Вы находитесь на странице: 1из 223

годы испытании

Марта Финли

Милдред:
годы испытаний

Триада
Москва, 2014
MARTHA FINLEY «MILDRED AT HOME»

УДК 82-312.2
ББК 86.37

Финли, М.
® 59 Милдред: годы испытаний.: Пер. с англ. / Марта Финли - М.:
Триада, 2014. - 224 с. - ISBN 978-5-86181-523-9 (в пер.)

К сожалению, жизнь состоит не из одних только радостей. Но


годы испытаний тоже бывают полезны: они оттачивают характер
человека, учат его терпению, милосердию и упованию на Господа.
Милдред и Чарли снова дома в Плезант Плейнз. Новый дом,
любовь... Казалось бы, ничто не может помешать счастью. Но до­
рожку в их семью проторили беды и горести.
Что делать, если Бог, казалось бы, отбирает самое дорогое? Где
найти утешение? И правда ли, что «все во благо для тех, кто веру­
ет»? Правда ли, что утрата может обернуться находкой? Как спра­
вятся с испытаниями Милдред и ее близкие? Какой плод произра­
стит Господь в их жизни с помощью страданий?
Эта книга поможет читателям, любящим нашу героиню Милд­
ред Кит и ее милую родственницу Элси Динсмор, обдумать: а как
относиться к тем страданиям, которые попускает нам Бог?

© Перевод на русский язык, оформление


МРО ЕХ ХМ «Триада», 2014

Редактор: Г. Раевская
Компьютерная верстка: О. Воскресенская
Дизайн обложки: П. Ожгибесов
Корректор: О. Степанова
Перевод: Н. Будина

Лицензия ЛР № 030464 от 23 декабря 1997 г. Подписано в печать


30.11.2013 г. Формат 84x108 1/32. Печать офсетная. Уел. печ. л. 7.
Тираж 2000 экз. Изд. № 2196. Заказ № B3K-06558-13.

МРО ЕХ ХМ «Триада». 101000, Россия, Москва, а/я 371, тел. (495)


964-85-89, email: info@triad.ru, www.triad.ru
Отпечатано в ОАО «Первая Образцовая типография», филиал «Дом печати —
ВЯТКА» в полном соответствии с качеством предоставленных материалов
610033, г. Киров, ул. Московская, 122. Факс: (8332) 53-53-80, 62-10-36
http://www.gipp.kirov.ru; e-mail: order@gipp.kirov.ru
ПЯТОЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ
О МИЛДРЕД КИТ,
НАПИСАННОЕ
МАРТОЙ ФИНЛИ
В 1884 ГОДУ
\ ,r a? •*трщгц* Mm
\ "' ! ’ , -Л-' Г

Радость человеку в ответе уст его,


и как хорошо слово вовремя!
ч :■ ■ f- ^
Ж: Щ
. •,

Книга Притчей 15:23

латье надену белое, а пояс и ленты —голу­

Пбые. Ладно, нянечка? И сразу побегу к па­


пе, он велел не задерживаться.
—Конечно, белое! Какое же еще, моя радость? Едва
наступят теплые денечки, ты у нас только в белом и
ходишь. Масса Хорас теперь ни на минутку не расста­
ется со своей крошкой, ведь остальные-то все уехали.
—Я тоже не хочу расставаться с папой, —тут на гла­
за Элси навернулись слезы. — Как одиноко стало в
этих комнатах, нянечка! А ты скучаешь по Эннис?
—Еще как скучаю, голубушка! Но, слава Богу, моя
любимица осталась со мной.
—А у меня есть ты и папа, —и Элси заулыбалась
сквозь слезы. —Так много! Ведь папа для меня —боль­
ше, чем весь мир. А без тебя, нянечка моя дорогая, я
вообще не знаю, что бы делала.
—Дай Бог, чтобы ты всегда так думала, мое сердеч­
ко, —ответила тетушка Хлоя, доставая платье. —Вот и
зажили мы, как в доброе старое время, —добавила она,
перебирая пальцами блестящие локоны Элси. —Как
до того, когда поехали на Север и масса женился на
мисс Розе.
—Да. И знаешь, няня, папа сказал, что я могу быть
с ним хоть целый день, с самого утра и до позднего ве­
чера. Правда, хорошо?
— Очень хорошо, детка. Ведь вы с папой нужны
друг другу. Да и по уехавшим скучать будете меньше.
—Правильно, нянечка. Мне нравится временно по­
жить только с папой. Но я ни за что на свете не согла­
шусь, чтобы мама и малютка Хорас уехали навсегда.
Тетушка Хлоя все еще укладывала волосы Элси.
Она не меньше мистера Динсмора гордилась тем, ка­
кие они красивые и густые, и причесывала свою пито­
мицу не спеша. Элси сидела смирно, терпеливо дожи­
даясь, когда окончится ежедневная мука причесыва­
ния. Она никогда не жаловалась, хоть и морщилась от
боли, если гребень застревал в спутанных волосах и
тетушка Хлоя его дергала. Приятного в этом было ма­
ло, и порой девочка думала, что с удовольствием ост­
ригла бы свои роскошные локоны —но только если
папа согласился бы.
—Вот, милая! Готово! —тетушка Хлоя наконец-то
отложила в сторону гребень и щетку. —Осталось лишь
надеть платьице —и можешь бежать к папе.
—Мне так не терпится, нянечка!
—Как же нам быть сегодня с чаепитием? —пробор­
мотала тетушка Хлоя, беседуя скорее сама с собой, чем
с Элси.
—А что стряслось? Разве миссис Мюррей не смо­
жет его подать, как обычно?
—Боюсь, нет, детка. Она слегла с мигренью.
— В самом деле? Как жаль! Но, может, папа разре­
шит попробовать мне?
—Наверное, разрешит, голубушка, если ты попро­
6
сишь, —ответила тетушка Хлоя, повязывая Элси пояс
и расправляя складки на платье.
—Непременно попрошу! —и девочка вприпрыжку
бросилась из комнаты, но тут же остановилась и, по­
вернувшись к няне, обеспокоенно спросила: —Нянеч­
ка, я могу чем-то помочь бедной миссис Мюррей?
—Нет, ласточка, тут ничем не поможешь. Ей нужно
просто отлежаться, и голова пройдет.
—Жалко, что я ничего не могу сделать, —тихонько
вздохнула Элси. —Я очень ей сочувствую. Надеюсь,
завтра ей станет лучше.
На веранде сидели два джентльмена. Когда Элси
переступила порог, оба они заулыбались. Первый ска­
зал:
—Ну наконец-то, дочка!
А второй спросил:
—Как поживаешь, дружок?
—Спасибо, хорошо, мистер Травилла. А вы? —отве­
тила Элси, протягивая беленькую ручку навстречу
большой загорелой руке.
Держа ладошку Элси, мистер Травилла расспросил
девочку о родственниках, которые гостили в поместье
всю зиму, а теперь отбыли к себе домой на Север.
Спросил он и о ее маме и маленьком братике, которые
в сопровождении родственников-северян отправи­
лись в Филадельфию.
—Наверное, теперь у вас дома совсем тихо и пус­
то? —спросил он.
—Да, сэр, особенно у меня в комнатах, —ответила
она, взглянув на отца. — Но папа оСгщал, что я дни
напролет могу быть с ним, а потому все не так уж и
плохо.
—Поторопился ты с обещаниями, Динсмор, —за­
метил мистер Травилла, притворяясь серьезным. —
Впрочем, если устанешь от Элси, мы в Йоне с удо­
вольствием ее примем.
7
—Спасибо, —улыбнулся Хорас, взглянув на дочку. —
Как только она мне надоест, сразу отошлю ее к вам.
Элси пытливо заглянула отцу в глаза, а потом с ра­
достным смехом кинулась к нему на шею:
—Так я тебе и поверила! Нисколечко ты меня не на­
пугал, папа! Я уже не такая глупышка, какой была,
когда поверила мистеру Травилле, что ты хочешь от­
дать меня ему.
— На этот раз, дружок, я хотел тебя всего лишь
одолжить. На время, - шутливо заметил мистер Тра­
вилла.
—Понятно, сэр. Только тогда вам придется вместе
со мной одолжить и папу, —развеселилась Элси. —
Правда, папочка?
—Думаю, на других условиях ему тебя не получить, —
ответил отец. — Я тебя никуда не отпущу и в доме
один-одинешенек не останусь.
—Что ж, меня такой расклад вполне устроит, если
только позволите мне самому решать, когда отпустить
вас назад, —сказал мистер Травилла, поднимаясь, что­
бы откланяться.
Но его стали удерживать. В конце концов он согла­
сился остаться на чай и вновь сел.
Тогда Элси высказала свою просьбу о чаепитии.
Отец тут же согласился и сказал с довольным видом:
—Посмотрим, получится ли у тебя занять мамино
место. Если справишься, будешь всегда разливать чай
в ее отсутствие.
—Спасибо, папочка! —в восторге воскликнула Эл­
си. —Я очень постараюсь. Хорошо, что у нас сегодня
только свои. Вы —наш гость, мистер Травилла, но вы
нам не чужой, —добавила она, взглянув на Травиллу
сияющими глазами.
—Спасибо, юная леди, —ответил он. —Я всем серд­
цем огорчился бы, если б меня назвала чужаком де­
вочка, чью привязанность я ценю очень высоко.
8
—Вы очень добры ко мне, сэр, —с улыбкой ответи­
ла Элси, заливаясь румянцем. —И мне кажется, что я
люблю вас, как родного дядю. Я часто слышала, как
папа называл вас своим братом. А раз так, то вы мне
все равно что дядя, не правда ли?
—Верно, —сказал отец. —И не каждый может по­
хвастаться таким хорошим и добрым дядюшкой! А вот
и к чаю звонят, —мистер Динсмор встал и взял дочь за
руку. — Пришло тебе время показать себя. Пошли,
Травилла.
Оба джентльмена ласково и заинтересованно смот­
рели, с каким достоинством и изяществом малышка
справлялась с новым для нее делом. Отец исполнился
счастливой гордости, а его друг, который и без того то
и дело восхищался девочкой, пришел в неописуемый
восторг.
Покончив с чаем, все вернулись на веранду, где
джентльмены устроились в креслах и принялись бесе­
довать. Элси они усадили между собой.
Вскоре мистера Динсмора позвали в дом по какому-
то делу, и Элси с мистером Травиллой остались одни.
—Элси, —мягко начал мистер Травилла, взяв де­
вочку за руку, —мне нужно кое-что тебе сказать.
Она ничего не ответила, лишь вопросительно
взглянула на него, и он продолжил:
—Ты обрадуешься, я уверен. Но для начала позволь
спросить, помнишь ли ты один наш разговор в Роз-
ленде как-то утром. В то лето, когда мы с твоим отцом
только что вернулись из Европы.
—Тогда мы с вами часто разговаривали, —ответила
Элси неуверенно.
—Накануне ты упала с табурета, который стоял у
пианино. А наутро я нашел тебя в саду. Ты читала Биб­
лию и плакала. Я заговорил с тобой, и ты очень огор­
чилась, услышав, что нет во мне любви к Господу
Иисусу Христу. Ты сказала мне: «Кто не любит Господа
Иисуса Христа, анафема, маранафа»1*. С тех пор я час­
то размышлял над этими словами, и всякий раз меня
мучила совесть.
Элси слушала мистера Травиллу с растущим инте­
ресом. Видно было, что он волнуется. Ненадолго он
смолк, а затем подытожил:
—Думаю, благодаря Духу Святому я полностью
осознал всю греховность моего неверия. Великий грех
пренебрегать Спасением, которое Господь даровал
нам через искупительную кровь Своего Сына. Вели­
кий грех в ответ на все, что Иисус сделал и претерпел
ради меня, отказывать Ему в любви. Вот что я хотел
сказать тебе, дружок. Я пришел ко Христу! Я всего се­
бя посвятил Господу и хочу служить Ему и в этой жиз­
ни, и в будущей. И привела меня к Нему ты!
Из глаз Элси струились слезы радости.
—Мистер Травилла! Вы не представляете, как я ра­
да! —воскликнула она. —Чудесные новости! Лучше и
быть не может.
—Спасибо, дорогая моя наставница, —с чувством
ответил он. —Наконец-то я понял, почему ты так пе­
реживала из-за моего неверия. Теперь я и сам горячо
желаю спасения всем людям, особенно моим родным
и друзьям.
—Теперь вы присоединитесь к Церкви, сэр?
—Я пока не решил. Сколь многие называют себя
христианами, а на самом деле лишь позорят Церковь.
Боюсь, как бы не стать одним из них. А ты что думаешь?
—Я всего лишь маленькая девочка. Я и вполовину
не такая умная, как вы, —ответила Элси с непритвор­
ной скромностью.
—И все же мне интересно твое мнение.
Поколебавшись и поразмыслив немного, Элси
серьезно взглянула на собеседника:

Ссылки на Библию приведены в конце книги.

10
—Господь говорит, что может уберечь нас от паде­
ния. И, наверное, лучше, мистер Травилла, доверить­
ся тому, что сказано в Библии, а не тому, что думают
люди.
—Верно.
—«Обращайтесь к закону и откровению. Если они
не говорят, как это слово, то нет в них света»2.
—Ты намного лучше меня знаешь Библию. Не под­
скажешь, где мне поискать совет? Говорится там об
этом?
—Конечно, сэр! Вы имеете в виду совет, как испо­
ведовать Христа, Учителя, Господа и Бога нашего?
Он согласно кивнул.
Элси окликнула слугу, стоявшего неподалеку, и по­
слала его за Писанием.
—Ты можешь найти нужный отрывок без симфо­
нии? — спросил мистер Травилла, с любопытством
глядя, как девочка открывает Библию.
—Думаю, могу, —ответила она, листая страницы. —
Я ее столько раз читала. Вот тут, в Евангелии от
Матфея... «Итак всякого, кто исповедает Меня пред
людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небес­
ным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь
от того и Я пред Отцем Моим Небесным»3.
И Элси вопросительно взглянула на мистера Тра-
виллу.
—Да, —ответил он мягко. —Думаю, это ответ на
мой вопрос, если считать, что единственный способ
исповедовать Христа —это примкнуть к Церкви.
—Разве вы не понимаете? Мистер Травилла, если
мы любим Господа всем сердцем нашим, разве не за­
хотим мы исповедовать Его повсюду и как только мо­
жем? Разве не захочется нам, чтобы все вокруг знали,
что мы принадлежим Ему, что Он —наш Учитель, наш
Господь и наш Царь? —воскликнула юная христианка
с горячей мольбой в голосе.
II
—Думаю, ты права, —сказал он. —Это естественное
следствие любви, которую все верующие должны ис­
пытывать к Нему. И в тебе, я уверен, такая любовь
есть!
—Я и вправду Его люблю, но и вполовину не так
сильно, как должна бы, —вздохнула Элси, вновь при­
нимаясь листать Библию. — Не могу понять, как я
смею оставаться столь равнодушной перед Его вели­
кой ко мне любовью. В ответ на океан Божьей любви я
даю лишь каплю, —и на страницу упала слезинка.
Потом Элси прочла еще:
—«Дар Божий —жизнь вечная во Христе Иисусе,
Господе нашем»4. «Близко к тебе слово, в устах твоих и
в сердце твоем, то есть слово веры, которое пропове­
дуем. Ибо если устами твоими будешь исповедывать
Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог
воскресил Его из мертвых, то спасешься, потому что
сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют
ко спасению»5.
Она подняла глаза на мистера Травиллу:
—Скажите, разве откажемся мы стать Его воинами
лишь потому, что в Его рати есть предатели? Ведь
именно по этой причине Он нуждается в людях пре­
данных и отважных, которые будут бороться за Него и
переубеждать Его врагов!
—Согласен. И все же для этого необязательно быть
членом Церкви.
—Что за странное войско, в котором нет согласия,
и каждый действует сам по себе, —робко возразила де­
вочка. - Я много читала про разные битвы, и помню,
что великие победы совершаются, когда люди объеди­
няются вокруг полководца.
—А ведь верно, —задумчиво промолвил Травилла.
—И если вы любите Иисуса, мистер Травилла, разве
захотите отступить от Его завета, который Он устано­
вил накануне Своей смерти: «Сие творите в Мое вос­
1 1 й
поминание»?6А как исполнить Его завет, если вы вне
Церкви?
—Я нисколько не колебался бы, Элси, если б толь­
ко был уверен в себе и не боялся опорочить высокое
звание христианина.
Тут на веранду вышел мистер Динсмор и вновь за­
нял место рядом с дочерью. Он слышал лишь послед­
нюю фразу своего друга.
—Насколько я понял, вы говорите о звании христи­
анина, —сказал он полувопросительно. —Что ж, Тра­
вилла, давайте, не мудрствуя лукаво, просто следовать
за нашим Учителем. Облачимся в доспехи, отправим­
ся в бой и будем верить, что наш Полководец приведет
нас к победе. Он повелевает нам: «Не бойся, ибо Я с
тобою»7. «Как дни твои, будет умножаться богатство
твое»8. «Стопы святых Своих Он блюдет»9. «Кто отлу­
чит нас от любви Божией?.. Ибо я уверен, что ни
смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни
настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни
другая какая тварь не может отлучить нас от любви Бо­
жией во Христе Иисусе, Господе нашем»10. Господь
оберегает избранных и искупленных Им через их веру
в спасение, ибо Он может «соблюсти вас от падения»11.
Завещевали вам сие: если кто
не хочет трудиться, тот и не ешь.
,
Ж \ ■
.
...-'«feV. .. :/**..

j$*s ' 4! ..' : •

Второе Послание к Фессалоникийцам 3:10

истер Травилла ушел. Папа с дочкой оста­

М лись на веранде одни. Она сидела у отца на


коленях, и он обнял ее. В молчании провели
они несколько минут. Элси потупила взор, лицо ее бы­
ло торжественным и радостным.
—О чем задумалась, моя хорошая? —наконец спро­
сил ее Хорас.
—Папочка, я так рада, так счастлива, так благодар­
на! —она взглянула ему в лицо, и он увидел, что глаза
ее блестят от слез.
—Смею надеяться, ты у меня редко бываешь несча­
стной, —и он нежно пригладил дочкины волосы.
—Так и есть, папочка: очень, очень редко. Да и
можно ли быть несчастной, получая столько Божьих
милостей и имея такого замечательного отца, который
любит меня и всячески обо мне заботится? Но сегодня
я счастливее обычного: ведь мистер Травилла поде­
лился со мной радостной вестью.
—Какой?
—Он обрел Спасителя, папа, и отчасти это случи­
лось благодаря мне. Правда, странно, что Господь удо­
стоил такой чести маленькую девочку?
— Ничего странного: «И малое дитя будет водить
их»1, «Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил
хвалу»2. Господь часто действует через самых малень­
ких и слабых —тогда всем становится ясно, что благие
плоды —полностью Его заслуга. Я радуюсь вместе с
тобой, дорогая, ведь приводить души ко Христу —ве­
личайшее из Божьих благословений.
—Конечно, папочка. Просто я вовсе не такая хоро­
шая, какой должна быть, —сказала Элси с неизмен­
ным смирением. —Вот я и удивляюсь, что не стала
Ему помехой.
—Благодари за это Господа.
—Знаю, папа. Это целиком Его заслуга. А как ты
думаешь, мистер Травилла будет с нами в следующее
воскресенье?
—За трапезой Господней? Я очень надеюсь. Я так
долго мечтал, чтобы он к нам присоединился! Христи­
анин не должен пренебрегать этим таинством. Мы
должны при любой возможности с радостью испол­
нять последний завет Учителя и всеми силами гото­
виться к священной трапезе: «Ибо, кто ест и пьет не­
достойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая
о Теле Господнем»3. Величайший грех, если кто сядет
за этот стол, не спросив себя, что знает он о Теле Хри­
стовом? Достаточно ли в его душе веры, покаяния,
любви и послушания, чтобы вкушать Тело и пить
Кровь Спасителя? Давай же горячо молиться о благо­
дати и помощи, чтобы нам достойно участвовать в бо­
гослужении, покаяться в грехах, возненавидеть их и
целиком посвятить себя служению Господу.
—Я буду молиться, папа, —сказала она. —А во вре­
мя службы мы должны думать об Иисусе?
15
—Да, все мысли наши должны быть лишь о Нем.
Нужно вспоминать Его: как добр Он был, какую
жизнь вел, какую смерть принял и сколь много сделал
и выстрадал ради нас.
Они вновь умолкли на минуту. Потом Элси спро­
сила:
—Интересно, где они теперь, папа?
— Кто? Наши путешественники? Трудно сказать.
Но я надеюсь вскоре получить весточку, что они бла­
гополучно добрались до Филадельфии.
—Там останутся мама с братиком Хорасом. А всем
остальным предстоит еще долгая дорога! Наверное,
Эннис уже не терпится поскорей добраться домой, к
папе с мамой.
— Конечно. Но, насколько мне известно, доктор
Ландрет и Милдред хотят на несколько дней задер­
жаться в Филадельфии. Так что придется Эннис на­
браться терпения. Впрочем, ее развлечет осмотр го­
родских достопримечательностей.
Тут Элси внезапно вздрогнула и испуганным голо­
сом прошептала, крепко прижавшись к отцу:
—Что там, папа?
Невдалеке, под раскидистым деревом, возникла
темная фигура. Кто это —в наступающих сумерках не
разобрать. Человек опасливо крался к дому.
—Не пугайся, доченька, —сказал мистер Динсмор,
обнимая малышку покрепче. —Наверное, это беглый
негр. Голод пригнал его назад на плантацию.
И мистер Динсмор окликнул незнакомца:
—Стой! Кто ты такой и что здесь делаешь?
—Это Зик, масса, —отозвался тот дрожащим голо­
сом и нерешительно направился к хозяину. —Вернулся
назад, на работу. Не судите строго бедного негра!
Я очень жалею, что ушел без разрешения, сэр! —мис­
тер Динсмор ничего не ответил, и Зик подобрался по­
ближе. —Простите меня, масса! —попросил он заиски­
вающе, останавливаясь у лестницы на веранду. Рваная
одежда развевалась на ветру, в руках беглец мял потре­
панную соломенную шляпу. —Вы уж меня не секите!
—Уходи, откуда пришел. Я тебя искать и не соби­
рался, Зик, —холодно ответил мистер Динсмор.
—Опостылели мне болота, сэр! Совсем я там с голо­
да помираю. Уж два дня во рту маковой росинки не
было.
—Бедняга! Он же совсем оголодал! —воскликнула
Элси. —Папа, давай его накормим.
— Работник из него никудышный, Элси. Я его
знаю, он всю жизнь хлеб даром ест.
—Но, папа, —взмолилась она, —не накормить его,
когда у нас самих еды вдоволь, —жестоко и грешно!
—Жестоко? Господь сказал: «Шесть дней работай и
делай в них всякие дела твои»4. И апостол Павел гово­
рит: «Ибо когда мы были у вас, то завещевали вам сие:
если кто не хочет трудиться, тот и не ешь»5.
Элси обратилась к просителю:
—Зик, ты ведь слышал, что говорится в Библии, и
ты знаешь, что мы все должны ее слушаться.
—Да, мисси, и впрямь должны.
—Тогда обещай папе, что если мы сейчас тебя на­
кормим, завтра, если Господь сохранит тебе жизнь, ты
будешь работать на совесть.
— Непременно буду, мисси, если только голова не
заболит, или спина, или еще чего.
—Ну, этот пройдоха отговорку всегда найдет, —ска­
зал мистер Динсмор, усмехнувшись. —Если поискать,
обязательно обнаружишь какую-нибудь болячку.
—Но, Зик, —сказала Элси, —небольшое недомога­
ние работе не помеха. Ни к чему выискивать, что у те­
бя болит.
—Я и не ищу. Оно само по себе болит, мисси.
— Просто некоторые слишком много внимания
уделяют своему самочувствию, в то время как другие
трудятся, несмотря ни на что, —строго заметил хозя­
ин. —Уверяю тебя, Зик, мне самому не раз случалось
работать с жесточайшей мигренью.
—Вам, сэр? Я думал, вы никогда не работаете.
—Ну да, ведь ты никогда не видел меня с лопатой
или мотыгой. Но, знаешь, Зик, работать можно и го­
ловой. Так и быть, я дам тебе еще один шанс. Ступай
на кухню и скажи тетушке Дине, что я велел тебя на­
кормить. Завтра отправишься в поле вместе с осталь­
ными или... умирай с голода. И не забудь: если ты и
вправду не ел так долго, как утверждаешь, не объедай­
ся сегодня, иначе ты себя убьешь.
—Спасибо, сэр. Я на все согласен, —и, отвесив низ­
кий поклон сначала мистеру Динсмору, а потом Элси,
Зик повернулся и заковылял в сторону кухни.
—Папа, он и впрямь такой ленивый? —спросила
Элси.
—Невероятно! Дай ему волю, он весь день проваля­
ется на солнышке. А ведь он молодой, сильный,
здоровый... Он пропал несколько дней тому назад.
Я распорядился его не искать и был бы только рад, ес­
ли б он вовсе не вернулся.
—Папа, а может лучше его приставить к какой-ни­
будь другой работе? В саду или на конюшне?
—Может быть. Думаю, так я и поступлю.
—Спасибо, сэр, —Элси немного помолчала и доба­
вила:
—Папа, вот мы сидим здесь и никаким делом не за­
няты. Но я знаю: ты не считаешь, что это плохо, иначе
ты не позволил бы такое ни мне, ни себе.
—Ничего плохого в этом нет. Наше тело и разум не
в состоянии трудиться беспрерывно. Нам требуется
отдых. И если мы будем давать себе необходимую пе­
редышку, то в итоге сделаем работу гораздо лучше.
Иисус как-то сказал ученикам: «Пойдите вы одни в
пустынное место и отдохните немного»6.
18
—Да! Помню! Господь такой добрый! Как Он всегда
заботился о других! Папа, мне бы так хотелось похо­
дить на Него!
— Я думаю, ты на Него похожа, моя родная, —
взволнованно ответил мистер Динсмор. —И те, кто
живет рядом с тобой, понимают, что ты была с Иису­
сом7и научилась у Него...
—Папа, как мне приятно это слышать! —прошепта­
ла Элси, обняв отца за шею, и он почувствовал, как
ему на щеку упала слезинка. —Папочка, и ты тоже!
Стоит лишь с тобой немного поговорить, и любой
поймет, что ты —ученик Иисуса.
— Надеюсь, что так, —с чувством сказал отец. —
Ведь я, как и ты, горячо желаю и словом, и делом воз­
давать Ему хвалу и всегда быть Ему слугой.
Элси, девочка необычайно добрая, думала о Зике и
когда няня переодевала ее ко сну, и на следующее утро.
Одевшись, она первым делом поспешила к отцу и по­
просила его направить Зика на работу в ее собствен­
ный садик.
—Нужно прополоть сорняки и все полить. Работа
легкая. Я уверена, ему понравится, —добавила она. —
Я сама с удовольствием этим занимаюсь.
—Вряд ли Зик отличит, сорняки от цветов, - отве­
тил отец, с улыбкой глядя на умоляющее личико.
—Я ему покажу, папа.
—Делай, как считаешь нужным, —снисходительно
ответил мистер Динсмор. —Сейчас мы с тобой почи­
таем и помолимся, а потом можешь послать за Зиком.
Объясни ему поподробнее, что от него требуется.
—Спасибо большое, папочка! —воскликнула Элси
в порыве благодарности, радуясь так, словно он оказал
услугу лично ей.
Мистер Динсмор позвал слугу и поручил ему найти
Зика, которому велено было умыться, одеться почище
и явиться за дальнейшими распоряжениями на веранду.
Зик исполнил приказ. Элси отвела его в свой садик
и как можно доходчивей объяснила, что нужно де­
лать. Растолковала и показала ему разницу в листьях
между сорняками, которые нужно было вырвать с
корнем, и цветами, на которых пока что не было буто­
нов.
Негр торжественно пообещал работать на совесть и
сделать все, как она велела.
—Не правда ли, работать здесь куда приятнее и лег­
че, чем в поле? —спросила Элси.
—Наверное, мисси, —протянул он. —Хотя все од­
но —наклоняться. Спину так и ломит.
Элси внимательно оглядела Зика и строго сказала:
—Ты нисколечко не похож на больного. Я начинаю
думать, что ты и впрямь просто лентяй. Помни, Госпо­
ду все ведомо, и Он рассердится на тебя, если ты обма­
нываешь.
—Ладно. Видно, как ни крути, придется работать, —
со вздохом проворчал негодник, наклонился и вырвал
сорняк.
—Вот именно, - мягко сказала Элси и ушла.
Через час она вернулась посмотреть, как продвига­
ется работа. И увидела, что все ее любимые цветы вы­
драны с корнем и лежат увядшие под палящим солн­
цем вперемешку с сорняками.
—Что ты наделал, Зик?! —воскликнула она со сле­
зами.
—А чего случилось-то, мисси? —в тревоге спросил
бестолковый негр и с открытым ртом уставился на де­
вочку, предчувствуя беду.
—Случилось? Вместе с сорняками ты вырвал цве­
ты! Посмотри, что у тебя в руках.
Зик быстро отбросил растение, словно оно обожгло
ему руки, и воззрился на упавший на землю помятый
стебель.
—Не сойти мне с этого места, мисси, я не нарочно! —
жалобно заныл он. —Я думал, так и надо. Может, по­
садить их снова?
—Ни к чему. Они не приживутся.
— Простите бедного негра, мисси! Не отсылайте
меня назад в поле, —взмолился он смиренно.
—Боюсь, Зик, ни на что иное ты не годишься. Но
решать папе. Пойду с ним поговорю. А ты больше ни­
чего тут не трогай, а то опять перепутаешь, —и Элси
пошла к дому.
Зик поспешил за ней:
—Вы уж, пожалуйста, не ругайте бедного негра пе­
ред хозяином.
—Не буду, —ответила она мягко. —Может, найдет­
ся для тебя другая работа в доме или в саду. Только,
Зик, —она повернулась и посмотрела на молодого
негра очень серьезно, —ты должен побороть свою
лень и трудиться на совесть. Иначе у тебя ничего и
никогда не получится. Работать всем нам повелел
Сам Бог. Он сказал: «Все, что может рука твоя делать,
по силам делай»8. И апостол Павел учит: «И все, что
делаете, делайте от души, как для Господа, а не для
человеков»9.
—Может, оно и так, мисси, —протянул Зик. —Толь­
ко у Бога и без того дел великое множество. Разве ста­
нет Он присматривать за бедным чернокожим парнем
в поле или в саду?
—Ты заблуждаешься, Зик. Его взор всегда следит за
нами. За каждым из нас. Бог доволен, когда видит, что
мы честно исполняем порученную нам работу, какой
бы мелкой она ни казалась нам самими или людям.
И сердится, если мы не стараемся работать, «как для
Господа, а не для человеков».
—А вы не сердитесь на бедного негра, мисси? Ведь
я вырвал ваши цветочки по ошибке.
По всей видимости, проповедь возымела на без­
дельника не больше действия, чем свист ветра в ушах.
—Нет, Зик, просто я больше не могу тебе доверять, —
сказала Элси и зашагала к дому, вздохнув при мысли,
что ей не победить врожденную лень несчастного пар­
ня.
Когда Элси рассказала о происшествии отцу, он от­
ветил:
—Чего-то подобного я и ждал. Жаль, что цветы по­
гибли, но ты посадишь новые. А где Зик? Довершает
начатые разрушения?
— Нет, папа. Я велела ему прекратить работу и
ждать твоих распоряжений.
—Пусть немедленно возвращается в поле. Не будем
поощрять его ошибки, —сказал мистер Динсмор не
терпящим возражений тоном и отдал необходимые
распоряжения слуге.
Элси тяжело вздохнула.
— Ну что ты, девочка моя? Неужели еще жалеешь
этого неисправимого лентяя? —спросил мистер Дин­
смор, усаживая дочку к себе на колени.
—Я и впрямь надеялась ему помочь, —вздохнула
она вновь. —И мне грустно, что ничего не вышло.
—Не получилось сейчас, в другой раз получится.
А о цветах не горюй. Можешь попросить любые в саду
и в оранжереях.
—Как ты добр ко мне, милый папочка! —она об­
няла и расцеловала отца в знак благодарности, а лицо
ее озарилось счастьем и любовью. —Я не горюю. Это
было бы дурно с моей стороны, ведь у меня есть
столько всего! Но, знаешь, мне так жалко сами не­
счастные цветы. Они были такие нежные, а их выдра­
ли с корнем и бросили погибать под палящим солн­
цем. А ведь они —живые. Они, наверное, все чувст­
вовали и страдали, как страдали бы звери или насе­
комые.
Отец улыбнулся в ответ и ласково погладил по го­
ловке.
"Ц- '
—У моей девочки нежное сердечко, и она сострада­
ет всем живым созданиям, —сказал он. —А, Травилла!
Рад тебя видеть! —вышеназванный джентльмен как
раз галопом подъехал к крыльцу и спрыгнул с лошади.
—И я рада! —воскликнула Элси и с распростерты­
ми объятиями бросилась приветствовать гостя.
Он взял маленькую ладошку в свою руку и удержи­
вал ее с минуту, пока наклонялся и целовал девочку.
—Что нового? —спросил мистер Динсмор, когда
устроил гостя и сел рядом.
—Ничего. Разве что я хорошо обдумал вопрос, ко­
торый мы с мисс Элси обсуждали вчера. Должен ска­
зать, что пришел к тому же мнению, что и ты (и ма­
тушка моя с тобой согласна), и решил действовать со­
образно, —заявил Травилла, нежно улыбаясь девочке.
—Я так рада! —воскликнула она, и лицо ее озари­
лось. —Очень рада!
—Я тоже, —добавил мистер Динсмор. —Уверен, ты
не пожалеешь, что открыто присоединился к Телу
Христову.
—Нет, не пожалею. Единственное, о чем я жалею,
что долго тянул с решением и избегал других христи­
ан. Теперь я жажду открыто исповедать Христа и слу­
жить Ему, не скрываясь. Я готов идти по жизни, пола­
гаясь на Его обещание помогать мне на всем пути...
—«Будучи уверен в том, что начавший в вас доброе
дело будет совершать его даже до дня Иисуса Хрис­
та?»10—процитировал мистер Динсмор с вопроситель­
ной интонацией.
—Да, —ответил Травилла, —ведь «Он силен сохра­
нить залог мой на оный день»11и соблюсти меня от па­
дения12.
ГЬаваЗ ‘
'*--1 ^

У хозяюшки рачительной
Дом ведется исключительно:
Все там к месту, все там впрок,
Даже малый лоскуток!

