Вы находитесь на странице: 1из 348

В.В. Оксамытный.

Общая теория государства и права.


«ЮНИТИ - ДАНА» 2012 г.

Предисловие

Процесс юридического образования студентов-правоведов закономерно


начинается с изучения базовых основ юриспруденции. В дореволюционной России конца
XIX - начала XX вв., в Советском Союзе и постсоветской России теория государства и
теория права сочетаются в единой учебной дисциплине, что обусловливается
сложившейся традицией объединения теоретико-методологических проблем
государствоведения и правоведения.
Сохранение прежнего названия курса отнюдь не свидетельствует о том, что в нем
по-прежнему довлеют идеологические постулаты некогда господствовавшей в обществе
материалистической теории. Базовая юридическая дисциплина постепенно избавляется
от односторонней, с классовых позиций, трактовки государственно-правовых явлений и
институтов. Более того, юридическое образование в целом возвращается к
классическому правоведению, которое во главу процесса формирования
интеллектуальной юридической элиты ставит изучение фундаментальных понятий,
конструкций и важнейших основ права.
Естественно, начиная изучение юридических специальностей, студенты обладают
определенной первоначальной суммой информации о государстве и праве. Она
поступала к ним из самых различных источников, в том числе от ближайшего окружения,
в процессе школьного образования, из средств массовой информации и
т.п. Современная теория государства и права как учебная дисциплина ставит задачи
упорядочить имеющийся запас правовых знаний у первокурсников, обогатить их, придать
им системный характер, способствовать формированию юридического мировоззрения.
Основные научные положения о государстве и праве, содержащиеся в вводном
учебном курсе, готовят студентов к восприятию более разнообразной и
конкретизированной информации в ходе изучения отраслевых и прикладных
юридических дисциплин. И логически вливаясь в продолжающийся процесс
теоретической подготовки юристов-профессионалов, структурные элементы
общеюридической дисциплины становятся предметом специальных курсов (по
философии и социологии права, юридической компаративистике в их числе). А в
завершение юридического образования современные проблемы теории государства и
права выносятся на государственный экзамен, раскрывающий степень освоения
выпускниками высот юриспруденции.
Универсальное значение правовой теории заключено в той сумме объективных
смыслов, которыми она обладает на основе последовательного выявления,
исследования и обобщения важнейших закономерностей государственно-правовой
реальности, не ограничивая себя рамками лишь определенной страны. Интегративные
процессы, происходящие в мире, не могут не коснуться сути, объема и структуры этой
базовой науки, выходящей за национальные границы. И потому актуальным является
обращение как к правовому наследию человечества, так и к сопоставлению
государственно-правовых явлений современного мира. Следствием такого понимания
становится выделение данного курса как энциклопедического и компаративистского.
Система данного учебника, учитывая сложившуюся в юридическом
образовательном процессе логическую структуру ведущей правовой дисциплины,
конкретизирует и дополняет ее на базе современного видения многосоставного
предмета теории государства и права.
Во "Введении в общую теорию государства и права" раскрываются общие для
государства и права проблемы, в их числе: исторические, философские и
методологические проблемы формирования самой теории государства и права как
универсальной юридической науки и учебной дисциплины; специфика юридического
языка и терминологии, их закрепление в основных понятиях государства и права; общее
и особенное в исторических процессах зарождения и институционального оформления
государства и права; различные виды типологии государства и права, основанные на их
взаимозависимости и закономерностях развития; права и свободы личности,
закрепляемые и обеспечиваемые государством и правом.
Второй раздел ("Общая теория государства") обращен к принципиальным
характеристикам государства как особой организации публичной власти: его
историческим и современным трактовкам, признакам и устройству; сути и механизму
осуществления государственной власти в обществе; основным направлениям
деятельности государства внутри собственных границ и в международном сообществе;
особенностям формы и функций современного государства.
Третий раздел ("Общая теория права") непосредственно связан с рассмотрением
столь сложного и многообразного социального явления, как право. В нем
концентрируются сущностные аспекты права, анализируются традиционные и
современные концепции правопонимания, раскрываются правотворческие процессы и
внешние формы проявления права, закон и законодательство, системность права,
фиксируемая во внутреннем строении, последовательности и упорядоченности
нормативного материала, а также взаимосвязь внутригосударственного и
международного права.
Раздел "Процессы и результаты осуществления права" посвящен проблеме
действия права в современной жизни, в том числе: юридическим связям правовых лиц,
правовой реализации, правового толкования и иным процессам превращения права из
абстрактных юридических норм в правопорядок, а также правовой культуре субъектов,
которая рассматривается как их качественное состояние, определяемое уровнями
правового сознания и реального (правомерного или противоправного) поведения
граждан, которое право должным образом оценивает.
Заключительная часть учебника ("Сравнительное правоведение") знакомит
будущих юристов с правовой картой мира; рассматривает правовую систему как общую
совокупность взаимодействующих правовых явлений, институтов и процессов;
анализирует ее содержание, функции и уровни проявления; раскрывает многообразие
видов правовых систем, проявляемое как в государствах, так и в иных
государственно-организованных обществах.

I. Введение в общую теорию государства и права

Глава 1. Историко-методологические аспекты общетеоретической юридической


науки

1.1. Возникновение и эволюция юриспруденции

Теория государства и права является составной частью более широкой правовой


категории, характеризующей особую систему научно-юридических понятий, а именно -
юриспруденции (правоведения) как науки, содержащей общие знания о закономерностях
развития правовых явлений, институтов и процессов в государственно-организованном
обществе.
По-видимому, уместно сразу же оговориться. В юридической науке, как, наверное,
нигде в иной области знаний, весьма трудно приживаются определения, которые нашли
бы в профессиональной среде ученых-юристов полное признание и адекватное
понимание. Почти всегда следуют оговорки о наличии различных подходов, несколько
иначе (либо категорически с иных позиций) интерпретирующих, казалось бы,
устоявшиеся понятия и термины, вкладывающих в их смысл специфические оттенки.
Отсутствие же в предлагаемом издании в ряде случаев отсылок к другим толкованиям
используемых юридических понятий отнюдь не является свидетельством того, что
автором дана истина в последней инстанции. Он лишь склонен считать, что приведенные
определения в большей степени отвечают собственной теоретической позиции. Хотя,
как, надеемся, заметит читатель, данная работа основывается на принципе плюрализма
и в ней найдут отражение отличные друг от друга трактовки и мнения.
Так, возвращаясь к проблеме понимания юриспруденции и ее соотношения с
теорией государства и права, отметим неоднозначность в определении сути и
назначения этой важнейшей для юридической науки категории. Она рассматривается в
различных аспектах, в том числе*(1):
- как совокупность наук о праве;
- как философия права, изучающая различные теории, пытающиеся на
протяжении развития человеческой мысли объяснить природу права (подобная
трактовка характерна для английских и американских юристов, отождествляющих
юриспруденцию и философию права);
- как научно обоснованная правовая система, объектами правового регулирования
которой являются государство, общество, личность;
- как профессиональная юридическая деятельность юристов-практиков по
выработке, изданию и применению правовых норм;
- как наука, изучающая законодательство со всех его сторон;
- как специфическая понятийно-правовая система научных знаний о праве и
государстве.
Судя по аргументации в пользу приведенных определений, каждое из них может
быть отождествлено с тем или иным направлением реального воплощения
юриспруденции в жизни. Нас же интересует юриспруденция прежде всего в ее связи с
общеюридической теорией.
Время возникновения правовой теории как универсальной юридической науки и
учебной дисциплины далеко не адекватно определяется в соответствующих источниках.
Так, бытует мнение о ее зарождении в конце XVI в. под названием "энциклопедия
законоведения", хотя точнее следовало бы говорить об "энциклопедии права", которая
действительно в это время предлагалась слушателям первых курсов юридических
факультетов европейских университетов. Другие же находят истоки данной теории в
университетских курсах "римского права" XIII-XIV вв. Третьи связывают ее с появлением
философии права в XVII в. Иные считают, что базовая юридическая наука под названием
"общая теория права" формируется в 20-30-х годах XIX в. и окончательно оформляется в
современном виде в конце указанного столетия.
Считаем, что формирование юриспруденции и ответвление из нее
общетеоретической правовой науки как процесс занимали исторически длительные
сроки, которые можно объединить в три периода.
Юриспруденция в Древнем мире. В поисках истины целесообразно обратиться к
историческим корням затронутых понятий и вспомнить, что категория "юриспруденция"
ведет свою родословную от результатов творчества древнеримских юристов и означает
науку о праве (от лат. выражения Juris prudentes - знатоки (мудрецы) права, затем
трансформировавшегося в Jurisprudentia - правоведение, правовая наука).
Система римского права, ставшего общим правом всего античного мира, была
несомненно удачной и не менее совершенной, причем настолько, что ее влияние не
могло не сказаться на построении правовых систем более поздних государственно
организационных обществ. Рецепция римского права происходила плодотворно во
многих юридических сферах цивилизованного мира, что подтверждено
понятийно-категориальным аппаратом (и не только им) современных государств и их
юридических основ. Там же, в Риме, появилась и практически оформилась
самостоятельная юридическая наука, давшая жизнь различным общетеоретическим,
отраслевым и прикладным системам правовых знаний.
Римское "праворазвитие", по выражению видного российского юриста-историка
И.А. Покровского (1868-1920), достигнув своего расцвета к концу IV - началу III в. до н.э.,
вызвало необходимость детального знания права и его интерпретации. А это, в свою
очередь, вело к появлению профессионалов, опытных в правоведении, к которым
римляне, деловые люди и простые граждане, могли обращаться за советами (прежде
всего относительно составления договоров, гражданских исков и их прохождения в суде).
Юридические тайны перестают быть привилегией особой касты посвященных
(первоначально жрецов-понтификов), и право становится предметом познания и
толкования. Вслед за обнародованием начал гражданского права и процесса появляются
юридические сборники и по общим вопросам, принадлежавшие авторитетным личностям
- специалистам по римскому праву. Столь же закономерным представляется и
начавшийся несколько позже процесс специальной подготовки будущих юристов.
Считается, что известную лепту в процесс становления светской юриспруденции
внес сын вольноотпущенника и писец Гней Флавий, который в 304 г. до н.э. похитил и
обнародовал исковые формулы и календарь "праздничных и будних дней", составление
которых было монополией жрецов. По записям в позднейших документах, "этот дар был
до того приятен народу, что он (Флавий) был сделан трибуном и сенатором". В историю
также вошло имя одного из "знатоков права", выходца из плебса, добившегося звания
высшего понтифика (жреца-толкователя права) - Тиберия Корункания (Tiberius
Coruncanius), с которого практически и начинается развитие юридической науки в Риме.
В 253 г. до н.э. он первым стал "публично обучать праву", но не читать лекции, а давать
свои юридические заключения и разъяснения (responsa prudentium) в присутствии
слушателей, желавших приобщиться к основам римского права.
Помимо активного участия в таких публичных консультациях ученики получали и
теоретические знания о принципах права на основе обращения к его источникам и
основным отраслям. Полный курс юриспруденции чаще всего излагал один
преподаватель. Со временем все чаще возникали ситуации, когда ученики, прослушав
определенную часть лекций, переходили к другому учителю, благо в этот период
государство стало поощрять преподавательские инициативы "знатоков права", нередко
предоставляя им специальные помещения (auditorium).
Постепенно формируясь, римское юридическое образование берет за основу
следующие базовые стадии процесса обучения:
институция (institutio) как преподавание учащимся основных положений и
принципов римского права на базе Законов XII Таблиц, императорских эдиктов, декретов
и рескрипций и т.п.;
диспуты (disputationes) - необходимые разъяснения учащимся сути права,
включающие участие в обсуждении правовой проблемы вместе с преподавателем.
инструкция (instructio) - совершенствование знаний и приобретение практического
юридического опыта путем приобщения учащихся к проведению публичных
консультаций своего учителя, подготовке его выступлений в суде.
Интерес к юридическому образованию не мог не вызвать теоретических
разработок римского права, что выразилось в появлении многочисленных комментариев,
сборников, толкований юридических текстов, собраний решений и судебных
прецедентов, инструкций и мнений по самым различным правовым вопросам.
Прообразы будущих учебников по государству и праву, содержащие
систематизированные юридические сведения, а также правовые афоризмы и общие
определения, строившиеся на адекватном понимании слов законов, получили название
институций (institutiones). Их изучали в специализированных юридических школах и
училищах, а позднее, в период абсолютной монархии, в академиях, где обучение
длилось обычно четыре года и заключалось в чтении и толковании наиболее известных
трудов римских юристов-классиков.
Существенным трамплином к более высокому уровню обобщения юридической
практики послужило активное приобщение римлян во II-I вв. до н.э. к греческой науке и
