правили всё же короли – а вот право на
власть было связано с королевой: чтобы стать королём и руководить людьми, нужно было
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 11

жениться на королеве. Разумеется, люди желали иметь способного короля, так что и
претендентам нужно было пройти разнообразные состязания и доказать свое превосходство.
Лучшим тому примером являются древнегреческие Олимпийские игры одно из четырёх
ежегодных соревнований, преследующих цель выявления лучшего. Вкратце, победительница
состязания в красоте выходила замуж за победителя «спортивного» соревнования, и вместе
они управляли сообществом.
Чтобы сохранять свое положение и власть, королевской чете необходимо было
побеждать каждый год и, разумеется, рано или поздно все терпели неудачу, ведь женщины с
возрастом теряют красоту, а мужчины – силу. Такая система обеспечивала титул королевы
самой здоровой (красивой) женщине, а титул короля – самому сильному и умелому мужчине.
Также подразумевалось, что если королева сохранит свой титул, а король его утратит, то в
наступившем году новым супругом становился новый победитель. Верно было и обратное.
Не каждый мог участвовать в таком состязании. В Скандинавии участники состязания
должны были сделать короля уязвимым, чтобы получить доступ на арену. Король являлся
богом, солнечным божеством, а так как жизненная сила солнца хранилась в дубе, а сила дуба
– в омеле, все желавшие состязаться с королем должны были придти с омелой, которая и
была ключом к соревнованию. Без неё никому не дозволялось претендовать на место короля.
В других землях Европы ту же роль играли другие растения (например, лавр в Древней
Греции), но принцип оставался неизменным: нужно было принести вечнозеленую ветвь
священного дерева, чтобы получить право бросить вызов королю и состязаться за титул.
Теперь мы понимаем, почему в мифе Бальдр был неуязвим ко всякому оружию, кроме
стрелы бога по имени Хёд (Höðr, «капюшон»), принесшего на арену омелу. Этот ключ он по
понятным причинам получил от Локи («молнии») – той силы, что переносит омелу с небес
на вершину дуба, где её и нашел Хёд, колдун в капюшоне.
Итак, мы знаем, что участникам испытания требовался ключ – зелёная ветвь, чтобы
выйти на арену, но нужны были и другие ключи. Король был не только солнечным
божеством, но и воплощением всех прочих мужских божеств. В норвежской сказке
«Принцесса, которую никто не мог заставить замолчать» (Prinscssen som ikke kunne
målbindcs) её главный герой Аскеладд (Askeladden, «пепел-хромой») смог заставить
принцессу замолчать (а значит, и получить право жениться на ней, унаследовав королевство)
– только он принес все необходимые «ключи» и тем самым смог сделать прежнего короля
уязвимым. Эти ключи таковы: мёртвая сорока, символизирующая жизненную силу Скади;
плетёная пряжка, символизирующая жизненную силу Тора, которую он черпает из пояса
Мегингьёрд («сила земли»); разбитая тарелка, символизирующая жизненную силу
солнечного бога Бальдра – разбитый диск солнца; изношенный башмак, связанный с лесным
божеством Видаром – башмаком он убивает Фенрира во время Рагнарёка; пара козлиных
рогов, представляющих жизненную силу божества плодородия Фрейра, в древности
изображавшегося рогатым; клин, связанный с жизненной силой Локи – молния,
раскалывающая камни. В волшебных сказках королева обычно названа принцессой, ведь в
эпоху христианства, когда эти и без того «неполиткорректные» истории тайно передавались
из уст в уста, трудно было понять и принять такой образ королевы: уже женатой, но
разводящейся с королем, чтобы сочетаться браком с победившим его соперником.
Хороший король должен был также быть умелым: уметь разводить огонь, ловить рыбу,
находить свежую и чистую воду, приручать лошадей, собирать мёд и заниматься прочими
достойными делами. Французские и немецкие сказки, например, собранные братьями
Гримм, а также норвежские сказки, собранные и опубликованные Асбьёрнесеном и Му,
упоминают немалое число состязаний, в которых герой должен был показать свои умения.
Участники соревновались в беге, метании камней, копий и топоров, плаванье, стрельбе из
лука и пращи. Они также пировали, скакали на конях и принимали участие в различных
играх (сегодня известных как рыцарские), прыгали и боролись, или соревновались в других
умениях. В большинстве земель Европы эти соревнования с приходом христианства
выродились в легкомысленное развлечение, карнавалы и рыцарские турниры, а в
Скандинавии, и в тех землях Восточной Европы, что были христианизированы сравнительно
поздно, превратились в безобидное веселье и традиционные детские игры.
В этих состязаниях мужчины демонстрировали не только телесное превосходство:
нужно было уметь сочинять изящные, смешные или хитроумные стихотворения, одолеть
противника в словесной игре – перепалке. Чтобы стать королём, одной силы было
недостаточно – трезвый, быстрый и тонкий разум не менее важен.
Если соревнования заканчивались ничьей, два последних претендента сходились в
борцовском поединке, чтобы определить достойнейшего. Некоторые короли правили долгие
годы, но естественным образом рано или поздно уступали более молодым и сильным.
Король (новоизбранный или вновь подтвердивший свой титул) должен был пообещать
сделать нечто выдающееся за год правления. Такое обещание в Скандинавии называлось
brageløft – «обещание победителя». Произнеся клятву, король изо всех сил бил мечом по
деревянному идолу – этот «шрам» служил напоминанием об обещанном. Если же меч
застревал, и король не мог его вытащить, он лишался своего титула. Затем этот меч пробовал
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 12

вытащить лучший из соперников короля – и в случае удачи он сам становился королём.


Впрочем, тогда он должен был исполнить клятву, данную предшественником. Если он не мог
вытащить этот меч, тогда это пробовал следующий, и так далее. Мы имеем некоторое
представление о такой традиции благодаря британскому мифу о короле Артуре, вступившем
в правление Британией после того, как вытащил меч из камня. После этого ему пришлось
освободить от врагов Альбион, своё королевство – поскольку таково было обещание первого
короля, вонзившего меч в камень.
В эпоху колдовства новый король убивал старого мечом, занимая его место. Без этого
нельзя было обойтись – ведь король был управителем целого мира, и его смерть была
необходима, чтобы передать жизненную силу новому королю. В эпоху богов на смену этому
обычаю пришла символическая смерть божества, происходящая при ударе мечом по идолу. В
жертву приносилось божество, а его силы передавались новому королю.
Король был богом, поэтому получал атрибуты богов: корона-нимб была символом бога
Солнца, молот (впоследствии скипетр) символизировал бога грома, а меч – бога молнии.
Король благословлял подданных, возлагая меч на плечо и передавая солнечные силы.
Королева владела атрибутами богинь: горшком, котлом, корзиной или чашей, с помощью
которых она заставляла почву плодоносить. Она была богиней, и её чаша даровала
изобильность таким же образом, как каждой весной всюду расцветала жизнь: урожайные
всходы и рост растений на земле, нерест рыб и прочих существ в море, зачатие детей в
женском лоне. Король и королева, бог Солнца и богиня Земли, благословляли королевство,
давая ему всё необходимое: солнечный свет, дождь и плодородие.
Поскольку суть зачатия детей была ещё неведома, действие чаши королевы не зависело
от короля, она сама по себе могла наделять плодородием королевство. Лишь позже было
замечено подобие между солнечными лучами или каплями дождя и спермой, как причиной
беременности – но это знание не сильно изменило представление об атрибутах королевы:
теперь они просто не могли действовать сами по себе.

1.6 Патриархат
Со временем право на титул королевы стало передаваться из поколения в поколение, от
матери к дочери – так что женщины более не состязались за этот титул. Дочь королевы
автоматически наследовала его после смерти матери. Сыновья не наследовали ничего, ведь
благородная кровь передавалась от матери к дочери. Поэтому, если сыновья желали стать
королями, они должны были отправляться в путь и отыскать принцессу, чтобы стать её
супругом – как это сделал Аскеладд и прочие герои сказок. Когда стало известным, что
женщина беременеет в результате полового сношения, а не от касаний зелёных живых
ветвей, солнечных лучей и дождя, общество изменилось сделавшись патриархальным.
Теперь уже сыновья наследовали титул короля, а дочери не получали ничего. Кроме того,
молодым принцам более не нужно было отправляться на чужбину в поисках прекрасной
принцессы или королевы, чтобы спасти её от ужасного короля, роль которого в сказках
играли «тролли», «драконы» или «гиганты», а в скандинавской мифологии известного под
именем Тьяцци (Þjazi). Вместо этого принцы могли оставаться дома и жениться так же, как
это принято сегодня.
Но обязанности короля с приходом патриархата не изменились – как и во времена
матриархата, король отвечал за любые неудачи. В Скандинавии ещё и в эпоху викингов
короля, не оправдавшего ожиданий подданных, могли казнить и заменить другим
благородным предводителем. Жизнь патриархальных королей регулировалась прежними
предписаниями. В действительности значение перехода от матриархата к патриархату было
очень несущественным. Значимые изменения претерпела мифология – появилась
необходимость её переписать (точнее, пересказать). И это не всегда давалось легко –
некоторые мифы обросли такими усложнениями, что сделались непонятными потомкам.
Хорошим примером может послужить уже упомянутый мной миф о боге Скади, ставшем
богиней, и богине Ньёрд, ставшей богом.
Колдуны, не угнавшиеся за временем и по какой-либо причине не ставшие богами,
потеряли в железном веке большую часть своего влияния – они уже были не королями, а
всего лишь неким родом знахарей, целителей, которых в эпоху викингов в Скандинавии
называли seiðmaðr («человек обычаев», «человек традиции»), поскольку они сохраняли
традиции колдовства. В конце концов, после установления христианства колдуны исчезли
совсем – последних, вероятно, сожгла христианская инквизиция. Однако их колдовство
выжило в религии – в европейском и в азиатском христианстве. Когда ранние христиане не
преуспели в искоренении европейских обычаев, праздников и символов, они просто придали
им христианскую форму и присвоили себе.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 13

Изображение колдуна-друида в искусстве романтизма.


Неизвестный художник.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 14

2.0 КАЛЕНДАРНАЯ ЖЕНЩИНА

Изображение Бальдра и Нанны в искусстве романтизма.


Ф. В. Гейне

2.1 Солнечный календарь


Наш современный календарь состоит из 12 месяцев, в каждом из которых от 28 до 31
дня. Всего получается 365 дней (в високосный год – 366). Календарь скандинавского
бронзового века, высеченный на скале в современном шведском Бохуслене в образе женской
фигуры, насчитывал 13 месяцев – каждый ровно по 28 дней. Кроме того, в високосном году
праздник Нового года длился два дня – в итоге тоже получалось 365 дней (366 в високосный
год). По сути, это самый точный из дошедших до нас календарей древнего мира.
В каждом месяце было ровно 28 дней и четыре недели, так что воскресенье всегда
приходилось на первый, восьмой, пятнадцатый и двадцать второй день любого месяца.
Соответственно, второй, девятый, шестнадцатый и двадцать третий дни приходились на
понедельник и так далее. День Нового года был сам по себе, не считаясь воскресеньем,
понедельником или каким-то другим обычным днем.
Неделя складывалась из семи дней, потому что колдуны могли разглядеть лишь семь
небесных тел, считавшихся наиболее важными природными духами, а впоследствии
ставших богами: это были Сунтон/Сунна (Солнце), Манан/Мани (Луна), Тиваз/Тюр (Марс),
Воданаз/Один (Меркурий), Туназ/Тор (Юпитер), Фрауйон/Фрейя (Венера) и, наконец,
Хаймадальтаз/Хеймдалль (Сатурн). В месяце было четыре недели, потому что у луны было
четыре фазы: лунное затмение – возрождение, новая луна – рождение, полная луна – жизнь и
убывающая луна – смерть.
Древнескандинавское Праскандинавское
День
название название
Воскресенье Sunnudagr Sunþudagaz
Понедельник Mánadagr Manadagaz
Вторник Týsdagr, Tírsdagr Tíwadagaz
Среда Óðinsdagr Woþanadagaz
Четверг Þórsdagr Þunadagaz
Пятница Freyjudagr, Frjádagr Fraujudagaz, Frijodagaz
Суббота Laugardagr, («день очищения»)Laugadagaz, Haimadalþadagaz
Древние верили, что боги и духи живут бок о бок с ними, следовательно, каждый
месяц считался домом одного из богов, которого приветствовали в первый день этого
месяца. Короли и господа приветствовали богов, а королевы и жёны господ – богинь.
Может показаться, что названия тринадцати месяцев древнего календаря невозможно
или по меньшей мере очень трудно восстановить. На самом деле это легко – они изложены в
скандинавской мифологии: разумеется, в качестве «домов» или «жилищ» божеств.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 15

Дома богов (на древнескандинавском):


1. Valaskjálfr («дрожь избранного/падшего») – дом бога Вали.
2. Himinbjörg («небесная гора», изначально «тайная гора») – дом бога Хеймдалля
(изначально гермафродита).
3. Landvíði («земля лесов») – дом бога Видара.
4. Søkkvabekkr («глубокий ручей», «погружающийся ручей») – дом богини Саги.
5. Þrúðheimr («мир силы») – дом бога Тора.
6. Breiðablik («широкий всплеск, вспышка») – дом бога Бальдра.
7. Nóatun («верфь») – дом бога (богини) Ньёрда.
8. Glítnir («сверкающий») – дом бога Тюра, называемого также Форсети.
9. Folkvangr («народный луг») – дом богини Фрейи.
10. Alfheimr («белый мир») – дом бога Фрейра.
11. Glaðsheimr («мир сияющего света») – дом бога Одина.
12. Þrýmheimr («мир шума») – дом богини (бога) Скади.
13. Ýdalir («тисовая долина») – дом бога Улля, также называемого Хёдом.
Дома богов (праскандинавская реконструкция названий):
1. Walaskelbijo – дом бога Walan.
2. Hemenaberga – дом бога-гермафродита Haimadalþaz.
3. Landawaíduz – дом бога Widanaz.
4. Sinkwabankiz – дом богини Sagon.
5. Þruþohaimaz – дом бога Þunaz.
6. Braidoblika – дом бога Balþuz.
7. Nowatuna – дом богини Nerþuz.
8. Glítnijaz – дом бога Tíwaz, также называемого Furasitan.
9. Fulkawangiz – дом богини Fraujon.
10. Albahaimaz – дом бога Fraujaz.
11. Gladashaimaz – дом бога Woþanaz.
12. Þrímahaimaz – дом бога Skanþan.
13. Íwadalaz – дом бога Wulþaz, также известного как Hadnuz.
Скандинавский календарь начинался не с первого января, а с дня Нового года,
расположенного между тринадцатым и первым месяцами; он считался расположенным за
пределами прочих миров – не в доме божества, не в саду духов и не в царстве мёртвых, а
между осенью и зимой, между жизнью и смертью. В бронзовом веке этот день назывался
Medagardaz. В скандинавской мифологии он называется Miðgarðr («срединный сад»).
При описании древних традиций и праздников я использую древний календарь, чтобы
мои объяснения не потеряли смысл. Неделя начиналась с воскресенья – с восхваления силы
Солнца, дарующей и сохраняющей жизнь. Часто при этом ели блюда круглой формы
(например, пироги и прочую круглую выпечку), в которые зачастую добавляли овощи,
фрукты и мясо посвящённых Солнцу животных. Воскресенье начиналось на закате
субботнего солнца (около девяти часов вечера), следовательно, тогда же начиналось и
празднование, которое часто длилось до воскресного рассвета. Работа в воскресенье
считалась святотатством – этот день нужно было посвящать отдыху, музыке, поэзии и
увеселениям.
Пятница была днём любви и, естественно, богини любви. Вторая пятница каждого
месяца была пятницей недели рождения, а значит, особенно благоприятным днём для
свадьбы. Эта пятница, тринадцатый день каждого месяца, также считалась даём рождения
божества. Дни рождения всех тринадцати основных богов праздновались каждый год: по
очереди, по одному в каждый месяц.
Суббота – последний день недели – посвящалась Хеймдаллю, богу принципа «что
посеешь, то и пожнёшь». Это был не праздник, а день, когда нужно хорошенько вымыться,
прибраться в доме и приготовиться к следующей неделе и священному воскресенью,
вступив в него чистым и без всякого груза вины на душе.

2.2 Таинства
Первым празднеством года был день Нового года, более известный как английский
Хэллоуин («вечер посвящения») или гэльский Самайн («конец лета»). Колдуны, а
впоследствии боги (т.е. священные короли) и те, кто желал занять их место, одевались как
разные существа из царства мёртвых. Они постились и делали из своей одежды как бы
чучела висельников. Они ранили себя копьём, чтобы кровоточить, размазывали по телу
пепел или белую глину, чтобы выглядеть как мертвецы, надевали маски и приносили в
жертву корову или быка на погребальном кургане, чтобы кровь стекала на землю и в могилу,
в царство мёртвых. Затем они дули в рог, а в бронзовом веке – в сигнальную трубу, чтобы
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 16

подать знак к раскрытию царства мёртвых. После они отправлялись к большим дуплам в
деревьях, горным пещерам, ямам, а чаще всего – к погребальным курганам. Всё это
считалось входами в царство мёртвых. В могильной тьме их ожидала женщина, облитая
кровью принесённого в жертву животного и одетая как королева смерти. Затем они должны
были взять хоть какой-нибудь предмет из захоронения предков и выйти с ним наружу.
В скандинавской мифологии немало рассказывается об этом пути – одно из подобных
путешествий совершил и Хеймдалль. Сперва следует немного рассказать об этом
таинственном божестве. Изначально он был духом Мирового Древа, растущего на
могильном кургане, а в бронзовом веке стал божеством по имени Haimadalþaz («мировое
древо», «древо над ложем»). Его также называли Иггдрасиль («требующий почтения» или
«ужасный конь»). Он действительно сперва был деревом, но не любым, а жертвенным
деревом. Крона его помещалась в небесах (в Асгарде), ствол стоял на могильном кургане (в
Мидгарде – ведь именно сюда приходили в день Нового года), а корни уходили в царство
мёртвых (Хель), в курган. Следовательно, он проникал во все миры. В эпоху мифологии
Хеймдалля считали стражем между небесами и Землей, жившим на конце радуги – над
Северным полюсом. Он был способен открывать проход во все миры, подув в свой рог
Гьяллархорн («острый рог», «рог с пронзительным звуком»).
Когда Хёд убил Бальдра стрелой из омелы, Хеймдалль вызвался вернуть его. Живые не
могли попасть в царство мёртвых, но бог смерти Один («мысль», «разум», «дух», «ярость»),
очевидно, мог. Итак, Хеймдалль переоделся Одином, открыл врата в царство мёртвых и тихо
вошел. В этой истории он известен нам под именем Хермод (Hermóðr, «исполнитель роли
Одина, духа»). Приняв облик Одина, он мог оседлать его коня Слейпнира, скакать на
котором мог лишь Один – это параллель к троянскому коню, известному нам из греческой
мифологии. Далее Хермод сумел прокрасться мимо огромного пса, сторожащего вход, а
также мимо великанши, охраняющей мост через реку забвения. Хермод старался не шуметь,
но она всё равно сказала ему, что он нашумел больше, чем несколько армий мертвецов,
прошедших по мосту до него. Несмотря на свою маскировку, он по-прежнему был жив,
поэтому, разумеется, шумел сильнее мертвецов, как ни старался. Он скакал девять ночей,
пока не добрался до цели и не попросил богиню мёртвых Хель вернуть Бальдра в мир
живых. Она отказалась, но Бальдр и его жена Нанна («стремящаяся», «находчивая»,
«работящая») передали ему два кольца и одеяло – дары, которые Хермод должен был
возвратить живым богам.