V, ' ? - '

Миссис Кларк

утешественники с доктором Ландретом во

П главе прибыли в Филадельфию в урочное вре­


мя. Никаких происшествий в дороге не случи­
лось, все были целы и невредимы.
На железнодорожной станции миссис Динсмор с
малышом встретил ее отец в семейном экипаже.
Остальные поехали на извозчике в гостиницу, где
их уже ждала мисс Уэлти Стэнхоп, тетушка мистера
Хораса Динсмора (отца Элси). Она навещала друзей,
которые жили неподалеку от Филадельфии. Мисс
Стэнхоп и Ландреты воспользовались этим обстоя­
тельством: они условились встретиться и отправиться
на Запад вместе.
Встреча получилась радостной, с объятиями, поце­
луями, восклицаниями. Мисс Стэнхоп и Милдред го­
рячо любили друг друга, но не виделись несколько лет.
Милдред представила тетушке мужа и с гордостью по­
казала своего малыша. Тетушке Уэлти пришлось зано­
во знакомиться с Эннис, которую достойная леди не
узнала. А девочка видела всеми любимую родственни­
цу совсем малышкой и почти не помнила —знала ее в
основном по рассказам домочадцев.
Путешественники очень устали с дороги, а дамам
нужно было столько всего рассказать друг другу! Так что
остаток дня был посвящен отдыху и беседам. Обсужда­
ли планы совместного путешествия. Милдред предло­
жила задержаться в Филадельфии на неделю и даже
дольше: отдохнуть и, конечно, походить по магазинам.
—Придется тебе выделить время и на осмотр досто­
примечательностей, дорогая, - сказал ей муж. - Будет
очень жаль, если Эннис уедет в Индиану, так и не уви­
дев Филадельфию.
—Конечно, мы покажем ей этот прекрасный го­
род, —ответила Милдред. —Пока мы с тетушкой Уэл­
ти ходим по магазинам, ты можешь поработать гидом.
—Значит, меня с собой не возьмете? А как я просле­
жу, не разоряешь ли ты меня?
— Милый мой, —засмеялась в ответ Милдред, —
разве ты позабыл, что сделал меня богатой? Если я ко­
го-то теперь и разорю, то только саму себя.
—А у меня, доктор, —скромно заметила мисс Стэн­
хоп, —есть собственный кошелек.
—Кроме того, папа прислал деньги, чтобы купить
обновы и подарки для мамы, Ады и Фэн, —добавила
Эннис. —Милли, мне тоже хочется с вами! Магазины
мне нравятся ничуть не меньше достопримечательно­
стей.
Милдред заверила, что Эннис вволю нагуляется по
магазинам, и добавила:
—Но нам нужно купить и такие товары, которые те­
бя вряд ли заинтересуют: ткани, домашнюю утварь —
словом, много чего по хозяйству.
—Всем этим я пользуюсь наравне с тобой и должен
оплатить покупки из своего кармана, —заявил доктор.
25' -
—Вовсе нет, —отозвалась мисс Стэнхоп. —Домаш­
няя утварь —часть приданого. Так что оплачивать ее
должны родители невесты.
—Милдред уже не невеста. Кстати, Милли, доро­
гая, ты поможешь мне выбрать свадебный наряд для
нашей будущей невесты?
Милдред взглянула на него с довольной улыбкой.
—Чарли! В этом ты весь! Всегда такой заботливый и
щедрый!
Будущей невестой была Ада Кит. Несколько недель
тому назад она обручилась с Фрэнком Осборном.
Свадьбу назначили на осень. По этой причине Эннис
сгорала от желания поскорее очутиться дома. Ей хоте­
лось посмотреть, как мистер Осборн и Ада держатся,
как себя ведут, выглядят ли они счастливыми...
—Подумать только! —сказала она. —Когда они по­
женятся, старшей дочерью в нашем доме станет Фэн.
Мы с ней будем юные леди!
—В самом деле! А сколько же тебе лет, юная леди? —
засмеялся доктор.
— Почти тринадцать, —ответила девочка, важно
распрямив плечики.
—Вот уж точно, очень-очень юная леди, —весело
сказал Чарльз и, наклонившись, ущипнул свояченицу
за розовую щечку.
—С каждым днем я становлюсь старше, —серьезно
ответила Эннис и отстранилась от развеселившегося
доктора. —Год назад отец говорил мне, что скоро я бу­
ду взрослой дамой.
—И не заметишь как, милая девочка! Так что не то­
ропи события, —сказала тетушка Уэлти. —Детство уй­
дет —не воротишь.
Милдред привезла с собой в Филадельфию опыт­
ную чернокожую няню, которая присматривала за ма­
леньким Перси. После отъезда Ландретов няня долж­
на была вернуться обратно с Розой Динсмор. Благода­
26
ря няне ничто не мешало молодой матери посещать
магазины.
Как и предполагала Милдред, все заботы о покуп­
ках легли на них с мисс Стэнхоп. Доктор Ландрет и
Эннис поездили с ними первые два дня, а затем при­
соединялись лишь в тех случаях, когда предстояло ку­
пить что-то интересное им.
Однако обе дамы со своей задачей справились без
труда. За последние годы Милдред изрядно поднато­
рела в выборе товаров, а мисс Стэнхоп в области поку­
пок была настоящим ветераном. Она прекрасно раз­
биралась в качестве и ценах, хотя в силу своей рассе­
янности частенько нуждалась в разумных советах вну­
чатой племянницы.
Пожилая дама то и дело попадала в нелепейшие
ситуации, и не раз ее странности веселили окружаю­
щих.
Однажды мисс Стэнхоп в сопровождении обеих
племянниц и доктора Ландрета пришла в огромный,
со вкусом оформленный галантерейный магазин. На­
до было купить несколько отрезов шелка на платья.
Выбор был сделан, и покуда доктор с женой следи­
ли, как отрезают ткань, и расплачивались, мисс Стэн­
хоп направилась в другой конец торгового зала, где
виднелся проход в соседнее помещение, тоже большое
и нарядное.
Она уже намеревалась пройти через дверь, как
вдруг прямо перед ней возникла невысокая, скромно
одетая немолодая леди. Мисс Стэнхоп вежливо ей
кивнула и отступила вправо. И дама поклонилась и
сделала шаг в том же направлении, так что они по-
прежнему стояли друг напротив друга. Мисс Стэнхоп
шагнула влево —незнакомка тоже. Пройти было не­
возможно. Мисс Стэнхоп и ее визави замерли на мес­
те и уставились друг на друга.
Затем мисс Стэнхоп мягко, как и подобает воспи-
тайной леди, заговорила, хотя в голосе ее слышалось
нетерпение.
—С вашего позволения, мне хотелось бы осмотреть
другую часть магазина. Проходите первой, пожалуй­
ста. Или, если предпочитаете, дайте пройти мне.
Она сделала было шаг к двери, однако незнакомка
вновь встала прямо перед ней.
—Мадам, —сказала мисс Стэнхоп, невольно повы­
шая голос, —я пропущу вас. Проходите, пожалуйста.
Ответа не последовало, вторая дама не двигалась,
однако тут мисс Стэнхоп услышала, как люди вокруг
прыскают со смеху. К ней подошел приказчик и, тщет­
но стараясь оставаться серьезным, произнес:
—Прошу прощения, мэм! Вы стоите перед боль­
шим зеркалом. Прохода здесь нет.
—Ах ты, батюшки! Ведь и правда! Ну что я за про­
стофиля! Саму себя не узнала! —и мисс Стэнхоп от ду­
ши засмеялась вместе со всеми.
—Сразу видно, что вам незнакомо тщеславие. Ви­
димо, вы не засиживаетесь перед зеркалом, любуясь
на себя, —вежливо заметил хозяин магазина.
—У старых женщин, слава Богу, такого соблазна
уже нет, сэр, —ответила она.
—Что случилось, тетушка Уэлти? Почему вы все
смеетесь? —спросила Эннис, подходя к ней.
—Твоя старая тетя ошиблась, деточка, и приняла
зеркало за дверной проем, а свое собственное отраже­
ние за незнакомую даму, которая не хотела ее пропус­
тить.
Эннис, как ни старалась удержаться (ведь ей не хо­
телось обижать тетушку), громко расхохоталась.
—Впрочем, неудивительно, —сказала она тете, раз­
глядывая зеркало. — Впечатление такое, что там и
впрямь еще одна комната. На вашем месте я бы тоже
ошиблась. Но вас-то я точно не приняла бы за кого-
нибудь другого. Странно, что вы себя не узнали.
—Говорят, познать себя необычайно трудно, и ма­
ло кому это удается, —шутливо отозвалась мисс Стэн­
хоп. —Однако нам пора. Доктор с Милдред уже нас
ждут.
—Сейчас мы зайдем в пару галантерейных лавок,
тетушка, —сказала Милдред, —и подберем отделку к
вашим отрезам.
—Прекрасно. У меня и образцы с собой, —и мисс
Стэнхоп вынула из висевшей у нее на руке сумочки
кусочки ткани. —Вы с доктором ступайте вперед, а мы
с Эннис пойдем следом. Держись за меня покрепче,
моя хорошая, —добавила она на пороге магазина, про­
тягивая девочке руку. —Как бы тебе не отстать. В та­
кой толпе того и гляди потеряешься. Все спешат, все
толкаются...
—Да, —согласилась Эннис и взяла тетю за руку, —
здесь совсем не так, как у нас в Плезант Плейнз. Там
хочешь —иди быстро, хочешь —медленно, никто на
пятки не наступает. Смотрите-ка, Милли с братцем
Чарли вошли в магазин, давайте и мы за ними.
Они вошли внутрь, запыхавшись от быстрой ходь­
бы. Мисс Стэнхоп выпустила руку Эннис, достала из
сумки свои образцы и, подойдя к прилавку, сказала
продавщице:
—Вот! Очень красивые цвета!
—Да, —согласилась девушка, удивленно округлив
глаза. —Ну и что, мэм?
—Тетушка хотела бы подобрать отделку подходя­
щей расцветки, —с достоинством сказала Эннис, не­
много рассердившись на продавщицу за ее пренебре­
жительный тон.
—Тогда вам в соседний отдел.
Они отошли. Мисс Стэнхоп улыбалась собствен­
ной оплошности, а у Эннис щеки горели от возмуще­
ния: взгляд девушки показался ей презрительным, а
речи —грубыми.
—На этот раз постарайтесь не забыть, что вам надо,
тетя, —прошептала девочка, когда они остановились у
следующего прилавка.
—Хорошо. Ты уж не сердись на старую тетку за ее
промахи.
На этот раз их обслуживала миловидная скромная
девушка, которая вела себя чрезвычайно любезно и
уважительно.
Мисс Стэнхоп выбрала все, что ей было нужно. Но
Милдред еще не закончила покупки, и, ожидая ее, по­
жилая леди с девочкой разглядывали выставленные в
витрине безделушки. Эннис понравилось янтарное
ожерелье. Тетушка Уэлти купила его для Эннис и вы­
брала другое, очень похожее, для Фэн.
—Что-нибудь еще, мэм? —спросила продавщица,
заворачивая покупки.
—Дайте мне, пожалуйста, один из этих кошелеч­
ков, —сказала миссис Стэнхоп. —Мне как раз такой
нужен —для мелочи и для сундуков от моего ключика.
Во время путешествий я всегда держу их в кармане.
Едва заметно улыбнувшись, продавщица выложила
перед ней несколько кошельков.
Мисс Стэнхоп выбрала кошелек, и продавщица
вновь спросила:
—Что-нибудь еще?
—Ах, да! —воскликнула пожилая леди, неожиданно
вспоминая. —У вас есть обрезки?
—Обрезки? Какие обрезки?
—Остатки тканей.
—К сожалению, нет, мэм. Мы торгуем только тесь­
мой и мелкой галантереей.
Милдред оплатила свои покупки и подошла к ним.
—Что вы хотите, тетушка Уэлти? —спросила она.
—Лоскуты.
—Конечно! Как я могла о них позабыть?! —вос­
кликнула Милдред, ласково улыбаясь тете. - Но зачем
зо
они вам? Даже Эннис уже так выросла, что платья из
остатков рулона ей не сошьешь.
—Но ведь есть еще и Перси, и сынок Зиллы, —не
растерялась тетушка. —А сколько разных вещей для
дома можно сшить из остатков!
—А нельзя ли найти такой большой лоскут, чтобы
хватило на фартук? —спросила Эннис.
—Да, —сказала Милдред, —и раз уж тетушка так
любит скупать лоскутья, мы обязательно их поищем.
И они без промедления занялись поисками. Мисс
Стэнхоп к великой своей радости отыскала в двух раз­
ных лавках остатки совершенно одинакового батиста
высокого качества: ткани получилось достаточно, что­
бы сшить длинное платье для Эннис. Кроме того, она
купила остатки тканей на фартуки для девочек, плать­
ица для маленьких мальчиков, а также на лоскутные
одеяла. Тетушке нравилось дешево покупать лоскуты
и потом их комбинировать. Всякий раз, когда ей уда­
валось разыскать подходящие остатки, она бывала
чрезвычайно довольна.
Вернувшись в гостиницу, путешественники обна­
ружили, что их ждут письма из Оакса и из дома.
— Милли, —сказал довольный доктор, пробежав
глазами свое письмо. —Как удачно! Руперт прислал
все замеры.
—Руперт? Тогда цифрам можно целиком доверять, -
ответила Милдред.
—Каким цифрам? —спросила мисс Стэнхоп.
—Ру все замерил, чтобы мы смогли купить обои и
ковры для нашего нового дома. Работы завершены.
—Как здорово! —захлопала в ладоши Эннис. —Бра­
тец Чарли, когда вы поедете выбирать обои и ковры,
можно мне с вами?
—Мы будем только рады твоему обществу и твоим
советам, —любезно ответил доктор. —И тетушку Уэл­
ти с удовольствием возьмем.
31
— Благодарю вас, — задумчиво произнесла мисс
Стэнхоп. —Я очень рада, что вскоре вы поселитесь в
своем доме. И совершенно правильно, что вы решили
купить обои здесь. Вот только боюсь, что клеить их
вам придется самим. Насколько мне помнится, в Пле­
зант Плейнз маляры имеются, а вот обойщиков нет.
Потому-то стены у всех и выбелены известью, если я
не ошибаюсь.
—Вы знаете, тетя, с тех пор прошло несколько лет, —
сказала Милдред, —город обустраивается. Теперь у
нас есть и обойщики.
—Но в нашей семье полно мастеров на все руки, —
засмеялась Эннис. —Мальчики сами наклеили обои в
старом доме и все покрасили. Смотри, Милли, —она
протянула сестре письмо. —Это от Элси. Пишет, что
прекрасно проводит время с папой, но очень скучает
по нам и надеется, что следующей зимой мы вновь
приедем в Оакс.
—Когда будешь отвечать, поблагодари ее и напи­
ши, что дважды в год такое длинное путешествие мы
просто не осилим, —весело ответила Милдред.
—К тому же мы не можем каждую зимы уезжать от
папы с мамой, - добавила Эннис. — Как я рада, что
вскоре окажусь дома, вместе с ними! И увижу Фэн и
всех остальных! Когда мы отправимся в путь?
—Через неделю, —ответил доктор. —Судя по тому,
как продвигаются закупки и осмотр достопримеча­
тельностей, за неделю мы как раз все завершим.
Золото, золото! Ярко блестящее,
Все покупавшее, все продававшее,
В наши карманы с трудом попадавшее
И из кармана легко уходящее!

Томас Гуд. Стихотворение «Золото!» *

огожий весенний день клонился к закату. На

П западном берегу реки Святого Иосифа присе­


ли на поваленное дерево юноша с девушкой.
Они шли долго: шум и суета города остались далеко
позади. Молодые люди немного устали от ходьбы и те­
перь с удовольствием вдыхали прохладный вечерний
воздух, напоенный ароматами полевых цветов. Ноги
их утопали в зеленой траве. Было тихо, лишь стрекота­
ли цикады, шелестел в кронах деревьев ветер, да ино­
гда раздавался всплеск воды. Речная гладь была так
спокойна, что в ней, как в зеркале, отражались зеле­
ные лесистые берега и облака, пурпурные, золотые и
янтарные в лучах заходящего солнца. Сквозь прозрач­
ную воду отчетливо виднелось каменистое дно —там
сновали крупные и мелкие рыбы.

* Перевод Д. Минаева.

2 Миллпел
Некоторое время молодые люди сидели, молча дер­
жась за руки. Девушка задумчиво глядела на воду, а
юноша не сводил глаз с ее лица, и во взгляде его чита­
лись искреннее восхищение и горячая любовь. У него
было благородное лицо, задумчивое и серьезное, а в
эти минуты даже немного грустное.
—Ада, любовь моя, — промолвил он наконец. —
Я знаю, как тяжело тебе исполнить мою просьбу.
Я эгоист, и мне стыдно.
—Нет-нет! Не говори так. Как я отпущу тебя одно­
го? У тебя же в целом мире никого, кроме меня, нет, —
ответила девушка тихим дрожащим голосом, не сводя
глаз с воды. Потом резко повернулась к своему спут­
нику. Лицо ее озарилось воодушевлением, на глазах
заблестели слезы. —Ведь просишь меня не ты, Фрэнк.
Нет, не ты! А Тот, у Которого есть на это полное право:
Он искупил меня Своей кровью, Он меня создал, Он
хранит меня и щедро осыпает милостями. Не Ему ли я
навеки принадлежу и душой, и телом? Неужели я от­
кажусь сделать Ему то, о чем Он просит? Конечно же,
нет! Позволь мне только увериться, что я слышу имен­
но Его голос: «Вот путь, идите по нему»1. И тогда я от­
правлюсь за Ним хоть на край света!
—Милая моя, —с чувством сказал Фрэнк, сжимая
руку Ады, —ты поступаешь по истине и видишь все в
правильном свете. Да, оба мы принадлежим Ему, и
пусть мы спросим Его лишь об одном: «Господи! Что
повелишь мне делать?»2Но даже если мы единодушно
считаем, что стать миссионерами — наш долг, моя
жертва не идет ни в какое сравнение с твоей, дорогая
моя девочка.
—И все же ты тоже жертвуешь многим, Фрэнк. Труд­
но навсегда покинуть милую Родину, особенно если те­
бе предстоит жить среди темных, жестоких язычников.
—Ты права. Но если подумать, разве это не счастье —
принести весть об Иисусе и Его любви тем, кто никог­
да ее не слышал? И никогда не услышит, если ее не
провозгласим мы?
—Так оно и есть! К тому же мы буквально исполним
Его заповедь: «Идите по всему миру и проповедуйте
Евангелие всей твари»3. Да и что такое наши жертвы и
страдания по сравнению с Его жертвой и крестными
муками? Однако, Фрэнк, как поймем мы, что наш
долг именно таков? Откуда узнаем, что Господь и
впрямь призвал нас к этому великому деланию? Боже
мой, разве возможно, чтобы я удостоилась такой вы­
сокой чести?!
—Мы продолжим молиться, горячо и неустанно.
Станем просить, чтоб Бог помог нам принять пра­
вильное решение. Мы откроем наши сердца твоим ро­
дителям и спросим их совета. Если они не согласятся
тебя отпустить, мы увидим в этом знак, что Господь не
хочет нашей жертвы. Работники нужны Ему и здесь.
Возможно, Он приставит нас к работе на этой делянке
Своего виноградника.
—Да, —согласилась Ада. — Мне кажется, непра­
вильно ехать, если папа с мамой будут против. Но если
они поверят, что нас призвал Учитель, то согласятся.
Ведь они всегда желали, чтобы их дети целиком посвя­
тили себя Его служению.
В эту самую минуту почтенные родители, о кото­
рых вели речь Ада с Фрэнком, сидели перед своим до­
мом на увитом виноградной лозой крыльце, отдыхая
от дневных трудов и беседуя о детях. Мистер и миссис
Кит радовались, твердо зная, что большинство из их
возлюбленных чад, если не все, уже встали на службу
Господу.
Они говорили о старшей и младшей дочерях, Мил­
дред и Эннис, которые возвращались домой после зи­
мы, проведенной в Оаксе. Говорили о старшем сыне,
Руперте, процветающем и уважаемом предпринимате­
ле. Об учившемся в колледже Сириле. О Зилле, ее му­
33

2*
же и ребенке, живущих через улицу. Об Аде и ее суже­
ном. И наконец о двух младших детях, Доне и Фэн,
которые в эту минуту сидели в саду на скамье под цве­
тущим деревом. Юноша что-то мастерил, а сестра гля­
дела на него, сложив руки на коленях.
Хрупкие плечики Фэн сутулились, словно ее что-то
томило. Она не сводила с брата глаз, которые казались
неестественно большими и блестящими. На щеках де­
вушки играл яркий румянец, однако лицо ее заостри­
лось и осунулось.
—Стюарт, —тихо сказала миссис Кит, а сама, не от­
рываясь, глядела на дочь, и голос ее чуть дрожал, —я
не на шутку беспокоюсь за нашу девочку. С ней что-то
не так. Она не жалуется, но день ото дня худеет и сла­
беет.
— По-моему, она просто слишком быстро растет,
Марсия, —ответил муж. —Взгляни, какая она румяная.
—Боюсь, румянец этот не от здоровья, —вздохнула
мать. —Как хорошо, что доктор Ландрет возвращает­
ся. Очень надеюсь, он ей поможет.
—Я тоже. Возможно, Фэн требуется смена климата
и обстановки. Наверное, ей все же лучше было уехать с
Милдред прошлой осенью.
—Не знаю. Да и что толку думать об этом сейчас?
Конечно, если Чарли посоветует ей отправиться в пу­
тешествие, мы должны дать ей такую возможность.
— Непременно. Но тебе придется поехать с ней:
сложно представить, чтобы Фэн по собственной воле
разлучилась с матерью.
— Правда. Милая моя девочка, у нее золотое сер­
дечко! Они с Доном так привязаны друг к другу.
Отец с матерью замолчали и ясно услышали тихий
чистый голосок дочери:
—Теперь я догадалась, что ты выстругиваешь, Дон.
Ложку, правильно?
—Да, в дороге очень даже пригодится.
—В какой еще дороге? Кто уезжает?
—Я, —сказал он и весело пропел:
—Златая Калифорния, местечко по мне!
Поеду в Сакраменто с ковшом на ремне.
—Я знаю эту песню. Называется «О, Сюзанна!».
Только слова там совсем другие.
—А с такими словами ты ее никогда не слышала?
По всему городу «Сюзанну» распевают именно так.
Знаешь про золотую лихорадку? Парни поговаривают
о том, чтобы отправиться в Калифорнию старателями,
мыть золотишко. Если поедут, я —с ними.
Онемевшие от удивления родители тревожно пере­
глянулись. А Фэн воскликнула:
—Что ты говоришь, Дон! Ты шутишь?
—Нет, я серьезно, —рассмеялся Дон. —А что тут та­
кого? Поеду добывать золото. По-моему, здорово.
— Это невероятно тяжелый труд, мальчик мой, —
громко, чтобы сын его услышал, сказал мистер Кит.
Дон вздрогнул и повернулся к родителям. Он-то ду­
мал, что его слышит только Фэн.
—А я не боюсь! Пусть попотею, зато сделаюсь бога­
чом, —решительно ответил он, поднялся со скамьи и
подошел к крыльцу. Фэн последовала за ним и присе­
ла на ступени.
—Кто тебе сказал, что ты разбогатеешь? —серьезно
спросил мистер Кит. —Богачами там сделались едини­
цы, а сотни сгинули навеки, не вынесли изнуритель­
ной работы, сурового климата и скудного питания. Да
мало ли трудностей выпадет на долю золотоискате­
лей? Тебя ждет тяжелая, полная лишений жизнь, где
человека на каждом шагу подстерегают искушения и
опасности. Ведь в такие места стекаются жулики и го­
ловорезы не только со всей страны, но и со всего мира.
Случается, даже тот, кто дома вел себя вполне при­
стойно, там забывает обо всем и превращается в жи­
вотное.
31'
—Учти, что опасности ждут тебя уже по дороге туда,
сынок, —сказала мать. —Вам придется идти там, где
не ступала нога белого человека, страдать от недостат­
ка провизии и воды, а вокруг - дикие звери и враждеб­
ные индейские племена.
—Мама, —возразил Дон, —тебе этого не понять.
Мужчинам нравятся опасности.
—Дон! —воскликнула Фэн. —Подумай, что будет с
мамой, со мной, со всеми нами! Мы же с ума сойдем,
переживая, как ты там!
—Когда я вернусь домой с мешком золота, вы пой­
мете, что страдания ваши были не напрасны!
—Слишком высокая цена будет у этого золота, если
из-за него ты превратишься в человека грубого, с оже­
сточенным сердцем.
—Да не собираюсь я ожесточаться сердцем! И чего
стоит добродетель, которая боится искушений?
—Грош ей цена, —серьезно ответил отец. —Но к че­
му говорить: «Не введи нас во искушение», —и тут же
без всякой нужды искать искушений самому? Оставим
эту тему! Я настроен решительно и на такое безумное
предприятие тебя не благословлю.
Лицо Дона омрачилось, но он привык повиновать­
ся отцу и сказал:
—Тогда держи, Фэн. Дарю ее тебе, —и вручил сест­
ре деревянную ложку.
—Спасибо. Она очень красивая, —ответила девуш­
ка, любуясь подарком.
—Фэн, доченька, роса выпала, —сказала миссис
Кит, поднимаясь. — Пойдем в дом. И ты, Дон, тоже.
Поговорим в гостиной.
Они устроились в гостиной. Миссис Кит сидела в
кресле-качалке и нежно поглаживала Фэн, которая
устроилась рядышком на невысоком стуле и положила
голову матери на колени. Никто не говорил ни слова:
каждый размышлял о своем.
38
Вскоре в гостиную вошли Фрэнк с Адой. Они дер­
жались за руки, и лица их выражали странную смесь
радости и грусти. Миссис Кит сразу заметила это вы­
ражение и спросила в тревоге:
—Ада, девочка моя, что стряслось?
Ада открыла было рот, но не смогла вымолвить ни
слова. Она вырвала свою руку из руки Фрэнка, броси­
лась к матери и упала около нее на колени.
—Мама, мамочка! Да разве смогу я от тебя уехать? —
воскликнула она, и из ее глаз потоком хлынули слезы.
Миссис Кит пришла в изумление, не понимая, от­
чего ее обычно спокойная и сдержанная дочь так
взволнована.
—Дитя мое, —сказала она, целуя Аду, —надеюсь,
нам никогда не придется расставаться надолго. При­
ход мистера Осборна всего лишь в нескольких милях
отсюда.
—Мама, Фрэнк считает, что должен стать миссио­
нером, —ответила девушка дрожащим голосом. —От­
пустишь ли ты меня? Благословишь ли?
Этот внезапный вопрос застал мать врасплох, и
сердце ее болезненно сжалось. Ни слова не говоря,
она обняла Аду, привлекла к себе... И обе зарыдали.
—Что ты задумал, Фрэнк? — охрипшим голосом
спросил мистер Кит, подходя к жене и дочери. Фрэнк
уже стоял рядом с Адой, смотрел на нее, и в сердце его
бушевал целый ураган чувств.
Наконец он взял себя в руки и в нескольких словах
объяснил положение дел: он уже давно чувствовал все
возрастающий интерес к работе миссионерских орга­
низаций и теперь желал испытать себя на этой ниве.
Конечно, если поймет, что Господь действительно его
призвал.
—Нет! —воскликнула Фэн, обвивая сестру руками. —
Никуда мы тебя не отпустим! Какая Фрэнку разница,
где служить Богу? Работники требуются Ему повсюду.
39
—Так и есть, —ответил Фрэнк. —Уверяю вас, боль­
ше всего на свете мы желаем оказаться на том участке
виноградника, где угодно нас видеть Учителю.
—Я буду молиться, чтобы так и случилось, —с чув­
ством произнесла миссис Кит, прижимая Аду к груди.
—Я горячо люблю мою доченьку, и расстаться с ней
мне будет невероятно трудно. Но я и минуты не стану
колебаться, если ее призовет Христос.
—Я тоже, —сказал мистер Кит, наклоняясь и с от­
цовской нежностью приглаживая дочкины волосы.
Мира, радости, любви и йзобилья,
Где все друг другу помогают,
Одной семьей счастливой проживают.

-5^
Джеймс Томсон. «Времена года»

вежее майское утро. Ярко сияет солнце. По го­

С лубому небу проплывают снежно-белые кру­


жевные облака, отбрасывая легкие, неслышно
скользящие по земле тени. Деревья в лесах надели
нежно-зеленый весенний наряд. А по лугам, полянам
и опушкам пестрым ковром расстилается трава, усеян­
ная цветами. Воздух напоен их сладкими ароматами.
Отовсюду доносится птичий гомон, временами заглу­
шающий звуки деревни. Все такое свежее, новенькое
и веселое, что Эннис, глядящая в окошко дилижанса,
просто потеряла голову от радости. Ее старшие спут­
ники ведут себя сдержаннее, хотя счастливы ничуть не
меньше.
Путешественники считали мили, а родные, дожи­
дающиеся их дома, —дни, часы и минуты. Путь из Фи­
ладельфии в Индиану в те времена был гораздо изну­
рительнее, чем в наше время. Наши герои, сидящие в
дилижансе, очень устали и с нетерпением предвкуша­
ли окончание своего странствия и отдых. Но больше
всего их радовала близкая встреча с родным домом и
его обитателями.
Согласно расписанию, дилижанс прибывал в Пле­
зант Плейнз ровно в полдень. И сегодня, благодаря
хорошей погоде, не опоздал ни на минуту. Сумки с
письмами доставили на почту, один из пассажиров со­
шел у гостиницы.
—Следующая остановка перед домом адвоката Ки­
та? —спросил возница, заглядывая к пассажирам и с
веселой улыбкой глядя на Эннис, которая сидела как
на иголках.
—Да, —ответил доктор Ландрет, —мы все там схо­
дим.
Не успел он закончить фразу, как дилижанс тронул­
ся с места.
Вскоре лошади остановились у ворот —и сколько
было радостных восклицаний, сколько поцелуев! Ве­
селый смех, сияющие глаза, слезы счастья! Полугодо­
вая разлука всем показалась очень долгой. А что каса­
ется мисс Стэнхоп, так оно и было на самом деле: она
не виделась с любимыми родственниками десять лет.
Тетушка Уэлти и миссис Кит любили друг друга,
словно мать и дочь. Дети Китов тоже были привязаны
к достойной леди, так что ее приезду обрадовались
все. Встречать путешественников пришли Зилла с му­
жем и сыном и Ада со своим женихом.
Ужинали вместе, за столом было тесно, весело и
шумно: разговоры занимали присутствовавших куда
больше, чем блюда, искусно приготовленные Селес­
той Энн.
Преданная служанка работала у миссис Кит по-
прежнему. Она привязалась к хозяйке и ко всей ее
семье. Немного прямолинейная, но искренняя де­
вушка от души обняла Эннис, Милдред и даже те­
тушку Уэлти.
—Сьели-то всего ничего! А уж как я старалась, го­
товила, —ворчала служанка, убирая со стола. —Я ведь
помню, что любит каждый. И мисс Милли, и мисс
Стэнхоп, и Эннис. Все сделала, чтоб вам угодить. За­
жарила кур, наделала закусок, а с пирожками и пудин­
гом сколько провозилась! Только вам, видать, не по­
нравилось. Один Дон хорошо покушал, а у вас у всех
по полтарелки осталось.
—Просто папа сразу положил нам так щедро, что на
двоих хватило бы, —сказала Милдред. —Не обижайся,
Селеста Энн. Уверяю тебя, мне очень нравится твоя
стряпня.
—И мне, —подхватила Эннис. —Нас с самого Оак­
са так вкусно не кормили.
Тут все хором принялись расхваливать кулинарное
искусство Селесты Энн, и она, уже не чувствуя себя
обиженной, сменила гнев на милость.
—Фэн, —сказал доктор Ландрет, глядя на сидев­
шую напротив девушку, —ты совсем ничего не ешь. Ты
потеряла аппетит, и случилось это, видимо, давно.
Я смотрю, с нашего отъезда ты изрядно похудела.
— Папа говорит, я очень быстро расту, —ответила
Фэн, зардевшись от того, что на нее обратились все
взоры. —К тому же сейчас весна, и не я одна ослабле­
на. Многие не могут похвастаться отменным аппети­
том.
—Наверное, тебе нужна смена обстановки, —рассу­
дительно заметила Эннис. — Взгляни на меня. Я ок­
репла и набралась сил. Не жалеешь, что не поехала с
нами на Юг?
—Ничуть. Я ни на что не променяла бы время, про­
веденное с мамой, —сказала Фэн, с любовью поглядев
на миссис Кит.
Та ответила дочке ласковой улыбкой и сказала:
—Я рада, что Фэн осталась со мной. Нам с ней бы­
ло хорошо. А теперь, когда вы, мои дорогие, верну-
*
лись домой, —посмотрела она на Милдред, Чарльза,
Эннис и тетушку Уэлти, —мы заживем еще счастли­
вее.
—Дома хорошо, —заметил Дон, отодвигая тарелку
и отваливаясь на спинку стула с сытым видом, —но
мне хотелось бы повидать мир.
— Еще успеешь, мой мальчик, — весело заметил
доктор Ландрет. —Радуйся, что у тебя есть дом, где ты
можешь хорошенько вооружиться для грядущих жиз­
ненных баталий.
Дон взглянул на него с обидой:
—Все вы твердите: «Успеешь» или «Подожди-подо-
жди», вместо того чтоб сказать: «Дон! Куй железо, по­
ка горячо».
—Какое еще железо? —полюбопытствовала Милд­
ред.
—Я собрался в Калифорнию, добывать золото, —
выпалил Дон, —а папа с мамой и слышать об этом не
желают. Нас набирается целый отряд. Отправление на
следующей неделе.
— Надо же! Вот что ты задумал! — воскликнула
Милдред. —Хорошо, что родители тебя не отпустили.
—И впрямь, —согласился доктор. —Дон, если бы
ты знал, что за жизнь тебя ждет, то ни за что не согла­
сился бы ехать. Если ты помнишь, я там побывал.
—А кто еще собирается в Калифорнию? —спросила
Милдред.
Дон перечислил своих приятелей, среди которых
было немало тех, кого она знала.
—Как они думают добираться до места? —спросила
Милдред, и лицо ее выражало тревогу.
—Поедут через Великие равнины, —ответил Ру­
перт. — В фургонах, запряженных волами. Дорога
предстоит долгая и трудная.
—И опасная, —добавила мать, печально глядя на
Дона.
—Да знаю я, знаю! — ответил он. — Только мне
страсть как туда хочется...
Марсия покачала головой.
—Мальчик мой, когда же ты поймешь, как сильно
заблуждаешься?!
Все вышли из-за стола и устроились в гостиной.
Миссис Кит отвела доктора в сторонку, чтобы пого­
ворить о Фэн. Она поделилась с ним своими тревога­
ми, подробно описала симптомы и взволнованно
спросила:
—Что с ней, по-вашему?
—С вашего позволения я должен понаблюдать за
ней немного, матушка. Скорее всего, с Фэн все в по­
рядке. Ей требуется отдых, тонизирующие средства,
ежедневные пешие прогулки —но так, чтобы не пере­
утомляться, и прогулки в экипаже. Я буду брать ее с
собой, когда объезжаю пациентов.
—Спасибо тебе, —сказала миссис Кит. —Я так тебя
ждала, чтобы поговорить о бедняжке.
— О чем это вы тут разговариваете? — спросила
Милдред, подходя к ним.
—О Фэн. Последнее время она выглядит больной,
и я решила посоветоваться с доктором.
Глаза Милдред наполнились слезами.
—Моя милая сестренка! —воскликнула она. —На­
деюсь, с ней ничего серьезного? —она умоляюще по­
смотрела на мужа.
— Надеюсь, нет, Милли, — ответил он, стараясь
подбодрить жену. — Мистер Кит говорит, что она
слишком быстро растет. К тому же весна в этом году
выдалась жаркая, возможно, поэтому она выглядит
утомленной. Я думаю, если мы окружим ее заботой и
вниманием, нам удастся вырастить из нее здоровую
сильную женщину.
Мать с дочерью вздохнули с облегчением и присое­
динились к остальной компании.
Фрэнк Осборн как раз прощался со всеми. Он воз­
вращался в свой приход и расставался с невестой и бу­
дущими родственниками на несколько дней.
Ада вышла проводить жениха и перемолвиться с
ним еще парой слов.
Когда она вернулась в гостиную, тетушка Уэлти,
усадив ее рядом с собой на диван, спросила:
— Вы поселитесь неподалеку от Плезант Плейнз,
дорогая? Надеюсь, что так. Ведь тебе трудно будет рас­
статься с папой, мамой, братьями и сестрами. Да и им
без тебя будет плохо.
Сначала Ада не могла вымолвить ни слова, потом
овладела собой и дрожащим от волнения голосом про­
изнесла:
—Пока не знаем, тетушка Уэлти. Трудно будет по­
кинуть дом, друзей и родных, но мы готовы отпра­
виться туда, куда укажет нам Господь.
—Ты о чем, Ада? —спросила Милдред. — Вряд ли
Фрэнк собирается уехать заграницу.
—Ты отпустишь меня, Милли, если нашему Учите­
лю будет угодно послать меня в дальние края? —спро­
сила Ада, нежно пожимая руку сестры.
—В таком случае я просто не осмелюсь тебя удер­
живать, Его зов сильнее моего, —взволнованно отве­
тила Милдред.
Ада рассказала об их с Фрэнком планах, и вопрос
обсудили на семейном совете. Но вопрос этот был в
общем-то риторическим: каждый мог лишь выразить
свое мнение и пожелания. Ибо Фрэнк уже подал
свою кандидатуру в Управление иноземными мисси­
ями, и отъезд зависел только от того, примут ее или
нет.
—Надеюсь, они ответят: «Нет. Мы считаем, что вы
можете гораздо больше сделать в своем приходе», —
сказала Эннис шутливо, хотя в глазах у нее стояли
слезы.
Она обняла Аду, прижалась щекой к ее щеке и доба­
вила:
—Я даже представить не могу, что мы будем без тебя
делать! Я бы тебя не отпустила даже в ту церковь, где
Фрэнк служит теперь.
—Дорогая моя сестричка, давай не будем предвос­
хищать события. «Довольно для каждого дня своей за­
боты»1, —ответила Ада, крепко обнимая Эннис и це­
луя ее в румяную щеку.
— «Как дни твои, будет умножаться богатство
твое»2, —добавила миссис Кит. —Да будет благословен
наш Господь, ибо вместе с ношей Он посылает нам и
силы, достаточные, чтобы ее нести.
—Воистину так! —поддержал маму Руперт. —А те­
перь давайте позабудем на время о возможном отъезде
Ады и поговорим о вещах приятных. Милдред, не хо­
чешь ли взглянуть на свой новый дом? Приглашаю те­
бя, доктора и всех, кто пожелает.
—Так дом уже готов? —воскликнула Эннис. Она тут
же позабыла свое горе и выпустила руку Ады, чтобы
захлопать в ладоши.
— Почти. Осталось только покрасить и поклеить
обои, —ответил Руперт.
—Пойдемте все вместе! —обрадованно предложила
Милдред.
—Нас слишком много! Люди будут смотреть, —воз­
разила застенчивая Фэн.
—Пусть смотрят! —рассмеялась Милдред. —Дом в
двух шагах отсюда. Соседи —далеко. Так что смотреть
на нашу процессию будет некому.
—Давайте перестанем думать о других и будем де­
лать то, что нужно нам, — свысока заметил Дон. —
Предлагаю идти. Собираемся.
—Нас человек двенадцать, да еще дети, —пробор­
мотала Фэн и вздохнула.
Однако она надела отделанный кружевом капор из
белого муслина, оперлась на руку Дона и вышла из до­
ма вместе со всеми.
Они переходили из комнаты в комнату, и глаза
Милдред сияли от радости.
Милдред с мужем сами нарисовали план дома, ко­
торый воплощал их представления об удобном и бла­
гоустроенном жилище. Руперта оставили следить за
работами во время их отсутствия, и он полностью оп­
равдал оказанное ему доверие.
Ландреты горячо его благодарили. Милдред без ус­
тали повторяла:
—Я в восторге, Ру. Ты обо всем подумал, учел все
наши пожелания.
—Я рад, что тебе понравилось, Милли, —сказал до­
вольный Руперт. —Я вложил в этот дом всю свою лю­
бовь.
—Что ж, работы почти завершены. Осталось только
покрасить и наклеить обои? —спросила тетушка Уэл­
ти.
—Да, —ответил доктор. —Маляров мы пригласим
уже завтра. А обойщики начнут работу, как только мы
получим ящики с нашими покупками.
Все мы поблекли, как лист.

Книга Исаии 64:6

Ч
арльз с Милдред с удовольствием приняли ро­
дительское приглашение поселиться в своих
прежних комнатах, пока не будет готов их дом.
Все радовались, что разлука откладывается и Милд­
ред еще немного поживет со своей семьей. Она и сама
нисколько не торопилась покинуть родных: ведь это
было последнее лето Ады в отчем доме. У Милдред и
Ады было много общего. Сестры привыкли делить
друг с другом радость и горе, помогать друг другу.
В эти дни все были заняты общими делами: шили
постельное белье, скатерти и занавеси для Милдред,
готовили приданое для Ады и собирали вещи, которые
могли пригодиться молодоженам в далекой стране,
куда те вскоре отправятся. Фрэнк Осборн уже получил
письмо, где сообщалось, что Управление иноземными
миссиями одобрило его кандидатуру.
При этом известии домашними было пролито не­
мало слез, но никто из них, столь крепко любивших
Аду, не стал мешать ей идти по пути, на который при­
звал ее Господь. В первую очередь она принадлежала
Богу, Которому принадлежали и они сами. И Киты с
радостью отдавали Ему самое лучшее и дорогое, что у
них было.
Другие семьи, хотя сердца их членов и истекали
кровью, жертвовали своими детьми ради преходящего
земного богатства —отпускали их на поиски золота.
Так неужто Киты не отпустили бы дочь ради Христа?
Неужели отказали бы Господу, Который когда-то да­
ровал им это дитя? Неужели помешали бы Благой Ве­
сти о спасении дойти до людей, которые погибали в
неведении?
...В назначенный день обоз переселенцев отбыл в
Калифорнию. Родные и друзья, а у некоторых жены и
дети прощались с отъезжающими так, словно те ухо­
дили в мир иной, откуда не возвращаются.
В наши дни поездка в Калифорнию - дело обыч­
ное. Железная дорога доставит вас до места в два сче­
та. Но в прежние времена туда добирались в фургонах,
запряженных волами. Приходилось пересекать тыся­
чи миль диких земель, где не ступала нога белого чело­
века, где на каждом шагу путников подстерегали ди­
кие звери и воинственные индейские племена. Это
было весьма и весьма опасное путешествие.
Вот почему те, кто уезжал, и те, кто оставался, про­
щались друг с другом, почти не надеясь свидеться
вновь.
Посмотреть, как тронется в дорогу обоз, собрался
весь город. Дон тоже пришел на проводы и своими
глазами увидел, каким тяжким было расставание, как
рыдали будущие золотоискатели, не в силах простить­
ся с родными и друзьями. Теперь он уже почти не жа­
лел, что остался дома.
Фэн прекрасно это поняла в тот же день, услышав,
как брат тихонько напевает:
Вот я запрыгнул в свой фургон,
Стегнул волов бичом.
Но вспоминая отчий дом,
Жалел, что я не в нем.

—С тобой так бы и случилось, Дон. Уж я-то тебя


знаю, —прокомментировала Фэн. — Вот тебе совет
любящей сестры: оставайся таким же рассудительным
и никуда не уезжай, даже если папа даст согласие.
—Не знаю, не знаю, —ответил он, повернувшись к
Фэн, и глаза его озорно сверкнули. - Дальше там иной
настрой, и мне он очень нравится:

Не плачьте, леди: труден путь,


Но я везде пройду
И с кучей золота вернусь —
Ведь я его найду!

