Вы находитесь на странице: 1из 348

В.В. Оксамытный.

Общая теория государства и права.


«ЮНИТИ - ДАНА» 2012 г.

Предисловие

Процесс юридического образования студентов-правоведов закономерно


начинается с изучения базовых основ юриспруденции. В дореволюционной России конца
XIX - начала XX вв., в Советском Союзе и постсоветской России теория государства и
теория права сочетаются в единой учебной дисциплине, что обусловливается
сложившейся традицией объединения теоретико-методологических проблем
государствоведения и правоведения.
Сохранение прежнего названия курса отнюдь не свидетельствует о том, что в нем
по-прежнему довлеют идеологические постулаты некогда господствовавшей в обществе
материалистической теории. Базовая юридическая дисциплина постепенно избавляется
от односторонней, с классовых позиций, трактовки государственно-правовых явлений и
институтов. Более того, юридическое образование в целом возвращается к
классическому правоведению, которое во главу процесса формирования
интеллектуальной юридической элиты ставит изучение фундаментальных понятий,
конструкций и важнейших основ права.
Естественно, начиная изучение юридических специальностей, студенты обладают
определенной первоначальной суммой информации о государстве и праве. Она
поступала к ним из самых различных источников, в том числе от ближайшего окружения,
в процессе школьного образования, из средств массовой информации и
т.п. Современная теория государства и права как учебная дисциплина ставит задачи
упорядочить имеющийся запас правовых знаний у первокурсников, обогатить их, придать
им системный характер, способствовать формированию юридического мировоззрения.
Основные научные положения о государстве и праве, содержащиеся в вводном
учебном курсе, готовят студентов к восприятию более разнообразной и
конкретизированной информации в ходе изучения отраслевых и прикладных
юридических дисциплин. И логически вливаясь в продолжающийся процесс
теоретической подготовки юристов-профессионалов, структурные элементы
общеюридической дисциплины становятся предметом специальных курсов (по
философии и социологии права, юридической компаративистике в их числе). А в
завершение юридического образования современные проблемы теории государства и
права выносятся на государственный экзамен, раскрывающий степень освоения
выпускниками высот юриспруденции.
Универсальное значение правовой теории заключено в той сумме объективных
смыслов, которыми она обладает на основе последовательного выявления,
исследования и обобщения важнейших закономерностей государственно-правовой
реальности, не ограничивая себя рамками лишь определенной страны. Интегративные
процессы, происходящие в мире, не могут не коснуться сути, объема и структуры этой
базовой науки, выходящей за национальные границы. И потому актуальным является
обращение как к правовому наследию человечества, так и к сопоставлению
государственно-правовых явлений современного мира. Следствием такого понимания
становится выделение данного курса как энциклопедического и компаративистского.
Система данного учебника, учитывая сложившуюся в юридическом
образовательном процессе логическую структуру ведущей правовой дисциплины,
конкретизирует и дополняет ее на базе современного видения многосоставного
предмета теории государства и права.
Во "Введении в общую теорию государства и права" раскрываются общие для
государства и права проблемы, в их числе: исторические, философские и
методологические проблемы формирования самой теории государства и права как
универсальной юридической науки и учебной дисциплины; специфика юридического
языка и терминологии, их закрепление в основных понятиях государства и права; общее
и особенное в исторических процессах зарождения и институционального оформления
государства и права; различные виды типологии государства и права, основанные на их
взаимозависимости и закономерностях развития; права и свободы личности,
закрепляемые и обеспечиваемые государством и правом.
Второй раздел ("Общая теория государства") обращен к принципиальным
характеристикам государства как особой организации публичной власти: его
историческим и современным трактовкам, признакам и устройству; сути и механизму
осуществления государственной власти в обществе; основным направлениям
деятельности государства внутри собственных границ и в международном сообществе;
особенностям формы и функций современного государства.
Третий раздел ("Общая теория права") непосредственно связан с рассмотрением
столь сложного и многообразного социального явления, как право. В нем
концентрируются сущностные аспекты права, анализируются традиционные и
современные концепции правопонимания, раскрываются правотворческие процессы и
внешние формы проявления права, закон и законодательство, системность права,
фиксируемая во внутреннем строении, последовательности и упорядоченности
нормативного материала, а также взаимосвязь внутригосударственного и
международного права.
Раздел "Процессы и результаты осуществления права" посвящен проблеме
действия права в современной жизни, в том числе: юридическим связям правовых лиц,
правовой реализации, правового толкования и иным процессам превращения права из
абстрактных юридических норм в правопорядок, а также правовой культуре субъектов,
которая рассматривается как их качественное состояние, определяемое уровнями
правового сознания и реального (правомерного или противоправного) поведения
граждан, которое право должным образом оценивает.
Заключительная часть учебника ("Сравнительное правоведение") знакомит
будущих юристов с правовой картой мира; рассматривает правовую систему как общую
совокупность взаимодействующих правовых явлений, институтов и процессов;
анализирует ее содержание, функции и уровни проявления; раскрывает многообразие
видов правовых систем, проявляемое как в государствах, так и в иных
государственно-организованных обществах.

I. Введение в общую теорию государства и права

Глава 1. Историко-методологические аспекты общетеоретической юридической


науки

1.1. Возникновение и эволюция юриспруденции

Теория государства и права является составной частью более широкой правовой


категории, характеризующей особую систему научно-юридических понятий, а именно -
юриспруденции (правоведения) как науки, содержащей общие знания о закономерностях
развития правовых явлений, институтов и процессов в государственно-организованном
обществе.
По-видимому, уместно сразу же оговориться. В юридической науке, как, наверное,
нигде в иной области знаний, весьма трудно приживаются определения, которые нашли
бы в профессиональной среде ученых-юристов полное признание и адекватное
понимание. Почти всегда следуют оговорки о наличии различных подходов, несколько
иначе (либо категорически с иных позиций) интерпретирующих, казалось бы,
устоявшиеся понятия и термины, вкладывающих в их смысл специфические оттенки.
Отсутствие же в предлагаемом издании в ряде случаев отсылок к другим толкованиям
используемых юридических понятий отнюдь не является свидетельством того, что
автором дана истина в последней инстанции. Он лишь склонен считать, что приведенные
определения в большей степени отвечают собственной теоретической позиции. Хотя,
как, надеемся, заметит читатель, данная работа основывается на принципе плюрализма
и в ней найдут отражение отличные друг от друга трактовки и мнения.
Так, возвращаясь к проблеме понимания юриспруденции и ее соотношения с
теорией государства и права, отметим неоднозначность в определении сути и
назначения этой важнейшей для юридической науки категории. Она рассматривается в
различных аспектах, в том числе*(1):
- как совокупность наук о праве;
- как философия права, изучающая различные теории, пытающиеся на
протяжении развития человеческой мысли объяснить природу права (подобная
трактовка характерна для английских и американских юристов, отождествляющих
юриспруденцию и философию права);
- как научно обоснованная правовая система, объектами правового регулирования
которой являются государство, общество, личность;
- как профессиональная юридическая деятельность юристов-практиков по
выработке, изданию и применению правовых норм;
- как наука, изучающая законодательство со всех его сторон;
- как специфическая понятийно-правовая система научных знаний о праве и
государстве.
Судя по аргументации в пользу приведенных определений, каждое из них может
быть отождествлено с тем или иным направлением реального воплощения
юриспруденции в жизни. Нас же интересует юриспруденция прежде всего в ее связи с
общеюридической теорией.
Время возникновения правовой теории как универсальной юридической науки и
учебной дисциплины далеко не адекватно определяется в соответствующих источниках.
Так, бытует мнение о ее зарождении в конце XVI в. под названием "энциклопедия
законоведения", хотя точнее следовало бы говорить об "энциклопедии права", которая
действительно в это время предлагалась слушателям первых курсов юридических
факультетов европейских университетов. Другие же находят истоки данной теории в
университетских курсах "римского права" XIII-XIV вв. Третьи связывают ее с появлением
философии права в XVII в. Иные считают, что базовая юридическая наука под названием
"общая теория права" формируется в 20-30-х годах XIX в. и окончательно оформляется в
современном виде в конце указанного столетия.
Считаем, что формирование юриспруденции и ответвление из нее
общетеоретической правовой науки как процесс занимали исторически длительные
сроки, которые можно объединить в три периода.
Юриспруденция в Древнем мире. В поисках истины целесообразно обратиться к
историческим корням затронутых понятий и вспомнить, что категория "юриспруденция"
ведет свою родословную от результатов творчества древнеримских юристов и означает
науку о праве (от лат. выражения Juris prudentes - знатоки (мудрецы) права, затем
трансформировавшегося в Jurisprudentia - правоведение, правовая наука).
Система римского права, ставшего общим правом всего античного мира, была
несомненно удачной и не менее совершенной, причем настолько, что ее влияние не
могло не сказаться на построении правовых систем более поздних государственно
организационных обществ. Рецепция римского права происходила плодотворно во
многих юридических сферах цивилизованного мира, что подтверждено
понятийно-категориальным аппаратом (и не только им) современных государств и их
юридических основ. Там же, в Риме, появилась и практически оформилась
самостоятельная юридическая наука, давшая жизнь различным общетеоретическим,
отраслевым и прикладным системам правовых знаний.
Римское "праворазвитие", по выражению видного российского юриста-историка
И.А. Покровского (1868-1920), достигнув своего расцвета к концу IV - началу III в. до н.э.,
вызвало необходимость детального знания права и его интерпретации. А это, в свою
очередь, вело к появлению профессионалов, опытных в правоведении, к которым
римляне, деловые люди и простые граждане, могли обращаться за советами (прежде
всего относительно составления договоров, гражданских исков и их прохождения в суде).
Юридические тайны перестают быть привилегией особой касты посвященных
(первоначально жрецов-понтификов), и право становится предметом познания и
толкования. Вслед за обнародованием начал гражданского права и процесса появляются
юридические сборники и по общим вопросам, принадлежавшие авторитетным личностям
- специалистам по римскому праву. Столь же закономерным представляется и
начавшийся несколько позже процесс специальной подготовки будущих юристов.
Считается, что известную лепту в процесс становления светской юриспруденции
внес сын вольноотпущенника и писец Гней Флавий, который в 304 г. до н.э. похитил и
обнародовал исковые формулы и календарь "праздничных и будних дней", составление
которых было монополией жрецов. По записям в позднейших документах, "этот дар был
до того приятен народу, что он (Флавий) был сделан трибуном и сенатором". В историю
также вошло имя одного из "знатоков права", выходца из плебса, добившегося звания
высшего понтифика (жреца-толкователя права) - Тиберия Корункания (Tiberius
Coruncanius), с которого практически и начинается развитие юридической науки в Риме.
В 253 г. до н.э. он первым стал "публично обучать праву", но не читать лекции, а давать
свои юридические заключения и разъяснения (responsa prudentium) в присутствии
слушателей, желавших приобщиться к основам римского права.
Помимо активного участия в таких публичных консультациях ученики получали и
теоретические знания о принципах права на основе обращения к его источникам и
основным отраслям. Полный курс юриспруденции чаще всего излагал один
преподаватель. Со временем все чаще возникали ситуации, когда ученики, прослушав
определенную часть лекций, переходили к другому учителю, благо в этот период
государство стало поощрять преподавательские инициативы "знатоков права", нередко
предоставляя им специальные помещения (auditorium).
Постепенно формируясь, римское юридическое образование берет за основу
следующие базовые стадии процесса обучения:
институция (institutio) как преподавание учащимся основных положений и
принципов римского права на базе Законов XII Таблиц, императорских эдиктов, декретов
и рескрипций и т.п.;
диспуты (disputationes) - необходимые разъяснения учащимся сути права,
включающие участие в обсуждении правовой проблемы вместе с преподавателем.
инструкция (instructio) - совершенствование знаний и приобретение практического
юридического опыта путем приобщения учащихся к проведению публичных
консультаций своего учителя, подготовке его выступлений в суде.
Интерес к юридическому образованию не мог не вызвать теоретических
разработок римского права, что выразилось в появлении многочисленных комментариев,
сборников, толкований юридических текстов, собраний решений и судебных
прецедентов, инструкций и мнений по самым различным правовым вопросам.
Прообразы будущих учебников по государству и праву, содержащие
систематизированные юридические сведения, а также правовые афоризмы и общие
определения, строившиеся на адекватном понимании слов законов, получили название
институций (institutiones). Их изучали в специализированных юридических школах и
училищах, а позднее, в период абсолютной монархии, в академиях, где обучение
длилось обычно четыре года и заключалось в чтении и толковании наиболее известных
трудов римских юристов-классиков.
Существенным трамплином к более высокому уровню обобщения юридической
практики послужило активное приобщение римлян во II-I вв. до н.э. к греческой науке и
философии, заимствование ими, по словам американского историка права Гарольда
Дж. Бермана (1918-2007), основ "греческой диалектической аргументации". Методы
анализа и синтеза становятся определяющими для формирования общих правил в
римской юриспруденции, ее систематизации по различным правовым сферам. В ней
главенствующее начало приобрел релятивизм - точка зрения, согласно которой все
знания рассматриваются как относительно правильные. В отношении права такой
подход подразумевал признание, например, одновременно естественного права,
присущего всему живому по его природе, и права, которое свойственно народу,
создавшему его для себя. И это право может становиться объектом интерпретирования
(толкования) профессиональных юристов. В институциях, принадлежащих римским
знаменитостям, жившим на рубеже нового летоисчисления (в их числе Каллистратий,
Флорентий, Марциан, Павел, Квинт Муций Сцевола), решалась задача изложения
действующего римского права, определения его границ, классификации отраслей,
выявления общих норм, применимых к частным случаям, приведения их точного
изложения. В то же время римские юристы избегали определений правовых понятий и
институтов, поскольку считали определение в праве опасным, ибо почти любое из них
можно опровергнуть.
Во многом итоговым изложением римского права явились институции, написанные
в 160 г. выдающимся римским юристом, преподавателем и писателем Гаем (о его жизни
практически ничего неизвестно, как неизвестно и его полное имя). Они отличались четкой
систематизированностью, понятностью и ясностью изложения и потому были весьма
популярны и неоднократно переписывались. Их особое место в истории юриспруденции
обусловлено и тем, что они, по сути, остались единственным произведением права
классического периода развития Рима, которое дошло до нас практически полностью.
Гай указывает на существование для всех народов, "которые управляются
законами и обычаями", как собственного права, так и общего права всех людей. И потому
он ставит своей задачей посредством раскрытия системы понятий указать "на
особенности каждого права в отдельности".
Институции Гая вошли основой в первый официальный учебный юридический
курс, составленный при византийском императоре Юстиниане I (482-565). Правитель
Восточной Римской империи своей конституцией (указом) от 21 ноября 533 г.,
обращенной к будущим юристам, с посвящением "Cupidae legum juventuti" ("Юношеству,
желающему изучать законы"), ввел его в действие, придав силу обязательного закона, а
также включил Институции в свое знаменитое обобщение римского права ("Владыки
нашего священнейшего принцепса Юстининана право, очищенное и собранное из всего
древнего права. Дигесты и пандекты").
Юстиниан также ввел порядок самого процесса юридического обучения,
определив его пятью годами, а в специальном указе составителям Свода гражданских
законов обратил их внимание на начальный период получения учениками юридических
знаний: "И в первый год обучения они воспринимают ваши Институции, извлеченные из
совокупности почти всех древних институций и слитые из всех загрязненных источников
в единое чистое озеро..."
Получение юридической профессии проходило путем соединения в данном
процессе многих дисциплин, и не только специфических правовых. Ученики познавали
риторику, философию, психологию, изучали приемы и способы толкования юридических
норм и их применения. Следующие годы обучения посвящались исследованию
комментариев и мнений юристов (дигестов) по множеству вопросов, касавшихся
основных отраслей римского права, всего того, что охватывало римского гражданина в
его связях с правовой действительностью.
Подчеркнем следующее. Институции Юстиниана не были просто азбукой права
либо пособием для начинающих студентов, они являлись официальным учебником
права. Их весомая роль определяется уже тем, что на изучение этой "азбуки" уходил
целый год. Ученики, обращаясь к Институциям, входили в юридическую науку Рима, в
мир ее понятий и категорий. Они изучали то, что, как подчеркивали их составители, могло
"служить первыми источниками всякого знания законов", познавали основные
дефиниции права (включая и определение самой науки права как "знание божеского и
человеческого, умение отличать справедливое и несправедливое"), получали
представления о происхождении права и государства, о предписаниях права ("честно
жить, ближнего не оскорблять, воздавать каждому свое"), его прерогативах (сила права в
том, чтобы "повелевать, запрещать, разрешать, карать"), его источниках (о праве
обычном, прецедентном, договорном, а также праве, основанном на законах, решениях
сената, постановлениях императоров и на ответах юристов), о правовом положении
(статусе) людей, о юрисдикции должностных лиц и о пределах действия права в целом.
Таким образом, Институции становились вводным курсом в общую
юриспруденцию, приобретая свои собственные назначение, предмет и методологию
познания государственных и правовых реалий. Они отражали правовые учения
возникавших в Риме юридических школ, в которых дело основателя развивалось его
преемниками и передавалось из поколения в поколение.
Римская юриспруденция представила нам классические образцы анализа
правовых норм, определения юридической природы правоотношений, т.е. она
утверждалась в разработке практической стороны права. Но, как отмечали историки,
римлян в меньшей степени интересовала теория права (в ее современном толковании) и
ее философские основы. В то же время именно прагматическая направленность римской
юриспруденции послужила основой дальнейшего развития европейского права, которое
воспользовалось ее разработками и значительно преуспело в развитии философии
права.
Юриспруденция в Средневековье. Дигесты Юстиниана после почти
повсеместного пятивекового забвения в Западной Европе, вызванного падением Рима и
раздробленностью континента на мелкие варварские владения с вульгаризированным
правом в каждом из них, были вновь востребованы жизнью, социально-экономическими и
политическими переменами, ожиданием их повсеместного закрепления в юридических
нормах. Рукописи с юстиниановским Сводом (не имевшее общего названия
кодифицированное собрание римского права получает именно в Средние века свое имя
как Corpus Juris Civilis - "Свод гражданского права"), ставшие вновь публичным
достоянием, произвели такое впечатление на европейские умы, что стали объектом
буквально повального изучения. Так, XII столетие в Западной Европе с основанием было
названо "юридическим веком", а само римское право стало именоваться "всемирным
правом".
Возникновение и распространение самой системы университетского образования
непосредственно связано с появлением первых юридических школ, ставивших целью
изучение римских юридических текстов, их толкование (глоссирование; от греч. glossa -
слово, нуждающееся в пояснении; позднее к глоссам относили заметки на полях
Дигестов) и обсуждения (диспуты). В течение XI-XII вв. сформировались четыре главных
центра юридического образования в Западной Европе - Прованс, города Ломбардии,
Равенна и Болонья. Будущие высшие заведения общего профиля формировались вокруг
этих центров как корпорации учащих и учащихся на основах полного самоуправления
(universitas doctorum et scholarum).
Так, в 1087 г. учитель риторики и диалектики общеобразовательной школы из
Болоньи Ирнерий (между 1055 и 1060 - до 1130) стал преподавать римское право по
Дигестам, что послужило началом знаменитого Болонского университета и нового
направления в юриспруденции. Последняя как европейская юридическая наука
формирует на основе философских обобщений и схоластических рассуждений общие
для всего юридического сословия Европы (т.е. транснациональные) понятия, принципы,
категории права, а также их определения.
Обусловленность обобщающей дисциплины вызывалась умножением и
дроблением значительного правового материала и специализацией в юридических
науках. Появилась потребность в трудах, которые давали бы возможность
одновременного обозрения и сопоставления этого разнородного материала. В
определенной степени удовлетворению такой потребности отвечал трактат Вильгельма
Дурантиса "Юридическое зерцало" ("Speculum indiciale seu juris"), вышедший в XIII в. и
представлявший собой механическую сумму ранее разработанного материала для
целей судопроизводства и юридического образования.
Юриспруденция в Новое время. В последующие столетия комментаторское
направление и глоссаторские приемы толкования юридических материалов, сыгравшие
выдающуюся роль в становлении европейской науки и ее преподавании, утрачивают
свое былое значение, уступая место иным методам изучения права, более практичным и
рациональным. Предметом изучения становится действующее законодательство, а
юристы задумываются об истоках права вообще, его критериях и закономерностях
проявления, что отразилось в появлении научно-концептуальных систем исследования
права - гуманистическом течении в юриспруденции и юридическом практицизме XV-XVI
вв., а более углубленно - в учении о естественном праве в XVII-XVIII столетиях.
Юридическое обучение периода Средневековья и Нового времени неизменно
включало вступительный курс, объяснявший будущим правоведам как римскую, так и
более позднюю правовую терминологию, юридические понятия и правовые институты в
целом.
В историю юриспруденции этот курс вошел как "энциклопедия права",
представлявший собой введение в профессию, вводное изложение догмы права и
определенные философские обоснования его природы и свойства. Сохранившимся для
потомков свидетельством такого курса стало вышедшее в 1543 г. сочинение
методологического и систематического характера немецкого юриста Лагуса "Methodica
juris utriusque tradition": "Эта книга должна быть признана первой систематической
энциклопедией права. Она обнимает собой не только частное и публичное право, но
также положительное и философское..."*(2). Наиболее известным учебником была
"Универсальная энциклопедия права" (Encyclopaedia juris universi) Г. Гунниуса,
увидевшая свет в Кёльне в 1638 г. В ней в догматическо-описательном стиле изложены
основы юридической науки и отдельных отраслей права, в частности гражданского,
канонического и гражданско-процессуального.
Усложнение самой юридической науки, изменения в способах ее познания
постепенно вытеснили в университетской правовой педагогике прежний метод,
базировавшийся на опыте итальянских юридических школ, новым, который строился на
систематическом построении правового материала и большем привлечении философии
права как учения о его универсальной сути. Происходит разъединение философских и
догматических знаний, что непосредственно отразилось и на процессе преподавания
юридических дисциплин.
Как энциклопедия права, так и философия права, считавшиеся обобщенными
знаниями о праве, включались обязательными предметами для юридических
факультетов. Так, в Германии студентам предлагались обе дисциплины, тогда как во
Франции и Англии - читалась только философия права (первоначально под названием
jus naturale - естественное право). Европейскую пальму первенства в преподавании этого
учебного курса отдают руководителю кафедры естественного и международного права
Гейдельбергского университета в Германии Самуилу Пуфендорфу (1632-1694), автору
семитомного сочинения, широко известного на континенте под названием "О
естественном и народном праве" ("De officiis hominis et civis").
Становление общетеоретических юридических наук теснейшим образом
связывалось с процессами национально-государственного строительства в Европе в
XVI-XVIII вв., главными составляющими которых были усиление централизации власти и
унификация права. Как следствие, проявляется интерес к национальному праву и
законодательству, их историческому прошлому и развитию, что закрепляется в
соответствующих учебных курсах и научных обобщениях правоведов. Первая в Европе
кафедра национального права появилась в 1620 г. в шведском университетском центре в
Упсале.
Вопросы государства, его политического устройства и механизма действия
рассматривались традиционно в специальных "политических" лекциях, посвященных
формам власти и правителям. Среди них характерным по названию был
университетский курс XVIII в., озаглавленный как "Взаимное поведение и поступки
государств и государей между собой, как были в прошедшие века и как состоят в
нынешнее время". В дальнейшем государственная проблематика сосредоточивается,
помимо академических политических наук, в отраслевых юридических дисциплинах, в
частности в государственном (конституционном) праве.
Общая теория права в Европе формируется в XIX столетии "в результате
прогресса позитивных наук" и "как средство, позволяющее выйти за рамки простого
описания права" (Ж.-Л. Бержель). По мнению Г.Ф. Шершеневича, "раньше всего и
наиболее прочно утвердилась общая теория права в Англии", где в 1832 г. основатель
юридического позитивизма Джон Л. Остин (1790-1859) в своей работе "О предмете науки
права" обосновывает необходимость общей юриспруденции, обращающейся к анализу
основных понятий права.
На континенте общую теорию права обосновывают прежде всего немецкие
юристы, в частности Адольф Меркель, который выводит ее из общих частей, созданных
специальными юридическими науками. Теория права должна объединить и свести в
одно общее то, что накоплено в позитивном праве, и в силу этого она приобретает
характер науки о ценностной подоплеке права и самостоятельное значение.
Самоназвание теоретической юридической науки прижилось в континентальном
(европейском) праве в отличие от англоязычных стран, в которых наука о праве в первую
очередь означает юриспруденцию как философию права, дающую представление об
учениях, объясняющих природу права*(3).
В настоящее время в западной юриспруденции отсутствует базовая юридическая
наука, комплексно объединяющая теорию права и теорию государства. Явно
прослеживающейся тенденцией современного юридического образования в зарубежной
Европе и США является отделение политической науки от юриспруденции. В силу этого
государствоведение рассматривается в основном предметом политологии - науки,
занимающейся исследованием государства, политических организаций и других
институтов, осуществляющих власть в обществе или воздействующих на нее.
Общая теория права как отдельная юридическая наука излагается в
университетских курсах европейских государств (Франции, например*(4)). В Германии
такая дисциплина распадается на философию права, социологию права и юридическую
методологию*(5). Она также может входить составными частями в иные теоретические
дисциплины, как "Введение в право" или в "Сравнительное право" ("Юридическая
компаративистика").

1.2. Формирование юридической науки в России

Необходимость в освоении и изучении права как общественного явления,


придании ему общепринятых форм реально назрела в России более трех столетий тому
назад и напрямую связывается с реформаторской деятельностью Петра Великого.
Следует, однако, заметить, что начальные попытки создания профессионального
юридического сословия, без чего немыслимы реальные правовые реформы и их
закрепление в массовом сознании, были сделаны его предшественниками.
По словам одного из первых российских ученых-юристов П.И. Дегая*(6), уже ввод в
действие знаменитого Соборного Уложения (1649) свидетельствует о значительной
степени образованности русских юристов если не в отношении формы, то, по крайней
мере, в обдуманности, точности юридических предметов и ясности их изложения.
А в 1682 г. царь Федор Алексеевич грамотой, данной создаваемой в Москве
Элинно-греческой академии (позднее ставшей Славяно-греко-латинской академией),
впервые в России устанавливает обязанность преподавать в единственном высшем
общеобразовательном заведении страны "учение правосудия духовного и мирского". Но
в действительности этого так и не случилось (судя по всему, из-за отсутствия
подготовленных к тому преподавателей).
При первом российском императоре были предприняты попытки донести до
просвещенных подданных светские идеи европейской юриспруденции, когда в русском
переводе по приказанию Петра I были изданы труды Г. Гроция ("О законах брани и
мира"), С. Пуфендорфа ("О должности человека и гражданина по закону
естественному"). В 1724 г. при императорской Академии наук была создана кафедра
правоведения ("кафедра права натуры и публичного купно с политикой и этикой"), однако
и в этом случае история не зафиксировала каких-либо практических шагов в обучении
праву. Тем не менее сам царь весьма одобрительно высказывался о переведенных
трактатах "при собраниях же сенаторов, и в царских своих палатах, и на ассамблеях в
домах сенаторских", особенно выделяя С. Пуфендорфа, которого называл "мудрым
юриспетом (законодателем)". Петру более других импонировала следующая мысль
немецкого правоведа: "Кто на других что налагает, тое и сам ко оным творити должен".
Несколько позднее в Санкт-Петербурге при Академии наук предпринимается
также попытка создания юридического факультета с курсом "institutiones juris", который
должен был излагать профессор "нравоучительной философии" Х.Ф. Гросс, но и это
начинание не имеет успеха ввиду отсутствия желающих слушать лекции немецких
преподавателей, не знавших русского языка.
В реальности собственно российские юридические наука и образование начались
с основанием императорского Московского университета (1755)*(7). В соответствии с
указом императрицы Елизаветы Петровны в нем учреждались три факультета, среди
которых - юридический, где предусматривалось введение следующих профессорских
должностей: "профессора всей юриспруденции, который учить должен натуральным и
народным правам и узаконениям Римской древней и новой империи; профессора
юриспруденции Российской, который должен знать законоискусство Отечества;
профессора политики". Вначале приоритет отдавался иностранным профессорам. Так,
был нанят и с октября 1756 г. в течение десяти лет оставался единственным
преподавателем юридических дисциплин Филипп Генрих Дильтей (1723-1781), "доктор
обоих прав Венского университета и член Майнцской академии", профессор римского,
естественного, государственного, гражданского и уголовного права.
Преемником австрийского юриста стал С.Е. Десницкий (ок. 1740-1789), профессор
университета с 1767 г., получивший европейское образование и в том числе ученые
степени магистра и доктора права университета Глазго. В России ему было поручено
читать московским студентам "Римское право по институциям, с применением к русскому
праву отдельных законов". После шести лет успешной преподавательской практики
Десницкий возглавил кафедру российского законоведения. Он, по словам своих
последователей, и стал "отцом русской юриспруденции" (Н.С. Таганцев), "праотцом
русской юридической профессуры" (Н.М. Коркунов), "основателем науки русского
правоведения" (Б.И. Сыромятников). Его заслуги и первенство нашли место также и в
чтении лекций на русском языке, и в провозглашении необходимости изучать как право
римское, так и русское.
Среди изданных С.Е. Десницким трудов выделяются: "Представление об
учреждении законодательной, судительной и наказательной власти в Российской
империи" (1768) и "Юридическое рассуждение о пользе знания отечественного
законоискусства" (1778). А в программном выступлении перед университетскими
коллегами ("Слово о прямом и ближайшем способе к научению юриспруденции", 1766) он
призывал учиться законоискусству для "натурального возвышения народов в
правлении". Юристу, по мнению первого российского профессора права, совершенно
необходимы четыре науки: нравоучительная философия, натуральная
(естественно-правовая) юриспруденция, римское право и отечественное право. По сути,
именно С.Е. Десницкий воплотил желание Екатерины II, высказанное в 1767 г., о том,
"что в университете пристойнее читать лекции на русском языке, особливо
юриспруденцию", чему способствовало и введение кафедрального курса
"Юриспруденция российская и внутренние государственные права".
Рамки и предмет настоящего курса не позволяют подробнее изложить
исторические и философско-методологические предпосылки формирования
оригинальной отечественной юридической теории как науки и учебной дисциплины.
Назовем лишь имена наиболее известных ее представителей:
- В.Т. Золотницкого, первым среди российских ученых-юристов сделавшего
попытку самостоятельного изложения теории естественного права в книге "Сокращение
естественного права, выбранное из разных авторов для пользы Российского общества"
(1764);
- З.А. Горюшкина (1748-1821), профессора Московского университета в 1786-1811
гг., автора первого обобщения российского законодательства и его истории
("Руководство к познанию российского законоискусства", 1811-1816 гг.);
- А.П. Куницына (1783-1840), профессора Петербургского университета,
обращавшегося к законам внутренней свободы, основанным на нравственности, в
двухтомном сочинении "Право естественное" (1818));
- М.М. Сперанского (1772-1839), объективного идеалиста в познании государства и
права, обосновывавшего необходимость построения правления на законах (в частности,
в "Записке об основных законах" (1802) и во "Введении к Уложению государственных
законов" (1809));
- К.А. Неволина (1806-1855), профессора Киевского университета, решавшего
методологические задачи в своей "Энциклопедии законоведения" (1838) и
признававшегося основателем российской философии права.
Существенный вклад непосредственно в развитие теории государства и права в
дореволюционной России внесли:
- Б.Н. Чичерин (1828-1904), виднейший представитель русского либерализма,
утверждавший его идеи в отечественном правоведении ("Философия права", 1900);
- Н.М. Коркунов (1853-1904), стремившийся к раскрытию социальных аспектов
права ("Лекции по общей теории права", 1894);
- С.А. Муромцев (1850-1910), развивавший идеи социологического изучения права
("Определение и основное разделение права", 1879);
- Г.Ф. Шершеневич (1863-1912), видный представитель российского юридического
позитивизма ("Общая теория права", 1910);
- В.М. Гессен (1868-1920), отстаивавший необходимость реформ в России на
основе идей конституционности ("Теория конституционного государства", 1914);
- Б.А. Кистяковский (1868-1920), проводивший идеи о правовом государстве как
высшей форме государственного бытия ("Социальные науки и право. Очерки по
методологии социальных наук и общей теории права", 1916);
- Е.Н. Трубецкой (1863-1920), сторонник религиозно-нравственных основ всего
правового ("Лекции по энциклопедии права", 1907);
- П.И. Новгородцев (1866-1924), утверждавший нравственный идеализм в праве
("О задачах современной философии права", 1902);
- Л.И. Петражицкий (1867-1931), основатель научной теории правосознания в
России и психологии права в целом ("Теория права и государства в связи с теорией
нравственности", 1909); и многие другие.
За ними стояли юридические школы и самостоятельные учения о праве и
государстве. Ряд идей, выдвинутых ими в области философии права, юридического
государствоведения, социологии и психологии права, переросли национальные границы
и стали достоянием мировой юридической цивилизации.
В российских университетах с введением Общего устава 1835 г. одним из
обязательных предметов для всех факультетов становится действующее русское
право*(8). Вводится курс "Энциклопедия законоведения и российские государственные
законы", который, по сути, отражает постепенно складывающуюся тенденцию к
соединению правового материала с изложением норм о государственном строе.
Согласно уставу энциклопедия законоведения как учебная дисциплина включала также
как самостоятельные части энциклопедию юридических и политических наук и историю
философии права. А в соответствии с программой, общей для всех российских
университетов, предлагались такие темы для обучения студентов: понятие нормы права
и ее элементы, соотношение морали и права, определение права и его источников,
теории естественного права, происхождение права, право в объективном понимании,
субъективное право, юридические факты, частное право, право как общественный
порядок, определение государства, власть и право, применение права, толкование права
и т.д.
Во второй половине XIX в. в российском юридическом образовании заметно
стремление отойти от простого пересказа содержания юридических актов к теории
вопроса, историческому и философскому осмыслению излагаемого законодательства,
что вело к закреплению в учебных планах более общих предметов. Так, выдвижение
энциклопедии права до уровня самостоятельной науки произошло, по словам
Н.М. Коркунова, "в силу сознания неудовлетворительности обыденного ее понимания".
Данный процесс определялся потребностью в особом курсе, вводящем в изучение права
и устраняющем необходимость начинать прямо с частей неизвестного целого.
Но, с другой стороны, столь же заметно стала проявляться критика пригодности
энциклопедии права для сведения огромного материала юридических наук к чисто
внешнему единству и его краткого изложения для предварительного ознакомления и
ориентирования. Получить краткое понятие о частях - не значит еще получить понятие о
целом. "Из знания отдельных частей, - подчеркивал в этой связи И.В. Михайловский,
ученик Б.Н. Чичерина, считавший, что перед энциклопедией права должны быть закрыты
университетские двери, - вовсе не вытекает знание целого, как единого организма". А
краткое, конспективное обозрение всех частей правоведения как учебного предмета
"может принести скорее вред, чем пользу", поскольку юридическая наука, требующая для
своего изучения большой работы, будет представляться чрезвычайно легкой,
поверхностной (даже "еще менее способной ввести начинающего в изучение права, чем
специальное изучение одной какой-нибудь отрасли")*(9).
Однако и философия права также оказалась неспособной дать целостное знание
о праве, поскольку оставалась универсальной наукой о юридическом мышлении и
абсолютных началах права. В данном рассмотрении она должна была занимать в
юридической науке права такое же место, какое в каждой специальной науке занимает ее
общая часть (следует оговориться, что подобный взгляд на место и роль философии
права не был преобладающим, как, впрочем, и в современной юридической науке).
Каков же выход? Он виделся в создании обобщающей области знаний,
соединяющей воедино две подготовительные стадии - философию права и
энциклопедию права. Ею обоснованно становилась общая теория права, которая и
должна была стать краеугольным камнем системы правоведения, связывая отдельные
дисциплины и их содержание в одно целое. Среди тех, кто поддержал подобные идеи,
был М.Н. Капустин (первый том его "Теории права" под названием "Общая догматика"
был издан в Москве в 1868 г.). Несколько позднее, на рубеже столетий, в это целое
органически вплелось и юридическое государствоведение, придав данной науке и
учебному предмету соответствующее звучание в качестве "теории права и государства"
(по Уставу императорских Российских университетов 1884 года). Именно в такой
последовательности - (а) право; (б) государство - данный курс первоначально и был
определен как в специальной литературе, так и в официальных программах
университетского образования в России*(10).
Грань XIX-XX столетий в стране на фоне существенного развития науки, культуры
и искусства проявилась и в раздумьях о способах управления обществом в новых
условиях, о правовых механизмах осуществления государственной власти.
Создаваемые учеными-юристами концепции права отразили их живой интерес к судьбам
России, ее культуре, роли личности в истории и государстве, проблемам построения
государства и права на принципиально новой нравственной основе. Недаром подмечено,
что одной из загадок, подаренной миру русской философией, была склонность именно
юристов к прояснению тайн русской души, а изучение ими права было неотделимо от
исследований человеческой природы и проблем человеческого общества*(11).
Тем не менее итогом деятельности российских ученых на ниве отечественной
юриспруденции может послужить следующее признание Н.М. Коркунова, сделанное им в
самом конце XIX в.: в "какие-нибудь полтораста лет мы почти успели наверстать
отделявшую нас от западных юристов разницу в шесть с лишним столетий", хотя
приходилось начинать с усвоения плодов чужой работы. Русские юристы могли
пожаловаться "разве только на малое число людей, посвятивших себя научному
изучению права, но никак не на их качество"*(12).
Советская юридическая наука в XX столетии старалась прилежно соответствовать
официальной государственно-правовой политике и практике, следовала за ними, не
пытаясь опережать, а тем более предлагать радикальные образцы для ориентирования
и эксперимента. В основе такого сервильного прилежания стояли жесткая
идеологизированность общественной жизни и огосударствленность права, что, в свою
очередь, не могло не сказаться на всячески внедрявшемся приоритете всего
классово-государственного, в том числе и в правоведении.
Уже в самом начале государственно-правового строительства в Советской России
было заявлено (в постановлении Наркомюста РСФСР от 12 декабря 1919 г. о
руководящих началах уголовной политики), что "право - это система (порядок)
общественных отношений, соответствующая интересам господствующего класса и
охраняемая организованной его силой". Такой подход на основе ленинских принципов о
социальной и классовой природе и назначении социалистического права обосновывался
в общетеоретической юридической литературе, где существенную роль играли
Д.И. Курский (1874-1932), П.Л. Стучка (1865-1932), Н.В. Крыленко (1885-1938),
Е.Б. Пашуканис (1891-1937).
В марте 1919 г. постановлением Наркомпроса РСФСР были упразднены
юридические факультеты в университетах и вместо них созданы факультеты
общественных наук, где собственно юристов готовило юридически-политическое
отделение. Восстановлению юридических факультетов (под названием факультетов
советского права) в 1925 г. предшествовало полное изменение программ правового
обучения в сторону его идеологизации, что не могло не коснуться заданности и советской
юридической науки. В 1931 г. на I Всесоюзном съезде марксистов-государственников и
правовиков отмечено, что "основной и совершенно бесспорной предпосылкой для
теоретической работы в области советского права является признание особого качества
советского права, вытекающего из его классового существа".
В советской правовой литературе обосновывалось, что марксизм-ленинизм
создал диалектико-материалистическую теорию государства и права и тем самым
совершил революцию в юридической науке. Ее важнейшей особенностью и
признавались установление и признание классовой природы государства и права.
Большую часть ушедшего века юридическая теория на советском правовом
пространстве подчеркивала на деле свою обусловленность "принципами социализма,
социалистической революции, социалистического государства и общественного строя",
как к тому призывал официозный идеолог социалистического права А.Я. Вышинский
(1883-1954) с трибуны Всесоюзного совещания по вопросам науки советского права и
государства в 1938 г.*(13)
По инерции в первые десятилетия XX столетия право в академической связке с
государством продолжало оставаться в названии учебной дисциплины на первом месте.
Однако затем реальное соотношение государства и права при социализме было
восстановлено и формально, что было закреплено в правовой доктрине и в учебных
курсах по юридическим дисциплинам, начиная с первого советского официального
учебника по теории государства и права*(14).
Развитие базовой правовой науки на основе материалистического толкования
государства и права шло с привлечением к общетеоретическим исследованиям таких
видных советских ученых-юристов, как:
- Н.Г. Александров (1909-1974), под редакцией которого издан целый ряд
учебников по общей теории государства и права в 1960-1970-е годы;
- А.М. Васильев (1923-1988), разрабатывавший понятийно-категориальный
аппарат правоведения ("Правовые категории. Методологические аспекты разработки
системы категорий теории права", 1976);
- А.И. Денисов (1907-1984), написавший первый авторский учебный курс ("Теория
государства и права", 1948);
- В.П. Казимирчук (1922-1999), обращавшийся к проблемам социального действия
права ("Право и методы его изучения", 1965);
- П.Е. Недбайло (1907-1974), исследовавший теоретические проблемы права и его
реализации ("Применение советских правовых норм", 1960);
- В.С. Нерсесянц (1938-2005), отстаивавший первичность права в соотношении с
законодательством ("Право и закон", 1983),
- А.С. Пиголкин (1931-2004), разрабатывавший интерпретационные проблемы
права ("Толкование нормативных актов", 1962);
- P.O. Халфина (1909-1998), среди широкого круга интересов которой были и
актуальные вопросы права ("Общее учение о правоотношении", 1974);
- А.Ф. Шебанов (1923-1977), рассматривавший проблемы правотворчества и
совершенствования законодательства ("Форма советского права", 1966), и др.*(15)
Своеобразным отражением юридической мысли советской эпохи стал
четырехтомный курс "Марксистско-ленинская общая теория государства и права",
вышедший в 1970-1973 гг. и ставивший задачей "обобщение всего, что сделано
марксистско-ленинской наукой в области изучения общей теории государства и права", а
также осмысление современной государственно-правовой действительности, что давало
возможность "сделать выводы, способствующие дальнейшему развитию этой
науки"*(16).
Творческая растерянность, охватившая теорию государства и права в конце
1980-х - начале 1990-х годов, вполне объяснима. Господствовавшая система, уходя в
небытие, неизбежно тянула за собой и обслуживавшие ее институты, лишая их
идеологических подпорок и подпиток. Проще всего оказалось сбросить внешнее
проявление мировоззрения, не меняя своей внутренней сути. В юридических терминах и
определениях исчезли до тех пор обязательные упоминания и увязки с
марксизмом-ленинизмом, "развитым" социализмом или социалистической демократией.
Российский юридический язык вновь приобрел цивилизованное звучание, что помимо
всего избавило его носителей от необходимости прибегать к всевозможным ухищрениям
в попытках объяснить, в частности, своим зарубежным коллегам "коренное" различие
между "социалистическим правовым государством" и просто "правовым государством",
между "социалистическим правовым порядком" и "правопорядком" как таковым.
Последующие шаги в правовой теории должны еще стать предметом специальных
изучений, а пока они не столь явно прослеживаются, поскольку юридическая наука
страны не может не зависеть от общего состояния, в котором находится правовая
система государства в целом, представляя собой конкретно-историческую совокупность
права, правосознания общества, юридической практики и правовой идеологии общества.
В условиях практического воплощения конституционного принципа идеологического
многообразия отсутствует жестко установленная, официальная правовая идеология как
система единственно правильных (с точки зрения правящей элиты) взглядов на право и
государство. Их формирует процесс реального осуществления правовых идей и
проведения юридических норм в жизнь, который объективно отражается и в
общетеоретической юридической науке. Ее современные положения находим в работах
С.С. Алексеева, В.М. Баранова, В.Н. Карташова, В.В. Лазарева, Е.А. Лукашевой,
А.В. Малько, В.П. Малахова, Т.В. Мальцева, М.Н. Марченко, Т.Н. Радько,
Ю.А. Тихомирова, В.А. Туманова, В.Е. Чиркина и других российских юристов, основные
позиции которых представлены и в настоящем издании.
1.3. Общая характеристика современной теории государства и права