Бронзовые сигнальные трубы из Дании. Использовались для


открытия врат в подземный мир (могильного кургана).
В другом мифе богиня Идун (Íðunn, «устремлённая», «стойкая», «трудолюбивая»,
«прилежная», «исполнительная»; или же «повторяющаяся работа»), жена Браги (Bragi,
«слава», «первый», «победитель»), из-за козней Локи унесена йотуном Тьяцци («шумный») в
царство мёртвых, в Йотунхейм («мир голода»). Идун – это другое имя Нанны, жены Бальдра,
а Браги – это другое имя Бальдра. Если знать об этом, значение мифа проясняется. В мифе о
смерти Бальдра сердце Нанны разрывается напополам от горя, когда она видит его мёртвое
тело. В этом мифе, напротив, сама она была похищена. Это может казаться немного
странным, но всё крайне логично: Бальдр умер, когда омелу отделили от дуба! Именем
Тьяцци зовут не Хёда, убийцу Бальдра, а саму омелу. Это становится очевидно, ведь Тьяцци
также звали Болторн (Bölþorn, «плохой росток», «плохая ветвь», «болезненный шип»). Он
является плохим ростком – священной ветвью, хранящей жизненную силу Бальдра, когда
сам дуб становится безжизненным. Когда её срезали, эта ветвь убила Бальдра и унесла Идун
в царство мёртвых.
Тьяцци также зовут Ёрмунганд (Jörmungandr, «движущийся скот», «могучая палка»,
«движущийся посох») – разумеется, этот змей Мидгарда и сын Локи – молнии, принесшей
омелу на Землю. Из мифа о Торе и змее мы знаем, что Ёрмунганд был сброшен в бездну
после того, как Тор ударил его молотом по голове. Изначально древнескандинавское слово
«молот» означало «камень» – именно камень небесные духи использовали для того, чтобы
породить молнию. Они посылали энергию солнца на Землю с молнией, бившей в деревья. В
мифе о Тьяцци Локи прилип к нему, потому что ударил его палкой, которая тут же застряла.
Локи был небесным огнем, загоревшимся на дереве после попадания молнии. Именно из-за
Локи был убит Бальдр, а Нанна умерла от горя. Омела была срезана с дуба колдуном (Хёдом,
«слепцом», не верившим в богов, а вместо этого продолжавшим колдовать), потому что Локи
дал ему жизненную силу дуба, омелу – следовательно, Локи и должен был её вернуть. Локи,
подобно Хеймдаллю не способный пройти в царство мёртвых, позаимствовал «птичье
оперение» у Фрейи («свободная», «любовь»). Как и Хеймдалль, Локи пробрался в царство
мёртвых под чужим обличьем – там он встретил Идун, превратил её в орех и отнес назад
домой.
Известен ещё один миф, описывающий обрядовое содержание празднования кануна
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 17

Нового года. Это миф о великане Трюме (Þrýmir, «гром», «удар»), похитившем молот Тора и
спрятавшим его глубоко под землей, в Йотунхейме. Трюм – ещё одно имя Тьяцци, чей дом
называется Трюмхейм. В этом мифе сила солнца изображена в образе самого молота –
предмета, передающего солнечные энергии с небес на землю. Хеймдалль советует Тору и
Локи переодеться в женские одежды, притворившись Фрейей и её служанкой, чтобы
добраться до Йотунхейма и найти молот. Бог смерти свободно мог проходить в подземный
мир – могла и Фрейя: она была богиней земли, а преисподняя находилась в земле, в её лоне.
Божества всегда принимали облик бога смерти или Фрейи, чтобы найти под землей солнце
или силы солнца и вернуть их.
Один каждый год помещал свой глаз в могилу, в колодец прошлого, чтобы черпать из
него мудрость. Это может казаться странным, но его глаз был солнцем, Бальдром, теряющим
силу каждую осень и вынужденным проводить зиму в царстве мёртвых. Другими словами,
один глаз Одина всегда находился в мире живых, а другой – в мире мёртвых. Благодаря
этому он мог свободно перемещаться между мирами и считался проводником душ умерших
в Хель. Очень многие боги принимали облик Одина, чтобы добраться до Хель, поэтому
многие мифы на самом деле повествуют не о нём – многие путешествия совершал не он, а
боги, принимавшие его обличие и имя.
Здесь стоит вспомнить миф об Одине и великане Суттунге (Suttungr, «новые заботы»,
«молодая болезнь»). Один превратился в змея и прополз в дыру в Хнитбьёрг (Hnitbjörg,
«построенная с гвоздями гора»), где жил Суттунг. Одину был нужен его мёд, сваренный из
крови мудрейшего человека на свете. То была не рукотворная гора, сбитая воедино гвоздями,
а курган, внутри которого находился корабль. Он встретил там дочь Суттунга, очень
упрямую и жесткую Гуннлёд (Gunnlöð, «приглашение к драке»). Один умилостивил её
колдовством. Мёд хранился в трех сосудах: Одрёрир (Oðrœrir, «возбуждение разума»), Сон
(Són, «слава», «расплата») и Бодн (Boðn, «приглашение», «предостережение»). Один провел
с Гуннлёд три ночи и каждую ночь выпивал мёд из одного сосуда. Допив всё, он превратился
в птицу и улетел. Суттунг увидел его, обернулся орлом и бросился в погоню. Когда они
прибыли в Асгард («сад духов»), Суттунг разделил участь Тьяцци: боги разожгли огонь и
подпалили его перья. Суттунг упал на землю и был убит богами.
Бог (т.е. король), прошедший этим путём, уже принял облик Одина, но чтобы суметь
попасть в царство мёртвых, он должен был сопровождать мертвеца – иначе не было предлога
туда войти. Следовательно, бог принес срезанную омелу, тело Бальдра, и применил её как
ключ к вратам Хель. В этом мифе ключ изображен червем – что указывает на Болторна или
Ёрмунганда. Та же омела была использована как магический жезл при усмирении Гуннлёд.
Та успокоилась, потому что увидела жезл (омелу – тело Бальдра) и поняла, что у Одина есть
повод здесь находиться.
Встреча Одина с Гуннлёд описывается ещё в одном мифе – но там её зовут Ринд (Rindr,
«канал в земле», «ров»). В этом мифе Один отправился в Хель на поиски сына, способного
отомстить за смерть Бальдра. Сперва ему пришлось участвовать в состязаниях за невесту и
победить Хёда, мужа Хель, которого здесь зовут Улль (Ullr, «шерсть», «укрывать»,
«окружать»). Лишь после этого Один мог попытаться склонить её к любви, но у него ничего
не вышло. Он пробовал угрожать, но и это не помогло. Наконец, подобно Хеймдаллю, Локи
и Тору, ему пришлось одеться в женское платье. После этого он взял её силой, от чего Ринд
забеременела и родила Одину сына Вали (Váli, «избранный», «падший»).
Приняв всё это во внимание, нетрудно становится постичь смысл песни об Одине из
«Речей Высокого»: он повесился на жертвенном древе (Хеймдалле/Иггдрасиле) и висел так
девять ночей без воды и пищи, а затем упал в могилу, где обрел руны (тайны). Болторн также
научил его девяти заклинаниям (песням).
Необходимо понять, что эти таинства оформились во времена, когда человек не знал,
что женщины беременеют от совокупления. Мифы об Одине, встретившем Гуннлёд/Ринд,
изначально должны были выглядеть иначе. Они наверняка были изменены при переходе от
матриархата к патриархату. Эти изменения были небольшими – изначально должно было
говориться о встрече с богиней, у которой бог (т.е. король) просил позволить вернуться
Бальдру, постигая тайны жизни благодаря её песням (заклинаниям). Он сам же и
возрождался в фигуре Вали – избранного, необходимого для мести убийце Бальдра. Покинув
могильный курган, лоно богини земли, он возродился в образе Вали с солнцем,
поднявшимся в первый день нового года, в месяц Вали – Valaskjálfr («дрожь
избранного/падшего»). Вали родился – дрожа и крича, он вошел в этот мир из царства
мёртвых. И в возрасте всего одного дня от роду он смог выследить и убить Хёда, отомстив за
смерть Бальдра.

Изображение из Венделя. «Два колдуна в ритуальном танце»


один из них, возможно, является рогатым богом Вали, а другой –
Хёдом/Фенриром, одетым в волчью шкуру.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 18

На самом же деле после драматического рождения неофита посвящённые мужчины


отправлялись в лес для охоты на Хёда/Улля, осеннюю и зимнюю тьму. Они поступали
логично – убивали животных, считавшихся духами зимы. В Скандинавии это были медведь
и волк, а в других регионах Европы убивали прочих, а иногда и этих тоже. Такая
религиозная охота продолжалась девять дней. Именно эти девять дней Один висел на
жертвенном древе, именно за девять дней он добрался до Хель. Одежды посвященных
оставались висеть на деревьях, а сами они, голые и незащищённые, рыскали по лесу, имея
при себе лишь копья, дубины, щиты, луки и стрелы. Сумевшие убить искомое животное
похищали его жизненную силу и становились берсерками.
Об этом мы узнаём и из мифа о Вали и Нарфи (Nárfl, «труп», «мертвец»), сыне Локи.
Вали оборотился волком и разорвал Нарфи на части, а его кишками привязал Локи к трём
камням. Локи в данном случае символизирует духа зимы. А Нарфи (тело самого Локи)
терзают короли, которым необходимо добыть кровь, сердца и мех убитых медведей и
волков, чтобы стать берсерками и преодолеть смерть. Они помещали останки животного (по
меньшей мере, кишки и, возможно, кости) в курган, где располагали их на камнях. Поэтому
в мифе Локи приходится быть запертым в пещере под древесным сводом (жертвенные
деревья на могильных курганах) и лежать там подобно мертвецу до самого Рагнарёка, когда
он, наконец, освобождался и вместе с Хёдом/Уллем нападал на богов. Кстати, такое
предположение объясняет и наличие стольких медвежьих скелетов и черепов в пещерах
доисторических людей.
В греческой мифологии встречается другой пример этого культа смерти: Геракл («слава
избранных», «гордость избранных») убивает Немейского льва и носит его шкуру, которая
защищает его и делает неуязвимым.
В Скандинавии божество Скади возглавляло процессию охотников, преследующих
Хёда/Улля – поэтому мы также знаем его под именем Ондургод (Öndurgoð, «бог процессии»)
и Ондурас (Önduráss, «дух процессии»). Охота длилась девять дней, и чтобы выжить,
охотникам приходилось просить пищу и еду у любого встречного. Ничего не дать такому
отряду считалось крайне постыдным, и отказавшим часто мстили впоследствии. Охотники
зачастую убивали их скот, уничтожали их орудия труда и даже поджигали дома – у них было
на то полное право.

Изображение из Венделя. Возможно, это скачущий в Хель Хермод,


охотящийся на зимних духов Вали или же просто воин,
участвующий в игре.
Во всех мифах, касающихся Хэллоуина, боги возвращаются из царства мёртвых не с
пустыми руками: Хеймдалль/Хермод приносит два кольца и одеяло от Бальдра и Нанны,
Локи превращает Идун в орех и возвращает её домой, Тор забирает свой молот, а Один
обретает руны. Но мы не знаем точно, в какое время им удаётся возвратить всё это; и мы
знаем, что им приходится ждать, прежде чем возвратится Бальдр.
В древности мертвецов часто хоронили в сидячем положении, вместе с их лучшими
вещами: оружием, золотом и прочими богатствами – люди верили, что мёртвым всё это
необходимо, чтобы пересечь мост через реку забвения и войти в Хель. Но уже когда они
достигали цели, эти ценные предметы им больше были не нужны, так что живые входили в
курганы, чтобы забрать их. Они собирали эти предметы и прятали их в лесу ко дню зимнего
солнцестояния.
Из-за того, что эти люди перерождались в образе богов (Вали), если не были богами до
того, им не позволялось стричь волосы и ногти, пока зима не была убита (до Йоля и
грядущего Рагнарёка). Если бы они остригли волосы или ногти, это бы навредило росту всех
деревьев и растений, а боги потеряли бы всю силу.
На девятый день месяца Valaskjálfr охота завершалась и охотники убивали медведя. Это
была Медвежья ночь – конец религиозной охоты на Хёда/Улля. Теперь его считали мёртвым
и изгнанным в Хель. Победа над духами зимы отмечалась пиром, на котором обычно ели
медвежатину или волчатину – в зависимости от того, кого сумели поймать.
На 25-й день, после захода солнца 24-го дня месяца Himinbjörg, начинался Йоль и
праздник зимнего солнцестояния. Королева или хозяйка трижды обходила вокруг дома по
движению солнца, держа в руке жезл, ветку сосны – древа Хеймдалля, и приглашала всех
альвов (т.е. духов умерших). Курганы часто возводились так, чтобы на рассвете дня зимнего
солнцестояния солнечный свет проникал в самые его недра, пробуждая альвов, подобно
тому, как Фрейр будит семена в почве, посылая солнечные лучи, как приглашение богине
Герд (Gerð, «огороженное поле»). Альвы (первоначальное значение этого слова – «белый»)
приходили с Хеймдаллем – богом, возрождавшимся в образе Вали в первый день каждого
года. Он брал дары, полученные от мёртвых т.е. найденные в кургане), и в ночной тишине
возвращал их живым (т.е. переродившимся умершим). Эти предметы считались подарками
альвов (духов мёртвых), ведь они пришли от мертвецов – умерших родственников живых
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 19

людей. Так, возродившиеся мертвецы вновь приобретали свое имущество – вещи, которыми
обладали в прошлых жизнях.
Если живые по какой-то причине не заслуживали этих даров, исполнявшие роль Одина
возвращались к курганам и оставляли предметы у входа.
Духов мертвецов называли альвами («белыми»), потому что мёртвых хоронили в белых
одеждах, а семена после зимы возвращались в образе белых луговых цветов или всходов, но
прежде всего потому, что альвы освобождались от чувства вины, пересекая реку забвения.
Направляясь в Хель, они забывали всё – все ошибки своей жизни. Бальдра называли «белым
богом», потому что он невинен, но Хеймдалля называли так же: он одет в белое, подобно
мертвецу, а после проведенного в Хель времени приобрел мертвенный цвет. Тогда у него
были длинные волосы, борода и ногги, потому что ему нельзя было их срезать с самого
Хэллоуина. Процессию альвов возглавлял Хеймдалль – ведь это ему Один однажды поручил
улучшить человеческую породу на Земле. Хеймдалль посетил трёх невест (прабабку, бабку и
мать) и стал отцом троих сыновей: Трэлла («раб», изначально это слово обозначало
«бегун»), Карла («свободного человека») и Ярла («благородного», «мужчины»). Лишь
последнего Один счёл достойным и велел Хеймдаллю учить и тренировать его,
присматривать за ним и его семьей. Каждый год на зимнее солнцестояние Хеймдалль
посещал Ярла и его род, прибывая из своего дома над Северным полюсом, чтобы отметить
их успехи и достижения.
Чтобы не препятствовать посещению дома Хеймдаллем, на зимнее солнцестояние
нужно было не запирать двери. Чтобы бог не отправлялся в путь на пустой желудок, хозяева
дома оставляли миску каши на столе в гостиной. Кроме того, этой ночью в доме не
позволено было находиться животным – чтобы собаки (и другие звери) не начали лаять и
шуметь и не разбудили людей, когда Хеймдалль войдёт. Хорошим детям (ведь человечество
считалось детьми Хеймдалля) доставались дары альвов, а плохим – пепел из могилы.
Хеймдалль знал, кто хорош, а кто плох, потому что видел весь мир со своего небесного
трона над Северным полюсом, а благодаря своему чудесному слуху мог слышать, как растет
трава. Он видел и слышал всё.
Существовало множество традиций, связанных с кануном Йоля. Для разведения огня
той ночью необходимо было использовать семь разных видов древесины – по одному на
каждый день недели. Колее того, необходимо было есть мясо зверей, связанных с
плодородием (например, кабана), и спать на полу, позволив альвам расположиться в
постелях. Люди не трогали декоративную еду, ведь она предназначалась мёртвым (альвам), а
остатки её не ели до 11-го дня месяца Søkkvabekkr (этот день назывался «конь Хель»).
Между зимним солнцестоянием и днём Эльдбьёрг (Eldbjørg, «огненное спасение»)
духи мёртвых, а также Хеймдалль, Локи, Скади, Тор и Один бродили всюду, посещали все
деревни и фермы, сражаясь с духами зимы. Тени Хель и Хёда/Улля (духи зимы)
поднимались вместе с альвами (духами мёртвых), призванными из могилы. В ночи боги
бежали или скакали на конях с громкими криками и воплями – теперь уже не нагие, а одетые
в белые уборы и меха, с мечами или горящими факелами в руках, чтобы сразиться с духами
зимы. Мужчины и женщины таким образом проживали свои мифы: разжигаемые в лесу
костры – это то же самое пламя, что развели боги, чтобы сжечь перья Суттунга и Тьяцци и
убить тем самым зимних духов. Участникам этой процессии также нужно было давать воду
и пищу, как и на девятый день после Хэллоуина. На седьмой день месяца Landvíði
происходила последняя битва богов и теней. Это событие называлось Рагнарёком и
сохраняется в современности как Новый год первого января.
Открывался проход между небесами и Хель, через который духи мёртвых могли
проникать в мир и сходиться в битве со своими тенями на поле, называемом Вигрид (Vigriðr,
«скачка мёртвых», «взвешивание мёртвых»). Хёд уже был убит, а медведь мирно дремал в
берлоге – так с кем же они сражались?
Хёд был таинственным волчьим и медвежьим божеством, зимним духом, а на Рагнарёк
получал имя Фенрир (Fenrir, «скованная напасть»). Его также называли Манагарм
(Mánagarm, «пожиратель Луны»), Говорят, он был слеп, но на самом деле его образ
описывает колдуна, одетого в мантию и капюшон или широкополую шляпу. Этот колдун
влезал на дуб в день осеннего равноденствия и срезал омелу, убивая Бальдра. Ему нужна
была эта ветвь, чтобы править миром, но религиозные люди обвиняли его в том, что из-за
него пришла зима. Древние верили, что делая это, он убивает лето!
Хёд тоже восставал из мёртвых, когда их всех призывали на Йоль, и устремлялся на
поле битвы – сражаться с Одином и прочими богами.
О Рагнарёке мы знаем из мифов: в этой войне каждая сила восстала против своей
противоположности. Одина убил Хёд, принявший здесь облик гигантского волка Фенрира,
т.е. берсерков. Тор убивал Ёрмунганда (омелу), но, отравленный ядом червя, мог лишь
отступить на девять шагов и умирал сам. Светлый бог Фрейр («свободный», «любовь»)
сражался с тьмой, с Суртом («чёрным»), но не имел оружия и погибал в бою. Это был свет,
показавшийся на зимнее солнцестояние в могильном кургане – но вскоре с движением
Солцна снова уступающий место тьме. Локи и Хеймдалль (молния и дерево) сходились в
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 20