—Все это легко на словах, Дон, а вот на деле... —за­


метила Фэн, глядя на Дона серьезно и немного груст­
но. — Брат мой милый, не позволяй, чтобы твоими
мыслями завладела любовь к золоту!
—Я люблю не золото ради золота, Фэн! Надеюсь,
такого греха со мной никогда не случится. Я люблю
его за то, что оно может мне дать! За то, что можно на
него купить...
—Самое главное не купить ни за какое золото, —от­
ветила сестра, глядя на юношу влажными глазами. —
Не купить ни райский покой, ни любовь, ни здоровье,
ни избавление от боли, ни чистую совесть и душевный
мир. И тому, кто умирает, золото не нужно.
—Перестань говорить о смерти, —остановил он ее
смущенно. —Не за чем нам пока об этом думать. Мы
оба еще слишком молоды.
—Многие умирают молодыми, Дон. Умирают даже
те, кто моложе нас.
m b;
Она накрыла руку брата своей ладошкой и загляну­
ла ему в глаза с нежностью и глубокой печалью.
Тут Дон вдруг впервые заметил, какой у сестры бо­
лезненный вид, как она побледнела и исхудала. Серд­
це его сжалось. Неужели Фэн, его дорогая сестренка,
может вскоре умереть? Эта мысль никогда прежде не
приходила ему в голову. Конечно, Дон знал, что она
слаба, что ее наблюдает доктор и каждый день возит на
прогулки. Он видел, что родители —в особенности
мать —тревожатся о ее здоровье, но всегда полагал,
что речь идет лишь о небольшом недомогании.
Мысль о смерти сестры была невыносима, и Дон
поспешно ее отбросил. Что он будет делать, если Фэн
не станет? Между ними было всего два года разницы,
и они никогда не разлучались. Нет, он не собирается
думать о том, что Фэн, возможно, уйдет туда, откуда
не возвращаются.
Тут к ним присоединилась Эннис, судя по всему,
пребывавшая в прекрасном настроении. Дон очень
обрадовался ее приходу.
—Что тебя развеселило, Энн? —спросил он, заме­
тив, как смеются ее глаза.
—Ничего особенного! Просто тетушка Уэлти, как
обычно, все путает. Она вспомнила первую зиму, кото­
рую прожила здесь вместе с нами, и сказала: «Стояли
такие холода, что трудно было причесать пальцы: во­
лосы не гнулись от мороза». Потом она пересказывала
историю, которую слышала в Лэндсдейле от доктора.
Его пригласили в дом, где жили ужасные грязнули.
У них ребенок заболел крупом. Доктор велел искупать
его в горячей ванне. Он пробыл у них до утра и видел,
как они готовили завтрак. После он рассказал об этом
тетушке Уэлти: «Воду для кофе они набрали из ван­
ночки, в которой накануне купали ребенка».
— И что же, доктор сел с ними за стол? —осведо­
мился Дон.
—Еще чего! —засмеялась Эннис. —Он был ужасно
голодный, и они любезно пригласили его к столу, но
он предпочел дотерпеть до дома.
—Преклоняюсь перед его стоицизмом, —серьезно
заметил Дон. - Что еще интересненького рассказала
тетушка Уэлти?
—Она как раз сейчас читает одну религиозную кни­
гу, - сказала Эннис. —Говорит, что купила ее у воя-
коммижера. Это вместо коммивояжера. А вчера я ей
пожаловалась, что ненавижу штопать чулки, а она мне
в ответ: «Милая, этим пренебрегать нельзя ни в коем
случае. Чулок на дырке —верный признак, что перед
нами неряха».
—Тогда, —сказал Дон серьезно, —постарайся не
класть свои чулки на дырку.
—Давайте не будем смеяться над нашей доброй те­
тушкой Уэлти, —сказала Фэн с мягким упреком.
—Конечно, нет! Ни за что на свете! - воскликнула
Эннис. —Просто она так забавно ошибается. Но сама
же первая над собой смеется.
—И мне в ней это очень нравится, —сказал Дон.
После своего печального открытия Дон несколько
дней наблюдал за Фэн, но она была веселой, оживлен­
ной, принимала участие во всех забавах. В конце кон­
цов Дон оставил свои страхи и успокоился, уверив се­
бя, что с сестрой все в порядке.
К середине лета Милдред переселилась в собствен­
ный дом, и все женщины целиком посвятили себя
приданому Ады.
Свадьба Ады и Фрэнка, очень скромная, состоя­
лась в сентябре. Через несколько дней после бракосо­
четания молодожены попрощались с родными и
друзьями и отправились в Нью-Йорк, откуда в начале
октября должны были отплыть в Китай.
Расставание стало тяжелым испытанием для всех,
однако Фэн страдала больше других.
Утром в день отъезда Осборнов Ада, проснувшись,
первым делом проскользнула в комнату Фэн. Она хо­
тела узнать, как больная провела ночь. Но в ответ на,
казалось бы, невинный вопрос из глаз Фэн неудержи­
мо потекли слезы.
—Ада! Ада! —зарыдала она, вцепившись в сестру. —
На этом свете мы больше никогда, никогда не уви­
димся!
—Не говори так, родная моя! —голос Ады дрожал
от волнения. —Я всего лишь уезжаю в другую страну.
Вполне возможно, через несколько лет мы приедем к
вам в гости.
—Только меня здесь уже не будет, —прошептала
Фэн. —Мне отчего-то кажется, что вскоре я тоже от­
правлюсь в дальнее путешествие.
—Надеюсь, что нет, —едва смогла выговорить Ада.
—Тебе грустно, потому что ты приболела. Но скоро ты
поправишься, окрепнешь. Ты проживешь долгую
жизнь на радость папе и маме. Раньше я думала, что
навсегда останусь под отчей крышей, буду заботиться
о родителях, когда они состарятся. Но теперь эта при­
ятная обязанность достанется тебе...
—Я бы с радостью, Ада. Я не желаю для себя иной
судьбы, если Господу будет угодно вернуть мне силы и
исцелить меня.
—Но даже если и нет, - сказала Ада, крепко прижи­
мая сестру к себе, —Господь даст тебе силы преодолеть
всякое испытание, которое Он тебе пошлет. И неваж­
но, придется ли тебе прожить долго или Он вскоре
призовет тебя в ту страну, где «ни один из жителей не
скажет: «Я болен»»'.
—Да, —прошептала Фэн. —Иногда мне кажется,
что так намного проще. Я подчиняюсь Его воле. Пусть
Он решает, что для меня лучше.
—Слава Богу, что ты так думаешь, сестричка моя
дорогая! —с чувством воскликнула Ада. —Теперь я за
тебя не боюсь. Вижу, что ты готова к встрече со Спаси­
телем, если Ему угодно будет призвать тебя в Свои
обители.
Тут в комнату за чем-то зашла мать, и беседа сестер
прервалась.
Миссис Кит расцеловала обеих, приговаривая:
—Доченьки мои дорогие!
Затем, обращаясь к Фэн, сказала:
—Так рано, а ты уже на ногах и одета, дитя мое!
Ведь ты больна.
—Все так, мама... Но я не могу оставаться в посте­
ли: сегодня последний день, когда Ада с нами, - отве­
тила Фэн и, всхлипнув, крепко обняла сестру.
—Будет тебе! Не последний, —весело ответила мис­
сис Кит, хотя и в ее глазах стояли слезы. —Знаешь,
миссионеры время от времени приезжают домой в от­
пуск. Вот и мы будем ждать Аду с Фрэнком.
—Кроме того, все мы знаем, что однажды встре­
тимся в Небесном Доме нашего Отца. Встретимся,
чтобы больше не расставаться, —прошептала Ада и
поцеловала мать, а потом и сестру.
—И чтобы всегда быть с Господом, —добавила мис­
сис Кит. —А теперь, Фэн, садись в кресло-качалку и до
завтрака отдыхай. Не забывай, что рекомендовал тебе
братец Чарли: с утра ты обязательно должна отдох­
нуть, даже если позавтракала в постели.
Пока все в доме были заняты предсвадебными хло­
потами и подготовкой к отъезду Ады, домашним ка­
залось, что Фэн полна энергии. Более того, так каза­
лось и ей самой. Но сразу же после отъезда сестры си­
лы оставили Фэн, и она уже не могла подняться с кро­
вати.
Мать и сестры ухаживали за ней с нежной заботой,
и вскоре им удалось вновь поставить Фэн на ноги. Она
ходила по дому и, если погода была хорошей, выезжа­
ла в экипаже. Но это улучшение оказалось времен-
т.
ным. Еще до наступления весны всем стало ясно, что
Фэн скоро отправится в лучший мир.
Всем, кроме Дона и Эннис. Дон просто отказывался
в это верить, а Эннис с наивной детской надеждой счи­
тала, что «наша дорогая Фэн непременно поправится».
Шли недели, а мать все не решалась искать под­
тверждения своим опасениям. Каждый день Марсия
смотрела на озабоченное, скорбное лицо Чарльза, и с
ее губ готов был сорваться страшный вопрос. Однако
сил задать его у матери не было. Но однажды ей пока­
залось, что доктор встревожен сильнее обычного, и
она вышла из комнаты Фэн вслед за ним.
—Чарли, —сказала она, запинаясь, —мне нужно
знать правду, даже если сердце мое разобьется. Скажи,
моя девочка умирает?
—Милая матушка, —ответил он, взяв ее за руку. Го­
лос его звучал взволнованно. - Я хотел бы дать вам на­
дежду, но ее нет. Может, она протянет еще месяц, мо­
жет, два, но не больше.
—Но как же я скажу об этом ей? —зарыдала мать. —
Моя маленькая робкая Фэн! Она так всего боится, все­
гда цепляется за маму!
—Думаю, она уже знает, — ответил доктор, беря
миссис Кит за руку. - Я каждый день вижу это по ее
глазам. И я не сомневаюсь, что Господь исполнит для
нее обещанное: «Как дни твои, будет умножаться бо­
гатство твое»2.
—Прости мне, Господи, мое неверие! —прошептала
Марсия. —Я знаю, что Ты верен Своим обещаниям.
Она вернулась в комнату больной. Фэн лежала с за­
крытыми глазами, и лицо ее было светлым и умиро­
творенным.
Мать склонилась над своей девочкой и нежно ее
поцеловала. На щеку Фэн упала горячая слезинка.
Девушка широко распахнула голубые глаза и обви­
ла руками шею матери.
—Мамочка, милая моя, не плачь... Я рада, что ско­
ро увижу Иисуса. Ты знаешь, ведь сказано: «Агнцев
будет брать на руки и носить на груди Своей»3. На Его
груди я больше ничего и никогда не буду бояться.
И стесняться не стану. Он будет любить меня и забо­
титься обо мне. А однажды Он призовет туда и тебя, и
папу, и всех-всех, кого я люблю. И мы будем так сча­
стливы!
—Да, деточка моя любимая, —сказала мать, —бла­
гословенна твоя судьба. Ненадолго задержишься ты в
этом мире, полном грехов и скорбей. «Глаза твои уви­
дят Царя в красоте Его, узрят землю отдаленную... Гла­
за твои увидят Иерусалим, жилище мирное, непоколе­
бимую скинию; столпы ее никогда не исторгнутся, и
ни одна вервь ее не порвется. Там у нас великий Гос­
подь будет вместо рек, вместо широких каналов...
И ни один из жителей не скажет: «Я болен; народу,
живущему там, будут отпущены согрешения»4.
—Какие прекрасные слова! —воскликнула Фэн. —
Как я рада, что Ада расскажет несчастным язычникам
о нашем многомилостивом Спасителе! Мысль о смер­
ти была бы мне невыносима, если б я не знала о Нем и
Его драгоценной крови, которая очищает нас от вся­
кого греха!
—Дитя мое бесценное, ты чувствуешь, что готова
уйти? — спросила миссис Кит, ласково поглаживая
дочку по голове и глядя на нее затуманенными от слез
глазами.
—Да, мама. Я готова. Сначала я так тосковала, так
мучилась, что вскоре мне придется покинуть всех вас
и лежать одной в темной могиле. Но теперь я об этом
больше не думаю. Я думаю о том, что буду со Христом
в Его славе, что я уподоблюсь Ему. Мамочка, как я бу­
ду счастлива!
Дверь приоткрылась, и в комнату проскользнула
Милдред. Она склонилась над Фэн, глаза ее были пол­
ны слез, а губы дрожали. Муж только что сказал ей то,
что раньше сообщил матери.
—Дорогая Милли, —проговорила Фэн, обнимая ее
за шею и целуя в щеку, —братец Чарли и тебе сказал?
Милдред, не в силах выговорить ни слова, лишь
кивнула.
— Не тревожься, — ласково промолвила Фэн. —
Я нисколько не сожалею, хоть и уйду самой первой.
Ведь что такое смерть? Возвращение домой. По­
мнишь, апостол Иоанн увидел, как множество самых
разных людей собрались перед престолом Агнца в бе­
лоснежных одеяниях и с пальмовыми ветвями в руках.
И ангел сказал ему: «Это те, которые пришли от вели­
кой скорби; они омыли одежды свои и убелили одеж­
ды свои Кровию Агнца. За это они пребывают ныне
перед престолом Бога и служат Ему день и ночь в хра­
ме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них.
Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет па­
лить их солнце и никакой зной: ибо Агнец, Который
среди престола, будет пасти их и водить их на живые
источники вод; и отрет Бог всякую слезу с очей их»5.
Мама, —она повернулась к матери с сияющими от ра­
дости глазами, —ведь правда, я могу надеяться, что
окажусь среди них, если доверюсь Христу и смиренно
приму все, что Он мне ниспошлет?
—Конечно, доченька моя ненаглядная, —ответила
миссис Кит дрожащим голосом. — Эти люди стоят в
свете праведности Христовой. Так будет со всеми, кто
приходит к Нему и истинно верит в Его искупитель­
ную жертву.
—Милая, милая Фэн, —прошептала заплаканная
Милдред, целуя сестренку, —я не знаю, смогу ли я от­
пустить тебя. Дорогая моя, как мне жаль, что я не су­
мела быть тебе хорошей сестрой!
—Не говори так, Милли! В целом мире нет сестры
лучше тебя, —сказала Фэн, удивленно глядя на Милд­
ред. - Ты всегда была самой доброй, самой любящей...
—Нет, не всегда, —печально ответила та. —Случа­
лось, я ругала тебя —совсем еще малышку! —когда ты
шалила. Дорого я дала бы, чтобы вернуться в прошлое
и быть к тебе добрее...
— Нет, Милли! Ты все делала правильно. Я знаю,
что тебе частенько бывало с нами непросто, ведь мы с
Сирилом и Доном все время проказничали, —сказала
Фэн, и губы ее тронула улыбка. —Не расстраивайся,
что ругала нас. Уверена, мы это заслужили.
В тот же день вердикт доктора стал известен мисте­
ру Киту. Остальным членам семьи пока решили ниче­
го не говорить.
Дону Фэн сказала сама. Они были вдвоем, и Дон
размечтался, что когда Фэн встанет на ноги и окреп­
нет, он покатает ее на лодке, или возьмет с собой на
верховую прогулку, или они устроят пикник на приро­
де. Он самозабвенно расписывал сестре, как весной
они снова будут гулять по окрестным лесам, собирая
первоцветы...
— Милый Дон, драгоценный мой братик! —Фэн
глядела на него с невыразимой любовью. —Знаешь,
когда настанет весна, я уже буду ходить по улицам Но­
вого Иерусалима и собирать цветы и плоды, невидан­
ные на земле.
Дон резко побледнел, глаза его наполнились слеза­
ми, а губы задрожали.
—Фэн! Фэн! —вскрикнул он в ужасе. —Это неправ­
да! Ты ведь совсем молодая! Я не отпущу тебя! Ты ос­
лабла и пала духом, но как только вернутся солнечные
дни, тебе станет лучше. Вот увидишь!
Она ласково улыбнулась, взглянула на брата с жа­
лостью и погладила тонкой бледной ручкой его скло­
ненную голову:
—Нет, милый Дон, я вовсе не пала духом. Напро­
тив, меня переполняет радость, когда я думаю, что
вскоре буду со Спасителем. Братец Чарли говорит,
ждать уже недолго. Неделю, а может, две.
—Не верю! Не хочу! —вскричал Дон. —Пока ты жи­
ва, есть надежда. Не может быть, чтобы ты хотела уйти
от меня, Фэн! —в голосе его слышались страх, неж­
ность, любовь и мягкий упрек.
—Конечно, я не хочу расставаться с тобой, —сказа­
ла она, и голос ее дрогнул. —Мне больно думать, что я
покину тебя и всех остальных... Особенно нашу милую
мамочку... Но все же я рада встретиться с Иисусом.
Знаешь, я так мечтаю увидеть Его лик, припасть к Его
ногам и поблагодарить Его за ту великую любовь, «ко­
торою возлюбил нас»6.
—Фэн, но тебе есть ради чего жить здесь, с нами.
Мы все так тебя любим!
—«Полнота радостей пред лицем Твоим, блаженст­
во в деснице Твоей вовек»1, —ответила она. «Ибо зна­
ем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушит­
ся, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом неруко-
творенный, вечный»8. «Теперь готовится мне венец
правды, который даст мне Господь, праведный Судия,
в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбив­
шим явление Его»9. «Ибо от века не слыхали, не вни­
мали ухом, и никакой глаз не видал другого бога, кро­
ме Тебя, который столько сделал бы для надеющихся
на него»10. Дон, скажи честно —неужели ты задержал
бы меня? Неужели помешал бы увидеть все это?
—Лишь ненадолго, —ответил он, изо всех сил ста­
раясь не расплакаться. —Ужасно, что ты умираешь та­
кой молодой!
—«Отныне блаженны мертвые, умирающие в Гос­
поде»11. «Тогда народ мой будет жить в обители мира и
в селениях безопасных, и в покоищах блаженных»12.
Дон, ты только подумай о золотых улицах Нового Ие­
русалима, о прекрасной реке, наполненной водой
жизни, о Древе Жизни, которое приносит плоды две­
«0
надцать раз в год! О белых одеждах и золотых арфах, о
венцах славы, о том, что больше не будет болезней, го­
ря и боли! И греха не будет! И ночи не будет, и не нуж­
ны станут ни светильники, ни луна, ни солнце, ведь
город освещает Сам Господь Бог. Подумай о Христе,
Который упокоит меня на злачных пажитях и будет
водить к тихим водам13.
—Ты так уверенно все описываешь, Фэн, словно
уже там побывала, —сказал юноша с восхищением.
—Конечно, Дон, ведь обещание Иисуса нерушимо:
«И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и ни­
кто не похитит их из руки Моей»14.
Тут в комнату вошла Селеста Энн с покрытым бе­
лоснежной салфеткой подносом, на котором стояла
фарфоровая чашка и тарелочка.
—Я тебе приготовила бутербродов с чаем, Фэн, —
сказала она. —Попробуй поесть. Что с тобой? Вид у
тебя просто измученный! Надо думать, Дон приставал
к тебе с разговорами, а для тебя это трудно. Давай-ка,
ступай отсюда, Дон. А я постараюсь привести Фэн в
чувство.
—Я вовсе не хотел ее утомить, —проворчал Дон,
стараясь не показать, как ему больно.
—Конечно, нет. И ты меня нисколько не утомил, —
сказала Фэн, с любовью глядя вслед брату. —А я много
говорила, потому что сама гак захотела.
Дон сбежал вниз по лестнице и кинулся в гостиную,
где, как он думал, никого нет, но неожиданно застал
там отца, мать и Милдред, беседующих вполголоса.
Он тут же развернулся, чтобы выйти, не желая ме­
шать их разговору, но его окликнул отец:
—Дон, у нас от тебя секретов нет, —сказал он дрог­
нувшим голосом. Взглянув на мать и сестру, паренек
увидел, что обе они плачут. —Наверное, ты уже зна­
ешь, что... —мистер Кит замолчал, не в силах говорить
дальше.
—Про Фэн? - хрипло спросил Дон. —Да, сэр, она
мне недавно сказала. Вот только... Я поверить не могу!
Ее надо спасти! Мы должны! —крикнул он вне себя от
горя.
—Что тут происходит? —как обычно, радостно по­
интересовалась Эннис, вприпрыжку влетая в комнату.
Но увидев лицо Дона, искаженное горем, и скорбные
лица остальных, тут же сделалась серьезной.
Миссис Кит привлекла девочку к себе, обняла и
нежно расцеловала. По лицу матери одна за другой ка­
тились крупные слезы.
—Эннис, милая, —сказала она, всхлипывая, —мо­
жет, и не стоит нам так горевать. Ведь Фэн счастлива.
Но сердце кровью обливается, как подумаешь, что
скоро придет час, и мы никогда больше не увидим ее
личика!
—Мама! - вскрикнула Эннис, спрятала лицо на ма­
теринской груди и разразилась отчаянными рыдания­
ми. - Мама, мамочка! Неужели Фэн умрет? Нет! Она
не сможет с тобой разлучиться!
—Сможет, доченька, —сквозь слезы ответила мать.
—Иисуса она любит сильнее и крепче, чем мать. Как
мне Его за это благодарить?
— Мы послали за Сирилом, —сказал мистер Кит
Дону, протягивая сыну письмо. — Он обещает быть
здесь уже завтра. Фэн не может уйти, не попрощав­
шись с ним.
Немного погодя, оставшись наедине с Милдред,
Дон спросил:
—Милли, ну неужели нет никакой надежды? А вдруг
болезнь пройдет?
—Медицина тут бессильна, —ответила она, выти­
рая слезы. —Однако для Господа ничего невозможно­
го нет.
—Я говорил с Фэн, —проговорил Дон, немного ус­
покоившись. —Она сама сказала мне, что... что умира­
62
ет. Кажется, она так счастлива и нисколько не боится.
Я не мог поверить, что передо мной наша маленькая
робкая Фэн, которая всегда ужасно пугалась незнако­
мых людей и мест!
— Да! —согласилась Милдред. —Вот торжество ве­
ры! Она не боится не потому, что не знает о грехе, а по­
тому, что верит во вмененную нам праведность Хрис­
тову. Она целиком полагается на Него, и ее душа —как
спокойная полноводная река. Я все время теперь
вспоминаю слова пророка Исаии: «Эта праведность
мир принесет, эта праведность дарует покой, безопас­
ность навеки»15.
Такое состояние сохранилось у Фэн до самого кон­
ца. Юная христианка покинула этот мир так тихо и
покойно, что собравшиеся у смертного ложа родные
даже не заметили, как душа ее отлетела ко Господу.
Смерть Фэн была светлой. И близкие, опуская ее
тело в могилу, где ей предстояло покоиться до воскре­
шения мертвых, знали, что душа любимой дочери и
сестры уже сейчас радуется, представ перед Искупите­
лем и погружаясь в потоки Его любви.
Щь.
’'Ш
Ш-

...Ведь что такое Небеса?


Невиданное совершенство,
Покой, гармония, краса,
Богатство вечного блаженства.

Джеймс Ширли

е надо так убиваться о ней, родная моя! —

Н сказал мистер Динсмор, гладя по голове


рыдающую Элси, в руках которой трепе­
тало письмо от Эннис.
—Нет, папа, я знаю, Фэн сейчас хорошо. Я из-за ос­
тальных. Взгляни на письмо: местами чернила рас­
плылись от слез. Эннис и сама пишет, что порой ей ка­
жется —сердце у нее разорвется. А Дон?! Эннис напи­
сала, он словно обезумел от горя —все повторяет, что
больше не может жить в родном доме, что без Фэн ему
пусто и тоскливо...
—Все так, доченька. Я знаю, они скорбят о Фэн, им
очень горько и больно. Но время принесет им утеше­
ние. Они станут все меньше думать о своей потере и
все больше —о блаженстве усопшей.
Элси подняла лицо и отерла слезы.
—Правда удивительно, папа, —сказала она, —что
Фэн, которая всегда так робела, пряталась, жалась к
64
матери, приняла смерть с готовностью и радостью?
—Да. И это свидетельствует о силе благодати Божь­
ей. Спаситель дал Фэн почувствовать всю мощь Своей
любви. Он сопровождал ее, когда она шла через доли­
ну смертной тени. Благодать, как и обещано, укрепля­
ет нашу веру: «Как дни твои, будет умножаться богат­
ство твое»1.
Роза, сидевшая подле мужа и дочери и проливав­
шая слезы над письмом от Милдред, подняла глаза и
сказала:
—Хочу прочитать вам, что пишет о последних часах
сестры Милдред.
—Мы охотно послушаем, —отозвался мистер Дин­
смор. И Роза прочитала:
—«На смертном одре она была прекрасна: не боя­
лась, не цеплялась за жизнь. Я стояла рядом и часа за
два до того, как душа ее отлетела ко Господу, я накло­
нилась к Фэн и сказала: «Прибежище твое Бог древ­
ний, и ты под мышцами вечными»2. Она взглянула на
меня со светлой улыбкой: «Да... Иисус со мной, и мне
не страшно. Он перенесет меня через реку». А мама
добавила: «Он отнесет тебя в красивый дом, один из
многих, которые Он приготовил для Своих детей. Вот
увидишь, дом этот прекрасен, и ты найдешь там все,
что пожелаешь. Ведь Ему принадлежат все богатства
мира. Ему дана всякая власть на земле и на небе. И Он
любит тебя, дочь Свою, во сто крат больше, чем я. «Не
видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на
сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его»3.
Фэн слушала, и на лице ее был восторг. «О, как счаст­
лива я там буду! —воскликнула она. —Время пролетит
незаметно, и вы все скоро придете ко мне».
Благодаря Фэн мы ощутили, что Небеса стали бли­
же. Я чувствую их существование гораздо острее. Она
вошла в радость Господа нашего, и мы не должны о
ней скорбеть. И все же утрата наша тяжела. «Дорога в
65 '

3 Милдред
очах Господних смерть святых Его!»4Бог забирает их с
радостью и ликованием, чтобы поселить в прекрас­
нейших обителях, которые Он для них приготовил.
Наверное, наша малютка Фэн была так дорога Ему,
что Он просто не мог оставить ее с нами дольше. Он не
хотел, чтобы она жила в мире, переполненном грехом
и страданием. Кажется, так думают и папа с мамой.
Они приняли ее смерть со смирением и покорно­
стью».
—Да, Марсия —истинная христианка, —сказал ми­
стер Динсмор, прижимая к себе Элси. —Я от всего
сердца сочувствую ее горькой утрате.
И, покрывая поцелуями лобик дочери, он мыслен­
но спрашивал себя —а смог бы он пережить такую по­
терю?
С той поры как доктор Ландрет, Милдред и Эннис
провели зиму в Оаксе, между Розой и Милдред, а так­
же между Эннис и Элси завязалась постоянная пере­
писка.
Молодые матери обсуждали в письмах, как лучше
вести хозяйство и воспитывать малышей.
Элси и Эннис рассказывали друг другу об учебе,
развлечениях и различных домашних происшествиях.
Поэтому Эннис знала, как жили Элси с отцом, пока
Роза гостила у родителей. Знала, что, как только мистер
Динсмор покончил с делами, они отправились в Фила­
дельфию, немного там погостили, а потом забрали Розу
с маленьким Хорасом и вернулись домой. А Элси была
в курсе всего, что происходит в семействе Китов, как
протекает болезнь Фэн. И вот из последнего письма
она узнала о смерти девушки и о ее похоронах.
—Папа, —спросила Элси, глядя на отца заплакан­
ными глазами, —как мне утешить бедняжку Эннис?
Что ей написать?
—Я и сам думаю, что написать Марсии, —отозвался
мистер Динсмор с тяжелым вздохом.
66
—А я —Милдред, —добавила Роза и тоже вздохну­
ла. —Вряд ли есть на свете что-нибудь труднее, чем на­
писать письмо с соболезнованиями.
—Это невероятно сложно, когда у нас имеются со­
мнения в том, спасен ли усопший, - сказал мистер
Динсмор. —Но намного легче, если мы знаем, что че­
ловек покинул мир сей, чтобы отправиться к Господу.
А также если и самим скорбящим родственникам дана
по благодати надежда на райское блаженство.
—Я поищу подходящие слова в Библии, —и Элси
потянулась за маленькой Библией.
—Неси Писание сюда, посмотрим вместе, - велел
отец.
Роза принесла еще одну Библию и Симфонию, и
Динсморы втроем принялись искать, что говорится в
благословенной Книге Книг о радостях Рая. Они на­
шли, что Небеса называют Домом Отца, местом от­
дохновения, Небесной Страной, Царством Христа и
Бога. И что все, кто попадет в это славное место, будут
вкушать сокровенную манну, и что Христос отрет сле­
зы с их глаз, и даст им пищу, и отведет их на живые ис­
точники вод, и будет пребывать посреди них, и они
станут день и ночь служить Ему в Его храме.
Что «они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не
будет палить их солнце и никакой зной»5. А в руках у
них будут пальмовые ветви, и облачатся они в белые
одежды и венцы, и, играя на золотых гуслях, будут
петь новую песнь, которой никто из людей не может
научиться, кроме тех, кто искуплен.

«И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не бу­


дет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет,
ибо прежнее прошло»':.

—Папа, —сказала Элси, —Анна мне как-то говори­


ла, что ей совсем не хочется попасть на Небеса, ведь
67

з*
там надо все время стоять и петь. Она думает, что ей
это быстро надоест. А мне кажется, что я никогда не
устану славить Господа! Мне так нравится гимн, где
говорится:

«Пройдут десятки тысяч лет,


Забудем смерти тень,
А Богу так же будем петь,
Как в самый первый день»*.

Но я думаю, на Небесах не только поют. Смотри, в


Книге Откровения сказано: «Спасенные народы будут
ходить во свете его»7. И вот еще: «Престол Бога и
Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему»8.
Как ты думаешь, не значит ли это, что Он даст нам ка­
кую-то работу?
Пытливые глаза девочки горели радостью.
—Да, —ответил мистер Динсмор, —думаю, что даст.
В Библии не сказано, какую именно работу нам дове­
рят, но для тех, кто любит Господа, будет в радость ис­
полнить любое Его поручение. Отдых на небесах ста­
нет не бездействием, а сменой занятий, и при этом ни­
какой усталости. Возможно, Он будет посылать
искупленных, чтобы утешить и поддержать жителей
этого или какого-то иного мира.
—Папа! Как замечательно! —радостно воскликну­
ла Элси. —Папочка, если я уйду первой, какое сча­
стье будет приходить к тебе и утешать, когда тебе гру­
стно.
—Я предпочитаю, чтобы ты осталась со мной во
плоти, —ответил мистер Динсмор, крепко обнимая
дочь за талию. — Считается, что Господу неугодно,
чтобы мы поощряли в себе праздное любопытство в
этом вопросе. Он сказал нам достаточно, чтобы не ос­

* Джон Ньютон. Гимн «О, Благодать». Перевод Д. Ясько.


тавить ни малейшего сомнения в том, что Небеса —
это место непостижимого блаженства.
—Да, папочка, мы навсегда будем рядом с Госпо­
дом, мы уподобимся Ему! Одного этого уже достаточ­
но, чтобы нам захотелось там очутиться. Милая Фэн!
Как ей посчастливилось! Разве кто-то может желать,
чтобы она вернулась назад?
—Ни один из тех, кто действительно ее любит. А те­
перь, думаю, нам следует приняться за письма.
—Мы, несомненно, не сможем сказать им ничего
нового, ведь они и сами прилежно изучают Слово
Божье, —заметила Роза. - Но иногда неплохо еще раз
напомнить эти бесценные истины.
— Да, — согласился муж, — люди забывчивы и
склонны к неверию. К тому же сатана не дремлет и го­
тов при любой возможности вырвать Слово из нашего
сердца и разрушить наш покой.
—Папа, —сказала Элси, —иногда я так его боюсь!
Но потом всегда вспоминаю, что Иисус намного силь­
нее, и я бегу в Его объятия вне себя от радости, что там
я в безопасности. Помнишь, Господь сказал о Своем
народе: «Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек;
и никто не похитит их из руки Моей»9. Все силы ада не
смогут ничего сделать, ибо Он «может всегда спасать
приходящих чрез Него к Богу»10. Христос сказал: «Да­
на Мне всякая власть на небе и на земле»11.
А апостол Павел уверен, «что ни смерть, ни жизнь, ни
Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни буду­
щее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не
может отлучить нас от любви Божией во Христе Иису­
се, Господе нашем»12.
Прощайте. —Богу одному известно,
Когда мы с ней увидимся опять.
/ •*% f ■ Г' \
ж- . •• 47 ж

%
Вильям Шекспир. «Ромео и Джульетта» *

илдред сидела в своей уютной гостиной,

М усердно работая иглой, а маленький Перси


играл на полу - катал мячик.
Мать с сыном являли собой очаровательную карти­
ну. Малыш —в белоснежном костюмчике, розовоще­
кое личико с ярко-голубыми глазами обрамлено пыш­
ными золотыми кудрями. Мама —в темном кашеми­
ровом платье, которое мягкими складками обрисовы­
вало ее изящную фигуру. Ворот и манжеты отделаны
тончайшим белым кружевом. Волосы собраны в акку­
ратную прическу. Милдред не была так хороша даже в
девичестве.
Она не уподобилась тем женщинам, которые до за­
ключения брака стараются произвести впечатление на
возлюбленного, а после совершенно не заботятся о
том, чтобы ему угодить. В замужестве она даже с ббль-