Теория государства и права - совокупность знаний о наиболее общих


закономерностях формирования государства и права, их последующего развития и
современных формах проявления и взаимодействия.
Универсальное значение теории государства и права заключено в той сумме
объективных значений, которыми она обладает на основе последовательного
выявления, исследования и обобщения важнейших закономерностей
государственно-правовой реальности мира. Однако теория государства и права не
столько владеет этим огромным арсеналом юридических знаний, монопольно заключая
их в собственном информационном "сейфе", сколько щедро делится ими с другими
науками, изучающими определенные стороны государственных и правовых явлений.
Непосредственно в юриспруденции находят свое закрепление значительное число
юридических наук, каждой из которой отведено достойное ее ранжира место. Их
располагают в соответствии с предметом изучения, особенностями, характерными
чертами и качествами. Таким образом, юридическая наука в целом представляет собой
систему следующих отраслей и разновидностей:
(а) базовая, общетеоретическая наука, которая и является теорией государства и
права;
(б) историко-правовые науки, к которым следует отнести историю учений о праве и
государстве, историю государства и права зарубежных стран, историю национального
государства и права, римское право;
(в) отраслевые правовые науки, которых объединяют по принадлежности к
отраслевым семьям (публичное, частное и смешанное право; материальное и
процессуальное право);
(г) организационно-правовые науки, которые рассматривают правовое положение
различных правоприменительных органов (судоустройство, правоохранительные
органы, организация прокуратуры, адвокатуры, нотариата и т.п.);
(д) компаративистские юридические науки, обращающиеся на основе
сопоставления к государству и праву различных стран (среди них выделяется общая
часть юридического компаративизма - сравнительное право, его особенная часть -
сравнительная теория закона, а также отраслевые компаративистские науки -
сравнительное конституционное право, сравнительная цивилистика, сравнительное
уголовное право, и т.п.);
(е) специальные (прикладные) правовые науки, основанные на использовании
данных отраслевых и иных, в том числе неюридических наук (например, прикладные
науки, конкретизирующие такие ведущие отрасли права, как уголовное право и
уголовный процесс: криминология, криминалистика, судебная медицина, судебная
психология и т.п.);
(ж) науки международного права, в силу особенностей предмета регулирования
имеющие собственную систему отраслей (основные из них: международное публичное
право и международное частное право).
Приведенная градация системы юридических наук, объединенных объектом
познания и регулирования, свидетельствует об особой роли теории государства и права,
обладающей в силу этого и специфическим предметом изучения. Последний
определяется тем, что непосредственно изучает данная общетеоретическая
юридическая дисциплина, какие процессы и явления государственно-правовой жизни
охватывает.
Складывающаяся на протяжении долгих столетий базовая наука юриспруденции
обращалась и обращается прежде всего к самому существенному в государстве и праве:
- к проблемам, связанным с образованием государства и права, процессам
правового оформления государственности и государственной закрепленности права,
проявлениям их дальнейшей взаимосвязи;
- к вопросам, характеризующим государство в совокупности его признаков,
сходства и различиями с иными государственными образованиями, единства и
несовпадения функций и форм устройства, в его связях с политической системой и
гражданским обществом;
- к тенденциям, определяющим сущность права и правопонимание, место права в
системе социальных норм, его идеалы и направления воздействия на общественные
процессы, пути формирования и формы внешнего выражения и закрепления, внутреннее
строение и принципы построения в определенные системы;
- к проблемам, связанным с осуществлением права в реальной жизни, с
социально-юридическими связями, поведением и ответственностью в правовой сфере.
Исследуя и познавая самые различные стороны и процессы, связанные с
государством и правом, общетеоретическая юридическая наука вырабатывает понятия и
категории, которые становятся руководящими началами как для юриспруденции в целом,
так и для иных юридических наук. Все науки о государстве и праве оперируют понятиями,
в общем адекватно (различия фиксируются в правовых учениях и доктринах)
трактующими самую суть государства и права, их основные признаки и институты,
важнейшие проявления в процессе социально-юридического освоения окружающей
действительности.
Приведенный перечень проблем является далеко не исчерпывающим, поскольку в
поле зрения базовой теоретической науки находятся и иные стороны, и процессы,
связанные с государством и правом. Обобщая изложенное, возможно отнести к предмету
теории государства и права следующие составляющие:
- самые общие закономерности зарождения, развития и функционирования
государства и права как единых и целостных явлений;
- основные процессы современного проявления государства и права в реальной
жизни;
- понятийно-категориальный аппарат юридической науки в целом, т.е.
совокупность понятий, представляющих общий интерес для всех наук о государстве и
праве;
- юридическую (правотворческую) технику как искусство и систему принципов и
правил оформления правового материала.
Причем предлагаемые общетеоретической наукой основные юридические понятия
и категории, принципы и определения носят, на что специально обращается внимание в
современной теории государства и права, идеальный характер, который в
действительности направлен на государство и право как на достижения мировой
цивилизации. Абстрактно выведенные государство и право являются не отпечатком
развития конкретно взятой страны или сходной правовой семьи, они отражают
юридический опыт, принадлежащий всему человеческому сообществу.
В этой связи целесообразно вновь подчеркнуть существование единой
общетеоретической юридической науки, которая, конечно же, не может не фиксировать в
своих анналах особенности как той страны, в которой она формируется в качестве
научной и учебной дисциплины, так и специфические черты определенного региона,
организационно объединенного в соответствующую группу правовых семей. В то же
время важно отметить, что она представляет собой совокупность общих
закономерностей проявления государства и права.
В современном мире насчитывается значительное число государств со своими
собственными, подчас весьма своеобразными правовыми системами. Национальные
юридические науки не могут не отражать реальности бытия того конкретного государства
и права, в котором они взрастают и "оперяются", и потому в действительности найти
кристально очищенную от "страноведческих примесей" теорию государства и права
практически невозможно. Важнее другое: в новое тысячелетие она входит как
действительно фундаментальная юридическая наука, повсеместно снимающая с себя
налеты идеологических догм и политизированных установок. Именно на таком основании
возможно вести речь об общей теоретической научной дисциплине о государстве и
праве, которая, несмотря на различия отдельных государств в юридической
действительности, в формах правления и территориального устройства, в источниках
права и процессе их практической реализации, носит универсальный характер для
большинства стран с демократическими режимами осуществления власти.
Теория государства и права выполняет разнообразные функции, связанные с
основными направлениями ее воздействия на государственно-правовые процессы в
современном обществе.
Функция (от лат. functio - исполнение) - понятие, смысл которого чаще всего
интерпретируется как круг обязанностей, назначение, роль и в таких качествах часто
употребляется во многих сферах деятельности. Само понятие было введено в научный
оборот немецким философом Готфридом Лейбницем (1646-1716), одним из самых
универсальных и плодовитых ученых XVII - начала XVIII в. В дальнейшем интерес к
функции как фундаментальной категории науки возрастал по мере распространения
функциональных методов исследования. Под ней понимают прежде всего зависимость,
которая наблюдается между различными социальными процессами в рамках
общественной системы, и роль, которую определенный социальный институт выполняет
в связи с потребностями общественной системы и составляющих ее слоев, групп и
индивидов.
Среди сложившихся функций общетеоретической правовой науки выделяются:
- познавательная (гносеологическая, от греч. gnosis - познание), связанная с
необходимостью объяснения сложившихся в обществе юридически значимых явлений,
институтов и процессов;
- сущностная (онтологическая, от греч. ontos - сущее), обращенная к
исследованию общих основ государства и права, их принципов, структур и
закономерностям развития;
- эвристическая (от греч. heurisko - открытие, отыскание), открывающая новые
закономерности государственно-правового развития на основе обогащения новыми
знаниями о юридически значимых явлениях и процессах в обществе;
- прогностическая (от греч. prognosis - предвидение, предсказание), направленная
на открытие новых закономерностей в предсказуемом государственно-правовом
развитии на основе моделирования юридически значимого будущего, конструирования
возможных тенденций и трансформаций;
- идеологическая (от греч. idea - понятие, представление), отраженная в
политико-правовых учениях, теориях и концепциях, отражающих плюрализм мнений о
государстве и праве, их происхождении, развитии и современном функционировании;
- методологическая (от греч. methodos - путь исследования, теория, учение),
связанная с разработкой способов познания юридически значимых явлений и процессов
в обществе;
- организаторская (от позднелат. organizo - устраиваю, сообщаю стройный вид),
связанная с поиском научно обоснованных подходов и рекомендаций к решению
проблем современного государственно-правового развития.
Не менее существенным представляется вопрос о структуре теории государства и
права, ее содержании. Вряд ли стоит оспаривать, что в рамках единой
общетеоретической юридической науки сосуществуют два важнейших ее компонента,
которые в реальной жизни весьма тесно переплетены:
- государствоведение (теория государства), заключающее в себе важнейшие
закономерности формирования, развития и функционирования государства, и
- правоведение (теория права), включающее общие и специфические
закономерности познания социально-правовой реальности.
Между ними множество неразрывных связей, поскольку государство и право в
действительности весьма тесно соприкасаются, тем не менее представляя собой
различные явления жизни, которые познаются как в рамках общего процесса, так и в
отдельности.
В свою очередь каждая из составляющих единую теорию государства и права
содержит ряд специфических систем знаний, сформированных на основе изучения
определенных сфер проявления государства и права.
Так, в теории государства объединяются:
- юридическое государствоведение, которое вбирает в себя комплекс общих
государствоведческих проблем, рассматриваемых через призму юридических подходов к
сути и назначению государства, его признакам и функциям, соотношению с иными
социальными институтами и явлениями, формами выражения и т.п.;
- политологическое государствоведение, в предмет которого входят выявление
общего и особенного в политических режимах различных государств, изучение проблем
осуществления принципа разделения властей и соотношения государственной и
политической власти, исследование роли и места государства в политической системе
общества, взаимосвязей государства и гражданского общества и т.д.;
- сравнительное государствоведение, предполагающее исследование моделей
государственности и различных институтов государств с учетом их типологии и форм
(правления и государственного устройства, в их числе), выделяемых в зависимости от
способов организации, устройства и функционирования государственной власти на
основе мирового опыта.
В теории права представляется возможным выделить:
- философию права как науку, познающую суть права, его смысл и социальную
ценность, содержащую философско-правовые учения, которые имеют методологическое
значение для общетеоретической юридической науки;
- юридическую догматику как науку, вырабатывающую общеправовые понятия на
основе познания права в качестве специфической формы общественных отношений,
науку о том, "каково действующее в данном обществе официальное право, что оно есть с
точки зрения должного, а не сущего" (Я.М. Магазинер);
- социологию права, имеющую предметом изучения права сущего, т.е. процессов
его фактического функционирования в обществе, исследования общих социальных
закономерностей, обусловливающих действие права, и механизмов взаимодействия
права и общества;
- сравнительное правоведение, изучающее общие и специфические
закономерности в праве различных государств и юридических семей путем
сопоставления определенных аспектов правовых систем и их проявления в целом.
Структура теории государства и права не ограничивается приведенным списком.
Так, в литературе указывается на возможность включения в содержание академической
юридической дисциплины таких составляющих элементов, как политическая
компаративистика, политология права, психология права, этнология права, юридическая
деонтология, антропологии права (юридической антропологии) и др.
Не исключается, что в обозримом будущем в качестве компонентов теории
государства и теории права появятся другие частные дисциплины, которые будут
представлять собой системы знаний, отражающие иные спектры и стороны взаимосвязи
государства и права, их взаимодействия с личностью и обществом.
Определенные структурные элементы базовой юридической науки могут быть
рассмотрены (и нередко рассматриваются) как прикладные дисциплины других
общественных наук и в то же время как самостоятельные научные направления,
имеющие собственный предмет исследования и специфический категориальный
аппарат.
В частности, сравнительное государствоведение признается не только как
вспомогательная прикладная наука в рамках теории государства и права, но и как
создаваемое коллективными усилиями специалистов ряда отраслей знания "новое
направление в исследовании государственности" (В.Е. Чиркин).
А современная политология как наука о политике во всех ее проявлениях
традиционно отводит ведущее место в учении о политических институтах
политологическому государствоведению, т.е. исследованиям государства как ядра
политической организации общества, анализу его сущности, причин возникновения,
современного устройства и типологии, возможных путей дальнейшего развития и
проявления публичной власти и ее правового оформления.
Продолжает оставаться дискуссионным как в философской, так и в юридической
науке вопрос о соотношении философии и теории права. Помимо признания
существования философии права как составной части теории права,
специализирующейся на проблемах юридической мысли и методологии юридической
науки в целом, отстаиваются взгляды на философию права как часть общей философии,
распространяющей свои исследования на правовую проблематику. А также
акцентируются ее самостоятельные функции как особого направления исследования на
стыке правоведения и философии.
Столь же полифонично расцениваются значения современной социологии права,
которая в специальных исследованиях представлена как наряду с теорией права, так и
"внутри" ее в качестве вспомогательной дисциплины; также отстаивается ее место в
рамках общей социологической науки или же социология права признается новым
научным направлением, которое рассматривает правовую систему в связи с жизнью,
социальной практикой.
В настоящее время сравнительное правоведение все чаще заявляет о себе не
только как составная часть теории права или метод социально-правового показания
реальности, но и как научная дисциплина в целом, и как практическая юридическая
компаративистика. Сравнительное правоведение как наука представляет собой
совокупность знаний, дающих возможность, сопоставляя различные правовые системы,
получить поливекторную картину современной юридической реальности, увидеть и
проанализировать то правовое многообразие, которое как отличает, так и сближает
страны и регионы. Нахождение государств в мировом юридическом сообществе
вызывает актуальную необходимость исследований общего и особенного в правовых
процессах стран, вступивших в новое тысячелетие, попыток преодоления различий,
которые препятствуют сходному правовому регулированию, и в то же время поисков
путей сохранения национально-специфического в собственном законодательстве.
Внутренняя дифференцированность теории государства и права, включение в нее
целого ряда более частных дисциплин, изучение собственно "ее" проблем другими
науками служат общему делу - обогащению знаний о предмете базовой юридической
науки и расширению системы концептуальных подходов к анализу и объяснению
государства и права, форм и способов их познания.
1.4. Методы теории государства и права

Для того чтобы познать свой предмет общетеоретическая юридическая наука


прибегает к широкому кругу приемов, форм и способов исследования и познания
государственно-правовых явлений, т.е. использует разнообразные методы. Следует
отметить, что значительная часть вопросов, связанных с анализом и трактовкой
совокупности методов, используемых в сфере теории государства и права, остается
дискуссионной и зависящей прежде всего от собственной методологической позиции
самих исследователей, их научного мировоззрения.
В свое время "марксистско-ленинская общая теория государства и права"
исходила из воспринятого ею априори постулата, утверждавшего, что метод
материалистической диалектики как единственно правильный научный всеобщий метод
познания лежит в основе изучения всех сложнейших общественных явлений, в том числе
государства, демократии, права. Считалось, что лишь диалектический материализм
оказывался способным верно раскрывать объективную связь между материальной и
идеологической, объективной и субъективной сферами социальной жизни, и только
благодаря ему удавалось за многообразием явлений обнаружить сущность государства
и права, сформулировать закономерности их взаимосвязей и основные тенденции
развития.
Монополизация материалистической диалектикой методологических основ
общественного развития вела к игнорированию иных возможных подходов к научному
познанию, к обеднению приемов и способов постижения закономерностей
возникновения, развития и функционирования государства и права. Антинаучными
объявлялись, например, метафизический подход, рассматривающий государство и
право в их независимом друг от друга состоянии, либо методы идеалистической
диалектики, связывающие появление и развитие государства и права с волей разума
(людей или Бога).
В настоящее время идеологический плюрализм в науке дает возможность
избежать одностороннего давления того или иного направления, концепции или учения.
А констатируемое многообразие в выборе методов приводит к тому, что диапазон
мнений и суждений по проблеме весьма существенен.
И, по сути, в нем мы находим подтверждение тому, что юридическая теория может
использовать самые различные методы, входящие в арсенал науки в целом.
К общенаучным методам познания государства и права следует отнести, в
частности, анализ и синтез. На их основе представляется возможным исследование
специально выделяемых частей государственно-правовых явлений с их последующим
объединением в единое целое. Системно-структурный и функциональный подходы
способствуют изучению связей и направлений деятельности исследуемых систем
государства и права. Применение методов прогнозирования, моделирования и
эксперимента помогает процессам воссоздания возможных вариантов государственных
и правовых систем, оценке механизма и последствий их реализации.
Столь же востребованными для целей юридических исследований могут оказаться
специальные методы, основанные на процессах и результатах усвоения окружающего
мира конкретными науками или группами наук, которые объединяют по признаку
принадлежности к определенной сфере знаний (общественных и естественных,
технических и математических наук, в их числе). Так, широко используются в
юриспруденции исторические и социологические, математические и кибернетические
подходы, законы и методы формальной логики и социальной психологии, политологии и
экономической науки.
На практике, конечно же, далеко не все способы и приемы изучения социальной
действительности одинаково значимы для теории государства и права. Рецепирование
юридической наукой способов, приемов и процедур исследования из других наук не
является чисто формальным, механическим процессом. Последний всегда
сопровождается соответствующей интерпретацией или модификацией применяемых
способов, приемов и процедур, их приспособлением к специфике исследуемого объекта.
И потому вряд ли оправданными могут быть скрупулезные попытки привести полный
перечень методов иных наук, которыми пользуются юридические науки.
Отдавая должное общенаучным и специальным подходам к познанию реальности,
общетеоретическая правовая наука выделяет особо те из них, которые имеют
принципиальное значение именно для юриспруденции, выработаны на протяжении всего
развития науки о государстве и праве либо привнесены современностью.
Направленность в изучении и применении теорией государства и права собственно
юридических методов исследования придают и составляющие ее содержание
структурные части - государствоведение в его основных проявлениях, юридическая
догматика и философия права, социология права и юридическая компаративистика.
Какие же подходы в методологии теории государства и права можно выделить?
Формально-юридический подход, который предполагает изучение государства и
права как абстракции, в идеальном виде - такими, какими они должны быть в качестве
достижения мировой цивилизации, отделенными от "наростов" своего субъективного
проявления в историческом прошлом или настоящем. Специальные юридические
приемы изучения и обобщения внешних и внутренних форм социально-правовых
явлений дают возможность выявить, например, не конкретно национальные, но общие,
присущие всем странам современного мирового сообщества признаки государства (в
совокупности его территории, населения и публичной власти, обладающего
независимостью "вовне" и верховенством "внутри" своих границ, наделенным правом на
издание и реализацию обязательных для всех предписаний) или признаки права (в
совокупности его нормативности, общеобязательности, формальной определенности,
общего характера, системности и процедурности). Метод, основанный на
абстрактно-теоретических приемах познания, формирует понятия и категории, носящие
общий характер, свойственные всему многообразию юридического мира.
Конкретно-юридический подход осуществляет государственно-правовую
идентификацию, в процессе которой исследуются государство и право, их институты и
системы, взятые в конкретике определенной эпохи, типа или формы устройства со всем
комплексом именно им присущих качеств и свойств. Особенности развития того или
иного общества, отражающиеся в специфике его государственных и правовых
институтов, анализируются для понимания сути происходящих в них перемен, для
фиксации изменений в понятийном аппарате.
Социо-юридический подход основывается на методах социально-правовых
исследований, в том числе: наблюдения (визуального или иного восприятия процессов,
имеющих юридическое значение); сбора и анализа различных источников информации о
государстве и праве (юридических памятников и исторических документов, научных
публикаций и текстов нормативных актов и т.д.); опроса как письменного
(анкетирование), так и устного (интервьюрирование); социально-правового
эксперимента, проверяющего эффективность вступившей в силу юридической нормы
либо прогнозирующего действенность готовящегося или вводимого правового
положения и т.п. Посредством названных и иных методов социологии права изучается
право "в жизни", исследуется государственно-правовая реальность, познаются
правотворческий, правоприменительный и правоохранительный процессы, постигаются
социальный механизм действия права и результаты его практического осуществления
(как позитивные, так и негативные).
Сравнительно-юридический подход включает в себя методы юридической
компаративистики в совокупности сравнительного государствоведения и сравнительного
правоведения, с помощью которых сопоставляются государственные институты и
правовые системы различных стран для определения общих свойств и специфических
черт проявления. Сравнение может предполагать исследование сопоставимых
государственно-правовых объектов, существовавших в прошлом (историческое или
диахронное сравнение) или действующих в настоящее время (синхронное сравнение).
Для сравнения могут быть избраны соизмеримые нормы и положения (микросравнение),
более сложные компоненты системы права (институциональное, отраслевое и
межотраслевое сравнение), а также государственные и правовые системы в целом
(макросравнение). Сравнительно-юридическому анализу подвергаются субъекты
федеративного государства (внутринациональное сравнение), страны, входящие в
однородные правовые семьи (внутрисистемное сравнение), и правовые системы
различных правовых семей (межсистемное сравнение).
Интерпретационный подход заключает в себе методы толкования
государственных предписаний, обязательных для исполнения. С их помощью
выявляется истинное содержание и конкретный смысл нормы права, а также
определяется и разъясняется заключенная в юридически обязательных велениях воля
государства. Традиционно юристы (теоретики и практики) используют целый ряд
методов толкования права: филологический (грамматический), заключающийся в
анализе текста нормативного правового акта или его нормы; систематический
(нормативный), состоящий в уяснении сути и содержания нормы при сравнении с
другими нормативными положениями; исторический (историко-политический), связанный
с выявлением мотивов и целей принятия юридического акта; логический
(формально-логический), предполагающий выяснение смысла нормы на основе законов
логики.

Контрольные вопросы по теме

1. Каково происхождение понятия "юриспруденция" и что в него вкладывают


современные юристы?
2. Кто первым стал обучать римских граждан основам права?
3. Что представляли собой институции Юстиниана?
4. Какое столетие в Западной Европе называют "юридическим веком"?
5. В чем заслуга перед отечественным правоведением С.Е. Десницкого?
6. Кого признают основателем российской философии права?
7. Как назывался теоретический курс в официальных программах
университетского образования в России конца XIX - начала XX в.?
8. Когда и почему меняются местами структурные компоненты в названии базовой
юридической науки?
9. Какой метод познания предполагает изучение государства и права в
идеально-обобщенном виде?
10. Что является предметом теории государства и права?
11. Какие специфические системы знаний включаются структурно в теорию права?
12. В чем отличие юридического и политологического государствоведения?
13. Чем является сравнительное правоведение: частью теории права, методом
юридического познания реальности, наукой или учебной дисциплиной?
14. Почему теория государства и права выносится на выпускной государственный
экзамен?

Дополнительная литература к теме

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции: Курс лекций. М., 2003.


Байтин М.И. О методологическом значении и предмете общей теории государства
и права // Государство и право. 2007. N 4.
Видные ученые-юристы России (вторая половина XX века) / Под ред. В.М. Сырых.
М., 2006.
Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Российские юристы: Краткий биографический словарь.
М., 2004.
Керимов Д.А. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии
права. 5-е изд. М., 2009.
Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 2004 (по изд. 1914 г.).
Корнев А.В., Борисов А.В. Правовая мысль и юридическое образование в
дореволюционной России. М., 2005.
Магазинер Я.М. Избранные труды по общей теории права. СПб., 2006.
Малахов В.П. Многообразие методологий современной теории государства и
права // История государства и права. 2010. N 6.
Нерсесянц В.С. Юриспруденция. Введение в курс общей теории права и
государства. М., 2006.
Правовая мысль: Антология / Авт.-сост. В.П. Малахов. М.: Екатеринбург, 2003.
Сперанский С.И. Учение М.М. Сперанского о праве и государстве. М., 2004.
Чиркин В.Е. Государствоведение как отрасль знаний и учебная дисциплина //
Государство и право. 2008. N 4.
Юртаева Е.А. Система юридического образования в Российской империи //
Журнал российского права. 2009. N 3.

Глава 2. Юридические понятия и термины

2.1. Специфика юридического языка и терминологии

Каждой науке, любой отрасли знаний присуща собственная терминология,


отражающая характерные особенности и свойства предмета познания и регулирования.
Нередко понятия и категории, которыми оперируют представители той или иной научной
сферы, весьма сложны и труднообъяснимы для непосвященных лиц. Общественный
интерес ко многим из них бывает недолгим и проистекает из остроты проблемы, которую
актуализирует особая обстановка вокруг их использования. И с устранением причин и
поводов, вызвавших спрос на применение, они постепенно как бы девальвируют в цене,
вновь становятся узкой терминологией специалистов. В период подготовки настоящего
издания, например, на устах отечественных политологов, экономистов и чиновников
были слова "инновация" и "модернизация", вокруг которых шла напряженная дискуссия и
лоббистская борьба. Они столь часто звучали в средствах массовой информации, что,
казалось, вошли в повседневную речь россиян. Хотя в условиях, более удачливых для
экономики России, ее граждан вряд ли бы интересовали понятия и термины, вытекающие
из острой необходимости "проведения форсированной модернизации" или вызванные
"желанием задействовать венчурные механизмы развития".
Однако существует терминология, которая, несмотря на свою специфику,
востребована повсеместно и повседневно. В частности, она является необходимой
составной частью юридического мира, выработавшего собственный юридический язык и
собственную систему юридических понятий.
Юридический язык - совокупность грамматических, логических и иных способов
передачи и оформления понятийного содержания права. Он в силу специфики
проявления обладает собственными особенностями, среди которых выделим:
- исторически длительный процесс образования, включающий поэтапное
формирование юридического языка по отдельным частям страны (партикулярный
уровень), по странам (национальный уровень), по регионам (в частности, язык
европейского или мусульманского права) и выработку общих правовых понятий мирового
сообщества;
- профессионализм, поскольку юридический язык (как и язык медиков, политиков,
дипломатов, моряков и т.п.) создается в интересах определенного сословия,
призванного на постоянной основе обслуживать право как общественное явление;
- искусственность, связанная с привязкой правовых понятий и терминов к целям и
задачам правотворчества и правоприменения;
- интернационализм, определяемый в первую очередь римским правовым
наследием, а также влиянием стран, оказавших существенное влияние на становление и
закрепление в национальном законодательстве общепринятой юридической
терминологии;
- консерватизм, проявляющийся в осторожности в процессах формирования новой
юридической терминологии;
- стабильность, являющаяся гарантом длительного использования постоянных
форм юридического языка;
- сложность, требующая выяснения не только истинного содержания правовой
нормы, но и различных аспектов ее внешнего оформления.
Язык права действительно сложен и кажется многим излишне казуистичным.
Недаром появление новых нормативных правовых документов даже общего характера
влечет за собой многочисленные комментарии правоведов-ученых и практиков. Они не
только поясняют, как будет действовать закон, но и что означает тот или иной термин, в
каком юридическом смысле использовано определенное понятие, что подразумевал
законодатель, закрепляя в отдельных юридических нормах те или иные права и
обязанности субъектов правоотношений, и как следует интерпретировать действие
нового предписания во времени, в пространстве или по кругу лиц.
Зачастую юридические акты уже включают в свое содержание определение
понятий и терминов, которые рассматриваются приоритетными для принятого закона,
дабы избежать неверного толкования нормы права при ее реализации. Сложность
юридического языка находит отражение и в составлении специальных тезаурусов -
словарей-приложений к закону, где даются определения вводимых им в
законодательство юридических, технических и других специальных понятий и терминов.
В праве имеют значение самые вроде бы незначительные на первый взгляд
детали (классический пример: правильная постановка знака препинания в известной
формуле "Казнить нельзя помиловать"). Тем более необходима точность в понимании
категорий, на которых основывается действие закона. Терминологическая путаница в
законодательных положениях, в частности, может стать не только поводом к
теоретическим диспутам на предмет адекватности тех или иных правовых понятий, но и
вылиться в прямой ущерб для страны.
Практика подтверждает, что четкость и ясность юридических положений, их
единообразное смысловое восприятие и адекватное использование являются
существенным фактором, определяющим реальное место и роль права в жизни
государства и общества. Уже в Риме от юриста требовалось глубокое усвоение
юридического лексикона, поскольку "ignoratis terminis artis ignoratur et ars" ("если
терминология предмета неизвестна, неизвестен и сам предмет").
Необходимость обращения к смыслу юридических терминов связана не только со
специальными понятиями, используемыми преимущественно в процессе
правоприменительной деятельности (например, выяснение терминологического
различения между понятиями "поступок" и "проступок" при квалификации правового
поведения), но и с более общими категориями государства и права.
Они принадлежат к основным понятиям юриспруденции в целом, и важнейшая
задача теории государства и права состоит в выявлении их истинного значения.
Необходимость четкого представления с точки зрения права значения даже самых
употребимых слов и выражений, используемых в юридических актах, возникает при
обращении практически к любому из них.
Так, в частности, анализ текста уже первой статьи Конституции Российской
Федерации требует уяснения смысла таких понятий, как "федеративное государство",
"демократическое государство", "правовое государство", "форма правления" и
"республика". Без их правильного толкования невозможно выявить, что же представляет
собой современное Российское государство с точки зрения формы его устройства и
режима. А использование в тексте Конституции различных наименований самого
государства потребовало внесения в данную статью положения о равнозначности
понятий "Российская Федерация" и "Россия". Приведенное положение следует понимать
в том смысле, что оба понятия являются синонимами, обозначают один и тот же предмет
- государство россиян - и могут использоваться в равной мере как в официальных
документах, так и в любых других текстах. Хотя на практике в официальных документах
чаще всего используется наименование "Российская Федерация"*(17).
В этой связи заметим, что имеется необходимость и в уточнении терминологии,
связанной с использованием различных наименований самого права, являющегося
источником изучения и практического применения. Следует, исходя из правовых
традиций и современного использования этого понятия в российской юриспруденции,
под термином "русское право" понимать русское дореволюционное право, под термином
"российское право" - современное право Российской Федерации, под выражением "право
России" - и русское и российское право вместе*(18).
Эти и возможные другие примеры, приведенные на основе обращения к
документу, который написан на предельно доступном для широких масс языке,
свидетельствуют о наличии проблемы юридической терминологии и актуальности ее
рассмотрения в рамках теории государства и права. И именно потому, что к предмету
общетеоретической юридической науки, помимо выявления наиболее общих
закономерностей формирования, развития и современного функционирования
государства и права, как было подчеркнуто в главе первой, также необходимо отнести
понятийно-категориальный аппарат юриспруденции в целом.
Что же собой представляют используемые в языке права категории, понятия и
термины? Обратим внимание прежде всего на то, что они тесным образом
взаимосвязаны, поскольку термин является фиксированным и идентифированным
обозначением определенного понятия или категории (как более фундаментальной
формы отражения общих и существенных признаков предметов и явлений окружающей
действительности).
Юридическое понятие - явление, имеющее правовое значение. Оно включает в
себя способы отражения принципиальных признаков, свойств, связей и отношений,
характеризующих институты и явления государственно-правовой реальности.
Примерами могут стать такие формы юридического мышления, как "федерация", "закон",
"юрисдикция", "импичмент", "гражданство" и т.д.
Краткое содержание аккумулированных в понятии или категории знаний, сжатая
формулировка основных черт явления, имеющего юридический смысл, передается
посредством научного определения, или дефиниции (от лат. definitio - точное указание).
Так, обобщенная характеристика гражданства содержится в его определении:
"Гражданство - это устойчивая юридическая связь лица с конкретным государством,
порождающая их взаимные права и обязанности".
А юридический термин (от лат. terminus - граница, предел) - слово или
словосочетание, которые, обеспечивая определенность и четкость языка права,
конкретизируют используемые в нем понятия для определенной сферы регулирования.
Терминами в праве, к примеру, пользуются для словесного обозначения понятий,
применяемых при изложении содержания нормативного или иного правового акта.
В правовом языке часто применяют в качестве системообразующего выражения
слово или словосочетание, носящее характер юридической категории как понятия,
имеющего обобщающее значение для всей юридической науки в целом.
Примером юридической категории может выступать правовой акт как
официальный юридический документ, отражающий волеизъявление органов публичной
власти и ее должностных лиц, а также (в случае референдума) и населения. Правовой
акт конкретизируется в таких специальных понятиях, как нормативный правовой акт, т.е.
письменный официальный документ, который принимается уполномоченным органом
государства и направлен на установление, изменение или отмену нормы права;
нормативный договор как соглашение субъектов права, нормам которого государство
придает общеобязательную юридическую силу; индивидуальный (или
правоприменительный) акт, содержащий конкретные решения государственной власти,
которыми устанавливаются определенные права и обязанности и назначаются меры
юридической ответственности; акт официального толкования, которым дается
специально на то уполномоченным органом государства разъяснение положений
действующего законодательства.
Следует подчеркнуть относительность в соотношении категорий и понятий,
которые в определенных теоретических ситуациях могут трансформироваться одна в
другую. Так, философия, являющаяся мировоззренческой наукой и выполняющая
методологическую функцию по отношению к любой иной форме познания мира,
считается областью категориального мышления. В сравнении с ней юридическая теория
представляет собой сферу понятийного мышления. В то же время юриспруденция
формировалась как обобщающая совокупность правовых знаний по отношению к
отраслевым и специальным юридическим отраслям и потому ее базовая наука - теория
государства и права разрабатывает и аккумулирует в себе понятийно-категориальный
аппарат, т.е. сочетающая в себе как юридические категории, так и правовые понятия.
В чем заключена необходимость знания основных юридических категорий,
понятий и терминов для приступающих к изучению юридической науки? Прежде всего,
для правильной ориентации в сложнейшем массиве правового языка. Важно понимать их
истинное значение, учитывая, что в отраслевых юридических науках они не только будут
повторяться, но и нередко своеобразно трактоваться. Общая юридическая терминология
уже не будет раскрываться, поскольку априори предполагается, что студенты ее освоили
и умеют пользоваться специфическим арсеналом правоведения.
Чтобы словесно обозначить юридические понятия, правоведы используют
практически те же источники, что и в повседневной речи:
- словообразование, т.е. создание нового слова с помощью суффиксов и
окончаний (государственность, легитимность), приставок (подзаконный акт, соучастие),
сложения основ (судопроизводство, почерковедение, правопорядок);
- переосмысление как формирование нового предметного содержания известного
слова (прокат как вид договора аренды, но не прокат чугуна или прокат кандидата в
депутаты);
- словосочетание - передача нового понятия посредством сочетания двух и более
слов, составляющих единое смысловое целое (обстоятельства, смягчающие наказание,
в уголовном праве; уступка требования в гражданском праве);
- заимствование, т.е. оформление мысли с помощью слов иноязычного
происхождения (в качестве примера сошлемся на понятие "омбудсман" - лицо,
уполномоченное парламентом осуществлять контроль за соблюдением прав и свобод
граждан в деятельности органов исполнительной власти и должностных лиц; либо на
понятие "реторсия", в которое включают правомерные действия одного государства в
ответ на ограничения, установленные другим государством).
Естественно, что в каждом конкретном случае выбор того или иного способа
конструирования нормативных и иных юридических понятий должен тщательно
продумываться, поскольку неудачный или немотивированный термин способен вызвать
искаженное представление о том имеющем правовое значение объекте, который им
обозначается.
Для категорий, понятий и терминов в праве важна так называемая
терминологическая унификация, что приводит к определенности и четкости в изложении
нормативного материала и не искажает смысла, заложенного в юридическую норму
законодателем. Данный процесс строится на принципах:
- однозначности, т.е. использования понятия или термина в юридическом языке в
одном и том же смысле;
- общепризнанности, означающей необходимость употребления понятий и
терминов известных, а не выдуманных законодателем в угоду собственным амбициям
для очередного правового акта;
- стабильности, отражающей устойчивость юридической терминологии, ее
сопротивляемость необоснованным нововведениям;
- доступности, ведущей к простоте и соответствию понятия или термина сути
юридического правоположения.
В юридической науке и законодательстве следует различать основные группы
понятий и терминов:
- обиходные слова и выражения повседневной речи, которые без изменения
своего обычного литературного содержания используются и для обозначения
юридических понятий. Так, повсеместно одинаково трактуются слова "брак", "родители",
"дети", "решение", "заседание", "гласность", "находка", "равноправие", "порядок", которые
применяются как в обычном смысле, так и в специальном юридическом контексте.
- общеупотребимые слова и выражения, которым юристы придают специальное
значение, наделяя терминологические слова или словосочетания особым смыслом.
Например термин "делегация", обычно обозначающий группу лиц, представляющих
интересы государства, организации или коллектива на определенного рода встречах, в
конституционном праве означает передачу представительным органом ряда
законотворческих полномочий исполнительной власти. А "эмансипация", ассоциируемая
в обиходной речи с представлением женщинам равноправия в общественной или
семейной жизни, в гражданском праве означает объявление несовершеннолетнего
полностью дееспособным в случаях, если он работает по трудовому соглашению
("трудовая эмансипация") либо если он вступил в официальные брачные отношения
("брачная эмансипация");
- профессиональные понятия и термины из других сфер социального
регулирования. Они включены в понятийный аппарат юриспруденции из областей,
оперирующих специальной терминологией (в частности, из медицины, социологии,
политологии, биологии, техники, географии, международных отношений т.д.).
Примерами могут послужить используемые в юридических текстах такие слова, как
делимитация и демаркация границ, заработная плата, природный заповедник,
психотропные вещества, санитарно-эпидемиологическая обстановка, эвтаназия и т.п.
- собственно юридические понятия и термины, используемые в юриспруденции и
правоприменительной практике для обозначения специфических государственных и
правовых явлений и отношений. Среди них, в частности, "правомерное поведение" как
действия (или бездействие), соответствующие требованиям права; "вымогательство" как
преступление, заключающееся в незаконном требовании передачи имущества;
"экзекватура" - приведение в исполнение в данной стране судебного решения,
вынесенного в другой стране и т.д.;
- полисемичные (многозначные) понятия и термины. Применяя юридическую
терминологию, следует помнить, что различный смысл имеют не только одни и те же
слова, общеупотребимые как в повседневном, так и правовом аспектах. Разными по
вложенному в них содержанию могут быть и специальные термины, используемые в
одной или нескольких областях права. Так, "задержание" в уголовном праве и процессе
принципиально отличается от термина "задержание" в гражданско-процессуальном
праве. В конституционном и гражданском праве по-разному воспринимают термин
"гарантия", поскольку в гражданско-правовой отрасли гарантия предстает и одним из
способов обеспечения исполнения обязательств. "Декларация" в конституционном праве
может быть рассмотрена как документ, провозглашающий принципы, но имеющий
рекомендательный характер; в таможенном праве - это заявление, представляемое при
провозе через границу ценностей; в налоговом праве - заявление лица о полученных в
течение года доходах.
Полисемичным является также термин "дуализм" (от лат. dualis - двойственный),
часто применяющийся в праве для обозначения неадекватных понятий. В общей теории
права говорят о "дуализме в праве", что означает его деление на публичное и частное
право. В теории государства, характеризуя виды формы правления, упоминают
"дуалистическую монархию" - государство, в котором правитель делит власть с
парламентом. В сравнительном правоведении раскрывают содержание "дуалистических
правовых систем", характерных для государств, приверженных воздействию
религиозных догм или традиционных форм воплощения права;
- профессиональный жаргон (юридическое арго), применяемый юристами не
только для разнообразия своей речи, но и в правотворческом процессе и
правоприменении. Среди подобных особенностей юридического языка обратим
внимание на корпоративное ударение, профессиональные сокращения и аббревиатуру,
профессиональный сленг и просторечия. Нередко юристы-практики используют и так
называемую блатную лексику, вошедшую в их язык от общения с криминальным
элементом, живущим по собственным нормам общежития. Однако гораздо важнее знать
помимо специальной терминологии нормативный литературный язык, поскольку, как
подчеркивал известнейший русский правовед А.Ф. Кони (1844-1927), юрист должен быть
человеком, у которого общее образование идет впереди специального.
Далеко не всегда необходимость применения особых терминов в юридической
науке и практике бывает оправданной и обоснованной. Нередко они появляются в силу
проявления определенных научных амбиций или же отражают, по словам французского
юриста П. Сандевуара, "удовлетворение скорее изысканных вкусов любителей
кроссвордов, чем рядового аппетита студентов - будущих юристов". Подобное можно
высказать в отношении попыток внедрения в отечественный правовой язык ряда
юридических терминов современного зарубежного права, в частности, таких как
"транстермипологизация", "правовой модус", "инвалидизация" или "параюрист".
В любом случае овладение юридической терминологией, умение ее правильно
применять и грамотно излагать сложнейший правовой материал становятся важными
условиями профессиональной подготовки будущего юриста. И в этом процессе
целесообразнее обращаться к специальным словарям-справочникам, содержащим
совокупность юридических терминов как по общим вопросам государства и права, так и в
сфере правового регулирования отдельных общественных отношений.