бою и уничтожали друг друга, оставляя лишь пепел. Тюр («луч») сражался с могучим псом,
сторожащим вход в Хель – и они тоже убивали друг друга. Самым важным героем этой
драмы становился Видар, убивающий Хёда/Фенрира и мстящий тем самым за смерть Одина.
Он наступал тяжелым ботинком на огнедышащую пасть волка и разрывал её пополам, хотя и
сам опалял ногу.

Танец с мечами более поздних лет. Изображение из


«Истории северных народов» Олафа Магнуса.
На этом празднике взрослые делились на две группы. Одна, возглавляемая королём,
должна была представлять собой альвов и вечнозеленый лес, не сдававшееся зиме лето. Они
одевались в белые платья или юбки, украшенные ветвями священной ели Видара. Другая
группа, под предводительством принца, изображала тени и тьму, зиму, пытавшуюся
покончить со всяким теплом и жизнью. Одеты они были в меха и чёрные платья или юбки.
Духи природы изначально считались обоеполыми, поэтому изображавшим их мужчинам
нужно было носить платья, а женщинам – мужские рубашки.
Армия лета вооружалась факелами, саксами4, серпами или косами, а армия зимы
швыряла в них золу. Битва называлась танцем мечей – целью ритуала было обеспечение
победы лета над зимой. Если в этом символическом сражении побеждали силы зимы,
зрители кричали на них, швыряли в них разные предметы и могли даже вмешаться, чтобы
лето всё-таки восторжествовало. Несмотря на символичность битвы, лето было обязано
победить, ведь даже символическая победа зимы стала бы катастрофой. Такова реальность,
когда ты веришь в волшебство...
Свою жизненную силу берсерки прятали где-то вне тела, и когда воины лета срывали
их медвежьи и волчьи шкуры и топтали их – они убивали духов зимы, но не вредили
изображавшим их людям. Это было убийство Хёда/Фенрира Видаром.
Этот праздник назывался Рагнарёком, что переводится как «исток, развитие,
свидетельство, причина, конец или судьба сил». Это не сумерки богов, как считают многие в
наши дни, а очищение и обновление, происходившее каждый год в строго определенное
время. Не случайно эта битва всегда начиналась в субботу – день божества очищения.
После Рагнарёка наступал восьмой день месяца Landvíði, день Эльдбьёрг («огненное
спасение»). То был последний день Йоля, в который полагалось выпить, произнеся тост во
славу солнца, и возрадоваться, ибо солнце спасено. Благодаря людскому колдовству и
ритуалам солнце скоро должно было вернуть себе жизненную силу. Королева (или хозяйка)
три раза обходила дом против движения солнца с жезлом, веткой можжевельника –
посвящённого Одину растения, чтобы мёртвые вернулись туда, откуда пришли. Она
выпивала немного пива из чаши, а остатки выливала в огонь. Затем она произносила
формулу: «Мой огонь вот такой высоты, но не выше и не жарче», чтобы огонь не смог стать
чересчур сильным. Другие садились на пол, и, держа руки за спиной, пили (или пытались
пить) пиво из стоящей на полу чаши. Чем больше выпьешь, тем большую удачу и счастье
обретешь в наступающем году. Тем же, кто проливал пиво, больше пить не позволяли и им
приходилось удовольствоваться уже выпитым.
Одиннадцатый день месяца Søkkvabekkr назывался «конь Хель» – в этот день от хутора
к хутору передвигалась процессия с факелами, символизирующими очищающий огонь. Это
делалось для очищения дома и выдворения всех оставшихся в нём духов – последнее
очищение после Йоля. Теперь наконец-то можно было доесть блюда-украшения, сделанные
перед Йолем для мёртвых. Также считалось, что в этот день медведь переворачивается в
своей берлоге, и именно тогда Хель, богиня смерти, изменяет решение и позволяет Бальдру
возвратиться: потому что видит, как Бальдра оплакивает весь мир: снег тает, капает слезами,
создавая повсюду множество ручейков. Отсюда и название Søkkvabekkr – «глубокий ручей»,
«углубляющийся ручей». Хель посылала из царства мёртвых в мир живых коня, несущего
весть, что Бальдр действительно вернется. Разумеется, солнце не могло вернуться, пока не
начинал таять снег, а это как раз и происходило в последний месяц зимы.
Двадцать второй день этого месяца назывался «Днём всех сердец» – считалось, что
именно сейчас начинают спариваться птицы. В этот день божества влюблялись друг в друга.
Это было заметно, ведь связанные с их духами звери и птицы начинали спариваться. Небо
влюблялось в землю, солнце – в луну и так далее. Бальдр/Браги влюблялся в Нанну/Идун,
продолжая оставаться в Хель.
Седьмое воскресенье перед пасхой (обычно первый день месяца Þrúðheimr) называлось
Омовением – на гэльском это звучало как Имболк или Имболг – и считалось первым днем
весны. Всю неделю устраивались разнообразные мойки и стирки.
Воскресенье Омовения называлось Свиным Воскресеньем – именно тогда прибывал
конь Хель с добрыми вестями о Бальдре, поэтому в этот день все благодарили Хель. Именно

4 Сакс – короткий меч древних германцев. – прим. перев.


Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 21

в Свиное Воскресенье плодородие весны передавали женщинам, шлёпая их по ягодицам


свежими березовыми ветками. Этот обычай долгое время сохранялся и в эпоху богов и в
некоторых формах до сих пор существует в некоторых уголках Скандинавии.
В Понедельник Белой Королевы люди ходили по стране, собирая сало, муку, яйца и
прочие белые съедобные предметы для большого состязания невест. Люди одевались в
белое, надевали ленты и цветочные венки и не переставали танцевать, петь, посещая один
хутор за другим. Среди них были мужчины и женщины, мальчики и девочки, а возглавляли
процессию король (называемый майским королем) и королева (майская королева), будь то
колдуны или божества. Король и королева сидели в повозке, которую тянули лошади или
участники шествия. Королева произносила речи, а женщины и девочки пели «Невеста,
невеста, самая прекрасная невеста», приглашая на состязание всех женщин, считавших себя
достойными победы. В этом шествии женщины надевали мужские рубашки, а мужчины –
платья, воплощая обоеполых духов. Этот обычай сохранился даже после того, как вера в
духов сменилась верой в божеств.
В Белый Вторник (он же Свиной Вторник) устраивали огромный всеобщий праздник и
ели все продукты, собранные в Понедельник Белой Королевы. Перед великим постом
прощались с мясом и поднимали Майский шест. Сам он воплощал мужской фаллос, а колесо
на его верхушке – женское лоно. Это было объединением мужских и женских сил в
обоеполом мировом древе, Хеймдалле. Мы называем его Майским шестом, помня о Маиус
(Maius, «хорошей матери») – так римляне называли Идун, но в Скандинавии он изначально
назывался вершиной, высотой. Поэтому священные праздники называются высокими
праздниками. Во вторник проводилось состязание невест. Победительницу женского
состязания короновали цветочным венком и награждали титулом королевы, а мужчину,
победившего в состязании мужчин, делали королем5.
Женщину, прибывшую второй, называли принцессой, а мужчину – принцем. Если бы
что-то случилось с королем или королевой, их бы заменили принц и принцесса. Король и
королева женились, а принц с принцессой – нет.
После гонки король и принц вели друг на друга войска, происходил танец с мечами,
подобный тому, который устраивался на Рагнарёк – но его скорее верно назвать
тренировочным боем, в котором могли участвовать все мужчины и мальчики. Но в этом
танце мечей по-прежнему ни в коем случае нельзя было допустить победу сил зимы.
В Пепельную Среду начинался пост, а сам день так назывался потому, что к каше и
хлебу примешивали золу, чтобы очистить кишечник. Пост длился до самой пасхи, в течение
этого поста нельзя было петь песни или носить одежду ярких цветов.
Следующий день – Четверг Очищения (по-норвежски Skirtorsdag), называемый так,
потому это и был день очищения. В этот день также давали имена домашним животным.
Четверг и пятница назывались днями порки, потому что утром детей нужно было хлестать
березовыми ветками, ударив не менее пяти раз, чтобы передать им силы природы, сделать их
здоровыми и сильными. В пятницу никому не позволялось есть до заката, поэтому её
называли Долгой Пятницей. Следующий день назывался Грязной Субботой, потому что в
этот день полагалось мыться особенно тщательно: наступала весна, которую нужно было
встретить с величайшим почтением.
Двадцать второй день месяца Þrúðheimr назывался Днём Троно («днём женщины») и
являлся высоким праздником, посвященным боевым тренировкам и танцу мечей. Бойцам
вновь, как и всегда в таких танцах, нужно было одеться в женскую одежду. За день до этого
король и королева, как и в Понедельник Белой Королевы, возглавляли шествие, собиравшее
еду для праздника.
Первый день месяца Breiðablik был днем весеннего равноденствия. В этот день
воздавали хвалу плодородию вообще и в каждом отдельном предмете и явлении. Считалось,
что именно в этот день божества достигают половой зрелости. Все, кому исполнялось 14 лет,
меняли статус, превращаясь из детей в юношей и девушек, а те, кому исполнилось 21 год,
становились взрослыми. За день до равноденствия вновь обходили шествием все
окружающие хутора, как в Понедельник Белой Королевы.
Двадцать шестой день месяца Breiðablik назывался Днем Ходьбы (по-норвежски
Gangdag). Королева и все девочки собирали цветы и плели венки, и надев их, гуляли по
полям. В каменном веке королева просила духов даровать хороший урожай, а позднее стала
благословлять сами поля. Нередко она сидела в повозке, которую тянули девушки. У
королевы при себе был факел, изгоняющий с поля вредоносных духов, а также вода из
священного источника. Кроме того, она приносила духам пиво и пищу: духи в образе
животных принимали и съедали дары. Королева делала в поле одну или несколько ямок, в
которые садила можжевеловые кусты. Сюда же она выливала содержимое яйца, просыпала
немного зерна и пела, например, следующее:
Проснитесь, проснитесь, и поле и луг,

5 Название титула «король» (англ. king) происходит от имени младшего сына Ярла – Конунга (Konungr,
«чудесный юноша»). Это наиболее одарённый и способный его сын.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 22

Вы спите уже давно,


А мы видели и дождь, и снег –
Теперь пришла летняя ночь.
После этого поднимали Майский шест и совершали обычные для высоких праздников
действия (в том числе, сбор еды для пира в ходе шествия за день до этого).
Двадцать седьмой день месяца Breiðablik назывался Вторым днём лета, и в этот день
люди совершали то же самое, что и в День ходьбы. Двадцать восьмой день этого месяца
назывался Третьим днем лета и отмечался точно так же. Восьмой день месяца Nóatun носил
имя Дня великой ходьбы (по-норвежски Store Gangdag), и люди вновь исполняли те же
праздничные действия. Таким образом они будили поля после зимы.
Пасха начиналась в первое воскресенье после первого следующего за весенним
равноденствием полнолуния – в этот день Бальдр/Браги и Нанна/Идун возвращались из
Хель, а после зимней тьмы природа вновь обретала яркость цветов. На пасху люди
взбирались на высочайшие восточные горы, чтобы увидеть рассвет как можно раньше. Они
несли с собой круглые камни или иные круглые объекты в качестве символов солнца, из
которых на горных пиках воздвигали целые пирамиды. Всё это должно было помочь солнцу
подняться и взлететь. Утром ели яйца и сладости (засушенные фрукты, орехи и подобное),
оставшиеся с зимы – это были плоды Идун, которыми теперь можно было наслаждаться
вволю, раз уж она возвращалась.
В каждое следующее воскресенье вплоть до Белого воскресенья (седьмого после
Пасхи) воздавалась хвала духам или божествам за все подаренные богатства природы.
Каждое такое воскресенье отмечалось подобно Дню Троно.
Тринадцатый день месяца Nóatun назывался Ночью Малого Вальборга («замка, града
избраганых»), по-гэльски Бельтайн («белый огонь»). В этот день все божества сочетались
браком в Вальборге – это другое название Асгарда («сад духов»). Победители последних
соревнований, наконец, могли сочетаться браком и сменить прошлогодних. Они принимали
(или сохраняли) титул короля и королевы и правили до следующей ночи Вальборга. Они
приносили клятву, держа в руках молот (или камень) и кольцо, а церемонию эту проводила
королева прошлого года. Затем проходил сам праздник, подобный всем прочим высоким
праздникам: собирающая продукты процессия, танец мечей и всё прочее.
Солнце и луна вступали в брак, поэтому всё вместе называлось «медовым месяцем»,
ведь мёд – это символ солнца. Невеста и жених, избранные, должны были отправиться в
Вальборг, чтобы брак состоялся – так и возникла сегодняшняя традиция свадебного
путешествия.
Ночь Малого Вальборга посвящалась свадьбам, потому что это была первая пятница и
тринадцатое число после возвращения Бальдра и Нанны из Хель. Мифологической
подоплекой выступало путешествие Скантана/Скади в Асгард, где он женился на
прекраснейшей из богинь. Этот день становился переходом от охоты к посеву, ведь жениху
после свадьбы больше не требовалось искать невесту.
Каждую пятницу тринадцатого после Ночи Малого Вальборга, вплоть до осеннего
равноденствия, проводилась новая свадьба короля и королевы, бога и богини. Все они
отмечались одинаково. С приходом христианства и нового календаря, в котором почти не
встречались совпадения пятницы и тринадцатого числа, эти свадьбы были перенесены на
воскресенья.
Пятнадцатый день месяца Nóatun назывался Днём кукушки – именно тогда можно было
узнать, будет ли удачным год. Если кукушка куковала на севере, то год пройдет, как ему и
положено. Если с юга – возможно, ко времени сбора урожая начнется засуха. Кукушка на
западе обозначала болезнь и смерть, а с востока – счастливый брак. Эта птица, конечно же,
являлась воплощением одного из духов.
Двадцать седьмой день месяца Nóatun назывался Ночью Великого Вальборга и
отмечался подобно Дню Троно.
Восьмой день месяца Glítnir назывался Пробуждением медведя (по-норвежски
Bjørnevåk) – считалось, что именно в этот день медведь просыпается и вылезает из берлоги.
Другими словами, возродившийся Хёд выходил из могилы и вновь готовился убить Бальдра.
Религиозный подтекст пробуждения медведя известен нам благодаря мифу о Фенрире. Боги
не могли оставить на свободе опасного Фенрира/Хёда после того, как он вернулся (т.е. вновь
был рождён богиней земли), поэтому его решили связать. Произошла схватка, в ходе которой
великий волк откусил руку Тюру – богу неба, ладонями коего были солнце и луна, а
пожирание одной из рук связывалось как с лунным затмением, так и с заходом солнца.
По воскресеньям месяца Glítnir на тинге («суд/парламент») проводились все прения.
Король представлял собой Форсети (другое имя Тюра), вершившего суд.
Первый день месяца Folkvangr назывался Питьём из источника (по-норвежски
Kildedrikking). В этот день народ собирался около священных родников. Они расставляли
сделанные из листьев парные фигурки, изображающие Фрейю и её брата и супруга Фрейра,
а потом пили святую воду, считавшуюся особенно полезной для здоровья в этот день. В
остальном, праздник был тождественен Дню Троно.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 23