* Перевод Д. Михаловского.
шим вниманием, чем до свадьбы, подмечала, что нра­
вится Чарли и чего он хочет. Вероятно, именно поэто­
му муж восхищался ею с неослабевающим пылом.
Ни он, ни она не любили траурных одежд, а потому
с готовностью исполнили последнюю волю Фэн, ко­
торая просила не носить по ней траура.
Уже наступило время пить чай, и через открытую
дверь столовой виднелся накрытый белоснежной кам­
чатной скатертью стол, уставленный сверкающим се­
ребром, граненым стеклом и тонким фарфором. Но
доктор Ландрет все еще был занят с пациентом у себя в
кабинете. Милдред ждала, когда больной уйдет, и ма­
ло-помалу начинала волноваться. Ведь изысканные
яства, приготовленные к чаю, остывают и скоро будут
не такими вкусными.
—Мне начать делать вафли, мэм? —спросила Грет­
хен, входя в гостиную.
—Пока не надо, —ответила Милдред. —Они испе­
кутся слишком рано, а доктор предпочитает вафли с
пылу, с жару.
—Вафельница перегреется.
—Тогда снимите ее с огня, Гретхен. Не знаю, когда
доктор освободится. Как только он придет, мы снова
разогреем вафельницу.
Девушка вернулась на кухню, а Перси отправил мя­
чик в дальний угол, подошел к матери и потребовал
взять его на руки.
Милдред отложила шитье, усадила сынишку к себе
на колени и принялась рассказывать подходящую ему
по возрасту сказку.
Наконец она услышала, что дверь в кабинет откры­
лась и знакомый голос произнес:
—Что ж, Чарли, я все обдумаю. Даже если я и не по­
следую твоему совету, в любом случае спасибо.
Милдред тут же спустила Перси на пол и подбежала
к двери.
71
—Руперт, —окликнула она, —ты не останешься на
чай?
—Спасибо, сестричка, не сегодня. Чарли уже лю­
безно пригласил меня, но я отказался, —и Руперт то­
ропливо попрощался и поспешил прочь.
Когда Чарли вошел в гостиную, Милдред показа­
лось, что он необычно серьезен и даже встревожен. Ей
вдруг стало страшно.
—Чарли! —воскликнула она, побледнев. —Что с
Рупертом? Зачем он приходил?
—Не волнуйся, Милли, любовь моя, —ответил он,
подхватил малыша одной рукой, а другой обвил талию
жены.
—В последнее время мне кажется, что Руперт поху­
дел и как-то осунулся, - сказала она прерывающимся
голосом, и из глаз ее брызнули слезы. — И потом,
Чарли... Говорят, часто бывает, что за одной смертью в
семье следует другая.
Договорив, она уронила голову на плечо мужу и
разразилась рыданиями.
—Мама, не плачь! —проворковал Перси. —Мама,
дай поцеюю.
Милдред подняла голову и сама расцеловала обоих:
и мужа, и сына, а потом спросила с мольбой в голосе:
—Скажи мне, пожалуйста... Руперт серьезно болен?
— Он слишком много работает и переутомился.
День и ночь занят. Ему бы полностью сменить обста­
новку, —ответил муж ободряюще. —Если он последует
моему совету немедленно и на время оставит дела, ду­
маю, здоровье его поправится и силы вернутся.
—Конечно, конечно! Ведь он так и поступит?
—Не уверен. Он говорит, что работу оставить сей­
час не может. То, что он собирается предпринять, —
это полумеры.
—Его нужно переубедить! Думаю, я смогу это сде­
лать, —и лицо Милдред посветлело. —Прости, доро­
гой, я тебя на несколько минут оставлю. Гретхен
справляется с готовкой все лучше, но пока не могу до­
верить ей печь вафли.
—Пусть попробует, Милли. Иначе как она научит­
ся?
—Я дам ей попробовать, но для начала посмотрю,
достаточно ли нагрелась вафельница и сколько теста
она наливает, - ответила Милдред и поспешила на
кухню.
Когда Руперт подошел к своему дому, Селеста Энн
ждала перед дверью. Заслышав его шаги, она оберну­
лась.
—Наконец-то! —воскликнула она. —Ая-то смотрю
в другую сторону! Были у доктора? Все сели за стол без
вас. Собирались вас дожидаться, а я говорю матери:
смысла нет, ведь вы все равно есть не станете. Сейчас
соберу вам немного перекусить.
—Мне очень жаль, что я опоздал, и вам пришлось
держать еду горячей, —ответил Руперт.
Примерно то же он сказал, входя в столовую.
Мать нежно улыбнулась ему и остановила его изви­
нения.
— Ничего страшного, сынок. Не волнуйся. Жаль
только, что блюда уже не такие вкусные и аппетитные,
ведь ты в последнее время и так плохо ешь.
Она говорила спокойным голосом, но в глазах ее
сквозила тревога. С беспокойством смотрел на сына и
мистер Кит.
—Боюсь, ты слишком много работаешь, Руперт, —
сказал он. —Ты всего себя посвятил делам.
—Чарли мне только что об этом сказал, —ответил
молодой человек с легким вздохом. —Но тут уж ниче­
го не поделаешь.
— На первое место ты должен ставить свое здо­
ровье, —решительно заявила мать. — Мальчик мой,
если ты заболеешь, что станет с твоими аптеками?
—Ты права, мама, —вздохнул он. —Просто я все
еще надеюсь, что необязательно забросить одно, что­
бы сохранить другое.
—Болезнь легче предупредить, чем вылечить, —за­
метила тетушка Уэлти с отсутствующим видом, скорее
размышляя вслух, чем обращаясь к кому-либо.
—Что посоветовал тебе Чарли? —спросила миссис
Кит.
—Говорит, надо менять весь жизненный уклад. По­
советовал отправиться путешествовать на несколько
месяцев. Даже на год... На мой взгляд, папа, предпри­
ятие неосуществимое.
—Если тебя интересует мое мнение, —ответил мис­
тер Кит, —я считаю, что поскольку речь идет о твоем
здоровье, а может быть —и жизни, ты должен это сде­
лать. Ты нам нужен, —продолжил он с чувством. —
В тебе мы с матерью надеемся на склоне лет обрести
опору и поддержку.
—Благодарю тебя, папа, —растроганно ответил Ру­
перт. —Эта приятная забота принадлежит мне по пра­
ву, ведь я старший сын. Но я уверен: если меня не ста­
нет, братья с радостью возьмут эту святую обязанность
на себя.
—Конечно, с величайшей радостью, —горячо от­
кликнулся Дон, нежно глядя на родителей. —И за Си­
рила я ручаюсь, как за самого себя.
—Я нисколько в тебе не сомневаюсь, Дон, —сказал
отец, а мать со слезами на глазах добавила:
—Дети окружили нас заботой, и мальчики, и девоч­
ки, —и с любовью посмотрела в голубые глаза Эннис.
Эннис плакала. Она вспомнила, как часто Фэн по­
вторяла, что она навсегда останется с родителями и
будет о них заботиться. Милая Фэн! Вот уже два меся­
ца, как она на Небесах.
А как все скучают без Фэн, хотя Эннис изо всех сил
и старается ее заменить!
'74 -
Выйдя из-за стола, все перешли в гостиную, но
вскоре Дон засуетился, взял шляпу и пошел к входной
двери.
—Не оставляй нас, Дон, —попросила мать, глядя на
младшего сына с любовью и грустью. Марсия знала,
что, с тех пор как его покинула любимая сестра, ему
невыносимо трудно долго быть в доме, где все напо­
минает о Фэн.
—Я только на несколько минуточек, мама. Мне на­
до поговорить с Уоллесом, а сейчас лучшее время, что­
бы застать его дома.
—Бедный мой мальчик! —вздохнула миссис Кит,
когда дверь за Доном закрылась.
—Да, ему тоскливо и одиноко, —отозвался Руперт.
—Но, впрочем, к лучшему, что сейчас он ушел: мне на­
до поговорить как раз о нем. Да и обо мне тоже, —до­
бавил он, чуть улыбнувшись. —Останьтесь, тетушка
Уэлти, —окликнул он мисс Стэнхоп, которая встала,
собираясь выйти. —От вас —никаких секретов, и мы с
радостью выслушаем ваш совет.
Тетушка вновь заняла свое место, а Эннис спроси­
ла:
—Можно мне тоже остаться, Руперт?
—Конечно, —ответил он, указывая сестренке на
стул рядом с собой.
Руперт пересказал родным разговор с доктором
Ландретом. Чарльз настоятельно советовал ему либо
свернуть дело, либо найти себе заместителя на год или
более, а самому присоединиться к отряду, отбывающе­
му в Калифорнию. Подобное путешествие —именно
то, что нужно Руперту. Оно лучше всяких лекарств по­
может ему восстановить здоровье.
—Я думаю, что если вы согласитесь отпустить Дона
со мной, это пойдет ему на пользу, —добавил Руперт. —
Конечно, в том случае, если я последую совету Чарли.
Мне кажется, что я недомогаю телесно, а Дон —ду­
шевно. Так что мы будем поддерживать друг друга.
Я не рассчитываю, что, добывая золото, мы сколотим
состояние. Но пусть парень попробует, иначе он ни­
когда не успокоится. Пусть убедится, что все это пус­
тые мечтания и со спокойной душой вернется домой.
—Если вернется... —заметил отец. —Хотя, может,
ты и прав, Руперт. Мы с матерью обдумаем твое пред­
ложение.
—Хорошо, сэр. Надеюсь, вы и обо мне подумаете.
Мне необходим ваш совет. И тогда я смогу решить, что
мне делать.
Родители смотрели на него с удовлетворением, а
мисс Стэнхоп заметила:
—Ты совершенно прав, Руперт. Лучших советчиков
ты не найдешь. Отец с матерью по-настоящему пекут­
ся о твоем благополучии. Почитай родителей —и бу­
дет тебе хорошо, и не пропадешь1.
—Мне очень повезло, тетушка Уэлти: моих родите­
лей почитать совсем нетрудно, —сказал Руперт и с лю­
бовью посмотрел на папу с мамой. Заметив на глазах
Марсии слезы, он добавил:
—Мама, милая, не грусти. Я никуда не поеду, если
это разобьет тебе сердце.
—Нет, сердце мое не разобьется, —ответила мать,
стараясь его ободрить. — Ведь обещано: «Как дни
твои, будет умножаться богатство твое»2. Лучше мы
расстанемся с тобой на время, чем ты покинешь нас
навеки! К тому же мне будет проще отпустить вас
вдвоем, чем поодиночке.
—Значит, если я поеду, ты отпустишь со мной Дона?
-Д а .
—А ты, отец?
—Я полностью согласен с тем, что сказала мама, —
ответил мистер Кит.
—А вдруг Дон не захочет ехать? —поинтересовалась
мисс Стэнхоп.
—Вот уж об этом, тетушка, не беспокойся! —засме­
ялась Эннис. —Он бредит Калифорнией с той самой
минуты, как мы впервые услышали о золоте. Его ни­
чем не напугать. Чем больше ему рассказывают про
индейцев, медведей, волков, разбойников и прочие
опасности, тем больше ему хочется испытать себя.
Дон говорит: для настоящих парней жизнь в нашем
провинциальном городишке слишком скучная, прес­
ная.
—Хорошо тут себя чувствуют только простые обы­
ватели вроде нас с отцом, —пошутил Руперт.
Дон зашел в ворота перед домом Уоллеса Ормсби и
столкнулся с Зиллой, которая как раз выскочила во
двор, подбежала к песочнице, где копался маленький
Стюарт, схватила его в охапку и потащила в дом.
Мальчик кричал и извивался.
—На улице играть слишком холодно. Мама не раз­
решает. Мама тебе сказала не выходить, —приговари­
вала Зилла.
Дон прошел за ней в гостиную.
—Пусти! Открой дверь! —кричал Стюарт. —Хочу в
песочек!
—Нет, сегодня на улицу ты больше не пойдешь, —
отвечала ему мать, прижимая к себе и целуя. —Ты ма­
мина радость! В мире больше не найти такого хороше­
го мальчика! Мамочка любит тебя сильно-сильно.
Тем временем мальчик изо всех сил старался выры­
ваться из материнских объятий. Он пинался, махал
кулачками и заходился в крике:
—Хочу на улицу! Хочу! Хочу! Не буду дома!
—Ну перестань, —просила его Зилла. —Мамин зай­
чик! Самый мой любимый сыночек! Другого такого
мальчика на свете нет!
—Очень надеюсь, что нет. И от одного этого шуму
слишком много, —заметил Дон, усаживаясь и неодоб­
рительно глядя на племянника. —Я думаю, такие кап­
' 11
ризы вполне заслуживают наказания. Будь он моим
сыном, я бы его отшлепал.
Зилла вспыхнула от возмущения:
— Вы, мужчины с детьми обращаться не умеете!
У вас нет никакого терпения.
А потом начала ласково уговаривать Стюарта:
—Успокойся, хватит плакать. Уймись, и мама даст
тебе вкусненькое.
—Нет! —кричал малыш. —Открой! Хочу в песочек!
Хочу!
—Будь умницей! Не кричи! Мама даст тебе конфет­
ку, —сказала Зилла самым нежным голосом.
—Конфетку? —переспросил малыш, внезапно пре­
кращая кричать и улыбаясь сквозь слезы.
—Да, — ответила Зилла, вытирая сыну глазки и
нежно его целуя. Она встала и, держа Стюарта на ру­
ках, подошла к буфету.
Но леденец, который она ему предложила, показал­
ся маленькому тирану недостаточно большим. Он от­
толкнул мамину руку и вновь разразился отчаянным
криком, требуя конфету побольше.
— Возьми леденец в одну ручку, а в другую я дам
конфетку побольше, - сдалась чересчур мягкая мать.
Мир был восстановлен. Зилла усадила сына к себе
на колени и смогла наконец поговорить с братом.
—Где Уоллес? —спросил Дон.
—После чая он ушел в город, но обещал скоро вер­
нуться. Тебе нужно с ним повидаться?
—Мне бы с ним поговорить, —ответил Дон, взды­
хая. —Хочу, чтобы он попробовал убедить папу с ма­
мой отпустить меня в Калифорнию. Туда как раз от­
правляется следующая партия.
—Дон, милый, почему ты затеваешь это именно
сейчас? Они все еще не оправились после смерти бед­
няжки Фэн! —воскликнула Зилла, и из глаз ее поли­
лись слезы.
78
—Пожалуйста, не думай, что я такой уж бессердеч­
ный! Я их очень люблю, —с чувством ответил Дон. —
Просто теперь, когда умерла Фэн, жить здесь для меня
невыносимо... Я так о ней тоскую! А там, где ничто не
будет напоминать о любимой сестре, мне станет легче,
от волнения Дон говорил едва слышно.
—Понимаю, —сказала Зилла, и голос ее дрогнул. —
Нам всем без нее плохо, но тебе, наверное, труднее
всех. И все-таки рано или поздно ты привыкнешь, по­
верь. Говорят, что время лечит.
—Не могу я в это поверить! И не верю! —с досадой
вскричал Дон. — Чтобы мне стало легче, должны
пройти годы, если не десятилетия! Но может, смена
обстановки, новые впечатления помогут мне забыть
Фэн.
В это мгновение Стюарт, который сполз с материн­
ских колен и бегал по комнате, запнулся, упал и уда­
рился головой о стул.
И тут же издал душераздирающий вопль. Зилла ки­
нулась сыну на помощь, подхватила его на руки и за­
причитала:
—Бедный, бедный малыш! Мамочка так пережива­
ет! Это ужасно, он все время падает! Успокойся! Ниче­
го страшного! Противный, гадкий стул! Из-за него
моя детка ушиблась. Сейчас мы ему зададим! Вот тебе,
вот тебе! —и с этими словами Зилла отшлепала стул.
Стюарт прекратил плакать и принялся лупить по
стулу крошечным кулачком, а потом согласился уте­
шиться очередной конфетой.
Зилла вернулась на свое место, устроила сына у се­
бя на коленях, и он тут же заснул.
—Ему пора в постель, —заметил Дон.
—Да, но он отказывается ложиться, а мне очень не
хочется с ним ругаться.
— Рано или поздно тебе придется это сделать, —
сказал Дон. —И чем дольше ты ждешь, тем труднее те­
79
бе будет. В последнее время я часто бываю у Милли, и
она к нам постоянно заходит. Мне кажется, она могла
бы посоветовать тебе, как управляться с ребенком.
—Советовать-то легко. А вот применить благие со­
веты в жизни редко получается, уж поверь мне, —ска­
зала Зилла, немного обидевшись.
— В чем-то ты права. Но ведь советчик может не
только говорить, но и поступать в согласии со своими
словами. Отец с матерью воспитывали нас, не прибе­
гая к лести и подкупу. Тем не менее, мы всегда слуша­
лись. Милли поступает так же.
—А я считаю, что лаской и уговорами можно до­
стичь большего, чем поркой, —отозвалась Зилла, на­
чиная не на шутку сердиться.
—Тут уж по обстоятельствам, —сказал Дон. —Не
думаю, что правильно целовать и расхваливать ребен­
ка, называть его «маминой радостью» и «хорошим
мальчиком», когда он устраивает скандал из-за того,
что мать предъявила ему вполне разумные требования.
Перси тоже не прочь испытать Милдред на прочность.
На днях поднял было шум, когда ему велели возвра­
щаться домой, а он надеялся поиграть еще.
—И что сделала Милли? —заинтересовалась Зилла.
—Для начала спокойно и твердо велела ему немед­
ленно прекратить крик, если он не хочет, чтобы его за­
крыли одного в детской, покуда он не успокоится.
А поскольку Милли всегда держит свое слово и угрозы
свои исполняет неуклонно, Перси тут же замолчал.
Тогда она взяла его на руки, принесла домой, расска­
зала стишок и сказку, а потом уложила спать. Милдред
всегда с ним ласкова, но ее слово —закон. Все в доме
делается строго по расписанию. Она укладывает Пер­
си спать в одно и то же время, и засыпает он самостоя­
тельно, без капризов.
—Все это общепринятые методы, —сказала Зилла. —
Не люблю укладывать Стюарта силой, когда ему сов­
Ш
сем не хочется спать. Милый мой мальчик! Я души в
нем не чаю! —она наклонилась и поцеловала малыша
в розовую щечку.
—Я в этом не сомневаюсь, —отозвался Дон. —Но
помнится мне, мама называла такую любовь эгоис­
тичной. Родители не желают установить для ребенка
границы, хотя это необходимо ради его же блага. А по­
том из такого малыша вырастает человек упрямый и
своевольный, который мучает и себя, и других. Но вот
и Уоллес идет, —добавил он, взглянув в окно.
—Я вас оставлю —пойду уложу Стюарта, —и Зилла
вышла из комнаты.
Не успел Уоллес присесть, как Дон уже изложил
ему свою просьбу.
Уоллес посмотрел на него очень серьезно.
—Не по душе мне все это, Дон, —сказал он. —Хо­
тел бы я тебя переубедить. Если у тебя ничего не вый­
дет —а я готов поставить десять к одному, что так и
случится, —ты понапрасну потеряешь лучшие годы
жизни.
—В любом деле приходится рисковать, —нетерпе­
ливо перебил Дон.
—Твоя правда, —ответил Уоллес. —Но риск должен
быть разумным, а это предприятие гораздо рискован­
нее любого другого.
—Кто не рискует, тот не выигрывает, —пробормо­
тал Дон.
—Мне казалось, что осенью ты собирался в кол­
ледж?
—Это папа придумал. Я не хочу ничему учиться, так
что колледж —это потерянное время и выброшенные
деньги. Ру предлагает мне стать аптекарем, но фарма­
цевтика мне тоже неинтересна.
—А почему бы тебе не начать работать вместе с Ру­
пертом, раз уж ты не желаешь идти в колледж? Мне
кажется, он, бедняга, в последнее время из сил выби­
81
вается. Но если в деле будет брат, на которого Руперт
сможет положиться, ему будет намного легче.
—Ты прав. С некоторых пор Ру выглядит неважно, —
задумчиво согласился Дон. —Я списывал его состоя­
ние на наше горе. Уоллес, дома у нас уже не так, как
прежде. Мне это кажется невыносимым. Но теперь я
вижу, что думаю только о себе. Надо мне постараться
не быть эгоистом и заботиться о других. Спасибо,
Уолл! Пока! Я обещал маме вернуться поскорее.
Дон отправился домой. Сердце его рвалось на час­
ти, пронзенное разочарованием, острой жалостью к
Руперту и родителям, болью разлуки с Фэн... Он шел,
глядя под ноги, ссутулившись, а внутри у него проис­
ходила великая борьба: ради блага ближних он должен
был отказаться от своей заветной мечты.
Дон вошел в гостиную, и застал там все семейство:
Чарльз с Милдред еще не ушли.
Когда он ступил на порог, доктор Ландрет как раз
говорил Руперту:
— Я обдумал возражения, которые ты выдвинул
против моего плана лечения. Прекрасно понимаю, на­
сколько тебе сложно оставить дела. Но, кажется, я на­
шел выход.
—Какой же? —спросил Руперт, и онемевший от
удивления Дон опустился на стул и с замиранием
сердца стал слушать доктора. Неужели Руперт уезжа­
ет? Но куда? И как теперь быть ему самому?
—Все очень просто, —ответил доктор Ландрет с до­
бродушной улыбкой. —Если тебя устроит, твоими де­
лами займусь я. Буду их вести, сколько потребуется.
—Как великодушно с твоей стороны, Чарли! —вос­
кликнул удивленный Руперт, переполненный благо­
дарностью. —Но ведь это помешает твоей врачебной
практике!
—Нет. У тебя опытный управляющий. Наймем ему в
помощь еще одного человека. Вдвоем они вполне спра­
82
вятся. Мне останется лишь присматривать за ними.
—Огромное тебе спасибо! —воскликнул Руперт, по­
жимая доктору руку. —Значит, главное препятствие
исчезло. Кажется, я все-таки смогу последовать твое­
му совету, конечно, если, —и он с улыбкой взглянул на
Дона, —если мой брат готов пожертвовать собой ради
меня.
—Надеюсь, что готов, Ру. А что надо делать? —вне­
запно севшим голосом спросил юноша, который при
этом вопросе лишился последней надежды.
Но когда он услышал слова брата, надежда воссия­
ла в его душе с новой силой.
—Чарли грозится, что здоровье мое окончательно
расстроится, если только я не оставлю на время дела и
полностью не сменю обстановку. Он советует мне
присоединиться к отряду золотоискателей, который
вскоре отправится в Калифорнию. Доктор считает, что
путешествие по Великим равнинам —как раз то, что
мне нужно. Но мне требуется попутчик —можно ска­
зать, друг и брат. Так что если ты готов...
—Готов ли я? —перебил его Дон, задыхаясь от вол­
нения. —Да я вне себя от радости! Ру, я буду помогать
тебе, не жалея сил!
Мать смотрела на сыновей глазами, затуманенны­
ми от слез, и губы ее дрожали.
—И не перечь, когда он будет о тебе заботиться и
присматривать за тобой, как и подобает старшему бра­
ту. Хорошо? —серьезно попросил Дона отец.
—Само собой! Если только он не станет командо­
вать больше, чем положено брату, —ответил Дон с не­
которой неохотой.
—На таких условиях мы с матерью согласны тебя
отпустить, —сказал мистер Кит, —хотя нам и трудно на
это решиться, мальчик мой, ведь ты наш младший сын.
Дон увидел слезы в глазах матери, услышал, как
дрожит голос отца, и сердце его преисполнилось горя­
&3
чей любви к родителям. «Никогда я их не огорчу, ни­
когда не совершу ничего, что заставило бы их краснеть
за меня», —твердо пообещал он себе.
Окончательное решение нужно было принять быс­
тро, и уже через сутки стало известно: братья едут.
Времени на сборы оставалось совсем мало, и у Мар­
сии внезапно образовалась куча дел. Ей на помощь
пришли три ее дочери и мисс Стэнхоп. Работали жен­
щины слаженно и все успели. Ничего не забыли, ни­
чего не упустили. Сделали все, чтобы путешественни­
ки ни в чем не испытывали нужды.
Недостаток времени на сборы обернулся благом: за
хлопотами ни у кого не было ни минуты на горькие
раздумья и напрасные сожаления.
Отъезд сыновей стал для Марсии суровым испыта­
нием. Разлука с ними была труднее, чем с Фэн: ведь
любимая дочь отправилась туда, где нет ни греха, ни
горя, ни страданий, а сыновей подстерегало множест­
во опасностей и искушений.
Но миссис Кит сумела взять себя в руки и попро­
щалась с Рупертом и Доном без тяжелых сцен. А когда
обоз тронулся, долго смотрела ему вслед, пока не
скрылся за горизонтом последний фургон. Она пере­
дала своих любимых сыновей в руки Господа. И мо­
литвы ее, как бы далеко они ни уехали, по-прежнему
были рядом с ними. Мать твердо верила, что Бог неиз­
менно охраняет ее мальчиков, ведь Он сказал: «И вот
Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь;
и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя,
доколе не исполню того, что Я сказал тебе»3. Куда бы
ни завела судьба ее сыновей, Он накроет их беззащит­
ные головы сенью Своего крыла.
Эннис плакала гораздо сильнее и дольше матери.
Письма к Элси, в которых подробно описывались
подготовка к путешествию и отъезд, были закапаны
слезами, пожалуй, даже больше, чем то, в котором
рассказывалось о последних часах Фэн. Вот что писа­
ла Эннис своей самой близкой подруге:

«Теперь я единственный ребенок в нашем доме. Так


сказала мама. Мы долго смотрели вслед запряжен­
ным волами фургонам, которые увозили мальчиков в
далекое и опасное путешествие. А когда вернулись
домой после проводов, мамочка обняла меня и запла­
кала. Потом вытерла слезы и сказала, целуя меня: «Не
будем роптать, доченька, постараемся жить счастли­
во. Ведь Дон с Рупертом в руках Божьих. И я верю:
что бы ни случилось, однажды все мы встретимся в
той стране, где нет расставаний». Я очень рада, что
Милдред и Зилла живут рядом. Они словно и не по­
кидали отчий дом».

Письмо заканчивалось горячей просьбой к Элси


молиться о благополучном путешествии и скором воз­
вращении Руперта и Дона. .
Отрок, оставленный в небрежении,
делает стыд своей матери.

Книга Притчей 29:15

вновь наступил чудесный месяц май. Под лас­

И ковым солнышком и нежным ветерком про­


будились ото сна цветы, и наши друзья в Пле­
зант Плейнз почти все время проводили в саду. Они
любили собираться вместе то в саду Китов, то Ормсби,
то в совсем еще молодом саду Ландретов.
Миссис Кит было трудно без сыновей, которые
обычно брали на себя львиную долю садовых работ.
Но вскоре их место занял нанятый работник, так что
отсутствие Руперта и Дона в саду она ощущала не так
сильно, как в доме, который после их отъезда казался
ей очень большим и пустым.
Милдред с воодушевлением принялась за перепла­
нировку и улучшение обширного земельного участка,
прилегающего к ее новому дому. Муж, мать, тетушка и
сестры всей душой поддерживали ее планы и помогали
советами. С чем-то она соглашалась, что-то отвергала,
но всегда благодарила родных за интерес и участие.

ш
В глазах мужа Милдред была совершенством, и все
дела ее —безупречными. Она безраздельно царила в их
маленьком королевстве и всегда бывала права. Она
превосходила всех женщин и как мать, и как жена, и
как хозяйка. Вкусы ее были выше любой критики, и
желания ее следовало безоговорочно исполнять.
И Чарли для Милдред тоже был образцом во всем,
кроме разве что воспитания ребенка. Доктор сыну по­
творствовал, всячески его баловал, и только она не да­
вала папочке вконец разбаловать малыша. Она знала,
сколь губительны последствия потакания детским ка­
призам, но никогда не делала мужу замечаний при ре­
бенке. Милдред считала недопустимым, чтобы маль­
чик узнал, что родители придерживаются разных
взглядов на его воспитание.
Лишь оставшись наедине с Чарли, она позволяла
себе указать на его педагогические ошибки. Избегая
обвинительного тона, она старалась действовать мяг­
ко, тактично и находила убедительные доводы из сво­
его жизненного опыта и из Писания.
Она любила сына глубже и нежнее, чем отец, но
без колебаний вводила запреты и наказывала Перси,
когда считала, что наказание необходимо для его же
блага. Она чувствовала гораздо ббльшую ответствен­
ность за сына, чем Чарли. Отец (по крайней мере, в то
время) видел в ребенке лишь забавного малыша, с ко­
торым так приятно играть и забавляться. А для Милд­
ред ребенок был священной обязанностью, бессмерт­
ной душой, данной им с Чарльзом на попечение.
И благополучие этой души —и в этом мире, и в вечно­
сти —зависело от того, как они воспитают и чему на­
учат сына.
— Милли, любимая, он же еще маленький. Совсем
крошка, —говаривал доктор. —Пусть сделает по-свое­
му. Что в этом дурного? А через годик-другой, так и
быть, давай, воспитывай...
т
—Ты ошибаешься, дорогой, —серьезно отвечала
Милдред. —Я много занималась с малышами и убеж­
дена: начинать воспитание нужно как можно раньше,
с первых дней появления ребенка на свет. К тому же
гораздо легче научить, чем переучивать. Если наш ма­
лыш приобретет дурные привычки, нам придется его
отучать, а затем прививать хорошие. Это очень трудно.
Намного проще приучить его вести себя правильно с
самого начала.
Зилла была столь же примерной женой и хозяйкой,
как и старшая сестра, однако не такой мудрой мате­
рью. Ни один мальчик не мог сравниться нарядами с
ее сынишкой. Ни одного мальчика не осыпали таким
количеством поцелуев. Зилла понимала, как важно за­
ботиться о физическом и душевном здоровье сына и
впоследствии намерена была воспитывать его, как
должно. Ей хотелось, чтобы Стюарт вырос достойным
человеком, здоровым и сильным. Но пока она потака­
ла всем его прихотям и тем самым вредила и душе, и
телу ребенка.
Как-то раз после обеда сестры, прихватив с собой
шитье и детей, пришли в гости к матери.
Мальчики играли на полу гостиной, и вдруг Перси
споткнулся о край ковра, упал, ударился о ножку стола
и громко заревел. К нему бросилась Эннис, подхвати­
ла на руки и запричитала:
*- Бедненький! Маленький мой! Как же тебе боль­
но! Я знаю!
Но Милдред взяла у нее сына и весело сказала:
—Нет! Перси не бедненький! Перси у мамы настоя­
щий солдат! Он не ревет по пустякам. А вот столику
здорово досталось. Бедный столик! —и она наклони­
лась и легко погладила стол по ножке, чтобы его пожа­
леть.
Перси тут же прекратил вопить и последовал при­
меру матери.
/' *4^
Ч.г- v
^ 4;
—Перси не хотел сделать бо-бо столику, —пролепе­
тал он. —Дай Перси тебя подеюет, и бо-бо не будет, —
и он чмокнул стол.
Милдред вытерла сыну глазки, расцеловала, и он
вернулся к игре.
Зилла наблюдала за происходящим с огромным ин­
тересом.
—Вот, значит, как ты делаешь, —сказала она. —Дон
говорил мне, что ты легко справляешься с Перси. Те­
перь я вижу: Дон прав, твой способ лучше.
—А ты как делаешь? —спросила Милдред, снова
берясь за шитье.
—Я обычно начинаю суетиться, жалею Стюарта,
ругаю и наказываю вещь, о которую он ударился. В об­
щем, стараюсь отвлечь его внимание, чтобы он пере­
стал кричать.
—Ты не боишься, что Стюарт вырастет себялюби­
вым и мстительным? - спросила Милдред, серьезно
глядя на сестру.
—Я как-то и не задумывалась об этом... А ведь ты
права! —честно ответила Зилла. —Больше я не стану
так делать.
Тут к ним подошла Эннис, которая изо всех сил
старалась развлечь маленьких племянников:
— Мальчики просятся в сад, чтобы поиграть в ло­
шадки. Можно?
—Я не против, чтобы Перси пошел, - сказала Мил­
дред. —Пусть подышит свежим воздухом. Да и побе­
гать ему полезно.
—А вот Стюарта я не пущу, —сказала Зилла. —Он
простудился, ему лучше посидеть дома. Постарайтесь
улизнуть незаметно: если он увидит, что ты уходишь с
Перси, то будет кричать до умопомрачения. И нас всех
с ума сведет, —добавила она со смехом.
—Попробую, только ты отвлеки его на время, —
сказала Эннис.
—Конечно. Стюарт, иди сюда. Маме надо с тобой
поговорить.
Малыш сердито взглянул на мать и замотал голо­
вой:
—Нет. Я пошел на улицу. Играть в лошадки с Перси.
Зилла отложила шитье, встала и подошла к сыну.
—Пойдем, лапочка моя, —ласково сказала она, на­
клонившись, чтобы обнять его и поцеловать. —Давай
сходим на кухню, посмотрим, что делает Селеста Энн.
—Нет! Не хочу! Хочу в лошадки с Перси! —дерзко
крикнул малыш, разгадав мамину хитрость.
Зилла мало-помалу теряла терпение.
—Нет, ты не пойдешь, —сказала она тоном, не тер­
пящим возражений. —Сегодня тебе на улицу нельзя.
Ты простужен. Хочешь совсем разболеться?
—Пойду! Пойду! Пойду! —кричал малыш, топая на
мать ножками и размахивая крошечными кулачками. —
Плохая мама! Открывай дверь! Быстро! Хочу в лошад­
ки!
К несчастью, он злился так комично, что Зилла не
удержалась от смеха, хотя все остальные смотрели на
эту сцену серьезно и озабоченно.
Материнский смех пришелся маленькому сканда­
листу не по нраву. Он вырвался у нее и с громким во­
плем бросился к двери, за которой скрылись Эннис и
Перси.
—Я с Эннис! С Перси! Пусти! —кричал он и коло­
тил в дверь кулачками, потом ухватился за ручку и по­
пытался открыть дверь.
—Плохой мальчик. Мне за тебя стыдно! —сказала
Зилла, взяв Стюарта за ручку, но он тут же вырвался. —
Немедленно перестань кричать, не то я уведу тебя до­
мой.
—Нет! Не хочу домой! Хочу с Перси в лошадки!
—Думаю, он самый упрямый ребенок на свете, —
сердито и нетерпеливо воскликнула Зилла, обращаясь
т
к присутствующим. —Если одеть его потеплее, может,
и ничего? Пусть идет? Как ты думаешь, мама?
—Может, он и не заболеет телесно, Зилла, —отве­
тила миссис Кит, глядя на дочь сурово и неодобри­
тельно. —Но последствия для души будут очень пло­
хими. Ты только что сказала ему, что сегодня он не
пойдет на улицу. Но если ты сейчас его отпустишь,
разве в будущем станет он обращать внимание на ма­
теринские слова?
—По-моему, мама, ты все усложняешь, —сказала
Зилла, покраснев.
—Нет. Это и в самом деле очень серьезно, дочка, -
ласково ответила миссис Кит.
Марсия хотела продолжить, но тут притихший бы­
ло Стюарт, который почувствовал, что мать вот-вот
сдастся, возобновил свои крики.
После всего сказанного Зилле было стыдно идти на
поводу у сынишки, и она решила настоять на своем.
Поначалу она действовала посулами: обещала книжку
с картинками, сказку и конфетку —однако малыш хо­
тел лишь одного. Наконец она потеряла терпение,
увела его в другую комнату и наказала так, как на днях
ей советовал Дон. После наказания Стюарт рыдал у
нее на руках, и сама она проливала над ним горькие
слезы. Потом он уснул.
Уложив его в постель и укрыв потеплее, она нежно
поцеловала малыша в щечку и вернулась в гостиную.
Присев рядом с матерью, Зилла взялась за шитье и
попыталась продолжить работу, но руки у нее тряс­
лись и глаза застилались слезами. В конце концов
она отложила шитье в сторону и спросила дрожащим
голосом:
—Мама, что мне делать с ребенком? Никогда мне не
воспитать его правильно —так, как ты воспитала нас.
— Вырастить достойного взрослого — большой
труд, милая моя девочка, — сочувственно ответила
миссис Кит, —тут даже мудрейший из людей может
растеряться: «И кто способен к сему?»1Но давай уте­
шимся тем, что «способность наша от Бога»2. Не забы­
вай Его великодушное обещание: «Если же у кого из
вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего
всем просто и без упреков, —и дастся ему»3. Если, вос­
питывая вас, я и добилась успеха, то лишь благодаря
горячим молитвам и этому Божьему обещанию.
—Я так люблю Стюарта, что не могу ему ни в чем
отказать, —вздохнула Зилла, вытерев глаза и вновь
принимаясь за работу.
— Надеюсь, дочь моя, ты действительно любишь
его и постараешься избежать столь пагубного попус­
тительства, —строго сказала ей Марсия. —Зачастую
нужно любить гораздо сильнее и искреннее, чтобы от­
казать, а не уступить; чтобы наказать, а не закрыть гла­
за на проступок. Помни: «Отрок, оставленный в не­
брежении, делает стыд своей матери»4.
—Да, мама, я знаю, Библия говорит истину. И я не
собираюсь оставлять своего сына в небрежении!
Я ведь и в самом деле всем сердцем хочу воспитать
Стюарта воином Христовым, сонаследником Его Цар­
ствия. Но боюсь, пока у меня ничего не получается.
И сынок мой еще такой маленький! Как его воспиты­
вать?
—Я все понимаю, моя хорошая: не позабыла еще
свой опыт. Однако уверяю тебя: ты избавишь от муче­
ний и себя, и сынишку, если как можно раньше на­
учишь его уважать волю родителей и покажешь, что бе­
зоговорочное послушание вознаграждается. Будь с ним
мягкой, обращайся к нему с просьбами, а не в приказ­
ной форме. Приказы —на крайний случай. Я считаю,
детей нужно уважать и быть с ними вежливыми —точно
так же, как и со взрослыми. Это самый лучший способ
научить их вежливости и уважению к другим.
—Именно так ты нас и воспитывала, мамочка, —за-
метила Милдред, с нежной улыбкой глядя на умиро­
творенное лицо миссис Кит.
—И как мы видим сегодня, весьма в этом преуспе­
ла, —констатировала мисс Стэнхоп.
—Надеюсь, что так, —сказала Марсия и продолжи­
ла: —Кроме того, доченьки, я настоятельно советую
вам всегда держать свое слово. Это крайне важно. Ста­
райтесь не давать поспешных обещаний и не произно­
сить напрасных угроз. Возможно, впоследствии вам
совсем не захочется их исполнять. Но если уж что-то
пообещали, ничто не должно помешать вам сдержать
слово. Вряд ли нужно вам напоминать, как важно все­
гда быть с детьми честными. Вы и сами знаете, сколь
сурово осуждает Писание даже небольшое отклонение
от истины.
—Мне напоминать не нужно, мама, —сказала Зил­
ла. —Да, я не всегда проявляю твердость со своим
мальчиком. Бывает, если он плачет, я разрешаю ему
то, что сначала запретила. Порой, когда он должен по­
виноваться немедленно, я его подолгу упрашиваю. Но
я никогда не добиваюсь от него послушания с по­
мощью обмана.
—Удивительно, как много людей заблуждаются на
этот счет —причем даже христиане, —заметила мисс
Стэнхоп. —Когда послушания трудно добиться закон­
ными средствами, они хитрят, лукавят, а иногда даже
беззастенчиво лгут. Я не раз слышала, как матери го­
ворят детям, которые не слушаются или плачут: «Если
сейчас же не пойдешь домой, тебя вороны унесут»,
или: «Если не перестанешь кричать, прибежит собака
и тебя укусит». Либо грозят детям карами, которые и
не собираются исполнять. Ребенок эти родительские
слабости очень быстро подмечает и начинает ими
пользоваться.
Тут педагогическую беседу пришлось прервать: к
Китам заглянули соседки. Сидели гостьи долго, и все
т т
разговоры вертелись вокруг хозяйства, детей и при­
слуги.
Миссис Бронсон, немолодая леди, без умолку гово­
рила о своих внуках. Она рассказывала забавные исто­
рии, которые с ними приключились, вспоминала ост­
роумные словечки, которые выдумали ребятишки.
Одна история оказалась живой иллюстрацией к сло­
вам мисс Стэнхоп, и Милдред с Зиллой не удержались
и обменялись многозначительными взглядами. Вот
что рассказала гостья:
— На прошлой неделе у меня гостили внучка и
внук — Мэри, дочка моего сына, ей сейчас десять, и
Томми, сынишка моей старшей дочери, ему скоро ис­
полнится пять. Томми мечтает поскорей стать мужчи­
ной и больше не носит платьиц*. Для него нет ничего
хуже, чем надеть малышовое платьице.
На второй день после приезда внуков разразилась
гроза. А ночная рубашка Томми сушилась во дворе. Мы
о ней позабыли, не сняли. Естественно, она промокла
насквозь, а запасной мать ему не положила. Представь­
те мое затруднение! Когда Томми увидел, в каком со­
стоянии его рубашка, он мне сразу сказал: «Бабушка,
даже не думай мне давать девчачью ночнушку. Ни за что
не надену! Я —мужчина!» А я ему: «Конечно, внучек!
Мэри сейчас сходит возьмет ночную рубашку у дяди
Сэма. Ее и наденешь». А сама шепчу внучке: «Неси
свою рубашку». Мэри сбегала, принесла. А Томми гля­
дит так подозрительно: «Она мужская?» Я говорю: «Да-
да. Это рубашка твоего дядюшки». Тогда он позволил
надеть ее на себя и заснул довольный.
—Вы считаете, что поступили правильно? —уко­
ризненно спросила мисс Стэнхоп. —Вы сказали ре­
бенку неправду.

* В те годы в Америке маленьких мальчиков до определенного


возраста одевали в платьица. - Прим. переводчика.

94
— Сказала, — без особой охоты признала миссис
Бронсон. —Ну и что? Как-то же надо было с ним спра­
виться. А скажи я ему правду, он бы такой скандал
поднял! А что сделали бы на моем месте вы?
—Что угодно, только не обманывала бы мальчика.
Я не стала бы лгать одному ребенку и учить другого
обману и притворству. Извините меня, старую, за пря­
моту. Но как вы теперь объясните маленькой Мэри,
что ложь —это грех? Причем грех смертный, который
может погубить ее душу, если она в нем не покается?
Ее ли вина будет, если однажды она решит применить
этот урок на практике и обманет вас —и хорошо, если
не в чем-то важном.
В комнате на несколько мгновений повисла гнету­
щая тишина. Миссис Бронсон явно чувствовала себя
не в своей тарелке, но наконец сказала, стараясь ка­
заться беспечной:
—Ну, не так уж все серьезно! Вы чересчур сгустили
краски, мисс Стэнхоп.
—Позвольте с вами не согласиться. Все очень серь­
езно, —ответила тетушка Уэлти. —Уверена, если вы
подумаете, вы и сами это поймете. Простите, Бога ра­
ди, если я вас обидела, но «искренни укоризны от лю­
бящего»5, как сказал библейский мудрец.
—Возможно, вы и в самом деле правы. Я подумаю
над тем, что вы мне сказали, —и миссис Бронсон вста­
ла, чтобы проститься.
—А вы что думаете? - спросила она свою спутницу,
когда дамы вышли на улицу.
—Боюсь, мисс Стэнхоп права, Сара. Хотя, должна
признаться, мне никогда не приходило в голову взгля­
нуть на обман с такой точки зрения. Я и сама иногда
говорю детям неправду, чтобы они вели себя хорошо.
Но, пожалуй, больше не буду. Ведь и впрямь, как мо­
жем мы ждать, что они будут с нами правдивы, если
лжем сами?
95
—Эннис, —позвала Милдред сестренку, —пожалуй­
ста, веди Перси домой. Уже поздно, пора возвращаться.
—Он не хочет, —ответила девочка. —Можно, мы
еще немножко погуляем?
—Нет, солнце заходит, становится прохладно, —от­
ветила Милдред, спускаясь в сад, и взяла мальчика за
руку. —Пойдем, сынок, домой. Мама не хочет, чтобы
ее малыш заболел.
—Нет! Перси не заболеет, —заверил мальчик. —По­
жалуйста, мама! Можно еще погулять?
—Нет, моя радость. Завтра, если будет хорошая по­
года, ты останешься в саду подольше. А потом папа
покатает нас в экипаже.
С этими словами она легонько потянула Перси к
дому. Он не противился, пошел, но громко заплакал.
—Мой сынок не должен капризничать, —сказала
Милдред с мягким упреком.
Но малыш по-прежнему хныкал, и стоило им пере­
ступить порог, как он заревел во весь голос. Мать на­
клонилась к нему, чтобы снять уличную одежду и
твердо сказала:
—Перси, немедленно прекрати кричать. Мамочке
очень грустно, что ее мальчик капризничает. Веди себя
хорошо, и мы снова вернемся в гостиную к бабушке и
ко всем остальным. Ты можешь сесть на стульчик у ок­
на и смотреть, как дедушка, папа и дядя Уоллес вер­
нутся к ужину. Они уже скоро придут. Мы поужинаем,
и Перси пойдет спать в свою кроватку.
Перси был человеком покладистым, а главное —по
опыту знал, что крики, нытье и капризы с его мамой
не работают. Так что он немедленно прекратил рев,
позволил матери вытереть ему глазки, поцеловал ее,
пообещал быть послушным —и действительно весь
вечер вел себя примерно.
Зилла следила за происходящим во все глаза: то,
что на днях рассказал ей Дон, было правдой. Когда
Ы
Перси вел себя плохо, Милдред его не целовала, не об­
нимала и не задабривала. Она, наоборот, всем своим
видом показывала, что поведение сынишки ей непри­
ятно.
За столом вновь стало очевидно, насколько по-раз-
ному сестры растят детей. Перси ел лишь простую, здо­
ровую пищу, подходившую ему по возрасту. Стюарт от
детской еды отказался и лакомился печеньем, консер­
вами и мясом. Словом, получал все, что ни потребует.
—Он у вас всегда так питается? —удивленно и не­
много обеспокоенно спросил доктор.
—Да, —беспечно ответил Уоллес, —он ест то же,
что и мы. Что просит, то мы ему и даем. А что? Ты счи­
таешь это неправильным?
—Считаю. Хотя, может, вы решили во что бы то ни
стало испортить ему желудок.
—Разве могу я есть все эти лакомства и не делиться
с ребенком? —воскликнула Зилла. —На желудок он
никогда не жаловался.
—Ты ошибаешься, —ответил ей доктор. —Если он
пока ни на что не жалуется, это вовсе не значит, что
подобные излишества ему не вредят. Болезнь может
проявить себя, когда будет уже слишком поздно что-
то делать. Велик риск, что однажды его пищевари­
тельная система не справится с чрезмерной нагрузкой
и даст сбой. И тогда либо он на всю жизнь останется
инвалидом, либо вы его потеряете.
Зилла оцепенела от ужаса, а Уоллес, повернувшись
к ней, сказал:
—В таком случае, женушка, нужно действовать без
промедления. Боюсь, Чарли прав. Вспомни, как Стю­
арт беспокойно спит по ночам. Наверное, из-за того,
что мы по глупости позволяем ему есть пищу, которая
детям не подходит.
—Ты прав. Плохая из меня мать! —сказала Зилла
горько и сердито. —Я делаю ошибку за ошибкой.
91

А М м п п п ап
—А ты на них учись, доченька, —ободряюще сказал
ей мистер Кит. —Не отчаивайся. Заметила ошибку —
сразу ее исправляй. Не думаю, —и он погладил внука
по головке, —что мой маленький тезка —безнадежно
запущенный случай. А дядя Чарли что скажет?
—Конечно, нет! —ответил доктор. —Стюарт —за­
мечательный мальчик. Так пусть растет здоровым фи­
зически и нравственно!
—Его отец сделает все, чтобы так и получилось! —
сказал Уоллес.
—И его мать тоже, —добавила Зилла. —Уж лучше
мы с Уоллесом сами будем есть только простые блюда,
чем причиним вред нашему мальчику!
—Само собой. Хотя, возможно, это не единствен­
ное решение, —весело ответил доктор.
—Другого я не вижу, —печально вздохнула Зилла. —
Ведь я не намерена каждый раз за столом спорить со
Стюартом.
—А я вижу. Нужно просто накормить ребенка и
отослать в детскую, а потом подавать на стол делика­
тесы, - улыбнулся ей муж.
Глава 10

Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына;


а кто любит, тот с детства наказывает его.