философии, заимствование ими, по словам американского историка права Гарольда
Дж. Бермана (1918-2007), основ "греческой диалектической аргументации". Методы
анализа и синтеза становятся определяющими для формирования общих правил в
римской юриспруденции, ее систематизации по различным правовым сферам. В ней
главенствующее начало приобрел релятивизм - точка зрения, согласно которой все
знания рассматриваются как относительно правильные. В отношении права такой
подход подразумевал признание, например, одновременно естественного права,
присущего всему живому по его природе, и права, которое свойственно народу,
создавшему его для себя. И это право может становиться объектом интерпретирования
(толкования) профессиональных юристов. В институциях, принадлежащих римским
знаменитостям, жившим на рубеже нового летоисчисления (в их числе Каллистратий,
Флорентий, Марциан, Павел, Квинт Муций Сцевола), решалась задача изложения
действующего римского права, определения его границ, классификации отраслей,
выявления общих норм, применимых к частным случаям, приведения их точного
изложения. В то же время римские юристы избегали определений правовых понятий и
институтов, поскольку считали определение в праве опасным, ибо почти любое из них
можно опровергнуть.
Во многом итоговым изложением римского права явились институции, написанные
в 160 г. выдающимся римским юристом, преподавателем и писателем Гаем (о его жизни
практически ничего неизвестно, как неизвестно и его полное имя). Они отличались четкой
систематизированностью, понятностью и ясностью изложения и потому были весьма
популярны и неоднократно переписывались. Их особое место в истории юриспруденции
обусловлено и тем, что они, по сути, остались единственным произведением права
классического периода развития Рима, которое дошло до нас практически полностью.
Гай указывает на существование для всех народов, "которые управляются
законами и обычаями", как собственного права, так и общего права всех людей. И потому
он ставит своей задачей посредством раскрытия системы понятий указать "на
особенности каждого права в отдельности".
Институции Гая вошли основой в первый официальный учебный юридический
курс, составленный при византийском императоре Юстиниане I (482-565). Правитель
Восточной Римской империи своей конституцией (указом) от 21 ноября 533 г.,
обращенной к будущим юристам, с посвящением "Cupidae legum juventuti" ("Юношеству,
желающему изучать законы"), ввел его в действие, придав силу обязательного закона, а
также включил Институции в свое знаменитое обобщение римского права ("Владыки
нашего священнейшего принцепса Юстининана право, очищенное и собранное из всего
древнего права. Дигесты и пандекты").
Юстиниан также ввел порядок самого процесса юридического обучения,
определив его пятью годами, а в специальном указе составителям Свода гражданских
законов обратил их внимание на начальный период получения учениками юридических
знаний: "И в первый год обучения они воспринимают ваши Институции, извлеченные из
совокупности почти всех древних институций и слитые из всех загрязненных источников
в единое чистое озеро..."
Получение юридической профессии проходило путем соединения в данном
процессе многих дисциплин, и не только специфических правовых. Ученики познавали
риторику, философию, психологию, изучали приемы и способы толкования юридических
норм и их применения. Следующие годы обучения посвящались исследованию
комментариев и мнений юристов (дигестов) по множеству вопросов, касавшихся
основных отраслей римского права, всего того, что охватывало римского гражданина в
его связях с правовой действительностью.
Подчеркнем следующее. Институции Юстиниана не были просто азбукой права
либо пособием для начинающих студентов, они являлись официальным учебником
права. Их весомая роль определяется уже тем, что на изучение этой "азбуки" уходил
целый год. Ученики, обращаясь к Институциям, входили в юридическую науку Рима, в
мир ее понятий и категорий. Они изучали то, что, как подчеркивали их составители, могло
"служить первыми источниками всякого знания законов", познавали основные
дефиниции права (включая и определение самой науки права как "знание божеского и
человеческого, умение отличать справедливое и несправедливое"), получали
представления о происхождении права и государства, о предписаниях права ("честно
жить, ближнего не оскорблять, воздавать каждому свое"), его прерогативах (сила права в
том, чтобы "повелевать, запрещать, разрешать, карать"), его источниках (о праве
обычном, прецедентном, договорном, а также праве, основанном на законах, решениях
сената, постановлениях императоров и на ответах юристов), о правовом положении
(статусе) людей, о юрисдикции должностных лиц и о пределах действия права в целом.
Таким образом, Институции становились вводным курсом в общую
юриспруденцию, приобретая свои собственные назначение, предмет и методологию
познания государственных и правовых реалий. Они отражали правовые учения
возникавших в Риме юридических школ, в которых дело основателя развивалось его
преемниками и передавалось из поколения в поколение.
Римская юриспруденция представила нам классические образцы анализа
правовых норм, определения юридической природы правоотношений, т.е. она
утверждалась в разработке практической стороны права. Но, как отмечали историки,
римлян в меньшей степени интересовала теория права (в ее современном толковании) и
ее философские основы. В то же время именно прагматическая направленность римской
юриспруденции послужила основой дальнейшего развития европейского права, которое
воспользовалось ее разработками и значительно преуспело в развитии философии
права.
Юриспруденция в Средневековье. Дигесты Юстиниана после почти
повсеместного пятивекового забвения в Западной Европе, вызванного падением Рима и
раздробленностью континента на мелкие варварские владения с вульгаризированным
правом в каждом из них, были вновь востребованы жизнью, социально-экономическими и
политическими переменами, ожиданием их повсеместного закрепления в юридических
нормах. Рукописи с юстиниановским Сводом (не имевшее общего названия
кодифицированное собрание римского права получает именно в Средние века свое имя
как Corpus Juris Civilis - "Свод гражданского права"), ставшие вновь публичным
достоянием, произвели такое впечатление на европейские умы, что стали объектом
буквально повального изучения. Так, XII столетие в Западной Европе с основанием было
названо "юридическим веком", а само римское право стало именоваться "всемирным
правом".
Возникновение и распространение самой системы университетского образования
непосредственно связано с появлением первых юридических школ, ставивших целью
изучение римских юридических текстов, их толкование (глоссирование; от греч. glossa -
слово, нуждающееся в пояснении; позднее к глоссам относили заметки на полях
Дигестов) и обсуждения (диспуты). В течение XI-XII вв. сформировались четыре главных
центра юридического образования в Западной Европе - Прованс, города Ломбардии,
Равенна и Болонья. Будущие высшие заведения общего профиля формировались вокруг
этих центров как корпорации учащих и учащихся на основах полного самоуправления
(universitas doctorum et scholarum).
Так, в 1087 г. учитель риторики и диалектики общеобразовательной школы из
Болоньи Ирнерий (между 1055 и 1060 - до 1130) стал преподавать римское право по
Дигестам, что послужило началом знаменитого Болонского университета и нового
направления в юриспруденции. Последняя как европейская юридическая наука
формирует на основе философских обобщений и схоластических рассуждений общие
для всего юридического сословия Европы (т.е. транснациональные) понятия, принципы,
категории права, а также их определения.
Обусловленность обобщающей дисциплины вызывалась умножением и
дроблением значительного правового материала и специализацией в юридических
науках. Появилась потребность в трудах, которые давали бы возможность
одновременного обозрения и сопоставления этого разнородного материала. В
определенной степени удовлетворению такой потребности отвечал трактат Вильгельма
Дурантиса "Юридическое зерцало" ("Speculum indiciale seu juris"), вышедший в XIII в. и
представлявший собой механическую сумму ранее разработанного материала для
целей судопроизводства и юридического образования.
Юриспруденция в Новое время. В последующие столетия комментаторское
направление и глоссаторские приемы толкования юридических материалов, сыгравшие
выдающуюся роль в становлении европейской науки и ее преподавании, утрачивают
свое былое значение, уступая место иным методам изучения права, более практичным и
рациональным. Предметом изучения становится действующее законодательство, а
юристы задумываются об истоках права вообще, его критериях и закономерностях
проявления, что отразилось в появлении научно-концептуальных систем исследования
права - гуманистическом течении в юриспруденции и юридическом практицизме XV-XVI
вв., а более углубленно - в учении о естественном праве в XVII-XVIII столетиях.
Юридическое обучение периода Средневековья и Нового времени неизменно
включало вступительный курс, объяснявший будущим правоведам как римскую, так и
более позднюю правовую терминологию, юридические понятия и правовые институты в
целом.
В историю юриспруденции этот курс вошел как "энциклопедия права",
представлявший собой введение в профессию, вводное изложение догмы права и
определенные философские обоснования его природы и свойства. Сохранившимся для
потомков свидетельством такого курса стало вышедшее в 1543 г. сочинение
методологического и систематического характера немецкого юриста Лагуса "Methodica
juris utriusque tradition": "Эта книга должна быть признана первой систематической
энциклопедией права. Она обнимает собой не только частное и публичное право, но
также положительное и философское..."*(2). Наиболее известным учебником была
"Универсальная энциклопедия права" (Encyclopaedia juris universi) Г. Гунниуса,
увидевшая свет в Кёльне в 1638 г. В ней в догматическо-описательном стиле изложены
основы юридической науки и отдельных отраслей права, в частности гражданского,
канонического и гражданско-процессуального.
Усложнение самой юридической науки, изменения в способах ее познания
постепенно вытеснили в университетской правовой педагогике прежний метод,
базировавшийся на опыте итальянских юридических школ, новым, который строился на
систематическом построении правового материала и большем привлечении философии
права как учения о его универсальной сути. Происходит разъединение философских и
догматических знаний, что непосредственно отразилось и на процессе преподавания
юридических дисциплин.
Как энциклопедия права, так и философия права, считавшиеся обобщенными
знаниями о праве, включались обязательными предметами для юридических
факультетов. Так, в Германии студентам предлагались обе дисциплины, тогда как во
Франции и Англии - читалась только философия права (первоначально под названием
jus naturale - естественное право). Европейскую пальму первенства в преподавании этого
учебного курса отдают руководителю кафедры естественного и международного права
Гейдельбергского университета в Германии Самуилу Пуфендорфу (1632-1694), автору
семитомного сочинения, широко известного на континенте под названием "О
естественном и народном праве" ("De officiis hominis et civis").
Становление общетеоретических юридических наук теснейшим образом
связывалось с процессами национально-государственного строительства в Европе в
XVI-XVIII вв., главными составляющими которых были усиление централизации власти и
унификация права. Как следствие, проявляется интерес к национальному праву и
законодательству, их историческому прошлому и развитию, что закрепляется в
соответствующих учебных курсах и научных обобщениях правоведов. Первая в Европе
кафедра национального права появилась в 1620 г. в шведском университетском центре в
Упсале.
Вопросы государства, его политического устройства и механизма действия
рассматривались традиционно в специальных "политических" лекциях, посвященных
формам власти и правителям. Среди них характерным по названию был
университетский курс XVIII в., озаглавленный как "Взаимное поведение и поступки
государств и государей между собой, как были в прошедшие века и как состоят в
нынешнее время". В дальнейшем государственная проблематика сосредоточивается,
помимо академических политических наук, в отраслевых юридических дисциплинах, в
частности в государственном (конституционном) праве.
Общая теория права в Европе формируется в XIX столетии "в результате
прогресса позитивных наук" и "как средство, позволяющее выйти за рамки простого
описания права" (Ж.-Л. Бержель). По мнению Г.Ф. Шершеневича, "раньше всего и
наиболее прочно утвердилась общая теория права в Англии", где в 1832 г. основатель
юридического позитивизма Джон Л. Остин (1790-1859) в своей работе "О предмете науки
права" обосновывает необходимость общей юриспруденции, обращающейся к анализу
основных понятий права.
На континенте общую теорию права обосновывают прежде всего немецкие
юристы, в частности Адольф Меркель, который выводит ее из общих частей, созданных
специальными юридическими науками. Теория права должна объединить и свести в
одно общее то, что накоплено в позитивном праве, и в силу этого она приобретает
характер науки о ценностной подоплеке права и самостоятельное значение.
Самоназвание теоретической юридической науки прижилось в континентальном
(европейском) праве в отличие от англоязычных стран, в которых наука о праве в первую
очередь означает юриспруденцию как философию права, дающую представление об
учениях, объясняющих природу права*(3).
В настоящее время в западной юриспруденции отсутствует базовая юридическая
наука, комплексно объединяющая теорию права и теорию государства. Явно
прослеживающейся тенденцией современного юридического образования в зарубежной
Европе и США является отделение политической науки от юриспруденции. В силу этого
государствоведение рассматривается в основном предметом политологии - науки,
занимающейся исследованием государства, политических организаций и других
институтов, осуществляющих власть в обществе или воздействующих на нее.
Общая теория права как отдельная юридическая наука излагается в
университетских курсах европейских государств (Франции, например*(4)). В Германии
такая дисциплина распадается на философию права, социологию права и юридическую
методологию*(5). Она также может входить составными частями в иные теоретические
дисциплины, как "Введение в право" или в "Сравнительное право" ("Юридическая
компаративистика").