Тринадцатый день месяца Folkvangr – день летнего солнцестояния, праздник удачи в


войне. Его отмечали подобно Дню Троно, но поле и луг уже были пробуждены, поэтому
королева и девочки шли процессией, чтобы выдворить всех злых духов. Она пела песню:
Я очищаю своё поле от грязи,
Чтобы оно было чистым и милым,
И оставляю здесь можжевеловую ветвь,
Чтобы оно было сильным и здоровым.
В летнее солнцестояние рождались Фрейя и само солнце. Именно в этот день она
поднялась из моря, нагая и увенчанная цветами. Её называли Ванадис (Vanadís, «прекрасная
богиня»), а римляне называли её Венерой («красивой»), ведь она – прекраснейшая из богинь.
Её представляла королева, получавшая её имя. Потому норвежцы по-прежнему называют
замужних женщин «фру», а немцы – «фрау». Оба слова произошли от имени богини.
Фрейю также называли Фригг, и это имя означало то же самое. Она была дочерью
Ньёрда и Скади – моря и впадающей в него реки. Её день рождения отмечали, разжигая
костры вдоль побережья – издалека эта длинная цепь огней была похожа на ожерелье, в
мифах называемое Брисингамен («огненное ожерелье»). Согласно обычаю, в день рождения
следовало петь и танцевать у курганов, а на день рождения Фрейи королева и девушки также
купались в море. Выходя из моря, они воплощали рождающуюся из него богиню. Затем они
нагишом прыгали через пламя костра, очищаясь от пагубных духов. Кроме того, в этот день
проводилась помолвка молодых пар. В остальном этот праздник был подобен Дню Троно.
Собранные в летнее солнцестояние целебные травы считались особенно сильными, а
гальку, до рассвета добытую из священных источников и колодцев, можно было
использовать в колдовстве. Поэтому этот день также назывался Днём Молота или Днём
Камня. Росу со священных деревьев можно было собирать и использовать как целебный
эликсир.
Двадцать второй день месяца Folkvangr назывался Днём очищения и пробуждения (по-
норвежски Syllesokdag). Действия празднующих повторяли День пробуждения, но на этот
раз преследовали цель отпугивания злых сил. В остальном этот праздник также был подобен
Дню Троно.
Пятнадцатый день месяца Alfheimr назывался Жертвой урожая (по-норвежски
Slátteblot), а также Днем пробуждения или праздником Луга («свет» по-гэльски). В этот день
начинался сбор урожая. Однако сперва нужно было убить и сжечь дух зерна. В ином случае
можно было сделать фигурку козы из прошлогодней соломы, порубить её на части и закопать
по углам поля и на нем самом. К бронзовому веку дух света и зерна превратился в богиню и
бога по именам Sibijo и Fraujaz, в скандинавской мифологии называемых Сиф и Фрейром.
Божество зерна по-прежнему было представлено соломенным животным – обычно козой.
Кроме того, этого бога разрубали на части саксом, серпом или косой в ходе танца мечей.
Наконец, разрубался и символ этого бога (обычно каравай или, в глубокой древности,
шишка), который затем вместе с соломенным животным хоронили в поле или на лугу, чтобы
взошло новое зерно. В итоге из первой собранной соломы делали новое животное, которое
хранилось до Жертвы урожая в следующем году.
Духа зерна (а впоследствии Фрейра) убивали потому, что таково было его
предназначение: подняться из чёрной земли (Хель/Аида), чтобы помогать расти урожаю,
пробуждать его, а затем быть срезанным, чтобы человек мог испечь себе хлеб.
Четырнадцатый и пятнадцатый дни месяца Glaðsheimr назывались Выходными скота,
который приводили домой с пастбищ 14-го числа. Пятнадцатое же число называлось
Вьючной субботой, потому что после вчерашнего дом был полон вьючными животными.
Народ Древней Скандинавии жил в длинных домах: в северном конце такого дома
размещали скот, чтобы человека грело исходящее от животных тепло (что было особенно
благоразумно и приятно при холодном северном ветре).
На 22-й день месяца Þrýmheimr приходилось осеннее равноденствие. В этот день Хёд
вновь убивал Бальдра. Колдуны, одетые в плащи с капюшонами, лезли в этот день на дуб и
срезали омелу, чтобы получить необходимую для колдовства могучую ветвь. Религиозные
люди, верившие в богов, пытались остановить их, но неизменно терпели поражение (а иначе
почему наступала зима?). После осеннего равноденствия наступал пост, свидетельствующий
о том, как сильно все скорбят по Бальдру и его жене. На всём его протяжении (до самой
Зимней ночи) запрещалось петь или исполнять музыку. Этот день также обозначал конец
сбора урожая. Все ягоды, фрукты, зерно и прочие продукты уже были благополучно уложены
в амбары. Чтобы отметить этот момент, все надевали венки из последней собранной соломы.
На первое воскресенье после первого полнолуния, следующего за осенним
равноденствием, приходилась Зимняя ночь. В этот день дух дуба, а впоследствии Бальдр,
начинал свой путь в царство мёртвых. Считалось, что в этот день происходят похороны
солнца, религиозный смысл которых связан с мифом о погребении Бальдра. Он отправился в
Хель на лодке, ведь закат солнца был прекрасно виден в море на западе. Небольшие гребные
или парусные лодки грузили древесиной и поджигали – в них как будто плыло само Солнце.
Затем такую лодку отправляли в море или вниз по реке, чтобы она пересекла море/реку
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 24

забвения и вошла в Хель.


Последняя суббота года, 28-й день месяца Ýdalir, называлась Днём размышления и
была подобна любой другой субботе, но требовала более тщательного мытья и уборки.
Следовало вспомнить и обдумать события минувшего года и очистить свой разум, чтобы
начать новый год с чистой совестью и готовностью к новым свершениям.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 25

3.0 БОЖЕСТВЕННЫЕ ТАЙНЫ


3.1 Руны
Один повесился на жертвенном древе и висел там девять ночей, прежде чем упал вниз
и обрел руны. В том же действе он узнал и девять магических песен благодаря Болторну –
омеле и выпил мёд, научивший его искусству поэзии. Вера в то, что божество или человек,
посещая Хель, научаются в этом царстве мёртвых чему-то особенному, была очень сильна.
Тот же мотив мы видим и в сказках: человек отправляется в некое место и там узнает что-то
особенное (или сам становится кем-то особенным). В сказке о Госпоже Метелице (Holle –
т.е. Хель) главная героиня покрывается золотом. Принц целует Спящую Красавицу (по-
норвежски Tornerose – «шип-роза») и также узнает что-то особенное, потому что шип
является символом Болторна – омелы, а роза является древним символом любви, близости и
тайны (как видно из латинской поговорки sub rosa), связанным с Фрейей. То же благоговение
перед тайным знанием существовало и в греческих мистериальных религиях, обряды
которых проводились под тайными сводами. Туда приносили некоторые предметы, а людям
позволялось наблюдать религиозные представления и иногда участвовать в них. В этих
представлениях божества (т.е. принявшие их личины жрицы и жрецы) вызывали у зрителей
чувство обретения какого-то важного знания. Это состояние римляне называли mysterium
tremendum, facinans et augustum – торжество, вызывающее содрогание и слезы.
Слово «руна» имеет значение «тайного знания» или просто «тайны», а сами руны чаще
всего считаются символами, подобными латинскому алфавиту. Изначально это были
сакральные символы, облегчавшие колдунам запоминание священных песен. Считается, что
руны появились не ранее второго века нашей эры – но они основаны на более сложных
символах бронзового и каменного веков, поэтому их можно использовать для раскрытия куда
более древних тайн.
Тайны рун были известны лишь колдунам и божествам, спускавшимся в царство
мёртвых. Изучая руны, можно узнать, что же они постигали в могильных курганах – всё
тайное знание, позволявшее им быть королями и королевами и руководить обществом.
Рунный ряд состоял из 24 рун, разделенных на три группы по восемь: группа Фрейра,
группа Хагала и группа Тюра.
Восемь рун Фрейра: Fehu, Uruz, Þursaz, Ansuz, Raiþo, Kauna, Gebo, Wina.

Восемь рун Хагала: Hagalaz, Nauþi, Isaz, Jera, Íwaz, Perþi, Algiz, Sowili.

Восемь рун Тюра: Tíwaz, Berko, Ewaz, Mannz, Laguz, Inguz, Dagaz, Oþala.

3.2 Восемь рун Фрейра


1. Руна Fehu означает «скот» и связана с Аудумлой («тишина», «слабый звук»), которая
появилась у входа в могильный курган, когда солнечные лучи мира огня встретились с
холодной сыростью мира тумана. Этим именем называли корову или другое животное,
приносимое в жертву на кургане, когда колдуны хотели сойти в царство мёртвых и принести
обратно силу солнца. Эта руна является изображением коровьих рогов и символизирует скот,
собственность и материальный достаток.
2. Руна Uruz означает «первобытный бык» и связана с Имиром («звук», «вой», «крик»).
В бронзовом веке скандинавы использовали сигнальные роги, чтобы разорвать тишину после
открытия курганов в день Нового года. Впоследствии их стали применять для призыва богов
к курганам, для объявления, что ворота в Хель открыты. После использования эти роги
разбирали и закапывали, тем самым каждый год создавая из тела Имира Мидгард – мир,
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 26

находящийся посредине всех прочих миров. Эта руна является изображением быка без рогов,
потому что их использовали для создания мира. Она символизирует морось, силу, здоровье и
телесное благополучие.
3. Руна Þursaz означает «жажда» и «шум». Она связана с Болторном – гигантским
червем, более известным под именем Ёрмунганда («движущегося скота», «могучей палки»,
«движущегося посоха»). Мертвецы отправлялись в Хель в тишине, но колдуны и боги
изрядно шумели. Чтобы открыть могилу, им нужна была омела. Именно она позволяла
колдуну принять облик Одина, сопровождающего мёртвого Бальдра в Хель, чтобы страж
моста пропустил его. Эта руна изображает шип и символизирует скрытые отрицательные
силы, враждебность, а также путь и переход ко всему этому.
4. Руна Ansuz означает «дух». Она связана с Одином («дух») и Сагой («история»,
«рассказ»). Боги принимали облик Одина, чтобы добраться до Хель, и ранили себя острием
копья, чтобы истечь кровью. В Хель они узнавали тайные истории, песни и заклинания у
духа или богини смерти. Эта руна изображает костяной наконечник копья, подобного
рыболовной остроге каменного века. Она символизирует сигналы, послания божеств, дары и
божественное знание.
5. Руна Raiþo означает «гром» и «скачка», а связана с Тором («громом») и Локи
(«молнией»). Короли охотились на духов зимы, убивших Бальдра и похитивших Нанну. Эта
руна является изображением молнии, ударяющей с небес перед раскатом грома. Она
символизирует путь, посмертное путешествие сознания, а также наездника.
6. Руна Kauna означает «курган» и связана со Свартом («черным»). Мёртвые
возвращались на Йоль, поднимаясь из кромешной тьмы курганов, когда утреннее солнце в
день зимнего солнцестояния освещало их глубочайшие своды. Королям необходимо было
вооружиться горящими факелами, кострами и искрами, а затем биться с тенями Хель в лесу.
Эта руна является изображением света, входящего в тёмное пространство сквозь крохотное
отверстие. Она символизирует свет и просвещение, охраняемые тьмой вокруг них.
7. Руна Gebo обозначает «дар» и связывается с Хеймдаллем («мировым древом»). В
курганах люди находили оружие, инструменты и прочие ценности, похороненные вместе с
мертвецами. Они возвращали их переродившимся мёртвым в канун Йоля. Эта руна
изображает две пары крыльев, символизирующие время. Когда одна пара отдыхает, другая
совершает взмахи, так что время никогда не стоит на месте. Эта руна символизирует подарки,
духовные дары, таланты, щедрость, подношения, награду и верность.
8. Руна Wina означает «радость» и «красота». Она связана с ванами («прекрасными»),
победительницами конкурсов красоты и с Фьёргюн («горой»). После Йоля духи зимы
слабеют, а природа восстанавливает свою силу и красоту. Эта руна является изображением
прекрасной женщины и символизирует отсутствие страданий, равновесие и гармонию.

3.3 Восемь рун Хагала


9. Руна Hagalaz обозначает град и переход. Она связана с Эгиром (Ægir, «ужас»), также
называемого Гюмиром (Gymir, «море»). Когда Бальдр умирает, мир покрывается снегом
(водой) и меняется. Эта руна изображает осенний град. Она символизирует град, гальку,
растворение, губительные силы природы и переход из одного мира в другой.
10. Руна Nauþi обозначает нужду, необходимость и связана с норнами: Урд («прошлое»,
«честь»), Верданди («присутствие», «становление») и Скульд («будущее», «вина»). Вслед за
осенней тьмой и зимним холодом приходила нужда. Эта руна является изображением
человека, перепоясанного верёвкой – символом рабства и ограничивающего нашу свободу
рока. Она символизирует ограничения человека, нужду, рабство, причины мучений, уроки
жизни, её тяготы и силу обстоятельств.
11. Руна Isaz обозначает лёд и связана с Хель («скрытое», «смерть»). Потоп из снега и
дождя приходил каждый год и накрывал собой весь мир. Он отправлял Бальдра с женой к
Хель. Боги отправились в курган и встретили там её. Эта руна является изображением
сосульки. Она символизирует лёд, холод и неподвижность.
12. Руна Jera обозначает год и связана с Фрейей («свободная», «любовь»), также
известной под именем Фригг. В кургане они встретили духа/богиню, освободившую их от
смерти и способствовавшую их повторному рождению. Они вышли из её лона (кургана). Эта
руна является изображением мужчины и женщины, лежащих рядом в кургане. Она
символизирует плодородный год, весну и осень, брак.
13. Руна Íwaz обозначает тис, лучника и лук, а связана со Скади («прыжок», «подъем»)
и Хёдом («капюшон»). Эта руна изображает растущую и убывающую луну. Она
символизирует защиту, тис, тисовые луки и охоту на хищников, устраиваемую в первые
девять дней года.
14. Руна Perþi обозначает путешествие и связана с Вали («избранный», «падший») и
Слейпниром («скользящий», «текущий»), в греческой мифологии представшим в образе
троянского коня. Такой была маскировка бойца, всякий год участвовавшего в лесной битве
Рагнарёка. Эта руна является изображением вертикально летящей лошади. Она
символизирует путешествие в мир духов или богов, экспедицию, посвящение, тайны и
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 27

путешествие в поиске ответов.


15. Руна Algiz обозначает лося и связана с Видаром («лес»). Битва на Рагнарёк
проходила в лесу и завершалась, когда колдун/бог Видар символически убивал берсерков,
срывая с них шкуры и топча их ногами. Эта руна является изображением горящего
древесного ствола, а также головы лося. Она символизирует рождение и жизнь, здоровье (в
том числе физическое) и силу.
16. Руна Sowili обозначает сияние и связана с Соль («сияние», «солнце»), также
известной как Сунна («сияющая», «яркая», «солнце»). Во время Рагнарёка спасали солнце.
Эта руна является изображением языков пламени. Она символизирует совершенство, солнце,
солнечные лучи и таинственное красноречие, творческую силу, глаза, звезды и женское
обаяние.

3.4 Восемь рун Тюра


17. Руна Tíwaz обозначает луч и связана с Тюром. Древние верили, что для
возвращения лета и силы солнца сперва необходимо было сразиться с духами зимы. Поэтому
они нападали на них на Рагнарёк, через неделю после зимнего солнцестояния. Их убивали
или загоняли назад под землю, чтобы лето и солнце вернулись. Эта руна является
изображением йольского древа или солнечного луча в форме стрелы. Она символизирует
победу в битве, войну и духа или бога войны, путеводную планету или звезду и
могущественный луч, благословляющий человека на Земле.
18. Руна Berko обозначает берёзу (изначально сверкающую белизну или яркую
белизну), а связана с Ёрд («Земля»). Когда люди изводили зимних духов, земля начинала
восстанавливать силы. Эта руна является изображением женских грудей. Она символизирует
рост, березу, возрождение, новую жизнь и плодородие.
19. Руна Ewaz обозначает лошадь и связана с Мани («мера», «луна»). Хель послала
живущим сообщение в виде коня, передавшего, что Бальдру и его жене дозволено вернуться.
Эта руна является изображением скачущей по небу лошади. Она символизирует движение,
поступь, лошадей, продвижение, верность и путь небесных тел по небосводу.
20. Руна Mannz обозначает человека (изначально мышление) и связана с Бором
(«оснащать», «посвящать»). После зимы люди начинали новую жизнь с того места, на
котором остановились в прошлом году. Эта руна изображает целующихся мужчину и
женщину, обменивающихся духом (дыханием). Она символизирует человечество, его дух и
способность мышления и памяти, человеческую природу и знание о человеке.
21. Руна Laguz обозначает воду, в том числе текущую, а связана с Ньёрдом
(«благоприятный», «приходящая снизу добрая сила»). Море больше не покрыто льдом и не
слишком опасно для навигации, оно снова может давать людям богатства. Эта руна
изображает водопад, символизируя потоки, озера, океаны, реки и их плодородие.
22. Руна Inguz обозначает «луговой друг», «полевой друг» или «любовь», а связана с
Фрейей («свободная», «любовь»). Земля уже не покрыта льдом, она вновь зелена и дарует
людям свои богатства. Эта руна является изображением супругов (руна Jera), уединившихся
на лугу для любовных наслаждений. Она символизирует совершенство, судьбу, любовь,
желание, решимость, творческую энергию и плодородие.
23. Руна Dagaz обозначает «день» (изначально «небесный свет»). Она связана с
Бальдром («сияющее белое тело», «шар»), также известным как Браги («слава», «первый») и
Нанной («стремящаяся», «находчивая», «искусная»), также известной как Идун
(«целенаправленная», «выносливая», «трудолюбивая», «прилежная», «умелая» или
«повторяющаяся работа»). Силы солнца и лета, все дары природы возвращались. Эта руна
является изображением песочных часов. Она символизирует дни, божественный свет,
процветание, плодородие, жизнь, циклы, периоды, отведенное время, прорыв и надежду.
24. Руна Oþala обозначает благородного (изначально состояние ума). Она связана с
Асгардом («садом духов»). Королевство колдуна, воссозданное им по умственному образу
прошлого королевства, вернулось. Эта руна является изображением трона предков,
символизирующего права благородного правителя (колдуна). Она символизирует наследие,
древний закон о собственности (по-норвежски Odelsrett), собственность, родину,
благородство, унаследованные блага, землю родителей, почитаемый род, семью и нацию.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 28

4.0 VÖLUSPÁ
4.1 Прорицание вёльвы
Песни/стихотворения, которые колдуны узнавали в могиле, наверняка были непонятны
непосвящённым. Возможно также, что эти песни были общеизвестны, но лишь колдуны
постигали их глубочайший, истинный смысл. Сегодня Völuspá («Прорицание вёльвы»,
дословно «пророчество избранной или падшей (т.е. колдуньи)») считается своего рода
скандинавским мифом о создании мира, а также пророчеством о его конце. В этой главе я
поясню, почему это общее представление является неверным.
Для понимания подлинного значения этих песен сперва нужно понять, что их
необходимо толковать в определённом порядке. Из «Речей Высокого» мы знаем, что
колдовские песни и заклинания тесно связаны с рунами. Поэтому для понимания этих песен,
необходимо читать каждую строфу, не забывая о порядке рун, и связывать строки с нужными
рунами.