2.2. Эволюция юридических понятий и их закрепление в современном праве

Правовая наука зиждется на категориальном фундаменте, апробированном


временем и юридическими традициями. Определенное место среди них занимают, в
частности, греческие, латинские, церковно-христианские лексилогические элементы в
языке права, понятия, вошедшие в отечественный юридический язык из галлицизмов,
германизмов, англицизмов и иных прижившихся лингвистических корней права.
Юридическая терминология органически связана с происхождением и развитием самого
общества, государства и права. Однако исторические основы отнюдь не остаются раз и
навсегда законсервированными в своей неизменности. Право, как и его терминология, не
стоит на месте, отвечая возникающими общественным потребностям. Закономерно
появляются новые понятия, отходят в небытие старые, возрождаются несправедливо и
давно забытые, соответственно меняются определения.
В этом процессе немало и субъективного, наносного, что нередко связано с
авторитетом и компетентностью тех, кому дано фиксировать в праве тенденции и
фактически сложившиеся отношения и результаты. Вспомним виднейшего немецкого
мыслителя Иммануила Канта (1724-1804), который иронично писал более 200 лет тому о
современниках, что все еще продолжают поиски определений для собственного понятия
права. И спустя столетия так же ломаются копья теоретиков, пытающихся отстаивать
именно свое концептуальное видение права, давать собственную трактовку многих
других понятий и категорий сегодняшней юридической теории.
В то же время важно подчеркнуть именно закономерность процессов объективных
перемен в юридических понятиях. Они неизбежны, поскольку истинным критерием
корректирования традиционных образцов юриспруденции всегда служила практика, т.е.
в конечном результате изменяющиеся общественные отношения, которые требовали и
нового правового регулирования.
Представляется очевидным выделение следующих групп понятий, закрепленных
современным правом.
- Юридические понятия, которым возвращен первоначально заложенный в них
смысл.
Понятийный аппарат юридической науки во многом связан со словами,
восходящими к терминологии предыдущих эпох. Но далеко не всегда первичный
юридический смысл слова или выражения оставался неизменным. Примечательна в
этой связи эволюция одного из наиболее принципиальных понятий права, а именно -
закона. Так, в Риме первоначально латинский термин "lex" означал всякое правило,
которое римский гражданин устанавливает для себя или вместе с другими (например,
при составлении завещания или договора), т.е. в законе закрепились взаимные права и
обязанности сторон, его подписавших. Позднее рамки понятия значительно
расширяются, поскольку действие закона распространяется на широкий круг лиц,
повинующихся его предписаниям "в силу разных оснований, по словам знаменитого
афинского оратора Демосфена (ок. 384-322 гг. до н.э.), но главным образом потому, что
всякий закон есть мысль и дар бога, решение мудрых людей... и общее соглашение
общины, по которому следует жить находящимся в ней".
А в Законах XII Таблиц записывается положение о том, что любое решение
народного собрания должно иметь силу закона. Последний таким образом обретает
форму юридической регламентации, установленной народом и потому обязательной для
исполнения. Институции Гая закрепляют определение закона, звучащее весьма
современно и сегодня: "Закон есть то, что народ римский одобрил и постановил".
В условиях перераспределения верховной власти в государстве в пользу
правителя исключительная законодательная прерогатива народа вначале совмещается
с правотворческими полномочиями монарха, поскольку, как утверждается в
Кодификации Юстиниана, "и то, что решил император, имеет силу закона", а затем и
нередко переходит к нему полностью. Закон признается нормой, исходящей от высшего
авторитета в государстве, и в силу этого на долгие столетия размывается его первичное
понимание как акта народной воли.
С появлением конституционных или парламентарных государств, строящихся на
принципе разделения властей, создание законов вновь становится единоличной
функцией представительного (законодательного) органа, который лишь в особых
случаях может делегировать свои законотворческие полномочия исполнительной
власти. Закрепившиеся тенденции отражаются и в определении самого
законодательного акта, который вновь рассматривается как важнейшее правило
поведения в обществе, принимаемое и утверждаемое парламентом - носителем
первичной воли народа.
Если же воспринимать закон в качестве основы системы современных источников
права, то на сегодня он предстает обладающим высшей юридической силой
нормативным правовым актом, принятым в особом порядке непосредственно народом
путем референдума или его представительным (законодательным) органом, и
регулирующим важнейшие стороны общественной и государственной жизни.
- Юридические понятия, которые приобретают новое смысловое значение при
современном использовании.
Смысл слова или словосочетания становится совершенно иным либо им придают
ограничительное или расширительное толкование, в любом случае отличное от того,
каким оно было при введении понятия в правовую лексику.
В качестве примера сошлемся на широко известное понятие "юрисконсульт". В
Риме iurisconsultus (правовед) являлся юристом в широком смысле как знаток правовой
теории и практики, который давал также консультации и заключения. В современном
понимании юрисконсульт - работник правовой службы организации, в функции которого
входят: контроль за законностью приказов и распоряжений администрации; участие в
составлении договоров и соглашений организации с иными субъектами правоотношений;
оказание правовой помощи членам трудового коллектива; ведение дел в суде, по
которым организация выступает как истец или ответчик, и т.п. Налицо ограничение
первично заложенного в юридическое понятие смыслового содержания.
- Юридические понятия, которые не изменяли содержания, адекватно
соответствуя своему первоначальному значению.
К таковым можно отнести понятие, определяемое термином "презумпция
невиновности". В него вложено положение, согласно которому "каждый человек,
обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор,
пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного
разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты" (ст. 11
Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10
декабря 1948 г.). В правовой истории юридическая теория и правоприменительная
практика различных государств нередко позволяли себе игнорировать эту
основополагающую идею законности и правопорядка в цивилизованном обществе,
пренебрегать ею, ложно истолковывать. Однако истинный смысл презумпции
невиновности оставался тем же, что и при начальном формулировании. Еще римский
юрист Домицилий Ульпиан восклицал в своих "Институциях": "Лучше оставить
преступление безнаказанным, чем осудить невиновного!". Ныне презумпция
невиновности повсеместно признана важнейшим принципом права и в качестве таковой
присутствует в подавляющем большинстве современных конституций.
- Юридические понятия, которым вновь придается общепринятое значение в
результате их терминологического очищения.
Подобное определение следует отнести к терминологии, имевшей двусмысленное
значение и избавленной от дополнительной смысловой нагрузки, от идеологических и
политизированных наслоений.
В частности, в условиях господства социалистической идеологии официальная
правовая доктрина переписывала общие юридические понятия и категории, включая в
них обязательную для классового понимания государства и права атрибутику.
Теоретически обосновывались и закреплялись законодательно словосочетания с
идеологической "привязкой": "социалистическое правосознание", "социалистическая
законность", "социалистический правопорядок" или "социалистическое правовое
государство". Крах идеократии привел помимо прочего и к восстановлению прежнего
смысла многих, в том числе юридических понятий, избавленных от сочетаемости с
навязанными ценностями и идеалами.
- Возрожденные юридические понятия, вновь вошедшие в лексикон права после
многолетнего забвения.
В отечественной государственно-правовой теории и практике таковыми являются,
например, губернатор, казенное предприятие, судебный пристав, мировой судья, суд
присяжных и т.п. Использование подобной терминологии в действующем
законодательстве прекратилось с крушением Российской империи и возобновилось
лишь в самом конце прошедшего тысячелетия в иных общественно-политических
условиях.
- Юридические понятия, заменяющие традиционно использованную
терминологию, которая ныне противоречит международным требованиям.
Примером может служить понятие "сильнодействующие вещества", доставшееся
российскому праву от старой нормативной системы. Сейчас в связи с требованиями
международного права новый статус "психотропных" или "наркотических" получили
около 30 наименований контролируемых веществ, действующих на психику человека,
которые фиксируются в российском законодательстве.
- Юридические понятия, которые закрепляются в процессе отражения в праве
современных отношений и связей.
Они фиксируются в нормативных источниках в основном в силу возрастающего
значения для общества и государства тех действий, которые составляют их содержание.
Закрепление, в частности, в уголовном законодательстве (ст. 358 УК РФ) термина
"экоцид" как совокупность действий, способных вызвать экологическую катастрофу,
непосредственно соотносится с актуальностью создания юридических преград
массовому уничтожению растительного и животного мира, масштабному отравлению
атмосферы или водных ресурсов. Термин "рейдерство", означавший ранее
"недружественный захват предприятий", ныне в силу своей асоциальной значимости
оперативно вводится в юридический оборот законодательством многих стран. А
компьютерное право, само являясь порождением современной технологической
революции, оперирует понятиями, которые еще несколько лет тому назад вообще
отсутствовали в каком-либо лексиконе (среди них, например, "хакер", "кракер",
"киберск-ваттер", "кардер" и т.п.).
- Устаревшие юридические понятия, которые уже не отражают действующее
право, но остаются в юридическом языке как исторический феномен.
Примером может служить понятие "спекуляция", входившее в уголовно-правовую
терминологию в качестве отражения реально существовавшего состава преступления в
период функционирования так называемой социалистической экономики. Так, Уголовный
кодекс РСФСР до 1991 г. сохранял статью о спекуляции как скупке и перепродаже по
повышенным ценам товаров в целях наживы. Ныне подобные действия уже не
подпадают под юридическую оценку и расцениваются как поведение в рамках
дозволенного обществом и государством в условиях рыночных отношений.
Примечательно, что составители современных универсальных справочных изданий по
праву (Большая юридическая энциклопедия, Российская юридическая энциклопедия,
Большой юридический словарь) обошли вниманием это понятие, некогда служившее
олицетворением сущности карательной политики государства.

2.3. Основные понятия государства

При исследовании общих закономерностей государственных и правовых явлений


важно установить, прежде всего, то, что собственно становится непосредственным
объектом изучения. Как государство, так и право понимаются различными науками
весьма разнопланово, и потому целесообразно остановиться на основных их понятиях,
которые существуют в силу многогранного проявления таких важнейших
социально-политических явлений.
В юридической теории государство представляется как определенный способ
организации и руководства обществом на началах подчиненности его членов властным
структурам в общих интересах. Государство является особой организацией суверенной
публичной власти, распространяющей ее на всю территорию и население на основе
юридически обязательных велений.
Государство обладает специфическими признаками, ставящими его над иными
элементами политической системы общества. Для выполнения возложенных на
государство общих и специальных функций создаются соответствующие органы власти,
использующие в этих целях правовые средства воздействия на поведение граждан. С
другой стороны, право предназначается для ограничения государственного господства
юридическими рамками.
В международном праве понимание государства связывают, прежде всего, с его
ролью в качестве основного субъекта международных отношений. И потому его понятие
фактически и юридически исходит из неотъемлемо присущего любому государству
свойству - суверенитета. Последний, как собирательный признак, впитывает в себя
наиболее существенные черты государственной организации общества, означая
верховенство и независимость государственной власти в осуществлении собственной
политики как в пределах своей территории, так и в межгосударственном общении.
Международное право соответственно устанавливает обязанность всех реальных
участников международно-правовых отношений уважать суверенитет любого
государства, не вмешиваться в дела, составляющие суверенную компетенцию
государства, исходить из суверенного равенства государств в отношениях друг с другом.
Во внутригосударственном праве, прежде всего в конституционном, государство
ассоциируется с совокупностью официальных органов власти, действующих от его
имени в масштабах всей страны (глава государства, представительный
(законодательный) орган, правительство и иные органы исполнительной власти, суды).
Его понятие раскрывается через полномочия и прерогативы системы разделения
властей, их взаимодействие и взаимозависимость.
По отношению к религии, которое проявляется в различных формах ее
закрепления в государственной жизни, современные страны рассматриваются как:
- светское государство - понятие, включающее в себя отказ официальной власти
от признания в качестве обязательной или государственной какой-либо религии,
имеющей распространение в данной стране. В таком государстве ни одно из вероучений
не признается официальным или предпочтительным; религиозные каноны и
религиозные объединения не могут влиять на деятельность государственных органов и
их представителей, на государственный строй в целом. В свою очередь, государство не
ставит препоны свободы совести и свободы вероисповедания, не вмешивается в
деятельность религиозных объединений, действующих в рамках закона. Светский
характер государства не препятствует ему оказывать из своего бюджета различную
помощь религиозным общинам;
- атеистическое государство, которое функционирует на основе открыто
враждебного отношения власти к религии, сопровождаемого гонениями на верующих,
открыто проявляющих свои религиозные убеждения, а также запрещением официальной
деятельности различных конфессиональных организаций;
- клерикальное государство, допускающее высокую степень воздействия церкви и
ее институтов на государственную политику, но при этом сохраняющее светский
характер власти, поскольку обеспечивает всем своим гражданам право исповедовать
любую религию или не исповедовать никакой;
- теократическое (теистическое) государство, представляющее собой властную
структуру, фактически управляемую церковной иерархией. Религиозные догмы
провозглашаются официальными источниками права страны, и вся общественная жизнь
подчинена каноническому праву.
В современном мире выделяют и иные формы взаимоотношения государства с
обществом, закрепленные соответственно в понятийном ряде.
Социальное государство воспринимается в современном мире как такое
государство, в котором населению обеспечивается определенный уровень
экономических и иных благ, т.е. жизненно необходимый человеку прожиточный минимум.
Понятие социального государства устанавливается современными конституциями в
качестве важнейшей его характеристики. Выполнение главной задачи социального
государства - создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное
развитие человека - рассматривается целью, стремление к достижению которой должно
быть приоритетным в системе государственных ценностей.
Конечно же, объявляемые социальные услуги и льготы должны быть реальными,
обеспеченными действительными ресурсами страны. На практике же обещание
всеобщего благосостояния и фактическое положение населения с социальным
равенством чаще всего не совпадают. Особенно в условиях ослабления иных функций
государства, кризиса власти, ее неспособности проводить эффективную, в том числе
экономическую, политику. Поэтому вполне допустимо применение и иного термина -
асоциальное государство, в котором подобающие нормальной жизни условия создаются
лишь для правящей элиты.
Конституционное государство обычно понимается двояко. Прежде всего как
государство, формально принявшее основной закон, устанавливающий систему
зафиксированных в нем важнейших положений, которые определяют основание, цели и
устройство государства, принципы и формы организации государственной власти и ее
функционирования, взаимодействия различных составляющих власть ветвей, правовой
статус личности, порядок взаимоотношений граждан с государством и т.п. Практически в
мировом сообществе не осталось государств, не имеющих конституций как в виде
единого специального документа либо как совокупности конституционных актов или
представляющих собой сочетание важнейших законов, судебных прецедентов и обычаев
страны. С их помощью происходит легализация государственной власти, т.е. юридически
провозглашается правомерность ее установления на территории страны, организации и
деятельности в отношении всего населения.
Не менее важно состояние фактически действующей конституции, которая
легитимирует государство, придает ему характер законности, подтвержденный
поддержкой со стороны общества, заключающего с государством договор о взаимных
правах и обязанностях. Легитимная власть соответствует представлениям общества и
граждан о должном в стране управлении, что подкрепляется реальностью конституции,
степенью воплощенности конституционных норм и положений в действиях тех, чье
поведение она регламентирует, - государственных органов, общественных организаций
и объединений, граждан.
Демократическое государство охватывает своим понятием государство, в котором
достигается высокая степень вовлеченности народа в организацию публичной власти в
стране и в процесс практического контроля над ее осуществлением. "Демократия" как
термин (от греч. demokratia - народовластие) и означает форму государственной власти,
основанной на признании народа в качестве ее важнейшего источника. И потому речь
идет о государстве, в котором его граждане имеют реальные возможности путем
свободного волеизъявления определять и закреплять форму и способ правления в
государстве, избирать полномочных представителей для принятия государственных
решений от своего имени. В демократическом государстве также находят признание и
гарантируются такие проявления демократизма, как разделение властей, политическое
многообразие, равенство всех перед законом, реальность конституционно закрепленных
прав и свобод человека и гражданина, которые являются неотчуждаемыми и
непосредственно действующими. Именно демократическое государство закрепляет
легитимность государственной власти и ее подконтрольность народу, со своей стороны
обеспечивая защиту и охрану его прав и свобод.
Если попытаться соединить вместе компоненты государства, реально
воплотившего идеи и принципы конституционализма, стремящегося к обеспечению
каждому гражданину достойных условий существования и его социальной
защищенности, обеспечивающего подлинное народовластие и в то же время связанного
в своих действиях правом, то таким путем можно выделить еще одно понятие - правовое
государство. Оно представляет собой демократическое государство, основанное на
праве и верховенстве закона, которое осуществляет власть посредством ее разделения
и при приоритете прав человека. Именно правовое государство определяет
преимущественные тенденции развития демократических форм государственности в
начале XXI столетия, являя собой закономерный итог длящегося не одно столетие
процесса выработки наиболее рационального соотношения между государством и
правом.

2.4. Основные понятия права

Различия в представлениях о праве существуют и вызываются его


плюралистическим проявлением в жизни, что соответственно отражается в самих
понятиях права. Их многообразие позволяет судить об этом целостном и однородном, но
в то же время и сложном явлении с различных точек зрения, нередко рассматривающих
право в более широком смысле, чем его юридическое (объективное) содержание.
В юридическом аспекте право представляет собой совокупность
общеобязательных велений, установленных от имени государства и им обеспеченных,
которые выражают согласованную общественную волю и направлены на создание
условий для нормальной жизнедеятельности личности, общества и государства в целом.
Это объективное право, распространяющее в пределах своего действия заданный им
масштаб свободы в поведении на всех своих субъектов и независимо от них.
В субъективном аспекте право рассматривается как обеспеченная юридической
нормой мера возможного поведения конкретного участника правовых отношений.
Субъективное право принадлежит установленному (персонифицированному) индивиду
как рамки свободы его действий, обеспеченные соответствующими действиями иных
субъектов.
Общее право как общесоциальное понятие позволяет обозначить установленную
уровнем развития человеческой цивилизации совокупность правовых идей и начал,
которые являются критерием права современного государства как части мирового
сообщества. Эти показатели содержатся в общих (генеральных) принципах права,
которые признаются важнейшими международно-правовыми документами и по которым
оценивается соответствие правовой системы страны общепринятым в современном
мире представлениям о праве, его сути, роли и социальной предназначенности. Среди
них демократизм и гуманизм права, выраженная в нем справедливость, равноправие и
законность, независимость правосудия и т.д.
Естественное право как понятие политико-правовой мысли включает в себя
совокупность основных прав, данных человеку от рождения и проистекающих из его
природы как существа разумного и в силу этого не зависящих от их официального
признания и законодательного закрепления в отдельной стране. Такими
неотчуждаемыми и неизменными правами признаются право на жизнь, право на личную
неприкосновенность, право на частную собственность, право на свободу передвижения,
свободу совести, свободу мысли и слова и др.
Неофициальное (неформальное) право как понятие свойственно так называемым
дуалистическим (смешанным) правовым системам, где наряду с действующими от имени
государства и им обеспеченными юридическими нормами осуществляют нормы,
диктуемые образом жизни, религией или обычаями определенных общин или слоев
населения. Их предписаниями регулируется поведение значительного числа людей в
семейно-брачных, имущественных, наследственных, земельных и иных отношениях в
ряде стран Тропической Африки, Индии, мусульманского мира, Дальнего Востока и
Тихоокеанского бассейна.
Национальное (официальное) право является совокупностью нормативных
установлений государства, соединенных в его законодательных и иных источниках права
и отражающих в себе специфические черты (исторические, социально-экономические,
национально-культурные и иные), а также правосознание конкретного народа и
общества. Это так называемое позитивное право государства, формируемое в
официально принятом порядке и являющееся общеобязательным для всего населения
страны.
Международное право в своем понятии объединяет совокупность юридических
принципов и норм, регулирующих отношения между государствами и иными участниками
международного общения. Эти принципы и нормы являются результатом согласования
государственных воль, компромиссом суверенных образований в пользу общих для всех
стран интересов и целей. И потому международное право не входит в национальное
право какого-либо государства, представляя собой особую систему собственных
международно-правовых источников, отраслей и отношений, субъектами которой
являются государство и международные организации.
В последние годы реально заявляет о себе право межгосударственных союзов
(например, право Европейского Союза, право Совета Европы, право Содружества
Независимых Государств, право Союзного государства Белоруссии и России, право
Евразийского Экономического Сообщества), которое можно определить как правовой
порядок, устанавливаемый рядом государств в отношениях между собой и
ограничивающий тем самым суверенитет национального права в определенных сферах.

Контрольные вопросы по теме

1. Чем можно объяснить существование собственного языка права?


2. В чем отличие между юридическими понятиями и юридическими терминами?
3. К каким группам юридических терминов относятся следующие слова:
"обязанность", "выборы", "товарищество", "промульгация"?
4. Что означает "полисемичность" юридической терминологии?
5. Чем вызывается появление профессионального жаргона у юристов?
6. Проследите эволюцию понятия "конституция". Всегда ли оно использовалось в
своем современном юридическом значении?
7. Каким понятием можно обобщенно охарактеризовать "демократическое
конституционное социальное государство"?
8. Приведите примеры современных клерикальных государств?
9. Что представляет собой право в юридическом и субъективном аспектах?
10. В чем различие между национальным и международным правом?
11. Имеют ли законодательное закрепление естественные права человека?

Дополнительная литература к теме

Бодров В.А. Совершенствование правовой терминологии в сфере "легализации


(отмывания) имущества, полученного в результате совершения преступления" // Право и
безопасность. 2007. N 1-2 (22-23).
Власенко Н.А. Жаргоны в праве: пределы и техника использования // Проблемы
юридической техники: Сборник статей. Н. Новгород, 2000.
Губаева Т.В. Язык и право. Искусство владения словом в профессиональной
юридической деятельности. М., 2004.
Зайцева С.Г. Злоупотребление правом. К вопросу о соотношении слова и понятия
// Юрист. 2002. N 1.
Мелькин А.А. Формирование юридических понятий в российской правовой
системе: Автореф. ... канд. юрид. наук. М., 2008.
Рогов В.А., Рогов В.В. Древнерусская правовая терминология в отношении к
теории права // Очерки IX - середины XVII в. М., 2006.
Симаков К.А. Интерпретация термина "демократия" в Конституции Российской
Федерации // Государство и право. 2007. N 11.
Скрипалев Е. Слово "нотариус" - латинского происхождения // Российская
юстиция. 2003. N 5.
Словарь криминологических терминов. СПб., 2009.
Терминология российского законодательства: Справочник юриста / Сост. Р.Б.
Сумцова. М., 2003.
Туранин В.Ю. Проблемы и перспективы унификации терминологии // Журнал
российского права. 2002. N 11.
Хвостова К.В. Развитие правовых понятий в эпоху Средних веков
(методологический и конкретно-исторический аспекты проблемы) // Вопросы философии.
2004. N 1.

Глава 3. Происхождение государства и права

3.1. Плюрализм в подходах к происхождению государства и права

Познание государства и права закономерно начинается с обращения к проблемам,


связанным с процессами формирования начал государственности и правового
закрепления публичных институтов властвования. Всегда ли в истории человеческого
общества существовали эти столь органично ему присущие социальные явления или
возникают они на соответствующем этапе развития мировой цивилизации? Сегодня
ответ очевиден: государство и право являются продуктом определенной исторической
эпохи, которая поддается изучению и измерению, естественно с точки зрения
современных исследователей, вооруженных всем богатством научных знаний об
окружающем нас социуме. Однако и поныне не утихают споры вокруг причин и путей
зарождения государства и права как у разных народов и в различных географических
регионах, так и в целом на Земле.
Следует согласиться, что вряд ли исторические, этнографические,
антропологические или иные науки, дающие все новые данные о формах и способах
возникновения государственности, сойдутся на какой-либо определенной дате, которая
фиксировала бы появление первого государственного образования. Соблазнительно,
конечно же, принять за точку отсчета конкретное столетие, год или даже день, как
сделали средневековые интерпретаторы текста Библии, определив по нему точные
сроки создания человека и всего земного, а именно - начало октября 3761 года до н.э. ("И
сотворил Бог человека по образу и подобию Своему... И увидел Бог все, что Он создал, и
вот хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой").
Либо начинать государственное летоисчисление с даты реального исторического
события, например со дня переезда пророка Мухаммеда из Мекки в Медину (16 июля
622 г.). Но поступив подобным образом, исследователи лишили бы себя простора
выбора для обобщений, подгоняя свои субъективные суждения под определенную
философию мысли, определенную религию и столь же определенное государство и его
право.
Потому и вызывают обоснованный скептицизм древние и не столь давние теории о
возникновении государства, пытавшиеся отталкиваться от конкретных дат в
государственно-правовой истории. В соответствии с выводами некоторых их них
государство появляется, например, в 3100 г. до н.э. с формированием Раннего царства в
Египте. Однако в выделенном случае речь идет об объединении уже существовавших с
середины IV тысячелетия до н.э. государственных образований на берегах Нила.
Признанием этой очевидности служат недавние раскопки в захоронениях эпохи
дофараоновского Египта, относящиеся к 3300-м годам до н.э. В одной из могил были
найдены глиняные таблички, которые представляют собой первые в мире налоговые
документы, а именно отчеты о передаче правителю десятой доли имущества подданных.
Открытие свидетельствует о наличии особых властно-правовых отношений в стране по
крайней мере за 200 лет до ранее фиксированной даты создания первого в мире
государства.
Иной крайностью предстает утверждение о создании государства лишь в XVI в. с
окончательной заменой кровнородственных отношений обменными и с появлением
самого термина "государство". Данный постулат зиждется на признании факта
закрепления именно европейского типа государства.
Обратим внимание на то, что каждая историческая эпоха имеет количественные
параметры, которые сжимаются во времени по мере приближения к современности.
Согласно мнению палеоантропологов, примерно 6 млн. лет тому назад от общего предка
начали по отдельности развиваться человек и обезьяна. В семействе прогрессирующих
приматов (гоминидов) 2,5 млн. лет тому назад появляется род homo с более крупным и
сложным мозгом. Постепенно формируются homo habelis - "человек умелый" и homo
erectus - "человек прямоходящий". В соответствии с новейшими данными 400 тыс. лет
тому назад у человека появилась речь (в настоящее время в мире насчитывается
6000-7000 языков у разных народов и племен). Все эти миллионы и сотни тысяч лет
человек менялся внешне и внутренне. И лишь несколько десятков тысяч лет тому назад
формируется homo sapiens - человек современного типа, что в дальнейшем приводит к
изменениям в его социальном окружении. 10 тыс. лет тому назад на основе
неолитической революции человечество переходит к оседлому образу жизни.
Результатом качественных перемен стало появление примерно 6-5,5 тыс. лет тому назад
первых форм государственности и первых правовых систем, закрепляемых публичной
властью.
Использование понятия "государственность" как процесса эволюции
государственных образований от первоначальных форм к устойчивому их состоянию
позволяет избегать конкретизации (нередко ошибочной, неоднократно уточнявшейся)
сроков рождения определенного государства.
Действительно, можно ли считать датами появления древнерусского государства
862 г., когда новгородские племена пригласили Рюрика к себе на княжение, либо 882 г.,
когда его преемник Олег захватил земли Среднего Приднепровья? Отнюдь нет,
поскольку многочисленные источники (в их числе археологические раскопки, сочинения
византийских и восточных авторов-современников тех событий) свидетельствуют о том,
что формирование государства в Древней Руси происходило изнутри на протяжении
VI-IX вв. Именно тогда наблюдается рост городов, на пересечении торговых путей
создается Киев, образуются органы управления союзов племен, устанавливается
иерархия среди вождей-князей, т.е. происходит постепенное становление
государственных институтов.
Но что же послужило толчком, непосредственным основанием для появления
государства в его понимании как совокупности власти, территории и населения,
подчиняющегося общим законам? В этом принципиальном вопросе не было, да и до сих
пор нет единой позиции, что вполне объяснимо. Ведь на выработку отношения
различных учений к сути проблемы о происхождении государства и права оказывали и
продолжают оказывать влияние многочисленные факторы. Во все времена люди
стремились выяснить и объяснить причины возникновения государственно
организованного общества, выявить корни власти и облеченных ею правителей, найти и
проследить те нити, которые связывают государство и право, и определить в них главную
определяющую.
Первопричиной появления государства и права объявлялись:
- божественное происхождение государственной власти, ее освященность именем
Бога как создателя всего земного;
- биологическая эволюция человеческого рода на пути от низшего к высшему;
- антропологические различия людей, приведшие к господству одной расы и
принижению роли иных народов и наций;
- захваты чужих территорий и насильственное удержание в подчинении их
населения;
- сила разума, проявившаяся в самоограничении естественных прав человека в
пользу общественных целей;
- непримиримость классовой борьбы, выразившаяся в установлении господства
одних слоев общества над другими;
- строительство крупных гидротехнических сооружений, для чего принудительно
соединялись огромные народные массы;
- психологические потребности людей жить коллективно и взаимодействовать в
условиях организованного сообщества;
- волевая деятельность "сильной" личности или группы лиц, приводившая их к
вершинам политической власти и созданию государства;
- глобальные экологически кризисные явления, способствовавшие объединению
людей в целях выживания, и др.
Множественность в теориях и направлениях, концепциях и школах, пытавшихся
сформулировать и отстаивать "единственно правильную" подоплеку событий,
приведших к образованию государственно-правовых институтов общества, вызывается,
в частности:
- неадекватностью философско-идеологических воззрений их представителей;
- различиями в развитости той или иной формы государственности, которая
становилась предметом изучения и обобщения;
- социальной и политической заданностью учения, т.е. тем, что именно оно
стремилось увековечить или оправдать;
- уровнем развития самой человеческой цивилизации и степенью ее общего
познания.
Последние обстоятельства становятся решающими в ныне представленной шкале
теорий происхождения государства и права. Одни из доктринальных представлений
давно изжили себя, в то же время являя познавательный интерес для общеюридической
и историко-правовых наук; другие построения продолжают отстаивать неизменность и
правоту своих выводов и предложений; третьи утвердились в роли частных теорий,
раскрывающих определенные грани процесса формирования государственности; иные
же переросли свои прежние рамки, став составной частью интегрированных научных
знаний современного общества о государстве и праве.

3.2. Основные теории происхождения государства

Теологическая теория - наиболее древняя из представленных здесь концепций -


отстаивает божественное начало в появлении государственной власти, освященность ее
авторитета и общеобязательной силы именем Бога. В учениях теологов нашло место
одно из начальных представлений об истоках государственности. Как религиозная догма,
эта теория исходит из доминировавшего в древности объяснения мира, в соответствии с
которым первичная материя и многообразие вещей и явлений - итог деятельности
Создателя Вселенной. В ней заключено так называемое креационистское (от лат.
creationis - созидание) толкование творения мира, предполагающее, как подчеркивал
один из наиболее известных теологов современности Жан Маритен (1882-1973),
"первоинициативу" Бога во всех человеческих начинаниях.
Понимание государства как власти от Бога, закрепленное в религиозных канонах
(Библия, Тора, Коран) и древнейших памятниках законодательства (в их числе Законы
Хаммурапи, Законы Ману), играло заметную роль в становлении первых
государственных образований и соответственно в усилении позиций духовенства в
государственной политике.
Теологическая теория находила свое развитие в более поздние периоды истории.
В Средние века ее использовали для укрепления абсолютной монархической власти,
сравнивая деятельность правителя с активностью Бога, но при этом проводилась мысль
о необходимости послушания монархов воли церкви. Так, доминиканский монах Фома
Аквинский (1225-1274), признанный позднее официальным католическим философом,
обосновывал в труде "О правлении властителей" такую связь: "Все христианские короли
должны быть подчинены римскому первосвященнику как самому Господу Иисусу
Христу".
Религиозная концепция возникновения государства имеет распространение и в
наши дни, будучи частью современных богословских учений, а ее важнейшие постулаты
закреплены, в частности, в официальных идеологических доктринах ряда стран, среди
которых наиболее последовательно выступают так называемые теократические
государства (Ватикан, Саудовская Аравия, Иран и др.).
Патриархальная теория своими корнями также уходит в представления древних
об окружающем мире. Ее основателем признается Аристотель (384-322 гг. до н.э.),
который в труде "Политика" рассматривал государство как "соединение многих родов и
деревень ради общения, наилучшей и современной жизни". Человек, согласно взглядам
древнегреческого мыслителя, является "животным общественным" ("zoon politicon") и
общается с себе подобными в семье, обществе и государстве. Государство становится
естественным продолжением процесса разрастания семьи, ее деления на отдельные
роды и последующего их объединения. Отсюда вывод о близости истоков
государственной власти и власти отцовской, вытекающей из подчинения родственников
главе семьи или рода - патриарху.
Считается, что идея, объясняющая появление государства из разросшейся
естественным образом семьи, могла возникнуть именно в Древней Греции, где процесс
зарождения и оформления государственности действительно напоминал
патриархальные отношения. Справедливости ради необходимо отметить, что идеи о
государстве-семье, в котором его жители должны относиться к своему государю как
главе рода, появлялись задолго до формирования европейского этико-философского
мировоззрения. В частности, знаменитый китайский мыслитель Конфуций (551-479 гг. до
н.э.) выстраивал строгую иерархическую государственную систему, основанную на
тождественности власти и справедливости. Их соединенность в лице правителя
обусловливалась мудростью патриарха, по-отечески опекавшего своих подданных.
Заметим, что уже в XXI столетии идеи древних мыслителей находят свое
неожиданное продолжение в современных научных изысканиях. Изучение генетической
массы иммунной системы человека в разных странах привело, например, к выводу о
значительно большей близости всех человеческих рас друг к другу, чем считалось ранее.
Так, исследование, проведенное шведскими учеными из Упсальского
университета, показывает: все люди, живущие сейчас на Земле, имеют общих
прародителей - довольно малочисленную группу приблизительно из 10 тыс. индивидов,
обитавших в Африке 200-300 тыс. лет назад. Однако эти выводы отнюдь не
подтверждают основную идею данной теории о развитии власти правителя
непосредственно из власти отцовской.
В то же время именно это положение в дальнейшем служит в качестве
принципиального при обосновании неограниченности монаршей власти, и в
доказательство приводятся библейские утверждения о том, что род человеческий пошел
от Адама и Евы. Развернутое изложение теории находим в труде английского
политического деятеля Роберта Фильмера (1604-1688) "Патриархия, или естественная
власть королей", вышедшего в Лондоне после смерти автора. И последний, конечно же,
уже ничем не мог возразить своим критикам, в частности Джону Локку, который
значительную часть политического манифеста "Два трактата о государственном
правлении" посвятил заочной полемике с Фильмером, обрушившись на него с позиций
идей народного суверенитета и общественного договора.
В "Патриархии" утверждалось, что истинный образец всякого государства заложен
в управлении семьи ее главой. Власть отца над членами семьи была дарована
Всевышним Адаму как первочеловеку. В дальнейшем, уже в восьмом поколении от
Адама, Ной как глава семьи (патриарх) разделил три континента (Европу, Азию и
Африку) среди своих трех сыновей. И "от них распространялись народы на земле после
потопа" (Первая книга Моисея. Бытие. 10:29). Впоследствии их неотчуждаемые
полномочия перешли по наследству последующим потомкам - королям, в силу чего их
власть сохраняла свой абсолютный характер. И потому король свободен от какого-либо
контроля; он не может быть связан ни актами своих предшественников, за которые не
ответствен, ни своими собственными: "Ибо противно природе, чтобы человек издавал
законы о себе самом". Закон должен быть издан другими, но над королем нет такой
принуждающей инстанции.
Явное преувеличение значения семейных корней в процессе образования
государства (хотя и нельзя отрицать их определенную роль как связывающего людей
фактора) можно отыскать и в иных работах немногочисленных последователей
патриархальной теории, в том числе в России XIX в. Подобную концепцию, в частности,
отстаивал русский юрист-государствовед Н.К. Михайловский (1842-1904).
Сегодня же идеи государственной власти, опекающей своих подданных наподобие
главе семьи, чаще всего звучат в условиях социально-экономических и политических
кризисов как мнимая панацея от зла, творимого в государстве из-за отсутствия "сильной"
руки патриарха.
Органическая теория прежде всего связана с именем Платона (427-347 гг. до н.э.)
и его сочинением "Государство", в котором последнее сравнивается с человеком, но
взятом в ином, более масштабном измерении. Внутренне устройство государства
уподобляется строению человеческого организма с теми же важнейшими по функциям
составными частями и с такими же подчиненными отношениями частного к целому.
Государство, по Платону, образуется в силу того, что никто из людей не способен
удовлетворить свои потребности сам по себе и потому они ищут помощи у других. В силу
сложности создаваемого образования возникают самые различные потребности, что и
ведет к появлению обособленных групп населения, выполняющих свойственные только
им назначения. Так, крестьяне, ремесленники, торговцы и им подобные,
обеспечивающие материальные нужды общества, отнесены к низшему сословию.
Воины, стоящие на страже государства, выполняют более значимую функцию его
организма. А выше всех те, что способны им управлять, поскольку познали тайны
"царского искусства", построенного на идеалах добра, справедливости и прочих
добродетелей.
Во второй половине XIX в. новую жизнь в органическую теорию вдохнули идеи
эволюционизма, проецировавшие на государство закономерности развития животного и
растительного мира. Один из родоначальников позитивизма и основатель органической
школы в философии Герберт Спенсер (1820-1903) в своих "Опытах научных,
политических и философских" утверждал, что объединение племен и их союзов в
государственные образования является плодом социальной эволюции. Он сопоставлял
биологические организмы и государство, перенося на последнее присущие таким
организмам законы развития: роста и накопления, естественного отбора, перехода от
простого к сложному, от однородности (гомогенности) к разнородности (гетерогенности).
"Причины, ведущие к увеличению объема любой части политического тела, - указывал
Спенсер, - тождественны по существу своему с причинами, ведущими к увеличению
объема любой части индивидуального тела". В обществе подобные процессы, по
мнению английского мыслителя, становятся поводом к поэтапному группированию
первичных союзов людей в более сложные, что приводит их постепенно к конечному
результату - государству, где люди дифференцированы в зависимости от сфер
деятельности. В то же время и государство, как живой организм, способно стариться и
умирать, что становится обратной стороной любого развития
Заметим, что последователи учения об эволюционизме не без оснований
обратили внимание на собственную роль биологических факторов в процессах
формирования государства, его становления, функционирования и при определенных
условиях разрушения. Однако влияние этих обстоятельств было представлено в
органической теории в гипертрофированном ракурсе, поскольку проблемы
общественного развития упрощенно сводились к специфическим биологическим законам
эволюции.
Договорная (естественно-правовая) теория формировалась на протяжении долгих
веков развития на основе одного из направлений политических и правовых учений,
обосновывавших положение о предшествующем государству естественном состоянии
человека. Государство же выступает как искусственное порождение сознательной воли
свободных людей, решивших самоограничиться в пользу общественных приоритетов.
Так, в XVII в., развивая идеи о значимости и неизменности природы индивида,
английский философ Томас Гоббс (1588-1679) в сочинении "Левиафан" обратил
внимание на эгоистичность человеческой натуры и ее злую волю в условиях общей
вседозволенности и равенства. "Царство личной свободы" людей неизбежно ведет их
при постоянном столкновении с такой же волей себе подобных к взаимной вражде. А это
состояние ("войны всех против всех"), противоречащее общему принципу
самосохранения, становится причиной создания людьми "искусственного тела" -
государства, которое появляется как результат общественного договора. Оно становится
абсолютным верховным правителем в обществе и в силу этого обладает господством
над правами всех подданных.
Не менее знаменитый его соотечественник Джон Локк (1632-1704) также считал,
что государство является соглашением людей о защите их естественных прав. В своих
"Двух трактатах о государственном правлении" (1690) он опровергал бытовавшие идеи о
государстве как божественном даре живущим на земле. Люди заключают договор о
создании власти, способной защитить их неотъемлемые права на частную
собственность и личную свободу. Взамен они передают государству иные права, среди
которых право на самозащиту и на самопомощь.
Уже известный нам немецкий юрист и историк XVII в. Самуил Пуфендорф
выдвинул концепцию двух договоров, подписываемых людьми. Первый (Pactum Unionis)
заключается между ними по поводу создания государственной власти, а второй (Pactum
Subjectionis) подписывается между подданными и органом этой власти о подчинении ее
законам.
В Голландии того же исторического периода учение об общественном договоре, но
с различных позиций разрабатывали Гуго Гроций (1583-1645) и Бенедикт (Барух)
Спиноза (1632-1677). Первый из них, видный представитель естественно-правовой
теории, в своем основополагающем произведении "О праве войны и мира" (1625)
обращал внимание на первоначальное природное состояние людей. Оно является
состоянием и общественным, поскольку порождается стремлением каждого индивида к
общежитию. Государство как раз и создается для общей пользы, оно само по себе
вечное, полное и верховное общество, образованное для защиты прав человека и
охраны общественных интересов.
Б. Спиноза в своем учении о человеке ("Богословско-политический трактат",
который был опубликован после кончины автора и имел примечательный подзаголовок:
"Содержащий несколько рассуждений, показывающих, что свобода философствования
не только может быть допущена без вреда благочестию и спокойствию государства, но
что она может быть отменена не иначе как вместе со спокойствием государства и самим
благочестием") отвергал идею свободы воли: люди, находясь в естественном
положении, переживают тяжелые времена, и это состояние вынуждает их передать свои
права всему обществу, что и определяет суверенную власть государства. Важнейшее
средство воздействия власти на людей - использование их страха перед последствиями
нарушения установленных государством юридических законов. Однако государство
должно пользоваться этой боязнью в разумных пределах, уповая в большей степени на
естественно-правовой закон, регулирующий поведение человека - закон
самосохранения.
Французские просветители-энциклопедисты XVIII в. окончательно
сформулировали основные постулаты договорной теории происхождения государства.
Шарль Луи де Монтескье (1689-1755), Дени Дидро (1713-1784), Жан-Жак Руссо
(1712-1778) считали государство порождением разумной воли народа, изобретением
людей, согласившихся соединиться в целях достижения личной защиты их свободы и
порядка в обществе. В своем произведении "Об общественном Договоре" (1762)
писатель и философ Руссо ставил дообщественное состояние человека выше всех
остальных качеств, которыми его наделяет природа и культура. Человек рождается
свободным, но для достижения гармонии между частным и всеобщим люди, благодаря
молчаливо заключенному общественному договору (contract social), объединяют свои
воли в "единую волю". Результатом выраженного согласия является установление
неделимого и неотчуждаемого суверенитета народа, на основе которого и возникает
единое нравственное и коллективное существо - государство, обладающее жизнью,
волей и законами. Но в случае узурпации или злоупотребления государственной властью
народ сохраняет за собой право на сопротивление тиранам.
Подтверждение изложенным классиками естественно-правового учения
положениям о договорном происхождении государства их последователи усматривают в
ряде важнейших юридических документов этой эпохи. И прежде всего в Декларации
независимости Соединенных Штатов (1776), в которой тринадцать бывших колоний
Великобритании, исходя "из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными
и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами", утверждают
государство ("правительства, заимствующие свою справедливую власть из согласия
управляемых"). Правовое закрепление договор между ними получил в Конституции США
(1787). Отдельные элементы договорной теории можно обнаружить в практике
юридического оформления государственности и в последующие годы, в том числе в
XX в.
Психологическая теория также обращается к общественному договору как
источнику создания государства, однако в основе стремления людей к объединению
называются их эмоциональные характеристики (Л.И. Петражицкий), свойственное
человеку стремление подчиняться (Н.М. Коркунов) или инстинкты (З. Фрейд).
Признанный лидер психологического направления в мировой юриспруденции
российско-польский юрист Л.И. Петражицкий (1867-1931) утверждал, что государство
является способом самовыражения эмоциональной потребности людей находиться в
рамках организованного общества: "В человеческих обществах имеется такое
координированное и сообразованное с потребностями и благом всего общественного
союза поведение разных его членов, которое состоит в руководстве и указаниях со
стороны одних и подчинения этим указаниям со стороны других"*(19). Поскольку
общество, право и государство проявляют себя явлениями духовного мира, постольку их
природу можно познать, считал Л.И. Петражицкий, наблюдая, сравнивая и анализируя
душевные состояния и движения людей.
Эмоции движут обществом, но проявляются они у людей по-разному, в
зависимости от психических склонностей индивидов к определенному типу поведения. И
потому одни из них повинуются, выполняют чужую волю, тогда как другие призваны
управлять. Системой психических эмоций и "создается своеобразная структура
человеческих обществ, состоящая в закреплении за отдельными индивидами известных
благ... известной сферы господства и свободы".
Концепция с позиции "эмоциональной психологии" признает наличие в обществе
руководимых и руководящих, что и становится причиной появления государственной
власти, способной сдерживать и разрешать психологические несовместимости. В этой
связи нельзя не заметить важности учета психических особенностей людей в условиях
государственно-правового регулирования человеческого поведения. Но затронут лишь
один из аспектов сложнейшей проблемы возникновения государства и его
созидательной роли в обществе.
Расово-антропологическая теория связывает происхождение государства с
положением о физической и психологической неравноценности людских рас и отдельных
народов и соответственно делит мир на высших и низших представителей рода
человеческого. Лишь первые из них являются творцами цивилизации, и потому самой
природой призваны руководить обществом и господствовать в создаваемом ими
государстве. Иные, не имея способностей к творению, не могут также и усвоить
достижения, предлагаемые цивилизацией, и потому их назначение - подчиняться воле
других народов и рас.
Французский социолог Жозеф Артюр де Гобино (1816-1882), являющийся
создателем расово-антропологического направления в науке ("Трактат о неравенстве
человеческих рас", 1853-1855), отстаивал суждения о физическом и духовном отличии
отдельных рас, о недопустимости смешения "избранных" и "порочных" рас, что ведет к
вырождению и в конечном счете упадку и гибели культуры и цивилизации. Лишь
"нордическую" расу он считал единственно способной к культурному развитию и
правлению в мире.
Немецкий философ Фридрих Ницше (1844-1900) в своем программном
произведении "Воля к власти", вышедшем уже после его смерти (1906), воплотил идею
об "избранной" расе в образе сверхчеловека, чье призвание - достигнуть высот власти.
Все существующее, в том числе и человеческое познание, есть только форма
проявления воли к власти. Государство, по Ницше, становится естественным
результатом процесса насилия в обществе, рождающего "сильную личность", которая
призвана господствовать над остальной массой, способной быть лишь простым
исполнителем властных помыслов сверхчеловека.
Известно, что расово-антропологическая теория происхождения государства
имела продолжение и поддержку в определенных политических сферах Соединенных
Штатов, Южной Африки и ряда других стран, но была повсеместно подвергнута научному
остракизму. Негативной оценке содействовало и то, что учение Ницше получило в
1920-1930-е годы официальное признание в идеологии германского фашизма.
Теория насилия выводит процесс возникновения государства из факта завоевания
и порабощения одних племен другими либо из насилия одной части общества под иными
его составляющими. Обобщенную трактовку теории находим в трудах австрийского
юриста-государствоведа Людвига Гумпловича (1838-1909), а также немецких философов
Евгения Дюринга (1833-1921) и Карла Каутского (1854-1938), которые видели в насилии
суть общественного развития. Именно для укрепления власти завоевателя необходимо
создание специального принуждающего к покорности механизма - государственного
аппарата.
Об умении государя силой обеспечивать порядок в стране, в том числе и путем
насилия, писал значительно ранее знаменитый итальянский мыслитель Никколо
Макиавелли (1469-1527), автор самого термина "государство" (stati). Он был убежден в
том, что нормальная власть в государстве возможна только там и тогда, где и когда
подданные повинуются своему правителю из чувства страха. И "поэтому государю,
желающему держать подданных в повиновении, не следует обращать внимание на
обвинения в жестокости... Есть мнение, что лучше всего, когда боятся и любят
одновременно; но любовь с трудом сосуществует со страхом, и раз уж нужно выбирать,
то вернее выбрать страх". Это чувство необходимо поддерживать "угрозой наказания,
которой невозможно пренебречь", потому что люди порочны в своей сущности,
расположены к неискренности и лжи.
Спустя несколько столетий постулат силы, идущей впереди права,
рассматривался не столь универсально, а лишь при характеристике ранних
государственно организованных обществ (древнего и средневекового). Государство
буржуазного типа оценивалось, в частности Гумпловичем и Каутским, уже по иным
критериям - как воплощение устоев демократии и законности, что и стало одной из
причин резкой оценки их идей со стороны научного марксизма.
Историко-материалистическая теория объясняет происхождение государства с
классовых позиций, усматривая его появление в процессах экономического расслоения
общества на имущих и неимущих. Концепция американского историка и этнографа
Льюиса Генри Моргана (1818-1881) о первобытном обществе и закономерностях его
развития ("Древнее общество", 1877) была положена в основу работы Фридриха
Энгельса (1820-1895) "Происхождение семьи, частной собственности и государства"
(1884). Приверженцы классового подхода, обращая внимание на игнорирование или
недооценку прочими учениями основополагающего тезиса материалистов о государстве
как орудии классового господства, находили в этом причину неспособности иных школ и
направлений дать истинный ответ на вопрос о возникновении и сути особой публичной
всевластной организации. Они утверждали, что правильный вывод может последовать
лишь на основе анализа закономерностей развития государства в ходе смены
общественно-экономических формаций.
С этой точки зрения государство представляет собой социальное явление,
ограниченное определенными историческими рамками. Его не знает первобытное
общество, поскольку государство возникает в результате общественного разделения
труда, появления частной собственности и раскола общества на классы. Допускается
при этом, что определенные примитивные виды эксплуатации возникают еще на каких-то
ранних ступенях разложения родовых отношений и даже внутри рода. Но, и
последующее положение особо подчеркивалось, первой классической формой
эксплуатации и одновременно с тем социального неравенства и угнетения сделалось
рабство. И в результате "родовой строй отжил свой век. Он был взорван разделением
труда и его последствием - расколом общества на классы. Он был заменен
государством"*(20).
"Государство, по В.И. Ленину, есть машина для угнетения одного класса другим,
машина, чтобы держать в повиновении одному классу прочие подчиненные классы"*(21).
Экономически господствующие классы нуждаются для защиты своих привилегий и для
закрепления системы эксплуатации в особом властном механизме политического
господства, каким и явилось государство и его аппарат. Существование государства
обусловлено в конечном счете характером производственных отношений и способом
производства в целом: оно становится надстройкой над экономическим базисом.
Классовая доктрина процесса формирования государства рассматривалась
"марксистско-ленинской общей теорией государства и права" - монопольным учением,
призванным дать единственно правильные, а в силу господства социалистической
идеологии и официальные трактовки всех закономерностей, связанных с
государственными и правовыми явлениями, в том числе и в отношении происхождения
государства. Время вносит свои коррективы в, казалось бы, непререкаемые суждения и в
"самые окончательные" выводы. Ныне в историко-материалистической теории
справедливо подмечают преувеличение роли социальных противоречий и переоценку
влияния экономического базиса в целом в создании государственных образований.
Помимо вышеуказанных концепций происхождение государства трактуют (либо
трактовали в прошлом) иные учения и теории, в основном обращающие внимание на
специфические формы процесса государственности среди различных народов и в
разных регионах мира. Уже их названия определяют направленность исследований:
- водная (ирригационная) теория обращается к специфике формирования
государств на территориях с преобладанием поливного земледелия, что обусловливало
вовлеченность в процессы, связанные с его организацией и практическим обеспечением,
огромных людских масс и соответственно значение управленческой функции в
разделении труда;
- патримониальная теория объясняла происхождение государства из
концентрации права собственности на землю в руках вождей и постепенного
преобразования власти над землей во власть над людьми;
- инцестная теория связывает появление государства с "первопричиной" - отказом
на определенном этапе развития первобытного общества от кровосмешения (инцеста),
что явилось, по мнению приверженцев данной концепции, важнейшим фактором
окончательного выделения людей из животного окружения и фундаментом последующих
преобразований и прогресса человечества, включая формирование государственно
организованного общества;
- кризисная теория выводит зарождение государства как следствие суровых
экологических потрясений, пережитых людьми и вызвавших необходимость их
организации в сообщества более высокого порядка, для того чтобы выжить в условиях
глобальных кризисов;
- демографическая теория в своей трактовке возникновения государственной
власти считала ее основной движущей силой рост народонаселения, что вело к
усложнению организации общественно регулируемых механизмов и их подчиненности
единым властным структурам;
- диффузионная теория рассматривала более поздние процессы
государствостроения, связанные с передачей опыта публичной власти и управления от
одних народов другим путем его рецепирования в иных исторических условиях;
- культовая теория считает одной из причин происхождения государства
стремление отдельных личностей к власти и т.д.
Современная наука, как отмечалась, располагает несомненно большими
возможностями для расширения своих представлений об окружающем мире и его
истории и тем самым обладает различными основаниями для того, чтобы либо
опровергнуть явно устаревшие учения, либо обратить внимание на ошибочность или
односторонность тех или иных подходов к проблеме. Однако накопление в арсенале
теории государства и права всей суммы подходов и направлений, объясняющих
процессы формирования государственности, помогает обогатить общетеоретическую
юридическую науку, придать ее положениям действительно универсальный характер.
3.3. Основные учения о формировании права