1.2. Формирование юридической науки в России

Необходимость в освоении и изучении права как общественного явления,


придании ему общепринятых форм реально назрела в России более трех столетий тому
назад и напрямую связывается с реформаторской деятельностью Петра Великого.
Следует, однако, заметить, что начальные попытки создания профессионального
юридического сословия, без чего немыслимы реальные правовые реформы и их
закрепление в массовом сознании, были сделаны его предшественниками.
По словам одного из первых российских ученых-юристов П.И. Дегая*(6), уже ввод в
действие знаменитого Соборного Уложения (1649) свидетельствует о значительной
степени образованности русских юристов если не в отношении формы, то, по крайней
мере, в обдуманности, точности юридических предметов и ясности их изложения.
А в 1682 г. царь Федор Алексеевич грамотой, данной создаваемой в Москве
Элинно-греческой академии (позднее ставшей Славяно-греко-латинской академией),
впервые в России устанавливает обязанность преподавать в единственном высшем
общеобразовательном заведении страны "учение правосудия духовного и мирского". Но
в действительности этого так и не случилось (судя по всему, из-за отсутствия
подготовленных к тому преподавателей).
При первом российском императоре были предприняты попытки донести до
просвещенных подданных светские идеи европейской юриспруденции, когда в русском
переводе по приказанию Петра I были изданы труды Г. Гроция ("О законах брани и
мира"), С. Пуфендорфа ("О должности человека и гражданина по закону
естественному"). В 1724 г. при императорской Академии наук была создана кафедра
правоведения ("кафедра права натуры и публичного купно с политикой и этикой"), однако
и в этом случае история не зафиксировала каких-либо практических шагов в обучении
праву. Тем не менее сам царь весьма одобрительно высказывался о переведенных
трактатах "при собраниях же сенаторов, и в царских своих палатах, и на ассамблеях в
домах сенаторских", особенно выделяя С. Пуфендорфа, которого называл "мудрым
юриспетом (законодателем)". Петру более других импонировала следующая мысль
немецкого правоведа: "Кто на других что налагает, тое и сам ко оным творити должен".
Несколько позднее в Санкт-Петербурге при Академии наук предпринимается
также попытка создания юридического факультета с курсом "institutiones juris", который
должен был излагать профессор "нравоучительной философии" Х.Ф. Гросс, но и это
начинание не имеет успеха ввиду отсутствия желающих слушать лекции немецких
преподавателей, не знавших русского языка.
В реальности собственно российские юридические наука и образование начались
с основанием императорского Московского университета (1755)*(7). В соответствии с
указом императрицы Елизаветы Петровны в нем учреждались три факультета, среди
которых - юридический, где предусматривалось введение следующих профессорских
должностей: "профессора всей юриспруденции, который учить должен натуральным и
народным правам и узаконениям Римской древней и новой империи; профессора
юриспруденции Российской, который должен знать законоискусство Отечества;
профессора политики". Вначале приоритет отдавался иностранным профессорам. Так,
был нанят и с октября 1756 г. в течение десяти лет оставался единственным
преподавателем юридических дисциплин Филипп Генрих Дильтей (1723-1781), "доктор
обоих прав Венского университета и член Майнцской академии", профессор римского,
естественного, государственного, гражданского и уголовного права.
Преемником австрийского юриста стал С.Е. Десницкий (ок. 1740-1789), профессор
университета с 1767 г., получивший европейское образование и в том числе ученые
степени магистра и доктора права университета Глазго. В России ему было поручено
читать московским студентам "Римское право по институциям, с применением к русскому
праву отдельных законов". После шести лет успешной преподавательской практики
Десницкий возглавил кафедру российского законоведения. Он, по словам своих
последователей, и стал "отцом русской юриспруденции" (Н.С. Таганцев), "праотцом
русской юридической профессуры" (Н.М. Коркунов), "основателем науки русского
правоведения" (Б.И. Сыромятников). Его заслуги и первенство нашли место также и в
чтении лекций на русском языке, и в провозглашении необходимости изучать как право
римское, так и русское.
Среди изданных С.Е. Десницким трудов выделяются: "Представление об
учреждении законодательной, судительной и наказательной власти в Российской
империи" (1768) и "Юридическое рассуждение о пользе знания отечественного
законоискусства" (1778). А в программном выступлении перед университетскими
коллегами ("Слово о прямом и ближайшем способе к научению юриспруденции", 1766) он
призывал учиться законоискусству для "натурального возвышения народов в
правлении". Юристу, по мнению первого российского профессора права, совершенно
необходимы четыре науки: нравоучительная философия, натуральная
(естественно-правовая) юриспруденция, римское право и отечественное право. По сути,
именно С.Е. Десницкий воплотил желание Екатерины II, высказанное в 1767 г., о том,
"что в университете пристойнее читать лекции на русском языке, особливо
юриспруденцию", чему способствовало и введение кафедрального курса
"Юриспруденция российская и внутренние государственные права".
Рамки и предмет настоящего курса не позволяют подробнее изложить
исторические и философско-методологические предпосылки формирования
оригинальной отечественной юридической теории как науки и учебной дисциплины.
Назовем лишь имена наиболее известных ее представителей:
- В.Т. Золотницкого, первым среди российских ученых-юристов сделавшего
попытку самостоятельного изложения теории естественного права в книге "Сокращение
естественного права, выбранное из разных авторов для пользы Российского общества"
(1764);
- З.А. Горюшкина (1748-1821), профессора Московского университета в 1786-1811
гг., автора первого обобщения российского законодательства и его истории
("Руководство к познанию российского законоискусства", 1811-1816 гг.);
- А.П. Куницына (1783-1840), профессора Петербургского университета,
обращавшегося к законам внутренней свободы, основанным на нравственности, в
двухтомном сочинении "Право естественное" (1818));
- М.М. Сперанского (1772-1839), объективного идеалиста в познании государства и
права, обосновывавшего необходимость построения правления на законах (в частности,
в "Записке об основных законах" (1802) и во "Введении к Уложению государственных
законов" (1809));
- К.А. Неволина (1806-1855), профессора Киевского университета, решавшего
методологические задачи в своей "Энциклопедии законоведения" (1838) и
признававшегося основателем российской философии права.
Существенный вклад непосредственно в развитие теории государства и права в
дореволюционной России внесли:
- Б.Н. Чичерин (1828-1904), виднейший представитель русского либерализма,
утверждавший его идеи в отечественном правоведении ("Философия права", 1900);
- Н.М. Коркунов (1853-1904), стремившийся к раскрытию социальных аспектов
права ("Лекции по общей теории права", 1894);
- С.А. Муромцев (1850-1910), развивавший идеи социологического изучения права
("Определение и основное разделение права", 1879);
- Г.Ф. Шершеневич (1863-1912), видный представитель российского юридического
позитивизма ("Общая теория права", 1910);
- В.М. Гессен (1868-1920), отстаивавший необходимость реформ в России на
основе идей конституционности ("Теория конституционного государства", 1914);
- Б.А. Кистяковский (1868-1920), проводивший идеи о правовом государстве как
высшей форме государственного бытия ("Социальные науки и право. Очерки по
методологии социальных наук и общей теории права", 1916);
- Е.Н. Трубецкой (1863-1920), сторонник религиозно-нравственных основ всего
правового ("Лекции по энциклопедии права", 1907);
- П.И. Новгородцев (1866-1924), утверждавший нравственный идеализм в праве
("О задачах современной философии права", 1902);
- Л.И. Петражицкий (1867-1931), основатель научной теории правосознания в
России и психологии права в целом ("Теория права и государства в связи с теорией
нравственности", 1909); и многие другие.
За ними стояли юридические школы и самостоятельные учения о праве и
государстве. Ряд идей, выдвинутых ими в области философии права, юридического
государствоведения, социологии и психологии права, переросли национальные границы
и стали достоянием мировой юридической цивилизации.
В российских университетах с введением Общего устава 1835 г. одним из
обязательных предметов для всех факультетов становится действующее русское
право*(8). Вводится курс "Энциклопедия законоведения и российские государственные
законы", который, по сути, отражает постепенно складывающуюся тенденцию к
соединению правового материала с изложением норм о государственном строе.
Согласно уставу энциклопедия законоведения как учебная дисциплина включала также
как самостоятельные части энциклопедию юридических и политических наук и историю
философии права. А в соответствии с программой, общей для всех российских
университетов, предлагались такие темы для обучения студентов: понятие нормы права
и ее элементы, соотношение морали и права, определение права и его источников,
теории естественного права, происхождение права, право в объективном понимании,
субъективное право, юридические факты, частное право, право как общественный
порядок, определение государства, власть и право, применение права, толкование права
и т.д.
Во второй половине XIX в. в российском юридическом образовании заметно
стремление отойти от простого пересказа содержания юридических актов к теории
вопроса, историческому и философскому осмыслению излагаемого законодательства,
что вело к закреплению в учебных планах более общих предметов. Так, выдвижение
энциклопедии права до уровня самостоятельной науки произошло, по словам
Н.М. Коркунова, "в силу сознания неудовлетворительности обыденного ее понимания".
Данный процесс определялся потребностью в особом курсе, вводящем в изучение права
и устраняющем необходимость начинать прямо с частей неизвестного целого.
Но, с другой стороны, столь же заметно стала проявляться критика пригодности
энциклопедии права для сведения огромного материала юридических наук к чисто
внешнему единству и его краткого изложения для предварительного ознакомления и
ориентирования. Получить краткое понятие о частях - не значит еще получить понятие о
целом. "Из знания отдельных частей, - подчеркивал в этой связи И.В. Михайловский,
ученик Б.Н. Чичерина, считавший, что перед энциклопедией права должны быть закрыты
университетские двери, - вовсе не вытекает знание целого, как единого организма". А
краткое, конспективное обозрение всех частей правоведения как учебного предмета
"может принести скорее вред, чем пользу", поскольку юридическая наука, требующая для
своего изучения большой работы, будет представляться чрезвычайно легкой,
поверхностной (даже "еще менее способной ввести начинающего в изучение права, чем
специальное изучение одной какой-нибудь отрасли")*(9).
Однако и философия права также оказалась неспособной дать целостное знание
о праве, поскольку оставалась универсальной наукой о юридическом мышлении и
абсолютных началах права. В данном рассмотрении она должна была занимать в
юридической науке права такое же место, какое в каждой специальной науке занимает ее
общая часть (следует оговориться, что подобный взгляд на место и роль философии
права не был преобладающим, как, впрочем, и в современной юридической науке).
Каков же выход? Он виделся в создании обобщающей области знаний,
соединяющей воедино две подготовительные стадии - философию права и
энциклопедию права. Ею обоснованно становилась общая теория права, которая и
должна была стать краеугольным камнем системы правоведения, связывая отдельные
дисциплины и их содержание в одно целое. Среди тех, кто поддержал подобные идеи,
был М.Н. Капустин (первый том его "Теории права" под названием "Общая догматика"
был издан в Москве в 1868 г.). Несколько позднее, на рубеже столетий, в это целое
органически вплелось и юридическое государствоведение, придав данной науке и
учебному предмету соответствующее звучание в качестве "теории права и государства"
(по Уставу императорских Российских университетов 1884 года). Именно в такой
последовательности - (а) право; (б) государство - данный курс первоначально и был
определен как в специальной литературе, так и в официальных программах
университетского образования в России*(10).
Грань XIX-XX столетий в стране на фоне существенного развития науки, культуры
и искусства проявилась и в раздумьях о способах управления обществом в новых
условиях, о правовых механизмах осуществления государственной власти.
Создаваемые учеными-юристами концепции права отразили их живой интерес к судьбам
России, ее культуре, роли личности в истории и государстве, проблемам построения
государства и права на принципиально новой нравственной основе. Недаром подмечено,
что одной из загадок, подаренной миру русской философией, была склонность именно
юристов к прояснению тайн русской души, а изучение ими права было неотделимо от
исследований человеческой природы и проблем человеческого общества*(11).
Тем не менее итогом деятельности российских ученых на ниве отечественной
юриспруденции может послужить следующее признание Н.М. Коркунова, сделанное им в
самом конце XIX в.: в "какие-нибудь полтораста лет мы почти успели наверстать
отделявшую нас от западных юристов разницу в шесть с лишним столетий", хотя
приходилось начинать с усвоения плодов чужой работы. Русские юристы могли
пожаловаться "разве только на малое число людей, посвятивших себя научному
изучению права, но никак не на их качество"*(12).
Советская юридическая наука в XX столетии старалась прилежно соответствовать
официальной государственно-правовой политике и практике, следовала за ними, не
пытаясь опережать, а тем более предлагать радикальные образцы для ориентирования
и эксперимента. В основе такого сервильного прилежания стояли жесткая
идеологизированность общественной жизни и огосударствленность права, что, в свою
очередь, не могло не сказаться на всячески внедрявшемся приоритете всего
классово-государственного, в том числе и в правоведении.
Уже в самом начале государственно-правового строительства в Советской России
было заявлено (в постановлении Наркомюста РСФСР от 12 декабря 1919 г. о
руководящих началах уголовной политики), что "право - это система (порядок)
общественных отношений, соответствующая интересам господствующего класса и
охраняемая организованной его силой". Такой подход на основе ленинских принципов о
социальной и классовой природе и назначении социалистического права обосновывался
в общетеоретической юридической литературе, где существенную роль играли
Д.И. Курский (1874-1932), П.Л. Стучка (1865-1932), Н.В. Крыленко (1885-1938),
Е.Б. Пашуканис (1891-1937).
В марте 1919 г. постановлением Наркомпроса РСФСР были упразднены
юридические факультеты в университетах и вместо них созданы факультеты
общественных наук, где собственно юристов готовило юридически-политическое
отделение. Восстановлению юридических факультетов (под названием факультетов
советского права) в 1925 г. предшествовало полное изменение программ правового
обучения в сторону его идеологизации, что не могло не коснуться заданности и советской
юридической науки. В 1931 г. на I Всесоюзном съезде марксистов-государственников и
правовиков отмечено, что "основной и совершенно бесспорной предпосылкой для
теоретической работы в области советского права является признание особого качества
советского права, вытекающего из его классового существа".
В советской правовой литературе обосновывалось, что марксизм-ленинизм
создал диалектико-материалистическую теорию государства и права и тем самым
совершил революцию в юридической науке. Ее важнейшей особенностью и
признавались установление и признание классовой природы государства и права.
Большую часть ушедшего века юридическая теория на советском правовом
пространстве подчеркивала на деле свою обусловленность "принципами социализма,
социалистической революции, социалистического государства и общественного строя",
как к тому призывал официозный идеолог социалистического права А.Я. Вышинский
(1883-1954) с трибуны Всесоюзного совещания по вопросам науки советского права и
государства в 1938 г.*(13)
По инерции в первые десятилетия XX столетия право в академической связке с
государством продолжало оставаться в названии учебной дисциплины на первом месте.
Однако затем реальное соотношение государства и права при социализме было
восстановлено и формально, что было закреплено в правовой доктрине и в учебных
курсах по юридическим дисциплинам, начиная с первого советского официального
учебника по теории государства и права*(14).
Развитие базовой правовой науки на основе материалистического толкования
государства и права шло с привлечением к общетеоретическим исследованиям таких
видных советских ученых-юристов, как:
- Н.Г. Александров (1909-1974), под редакцией которого издан целый ряд
учебников по общей теории государства и права в 1960-1970-е годы;
- А.М. Васильев (1923-1988), разрабатывавший понятийно-категориальный
аппарат правоведения ("Правовые категории. Методологические аспекты разработки
системы категорий теории права", 1976);
- А.И. Денисов (1907-1984), написавший первый авторский учебный курс ("Теория
государства и права", 1948);
- В.П. Казимирчук (1922-1999), обращавшийся к проблемам социального действия
права ("Право и методы его изучения", 1965);
- П.Е. Недбайло (1907-1974), исследовавший теоретические проблемы права и его
реализации ("Применение советских правовых норм", 1960);
- В.С. Нерсесянц (1938-2005), отстаивавший первичность права в соотношении с
законодательством ("Право и закон", 1983),
- А.С. Пиголкин (1931-2004), разрабатывавший интерпретационные проблемы
права ("Толкование нормативных актов", 1962);
- P.O. Халфина (1909-1998), среди широкого круга интересов которой были и
актуальные вопросы права ("Общее учение о правоотношении", 1974);
- А.Ф. Шебанов (1923-1977), рассматривавший проблемы правотворчества и
совершенствования законодательства ("Форма советского права", 1966), и др.*(15)
Своеобразным отражением юридической мысли советской эпохи стал
четырехтомный курс "Марксистско-ленинская общая теория государства и права",
вышедший в 1970-1973 гг. и ставивший задачей "обобщение всего, что сделано
марксистско-ленинской наукой в области изучения общей теории государства и права", а
также осмысление современной государственно-правовой действительности, что давало
возможность "сделать выводы, способствующие дальнейшему развитию этой
науки"*(16).
Творческая растерянность, охватившая теорию государства и права в конце
1980-х - начале 1990-х годов, вполне объяснима. Господствовавшая система, уходя в
небытие, неизбежно тянула за собой и обслуживавшие ее институты, лишая их
идеологических подпорок и подпиток. Проще всего оказалось сбросить внешнее
проявление мировоззрения, не меняя своей внутренней сути. В юридических терминах и
определениях исчезли до тех пор обязательные упоминания и увязки с
марксизмом-ленинизмом, "развитым" социализмом или социалистической демократией.
Российский юридический язык вновь приобрел цивилизованное звучание, что помимо
всего избавило его носителей от необходимости прибегать к всевозможным ухищрениям
в попытках объяснить, в частности, своим зарубежным коллегам "коренное" различие
между "социалистическим правовым государством" и просто "правовым государством",
между "социалистическим правовым порядком" и "правопорядком" как таковым.
Последующие шаги в правовой теории должны еще стать предметом специальных
изучений, а пока они не столь явно прослеживаются, поскольку юридическая наука
страны не может не зависеть от общего состояния, в котором находится правовая
система государства в целом, представляя собой конкретно-историческую совокупность
права, правосознания общества, юридической практики и правовой идеологии общества.
В условиях практического воплощения конституционного принципа идеологического
многообразия отсутствует жестко установленная, официальная правовая идеология как
система единственно правильных (с точки зрения правящей элиты) взглядов на право и
государство. Их формирует процесс реального осуществления правовых идей и
проведения юридических норм в жизнь, который объективно отражается и в
общетеоретической юридической науке. Ее современные положения находим в работах
С.С. Алексеева, В.М. Баранова, В.Н. Карташова, В.В. Лазарева, Е.А. Лукашевой,
А.В. Малько, В.П. Малахова, Т.В. Мальцева, М.Н. Марченко, Т.Н. Радько,
Ю.А. Тихомирова, В.А. Туманова, В.Е. Чиркина и других российских юристов, основные
позиции которых представлены и в настоящем издании.
1.3. Общая характеристика современной теории государства и права