Книга Притчей 13:25

орас, принеси, пожалуйста, папе газету со

Х стола, —попросил сынишку мистер Дин-


смор.
Малыш сидел на стульчике у маминых колен и не­
торопливо листал книжку с картинками. Элси только
что ответила утренний урок и теперь тоже устроилась
возле мамы: Роза учила девочку вышивать.
Маленький Хорас, обычно такой послушный, на
этот раз сидел неподвижно, словно не расслышал от­
цовскую просьбу или не пожелал на нее отозваться.
— Хорас, ты слышал? Поди принеси мне газету, —
повторил отец. Теперь он уже не просил, а требовал.
Личико мальчика сделалось упрямым и сердитым.
Он не двигался и молчал.
Побледнев и вздрогнув от ужасного предчувствия,
Элси перевела умоляющий взгляд с брата на отца, но
они не обратили на нее никакого внимания.
Мистер Динсмор —вид у него был очень недоволь-

99
А*
ный —пристально смотрел на сына. А тот уткнулся в
книжку.
—Сынок, милый, сделай, что папа просит, —мягко
попросила Роза.
—Я сам разберусь с ним, Роза. Я ему велел, мне с
него и спрашивать. Хорас, немедленно сделай, что те­
бе сказано. Или я тебя высеку.
Услышав столь ужасную угрозу, Элси так перепуга­
лась, что чуть не заплакала. Она видела, что ее горячо
любимый братик заупрямился не на шутку, и хорошо
знала, как непреклонен бывает отец. Она предпочла
бы, чтобы высекли ее —лишь бы не смотреть на стра­
дания малыша. Может, братик в дурном настроении
из-за плохой погоды? День такой пасмурный, душ­
ный... Наверное, будет гроза.
—Не хочу, —тихонько проворчал мальчик, не тро­
гаясь с места. Тут он почувствовал, как папина рука
крепко сжала его плечо, и крикнул, дерзко взглянув на
отца:
—Не буду!
Мистер Динсмор тут же наказал его весьма строго.
Роза была бледна и печальна, у Элси по щекам ручья­
ми струились слезы.
Маленький Хорас громко плакал, но, когда мистер
Динсмор повторил приказ принести газету, все равно
не послушался.
Наказание повторилось с еще большей строгостью,
однако мальчик упрямился по-прежнему, и отец вновь
взялся за розги. Мать не выдержала, встала и вышла из
комнаты. А Элси, глядя на мучения малыша, позабыла
обо всем. Она вскочила и бросилась ему на помощь:
обхватила братика и попыталась вырвать его у отца.
—Папа, папочка, не надо! —рыдала она. —Пожа­
луйста, не секи Хораса! Я этого не вынесу!
—Элси, да как ты смеешь?! —в гневе и изумлении
воскликнул мистер Динсмор и отодвинул ее от брата. —
Немедленно выйди из комнаты, —строго сказал он и
топнул ногой.
Она отпустила Хораса, но из комнаты не ушла и
снова взмолилась:
—Папа, пожалуйста...
—Мне и тебя наказать? —спросил отец и указал ей
на дверь.
Элси выскочила из комнаты и кинулась к себе, за­
дыхаясь от слез и чувствуя, что сердце ее разрывается.
В конце концов упрямец совсем обессилел, сдался
и сделал то, что от него требовалось. Отец в знак при­
мирения поцеловал его и отнес к матери. Хорас плакал
у нее на руках, пока не уснул, и сама Роза рыдала над
ним так же горько.
Она уложила его в кроватку и, наклонившись, при­
гладила влажные волосики, прилипшие к разгорячен­
ному лбу. Тут к ней подошел муж и, обняв ее за талию,
тихо и обеспокоенно спросил:
—Ты сердишься на меня,. Роза? Думаешь, я жесток
с ребенком?
С минуту она помолчала, стараясь побороть волне­
ние. Он тяжело вздохнул.
—Я думаю, ты знал, что делаешь, —сказала она, и
голос ее чуть дрожал. —После того как начался кон­
фликт, ты просто должен был настоять на своем. Но
по-моему, начинать этот конфликт было совершенно
ни к чему.
—Как это —ни к чему? А что мне было делать, если
мой сын отказался выполнить простейшую просьбу,
которую он прекрасно понял?
—Дорогой мой, — ответила она, позволив мужу
проводить себя к дивану, на который они присели
бок о бок, —я вовсе не собираюсь тебя учить. Ты на­
много старше и мудрее меня. Но не кажется ли тебе,
что ты избавил бы всех нас от ненужных пережива­
ний, если бы не стал так настойчиво добиваться от
f * ''s
Хораса повиновения, а просто наказал бы его за не­
послушание?
—Но можно ли таким образом добиться послуша­
ния в будущем? - спросил мистер Динсмор задумчи­
во, скорее размышляя вслух, чем спрашивая мнение
жены.
—Полагаю, что да. Вряд ли ребенок станет испыты­
вать твое терпение слишком часто, если видит, что за
непослушанием всякий раз следует наказание —более
или менее строгое в зависимости от серьезности про­
ступка.
Он молча обдумывал сказанное, а она тем временем
обеспокоенно следила за выражением его лица.
Наконец, повернувшись к Розе, мистер Динсмор
сказал:
—Думаю, ты права, любовь моя. Впредь я постара­
юсь избегать подобных столкновений. Буду наказы­
вать за непослушание. Поступи я так сегодня, всем
было бы легче. А если бы я вел себя так когда-то с Эл­
си, каких страданий мы бы избежали!
Он помолчал, тяжело вздохнул и промолвил:
—Кроме того, сегодняшнее происшествие себя еще
не исчерпало. Мне ведь и ее теперь придется наказать.
—Элси? - воскликнула Роза, глядя на него с изум­
лением. —А ее-то за что?
Он рассказал жене, что произошло после ее ухода,
и добавил:
—Я должен ее наказать, ведь она не просто восстала
против моей власти, она и брата к этому подталкивала.
—Все так, —печально проговорила Роза. —Хотела
бы я убедить тебя, что правильней и мудрее будет ее
простить.
—Я ее прощу. Но сперва накажу. Проступок слиш­
ком серьезный, чтобы закрыть на него глаза.
—Только не будь с ней слишком суров, —умоляю­
ще попросила Роза. — Знаешь, она настолько любит
т
братика, что позабыла о своем долге перед тобой. Уве­
рена, сейчас она горько раскаивается.
—Я вовсе не собираюсь ее сечь, если ты этого бо­
ишься. Думаю, что на пару дней она лишится моего
расположения.
—Мне так жаль! —вздохнула Роза. —Некоторые де­
ти такое наказание, возможно, и не заметили бы, но
для нее оно будет ужасно.
—Да, —ответил мистер Динсмор и тоже вздохнул. —
Элси чрезвычайно нуждается в моей ласке и похвале.
Но ведь и я очень дорожу ее обществом. Так что нака­
зание получается жестоким для обоих.
—Деточка, что стряслось? Ты плачешь, маленький
хозяин кричит, —тетушка Хлоя не на шутку встрево­
жилась, когда Элси, заливаясь слезами, вбежала в
свою комнату.
Рыдая в голос, девочка рассказала о том, как отец
наказывал брата, и что вышло, когда она попыталась
вмешаться.
—Господи помилуй, деточка, беда-то какая! —вос­
кликнула тетушка Хлоя. —Да разве можно так делать?!
И маленькому братику какой пример подала! А в Биб­
лии-то сказано, что дети должны чтить отца с ма­
терью.
Элси ничего не ответила. Она бросилась на диван и
спрятала голову под подушку, чтобы не слышать во­
плей Хораса, которые долетали и сюда.
Пока он кричал, она могла думать лишь о том, как
ему больно. Но как только наступила тишина, девочка
вдруг осознала, сколь тяжек ее проступок. Она поня­
ла, что не стоило ей вмешиваться в конфликт отца и
сына, и испугалась, что теперь папа совершенно спра­
ведливо разгневался на нее.
Элси не представляла, как она осмелилась перечить
отцу, и тряслась от страха, предчувствуя самые ужас­
ные последствия. У нее не было и тени сомнения, что
103
наказание последует незамедлительно. Как только
отец закончит с Хорасом, он придет к ней.
С замиранием сердца ждала она, когда раздадутся на
лестнице папины шаги, но время шло, а он все не шел.
Позвонили к обеду, и Элси, совсем уже ничего не
понимавшая, вздрогнула. Что ей делать? Должна ли
она спуститься к столу? Или ее не ждут?
— Нянечка! —воскликнула она. —Как быть? Я не
хочу идти на обед. Пожалуйста, сходи спроси у папы,
можно ли мне остаться в комнате. Скажи, что у меня
голова разболелась. Тем более, так оно и есть, и я сов­
сем не проголодалась.
—Конечно, детка! Еще бы ей не заболеть, когда ты
так рыдала, —ответила тетушка Хлоя, отложила вяза­
ние и отправилась выполнять поручение. —Не плачь
больше, моя хорошая. Может, масса простит тебя, ко­
ли ты так мучаешься.
—Да, мучаюсь, няня, —и Элси опять расплака­
лась. — Как мне жаль, что я вмешалась! Теперь папа
обязательно меня накажет —ведь я это заслужила.
—Может, и не накажет, лапочка, - ободряюще ска­
зала тетушка Хлоя и поспешила в столовую.
Вскоре она вернулась с красиво сервированным се­
ребряным подносом.
—Что сказал папа? —с тревогой спросила Элси.
—Ничего особенного, детка. Он сказал: «Хорошо,
тетушка Хлоя, отнесите обед к ней в комнату. Пусть
поест, когда проголодается».
Слезы полились из глаз Элси с новой силой. Зна­
чит, отцу совершенно все равно, что ей плохо? А ведь
обычно стоит ей хоть чуть-чуть занемочь, он так
переживает...
—Няня, нянечка, —рыдала она. —А вдруг папа раз­
любил меня навсегда?
—Что ты, деточка! Зачем ты глупости говоришь? —
засмеялась добрая негритянка. —Чтобы папа тебя раз­
104
любил! Быть не может! Ты —свет его очей. Ну, будет,
будет! Успокойся! Лучше покушай немного.
Нянины слова капельку успокоили девочку, и она
почувствовала себя чуть-чуть увереннее, даже смогла
немного поесть.
—Папа велел мне оставаться у себя в комнате, пока
он не разрешит выйти? —спросила она.
—Нет, милая, про это он ничего не сказал. И не
вспомнил ни про какое наказание. Только велел по­
кормить тебя, когда ты сможешь есть. Значит, все хо­
рошо. По-моему, он скоро придет навестить тебя и по­
целовать.
—Нет, —Элси помотала головой и вновь заплака­
ла. —Сперва он меня накажет, я точно знаю.
—Будет тебе, деточка! Если он хочет тебя наказать,
то чего ждет?
—Не знаю, —рыдала девочка. —Только боюсь, он
приласкает меня совсем не скоро. Наверное, он еще
долго и глядеть на меня не захочет.
—С чего ты взяла, ласточка моя?
—Он так на меня посмотрел, когда приказал выйти
из комнаты! Так строго, сурово... Да еще ногой топнул!
День тянулся медленно. Элси все ждала, когда при­
дет отец, —однако напрасно. Позвать его она не реша­
лась. Несколько раз она хотела пойти разыскать его,
но ей не хватило смелости. Она боялась, что папа рас­
сердится еще сильнее. Он выгнал ее из комнаты, отлу­
чил от себя, а надолго ли —не сказал.
Кроме того, Элси хотела увидеться с ним наедине.
Разговору помешала бы даже Роза.
Поэтому девочка дождалась, когда мама отправит­
ся укладывать малыша и, вся дрожа, отправилась на
поиски отца. Скорее всего, он будет один, ведь гостей
в доме нет. Шел дождь, так что вряд ли кто-то приехал.
Сперва она прошла в малую гостиную, где обычно
собиралась семья, когда в доме никто не гостил. Там и
расположился мистер Динсмор. Он был совсем один,
сидел в кресле спиной к двери.
Элси неслышно подкралась и встала у папы за спи­
ной. Сердечко ее громко ухало в груди. Ей казалось,
отец услышит, как оно бьется. Однако он так погру­
зился в чтение, что ничего не заметил.
Девочка взялась за спинку кресла, чтобы не упасть:
ноги у нее подкашивались.
—Папочка, я... —начала она со всхлипом.
—Мне нечего вам сказать, мисс Динсмор. Но я за­
прещаю вам обращаться ко мне таким образом. Не зо­
вите меня отцом и не позволяйте себе фамильярнос­
тей, —перебил он ледяным тоном, не поворачиваясь к
дочери и не поднимая глаз от книги.
—Боже, это невыносимо! Я не смогу так жить! —
воскликнула она и, разразившись рыданиями, упала к
ногам отца. —Я знаю, что вела себя плохо, но я...
—Встаньте, —строго сказал он, вновь не дав ей за­
кончить. —Ведите себя прилично или ступайте вон,
пока не научитесь держать себя в руках.
Взгляд его был строг и холоден, как и его слова.
Пошатываясь, Элси поднялась и вернулась к себе в
комнату, рыдая навзрыд.
—Нянюшка, —всхлипывала она. —Все так плохо!
Намного хуже, чем я думала. Он запретил, чтобы я
звала его папой. Что мне делать? Как его называть?
Мне нельзя его обнимать и целовать. Я не могу сесть к
нему на колени. И... он называл меня «мисс Динсмор»
и на «вы». Подумать только! Пусть бы звал меня про­
сто Элси, без ласковых прозвищ. Но он зовет меня
«мисс Динсмор», словно я чужая в этом доме и ему нет
до меня дела!
—Долго это не продлится, миленькая! Нет и нет! —
ласково сказала тетушка Хлоя, взяв плачущую девочку
на руки и нежно ее обнимая. —Он не выдержит: ты же
для него дороже всех на свете! Скоро-скоро папа опять
106
станет с тобой ласков. И ты будешь сидеть у него на
коленях, а он тебя обнимет, расцелует...
—Боюсь, что нескоро, нянюшка, —всхлипнула де­
вочка. —Так сильно папа на меня не сердился с того
ужасного времени, когда мы жили в Розленде.
Позвонили к чаю.
—Ты выйдешь к столу, деточка?
—Нет! Нет, няня! —воскликнула Элси вне себя от
горя. — Папа запретил мне возвращаться, пока я не
смогу держать себя в руках, а в его присутствии я точ­
но не удержусь от слез. И как мне говорить с ним —и
не называть его папой?
Когда все уселись за стол, Роза взглянула на пустой
стул, а затем перевела глаза на мужа.
—Боюсь, как бы наша девочка не заболела от горя и
угрызений совести, Хорас, —сказала она встревожен­
но. —Она ведь так тебя любит! И всегда так сильно пе­
реживает свою вину...
—Она не больна. Я только что ее видел, —ответил
он со вздохом. —Ей тяжело, я знаю. Но это —следст­
вие ее проступка. Элси будет сносить наказание, поку­
да не поймет, что нельзя подстрекать брата к непослу­
шанию.
—Тебе не кажется, что она уже поняла? - умоляю­
ще спросил Роза. —Упрямство ей совершенно чуждо,
она очень послушная и быстро раскаивается.
—В этом я не уверен. У нее в роду очень много уп­
рямцев, по крайней мере, с моей стороны, —ответил
мистер Динсмор, пытаясь перевести все в шутку.
—Дорогой, мне хотелось бы, чтобы ты ее простил.
Ты ведь не собираешься ждать до завтра?
—Позволь мне решать самому, Роза. Ведь ты зна­
ешь, как я ее балую. Она —моя радость, мое сердце.
Иногда я боюсь, что я сотворил из нее кумира!
—Нет, —сказала Роза глухим от слез голосом. —Об
этом можешь не беспокоится: какой кумир, если в
10?
сердце твоем нашлось место для такой жестокости, и
ты не хочешь простить ей случайную ошибку.
—В моем сердце нет жестокости, любовь моя, —от­
ветил мистер Динсмор, немного обидевшись. —Про­
сто я уверен, что наказание пойдет ей во благо. Мне
изо всех сил приходится сдерживаться, чтобы не под­
даться жалости. Я так люблю Элси, что готов немед­
ленно послать за ней, приласкать и сказать, что давно
ее простил.
—Как бы я обрадовалась подобному повороту со­
бытий!
—Завтра или послезавтра у тебя будет такая воз­
можность, —подытожил муж, и по его тону Роза дога­
далась, что он не желает продолжать разговор.
Она была мудрой женщиной и любящей женой, а
потому не стала перечить своему благоверному, хотя
при мысли о страданиях Элси ее сердце и обливалось
кровью.
Супруги перешли из столовой в гостиную, и Роза
спросила:
—Дорогой, не будешь ли ты против, если я навещу
Элси? Хочу посмотреть, все ли с ней хорошо.
— Я совершенно не хочу демонстрировать свою
власть над женой и запрещать ей ходить по дому, кото­
рый принадлежит не только мне, но и ей, —ответил
муж с легкой улыбкой. —Но я предпочел бы, чтобы
наша дочь посидела какое-то время в одиночестве.
Я не запретил ей выходить из комнаты, и она может
прийти к нам, когда пожелает. Я лишь велел ей не под­
ходить ко мне до тех пор, пока она не научится дер­
жать себя в руках. Она прекрасно знает, что может спу­
ститься, когда выполнит это условие.
—Как тяжело ей будет без обычной вечерней бесе­
ды с папочкой, у него на коленях. Без его поцелуя, ко­
торый она привыкла получать! —печально вздохнула
Роза.
—Да, —согласился мистер Динсмор и, не в силах
усидеть на месте, встал и взволнованно заходил по
комнате. —Не знаю, как она без этого заснет. Да и сам
я тоже. Но так нужно. Не пытайся поколебать мою ре­
шимость, Роза! Я просто не могу, не должен закрывать
глаза на такой серьезный проступок.
Розе пришлось подчиниться воле мужа, которую он
выразил твердо и ясно. И Элси провела вечер в одино­
честве, если не считать няни. Сама она не отважива­
лась пойти к отцу, потому что знала, что не сможет ве­
сти себя сдержанно, как он ей велел.
Приближалось время идти в постель, и тетушка
Хлоя увидела, что ее драгоценное дитя то и дело по­
глядывает на каминные часы и прислушивается к каж­
дому шороху, надеясь, что отец все-таки придет.
—Золотко мое, пора в постельку. Сходишь в гости­
ную пожелать всем спокойной ночи? — спросила
нянька.
Элси помотала головой и опять разрыдалась:
—Я не могу, нянечка, ведь мне нельзя назвать папу
папой. Я обязательно заплачу, а он запретил подходить
к нему, пока я не сумею держать себя в руках. Господи,
мне уже пора ложиться, а он так и не пришел! А я-то
надеялась, что папочка простит меня до того, как я ус­
ну. Ни разу я не ложилась спать без его поцелуя, без
его объятий, когда он прижимает меня к своему серд­
цу так крепко, словно я его самое дорогое сокровище!
Ни разу этого не случалось с той ужасной поры, когда
мы жили в Розленде.
— Не мучай свое бедное сердечко, деточка моя, —
сказала тетушка Хлоя, взяв свою питомицу на руки. —
Твоя няня любит тебя больше жизни. И папа твой то­
же. Может, он еще придет, когда ты уже будешь лежать
в постельке. Поцелует тебя и простит, если ты ска­
жешь, что больше не будешь делать, как сегодня ут­
ром.
- Не буду! Не буду! - рыдала Элси, спрятав лицо на
нянином плече. —Не знаю, что на меня нашло, как я
посмела! Я заслуживаю самого сурового наказания.
Недаром папа на меня рассердился...
Вскоре она легла, но долго не могла заснуть. Она
лежала на спине, прислушиваясь к каждому шороху, и
вопреки всему надеялась, что отец смягчится, придет
к ней, скажет, что простил, и поцелует на ночь. А он
все не шел и не шел, и Элси плакала, пока наконец не
уснула.
И утром она ждала его напрасно. Элси думала, что
папа придет и спросит, раскаялась ли она и извлекла ли
из наказания урок. А может быть, он за ней пришлет?
Но надеялась она опять напрасно. Позавтракала Элси
у себя в комнате: она по-прежнему сомневалась, смо­
жет ли держать себя в руках, если спустится в столо­
вую. Она выучила задание на сегодняшний день, но
пойти к отцу, чтобы он проверил уроки, не решалась.
Элси радовалась, что погода стоит по-прежнему
плохая, а значит, в гости никто не приедет. Она надея­
лась, что так и будет, пока не закончатся ее мучения.
Одна мысль о том, что кто-то чужой —даже добрый
мистер Травилла —узнает, как тяжко она провинилась
перед отцом, была ей невыносима. А пока что любой
заметит, что папа на нее сердится.
Девочка пыталась заняться то тем, то другим: шила,
читала, музицировала. Но все валилось из рук. То и де­
ло она принималась горько плакать.
—Сколько еще это будет продолжаться? —спраши­
вала она сама у себя. —Папа не сказал. И я не знаю,
когда он решит, что я уже все поняла, и отменит нака­
зание.
Так прошел день. Наступила ночь без всякой на­
дежды на перемену к лучшему.
Изгнанница страдала и мучилась, мечтала о том,
чтобы отец ее простил и вновь стал ласков. Вдруг ее
посетила счастливая мысль. «Ну конечно! —восклик­
нула она тихонько. —Надо написать папе! Раз он не
позволяет мне говорить с ним, я покаюсь и попрошу
прощения в письме».
Элси уселась за письменный стол, взяла лист бума­
ги и перо, обмакнула его в чернила и задумалась. С че­
го же начать? Как обратиться к отцу, который запретил
называть себя папой? Никак иначе назвать его она не
может! Но ведь начинать письмо нужно с обращения,
иначе получится невежливо!
Она отложила перо и бумагу и, закрыв лицо рука­
ми, плакала долго и горько —так, что тетушка Хлоя
тоже прослезилась.
— Милая моя деточка, —наконец сказала няня, —
что я могу для тебя сделать?
—Ничего, нянечка. Разве что сумеешь убедить па­
пу, чтобы он меня простил и полюбил снова.
—Бедная моя девочка, он и сам скоро тебя простит.
Так и знай! Отец так тебя любит, что долго не выдер­
жит. Ты хотела что-то ему написать, моя хорошая?
—Хотела, но не могу, ведь он запретил звать его
папой... А как называть его по-другому —я не знаю.
Знаешь, няня, если он меня не простит, я сегодня, на­
верное, вообще не засну.
—Тогда сходи к нему и попроси прощения.
—Не могу, ведь он велел, чтобы я вела себя с ним,
как с чужим, и не плакала в его присутствии. А я знаю,
что не смогу.
—Ну, тогда схожу я. Сейчас самое время. Масса Хо­
рас сидит в гостиной один-одинешенек, —сказала те­
тушка Хлоя, вставая и выходя из комнаты.
Мистер Динсмор действительно одиноко сидел в
гостиной. Сделав реверанс, тетушка Хлоя встала перед
хозяином, сложив руки и ожидая, чтобы он разрешил
ей говорить.
—Да, тетушка Хлоя, что случилось? —спросил он.
m
—Масса, девочка моя прямо убивается.
—Это совсем ни к чему, —ответил он с суровыми
нотками в голосе.
—Прошу вас, сэр. Она ничего не может с собой по­
делать.
—Пусть постарается! Скажите ей: я так велел.
— Неужели масса не хочет простить дочку? Она
просит прощения за то, что натворила. Говорит, боль­
ше никогда такого не будет.
—Я ей не верю, —ответил мистер Динсмор. —А раз
так, мне приходится быть с ней очень строгим. Нет, я
не готов ее простить. Проступок, который она совер­
шила, заслуживает самого сурового наказания. Она
должна осознать, что вела себя очень дурно.
Он махнул рукой, давая понять, что разговор окон­
чен.
Элси ждала няню, и сердечко ее то замирало от
страха, то трепетало, согретое надеждой. Она прислу­
шивалась к звуку шагов, думая, что, может, вместе с
няней придет и отец. Но тетушка Хлоя вернулась одна.
Элси, задыхаясь, бросилась к ней:
—Нянечка, что он сказал? Он меня простит? Я смо­
гу к нему пойти и звать папой?
Но, прочитав на печальном нянином лице неуте­
шительный ответ, громко зарыдала.
—Не надо, миленькая! Не плачь, золотко. Скоро
все наладится, —ласково повторяла тетушка Хлоя, по­
ложив руку на поникшую детскую головку. —Папа ве­
лел тебе перестать убиваться. Я ему говорю: «Не может
она», а он так строго: «Должна». Может, попробуешь,
деточка?
—Я попробую. Я должна слушаться папу, —вздох­
нула Элси, подняла голову и утерла слезы. Она сделала
над собой усилие и перестала рыдать, лишь иногда
всхлипывала.
Пора было ложиться спать. Девочка молча позво­
112
лила себя переодеть. Глаза у нее то и дело наливались
слезами, но по щеке не скатилось ни одной слезинки.
«Я должна слушаться папу», —твердила она про
себя.
Элси держала себя в руках и когда голова ее косну­
лась подушки. Но сон все не шел. Она беспокойно по­
ворачивалась с одного бока на другой, и вдруг ей вновь
сделалось так горько, пусто и тоскливо, что, сама того
не ожидая, она громко заплакала, и подушка сразу
намокла...
Мистер Динсмор как раз в это время ложился
спать. Дверь в комнату дочери, как обычно, была при­
открыта, так что он у себя в спальне ясно услышал, как
она плачет.
В следующее минуту Элси почувствовала, что кто-
то поднял ее с кровати и поставил на ноги. Папа! Он
взял ее за руку и отвел в соседнюю комнату —в гарде­
робную.
Эту комнату заливал лунный свет. Перед самым ок­
ном стояло кресло.
Отец сел в кресло и хотел было усадить Элси к себе
на колени, но она с плачем упала к его ногам.
—Па... Ох, я забыла, что не должна тебя так назы­
вать. И все время плачу, потому что ты на меня рассер­
дился. Но я хочу быть послушной! Мне ужасно жаль,
что я поступила так плохо... Пожалуйста, пожалуйста,
прости меня! Пожалуйста, позволь снова звать тебя
папой! Или у меня сердце разобьется...
— Позволяю. Я снимаю запрет, — взволнованно
сказал мистер Динсмор, поднял Элси и прижал к гру­
ди. —Если ты и в самом деле раскаиваешься и обеща­
ешь больше никогда не вести себя так дурно, как вче­
ра, я прощу тебя и верну свое расположение.
—Папочка, дорогой, спасибо, —всхлипнула девоч­
ка, крепко обняв его за шею. —Кажется, за всю свою
жизнь я никогда ни о чем так не жалела. Я никогда,
113
никогда больше не буду так себя вести. Я сама не по­
нимаю, как я посмела...
—И я тоже, —сказал он. —Боюсь, ты пока еще не
способна осознать, какой страшный проступок совер­
шила. Подумай о том, что ты не только сама восстала
против родительской власти, ты и брата к этому под­
толкнула. Ничего удивительного, что я, скрепя серд­
це, решил строго тебя наказать.
—Я и не удивляюсь, папа, —смиренно ответила Эл­
си. —Я знаю, что заслужила такое наказание, и даже
оно не достаточно сурово. Не понимаю, почему ты и
меня не высек прямо при Хорасе, чтобы он увидел,
как дурно я поступила, и понял, что я должна подчи­
няться тебе —точно так же, как и он.
—Возможно, именно так я и поступил бы, будь ты
помладше, —сказал он. —На самом деле я не до конца
уверен, что сделал правильно, позволив тебе убежать.
Но можешь не сомневаться, —добавил он строго и
серьезно, —если это повторится, так просто я тебя уже
не отпущу.
—Папочка! Это никогда не повторится! Никогда!
Никогда! —воскликнула Элси и подставила отцу щеку,
которую он с удовольствием поцеловал. А потом про­
молвил:
—На всякий случай скажу: в следующий раз, когда
увидишь, что между мной и Хорасом назревает скан­
дал (хотя я верю, что этого больше не будет), просто
выйди из комнаты.
Некоторое время папа с дочкой сидели молча. Она
положила голову к нему на грудь и обняла за шею, а он
прижимал ее к себе, свободной рукой ласково погла­
живал кудрявую головку, с нежностью заглядывая в
бледное личико, в карие глаза, опухшие от слез. По­
том сказал:
—Бедняжка моя, нелегко тебе пришлось. Я вижу,
ты много плакала.
(Г * Ш '
Лицо Элси внезапно покраснело, 1убы скривились.
—Пожалуйста, папа, не сердись, —дрожащим голос­
ком вымолвила она. —Как только няня передала мне
твое распоряжение, я очень старалась перестать. И ни
одной слезинки не пролила, пока не легла. Но тут мне
стало так тоскливо без твоего поцелуя на ночь, что я
ничего не смогла с собой поделать.
— Не бойся. Я простил тебе все твои ошибки и
скрепляю это своей печатью, —и мистер Динсмор не­
сколько раз с любовью поцеловал дочку.
—Спасибо тебе, папочка! Как крепко я тебя люблю!
Как дороги мне твои ласки! —воскликнула она и, по­
молчав с минуту, добавила. —Как себя чувствуют мама
и маленький Хорас?
—Хорошо. Они оба уже давно проведали бы тебя,
если бы получили мое согласие. Я объяснил Хорасу:
сестра наказана за то, что пыталась мне воспрепятст­
вовать, когда я наказывал его за упрямство и непослу­
шание. А потому повидаться с ней никак невозможно.
Он очень переживал.
—Мне очень стыдно, что я подала малышу дурной
пример, папа, —всхлипнула Элси и покраснела.
—Я сказал ему об этом не для того, чтобы тебя при­
стыдить, а чтобы он не вздумал воспользоваться этим
примером. А теперь, любимая моя доченька, иди
спать. Уже давным-давно пора, —мистер Динсмор по­
целовал Элси, отвел ее к кровати, уложил с отцовским
благословением, поцеловал и оставил засыпать.
Девочку переполняли радость и благодарность, и
сначала ей показалась, что она ни за что не уснет. Но,
убаюканная счастливыми мыслями, почти мгновенно
погрузилась в глубокий сон.
\

Где ты, где, мой возлюбленный сын ?


Что с тобою ? И жив литы ныне ?
На просторах Великих равнин
Человек —как песчинка в пустыне...

Миссис Кларк

а время медленного и трудного путешествия че­


рез штаты Иллинойс и Миссури Руперт с Доном
несколько раз посылали письма домой. Но при­
шел день, когда обжитые земли остались позади, а
вместе с ними и такое достижение цивилизации, как
почтовые конторы. Путешественники не могли боль­
ше ни поделиться с домашними своими новостями,
ни получить вести из дома. И так будет на всем пути
через Великие равнины, пока они не попадут в тот
край, где, по слухам, их ждут золотые россыпи.
У братьев Кит был фургон, который тащила упряж­
ка волов. В фургоне —нехитрая поклажа: одежда, по­
ходное снаряжение, старательский инструмент, а так­
же радости для души, среди которых — несколько
книг. Еще у них была лошадь, и они по очереди ехали
верхом. Руперт сидел в седле чаще Дона: младшему
больше нравилось править волами, и получалось это у
него гораздо лучше.
Отряд, к которому примкнули братья, состоял из
двадцати мужчин. Некоторые захватили с собой жен и
детей. В обозе было двенадцать фургонов и две-три
лошади, кроме той, что Руперт и Дон приобрели напо­
полам.
С тех пор как они уехали из дома, Руперт день ото
дня чувствовал себя все лучше. Сообщения о состоя­
нии его здоровья, которые приносила почта, неизмен­
но радовали домашних. Но к радости этой примеши­
валась и грусть: ведь родные помнили, что пройдет не­
мало месяцев, а то и лет, прежде чем они вновь увидят
своих дорогих странников.
В дороге Руперт, парень отзывчивый и всегда гото­
вый прийти на помощь, сразу же сделался всеобщим
любимцем. Стоило кому-то из детишек, целыми дня­
ми сидевших в душных фургонах, заплакать, как он
тут же брал ребенка, сажал на лошадь перед собой и
легким галопом скакал вперед. Малыш дышал свежим
воздухом, отдыхал от тесного фургона и мог вдоволь
поглазеть по сторонам.
Ребят постарше он сажал позади себя, а иногда спе­
шивался и шел вместе с ними рядом с фургонами или
чуть поодаль, рассказывал им истории и пел песни,
чтобы развеять дорожную скуку.
Волы брели медленно, сидеть и лежать в тряском
фургоне было чрезвычайно утомительно, и дети по­
крепче предпочитали идти бблыпую часть дня. Случа­
лось, даже маленькие девочки на пути через равнины
проходили пешком сотни миль. Но пешеходам следо­
вало держаться поближе к повозкам. Равнины были
населены дикими зверями и воинственными индей­
скими племенами.
Руперт, как и все мужчины в отряде, постоянно хо­
дил с ружьем, всегда готовый отразить нападение или
настрелять дичи. Охота позволяла переселенцам не­
много разнообразить скудное меню. На равнинах во­
дились дикие гуси и индейки, степные птицы, кроли­
ки, белки, косули, бизоны и медведи. Все это годилось
в пищу.
Проехав через город Индепенденс, путешествен­
ники каждую ночь разбивали лагерь и разводили кос­
тер. На огне готовили пищу, он отпугивал диких зве­
рей. Но если существовала опасность, что поблизости
индейцы, костер не зажигали, потому что дым мог
выдать присутствие бледнолицых. Тогда выставляли
часовых, которые охраняли лагерь, пока остальные
спали.
Когда дичи поблизости не было, два-три человека в
дневное время отправлялись верхом на охоту вглубь
равнины. Они не боялись отстать от обоза, который
двигался так медленно, что охотники, даже отъехав на
несколько миль, и после часового отсутствия без труда
его находили.
Странствие продолжалось уже много недель. Ббль-
шая часть пути осталась позади, и до Калифорнии те­
перь было намного ближе, чем до дома, а отряд все
ехал по безграничным, раскинувшимся во все сторо­
ны равнинам.
Запасы провизии подходили к концу, а дичь, мел­
кая и крупная, весь день держалась вдали от обоза.
—Уже пять вечера, —Руперт Кит посмотрел на часы
и повернулся к человеку по имени Мортон, который
скакал рядом с ним. —Скоро будет поздно охотиться.
Давай съездим вон за те холмы. Может, добудем что-
нибудь к ужину.
—Дело говоришь, —ответил Мортон и окликнул
еще одного верхового. —Эй, Смит! Мы с Китом по­
едем охотиться за холмы. Поедешь с нами?
—Хорошо! —ответил Смит.
Мужчины пустили лошадей галопом и через не­
сколько мгновений скрылись из вида, а отряд тем вре­
менем продолжал медленно ползти вперед. Прошло
118
чуть больше часа. Далекие холмы, куда ускакали охот­
ники все еще виднелись на горизонте. Все в обозе вре­
мя от времени поглядывали в ту сторону, надеясь уви­
деть, как мужчины возвращаются нагруженные све­
жей олениной или другой дичью.
Наконец раздался выстрел.
—Вот и они! Едут! —воскликнул кто-то, однако тут
же все испуганно закричали. —Индейцы! Индейцы! —
потому что охотников преследовали несколько крас­
нокожих.
Дон шел позади своего фургона, а неподалеку бре­
ли две маленькие девочки. Он подхватил малышек и
забросил в фургон, велев им лечь на пол и затаиться.
А сам повернулся и вытащил револьвер.
Остальные путники тоже действовали быстро и
приготовились стрелять по врагу из повозок и с земли.
Завязалась яростная перестрелка. Схватка была корот­
кой, и вскоре индейцы отступили, унося убитых и ра­
неных.
Тогда обнаружилось, что Руперт исчез, Смит тяже­
ло ранен, еще два человека получили легкие ранения,
а Дон лежит без сознания, истекая кровью, у своего
фургона.
Вначале все решили, что Дон убит, но он просто ли­
шился сознания от потери крови. В конце концов его
удалось привести в себя.
—Руперт? Где мой брат? —первое, что спросил Дон,
очнувшись.
— Краснокожие дьяволы прикончили его, Дон, —
ответил Мортон, и голос его дрогнул. —Его выбили из
седла первым же выстрелом. Только тогда мы замети­
ли, что они совсем рядом.
Дон застонал, и глаза его наполнились слезами.
—Не мучай себя, —раздался полный сострадания
женский голос. — Руперт отправился в лучший мир.
Мы все это знаем. Ведь стоило хоть чуть-чуть побыть

рядом с ним, и ты понимал: вот —истинный христиа­
нин.
Раздались голоса:
—Так оно и есть!
—Ваша правда, миссис Стоун.
—Он в любой миг был готов отправиться на Небеса.
Нам бы так!
Мортон предложил двигаться дальше. Индейцы
могли вернуться с подкреплением. Близилась ночь, а
место, где находился обоз, не годилось для лагеря.
С ним все согласились. Дона со множеством предо­
сторожностей подняли в фургон, где для него устрои­
ли удобную постель. Один из молодых попутчиков вы­
звался занять место возницы и старался править вола­
ми как можно тише и осторожнее, чтобы не усугублять
страданий раненого.
Несмотря на заботу, которой его окружили, Дон
жестоко страдал от ран. Но телесные муки не шли ни в
какое сравнение с муками сердечными. Он горько
скорбел о так неожиданно ушедшем брате и испыты­
вал острую душевную боль, представляя, что станет с
родителями, когда до них дойдет страшная новость.
Переселенцы ехали много часов, прежде чем отва­
жились остановиться и разбить лагерь. Когда наконец
фургоны остановились, Дон испытал временное об­
легчение, от того что прекратилась тряска. Его покор­
мила добрая женщина, миссис Стоун, которая раньше
пыталась его утешить, сказав, что Руперт отправился
на Небеса. Однако ночью боль и горе вновь навали­
лись с новой силой. И Дон все отдал бы, чтобы вновь
оказаться дома и чтобы Руперт был рядом, живой и
здоровый.
Ночь прошла спокойно. На лагерь никто не напал,
и на заре отряд продолжил путь. Ехали насколько воз­
можно быстро, в постоянной готовности отразить на­
падение краснокожих.
Еще до того как тронулись в путь, Дона навестил
Мортон и спросил, как юноша провел ночь. Дон лишь
отмахнулся и забросал Мортона вопросами:
—Ты точно видел, что брата убили? А вдруг он про­
сто свалился с лошади, ушибся и потерял сознание?
Мортон помотал головой.
—Нет, я несколько раз оглянулся —он не шевелил­
ся.
—Если б я мог передвигаться! Я бы отправился туда
и отыскал Руперта. А вдруг он жив?
—Можешь не сомневаться в его смерти, —ответил
Мортон. —Даже если предположить, что его не убило
первым выстрелом, его прикончили индейцы. Они
ведь отступали как раз в том направлении.
Дон отвернулся от Мортона и зарыдал. Да, в самом
деле, у Руперта не было никаких шансов выжить.
И все же... Боже, если б он мог отправиться на поиски
брата! Вдруг его захватили в плен и теперь замучают до
смерти. Надо спешить! Дон спас бы его - или же по­
гиб вместе с ним!
Но никто, кроме Дона, не верил, что Руперт выжил.
Отправляться же на поиски означало не только задер­
жать обоз (а им необходимо было двигаться вперед,
поскольку провизия была на исходе), но и рисковать
многими жизнями. Вполне возможно, индейцы до сих
пор не ушли из тех мест и могли напасть на отряд
вновь.
Несчастный юноша утешался лишь одной мыслью:
где бы его брат ни оказался, что бы с ним ни стряс­
лось, он всегда будет под защитой всемогущего Бога,
Который ни за что на свете не покинет Своего сына.
И Дон неустанно молился, чтобы Господь позаботился
о Руперте.
Остаток путешествия стал для Дона тяжким испы­
танием, хотя все в отряде были к нему добры и стара­
лись его поддержать и утешить. Отчасти люди посту­
121
пали так, потому что успели полюбить Руперта, да и
Дона тоже, ведь он тоже был приятным и отзывчивым
спутником.
Раны юноши зажили быстро, и к тому времени как
путешественники достигли цели, он практически пол­
ностью поправился. Прибыв на место, Дон первым
делом написал родителям об исчезновении Руперта,
сообщил о своем здоровье и спросил у них, может ли
он немного задержаться в Калифорнии и заняться по­
исками золота.
Он прекрасно знал, что ответ придет лишь через
несколько месяцев, так что принялся за работу немед­
ленно и старался изо всех сил.
Как и предупреждали родители, жизнь на приисках
оказалась тяжелой, опасной и полной лишений. Люди
здесь не отличались приятностью характера. Дни свои
Дон проводил среди неотесанных мужланов, которые
пили, курили и постоянно затевали свары. Уши моло­
дого человека привыкли к самым грязным ругательст­
вам. Глаза постоянно видели, как вокруг играют в кар­
ты, напиваются и дерутся. На приисках процветали
воровство, самосуд и убийства. Никто не соблюдал
День Субботний, и даже те, кто в прежней жизни при­
выкли следовать христианским правилам, теперь жи­
ли так, словно никогда не слышали ни о Боге, ни о
Рае, ни об аде.
Многие необходимые для жизни вещи было не до­
стать, а то, что имелось, стоило в этих краях басно­
словно дорого. Так что даже если человек находил зо­
лото, сберечь его не удавалось, и оно таяло, как снег
по весне.
Очень скоро Дон стал мечтать о доме —еще силь­
нее, чем мечтал когда-то уехать в Золотую Страну.
Он был неплохим старателем, и ему часто везло. Но
увы! Все золото мира не могло заменить радостную и
счастливую жизнь в уютном доме, где царили чистота
Ш
и порядок, и обитатели которого привыкли всегда и во
всем на первое место ставить любовь к Богу и ближне­
му. Там все вели себя вежливо и тактично, мягкими го­
лосами говорили друг другу добрые слова. Там Дона
всегда встречали улыбкой и смотрели на него с лю­
бовью.