Теологические учения обосновывают появление права, как и государства, "божьим


промыслом", в силу чего юридические предписания - это нравственные догматы,
первоначально исходящие от Бога для направления жизни человека. Право даруется
людям через посланника (пророка, например, в исламе или иудаизме) или государя
(правителя, в частности, об этом речь идет в Законах Хаммурапи, царя Вавилонского).
Подобные объяснения природы права содержатся в иных древнейших собраниях
источников права, в религиозных канонах, а в современную эпоху в ряде правовых
систем, относящихся к дуалистическим (восточным).
Католический философ Жан Маритен связывал в этой связи нормативную
регуляцию человека с неизменными "нормами-пилотами", воспроизводящими "вечный
божественный закон", по которому всем необходимо приумножать благо и избегать зла.
Такие ориентиры благого действия фиксируются религиозной традицией и становятся
достоянием цивилизации. "Нормы-пилоты" ведут человека к выполнению нравственного
долга, а за грехи всегда следует воздаяние: либо от общества как наказание (и это уже
светская нормативно-правовая система), или от Бога как средство воспитания.
Соответственно, нравственная ориентация воплощается в "нормы-предписания" и
"нормы-запреты", которые становятся обязательными, дабы не отклоняться от линии
добра, содержащейся в даре свободы, полученной человеком свыше.
Христианское видение права и его истоков созвучно иным религиозным
верованиям. Так, Тора (Пятикнижие), считающаяся иудейским Законом, свидетельствует
о том, что получена она была Моисеем на горе Синай в виде двух скрижалей,
содержащих текст, написанный перстом Божиим. По традиции в Торе насчитывается 613
заповедей, содержащих правила и нормы (248 из них являются утверждениями и 365 -
запретами), по которым люди должны жить, чтобы достичь "святости". Они были
переданы через старейшин и пророков "Мужам Великого Собрания", которым было
поручено судить обдуманно и предохранять людей от нарушений Торы, т.е.
осуществлять функции публичной власти.
В исламе жизнь правоверных мусульман определяется "Шарией" - "прямым путем
следования", указанным Аллахом и донесенным до людей пророком Мухаммедом. В
свою очередь, мусульманское право, согласно учению "четырех корней",
сформулированном в VIII в. знаменитым арабским теологом Аш-Шафией, зиждется на
"вечных" источниках, и первейший из них Коран - священная книга ислама, содержащая
божественные установления и нормы поведения для всех мусульман.
Естественно, что религиозные теории предполагают, прежде всего, разделение
теми, на кого они направляют свое понимание должного и сущего, веры в
первосоздателя всего земного. Следует также подчеркнуть, что не существует как
единой трактовки самого Бога, так и универсально приемлемой для всех верующих
религии, а это практически требует для каждого верования и собственного учения -
интерпретатора идеи божественного права.
Естественно-правовые учения перекликаются с теологическими воззрениями в
силу признания высшего закона как первичного права, которым наделяются люди. Такое
право может рассматриваться законом добродетели (Конфуций), естественной
справедливостью (Аристотель), законом истинного разума (Марк Туллий Цицерон
(106-43 гг. до н.э.)), божественным законом (Фома Аквинский). В любом случае такое
право является вечным и неизменным, универсальным в применении.
Чаще всего право связывают в данном учении с законом природы. И потому оно
обязательно для всех живущих на Земле, причем и для тех, кто не связан с другими
людьми какими-либо договорами. Можно принимать, изменять либо отменять все
последующие законы, которые представляют волю народа и созданного им или по иным
причинам государства, но не меняется естественное право, данное людям как закон
природы.
По представлению просветителей XVII-XVIII вв., право - порождение самой
человеческой натуры, результат того, что человек является мыслящим и действующим
существом. Шарль Луи де Монтескье в трактате "О духе законов" (1748) писал, что,
"вытекая единственно из устройства нашего существа", естественные законы жизни
отражают в себе справедливые отношения эпохи дообщественного состояния. А
объединившись, люди творят уже собственное положительное право для регулирования
многообразных и усложняющихся отношений - международных, политических,
гражданских и т.п. Проблемы соотношения естественного и положительного права
ставят предмет дискуссий о правопонимании и потому рассматриваются в следующих
разделах учебника.
Историческая школа права зародилась в Германии в начале XIX столетия, с одной
стороны, как реакция против придания естественному праву первичности, рассмотрения
его в качестве универсального для всех народов. С другой - закономерность ее
появления прослеживается в тенденциях развития самой страны, в стремлении к
объединению немецких земель в единое государство, чему и должна была
соответствовать общенациональная идея, формируемая в этот период политиками,
философами и правоведами.
Фридрих Карл фон Савиньи (1779-1861) считается главой школы,
противопоставлявшей, по словам российского правоведа Е.Н. Трубецкого,
"революционному космополитизму" политиков-идеалистов XVIII в., которые
игнорировали специфически национальные потребности и национальные особенности в
праве, национальный идеал и консервативные практические тенденции. Савиньи в
своем труде "Призвание нашего времени к законодательству и науке права" (1814), его
предшественник, основатель немецкой исторической школы права геттингенский
профессор Густав Гуго (1764-1844) в "Учебнике естественного права как философии
положительного права" (1809), а также их последователь Георг Фридрих Иухта
(1798-1846) отрицали какое-либо участие свободной человеческой воли в развитии
истории вообще и права в частности. Право не является, по их мнению, ни данным извне,
ни искусственным изобретением законодателя: оно не выдумано и не произвольно
установлено людьми, а представляет необходимый результат более глубоких причин.
Все прошлое страны творит ее право, в истории следует искать истоки знаний о
развитии права. И это развитие можно сравнить с языком народа, который появляется
постепенно и естественно, сам собою. Право, подобно языку, служит выражением духа
народа (Volkgeist) и с самого начала приобретает специфический характер,
свойственный лишь этому народу. Законодатель не может "пересоздать" право, точно
так же как ему не под силу изменить законы языка, его грамматику. Законодателю и не
стоит стремиться к слому веками складывающихся обычаев и народных верований, его
задача - их зафиксировать, т.е. придать необходимую юридическую форму, при этом
стараться наиболее точно выражать "общее утверждение нации".
Таким образом, обнаруживая себя первоначально в глубине народного духа,
право затем, на более высоком витке развития общества разрабатывается
юристами-профессионалами. Но они не создают право, а извлекают необходимые
нормы и правила поведения из того правового массива, который уже живет в
национальном самосознании. Все право повсюду, подчеркивает Савиньи, создается не
произволом законодателя, а при посредстве внутренних незаметно действующих сил,
как право обычное.
Право тем самым не обладает универсальностью; оно, как и язык народа,
передает его национальный характер и потому не может быть перенесено в другое
общество. История, однако, демонстрирует немало примеров косвенной, а нередко и
прямой рецепции правовых норм и институтов одних народов другими, что, в частности,
подтверждается наличием в современной юридической географии правовых семей или
их групп.
Идеи представителей исторической школы права оказали заметное влияние на
становление историко-правовых наук в юриспруденции, обращающихся к проблемам
протоправа (социальных норм догосударственного общества), формирования и
последующего развития правовых начал различных государств.
Психологическая теория права в поисках истоков его формирования обращается к
внутренним переживаниям людей, к их правовым эмоциям. Ее идеолог
Л.И. Петражицкий, который в бытность написания своих основных работ ("Введение в
изучение права и нравственности", 1905, и "Теория права и государства в связи с
теорией нравственности", 1907-1910) возглавлял кафедру энциклопедии и истории
философии права Санкт-Петербургского университета, понимал право как психический
феномен. Его не менее знаменитый современник И.А. Покровский обращал внимание на
вклад учения Л.И. Петражицкого в "очеловечивание" юридической науки: "Если
юриспруденцию XIX века упрекали в том, что она была "юриспруденцией понятий", то
нынешняя юриспруденция тяготит к тому, чтобы стать "юриспруденцией чувств".
Петражицкий обратился к психологической стороне формирования правомерного
поведения людей, к его "перводвигателям", которые и образуют право. Многие из
"философов и юристов древности, средних веков и нового времени, - писал он, - верили в
существование наряду с различным по содержанию у разных народов и исторически
изменчивым, нередко неразумным и несправедливым, зависящим от случая и произвола
правом законодательного и обычного происхождения, еще иного права, которое они
называли "естественным правом". Однако вернее считать такое право "интуитивным" в
отличие от права законодательного, прецедентного или обычного.
Само появление официальных норм (юридических актов, судебных решений,
санкционированных государством обычаев) стало возможным лишь ввиду способности
людей к правовым эмоциям, их особого психического состояния, которое позволяло
регулировать человеческое поведение в рамках сущего и должного. Интуитивное право,
по Петражицкому, "развивается закономерно-постепенно, не подвержено фиксированию
и окаменению и не зависит от чьего бы то ни было произвола".
Оно легко приспосабливается к новой жизненной ситуации, более подвижно и
становится побудительной силой перемен в праве позитивном.
Психологическая теория акцентирует внимание на возможности
внегосударственного формирования права, на роль правового сознания и правовой
культуры народов в этом процессе, на важность учета психологического отношения
людей к нормативному регулированию их поведения.
Историко-материалистическое учение исходит в своем отношении к причинам
возникновения права из известного определения, содержавшегося в написанном
К. Марксом и Ф. Энгельсом "Манифесте Коммунистической партии": "Право есть
возведенная в закон воля господствующего класса, воля, содержание которой
определяется материальными условиями жизни данного класса"*(22). Право
объявлялось одной из важнейших частей надстройки над экономическим строем
классового общества на данном этапе его развития, и потому оно способно возникнуть и
существовать только в определенных исторических условиях.
Право, в соответствии с марксистской доктриной, возникает в результате
разложения первобытнообщинного строя, появления частной собственности и
образования классов-антагонистов. С расколом общества на враждебные друг к другу
группы понимание того, что делать можно и чего делать нельзя, стало разным у
различных слоев населения. Общепринятые обычаи, которые выражали взаимные
интересы членов рода, уже не устраивают богатеющую родовую верхушку,
сосредоточившую власть в своих руках. Возникающий класс собственников был кровно
заинтересован в нормах, которые закрепляли бы его право собственности на землю,
скот, рабов, имущество и иные блага. Новые правила уже не воспринимались всеми как
выражение общих интересов. В силу этого они нуждаются в особой поддержке и
обеспечении со стороны властных структур, которые стремятся придать своей воле
всеобщее выражение в виде государственной воли, т.е. в виде закона.
Право только в той мере правильно, насколько оно соответствует тем или иным
потребностям экономического базиса. А законодатель, по словам К. Маркса, лишь
протоколирует требования экономической жизни.
Придание классовым противоречиям в поисках причин зарождения, развития и
смены форм права характера примата упрощает интерпретацию процессов
общественного развития, поскольку тем самым отрицаются другие не менее значимые
факторы, лишь в своей совокупности могущие дать объективное представление о
возникновении нормативно-правовой системы государства.
Как и в отношении учений о происхождении государства, следует вновь
констатировать наличие плюрализма и среди теорий о формировании права. Их число не
ограничивается приведенным перечнем. В книге даны классические примеры различий в
подходах к исследованию истоков права. И здесь преимущество на стороне пытливых, не
ограничивающих свои познания одним-единственным лекционным курсом. У них есть
возможность обратиться к различным учебным источникам и к специальной литературе,
для того и указанной в конце каждого раздела.
Среди популярных и не столь известных концепций, связанных, в частности, с
формированием правовых начал государственности, обратим внимание на:
- регулятивную теорию, усматривающую принципиальной причиной возникновения
права необходимость установления и поддержания порядка, единого для всех членов
общества в условиях усложнения их жизнедеятельности;
- нормативистскую теорию, считающую государство единственным
правообразующим органом, в силу чего бесплодными объявляются сами споры о
происхождении права (Г. Кельзен);
- антропологическую теорию, отстаивающую неоднородность происхождения
права и возможность сосуществования наряду с правом от имени государства множества
правовых систем отдельных сообществ (Н. Рулан);
- либертарно-юридическую теорию, которая исходит из того, что право и
государство, существующие с самого начала как две взаимосвязанные составные части
единого способа, порядка и формы бытия, возникают для признания, утверждения и
защиты свободы (В.С. Нерсесянц);
- дифференциационную теорию, основанную на тезисе о правовой
специализации, которая, в свою очередь, должна способствовать достижению в
обществе согласования индивидуальных интересов людей и установлению
стабильности в их поведении (Т.В. Кашанина), и т.п.

3.4. Возникновение государства и права: общее и особенное в исторических


проявлениях
Существование различных направлений, обращавшихся (и продолжающих
обращаться) к проблемам становления государственности и ее правового закрепления, а
также теоретическую "путаницу" в их принципиальных позициях проще пытаться
объяснить, что и делалось в прежних отечественных общеюридических курсах,
антинаучными, порочными, кроме одного, методами познания государства и права, к
которым прибегали исследователи-немарксисты.
Ныне правовая наука должна быть благодарна тому огромному числу историков и
философов, политологов и антропологов, социологов и психологов и, конечно же,
юристов, стремившихся отыскать причины и проанализировать формы происхождения
государства и права.
Их исследования и теоретические выводы служат основанием или подспорьем
нашим современникам для ориентирования и определения их позиций в наиболее
характерных закономерностях, отражающих процессы появления государственно
организованного общества, которое управляется посредством обязательных
юридических предписаний. Суммируя такие закономерности, можно указать на основные
из них:
- понимание государственности как последовательности, объединяющей
возникновение и становление государственно-правовых институтов общества;
- объективность процессов формирования начал государственности, вызванных
усложнением управления общественными механизмами. Постепенно усложняясь,
потестарное общество шло от праобщины как первобытного стада к родовому строю,
союзу родов (племенному строю) и к союзу племен - прототипу будущей народности, с
автономными и независимыми от общины органами власти;
- несовпадение причин, сроков и способов возникновения государства и права
различных народов и в различных регионах мира;
- исторически длительная протяженность данных процессов, приводящих в
конечном итоге к появлению государства и его юридического оформления;
- определенная подготовленность создания более высоких форм организации
общества его предгосударственным состоянием в условиях потестарной власти,
опиравшейся на личный авторитет и силу предводителя и использовавшей нормативную
систему с элементами предправа;
- складывание первичного права государства в основном путем перерастания
обычаев догосударственно-организованного общества в нормы обычного права
посредством придания им со стороны государственных институтов общеобязательной
силы.
Нормативное регулирование в догосударственном обществе создавалось в
процессе самоорганизации, с накоплением опыта наиболее рациональных действий на
основе мифологии, традиций, обычаев, ритуалов, обрядов. Запреты, обязывания и
дозволения, составляющие систему способов регулирования, оформлялись прежде
всего в отношении собственности и наследования, традиционных табу, инцеста,
верований и связанных с ними ритуалов, системы социального положения и приемов его
выявления и закрепления, способов разрешения споров, возрастных ограничений,
ритуалов ухаживания и заключения браков и т.п. Понятно, что далеко не все из них затем
закреплялись в качестве правовых норм и правовых отношений. Однако государство
обращалось к устоявшимся и привычным правилам поведения, придавая многим из них
официальный статус.
Сам процесс возникновения и оформления государственности и соответствующей
ей юридической системы происходил на основе совокупности факторов, от реального
соотношения которых и зависело появление нового государства на карте мира.
Таковыми могли стать географические, природно-климатические,
национально-этнические, культурно-исторические, экономические,
социально-политические, религиозно-нравственные и иные особенности регионов и
народов, что не могло не сказаться на путях становления конкретного государства и его
правовой системы.
Основными среди путей формирования государственности можно выделить
следующие.
Западный (европейский) путь возникновения государства и права. Эту
модель связывают с последовательными эволюционными процессами, происходившими
внутри предгосударственного общества и дополнявшимися внешними факторами.
Появляется частная собственность и, в свою очередь, становится жизненно
необходимой организация ее защиты и охраны прав собственников.
Усложняются отношения между фактическими складывающимися в обществе
сословиями, у представителей которых формируются отличные от других замкнутых
групп населения права и обязанности.
Конфликты (в их числе захватнические или оборонительные войны) требуют
создания специальной, способной к применению силы организации и формирования
военизированных групп населения.
Родовые структуры постепенно преобразовываются во властно-публичные
органы, могущие принимать обязательные для всех веления.
Обычаи и традиции, полезные и необходимые публичной власти, ею одобряются
(санкционируются) и становятся официальными правилами поведения.
Восточный (азиатский) путь возникновения государства и права. В Азии и
других географических регионах, традиционно относимых к Востоку (в частности, в
Северной Африке), доколумбовой Центральной и Южной Америке специфика самой
жизни народов (неблагоприятные природные и климатические условия, ведение
совместных для многих родов трудоемких гидротехнических и ирригационных работ,
общинный способ земледелия и общественные формы собственности на землю)
требовала объединения людских масс под единым централизованным началом.
Появлению особого управляющего слоя способствовали и так называемые сакральные
учения, исходившие из необходимости жертвования во имя общих целей и приоритета
должного, т.е. безусловного выполнения человеком его обязанностей как члена
общества.
Смешанный (интегративный) путь возникновения государства и права. Он
характерен сочетанием различных "подталкивающих" к государству и праву элементов,
т.е. фактических жизненных обстоятельств, ряд из которых в реальных условиях
становится определяющим.
Для одних народов (в том числе и для восточных славян) зарождение государства
связано с процессами формирования племенных союзов, консолидирующихся как
реакция на постоянные угрозы нападения и набеги воинственных соседей. Такие союзы
становятся военными объединениями с сильной властью вождя и его окружения.
Государственность возникает на предфеодальной основе с сохранением свободы
земледельцев и их прав собственности.
Активным фактором, способствующим образованию значительного числа
государств с идентичной правовой системой, следует признать принципиальное влияние
религиозных учений (например, ислама у арабов) и их жесткое распространение за
пределы первоначального ареала воздействия. Учения сплачивали верующих вокруг
носителей "божественных откровений", становившихся духовными и светскими
правителями народов, а "вечные истины" провозглашались непререкаемыми
постулатами права нового государства.
Нельзя обойти вниманием и примеры "привнесенной" государственности, когда
процессы создания национальных государственно-правовых систем активизируются
другими странами - метрополиями или представителями других народов, инициативно
осваивающими новые территории. В частности, европейские державы, делившие в
XV-XX вв. мир в острой борьбе за колонии в соответствии со своими интересами и
возможностями, насильственно утверждали в них собственное понимание и опыт
государственного и правового строительства. Государственность как последовательный
процесс создания властно-публичных институтов могла тормозиться или, наоборот,
поощряться метрополиями. Нередко эти страны становились обладателями территорий,
искусственно разделенных или соединенных без учета первоначального состава
населения. Обретя независимость, новые образования зачастую распадались на ряд
государств, отличных друг от друга по своему религиозному составу (Британская Индия),
национальным (Французский Индокитай) или географическим (Латинская Америка)
признакам.
Государствостроителями становились поселенцы (в их числе голландцы в Южной
Африке, англичане в Северной Америке, испанцы и португальцы в Южной Америке) и
переселенцы (например, освобожденные рабы-негры из США, создавшие в Западной
Африке Республику Либерия). Они не считались с местным населением и укладом его
жизни, устанавливали на новых землях собственный правопорядок.
Процессы государственного строительства (на основе "государства-нации" или
"государства наций") продолжаются и в настоящее время. Значительное число
современных стран, оформивших в XX в. свою суверенную государственность, возникли
в силу осуществления права народов на самоопределение. Так, за время существования
Организации Объединенных Наций с 1945 г. более 80 государств, народы которых ранее
не обладали независимостью и находились под колониальным управлением, вступили
во всемирную организацию*(23). Немало современных государств появилось в
результате разделения некогда многосоставных стран (в частности, распада Советского
Союза и Югославии, мирного раздела Чехословакии, выхода Эритреи из Эфиопии).

Контрольные вопросы по теме

1. Чем вызвана множественность теорий происхождения государства и права?


2. Отличаются ли по смыслу понятия "государство" и "государственность"?
3. Когда и где появляются первые известные человечеству государства?
4. К какому направлению рассмотренных учений можно отнести положения,
отстаиваемые Жаном Маритеном?
5. Кто автор "Патриархии" и каковы его взгляды на происхождение государства?
6. В каком учении появление государства и права выводится из общественной
пользы?
7. Что считают первопричиной появления государства и права представители
материалистического учения?
8. С чем сравнивал право и его развитие основоположник исторической школы
права Ф.К. фон Савиньи?
9. Каковы общие закономерности, отражающие процессы формирования
государства и права?
10. В чем отличия восточного и западного путей возникновения государства и
права?

Дополнительная литература к теме


Графский В.Г. Всеобщая история права и государства: Учебник. 2-е изд., перераб.
и доп. М., 2008.
Дашин А.В., Ломакина И.Б. Обычное право и правовой обычай: от социальной
номонормы к правовой нормативности. СПб., 2005.
Исаев И.А. История государства и права России: Учебник. 4-е изд., перераб. и
доп. М., 2009.
История государства и права зарубежных стран: Учебник: В 2 т. 3-е изд., перераб. и
доп. / Отв. ред. Н.А. Крашенинникова. М., 2008.
История государства и права зарубежных стран: Учебник. 5-е изд., перераб. и
доп. / Под ред. К.И. Батыра. М., 2008.
История государственно-правовых учений: Хрестоматия / Сост. С.В. Липень М.,
2006.
Кашанина Т.В. Происхождение государства и права. Современные трактовки и
новые подходы: Учеб. пособие. М., 2009.
Маритен Ж. От Бергсона к Фоме Аквинскому. Очерки метафизики и этики: Пер. с
фр. М., 2006.
Правовая мысль: Антология / Авт.-сост. В.П. Малахов. М.: Екатеринбург, 2003.
Рулан Н. Историческое введение в право: Пер. с фр. М., 2005.
Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран: В 2 т. / Отв. ред.
Н.А. Крашенинникова. М., 2008.
Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государств // К. Маркс,
Ф. Энгельс. Соч. Т. 21.

Глава 4. Типология государства и права

4.1. Связь государства и права как предпосылка их взаимной классификации

Принципиальным компонентом предмета общетеоретической юридической науки


признается взаимосвязь государства и права в их исторических и современных
проявлениях. Из приведенного постулата проистекает и констатация
взаимообусловленности государства и права. Отсюда закономерен интерес к
сравнительной характеристике различных стадий развития права и различных типов
государства, к их взаимной классификации, что дает возможность соотнесения этих
важнейших социальных явлений, отслеживания характера их отношений в
определенную эпоху развития обществ и цивилизаций, анализа современного состояния
таких отношений и связей.
Будучи самостоятельными организмами сложнейшей системы социального
регулирования, государство и право объективно связаны между собой, поскольку
представляют движущие силы такой системы, определяющие властно-публичный
механизм обеспечения ее действия. В условиях постоянного усложнения процессов
управления общественными отношениями для его организации становится
недостаточным наличие традиционных нормативных регуляторов ранних,
догосударственных обществ, таких как обычаи, мораль и религия. Власть нуждается в
особых инструментах регулирования общественного порядка, в качестве которых и
предстают правовые нормы.
Право, с одной стороны, фиксируется как общеобязательное правило поведения и
оформляется таковым посредством официального признания и поддержки. Оно
развивается вместе с государством, отражая в своих нормативных положениях
перемены в государственных институтах и формах. А с другой стороны, право
становится средством закрепления особого статуса этих институтов и форм, фиксируя и
оформляя правомерность ("правильность") их функционирования в обществе.
В юридической науке практически закрепились несколько сложившихся подходов к
проблеме взаимообусловленности государства и права, которые на рубеже XIX-XX вв.
были представлены теориями первенства государства, первенства права и
параллелизма государства и права. Спустя столетие они продолжают иметь значение в
качестве основ выделяемых трех типов взаимоотношений между государством и правом
- императивной, либеральной и прагматической моделей.
Теория первенства государства исходит из признания государства создателем
права, объясняя это тем, что нормы последнего представляют собой государственные
требования. Так, один из известнейших представителей европейской юриспруденции
второй половины XIX в. немецкий правовед Рудольф фон Иеринг (1818-1892)
безальтернативно заявлял, что государство - это "единственный источник права". В силу
этого государство предстает явлением первичным, а право - вторичным, поскольку
последнее может быть лишь воплощением предписаний государственной власти и, по
словам австрийского социолога и государствоведа Людвига Гумпловича (1838-1909),
целиком обязано государству как своим рождением, так и последующим
существованием.
Констатировалось, что государство предшествует праву исторически и логически.
Организованная власть зарождается в недрах общества, и первоначально ее внимание
обращено на обеспечение внешней безопасности. Внутренняя жизнь социальной группы
регулируется прежними правилами общежития, основанными на силе общественного
мнения. Его органом является суд, чьи решения основаны на нравственном авторитете
судей, в лице которых обычно предстают всеми уважаемые старцы. Однако со временем
вождь (царь, князь) для укрепления собственной власти сам принимается творить суд и
отдает в своих решениях предпочтение выделенному из целого ряда правилу. Именно
оно, "по новому способу охраны", и рождает право, которое в отличие от иных
социальных норм может исходить только от государства и подкрепляется в своем
действии возможностью применения организованного принуждения. Известный
российский теоретик права Г.Ф. Шершеневич (1863-1912), отстаивая за государственной
властью "начальный факт", из которого выходят нормы права, признавал, что
исторически содержание некоторых норм может предшествовать государству, в
частности, если речь идет о семейно-правовых нормах. Тем не менее они становятся
правовыми только тогда и только потому, что создалось государство, обеспечивающее
их исполнение присущими ему силами. Право есть функция государства, подчеркивается
в учении, и потому логически оно немыслимо без государства и до государства.
Теория первенства права отводит исторический приоритет именно праву,
утверждая, что оно возникло до государства, предшествует его писаным законам и
вбирает в себя ценности, наработанные опытом развития догосударственного общества
как системы организаций, союзов, иных объединений, формируемых снизу
непосредственно индивидами. Такое право, естественное и общее для людей, является
системой убеждений о принципах организации общества и государства, а также о месте и
роли в них личности. Внешний авторитет или государственная власть, по утверждению
Е.Н. Трубецкого (1863-1920), яркого представителя школы естественного права в
России, учреждается обществом, которое передает государству полномочия
устанавливать нормы позитивного права, обязательные для всех, обеспечивать их
единообразное исполнение и разрешать споры о праве: "Право вообще не может быть
сведено к внешнему авторитету, потому что, в свою очередь, всякий авторитет покоится
на праве, следовательно, представляется не более как видом права".
Внешний авторитет обладает силой власти благодаря нравственной поддержке и
убежденности сообщества людей в том, что данный авторитет действует в интересах
общего блага и в данных условиях является эффективным средством обеспечения
добра и справедливости в обществе. Фактически государственная власть
санкционируется на деятельность тем же естественным правом и потому может иметь
силу лишь до тех пор, пока люди убеждены в необходимости ей подчиняться. Такие
убеждения скрепляют государственный порядок. Смена одного господствующего в
обществе авторитета другим закономерно связывается с тем, что общество изменяет
свое убеждение и начинает считать для себя благом уже иной авторитет. Посему всякая
власть держится силой естественного или нравственного права, которое играет роль
содержания, а позитивное право, создаваемое властью, воспринимается
конкретно-исторической формой выражения естественного права в системе
юридических норм. Естественное право находится в постоянном развитии и
совершенствовании, а позитивное право относительно стабильно.
Теория параллелизма государства и права предполагала дуализм в их
проявлении, который становится результатом самостоятельного существования
государства и права в начальной фазе развития. Основы подхода находим в книге
видного немецкого государствоведа Георга Еллинека (1851-1911) "Общее учение о
государстве" (1900), в которой автор делил государственную власть на доправовую
(фактическую) и формально-юридическую. В России подобных взглядов придерживался,
в частности, правовед и социолог Б.А. Кистяковский (1868-1920), утверждавший, что "в
прошлом государство и право возникли, несомненно, независимо друг от друга и
известное время вели как бы обособленное существование". В такой версии
исторического соотношения государства и права ни то ни другое не являются
следствием взаимного порождения. Они практически независимо складываются как
государственный порядок и правовой порядок в обществе и могут не совпадать с
требованиями, предъявляемыми обществом к этим социальным институтам. Восприятие
их взаимосвязи зависит от того, о каком, собственно, государстве ведется
повествование, что именно общество под ним понимает. "Если понимать под
государством политическое общение современных народов, то право, без сомнения, -
указывал Г. Еллинек, - существовало и до него. Но если мыслить государство
динамически и определять его как высший в данную эпоху основанный на власти союз, то
ответ получится совершенно иной".
Лишь современные государственные образования следовало бы определять как
создание права, в то время как им предшествовавшие типы государства
(Б.А. Кистяковский, например, к ним относил вотчинно-патримониальные,
антично-общинные, теократические, феодальные, абсолютно-монархические и т.п.)
основывали свою организацию, черпали свою силу и находили свое оправдание и в
других явлениях помимо права. Последнее не рассматривалось первичной исторической
причиной и творцом государства. Однако постепенно государство стало признавать
своими ближайшими и важнейшими обязанностями заботу о праве, его охрану и
гарантирование неизменного осуществления правовых предписаний, становясь
одновременно единственным "правосозидателем" и единственным судьей в споре о том,
что является действующим правом. В то же время, несмотря на установление в
отношении права прерогативы и монополии государства (окончательное подчинение
права власти происходит в абсолютно-монархическом государстве), право не становится
его послушным, пассивным орудием, поскольку также постепенно, но неуклонно само
приобретает господство над ним.
В силу каких причин происходит подобная метаморфоза? Сторонники восприятия
связей между государством и правом в форме параллелизма, понимаемого как
неизменное соотношение и сопутствие этих явлений, находили объяснение в самой
природе государства, которому присуща "принудительная необходимость" основываться
в своей деятельности на праве. Однако со своей стороны право "никогда не оказывает
услуг без соответствующих компенсаций, которые обусловлены неотъемлемо присущим
праву свойством связывать и обязывать того, кто к нему обращается"
(Б.А. Кистяковский). Происходит то, что Г. Еллинек называл "самоограничением
государственной власти": государство сдерживает свои интересы в созданных им самим
границах, поскольку нарушению этих границ препятствует право. Формируя государству
опору, право вместе с тем последовательно обязывает его самого следовать правовым
предписаниям и неукоснительно их соблюдать, что со временем ведет ко все большему
расширению своего господства над государством. И как конечный итог этого процесса
право перестраивает государство, оно все более проникается правом и превращается в
правовое явление. Нельзя не заметить, что авторы теории подводят нас к восприятию
неизбежности превращения власти государства как фактической во власть правовую,
т.е. проводят идею о связанности современного государства правом, о его необходимом
перерастании в правовое государство.
В последующем юридическая наука рассматривает проблему связей государства
и права менее абстрактно, чему способствует, в частности, опыт складывающихся на
протяжении XX в. в странах мирового сообщества государственно-политических
режимов.
Так, антидемократический тип устройства и функционирования государственной
власти (на практике он представлен тоталитарными и авторитарными государствами)
предопределяет во многом императивную модель отношений государства и права. Она
возникает как результат превалирования в обществе всего государственного,
основывается на безусловной подчиненности права государству, на проводимой
политике пренебрежения правом в угоду чрезмерно широко трактуемым
"государственным интересам". Деятельность государства не основана на праве, она
определяется целесообразностью; причем власть манипулирует понятием
"государственная целесообразность", выдавая то, что выгодно и удобно власть
предержащим, за всеобщие интересы. Представляя собственные интересы высшей
ценностью общества, государство использует право в основном как средство
принуждения для своего неограниченного вторжения во все сферы общественной и
частной жизни в целях установления тотального контроля над поведением граждан.
Право не связывает государство границей между дозволенным и запрещенным, ему
отведена пассивная роль инструмента проведения государственной политики; как
следствие, происходит огосударствление права.
Либеральная модель соотношения государства и права призвана закрепить связи,
которые складываются между ними в странах, придерживающихся демократических
способов и методов осуществления государственной власти. В ней фиксируются
тенденции главенствования принципов правового государства, предполагающих
верховенство права над государством, юридическое и фактическое разделение властей,
правовую защищенность человека перед государством. Право рассматривается как
практическое воплощение идей о первородстве естественного права, неотъемлемых и
прирожденных правах человека, которые соответственно положены в основу
взаимоотношений между ним и государственной властью. Механизм государства, все его
органы и учреждения подчинены праву, их действие осуществляется в пределах
требований юридических предписаний и подконтрольно народу (происходит
легитимация государственной власти, т.е. ее поддержка населением).
При всем преимуществе такого типа государственно-правовых связей
фактические отношения между государством и правом в большинстве современных
государственно-организованных обществ не столь идеальны, что и вызывает к жизни
альтернативную так называемую прагматическую модель соотношения государства и
права. В ней, с одной стороны, отражается особая роль государства в формировании
права и утверждении нормативного порядка в обществе, а с другой - признается
связанность государственной власти правом.
Реальное соотношение государства и права проявляется в их единстве и
взаимодействии. Они развиваются совместно, являясь объективно необходимыми
социальными явлениями, и потому постоянно воздействуют друг на друга, что можно
проследить, если обратиться к характеристике их взаимного влияния.
Воздействие государства на право проявляется в:
- фактическом создании правовой системы, поскольку именно государство
обладает монополией в сфере правотворчества; только органы государства принимают,
изменяют или отменяют законы и иные нормативные правовые акты, действующие от его
имени на территории страны и распространяющие свою общеобязательную
юридическую силу на все население;
- предопределении материального содержания права, потому что в нем
нормативно закрепляется государственная воля, концентрирующая в себе весь спектр
различных социальных интересов, представленных в государственно-организованном
обществе;
- официальном разъяснении содержания правовых норм, которым
устанавливается и закрепляется единообразное понимание их сути и назначения;
- организации исполнения норм права посредством правоприменительной
деятельности органов и учреждений, входящих в государственный механизм;
- обеспечении действия законов и иных нормативных правовых актов путем
регулирования и поощрения правомерного поведения граждан;
- охране правовых норм посредством установления юридической ответственности
за их нарушение.
Воздействие права на государство связано с:
- необходимостью легализации государственной власти, т.е. юридическим
обоснованием законности создания государства, его организации и деятельности;
- закреплением формы государства, что практически проявляется в правовом
обеспечении процесса организации высших органов государственной власти,
государственного устройства страны по территории и государственно-политического
режима;
- созданием и оформлением механизма государства в совокупности его органов и
учреждений, юридическим определением и закреплением их компетенции;
- проведением официальной политики государства посредством
нормативно-юридического обеспечения выполнения им своих основных внутренних и
внешних функций;
- созданием системы юридических гарантий режима законности в государстве
путем установления рамок правомерного и противоправного поведения.
В современных условиях, обращаясь к проблеме соотношения государства и
права, мы не можем не учитывать так называемые глобалистские сдвиги, происходящие
в мире. Созданы универсальные, региональные и локальные международные
организации и союзы, призванные объединить политические, экономические,
финансовые и иные усилия государств по установлению определенного мирового
порядка на основе международно установленных и признанных стандартов поведения
государственно-организованных обществ. Эти требования преследуют цели унификации
в различной степени национальных систем права, усиления интеграционных связей в
деятельности государств и их объединений. Самостоятельность государства и его
нормативной системы всегда была относительной, поскольку полностью изолировать
себя в мировом сообществе было практически невозможно как в прошлом, так и сегодня.
Тем не менее государственно-правовые институты различных стран продолжают
обладать своеобразием, отражающим как специфику суверенного
социально-экономического, национального, культурного или религиозного развития их
общественных структур, так и принадлежность к сложившимся группам государств и их
правовых систем.