Теория государства и права - совокупность знаний о наиболее общих


закономерностях формирования государства и права, их последующего развития и
современных формах проявления и взаимодействия.
Универсальное значение теории государства и права заключено в той сумме
объективных значений, которыми она обладает на основе последовательного
выявления, исследования и обобщения важнейших закономерностей
государственно-правовой реальности мира. Однако теория государства и права не
столько владеет этим огромным арсеналом юридических знаний, монопольно заключая
их в собственном информационном "сейфе", сколько щедро делится ими с другими
науками, изучающими определенные стороны государственных и правовых явлений.
Непосредственно в юриспруденции находят свое закрепление значительное число
юридических наук, каждой из которой отведено достойное ее ранжира место. Их
располагают в соответствии с предметом изучения, особенностями, характерными
чертами и качествами. Таким образом, юридическая наука в целом представляет собой
систему следующих отраслей и разновидностей:
(а) базовая, общетеоретическая наука, которая и является теорией государства и
права;
(б) историко-правовые науки, к которым следует отнести историю учений о праве и
государстве, историю государства и права зарубежных стран, историю национального
государства и права, римское право;
(в) отраслевые правовые науки, которых объединяют по принадлежности к
отраслевым семьям (публичное, частное и смешанное право; материальное и
процессуальное право);
(г) организационно-правовые науки, которые рассматривают правовое положение
различных правоприменительных органов (судоустройство, правоохранительные
органы, организация прокуратуры, адвокатуры, нотариата и т.п.);
(д) компаративистские юридические науки, обращающиеся на основе
сопоставления к государству и праву различных стран (среди них выделяется общая
часть юридического компаративизма - сравнительное право, его особенная часть -
сравнительная теория закона, а также отраслевые компаративистские науки -
сравнительное конституционное право, сравнительная цивилистика, сравнительное
уголовное право, и т.п.);
(е) специальные (прикладные) правовые науки, основанные на использовании
данных отраслевых и иных, в том числе неюридических наук (например, прикладные
науки, конкретизирующие такие ведущие отрасли права, как уголовное право и
уголовный процесс: криминология, криминалистика, судебная медицина, судебная
психология и т.п.);
(ж) науки международного права, в силу особенностей предмета регулирования
имеющие собственную систему отраслей (основные из них: международное публичное
право и международное частное право).
Приведенная градация системы юридических наук, объединенных объектом
познания и регулирования, свидетельствует об особой роли теории государства и права,
обладающей в силу этого и специфическим предметом изучения. Последний
определяется тем, что непосредственно изучает данная общетеоретическая
юридическая дисциплина, какие процессы и явления государственно-правовой жизни
охватывает.
Складывающаяся на протяжении долгих столетий базовая наука юриспруденции
обращалась и обращается прежде всего к самому существенному в государстве и праве:
- к проблемам, связанным с образованием государства и права, процессам
правового оформления государственности и государственной закрепленности права,
проявлениям их дальнейшей взаимосвязи;
- к вопросам, характеризующим государство в совокупности его признаков,
сходства и различиями с иными государственными образованиями, единства и
несовпадения функций и форм устройства, в его связях с политической системой и
гражданским обществом;
- к тенденциям, определяющим сущность права и правопонимание, место права в
системе социальных норм, его идеалы и направления воздействия на общественные
процессы, пути формирования и формы внешнего выражения и закрепления, внутреннее
строение и принципы построения в определенные системы;
- к проблемам, связанным с осуществлением права в реальной жизни, с
социально-юридическими связями, поведением и ответственностью в правовой сфере.
Исследуя и познавая самые различные стороны и процессы, связанные с
государством и правом, общетеоретическая юридическая наука вырабатывает понятия и
категории, которые становятся руководящими началами как для юриспруденции в целом,
так и для иных юридических наук. Все науки о государстве и праве оперируют понятиями,
в общем адекватно (различия фиксируются в правовых учениях и доктринах)
трактующими самую суть государства и права, их основные признаки и институты,
важнейшие проявления в процессе социально-юридического освоения окружающей
действительности.
Приведенный перечень проблем является далеко не исчерпывающим, поскольку в
поле зрения базовой теоретической науки находятся и иные стороны, и процессы,
связанные с государством и правом. Обобщая изложенное, возможно отнести к предмету
теории государства и права следующие составляющие:
- самые общие закономерности зарождения, развития и функционирования
государства и права как единых и целостных явлений;
- основные процессы современного проявления государства и права в реальной
жизни;
- понятийно-категориальный аппарат юридической науки в целом, т.е.
совокупность понятий, представляющих общий интерес для всех наук о государстве и
праве;
- юридическую (правотворческую) технику как искусство и систему принципов и
правил оформления правового материала.
Причем предлагаемые общетеоретической наукой основные юридические понятия
и категории, принципы и определения носят, на что специально обращается внимание в
современной теории государства и права, идеальный характер, который в
действительности направлен на государство и право как на достижения мировой
цивилизации. Абстрактно выведенные государство и право являются не отпечатком
развития конкретно взятой страны или сходной правовой семьи, они отражают
юридический опыт, принадлежащий всему человеческому сообществу.
В этой связи целесообразно вновь подчеркнуть существование единой
общетеоретической юридической науки, которая, конечно же, не может не фиксировать в
своих анналах особенности как той страны, в которой она формируется в качестве
научной и учебной дисциплины, так и специфические черты определенного региона,
организационно объединенного в соответствующую группу правовых семей. В то же
время важно отметить, что она представляет собой совокупность общих
закономерностей проявления государства и права.
В современном мире насчитывается значительное число государств со своими
собственными, подчас весьма своеобразными правовыми системами. Национальные
юридические науки не могут не отражать реальности бытия того конкретного государства
и права, в котором они взрастают и "оперяются", и потому в действительности найти
кристально очищенную от "страноведческих примесей" теорию государства и права
практически невозможно. Важнее другое: в новое тысячелетие она входит как
действительно фундаментальная юридическая наука, повсеместно снимающая с себя
налеты идеологических догм и политизированных установок. Именно на таком основании
возможно вести речь об общей теоретической научной дисциплине о государстве и
праве, которая, несмотря на различия отдельных государств в юридической
действительности, в формах правления и территориального устройства, в источниках
права и процессе их практической реализации, носит универсальный характер для
большинства стран с демократическими режимами осуществления власти.
Теория государства и права выполняет разнообразные функции, связанные с
основными направлениями ее воздействия на государственно-правовые процессы в
современном обществе.
Функция (от лат. functio - исполнение) - понятие, смысл которого чаще всего
интерпретируется как круг обязанностей, назначение, роль и в таких качествах часто
употребляется во многих сферах деятельности. Само понятие было введено в научный
оборот немецким философом Готфридом Лейбницем (1646-1716), одним из самых
универсальных и плодовитых ученых XVII - начала XVIII в. В дальнейшем интерес к
функции как фундаментальной категории науки возрастал по мере распространения
функциональных методов исследования. Под ней понимают прежде всего зависимость,
которая наблюдается между различными социальными процессами в рамках
общественной системы, и роль, которую определенный социальный институт выполняет
в связи с потребностями общественной системы и составляющих ее слоев, групп и
индивидов.
Среди сложившихся функций общетеоретической правовой науки выделяются:
- познавательная (гносеологическая, от греч. gnosis - познание), связанная с
необходимостью объяснения сложившихся в обществе юридически значимых явлений,
институтов и процессов;
- сущностная (онтологическая, от греч. ontos - сущее), обращенная к
исследованию общих основ государства и права, их принципов, структур и
закономерностям развития;
- эвристическая (от греч. heurisko - открытие, отыскание), открывающая новые
закономерности государственно-правового развития на основе обогащения новыми
знаниями о юридически значимых явлениях и процессах в обществе;
- прогностическая (от греч. prognosis - предвидение, предсказание), направленная
на открытие новых закономерностей в предсказуемом государственно-правовом
развитии на основе моделирования юридически значимого будущего, конструирования
возможных тенденций и трансформаций;
- идеологическая (от греч. idea - понятие, представление), отраженная в
политико-правовых учениях, теориях и концепциях, отражающих плюрализм мнений о
государстве и праве, их происхождении, развитии и современном функционировании;
- методологическая (от греч. methodos - путь исследования, теория, учение),
связанная с разработкой способов познания юридически значимых явлений и процессов
в обществе;
- организаторская (от позднелат. organizo - устраиваю, сообщаю стройный вид),
связанная с поиском научно обоснованных подходов и рекомендаций к решению
проблем современного государственно-правового развития.
Не менее существенным представляется вопрос о структуре теории государства и
права, ее содержании. Вряд ли стоит оспаривать, что в рамках единой
общетеоретической юридической науки сосуществуют два важнейших ее компонента,
которые в реальной жизни весьма тесно переплетены:
- государствоведение (теория государства), заключающее в себе важнейшие
закономерности формирования, развития и функционирования государства, и
- правоведение (теория права), включающее общие и специфические
закономерности познания социально-правовой реальности.
Между ними множество неразрывных связей, поскольку государство и право в
действительности весьма тесно соприкасаются, тем не менее представляя собой
различные явления жизни, которые познаются как в рамках общего процесса, так и в
отдельности.
В свою очередь каждая из составляющих единую теорию государства и права
содержит ряд специфических систем знаний, сформированных на основе изучения
определенных сфер проявления государства и права.
Так, в теории государства объединяются:
- юридическое государствоведение, которое вбирает в себя комплекс общих
государствоведческих проблем, рассматриваемых через призму юридических подходов к
сути и назначению государства, его признакам и функциям, соотношению с иными
социальными институтами и явлениями, формами выражения и т.п.;
- политологическое государствоведение, в предмет которого входят выявление
общего и особенного в политических режимах различных государств, изучение проблем
осуществления принципа разделения властей и соотношения государственной и
политической власти, исследование роли и места государства в политической системе
общества, взаимосвязей государства и гражданского общества и т.д.;
- сравнительное государствоведение, предполагающее исследование моделей
государственности и различных институтов государств с учетом их типологии и форм
(правления и государственного устройства, в их числе), выделяемых в зависимости от
способов организации, устройства и функционирования государственной власти на
основе мирового опыта.
В теории права представляется возможным выделить:
- философию права как науку, познающую суть права, его смысл и социальную
ценность, содержащую философско-правовые учения, которые имеют методологическое
значение для общетеоретической юридической науки;
- юридическую догматику как науку, вырабатывающую общеправовые понятия на
основе познания права в качестве специфической формы общественных отношений,
науку о том, "каково действующее в данном обществе официальное право, что оно есть с
точки зрения должного, а не сущего" (Я.М. Магазинер);
- социологию права, имеющую предметом изучения права сущего, т.е. процессов
его фактического функционирования в обществе, исследования общих социальных
закономерностей, обусловливающих действие права, и механизмов взаимодействия
права и общества;
- сравнительное правоведение, изучающее общие и специфические
закономерности в праве различных государств и юридических семей путем
сопоставления определенных аспектов правовых систем и их проявления в целом.
Структура теории государства и права не ограничивается приведенным списком.
Так, в литературе указывается на возможность включения в содержание академической
юридической дисциплины таких составляющих элементов, как политическая
компаративистика, политология права, психология права, этнология права, юридическая
деонтология, антропологии права (юридической антропологии) и др.
Не исключается, что в обозримом будущем в качестве компонентов теории
государства и теории права появятся другие частные дисциплины, которые будут
представлять собой системы знаний, отражающие иные спектры и стороны взаимосвязи
государства и права, их взаимодействия с личностью и обществом.
Определенные структурные элементы базовой юридической науки могут быть
рассмотрены (и нередко рассматриваются) как прикладные дисциплины других
общественных наук и в то же время как самостоятельные научные направления,
имеющие собственный предмет исследования и специфический категориальный
аппарат.
В частности, сравнительное государствоведение признается не только как
вспомогательная прикладная наука в рамках теории государства и права, но и как
создаваемое коллективными усилиями специалистов ряда отраслей знания "новое
направление в исследовании государственности" (В.Е. Чиркин).
А современная политология как наука о политике во всех ее проявлениях
традиционно отводит ведущее место в учении о политических институтах
политологическому государствоведению, т.е. исследованиям государства как ядра
политической организации общества, анализу его сущности, причин возникновения,
современного устройства и типологии, возможных путей дальнейшего развития и
проявления публичной власти и ее правового оформления.
Продолжает оставаться дискуссионным как в философской, так и в юридической
науке вопрос о соотношении философии и теории права. Помимо признания
существования философии права как составной части теории права,
специализирующейся на проблемах юридической мысли и методологии юридической
науки в целом, отстаиваются взгляды на философию права как часть общей философии,
распространяющей свои исследования на правовую проблематику. А также
акцентируются ее самостоятельные функции как особого направления исследования на
стыке правоведения и философии.
Столь же полифонично расцениваются значения современной социологии права,
которая в специальных исследованиях представлена как наряду с теорией права, так и
"внутри" ее в качестве вспомогательной дисциплины; также отстаивается ее место в
рамках общей социологической науки или же социология права признается новым
научным направлением, которое рассматривает правовую систему в связи с жизнью,
социальной практикой.
В настоящее время сравнительное правоведение все чаще заявляет о себе не
только как составная часть теории права или метод социально-правового показания
реальности, но и как научная дисциплина в целом, и как практическая юридическая
компаративистика. Сравнительное правоведение как наука представляет собой
совокупность знаний, дающих возможность, сопоставляя различные правовые системы,
получить поливекторную картину современной юридической реальности, увидеть и
проанализировать то правовое многообразие, которое как отличает, так и сближает
страны и регионы. Нахождение государств в мировом юридическом сообществе
вызывает актуальную необходимость исследований общего и особенного в правовых
процессах стран, вступивших в новое тысячелетие, попыток преодоления различий,
которые препятствуют сходному правовому регулированию, и в то же время поисков
путей сохранения национально-специфического в собственном законодательстве.
Внутренняя дифференцированность теории государства и права, включение в нее
целого ряда более частных дисциплин, изучение собственно "ее" проблем другими
науками служат общему делу - обогащению знаний о предмете базовой юридической
науки и расширению системы концептуальных подходов к анализу и объяснению
государства и права, форм и способов их познания.
1.4. Методы теории государства и права

Для того чтобы познать свой предмет общетеоретическая юридическая наука


прибегает к широкому кругу приемов, форм и способов исследования и познания
государственно-правовых явлений, т.е. использует разнообразные методы. Следует
отметить, что значительная часть вопросов, связанных с анализом и трактовкой
совокупности методов, используемых в сфере теории государства и права, остается
дискуссионной и зависящей прежде всего от собственной методологической позиции
самих исследователей, их научного мировоззрения.
В свое время "марксистско-ленинская общая теория государства и права"
исходила из воспринятого ею априори постулата, утверждавшего, что метод
материалистической диалектики как единственно правильный научный всеобщий метод
познания лежит в основе изучения всех сложнейших общественных явлений, в том числе
государства, демократии, права. Считалось, что лишь диалектический материализм
оказывался способным верно раскрывать объективную связь между материальной и
идеологической, объективной и субъективной сферами социальной жизни, и только
благодаря ему удавалось за многообразием явлений обнаружить сущность государства
и права, сформулировать закономерности их взаимосвязей и основные тенденции
развития.
Монополизация материалистической диалектикой методологических основ
общественного развития вела к игнорированию иных возможных подходов к научному
познанию, к обеднению приемов и способов постижения закономерностей
возникновения, развития и функционирования государства и права. Антинаучными
объявлялись, например, метафизический подход, рассматривающий государство и
право в их независимом друг от друга состоянии, либо методы идеалистической
диалектики, связывающие появление и развитие государства и права с волей разума
(людей или Бога).
В настоящее время идеологический плюрализм в науке дает возможность
избежать одностороннего давления того или иного направления, концепции или учения.
А констатируемое многообразие в выборе методов приводит к тому, что диапазон
мнений и суждений по проблеме весьма существенен.
И, по сути, в нем мы находим подтверждение тому, что юридическая теория может
использовать самые различные методы, входящие в арсенал науки в целом.
К общенаучным методам познания государства и права следует отнести, в
частности, анализ и синтез. На их основе представляется возможным исследование
специально выделяемых частей государственно-правовых явлений с их последующим
объединением в единое целое. Системно-структурный и функциональный подходы
способствуют изучению связей и направлений деятельности исследуемых систем
государства и права. Применение методов прогнозирования, моделирования и
эксперимента помогает процессам воссоздания возможных вариантов государственных
и правовых систем, оценке механизма и последствий их реализации.
Столь же востребованными для целей юридических исследований могут оказаться
специальные методы, основанные на процессах и результатах усвоения окружающего
мира конкретными науками или группами наук, которые объединяют по признаку
принадлежности к определенной сфере знаний (общественных и естественных,
технических и математических наук, в их числе). Так, широко используются в
юриспруденции исторические и социологические, математические и кибернетические
подходы, законы и методы формальной логики и социальной психологии, политологии и
экономической науки.
На практике, конечно же, далеко не все способы и приемы изучения социальной
действительности одинаково значимы для теории государства и права. Рецепирование
юридической наукой способов, приемов и процедур исследования из других наук не
является чисто формальным, механическим процессом. Последний всегда
сопровождается соответствующей интерпретацией или модификацией применяемых
способов, приемов и процедур, их приспособлением к специфике исследуемого объекта.
И потому вряд ли оправданными могут быть скрупулезные попытки привести полный
перечень методов иных наук, которыми пользуются юридические науки.
Отдавая должное общенаучным и специальным подходам к познанию реальности,
общетеоретическая правовая наука выделяет особо те из них, которые имеют
принципиальное значение именно для юриспруденции, выработаны на протяжении всего
развития науки о государстве и праве либо привнесены современностью.
Направленность в изучении и применении теорией государства и права собственно
юридических методов исследования придают и составляющие ее содержание
структурные части - государствоведение в его основных проявлениях, юридическая
догматика и философия права, социология права и юридическая компаративистика.
Какие же подходы в методологии теории государства и права можно выделить?
Формально-юридический подход, который предполагает изучение государства и
права как абстракции, в идеальном виде - такими, какими они должны быть в качестве
достижения мировой цивилизации, отделенными от "наростов" своего субъективного
проявления в историческом прошлом или настоящем. Специальные юридические
приемы изучения и обобщения внешних и внутренних форм социально-правовых
явлений дают возможность выявить, например, не конкретно национальные, но общие,
присущие всем странам современного мирового сообщества признаки государства (в
совокупности его территории, населения и публичной власти, обладающего
независимостью "вовне" и верховенством "внутри" своих границ, наделенным правом на
издание и реализацию обязательных для всех предписаний) или признаки права (в
совокупности его нормативности, общеобязательности, формальной определенности,
общего характера, системности и процедурности). Метод, основанный на
абстрактно-теоретических приемах познания, формирует понятия и категории, носящие
общий характер, свойственные всему многообразию юридического мира.
Конкретно-юридический подход осуществляет государственно-правовую
идентификацию, в процессе которой исследуются государство и право, их институты и
системы, взятые в конкретике определенной эпохи, типа или формы устройства со всем
комплексом именно им присущих качеств и свойств. Особенности развития того или
иного общества, отражающиеся в специфике его государственных и правовых
институтов, анализируются для понимания сути происходящих в них перемен, для
фиксации изменений в понятийном аппарате.
Социо-юридический подход основывается на методах социально-правовых
исследований, в том числе: наблюдения (визуального или иного восприятия процессов,
имеющих юридическое значение); сбора и анализа различных источников информации о
государстве и праве (юридических памятников и исторических документов, научных
публикаций и текстов нормативных актов и т.д.); опроса как письменного
(анкетирование), так и устного (интервьюрирование); социально-правового
эксперимента, проверяющего эффективность вступившей в силу юридической нормы
либо прогнозирующего действенность готовящегося или вводимого правового
положения и т.п. Посредством названных и иных методов социологии права изучается
право "в жизни", исследуется государственно-правовая реальность, познаются
правотворческий, правоприменительный и правоохранительный процессы, постигаются
социальный механизм действия права и результаты его практического осуществления
(как позитивные, так и негативные).
Сравнительно-юридический подход включает в себя методы юридической
компаративистики в совокупности сравнительного государствоведения и сравнительного
правоведения, с помощью которых сопоставляются государственные институты и
правовые системы различных стран для определения общих свойств и специфических
черт проявления. Сравнение может предполагать исследование сопоставимых
государственно-правовых объектов, существовавших в прошлом (историческое или
диахронное сравнение) или действующих в настоящее время (синхронное сравнение).
Для сравнения могут быть избраны соизмеримые нормы и положения (микросравнение),
более сложные компоненты системы права (институциональное, отраслевое и
межотраслевое сравнение), а также государственные и правовые системы в целом
(макросравнение). Сравнительно-юридическому анализу подвергаются субъекты
федеративного государства (внутринациональное сравнение), страны, входящие в
однородные правовые семьи (внутрисистемное сравнение), и правовые системы
различных правовых семей (межсистемное сравнение).
Интерпретационный подход заключает в себе методы толкования
государственных предписаний, обязательных для исполнения. С их помощью
выявляется истинное содержание и конкретный смысл нормы права, а также
определяется и разъясняется заключенная в юридически обязательных велениях воля
государства. Традиционно юристы (теоретики и практики) используют целый ряд
методов толкования права: филологический (грамматический), заключающийся в
анализе текста нормативного правового акта или его нормы; систематический
(нормативный), состоящий в уяснении сути и содержания нормы при сравнении с
другими нормативными положениями; исторический (историко-политический), связанный
с выявлением мотивов и целей принятия юридического акта; логический
(формально-логический), предполагающий выяснение смысла нормы на основе законов
логики.