123
Иной пустослов уязвляет как мечом.

Книга Притчей 12:18

рошло несколько месяцев, а новостей из Ка­

П лифорнии все не было, и потому, несмотря на


горячую веру в Господа, мистер и миссис Кит
беспокоились все чаще.
Осенью, после того как мальчики уехали, мисс
Стэнхоп вернулась к себе домой. Миссис Кит очень
скучала по живым увлекательным беседам с тетуш­
кой, и если бы рядом не было Милдред с Зиллой, она
чувствовала бы себя очень одинокой. Несколько ча­
сов каждый день Марсия посвящала занятиям с Эн­
нис: младшая дочка не ходила в школу —мать учила
ее сама.
Они занимались по утрам, когда замужние дочери
хлопотали по хозяйству. А после обеда все обычно со­
бирались в одном из трех домов. Женщины шили, де­
ти играли возле них.
У Милдред и Зиллы забот прибавилось, ведь и у
той, и у другой родились девочки. Теперь у бабушки с
дедушкой было уже четверо внуков, которые требова­
ли постоянного внимания. И это было хорошо, пото­
му что заботы о малышах не позволяли старшим Ки­
там погрузиться в печальные мысли о пропавших сы­
новьях.
Зима прошла незаметно. Ничего особенного не
случилось.
Но в марте миссис Кит заболела пневмонией и про­
лежала две недели, чем немало встревожила всех до­
машних. В конце концов болезнь прошла, однако си­
лы оставили Марсию. Ослабленная недугом, она все
больше волновалась и печалилась о Руперте и Доне:
после письма из Индепенденса, пришедшего много
месяцев назад, вестей от сыновей не было.
Милдред старалась проводить с матерью каждую
свободную минутку. Она делала все, что в ее силах,
чтобы помочь маме, поддержать, развеселить и заин­
тересовать ее, чтобы не дать ей постоянно думать об
отсутствующих сыновьях.
Доктор Ландрет был необычайно добр к теще, ко­
торую он любил и почитал как родную мать. Ради мис­
сис Кит он с готовностью жертвовал своим комфор­
том и позволял Милдред постоянно быть с матерью,
пока та была прикована к постели. Сам же он, чтобы
вылечить больную, совершил чудеса врачебного ис­
кусства.
Как-то вечером Милдред, помогая Марсии лечь в
постель, заметила:
—Интересно, что стряслось у Чарли? Он сегодня
вообще к тебе не зашел.
—Наверное, он считает, что я уже совсем поправи­
лась, —весело ответила миссис Кит, а затем добавила
серьезней. —Он очень, очень добр ко мне, Милдред.
Скажи ему, что я высоко ценю его великодушие.
—Он и так знает, мама, —ответила Милдред. —Он
говорит: ты единственная мать, которая у него была и
есть. Ты не представляешь, как Чарли тебя любит! По­
могать тебе ему в радость. Я уверена: если сегодня он
тебя не проведал, значит, ему что-то помешало. Бо­
юсь, кто-нибудь тяжело заболел.
Через несколько минут Милдред отправилась к се­
бе домой и по пути встретила мужа. Чарльз подал ей
руку, коротко поприветствовал и за всю дорогу до дома
больше не вымолвил ни слова. Но Милдред думала о
своем и не обратила внимания на его молчание.
На улице стемнело, и лица Чарльза было не разгля­
деть, но когда они вошли в гостиную, где ярко горел
камин, Милдред вдруг увидела, как он бледен и печа­
лен. Сердце ее замерло от страха.
—Чарли, что случилось? —она уронила плащ на
пол, сорвала капор, обняла мужа и с тревогой загляну­
ла в его полные муки глаза.
—Дорогая, я даже не знаю, как тебе сказать, —
хрипло произнес доктор, прижимая жену к себе.
— Братья?.. — прошептала она, побледнев как
смерть.
Он молча кивнул.
—Что... что случилось?
—Страшное, —ответил он. —Но точно еще ничего
не известно. Может быть, все и обошлось. Пришли ве­
сти, что на один из обозов напали индейцы. Есть
убитые...
—Руперт и Дон? - запинаясь, спросила она, когда
Чарльз замолчал, не договорив.
—Да. Но, Милли, возможно, это всего лишь слухи.
Она прижалась к мужу и зарыдала так, словно серд­
це у нее разрывалось. Рыдания сотрясали все ее тело.
—Братья мои! Братики мои милые! Любимые! —
всхлипывала она. — Боже мой, Чарли! Чарли, зачем
они пустились в это опасное путешествие?
—Я думал, Руперту... И Дону... Думал, оно пойдет
им на пользу, потому и посоветовал, —виновато про­
126
шептал доктор. —Если б я только знал...
—Дорогой мой, я совсем забыла, что это ты им по­
советовал, —плакала она. —Прости! Я тебя ни в чем не
обвиняю.
—Спасибо, любовь моя, но сам я чувствую себя ви­
новатым, хоть рассудок и подсказывает, что мне не в
чем себя упрекнуть. Если б только я знал! —с горечью
повторил Чарльз.
—Откуда ты мог знать? Ни один человек не может!
Оба они убиты? Обоих больше нет? Как ужасно! Ужас­
но!
Дверь открылась, и в комнату вбежала Зилла. Сле­
дом вошел Уоллес.
Он был смертельно бледен, в глазах стояли слезы.
Зилла рыдала в голос:
—Милли! Милли! Ничего страшнее с нами в жизни
не случалось! Маму это убьет. Она и так слаба...
—Это известие нужно скрыть от нее во что бы то ни
стало, —сказал доктор.
— Но как? Она догадается, едва нас увидев, —
всхлипнула Зилла.
—В ее присутствии мы должны держать себя в ру­
ках, чтобы лица наши не выражали горя и голоса не
дрожали. От этого зависит ее жизнь, ведь она еще
очень слаба, —твердо сказал Чарльз.
—Мы попробуем, —тяжело вздохнул Уоллес. —Не
стоит ее навещать, пока мы не будем уверены в себе до
конца.
—Будет трудно, но я не сомневаюсь, что Господь,
если мы попросим Его с верой, пошлет нам силы, —
сказала Милдред. —Как это ужасно! Как страшно! —
воскликнула она, и ею вновь овладело горе. Затем,
чуть успокоившись, она добавила:
—Утешением может служить то, что оба они верили
во вмененную нам праведность Христову. Они умерли
в мире с Господом, готовые отойти в Царство Его.
127
—Да, —сказал Уоллес, —мы не отчаиваемся, как те,
в ком нет надежды. Наша дорогая матушка живет ря­
дом с Учителем и понимает, как благословенны те, кто
навсегда ушли к Нему. Я не сомневаюсь: когда она еще
немного поправится и к ней вернутся силы, она спра­
вится с этим испытанием.
—Никаких сомнений, —сказал доктор.
—Но как же страшно! Как страшно! —рыдала Зил­
ла. — За последние два-три года много всего случи­
лось, но чтоб такое...
—Отец знает? —спросила Милдред. —Ему уже ска­
зали?
Ни доктор, ни Уоллес не могли ответить на этот во­
прос. Они не видели его с самого утра.
Однако мгновение спустя в дверь позвонили и во­
шел мистер Кит. Ссутулившийся, словно раздавлен­
ный свалившимся на его плечи горем, он, казалось, за
один день постарел на двадцать лет.
Со стоном, полным невыразимой печали, он упал
на стул и спрятал лицо в ладонях.
Дочери бросились к нему и нежно обняли, по их
щекам ручьями текли слезы.
—Папа, папочка, дорогой! —повторяли они. —Не
отчаивайся! Может, все это —лишь слухи.
—Увы! Надежды почти нет, —простонал он. —Мои
мальчики... Будь на то Божья воля, я умер бы вместо
вас! Сыновья мои! Какая ужасная смерть! Какая ужас­
ная...
— Папа, милый, подумай лучше, как они теперь
счастливы, —сказала Милдред, плача.
—Да, великая, незаслуженная милость Божья, —от­
ветил он. —Они ко мне уже не вернутся, но я пойду к
ним. Благодарю Господа за то, что дал мне эту надеж­
ду! Но жена, Марсия... Ваша мама! Она не переживет!
—Папочка, дорогой, не забывай, что нам обещано:
«Как дни твои, будет умножаться богатство твое»'.
128
—Мы решили ничего не говорить маме, пока она не
окрепнет, - сказал доктор. - Мы должны научиться
вести себя так, словно ничего не слышали о гибели
Руперта и Дона.
—Боюсь, это невозможно, —вздохнул мистер Кит. —
Мы с Марсией с самой нашей свадьбы привыкли ни­
чего друг от друга не таить. Как утаю я от нее горе, ко­
торое рвет мне сердце? Но с Божьей помощью поста­
раюсь...
Для отца с дочерьми следующие несколько дней
стали тяжким испытанием: трудно было скрывать тра­
гическую весть от матери, любящий взгляд которой
всегда и все замечал. Они улыбались, как могли, а ког­
да чувствовали, что вот-вот заплачут, говорили о Фэн,
словно слезы их вызваны были горем о ее безвремен­
ной кончине. Или заводили речь об Аде, ее далеком
доме и о том, что почти нет надежды когда-нибудь ее
увидеть.
Миссис Кит удивлялась этим слезам: она думала,
что горе близких с течением времени ослабло. Однако
вопросов не задавала. Просто говорила о счастливой
участи Фэн, о том, какое великое дело делает Ада во
имя Учителя и о благословенном времени, когда все
они вновь встретятся в том краю, где не знают расста­
ваний.
Марсия крепла день ото дня, и родные, ободренные
успехом своего замысла, старались изо всех сил. По­
рой им приходилось очень нелегко —особенно когда
мать заводила речь о Руперте и Доне, которые скоро
пришлют весточку из Калифорнии. Непременно при­
шлют! Не в силах сдерживать себя, они под любым
предлогом выходили из комнаты, чтобы дать волю
слезам.
Как-то утром Милдред сидела с Марсией. Крошеч­
ная дочка Милдред сладко спала в колыбели, которую
когда-то занимала сама молодая мамочка, а затем по
129

5 Милдред
очереди все ее братья и сестры. Перси сидел спокой­
но, раскрашивал картинки.
Женщины склонились над шитьем, а Эннис в даль­
нем конце комнаты учила уроки.
В дверь позвонили, и Селеста Энн ввела в гостиную
даму, которая жила в их городе, но никогда не водила
знакомства ни с Милдред, ни с ее матерью. Они знали
гостью лишь по имени и очень удивились ее приходу,
однако вежливо приняли ее и усадили в кресло.
Та сделала несколько замечаний о погоде и о состо­
янии дорог, а затем, глядя миссис Кит прямо в лицо,
сказала:
—Полагаю, вы в курсе того, что случилось с послед­
ним обозом, отправившимся в Калифорнию?
Милдред попыталась незаметно подать даме знак,
но было поздно. Впрочем, та вряд ли обратила бы вни­
мание на какие-то знаки.
—А что с ним случилось? —спросила миссис Кит,
насторожившись. Эннис поднялась с места и подошла
ко взрослым, на лице ее застыл ужас.
—А, так значит, вы еще не слышали, —обрадова­
лась сплетница, довольная, что нашла новых слушате­
лей. —Так вот...
—Миссис Слейт! —перебила ее Милдред. —Прошу
вас, замолчите. До нас дошли эти слухи, но маме мы
пока ничего не говорим. Она слишком слаба, ее нель­
зя волновать.
—Что такое, Милдред, девочка моя? Что случи­
лось? —прошептала несчастная женщина, смертельно
побледнев.
—Мамочка, не спрашивай. Ты только расстроишь­
ся, а эти сплетни, скорее всего, неправда, —Милдред
подошла к матери и нежно прижала ее к себе.
—Скажи мне, доченька! Скажи! Не таись! Неизве­
стность куда хуже правды, —запинаясь, произнесла
миссис Кит.
Ш
—Но ведь правды мы не знаем, мамочка, —сказала
Милдред жалобно, и из ее глаз полились слезы. —По­
жалуйста, не нужно тебе знать то, что тебя лишь огор­
чит.
—Нет, ей надо рассказать, —затараторила миссис
Слейт. —Все равно рано или поздно она узнает, зачем
же скрывать? Я скажу вам, миссис Кит. Говорят, ин­
дейцы напали на обоз и перебили почти всех мужчин.
Ну, и ваших сыночков тоже. Мой долг был прийти
сюда и рассказать вам об этом. Должна заметить, что,
видимо, само Провидение наказывает вас за то, что
вы вырастили сыновей алчными...
—Пойдите вон! И чтоб ноги вашей тут больше не
было! —закричала Милдред, подхватив потерявшую
сознание мать. Полная праведного гнева, она повер­
нулась к мучительнице и, топнув ногой, еще раз веле­
ла ей убираться прочь.
—Я только выполнила свой долг, —проворчала гад­
кая женщина, поднялась с кресла и, гордо задрав под­
бородок, выплыла из комнаты.
—Мамочка! Мамочка! —рыдала Милдред. —Эннис,
помоги мне уложить ее на диван, а сама беги за Чарли.
Он, наверное, у себя в кабинете. Негодяйка! Какая же­
стокость! Да как она могла! Как посмела!
Эннис, громко рыдая, кинулась к сестре.
— Милли! Мамочка умирает? А про мальчиков -
это правда?
—Она просто упала в обморок, а новости про маль­
чиков —всего лишь слухи. Может, в них нет и слова
правды, —ответила Милдред. —Позови Селесту Энн и
беги за Чарли. Зилла! —воскликнула она с облегчени­
ем, когда открылась дверь и в комнату вошла миссис
Ормсби. —Как хорошо, что ты пришла! Беги к маме в
комнату. Там стоит бутылочка с нашатырем.
Вздрогнув при виде лежащей без сознания, блед­
ной как мел матери, Зилла кинулась исполнять прось-

5*
бу сестры. Тут же прилетела на подмогу Селеста Энн, а
насмерть перепуганная Эннис вихрем понеслась за
доктором.
К счастью, он был у себя, и девочка, хотя от потря­
сения и еле шевелила губами, все же сумела сказать
Чарльзу, что срочно требуется его помощь. Она тут же
кинулась назад, а доктор, прихватив чемоданчик с ин­
струментами, поспешил за ней.
Миссис Кит, все такая же бледная, лежала без со­
знания, а три женщины суетились вокруг, безуспешно
пытаясь привести ее в чувство. Они начали бояться,
что это не просто обморок. Неужели страшное извес­
тие отняло у нее жизнь? Может, оно бы и к лучшему —
но как проживут без нее муж и дети?
Милдред обернулась к Чарльзу со смертной тоской
во взгляде.
—Не теряй голову, любовь моя, —сказал доктор. —
Сейчас она придет в себя, уверен.
Прошло несколько минут напряженного ожида­
ния, и Марсия открыла глаза и обвела взглядом со­
бравшихся вокруг домашних.
—Что случилось? —спросила она слабым голосом.
VI не стало плохо?
—Вы упали в обморок, матушка, но теперь очну­
лись, и, думаю, скоро почувствуете себя лучше, —обо­
дряюще ответил доктор. Но не успел он договорить,
как к ней вернулась память.
— Сыночки мои! — воскликнула она. — Руперт!
Дон! Значит, я больше никогда не увижу вас на этом
свете? Дикари убили вас в самом расцвете юности?
Господи, «взываю к Тебе в унынии сердца моего; воз­
веди меня на скалу, для меня недосягаемую»2, — и
Марсия, заломив руки, подняла к небу смертельно
бледное лицо.
—Мамочка, —заплакала Милдред, склоняясь к ней
с нежным сочувствием, — если они покинули этот
• т-
мир, то оказались в мире лучшем, где нет ни боли, ни
греха, ни горя. Однажды ты сама попадешь туда, и вы
встретитесь. Только ведь точно о судьбе Руперта с До­
ном пока ничего не известно. Может быть, все это не­
правда, всего лишь слухи...
— Тогда зачем она мне сказала? Как жестоко! —
вздохнула Марсия. —К тому же, говорит, я всему ви­
ной. Нет! Видит Бог, я растила сыновей для Него и Его
Царствия, всегда учила их не пускать в свое сердце лю­
бовь к мирскому и преходящему...
—Конечно, мама. Все мы это подтвердим, —сказа­
ла Милдред, а Зилла добавила:
—Еще бы! Даже если кто-то из твоих детей и начнет
жить мирскими интересами, то не по вашей с папой
вине. Мальчики отправились в это путешествие вовсе
не за золотом. Одному необходимо было восстановить
здоровье, другой ехал, чтобы заботиться о брате, а сам
хотел перемен и приключений.
В эту минуту вошел мистер Кит с письмом в руке.
Лицо его светилось от радости, чего не было уже мно­
го дней. Но радость эта не была безоблачной: к ней
примешивалась тревога.
—От Дона тебе, милая моя! —воскликнул он, под­
няв высоко вверх руку с конвертом так, чтобы Марсия
увидела адрес.
—Значит, все неправда! Неправда! - хором закри­
чали дочери, а Милдред кинулась обнимать плачущую
мать, говоря:
—Ты слышишь, мамочка? Письмо от Дона. Вытри
слезы!
Муж вручил Марсии конверт со счастливой улыб­
кой.
Она жадно схватила письмо, но пальцы ее так дро­
жали, что у нее никак не получалось вскрыть конверт.
—Позволь мне, женушка, —сказал мистер Кит, ос­
торожно беря у нее письмо.
—Прочти, —попросила она слабым голосом. —Я от
слез ничего не вижу. А Руперт что же не написал? Он
жив?
Мистер Кит пробежал глазами страницу, с душераз­
дирающим стоном уронил письмо и спрятал лицо в
ладонях.
Зилла подобрала с пола исписанный листок, руки
ее тряслись, а лицо затопила смертельная бледность.
—Прочтите кто-нибудь, —простонал отец. —Я не
могу.
Зилла молча вручила письмо доктору, и он прочел
тихо, дрожащим от волнения голосом. Чтение то и де­
ло прерывали горькие всхлипывания слушателей.
— Сынок мой! Первенец мой! — зарыдала миссис
Кит. —Погиб! Умер страшной смертью! Но я благода­
рю Господа за то, что Он оставил мне Дона. Да будет
благословенно святое имя Его, да пребудет Он вовеки!
«Нет никого, кто мог бы противиться руке Его и ска­
зать Ему: «Что Ты сделал?»»3
Смерть Руперта явилась жестоким ударом. Понача­
лу казалось, что отец с матерью раздавлены горем, од­
нако никто не услышал от них ни единой жалобы.
И слова их, и поступки свидетельствовали об одном:
«Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться»4.
Мучительнее всего для родителей было то, что сын
погиб так ужасно. Муки эти продолжались долго, но
прошло несколько месяцев, и они стали вспоминать о
нем спокойно и с нежностью. Они часто говорили, что
Руперт ушел в Небесный Дом, куда скоро последуют
за ним и они.
Дон получил ответ на свое послание. В нем говори­
лось, что дома с нетерпением ждут его скорейшего
возвращения. Но выбор остается за ним: поскольку он
уже обустроился в Калифорнии, то волен жить там,
сколько захочет. И Дон решил остаться: он надеялся,
что его старательские труды рано или поздно увенча-
134
ются успехом. Ему было стыдно возвращаться домой с
пустыми руками —ведь все в городе знали, что он уе­
хал за золотом.

135
Раздраженье, зависть, споры
В этом доме не живут.
В нем —покой, любовь, уют.

Джон Драйден. Поэма «Паламон и Арсита»

ролетали месяцы, а за ними годы. Они не при­

П несли Китам особых перемен, кроме тех, что


происходят с каждым человеком: старшим до­
бавили седых волос и морщин, а былую силу унесли.
Молодым прибавили серьезности и солидности, а еще
одарили детьми и бесконечными родительскими забо­
тами. Эннис из веселой резвой девочки превратилась
в высокую стройную девушку, которая день ото дня
хорошела. Она уже не носилась повсюду, словно птич­
ка, и голубые глаза ее часто смотрели задумчиво и меч­
тательно.
Эннис радовала родительские сердца, была для ма­
мы с папой светом и радостью, единственным ребен­
ком, который остался под родительской крышей. Си­
рил, закончив колледж, поступил в семинарию и гото­
вился стать священником.
Наши друзья из Плезант Плейнз по-прежнему со­
стояли в постоянной переписке с родственниками в

*3$
Оаксе. Особенно часто обменивались письмами Эн­
нис и Элси. Девушки знали о мыслях, чувствах и жиз­
ни друг друга почти все, словно и не разлучались на
долгие годы.
В доме всегда радовались письмам из Оакса, но ку­
да бблыпим праздником были весточки от Ады и До­
на. Ада стала счастливой матерью двух милых ласко­
вых малюток, которых мечтала показать родителям. Те
тоже хотели посмотреть на внуков, но все-гаки куда
больше жаждали повидаться с самой Адой.
Милдред была все такой же заботливой дочерью,
как и в юности. Пеклась она и о благополучии мужа и
детей. Дом держала в образцовом состоянии и, как го­
ворится, не зря ела свой хлеб. Она была рачительной
хозяйкой, но всегда расплачивалась за любую услугу,
которую оказали ей или ее домашним, и никогда не
экономила на еде. К столу у Ландретов подавались
вкусные и здоровые блюда, в доме царили чистота и
порядок, дети были хорошо и со вкусом одеты, костю­
мы мужа —в отличном состоянии.
Милдред старалась обеспечить пищей и дух, и ду­
шу, и тело своих домочадцев, особенно детей. Пре­
красная мать, она бдительно следила за здоровьем
каждого ребенка: хорошее самочувствие детей имело
для нее первостепенное значение. И столь же прилеж­
но развивала она их умы и сердца. Дети никогда не ис­
пытывали недостатка в материнской любви, внима­
нии и ласке. Наградой для Милдред были их розовые
щечки и быстрые ножки, их жизнерадостность и пре­
данная любовь к родителям. Ну и, конечно, привязан­
ность братьев и сестер друг к другу.
Род у них был дружный. Мистер и миссис Кит не
могли нарадоваться на внуков —детей Милдред и Зшт-
лы, которая, хоть едва и не натворила глупостей со
своим первенцем, с годами превратилась в образцо­
вую мать.
' 'ffyf '
Наступила весна, но по вечерам все еще было про­
хладно, и в городе по-прежнему топили камины. Уют­
ная гостиная доктора Ландрета была ярко освещена: в
очаге весело потрескивали поленья. Доктор, глубоко
задумавшись, сидел в одиночестве у огня.
Милдред отправилась в детскую —она всегда укла­
дывала детей сама. Для нее это была не столько обязан­
ность, сколько удовольствие, ведь отход ко сну сопро­
вождался ласковыми словами, нежными объятиями и
важными разговорами, когда дети поверяли мамочке
свои секреты, которых иначе она могла бы и не узнать.
Кроме того, Милдред считала, что эти минуты, когда
детские сердца открыты и полны любви, наиболее бла­
гоприятны для посева добрых семян, которые однаж­
ды прорастут и принесут плоды для жизни вечной.
Судя по спокойному? умиротворенному выраже­
нию лица, доктор размышлял о чем-то приятном.
Впрочем, время от времени его чело омрачала тень со­
мнений и даже тревоги. Когда Милдред вернулась в
гостиную, он взглянул на нее с улыбкой.
—Посиди со мной, милая женушка! —попросил он.
—Давай поговорим. Знаешь, о чем я тут думал, пока
был один? —и он, словно молодой влюбленный, об­
вил рукой талию жены.
—Нет, дорогой. Откуда мне знать? —с улыбкой от­
ветила она. —Наверное, все о своих пациентах? Ка-
кой-нибудь сложный случай...
—А вот и не угадала, —ответил он с легким смехом.
—Нет, я размышлял о добром гении* этого счастли­
вейшего из домов. И в итоге полностью согласился с
библейским мудрецом, сказавшим: «Разумная жена —
от Господа»1 и «Кто нашел добрую жену, тот нашел
благо и получил благодать от Господа»2.

* Гений (лат. genius loci) — в римской мифологии добрый дух,


покровитель дома. —Прим. ред.

138
—Значит, ты доволен своей женой? —обрадованно
спросила она.
—Более чем доволен! Милли, любовь моя, ты —са­
мое дорогое мое сокровище здесь на земле. И стано­
вишься мне все дороже, хотя в день нашей свадьбы я
был уверен, что люблю тебя, как ни один мужчина не
любил еще свою невесту.
—Ты даришь моему сердцу радость, самый добрый
и самый любимый из мужей, —отозвалась Милдред
взволнованно. —Я испытываю то же самое: я нежно и
сильно любила тебя, когда мы только поженились, но
сейчас люблю в десять раз больше! Правда, замеча­
тельно жить душа в душу, как мы с тобой? Мы испы­
тываем одно и то же и всегда делим друг с другом и ра­
дость, и грусть! Горе переносится намного легче, если
разделить его с близким человеком, а радость стано­
вится вдвое сильнее.
—Так и есть, —ответил счастливый супруг и ти­
хонько пропел куплет из старинной немецкой песни:

—Пусть ураганы, и грозы, и гром —


Выстоим мы непременно вдвоем.
Наша любовь укрепится в беде,
В скорби, болезнях, нужде и труде*.

Милдред с Чарльзом поговорили о детях (которых


было уже трое), о том, какие они все разные и как луч­
ше учить и воспитывать каждого ребенка.
Потом немного помолчали, и доктор сказал:
—Кстати, Милли, сегодня я получил письмо от мо­
ей троюродной сестры. У ее дочери, молодой девушки,
слабое здоровье. Врач посоветовал ей сменить климат
и обстановку. И моя родственница спрашивает, нельзя

* Песня «Анхен из Тарау». Слова Симона Даха и Иоганна Герде-


ра в переводе Инги Томан, музыка Фридриха Зилъхера.

139
ли юной леди некоторое время у нас погостить —ска­
жем, до осени? Любовь моя, примешь ее в нашу
семью?
—Я не возражаю, если ты этого хочешь, дорогой, —
ответила Милдред с едва заметным вздохом: они жи­
вут так мирно и счастливо, и кто знает, вдруг незна­
комка не приживется в их семье, и все изменится.
—Вовсе не хочу, если тебе это неприятно, Милли, —
нежно поглядел на нее муж. —Боюсь, хлопот у тебя
прибавится. Хотя вполне возможно, что Флора Вестон
окажется веселой и обаятельной и внесет в нашу жизнь
радость.
—Может, и так. К тому же мы должны быть госте­
приимными и щедрыми, —и Милдред весело улыбну­
лась. —Можешь ответить родственникам прямо сей­
час. Я с удовольствием позабочусь о твоей родствен­
нице.
—Узнаю свою маленькую женушку, —с благодарно­
стью посмотрел на нее муж.
На следующий день он отправил ответное письмо,
и через несколько недель мисс Флора Вестон при­
ехала.
Она оказалась девушкой ничем не примечатель­
ной, спокойной и незаметной. Вскоре хозяйка дома
обнаружила, что развлечь гостью —задача непростая,
несмотря на то, что мать с сестрами помогали Милд­
ред изо всех сил. Шить Флора не умела, читать не лю­
била, гуляла по слабости здоровья мало. Она была не­
разговорчива, и беседы ее почти не интересовали.
Эннис тут же объявила, что их новая знакомая не­
выносимо скучна, однако, желая помочь Милдред,
ежедневно проводила с мисс Вестон по нескольку ча­
сов. Объезжая пациентов, доктор брал Флору с собой.
Вечерами, если он был дома, пытался ее разговорить,
но из нее и слова нельзя было вытянуть. В конце кон­
цов Чарльз счел ее пустышкой. Он не жалел, что со­
гласился принять девушку только потому, что видел,
насколько улучшилось ее здоровье благодаря пребы­
ванию в его семье.
Тем временем Флора исподволь наблюдала за жи­
знью в доме Ландретов и особенно присматривалась к
Милдред. Мало-помалу девушка менялась: она стала
уже не такой холодной и равнодушной, как вначале, а
иногда даже выказывала привязанность.
—Вы так добры ко мне, кузина Милли, —сказала
она однажды. — Вы всегда стараетесь устроить меня
поудобнее, сочувствуете мне. Мама обо мне никогда
так не заботилась, —добавила она с горечью. —Она
очень хорошая и набожная, только наше здоровье ее
совсем не волнует. Мама утверждает, что в первую оче­
редь надо думать не о теле, а о душе. Должна вам при­
знаться, что я ехала сюда с очень сильным предубеж­
дением. Мне сказали, вы очень набожная. А я столько
всего вытерпела в родительском доме, что теперь не­
навижу набожность. И Библию ненавижу, и молитву, и
пост!
—Флора! —ужаснулась Милдред. —Ведь ты вырос­
ла в христианской семье!
—Ну да. Мама у меня знаете какая христианка! На­
стоящая! Я вижу, вы удивлены. Только воспитывай она
меня, как вы своих детей, может, я и выросла бы дру­
гой. Вы все время рассказываете детям интересные ис­
тории из Библии, а меня заставляли ее читать, когда я
плохо себя вела. Количество глав назначали в зависи­
мости от тяжести проступка. А некоторые стихи при­
ходилось зубрить наизусть. И молитвы тоже, а они та­
кие длинные, скучные! Я в них до сих пор половины
слов не понимаю.
—Я всегда стараюсь, чтобы Библия была детям в
радость, —сказала Милдред. —Я и на самом деле ду­
маю, что читать ее —одно удовольствие. Флора, ми­
лая, мне так жаль, что ты не чувствуешь всей красоты
141
и благозвучности Слова Божьего! Может, теперь, ког­
да ты уже достаточно взрослая, отбросишь детские
предрассудки и научишься любить Книгу, которую по­
дарил нам Сам Господь? И подарил не просто так, а
чтобы мы обрели жизнь вечную! В Библии рассказы­
вается такая древняя и такая прекрасная история об
Иисусе Христе и Его любви.
—Кажется, с тех пор, как я живу у вас, она начала
мне нравиться, —ответила Флора, сконфузившись. —
Я с удовольствием слушаю библейские истории, кото­
рые вы рассказываете детям. Да и вообще, если посмо­
треть на вас с кузеном Чарли и на ваших родителей и
сестер, ваша религия вроде бы и не такая уж скучная
штука, как та, которой учит мама.
—Мне очень грустно, что ты так говоришь о мате­
ри, —мягко заметила Милдред.
—Я уважаю маму и нисколько ее не осуждаю. Про­
сто хочу объяснить вам, почему я так не любила хрис­
тиан и была настроена против вас. Мне ведь сказали,
что вы —женщина глубоко верующая. Я знаю, что ма­
ма хорошая и искренняя, вовсе не какая-то надутая
ханжа. Но, по-моему, она ведет себя неправильно, а
потому очень многих восстановила против христиан­
ства.
Папа у нас и так не очень-то набожный, а теперь
из-за мамы и вовсе на религию обозлился. В церковь
больше носа не кажет. Взять, например, одежду. Папе
хочется, чтоб мама одевалась нарядно, а она ни в ка­
кую! Говорит, что христианам этого нельзя, а потому
вечно носит старые некрасивые платья. Отец покупает
ей наряды, а она их не надевает —раздает или переши­
вает для детей. Стоит ли удивляться, что он отказыва­
ется идти с ней в церковь! Я уверена, оденься она при­
лично, он сопровождал бы ее туда каждое воскресенье.
Иногда зимой мама встает посреди ночи, идет в не­
топленую комнату и стоит там больше часа босая, в то­
ненькой ночной рубашке —молится. Возвращается
все продрогшая, на следующий день лежит с темпера­
турой. Папа с ума от этого сходит и во всем винит хри­
стианство.
Я люблю маму, кузина Милдред, но и заболела-то я
из-за нее. Я вам уже говорила, что она не очень печет­
ся о нашем здоровье. Еда у нас приготовлена плохо:
маме кажется, что это неважно. Пренебрегает она и
гигиеной, поэтому наши спальни и постели никогда
не проветриваются. Воздух в доме спертый. Мы носим
зимнюю одежду, когда уже давно наступило лето, по­
том нам ее меняют, и почти до самой зимы мы носим
летнее. А когда у меня стала ужасно болеть спина, ма­
ма и внимания не обратила. Мои обязанности ни­
сколько не изменились, словно я совершенно здорова.
Мама мне нисколько не помогала, хотя и папа гово­
рил, что она должна. Все дела в доме я делала сама, по­
ка она часами молилась у себя в комнате. Я давно уже
думаю, что с неверующей матерью мне жилось бы
проще. Та хотя бы обо мне заботилась. Вот я и вообра­
зила: раз вы —христиане, то и ваша семья живет так
же. Но у вас все по-иному.
—Боюсь, я вовсе не выигрываю от такого сравне­
ния, —сказала Милдред.
— Как вы думаете, здоровье важно? — спросила
Флора. —Я заметила, что вы заботитесь о здоровье де­
тей так же, как об их душах и манерах.
—Да, —ответила Милдред, —я считаю, что христи­
анство учит нас заботиться о нашем теле. «Не знаете
ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого
Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои?»3Здо­
ровье —Божий дар, и его следует беречь. Быть здоро­
вым —счастье. К тому же, если мы пренебрегаем здо­
ровьем, мы уже не так хорошо трудимся во славу Гос­
пода и, возможно, укорачиваем свою жизнь, а права
на это у нас нет. Но знаешь, возможно, я гораздо боль­
*t4S ••
ше похожа на твою маму, чем ты думаешь. Я тоже люб­
лю провести время, разговаривая с Господом. И мне не
кажется, что это время —потерянное. Молитвы дают
мне силы, чтобы исполнять мои обязанности, перено­
сить все жизненные трудности и сопротивляться иску­
шениям. Самой, без Него, мне ни за что не справить­
ся. А Он в ответ на мои молитвы посылает мне силы и
мудрость.
— Но ведь ради молитв вы не забываете о других
обязанностях, —возразила Флора, глядя на Милдред с
большим интересом.
—Надеюсь, что нет. Библия учит, что всему свое
время, и велит нам быть проворными в своем деле4, в
усердии не ослабевать, духом пламенеть, Господу слу­
жить5. А еще она призывает нас за все благодарить6 и
непрестанно молиться7. Чтобы поговорить с Отцом
нашим Небесным, вовсе не обязательно запираться в
комнате. Но за работой, пока руки наши заняты де­
лом, которое поручил нам Бог, мы вполне можем и
должны время от времени в безмолвной молитве обра­
щать к Нему свои сердца.
Флора, дорогая моя, какое счастье, что мы можем
молиться в любое время и в любом месте! Сомневаясь,
мы можем просить у Него мудрости и руководства —
просить даже в мелочах, ибо большие события, несо­
мненно, зависят от мелочей. Если мы ленимся, раз­
дражаемся, придираемся к ближним или еще как-то
грешим, то можем тут же воззвать к Нему. А Он слы­
шит все наши молитвы, и Ему принадлежит всякая
власть на земле и на небе. Когда нам или нашим близ­
ким угрожает опасность, какое облегчение, что мы
сразу же можем обратиться за помощью к Тому, Кто
способен нас спасти!
Флора разговорилась на удивление:
—Кузина Милдред, живя у вас, я не перестаю вос­
хищаться, как хорошо ведут себя ваши дети. Они по­
144
слушные, воспитанные, вежливые и уважительные и
между собой, и с другими. Как вам такое удалось?
—Тут нет никакого секрета, —улыбнулась Милд­
ред. —Мы с мужем стараемся учить детей не столько
на словах, сколько на собственном примере. Чарли
всегда ведет себя со мной вежливо, как обращался бы
с любой светской дамой. Я стараюсь держать себя с
ним так же. И по отношению к детям мы ведем себя
уважительно. Если достаточно просьбы, мы никогда
не приказываем, и при этом с непослушанием сталки­
ваемся очень редко. Но когда просьба не выполняется,
мы меняем тон без колебаний.
—Вы объясняете детям, что они должны слушаться,
потому что вы их родители? —спросила Флора с жи­
вым интересом.
—Конечно, - ответила Милдред, немного удивив­
шись.
—В одной книге, которую я читала, рассказывалось
об очень хорошей матери. По крайней мере, автор
считал ее образцом для подражания. Так вот, особенно
он хвалил ее за то, что она никогда не говорила детям,
что те должны слушаться ее лишь потому, что она их
мать.
—Значит, —серьезно ответила Милдред, —либо ав­
тору ничего не известно о Слове Божьем, либо он не
питает к Библии никакого уважения. А в ней много
раз говорится, что дети должны почитать родителей, а
родители —следить за тем, чтобы дети их слушались.
Вот Пятая заповедь: «Почитай отца твоего и мать
твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились
дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает те­
бе»8. И еще «Дети, повинуйтесь своим родителям в
Господе, ибо сего требует справедливость»9. «Почитай
отца твоего и мать, это первая заповедь с обетовани­
ем»10. «Сын мой! Храни заповедь отца твоего и не от­
вергай наставления матери твоей»11.
*45
И для родителей: «Наказывай сына твоего, и он
даст тебе покой, и доставит радость душе твоей»12.
В Библии есть и много других наставлений. Напри­
мер, мудрый Соломон говорит нам: «Отрок, оставлен­
ный в небрежении, делает стыд своей матери»13. А как
жестоко был наказан Илий за то, что не остановил
бесчинствующих сыновей!14 Или вот что Господь ска­
зал об Аврааме: «Я избрал его для того, чтобы он запо­
ведал сынам своим и дому своему после себя ходить
путем Господним, творя правду и суд»15. Ты помнишь,
что согласно закону Моисееву непослушание родите­
лям каралось смертью?
—Правда смертью? —спросила Флора.
Милдред взяла Библию, перелистала страницы и
прочитала:

«Если у кого будет сын буйный и непокорный, непо-


винующийся голосу отца своего и голосу матери сво­
ей, и они наказывали его, но он не слушает их, —то
отец его и мать его пусть возьмут его и приведут его к
старейшинам города своего и к воротам своего место­
пребывания и скажут старейшинам города своего:
«Сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов на­
ших, мот и пьяница»; тогда все жители города его
пусть побьют его камнями до смерти; и так истреби
зло из среды себя, и все Израильтяне услышат и убо­
ятся»16.