4.2. Понятие типа государства и права

Традиционно в юридической науке выделялась и рассматривалась категория "тип


государства", служившая для обобщающей характеристики родственных черт, свойств и
признаков государств, которыми устанавливалась их содержательная или формальная
близость (общность). Соответственно, специфические классификации таких общих
состояний, позволявшие объединять различные государства на основе типологических
сравнений, вошли в юриспруденцию как типологии государств.
Тип права в качестве понятия, сходного по объему и сути с упомянутым выше,
либо не использовался, либо отождествлялся с правовой системой страны,
интегрирующей в себе совокупность правовых институтов и юридической деятельности,
присущих определенному государству.
Исследование реального соотношения государства и права указывает на их
устойчивые связи при неизменности формальных признаков этих социальных явлений,
что служит основанием для обобщения сложившихся видов режимов взаимного
сосуществования, проведения сравнений между государствами и их правовыми
системами, нахождения общего и особенного в различные периоды развития и в
современном состоянии. При этом взаимосвязь государства и права остается
исторически конкретной, т.е. определенному типу государства соответствует
сложившийся в его границах тип права. Следовательно, представляется логичным,
теоретически и практически оправданным рассмотрение типов государства и типов
права в общем контексте, выявляя в процессах их закрепления закономерности и
особенности исторического и современного развития.
Под типом государства и права следует понимать совокупность наиболее общих
черт, служащих критериями государственно-правовой идентификации отдельных стран
на основе их сходств или различий с другими государственно организованными
обществами.
В основе теоретических подходов к классификации типов государства и права
лежит построение определенных типологий общества, при котором используется
техника типологизации, позволяющая выделить сущностно наиболее важные признаки
локальных и региональных сообществ и противопоставить отличным от них по
содержанию признакам других сообществ.
Двумя основными методами таких подходов признаются:
- метод историзации, т.е. выявление исторических типов при рассмотрении
каждого нового как вытекающего из предыдущего;
- метод идеализации, для которого характерно построение идеального типа с
соответствующими признаками, взятыми в "чистом" виде.
Методы типологизации, основанные на способах и критериях отбора наиболее
типичных характеристик для познания государственно-правовых явлений и институтов,
заложили античные философы в своих попытках обоснования идеального
("правильного") государства.
В частности, Платон пытался систематизировать государственные формы в
зависимости от состояния законности в выделяемых им образованиях. В представлении
Платона люди по своей природе слабы перед лицом искушений и испытаний, порочны и
более склонны к злу, чем к добру. В этой связи государству необходимо иметь
эффективное, детально разработанное законодательство, которому ставится цель
подробным образом регламентировать все стороны человеческого существования. И в
соответствии со строгостью законов в государстве и их реальным осуществлением
Платон выделял государство, основанное на законности, и государство без законов.
Аристотель определял критерии своей типологии в зависимости от того, чью
пользу преследуют правители страны - служение общему благу или корыстным
интересам. Он считал идеалом государства политию, в которой на основе естественного
права правители умеренно осуществляют власть в интересах большинства, создавая
конкретное законоположение для регулирования отношений между людьми. Все
известные ему государства он рассматривал как правильные и неправильные
(последние представляли собой отклонения от политии).
Полибий, разрабатывая закономерности политической жизни общества,
настаивал на цикличности проявления государственности. Государства, появляясь и
проходя стадии роста, затем прекращают свое существование по причине внутренних
раздоров и переходят в противоположные им виды и формы. Законная власть в виде
монархии уступает место незаконной тирании, которую со временем заменяет
аристократия как власть меньшинства, по происхождению имеющего право на правление
в государстве. Вырождение аристократии приводит к появлению олигархии, где
незаконно правят стяжатели. Всеобщий взрыв недовольства изгоняет олигархов и
воссоздает в конце концов демократию как легитимную власть, позволяющую народу
непосредственно управлять государством. Превратным проявлением демократии
оказывается охлократия как власть черни, при которой правят выделившиеся из толпы и
потакающие ей демагоги.
Типологические методы использовались для классификации исторических этапов
развития права Древнего Рима, связывая их с развитием самой государственности.
Например, выделялось римское право в эпоху правления царей, в период республики, во
время принципата, при абсолютной монархии и в новом мире.
Исторический подход к типологии государства и права, обоснованный в глубокой
древности, превалировал в юридической науке все последующие столетия. Прежде
всего обращалось внимание на историческую закономерность замены одного типа
государства другим, на поступательность этих перемен, на появление в результате
более зрелых и совершенных форм государственности, которые казались ученым
идеальными на момент исследования. Подтверждение этому находим в теоретических
представлениях многих мыслителей прошлого, обращавшихся к анализу качественно
отличных этапов развития обществ и государств.
Так, итальянский философ, один из идеологов зарождающейся европейской
буржуазии Никколо Макиавелли в первой главе своего основополагающего
произведения "Государь", озаглавленной весьма характерно: "Какие бывают виды
государства и как они приобретаются", выделял республики и монархии. А среди
государств, управляемых единолично, наследственные или новые: "Новым может быть
или государство в целом... или его часть, присоединенная к унаследованному
государству в результате завоевания. Новые государства делятся на те, в которых
подданным привычно повиноваться государям, и те, где народ изначально жил в
свободе; государства приобретаются как своим, так и чужим оружием, или по
благосклонности судьбы, или благодаря доблести".
На принципе выделения исторических типов государства обосновывались
различные критерии классификации. Заметим в этой связи, что в отношении к
выделяемым типологиям всегда явно прослеживается эпоха, в которую жили те, кто
пытался определить характерные, обобщающие черты для существовавших государств
и их правовых систем. В частности, французский историк и государствовед Жан Боден в
"Шести книгах о государстве" обращается к идее натуралистической (географической)
типологии стран, выводимой из различий в природно-климатических условиях
проживания населения. Он выделяет три типа государств: государство разума,
характерное для жителей умеренного пояса, склонных к труду и обладающих чувством
справедливости; государство религии, близкое народам юга, безразличных к труду, но
отличных по развитости ума и склонности к философствованию; государство силы,
свойственное для северных народов, мужественных и независимых, способных
подчиниться лишь диктату власти.
В XIX столетии Г. Спенсер выделял в качестве основных общественных типов и
связанных с ними государств современные ему общества как высшие (промышленные),
а предшествовавшие им образования как примитивные (военные). А немецкий
государствовед Г. Еллинек в своем "Общем учении о государстве" называет государство
конца позапрошлого века просто современным, а иные, свойственные ушедшим эпохам,
как древневосточное, греческое, римское и средневековое.
Одной из научных традиций немецкой философии и юриспруденции (Г. Гегель,
Р. Моль, И. Фихте), а также политической и правовой мысли в России второй половины
XIX - начала XX в. (А.С. Алексеев, В.М. Гессен, Н.И. Кареев, С.А. Котляревский,
М.М. Ковалевский) было противопоставление полицейского и правового государства как
особых типов государства. Б.А. Кистяковский, разделяя в истории
вотчинно-патримониальное, антично-общинное, теократическое, феодальное и
абсолютно-монархическое государства, с явным опережением, например, признает в
качестве реального факта существование в самом начале XX столетия конституционного
государства как правового - высшей формы государства, которую до сих пор выработало
человечество: "Все цивилизованные народы всех частей света в настоящее время
организованы в правовые или конституционные государства. В правовом государстве
власти положены известные пределы, которых она не должна и не может переступить".
В XX в. на принципе выделения исторических типов государства основывались
различные критерии их классификации. В советской юридической литературе понятие
"тип государства" определялось обычно как совокупность важнейших признаков
государств, соответствующих одинаковому экономическому базису и имеющих сходную
классовую природу, т.е. двумя основными критериями классификации в данном случае
объявлялись характер экономического базиса (способ производства) и социальный
субъект осуществления государственной власти. Тем самым, как правило, определение
типа государства, по существу, ставилось в прямую зависимость от типа классово
разделенного общества.
Следуя наиболее распространенной периодизации всемирной истории, все
государства по критерию их удаленности от нас во времени делят на: (а) древние (4 тыс.
до н.э. - V в. н.э.); (б) средневековые (V-XVII вв.); (в) нового времени (конец XVIII - начало
XX в.); (г) новейшего времени (современные).
На основе идеализации современного развития государственности нередко
противопоставляются нецивилизованные (варварские) и цивилизованные
(современные) государства. Либо содержание государственной власти и ее нормативной
системы сводится к форме государственно-политического режима. Так, один из
основоположников нормативизма в праве Г. Кельзен (1881-1973) считал, что в основу
типизации современных государств следует предложить "идею политической свободы",
которая отражает прежде всего то место, какое занимает воля индивида в создании
правопорядка, и соответственно один из двух идеальных типов государственной власти,
охватывающих многообразие конкретных политических форм, - демократию или
автократию (от греч. autokratos - единоличная власть; как форма правления с
неограниченным бесконтрольным полновластием одного лица).
В целом же может быть предложено практически неограниченное число типологий
государства и права, учитывая, что для создания новой типологии достаточно выделения
как минимум одной пары противоположных признаков государства и его
нормативно-правовой системы, рассматриваемых в качестве главных. При построении
той или иной типологии каждый исследователь исходит из конкретных познавательных
или других практических целей и в зависимости от этих целей выбирает определенное
разделение государств и правовых систем на типы.
Представляется возможным привести следующую, далеко не исчерпывающую
классификацию типологий государства и права.
- На основе различий в общих характеристиках государств могут
противопоставляться друг другу такие типы: (а) стабильные и нестабильные; (б)
восприимчивые к социальным новациям и невосприимчивые; (в) с высоким и медленным
темпом общественной жизни; (г) действующие в нормальной и чрезвычайной
обстановке; (д) способные сохранять целостность и распадающиеся; (е) молодые и
имеющие давние традиции существования независимой государственности.
- С учетом степени правовой защищенности личности в обществе выделяют
государства: а) западного типа, в которых конституциируется человеческая
индивидуальность и обеспечивается примат прав и свобод человека и гражданина; (б)
восточного типа, где на основе сакральных (требующих жертвенности) учений за
человеком закрепляются прежде всего обязанности как члена коллектива и общества в
целом; (в) смешанного типа, отражающего переходный вид государственности.
- На базе особенностей природной и хозяйственной среды, в которой действует
государство, можно построить ряд типологий, связанных с различением государств: (а)
находящихся в гармонии с окружающей природной средой и наносящих ей
непоправимый ущерб; (б) континентальных, полуостровных и островных; (в) анклавных и
имеющих свободный доступ к международным коммуникациям; (г) с рыночной
экономикой и с централизованно управляемым нерыночным хозяйством; (д) со
значительным, с большим и с малым экономическим потенциалом.
- По степени влияния религиозных начал и догм на государственно-правовую
систему обычно выделяют государства: (а) атеистические; (б) светские; (в)
клерикальные; (г) теистические (теократические). При рассмотрении факторов
доминирования в обществе определенной религиозной конфессии и ее нормативных
постулатов отличают государства: (а) христианские (подразделяя последние на
католические, протестанские или православные); (б) исламские (в свою очередь
выделяющиеся как шиитские или суннитские либо как секуляризованные, гармонические
или коранические); (в) индуистские; (г) буддистские; (д) иудейские и т.п.
- С точки зрения политологии государство следует разделять на (а) династические;
(б) национальные (нация-государство); в) многонациональные (нации-государство).
- Принимая во внимание социальную базу государства, выделяют следующие
типологии: (а) государства полиэтнические и этнически однородные; (б) с
политизированным и с аполитичным населением; (г) с нормальной и с деформированной
социальной структурой; (д) с отсутствием господствующих социальных слоев и с
господством определенного класса или этнической группы и т.п.
- Учитывая специфику организации и функционирования власти предлагаются
такие типологии; (а) государства правовые и неправовые; (б) легитимные и
нелегитимные; (в) бюрократизированные и бюрократизированные; (г)
децентрализованные и централизованные; (е) конфронтационные и миролюбивые и т.п.
Выделение типов государств и соответствующих им правовых систем можно
продолжить, поскольку основанием их классификации служат самые различные
критерии. Ограничимся в последующем самыми распространенными из них.

4.3. Традиционные подходы к типологии государства и права

К таковым следует отнести типологии, в качестве основного критерия


воспринимающие вид общественной системы, доминирующей в конкретно выделяемую
историческую эпоху. Наиболее распространенной среди них в XX столетии (по крайней
мере, в странах так называемого социалистического лагеря) являлась типология
государства и права, основанная на формационном подходе, который связывает
определенное государство и его правовую систему с функционированием столь же
определенной общественно-экономической формации. Под последней понимают
исторический тип общества, основанный на присущем ему способе производства.
Государство и право, в соответствии с постулатами марксистской исторической
школы, являются орудиями в руках исторически сложившихся общественных классов.
Специфические условия данной эпохи в сочетании с условиями, свойственными той или
иной стране, наполняют конкретным классовым содержанием существующую
государственную и правовую систему.
Переход от одной общественно-экономической формации к другой происходит, по
мнению последователей учения марксизма-ленинизма, объективно, в результате
революционного ниспровержения отживших форм экономических отношений, в свою
очередь подготовленного предшествующим развитием производительных сил, и замены
старого экономического строя новым.
Господство производственных отношений одного типа собственности в различных
странах, относящихся в силу этого к одной общественно-экономической формации,
обусловливает общность классовой сущности государства, существующего в этих
странах и являющегося лишь орудием диктатуры одного и того же класса. Отсюда,
следуя логике марксистско-ленинской теории государства и права, правовые системы
также обладают общей для них классовой сущностью, поскольку они могут представлять
собой не что иное, как возведенную в закон волю данного господствующего класса.*(24)
Сторонники формационного подхода выделяли в истории три основных типа
общества:
(а) догосударственное (первобытно-общинная формация, в недрах которой зреет
будущая государственность);
(б) эксплуататорское (рабовладельческая, феодальная и буржуазная формации,
характеризуемые наличием частной собственности и антагонистическими
противоречиями между классами);
(в) социалистическое (коммунистическая формация, в условиях которой исчезают
частная собственность на средства производства и непримиримость классов,
постепенно сливающихся в единую социально однородную общность).
Рабовладельческий тип эксплуататорского государства и права представлялся
исторически первым типом государства и права. Рабовладельческое государство
объявлялось по своей классовой сути орудием господства класса рабовладельцев,
организацией политической власти господствующего класса в рабовладельческой
общественно экономической формации. К таким государствам относили как
древневосточные рабовладельческие страны (Египет, Вавилон, Китай и др.), так и
античные (Греция, Рим). Важнейшей функцией всех рабовладельческих государств
рассматривалась защита собственности рабовладельца на средства производства, в
том числе и на рабов, что подтверждалось ссылками на правовые источники эпохи
рабовладения.
Феодальный тип эксплуататорского государства и права обосновывался новыми
экономическими отношениями эпохи феодализма между владельцем земли и
юридически зависимыми от него крестьянами. Новое государство становилось орудием
классового господства крепостников-помещиков и главным средством защиты
сословных привилегий класса феодалов. Оно рассматривалось в основном как
организованная сила этого класса для удержания в повиновении и для подавления
крестьянства. Феодальное государство поддерживало и обеспечивало право
господствующего класса на землю, на владение крепостными и присвоение их труда.
Соответственно, политическому господству феодалов, их сословным привилегиям и
общественному неравенству должен корреспондировать и тип феодального права,
закрепляющий власть помещиков над лично зависимыми от них крестьянами.
Буржуазный тип эксплуататорского государства и права в ходе революционных
перемен закрепляет капиталистическую частную собственность на средства
производства и устанавливает личную (юридическую) независимость трудящегося от
эксплуататоров. Буржуазное государство на всех этапах собственного становления и
развития раскрывалось (в чем и заключалась его сущность, с точки зрения
представителей формационного подхода) как орудие классового господства буржуазии
над эксплуатируемым, угнетенным пролетариатом и другими трудящимися классами и
социальными слоями капиталистического общества. Экономическому, политическому и
идеологическому господству класса буржуазии соответствовал и буржуазный тип права
как система юридических норм, выражающих и закрепляющих классовую волю
буржуазии и являющихся средством защиты, закрепления и развития общественных
отношений и порядков, выгодных и угодных правящему классу. Такой тип государства и
права объявлялся более высоким по сравнению с предыдущими антагонистическими
(рабовладельческим и феодальным) типами и исторически последним в ряду
эксплуататорских типов государственно-организованных обществ и их нормативных
систем.
Марксистская историческая школа подчеркивала неизбежность пролетарской
революции в результате обострения классовой борьбы и перехода политической власти
в руки трудящихся масс, возглавляемых рабочим классом и его партией, неизбежность
перехода к социалистическому типу государства и права. Экономическую основу такого
государства составляют социалистическая система хозяйства, общественная
собственность на средства производства и новые отношения сотрудничества свободных
от эксплуатации людей. Социалистический тип права, как и социалистический тип
государства, - это якобы высший тип правовой системы, коренным образом
противоположный всем типам эксплуататорского права. А по мере перехода общества к
высшей фазе - коммунизму - социалистическое государство и право во всех своих
элементах и признаках постепенно перерастают в систему общественного
коммунистического самоуправления и социальных норм коммунистического общества.
Формационный подход односторонне, принимая в расчет в основном лишь
экономический критерий, трактует историческое развитие государственности, при этом
догматично разделяя все многообразие государственно-правовых форм на
эксплуататорские и антиэксплуататорские типы государства и права. Последние
отождествляются только с социалистическим типом, безальтернативно объявленным
исторически преходящим и высшим из существовавших до него государственных и
правовых систем. В то же время современная история аккумулировала немало примеров
отождествления прогрессивных (цивилизованных) и регрессивных (примитивных)
моделей социалистического типа государства и права, а также далеко не корректных
трактовок сущности коммунистической формации.
Исторические разновидности государства и права выделяются и при
использовании других методологических подходов с учетом экономического фактора в
развитии общества, государства и права. Однако экономические условия формирования
и последующего развития государственности и нормативных систем не воспринимаются
однозначно или как единственные. В частности, методология прагматизма, лежащая в
основе теории "стадий экономического роста", начало которой в 1960 г. положил
американский политолог У. Ростоу, учитывает экономическую подоплеку
государственно-правовых явлений, но лишь как одну из многих других составляющих
основу для выделения определенного типа государства и права. По концепции Ростоу,
названной также "некоммунистическим манифестом", каждое общество, находясь под
воздействием политических, экономических, социальных, культурных и иных факторов,
проходит следующие последовательные стадии экономического роста: (а)
традиционного общества; (б) стадию создания предварительных условий для сдвига; (в)
стадию непосредственного сдвига; (г) стадию движения к зрелости; (д) эпоху высокого
массового потребления.
Более современные интерпретации данной концепции, в частности теории "этапов
развития производственных технологий", "политической модернизации", отрицая
обусловленность революционных потрясений, обращают внимание на естественные
способы преобразования обществ и свойственных им государственно-правовых систем.
Так, исходя из особенностей технологического базиса общества, разграничивают: (а)
традиционалистские государства, функционирующие в условиях аграрного
(доиндустриального) общества; (б) индустриальные государства; (в)
постиндустриальные государства. Именно последние, возникшие эволюционным путем
на Западе в XVIII-XX вв., представляют собой образец социального демократического
конституционного правового государства, основанного на принципах господства права,
верховенства закона, разделения властей, приоритета прав человека и примата
основополагающих идей и норм международного права.
Современные евро-американские концепции, обращающиеся к типологии
государства и права на основе поиска идеальной модели общественного развития,
едины во мнении о том, что лишь западные общества были способны послужить
подобным образцом. Талькотт Парсонс (1902-1979), классик современной
социологической мысли, подчеркивает в этой связи, что именно "общество западного
христианского мира послужило отправной точкой, из которой "взяло начало" то, что мы
называем "системой" современных обществ". Право "как общий нормативный кодекс,
регулирующий действия коллективных и индивидуальных членов общества и
определяющий ситуацию для них", соединено исторически с государством, которое "не
может просто "властвовать", оно должно быть легитимизировано по части управления
имеющим относительно четкие границы сообществом через принятие на себя
ответственности за поддержание в нем нормативного порядка".
В истории государственности (весьма односторонне трактуемой) Т. Парсонс
выделяет: раннесовременные общества, куда относит Рим, Средневековье и
Реформаторство; систему современных обществ, которая начинает оформляться в
XVII в. с изменениями в отношении легитимизации общества в Европе; новое
лидирующее общество, воспринявшее новые стандарты в отношении государства и его
нормативного порядка. Примером последнего избираются Соединенные Штаты Америки
и их правовая система, "занявшие место лидера на позднейшем этапе модернизации"
сообществ. Именно американское и другие современные общества, где нет диктаторских
режимов, по словам Парсонса, впечатляюще успешно институционализировали самые
"либеральные" и "прогрессивные" ценности конца XX столетия. Столь же субъективен в
своем видении современного типа государства и права известный политолог
3. Бжезинский, находя его черты только в Соединенных Штатах Америки.

4.4. Современные типологии государства и права: сравнительная характеристика

В последнюю треть XX в. значительной популярностью среди историков,


политологов и юристов различных стран пользовался подход, который в основу типовой
классификации государств выводит категорию "цивилизация", ее уровень, достигнутый
теми или иными народами. Основу цивилизационного подхода, существенно
расширившего рамки классификационных критериев государственности, впервые
сформулировал Н.Я. Данилевский (1822-1885), который в своем сочинении "Россия и
Европа" (1869) выдвинул теорию обособленных "культурно-исторических типов"
(цивилизаций), отличающиеся самостоятельностью и своеобразием религиозного,
социального, бытового, промышленного, научного, художественного и иного развития.
Его учение о цивилизациях, развивающихся подобно биологическим организмам и
проходящих стадии возмужания, дряхления и гибели, исходит из обоснования
неизбежности смены культурно-исторических типов, которая происходит в непрерывной
борьбе друг с другом и внешней средой. "Исторически перспективным" он считал
"славянский тип", противостоящий культурам Запада.
Позицию Н.Я. Данилевского уже в XX столетии отстаивал русский эмигрант и
известный социолог, профессор Гарвардского университета П.А. Сорокин (1889-1968),
который с основанием утверждал, что "отождествление европейской цивилизации со
всемирной основано на ошибочной точке зрения, рассматривающей лишь одну
цивилизацию как прогрессивную и созидательную в противовес остальным, статическим
и несозидательным".
Благодаря этим и другим фундаментальным разработкам, среди которых следует
выделить труды таких признанных авторитетов, как немецкий философ и культуролог
Освальд Шпенглер (1880-1936), развивший учение о культуре как множестве замкнутых
организмов определенных регионов, выражающих коллективную "душу" народа и
проходящих определенный жизненный цикл ("Закат Европы", 1918), философ-богослов
Карл Ясперс (1883-1969), разрабатывавший цивилизационную схему "Единый мир
человечества на земном шаре" в своем исследовании "Смысл и назначение истории"
(1949), и английский философ и историк Арнольд Дж. Тойнби (1889-1975), отстаивавший
теорию круговорота сменяющих друг друга локальных цивилизаций, каждая из которых
проходит аналогичные стадии возникновения, роста, надлома и разложения, постепенно
вырабатывался классификационный подход, который связывал развитие государства не
с господствующим способом производства, но с тем или иным типом культуры.
Следует подчеркнуть, что приверженцы данного подхода разделяют две
категории: "цивилизация" и "цивилизации". Первая противопоставляется понятию
"варварство" как стандарт, позволяющий отделять примитивные общества от оседлого,
городского и образованного. В контексте рассматриваемого учения речь идет о
"цивилизациях", поскольку цивилизация в единственном числе употребляется как
универсальная мировая цивилизация. Цивилизации, по А. Тойнби, есть определенные
типы человеческих сообществ, "вызывающие определенные ассоциации в области
религии, архитектуры, живописи, нравов, обычаев - словом, в области культуры".
Цивилизационный подход позволяет вычленить уникальность, неповторимость
определенного общества благодаря закреплению в нем столь же определенной
культуры. Такие цивилизации идентичны культуре, каждая из них - "достигшая пределов
самоидентификации культура".
Еще раз отметим, что под цивилизациями сторонники анализируемого подхода
понимают культурные ценности, а не политические. Примечательна в этой связи
следующая трактовка, которую дал цивилизациям американский политолог, профессор
Гарвардского университета Сэмюел Хантингтон (1927-2009): в качестве культурных
ценностей "они не занимаются поддержанием порядка, не вершат правосудия, не
собирают налогов, не ведут войн, не заключают договоров и не делают других вещей,
которыми занимаются правительства. Цивилизации могут отличаться друг от друга по
политическому составу, а временами он меняется внутри самой цивилизации. Они могут
включать в себя одну или много политических единиц. Эти единицы могут быть
городами-государствами, империями, федерациями, конфедерациями, национальными
государствами, многонациональными государствами; у всех них могут быть и разные
формы правления".
Исследователи обычно сходятся в идентификации важнейших исторических
цивилизаций и тех, что существуют в современном мире. Однако они расходятся в том,
что касается общего числа существовавших в истории цивилизаций. В начале XX
столетия западные антропологи составили список приблизительно 650 примитивных
обществ, сведения о которых были достаточно полны и убедительны. Естественно, что
столь огромное число обществ вряд ли могло быть отнесено к самостоятельным
цивилизациям со сложившейся либо складывающейся государственностью. О.
Шпенглер, произведя сравнительные исторические исследования, пришел к выводу о
том, что цивилизация есть "неизбежная судьба культуры", а последняя, живя
биологическими циклами (завязь, цветение, смерть), проводит на Земле в среднем
тысячу лет. Он насчитывал 8 основных культур в истории цивилизаций. При этом
О. Шпенглер весьма пессимистично оценивал перспективу западной культуры: по его
мнению, она "уже вступила в такую стадию цивилизации, на которой начинается ее
неумолимая фатальная гибель". К. Ясперс насчитывал 9 цивилизаций, из которых
четыре являются вымирающими либо представляют собой некий симбиоз из оставшихся
пяти: европейской, православной, исламской, индийской и китайской. Они подвергаются
интенсивному воздействию науки и техники, что способствует развитию тенденции
уменьшения их числа.
А. Тойнби первоначально выделял в общей истории человечества до 100
самостоятельных цивилизаций, однако со временем сократил их число до 21, выделяя и
такое же число типов государства. Шкала критериев классификации цивилизаций у
А. Тойнби является подвижной, однако два признака остаются стабильными: наличие
"вселенской" церкви и форма ее организации, а также "степень удаленности от того
места, где данное общество первоначально возникло". Он описывает "мертвые" (т.е.
ушедшие в историю) и "живые" (существующие в настоящее время) общества одного
вида, которых и называет цивилизациями. К "живым" обществам отнесены: западное,
православное христианское (основное), православное христианское (в России),
исламское, китайское, дальневосточное (в Корее и Японии) и индуистское.
В настоящее время последователи цивилизационного подхода пришли к
заключению о существовании "разумного согласия" относительно тех важнейших
цивилизаций, которые уже исчезли (к ним относят месопотамскую, египетскую, критскую,
классическую (греко-римскую), византийскую, центрально-американскую и андскую).
Число признаваемых современных цивилизаций колеблется от пяти (западная,
исламская, китайская, индуистская и японская) до восьми (добавляют также русскую
(православную) как отдельную, отличающуюся от ее родительской византийской
цивилизации и от западно-христианской, латиноамериканскую и африканскую
цивилизации).
Соответственно, современные государства и их правовые системы распределены
между выделяемыми цивилизациями, некоторые из которых олицетворяют собой
государство (к таким моноцивилизациям относят китайскую, японскую и индуистскую).
В целях понимания сути связей современных государств с цивилизациями,
установившимися после окончания "холодной войны", С. Хантингтон предлагал
следующую схему их построения:
- государства-члены (member-states), которые полностью идентифицируют себя с
определенной цивилизацией (например, Египет - с исламской, а Италия - с западной
(европейской) цивилизациями);
- "сердцевинные государства" (core states), которые считают себя главным
источником культуры данной цивилизации (например, Россия как
государство-идентификатор православной цивилизации);
- "одинокие государства" (lone states), у которых отсутствует культурная общность
с другими обществами (к таким странам С. Хантингтон относил Эфиопию, которая, по его
мнению, изолирована от соседних исламской и африканской цивилизаций особым
языком, господствующей в ней христианской религией и "имперским прошлым". А самая
"одинокая" страна - Япония, с которой никто не делит ее особую культуру и даже
японские эмигранты не поддаются ассимиляции);
- "надтреснутые государства" (cleft states), которые разделены по группам
населения, принадлежащим к разным цивилизациям (например, Канада (проблема
франкоязычного Квебека) или Шри-Ланка);
- "расколотые государства" (torn states), в которых преобладает одна цивилизация,
но их лидеры хотели бы изменить цивилизационную идентичность (Турция, Мексика).
Цивилизационный подход дает возможность представить и сопоставить
разнообразие государственно-правовых систем современности на основе
многофакторных критериев. Конечно же, и эта классификация не может быть признана
всеобщей или единственной, она достаточно условна. На это обоснованно обращают
внимание ее критики, указывая, в частности, на недостаточную разработанность самой
типологии, наличие различных оснований для выделения как цивилизаций, так и типов
государств, отсутствие классификации таких типов по принадлежности к политической
власти и т.п.
Но столь же неполны и иные попытки представить определенные типологии
государства и права в качестве универсальных, поскольку изобретаемые
исследователями факторы, принципы, индикаторы или параметры довольно условны и
не могут быть признаны удовлетворяющими всех и вся либо приняты в качестве
общепринятой классификаций.
Среди иных вариантов на тему классификации государства и его нормативных
составляющих, выдвигаемых в последние годы, укажем на идеологический подход,
который обосновывается тем, что, будучи признаком государственности как таковой,
идеология может служить основанием для типологии ее форм (А.Г. Хабибулин,
Р.А. Рахимов, Ч.Ф. Эндрейн и др.). В соответствии с "линеарной шкалой политических, а
следовательно, и государственных идеологий: коммунизм - социализм - либерализм -
консерватизм - фашизм", к которым добавлены конфессиональные, национальные
(националистические), экологические идеологии, выстраивается следующая типология
государств:
- государства с коммунистической идеологией, в которых сохранилась
государственность коммунистического типа (в их числе КНР, КНДР, Куба);
- государства с социалистической идеологией, под которыми понимаются страны,
где у власти находятся социал-демократические партии (среди них широкий спектр
государств с весьма различными экономическими и социальными системами: от
Великобритании (где лейбористы находились у власти в 1997-2010 гг.), Польши и до
Танзании);
- государства с либеральной идеологией, разделяющие концепции не
ограниченной государственными структурами индивидуальной свободы и свободы
предпринимательства, свободной от вмешательства кого бы то ни было, в том числе и
самого государства, деятельности гражданина (США периодов правления президентов
от демократической партии, в том числе Б. Клинтона и Б. Обамы);
- государства с консервативной идеологией, стоящие за сохранение традиционных
ценностей, связанных с семьей, религией и нравственностью, приверженностью порядку,
дисциплине и сильной власти государства (Великобритания в правление "железной
леди" М. Тэтчер, Германия при канцлере Г. Коле, США времен президентства Дж. Буша);
- государства с националистической идеологией, оправдывающие тезис
приоритетности титульной нации (Латвия, Эстония и др.);
- идеолархические государства, в которых идеология из средства достижения
политических целей становится самоцелью, определяющей функции государства (КНДР,
Ливия, Ирак времен С. Хуссейна и др.).
Также обратим внимание на типологию, которую "представляется
целесообразным осуществлять в контексте метода теоретического моделирования" и
соответственно претендующую на особую универсальность, что способна заменить
собой иные классификации*(25). Основными теоретическими моделями выделяют:
- национальное государство, которое представляет собой организацию
политически (государственно) организованного народа, выступающего в качестве
коллективного носителя государственного суверенитета. В зависимости от понимания
нации выделяют мононациональные, в которых совпадают названия нации и титульной
национальности (Франция, Германия, Италия и др.) и полинациональные государства, в
которых понятие нации носит комплексный характер и выражается понятием
"многонациональный народ" (США, Австралия, Россия и др.);
- правовое государство, где действует система юридических гарантий,
посредством которых, с одной стороны, обеспечивается баланс и консенсус законных
интересов государства, общества, личности, а с другой - оказывается эффективное
противодействие противоправным посягательствам как в сфере публичного, так и в
сфере частного права. Признаками такого государства являются демократический
политический режим, развитое гражданское общество, признание и юридическое
закрепление самоценности человеческой личности;
- социальное государство - организация, деятельность которой направлена на
обеспечение человеческого достоинства собственных граждан. В качестве ценностей
такой организации рассматривают социальную стабильность, социальный баланс и, как
следствие, низкий уровень социальной конфликтности, а также социально активную
личность.
В связи с обсуждением в теоретических и учебных юридических изданиях
различных классификаций государств и их правовых систем (в их числе основанных на
личностном, политико-правовом, многовластном, аппаратном и иных подходах) обратим
внимание на имеющее место смешение понятий "тип" и "форма", которые в последние
годы все чаще употребляются в одинаковом значении. В частности, об этом пишет
В.Е. Чиркин, говоря о зарубежных публикациях на тему о типологиях государства*(26).
Однако и в российской литературе также нет необходимой четкости в употреблении
данных слов. Обоснованно следует считать типом государства характеристику его
социальной сущности, т.е. соотношение с определенной разновидностью современных
обществ. Тогда как форма государства непосредственно связана с характеристикой
процесса и результата организации и осуществления государственной власти и ее
территориального устройства, отражающих особенности развития страны, ее
составляющих частей и населения в целом.

Контрольные вопросы по теме

1. В чем проявляется взаимосвязь государства и права?


2. Какой автор делил государственную власть на доправовую и
формально-юридическую?
3. Чему отдает приоритет императивная модель взаимоотношений между
государством и правом?
4. Как следует понимать легализацию государственной власти правом?
5. Чем обосновывается необходимость совместного рассмотрения типов
государства и типов права?
6. Каковы основные методы типологизации государства и его правовой системы?
7. Какие критерии положены в основу формационного подхода к типологии
государства и права?
8. Для какой типологии характерно выделение средневекового государства и
права?
9. Рассмотрите различия между понятиями "цивилизация" и "цивилизации".
10. Какие государственно-правовые режимы отнесены к "социалистическим" в
соответствии с идеологическим подходом к типологии государства и права?

Дополнительная литература к теме

Бжезинский 3. Великая шахматная доска. Господство Америки и его


геостратегические перспективы: Пер. с англ. М., 2002.
Иноземцев В.Л. К теории постэкономической общественной формации. М., 2005.
Ишаков А.А. О понятии исторического типа государства и права // Правоведение.
2003. N 5.
Ленин В.И. Государство и революция // Полн. собр. соч. Т. 33.
Осипян Б.А. Критерии правомерности типов и форм государств // История
государства и права. 2007. N 18.
Панфилова Т.В. Формационный и цивилизационный подходы - возможности и
ограниченность // Общественные науки. 2003. N 6.
Парсонс Т.О. структуре социального действия. Пер. с англ. М., 2000
Рожкова Л.П. Принципы и методы типологии государства и права. Саратов, 2004.
Ромашов Р.А. Типология государства в контексте сравнительного
государствоведения: Открытая лекция. Киев, 2009.
Семенникова Л.И. Проблемы цивилизационного подхода к истории. Уфа, 2004.
Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории: Пер. с англ. М., 2003.
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций: Пер. с англ. М., 2005.
Шпенглер О. Закат Европы: очерки морфологии мировой истории: Пер. с нем. М.,
2000.
Эндрейн Ч.Ф. Сравнительный анализ политических систем: Пер. с англ. М., 2000.

Глава 5. Личность. Право. Государство


5.1. Государственно-правовая идентификация личности

В государственно-организованном обществе его официальная нормативная


система представляет собой определенным (властным) образом взаимосвязанное
построение правил поведения личности в данной совокупности общественных
отношений. Личность является основной "действующей персоной" в связке, вынесенной
в заголовок настоящей главы.
В специальных энциклопедических источниках личность трактуется развернуто,
прежде всего, как общежитейский и научный термин, означающий: (а) лицо (от лат.
persona) в широком смысле слова, т.е. человеческий индивид как субъект отношений и
сознательной деятельности; (б) член общества (от лат. personalitas) в совокупности его
социальных и психологических черт. При всей очевидности терминологического
различия оба понятия нередко употребляются как однозначные, хотя уже в античности
было обращено внимание на несовпадение реального поведения человека и его
"сущности", какой он сам ее видит, и связанные с этим мотивы осознания вины и
ответственности. В то же время государство как особая суверенная власть,
определенная устанавливать порядок в обществе, оставляет проблему самосознания
личности за ее внутренним (нравственным) миром, обращаясь к внешним проявлениям
человеческого поведения, к проблемам правомерности и противоправности в поступках
индивида, указывая на меру его вины и ответственности в случае нарушения публичного
порядка.
Положение личности в государстве определяется совокупностью самых
различных факторов, среди которых немаловажное значение имеет степень развитости
гражданского общества, состоящего из негосударственных самоуправляющихся
общностей людей (семейных, религиозных, корпоративных, экономических и иных
институтов), которые могут и должны защищать их непосредственные интересы
независимо от государственной власти. В не меньшей степени положение личности
зависит как от непосредственных характеристик самого государства (его типа, формы
правления в стране, государственного устройства, государственно-политического
режима), так и от состояния и действенности правовых институтов и учреждений
государства, призванных закреплять права личности и обеспечивать их реализацию.
Государство посредством правовых средств "ведет" человека в течение всей его
жизни, начиная от регистрации государственными органами факта рождения и
заканчивая улаживанием наследственных дел ушедшего в "мир иной". Государство
устанавливает гражданское состояние лица, фиксирует степень его юридической
принадлежности к стране постоянного проживания или временного пребывания,
определяет правовое положение личности с объемом формально или фактически ей
принадлежащих прав и свобод, предоставляет возможности для обучения,
профессиональной деятельности, отдыха и иного рода занятий.
Личность выступает объектом правового воздействия со стороны государства в
качестве:
- человека как понятия, раскрывающего его внегосударственное и
внетерриториальное положение, исходя из признания человека неотъемлемой частью
исторически вечной природы, не зависящей от национальных и государственных границ;
- гражданина как юридически обобщенного понятия, выражающего правовые
взаимосвязи государства и человека, в силу чего последний подпадает под действие
законов, которые действуют в пределах данной страны, что, в свою очередь, ведет к
необходимости подчинять собственное поведение установленным в государстве
юридическим рамкам дозволенного и запрещенного;
- индивида как конкретизирующего понятия, которым раскрывается отдельное
взятое лицо в совокупности его собственных биологических, социальных и правовых
характеристик, с присущими ему определенным культурным уровнем, психологической,
мыслительной и иной самостоятельностью.
Личность как носитель прав и обязанностей представляет собой обобщающую
юридическую категорию и способна объединить в себе терминологические образы лица,
пребывающего в определенных взаимосвязях с государством и подпадающего под
правовое воздействие, а именно как субъекта права, субъекта правоотношений,
обладателя прав, свобод и ответственности, правового статуса в целом, носителя
правосознания и правовой культуры, законопослушной личности или правонарушителя и
т.п.
В теории сложились подходы, по-разному трактующие положение личности в
государстве. Наиболее распространенными среди них являются этатизм, либерализм и
демократизм.
Этатизм (от франц. etate - государство) оправдывает засилие государства во всех
сферах общественной жизнедеятельности, его абсолютизацию в решении вопросов
публичной и частной жизни людей. Государственное управление становится избыточным
и чрезмерно жестким в отношении личности, ее права и свободы ограничиваются.
Личность используется как инертное средство достижения этатистских устремлений, ей
отказывают в естественном праве на самостоятельное волеизъявление и
самоутверждение. В качестве оправдания процессов огосударствления всех форм
социальной жизни избирается постулат о приоритете принципов государственной
необходимости и государственной целесообразности, иных высших целей государства,
достижение которых якобы в интересах общества и граждан, хотя государственные
функции явно переходят грань оптимальных взаимоотношений между государством и
личностью.
Подобные характеристики свойственны для государств с тоталитарными или
авторитарными режимами, в которых публичная власть стремится к установлению
полного контроля над поведением людей. Фундаментальные права человека в таких
условиях не признаются вообще либо, если формально фиксируются под давлением
мирового сообщества, не соблюдаются в повседневной жизни.
Либерализм (от лат. liberalis - свободный) стоит на позиции принципиального
антиэтатизма, подчеркивая отрицательную роль излишнего государственного
регулирования в обществе, и исходит из признания государством приоритетности прав и
свобод личности. Пределы самовыражения личности - рамки законов как обобщение
естественных потребностей нормальных цивилизованных людей. Основная идея
либерализма состоит в недопущении государством каких-либо действий, которые могли
бы посягать на свободы личности, ее безопасность, право выражать свои взгляды и
мнения.
Либерализм обязывает государственную власть признать:
- первичность личности в сравнении с обществом и его властными институтами, в
силу чего провозглашается абсолютная ценность личности. А человек получает право
жить не для государства, а для себя и своих близких, активно вовлекаться во все сферы
частной жизни;
- равенство всех людей от рождения;
- факт существования неотчуждаемых прав человека, прежде всего таких как
право на жизнь, свободу и собственность;
- собственно создание государства как результат консенсуса (согласия) равных
меду собой людей в целях защиты их естественных прав;
- договорный характер взаимоотношений между государством и личностью, что
определяет их равное положение как сторон соглашения, подразумевающего взаимные
права и обязанности;
- необходимость ограничения объема и сфер деятельности государства в целях
недопущения вмешательства в частную жизнь человека и его правомерные действия в
сфере общественной жизни.
Демократизм соизмерим с либерализмом, поскольку также исходит в определении
положения личности и государства из признания верховенства закона в государстве,
равенства всех перед законом и приоритета неотчуждаемых естественных прав и свобод
человека. В то же время данному подходу свойственны меньшая степень фетишизации
личности, большее внимание к взаимным правам и обязанностям личности и
государства, практицизм в установлении системы гарантий прав личности, позволяющий
выстраивать цивилизованный социальный порядок в рамках равновесных отношений
правового государства и гражданского общества.
Демократический порядок предполагает существование режима, которому
свойственны народовластие, легитимность процессов создания и функционирования
важнейших государственных органов и институтов, идеологическое и политическое
многообразие, определяющее возможность и гарантированность высказывания мнений
и суждений людей, и, конечно же, признание самого широкого спектра прав и свобод
личности. Именно в демократическом государстве личность имеет тот необходимый
объем гарантированных государством прав, который дает ей возможность быть
действительно свободной.
Широкая разработанность в юридической литературе проблемы прав личности
тем не менее характеризуется дискуссионностью в отношении формулировки самого
понятия принадлежащего индивиду права. Уместно остановиться на обобщающем
определении, в основе которого учитываются позиции авторов (Н.В. Витрук,
А.С. Мордовец, И.В. Ростовщиков и ряд других), акцентирующих внимание на
юридической закрепленности и гарантированности возможностей личности обладать и
пользоваться соответствующими социальными благами. Права личности следует
рассматривать как совокупность естественно возникающих или властно
устанавливаемых возможностей поведения индивида, юридически фиксированный
объем которых обусловлен развитием общества и государства.
Определение передает дуалистическую сущность прав личности, т.е. признание
сосуществования в них двух взаимообуславливающих начал. Первое отражает
фактическую закрепленность за человеком при рождении притязаний на общие для всех
людей условия существования. Права человека рассматриваются естественно
возникающими и неотъемлемо, на основе законов природы, ему присущими вне
зависимости от того, в каком обществе человеку "посчастливилось" появиться на свет и
какой государственной власти он вынужден подчиняться. Такие права в силу своей
прирожденности не нуждаются в государственном признании, они не отчуждаемы и не
должны нарушаться государством. Более того, степень их соблюдения становится
критерием уровня цивилизованности и демократии в обществе и государстве.
Идея прав человека, выдвинутая и отстаиваемая естественно-правовым учением,
и практика их законодательного воплощения соединяются вместе исторически не столь
давно - два с небольшим столетия тому назад в период буржуазных революций,
провозгласивших новые либеральные ценности, которые впоследствии были названы
правами человека первой волны, или первого поколения. К ним отнесены гражданские
(личные) и политические права, предоставляющие человеку личную свободу,
неприкосновенность и свободу действий в частной и публичной жизни.
Первые же попытки легализации прав и свобод личности были осуществлены еще
в начале XIII в. в Англии. Так, в ст. 9 Великой хартии вольностей 1215 г., отразившей
борьбу сословий с единоличной властью монарха, провозглашено, что "ни один
свободный человек да не будет схвачен, ни посажен в тюрьму, ни лишен
насильственным образом пользования принадлежащей ему землею, вольностями и
привилегиями, ни поставлен вне закона, изгнан и подвергнут какому-либо иным образом
разорению, иначе как в силу законного решения равных ему лиц или по закону страны".
Именно в силу нежелания короля соблюдать указанные вольности англичане создали в
том же столетии парламент как представительный и законодательный орган,
разделявший верховную власть в государстве и отстаивавший первенство прав
свободных подданных, а в последствии принявший мирового значения Habeas Corpus
Act 1679 г. и Билль о правах 1689 г., которыми утверждались личная неприкосновенность
и судебная защита личных прав.
В Новое время происходит конституционное закрепление первого поколения прав
человека на основе провозглашения юридического равенства пред законом, т.е.
распространения личных и политических прав и свобод на всех граждан в
демократическом государстве. Именно этот принцип нашел свое отражение в
Декларации независимости США 1776 г., которая выделяет "самоочевидной истиной, что
все люди созданы равными, что они наделены Творцом определенными
неотъемлемыми правами, среди которых право на жизнь, свободу и стремление к
счастью". Несколько позже в Европе французская Декларация прав человека и
гражданина 1789 г. подтверждает, что "люди рождаются и остаются свободными и
равными в правах", а "осуществление естественного права каждого человека встречает
лишь те границы, которые обеспечивают прочих членов общества теми же самыми
правами. Границы эти могут быть определены только законом".
Декларация выстраивает систему "естественных, неотчуждаемых и священных
прав человека", ставшую образцом для их последующего изложения в конституционных
актах, - право на личную свободу, собственность, безопасность и сопротивление
угнетению; право на равенство перед законом ("все граждане равны перед законом и
потому все одинаково допускаются на все общественные посты, места или должности,
соответственно своим способностям и без иных различий, кроме различий в их
добродетелях и талантах"); право на свободу мнений и их выражения ("всякий гражданин
может свободно говорить, писать, печатать, неся ответственность за злоупотребления
этой свободой в случаях, установленных законом"); право на свободу от произвольного
ареста, задержания или изгнания ("ни один человек не может быть обвинен, задержан
или заключен иначе, как в случаях, определенных законом, при соблюдении процедуры,
предписанной законом"); право на участие в государственных делах ("все граждане
имеют право принимать участие лично или через своих представителей в создании
закона"); право на свободу мысли, совести и религии ("никого нельзя беспокоить из-за
его мнений, даже религиозных, если их проявление не нарушает общественного порядка,
установленного законом").
Предоставление личных и политических прав сопровождается возложенными на
государство обязательствами не ограничивать сферу проявления индивидуальных
свобод человека, которые рассматриваются негативными, поскольку должны быть
обеспечены правом на защиту от государственного или какого-либо иного
вмешательства.
В первой половине XX в. осознанная государствами необходимость
социально-экономической защиты личности ведет к формированию второго поколения
прав человека, или позитивных прав и свобод, нормативное закрепление которых
требует от государства не только их охраны, но и активной положительной поддержки
процессов организационного, материального и иного обеспечения. К социальным,
экономическим и культурным правам отнесены: право на труд, справедливые и
благоприятные условия труда; право на свободу выбора сферы и формы деятельности;
право на приемлемый жизненный уровень, социальное обеспечение, отдых и досуг;
право на охрану и помощь семье, матерям и детям; право на свободу творчества; право
на образование и приобщение к культурной жизни общества и ряд других.
Третье поколение прав человека основывается на солидарности людей,
осознающих свою принадлежность к единой человеческой общности на Земле.
Современные права на мир и международную безопасность, на общее наследие
человечества, на благоприятную природную среду и на свободное и разумное
распоряжение своими естественными богатствами и ресурсами, на свободу доступа и
пользования информацией, на свободу международного общения могут быть
реализованы в рамках свободных действий людей, объединенных в ассоциации и
общности, и потому получили название коллективных. Их осуществление не должно
ограничивать рассмотренные выше права и свободы людей или им противоречить,
более того эффективное осуществление коллективных прав может и должно
способствовать и эффективной реализации индивидуальных прав человека.
Второе начало, определяющее двойственный характер прав личности, связано с
внутригосударственным юридическим признанием человека гражданином государства и
в силу этого объектом государственной защиты и охраны. Права гражданина
определяются законодательством страны и всей правовой системой государства,
стремящегося выстроить собственную схему взаимоотношений со своими гражданами.
В основном государство выделяет политические правомочия собственных
граждан, реализующих их возможности участвовать в государственном управлении и в
общественной жизни (право избирать и быть избранным в органы государственной
власти и органы местного самоуправления, право создавать общественные
объединения и участвовать в их деятельности, право на свободу митингов, собраний и
демонстраций и т.п.), а также социальные и экономические права.
В этой связи нельзя не учитывать экономические возможности государства, его
традиции и традиции общества, специфику существующих в мире
государственно-политических режимов, приверженность или пренебрежение
отдельными государствами идеалами свободы и демократии, а также то, что конкретное
государство является исторически преходящим явлением. Человечество на протяжении
многих веков было свидетелем появления, разных форм функционирования и распада
сотен и тысяч государственных образований, что неизбежно сказывалось на правовом
положении подданных и граждан, нередко и в одночасье лишенных государственного
покровительства и дарованных государством прав, превращенных в беженцев,
вынужденных переселенцев или в перемещенных лиц.
Юридические связи человека и государства, порождающие взаимные права и
обязанности, закрепляются в институте гражданства, представляющим собой процедуру
и состояние, которыми определяется устойчивая правовая связь гражданина с
конкретным государством.
Наиболее распространенным путем обретения гражданства является филиация,
т.е. признание ребенка гражданином в силу факта самого рождения путем записи в книге
актов гражданского состояния. Таким способом гражданином становится новорожденный
при наличии у него либо права крови (лат. jus sanguines), которое устанавливается по
гражданству родителей (либо одного из них) вне зависимости от того, где ребенок
родился; либо права почвы (лат. jus soli) - по месту рождения ребенка. Так, согласно
Поправке XIV к Конституции США, "всякий, родившийся в Соединенных Штатах...
считается гражданином Соединенных Штатов и того Штата, в котором имеет постоянное
место жительства". Признание гражданства по принципу территории в настоящее время
рассматривается более предпочтительным в силу своей демократичности. В частности,
в странах Евросоюза (в Германии, Франции, Нидерландах, Бельгии) новое
законодательство о гражданстве постепенно внедряет правило, согласно которому если
хотя бы один из родителей появился на свет в данном государстве, пусть даже его (ее)
отец и мать - иностранцы, дети будут считаться гражданами этого государства.
Гражданство может приобретаться путем натурализации - приемом в гражданство
государственными органами в соответствии с установленной законом процедурой (в
случаях индивидуальной перемены гражданства, вступления в брак с иностранцем либо
усыновления иностранца).
Возможно получение гражданства по международному договору в результате
урегулирования проблем, связанных с массовым переселением, территориальными
изменениями, оптацией (выборе гражданства при переходе территории от одного
государства к другому), репатриацией (подтверждением гражданства возвратившимся в
страну лицам, оказавшихся в силу разных причин на территории других государств) и т.п.
Гражданство получают и в силу распада государства, когда его отдельные части
обретают независимость со всеми вытекающими из этого политико-правовыми
последствиями (трансферт).
Все еще встречается практика пожалования в гражданство (подданство) путем
"высочайшего дарования" от имени монарха. Возможны случаи лишения гражданства
человека в силу занятия им неприемлемой, с точки зрения властей, деятельностью
(чаще всего политической), однако подобная практика в демократических государствах
не допускается либо прямо запрещается конституцией страны.
Существует и восстановление в гражданстве (реставрация гражданства) как
возможность для лица, которое состояло в гражданстве государства, но затем в силу
различных причин утратило юридическую принадлежность к стране прежнего
проживания или пребывания, возвратить его по упрощенной процедуре.
Первоначально изложенные в естественно-правовой доктрине концепции
ограничения притязаний государства по своему усмотрению определять объем прав и
свобод человека со временем нашли свое повсеместное конституционное закрепление в
большинстве государств. Данному процессу способствовало постепенное признание
мировым сообществом того, что ни при каких обстоятельствах люди, где бы они ни
находились, не должны лишаться своих фундаментальных прав, которые им
принадлежат от рождения и не связаны с местом жительства и пребывания.
Признание современными государствами необходимости выполнения взятых на
себя обязательств законодательного оформления прав человека и их обеспечения
внутригосударственными средствами защиты и охраны, по сути, удаляет основу
противоречий между двумя крайними подходами в правопонимании -
естественно-правовой доктриной, ставящей права человека выше государства, и
позитивизма, прогосударственного учения, трактующего такие права из воли
государства.
В юридической теории, в законотворчестве и в правоприменении последовательно
оформляются результаты обоюдного процесса, основанного как на осознании
незащищенности естественных прав человека вне государственного закрепления, так и
на преодолении отстраненности позитивистского учения от нравственных, личностных,
социальных и иных ценностей, во многом определяющих права и свободы человека и
гражданина. Их близость и связанность практически подтверждается совместным
закреплением в специальных разделах или главах важнейших юридических актов
государств, и прежде всего в конституциях, обладающих высшей юридической силой и
верховенством в отношении иных нормативных правовых актов.