Изображение норн в искусстве романтизма, И. Гертс.

4.2 Первые восемь рун Фрейра


1. Я прошу замолчать все
Священные рода,
Великих и малых
Сынов мирового древа;
Сделайте так, и я, отец избранных,
Хорошо расскажу
Старые истории
Тем, что первые среди людей.
Эта строфа связана с руной Fehu и коровой Аудумлой («тишина»). Победители
состязаний невест, «первые среди людей», приносили в жертву корову на погребальном
кургане, сперва повесив свои одежды на мировом древе, чтобы попасть в царство мёртвых и
выучить священные строки. Избранным, первым среди людей, необходимо было сохранять
тишину, чтобы притвориться мёртвыми, и чтобы услышать духа/богиню мёртвых,
рассказывающую в кургане древние истории (священные песни).
2. Я помню голод
Прошедшего года,
Который в прошлом
Давал мне пищу;
Девять миров я помню,
Девять ветвей
Славное древо
Под землёй.
Эта строфа связана с рунами Uruz и Þursaz, а также Имиром (звуком сигнальных труб)
и Болторном. Колдуны/боги одевались подобно богам, постились несколько дней в канун
Нового года (по древнему календарю), и тогда были готовы войти в курган. Им требовалось
девять священных ветвей (включая омелу – Болторна), чтобы открыть девять уровней Хель.
За каждую ветвь, вручённую королеве могилы, они узнавали новую песню. Так Один мог
петь, что выучил девять песен благодаря Болторну – священным ветвям.
3. Это было в начале года
Когда не было
Ни песка, ни моря,
Ни холодных волн,
Ни Земли,
Ни высоких небес.
Дверь (бездна) была открыта,
Травы нигде не было.
Эта строфа связана с руной Þursaz и Болторном-змеем. День Нового года был первым
днем года или, скорее, особым днём в промежутке между всеми годами, а значит, и между
всеми мирами. Избранные должны были войти в тёмное могильное пространство, где ничего
не было видно: ни берега, ни моря, ни студёных волн, ни Земли, ни небес. Вход в курган зиял
подобно бездне, а в царстве мёртвых не росли травы.
4. Ранее сыновья основоположника
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 29

Открыли землю,
Те, что создали славный
Мир в середине;
Солнечный свет сиял от Солнца
На каменные своды,
Поверх которых земля растила
Зелёные всходы.
Эта строфа связана с руной Ansuz и Одином. Ранее избранные открыли входы в курган
(мир между всеми мирами), а солнце сияло снаружи. Поверх этого каменного зала росла
трава и прочие растения. Деревьям также позволяли расти на курганах – их даже обносили
оградой, чтобы животные не могли пастись рядом. С курганов никогда не собирали целебные
травы. Сами мертвецы сотворили (построили) собственные курганы (срединный мир).
5. Солнце метало лучи солнечного света
На Луну
По правую руку
На небосводе;
Солнце, которое не знало,
Где его место,
Луна, которая не знала,
Какой властью обладает.
Звёзды, которые не знали,
Где их место.
Эта строфа связана с рунами Raiþo и Kauna, а также Тором, Локи и Свартом. Избранные
входили в каменные залы, могилы, где солнце, луна и звёзды были бессильны и невидимы.
Внутри была лишь тьма до самого зимнего солнцестояния, когда солнечный свет пробуждал
мертвецов и показывал им, как выйти наружу.
6. Тогда все силы пошли
К сиденьям конца (т.е. к могиле),
Священные боги,
И согласились;
Ночи и её потомкам
Были даны имена:
Утро,
И середина дня,
И время после полудня, и вечер –
Чтобы считать года.
Эта строфа связана с руной Gebo и Хеймдаллем. Избранные отправлялись в
глубочайшую камеру кургана, где были усажены мертвецы и королева могилы, и проводили
там много времени: всю ночь, следующее утро, полдень, день и вечер – до тех пор, пока не
начинался новый год. Могу добавить, что в каменном и бронзовом веках мертвецов обычно
хоронили в сидячем положении, а не в лежачем, как это принято сейчас.
7. Встретились духи
В поле застоя,
Те, кто храмы и курганы
Высокие выстроили;
Построили пустоши,
Выковали ценные предметы,
Создали плети
И сделали инструменты.
Эта строфа связана с рунами Gebo и Wina, а также Хеймдаллем и Фьёргюн. В кургане
колдуны встречались с мертвецами – их собственными предками, некогда построившими
дома и храмы, а затем забирали созданные ими ценности, лежавшие с ними в могиле.

4.3 Первые восемь рун Хагала


8. Они играли во дворе,
Были озорны,
Не имели формы
И были привычны к золоту;
Пока три женщины,
Шумные девы
Очень могущественные,
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 30

Не пришли из мира голода.


Эта строфа связана с рунами Hagalaz и Nauþi, а также Эгиром и норнами. Вышедшие
из кургана люди по-прежнему были обнажены, ведь их одежды висели на мировом древе –
следовательно, они «не имели формы». Они уже были посвящены и принесли с собой из
Хель – мира голода – золото и прочие ценности. Женщины, игравшие в могиле роль Хель
или норн, тоже выходили, продолжая распевать священные стихи.
9. Тогда все силы пошли
К сиденьям конца (т.е. к могиле),
Священные боги,
И согласились;
Кому нужно сотворить
Короля гномов
Из крови моря
И из синих ног.
Эта строфа связана с руной Isaz и Хель. Гнома (дверга, по-древненорвежски dvergr)
часто считают маленьким человекоподобным существом, но изначально это слово
обозначало отверстие в земле или вход в могилу (или пещеру, где упокоился мертвец). Это
становится очевидным в форме женского рода dyrgjá (от древненорвежского dyrr – «дверь» и
gjá – «дыра в земле»). Другими словами, король гномов – это посвящённый король,
побывавший в могиле. Он перерождался как посвящённый из наполовину синей, наполовину
белой богини могилы. Он выходил из лона Хель, из отверстия промеж её синих ног – из
отверстия кургана. Кровь принадлежала корове, принесённой в жертву на кургане – она
просачивалась в могилу и окрашивала сидящих там женщин в красный.

Изображение Фрейра и Скирнира в искусстве романтизма.


К. Э. Дёплер.
Могу также добавить, что теперь понятно, каким образом Локи мог попадать в
подземный мир и заставлять гномов ковать чудесные дары для богов. Все эти предметы
появились сквозь дыры в земле – т.е. были взяты из погребальных курганов предков.
10. Там был один, что напился для храбрости,
И был самым важным
Среди гномов,
И двое отдохнули;
Человекоподобных
Много сделалось
Гномов из недр Земли,
Как сказали отдыхавшие.
Эта строфа связана с руной Jera и Фрейей, защитницей погребального кургана.
Человек, опускавшийся под землю, пил кровь жертвенного животного и становился
посвящённым. Одна из женщин спала («отдыхала») с ним несколько раз, пока он там
находился (на протяжении трёх ночей). Она учила его, как размножаться, рассказывала, от
чего женщина становится беременной, чтобы из её лона вышло много (благородных) детей.
11. Прирост, убыль6,
Север, юг,
Восток и запад,
Всё укради, живёт рядом,
Труп и мёртвый,
Ждущий волны, омытый волной.
Неуклюже идущий, узкие воды,
Без и другой/второй,
Прадед, луговой волк/пьяница.
Эта строфа связана с руной Íwaz, Скади и Хёдом. После испития крови жертвенного
животного и времени, проведённого с женщиной в могиле, можно было принять участие в
охоте на Хёда, которая длилась шесть (или девять дней) под растущей и убывающей луной,
шла во всех направлениях и повсюду, пока косолапый (неуклюжий) медведь не был убит и
отправлен в царство мёртвых. Люди крали жизненную силу животных и становились
берсерками. На охоте пили много мёда, потому что верили, что мёд поднимает человека в
небеса и позволяет видеть духов (в этот мёд примешивалась роса со священного древа). Все
6 Имеются в виду фазы Луны. – прим. перев.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 31

посвящённые, даже старики, участвовали в этой охоте.


12. Стена и движущийся альв (белый),
Альвский (белый) ветер, храбрый,
Несгибаемый и отказ,
Уютный, цвет и мудрый,
Труп и новый ум,
Вот я гномов,
Силы и добрые советы
Верно перечислил.
Эта строфа связана с руной Perþi, Вали и Слейпниром. На закате дня зимнего
солнцестояния разрушалась стена между царствами живых и мёртвых. Все альвы (т.е.
невинные и очистившиеся духи мёртвых), как и тени Хель (отрицательные свойства
умерших), вставали из могил. Они возвращались из могил и устремлялись в лес, чтобы
участвовать в великом Рагнарёке.
13. Ряд, клин,
Находка, игла,
Рукоять, воля,
Мастерство, мудрость,
Близнец, огонь,
(кровопускательное) железо и сверло,
Здоровье, рог-сверло,
Хорошо известный и тихий,
Открытое место с множеством песка, край,
Крепкий дубовый щит.
Эта строфа связана с руной Algiz и Видаром. Найденные в курганах ценности
раздавали живым в день зимнего солнцестояния. Не все дары были материальными,
некоторые – умственными или духовными, а некоторые использовались для войны с тенями
Хель в Рагнарёк.
14. Языком гномов говорят
В медлительных массах
Дети человеческие,
Судили в роду о том, что дозволено,
Те, что искали
Из каменных сводов,
Домов грязных насыпей,
К конным скачкам.
Эта строфа связана с руной Sowili и Соль. Участвовать дозволялось только
посвящённым, знающим о рунах могилы. Они посещали каменные своды, дома мёртвых под
толщей земли и преследовали теней на конях, вооружившись факелами (искусственными
солнцами).

4.4 Первые восемь рун Тюра


15. Был капающий
И пренебрежительный тролль,
Громада и погребение,
Морская гладь, зарево,
Дорогие, ольха
Волна, благородный дух
Несмешанный, смешанный,
Куски внутренностей, прадед.
16. Белый и король,
Крепкий дубовый щит, укрытие и сделай холодно;
Болото/море и легко завлекаемый;
Всегда вспоминаются с почётом,
Пока живёт человек
Давно почитается родственником
Тому, кто дает позволение.
Эти строфы связаны с рунами Tíwaz (15) и Берко (15-16), а также с Тюром и Ёрд.
После зимнего солнцестояния наступал Рагнарёк, когда вооружённые факелами и горячими
углями бога, сопровождаемые мёртвыми предками, сражались с троллями (вредоносными
духами). Сегодня мы часто представляем себе троллей как уродливых великанов, но
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 32

изначально они были злокозненными духами. Альвы – дорогие сердцу умершие


родственники (например, прадеды) сражались в армии вместе с королём (колдуном) и
прочими посвящёнными, кому божество позволило участвовать в битве.
17. Пока трое не пришли
Из толпы,
Сильные и любящие
Духи к дому;
Они нашли на земле,
В плохой форме
Ясень и вяз
Без судьбы (жизни).
18. У них не было духа,
Не было ума,
Крови или языка
Ни доброго цвета;
Дух дал им дух жизни,
Тот, кто заманивает (пением), дал им ум,
Цветом жизни наделил их,
И хорошим видом.
Эти строфы связаны с рунами Ewaz (17) и Mannz (18), а также Мани и Бором. Летние
духи (боги) и побеждённые зимние духи (берсерки) после Рагнарёка возвращались к кургану
– источнику древней мудрости. Там росли жертвенные деревья (ясень и вяз – Аск и Эмбла), а
на них висели оставленные бойцами перед битвой Рагнарёка одежды. В ритуальной битве
«убивали» тотемного волка или медведя «зимних духов» – боги или Видар срывали шкуры с
их тел и топтали их. Поэтому у тех людей более не было души, ума, крови, языка и цвета
живого. Их жизненная сила была скрыта в одежде, висящей на жертвенном древе. Они
сильно устали, ослабли, замерзли, были голыми и, возможно, сильно избитыми – и
становились действительно похожими на безжизненные трупы. Затем их несли или тащили в
курганы, где боги вновь одевали их (возвращая им душу, ум, язык и цвет жизни).
19. Я знаю, стоял ясень,
Называемый «тем, что требует почтения»,
Высокое дерево струило
Белую слизь;
Роса выступала из него,
Падая в долины,
Стояло вечнозелёное над
Колодцем чести/каменным колодцем.
Эта строфа связана с руной Laguz и Ньёрдом. Жертвенное древо (Хеймдалль),
расположенное на кургане, поливалось богиней/королевой/хозяйкой, после этого бравшей
ветвь одного из священных деревьев Одина (ясень и можжевельник) и применявшей её для
очищения дома. Уцелевшие духи мертвецов изгонялись в день Эльдбьёрг и возвращались в
царство мёртвых, к источнику чести или каменному колодцу (могиле).
20. Оттуда пришли три девы,
Весьма мудрые
Из моря
Которое под деревом;
Одна была названа честью/прошлым,
Другая – становлением/настоящим,
Высеченным на кусочках дерева,
Виной/будущим – третья;
Они не были довольны
Жидкой жизнью в колодце,
Они объявши судьбу детей
Века.
Эта строфа связана с руной Laguz и Ньёрдом. Все колдуньи, мудрые женщины,
собирались на кургане, у источника чести (где располагалось море или река забвения), чтобы
состязаться за титул королевы. Они испытывали свои умения и искали наиболее искусную
колдунью. Там были старая королева, будущая королева и все прочие.
21. Она помнит священные народы
Первые (лучшие) в мире,
Они золотую лошадь
Пронзили копьём
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 33

В покоях Высокого (Одина)


Они сожгли её;
Три раза сжигали её,
Три раза она рождалась,
Часто, очень часто,
И до сих пор она жива.
Эта строфа связана с руной Inguz и Фрейром. Колдунья помнила (знала), как король и
королева выращивали зерно и делали поля (Гулльвейг, золотую лошадь) плодородными. Это
необходимо было знать, чтобы стать королевой. Королева вонзала священную ветвь, жезл, в
поле, в царство смерти (покои Одина) и помещала в эту ямку семена, чтобы поле стало
плодородным. Золотая лошадь обозначала поле и его злаки, и её периодически сжигали, так
как тогда использовали метод подсечно-огневого земледелия. Золотая лошадь после этого
снова и снова появлялась (рождалась) из земли.
22. Ясная/светлая было её имя
Куда бы она ни пошла,
Избранная женщина, умелая в предсказаниях,
Она колдовала,
Она знала обычаи,
Она играла с обычаями
И её всегда хорошо принимали
Среди больных женщин.
Эта строфа связана с руной Dagaz, Бальдром и Идун. Колдунья, победившая в
состязаниях невест, конкурсе красоты, разумеется, была ясной и светлой – в древности это
было обычным обозначением красивой женщины. Она была умелой колдуньей
(целительницей), поэтому её, разумеется, любили больные, к которым она приходила. Она
знала обычаи лучше кого бы то ни было. Именно поэтому она и стала королевой/колдуньей.
23. Тогда все силы пошли
К сиденьям конца (т.е. к могиле),
Священные боги,
И согласились;
Или духам придется
Терпеть потери
Или все боги
(Устремятся) на собственный праздник/пир.
Эта строфа связана с руной Oþala и Асгардом. Боги отправлялись к кургану и
надеялись, что выбрали правильную королеву, нашли правильного короля. Если это так, то
год будет хорошим, в противном же случае – неудачным.