—Должна признать, кузина Милли, вы гораздо убе­


дительнее того писателя, —задумчиво сказала Флора. —
Либо он действительно несведущ в христианстве, либо
не питает к Слову Божьему никакого почтения —а
права на это никто не имеет.
—Верно, —подтвердила Милдред. —Мы —созда­
ния Божьи и должны во всем руководствоваться Его
Словом. Это непререкаемое правило нашей веры и
146
суд последней инстанции, решения которого оконча­
тельны.
—Я заметила, —сказала Флора, —что все вы отно­
ситесь к Писанию как к своду непреложных правил,
но в то же время любите его.
—А что тут удивительного? —спросила Милдред. —
Обетования, записанные в Библии, служили и служат
нам утешением и поддержкой во всех испытаниях, в
том числе и очень тяжких. Думаю, когда моей матери
сказали, что ее сыновей убили индейцы, сердце ее не
разорвалось только благодаря Писанию.
—Наверное, это было ужасно, —сочувственно про­
изнесла Флора. —Но ведь все оказалось неправдой?
—Только про одного, —ответила Милдред грустно.
Мил ы й , милый мой братик! —воскликнула она, не в
силах противиться нахлынувшему горю.
Флора обняла Милдред.
—Не плачьте, —сказала она. —Только представьте,
как счастлив теперь ваш брат там, куда он ушел. И он в
безопасности: больше никто не причинит ему зла.
—Знаю, дорогая моя девочка. Это-то меня и под­
держивает! —сквозь слезы улыбнулась Милдред. —Ка­
кая радость, что все мы однажды встретимся в нашем
благословенном Отечестве. Встретимся, чтобы боль­
ше никогда не разлучаться, и навеки пребудем с Гос­
подом!
С этого дня Флору как подменили. Она с удоволь­
ствием поддерживала беседы, проявляла интерес ко
всему и всем вокруг, ценила заботу о себе и сама стара­
лась заботиться о других. Но крепче всего девушка
привязалась к Милдред.
'%&/' ./

Но радости на свете не бывает


Сильнее той, что горести сменяет.

Сэр Джон Саклинг

тоял чудесный октябрьский денек. Все три се­


мейства, как повелось, собрались в доме у мис-
^ ■ •/'т е р а Кита на чаепитие. С ними была и мисс
Флора Вестон.
Недавно в Плезант Плейнз проложили железнодо­
рожную ветку, и со станции донеслись свистки вечер­
него поезда, который прибыл с Запада.
Все сели за стол, и мистер Кит прочел благодарст­
венную молитву. Вдруг дверь распахнулась, и в дом без
приглашения вошел какой-то человек.
Присутствующие в изумлении уставились на него, а
он между тем не сводил глаз с миссис Кит.
В следующий миг она сорвалась с места, с радост­
ным криком бросилась в распахнутые объятия не­
жданного гостя и громко зарыдала.
— Дон! —хором вскричали остальные, выбежали
из-за стола и окружили пришельца. Радостный смех,
объятия, слезы...

14S
Да, это был мистер Дон Кит собственной персоной.
Дон, который когда-то покинул родительский дом ху­
деньким безусым юнцом, а вернулся в него сильным
бородатым мужчиной.
Родные приветствовали Дона, не помня себя от
восторга. Но к радости примешивалась и печаль: разве
можно было забыть, что уходили из дома два брата, а
вернулся только один? Селеста Энн стояла в сторонке,
прислонившись к стене, и смотрела на Дона. Тяжелые
слезы струились по ее некрасивому доброму лицу.
В конце концов верная служанка схватила его за руку
и сжала ее, словно в тисках:
—Мистер Дон, подумать только! А я ведь нипочем
бы вас не признала! Все вас уже обняли да расцелова­
ли, теперь мой черед, —и она обхватила его за шею и
звонко поцеловала. —Вы не против? Я ведь вас еще вот
таким малышом помню. Сосунком, можно сказать.
—Я так рад, что вы по-прежнему здесь, Селеста
Энн! —сказал Дон, добродушно рассмеявшись. —И я
вовсе не против, что вы так сердечно меня встретили.
С тех пор как я покинул родной дом, меня ни разу не
целовала женщина.
—Да уж само собой! Вы не из тех парней, что целу­
ют первых попавшихся женщин. Но чего ж вы все сто-
ите-то? Садитесь, кушайте! Мистер Дон, должно быть,
жутко голодный. Он ведь с самой Калифорнии ехал!
—Ну, если Дон последний раз ел в Калифорнии,
тогда да —он сильно проголодался, —рассмеялся док­
тор, возвращаясь на свое место. Остальные последова­
ли его примеру.
Путешественника представили Флоре, которая
молча следила за разыгравшейся сценой и была очень
ею тронута. Все принялись за еду и за разговоры.
Дон ел с гораздо бблыпим аппетитом, чем кто-либо
еще. Остальные куда сильнее интересовались его рас­
сказами, особенно мать. Она не сводила с сына глаз и
-,т~-л
жадно слушала его голос, который уже и не чаяла ус­
лышать по эту сторону гробовой доски.
Говорил в основном Дон, хотя и сам он задавал не­
мало вопросов о родственниках, друзьях и знакомых.
Родители, сестры и их мужья хотели знать все: что
он видел, что делал, какие испытания выпали на его
долю. Они забрасывали Дона вопросами, пока нако­
нец миссис Кит не сказала, чтобы ему дали спокойно
поесть.
— Спасибо, мама! Такого угощения я не видал ни
разу за те четыре года, что провел на чужой стороне.
Вы уж позвольте мне отдать должное всем этим пре­
красным кушаньям, —засмеялся Дон.
За столом сидели долго, и Селеста Энн не сказала
ни слова, хотя обычно ворчала, торопясь убрать со
стола и вымыть посуду.
Наконец все перебрались в гостиную.
Было почти десять вечера, но спать никто не соби­
рался, хотя все понимали, что Дон после долгого путе­
шествия наверняка устал. Милдред и Зилла отвели и
уложили детей, а потом, оставив малышей с нянька­
ми, вернулись в отцовский дом.
Дон рассказывал о своих приключениях, и никто,
кроме Селесты Энн, которая была на кухне, не услы­
шал, что в дверь позвонили. Она поспешила открыть и
увидела высокого стройного мужчину с длинной бо­
родой и густыми усами.
—Добрый вечер, — сказал он, учтиво поклонив­
шись, —дома ли ма... миссис Кит?
Селеста Энн отпрянула, и даже в тусклом свете
лампы, висевшей в передней, стало заметно, как она
побледнела.
—Голос-то! Голос-то какой знакомый! Быть того не
может! Его убили индейцы. Уж больше трех лет про­
шло. Нам ведь сообщили, —прошептала она. —Не­
ужели Руперт? Или вы призрак?
—Я не призрак, Селеста Энн, - улыбнулся Руперт
а это и в самом деле был он. —Слухи частенько не со­
ответствуют действительности. Вот и со мной так вы­
шло!
Добрая женщина схватила его за руку и зарыдала от
радости.
—Ну, будет вам! Будет! —сказал он ласково. —Вдруг
мама услышит и переполошится. А если она выйдет
сюда и меня увидит, у нее сердце может не выдержать.
—Да-да, ее надо подготовить! Ведь сегодня у нас
уже случилось радостное событие. Дон приехал.
—Как? Дон вернулся? Только сегодня? - восклик­
нул Руперт. —Какое чудесное совпадение! Они все в
гостиной, наверное? Давайте сделаем так: я пройду в
столовую, а вы позовите доктора Ландрета. Остальные
решат, что это пациент, а доктор подготовит маму.
—План первоклассный, —одобрила Селеста Энн.
Она дождалась, когда Руперт скроется в столовой, и
отворила дверь в гостиную.
—Доктор, —сказала она, —тут вас спрашивают. Вы
уж выйдите, пожалуйста.
— Надеюсь, хоть за город ехать не придется, —
вздохнула Милдред, а муж ее быстро вышел.
Беседа в гостиной текла своим чередом, и никто не
думал, что пациент —человек, увидеть которого все
были бы счастливы.
Когда доктор вошел в комнату, незнакомец встал и
протянул ему руку.
—Рад вновь с вами повидаться, доктор Ландрет. Вы
меня еще помните? —шутливо спросил он.
—Боюсь, что нет, сэр. А мы с вами знакомы? —поин­
тересовался доктор, подавая гостю руку, и с сомнением
уставился в загорелое и бородатое лицо незнакомца.
—Чарли, дружище, ну и короткая же у тебя память! —
сказал Руперт с легким упреком, крепко пожал докто­
ру руку и пристально поглядел ему в глаза.
151
—Неужели? —прошептал Чарльз. — Быть того не
может...
—Может, может! Так оно и есть! —засмеялся Руперт,
хотя голос его и дрогнул от волнения. —Господь велик
и милосерден. Он избавил меня от гибели и вновь при­
вел в отчий дом. Все здоровы? Ты мог бы подготовить
мать к тому, что я вернулся живой и здоровый?
—Минуточку... Дай прийти в себя, а то голос меня
не слушается, —сияя, ответил доктор —голос его и в
самом деле дрожал. —Дорогой ты мой! Если уж я так
обрадовался, то как счастлива будет она!
—А радость может убить? —спросил Руперт.
—Крайне редко. Но в некоторых случаях бывает...
Что же, будем действовать осторожно.
Он вышел в переднюю, открыл дверь в гостиную и
тихонько окликнул Милдред.
Она тут же вышла к нему.
—Что такое? Малыш проснулся?
Прежде чем ответить, он потихоньку прикрыл
дверь за спиной жены и обнял ее.
— Милли, любовь моя, —ласково произнес он, и
она заметила, что голос у него странный, —ты смо­
жешь пережить великую радость?
Она остолбенела.
—Что случилось? Неужели Руперт? Не может быть!
— Может, родная! Стало известно, что слухи о его
смерти были ложными.
—Он что, здесь? —прошептала она. - Чарли! Не тя­
ни! Отведи меня к нему.
—Я не сказал, что он здесь, дорогая. Просто до ме­
ня дошли вести, что он жив.
Но тут Милдред заметила в столовой высокую фи­
гуру, которая показалась ей странно знакомой. Вы­
скользнув из объятий мужа, она бросилась туда —и
оказалась рядом с потерянным, давно оплаканным
братом. Милдред затрепетала и упала ему на грудь.
Руперт крепко прижимал ее к себе, а она рыдала и
не могла остановиться.
—Милый, драгоценный, любимый мой братик! Как
же долго тебя не было! Где ты пропадал? Мы все глаза
выплакали, думали, что ты умер!
— Меня взяли в плен индейцы... Долгая история!
Лучше скажи, у вас никто не заболел, не умер, пока
меня не было?
—Нет, все живы-здоровы.
—Слава Тебе, Господи! —благоговейно и благодар­
но воскликнул Руперт. - Милли, как бы мне поскорее
увидеться с мамой? Я больше не в силах ждать.
—Все-таки подожди еще минуточку. Я схожу за от­
цом, а сама как можно осторожнее ей сообщу... Боже
мой, радость-то какая! —и Милдред словно на крыль­
ях выпорхнула из комнаты в переднюю, где была дверь
в гостиную. Глаза ее блестели от счастливых слез, лицо
сияло.
—Тебя ожидают в столовой, папа, —прошептала она
на ухо отцу, и когда он вышел, повернулась к осталь­
ным. Не успела она открыть рот, как Эннис удивилась:
—Милли, у тебя такой вид, словно ты нашла золо­
тую жилу!
—Еще лучше! —воскликнула Милдред и упала на
колени рядом с матерью. - Мамочка! У меня очень хо­
рошая новость. Ты выдержишь?
—Что такое, доченька? Для меня хуже всего неизве­
стность, -- сказала миссис Кит, побледнев. —Ада при­
ехала? Так зови же ее поскорей! —и она легко вскочи­
ла на ноги, словно хотела выбежать из комнаты.
—Нет, мама, другое. Новость прекрасная и неожи­
данная, —сказала Милдред, ласково усадив мать об­
ратно. —Один человек —он только что вернулся с За­
пада —принес известие, что индейцы не убили Рупер­
та, а захватили в плен.
Казалось, миссис Кит вот-вот лишится чувств. Ли­
15$
цо ее внезапно сделалось мертвенно-бледным, и Дон
обнял ее.
—Мама, милая! Ведь это отличная весть! Лучше и
быть не может! —сказал он, и голос его задрожал от ра­
достного волнения.
—Да, —ответила Марсия, и щеки ее порозовели. —
Неужели мой сыночек жив? «Да славят Господа за ми­
лость Его и за чудные дела Его для сынов человечес­
ких»1, — и она поднялась. — Этот человек все еще
здесь? Мне нужно с ним поговорить, все разузнать про
моего дорогого мальчика.
—Подожди секунду, мамочка! —сказала Милдред,
кинувшись к ней и взяв мать за руку. —С ним сейчас
разговаривает папа.
И тут как раз появился мистер Кит с сияющим от
счастья лицом и дрожащими от волнения губами. Он
быстро подошел к домашним.
—Марсия! Жена моя! —воскликнул он, обняв мис­
сис Кит. — Наш мальчик, наш дорогой Руперт... Мы
его не потеряли! Он восстал из могилы. Он жив! Жив!
Благодарю Бога за Его неизреченную милость, кото­
рой мы недостойны!
Вслед за отцом появился Руперт. Ждать он больше
не мог. Остановившись на пороге гостиной, он нашел
глазами маму...
В следующее мгновение мать бросилась к нему, и
он обнял ее и осыпал поцелуями.
Марсия не упала в обморок —приникнув к груди
вновь обретенного сына, она навзрыд плакала от радо­
сти, а остальные смотрели на эту дивную встречу и то­
же рыдали.
Наконец она подняла голову и вгляделась в дорогое
лицо, которое она уж и не надеялась когда-нибудь
увидеть в этом мире.
—А ты изменился, —прошептала она, и слезы все
струились по ее щекам. —Стал мужественнее, загорел.
154
Морщинки появились... Мне больно их видеть, ведь
они —следы тревог и страданий. Но ты по-прежнему
мой мальчик. Сердце мое узнает тебя в любом возрас­
те, в любом обличье...
—А ты, мамочка, похудела! И волосы у тебя совсем
седые, —взволнованно сказал Руперт.
—Ничего страшного, сынок. Теперь-то я помоло­
дею, —весело ответила Марсия и, нехотя высвободив­
шись из объятий сына, уступила место другим. Глаза
матери лучились радостью, когда она смотрела, как
родные по очереди обнимали и с восторгом приветст­
вовали воскресшего брата.
Но самой трогательной была встреча Руперта с До­
ном. Она взволновала всех. Стоя на пороге, Селеста
Энн плакала, от души радуясь за хозяев. Флора Вестон
почувствовала себя лишней —ей казалось, что она
подглядывает за самым сокровенным. И девушка не­
заметно удалилась, попросив Селесту Энн передать
остальным, что она возвращается в дом к Ландретам,
потому что «больной пора спать».
Отсутствие мисс Вестон заметили нескоро.
Руперт сказал, что сейчас не в силах рассказывать о
своих приключениях и пообещал описать их во всех
подробностях завтра. А пока сказал лишь одно:
—У меня есть новость, которая, я знаю, всех вас
удивит, —он счастливо улыбнулся и повернулся к ма­
тери. —Мама, милая, ты только, пожалуйста, не вол­
нуйся. Я приехал с женой.
Все воззрились на него изумленно и немного испу­
ганно. Но никто не проронил ни слова: ждали продол­
жения.
—Хуанита тоже была пленницей индейцев. Я обя­
зан ей жизнью, она меня выходила. Она из Мексики,
по происхождению испанка. Настоящая красавица!
И настоящая христианка: вера ее глубока и непод­
дельна.
—Мы с радостью ее примем! —хором воскликнули
отец и мать. —Где же она?
—В гостинице. Мы решили, что не стоит ей идти со
мной без предупреждения. Она очень боится, что вы
не захотите принять ее в нашу семью, —ответил Ру­
перт и обвел взглядом лица родственников.
—Скажи ей, чтобы не боялась! —горячо воскликну­
ла Милдред. —Мы перед ней в неоплатном долгу и не
устанем ее благодарить. Пусть только всегда будет хо­
рошей женой нашему дорогому брату.
—Да-да! Скажи жене —ей нечего бояться, —под­
держала миссис Кит. —Ступай приведи ее. Я приму
твою жену, как родную дочь.
—Можно мне с тобой? —спросил Дон.
— Я тоже пойду, — встал со стула отец. — Мы
вместе подтвердим ей, что все будут бесконечно рады
ее видеть.
—Мне тоже хочется пойти, —сказала мать, глядя на
Руперта со светлой улыбкой. —Но все-таки лучше я
останусь. Мы с Хуанитой познакомимся здесь, вдали
от любопытных глаз.
—Да, —согласился Руперт, —так будет лучше, но... —
и он выжидательно посмотрел на сестер.
Те тут же решили пойти с мужчинами.
—Спасибо, девочки, —от души поблагодарил он. —
Только пусть кто-нибудь останется с мамой.
Женщины посовещались и решили, что пойдет
Зилла, а две другие сестры останутся с матерью.
Гостиница располагалась близко, так что ждать но­
вую родственницу пришлось недолго. Вскоре малень­
кий отряд вернулся, и Руперт представил матери одну
из самых красивых, изящных и очаровательных жен­
щин, которых Марсия когда-либо встречала.
—Мама, вот твоя новая дочь. Хуанита, вот наша ма­
ма, —сказал он, и женщины радостно обнялись. Мис­
сис Кит сказала:
—Я уже люблю вас из-за Руперта. Он рассказал
мне, сколько вы для него сделали. Но я надеюсь, что
вскоре узнаю вас ближе и полюблю ради вас самой.
—И я люблю вас, потому что вы мама моего мужа, —
ответила молодая женщина. По-английски она гово­
рила прекрасно. Лишь легкий акцент указывал, что
язык этот ей не родной. —Надеюсь, вы станете мне
матерью... Если, конечно, согласны принять в дом
иностранку.
— Никто здесь не назовет вас иностранкой, — и
миссис Кит расцеловала невестку. —Руперт сказал,
что вы —христианка, а ведь все мы «одно во Христе
Иисусе»2, мы «не чужие и не пришельцы, но согражда­
не святым и свои Богу, имея Самого Иисуса Христа
краеугольным камнем»3.
—Благодарю вас! Не сомневаюсь, что мы полюбим
друг друга всей душой, —и в темных глазах молодой
женщины заблистали слезы. —Теперь я знаю, что буду
очень-очень счастлива в доме моего мужа, как он мне
не раз обещал.
—Надеюсь, так и случится, —сказала Милдред, це­
луя Хуаниту. —Я верю, мы станем сестрами. Нам всем
хочется, чтобы вы чувствовали себя здесь, как дома.
Эннис тоже подошла к ней.
—Я ваша самая младшая сестра, —сказала она, рас­
целовавшись с новой родственницей. — По крайней
мере, в этом доме.
—А у меня другого и нет, —ответила Хуанита, не­
много погрустнев. —Кроме мужа, у меня нет никого
на свете. Ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестер...
никого.
—Мы постараемся быть с вами добрее, моя бедная
девочка! —всем сердцем откликнулась на эти слова
миссис Кит.
Однако время было уже позднее, а путешественни­
ки устали с дороги.
157
Мистер Кит прочел небольшой псалом, и ему вто­
рили все сердца. Затем все хором спели благодарст­
венный гимн, прочли краткую молитву и разошлись
спать. Эннис предвкушала, как напишет Элси о чудес­
ных событиях сегодняшнего дня, и как Элси с замира­
нием сердца будет обо всем этом читать.
Радость переполняла отца с матерью, и уснуть они
не могли. Они лежали и говорили о сыновьях и новой
дочери.
—Она выглядит совсем молоденькой, —сказал ми­
стер Кит.
—Ей лет восемнадцать, —ответила Марсия. —Не­
счастное одинокое создание! Мы должны быть с ней
добры, ведь она столько сделала для Руперта.
—Надо постараться, —согласился мистер Кит. —
Мне не слишком приятно, что сын выбрал в жены
иностранку, но я думаю, что со временем это чувство
пройдет. А пока я, разумеется, и виду не подам, что не
в восторге от этой партии.
—Она очень красивая. А какие у нее прекрасные
выразительные глаза!
—В самом деле! А на Руперта она смотрит, как на
божество, —засмеялся отец. И смех его звучал весело и
радостно.
—Наш мальчик вернулся, и ты помолодел, Стюарт.
— Мы оба помолодели, дорогая. А теперь надо
спать, не то, боюсь, завтра утром мы с тобой снова по­
стареем.
Ради Руперта все домашние старались относиться
к Хуаните как можно лучше, чтобы она почувствовала
себя полноправным членом семьи. Дон восхищался
ее внешностью и манерами. Милдред с Зиллой, вый­
дя из отцовского дома, повторяли: «Какая красави­
ца!», «Да, она очаровательна!» А Флора на следующее
утро за завтраком выслушала полный восторгов рас­
сказ доктора.
—Селеста Энн, ты видела вчера нашу новую сест­
ру? —спросила Эннис, к завтраку украшая стол цве­
тами.
—Конечно, видела. Я же вместе с вами молилась и
пела. И вот что я вам скажу, мисс Эннис: это самая
распрекрасная красавица, какая только есть на свете.
Будем надеяться, что она не только красивая, но и до­
брая. Чужестранка, конечно. Вот это жаль. Мне-то
больше по душе наши девушки.

159
Человек познается в беде.

Народная мудрость

осле неудачного нападения на отряд пересе­

П ленцев, к которому принадлежали Руперт и


Дон, индейцы отступили к холмам.
Руперт, упав с лошади, долго лежал без сознания.
Заметив его, краснокожие спешились. Один из них
вытащил из-за пояса острый нож и схватил Руперта за
волосы, намереваясь снять с него скальп.
В это мгновение раненый пришел в себя. Он от­
крыл глаза, увидел занесенное над ним блестящее лез­
вие и в страхе воззвал к Господу о помощи.
Внезапно индеец отпустил его волосы и убрал нож
за пояс. Очевидно, он передумал, о чем и сообщил
своим товарищам на непонятном Руперту языке.
Юноша вновь потерял сознание. Две-три фразы доле­
тели до него словно издалека, и он их не разобрал.
Сколько времени он провел в забытьи, Руперт не знал.
Очнувшись, он обнаружил себя привязанным к седлу
индейского пони, который медленно брел вверх по

160
крутому склону. Тропинка была узкая и извилистая:
справа каменная стена, а слева, на сотни футов вниз, —
обрыв.
При виде ужасной пропасти, по дну которой меж
острых камней несся бурный поток, у Руперта закру­
жилась голова, и он снова едва не лишился чувств. Ес­
ли бы не веревки, которыми его крепко привязали к
седлу, он непременно свалился бы вниз и разбился.
Сначала он не мог вспомнить, что с ним случилось,
и слабым голосом позвал брата:
—Дон, где мы?
Ответа не было. От боли и потери крови он очень
ослаб и еле слышно позвал еще раз:
—Дон! Дон!
Кто-то, едущий позади него, крикнул ему в ответ
несколько слов на неизвестном языке. Слова звучали
гортанно и грубо, и он догадался, что ему приказыва­
ют молчать.
В то же мгновение он осознал, что в плену, и понял,
у кого. Почувствовал он и то, что тяжело ранен: каж­
дый шаг пони причинял ему невероятные муки. Те­
перь он вспомнил все, что случилось в тот день: как
они охотились, как по ним начали стрелять, как он
упал с лошади, как очнулся, когда его схватили за во­
лосы, и как увидел занесенный над ним нож, готовый
опуститься ему на голову.
В голове Руперта крутились десятки вопросов. Где
его спутники, Мортон и Смит? Их убили? Или, подоб­
но ему, взяли в плен? А может, им удалось ускольз­
нуть? Неужели индейцы напали на обоз? И если да,
удалось ли отряду отбиться? И самое важное —где
Дон, его младший брат, за которым его поставили
присматривать? Он готов был защищать жизнь и сво­
боду брата, не щадя живота своего, —но увы, не смог.
Думал он и о своей судьбе. Может ли он надеяться
на что-то, кроме пыток и смерти? Он читал, что ин-
т

6 Мишюед
дейцы, бывает, перевозят пленников на большие рас­
стояния, чтобы показать предсмертные муки бледно­
лицего врага всему племени. Руперт вздрогнул при
мысли о том, что его ждет такая судьба. Он чувствовал
огромную слабость и почти надеялся, что умрет до то­
го, как они доберутся до места.
Он обратил свое сердце к Господу с безмолвной мо­
литвой, чтоб Тот помог ему в тяжелую минуту. Просил
он и о том, чтобы Господь утешил его родных, когда до
них дойдет весть о его печальной участи, —и особенно
маму.
Последние лучи заходящего солнца еще озаряли
горную тропу, а в раскинувшейся у подножья гор до­
лине было уже совсем темно. Голова Руперта лежала
на шее пони, и он мог заглянуть в пропасть. Когда он
смотрел в другую сторону, то видел отвесную камен­
ную стену.
Руки и ноги его были связаны, так что шевелить он
мог только головой, хотя сил у него не хватало даже и
на это. Однако ему захотелось узнать, сколько в отря­
де индейцев и есть ли у них другие пленники. Он под­
натужился, приподнял голову и поглядел вперед и на­
зад.
Он увидел несколько всадников впереди себя и
двух позади. Все жуткого вида, в боевой раскраске и в
перьях. На самом деле индейцев наверняка было боль­
ше: они ехали вереницей по узкой извилистой тропе, и
он видел лишь ее отрезок. Возможно, индейцы захва­
тили и других пленников, однако он не разглядел ни
одного.
Даже такое незначительное напряжение полностью
лишило Руперта сил. Он уронил голову, потерял со­
знание, и его на время оставили физическая боль и ду­
шевная тоска.
Очнувшись, Руперт увидел, что наступила ночь.
Извилистую тропинку, которая теперь спускалась
162
вниз, освещали лишь звезды. Его трясло от холода и
слабости. Давали о себе знать голод и потеря крови.
Жестоко болели раны.
Слышно было, как внизу бурлит поток да лошади
стучат копытами по каменистой тропе. Едва заметив
все это, он вновь лишился чувств.
Когда Руперт пришел в себя в следующий раз, двое
из его похитителей возились с веревками, которыми
он был привязан к седлу. Пони смирно стоял всего в
нескольких футах от ярко пылающего костра. Хворост
весело трещал, искрился, вверх подымался дымок. Он
почувствовал, что его затекшим рукам и ногам стано­
вится тепло. От костра шел дивный аромат: на углях
пеклись куски оленины и форель. Вокруг костра со­
брались несколько воинов: один возился с ужином,
другие развалились рядом на траве —отдыхали.
Руперта быстро сняли с пони и положили чуть по­
одаль, ногами к огню. Индейцы сняли веревку с запя­
стий юноши и дали ему кусок дымящейся оленины.
Он проглотил его, почти не жуя. Голод утих, и Руперт
крепко заснул. Но прежде он вверил себя и родных за­
щите Всемогущего Господа, Который всегда помогает
и спасает.
Раны пленника были грубо перевязаны, чтобы ос­
тановить кровь. Очевидно, индейцы не собирались его
убивать —по крайней мере, пока. Вопреки обычаям, с
ним обошлись милосердно и не связали на ночь.
Впрочем, он был слишком слаб, чтобы бежать. По обе
стороны от него лежало два здоровенных воина. К его
запястьям привязали по веревке, другой конец каждой
здоровяки намотали себе на руки.
Когда его перекладывали, Руперт заметил, что,
кроме него, других белых на биваке нет. Значит, суще­
ствует надежда, что его спутники избежали плена. Хо­
тя, возможно, их просто убили. Так что он по-прежне-
му тревожился об их судьбе.
163

е*
Под утро у него поднялась температура, раны боле­
ли невыносимо. Однако на заре индейцы свернули ла­
герь и двинулись в путь. Ехали, как и накануне, вере­
ницей. Руперт был привязан к седлу.
Ужасное путешествие! Маленький отряд подни­
мался на крутые склоны, карабкался по узким высту­
пам, где один неверный шаг мог окончиться сотней
футов ниже, на дне пропасти среди острых камней.
Затем путники спускались вниз такими же опасными
тропами. Временами лошади переходили вброд быст­
рые холодные потоки, где связанного пленника, упади
он с пони, ждала неминуемая гибель.
Несчастный так измучился, что потерял всякое
представление о том, в какую сторону его везут, хотя
порой ему казалось, что они движутся на юго-запад.
Дорога была трудной и опасной, к тому же Руперт
страдал от боли, и его все время донимала невыноси­
мая жажда.
Однажды он очнулся от забытья и обнаружил, что
лежит в вигваме на медвежьей шкуре, а рядом с ним
сидит и вышивает мокасины молодая девушка.
Она встретилась с Рупертом взглядом, и глаза ее —
темные, большие и испуганные, как у лани —озари­
лись радостным удивлением.
—Вам стало лучше, сеньор, —тихо и ласково сказа­
ла она по-испански.
Руперт ее понял: благодаря доктору Ландрету, не­
сколько лет прожившему в Южной Америке, юноша,
которому нравилось учить языки, знал испанский до­
вольно сносно.
—Да, —ответил он слабым голосом, —а вы за мной
ухаживаете?
—Мне приятно заботиться о раненом чужеземце, —
ответила она мелодичным голосом. —Только я и не ду­
мала, что вы говорите на моем языке. Вряд ли вы мой
соотечественник, сеньор: у вас слишком светлая кожа.
164
—Я американец, —ответил он. —А вы, леди?
—Я из Мексики. Индейцы захватили меня в плен,
как и вас, —грустно ответила она, и в ее прекрасных
глазах появились слезы.
Сердце Руперта переполнилось сочувствием, одна­
ко не успел он открыть рот, чтобы сказать ей об этом,
как она шутливо-строгим тоном велела ему лежать ти­
хо и не расходовать силы попусту.
Она принесла раненому питья и еды, которую при­
готовила своими руками, и накормила его: у него са­
мого не было сил даже для этого. Он утолил голод и тут
же заснул.
Когда Руперт вновь очнулся от забытья, была ночь.
В небе сияли звезды. Он видел их прямо над собой че­
рез дымовое отверстие. В слабом серебристом свете
можно было различить неясные очертания лежащих
вокруг людей. По их неподвижности и ровному дыха­
нию он понял, что все спят.
Ему вдруг захотелось встать и бежать куда глаза гля­
дят: плен —это ужасно, а свобода так манит! Конечно,
до сих пор враги, как ни странно, были к нему милос­
тивы, но вполне вероятно, что пытки и смерть еще
впереди.
Руперт попробовал приподняться, но тут же упал,
обессиленный. Бежать он не мог, и помощи на земле
ждать было не от кого. Но он тут же вспомнил начало
сорок пятого псалма: «Бог нам прибежище и сила,
скорый помощник в бедах, посему не убоимся, хотя
бы поколебалась земля, и горы двинулись в сердце мо­
рей»1. И юноша обратился к своему всемогущему Не­
бесному Отцу с безмолвной молитвой, прося заступ­
ничества и помощи себе и таким далеким сейчас род­
ным, а затем вновь уснул.
Когда Руперт проснулся, вокруг никого не было.
Судя по всему, солнце стояло уже высоко. Его лучи
проникали в вигвам через отверстие в крыше, и он
165
смог осмотреть скудное, грязное убранство индейско­
го жилища.
Внутри стояла тишина, но снаружи доносились ве­
селые крики и голоса играющих детей. Наконец ка­
кой-то ребенок откинул кожаный занавес, служивший
дверью, и на Руперта уставилась пара блестящих чер­
ных глаз. Потом занавес упал, и до слуха пленника до­
неслись удаляющиеся быстрые шаги.
Прошло всего несколько минут, и полог вновь отки­
нули. На этот раз в вигвам вошла вчерашняя девушка.
Будто солнце озарила ее ласковая и грустная улыб­
ка жалкий шалаш из шкур. Голос ее звучал, словно му­
зыка. И этим мелодичным голосом она пожелала Ру­
перту доброго утра и спросила, будет ли он есть то, что
она принесла. Говорила она, как и раньше, по-испан­
ски. Руперт выяснил, что девушку зовут Хуанитой.
Завтрак был скромным и —увы! —совсем не похо­
дил на домашний, к которому он привык. Хуанита
принесла ему рыбу, испеченную на угольях. Тарелка
была из коры, покрытой дубовыми листьями. Он го­
рячо поблагодарил девушку и спросил, не могла бы
она принести ему немного воды, чтобы перед едой
умыться и вымыть руки.
Она поставила тарелку прямо на землю, вышла и
вскоре вернулась с фляжкой, наполненной холодной
чистой водой из маленького ручья, который сбегал с
гор и весело журчал в нескольких ярдах от вигвама.
Руперт взял фляжку и первым делом сделал боль­
шой глоток, чтобы утолить мучившую его жажду, за­
тем вымыл лицо и руки. Вместо полотенца она дала
ему свой носовой платок, который стирала в ручье и
сушила на солнце.
Он поблагодарил ее. Затем, оглядев себя, заметил,
что одет в свою одежду, но пятен крови и грязи на ней
не было. Чьи-то заботливые руки постирали ее и вновь
надели на него.
т
—Я стольким вам обязан! —сказал он, с благодар­
ностью глядя на девушку.
—Нет-нет! Ничуть! —ответила она скромно. —А те­
перь ешьте, сеньор, или ваш завтрак совсем остынет.
—Мне бы сперва немного передохнуть, —ответил
он устало и без сил опустился на свое жесткое ложе.
Хуанита скатала вместе несколько небольших шкур
и подложила сверток ему под голову вместо подушки.
Потом вытащила два небольших предмета, которые
были спрятаны у его изголовья, и, показав их ему,
спросила:
—Они вам дороги, сеньор?
—Очень! —воскликнул он, протягивая руку. —Это
моя карманная Библия и аптечка с лекарствами! Я пе­
редать вам не могу, как признателен за то, что вы их
сохранили. Как вам удалось, сеньорита?
Она объяснила, что увидела их у одного из воинов и
выпросила себе. Индеец, для которого эти вещи не
имели особой ценности, легко их отдал.
Руперт взял в руки Библию и снова принялся горя­
чо благодарить девушку. Он перелистывал страницы,
глядя на знакомый текст с радостью и любовью.
—Эта книга на английском? —спросила Хуанита, с
любопытством следившая за каждым его жестом.
—Да, —сказал он. —Это —Библия. Книга Книг.
Святое Слово Божие. Вы читаете ее по-испански?
—Библию? Но в дядином доме ее не было. Я даже
не знаю, веровал ли он или нет. И Библию я никогда
раньше даже не видела, —девушка поглядела на Книгу
с благоговейным страхом и интересом.
«Бедная заблудшая душа! —подумал Руперт с ост­
рой жалостью. —Возможно, я был послан сюда ради ее
спасения, чтобы вывести ее из тьмы к свету. Если я ос­
танусь жить, то с Божьей помощью сделаю все, что в
моих силах».
Она прервала его мысли:
167
—Сеньор, ешьте рыбу, иначе она совсем остынет.
Когда Хуанита ушла, унося с собой остатки еды,
Руперта навестила старая скво*. Она с интересом ог­
лядела раненого и задала несколько вопросов на со­
вершенно незнакомом ему языке. В ответ он лишь по­
мотал головой и сделал знак, что не понимает ее.
Старуха ушла, а он вновь взял Библию, но оказа­
лось, что для чтения не хватает света: книга была ма­
ленького формата. Зато ее удобно было носить в кар­
мане.
Когда вернулась Хуанита, Руперт от души обрадо­
вался. Она принесла с собой мокасин, который рас­
шивала бисером, села рядом со своим подопечным и
принялась за работу.
—Сегодня мне лучше, сеньорита, —сказал он. —
Я могу говорить и слушать. Расскажите мне о себе.
И Хуанита рассказала, что она — сирота. Отец и
мать ее умерли, когда она была еще совсем маленькой.
Вырастил ее дядя. В дядюшкиной семье ей жилось не­
весело: девочкой жестоко помыкали и не давали за­
быть, что она приживалка. Несколько месяцев тому
назад на их ранчо напали индейцы. Они убили дядю и
всю его семью, а Хуаниту взяли в плен и увезли в этот
горный лагерь. Здесь ее удочерил один из вождей по
прозвищу Грозовое Облако, и теперь ей придется всю
жизнь прожить среди дикарей.
—Это слишком печальная участь для такой краси­
вой сеньориты, —сказал Руперт. —Однако не отчаи­
вайтесь. Господь спас Даниила, когда пророка броси­
ли в ров со львами. Он спас Иону из чрева кита. Он
может освободить из вражеского плена и нас.
—Я совсем ничего не знаю о людях, о которых вы
говорите, —ответила она, —но я знаю, что Бог есть.