5.2. Правовой статус личности: понятие, структура и виды


Юридические связи между личностью и государством возможно объединить
общим понятием правовой статус, которое рассматривается как совокупность
юридически закрепленных прав, свобод и обязанностей, определяющих правовое лицо.
Правовой статус (от лат. status - положение, состояние) как юридическая категория
тождествен термину "правовое положение". Такой подход разделяется законодателем,
применяющим и то и другое понятия для обозначения юридического состояния
субъектов права.
В структуру правового статуса, персонифицирующего индивида как юридическую
личность (правовое лицо, субъект права), входят:
- права и свободы личности, определяющие меры ее возможного правового
поведения;
- обязанности, служащие ориентирами должного поведения в рамках отведенных
законом рамок;
- правовые принципы как основополагающие начала права, определяющие
содержание и направления его воздействия на личность;
- гражданство как политико-правовая связь личности с конкретным государством;
- правосубъектность, указывающая на возможность и способность правового лица
иметь права и нести юридические обязанности;
- правоотношения как юридическая связь между субъектами права на основе их
субъективных прав и юридических обязанностей.
Правовой статус личности определяет меры возможного и должного поведения
лица, правомочная часть которых традиционно именуется правами и свободами, не
отделяемыми друг от друга по своей юридической сути, хотя определенные различия
между ними могут проводиться. В литературе (Е.А. Лукашева, Г.В. Мальцев,
С.И. Кожевников и др.) обращено внимание на то, что свободы человека включают в себя
более широкие возможности личной инициативы, индивидуального выбора и
усмотрения.
Так, конституционное закрепление свободы мысли и слова, творчества и
информации, совести и вероисповедания, свободы распоряжения своими
способностями к труду, выбора рода деятельности и профессии не связаны
необходимостью достижения определенного результата. Их наличие означает, что
любой человек может действовать свободно, поскольку, как гласит ст. 4 французской
Декларации прав человека и гражданина 1789 г., "свобода состоит в возможности делать
все, что не приносит вреда другому". И потому свободу личности можно рассматривать в
качестве возможности в рамках закона большей степени выбора собственных действий,
чем в случае предоставления права на конкретный вариант поведения.
Соответственно в правовом статусе представлены не только права и свободы, но
и их парная категория - обязанности личности в государственно-правовой сфере.
Юридические обязанности являются установленными законом социально полезными и
государственно целесообразными мерами должного поведения лица.
Личность и государство связаны друг с другом взаимными обязанностями.
Государство объявляет своей обязанностью "признание, соблюдение и защиту прав и
свобод человека и гражданина" (ст. 2 Конституции РФ). Оно должно защищать всех тех,
кому предоставляет гражданство или покровительство на своей территории, и помогать
своим гражданам в случае необходимости при их пребывании за границей. Государство
также может требовать от граждан выполнения юридических предписаний, среди
которых традиционно выделяются обязанности:
- соблюдать Конституцию и законы государства;
- подчиняться решениям суда как государственно признанного арбитра в
юридических спорах;
- платить установленные государством налоги и иные подати;
- защищать отечество, отстаивать независимость государства и его
территориальную целостность;
- нести воинскую службу.
Правовой статус личности проявляется в повседневной жизни многогранно, и
потому в зависимости от избираемых критериев выделяют различные его
классификации.
По объему правомочий личности и сфере действия механизма защиты ее прав и
свобод различают следующие правовые статусы.
Универсальный (международный) правовой статус личности определяется
совокупностью международно-правовых документов, содержащих перечень
фундаментальных прав, свобод и обязанностей, которые признаются мировым
сообществом и становятся образцами для демократических государств. Прежде всего, к
ним следует отнести принятый в 1945 г. Устав Организации Объединенных Наций, ныне
объединяющей свыше 190 государств мира. Данный документ провозгласил всеобщее
уважение прав человека общей заботой всех правительств и народов. На его основе в
последующие годы стал реальностью Международный билль о правах человека,
который нередко называют Всемирной хартией прав человека. Билль включил в себя
Всеобщую декларацию прав человека от 10 декабря 1948 г., Международные пакты об
экономических, социальных и культурных правах и о гражданских и политических правах
1966 г., а также Факультативные протоколы к ним, в частности Второй
факультативный протокол 1989 г. к Международному пакту о гражданских и
политических правах, предусматривающий отказ государств от применения смертной
казни.
Всеобщая декларация прав человека рассматривается ныне основным
международным документом, провозглашающим неотъемлемые и нерушимые права и
свободы, а также обязанности всех членов общечеловеческой семьи. День ее принятия
Генеральной Ассамблеей ООН признан Всемирным днем прав человека. Она получила
всеобщее признание в качестве эталона, на основе которого государства могут измерять
прогресс в деле защиты прав человека, что и было предопределено ею в преамбуле -
служить "в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все
государства".
Основными правами и свободами человека провозглашаются:
- право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (ст. 3);
- право свободно передвигаться и выбирать себе местожительство в пределах
каждого государства, а также право покидать любую страну, включая собственную, и
возвращаться в свою страну (ст. 13);
- право искать убежища от преследования в других странах и пользоваться этим
убежищем (ст. 14);
- право на свободу мысли, совести и религии (ст. 18);
- право на свободу убеждений и на свободное выражение их (ст. 19);
- право на свободу мирных собраний и ассоциаций (ст. 20);
- право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или
через посредство свободно избранных представителей, а также право равного доступа к
государственной службе в своей стране (ст. 21);
- право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться
искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами (ст. 27).
В качестве итогового положения, заключающего перечень прав и свобод
универсального характера, Декларация закрепляет право каждого человека на
социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в ней,
могут быть полностью осуществлены (ст. 28).
Мировое сообщество сформулировало общую норму, касающуюся обязанностей
человека в современном государственно-организованном обществе: "При
осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким
ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения
должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых
требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в
демократическом обществе" (ст. 29 Декларации)
Международные пакты и Факультативные протоколы стали, в свою очередь,
договорами, которые обеспечивают международную и внутригосударственную защиту
установленных Декларацией прав и свобод, поскольку они имеют силу закона для
ратифицировавших их государств. Так, ст. 2 Международного пакта об экономических,
социальных и культурных правах устанавливает: "Каждое участвующее в настоящем
Пакте государство обязуется в индивидуальном порядке и в порядке международной
помощи и сотрудничества, в частности в экономической и технической областях, принять
в максимальных пределах имеющихся ресурсов меры к тому, чтобы обеспечить
постепенно полное осуществление признаваемых в настоящем Пакте прав всеми
надлежащими способами, включая, в частности, принятие законодательных мер".
Основной правовой (конституционный) статус личности призван отразить
посредством закрепления в акте высшей юридической силы общие для всего населения
страны права, свободы и обязанности. Конституция государства носит
основополагающий и учредительный характер, устанавливает основы государственного
и общественного строя, формы правления и государственного устройства, определяет
государственно-политический режим, принципы организации и функционирования
систем государственной власти и местного самоуправления, построения иных
важнейших основ общества и государства.
Основной закон страны фиксирует внутригосударственный объем правомочий
человека и гражданина, что и составляет, как резюмируется по итогам главы 2
Конституции РФ, "основы правового статуса личности" (ст. 64). Они сформированы с
учетом мировых стандартов в области прав человека и общенациональных интересов
государства и его особенностей, отражают пределы государственного вмешательства в
частную жизнь личности, содержит конституционные и иные механизмы обеспечения
прав и свобод, а также принципы их дальнейшего развития в нормативно-правовой
системе государства. Детализация правового положения личности в действующем
законодательстве не должна допускать сужения содержания и объема ее
конституционных прав и свобод.
Межотраслевой правовой статус личности содержит совокупные правовые
возможности и обязанности человека и гражданина в сфере действия материального и
процессуального, публичного и частного права - отраслевых семей в праве, связанных
между собой общностью предмета (однородными общественными отношениями) и
метода (способа) правового регулирования. К примеру, процессуально правовой статус
личности определяет общие правомочия и меры должного поведения лиц, вовлеченных
в процедуры рассмотрения и разрешения судом гражданских, уголовных,
административно-правовых или других дел. Частноправовой статус личности
аккумулирует ее права и обязанности в области имущественных, брачно-семейных и
иных отношений, строящихся на основе равноправия сторон и автономии в выборе
вариантов правового поведения.
Отраслевой правовой статус личности включает в себя права и обязанности,
характеризующие правовое положение лица в сфере действия основных компонентов
системы права - в административном, гражданском, трудовом, уголовном и других
профилирующих, специальных или комплексных отраслях современного права.
Специальный правовой статус личности связан с дифференциацией людей как
субъектов права, в силу чего они могут как получить какие-либо дополнительные права,
так и быть ограниченными в обладании определенными правомочиями. Особенности в
правовом положении могут носить комплексный характер и касаться, в частности, всех
лиц, находящихся на службе в рядах вооруженных сил, либо быть связанными с
занятием определенных должностей (например, выделяют правовой статус депутатов
законодательного органа, правовой статус судей и т.п.).
Индивидуальный правовой статус определяет специфику правового состояния
отдельно взятого лица, отражающего его субъективные характеристики, возраст, пол,
семейное и социальное положение, профессию, которые связаны с конкретными
проявлениями прав, свобод и обязанностей личности в различных сферах частной
жизни, государственной и общественной деятельности, экономической, социальной и
культурной областях.
По степени юридической связанности с государством возможно выделение
правового статуса граждан; лиц с двойным гражданством; лиц, обладающих союзным
гражданством; иностранных граждан; беженцев; лиц без гражданства; лиц, которым
предоставлено право убежища.
Правовой статус граждан основан на признании за широким кругом лиц
устойчивой правовой связи с государством, которая выражается в совокупности их
взаимных прав и обязанностей. В отличие от других категорий населения граждане
государства обладают наиболее широко представленным кругом политических,
социальных, экономических и культурных прав. В то же время именно они должны нести
и важнейшие обязанности, предусмотренные законодательством страны.
Вопреки бытующему представлению далеко не все граждане равноправны и
одинаковы в объеме своего правового статуса. В некоторых государствах различают
рожденных в данной стране и натурализованных граждан, причем последние, например,
не могут стать кандидатами на высшие избираемые должности в государстве (в
частности, на пост президента США) либо могут быть лишены гражданства и высланы из
страны. Ряд государств на основе религиозных или традиционных догм практикуют до
сих пор различия в правовом положении мужчин и женщин. Для многих государств
остается актуальной проблема вынужденных переселенцев, т.е. собственных граждан,
покинувших место жительства вследствие совершенного в отношении их или их семьи
насилия или преследования в иных формах либо вследствие реальной опасности
подвергнуться преследованию. Эти лица получают особый статус, обычно основанный
на специальном законе о вынужденных переселенцах и содержащий для них широкую
систему льгот.
Правовой статус лиц с двойным гражданством предусматривает наличие у лица
постоянных правовых связей с двумя или более государствами. Каждое из них вправе
рассматривать бипатрида (от лат. bi - дважды и греч. patris - отечество, родина) как
своего гражданина, распространяя на него внутригосударственные права и обязанности.
Однако может и ограничивать его в определенных правомочиях, например, связанных с
государственной службой. В случае возникновения юридических противоречий между
странами в отношении граждан, в частности, достигших призывного возраста, коллизии
должны разрешаться на основе взаимных договоренностей. Двойное гражданство
допускается в случае его признания национальным законодательством, либо если оно
предусмотрено международным договором данного государства, либо в виде
исключения по разрешению главы государства, либо при соблюдении определенных
правил, которые предоставляют такую возможность иным лицам не из числа
собственных граждан. Определенные правила оговаривают получение гражданства
иностранцами, если:
- они участвуют как частные лица в специальных экономических программах (в
частности, в государствах - членах Евросоюза);
- инвестируют крупные вложения в экономику страны (размер инвестиций или
других вложений колеблется от 30 000 Долларов (Аргентина) до 500 000 Долларов
(Австралия) и более);
- держат пассивные депозиты в банках этих и других стран, как правило,
замороженные на определенный период времени;
- имеют выдающиеся заслуги перед страной как ученые, люди творческих
профессий (Германия, Великобритания и ряд других государств);
- служат в армии данного государства (Франция, ЮАР);
- вступают в брак с гражданином (гражданкой) этой страны;
- имеют соответствующие этнические корни или религиозное происхождение
(Ирландия, Израиль, Испания, Германия, Греция).
Среди мотивов, побуждающих людей к приобретению второго гражданства, в
последние годы выделяют желание обрести определенную гарантию безопасности при
возникновении угрозы для жизни (политические события, революции, войны, терроризм,
шантаж); попытку защитить собственность и капитал; возможность ухода от уплаты
более крупных налогов; стремление укрыться от уплаты долгов, алиментов; нежелание
служить в армии другого государства; визовые и иные преимущества и т.п.
Правовой статус лиц с союзным гражданством оговаривается вхождением ряда
стран в межгосударственные союзы, предоставляющие или намеревающиеся
предоставлять гражданам государств-членов ряд общих для всех них правомочий на
объединенном правовом пространстве. Среди них право избирать прямым голосованием
единый законодательный и представительный орган союза либо право
беспрепятственно перемещаться по территориям стран, в него входящих. Общей
обязанностью для всех граждан предстает соблюдение правил и предписаний,
содержащихся в союзных нормативных актах. Уже почти два десятилетия реальностью
является гражданство Европейского Союза (на основе Маастрихтского договора от 7
февраля 1992 г., чьи положения об общеевропейском гражданстве подтверждены
Лиссабонским договором, вступившим в силу 1 декабря 2009 г.), а Договор о создании
Союзного государства Белоруссии и России от 8 декабря 1999 г. предусматривает в
будущем (если их объединение станет реальностью) установление общего гражданства
Союзного государства.
Правовой статус иностранных граждан распространяется на лиц, которые, не
являясь гражданами страны пребывания или проживания, законно находятся на ее
территории и имеют доказательства своей принадлежности к гражданству другого
государства. Их причисляют к категории "иностранцев", среди которых выделяют
граждан (подданных) зарубежных государств, могущих при желании вернуться в свою
страну и находящихся под ее покровительством; беженцев, которые в силу
обстоятельств покинули свою страну и не могут или не желают воспользоваться ее
защитой; лиц без гражданства; лиц, которым предоставляют территориальное убежище.
Важнейшие международно-правовые документы призывают страны мирового
сообщества устанавливать для иностранных граждан режим экономических, социальных
и общегражданских прав, близкий к правовому статусу гражданина государства. Такое
положение закрепляется прежде всего конституционным порядком (ст. 62 Конституции
РФ устанавливает, что иностранные граждане пользуются в стране правами и несут
обязанности наравне с гражданами Российской Федерации). Тем не менее специальным
законодательством государства или его международным договором могут быть
урегулированы определенные ограничения правомочий иностранных граждан, чаще
всего в отношении политических прав и возможностей государственной службы.
Правовой статус беженцев призван быть одним из средств, способствующих
разрешению проблемы, которая в настоящее время является общемировой и одной из
острейших для многих современных государств. Беженцем признается лицо, не
являющееся гражданином страны, в которую прибывает или желает прибыть. В силу
вполне обоснованных опасений стать жертвой преследования по признаку расы,
вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной
социальной группе или политических убеждений такое лицо находится вне страны своей
гражданской принадлежности и не может пользоваться защитой этой страны или не
желает пользоваться такой защитой вследствие таких опасений. Беженцем также может
быть лицо, не имеющее определенного гражданства, которое, находясь вне страны
своего прежнего обычного местожительства в результате подобных событий, не может
или не желает вернуться в нее вследствие тех же опасений (ст. 1 Федерального закона
"О беженцах"). Специальное законодательство о беженцах призвано решать вопросы их
приема, признания, размещения, обустройства и занятости.
Правовой статус лиц без гражданства закрепляет права, свободы и обязанности,
относящиеся к положению апатридов (от греч. а patris - не имеющий отечества,
лишенный родины), т.е. лиц, которые в силу обстоятельств (выхода или исключения из
гражданства определенного государства) находятся в состоянии без гражданства. Так, в
ряде стран лицами без гражданства становятся женщины, вступившие в брак с
иностранцами, или дети, усыновленные иностранцами. Именно в силу перечисленных
фактов они могут автоматически потерять гражданство своей страны и в то же время не
приобретают гражданство другой страны. Лица без гражданства не пользуются
покровительством страны своей прежней гражданской принадлежности и подчиняются
законам страны пребывания, в том числе на апатридов как иностранцев
распространяется ряд ограничений, прямо указанных в законе.
Правовой статус лиц, которым предоставлено убежище, также приравнивается к
положению иностранных граждан. Государство обладает правом разрешать въезд и
пребывание на своей территории иностранцам, преследуемым за их политическую,
религиозную, творческую или иную деятельность. Им может быть предоставлено так
называемое территориальное убежище на основании общепризнанных норм
международного права и в соответствии с внутренним законодательством.
В частности, Всеобщая декларация прав человека подтверждает, что "каждый
человек имеет право искать убежища от преследования в других странах и пользоваться
им" (ст. 14). Убежище, предоставленное лицам, подпадающим под действие
Декларации, должно уважаться всеми странами. Государство, предоставившее
убежище, не должно разрешать лицам, пользующимся этим правом, заниматься
деятельностью, противоречащей целям и принципам ООН. Не должны пользоваться
правом убежища лица, совершившие преступления против мира, военные преступления
и преступления против человечности. В свою очередь, страна убежища обычно
оговаривает недопустимость выдачи другим странам лиц, преследуемым за свои
политические убеждения, а также за действия (или бездействие), не признаваемые
преступлением в стране, предоставившей убежище. На них, равно как и на членов их
семей (при условии согласия последних с ходатайством лица, получившего убежище),
распространяются основные права, свободы и обязанности, которыми пользуются и
которые несут граждане этой страны, за определенными исключениями,
устанавливаемыми внутригосударственным законодательством или международным
договором с участием государства, предоставляющего убежище.
5.3. Правозащитная система государства

Государство, требуя от личности должного поведения, определяемого


юридическими предписаниями, в свою очередь призвано охранять и защищать права и
свободы человека и гражданина. Оно берет на себя обязательства предоставлять
гарантии защищенности личности, обеспечивать ее правомочия в рамках
установленного в обществе и стране правового порядка. Граждане должны иметь
возможность защищать свои права непосредственно либо обращаться за их охраной и
защитой в государственные органы и учреждения.
Государственные гарантии призваны сочетать воедино условия, обеспечивающие
осуществление прав и свобод человека, тем самым способствуя формированию у
личности уверенности в их надлежащей реализации. Правовая наука обращает
внимание на правомерность использования комплексного понятия "правозащитная
система государства", включающего совокупность взаимосвязанных и
взаимообусловленных внутригосударственных способов и средств обеспечения прав и
свобод человека*(27). В любом случае подобная система призвана закрепить
социально-экономические, политические, идеологические и юридические гарантии прав,
свобод и обязанностей человека и гражданина в современном демократическом
государстве.
К социально-экономическим гарантиям относят признание государством и равную
защиту всех форм собственности (как государственной, муниципальной, так и частной и
иных видов), что дает возможность человеку быть экономически независимым в
осуществлении своих прав и свобод. В условиях демократического общества
государство гарантирует единство экономического пространства, свободное
перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции в
предпринимательстве, свободу экономической деятельности. Государство призвано
проводить социальную политику, направленную на создание условий, которыми
обеспечивается достойная жизнь и свободное развитие человека, что подразумевает
охрану труда и здоровья людей, гарантированный минимальный размер оплаты
труда, государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов
и пожилых граждан, развитие социальных служб, установление государственных пенсий,
пособий и иных гарантий социальной защиты.
Политические гарантии связаны с государственным обеспечением различных
форм осуществления власти народа, что на практике должно быть реализовано в
установлении демократических форм правления и государственно-политического
режима в стране, разделении властей и введении систем "сдержек и противовесов", в
проведении регулярных и свободных выборов всех уровней, в организации
референдумов и иных форм прямого волеизъявления народа, в политическом
многообразии и многопартийности, в обеспечении свободы инакомыслия и оппозиции и
т.п.
Идеологические гарантии определяются прежде всего конституционным
положением, которым признается идеологическое многообразие в государстве. Оно не
может устанавливать какую-либо идеологию в качестве государственной или
общеобязательной. Государство также обязуется не допускать разжигания социальной,
расовой, национальной и религиозной розни. Религиозные объединения в условиях
демократического режима признаются функционирующими отдельно от государства и
равными между собой.
Юридические гарантии закрепляются всей правовой системой государства,
поскольку именно права и свободы человека и гражданина "определяют смысл,
содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной
власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием" (ст. 18 Конституции
РФ). Они складываются из законодательного оформления правомочий человека и
гражданина, их судебной защиты, правоохранительной и правозащитной деятельности
государства, а также государственной поддержки иных форм обеспечения прав и свобод.
Юридические гарантии объединены тем, что все они изложены и закреплены в
источниках действующего права, а также конкретизированы в его институтах и отраслях.
И потому, прежде всего, следует выделить законодательное обеспечение прав и свобод
личности, которое воплощается в:
- легализации демократической сущности государства, выражающейся в
провозглашении и нормативно-правовом закреплении таких принципов, как
народовластие, господство права, верховенство закона, разделение властей,
первенствующее значение общепризнанных начал и норм международного права;
- установлении перечня основных прав и свобод личности в конституционных,
законодательных и иных нормативных правовых актах государства;
- признании первичности, непосредственного действия и приоритета основных
прав и свобод человека и гражданина во взаимоотношениях с государством;
- запрещении государственным органам, должностным и иным лицам нарушать
установленные права и свободы;
- установлении юридической ответственности за нарушения указанных в
законодательстве прав и свобод;
- определении субъектов пользования правами и свободами, к которым
государство относит собственных граждан, иностранных граждан и иные категории
населения страны;
- конкретизации субъективных прав и их содержания в зависимости от правового
статуса личности;
- определении "разумных" (с точки зрения как государства, так и мирового
сообщества) пределов осуществления прав и свобод личности, а также установлении
оснований, условий и порядка их ограничения по тем или иным причинам,
предусмотренным законодательством страны;
- указании в нормативных предписаниях на социально-экономические,
политические и идеологические гарантии реализации прав и свобод человека и
гражданина;
- установлении процедурного порядка осуществления правомочий личности и
восстановления ее нарушенных прав и свобод;
- создании государственно-правового механизма охраны прав и свобод личности;
- предоставлении личности права на самостоятельную защиту от посягательств на
ее права и свободы;
- установлении возможности на обращение в межгосударственные органы по
защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные
средства правовой защиты.
Среди иных юридических гарантий ведущее место принадлежит обеспечению
государством судебной защиты прав и свобод личности.
Всеобщность провозглашаемого демократическим государством принципа права
на судебную защиту означает доступность правосудия для любого человека,
недопустимость каких-либо ограничений на обжалование в суд решений и действий
(бездействия) любых государственных органов, экономических и общественных
организаций, должностных лиц независимо от их статуса, если их решения и действия
нарушают права и свободы граждан или содержат угрозу такого нарушения.
Судебная защита прав и свобод личности представляет собой правовой механизм
реализации обязанности государства обеспечить соблюдение соответствующих
правомочий человека и гражданина, закрепленных законодательным путем. Суд
охраняет от различных нарушений личные права, имущественные и неимущественные,
право на участие в государственной, общественной и политической жизни.
В основе всех прав личности лежит свобода выбора, поэтому одной из главных
функций судебной власти признается гарантирование полноты этой свободы. И в то же
время на судебную систему возложена охрана свободы гражданина лишь от
противоправных посягательств на его права. К числу неправомерных действий или
решений относятся те, в результате осуществления которых нарушаются права и
свободы гражданина, создаются препятствия их осуществлению, незаконно на лицо
возлагаются какие-либо обязанности или оно незаконно привлекается к какой-либо
ответственности.
Содержание правозащитной функции суда складывается из ряда элементов,
среди которых:
- предупреждение нарушения прав;
- восстановление нарушенного права;
- отмена подзаконных нормативных актов в случае их противоречия закону
(признание таких актов или частей актов недействительными);
- возмещение ущерба и морального вреда, причиненного гражданину;
- решение вопроса о юридической ответственности нарушителя прав граждан.
Деятельность государства по охране прав личности включает совокупность
профилактических мер правоохранительных органов, направленных на обеспечение
правопорядка и безопасности, прав и свобод личности, борьбу с преступностью и иными
правонарушениями, восстановлению нарушенных гражданских прав, а также
применение предусмотренных законом санкций к правонарушителям.
К числу правоохранительных органов обычно относят прокуратуру, органы
юстиции, арбитраж, органы внутренних дел, налоговой службы и полиции, таможенные
органы, службы безопасности, пограничную службу и т.д. Процедура
правоохранительной деятельности государства, его органов и их должностных лиц
практически повсеместно законодательно урегулирована, что должно служить
дополнительными гарантиями прав и свобод личности.
Государственные правозащитные организации и структуры, создаваемые в
странах со стабильной демократией или стремящихся к достижению таковой, являются
важным элементом системы уважения и поддержки прав человека. Подобные
учреждения не заменяют собой ни государственные органы, ни неправительственные
организации, действующие в области прав человека, а выполняют дополнительные
функции в единой внутригосударственной системе защиты прав человека и призваны
содействовать процессу обеспечения этих прав на национальном уровне, основываясь
на культурных и правовых традициях страны, а также на международном опыте.
Определенные стандарты образования и деятельности государственных
правозащитных структур выработаны мировым сообществом*(28). Такие учреждения
должны:
- действовать в качестве источника информации о правах человека для
правительства и народа своей страны;
- поощрять согласование национального законодательства и практики с
международными документами по правам человека;
- содействовать ратификации международных документов и следить за
осуществлением международных стандартов в сфере прав человека;
- оказывать содействие в подготовке докладов, представляемых в соответствии с
международными договорами;
- принимать участие в разработке исследований в сфере прав человека и
содействовать просвещению общественности по этим вопросам.
Действующие в различных странах государственные правозащитные организации
и структуры становятся заметным явлением.
Национальные (государственные) комиссии по правам человека, действующие
ныне примерно в тридцати странах мира под различными названиями (национальные
центры, постоянные комиссии, верховные комитеты по правам человека). Их функции
связаны с обобщением конкретных случаев нарушения прав человека, экспертизой
законопроектов с позиции возможности нарушения таких прав, анализом соответствия
законов государства международному и региональному правозащитному
законодательству, а также с правовым просвещением и правовым воспитанием
населения.
Депутатские комиссии по правам человека в национальных парламентах.
Предметом их деятельности являются как подготовка законопроектов, направленных на
соблюдение прав человека, так и предварительная экспертиза иных поступающих в
законодательный орган проектов актов с целью выявления норм, которые могут привести
к нарушениям прав человека и гражданина.
Комиссии по правам человека при главе государства (в современной России -
Совет при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и
правам человека), целью которых в основном являются анализ информации о
соблюдении прав человека в стране, проведение специальных расследований по
правозащитным проблемам, общие и специальные доклады по правам человека,
которые доводятся до сведения высшего должностного лица в государстве,
предложения по совершенствованию механизма обеспечения прав и свобод личности и
т.п.
Специализированные комиссии по правам человека для защиты интересов лиц,
принадлежащих к этническим, языковым и религиозным меньшинствам, коренному
населению, а также для защиты интересов мигрантов, беженцев, детей, женщин,
инвалидов.
Институт омбудсмана (швед. ombudsman - представитель чьих-либо интересов) -
специального должностного лица парламента, наблюдающего за законностью действий
государственных органов и соблюдением прав и свобод граждан. Институт является, по
определению Международной ассоциации юристов, "службой, предусмотренной
конституцией или актом законодательной власти и возглавляемой независимым
публичным должностным лицом высокого ранга, которая ответственна перед
законодательной властью, получает жалобы от пострадавших лиц на государственные
органы, служащих, нанимателей или действует по собственному усмотрению и
уполномочена проводить расследования, рекомендовать корректирующие действия и
представлять доклады".
Парламентский институт омбудсмана имеет 200-летнюю историю и в настоящее
время активно используется в более чем 100 национальных и региональных системах
защиты прав и свобод человека и гражданина. Омбудсман может быть достаточно
эффективным демократическим инструментом контроля над законностью деятельности
органов государственной власти и их должностных лиц. Он не только рассматривает и
разрешает жалобы на действия (бездействие) властей, но и участвует в процессе
правотворчества, выработки стандартов административной и правоприменительной
практики. Уполномоченный по правам человека призван выступать в качестве
беспристрастного посредника между пострадавшим гражданином и властными
структурами. Его задачей ставится убеждение государства в необходимости перемен в
той или иной сфере жизнедеятельности общества, особенно там, где допускаются
массовые нарушения прав граждан.
В России национальный омбудсман как специализированный правозащитный
институт в лице Уполномоченного по правам человека учрежден в 1997 г. Его задача
заключается в осуществлении на территории России контроля над соблюдением прав и
свобод человека и гражданина, гарантированных Конституцией, законами и другими
нормативными актами общегосударственного значения, а также международными
пактами и соглашениями, ратифицированными или утвержденными Российской
Федерацией. Уполномоченный должен с помощью предоставленных ему средств
способствовать восстановлению нарушенных прав, совершенствованию российского
законодательства по правам человека и гражданина, а также приведению этого
законодательства в соответствие с общепризнанными принципами и нормами
международного права, развитию международного сотрудничества в области прав
человека, просвещению по вопросам прав и свобод личности, форм и методов их
защиты.
Уполномоченный независим и неподотчетен каким-либо государственным
органам и государственным лицам. Он не вправе заниматься политической
деятельностью, быть членом политической партии или иного политического
объединения, преследующего политические цели.
Помимо национального омбудсмана в государствах создаются
специализированные институты уполномоченных, в частности по правам ребенка, по
правам женщин, по правам заключенных, по правам потребителей, по этническому
равноправию, по правам инвалидов и т.п.
Государственная поддержка неправительственных организаций в защите прав
человека заключается в обеспечении провозглашенного Международным Биллем о
правах человека права каждого создавать союзы и вступать в таковые для защиты своих
интересов. Их главная особенность - самоорганизация, поскольку неправительственные
организации создаются по инициативе отдельных граждан или группы граждан, а не
правительства или государственных органов, и ведут свою деятельность на
добровольных началах. Законодатель, устанавливая одинаковый правовой режим для
всех видов и разновидностей союзов (ассоциаций), обеспечивает их беспрепятственную
деятельность и в сфере защиты прав человека. В целом правовое регулирование
формирования и деятельности неправительственных организаций, вовлеченных в
процессы защиты прав человека, предполагает законодательный порядок их создания,
определение основных характеристик таких организаций (негосударственный порядок
создания, некоммерческий характер, источники основных форм финансовых
поступлений), системы регистрации и т.п.
Цель неправительственных правозащитных организаций - переход к
конкретизации широковещательных деклараций в области обеспечения прав человека,
от их провозглашения и закрепления в законодательстве к воплощению в жизнь.
Тенденция к увеличению их количества в различных странах повышается, и ныне число
национальных неправительственных организаций превышает 50 000. Создаваемые в
демократических государствах такие организации имеют ряд общих функций, среди
которых:
- выражение запросов граждан;
- поощрение свободы выражения мнения;
- мобилизация общественности на участие в демократических процессах;
- предупреждение (на ранних этапах) о насущных проблемах в правах человека
как национального, так и международного характера;
- средство защиты конкретного человека от конкретных проявлений произвола
государства;
- выполнение посреднических связей между человеком и властью;
- мониторинг (наблюдение) за политикой государства в области прав человека;
- способствование внедрению в национальное законодательство международных
стандартов в области прав человека.
Примечательно, что в современном российском законодательстве правозащитные
организации выделяются в особую категорию не правительственных организаций, а их
правовая суть определяется принадлежностью к важнейшим "общественным
институтам", с которыми государственные органы призваны налаживать конструктивное
взаимодействие в целях обеспечения более эффективного контроля над соблюдением
прав и свобод человека и гражданина.
Об основных сферах деятельности российских правозащитных организаций
можно судить уже из названий наиболее известных из них: Московское межэтническое
межконфессиональное правозащитное благотворительное общество "Омега"; Комитет
"Гражданское содействие" помощи беженцам и вынужденным переселенцам; Комитет
солдатских матерей; Фонд защиты гласности; Русский общественный фонд помощи
преследуемым и их семьям ("Фонд Солженицына"); Молодежный Центр прав человека и
правовой культуры; Общественное объединение "Право на жизнь и гражданское
достоинство"; Орден милосердия и социальной защиты; Всероссийский Фонд
социально-правовой защиты и реабилитации инвалидов и многие другие.

5.4. Международная защита прав человека: понятие и механизмы реализации

Права человека признаются ныне как на внутригосударственном, так и на


международном уровнях. Их значение объективно определяется достижениями
современного развития человеческой цивилизации, которая путем многовековых и
многочисленных "проб и ошибок" постепенно шла к выводу о необходимости
установления для всех жителей планеты Земля общих и равных, неприкосновенных и
неотчуждаемых прав и свобод. А государства в своем большинстве не только берут на
себя обязательства по соблюдению этих прав и свобод в пределах собственной
юрисдикции, но и предоставляют возможности гражданам обращаться за
восстановлением своих прав в соответствующие органы международных организаций,
членами или участниками которых эти страны являются.
Международная правозащитная система представляет собой совокупность
учреждаемых мировым сообществом институтов, а также способов и средств,
используемых ими в целях поощрения и обеспечения прав человека вне зависимости от
его национально-государственной принадлежности.
В межгосударственном сотрудничестве по защите прав человека определились
две основные сферы действия международной правозащитной системы - универсальная
и региональные с соответствующими механизмами в указанной области. Оговоримся,
что в международном праве обращается внимание и на существование двухсторонних
межгосударственных механизмов защиты прав человека. Однако такие конструкции
обычно базируются лишь на декларативных заявлениях двух стран о своей
приверженности правозащитному делу и не проявляются на практике в виде
действующих механизмов их реализации.
Универсальный механизм защиты прав человека создан в рамках Организации
Объединенных Наций на основе межгосударственных соглашений в области прав
человека, заключенных государствами - членами ООН, и прежде всего Международного
пакта о гражданских и политических правах и Международного пакта о социальных,
экономических и культурных правах. На нормативной базе пактов учрежден и
функционирует контрольный механизм за соблюдением государствами-участниками
этих международно-правовых договоров своих обязательств, который строится на
взаимодействии следующих органов.
Совет ООН по правам человека - правозащитное учреждение, сменившее
Комиссию ООН по правам человека (1946-2006). Члены Совета - государства,
назначаемые Генеральной Ассамблеей ООН и по ее мнению, призваны "поддерживать
самые высокие стандарты в области поощрения и защиты прав человека".
Комитет по правам человека ООН - орган, занимающийся надзором за
исполнением Международного пакта о гражданских и политических правах в странах -
участниках Пакта. Комитет оценивает доклады о выполнении ими своих обязательств,
составляет комментарии к Пакту и высказывает по жалобам государств и частных лиц о
нарушении Пакта соображения, не являющиеся обязательными для исполнения.
Управление Верховного комиссара ООН по правам человека - агентство ООН,
которое призвано следить за соблюдением и защитой прав, гарантируемых Всеобщей
декларацией прав человека. Оно является координационным центром деятельности
ООН по правам человека, возглавляется Верховным комиссаром, которого назначает
Генеральная Ассамблея ООН сроком на 4 года.
Среди других органов ООН, занимающихся вопросами прав человека: Детский
фонд ООН (ЮНИСЕФ), ЮНЕСКО, Управление Верховного комиссара ООН по правам
беженцев, Добровольцы ООН и др.
Для того чтобы в ООН были признаны приемлемыми и принятыми к рассмотрению
по существу сообщения частных лиц о предполагаемом нарушении государством своих
обязательств, необходимо соответствие частной (индивидуальной) петиции целому ряду
требований. По правилам Факультативного протокола к указанному выше Пакту
сообщение считается приемлемым, если:
- исчерпаны все национальные средства правовой защиты;
- сообщение не является анонимным;
- сообщение не представляет собой злоупотребление правом на представление
подобных сообщений;
- сообщение совместимо с положениями Пакта;
- данный вопрос не рассматривается в соответствии с другой процедурой
международного разбирательства или урегулирования.
Последствия для страны в случае принятия решения о нарушении ею своих
обязательств по договорам в рамках универсальной правозащитной системы носят
характер политического давления (воздействия) на государство-правонарушителя, что
существенным образом отличается от последствий решений, например, в рамках
европейской системы защиты прав человека.
Региональные правозащитные системы действуют в рамках международных
организаций, охватывающих своим воздействием определенные географические
районы мира и призванных в том числе защищать права человека на региональном
уровне.
По времени создания первая среди них межамериканская система защиты прав
человека, функционирующая на основе Устава Организации Американских Государств,
Американской декларации прав и обязанностей человека 1948 г. и Межамериканской
конвенции по правам человека 1969 г. В основе действия созданного контрольного
механизма положено правило, по которому любое лицо или группа лиц, а также
неправительственная организация, законно признанная в одном или более государств -
членов ОАГ, наделены правом представления в Межамериканскую комиссию по правам
человека петиций с жалобами на нарушения прав человека. Комиссия составляет доклад
по итогам рассмотрения жалобы и может затем передать его в Межамериканский Суд по
правам человека, который в основном наделен функциями по применению и толкованию
Межамериканской конвенции. Весьма незначительное число вынесенных Судом
решений и консультативных заключений позволяет сделать вывод (В.А. Карташкин,
Г.Е. Лукьянцев, А.Г. Орлов) о неэффективности деятельности контрольных органов в
реалиях данного региона.
Подобные оценки свойственны и для характеристики деятельности африканской
системы защиты прав человека, созданной на основе Африканской хартии прав
человека и прав народа 1981 г. в рамках Организации Африканского Единства.
Контрольным органом системы рассматривалась Африканская комиссия по правам
человека, результаты работы которой носят рекомендательный характер и не основаны
на какой-либо процедуре, налагающей обязательства на государство-правонарушителя.
В 2002 г. ОАЕ преобразована в Африканский союз, в рамках которого должен
действовать контрольный правозащитный механизм в лице Панафриканского Суда по
правам человека.
Таким же образом формировалась евразийская система защиты прав человека
(правозащитная система СНГ), начало которой было заложено Уставом Содружества
Независимых Государств от 22 января 1993 г. и закреплено Декларацией о
международных обязательствах в области прав человека и основных свобод в странах
СНГ от 24 сентября 1993 г., а также Конвенцией СНГ о правах и основных свободах
человека от 26 мая 1995 г. Контрольным механизмом становилась Комиссия СНГ по
правам человека, но всего лишь в ранге консультативного органа. Ее задачей
объявлялось наблюдение за выполнением обязательств по правам человека, взятым на
себя государствами - участниками Содружества. Отсутствие действенного контроля со
стороны правозащитной системы СНГ над ситуацией с правами человека на
постсоветском пространстве привело к тому, что в Содружестве постепенно был утерян
интерес к деятельности Комиссии. В это же время (2-я половина 1990-х годов)
большинство государств - участников СНГ становятся членами Совета Европы и
подпадают под действие правозащитной системы, доказавшей свою большую
эффективность в данной области.
Европейская система защиты прав человека возникла после Второй мировой
войны в целях осуществления более тесного союза демократических стран европейского
континента "для защиты и продвижения идеалов и принципов, являющихся их общим
наследием", в том числе "путем защиты и развития прав человека и основных свобод"
(ст. 1 Устава Совета Европы от 5 мая 1949 г.). Основным документом, учреждающим
процедуры защиты и реализации прав и свобод жителей континента, стала Европейская
конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. с
дополнительными протоколами к ней (например, протокол N 13 от 3 мая 2002 г. -
относительно отмены смертной казни при любых обстоятельствах).
В последние годы контрольные механизмы европейской правозащитной системы,
подвергавшиеся обоснованной критике за свои половинчатость и медлительность в
реакции на нарушения прав человека в государствах - членах Совета Европы,
претерпели принципиальные изменения.
Причинами, послужившими их реформированию, явились:
- громоздкость и неповоротливость прежней структуры Совета Европы;
- увеличение числа и сложности дел, связанных с жалобами на нарушение
положений Европейской конвенции;
- участие в работе контрольных механизмов все большего числа стран (в
настоящее время в Совет Европы входит 47 государств, первоначально же система
задумывалась для 10-12 стран).
Ряд изменений коснулись единого юрисдикционного органа Совета, работающего
на постоянной основе, куда частные лица получают прямой доступ (впервые в практике
международных судебных органов), - Европейского суда по правам человека. Протокол
N 14, ратифицированный Российской Федерацией в январе 2010 г., призван повысить
эффективность работы ЕСПЧ в условиях резкого увеличения числа жалоб. В частности,
вводятся процедура принятия решения о неприемлемости жалобы единолично судьей и
предоставление права комитетам из трех судей выносить постановление по существу
жалоб. Срок полномочий судей ЕСПЧ увеличивается с 6 до 9 лет без права
переизбрания. Также вводится дополнительный критерий, позволяющий суду
признавать жалобу неприемлемой в зависимости от значительности понесенного
заявителем ущерба.
Европейский суд принимает дела к рассмотрению, если нарушено право,
предусмотренное Конвенцией 1950 г., и только после того, как были исчерпаны все
соответствующие общепризнанным нормам международного права внутренние средства
защиты, и рассматривает дело, если с момента вынесения окончательного решения
национальными органами прошло не более шести месяцев. Частная (индивидуальная)
петиция к тому же должна соответствовать общепринятым в международных
правозащитных системах условиям (не быть анонимной или аналогичной уже
рассмотренной либо несовместимой с конвенционными положениями, не быть явно
недостаточно обоснованной или злоупотребляющей правом подачи жалобы).
Постановление Европейского суда, установившего факт нарушения
государством-участником Конвенции ее положений (а все члены Совета Европы
должны ратифицировать данный договор, т.е. признать его обязательную юридическую
силу), передается руководству страны-правонарушителя, которая должна принять
соответствующие меры по выполнению судебного решения. Вердикт ЕСПЧ
направляется министром юстиции этого государства в судебные органы, причастные к
рассмотрению данного дела, с указанием внимательно ознакомиться с содержанием
решения и принять соответствующие меры. Постановление также должно быть
опубликовано в основных периодических изданиях страны, чтобы быть доступным для
юристов и всех желающих с ним ознакомиться.
В постановлении может содержаться требование о возмещении понесенных
расходов и издержек, а также о выплате в определенный срок справедливой
компенсации потерпевшей стороне за нанесенный материальный и моральный ущерб.
Государство-ответчик должно внести изменения в действующее законодательство и
судебную практику, с тем чтобы они более последовательно отвечали требованиям
положений Конвенции и не допускали их нарушения в будущем. Как показывает
практика, решение Европейского суда заставляет не только государство-ответчика, но и
другие государства Совета Европы принимать меры по корректировке или изменению
соответствующих правовых норм и положений в своей правовой системе.
Вступление России в Совет Европы, ее активное участие в работе органов
европейской правозащитной системы, а также ратификация Российской Федерацией
важнейших европейских и международных договоров, конвенций и соглашений в области
защиты прав человека налагают на правовую систему страны обязанность соблюдать
установленные мировым сообществом стандарты в данной сфере и отлаживать
юридический механизм осуществления решений специальных контрольных органов
правовой защиты человека.