Контрольные вопросы по теме

1. Каково происхождение понятия "юриспруденция" и что в него вкладывают


современные юристы?
2. Кто первым стал обучать римских граждан основам права?
3. Что представляли собой институции Юстиниана?
4. Какое столетие в Западной Европе называют "юридическим веком"?
5. В чем заслуга перед отечественным правоведением С.Е. Десницкого?
6. Кого признают основателем российской философии права?
7. Как назывался теоретический курс в официальных программах
университетского образования в России конца XIX - начала XX в.?
8. Когда и почему меняются местами структурные компоненты в названии базовой
юридической науки?
9. Какой метод познания предполагает изучение государства и права в
идеально-обобщенном виде?
10. Что является предметом теории государства и права?
11. Какие специфические системы знаний включаются структурно в теорию права?
12. В чем отличие юридического и политологического государствоведения?
13. Чем является сравнительное правоведение: частью теории права, методом
юридического познания реальности, наукой или учебной дисциплиной?
14. Почему теория государства и права выносится на выпускной государственный
экзамен?

Дополнительная литература к теме

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции: Курс лекций. М., 2003.


Байтин М.И. О методологическом значении и предмете общей теории государства
и права // Государство и право. 2007. N 4.
Видные ученые-юристы России (вторая половина XX века) / Под ред. В.М. Сырых.
М., 2006.
Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Российские юристы: Краткий биографический словарь.
М., 2004.
Керимов Д.А. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии
права. 5-е изд. М., 2009.
Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 2004 (по изд. 1914 г.).
Корнев А.В., Борисов А.В. Правовая мысль и юридическое образование в
дореволюционной России. М., 2005.
Магазинер Я.М. Избранные труды по общей теории права. СПб., 2006.
Малахов В.П. Многообразие методологий современной теории государства и
права // История государства и права. 2010. N 6.
Нерсесянц В.С. Юриспруденция. Введение в курс общей теории права и
государства. М., 2006.
Правовая мысль: Антология / Авт.-сост. В.П. Малахов. М.: Екатеринбург, 2003.
Сперанский С.И. Учение М.М. Сперанского о праве и государстве. М., 2004.
Чиркин В.Е. Государствоведение как отрасль знаний и учебная дисциплина //
Государство и право. 2008. N 4.
Юртаева Е.А. Система юридического образования в Российской империи //
Журнал российского права. 2009. N 3.

Глава 2. Юридические понятия и термины

2.1. Специфика юридического языка и терминологии

Каждой науке, любой отрасли знаний присуща собственная терминология,


отражающая характерные особенности и свойства предмета познания и регулирования.
Нередко понятия и категории, которыми оперируют представители той или иной научной
сферы, весьма сложны и труднообъяснимы для непосвященных лиц. Общественный
интерес ко многим из них бывает недолгим и проистекает из остроты проблемы, которую
актуализирует особая обстановка вокруг их использования. И с устранением причин и
поводов, вызвавших спрос на применение, они постепенно как бы девальвируют в цене,
вновь становятся узкой терминологией специалистов. В период подготовки настоящего
издания, например, на устах отечественных политологов, экономистов и чиновников
были слова "инновация" и "модернизация", вокруг которых шла напряженная дискуссия и
лоббистская борьба. Они столь часто звучали в средствах массовой информации, что,
казалось, вошли в повседневную речь россиян. Хотя в условиях, более удачливых для
экономики России, ее граждан вряд ли бы интересовали понятия и термины, вытекающие
из острой необходимости "проведения форсированной модернизации" или вызванные
"желанием задействовать венчурные механизмы развития".
Однако существует терминология, которая, несмотря на свою специфику,
востребована повсеместно и повседневно. В частности, она является необходимой
составной частью юридического мира, выработавшего собственный юридический язык и
собственную систему юридических понятий.
Юридический язык - совокупность грамматических, логических и иных способов
передачи и оформления понятийного содержания права. Он в силу специфики
проявления обладает собственными особенностями, среди которых выделим:
- исторически длительный процесс образования, включающий поэтапное
формирование юридического языка по отдельным частям страны (партикулярный
уровень), по странам (национальный уровень), по регионам (в частности, язык
европейского или мусульманского права) и выработку общих правовых понятий мирового
сообщества;
- профессионализм, поскольку юридический язык (как и язык медиков, политиков,
дипломатов, моряков и т.п.) создается в интересах определенного сословия,
призванного на постоянной основе обслуживать право как общественное явление;
- искусственность, связанная с привязкой правовых понятий и терминов к целям и
задачам правотворчества и правоприменения;
- интернационализм, определяемый в первую очередь римским правовым
наследием, а также влиянием стран, оказавших существенное влияние на становление и
закрепление в национальном законодательстве общепринятой юридической
терминологии;
- консерватизм, проявляющийся в осторожности в процессах формирования новой
юридической терминологии;
- стабильность, являющаяся гарантом длительного использования постоянных
форм юридического языка;
- сложность, требующая выяснения не только истинного содержания правовой
нормы, но и различных аспектов ее внешнего оформления.
Язык права действительно сложен и кажется многим излишне казуистичным.
Недаром появление новых нормативных правовых документов даже общего характера
влечет за собой многочисленные комментарии правоведов-ученых и практиков. Они не
только поясняют, как будет действовать закон, но и что означает тот или иной термин, в
каком юридическом смысле использовано определенное понятие, что подразумевал
законодатель, закрепляя в отдельных юридических нормах те или иные права и
обязанности субъектов правоотношений, и как следует интерпретировать действие
нового предписания во времени, в пространстве или по кругу лиц.
Зачастую юридические акты уже включают в свое содержание определение
понятий и терминов, которые рассматриваются приоритетными для принятого закона,
дабы избежать неверного толкования нормы права при ее реализации. Сложность
юридического языка находит отражение и в составлении специальных тезаурусов -
словарей-приложений к закону, где даются определения вводимых им в
законодательство юридических, технических и других специальных понятий и терминов.
В праве имеют значение самые вроде бы незначительные на первый взгляд
детали (классический пример: правильная постановка знака препинания в известной
формуле "Казнить нельзя помиловать"). Тем более необходима точность в понимании
категорий, на которых основывается действие закона. Терминологическая путаница в
законодательных положениях, в частности, может стать не только поводом к
теоретическим диспутам на предмет адекватности тех или иных правовых понятий, но и
вылиться в прямой ущерб для страны.
Практика подтверждает, что четкость и ясность юридических положений, их
единообразное смысловое восприятие и адекватное использование являются
существенным фактором, определяющим реальное место и роль права в жизни
государства и общества. Уже в Риме от юриста требовалось глубокое усвоение
юридического лексикона, поскольку "ignoratis terminis artis ignoratur et ars" ("если
терминология предмета неизвестна, неизвестен и сам предмет").
Необходимость обращения к смыслу юридических терминов связана не только со
специальными понятиями, используемыми преимущественно в процессе
правоприменительной деятельности (например, выяснение терминологического
различения между понятиями "поступок" и "проступок" при квалификации правового
поведения), но и с более общими категориями государства и права.
Они принадлежат к основным понятиям юриспруденции в целом, и важнейшая
задача теории государства и права состоит в выявлении их истинного значения.
Необходимость четкого представления с точки зрения права значения даже самых
употребимых слов и выражений, используемых в юридических актах, возникает при
обращении практически к любому из них.
Так, в частности, анализ текста уже первой статьи Конституции Российской
Федерации требует уяснения смысла таких понятий, как "федеративное государство",
"демократическое государство", "правовое государство", "форма правления" и
"республика". Без их правильного толкования невозможно выявить, что же представляет
собой современное Российское государство с точки зрения формы его устройства и
режима. А использование в тексте Конституции различных наименований самого
государства потребовало внесения в данную статью положения о равнозначности
понятий "Российская Федерация" и "Россия". Приведенное положение следует понимать
в том смысле, что оба понятия являются синонимами, обозначают один и тот же предмет
- государство россиян - и могут использоваться в равной мере как в официальных
документах, так и в любых других текстах. Хотя на практике в официальных документах
чаще всего используется наименование "Российская Федерация"*(17).
В этой связи заметим, что имеется необходимость и в уточнении терминологии,
связанной с использованием различных наименований самого права, являющегося
источником изучения и практического применения. Следует, исходя из правовых
традиций и современного использования этого понятия в российской юриспруденции,
под термином "русское право" понимать русское дореволюционное право, под термином
"российское право" - современное право Российской Федерации, под выражением "право
России" - и русское и российское право вместе*(18).
Эти и возможные другие примеры, приведенные на основе обращения к
документу, который написан на предельно доступном для широких масс языке,
свидетельствуют о наличии проблемы юридической терминологии и актуальности ее
рассмотрения в рамках теории государства и права. И именно потому, что к предмету
общетеоретической юридической науки, помимо выявления наиболее общих
закономерностей формирования, развития и современного функционирования
государства и права, как было подчеркнуто в главе первой, также необходимо отнести
понятийно-категориальный аппарат юриспруденции в целом.
Что же собой представляют используемые в языке права категории, понятия и
термины? Обратим внимание прежде всего на то, что они тесным образом
взаимосвязаны, поскольку термин является фиксированным и идентифированным
обозначением определенного понятия или категории (как более фундаментальной
формы отражения общих и существенных признаков предметов и явлений окружающей
действительности).
Юридическое понятие - явление, имеющее правовое значение. Оно включает в
себя способы отражения принципиальных признаков, свойств, связей и отношений,
характеризующих институты и явления государственно-правовой реальности.
Примерами могут стать такие формы юридического мышления, как "федерация", "закон",
"юрисдикция", "импичмент", "гражданство" и т.д.
Краткое содержание аккумулированных в понятии или категории знаний, сжатая
формулировка основных черт явления, имеющего юридический смысл, передается
посредством научного определения, или дефиниции (от лат. definitio - точное указание).
Так, обобщенная характеристика гражданства содержится в его определении:
"Гражданство - это устойчивая юридическая связь лица с конкретным государством,
порождающая их взаимные права и обязанности".
А юридический термин (от лат. terminus - граница, предел) - слово или
словосочетание, которые, обеспечивая определенность и четкость языка права,
конкретизируют используемые в нем понятия для определенной сферы регулирования.
Терминами в праве, к примеру, пользуются для словесного обозначения понятий,
применяемых при изложении содержания нормативного или иного правового акта.
В правовом языке часто применяют в качестве системообразующего выражения
слово или словосочетание, носящее характер юридической категории как понятия,
имеющего обобщающее значение для всей юридической науки в целом.
Примером юридической категории может выступать правовой акт как
официальный юридический документ, отражающий волеизъявление органов публичной
власти и ее должностных лиц, а также (в случае референдума) и населения. Правовой
акт конкретизируется в таких специальных понятиях, как нормативный правовой акт, т.е.
письменный официальный документ, который принимается уполномоченным органом
государства и направлен на установление, изменение или отмену нормы права;
нормативный договор как соглашение субъектов права, нормам которого государство
придает общеобязательную юридическую силу; индивидуальный (или
правоприменительный) акт, содержащий конкретные решения государственной власти,
которыми устанавливаются определенные права и обязанности и назначаются меры
юридической ответственности; акт официального толкования, которым дается
специально на то уполномоченным органом государства разъяснение положений
действующего законодательства.
Следует подчеркнуть относительность в соотношении категорий и понятий,
которые в определенных теоретических ситуациях могут трансформироваться одна в
другую. Так, философия, являющаяся мировоззренческой наукой и выполняющая
методологическую функцию по отношению к любой иной форме познания мира,
считается областью категориального мышления. В сравнении с ней юридическая теория
представляет собой сферу понятийного мышления. В то же время юриспруденция
формировалась как обобщающая совокупность правовых знаний по отношению к
отраслевым и специальным юридическим отраслям и потому ее базовая наука - теория
государства и права разрабатывает и аккумулирует в себе понятийно-категориальный
аппарат, т.е. сочетающая в себе как юридические категории, так и правовые понятия.
В чем заключена необходимость знания основных юридических категорий,
понятий и терминов для приступающих к изучению юридической науки? Прежде всего,
для правильной ориентации в сложнейшем массиве правового языка. Важно понимать их
истинное значение, учитывая, что в отраслевых юридических науках они не только будут
повторяться, но и нередко своеобразно трактоваться. Общая юридическая терминология
уже не будет раскрываться, поскольку априори предполагается, что студенты ее освоили
и умеют пользоваться специфическим арсеналом правоведения.
Чтобы словесно обозначить юридические понятия, правоведы используют
практически те же источники, что и в повседневной речи:
- словообразование, т.е. создание нового слова с помощью суффиксов и
окончаний (государственность, легитимность), приставок (подзаконный акт, соучастие),
сложения основ (судопроизводство, почерковедение, правопорядок);
- переосмысление как формирование нового предметного содержания известного
слова (прокат как вид договора аренды, но не прокат чугуна или прокат кандидата в
депутаты);
- словосочетание - передача нового понятия посредством сочетания двух и более
слов, составляющих единое смысловое целое (обстоятельства, смягчающие наказание,
в уголовном праве; уступка требования в гражданском праве);
- заимствование, т.е. оформление мысли с помощью слов иноязычного
происхождения (в качестве примера сошлемся на понятие "омбудсман" - лицо,
уполномоченное парламентом осуществлять контроль за соблюдением прав и свобод
граждан в деятельности органов исполнительной власти и должностных лиц; либо на
понятие "реторсия", в которое включают правомерные действия одного государства в
ответ на ограничения, установленные другим государством).
Естественно, что в каждом конкретном случае выбор того или иного способа
конструирования нормативных и иных юридических понятий должен тщательно
продумываться, поскольку неудачный или немотивированный термин способен вызвать
искаженное представление о том имеющем правовое значение объекте, который им
обозначается.
Для категорий, понятий и терминов в праве важна так называемая
терминологическая унификация, что приводит к определенности и четкости в изложении
нормативного материала и не искажает смысла, заложенного в юридическую норму
законодателем. Данный процесс строится на принципах:
- однозначности, т.е. использования понятия или термина в юридическом языке в
одном и том же смысле;
- общепризнанности, означающей необходимость употребления понятий и
терминов известных, а не выдуманных законодателем в угоду собственным амбициям
для очередного правового акта;
- стабильности, отражающей устойчивость юридической терминологии, ее
сопротивляемость необоснованным нововведениям;
- доступности, ведущей к простоте и соответствию понятия или термина сути
юридического правоположения.
В юридической науке и законодательстве следует различать основные группы
понятий и терминов:
- обиходные слова и выражения повседневной речи, которые без изменения
своего обычного литературного содержания используются и для обозначения
юридических понятий. Так, повсеместно одинаково трактуются слова "брак", "родители",
"дети", "решение", "заседание", "гласность", "находка", "равноправие", "порядок", которые
применяются как в обычном смысле, так и в специальном юридическом контексте.
- общеупотребимые слова и выражения, которым юристы придают специальное
значение, наделяя терминологические слова или словосочетания особым смыслом.
Например термин "делегация", обычно обозначающий группу лиц, представляющих
интересы государства, организации или коллектива на определенного рода встречах, в
конституционном праве означает передачу представительным органом ряда
законотворческих полномочий исполнительной власти. А "эмансипация", ассоциируемая
в обиходной речи с представлением женщинам равноправия в общественной или
семейной жизни, в гражданском праве означает объявление несовершеннолетнего
полностью дееспособным в случаях, если он работает по трудовому соглашению
("трудовая эмансипация") либо если он вступил в официальные брачные отношения
("брачная эмансипация");
- профессиональные понятия и термины из других сфер социального
регулирования. Они включены в понятийный аппарат юриспруденции из областей,
оперирующих специальной терминологией (в частности, из медицины, социологии,
политологии, биологии, техники, географии, международных отношений т.д.).
Примерами могут послужить используемые в юридических текстах такие слова, как
делимитация и демаркация границ, заработная плата, природный заповедник,
психотропные вещества, санитарно-эпидемиологическая обстановка, эвтаназия и т.п.
- собственно юридические понятия и термины, используемые в юриспруденции и
правоприменительной практике для обозначения специфических государственных и
правовых явлений и отношений. Среди них, в частности, "правомерное поведение" как
действия (или бездействие), соответствующие требованиям права; "вымогательство" как
преступление, заключающееся в незаконном требовании передачи имущества;
"экзекватура" - приведение в исполнение в данной стране судебного решения,
вынесенного в другой стране и т.д.;
- полисемичные (многозначные) понятия и термины. Применяя юридическую
терминологию, следует помнить, что различный смысл имеют не только одни и те же
слова, общеупотребимые как в повседневном, так и правовом аспектах. Разными по
вложенному в них содержанию могут быть и специальные термины, используемые в
одной или нескольких областях права. Так, "задержание" в уголовном праве и процессе
принципиально отличается от термина "задержание" в гражданско-процессуальном
праве. В конституционном и гражданском праве по-разному воспринимают термин
"гарантия", поскольку в гражданско-правовой отрасли гарантия предстает и одним из
способов обеспечения исполнения обязательств. "Декларация" в конституционном праве
может быть рассмотрена как документ, провозглашающий принципы, но имеющий
рекомендательный характер; в таможенном праве - это заявление, представляемое при
провозе через границу ценностей; в налоговом праве - заявление лица о полученных в
течение года доходах.
Полисемичным является также термин "дуализм" (от лат. dualis - двойственный),
часто применяющийся в праве для обозначения неадекватных понятий. В общей теории
права говорят о "дуализме в праве", что означает его деление на публичное и частное
право. В теории государства, характеризуя виды формы правления, упоминают
"дуалистическую монархию" - государство, в котором правитель делит власть с
парламентом. В сравнительном правоведении раскрывают содержание "дуалистических
правовых систем", характерных для государств, приверженных воздействию
религиозных догм или традиционных форм воплощения права;
- профессиональный жаргон (юридическое арго), применяемый юристами не
только для разнообразия своей речи, но и в правотворческом процессе и
правоприменении. Среди подобных особенностей юридического языка обратим
внимание на корпоративное ударение, профессиональные сокращения и аббревиатуру,
профессиональный сленг и просторечия. Нередко юристы-практики используют и так
называемую блатную лексику, вошедшую в их язык от общения с криминальным
элементом, живущим по собственным нормам общежития. Однако гораздо важнее знать
помимо специальной терминологии нормативный литературный язык, поскольку, как
подчеркивал известнейший русский правовед А.Ф. Кони (1844-1927), юрист должен быть
человеком, у которого общее образование идет впереди специального.
Далеко не всегда необходимость применения особых терминов в юридической
науке и практике бывает оправданной и обоснованной. Нередко они появляются в силу
проявления определенных научных амбиций или же отражают, по словам французского
юриста П. Сандевуара, "удовлетворение скорее изысканных вкусов любителей
кроссвордов, чем рядового аппетита студентов - будущих юристов". Подобное можно
высказать в отношении попыток внедрения в отечественный правовой язык ряда
юридических терминов современного зарубежного права, в частности, таких как
"транстермипологизация", "правовой модус", "инвалидизация" или "параюрист".
В любом случае овладение юридической терминологией, умение ее правильно
применять и грамотно излагать сложнейший правовой материал становятся важными
условиями профессиональной подготовки будущего юриста. И в этом процессе
целесообразнее обращаться к специальным словарям-справочникам, содержащим
совокупность юридических терминов как по общим вопросам государства и права, так и в
сфере правового регулирования отдельных общественных отношений.