4.5 Вторые восемь рун Фрейра


24. Один запустил
Копьё в толпу
Священных людей,
Лучших/победителей мира;
Деревянная стена сломалась,
Двор духов,
Прекрасные предсказали исход сражения,
Готовые они стояли на поле битвы.
Эта строфа связана с руной Fehu и Аудумлой. В канун нового года колдунов
символически вешали на ясенях, раня их копьями. Хеймдалль дул в рог, чтобы курган
открылся (т.е. открылись ворота в окружающем курган частоколе) и был готов принять
«богов». Прекрасные колдуньи знали, что произойдет, и были готовы к неизбежному
Рагнарёку.
Это 24-я строфа, но фактически она является расширением первой. Одна строфа
вмещает не так много сведений, поэтому оказалось необходимо создать и дополнительные
строфы, чтобы сохранить все сведения песни, а поскольку строфы связаны с рунами и их
определённым порядком, после завершения рунного ряда нужно было начинать круг сначала:
после Oþala снова приходит Fehu, и так может продолжаться сколь угодно долго.
25. Тогда все силы пошли
К сиденьям конца (т.е. к могиле),
Священные боги,
И согласились;
Кто в воздух
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 34

Подмешал нечестность,
Или кому из великанского племени
Отдана дева Одина.
Эта строфа связана с рунами Uruz и Þursaz, а также с Имиром и Болторном. Бальдр был
убит омелой в день осеннего равноденствия, а его жену Нанну/Идун великан Тьяцци унес в
подземный мир. Их нужно было вернуть, и именно ради этого боги отправлялись к кургану.
26. Гром обвиняет, разбухая силой и храбростью,
Он редко сидит спокойно,
Когда переживает подобное коварство;
Когда нарушаются клятвы,
Слова и обещания,
Все сильные среди людей,
Нарушаются.
Эта строфа связана с руной Þursaz и Болторном. Омела, дурная ветвь, изначально
добрая сила, подвела дуб и убила Бальдра и его жену. Настроение грозовых туч
свидетельствует о мыслях богов/духов на этот счёт.
27. Опознает, что мирового древа
Звук (Гьяллархорн) отдан в залог,
Это обычно
Под священным древом;
Она видит истекшую реку,
Водопад стремится к грубой грязи
Из залога отца избранных.
Ты знаешь уже достаточно, или нет?
Эта строфа связана с руной Ansuz и Одином. Бронзовые манки закапывались под
священным древом, «отдавались в залог» – их вынимали из земли на следующий день
Нового года и вновь использовали, чтобы открыть путь в Хель. Залогом отца избранных был
сам Бальдр (глаз Одина) или ценности, с которыми хоронили мёртвых в курганах. Боги
входили в курган, чтобы «вновь» обрести их – считая, что и сами являются переродившимся
предками. Ценности пропадали не навсегда, потому что их можно было вернуть, это был
лишь «залог». Строка «Ты уже знаешь достаточно, или нет?» предполагает, что богиня
кургана, обучая вошедшего бога этим строфам, интересовалась, знает ли он достаточно или
хочет услышать больше. Возможно, именно тогда слушатель понимал, о чём эта песня. «Ты
всё ещё не понимаешь, о чём я?» – она хочет, чтобы он произнёс ключевые слова и доказал
тем самым своё знание.
28. Она сидела одна снаружи,
Когда пришёл старый,
Пугающий юный бог,
И заглянул ей в глаза.
О чём ты меня спрашиваешь,
Зачем ты искушаешь меня?
Всё я знаю, Один,
О том, как ты потерял глаз,
В колодце воспоминания;
Тот, кто вспоминает, пьет мёд
Каждое утро
Из залога отца павших/избранных.
Ты знаешь уже достаточно, или нет?
Эта строфа связана с рунами Ansuz и Raiþo, Одином и Тором. Боги, молодые люди
одетые подобно Одину, на самом деле являлись «старым» и молодым богом одновременно.
Так, старец, пришедший к Хель, на деле был молод, а страшным выглядел благодаря своему
могильному облику (маска на лице, обнажённое тело или белое платье, кровоточащие раны,
весь измазанный золой, часто с петлёй висельника на шее). Бог соблазнял Хель, спал с ней,
чтобы родить сына (и мог изначально стегать её зеленой ветвью, чтобы передать ей
плодородие) – и сам рождался сыном, покидая курган (лоно Хель). Потерянным глазом
Одина было Солнце/Бальдр. Этот глаз был временно утрачен в осеннее равноденствие, когда
убитый Бальдр отправлялся в царство мёртвых. Хель, к которой он попадал, конечно, знала о
том, как Солнце опустилось в море и потеряло свою силу.
29. Отец войска выбрал ей
Кольца и подвески.
Владел мудрыми речами
И одушевлёнными предметами (омелой),
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 35

Чтобы при их помощи совершать предсказания,


Она заглядывала в каждый мир.
Эта строфа связана с руной Kauna и Свартом. Бог произносил ключевые слова, которые
он должен был знать, чтобы пройти обучение у колдуньи из могилы, и показывал ей омелу –
ключ, необходимый для того, чтобы уйти оттуда с ценностями. Он учился тому, как делать
предсказания на будущий год (для каждого «дома», «мира», т.е. каждого месяца).

Изображение Локи в искусстве романтизма.


К. Э. Дёплер.
30. Она видела тех, кто выбирает павших/избранных,
Приходящих издалека,
Готовых отправиться
К божественному народу;
Вина держала щит,
Удар – другой,
Порыв, битва, носящая доску
И укол копья.
Теперь они все перечислены,
Бесстрашные женщины грабителей,
Готовые скакать по земле,
Как те, что избирают павших/избранных.
Эта строфа связана с рунами Kauna и Gebo, со Свартом и Хеймдаллем. Богини давали
богам оружие и щиты из могил, а затем готовили их к убийству Хёда – религиозной охоте на
волков и медведей, начинающейся в первый день каждого года.
31. Я видела Бальдра
Окровавленного и славного бога,
Дитя Одина,
Терзаемое судьбой;
Перекладина выросла
На старой равнине,
Тонкая и очень красивая,
Омела.
Эта строфа связана с рунами Kauna и Gebo, со Свартом и Хеймдаллем. В могиле бог
находил тело Бальдра и давал ему омелу, чтобы тот вернул себе силы, вновь вырос и
вернулся из царства мёртвых.
32. Это дерево,
Которое выглядит таким невинным,
Было обращено в опасный снаряд,
Брошенный Хёдом;
Брат Бальдра был
Рождён в тот день,
Он взял сына Одина (здесь – Хёда) и убил его,
В возрасте одной ночи.
Эта строфа связана с руной Gebo и Хеймдаллем. Омелой, выглядящей так невинно,
убили Бальдра после того, как Хёд снял её с дуба. Бог, вошедший в курган, выходил из него в
образе Вали, брата Бальдра и сына Одина. Он отомстит за Бальдра, начав охоту на Хёда и
убив его в первую же ночь своей жизни. Начиналась религиозная охота на волков и
медведей.
33. Он не давал отдыха рукам,
Не расчесывал волосы,
До тех пор, пока не отнёс
Врага Бальдра на погребальный костер;
Но Фригг рыдала
В покоях, окружённых забором,
Над судьбой Валгаллы.
Ты знаешь уже достаточно, или нет?
Эта строфа связана с руной Wina и Фьёргюн. В то время как берсерки без устали
охотились на волков и медведей в лесу, богиня рыдала в кургане.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 36

4.6 Вторые восемь рун Хагала


34. Тогда павший/избранный вяжет узлы
Изменяет священных богов,
Мы становимся прочнее
Жизнью в это время.
Эта строфа связана с руной Hagalaz и Эгиром. Боги, убившие на охоте медведя и волка,
теперь менялись: становились крепче, потому что присвоили жизненную силу этих
животных. Поэтому они стали непобедимыми и бессмертными, берсерками.
35. Она видела тяжёлую жизнь
Под каждой рощей,
Коварное тело,
Похожее на Локи;
Здесь сидит упавшая,
Недовольная своим домом.
Ты знаешь уже достаточно, или нет?
Эта строфа связана с руной Nauþi и норнами. Хёд/Фенрир, волк и сын Локи, был убит
охотниками и отправлен в Хель (курган), где его расчленили. «Упавшая» женщина
изображает богиню смерти. Ей не нравилось столько времени проводить в могиле, где не
только лежат мертвецы, но и мужчины свежуют зверей, пьют их кровь, едят сердца и
связывают останки кишками.
36. Река падает с востока
Через ядовитые долины
Саксы и мечи,
Её называют ужасными ножнами (меча).

Изображение Фрейи в искусстве романтизма.


К. Э. Дёплер.
37. Стоял к северу от
Равнины внизу
Чертог из золота
Для темени искр;
Другой стоял
Там, где никогда не бывает холодно,
Чертог голода,
Который называют морем/огнём.
Эти строфы связаны с руной Isaz (36) и Хель, а также руной Jera (37) и Фрейей.
Текущая с востока река – это дождь и снег, сменившие свет солнца: смертоносный лёд летит
в лицо подобно клинкам. Равнина внизу – это могила и царство мёртвых. На дальнем севере
солнце покоится в могиле – золотом доме, освещённом им самим. Солнце поднимается на
востоке, светит на юге, опускается на западе, а ночью спит в могиле на севере. Поэтому дома
колдуны/боги (Фрейя со своим мужем) зажигали другое солнце в очаге, который никогда не
остывает. Угли и огонь согревали людей зимой.
38. Она видела чертог, стоящий
Далеко от Солнца
На побережье трупов.
Дверь открывалась к северу;
Яд сочился
Через крышу,
Это покои, отданные
Тем, у кого хребет, как червь.
Эта строфа связана с рунами Isaz и Jera, а также с Хель и Фрейей. Могильный курган
находится вдали от солнца – внутри земли, и солнце заглядывает в него лишь на зимнее
солнцестояние, а холодный дождь капает сквозь крышу и мочит мертвецов. В курганах
оставались лишь скелеты – те, чей позвоночник похож на червя.
39. Там она видела бредущих
В сильных потоках
Мужчин, которые
Дали ложные свидетельства
И убийц вне закона (волков убийц),
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 37

Которые говорили шёпотом тайны,


Потом снизу обрушился удар (Хёд),
Очень успешный, на трупы,
Разрывая беззаконных (волков).
Ты уже знаешь достаточно, или нет?
Эта строфа связана с рунами Perþi и Íwaz, а также с Вали, Слейпниром и Скади. Она
увидела мужчин, тайно прячущих дары, взятые из кургана, чтобы использовать их потом –
нарушителей клятвы, а также преступников берсерков (медведей и волков), за которыми те
охотились. Эти животные были зимними духами, убившими Бальдра и похитившими его
жену. Они путешествовали через осеннюю тьму и дождь. Там, в лесу, Хёд (медведи и волки),
в конце концов, находил свою кончину, а боги выпивали кровь, ели сердце и забирали шкуру
медведей и волков. Они «извлекли пользу» из мертвецов, забрав себе их жизненную силу.
«Разорвав» их тела, они стали берсерками.
40. На востоке старуха сидела
В железных лесах
И дала рождение
Детям запечатанного в стене наездника (Хёда/Фенрира);
Был один из них всех
Самым искусным похитителем
И разрушителем небесных тел,
В форме вредоносных духов (троллей).
Эта строфа связана с руной Algiz и Видаром. На востоке старуха сидела в лесу, где
происходила битва на Рагнарёк, в ходе которой применялось железное оружие («железный
лес наверший копий»). Старуха – это богиня смерти, родившая Вали – колдуна/бога,
ставшего берсерком; и тех, кто представлял Хёда/Фенрира в битве Рагнарёка. Колдуны были
умелыми воинами, в осеннее равноденствие кравшими омелу с дуба и разрушавшие при том
Солнце и его силы. Они надевали женскую одежду и большие шляпы, подражая обоеполым
природным духам. Когда колдуны крали омелу со священных деревьев, их называли
троллями – «вредоносными духами».
41. Это наполнено кровью
Тех, кто скоро умрёт,
Своры ржавой силы,
Бежит красная кровь;
Свет солнца был чёрен
В последующее лето,
Погода была ненадёжна.
Ты знаешь уже достаточно, или нет?
Эта строфа связана с руной Sowili и Соль. Произошла битва между альвами и тенями,
богами и берсерками. Боги убивали восставших из могил – убитых в ходе охоты на Хёда
зимних духов. Их называли «сворой ржавых сил», ведь железо в могиле ржавело. Альвы,
возвращённые в Хель мёртвыми, не видели солнечного света в последующее лето и не могли
знать, какой будет погода в наступающем году. Проходило, по меньшей мере, девять месяцев,
прежде чем они могли переродиться – для этого на могилу должна была придти женщина и
принять их в свой живот.

4.7 Вторые восемь рун Тюра


42. Сидела там на кургане
И ударяла по арфе
Стражница-чародейка,
Счастливая служительница яиц;
Петух кукарекал
В лесу виселиц,
Красивый красный петух,
Называемый прячущим/утаивателем.
Эта строфа связана с руной Tíwaz и Тюром. Колдуньи шли на курган, к похороненным
там королям, чтобы суметь вновь родить их. Хотя «Прорицание вёльвы» было записано в
эпоху сложения мифов, отдельные стихи возникли ещё в каменном веке, когда люди верили,
что женщины становятся беременными от контакта с плодородной природой, и если
прикоснуться к останкам мёртвых, то они смогут родиться вновь. Эти стихи затем были
сокращены, но немалая их часть осталась практически неизменной. Колдуньи сидели на
курганах, прикасались к останкам мертвецов, играли и пели песни (заклинания), чтобы
вновь дать жизнь мёртвым.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 38

43. Кричат духи,


Та, что с золотыми волосами,
Чтобы пробудить народ
Отца битв (Одина);
Другой кричит
Под Землёй,
Петух, чёрный как сажа
В чертогах Хель.
Эта строфа связана с руной Berko и Ёрд. Прекрасные колдуньи с длинными светлыми
волосами пели и поднимали мертвецов, возвращая их к жизни. Некоторые стояли снаружи
кургана, некоторые садились наверху, а те, что должны были родить мёртвых, сидели
внутри, в кромешной тьме могилы, потому что должны были касаться останков. Вот так
мертвецы возвращали свои жизненные силы и могли вновь придти к жизни через лоно
Матери-Земли.
44. Пожиратель громко лает,
Перед пещерой, склонившись над стороной холма,
Узы/рамки разорваны,
Трудности растут,
Она знает, что своры поют,
Я вижу и дальше, даже ещё дальше,
До конца и смысла сил,
Судьбу победоносного бога.
Эта строфа связана с руной Ewaz и Мани. Мёртвые вставали из могил, потому что
колдуньи произносили свои заклинания, освобождающие их от смертельных уз. Они могли
вновь начать свое путешествие назад к жизни, через лоно к новому рождению. Поэтому с
ними мог вернуться и Хёд, также находившийся в царстве мёртвых. Он вновь мог убить
Бальдра.
45. Братья будут говорить друг против друга
И станут обузой друг для друга
Сыновья сестры
Вырвутся из оков,
Мир суров,
Много кар против преступлений,
Время топора, время меча,
Будут разломаны щиты,
Время ветра, время волка,
Перед тем, как мир человека перевернётся вверх дном,
Ни один человек
Не будет щадить жизней других.
Эта строфа связана с руной Mannz и Бором. Было предсказано, что братья Бальдр и Хёд
станут погибелью друг для друга. Хёд убьёт Бальдра омелой и сам будет убит за это братом
(Вали). Вновь начнётся сражение с освободившимися зимними духами. Медведей и волков
вновь будут преследовать в осенней тьме до начала зимы. В наступающем Рагнарёке боги
будут сражаться с богами и мир встанет с ног на голову. Мыслящий человек, просвещённый
потомок Ярла, мог предсказать это.
46. Сыновья воспоминаний играют,
Судьба исполнена,
Когда рог звука
Звучит Мировое древо (Хеймдалль) играет громко
Рог в воздухе,
Ум (Один) говорит
С головой воспоминаний.
47. Тот, кто требует почтения (мировое древо), дрожит
Стоящий ясень
Старое дерево стонет,
Великан (Фенрир) отпущен,
Все испуганы
Путешествовать дорогой в Хель,
Прежде чем тьма
Захочет поглотить её.
Эта строфа связана с рунами Laguz (46) и Inguz (47), а также Ньёрдом и Фрейром. Всё
предсказанное случится, когда боги вострубят в бронзовые роги, объявив о начале Рагнарёка.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 39

Один (колдуны) вспоминал выученные стихи и руны, поместив глаз в прошлое (курган).
Ветер завывал в зимней ночи, а Фенрир/Хёд с прочими мертвецами вырывался на свободу.
Все напуганы, отправляясь в безлюдные места на борьбу с силами смерти этой темнейшей
зимней ночи (убийцы Фрейра).
48. Что происходит с духами,
Что происходит с белыми (альвами),
Целый мир великанов кричит и ревёт,
Духи хотят мира на собрании;
Гномы стонут
Перед своими каменными дверями,
Зная многое о каменных домах.
Ты уже знаешь достаточно, или нет?
Эта строфа связана с руной Dagaz и Бальдром/Идун. В день зимнего солнцестояния
солнце сияет в глубочайших недрах могилы и пробуждает всех мертвецов. Курганы открыты,
и мёртвые устремляются на поле брани. Бальдр и его жена (альвы) также посетят живых в
канун Йоля и под руководством Хеймдалля принесут им дары из могилы.
49. Пожиратель (Фенрир) громко лает
У пещеры, склонившись над стороной холма.
Узы разорваны,
Тягота растёт.
Эта строфа связана с руной Oþala и Асгардом. Всем, кто умер и был похоронен, в том
числе Бальдру и его жене, позволено заглянуть домой в канун Йоля.

Изображение Вали, избранного воина, в искусстве романтизма.


К. Э. Дёплер.