Контрольные вопросы по теме

1. Как соотносятся между собой права личности, права человека и права


гражданина?
2. Возможна ли реставрация гражданства?
3. Что оправдывает этатизм как один из подходов, трактующих положение
личности в государстве?
4. Какие документы составляют содержание Международного билля о правах
человека?
5. Назовите наиболее распространенные юридические обязанности граждан
6. Что является в соответствии с Конституцией РФ "основами правового статуса
личности в Российской Федерации"?
7. В чем различия понятий "иностранцы" и "иностранные граждане"?
8. Существуют ли отличия в правовом положении беженцев и вынужденных
переселенцев?
9. Каково значение института омбудсмана для защиты прав и свобод человека и
гражданина?
10. По какому поводу можно обращаться в Европейский суд по правам человека?

Дополнительная литература к теме

Авакьян С.А. Гражданство Российской Федерации. М., 2004.


Васильева Т.А. Эволюция института гражданства Европейского Союза //
Государство и право. 2007. N 12
Витрук Н.В. Общая теория правового положения личности. М., 2008.
Да Сильвия М. Европейская конвенция по правам человека. СПб., 2004.
Затонский В.А. Государство и личность в системе государственности (К вопросу о
содержании базовых категорий теории государства и права) // Государство и право. 2007.
N 10.
Калинина Т.М. Российская и европейская правозащитные системы: соотношение и
проблемы согласования. Н. Новгород, 2005.
Лазарев В.В. Ограничение прав и свобод как теоретическая и практическая
проблема // Журнал российского права. 2009. N 9.
Лукашева Е.А. Человек, право, цивилизация: нормативно-ценностные измерения.
М., 2009.
Лысенко В.В. Механизмы защиты прав человека: некоторые
внутригосударственные и международные аспекты // Юридический мир. 2008. N 8.
Манукян В.И. Европейский суд по правам человека: право, прецеденты,
комментарии. М., 2007.
Неправительственные правозащитные организации Российской Федерации:
Справочник / Под общ. ред. О.О. Миронова. М., 2002.
Орлова О.В. Права и свободы личности как субъекта политической жизни //
Государство и право. 2007. N 7.
Подшибякин С.А. Правовой статус международных неправительственных
организаций. М., 2006.
Стремоухов А.В. Правовая защита прав человека. М., 2006.
Чертков А.Н., Протасова Т.А. Институт омбудсмена в странах СНГ // Журнал
зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2008. N 2.

II. Общая теория государства

Глава 6. Государство: общая характеристика


6.1. Государственность как достижение человеческой цивилизации

Государство и иная производная от основного понятия терминология


(государственность, государственно-организованное общество, государственная власть,
государственный аппарат, государственный закон, государственное принуждение - лишь
малая толика необъятного списка) используются повсеместно как символы
политико-правового объединения людей в современном мире, и уже в силу этого данное
явление требует к себе особого внимания и специального изучения.
Мировое сообщество, достигшее к 10-м годам III тысячелетия численности 6,8
млрд. человек (в 1900 г. - 1,6 млрд.), разделяется (хотя вполне приемлемо и иное
выражение - объединяется) на десятки государств. Среди них есть страны-гиганты,
выделяемые по численности населения (Китай - 1300 млн. чел., Индия - 1100 млн., США
2
- 310 млн. человек), по занимаемой территории (Россия - 17 млн. км (1/8 всей суши),
2 2
Канада - почти 10 млн. км , Китай - 9,6 млн. км ).
Отличаются государства по экономическому весу и степени политического
влияния в мире, по числу наций и народностей, проживающих на их территории (одно- и
многонациональные). Есть государства, расположенные в двух частях света (Россия,
Турция, Египет), государства-карлики (города-государства), острова-государства,
государства-архипелаги, государства-анклавы (страны, со всех сторон окруженные
территорией других государств и не имеющие морского побережья) и
государства-эксклавы, выходящие узкой полосой к морю (Молдавия, Босния и
Герцеговина).
Помимо независимых стран в мире еще остаются более 40 территориальных
владений, зависимых или "самоуправляющихся" территорий, большинство из которых
настаивают на предоставлении им странами-метрополиями государственного статуса. К
реалиям современного мира относятся ситуации, при которых ряд образований с
элементами государственности, оспаривающих свою принадлежность к "материнским
странам" (т.е. тем, в состав которых они формально-юридически входят или входили)
претендует на создание собственного государства (Приднестровье, Северное Сомали,
Кашмир и др.).
Экскурс в государственно-политическую географию современности
свидетельствует о том, что системообразующие процессы становления, закрепления и
развития государственности, начавшиеся тысячи лет тому в недрах родового общества,
далеки от завершения. Что же представляет собой государство, почему человеческие
общности стремились и по-прежнему стремятся к объединению в рамках единой и
всеохватывающей организации?
В течение длительного периода в советской юридической науке (да и не только в
отечественной юриспруденции) доминировал классовый подход во взглядах на
государство, рассматривавших его как организацию экономически господствующего
класса, создаваемую в качестве механизма подавления недовольства эксплуатируемых
и принуждения к поведению, совместимому с политикой "власть предержащих".
Человеческое общество тем не менее всегда было и является многопорядковым,
разделенным по бесчисленным признакам на весьма разнородные группы, слои,
категории, общности и т.п. В современных условиях в обществе нет четко
разграниченных между собой классов, но существует сложная и разветвленная
социальная структура, а социальные противоречия не рассматриваются как
непримиримо антагонистические. Все это дает основания с большой степенью
исторической достоверности ассоциировать государство с организацией, чья
генеральная задача - обеспечение всеобщих интересов на основе правопорядка и
возможностей обязывать следовать правилам, установленным данным порядком.
Ранее обращалось внимание (см. гл. 3) на универсальность государства,
поскольку появление и развитие государственно-организованных обществ - это не
столько разрозненные факты и результаты специфического развития людских
общностей в отдельно взятых регионах мира, сколько закономерность, вызванная
объективными процессами общественной жизни. "Всякая форма человеческого
общества, - подчеркивал видный русский мыслитель Е.Н. Трубецкой, - предполагает
непременно существование такой общественной цели, которая не может быть
осуществлена разрозненными усилиями отдельных лиц; общество всегда преследует
такую цель, для достижения которой люди должны соединиться, образовать
кооперацию". Подобная цель предполагается не переходящей, мимолетной, как,
например, соединение людей, чтобы выполнить сообща какую-нибудь работу или
устроить охоту. Необходима цель постоянная, длящаяся, которая объединяет людей,
заинтересованных в упорядочении их жизни, защите общих и личных благ.
В контексте рассуждений о ценности государства для человеческой цивилизации
согласимся с итальянским историком и юристом Франческо Казулой, что "нас не
интересует, существовало ли всегда государство или же оно появилось в один
определенный исторический период жизни общества; нас интересует, однако, как
рождается государство, или когда народ, проживающий на определенной территории,
связывает себя обязательствами - волей-неволей - иметь собственную высшую власть,
изменяясь из половинчатой в государственно-организационную"*(29). В цитируемой
книге приведена дата образования современного итальянского государства,
вычисленная до мелочей: оно "родилось в Сардинии, а именно 19 июня 1324 года, во
вторник, в осажденном лагере на холме Бонатия вблизи Кальяти, утром", когда жители
Тоскании, Сардинии и Сицилии, проживающие на одной территории (хотя и без смежных
границ), связали себя одними юридическими обязательствами. Временные и
пространственные рамки конкретного государства действительно важны, особенно для
историко-правовых наук, но не менее принципиальным представляется выделить то
общее, что свойственно процессу развития государственности.
Прежде всего, следует согласиться с признанием в рамках осмысления сути
государственно-организованного общества взаимосвязанность ценностей истории,
цивилизации и государственности (Л.С. Мамут, И.Ф. Ракитская и др.). С позиции
современных политико-правовых ценностей государственность связывается с
обретением человеком признаков цивилизованности, под которыми понимают качества
саморегулируемой системы. И процесс формирования государственности представляет
собой важную составляющую общего поступательного естественно-исторического
развития человеческой цивилизации. Человек признает свою необходимость жить в
обществе, организованном на государственно-правовых началах, что само по себе
воспринимается как одна из самых существенных цивилизационных ценностей.
Поскольку наряду с многообразием индивидуальных и групповых интересов и влечений в
обществе всегда существуют ценности как общепринятые представления о желательном
поведении и обществе в целом. И среди них те, которые ассоциируются с общими
представлениями о государстве, обладающем особой властью в обществе:
- поддержание властно закрепленного порядка на определенной территории и
обеспечение безопасности для населения;
- соблюдение установленных правил взаимодействия и общежития;
- противостояние разрушительному воздействию, как стихийному, так и
социальному;
- принимаемое и возможное в конкретных условиях разрешение социальных
противоречий;
- улучшение условий жизни человека либо хотя бы приведение их в соответствие с
требованиями человеческого достоинства и естества.
Конечно же, государство является сложным и многомерным организмом и вполне
допустимы "антиценности в сфере бытия государства, в самом государстве"
(Л.С. Мамут). Однако такие дефектные социальные проявления встречаются не в
формально-юридическом государстве (т.е. государстве вообще), а в
исторически-конкретных государственных типах и формах.

6.2. Исторические трактовки государства и становление его современного


понимания

В современном мире насчитывается около 200 государств, самому "старому" из


которых более двух тысячелетий (Япония с неизменной императорской формой
правления), а самому "юному" - всего лишь несколько месяцев (Южный Судан). А всего в
истории человечества насчитывалось свыше трех тысяч государств с самыми
различными формами правления, территориального устройства и политическими
режимами.
В далеком прошлом государство и общество практически не разделялись, более
того, их отождествляли, воспринимая как органическое единство, имеющее одно высшее
начало. В Древнем Китае, например, считалось, что государство является земным
продолжением Неба, которое распростерло над Поднебесной свою власть. Небо
рассматривалось верховной всеобщностью, универсальным регулятором, в котором
соединены разум, целесообразность, добродетель и высшая справедливость,
руководящая государством. Властные связи уподоблялись семейным отношениям, где
главным условием было беспрекословное подчинение младших старшим. Подобным
образом представления о государстве как воплощении небесного царства
формировались в Египте, Вавилоне, Персии, Индии и в других странах Древнего Востока.
Европейская наука о государстве закладывалась в античном обществе. В
сознании мыслителей Древней Греции преобладали возвышенные представления о
государстве как выразителе общих для всех свободных членов общества интересов
(Платон), воплощении общего блага и справедливости (Демокрит), сообществе
совершеннейшей жизни (Аристотель). Именно государство, по мнению последнего,
является приучающей человека к добродетели школой.
Практицизм римлян сказался в определении ими целей государства. Оно уже не
рассматривалось, как в греческих постулатах, сосредоточением всех умственных и
нравственных интересов граждан. Его задачи более приземленные - быть союзом людей,
желающих жить вместе. Марк Туллий Цицерон подчеркивал: "Государство есть
достояние народа, а народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то
ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собой согласием в
вопросах права и общностью интересов". Древний Рим утверждал образ государства как
определенным образом интегрированной и упорядоченной территории, где царят
организованность, дисциплина и иерархия.
В Средневековье Фома Аквинский вновь воскрешает идею об "общем благе" как
высшей государственной цели, которая может быть достигнута соблюдением всеми
предписанной Богом обязанности подчиняться правителям, олицетворяющим собой
государство. Предпочтение в выборе формы государства следует отдать монархии,
которая должна блюсти порядок, установленный Богом.
Никколо Макиавелли одним из первых отметил несовпадение территорий
проживания народов с государственными границами и сформулировал стратегию
объединения политически раздробленной Италии на основе наличия следующих
необходимых условий: сильный лидер; сильная национальная армия; единые символы,
воссоздающие единую национальную идею; психологическое единство.
До Макиавелли для обозначения государства использовалась конкретная
терминология, не обладавшая формально обобщенной понятийной силой: "полис",
"полития", "цивитас", "империя", "земля", "королевство", "княжество", "деспотия",
"халифат", "ханство", "республика", "правление" и др. Основатель политической науки,
занявшись изучением реальной организации государства, отходит от классической
традиции широкого значения государства и использует специальное понятие для
обозначения верховной власти - "stati", выводя его, вероятнее всего, от лат. "status" как
устройство, структура, порядок или состояние*(30).
Уже светское понимание государства, также связывая его суть с сознательными
проявлениями человеческой воли ради достижения общего блага, сосредотачивается на
юридической основе высшей власти, которая призвана гарантировать равенство людей и
их особый суверенитет. Государство определяется Гуго Гроцием как совершенный союз
свободных людей, заключенный ради соблюдения права и общей пользы. Джон Локк
отстаивал убеждение в том, что государство - это совокупность людей, объединенных в
одно целое под воздействием ими же самими установленного закона, создавших
судебную инстанцию, которая правомочна добиваться улаживания конфликтов между
ними и карать преступников. Государство, по его мнению, тем и отличается от иных форм
коллективности (семей, господских имений, хозяйственных артелей), что только оно
воплощает политическую власть, т.е. право во имя общего блага создавать законы,
вводить санкции для регулирования отношений и сохранения собственности, а также
право применять силу для соблюдения этих законов и защиты государства от нападения
извне.
Несколько позднее на фоне социальных потрясений, вызванных последствиями
буржуазных революций, заметны усилия внедрить вместо идей общественного согласия
концепции, в соответствии с которыми государство является воплощением
универсального разума, справедливого закона, нравственности и т.п. Оно представляет
собой высшую действительность нравственной идеи (Г. Гегель), союз множества людей
под управлением правовых законов (И. Кант), верховный человеческий союз,
образующий единое, постоянное и самостоятельное начало (Б.Н. Чичерин).
Субъективизм таких позиций очевиден современным исследователям истоков
государствоведения, он связан со стремлением выявить понятие государства не в его
исторической действительности, а в идеале, через идеальные цели, которые
государство должно преследовать в своем предназначении и воплощением которых
обязано задаваться. В реальности государство чаще всего не является нравственным
идеалом, далеко не всегда стремится к общему благу или к счастью всех своих
подданных. Его назначение, указывалось в европейском государственном праве на
рубеже XIX-XX вв., - служить практическим задачам: политическим, правовым и
культурным. И соответственно для определения государства необходимо избирать те
очевидные признаки, которые "не возбуждают споров" (Е.Н. Трубецкой).
Исходными характеристиками, определяющими особые черты государства, были
признаны:
- власть, самостоятельная и исключительная на определенном пространстве;
- народ - совокупность лиц, подчиненная высшей власти;
- территория, на которую распространяется юрисдикция высшей власти*(31).
Собирательным прагматическим воззрением этой эпохи на государство может
послужить определение, приведенное известным энциклопедическим словарем в конце
XIX в.: государство - это "организация оседлого населения, занимающего определенную
территорию и подчиняющегося одной и той же власти"*(32).
Данная триада в последующем столетии присутствует в определениях
государства постоянно, варьируясь в зависимости от политических воззрений
составителей, тоталитарной или общедемократической фразеологии и тех задач,
которые перед исследователями ставили. Особо выделяется период
заидеологизированного государствоведения, для которого характерным было
политическое оформление понятийного аппарата и безраздельное господство позиции,
рассматривавшей государство как орудие политической власти в классовом обществе.
Государство объявлялось особой территориальной политической организацией, в
которой материализуется публичная и суверенная власть господствующего класса,
призванная обеспечить условия такого господства над всем населением.
Современные трактовки государства основываются на его видении в качестве
законной и особой организации всего общества, призванной координировать интересы
различных групп и слоев населения, разрешать возникающие социальные противоречия
и с помощью механизма легализованного принуждения проводить в жизнь "общие дела".
Отметим, что следует различать два зачастую смешиваемых и нередко
используемых как синонимичные понятия - "страна" и "государство". Понятие "страна"
скорее относится к культурным, общегеографическим (общность территории), другим
факторам и в силу этого носит менее официальный характер. Вполне возможны случаи,
когда одна страна могла быть представлена двумя и более государствами (Германия до
1990 г. состояла из ГДР, ФРГ и Западного Берлина; Йемен был объединен в единое
государство также в 1990 г.; Корея до сих пор разделена на КНДР и Республику Корея, и
т.д.). Подобное различие существует, в частности, в европейских языках. Так, в
английском языке используются слова "country", которое ближе к понятию "страна", и
"state" (государство). Хотя в определенном контексте, как и в русском языке, они могут
выступать как взаимозаменяемые.
История восприятия, понимания и толкования сути государства показывает, что
это неоднозначное, сложное и противоречивое явление, познание которого не допускает
простых либо годных на любые случаи определений, чаще всего раскрывающих
существующие, но лишь отдельные признаки государства.

6.3. Определение государства

Подкрепленные идеологическим плюрализмом, утвердившимся в цивилизованных


странах, многие определения государства в трудах современных юристов носят
отпечаток индивидуальности, отражая тенденции к самовыражению их авторов. Чаще
всего такие дефиниции пространственны и схематичны, поскольку стремление внести в
них всю сумму государственных характеристик сказывается на объеме определения.
В качестве примера приведем "инструментальное" определение государства,
данное одним из наиболее авторитетных исследователей проблем современного
государствоведения: "государство - это универсальное политическое сообщество и
одновременно организация в обществе, обладающая публичной (государственной)
властью и специализированным аппаратом регулятивного (в том числе
принудительного) воздействия (включая социально-политический арбитраж),
выражающая прежде всего (но не только) интересы доминирующего социального слоя
(класса) и выполняющая общие для общества задачи. Эта организация строится на
основе специальных органов, выделения управленческого персонала, использования
институтов гражданства и права"*(33).
Весьма убедительная формулировка понятия, хотя вряд ли ее следует
рекомендовать для запоминания в учебном процессе ввиду громоздкости, вызванной
вполне объяснимым желанием собрать воедино совокупность необходимых показателей
этого явления.
К тому же следует учитывать, что далеко не все принципиальные признаки
государства могут быть сконцентрированы в одном, даже непомерно широком
определении. Очевиден вывод: определение государства должно быть достаточно
компактным, универсальным и формализованным дабы дать представление о
важнейшем политико-правовом феномене, которое тем не менее требует отдельного и
развернутого анализа его сущностных черт - признаков.
При выработке определения государства следует учитывать возможное
употребление его понятия в различных смыслах, что, в свою очередь, ведет и к разнобою
в дефинициях.
Так, политологический подход к понятию государства рассматривает его с точки
зрения власти как возможности подчинять своей воле других, заставлять других
соопределять свое поведение с волей властвующего. Отсюда преобладание в
определении отличительных черт государственной власти как таковой, ее отделение от
иных властных институтов общества. В то же время публичная власть является
составной частью общей характеристики государства, не подменяя собой иные его
признаки.
Социологическое понимание государства обращено прежде всего к связям между
государством и обществом, что фиксируется в определении роли государства как особой
организации общества, призванной и способной на институциональном уровне
представлять общество в целом и выступать его имени.
Общедемократическое определение государства выводится на основе
соответствия установленного в стране государственно-политического режима
принципам народовластия, разделения властей, верховенства закона, приоритета прав
человека. В таком значении речь может идти высшем этапе в развитии
государственности, закрепленным понятием "правовое государство".
Функциональный подход к определению государства сфокусирован на механизме
осуществления государственной власти, который представляет собой особую систему
государственных органов и учреждений, созданных в целях обеспечения основных
направлений деятельности государства.
Собственно юридическая трактовка определения государства, основываясь на его
теснейших связях с правом, рассматривает государство главным образом с юридических
позиций как субъект права, также сужая параметры его целостной сущностной
характеристики.
Учитывая вышеуказанные подходы, остановимся на формализованном
определении государства как особой организации публичной власти, суверенно
распространяющей ее на всю территорию и население посредством юридически
обязательных велений.

6.4. Основные признаки государства и их характеристика

Государство осуществляет политико-правовое руководство обществом в силу


обладания совокупностью характерных только для него свойств. Большая часть
принципиальных признаков государства раскрывается в его конституции и важнейших
законах. Государство:
(а) представляет собой особую властную структуру, не имеющую аналогов в
обществе. Это:
- организация публичной власти, выступающей от имени народа;
- организация единой власти, объединяющей всех членов общества и само
общество как цельность;
- организация универсальной власти, распространяющей свои общеобязательные
веления на все общество;
- организация верховной власти, являющейся высшей по значению и силе в
обществе, подчиняя себе все иные социальные организации;
- организация независимой власти, обладающей исключительным правом на
ведение государственных дел;
- организация официальной власти, представляющей общество на легальных
основаниях, признанной им и мировым сообществом в качестве таковой;
- организация централизованной власти, осуществляющей свои полномочия на
иерархической основе, которая предусматривает упорядочение системы управленческих
структур от местных до общегосударственных;
(б) обладает территориальным верховенством. Государство представляет собой
единую пространственную организацию публичной власти с собственным
административно-территориальным делением и системой органов, учреждаемых и
действующих в соответствии с этим органов. Территория является местом
сосредоточения членов общества, материальной базой их объединения, необходимым
условием для формирования государственности и формальным пределом
государственной власти. Государственное пространство составлено единством
сухопутной, водной и воздушной территорий, находящихся под исключительной властью
государства и в пределах определяемых им и международными соглашениями границ. В
государственную территорию включают также недра, континентальный шельф и
территории с особым государственно-правовым режимом.
(в) обладает личностным верховенством, т.е. объединяет своей властью и
защитой население - всех людей, постоянно или временно находящихся на его
территории и связанных с ним публичной властью. Большая часть населения в силу
обладания гражданством непосредственно подпадает под юрисдикцию государства.
Однако государственная власть распространяется и на другие категории населения
(иностранных граждан, апатридов, бипатридов, беженцев и т.д.), правовое положение
которых в данном государстве регулируется специальным законодательством;
(г) устанавливает в государственно-организованном обществе правовой порядок,
для чего издает и претворяет в жизнь юридически обязательные веления. Именно
государству присущи правовые формы и средства организации публичной власти,
поскольку без правовых начал, законодательства, правотворческих,
правоприменительных и правоохранительных органов государство не становится
таковым и не способно выполнять свои функции по руководству обществом.
Обладание правом дает государству возможность применять для реализации его
решений официальное принуждение на легальных основаниях посредством специально
создаваемых органов (администрации, судов, органов внутренних дел, служб
безопасности, вооруженных сил, налоговых и таможенных органов и т.п.).
С помощью общеобязательных юридических норм государство упорядочивает
общественную жизнь, способно обеспечить и защищать права человека и гражданина,
разрешать социальные конфликты и противоречия, проводить необходимую ему
политику в экономической, социальной, правовой, культурной и иных сферах жизни;
(д) обладает суверенитетом. Государственный суверенитет может
рассматриваться как в связи с государственной властью, так и самостоятельным
собирательным признаком, поскольку именно в нем соединены вместе все самые
значительные черты государственной организации общества. Автор этого понятия
французский политический мыслитель Жан Боден (1530-1596) утверждал, что
"суверенитет есть абсолютная и постоянная власть". Он также включал в суверенную
власть ее единую сущность - полномочия такой власти принадлежат только государству,
которое не может и не должно эти полномочия делить с кем бы то ни было. К тому же
государство не может и не должно допускать существование каких-либо органов,
стоящих под его властью либо конкурирующих с ней.
Современное политико-правовое понимание суверенитета государства зиждется
на двуединстве внутренней и внешней сторон его проявления. Во-первых, государство
суверенно в осуществлении собственных прерогатив непосредственно на своей
территории в силу верховенства, неделимости и полной самостоятельности своей
власти. Во-вторых, оно суверенно в международных отношениях, поскольку независимо
и равноправно среди подобных себе государств - членов мирового сообщества.
Считается, что суверенное государство ничем не ограничено в своих
волеизъявлении и действиях, пока они не начинают противоречить общепризнанным
принципам и нормам международного права. Современные границы дозволенного
устанавливаются в интересах всех государств и служат обеспечению их независимости и
верховенства. К таким руководящим началам правомерного поведения государств
относят: уважение их суверенного равенства, запрещение применения силы или угрозы
силой, территориальную целостность государств, мирное урегулирование споров,
невмешательство во внутренние дела, уважение основных прав и свобод человека,
добросовестное выполнение взятых на себя обязательств;
(е) обладает государственными ресурсами, создает финансово-денежную систему
и осуществляет налогообложение. Фискальный (от лат. fiscus - государственная казна)
признак государства также следует рассматривать в качестве одной из его
исключительных прерогатив. Государство изыскивает денежные средства, в том числе
осуществляя (и в принудительном порядке) материальные сборы с населения в виде
налогов, займов, пошлин, тарифов, для финансового обеспечения свой политики. Деньги
идут на содержание государственного аппарата, реализацию экономических проектов,
осуществление программ в социальной, правовой, образовательной, культурной,
экологической и иных сферах, погашения внутренних и внешних долгов страны,
покрытия других традиционных или экстраординарных расходов государства;
(ж) имеет официальную символику и иные формальные атрибуты
государственности. Политико-правовая характеристика государства не будет полной без
таких "условных знаков" суверенной власти как государственные символы. Традиционно
в них включают гимн (торжественную песню программного характера), герб
(отличительный знак или эмблема государства, изображаемая на официальных
документах, бланках и печатях государственных органов, на денежных знаках и т.п.) и
флаг (полотнище определенного цвета или цветов, символизирующих нацию и
государство). Нередко на них указывают конституции, описывая чаще всего содержание
этой символики.
В то же время современный перечень установленных официальных атрибутов
довольно обширен и может включать и иные символы государственности. В частности,
Конституция Франции в ст. 2 перечисляет: "язык Республики" - французский,
"национальная эмблема" - в виде трехцветного флага, "национальный гимн" -
"Марсельеза", а также "девиз Республики" - "Свобода, Равенство, Братство". В стране
принято в государственных учреждениях, банках и муниципалитетах устанавливать
бюсты Марианны как официальный символ Франции. Столь же символичными могут
быть названия самого государства, официальной денежной единицы (валюта), столицы
страны, официального местопребывания высших органов государственной власти
(резиденция главы государства, здание парламента) и т.п.;
(з) получает международное признание и, как следствие, полное официальное
представительство в международных отношениях. Признание государства мировым
сообществом ныне нельзя игнорировать, это - принципиальный показатель
состоявшегося процесса государственного закрепления публичной власти.
Государство должно быть признано таковым, если оно удовлетворяет
определенным условиям, формулируемым международным правом. Требуемые условия
прежде всего сводятся как к эффективности государственной власти на территории, так и
к урегулированности отношений с так называемыми материнскими странами, т.е. теми, в
состав которых они входили или формально юридически продолжают входить. Поэтому
трудно согласиться с мнением С.В. Бабурина, утверждающего, что "государственность и
суверенитет государства не зависят от признания их другими государствами".
Российский политик, по сути, отстаивает положения ранее поддерживаемой СССР
позиции, которая основывалась на абсолютном праве наций на самоопределение и
исключала какую-либо зависимость статуса нового государства от факта признания.
Длительное время в XX столетии между собой конфликтовали две основные
теории признания, за которыми, соответственно, стояли и разные идеологические
системы:
- конститутивная, согласно которой признание нового государства мировым
сообществом является решающим и необходимым условием для возникновения
международных прав и обязанностей признанного суверенного образования;
- декларативная, отстаивавшая абсолютное право наций на самоопределение и
исключавшая какую-либо зависимость статуса нового государства от факта
предоставления признания.
Позиция советских юристов определялась второй теорией, которая
провозглашалась "подлинно научной", тогда как концепция конститутивного признания
"фальсифицирует действительную природу правоотношений, порождаемых актом
международного признания"*(34). Сегодня прежние утверждения в
классово-идеологической заданности конститутивной теории ушли в прошлое, а бывшие
социалистические страны непосредственно на собственной практике столкнулись с
резкими проявлениями сепаратизма и попытками самопровозглашения отдельных
территорий в качестве государств.
В современном международном праве окончательно закрепила свое приоритетное
положение позиция, согласно которой общим критерием может служить политика
признания, проводимая под эгидой ООН. Примером служит прием нового
государственного образования в число государств - членов самой Организации
Объединенных Наций - наиболее авторитетной и универсальной международной
организации современности, открытой согласно Уставу ООН "для всех миролюбивых
государств, которые примут на себя обязательства по Уставу и которые могут и желают
эти обязательства выполнять". Ныне членами этой всемирной организации являются
192 государства из 195 существующих, что еще раз подчеркивает актуальность и
необходимость международного признания для полноценного вхождения государства в
мировое сообщество. Вследствие признания мировым сообществом государственного
статуса нового суверенного образования другие государства упорядочивают
юридическую основу своих отношений с ним и констатируют его равноправный выход на
международную арену.

6.5. Функции государства и их классификация


Понятие функции государства остается дискуссионным и многозначным, а среди
государствоведов все еще нет единства взглядов на ее определение. В рамках
понятийного аппарата юридической теории вносились дефиниции, включающие в
функцию государства: "направления и стороны деятельности", "практическую
деятельность государства", "стороны содержания деятельности", "содержание", "особый
механизм государственного воздействия", "деятельность государства", "относительно
обособленные направления предметной деятельности" и т.д. Остановимся на
определении, учитывающем как сущностную, так организационно-реализующую роль
функций в делах государства по управлению обществом.
Функции государства - это основные направления деятельности государства в
решении задач, стоящих перед ним в различные этапы своего развития, посредством
специальных форм и методов их реализации.
Функции - это реальная роль, которую играет государство в решении основных
вопросов жизни общества. На их сущность и задачи стали обращать внимание в связи с
рассмотрением пределов вхождения государственной власти в общественную и частную
жизнь. Обоснование рамок направления деятельности государства в условиях
утверждаемой в эпоху буржуазных революций системы "естественной свободы" дает
шотландский философ и экономист Адам Смит (1723-1790), заявивший о необходимости
освобождения государя от "обязанности руководить трудом частных лиц и направлять
его к занятиям, наиболее соответствующим интересам общества". По его мнению, у
государства существуют три принципиальных обязанности (функции):
- оборона, т.е. военная "обязанность ограждать общество от насилий и вторжений
других независимых обществ";
- защита свободы граждан как "обязанность ограждать по мере возможности
каждого члена общества от несправедливости и угнетения со стороны других его членов
или обязанность установить строгое и беспристрастное отправление правосудия";
- организация общественно необходимых служб, воспринимаемая как
"обязанность создавать и содержать учреждения, создание и учреждение которых не
может быть в интересах никаких определенных лиц или небольших групп, ибо прибыль
от них никогда не сможет окупить затраты любого отдельного лица или небольшой
группы лиц, хотя зачастую они смогут с лихвой окупиться большому обществу". Такими
службами становятся учреждения связи, полиция и т.п.
Подобный подход доминировал долгие десятилетия, однако реальность -
возрастание роли государства в регулировании экономических отношений,
необходимость его вмешательства в социальную защиту населения (трудовое
законодательство, появление института государственных пенсий, социальное
страхование трудящихся, в том числе) - расширили и теоретические рамки обоснования
функциональных связей государств.
Как показывает исторический опыт, на функции государства оказывают
определяющее влияние новые условия и проблемы современной жизнедеятельности
общества, существования цивилизации (экология, угроза международного терроризма,
демографические, сырьевые и иные глобальные проблемы). В функциональной
характеристике государства юридическая теория уходит от предыдущей
методологической вульгаризаци и догматизации, учитывает современные проблемы, но
и сохраняет то позитивное, что было накоплено и наработано в этой области на
предыдущих этапах. Ценным оказалось, прежде всего, само понятие функции
государства, ее содержание и значение как одной из важных характеристик деятельной
стороны государства.
Функциональный подход позволяет более глубоко изучать длительный
исторический процесс возникновения, развития, смены, разрушения, появления
государств различных типов, видов, форм у разных народов, т.е. процесс формирования
и эволюция государственности.
Функции государства охватывают всю деятельность государства в целом, они -
важнейшие направления этой деятельности, без которых невозможно обойтись на
данном историческом этапе. Функции носят комплексный, собирательный характер,
воплощают усилия государства на жизненно определяющих направлениях его
внутренней и внешней деятельности.
В качестве суммирующей, связующей государство функции следует признать то,
что известный американский социолог Талькотт Парсонс (1902-1979) назвал главной
функцией государства - "принятие на себя ответственности за поддержание в нем
нормативного порядка", поскольку именно "основное содержание нормативного порядка
может считаться более или менее универсальным для всего человечества". Отсюда
вполне приемлемым можно считать функциональное определение самой
государственной власти, данное соотечественником Т. Парсонса Э. Теллнером:
"Государство - это специализированная и концентрированная сила поддержания
порядка. Государство - это институт или ряд институтов, основная задача которых
(независимо от всех прочих задач) - охрана порядка".
Анализ признаков функций государства показывает, что они отражают ту
реальную роль, которую государство играет в решении основных задач общественного
развития; они выявляют, в каких направлениях деятельности осуществляется его
историческое назначение, что, в свою очередь, необходимо ведет к выяснению
содержания функций, раскрывающего государственную деятельность. Содержание
любой функции государства составляют ряд взаимодействующих элементов:
- предмет функции государства - общественные отношения, которые
охватываются определенным направлением деятельности государства. Ими могут быть
идеологические, экономические, социальные, экологические и иные отношения;
- цели функции государства - результаты, которые должны быть получены в
процессе осуществления функции. Они могут быть ближайшими, промежуточными,
конечными. В своей совокупности цели каждой из функций образуют цели государства,
которые определяют общие и конкретные направления и пути их достижения;
- методы осуществления функций государства - способы и средства правового
регулирования общественных отношений. Их совокупность достаточно разнообразна, а
сочетание зависит от характера осуществляемой функции. При реализации
правоохранительной функции преобладают обязывающие средства достижения ее
целей, а для экономической - договорные способы взаимоотношений;
- формы осуществления функций государства - внешнее выражение деятельности
государства в том или ином направлении. Они характеризуют связь государства с
правом как важнейшим средством властвования посредством издания юридических
велений, организации их выполнения, контроля за соблюдением и исполнением
правовых норм.
Основаниями, по которым в юридической науке предлагаются различные
классификации функций государства: сферы государственной деятельности; способы
государственного воздействия на общественные отношения; степень значимости для
государства и общества; сферы обеспечения национальной безопасности; сроки
(продолжительность, время) их существования; правовые формы их осуществления;
пространственные масштабы воздействия; принцип разделения властей и т.д.
Действительно, насколько многочисленны и различны основные группы общественных
отношений, регулируемых государством, настолько многочисленны и различны его
функции.
Соответственно обосновываются избираемые подходы к проблеме
классификации функций государства:
- по продолжительности существования:
- постоянные функции, которые присущи государству в периоды его развития;
- временные функции, обусловленные определенной ситуацией или этапом
развития (в частности, такими были ряд направлений деятельности социалистического
государства, связанных с подавлением сопротивления свернутых классов или
интернациональной помощью угнетенным странам и народам);
- по степени значимости для государства и общества:
- основные функции, которые являются приоритетными (в частности,
экономическая или социальная);
- производные (обеспечивающие) функции, появившиеся как бы в дополнение к
первым в связи с усложнением задач государства (например, планирования или
кадровая);
- по способам реализации государственной власти:
- законодательная функция;
- исполнительная функция;
- судебная функция;
- контрольно-надзорная функция;
- информационная функция;
- воспитательная функция, и др.
- по степени пространственного воздействия (такая классификация зависит от
внутригосударственного устройства страны);
- общегосударственные функции, распространяющиеся на всю территорию
страны;
- межрегиональные функции в федеративном государстве;
- региональные функции субъектов федерации;
- по степени открытости (выраженности для общества):
- явные функции, о которых известно широкому кругу населения страны;
- латентные (скрытые) функции, о наличии которых известно узкому кругу
"посвященных" в такие сферы деятельности государства;
- по сферам государственной деятельности:
- внутренние функции, направленные на решение задач государства внутри
страны;
- внешние функции, характеризующие деятельность государства в отношениях с
мировым сообществом и отдельными государствами.
К внутригосударственным направлениям деятельности относятся:
- политическая функция, призванная:
- официально представлять общество и граждан страны;
- обеспечивать национальную безопасность страны;
- гарантировать незыблемость установленного конституционного строя;
- служить гарантией национального суверенитета;
- создавать условия для организации и нормального функционирования органов
государственной власти;
- экономическая функция, которой свойственны:
- выработка и координация государством основных направлений экономического
развития страны;
- определение пределов вмешательства государства в экономические процессы;
- создание благоприятных условий хозяйствования в приоритетных сферах;
- обеспечение охраны всех форм собственности, свободы экономической
деятельности, поддержка конкуренции, свободного перемещения товаров, услуг и
финансовых средств;
- социальная функция, направленная на:
- организацию условий для достижения уровня жизни и развития достойных
человека;
- социальную защиту населения;
- гарантирование прожиточного минимума для малоимущих слоев общества;
- охрану труда и обеспечение гарантированного минимального размера оплаты
труда;
- поддержку здоровья населения;
- развитие социальных служб и системы социальной помощи;
- фискальная функция, реализующая:
- контроль за денежным обращением в стране;
- проведение финансово-денежной политики;
- формирование финансово-денежной политики;
- формирование государственного бюджета и контроль над его расходной частью;
- установление и контроль над сбором всех видов налогов, предназначенных для
покрытия расходов на содержание государственного аппарата и обеспечения
экономического, социального и иного развития страны;
- правозащитная функция, включающая:
- выработку политики государства в области прав личности;
- признание, закрепление и гарантирование основных прав и свобод человека и
гражданина;
- представление юридических и иных форм защиты нарушенных прав и свобод;
- правоохранительная функция, на которую возложены:
- обеспечение правопорядка в целом;
- борьба с преступностью;
- защита всех форм собственности;
- идеологическая функция, отражающая:
- государственную идеологию, основанную на идеологическом плюрализме;
- организацию и поддержку образования, науки и культуры, художественной и иных
видов творческой деятельности;
- экологическая функция, связанная с:
- охраной окружающей среды;
- защитой общих интересов от экологически неблагоприятных воздействий;
- выработкой экологических стандартов поведения и обращения с природными
ресурсами.
К международным направлениям деятельности государства относятся:
- функция защиты государственного суверенитета от внешних посягательств,
которая предполагает:
- обеспечение национальной безопасности страны;
- охрану территориальной целостности государства;
- организацию и поддержание вооруженных сил на уровне, приемлемым для
государства;
- организацию оборонной инфраструктуры государства (оборонная
промышленность, гражданская оборона и т.д.);
- функция сотрудничества с другими государствами, включающая:
- поддержание политических и дипломатических отношений;
- культурное и научно-техническое сотрудничество;
- функция сотрудничества с международными организациями, направленная на:
- поддержание интеграционных процессов в мире;
- участие в универсальных и региональных международных организациях;
- участие в межгосударственных союзах;
- функция сотрудничества в решении общемировых проблем, которая выражена в:
- организации и поддержании международного контроля над обеспечением прав
человека;
- поддержании международного правопорядка;
- пресечении международного терроризма;
- ограничении вооружений и предотвращений вооруженных конфликтов;
- участии в международных экологических программах.
В реальной деятельности государств вряд ли можно наблюдать ее фактическое
закрепление за четко сформулированными и структурированными направлениями.
Большей частью функции государства пограничны, взаимопереплетены и
взаимообусловлены, они подвержены эволюционным изменениям и чаще всего зависят
от перемен в самом государстве, его формах правления, устройства или политического
режима.
Государство в своей многообразной деятельности по управлению делами
общества прибегает к присущим ей специальным правовым формам осуществления
функций: правотворческой, правореализующей и правообеспечивающей.
Общепризнанно, что вне этих правовых форм немыслимо проведение государственной
политики. Любое направление деятельности государства, прежде всего, законодательно
закрепляется. Появляющиеся в результате этого нормативные правовые акты создают
основу той или и ной функции государства. В них определяется предмет деятельности,
субъекта правовых отношений, их полномочия, методы регулирования. Таким образом
проявляется:
- правотворческая форма как соответствующим образом оформленные действия
специально на то уполномоченных государственных органов по подготовке, принятию и
изданию правовых актов (а также по их изменению или отмене), которыми определяется
политика государства в регулируемых им сферах общественной жизни;
- правореализующая форма предполагает действия государственных органов,
направленные на конкретизацию общих (программных) документов их деятельности
посредством принятия главным образом правоприменительных актов;
- правообеспечивающая форма решает вопросы контроля и надзора за
соблюдением, исполнением и применением юридически обязательных велений, а также
привлечения к юридической ответственности за возможные правонарушения.
Предлагается учитывать и неправовые формы осуществления функций
государства, к которым относят организационно-подготовительную работу,
охватывающую большой объем не юридически значимых действий, однако
оказывающихся необходимыми для процесса выполнения функций. Такими считают
подготовительную деятельность по сбору, оформлению и изучению различной
информации при разрешении юридического дела, рабочее планирование,
инструктирование, проведение совещаний, текущий контроль над исполнением
принятых решений и т.п.
Ведущими методами, применяемыми государством в процессе осуществления
функций, являются:
- метод государственного принуждения, представляющий собой
властно-побудительное воздействие компетентных государственных органов на
определенные категории правовых лиц, не допускающее отступлений от правовых
предписаний. Таким образом государство стремится достичь единообразия в
реализации своих функций, предупредить правонарушения и иные нежелательные
последствия, пресечь их наступление, восстановить нарушенные правосостояния,
наказать правонарушителя;
- метод государственного убеждения предусматривает воздействие
государственных органов на правовых лиц посредством отстаивания правильности,
оправданности, правомерности действий государства;
- метод договорного регулирования, предоставляющий правовым лицам
автономность и самостоятельность в их законной деятельности в рамках осуществления
государственных функций;
- метод рекомендаций, ориентирующий субъектов права на желательный или
приемлемый с точки зрения государства вариант действий;
- метод поощрений, призванный стимулировать желательное для государства
правомерное поведение.