2.2. Эволюция юридических понятий и их закрепление в современном праве

Правовая наука зиждется на категориальном фундаменте, апробированном


временем и юридическими традициями. Определенное место среди них занимают, в
частности, греческие, латинские, церковно-христианские лексилогические элементы в
языке права, понятия, вошедшие в отечественный юридический язык из галлицизмов,
германизмов, англицизмов и иных прижившихся лингвистических корней права.
Юридическая терминология органически связана с происхождением и развитием самого
общества, государства и права. Однако исторические основы отнюдь не остаются раз и
навсегда законсервированными в своей неизменности. Право, как и его терминология, не
стоит на месте, отвечая возникающими общественным потребностям. Закономерно
появляются новые понятия, отходят в небытие старые, возрождаются несправедливо и
давно забытые, соответственно меняются определения.
В этом процессе немало и субъективного, наносного, что нередко связано с
авторитетом и компетентностью тех, кому дано фиксировать в праве тенденции и
фактически сложившиеся отношения и результаты. Вспомним виднейшего немецкого
мыслителя Иммануила Канта (1724-1804), который иронично писал более 200 лет тому о
современниках, что все еще продолжают поиски определений для собственного понятия
права. И спустя столетия так же ломаются копья теоретиков, пытающихся отстаивать
именно свое концептуальное видение права, давать собственную трактовку многих
других понятий и категорий сегодняшней юридической теории.
В то же время важно подчеркнуть именно закономерность процессов объективных
перемен в юридических понятиях. Они неизбежны, поскольку истинным критерием
корректирования традиционных образцов юриспруденции всегда служила практика, т.е.
в конечном результате изменяющиеся общественные отношения, которые требовали и
нового правового регулирования.
Представляется очевидным выделение следующих групп понятий, закрепленных
современным правом.
- Юридические понятия, которым возвращен первоначально заложенный в них
смысл.
Понятийный аппарат юридической науки во многом связан со словами,
восходящими к терминологии предыдущих эпох. Но далеко не всегда первичный
юридический смысл слова или выражения оставался неизменным. Примечательна в
этой связи эволюция одного из наиболее принципиальных понятий права, а именно -
закона. Так, в Риме первоначально латинский термин "lex" означал всякое правило,
которое римский гражданин устанавливает для себя или вместе с другими (например,
при составлении завещания или договора), т.е. в законе закрепились взаимные права и
обязанности сторон, его подписавших. Позднее рамки понятия значительно
расширяются, поскольку действие закона распространяется на широкий круг лиц,
повинующихся его предписаниям "в силу разных оснований, по словам знаменитого
афинского оратора Демосфена (ок. 384-322 гг. до н.э.), но главным образом потому, что
всякий закон есть мысль и дар бога, решение мудрых людей... и общее соглашение
общины, по которому следует жить находящимся в ней".
А в Законах XII Таблиц записывается положение о том, что любое решение
народного собрания должно иметь силу закона. Последний таким образом обретает
форму юридической регламентации, установленной народом и потому обязательной для
исполнения. Институции Гая закрепляют определение закона, звучащее весьма
современно и сегодня: "Закон есть то, что народ римский одобрил и постановил".
В условиях перераспределения верховной власти в государстве в пользу
правителя исключительная законодательная прерогатива народа вначале совмещается
с правотворческими полномочиями монарха, поскольку, как утверждается в
Кодификации Юстиниана, "и то, что решил император, имеет силу закона", а затем и
нередко переходит к нему полностью. Закон признается нормой, исходящей от высшего
авторитета в государстве, и в силу этого на долгие столетия размывается его первичное
понимание как акта народной воли.
С появлением конституционных или парламентарных государств, строящихся на
принципе разделения властей, создание законов вновь становится единоличной
функцией представительного (законодательного) органа, который лишь в особых
случаях может делегировать свои законотворческие полномочия исполнительной
власти. Закрепившиеся тенденции отражаются и в определении самого
законодательного акта, который вновь рассматривается как важнейшее правило
поведения в обществе, принимаемое и утверждаемое парламентом - носителем
первичной воли народа.
Если же воспринимать закон в качестве основы системы современных источников
права, то на сегодня он предстает обладающим высшей юридической силой
нормативным правовым актом, принятым в особом порядке непосредственно народом
путем референдума или его представительным (законодательным) органом, и
регулирующим важнейшие стороны общественной и государственной жизни.
- Юридические понятия, которые приобретают новое смысловое значение при
современном использовании.
Смысл слова или словосочетания становится совершенно иным либо им придают
ограничительное или расширительное толкование, в любом случае отличное от того,
каким оно было при введении понятия в правовую лексику.
В качестве примера сошлемся на широко известное понятие "юрисконсульт". В
Риме iurisconsultus (правовед) являлся юристом в широком смысле как знаток правовой
теории и практики, который давал также консультации и заключения. В современном
понимании юрисконсульт - работник правовой службы организации, в функции которого
входят: контроль за законностью приказов и распоряжений администрации; участие в
составлении договоров и соглашений организации с иными субъектами правоотношений;
оказание правовой помощи членам трудового коллектива; ведение дел в суде, по
которым организация выступает как истец или ответчик, и т.п. Налицо ограничение
первично заложенного в юридическое понятие смыслового содержания.
- Юридические понятия, которые не изменяли содержания, адекватно
соответствуя своему первоначальному значению.
К таковым можно отнести понятие, определяемое термином "презумпция
невиновности". В него вложено положение, согласно которому "каждый человек,
обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор,
пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного
разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты" (ст. 11
Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10
декабря 1948 г.). В правовой истории юридическая теория и правоприменительная
практика различных государств нередко позволяли себе игнорировать эту
основополагающую идею законности и правопорядка в цивилизованном обществе,
пренебрегать ею, ложно истолковывать. Однако истинный смысл презумпции
невиновности оставался тем же, что и при начальном формулировании. Еще римский
юрист Домицилий Ульпиан восклицал в своих "Институциях": "Лучше оставить
преступление безнаказанным, чем осудить невиновного!". Ныне презумпция
невиновности повсеместно признана важнейшим принципом права и в качестве таковой
присутствует в подавляющем большинстве современных конституций.
- Юридические понятия, которым вновь придается общепринятое значение в
результате их терминологического очищения.
Подобное определение следует отнести к терминологии, имевшей двусмысленное
значение и избавленной от дополнительной смысловой нагрузки, от идеологических и
политизированных наслоений.
В частности, в условиях господства социалистической идеологии официальная
правовая доктрина переписывала общие юридические понятия и категории, включая в
них обязательную для классового понимания государства и права атрибутику.
Теоретически обосновывались и закреплялись законодательно словосочетания с
идеологической "привязкой": "социалистическое правосознание", "социалистическая
законность", "социалистический правопорядок" или "социалистическое правовое
государство". Крах идеократии привел помимо прочего и к восстановлению прежнего
смысла многих, в том числе юридических понятий, избавленных от сочетаемости с
навязанными ценностями и идеалами.
- Возрожденные юридические понятия, вновь вошедшие в лексикон права после
многолетнего забвения.
В отечественной государственно-правовой теории и практике таковыми являются,
например, губернатор, казенное предприятие, судебный пристав, мировой судья, суд
присяжных и т.п. Использование подобной терминологии в действующем
законодательстве прекратилось с крушением Российской империи и возобновилось
лишь в самом конце прошедшего тысячелетия в иных общественно-политических
условиях.
- Юридические понятия, заменяющие традиционно использованную
терминологию, которая ныне противоречит международным требованиям.
Примером может служить понятие "сильнодействующие вещества", доставшееся
российскому праву от старой нормативной системы. Сейчас в связи с требованиями
международного права новый статус "психотропных" или "наркотических" получили
около 30 наименований контролируемых веществ, действующих на психику человека,
которые фиксируются в российском законодательстве.
- Юридические понятия, которые закрепляются в процессе отражения в праве
современных отношений и связей.
Они фиксируются в нормативных источниках в основном в силу возрастающего
значения для общества и государства тех действий, которые составляют их содержание.
Закрепление, в частности, в уголовном законодательстве (ст. 358 УК РФ) термина
"экоцид" как совокупность действий, способных вызвать экологическую катастрофу,
непосредственно соотносится с актуальностью создания юридических преград
массовому уничтожению растительного и животного мира, масштабному отравлению
атмосферы или водных ресурсов. Термин "рейдерство", означавший ранее
"недружественный захват предприятий", ныне в силу своей асоциальной значимости
оперативно вводится в юридический оборот законодательством многих стран. А
компьютерное право, само являясь порождением современной технологической
революции, оперирует понятиями, которые еще несколько лет тому назад вообще
отсутствовали в каком-либо лексиконе (среди них, например, "хакер", "кракер",
"киберск-ваттер", "кардер" и т.п.).
- Устаревшие юридические понятия, которые уже не отражают действующее
право, но остаются в юридическом языке как исторический феномен.
Примером может служить понятие "спекуляция", входившее в уголовно-правовую
терминологию в качестве отражения реально существовавшего состава преступления в
период функционирования так называемой социалистической экономики. Так, Уголовный
кодекс РСФСР до 1991 г. сохранял статью о спекуляции как скупке и перепродаже по
повышенным ценам товаров в целях наживы. Ныне подобные действия уже не
подпадают под юридическую оценку и расцениваются как поведение в рамках
дозволенного обществом и государством в условиях рыночных отношений.
Примечательно, что составители современных универсальных справочных изданий по
праву (Большая юридическая энциклопедия, Российская юридическая энциклопедия,
Большой юридический словарь) обошли вниманием это понятие, некогда служившее
олицетворением сущности карательной политики государства.