4.8. Третьи восемь рун Фрейра


50. Слабый идёт с востока,
Толкая перед собой источник,
Очень могучий жезл
С огромной храбростью;
Червь шевелится,
Орёл рад
Рвать трупы ржаво-красным (или бледным) клювом,
Прибитое гвоздями судно освобождено.
Эта строфа связана с рунами Fehu, Uruz и Þursaz, а также Аудумлой, Имиром и
Болторном (Ёрмунгандом). Омела повешена в канун Йоля – это мёртвый Бальдр и слабые на
тот момент силы Солнца, решившего проведать живых. Мёртвые в образе птиц радуются
украшенным блюдам, (безжизненным) пряничными мужчинам, женщинам, семенам и
пряничным домикам. Мертвецы поглощают их своими бледными клювами.
51. Корабль идёт с востока,
Приходит мир огня,
Судьбами народов
Управляет Локи;
Безумные силы распространяются повсюду
Со всей строгостью.
Они братья
Пчелиным ботинкам, идущим через реку.
Эта строфа связана с руной Ansuz и Одином. Факелы светятся огнём, зажженным от
молнии, и спасают Бальдра и весь мир от зимних духов. Берсерки, скрывшие где-то свои
жизненные силы (чувства), со многими невзгодами отправляются в далёкий путь накануне
Йоля. Они братья богов и альвов, вернувшихся из могилы и пересекших реку забвения в
полёте (в пчелиных башмаках).
52. Тьма простирается с юга
С повторяющимися попытками разрушить
Солнце сияет в
Мече бога павших/избранных;
Каменные горы (кучи) рушатся,
Зловредные духи (тролли) распространяются туда и сюда,
Ступают свободно по дороге в Хель,
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 40

Небо расщеплено.
Эта строфа связана с руной Raiþo и Тором. С закатом солнца тьма окутывает весь мир,
но посвященные боги держат факелы подобно мечам. Альвы и тролли (т.е. добрые и злые
духи), летние и зимние духи свободно поднимаются из подземного мира. Боги выпускают в
воздух искры, повсюду летают горящие стрелы и копья, с холмов катятся пылающие колеса,
а из костров взлетают искры, когда боги бьют по ним посохами и факелами.
53. Потом приходит второе горе клёна (Фригг);
Когда Один выступает
Сражаться с волком,
И убийца черпальщика (Фрейр),
Свет против тьмы;
Тогда радость Фригг (Один)
Будет повержен.
Эта строфа связана с руной Kauna и Свартом. Фенрир (Хёд) убивает Одина и
возвращает его (или его глаз) в могилу, когда на Рагнарёк заходит солнце. Тьма побеждает
свет.
54. Пожиратель (Фенрир) громко лает
У пещеры, склонившись над стороной холма,
Узы разорваны,
Тягота растет,
Она знает, что своры поют,
Я смотрю дальше, даже ещё дальше,
К концу сил,
Судьбе победоносного бога.
Эта строфа связана с руной Kauna и Свартом. Этой зимой духи и тени Хель свободно
выходят из подземного мира.
55. Потом приходит могучий
Сын победоносного отца
Лес (Видар) шагает
Против павших животных.
Он заставит силы грозы (Локи)
Ответить
Меч к сердцу
Тогда отец будет отмщён.
Эта строфа связана с руной Gebo и Хеймдаллем. В лесу зимние духи встречают богов,
которым помогают дары мёртвых, оружие предков, с которым Хеймдалль вышел на зимнее
солнцестояние. Боги убивают Фенрира в лесу – так лес (Видар) мстит за смерть отца и
восстанавливает природное равновесие.

4.9 Третьи восемь рун Хагала


56. Тогда приходит прославленный
Сын звука (Ёрд) (т.е. Тор),
Сын ума (Одина) приходит
Чтобы драться с червём,
Убил его с храбростью
Священный дождь мира в середине
Он очищает чертоги
В населённом мире;
Ступает девять шагов
Несёт к горе
Вырождение червя
Постыдный повтор.
Эта строфа связана с руной Hagalaz и Эгиром. Король, представляющий Тора, сбивает
подвешенную на Йоль омелу ударом молота. Он делает это во всех домах (покоях), где она
висела. Девять шагов он проходит от жилища до кургана, но Тор не умирает. Ему лишь
необходимо вернуть омелу в курган, в подземный мир.
57. Солнце чернеет
Земля тонет в море
Сброшены с неба
Яркие звезды;
Искры разлетаются
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 41

И огонь
Играет высокий и горячий
В самом небе.
Эта строфа связана с руной Nauþi и норнами. После возвращения омелы в курган
битва продолжалась. Вооруженные факелами боги бросались в атаку, кидали палки в
костры – в небо били снопы искр. Так они побеждали и прогоняли зимних духов.

Изображение Тора в искусстве романтизма.


К. Э. Дёплер.
58. Пожиратель громко лает
У пещеры, склонившись над стороной холма,
Узы разорваны,
Тягота растет,
Она знает, что своры поют,
Я смотрю дальше, даже ещё дальше,
К концу сил,
Судьбе победоносного бога.
Эта строфа связана с руной Isaz и Хель. Зимние духи и тени Хель побеждены, их
можно отправить назад в Хель тем же путём, каким они попали наверх – через курган.
59. Она видит подъём
На другой стороне
Земли из моря,
Снова зелёной
Водопады
Орел, летающий вверху
Тот, который на горах
Ловит рыбу.
Эта строфа связана с рунами Jera и Íwaz, а также с Фрейей и Скади. Благодаря победе в
Рагнарёке возвращались весна и лето, жизнь и сила.
60. Духи находят
На земле на поле в заводи
И говорят о старой Земле
О судьбах сил,
И вспоминают там
Великие вещи
И великих богов
Старые секреты.
Эта строфа связана с руной Perþi и Вали. Боги скакали на курган и приносили там в
жертву коня. Это происходило в день Коня Хель – 11-й день месяца Søkkvabekkr – месяц
богини мудрости Саги. После этого проводили пир. Они говорили о происшедшем и
рассказывали истории о своих славных деяниях.
61. Там они позже
Странные
Золотые таблички
Найдут в траве,
Которые в старые дни
Были имуществом их рода.
Эта строфа связана с руной Perþi и Вали. Ввдимо, не все принесённые Хеймдаллем на
зимнее солнцестояние дары были доставлены – некоторые из них будут обнаружены только
после Рагнарёка. Возможно, золотые ценности были спрятаны в снег, и их нельзя было найти
прежде, чем снег растает и не обнажит растущую на кургане траву. В конце концов, золото
не пострадает от такого обращения.
62. Без сева
Будут расти поля
Плохая удача сделается лучше
Бальдр придёт;
Живет там Хёд и Бальдр,
Хрофта (Одина) поля победы
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 42

Избранные павшими/избранными богами.


Ты знаешь уже достаточно, или нет?
Эта строфа связана с руной Algiz и Видаром. Луг и лес возвращали себе свои силы. Из
земли пробивались новые цветы, деревья обрастали листьями, а земля – травой. Лето
вернулось.
63. Тогда соблазнитель (Фрейр) выбрал
Лес крови
И начал строить
Двух братьев
Широкий дом ветров.
Ты уже знаешь достаточно, или нет?
Эта строфа связана с руной Sowili и солнцем. В небо вернулся свет.
64. Она видела стоящий чертог
Изукрашенный на Солнце,
Покрытый золотом,
На море драгоценных камней;
Там способные/умелые
Короли построят
И дням жизни
Порадуются.
Эта строфа связана с руной Sowili и солнцем. К солнцу вернулась сила. Победители
состязания невест – короли (колдуны) – будут мудро править миром.

4.10 Третьи восемь рун Тюра


65. Тогда приходит могучий
На собрание сил
Властный свыше,
Правитель всех.
Эта строфа связана с руной Tíwaz и Тюром. Наконец король (колдун) мог править
миром в спокойствии и гармонии. Колдун правил всем миром, а когда стал богом, то принял
титул небесного бога Тюра.
66. Вот приходит тёмный
Летящий дракон
Острый, сияющий свыше
Из-под гор
Ясно мы видим когти
Летит над равниной
Удар трупа снизу
Теперь она утечёт вниз.
Эта строфа связана с руной Berko и Ёрд. В итоге нас предостерегают, что
Хёд/Фенрир/Ёрмунганд вновь выйдет из лона Земли, нападёт из-под кургана. Мы видим
светлую омелу (дракон/червь) в когтях волка. Он снова готов убить Бальдра... Это последний
стих «Прорицания вёльвы».

Изображение Тюра в искусстве романтизма.


К. Э. Дёплер.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 43

5.0 КОМНАТА ТАИНСТВ

5.1 Убежище мёртвых


Мы многое узнали об обнесённом изгородью погребальном кургане, поросшем кустами
и деревьями, и видели, что он сам и/или его внутренние камеры и внешний облик могут
обозначаться следующими именами: Идаволль (Íðavöllr, «заводь»), Мидгард (Miðgarðr,
«срединный сад»), Нидаволль (Níðavöllr, «нижний уровень»), Хель (Не1, «смерть» или
«прятаться»), дверг (dvergr, «дверной проём в земле»), Нифльхейм (Niflheimr, «мир тумана»),
источник Урд (Urðabrunnr, «колодец почтения», «каменный колодец»), источник Мимира
(Mímisbrunnr, «колодец воспоминаний») и т.д. В греческой мифологии он назывался Гадес
(«незримый», «сокрытый»), а в прочих мифологиях имел иные имена. Возможно, самым
известным скандинавским названием этого места является Валгалла (Valhöll).
Валгалла («зал избранных/павших» или «скрытые избранные/павшие») – это чертог
Одина. Стены его сделаны из копий, крыша устлана щитами, а скамьи застланы кольчугами.
Избранная валькириями половина всех благородных воинов, погибших в битве, попадает
сюда. Другая половина попадала в покои Фрейи (Sessrýmnir «просторное сиденье») – судя по
всему, воплощение неба, уготованное сожжённым на погребальном костре. Мужчины и
женщины, не принадлежащие к роду Ярла (роду светловолосых, светлоглазых и белокожих)
не попадают в эти чертоги – так проявлялось презрение военной знати к крестьянам и рабам,
своего рода расистские взгляды древних европейцев.
Вдобавок к этому, лишь волкам Гери («совершенный», «полный», «хороший») и Фреки
(«крепкий», «тетива», «борьба») дозволялось пиршествовать в этом зале подле Одина. Так
что пройти туда могли только те, кто побеждал в состязаниях невест: короли (колдуны),
отправившиеся узнать тайны в курган, и бывшие (смещённые) королевы (колдуньи),
учившие тайнам, необходимым всякому истинному королю.
О Валгалле можно многое узнать из колдовских заклинаний и стихов. Над входом туда
висит волк, а орёл склоняет голову над покоями. Снаружи раскинулась роща Гласир (Glasir,
«делать превосходным»), листья деревьев в которой из чистого красного золота. Луг вокруг
чертога окружен частоколом, а ворота очень старые. Очень немногие знают, как открыть их.
Кроме того, незваных гостей удерживают три реки: Тунд (Þundr, «возвышенный», это слово
также является одним из имен Одина), Вальглаум (Valglaumr, «шумные избранные/павшие»)
и Ифинг (Ífíng, «неуверенность», «сомнения»). В этих реках плавают рыба Тьодвитнира
(Þjóðvitnir, «волчий народ», «волчья стая»). Течение столь сильно, что даже Слейпнир не
может перейти эти реки. На крыше зала стоит коза Хейдрун (Heiðrún, «светлая тайна») и ест
листья дерева Хлерад (Hlæráðr, «повинуйся Одину/разуму», «слушай Одина/разум» или
«море Одина/разума», «море духа»). Из вымени козы течет река чистейшего мёда, наполняя
стоящую на земле чашу. Она столь велика, что воины могут пить сколько угодно, не боясь
опустошить её. Они пьют, набирая мёд в череп. Олень Эйктюрнир (Eíkþurnir, «защитный
дуб», «дуб, окруженный шипами») стоит на земле и жует листья дерева Хлерад. Тридцать
шесть рек текут из его рогов, вниз, в родник Хвергельмир (Hvergelmir, «глоток годовой
выдержки»). Двенадцать рек предназначаются богам, двенадцать людям, а двенадцать –
мертвецам.
Мы не знаем названия всех этих рек, но реки мертвецов нам известны: это Своль (Svöl,
«прохладная»), Гуннтра (Gunnþrá, «жажда битвы»), Форм (Form, «форма»), Фимбуль
(Fimbul, «великая, могучая»), Туль (Þul, «стих», «длинная строка»), Слид (Slíðr, «жестокая»),
Хрид (Hríðr, «буря», «плохая погода»), Сюльг (Sylgr, «пей» или «пожиратель огня»), Ильг
(Ýlgr, «вой»), Вид (Við, «лес»), Лейфт (Leiptr, «сияние», «свет») и Гьёлль (Gjöll, «звук»,
«зов», «эхо»).
Воины в зале ели лишь мясо вепря Сэхримнира (Sæhrímnír, «враждебность моря»),
приготовляемого поваром по имени Андхримнир (Andhrímnír, «враждебность духа») каждый
день в котле Эльдхримнир (Eldhrímnír, «враждебность огня»). Кабана резали каждую ночь, а
каждое утро он вновь возрождался. Лишь немногие понимали, чем питаются воины.
Большая часть символики мифа о Валгалле вполне ясна теперь, когда мы уже многое
выяснили: святой воин, колдун-бог, приносил в жертву волка у входа в покои и вешал свою
одежду на растущем на вершине кургана дереве; орёл (дух) склонял голову, потому что был
повешен. Окружающие зал реки и плавающая в них рыба (волчья стая), не дающие незваным
гостям войти – это группа уже посвященных (берсерков). Они могли преграждать вход в
курган, путь в который был открыт лишь роду Ярла. Незваные гости не могли даже
замаскироваться, чтобы пересечь реку («оседлать Слейпнира», троянского коня) и
приблизиться к кургану. Их бы остановили, обыскали и допросили те самые «рыбы».
Необходимо было быть абсолютно уверенным в праве конкретного человека войти.
У входа в святилище Метерс («матери») в критском Фесте имеется надпись,
позволяющая предположить, что и в других регионах Европы также строго следили за тем,
кто имеет право входить в комнату таинств: богиня, предлагающая великое чудо каждому,
способному подтвердить своё происхождение, отказывается внимать молитвам тех, кто
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 44

пробрался в божественную семью неправедным путем. Мы также знаем, что посвященные


Гадеса должны были произносить фразу «Я сын Земли и звёздного неба» – что можно
толковать, как заявление посвящённого о том, что он является сыном королевы и короля –
воплощений богини Земли и бога Неба, двух наиболее важных божеств. Он подтверждал
свою принадлежность к знатному роду.
Одна из причин такого жёсткого контроля в Скандинавии, где курган использовали в
первую очередь как комнату таинств, возможно, заключалась в необходимости
предотвратить попадание ценных предметов из семейного кургана в руки посторонних.
Разумеется, королева/жена, ожидающая в могиле, не должна обучать таинствам совершенно
посторонних людей. Во многих уголках Европы, где в качестве комнаты таинств
использовались дома, каждый из собравшихся должен был принести с собой ключ (омелу
или иную ветвь) и произнести synthemata («пароль»). Они получали посвящение
одновременно, но не участвовали в мистических представлениях, а только наблюдали за
действиями короля и королевы или верховных жреца и жрицы, которые раскрывали таинства
через mythos («истории») и logos («речи»). Мистериальная религия никогда не принимала
такие формы в Скандинавии просто потому, что в этих малолюдных землях погребальных
курганов было больше, чем королей/колдунов.
Тот факт, что Валгалла создана из оружия и брони, можно объяснить тем, что
мертвецов хоронили в полном обмундировании. Изначально их помещали в могилу в
сидячей позе, но со временем стали укладывать. Коза Хейдрун – это образ светлой и
прекрасной колдуньи/богини, которая должна была открыть тайны, или животного, которого
необходимо зарезать на кургане, чтобы кровь стекала в могилу. Если колдун/бог пил его
кровь, он постигал искусство поэзии. Для питья использовали черепа – это значит, что скорее
всего мёд на самом деле был знанием, так что «питьё» здесь не более чем метафора: они
наполняли свой ум сведениями. Олень Эйктюрнир, определенно, является богом дуба
Бальдром и/или его женой Нанной – они окружены шипами и потому не могут уйти. Это
Спящая красавица, ожидающая своего спасения, почивая в могиле.
Имена двенадцати рек, стремящихся в Хвергельмир, являются повторением уже
известного нам пути колдуна/бога в подземный мир и последующих событий – охоты на
Хёда и финальной битвы в Рагнарёк. Холодная осень, воин без формы, чья одежда висит на
жертвенном древе, воплощение могучего бога Одина, заученные в могиле стихи, жестокая
охота на медведей и волков, осенняя погода, рвущийся в бой Фенрир, воющие в лесу волки,
необходимый для их убийства огонь и, наконец, ежегодный звук Гьяллархорна.
В могиле воины укреплялись враждебностью, с которой их встречала недобрая
колдунья/богиня. Сперва было необходимо умилостивить её, сказав верный пароль и показав
принесённый с собой ключ (омелу). Только после этого она становилась дружелюбной. Он
узнавал тайные стихи, которые она рассказывала, и должен был запомнить их в точности,
чтобы обучаться дальше: каждый заученный стих был паролем, необходимым для того,
чтобы она рассказала следующий.
Воины в Валгалле каждый день выходили наружу: они сражались и гибли, затем
оживали и вновь входили туда, чтобы получить пищу. Посвящение продолжалось три дня и
три ночи, и каждый день необходимо было покидать могилу (возможно, чтобы разучивать и
рассказывать стихи и прочие открывшиеся тайны). Затем им каждый день нужно было вновь
«умирать», чтобы войти в Валгаллу. После третьего дня они были готовы к охоте на
Хёда/Фенрира.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 45

6.0 ГОЛОС ПРАОТЦОВ

6.1 Камень из Эггьюма


Мои предположения и толкования подтверждаются множеством интересных
археологических находок. Старейшими из них, вероятно, являются образцы наскальной
живописи, найденные во Франции (в пещере Шове близ долины Ардеш, а также пещере
Ласко), и созданные соответственно около 35 и 20 тысяч лет назад. Искусные колдуны
нарисовали на стенах пещеры сцены охоты: возможно, это был один из элементов
охотничьего заклинания. Другим древним свидетельством возраста европейской религии
является древний ирландский курган, которому пять тысяч лет. Он называется Ньюгрейндж
(«новый дом»), но его первоначальное название – Sid in Bruca («вход в подземный мир»). На
рассвете дня зимнего солнцестояния самая глубокая его камера наполнялась солнечным
светом. Повсюду в Европе обнаруживаются свидетельства, вписывающиеся в картину
древней религии, датируемые эпохами от каменного до железного веков. В Скандинавии
имеются вырезанные в скалах рисунки возрастом до 6200 лет, а также останки мужчин и
женщин, убитых и утопленных в болоте. Найдена масса объектов: от погребальных
курганов, множества захоронений в корабле и наскальной резьбы до рунных надписей. Их
назначение можно понять в свете древней религии.
Все рунные надписи были созданы в позднем железном веке, и наиболее интересный
из них образец – это рунный камень из Эггьюма в западной Норвегии. Надпись на
праскандинавском языке гласит:
ni's solu sot uk ni sākse stāin skorin
ni (????) maR nākda ni sn(?)r(??)R
ni wiltiR manR Iāgi (??)
hin wārb nāseu maR
made þaim kāibā i bormoþā huni
huwaR ob kam hārias hi a lat gotnā
fiskr oRf(??)nā uim swuimade
foki i f(?)a(??) (???) gālande
alu misurki

Изображение Браги (т.e. Бальдра) в искусстве романтизма.