Контрольные вопросы по теме

1. Какую роль играет государство в современном обществе?


2. В чем суть различий во взглядах на государство древнегреческих и римских
мыслителей?
3. Какова триада исходных признаков государств?
4. В чем отличие политологического и функционального подходов к пониманию
государства?
5. Что означает признание государства универсальной властью?
6. Возможно ли принудительное ограничение государственного суверенитета?
7. Почему право рассматривается как один из признаков государства?
8. Является ли членство государств в Организации Объединенных Наций
обязательным?
9. В чем отличие конститутивной и декларативной теорий признания государства?
10. Что следует выделить в качестве главной функции государства?
11. В чем различия между правозащитной и правоохранительной функциями?
12. Раскройте содержание фискальной функции.

Дополнительная литература к теме

Бабаев В.К., Бабаев С.В. Функции современного российского государства. Н.


Новгород, 2001.
Бабурин С.Н. Мир империй: Территория государства и мировой порядок. СПб.,
2005.
Бельский К.С. Государство и налоги // Государство и право. 2007. N 11.
Бутромеев В.П., Бутромеев В.В., Бутромеева Н.В. Символ власти:
иллюстрированный энциклопедический справочник (Флаги, гербы, правители, награды,
деньги всех стран и времен). М., 2007.
Бутенко А.Б. Государство: его вчерашние и сегодняшние характеристики //
Государство и право. 2003. N 7.
Государственная символика Российской Федерации. М., 2004. Данилов С.Ю.
Правовые демократические государства: очерки истории. М., 2000.
Еллинек Г. Общее учение о государстве: Пер. с нем. СПб., 2004 (по изд. 1903 г.).
Жуков В.Н. Государство как ценность // Государство и право. 2009. N 9.
Овсепян Ж.И. Государственное принуждение как правовая категория
(Теоретическая формула соотношения принуждения с государством и правом) //
Государство и право. 2007. N 12.
Пастухова Н.Б. О многообразии подходов к трактовке и пониманию суверенитета //
Государство и право. 2007. N 12.
Тихомиров Ю.А. О модернизации государства // Журнал российского права.
2004. N 4.
Чиркин В.Е. Современное государство. М., 2001.

Глава 7. Основные концепции государства

- Общая характеристика современных учений о государстве


- Элитарно-технократические концепции государства
- Учение о правовом государстве
- Теории "благоденствующего" и "благоприятствующего" государства
- Учение глобализма в контексте "мирового государства"

7.1. Общая характеристика современных учений о государстве

Резкие и неоднократные повороты социального бытия в предыдущем столетии,


стремительно происходящие изменения на политической карте мира свидетельствуют
помимо прочего о противоречивой сути государства как такового, многогранности его
проявления в жизни общества. Эти процессы инициируют поиски иных методологических
подходов к восприятию государства в новых исторических реалиях или их уточнения и
интерпретации с учетом закрепления в международных отношениях более
цивилизованных порядков, а внутри большинства стран - общедемократических
ценностей.
Тем самым плюрализм учений и концепций современного государства логичен,
объясним и связан с:
- развалом прежних устоявшихся объединений государств с единой официальной
идеологией (прежде всего, казавшегося целостным блока стран так называемого
социалистического лагеря);
- крушением империй, в которых зависимым территориям навязывался
определенный государственно-политический строй;
- появлением десятков новых государств, стремящихся обосновать свою
правомерность и назначение;
- сосуществованием в современном мире стран с различными
государственно-политическими режимами;
- особенностями процессов так называемой переходной государственности,
свойственных странам, которые ставят своей целью утвердиться в демократических
формах развития;
- интеграционными процессами, в результате которых происходят существенные
изменения в политико-правовой жизни стран-участниц;
- стремлением выявить и определить общие параметры современного
государства, стандартам которого должны следовать страны мирового сообщества.
К характерным чертам современных научных обращений к государству следует
отнести преодоление прежних антиэтатистских взглядов и теорий, преследовавших цель
нивелировать особую роль государства в обществе. Они вытесняются концепциями,
обосновывающими процессы усиления регулирующего значения государства как
инструмента социально-экономических преобразований и в то же время гаранта
демократии и прав человека.
С окончанием многолетнего противоборства западного и коммунистического
блоков государств отходят в прошлое учения, строившие свои выводы на необходимости
ассимиляции капитализма и социализма. В частности, стала достоянием истории теория
конвергенции, согласно которой государство должно представлять собой синтез
различных социально-политических систем, основанный на общих индустриальных,
культурных и организационных аспектах, которые порождает научно-техническая
революция. Соединение двух систем произошло не путем заимствования друг у друга
позитивного опыта, не на базе либерализации и плюрализма, как предсказывалось
ранее, а путем поглощения одной из них. Активный разработчик концепции Збигнев
Бжезинский, подводя итоги развития государственных систем в XX в., констатировал, что
теория конвергенции закончилась установлением одной сверхдержавы и превращения
другой в "обеспокоенное национальное государство"*(35).
Национальные проблемы в ряде стран - бывших республиках Советского Союза, в
государствах Восточной и Юго-Восточной Европы - действительно носят острый
характер, затрагивая и теоретические воззрения на государство. В некоторых из них
теория национального государства постепенно приобретает статус официальной
доктрины, обусловливающей право титульной нации на суверенность, полновластие и
исключительность по сравнению с другими нациями и народностями.
Однако большей частью современные концепции государства склонны
рассматривать его как средство обеспечения социального компромисса как в моно-, так и
в полиэтническом обществе в качестве механизма осуществления принципов свободной
политической конкуренции между различными группами и слоями.
В современной государственно-политической мысли возможно выделение
основных направлений, связывающих учения и теории:
- концепции, затрагивающие механизм управления государством (доктрины элит и
технократии, а также их современные интерпретации в виде учений об элитарной
демократии, корпоративном государстве или государстве "социального контракта");
- концепции, выясняющие цели и задачи государства (учение о правовом
государстве, различные теории "максимального" и "минимального" государства);
- прогностические концепции, обращающиеся к перспективам государственности
как общечеловеческой ценности (учения о "мировом государстве").

7.2. Элитарно-технократические концепции государства

Обоснование разделения общества на управляющих и управляемых можно найти


во взглядах многих мыслителей (от Платона и Н. Макиавелли до К. Маркса и Ф. Ницше),
обращавшихся к сущности государства. В XX столетии политиками была востребована
доктрина, утверждавшая монополию на государственную власть господствующего
меньшинства (элиты, от фр. elite - лучшее, отборное, избранное), которое имеет особые
права на правление.
Элитарная теория государства отрицала способность масс к управлению, а
демократия рассматривалась как утопия или мираж, в погоне за которым
некомпетентные массы становятся инструментом в руках демагогов. "Масса никогда не
определяет власть", - утверждал итальянский политолог Вильфредо Парето (1848-1923).
Он выдвинул концепцию "циркуляции (смены) элит", согласно которой основа
общественных процессов - творческая сила и борьба элит за власть. Его
соотечественник Гаэтано Моска (1858-1941) в разработанной им концепции о
"политическом или правящем классе" напрямую связывал свободу людей не с
демократией, а с компетентной правящей элитой, к которой он относил наиболее
активных в политике людей.
Общими для теории раннего элитаризма было понимание элиты как в
определенной степени сплоченной группы, представители которой получили наивысшие
показатели в сфере их деятельности в силу обладания особыми духовными,
социальными и политическими качествами. Она осознает себя привилегированным и
доминирующим слоем общества и таковой воспринимается всеми остальными.
Господствующая элита способна со временем утерять свои лучшие качества,
творческую энергию и потому вырождается. Ей на смену готовится новая потенциальная
группа, стремящаяся к власти. Однако добровольной ее передачи не происходит, в силу
чего замена элит идет путем насильственных переворотов, что в конечном счете полезно
для общества и государства.
В последние десятилетия прежняя концепция получает новое развитие, связанное
с переосмыслением сути элитарного правления в условиях демократического общества.
В нем предполагается одновременное сосуществование нескольких элит, ни одна из
которых не доминирует во всех сферах государственной власти. Государство
обеспечивает свободную конкуренцию между ними, основанную на принципах
политического и партийного плюрализма. Концепции элитарной демократии (в
частности, теория демократического господства элит, теория множественности элит)
отрицают наличие в обществе привилегированного слоя как единой субстанции; именно
множественность элит ведет к сбалансированному управлению государством на основе
согласия между ними о "правилах игры" в цивилизованной борьбе за власть.
Одним из течений концепции элитарной демократии рассматривается
современная интерпретация технократической теории государства. В классической
модели, разработанной еще в XVIII-XIX вв., технократия (от греч. techno- и kratos - власть
ремесла, мастерства) виделась как власть, основанная на специальных знаниях и
компетенции людей, особо предназначенных в силу этого для управления
государственными делами. Первоначально теория основывалась на идеях французского
мыслителя Клода Анри Сен-Симона (1760-1825) о "промышленниках", ведающих как
устроить государство на принципах добротно работающего производства. В дальнейшем
эти положения были развиты американскими и западноевропейскими социологами,
экономистами и политологами (К. Жиллетт, Т. Веблен, Дж. Гэлбрейт, Д. Бэлл,
А. Тоффлер и др.) в учении о "властвующей технократической элите", формируемой из
профессионалов и технических специалистов.
Модернизованная доктрина технократии исходит из факта все большего
воздействия на жизнь общества результатов научно-технического прогресса, в силу чего
руководство государства должно сосредотачиваться в руках управляющих
(менеджеров), представителей нового политического класса - класса технократов
(администраторов, ученых-специалистов, советников, экспертов и т.п.).
Один из современных вариантов технократического учения - теория
корпоративного государства исходит из представления о нем как едином объединении,
производящем общественные блага, понимаемые как своеобразные социальные
технологии, и механизм которого идентичен системе успешно работающей корпорации.
Другая концепция, изложенная в теории государства "социального контракта",
констатирует конец "идеологической охлократии и пустопорожних политических
дискуссий". Необходимо создание новой конструкции власти, действующей не на основе
одностороннего социального договора, а на базе адекватного ожиданиям общества
срочного двустороннего социального контракта, взаимовыгодного для обеих сторон. С
одной стороны, это избиратели и налогоплательщики, с другой - признанные
специалисты, доказавшие свою компетентность удачной профессиональной
деятельностью. Их объединяет желание достичь успеха в деятельности
государства-"корпорации". Таким образом, должна формироваться власть
профессионалов, ищущих самореализации и самоутверждения в построении
эффективного государственного управления.

7.3. Учение о правовом государстве

Государство, связанное правом, - это идея, которая вынашивалась столетиями, а


ее начала прослеживаются еще в трудах древних мыслителей. Смысл подчинения
государства праву заключается в стремлении оградить чрезмерные притязания
правителя на отождествление себя с властью, желании ограничить всеохватывающую
государственную опеку над человеком. Античные авторы связывали "правильное"
государство с "властью закона" (Аристотель) и предсказывали гибель государства там,
где "закон не имеет силы и находится под чьей-то властью" (Платон).
Принципиальное значение для оформления учения о правовом государстве имело
распространение в Европе XVII-XVIII столетий естественно-правовых идей, согласно
которым народ должен контролировать государственную власть посредством законов,
им же и принимаемых. Существенный вклад в развитие концепции правового
государства внесли основоположники естественно-правовой теории Г. Гроций,
Б. Спиноза, Т. Гоббс, Ж.-Ж. Руссо. Постулат контроля находит обоснование в теории
господства права (Rule of Law), понимаемого, прежде всего, как народовластие в форме
суверенитета парламента (Дж. Локк).
Философские начала правового государства отражены в произведениях немецких
ученых конца XVIII - начала XIX вв. (И. Кант (1724-1804), К.Т. Вельнер (1790-1869), Р. фон
Моль (1799-1875), Ф.Ю. Шталь (1802-1861), где и появилось впервые само понятие
"Rechtsstaat", приписываемое Карлу Вельнеру (1813). Одно из самых известных
определений принадлежит Фридриху Шталю: "Государство должно быть правовым
государством, - вот девиз новейшего времени. Государство должно точно определять
пути и границы своей деятельности, а также сферу свободы своих граждан посредством
права как нерушимой гарантии". Такое государство рассматривалось как
конституционное, т.е. такое, что в своем основном законе отражает основные правовые
требования к нему со стороны общества и народа.
Впервые законодательным путем идея правового государства закрепляется в
послевоенной Европе. В частности, термин "правовое государство" конституциирован в
1946 г. в Баварии, которая затем в качестве одной из федеральных земель вошла в
состав Западной Германии. Основной Закон ФРГ от 23 мая 1949 г. провозглашает эту
страну "демократическим и социальным правовым государством". Несколько позднее
данная идея закрепляется в постфранковской Испании, где Конституция от 27 декабря
1978 г. в преамбуле заявляет о стремлении нации "установить правовое государство,
которое обеспечивает верховенство закона, как выражение воли народа". Последующие
десятилетия стали периодом повсеместной констатации о наличии в той или иной стране
состояния правогосударственности.
Современное понимание правового государства отводит конституционному
закреплению принципов такого государства важное место; в то же время акцентируется
внимание на решающем значении практического воплощения идеи об оптимальной
организации государственной власти на общедемократических началах. Действительно,
в мире сложилась противоречивая ситуация, когда, во-первых, упоминание о правовом
государстве становится как бы обязательным ритуалом всех современных конституций,
в том числе конституций стран, далеко не соответствующим ими же вписанным
параметрам правогосударственности. Во-вторых, в конституциях ряда действительно
демократических государств отсутствуют положения, прямо связывающих их с правовым
государством.
Учение о правовом государстве исходит из того, что такое государство не может
быть декретировано специальным актом либо навязано силой. Это процесс,
происходящий естественным путем, результат стабильного демократического развития
общества. В большей степени конституционное закрепление за государством столь
обязывающего звания носит характер ориентирующей цели, к достижению которой
необходимо стремиться, осознавая, что этот процесс может оказаться весьма
длительным.
Правовое государство - это демократическое государство, основанное на
господстве права и верховенстве закона, осуществляющее власть посредством ее
разделения и при приоритете прав личности.
К характерным признакам современного правового государства следует отнести:
- демократический государственно-политический режим, характеризующийся
стабильностью и легитимностью тех средств и методов, которыми руководствуется
государственная власть;
- связанность правом, т.е. все государственные решения должны иметь легальную
основу, обеспечивая юридическое равенство всех субъектов, в том числе и самого
государства;
- верховенство закона, предполагающее подчинение деятельности всех органов
государства конституции и законам, имеющим прямое действие;
- конституционный (судебный) контроль над соответствием основному закону всех
иных нормативных актов, требующий восстановления в случае нарушения
установленного конституционного порядка;
- разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную, носящее
реальный характер на основе их равновесия и взаимодействия;
- нерушимость прав личности, включающая признание и гарантированность не
только прав собственных граждан, но и всех категорий населения страны;
- развитое гражданское общество, объединяющее все то, что не является
политической властью, и стоящее на защите частных интересов (система
самостоятельных и независимых от государства общественных институтов, которые
призваны поддерживать порядок в обществе негосударственными методами,
основанными на социальных нормах, традициях и культуре населения).

7.4. Теории "благоденствующего" и "благоприятствующего" государства

Существенный вопрос, стоящий перед государственной властью: насколько


глубоко может быть вовлечено государство в процесс обеспечения блага всех членов
общества? Английский экономист Джон Мейнард Кейнс (1883-1946) в предвоенные годы
обосновал идею о необходимости активного государственного вмешательства в
экономическую и социальную жизнь общества как средства стабилизации
хозяйственных, производственных и политических процессов. Именно его размышления
("кейнсианство") были положены в основу появления многочисленных вариантов
концепции "благоденствующего государства" (Wellfare State).
В соответствии с концепцией полное господство частной собственности и
свободной экономической конкуренции приводит к чрезмерной
социально-экономической поляризации населения. Государственное регулирование
экономики, наоборот, будет способствовать преодолению социальных проблем и
антагонизмов. Соответственно должны расширяться социальные услуги населению,
социальное обеспечение и страхование, помощь малообеспеченным, поддержание
высокого уровня правопорядка, воздействие на рынок путем политики цен, инвестиций,
государственных знаков, кредитной политики и т.п.
Максимализм в социальной политике, когда государство "социального
благоденствия" брало на себя необоснованно завышенные услуги, превосходящие его
возможности, помимо прочего привел в ряде стран Запада к развитию среди населения
тенденций тунеядства, поскольку целые пласты трудоспособных граждан предпочитали
жить на пособия, но не трудиться, а также к бегству из страны капитала, массовой
безработице и как результат снижению социальных гарантий. Подвергается критике и
практика излишнего государственного регулирования.
В настоящее время все явственнее звучат призывы к большей сочетаемости
социальной роли государства и собственной заботы членов общества о себе. В связи с
чем пересматривается отношение к самой концепции*(36). Большее предпочтение ныне
вызывают доктрины "минимального", или "субсидиарного", государства, оказывающего
помощь лишь самым нуждающимся слоям общества. При этом граждане должны прежде
всего рассчитывать на результаты собственного труда, учитываемые при выполнении
государством социальных услуг.
Господствует же идея "государства, благоприятствующего труду" (Workfare State),
суть которого состоит в проведении политики обеспечения только основных нужд
человека (прожиточный минимум, образование, здравоохранение и инфраструктура его
обитания). Так, лидер свободных демократов и вице-канцлер ФРГ Гидо Вестервелле,
раскрывая отношение его партии к политике социально ориентированного государства,
заявляет, что ни одно из таких государств не сможет функционировать, если доход
безработного окажется больше, чем у тех, кто трудится: "Обещание предоставить легкое
и без усилий достижимое благосостояние ведет к упадку, подобному тому, который
существовал в период поздней Римской империи"*(37).

7.5. Учение глобализма в контексте "мирового государства"

Человечество, пережив в ушедшем столетии крушение грандиозных "прожектов",


предрекавших становление светлого будущего для всех на Земле (уже подзабылся
знаменитый слоган - "Нынешнее поколение советских людей будет жить при
коммунизме!"), вновь искушается очередной надеждой на мировую гармонию в виде
глобалистской утопии.
Сама по себе глобализация представляет объективное явление. В данном
процессе существенную роль играют ее участники-субъекты, важнейшими из которых
являются государства, поскольку именно они во многом определяют уровень (масштабы)
распространения глобализационных процессов и направление (усиление или
торможение) их развития*(38).
И то же время глобализация воспринимается как процесс стирания
государственных границ на основе сближения и унификации общественных систем и
всех сфер человеческой жизни - социальной и идеологической, в экономике и политике.
Во второй половине XX в. долгое время шло противостояние двух концепций, исходящих
из противоположных оценок тенденций в международной жизни. Теория дивергенции
настаивала на существовании несоединимых противоположностей между основными
политическими системами, а упомянутая ранее теория конвергенции рассматривала
возможность и необходимость сглаживания экономических, политических и
идеологических различий в мире в рамках формирования "смешанного общества". Еще в
1975 г. Збигнев Бжезинский, излагая свой план установления нового мирового порядка,
программно заявлял: "Мы должны признать, что мир сегодня стремится к единству,
которого мы так долго желали... Новый мир приобретает форму глобальной общности...
Вначале особенно это коснется экономического мирового порядка... Мы должны создать
механизм глобального планирования и долгосрочного перераспределения ресурсов".
Тем не менее родоначальником термина "глобализация" считают американского
экономиста Р. Робертсона, который, введя его в научный оборот (1983), затем в начале
90-х годов прошедшего столетия изложил основы своей концепции, родовым признаком
которой считается размывание национальных границ и постепенное отмирание
национальных государств.
Само появление этого понятия на рубеже тысячелетий далеко не случайно.
Успешное экономическое развитие Запада в 1990-е годы, крах социалистической
системы, мировой коммуникационный бум и все большее взаимодействие
противоположных культур способствовали реанимированию прежнего разнообразия
теорий и учений, пытавшихся и ранее найти пути объединения всех стран и народов в
единое мировое государство. А также и появлению новых концепций, фиксирующих и
анализирующих изменения природы и функций государства под влиянием глобальных
процессов.
В основе учения глобализма лежит так называемая доктрина "конца истории",
утверждающая, что западный мир, его ценности, рыночная экономика и построение на их
основе мировой политической системы - это наивысшее развитие цивилизации.
Остальные же страны и системы рано или поздно, добровольно или принудительно
будут втягиваться в логику "догоняющего" по отношению к Западу развития и следовать
за ним. Придание развитию Запада такого статуса и ценности позволяло "не учитывать"
остальной мир и одновременно порождало принципиально новые подходы к организации
международных отношений, в том числе "глобалистский эгоизм" - право вмешательства
в любую ситуацию в любой точке Земли на основании "гуманитарных" соображений и
отстаивания ценностей прогресса.
Представители учения обусловливают необходимость моделирования динамики
мира как единой системы. Так, в книге известного английского историка Арнольда Тойнби
и японского общественного деятеля Дайсаку Икеда утверждается, что "в наше время мы
являемся свидетелями рождения общей всемирной цивилизации, которая появилась в
технологических границах западного происхождения, но сегодня обогащается духовно,
благодаря вкладам всех исторических региональных цивилизаций"*(39). Процессы
формирования единого мирового сообщества под эгидой западного варианта
цивилизации на основе роста взаимозависимости стран и народов неизбежно должны
ускорить создание "мирового государства".
Считается, что под воздействием глобализации идет эволюция государственных
форм, что позволяет говорить о традиционных и складывающихся типах государств*(40),
среди которых:
- классическая форма государства, при которой суверенитет распространяется
строго в национально-территориальных границах;
- государство в рамках подвижных экономических границ ("страны-системы",
опрокинутые "вовне" или "вовнутрь");
- несопредельные государства ("ядро плюс диаспоры");
- государство в государстве.
К тенденциям, имеющим глобалистское значение, относят и наступление эпохи
"постклассического государства" с расширением значения локальных сообществ,
развитием иных способов организации и структурирования социального и политического
устройства, чем в период действия классических моделей государственности. Прежняя
"идея государства не является ни жизненно необходимой для человека, ни чем-то
заслуживающим высочайшего уважения. Совсем наоборот, чрезмерная преданность
государству представляет собой серьезную угрозу будущему человечеству"*(41).
Основа для образования "мирового государства" видится в технологическом
превосходстве Запада, в его уже существующих наднациональных структурах, таких как
Международный валютный фонд, Международный Гаагский трибунал, Международный
уголовный суд ООН, НАТО, Европейский Союз, обладающих механизмами навязывания
своих решений государствам. По сути, формируется модель управления мировым
сообществом, которая способна влиять и воздействовать на поведение государств в
международных отношениях.
Соответственно, из лучших побуждений, но под давлением, другим странам, не
подпадающим под стандарты будущего объединения, должны вменяться
гуманистические ценности, принципы хозяйствования и законодательные решения.
Сообразно идеям "нового мирового порядка", утверждается необходимость ограничения
государственных суверенитетов при соблюдении единых стандартов прав и свобод
личности.
Следует еще раз подчеркнуть, что глобализация, в том числе и юридическая,
должна происходить по принципам, соответствующим основам западной цивилизации.
Отсюда "для остальных цивилизаций вовлеченность в мировое юридическое
пространство означает не только приобщение к благам и ценностям "мировой
цивилизации", но и все возрастающее давление, а подчас откровенное навязывание
культурно чуждых идей, моделей и представлений"*(42).
События 11 сентября 2001 г. не могли не внести существенные коррективы в
учение глобализма. Они показали зыбкость теоретических выкладок и рассуждений о
возможности сотворения всемирного цивилизованного государственно-организованного
общества на основе последовательно идущего осознания всеми планетарной общности
народов, перехода к большей интеграции и согласию, демократии и сотрудничеству,
сглаживанию и преодолению социальных противоречий внутри национальных
общностей.
Чем дальше, тем очевиднее, что западная цивилизация не может стать панацеей
от всех современных бед. Запад не сможет быть единственным центром мира, а значит,
и не будет монополии на ценности, а также образцы и модели государственных и
правовых институтов, их форматы и пределы.
Усиление угрозы международного терроризма, новых глобальных социальных
расколов, конфронтации цивилизаций и иных масштабных противоречий - все это делает
иллюзорной близкую перспективу создания единого "мирового государства".

Контрольные вопросы по теме

1. Чем обусловлен плюрализм взглядов и концепций современного государства?


2. В чем различия теорий дивергенции и конвергенции?
3. Считаете ли Вы теорию конвергенции устаревшей?
4. Кого относят к элите, призванной управлять государством, основоположники
элитарной концепции?
5. Есть ли связь между понятиями "господство права" и "правовое государство"?
6. Достаточно ли конституционного закрепления принципов правового государства
для признания таковым конкретного государства?
7. Назовите основные признаки правового государства и дайте им характеристику.
8. В чем отличия теорий "благоденствующего" и "благоприятствующего"
государства?
9. Насколько реальным представляется Вам создание "мирового государства"?

Дополнительная литература к теме

Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его


геостратегические императивы: Пер. с англ. М., 2001.
Гафуров З.Ш. Социально-правовое государство: причины возникновения,
объективные основы, противоречивая сущность // Государство и право. 2009. N 4.
Графский В.Г., Золотухина Н.М., Нерсесянц B.C., Мамут Л.С. История
политических и правовых учений: Учебник. М., 2009.
Данилов С.Ю. Правовые демократические государства: Очерки истории. М., 2000.
История политических и правовых учений: Учебник / Под ред. И.А. Исаева. М. 2009.
Кощин В.Ф. Идея правового государства в трудах русских юристов // Юридический
мир. 2007. N 9.
Пирбудагова В.И. Становление идеи взаимодействия государства и гражданина
как принципа правового государства в трудах ученых-юристов // История государства и
права. 2008. N 17.
Соколов А.Н. Правовое государство: от идеи до ее материализации. Калининград,
2002.
Стрельников К.А. Правовая глобализация: основные тенденции // Юридический
мир. 2008. N 10.
Тойнби А. Дж., Икеда Д. Избери жизнь. Диалог Арнольда Тойнби и Дайсаку Икеды:
Пер. с англ. М., 2007.

Глава 8. Государственная власть и формы ее осуществления

8.1. Механизм государства и его структура

Государственная власть - политико-правовое руководство обществом


посредством специального механизма управления. Такая власть эксклюзивна, поскольку
носит всеобъемлющий характер и способна функционировать во всех структурах
общественных отношений. Государственная власть также и инклюзивна по причине
своей вовлеченности во все процессы общественной жизни. В силу этого важнейшей из
особенностей, дающей государственной власти в обществе организационную силу,
является ее аппаратная составляющая - государственная власть практически и
целенаправленно осуществляется посредством иерархической структуры
государственных органов и учреждений, т.е. через механизм государства и тесно
связанный с ним государственный аппарат*(43).
Механизм государства представляет совокупность специальных организаций,
являющихся средствами государственного воздействия на общественные процессы и
поведение его субъектов. Для государственного механизма характерным является
целостность его структуры, оформленной на основе подчиненности входящих в нее
звеньев, таких как:
- государственные органы (собственно государственный аппарат), обладающие
властными полномочиями и самостоятельностью в определенной области
государственной деятельности, что дает им возможность устанавливать
общеобязательные правила поведения и с помощью легальных средств воздействия
реализовывать их. Государственные органы могут быть представлены лицом (в
частности, главой государства) или организованной группой лиц (законодательные
органы власти, правительство или судебные органы), осуществляющих функции
государства.
Признаками государственных органов являются:
- их формирование непосредственно государством или населением страны;
- осуществление управленческих функций от имени государства;
- издание обязательных к исполнению правовых актов;
- обеспечение выполнения правовых актов путем специальных средств
воздействия, в том числе методов легального принуждения;
- профессиональные основы деятельности государственных служащих;
- наличие иерархических связей между различными уровнями государственных
органов;
- наличие иных структур, обеспечивающих реализацию полномочий
государственных органов, а также материальной базы и бюджетных источников
финансирования;
- государственные учреждения, являющиеся организациями, призванными
обслуживать под руководством государственных органов интересы общества в
различных сферах (охрана здоровья, образования, науки, культуры и т.п.). Их
администрация осуществляет управленческие функции исключительно в установленных
для нее параметрах деятельности в рамках данного учреждения. Государственные
учреждения не являются носителями государственной власти, финансируются
полностью или частично за счет государственного бюджета, обладают специфической
организационной структурой;
- государственные предприятия, предназначенные также для обеспечения
процесса осуществления государством своих функций в сфере производства,
выполнения различных работ, оказания услуг. Они основаны на государственной
собственности, являются самостоятельными уставными организациями с правами
юридического лица;
- государственные корпорации как организационно-правовая форма
некоммерческих организаций, законодательно учрежденные для осуществления
социальных, управленческих или иных общественно полезных функций. Руководитель
корпорации назначается главой государства, а контроль за ее деятельностью
осуществляется правительством. Иные органы не вправе вмешиваться в деятельность
государственной корпорации.
Специфика обслуживающих и обеспечивающих структур в механизме государства
подробнее излагается в государствоведческих учебных курсах.
Государственный аппарат в современных странах представлен различными
моделями построения. В их числе:
- моноцефальная (от греч. monos - один, единственный, и kephale - голова),
которая отражает жесткую централизацию властных полномочий, сосредоточенных в
руках главы государства или коллективного государственного органа и
распространяющихся на все без исключения органы власти, включая местные;
- теократическая, представленная государствами, в которых их глава
осуществляет светское и духовное единовластие;
- поликратическая, включающая в себя государственные органы как центральные,
осуществляющие свои полномочия в рамках всей страны (глава государства, парламент,
правительство). Остальные властные структуры функционируют как органы местного
самоуправления, избираемые населением;
- децентрализованная, при которой государство практически разделяется на
части, управляемые создаваемыми властными структурами на правах автономии и
партикулярности.
В структуре государственного аппарата возможны классификации
государственных органов по следующим основаниям:
- по порядку возникновения:
- выборные (первичные, представительные) органы государственной власти,
которые создаются народом или его избираемыми представителями (президент,
парламент) и соответственно от них получающие свои полномочия;
- наследуемые (первичные в государствах с монархической формой правления),
способ образования которых связан с порядком наследования высшей власти в стране;
- назначаемые (производные), которые формируются первичными органами,
наделяющими их властными полномочиями (правительство, судебные органы,
контрольно-надзорные структуры);
- по пространственному действию:
- общие (высшие) органы государственной власти, распространяющие ее на всю
территорию страны;
- региональные (в федерации и сложном унитарном государстве),
- функционирующие в государственных образованиях в составе страны и
распространяющие свою власть на эти регионы;
- местные, действующие в административно-территориальных единицах
государства;
- по времени действия
- постоянные, функционирующие без каких-либо временных ограничений
(президент, парламент, правительство, суды), с учетом возможности избрания или
назначения на должности новых лиц, персонифицирующих эти органы;
- временные, создаваемые в связи с возникновением определенных
обстоятельств, которые требуют своего разрешения на государственном уровне;
- по объему и содержанию властных полномочий:
- учредительные органы, формируемые народом путем референдума или выборов
для создания высших органов власти в государстве или принятия новой конституции,
призванной утвердить новые государственные органы (учредительное
(конституционное) собрание);
- универсальный орган - институт главы государства, официально
представляющего страну и прерогативы которого варьируются от конкретных видов
формы правления в государстве (абсолютная или ограниченная монархия,
президентская или парламентская республика):
- органы законодательной власти (парламент);
- органы исполнительной власти, создаваемые "на основе и во исполнение
закона";
- органы судебной власти как арбитра в разрешении юридических споров;
- контрольно-надзорные органы (прокуратура, омбудсман, государственные
инспекции, счетная палата);
- по объему компетенции:
- органы общей компетенции, правомочные решать комплексные вопросы самого
широкого профиля (правительство);
- органы специальной компетенции, созданные для решения определенных
вопросов отраслевого значения (министерства и ведомства);
- по форме осуществления компетенции:
- коллегиальные (парламент, суды высшей инстанции);
- единоначальные (глава государства).
Возможны и иные трактовки составных частей в структуре государственных
органов (например, по значимости или на основе правовых форм их деятельности).
Однако если выстраивать иерархическую схему разновидностей органов
государственной власти, то приоритет в выборе критериев несомненно следует отдать
принципу разделения властей, оказывающему первостепенное регулирующее
воздействие на построение механизма современного государства. Важнейшая цель
разделения властей - быть гарантией недопущения одновластия, сосредоточения всей
государственной власти в одних руках и в конечном счете - содействовать выбору и
закреплению демократических основ существования и построения государственного
механизма.

8.2. Реализация принципа разделения властей в государстве

Процесс выработки, оформления и закрепления принципа разделения властей в


теории и практике государств имеет собственную историю, неразрывно связанную с
гуманистическими идеями лучших представителей политико-правовой мысли. С учетом
наследия античных теоретиков (прежде всего Аристотеля) и созданного в эпоху
Просвещения мировоззренческого фона вполне логичен возросший интерес к путям
конструирования рационалистической модели государственного устройства в Европе и
Северной Америке XVII-XVIII столетий. Именно там формируется классическое видение
разделения властей, ныне рассматриваемое важнейшим принципом деятельности
современного государства.
Дж. Локк в знаменитых "Двух трактатах о государственном правлении" (1690),
обращаясь к опыту своей страны, вывел основные черты концепции разумной власти в
государстве, разделяемой в целях общего блага по крайней мере на три ветви. Он
настаивал на бесспорном первенстве законодательной власти как верховной,
"священной и неизменной в руках тех, кому сообщество однажды ее доверило".
Суть разделения властей определил Ш. Монтескье в труде "О духе законов"
(1748), сформулировав его цель: защитить граждан от произвола и злоупотребления
власти, обеспечить их политическую свободу и превратить закон в истинного посредника
между гражданами и правительством. Французский просветитель объявил все ветви
власти независимыми и самостоятельными, а их соединение попарно (законодательной
и исполнительной, судебной и законодательной или судебной и исполнительной) либо,
что еще хуже, в единоправии грозит наступлением произвола и тирании: "Все бы
погибло, если бы в одном и том же лице или учреждении, состоящем из сановников,
дворян или из простых людей, были соединены эти три власти: власть создавать законы,
власть исполнять постановления общегосударственного порядка и власть судить
преступления или тяжбы частных лиц". Ш. Монтескье стоял за жесткое
регламентирование связей между отдельными властями, что можно рассматривать как
попытку поисков рычагов, ведущих к равновесию и взаимозависимости ветвей власти.
"Отцы-создатели" американской государственности Т. Джефферсон (1743-1826),
А. Гамильтон (1755-1804), Дж. Мэдисон (1751-1836) и др., восприняв европейские идеи
разделения властей, способствовали законодательному закреплению его принципа. В то
же время они предусмотрительно обосновали идею о взаимном контроле,
осуществляемом ветвями власти, дабы создать "такую внутреннюю структуру
правления, чтобы составляющие ее части сами стали средством удерживать каждую на
отведенном ей месте".
Формируемая система сдерживания ветвей власти первоначально воплощала
идеи бикамерализма (наличия второй палаты законодательного органа, утверждавшей
законы, которые принимаются нижней палатой), независимости судей (как средства
охраны прав и свобод граждан от произвола властей), конституционного контроля (со
стороны Верховного Суда за соответствием Конституции всех правовых актов страны) и
несколько позднее импичмента*(44).
В настоящее время общепризнанным в демократических государствах является
разделение и самостоятельное функционирование законодательной, исполнительной и
судебной властей. Оно фактически существует и в тех странах, где теоретически не
признается (Великобритания) или формально не закреплено конституционным путем.
Принцип разделения властей в государстве предполагает:
- демократический режим правления, не допускающий возможности
концентрирования всех рычагов власти в одних руках;
- конституционное признание осуществления государственной власти путем ее
разделения на законодательную, исполнительную и судебную;
- конституционное установление соотношения между полномочиями всех ветвей
государственной власти;
- законодательное закрепление за ветвями государственной власти строго
определенных рамок их собственной компетенции;
- установленные процедуры передачи полномочий исполнительной власти (их
ротация);
- практику невмешательства государственных органов различных ветвей власти в
деле друг друга;
- систему "сдержек и противовесов", позволяющую осуществлять взаимный
контроль ветвей государственной власти.
В современных государствах конституционными положениями в зависимости от
форм государственности предусматриваются различные институты системы сдержек и
противовесов, основными из которых можно считать:
- институт главы государства как гаранта демократических основ государственной
власти, призванного обеспечивать согласованное функционирование государственных
органов;
- промульгация (подписание и обнародование) главой государства законов,
принятых парламентом, которая включает право "вето";
- процедура преодоления "вето" главы государства парламентом
(переголосование закона квалифицированным большинством депутатов);
- импичмент как парламентская процедура отрешения от должности высших лиц в
государстве, включая президента;
- участие парламента в формировании правительства (и/или в утверждении
кандидатуры премьер-министра);
- вотум недоверия, выражаемый парламентом правительству и ведущий к его
отставке;
- участие президента и парламента в формировании высших судебных органов;
- институт конституционного (судебного) контроля над соответствием конституции
всех иных нормативных правовых актов и восстановлением в случае нарушения
установленного конституционного порядка;
- институт омбудсмана (или его аналоги), назначаемого парламентом и
осуществляющего независимый контроль над соблюдением прав человека в стране, в
том числе и со стороны государственных органов.
В современных трактовках концепции разделения властей заметна
неоднозначность в восприятии традиционной триады ветвей государственной власти,
что обосновывается усложнением форм и условий общественной жизни, появлением
новых сфер и направлений деятельности современного государства, которые
невозможно было предвосхитить 200-250 лет назад. Обратим внимание на ряд
дополнений и уточнений, вносимых в устоявшийся перечень видов государственной
власти, к которым относят также:
- учредительную власть, способную устанавливать путем прямого
волеизъявления народа или через учредительное (конституционное) собрание новую
форму правления в государстве, пост президента либо принимать новую конституцию
страны (которая, в свою очередь, может содержать положения о новых органах
государственной власти);
- универсальную власть главы государства, официально представляющего страну
и прерогативы которого варьируются от конкретных видов форм правления,
внутригосударственного устройства или государственно-политического режима в
государстве;
- избирательную власть как особую систему избирательных органов с четко
установленными в законе полномочиями и сферой ответственности за организацию и
проведение выборов. В ряде государств Латинской Америки высший избирательный
орган наделяется статусом независимой ветви государственной власти (в частности, в
Конституции Никарагуа 1987 г.);
- контрольную (контрольно-надзорную) власть, основная функция которой
превенция возможных нарушений (правового) порядка, а также их пресечение. К органам
контрольной власти относят конституционный суд, администрацию президента,
прокуратуру, счетную палату как независимую надзорную инстанцию, институт
омбудсмана и его аналоги).
В трудах политологов находим обоснование:
- народной власти (в условиях правового государства, когда народ
рассматривается единственным источником и носителем государственной власти);
- политической власти (в условиях тоталитарных и авторитарных режимов, когда
все бразды правления в государстве оказываются в руках правящей партии,
подменяющей собой иные ветви власти);
- религиозной власти (в условиях теократической формы правления);
- местной (муниципальной, общинной) власти, которая, не являясь
государственной, объявляется особой, самостоятельной ветвью власти.
Подобное "клонирование" государственной власти способно привести к
нивелированию самой идеи о разумном правлении. Однако следует заметить, что и само
современное видение принципа разделения властей не может быть простым слепком
застывших форм прошлого. Государственная власть в новом тысячелетии многограннее
прежних представлений о ней и рамки традиционных форм ей, возможно, уже узки.

8.3. Законодательная власть в современном государстве

Законодательная власть представляет собой первичную (представительную)


ветвь государственной власти, делегированную народом парламенту для принятия
высших (законодательных) актов государства и выполнения иных важнейших
государственных функций (учредительной, контрольной, финансовой).
Парламент (от фр. parle - говорить) впервые появляется в Англии в XIII в. вслед за
принятием Великой хартии вольностей, дабы представлять свободные общины
британцев и издавать статуты (законы), обязательные для всех в королевстве.
Сословное деление привело к созданию двухпалатного органа, состоящего из Палаты
общин и Палаты лордов. Последняя была призвана утверждать законы и направлять их
на подпись королю. Подобное "разделение труда" свойственно высшим
представительным органам, воспринявшим бикамеральную систему законотворческой
деятельности. В то же время большинство парламентов современных государств
являются однопалатными, отражая унитарный характер принятой в этих странах формы
внутригосударственного устройства.
В настоящее время парламент - обобщенное название законодательных структур.
В ряде стран (Канада, Индия, Грузия, Молдавия, Казахстан) - это собственное имя
государственного органа, в других - носит иные названия либо связанные с собственной
историей государства (Генеральные кортесы Испании, норвежский Стортинг, исландский
Альтинг, Эдускунта Финляндии, польский Сейм, израильский Кнессет, Великий
государственный хурал Монголии), либо именуемые "нейтрально" законодательные
структуры с указанием на свое представительское начало (Собрание Республики
Македония, Национальное Собрание Франции, Всекитайское собрание народных
представителей, Федеральное Собрание Российской Федерации, Верховная Рада
Украины). Их объединяет общая направленность деятельности - исключительное право
представлять народ и выражать его согласованную волю, в силу чего принятые
парламентом законы имеют высшую юридическую силу, приоритетную перед иными
актами государства, которые должны издаваться "на основе и во исполнение закона".
Помимо непосредственных законодательных функций парламент как
государственный орган осуществляет иные не менее важные полномочия.
Законодательная власть:
- осуществляет представительные функции как орган, создаваемый
непосредственно народом и выражающий его согласованную волю;
- определяет основы государственной политики (принятие законов, формирующих
направления внешней и внутренней политики государства; осуществляет ратификацию
международных договоров; заслушивает ежегодные послания главы государства
парламенту о состоянии страны и перспективах ее развития и отчеты иных высших
должностных лиц и т.д.);
- формирует высшие органы государственной власти (прерогативы парламентов
разнятся в зависимости от видов формы правления в стране);
- назначает высших должностных лиц государства (премьер-министра,
генерального прокурора, омбудсмана, послов и т.д.);
- утверждает бюджет страны и контролирует его выполнение;
- контролирует исполнительную власть путем обсуждения деятельности
правительства (депутатские запросы, парламентские слушания и расследования,
выражение доверия или недоверия);
- обладает правом импичмента, инициируя судебное преследование высших лиц в
государстве вплоть до их отрешения от должности.

8.4. Исполнительная власть в современном государстве

Исполнительная власть является вторичной (производной) ветвью


государственной власти, наделенной полномочиями осуществлять непосредственное
управление государством в форме выполнения законов.
Действительное положение и роль исполнительной власти значительно шире
рамок только лишь реализации законодательных актов. Она выступает силой, способной
организовать масштабную деятельность государства как внутри страны, так и за
пределами государственных границ.
Организация деятельности исполнительной власти строится на требовании
строгой субординации связанных между собой государственных органов. Они должны
соблюдать установленную иерархию, по которой во главе соз