2.3. Основные понятия государства

При исследовании общих закономерностей государственных и правовых явлений


важно установить, прежде всего, то, что собственно становится непосредственным
объектом изучения. Как государство, так и право понимаются различными науками
весьма разнопланово, и потому целесообразно остановиться на основных их понятиях,
которые существуют в силу многогранного проявления таких важнейших
социально-политических явлений.
В юридической теории государство представляется как определенный способ
организации и руководства обществом на началах подчиненности его членов властным
структурам в общих интересах. Государство является особой организацией суверенной
публичной власти, распространяющей ее на всю территорию и население на основе
юридически обязательных велений.
Государство обладает специфическими признаками, ставящими его над иными
элементами политической системы общества. Для выполнения возложенных на
государство общих и специальных функций создаются соответствующие органы власти,
использующие в этих целях правовые средства воздействия на поведение граждан. С
другой стороны, право предназначается для ограничения государственного господства
юридическими рамками.
В международном праве понимание государства связывают, прежде всего, с его
ролью в качестве основного субъекта международных отношений. И потому его понятие
фактически и юридически исходит из неотъемлемо присущего любому государству
свойству - суверенитета. Последний, как собирательный признак, впитывает в себя
наиболее существенные черты государственной организации общества, означая
верховенство и независимость государственной власти в осуществлении собственной
политики как в пределах своей территории, так и в межгосударственном общении.
Международное право соответственно устанавливает обязанность всех реальных
участников международно-правовых отношений уважать суверенитет любого
государства, не вмешиваться в дела, составляющие суверенную компетенцию
государства, исходить из суверенного равенства государств в отношениях друг с другом.
Во внутригосударственном праве, прежде всего в конституционном, государство
ассоциируется с совокупностью официальных органов власти, действующих от его
имени в масштабах всей страны (глава государства, представительный
(законодательный) орган, правительство и иные органы исполнительной власти, суды).
Его понятие раскрывается через полномочия и прерогативы системы разделения
властей, их взаимодействие и взаимозависимость.
По отношению к религии, которое проявляется в различных формах ее
закрепления в государственной жизни, современные страны рассматриваются как:
- светское государство - понятие, включающее в себя отказ официальной власти
от признания в качестве обязательной или государственной какой-либо религии,
имеющей распространение в данной стране. В таком государстве ни одно из вероучений
не признается официальным или предпочтительным; религиозные каноны и
религиозные объединения не могут влиять на деятельность государственных органов и
их представителей, на государственный строй в целом. В свою очередь, государство не
ставит препоны свободы совести и свободы вероисповедания, не вмешивается в
деятельность религиозных объединений, действующих в рамках закона. Светский
характер государства не препятствует ему оказывать из своего бюджета различную
помощь религиозным общинам;
- атеистическое государство, которое функционирует на основе открыто
враждебного отношения власти к религии, сопровождаемого гонениями на верующих,
открыто проявляющих свои религиозные убеждения, а также запрещением официальной
деятельности различных конфессиональных организаций;
- клерикальное государство, допускающее высокую степень воздействия церкви и
ее институтов на государственную политику, но при этом сохраняющее светский
характер власти, поскольку обеспечивает всем своим гражданам право исповедовать
любую религию или не исповедовать никакой;
- теократическое (теистическое) государство, представляющее собой властную
структуру, фактически управляемую церковной иерархией. Религиозные догмы
провозглашаются официальными источниками права страны, и вся общественная жизнь
подчинена каноническому праву.
В современном мире выделяют и иные формы взаимоотношения государства с
обществом, закрепленные соответственно в понятийном ряде.
Социальное государство воспринимается в современном мире как такое
государство, в котором населению обеспечивается определенный уровень
экономических и иных благ, т.е. жизненно необходимый человеку прожиточный минимум.
Понятие социального государства устанавливается современными конституциями в
качестве важнейшей его характеристики. Выполнение главной задачи социального
государства - создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное
развитие человека - рассматривается целью, стремление к достижению которой должно
быть приоритетным в системе государственных ценностей.
Конечно же, объявляемые социальные услуги и льготы должны быть реальными,
обеспеченными действительными ресурсами страны. На практике же обещание
всеобщего благосостояния и фактическое положение населения с социальным
равенством чаще всего не совпадают. Особенно в условиях ослабления иных функций
государства, кризиса власти, ее неспособности проводить эффективную, в том числе
экономическую, политику. Поэтому вполне допустимо применение и иного термина -
асоциальное государство, в котором подобающие нормальной жизни условия создаются
лишь для правящей элиты.
Конституционное государство обычно понимается двояко. Прежде всего как
государство, формально принявшее основной закон, устанавливающий систему
зафиксированных в нем важнейших положений, которые определяют основание, цели и
устройство государства, принципы и формы организации государственной власти и ее
функционирования, взаимодействия различных составляющих власть ветвей, правовой
статус личности, порядок взаимоотношений граждан с государством и т.п. Практически в
мировом сообществе не осталось государств, не имеющих конституций как в виде
единого специального документа либо как совокупности конституционных актов или
представляющих собой сочетание важнейших законов, судебных прецедентов и обычаев
страны. С их помощью происходит легализация государственной власти, т.е. юридически
провозглашается правомерность ее установления на территории страны, организации и
деятельности в отношении всего населения.
Не менее важно состояние фактически действующей конституции, которая
легитимирует государство, придает ему характер законности, подтвержденный
поддержкой со стороны общества, заключающего с государством договор о взаимных
правах и обязанностях. Легитимная власть соответствует представлениям общества и
граждан о должном в стране управлении, что подкрепляется реальностью конституции,
степенью воплощенности конституционных норм и положений в действиях тех, чье
поведение она регламентирует, - государственных органов, общественных организаций
и объединений, граждан.
Демократическое государство охватывает своим понятием государство, в котором
достигается высокая степень вовлеченности народа в организацию публичной власти в
стране и в процесс практического контроля над ее осуществлением. "Демократия" как
термин (от греч. demokratia - народовластие) и означает форму государственной власти,
основанной на признании народа в качестве ее важнейшего источника. И потому речь
идет о государстве, в котором его граждане имеют реальные возможности путем
свободного волеизъявления определять и закреплять форму и способ правления в
государстве, избирать полномочных представителей для принятия государственных
решений от своего имени. В демократическом государстве также находят признание и
гарантируются такие проявления демократизма, как разделение властей, политическое
многообразие, равенство всех перед законом, реальность конституционно закрепленных
прав и свобод человека и гражданина, которые являются неотчуждаемыми и
непосредственно действующими. Именно демократическое государство закрепляет
легитимность государственной власти и ее подконтрольность народу, со своей стороны
обеспечивая защиту и охрану его прав и свобод.
Если попытаться соединить вместе компоненты государства, реально
воплотившего идеи и принципы конституционализма, стремящегося к обеспечению
каждому гражданину достойных условий существования и его социальной
защищенности, обеспечивающего подлинное народовластие и в то же время связанного
в своих действиях правом, то таким путем можно выделить еще одно понятие - правовое
государство. Оно представляет собой демократическое государство, основанное на
праве и верховенстве закона, которое осуществляет власть посредством ее разделения
и при приоритете прав человека. Именно правовое государство определяет
преимущественные тенденции развития демократических форм государственности в
начале XXI столетия, являя собой закономерный итог длящегося не одно столетие
процесса выработки наиболее рационального соотношения между государством и
правом.

2.4. Основные понятия права

Различия в представлениях о праве существуют и вызываются его


плюралистическим проявлением в жизни, что соответственно отражается в самих
понятиях права. Их многообразие позволяет судить об этом целостном и однородном, но
в то же время и сложном явлении с различных точек зрения, нередко рассматривающих
право в более широком смысле, чем его юридическое (объективное) содержание.
В юридическом аспекте право представляет собой совокупность
общеобязательных велений, установленных от имени государства и им обеспеченных,
которые выражают согласованную общественную волю и направлены на создание
условий для нормальной жизнедеятельности личности, общества и государства в целом.
Это объективное право, распространяющее в пределах своего действия заданный им
масштаб свободы в поведении на всех своих субъектов и независимо от них.
В субъективном аспекте право рассматривается как обеспеченная юридической
нормой мера возможного поведения конкретного участника правовых отношений.
Субъективное право принадлежит установленному (персонифицированному) индивиду
как рамки свободы его действий, обеспеченные соответствующими действиями иных
субъектов.
Общее право как общесоциальное понятие позволяет обозначить установленную
уровнем развития человеческой цивилизации совокупность правовых идей и начал,
которые являются критерием права современного государства как части мирового
сообщества. Эти показатели содержатся в общих (генеральных) принципах права,
которые признаются важнейшими международно-правовыми документами и по которым
оценивается соответствие правовой системы страны общепринятым в современном
мире представлениям о праве, его сути, роли и социальной предназначенности. Среди
них демократизм и гуманизм права, выраженная в нем справедливость, равноправие и
законность, независимость правосудия и т.д.
Естественное право как понятие политико-правовой мысли включает в себя
совокупность основных прав, данных человеку от рождения и проистекающих из его
природы как существа разумного и в силу этого не зависящих от их официального
признания и законодательного закрепления в отдельной стране. Такими
неотчуждаемыми и неизменными правами признаются право на жизнь, право на личную
неприкосновенность, право на частную собственность, право на свободу передвижения,
свободу совести, свободу мысли и слова и др.
Неофициальное (неформальное) право как понятие свойственно так называемым
дуалистическим (смешанным) правовым системам, где наряду с действующими от имени
государства и им обеспеченными юридическими нормами осуществляют нормы,
диктуемые образом жизни, религией или обычаями определенных общин или слоев
населения. Их предписаниями регулируется поведение значительного числа людей в
семейно-брачных, имущественных, наследственных, земельных и иных отношениях в
ряде стран Тропической Африки, Индии, мусульманского мира, Дальнего Востока и
Тихоокеанского бассейна.
Национальное (официальное) право является совокупностью нормативных
установлений государства, соединенных в его законодательных и иных источниках права
и отражающих в себе специфические черты (исторические, социально-экономические,
национально-культурные и иные), а также правосознание конкретного народа и
общества. Это так называемое позитивное право государства, формируемое в
официально принятом порядке и являющееся общеобязательным для всего населения
страны.
Международное право в своем понятии объединяет совокупность юридических
принципов и норм, регулирующих отношения между государствами и иными участниками
международного общения. Эти принципы и нормы являются результатом согласования
государственных воль, компромиссом суверенных образований в пользу общих для всех
стран интересов и целей. И потому международное право не входит в национальное
право какого-либо государства, представляя собой особую систему собственных
международно-правовых источников, отраслей и отношений, субъектами которой
являются государство и международные организации.
В последние годы реально заявляет о себе право межгосударственных союзов
(например, право Европейского Союза, право Совета Европы, право Содружества
Независимых Государств, право Союзного государства Белоруссии и России, право
Евразийского Экономического Сообщества), которое можно определить как правовой
порядок, устанавливаемый рядом государств в отношениях между собой и
ограничивающий тем самым суверенитет национального права в определенных сферах.

Контрольные вопросы по теме

1. Чем можно объяснить существование собственного языка права?


2. В чем отличие между юридическими понятиями и юридическими терминами?
3. К каким группам юридических терминов относятся следующие слова:
"обязанность", "выборы", "товарищество", "промульгация"?
4. Что означает "полисемичность" юридической терминологии?
5. Чем вызывается появление профессионального жаргона у юристов?
6. Проследите эволюцию понятия "конституция". Всегда ли оно использовалось в
своем современном юридическом значении?
7. Каким понятием можно обобщенно охарактеризовать "демократическое
конституционное социальное государство"?
8. Приведите примеры современных клерикальных государств?
9. Что представляет собой право в юридическом и субъективном аспектах?
10. В чем различие между национальным и международным правом?
11. Имеют ли законодательное закрепление естественные права человека?

Дополнительная литература к теме

Бодров В.А. Совершенствование правовой терминологии в сфере "легализации


(отмывания) имущества, полученного в результате совершения преступления" // Право и
безопасность. 2007. N 1-2 (22-23).
Власенко Н.А. Жаргоны в праве: пределы и техника использования // Проблемы
юридической техники: Сборник статей. Н. Новгород, 2000.
Губаева Т.В. Язык и право. Искусство владения словом в профессиональной
юридической деятельности. М., 2004.
Зайцева С.Г. Злоупотребление правом. К вопросу о соотношении слова и понятия
// Юрист. 2002. N 1.
Мелькин А.А. Формирование юридических понятий в российской правовой
системе: Автореф. ... канд. юрид. наук. М., 2008.
Рогов В.А., Рогов В.В. Древнерусская правовая терминология в отношении к
теории права // Очерки IX - середины XVII в. М., 2006.
Симаков К.А. Интерпретация термина "демократия" в Конституции Российской
Федерации // Государство и право. 2007. N 11.
Скрипалев Е. Слово "нотариус" - латинского происхождения // Российская
юстиция. 2003. N 5.
Словарь криминологических терминов. СПб., 2009.
Терминология российского законодательства: Справочник юриста / Сост. Р.Б.
Сумцова. М., 2003.
Туранин В.Ю. Проблемы и перспективы унификации терминологии // Журнал
российского права. 2002. N 11.
Хвостова К.В. Развитие правовых понятий в эпоху Средних веков
(методологический и конкретно-исторический аспекты проблемы) // Вопросы философии.
2004. N 1.

Глава 3. Происхождение государства и права

3.1. Плюрализм в подходах к происхождению государства и права

Познание государства и права закономерно начинается с обращения к проблемам,


связанным с процессами формирования начал государственности и правового
закрепления публичных институтов властвования. Всегда ли в истории человеческого
общества существовали эти столь органично ему присущие социальные явления или
возникают они на соответствующем этапе развития мировой цивилизации? Сегодня
ответ очевиден: государство и право являются продуктом определенной исторической
эпохи, которая поддается изучению и измерению, естественно с точки зрения
современных исследователей, вооруженных всем богатством научных знаний об
окружающем нас социуме. Однако и поныне не утихают споры вокруг причин и путей
зарождения государства и права как у разных народов и в различных географических
регионах, так и в целом на Земле.
Следует согласиться, что вряд ли исторические, этнографические,
антропологические или иные науки, дающие все новые данные о формах и способах
возникновения государственности, сойдутся на какой-либо определенной дате, которая
фиксировала бы появление первого государственного образования. Соблазнительно,
конечно же, принять за точку отсчета конкретное столетие, год или даже день, как
сделали средневековые интерпретаторы текста Библии, определив по нему точные
сроки создания человека и всего земного, а именно - начало октября 3761 года до н.э. ("И
сотворил Бог человека по образу и подобию Своему... И увидел Бог все, что Он создал, и
вот хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой").
Либо начинать государственное летоисчисление с даты реального исторического
события, например со дня переезда пророка Мухаммеда из Мекки в Медину (16 июля
622 г.). Но поступив подобным образом, исследователи лишили бы себя простора
выбора для обобщений, подгоняя свои субъективные суждения под определенную
философию мысли, определенную религию и столь же определенное государство и его
право.
Потому и вызывают обоснованный скептицизм древние и не столь давние теории о
возникновении государства, пытавшиеся отталкиваться от конкретных дат в
государственно-правовой истории. В соответствии с выводами некоторых их них
государство появляется, например, в 3100 г. до н.э. с формированием Раннего царства в
Египте. Однако в выделенном случае речь идет об объединении уже существовавших с
середины IV тысячелетия до н.э. государственных образований на берегах Нила.
Признанием этой очевидности служат недавние раскопки в захоронениях эпохи
дофараоновского Египта, относящиеся к 3300-м годам до н.э. В одной из могил были
найдены глиняные таблички, которые представляют собой первые в мире налоговые
документы, а именно отчеты о передаче правителю десятой доли имущества подданных.
Открытие свидетельствует о наличии особых властно-правовых отношений в стране по
крайней мере за 200 лет до ранее фиксированной даты создания первого в мире
государства.
Иной крайностью предстает утверждение о создании государства лишь в XVI в. с
окончательной заменой кровнородственных отношений обменными и с появлением
самого термина "государство". Данный постулат зиждется на признании факта
закрепления именно европейского типа государства.
Обратим внимание на то, что каждая историческая эпоха имеет количественные
параметры, которые сжимаются во времени по мере приближения к современности.
Согласно мнению палеоантропологов, примерно 6 млн. лет тому назад от общего предка
начали по отдельности развиваться человек и обезьяна. В семействе прогрессирующих
приматов (гоминидов) 2,5 млн. лет тому назад появляется род homo с более крупным и
сложным мозгом. Постепенно формируются homo habelis - "человек умелый" и homo
erectus - "человек прямоходящий". В соответствии с новейшими данными 400 тыс. лет
тому назад у человека появилась речь (в настоящее время в мире насчитывается
6000-7000 языков у разных народов и племен). Все эти миллионы и сотни тысяч лет
человек менялся внешне и внутренне. И лишь несколько десятков тысяч лет тому назад
формируется homo sapiens - человек современного типа, что в дальнейшем приводит к
изменениям в его социальном окружении. 10 тыс. лет тому назад на основе
неолитической революции человечество переходит к оседлому образу жизни.
Результатом качественных перемен стало появление примерно 6-5,5 тыс. лет тому назад
первых форм государственности и первых правовых систем, закрепляемых публичной
властью.
Использование понятия "государственность" как процесса эволюции
государственных образований от первоначальных форм к устойчивому их состоянию
позволяет избегать конкретизации (нередко ошибочной, неоднократно уточнявшейся)
сроков рождения определенного государства.
Действительно, можно ли считать датами появления древнерусского государства
862 г., когда новгородские племена пригласили Рюрика к себе на княжение, либо 882 г.,
когда его преемник Олег захватил земли Среднего Приднепровья? Отнюдь нет,
поскольку многочисленные источники (в их числе археологические раскопки, сочинения
византийских и восточных авторов-современников тех событий) свидетельствуют о том,
что формирование государства в Древней Руси происходило изнутри на протяжении
VI-IX вв. Именно тогда наблюдается рост городов, на пересечении торговых путей
создается Киев, образуются органы управления союзов племен, устанавливается
иерархия среди вождей-князей, т.е. происходит постепенное становление
государственных институтов.
Но что же послужило толчком, непосредственным основанием для появления
государства в его понимании как совокупности власти, территории и населения,
подчиняющегося общим законам? В этом принципиальном вопросе не было, да и до сих
пор нет единой позиции, что вполне объяснимо. Ведь на выработку отношения
различных учений к сути проблемы о происхождении государства и права оказывали и
продолжают оказывать влияние многочисленные факторы. Во все времена люди
стремились выяснить и объяснить причины возникновения государственно
организованного общества, выявить корни власти и облеченных ею правителей, найти и
проследить те нити, которые связывают государство и право, и определить в них главную
определяющую.
Первопричиной появления государства и права объявлялись:
- божественное происхождение государственной власти, ее освященность именем
Бога как создателя всего земного;
- биологическая эволюция человеческого рода на пути от низшего к высшему;
- антропологические различия людей, приведшие к господству одной расы и
принижению роли иных народов и наций;
- захваты чужих территорий и насильственное удержание в подчинении их
населения;
- сила разума, проявившаяся в самоограничении естественных прав человека в
пользу общественных целей;
- непримиримость классовой борьбы, выразившаяся в установлении господства
одних слоев общества над другими;
- строительство крупных гидротехнических сооружений, для чего принудительно
соединялись огромные народные массы;
- психологические потребности людей жить коллективно и взаимодействовать в
условиях организованного сообщества;
- волевая деятельность "сильной" личности или группы лиц, приводившая их к
вершинам политической власти и созданию государства;
- глобальные экологически кризисные явления, способствовавшие объединению
людей в целях выживания, и др.
Множественность в теориях и направлениях, концепциях и школах, пытавшихся
сформулировать и отстаивать "единственно правильную" подоплеку событий,
приведших к образованию государственно-правовых институтов общества, вызывается,
в частности:
- неадекватностью философско-идеологических воззрений их представителей;
- различиями в развитости той или иной формы государственности, которая
становилась предметом изучения и обобщения;
- социальной и политической заданностью учения, т.е. тем, что именно оно
стремилось увековечить или оправдать;
- уровнем развития самой человеческой цивилизации и степенью ее общего
познания.
Последние обстоятельства становятся решающими в ныне представленной шкале
теорий происхождения государства и права. Одни из доктринальных представлений
давно изжили себя, в то же время являя познавательный интерес для общеюридической
и историко-правовых наук; другие построения продолжают отстаивать неизменность и
правоту своих выводов и предложений; третьи утвердились в роли частных теорий,
раскрывающих определенные грани процесса формирования государственности; иные
же переросли свои прежние рамки, став составной частью интегрированных научных
знаний современного общества о государстве и праве.