К. Э. Дёплер.

Если перевести с праскандинавского на древнескандинавский, получится:


rtí es sólu sótt ok ni saxi steinn skorinn
ní (????) maðr nakða ni sn(a)r(áð)r
ní viltir menn lœgi (??)
hin varp násjó maðr
móði þeim keipa í bármóða húni
hver of kom herjáss hí á land gotna
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 46

fiskr ór f(or)na vim svimmandi


fákr í f(j)á(nda) (lið) galandi
öl missyrki
Это переводится следующим образом:
Этот камень не опалим солнцем, не рубим саксом
не (???) раздетый человек, не находчивый/мудрый
человек не желает лгать (???)
они бросают трупное море (т.е. кровь) над человеком
их сила передвигается в лодке (по/через) её бурной реке
откуда пришел бог войны из медвежьей берлоги в земле богов
рыба, плывущая из старого (???)
кричащая лошадь в стае врагов
опасный пир
Теперь, когда мы знаем о таинствах Нового года и Йоля, становится понятной и эта
руническая надпись. Солнце не светило на руны, в противном случае они теряли свою силу.
Так говорили в эпоху викингов, а сегодня это воспринимается буквально. Хотя на самом деле
это может значить, что тайны не следует открывать при свете солнца, т.е. у всех на виду. Это
можно делать лишь в могильной тьме.
Руны не вырезали железными инструментами. Возможно, древние считали, что тайны
не следует записывать (ведь тогда их с лёгкостью может познать любой, умеющий читать), а
только сохранять в умах определенных лиц. Это правило могли неверно истолковать позже,
возможно, уже в железном веке.
Над камнем из Эггьюма не работали железными инструментами, его не выносили на
солнце. Раздетый человек – это тот, кто повесил одежду на священном древе и принял облик
Одина, здесь называемого Снарад (Snaráðr, «находчивый», «мудрый»). Он не был
Одином/Снарадом, а притворялся им, чтобы попасть в царство мёртвых. Попятно, что никто
не желал лежать в могиле, кроме того мужчины или женщины, которые ожидали его внутри
кургана. Трупное море (кровь) – это кровь зарезанных на кургане животных, сочащаяся во
внутренние камеры.
Сила, движущаяся по реке Хель или через неё, преодолевающая сильное течение, – это
Бальдр, умерший и отправленный в подземный мир на лодке.
Затем пришёл колдун/Вали (избранный, ставший богом), рождённый из могилы
(берлоги в царстве богов), из царства мёртвых.
Плывущие рыбы – это берсерки, описанные в мифе о Валгалле как рыба Тьодвитнира.
Они стоят на страже и не пускают недостойных внутрь. Колдуны/Вали возглавляли отряд
посвященных, переходя от хутора к хутору по стране. Они кричали, размахивали факелами и
охотились на духов зимы. Это были принявшие иной облик люди (троянский конь),
сражавшиеся в битве Рагнарёка – опасном пире.
Мы не знаем, зачем был создан этот рунный камень, а также почему он был обнаружен
в положении рунами вниз. Возможно, это было необходимо, чтобы недостойные не прочли
надпись, которую показывали лишь тем, кому хотели открыть эти тайны.

6.2 Ивар Эллисон


Мои предположения подтверждают не только археология, но и народные песни.
Отличным примером является песня об Иваре Эллисоне (Ívarr Ellison, Ivar Elison) –
средневековая норвежская песня о молодом человеке, который был отправлен в школу и
читал книги. Его отец был убит оружием, и никто ещё не потребовал возмездия. Затем кто-то
всё же попросил об этом. Ивар был в школе, потому что священники хотели, чтобы он
учился. Затем он отправился на игровое поле и играл там в мяч со своими друзьями, пока
они не стали синие и желтые (т.е. пока не покрылись синяками) – это была не женская игра.
Затем они сели отдохнуть, а мальчики рассердились на него, ведь он не отомстил за убийство
отца. Ивар пошел в каменную комнату, где встретил свою мать и спросил, куда же на самом
деле исчез его отец. Она была очень бледна, взяла в руки серебряный шар и сказала, что отец
хотел передать ему его в качестве оружия. В конюшне его ждал конь серой масти. Отец
говорил, что этот конь необъезженный. Мать сказала, что снаружи на каменной стене висит
окровавленная рубашка отца, которую никто не надевал с тех пор, как его убили. Ивар
думал, нужно ли ему пойти назавтра в церковь, чтобы увидеть там убийцу отца, но решил не
ходить. Он должен был взять с собой двух родственников: Петра (греческое имя «Пётр»
обозначает «камень», «сечь») и Йона (еврейское имя Иоханан – «бог милостив»). Следует
помнить, что эта песня была написана в христианские времена. Эти трое сели на коней и
поскакали прочь, а у ворот замка Ивар повернулся к матери и велел ей жить благополучно.
Мать отвернулась в слезах и не смогла ничего ответить.
Когда Ивар со своими спутниками прибыли на хутор убийцы, тот сказал Ивару, что
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 47

узнаёт коня, но не узнаёт всадника. Может быть, это Ивар Эллисон, вернувшийся домой из
школы? Они слезли с коней и зашли внутрь. Ивар улыбнулся и сказал убийце отца:
Радостный ты сидишь, Хермод Недобрый,
закрывшись своими жёлтыми волосами.
Ты знаешь (что-нибудь о том),
кто убил моего отца?

Изображение из Венделя. Возможно, это поединок двух воинов.


Конечно, он мог и сам знать, кто убил его отца, и думал, что слишком поздно желать
возмездия. Ивар был способным малым, но сказал, что поскачет со своими спутниками в
церковь и не будет говорить об этом. Хермод ничего доброго Ивару не желал и велел своим
людям скакать за ними и убить их всех. Ивар увидел преследователей и спросил своих
спутников, не хотят ли они сбежать. Они остались с ним и бросились на нападавших. Петр
сбил двоих с коней ударами меча, и они упали на землю замертво. Ивар обнажил свой меч и
ударил изо всех сил. Он пробил щит и кольчугу, разрубив Хермода пополам до самого пупка.
Ивар и его родственники поехали домой из глухого леса, где осталось лежать шестеро
раненых и семеро убитых.
Дома мать Ивара Элли («старая эпоха», «старые времена») увидела, что он кровоточит,
и решила, что лучше бы ему остаться дома и залечить раны. Она сказала, что здоровье имеет
большую ценность, а он был рад получить раны в бою. Элли пошла в каменную комнату,
смешала мёд с вином и принесла его отдыхавшей на сеновале троице.
Эта песня рассказывала не о мести в средневековой Норвегии, а об Иваре («лучник»)
Эллисоне, который был сыном прошлых времен. Ивар был умелым человеком, победившим
в состязании невест – опасной игре с мячом, подходящей лишь настоящим мужчинам.
Следовательно, он был избранным, королём/колдуном. В Рагнарёке был убит его отец Один,
и ему нужно было отомстить. Он добыл оружие у богини мёртвых, которая в этой песне
изображена его матерью, ожидавшей в каменной комнате (могиле). Личные вещи его отца
были похоронены вместе с ним, поэтому Ивар пошёл за ними к могиле. Он скакал на коне,
приняв облик отца – надел окровавленную рубашку и не подстригал волосы. Так он мог
показать стражам могилы, что мёртв и должен пройти. Он вызвал Хермода и его людей,
скрывавших лицо за волосами, и отправился в глухой лес, к Видару, где и должна была
произойти битва. Они убили Хермода и прочих берсерков, слепых подобно Хёду – их лица
были скрыты за волосами (медвежьими и волчьими шкурами). Они пили мед и вино в день
Эльдбьёрга («огненное спасение»), чтобы отметить конец Рагнарёка и успешное возмездие
за смерть Одина. Солнце скоро вновь должно было вернуть себе силы.

6.3 Любовь могилы


Европейские волшебные сказки – это древнейшие дошедшие до нас языческие
истории. В христианские времена их считали «нехристианскими» и поэтому рассказывали
втайне. Служанки и слуги часто читали их детям перед сном без ведома родителей. Наиболее
известна сказка о Золушке («старая зола»), в том или ином виде представленная во всех
культурах Евразии.
Золушка была отмечена с рождения: её мать умерла при родах. Она была милой
трудолюбивой девушкой, с которой дурно обращались её сводные сестры и мачеха. Она
спала в золе (в прахе?) и поэтому получила имя Золушки. Однажды она попросила у
уходящего отца, чтобы тот принес ей первую ветвь, что упадет ему на шляпу – и тот
вернулся с веткой орешника. Золушка принесла её на могилу матери, положила там и
заплакала, полив ветку своими слезами. Та выросла в могучий куст, на который сел голубь,
сказавший, что может исполнить три её желания.
Когда во дворце короля был устроен бал, куда были приглашены все желающие,
Золушку не пустила мачеха. Та умоляла, чтобы ей разрешили пойти, но мачеха взяла совок
зерна и высыпала его в золу, сказав, что если Золушка достанет все зёрнышки за два часа, то
сможет отправиться на бал. Золушка попросила о помощи голубей, и уже через час все зёрна
были сложены в совок. Однако ей всё равно не разрешили пойти. Она вернулась к голубям и
попросила у них прекрасное белое платье с вуалью, а затем отправилась на бал без
разрешения. Принц на балу совсем не обращал внимания на сестер Золушки, а весь вечер
танцевал с ней. То же самое повторилось и на второй день, и на третий. Первые два дня
принц хотел отвезти её домой, но не смог найти, а на третий день она потеряла одну из своих
туфелек. Принц взял туфельку и с ней отправился искать Золушку. Когда он пришел на
хутор, где она жила, сестры отрезали себе пятки, но всё равно не смогли надеть туфельку.
Затем голуби сели на плечи принца и шепнули ему, что он ищет не там. Наконец принц
нашёл и поцеловал Золушку.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 48

Эта сказка повествует о таинстве Нового года и Йоля. Священная ветвь смогла открыть
могилу. Этой ветвью является Болторн, мёртвый Бальдр.

Изображение Идун в искусстве романтизма.


К. Э. Дёплер.
Омывшись слезами богини, ветвь выросла и вновь стала могучим деревом. Мы знаем,
что слёзы – это дочь Болторна по имени Бестла («лучшая влага», «лучшая вода»), дающая
жизнь богам. Те же слёзы кургана встречаются в «Прорицании вёльвы» и песне об Иваре
Эллисоне. В 33-м стихе «Прорицания» говорится:
а Фригг плакала в огороженном чертоге.
В песне об Иваре Эллисоне он повернулся к матери и велел ей жить хорошо, прежде
чем уехать за ворота замка. Она отвернулась в слезах и не смогла ответить. Золушка – это
богиня, ожидавшая в прахе предков и оплакивавшая Бальдра. Наши праотцы в некоторых
землях порой сжигали мертвецов, оставляя лишь золу, но это ничего не меняет в древней
религии. Прах развеивали или смешивали с почвой, чтобы мёртвые вернулись подобно
растениям из семян.
Золушка хотела пойти на танцы, но мачеха, смешавшая семена с пеплом (прахом), не
позволяла ей. Это может казаться странным, но в древней Скандинавии у изголовья
мертвецов в могиле часто ставши горшок с семенами или символизирующими их
камешками. Это делалось для того, чтобы злые духи (тролли) не вошли в эти тела и не
превратили умерших в нежить, бродящую по ночам и пьющую кровь живых. К счастью,
тролли были очень глупы и умели считать лишь до трёх. Их притягивала жизненная сила, а в
семенах её было немало. Поэтому если поставить у изголовья мертвеца горшок с семенами
(или похожей на них галькой), тролли не смогут овладеть мертвым телом, слишком занятые
пересчётом семян. Досчитав до трех, они начинают снова – и так целую вечность. Это
давало мёртвым возможность упокоиться с миром. Золушка не была троллем и легко
справилась с заданием, когда ей пришлось изображать мёртвую, а значит и «стать» ей.
Она оделась как мертвец и пошла к могиле, где встретила принца (колдуна) и спала с
ним.
В сказке говорится, что они лишь танцевали с принцем, но такой парный танец
изначально был символическим половым актом, в котором партнеры до брака могли понять,
подходят ли они друг другy. Поэтому танцевали ли они или совокуплялись – это неважно: ей
необходимо было обучить принца тайнам любви, чтобы он знал, что делать после женитьбы
на принцессе/королеве. Поцелуй – это обмен духом, эзотерическая передача знания от
одного человека к другому. Именно поэтому на языке Бальдра вырезаны руны.
Мы знаем, что Золушка уже является колдуньей, готовой посвятить принца (после
третьего танца – убедившись, что он достоин и прошел испытание) – об этом нам говорит то,
что она носит лишь одну туфельку. Колдуны и колдуньи действительно снимали одну туфлю
и начинали хромать. Также ради этого они могли специально повредить ногу подобно
сёстрам Золушки – им это было необходимо, чтобы стать воплощением духа/бога,
убивающего зимних духов на Рагнарёк. Видар, как известно, убил Фенрира/Хёда, поместив
ему ногу в пасть, а затем разорвав её на части. При этом он обжигает свою ногу, ведь волк
дышит огнём. Другими словами, хромота доказывала колдовские способности и успешное
прохождение последнего этапа посвящения – убийства зимних духов на Рагнарёк.
История сохранила лишь смутные намеки на этот обычай: в эпоху охоты на ведьм
хромота считалась признаком наличия на одной ноге дьявольского лошадиного или
козлиного копыта. Дьявола, конечно, не существовало – был лишь хромой колдун. Кроме
того, в Древней Греции одно из племён ходило в бой лишь в одной сандалии, что приводило
врагов в ужас. Разумеется, ведь они думали, что будут сражаться против армии колдунов!
Даже в те древние времена люди уже забыли, почему так делают. Греция к тому времени уже
давно была религиозной страной, а старые традиции часто забывались и тогда.
Принц не попался на уловку сводных сестер колдуньи, которые также хромали после
того, как отрезали себе пятки, и не интересовался ими на балу. Трудно сказать, почему так
произошло, но полагаю, что Золушка была самой молодой и красивой – лишь она спала в
могильном прахе, лишь она обладала ключом (веткой орешника), лишь она носила белое
(«альвское») платье (т.е. одежду мертвеца) и вуаль. Чтобы видеть природных духов, колдуны
и колдуньи должны были носить какую-то маску или вуаль. Возможно, у колдуньи в могиле
были две помощницы, игравших не столь заметную роль в таинстве посвящения. Колдуньи в
нашей культуре часто действуют втроем, но принц связан лишь с одной из них.
Существует много подобных сказок, явных описаний таинств Нового года и Йоля.
Помимо «Золушки» стоит вспомнить «Кота в сапогах», «Двух странников», «Бедняка и
богача» и, конечно, «Спящую красавицу», «Белоснежку и семь гномов», «Принцесса,
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 49

которую никто не мог заставить замолчать» и «Госпожу Метелицу». Многие волшебные


сказки были переписаны: европейских богов Хеймдалля, Тора, Одина или прочих часто
заменяли христианским богом, но это не меняло их сути. Такие сказки по-прежнему могут
многое рассказать о европейской религии.
Во многих сказках повторяется мораль, гласящая, что зло всегда получает по заслугам.
Незваные гости, идущие на курган в надежде стать посвящёнными, будут наказаны. Мы не
знаем, чем это продиктовано: желанием давать знание только отпрыскам Ярла или волей
Хеймдалля к усложнению заданий. Один велел Хеймдаллю обучить потомков Ярла, чтобы
они были достойными детьми. Плохие дети получали лишь золу – щёлок, которым
следовало умыться. В традиционных историях они получают мыло (щёлок), но в сказках им
везёт, если они вообще остаются в живых. Это объясняется тем, что сказки долгое время
существовали в иудео-христианском мире, изранившем и запутавшем ум человека идеями
наказания и стыда.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Другими словами, «Прорицание вёльвы» рассказывает не о творении мира. Не было
войны между двумя родами богов, асами и ванами, а человек не был создан из двух
безжизненных человекоподобных брёвен ясеня и вяза, найденных на берегу. Не люди Лив
(«жизнь») и Ливтрасир («держащийся за жизнь») пережили Рагнарёк, а Нанна и Бальдр,
которые вернулись из мёртвых после зимы. Сам Рагнарёк был настолько драматичным,
насколько и полезным и ежегодным явлением. Все силы после смерти вновь возрождались.
В Древней Европе придерживались не линейного иудео-христианского восприятия
мира, а цикличного европейского, не имеющего начала и конца. Всё в природе повторяется,
и европейская мифология признает это. «Речи Альвиса», «Речи Гримпира», «Речи
Высокого», «Песнь о Хюмире», «Перебранка Локи», «Песнь о Риге», «Прорицание вёльвы»
и все прочие песни, известные и не очень, составляли древнюю традицию, изложенную
стихами ради удобства запоминания. Всё это нужно было знать королям и королевам, чтобы
править народами. Это пароли и ключи к силе, описание мистерий и тайн.
Несмотря на то, что древняя европейская религия коренилась в жизненном укладе
охотников, собирателей и земледельцев и, подобно всем религиям, произрастала из
невежества и заблуждений, а также несмотря на отсутствие в ней извращенных понятий
«борьбы добра со злом», наказания, греха и пустых обещаний спасения, в ней всё же была
своя мораль. Для древнего европейца не было ничего важнее чести и уважения, а достойным
их он становился, если был великодушным, умным, мудрым, добрым, находчивым,
вежливым, а также верным, красивым, здоровым, сильным, умелым, храбрым, бесстрашным
и беспощадным. Это, пожалуй, самое ценное в наше время положение древней мудрости,
которое следует помнить, ценить и сохранить для будущего.
Варг Викернес «Религия и магия Древней Скандинавии» 50