3.2. Основные теории происхождения государства

Теологическая теория - наиболее древняя из представленных здесь концепций -


отстаивает божественное начало в появлении государственной власти, освященность ее
авторитета и общеобязательной силы именем Бога. В учениях теологов нашло место
одно из начальных представлений об истоках государственности. Как религиозная догма,
эта теория исходит из доминировавшего в древности объяснения мира, в соответствии с
которым первичная материя и многообразие вещей и явлений - итог деятельности
Создателя Вселенной. В ней заключено так называемое креационистское (от лат.
creationis - созидание) толкование творения мира, предполагающее, как подчеркивал
один из наиболее известных теологов современности Жан Маритен (1882-1973),
"первоинициативу" Бога во всех человеческих начинаниях.
Понимание государства как власти от Бога, закрепленное в религиозных канонах
(Библия, Тора, Коран) и древнейших памятниках законодательства (в их числе Законы
Хаммурапи, Законы Ману), играло заметную роль в становлении первых
государственных образований и соответственно в усилении позиций духовенства в
государственной политике.
Теологическая теория находила свое развитие в более поздние периоды истории.
В Средние века ее использовали для укрепления абсолютной монархической власти,
сравнивая деятельность правителя с активностью Бога, но при этом проводилась мысль
о необходимости послушания монархов воли церкви. Так, доминиканский монах Фома
Аквинский (1225-1274), признанный позднее официальным католическим философом,
обосновывал в труде "О правлении властителей" такую связь: "Все христианские короли
должны быть подчинены римскому первосвященнику как самому Господу Иисусу
Христу".
Религиозная концепция возникновения государства имеет распространение и в
наши дни, будучи частью современных богословских учений, а ее важнейшие постулаты
закреплены, в частности, в официальных идеологических доктринах ряда стран, среди
которых наиболее последовательно выступают так называемые теократические
государства (Ватикан, Саудовская Аравия, Иран и др.).
Патриархальная теория своими корнями также уходит в представления древних
об окружающем мире. Ее основателем признается Аристотель (384-322 гг. до н.э.),
который в труде "Политика" рассматривал государство как "соединение многих родов и
деревень ради общения, наилучшей и современной жизни". Человек, согласно взглядам
древнегреческого мыслителя, является "животным общественным" ("zoon politicon") и
общается с себе подобными в семье, обществе и государстве. Государство становится
естественным продолжением процесса разрастания семьи, ее деления на отдельные
роды и последующего их объединения. Отсюда вывод о близости истоков
государственной власти и власти отцовской, вытекающей из подчинения родственников
главе семьи или рода - патриарху.
Считается, что идея, объясняющая появление государства из разросшейся
естественным образом семьи, могла возникнуть именно в Древней Греции, где процесс
зарождения и оформления государственности действительно напоминал
патриархальные отношения. Справедливости ради необходимо отметить, что идеи о
государстве-семье, в котором его жители должны относиться к своему государю как
главе рода, появлялись задолго до формирования европейского этико-философского
мировоззрения. В частности, знаменитый китайский мыслитель Конфуций (551-479 гг. до
н.э.) выстраивал строгую иерархическую государственную систему, основанную на
тождественности власти и справедливости. Их соединенность в лице правителя
обусловливалась мудростью патриарха, по-отечески опекавшего своих подданных.
Заметим, что уже в XXI столетии идеи древних мыслителей находят свое
неожиданное продолжение в современных научных изысканиях. Изучение генетической
массы иммунной системы человека в разных странах привело, например, к выводу о
значительно большей близости всех человеческих рас друг к другу, чем считалось ранее.
Так, исследование, проведенное шведскими учеными из Упсальского
университета, показывает: все люди, живущие сейчас на Земле, имеют общих
прародителей - довольно малочисленную группу приблизительно из 10 тыс. индивидов,
обитавших в Африке 200-300 тыс. лет назад. Однако эти выводы отнюдь не
подтверждают основную идею данной теории о развитии власти правителя
непосредственно из власти отцовской.
В то же время именно это положение в дальнейшем служит в качестве
принципиального при обосновании неограниченности монаршей власти, и в
доказательство приводятся библейские утверждения о том, что род человеческий пошел
от Адама и Евы. Развернутое изложение теории находим в труде английского
политического деятеля Роберта Фильмера (1604-1688) "Патриархия, или естественная
власть королей", вышедшего в Лондоне после смерти автора. И последний, конечно же,
уже ничем не мог возразить своим критикам, в частности Джону Локку, который
значительную часть политического манифеста "Два трактата о государственном
правлении" посвятил заочной полемике с Фильмером, обрушившись на него с позиций
идей народного суверенитета и общественного договора.
В "Патриархии" утверждалось, что истинный образец всякого государства заложен
в управлении семьи ее главой. Власть отца над членами семьи была дарована
Всевышним Адаму как первочеловеку. В дальнейшем, уже в восьмом поколении от
Адама, Ной как глава семьи (патриарх) разделил три континента (Европу, Азию и
Африку) среди своих трех сыновей. И "от них распространялись народы на земле после
потопа" (Первая книга Моисея. Бытие. 10:29). Впоследствии их неотчуждаемые
полномочия перешли по наследству последующим потомкам - королям, в силу чего их
власть сохраняла свой абсолютный характер. И потому король свободен от какого-либо
контроля; он не может быть связан ни актами своих предшественников, за которые не
ответствен, ни своими собственными: "Ибо противно природе, чтобы человек издавал
законы о себе самом". Закон должен быть издан другими, но над королем нет такой
принуждающей инстанции.
Явное преувеличение значения семейных корней в процессе образования
государства (хотя и нельзя отрицать их определенную роль как связывающего людей
фактора) можно отыскать и в иных работах немногочисленных последователей
патриархальной теории, в том числе в России XIX в. Подобную концепцию, в частности,
отстаивал русский юрист-государствовед Н.К. Михайловский (1842-1904).
Сегодня же идеи государственной власти, опекающей своих подданных наподобие
главе семьи, чаще всего звучат в условиях социально-экономических и политических
кризисов как мнимая панацея от зла, творимого в государстве из-за отсутствия "сильной"
руки патриарха.
Органическая теория прежде всего связана с именем Платона (427-347 гг. до н.э.)
и его сочинением "Государство", в котором последнее сравнивается с человеком, но
взятом в ином, более масштабном измерении. Внутренне устройство государства
уподобляется строению человеческого организма с теми же важнейшими по функциям
составными частями и с такими же подчиненными отношениями частного к целому.
Государство, по Платону, образуется в силу того, что никто из людей не способен
удовлетворить свои потребности сам по себе и потому они ищут помощи у других. В силу
сложности создаваемого образования возникают самые различные потребности, что и
ведет к появлению обособленных групп населения, выполняющих свойственные только
им назначения. Так, крестьяне, ремесленники, торговцы и им подобные,
обеспечивающие материальные нужды общества, отнесены к низшему сословию.
Воины, стоящие на страже государства, выполняют более значимую функцию его
организма. А выше всех те, что способны им управлять, поскольку познали тайны
"царского искусства", построенного на идеалах добра, справедливости и прочих
добродетелей.
Во второй половине XIX в. новую жизнь в органическую теорию вдохнули идеи
эволюционизма, проецировавшие на государство закономерности развития животного и
растительного мира. Один из родоначальников позитивизма и основатель органической
школы в философии Герберт Спенсер (1820-1903) в своих "Опытах научных,
политических и философских" утверждал, что объединение племен и их союзов в
государственные образования является плодом социальной эволюции. Он сопоставлял
биологические организмы и государство, перенося на последнее присущие таким
организмам законы развития: роста и накопления, естественного отбора, перехода от
простого к сложному, от однородности (гомогенности) к разнородности (гетерогенности).
"Причины, ведущие к увеличению объема любой части политического тела, - указывал
Спенсер, - тождественны по существу своему с причинами, ведущими к увеличению
объема любой части индивидуального тела". В обществе подобные процессы, по
мнению английского мыслителя, становятся поводом к поэтапному группированию
первичных союзов людей в более сложные, что приводит их постепенно к конечному
результату - государству, где люди дифференцированы в зависимости от сфер
деятельности. В то же время и государство, как живой организм, способно стариться и
умирать, что становится обратной стороной любого развития
Заметим, что последователи учения об эволюционизме не без оснований
обратили внимание на собственную роль биологических факторов в процессах
формирования государства, его становления, функционирования и при определенных
условиях разрушения. Однако влияние этих обстоятельств было представлено в
органической теории в гипертрофированном ракурсе, поскольку проблемы
общественного развития упрощенно сводились к специфическим биологическим законам
эволюции.
Договорная (естественно-правовая) теория формировалась на протяжении долгих
веков развития на основе одного из направлений политических и правовых учений,
обосновывавших положение о предшествующем государству естественном состоянии
человека. Государство же выступает как искусственное порождение сознательной воли
свободных людей, решивших самоограничиться в пользу общественных приоритетов.
Так, в XVII в., развивая идеи о значимости и неизменности природы индивида,
английский философ Томас Гоббс (1588-1679) в сочинении "Левиафан" обратил
внимание на эгоистичность человеческой натуры и ее злую волю в условиях общей
вседозволенности и равенства. "Царство личной свободы" людей неизбежно ведет их
при постоянном столкновении с такой же волей себе подобных к взаимной вражде. А это
состояние ("войны всех против всех"), противоречащее общему принципу
самосохранения, становится причиной создания людьми "искусственного тела" -
государства, которое появляется как результат общественного договора. Оно становится
абсолютным верховным правителем в обществе и в силу этого обладает господством
над правами всех подданных.
Не менее знаменитый его соотечественник Джон Локк (1632-1704) также считал,
что государство является соглашением людей о защите их естественных прав. В своих
"Двух трактатах о государственном правлении" (1690) он опровергал бытовавшие идеи о
государстве как божественном даре живущим на земле. Люди заключают договор о
создании власти, способной защитить их неотъемлемые права на частную
собственность и личную свободу. Взамен они передают государству иные права, среди
которых право на самозащиту и на самопомощь.
Уже известный нам немецкий юрист и историк XVII в. Самуил Пуфендорф
выдвинул концепцию двух договоров, подписываемых людьми. Первый (Pactum Unionis)
заключается между ними по поводу создания государственной власти, а второй (Pactum
Subjectionis) подписывается между подданными и органом этой власти о подчинении ее
законам.
В Голландии того же исторического периода учение об общественном договоре, но
с различных позиций разрабатывали Гуго Гроций (1583-1645) и Бенедикт (Барух)
Спиноза (1632-1677). Первый из них, видный представитель естественно-правовой
теории, в своем основополагающем произведении "О праве войны и мира" (1625)
обращал внимание на первоначальное природное состояние людей. Оно является
состоянием и общественным, поскольку порождается стремлением каждого индивида к
общежитию. Государство как раз и создается для общей пользы, оно само по себе
вечное, полное и верховное общество, образованное для защиты прав человека и
охраны общественных интересов.
Б. Спиноза в своем учении о человеке ("Богословско-политический трактат",
который был опубликован после кончины автора и имел примечательный подзаголовок:
"Содержащий несколько рассуждений, показывающих, что свобода философствования
не только может быть допущена без вреда благочестию и спокойствию государства, но
что она может быть отменена не иначе как вместе со спокойствием государства и самим
благочестием") отвергал идею свободы воли: люди, находясь в естественном
положении, переживают тяжелые времена, и это состояние вынуждает их передать свои
права всему обществу, что и определяет суверенную власть государства. Важнейшее
средство воздействия власти на людей - использование их страха перед последствиями
нарушения установленных государством юридических законов. Однако государство
должно пользоваться этой боязнью в разумных пределах, уповая в большей степени на
естественно-правовой закон, регулирующий поведение человека - закон
самосохранения.
Французские просветители-энциклопедисты XVIII в. окончательно
сформулировали основные постулаты договорной теории происхождения государства.
Шарль Луи де Монтескье (1689-1755), Дени Дидро (1713-1784), Жан-Жак Руссо
(1712-1778) считали государство порождением разумной воли народа, изобретением
людей, согласившихся соединиться в целях достижения личной защиты их свободы и
порядка в обществе. В своем произведении "Об общественном Договоре" (1762)
писатель и философ Руссо ставил дообщественное состояние человека выше всех
остальных качеств, которыми его наделяет природа и культура. Человек рождается
свободным, но для достижения гармонии между частным и всеобщим люди, благодаря
молчаливо заключенному общественному договору (contract social), объединяют свои
воли в "единую волю". Результатом выраженного согласия является установление
неделимого и неотчуждаемого суверенитета народа, на основе которого и возникает
единое нравственное и коллективное существо - государство, обладающее жизнью,
волей и законами. Но в случае узурпации или злоупотребления государственной властью
народ сохраняет за собой право на сопротивление тиранам.
Подтверждение изложенным классиками естественно-правового учения
положениям о договорном происхождении государства их последователи усматривают в
ряде важнейших юридических документов этой эпохи. И прежде всего в Декларации
независимости Соединенных Штатов (1776), в которой тринадцать бывших колоний
Великобритании, исходя "из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными
и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами", утверждают
государство ("правительства, заимствующие свою справедливую власть из согласия
управляемых"). Правовое закрепление договор между ними получил в Конституции США
(1787). Отдельные элементы договорной теории можно обнаружить в практике
юридического оформления государственности и в последующие годы, в том числе в
XX в.
Психологическая теория также обращается к общественному договору как
источнику создания государства, однако в основе стремления людей к объединению
называются их эмоциональные характеристики (Л.И. Петражицкий), свойственное
человеку стремление подчиняться (Н.М. Коркунов) или инстинкты (З. Фрейд).
Признанный лидер психологического направления в мировой юриспруденции
российско-польский юрист Л.И. Петражицкий (1867-1931) утверждал, что государство
является способом самовыражения эмоциональной потребности людей находиться в
рамках организованного общества: "В человеческих обществах имеется такое
координированное и сообразованное с потребностями и благом всего общественного
союза поведение разных его членов, которое состоит в руководстве и указаниях со
стороны одних и подчинения этим указаниям со стороны других"*(19). Поскольку
общество, право и государство проявляют себя явлениями духовного мира, постольку их
природу можно познать, считал Л.И. Петражицкий, наблюдая, сравнивая и анализируя
душевные состояния и движения людей.
Эмоции движут обществом, но проявляются они у людей по-разному, в
зависимости от психических склонностей индивидов к определенному типу поведения. И
потому одни из них повинуются, выполняют чужую волю, тогда как другие призваны
управлять. Системой психических эмоций и "создается своеобразная структура
человеческих обществ, состоящая в закреплении за отдельными индивидами известных
благ... известной сферы господства и свободы".
Концепция с позиции "эмоциональной психологии" признает наличие в обществе
руководимых и руководящих, что и становится причиной появления государственной
власти, способной сдерживать и разрешать психологические несовместимости. В этой
связи нельзя не заметить важности учета психических особенностей людей в условиях
государственно-правового регулирования человеческого поведения. Но затронут лишь
один из аспектов сложнейшей проблемы возникновения государства и его
созидательной роли в обществе.
Расово-антропологическая теория связывает происхождение государства с
положением о физической и психологической неравно