* Слово «скво» на языке некоторых индейских племен означает


«женщина». —Прим. ред.
Я смутно помню, как молились мои родители. Я бы
тоже помолилась Господу, чтобы Он сжалился над
бедной одинокой девушкой и вернул бы меня к моему
народу. Хотя, увы, родных там у меня совсем не оста­
лось. Но я боюсь к Нему обращаться —ведь Бог так
велик! Какое Ему до меня дело? Да и молиться я не
умею...
—Поверьте, сеньорита, —ответил Руперт, —бояться
вовсе ни к чему. Вы можете говорить с Богом благода­
ря Его Сыну Иисусу Христу, нашему Господу и Спаси­
телю. Он Сам повелел нам делать это. Бог слышит на­
ши молитвы и отвечает на них.
Руперт замолчал, закрыл глаза и вознес свое сердце
в безмолвной молитве о Хуаните и о себе.
А она подумала, что юноша заснул, и тихо сидела
рядом, вышивая и поджидая, когда он проснется.
Наконец он открыл глаза и спросил, знает ли Хуа­
нита, что индейцы намерены с ним сделать.
Она рассказала ему, что пока он лежал без чувств, в
лагере состоялся совет. Индейцы много спорили —ре­
шали его участь. Были воины, которые предлагали
подвергнуть его мучительной казни, другие говорили,
что за него нужно попросить выкуп. Наконец Грозовое
Облако, тот самый воин, который его подстрелил, за­
явил, что пленник принадлежит ему одному, и он,
вождь, намерен его усыновить.
—Так что, сеньор, —заключила она, —не бойтесь.
Вас никто не убьет, разве что если вы попытаетесь сбе­
жать.
—Слава Богу! —воскликнул Руперт, сложив ладони
перед собой и подняв глаза. —Жизнь дорога мне, пока
есть надежда вернуться домой и увидеть родных.
—Вы хотите бежать? —испуганно спросила Хуани­
та. — Вы задумали опасное дело: индейцы-апачи -
свирепый народ.
Он посмотрел на нее и чуть улыбнулся.
—Пока что для побега я слишком слаб. Но придет
день, когда ко мне вернутся здоровье и силы, и тогда,
может быть, попробую.
—А я снова останусь одна среди дикарей, —ангель­
ский голос Хуаниты звучал так печально, что он рас­
трогался.
— Вы тоже должны бежать, сеньорита, —ответил
он. —Я обязан вам жизнью. Вы выходили меня, пока я
лежал здесь без сознания неизвестно сколько време­
ни. Разве могу я, забыв о благодарности, бросить вас в
плену, а сам бежать на свободу?
—Есть ли у вас дом? Отец, мама, родные, сеньор? —
спросила она, глядя на него темными глазами, полны­
ми слез.
—Есть, —ответил Руперт взволнованно. —И мысль
о том, что с ними будет, когда они узнают о моем ис­
чезновении, а то и гибели, приносит мне невыноси­
мые страданья.
—В таком случае, —вздохнула она, —уж лучше быть
на свете одной. Никому и дела нет, живая я или умерла.
—Нет, прекрасная сеньорита, на земле живет чело­
век, которому вы бесконечно дороги, хоть он и узнал
вас совсем недавно, —сказал Руперт, с благодарностью
глядя на девушку. —И здесь, в плену, этому человеку
было бы без вас очень-очень плохо.
Глава 16

Ведь пленник рвется к одному:


К свободе...
...Я выбрал ночь, бежал.

Лорд Байрон. «Корсар» *

ам не стоит так много говорить, сеньор, —

В обеспокоенно сказала Хуанита: раненый


казался изможденным. — Плохая из меня
сиделка, раз я вас так утомила. У вас даже губы потре­
скались, —и она, отложив работу, поспешила из вигва­
ма. Вскоре она вернулась с фляжкой, наполненной хо­
лодной водой из горного потока.
Хуанита приподняла голову Руперта и поднесла
фляжку к его губам.
Он жадно все выпил.
Девушка опустила его голову на шкуры и сказала,
что, наверное, его раны болят. Пусть потерпит: скоро
придет Утренняя Заря, жена Грозового Облака, кото­
рая хорошо разбирается в лекарственных травах и ко­
реньях. Она перевяжет его и приложит к ранам листья
целебного растения.

* Перевод Г. Шенгели.

171
—Значит, пока я был без сознания, перевязки дела­
ла мне она? —спросил Руперт.
-Д а .
—А как давно я лежу, сеньорита?
—Три недели, сеньор.
Тут в вигвам вошла старая скво, которую Руперт
уже видел. В руках у нее была корзинка с целебными
листьями.
Хуанита отошла в дальний конец вигвама и села к
ним спиной. А Утренняя Заря занялась лечением.
Руки у индианки оказались ловкими и умелыми.
Листья уменьшали боль и приятно холодили, а ведь
только что ему казалось, что его раны огнем горят.
Он принялся горячо благодарить старуху, Хуанита
переводила. Скво кивала головой и ее сурово сжатые
губы тронула едва заметная улыбка, словно она радова­
лась, что ее труды оценили по достоинству. Затем, ука­
зав на аптечку Руперта, она спросила, что это такое.
Хуанита повторила вопрос по-испански и перевела
ответ Руперта на язык апачей, на котором девушка го­
ворила довольно прилично.
Скво спросила, не найдется ли в аптечке лекарства
для больного мальчика, вылечить которого она никак
не могла.
Руперт был хорошим аптекарем, в лекарствах раз­
бирался и, когда Утренняя Заря описала ему симпто­
мы болезни, он понял, какое средство нужно малышу.
К счастью, в аптечке оно было. Скво стала лечить им
ребенка, и он поправился. В результате Руперт приоб­
рел уважение индейской травницы.
В лагере в это время находились только женщины,
девочки, младенцы, да несколько мальчиков и стари­
ков. Хуанита сказала Руперту, что все мужчины встали
на тропу войны.
Прошло еще несколько дней, и у Руперта получи­
лось на четвереньках выбраться из вигвама и прилечь
172
на медвежьей шкуре, расстеленной Хуанитой под рас­
кидистым деревом. Он с удовольствием вдыхал све­
жий горный воздух, который придавал ему бодрости.
С этого дня Руперт быстро пошел на поправку.
Вскоре он уже мог сидеть и большую часть дня вы­
стругивал из дерева забавные вещицы: свистульки
для мальчиков, а для девочек —крошечные стульчи­
ки и столики, ложки, ножи и вилки. Дети были в вос­
торге.
Руперт быстро подружился с ребятишками, а заод­
но —и с их матерями. Он был щедр от природы и ис­
кренне радовался, что доставил удовольствие малень­
ким дикарям, живущим на затерянном стойбище.
Понемногу он выучился языку апачей и попробо­
вал рассказать им старую историю, которая так дорога
сердцу каждого христианина. Но прежде всего он по­
ведал о ней Хуаните. Девушка часто садилась рядом с
Рупертом, и он читал ей отрывки из Библии, время от
времени останавливаясь, чтобы дать пояснения или
ответить на ее вопросы. Она слушала с большим инте­
ресом и желала во всем разобраться.
Руперт непрестанно радовался, что Библия сохра­
нилась: ведь чтение Слова Божьего стало для него ог­
ромной поддержкой.
Размышляя о Доне и гадая, что с ним случилось, он
тосковал. Думал он и об отце с матерью. Какое горе их
постигнет, когда они узнают об его исчезновении!
Скорее всего, им скажут, что индейцы его убили. Ру­
перт не мог себе представить, что при этом известии
станет с мамой. А какой жестокий удар оно нанесет
отцу! Ведь для них обоих нет ничего дороже детей.
Охваченный печальными мыслями, он находил
утешение в молитвах Спасителю. Он горячо просил
Господа, Который мог —и Руперт в этом не сомневал­
ся —не только утешить его близких, но и спасти из
вражеского плена его самого.
173
Незавидное положение нашего героя стало и вовсе
невыносимым, после того как вернулись воины. Боль­
шинство из них поглядывало на пленника злобно, с
неприязнью.
На злые взгляды юноша отвечал улыбкой и старал­
ся по мере сил помочь каждому, хотя, когда его при­
сутствие не требовалось, избегал общества индейцев.
Мало-помалу ему удалось завоевать всеобщее распо­
ложение.
С юных лет Руперт взял себе за правило всем инте­
ресоваться и любое дело изучать досконально. Благо­
даря этому замечательному качеству он научился мно­
гому из того, чем мальчики обычно пренебрегают. Те­
перь эти умения очень ему пригодились. Он мастерски
выстругивал деревянные поделки. Был прекрасным
поваром и учил индейских скво готовить аппетитные
блюда, которые пришлись по вкусу их мужьям и де­
тям. Вскоре пленника начали ценить и мужчины.
Однако вместе с пользой такая популярность при­
несла и немалый вред. Поняв, насколько нужен им
Руперт, индейцы стали стеречь его с удвоенной бди­
тельностью. С ним обращались очень хорошо, но вы­
ходить за пределы горной деревни запретили. Плен­
ника никогда не теряли из вида, зорко следили за каж­
дым его шагом.
Тем не менее, Руперт был настроен по-прежнему
решительно и вынашивал планы бегства. Он терпели­
во ждал, когда представится подходящая возмож­
ность, стараясь ничем себя не выдать. Хуаниту он по­
святил в свою тайну, и она готова была бежать с ним в
любой момент. Наедине друг с другом молодые люди
часто обсуждали планы побега. Говорили они в основ­
ном о том, в каком направлении им нужно идти и ка­
кой провизией запастись.
Они не знали точно, где находятся, но Руперту ка­
залось, что пробираться к своим нужно в юго-восточ­
174
ном направлении: он полагал, что тогда они придут в
Техас. Проверить свои догадки он не мог. Да и начать
подготовку было невозможно, оставалось лишь стро­
ить планы.
Тем временем Руперт старался помогать всем во­
круг, но особенно заботился о Хуаните. Он учил ее го­
ворить и читать по-английски, используя вместо учеб­
ника Библию. Другой книги у него не было, но вскоре
выяснилось, что Библии вполне достаточно. К при­
скорбию своему он обнаружил, что девушка никогда
ничему не училась, кроме вышивания и пения. Зато
эти науки она освоила блестяще. За три года, что они
провели в плену, Руперту удалось научить Хуаниту
многому. Он постоянно ей что-нибудь рассказывал.
Рисовал на песке карты, по которым учил ее истории и
географии. Вечерами, показывая звезды, занимался с
ней астрономией. Используя в качестве наглядных по­
собий местные растения и цветы, преподал ей начала
ботаники.
Ученицей Хуанита оказалась прилежной, способ­
ной и любознательной. Она все схватывала на лету и
быстро запоминала. Несомненно, учение оказалось
для нее таким легким еще и потому, что она нежно по­
любила учителя. Хуанита была очень молода и наивна,
так что предмет ее любви вскоре обо всем догадался.
Руперт и сам уже успел полюбить девушку. Не прошло
и полгода, как они решили пожениться.
Руперт рассказывал ей о своем доме, куда он мечтал
привести молодую жену, об отце и матери, братьях и
сестрах, которые встретят и полюбят ее, как родную
дочь и сестру. Однако прошел год, за ним другой, а
свобода была все так же далека. И сердца влюбленных
часто сжимались от безысходности.
Юноше приходилось тяжелее, чем Хуаните. У нее
никого на свете, кроме Руперта, не было. А он, хоть и
полюбил всей душой свою подругу по несчастью, все
175
время вспоминал о дорогих его сердцу людях, кото­
рые —он знал —горюют о нем.
Кроме того, ему было невыносимо вынужденное
безделье, а Хуанита никаких мучений по этому поводу
не испытывала. Ибо Руперт был для нее всем, и он был
рядом с ней, хотя, конечно, жить с дикарями ей не
нравилось. Ей хотелось вернуться в цивилизованный
мир. Она знала: так будет лучше и ей, и, что самое
главное, ему.
К тому же молодые люди никогда не чувствовали
себя в безопасности. Особенно страшно бывало, когда
индейцы пьянствовали, или готовились встать на тро­
пу войны, или возвращались после вооруженной вы­
лазки, разъяренные поражением либо опьяненные
победой.
Так Руперт провел в плену два года. А на третий год
заметил, что индейцы ослабили бдительность. Оче­
видно, они решили, что пленники свыклись с дикой
жизнью и уже не попытаются сбежать, зная, что пой­
манных беглецов ждут пытки и смерть. Теперь Руперт
с Хуанитой могли свободно бродить по долине, а ино­
гда даже забираться на окрестные холмы и горы.
В их сердцах проснулась надежда. К тому же как-то
раз им посчастливилось найти несколько золотых са­
мородков, которые они со всяческими предосторож­
ностями спрятали на себе. Они радовались, что золото
поможет им осуществить план освобождения.
Прошло еще несколько недель, и Руперт нашел ка­
мешек, который по его убеждению был алмазом. Он
старательно припрятал и его: зашил за подкладку
охотничьей куртки из оленьей шкуры, которую носил
не снимая. Он рассказал Хуаните про драгоценный ка­
мень —от нее у Руперта секретов не имелось, ведь цель
у них обоих была одна.
Теперь молодые люди с нетерпением поджидали,
когда им представится возможность бежать, но прохо­
176
дили недели и месяцы, а случай все не выпадал.
Наступила зима —третья зима в плену. Руперт с Ху­
анитой, как и прежде, страдали от холода и ветра: жал­
кие хижины дикарей от них почти не защищали. Затем
пришла весна, и индейцы вновь готовились выйти на
тропу войны.
Юноша с девушкой сидели на большом камне на
склоне горы. Внизу виднелось индейское поселение,
со всех сторон отделенное от внешнего мира скалис­
тыми уступами. Единственный выход из этой природ­
ной крепости проходил сквозь узкое ущелье. Руперт с
Хуанитой смотрели, как по нему уходят в поход всад­
ники —вожди и воины племени апачей, жуткие в бое­
вой раскраске и перьях. Когда среди камней исчез по­
следний индеец, Руперт повернулся к спутнице и дро­
жащим от волнения голосом сказал:
—Хуанита, любовь моя, вот он —долгожданный
случай! Может, другого у нас и не будет.
—О чем ты, Руперт? —спросила она с удивлением. —
В деревне осталась Утренняя Заря. Она, как обычно,
станет следить за каждым нашим шагом. К тому же
выход в долину день и ночь стережет Дикий Кот. Ста­
рик вооружен. Он будет стрелять, едва мы приблизим­
ся проходу.
—Все так, —ответил Руперт, —но у меня есть план,
девочка моя. Слушай! Сегодня и завтра мы спокойно и
как можно незаметнее будем готовиться к побегу. Ты
настряпаешь побольше тушеной оленины —Утренняя
Заря и Дикий Кот очень ее любят. А в оленину под­
сыплешь немного белого порошка, который я тебе
дам. Они поедят на ужин мяса и проспят несколько
часов. Заснут они очень крепко. И мы с тобой сможем
незаметно выбраться из вигвамов и без труда миновать
спящего часового.
—А они проснутся снова? Это средство им не по­
вредит?
111
—Нет, —ответил он. —Ты знаешь, Хуанита, я не по­
шел бы на убийство даже ради свободы. Порошок усы­
пит их на несколько часов. Может, на следующий день
у них поболит голова, но ничего серьезного с ними не
случится.
Лицо девушки озарила радостная улыбка. В порыве
восторга она прижала руки к груди и воскликнула:
—Свобода! Как прекрасно! Но почему не убежать
сейчас? Зачем ждать еще день?
—Пусть воины уедут подальше —если наше бегство
заметят сегодня и пошлют в отряд гонца, всадники
вполне могут нас догнать.
—Руперт, милый, ты гораздо умнее меня! Ты все
продумал.
Тем временем воины уехали. Затих стук копыт в
проходе между скал. Женщины и дети, которые вы­
шли проводить мужчин, вернулись к работе и играм.
Хуанита вдруг задрожала и тяжело вздохнула:
—Опять вернутся с окровавленными скальпами на
томагавках!
—Бог милостив! Надеюсь, мы уже будем далеко и
не увидим этого страшного зрелища, —утешил ее Ру­
перт. Он помолчал, потом взял девушку за руку и про­
молвил:
—Хуанита, прежде чем мы отправимся в путь, нам
надо пожениться.
Она робко заглянула ему в глаза и залилась крас­
кой.
—Но кто нас обвенчает? Здесь же нет священника.
—Мы обвенчаемся сами, —и Руперт объяснил Хуа­
ните, как это делается, потому что она никогда о таком
не слышала.
—Боюсь, я не буду чувствовать себя замужем, —с
сомнением сказала она.
—Да и я, наверное, тоже. У нас ведь даже свидете­
лей нет. Но по-другому сейчас сделать никак нельзя.
Ш
Потом, как только сможем, попросим пастора, и он
нас обвенчает, как положено, —Руперт сильнее сжал
руку девушки и сказал:
—Хуанита! Беру тебя в жены и обещаю быть тебе
верным, преданным и любящим мужем, покуда
смерть не разлучит нас.
Ее глаза наполнились слезами радости.
—И я, —сказала она тихим мелодичным голосом, —
беру тебя, Руперт, в законные мужья и обещаю быть
тебе верной, преданной, любящей и послушной же­
ной.
Руперт обнял Хуаниту, прижал к себе и запечатлел
на ее алых устах долгий, страстный поцелуй.
—Теперь мы с тобой одно целое, любовь моя, —
прошептал он. —И то, «что Бог сочетал, того человек
да не разлучает»1.
Они еще раз обсудили план побега и расстались,
договорившись, что в следующие два дня постараются
как можно меньше появляться на людях вместе. Они
опасались, как бы индейцы не разгадали их замысел.
На второй день после обеда Руперт незаметно пере­
дал Хуаните пакетик с порошком морфина, который
она должна была подсыпать в еду Утренней Заре и Ди­
кому Коту.
Хуанита спрятала пакетик, приколов его булавкой
между складок юбки.
В стойбище кухонной утвари было мало. После
очередного набега на поселение белых индейцы при­
везли в деревню железный котелок, и его счастливой
обладательницей стала Утренняя Заря. Хуаните разре­
шалось пользоваться котелком для приготовления
блюда, о котором говорил Руперт.
Девушка предложила потушить оленину, на что
старая скво охотно согласилась.
Хуанита весело принялась за работу, с обычной
своей грацией порхая вокруг огня и тихонько напевая
179
какую-то песенку, хотя сердце у нее замирало при
мысли, какое опасное предприятие предстоит им с
Рупертом.
Поскольку молодые люди должны были есть вместе
с индейцами, Хуанита испекла на углях куски олени­
ны и рыбы. Напекла она и хлеба: раскатала тесто в
длинные колбаски, накрутила их на палочки, которые
воткнула в землю рядом с костром, и время от времени
поворачивала, чтобы хлеб пропекся со всех сторон.
Утренняя Заря довольным взглядом следила за де­
вушкой: старуха предвкушала предстоящий пир.
Наконец все было готово. Хуанита уже начинала
отчаиваться, что ей не удастся выполнить задуманное,
однако тут Утренняя Заря взяла фляжку и отправилась
к ручью за водой.
Едва она отошла, как Хуанита вытащила пакетик и
высыпала порошок в котелок. Руки у девушки дрожа­
ли, она побледнела от волнения: ведь столь многое за­
висело от того подействует ли сонное зелье на охран­
ников.
Когда Утренняя Заря первой сняла пробу с олени­
ны, Хуанита с Рупертом, не сговариваясь, затаили ды­
хание. Старуха молча пожевала, зачерпнула еще одну
ложку, затем объявила, что нынче блюдо не так вкус­
но, как обычно: немного горчит. Но к великому облег­
чению заговорщиков ложку она не отложила и наелась
досыта, даже не заметив, что ни один из них не при­
тронулся к тушеному мясу.
В котелке оставалось еще много оленины. Руперт
переложил ее в миску и отнес Дикому Коту, который
принял угощение благосклонно. Индеец с большим
аппетитом съел все до дна, даже не заметив необычно­
го вкуса, на который посетовала скво.
Индейцы обычно ложились спать рано. Вот и сего­
дня —не успело солнце сесть за горы, как стойбище
опустело. И стар, и млад разошлись по вигвамам.
180
Хуанита нарочно задержалась с ужином, так что ап­
петит у Утренней Зари разгорелся. Беглецам это было
на руку, потому что ела она жадно и почти сразу после
еды отвалилась на оленьи шкуры и захрапела.
Там Руперт ее и нашел, когда вернулся от Дикого
Кота с пустой миской. Хуанита сидела подле спящей
старухи и глядела на нее, стиснув руки и прерывисто
дыша. Девушку трясло от возбуждения. Когда Руперт
поднял полог вигвама, она поспешно приложила па­
лец к губам.
Он улыбнулся, кивнул и, приблизившись к ней,
прошептал на ухо:
— Все тихо. Мы тронемся в путь, как стемнеет, что­
бы никто не увидел нас у входа в ущелье. Приходи ту­
да, любовь моя. Я буду тебя ждать.
Ее взгляд пообещал, что она исполнит все в точно­
сти. Посмотрев с сожалением на спящую индианку,
которая всегда была с ними добра, Руперт вышел из
вигвама.
Отойдя немного в сторону, он преклонил колени
под сенью большого дерева и вознес горячую молитву
Господу, прося Его о руководстве и помощи в опасном
предприятии.
Когда Руперт поднялся с колен, было уже совсем
темно. Он всмотрелся и вслушался в темноту, удосто­
верился, что за ним никто не следит, и быстрым бес­
шумным шагом направился к подножью горного кря­
жа, который окружал долину.
Вскарабкавшись по склону, Руперт оказался на ус­
тупе. Наклонившись, он раздвинул руками плети ди­
кого винограда, скрывавшие небольшое углубление в
скале, и достал оттуда вяленую оленину и бизонье мя­
со, заготовленные для побега. Забрав провизию, он
вернулся в стойбище.
Остановившись у дерева, под которым недавно мо­
лился, юноша вновь чутко прислушался, огляделся —
181
и вздрогнул, заметив неясный силуэт человека, при­
слонившегося к стволу. Но в следующее мгновение он
узнал Хуаниту и обнял ее.
—Любовь моя, дорогая моя, —прошептал он, —те­
бя не оставило мужество?
—Нет, любимый, пока ты рядом и ведешь меня, я
не боюсь, —шепнула она в ответ.
—Тогда в путь! Думаю, все уже спят. Да и темно —
хоть глаз выколи. Час пробил, —сказал он, взял Хуа­
ниту за руку и пошел вперед. Беглецы направились к
проходу. Они были обуты в мокасины и передвигались
бесшумно, словно индейцы.
Не успели они подобраться к ущелью, ведущему на
свободу, как услышали громкий храп часового и поня­
ли, что он не помешает их замыслу. Дикий Кот распла­
стался ничком на голой земле и спал так крепко, что
не проснулся даже, когда Руперт забрал у него оружие.
Ружье, пороховница и патронташ принадлежали
самому Руперту. Их отняли у него, когда взяли в плен.
Так что совесть его была спокойна: он просто восста­
новил справедливость. Впрочем, даже если бы оружие
ему не принадлежало, при сложившихся обстоятель­
ствах такую конфискацию вряд ли можно было бы
считать воровством.
Юноша от души порадовался, обнаружив, что по­
роховница и патронташ полны: ведь без боеприпасов
он не смог бы добывать пищу. А кто знает, сколько
времени займет дорога к цивилизованному миру?
Он привязал снаряжение к поясу, повесил ружье на
плечо вместе с сумкой, в которую положил вяленое
мясо, взял Хуаниту за руку и повел ее по ущелью,
прочь от места их заточения.
По обеим сторонам узкого и темного ущелья высо­
ко вверх вздымались горы. Тропинка была крутой из­
вилистой и каменистой. Путники то и дело спотыка­
лись, но поддерживали друг друга и ни разу не упали.
182
Они шли вперед, не останавливаясь и не говоря ни
слова, пока наконец не выбрались из ущелья на от­
крытое пространство.
Взошедшая луна залила все вокруг серебристым
светом, и они смогли разглядеть, где находятся. Их ок­
ружала безжизненная пустыня. Повсюду был песок и
камни, лишь неподалеку струился небольшой ручей.
Выглядела эта местность негостеприимно, однако до­
рога домой к свободе и друзьям лежала через нее.
Беглецы на мгновение остановились, окинули взгля­
дом равнину, а затем вновь двинулись в путь. Теперь
они шли куда быстрее, чем в темном ущелье, из кото­
рого только что выбрались.
—Слава Богу, врагов поблизости нет! —воскликнул
Руперт. —Но равнину нужно пересечь как можно ско­
рее. Здесь нас видно как на ладони даже издалека.
А пока давай свернем к ручью и пойдем по воде, чтобы
сбить индейцев со следа.
—Да, —задыхаясь, сказала Хуанита. —И поскорее.
— Бедняжка моя, ты совсем выбилась из сил, —
нежно сказал Руперт. —Обопрись на меня. Если бы у
меня не было ружья и сумки с провизией, я понес бы
тебя на руках.
—Нет-нет, —ответила она с довольным смехом. —
Я бы тебе не позволила. Я просто немного запыхалась.
Вот и все. А ты самый лучший муж на свете.
—Хорошо, что ты не устала. Ведь чтобы добраться
до безопасного места, нам понадобится немало сил.
Закутайся в одеяло. Местность открытая, а ветер
ночью холодный.
Оба они уже давно одевались, как индейцы. У Хуа­
ниты не было ни плаща, ни шали. На плечах она,
подобно индейским скво, носила одеяло. Она запах­
нулась в него поплотнее, взяла Руперта за руку, и мо­
лодые люди быстро пошли к ручью. Мысли об опасно­
сти, затаившейся позади, придавали им сил и подсте­
18$
гивали их шаг. Они добрались до ручья и несколько
миль прошагали по воде, затем выбрались на берег и
двинулись в нужном направлении.
К рассвету беглецы оказались в густом лесу. От уста­
лости у них подкашивались ноги, и им пришлось оста­
новиться. Руперт расстелил под деревом одеяло, уло­
жил Хуаниту и заботливо укрыл ее вторым одеялом.
—Бедная моя девочка, как ты устала! —вздохнул он
с великой нежностью. —Если бы только я мог предло­
жить тебе чашку кофе и горячий завтрак! Но мне нече­
го тебе дать, кроме вяленой оленины. Я даже огонь не
смею развести, чтобы согреть твои продрогшие нож­
ки. Дым может привлечь врагов...
— Стоит ли горевать о таких пустяках, милый! —
возразила Хуанита, стараясь казаться веселой, и неж­
но улыбнулась возлюбленному. —Главное, чтобы нас
не поймали. Я с удовольствием поем оленины. Она
вкусная.
Беглецы проспали несколько часов и пустились в
путь сквозь лесную чащу уже после полудня. Они ста­
рались идти в юго-восточном направлении, ориенти­
руясь по солнцу, которое время от времени прогляды­
вало между вершинами высоких деревьев.
На закате они вышли на небольшую полянку и
вновь устроили привал. Поели вяленого мяса, потом
легли и проспали до ночи. Когда они проснулись, на
небе сияла луна, и они тронулись в дорогу при ее свете.
Так они шли несколько недель. Днем ориентиро­
вались по солнцу, ночью — по луне и звездам. Если
небо было облачным, приходилось останавливаться
на несколько часов и даже дней. А в ясные дни бегле­
цы устраивали привал, только когда совсем не было
сил идти. Воду брали из лесных ручьев и речек. Пита­
лись рыбой, выловленной там же, или дичью, кото­
рую удавалось подстрелить или поймать в силки Ру­
перту.
Он старательно считал дни недели, чтобы не про­
пустить День Господень. Библию Руперт, разумеется,
взял с собой, и по воскресеньям бблыпую часть дня
молодые люди проводили за чтением Писания и мо­
лились Господу Всемилостивому и Всемогущему, Ко­
торый спасает от любой беды и избавляет от страха.
Сейчас Руперт с Хуанитой испытывали потребность в
Его защите и заботе как никогда. Опасности угрожа­
ли им со всех сторон. Вокруг рыскали индейцы и ди­
кие звери. Иногда попадались ядовитые змеи. Почти
все время путники мучились от голода и жажды, ибо
им часто приходилось идти много миль без пищи и
воды.
Синьор, вы гость желанный в нашем доме;
Но это вам докажут не слова, —
Так сокращу словесную любезность.

Вильям Шекспир. «Венецианский купец» *

ушным августовским вечером измученные бег-


гецы, еле передвигая израненные ноги, добра-
тись до большого ранчо в Техасе. Оно принад-
семье Бэрдов, которая переехала туда много
лет назад из Огайо.
У Бэрдов был большой дом со всеми удобствами,
отделенный от дороги широким зеленым двором и
цветником. Впервые за долгие годы плена Руперт с
Хуанитой увидели жилище цивилизованного челове­
ка, и пульс их участился от радости.
Миссис Бэрд готовила ужин мужу и сыновьям, ко­
торые выгоняли скот на пастбище. Повернув голову от
плиты, где варились куры, пеклось печенье и жари­
лась картошка, она увидела, как по тропинке к дому
идут два человека.

* Перевод Т. Щепкиной-Куперник.
—Индейцы! —громко воскликнула женщина. Она
побледнела от страха, оглядываясь в поисках оружия. —
А я, как назло, одна!
Незваные гости подошли к входной двери, и, раз­
глядев их, миссис Бэрд немного успокоилась. Она
увидела, что они белые. Мужчина смотрел открыто и
доброжелательно, а девушка, хотя бледная и перепач­
канная, все-таки была привлекательна и даже красива.
Она вышла к ним и от души приветствовала:
— Здравствуйте! Проходите и садитесь отдохнуть.
Видно, что вы ужасно устали, —и выдвинула для них
стулья.
—Спасибо, мэм. Мы и впрямь очень утомились, —
ответил Руперт и вежливо поклонился, приподняв
шляпу.
Когда они входили в дом, Хуанита споткнулась и
упала бы, если бы Руперт не подхватил ее на руки.
—Дорогая моя! —воскликнул он с тоской. —Неуже­
ли мы нашли приют и еду слишком поздно?
—Приют и еду? —переспросила миссис Бэрд, ужас­
нувшись. —Вы голодали? Проходите скорее! Вон туда,
в гостиную. Уложите ее на диван, а я принесу стакан
молока. Я сейчас!
Поблагодарив добрую женщину, Руперт сделал все,
как она велела. Едва он положил Хуаниту на диван,
как хозяйка принесла молоко. Он приподнял голову
девушки. Миссис Бэрд поднесла стакан к ее губам и,
плача от сострадания и радости, смотрела, с какой
жадностью пьет бедняжка.
Затем, внезапно подумав о чем-то, она опять выбе­
жала на кухню. Вернувшись со вторым стаканом и
полным кувшином, она налила молока сначала Хуа­
ните, а потом Руперту.
—Ну вот! —сказала она, —когда молодые люди осу­
шили кувшин. —Минут через десять подоспеет ужин,
и вы поедите. Если хотите перво-наперво смыть с себя
187
дорожную пыль —умывальник, мыло и полотенца на
крыльце. А я побежала, не то у меня все подгорит.
—Руперт! Какая она хорошая и добрая! —прошеп­
тала Хуанита со слезами на глазах, когда хозяйка оста­
вила их одних. —По нам ведь и не скажешь, что мы
можем заплатить.
—Думаю, она помогает нам не ради денег. По-мое-
му, она - христианка. Давай поблагодарим нашего Не­
бесного Отца за то, что в час нужды Он привел нас к
такой милосердной женщине, —ответил Руперт и до­
бавил, увидев, что Хуанита пытается встать:
—Лежи спокойно, дорогая. Воду я принесу тебе в
тазу.
—Да, принеси, пожалуйста, —ответила она, отки­
нувшись на подушки. —Очень хочется умыться. Если
б только у нас было во что переодеться!
— Это желание вскоре исполниться, душа моя, —
сказал Руперт, сочувственно поглядев на грязные обно­
ски, в которые была одета его молодая красавица-жена.
Он всячески старался защитить Хуаниту от тягот
путешествия, но знал, что несмотря на все его уси­
лия, ей очень тяжело. И при одной только мысли о
страданиях, которые переносит его хрупкая подруга,
любящее сердце молодого человека обливалось
кровью.
У Хуаниты были великолепные волосы —густые,
блестящие, черные как вороново крыло. За время
странствий они заметно отросли, и когда девушка их
распускала, тяжелые кудри волнами ниспадали ниже
талии.
Руперт очень гордился волосами своей суженой, ее
прекрасным лицом с большими темными глазами, в
глубине которых мерцал огонь, ее изящной фигурой и
легкой грациозной походкой. Сейчас волосы были со­
браны в тугой узел и заколоты деревянной шпилькой,
которую Хуанита смастерила сама.
288
—Можно я распущу твои дивные кудри и приче­
шу? —спросил Руперт, погладив жену по голове. —
Или ты очень устала?
—Устала, но расчеши, пожалуйста. Мне будет так
приятно! —ответила она с улыбкой.
Руперт расчесал ей волосы, потом принес воды, и
Хуанита умылась.
Тем временем, миссис Бэрд хлопотала на кухне.
Добрую женщину переполняло любопытство.
«Кто они такие? —ломала она голову. —Откуда взя­
лись? Ясно как день, оба они благородного происхож­
дения. Он —джентльмен, она —леди. По ним сразу
видно, несмотря на лохмотья. По-английски говорят
правильно, как образованные, хоть у нее проскальзы­
вает легкий иностранный акцент. Наверное, испанка.
А вот он —точно американец. Может, даже из моего
родного штата. Во всяком случае, из наших краев, не с
Юга и не из Новой Англии. Только вот одеты они
странно, как индейцы. Можно подумать...» —тут она
не выдержала, заглянула в гостиную и спросила у Ру­
перта:
—Извините, сэр, позвольте спросить. Вы жили сре­
ди индейцев?
—Да, —ответил он, —примерно три месяца назад мы
сбежали от апачей. Мы пробыли у них в плену три года.
—Какой кошмар! Как только у вас сил хватило?!
Долго же вам пришлось идти!
—Очень долго. Это в сотнях миль отсюда.
—Бедные вы, бедные! - воскликнула миссис Бэрд,
и по ее щекам потекли слезы. —Неудивительно, что
вы такие изможденные. Столько всего натерпелись!
—Да, нам пришлось нелегко, —взволнованно ска­
зал Руперт и с жалостью посмотрел на измученное ли­
цо Хуаниты. —Но Господь помог нам, дал нам силы.
А теперь, —добавил и радостно улыбнулся, —самое
плохое уже позади. Я в это верю!
189
— Конечно! Поживите у нас, пока не наберетесь
сил, —сказала миссис Бэрд радушно. —А когда отдох­
нете, расскажете о ваших приключениях. Я бы очень
хотела послушать. Ведь это, наверное, так интересно!
После этого разговора миссис Бэрд вышла из дома,
взяла жестяной рог и продудела в него. В ответ на ее
призыв муж, три взрослых сына и младшенький, то­
щий подросток лет двенадцати, которого все в семье
баловали, поспешили с поля домой.
Мать семейства поджидала мужчин на пороге. Ее
свежее миловидное лицо горело от возбуждения.
—А у нас гости, —сказала она.
—Кто, мама? - спросил старший сын Джо, а отец
ему ответил:
—Неважно кто! Коли люди честные да порядочные,
мы им всегда рады.
— Готова поручиться, такие они и есть! —сказала
мать. —Хоть одежда у них и потрепанная. Они были в
плену у апачей, сбежали, три месяца скитались по ди­
ким местам. Натерпелись —страшно представить!
Мужчины в ответ только сочувственно ахали и
удивлялись.
—Вот такие дела, —подытожила миссис Бэрд. —
Само собой, отец, они побудут у нас, пока не придут в
себя. А потом мы поможем им добраться до родных и
друзей, если они у них есть.
—Ну конечно, женушка, —добродушно ответил хо­
зяин. —Где же они?
—В гостиной. Ступай, поговори с ними, если хо­
чешь. Да пригласи их к столу, ужин готов.
—Так и сделаю! —сказал мистер Бэрд, вешая на ме­
сто полотенце, которым вытирался после умывания.
В следующее мгновение он уже пожимал руку Ру­
перту и сердечно поздравлял его с удачным избавлени­
ем от плена. Он сказал молодым людям, что те могут
без стеснения рассчитывать на его гостеприимство.
196
- Только не думайте, что вы передо мной в долгу,
юноша, —перебил он Руперта, когда тот начал его бла­
годарить. —Если б в подобном положении оказался я,
вы поступили бы точно так же. К тому же в наших кра­
ях гости случаются нечасто. Живем мы уединенно,
развлечений никаких, даже рынка поблизости нет. Так
что новые люди - это, поистине, дар Божий. А теперь
прошу к столу. Ужин уже накрыт, а еда вкуснее всего,
когда она горячая.
И он повел необыкновенных гостей в столовую.
Молодые люди последовали за ним очень охотно. Еще
бы! Оттуда доносились вкуснейшие ароматы, а молоко
лишь раздразнило их аппетит.
Миссис Бэрд поприветствовала их улыбкой, указа­
ла, куда сесть, и, кивнув на сыновей, сказала:
—Знакомьтесь, это мои мальчики, а это —мистер...
- Кит, - подсказал наш герой. Меня зовут Руперт
Кит, а эта юная леди, - он посмотрел на Хуаниту, -
моя... —он замолчал на мгновение, а потом добавил,
слегка покраснев, —моя жена.
От него не укрылось, что Бэрды обменялись быст­
рыми недоуменными взглядами, однако никто ничего
не сказал.
Все сели за стол, хозяин произнес благодарствен­
ную молитву, и все приступили к еде.
Через некоторое время Руперт поймал взгляд мис­
тера Бэрда и сказал:
—С вашего позволения, я хочу объяснить, отчего
заколебался, когда представлял мою спутницу. Мы с
Хуанитой вместе были в плену у апачей. Индейцы по­
хитили ее из Мексики, ее родной страны. Меня захва­
тили на пути из Индианы в Калифорнию. Мы полю­
били друг друга, но на стойбище не было пастора, ко­
торый сочетал бы нас браком. Накануне бегства мы
сами провели церемонию бракосочетания, дав обет
верности перед Богом. Сделать по-другому мы просто
191
не могли. Однако у нас не было даже свидетелей, так
что узы, связывающие нас, обоим нам кажутся недо­
статочно крепкими. Вот почему я до сих пор не смею
назвать Хуаниту женой, —объяснил он, посмотрев на
свою суженую с нежной улыбкой. —И мы решили: как
только встретим пастора, сразу попросим, чтобы он
обвенчал нас по всем правилам. —Руперт обвел глаза­
ми присутствующих и спросил. —У вас тут поблизости
случайно нет священника?
Хозяева слушали юношу, затаив дыхание. Когда он
закончил, мистер Бэрд ответил:
—Своего пастора у нас нет, но мистер Кларк, свя­
щенник методистской церкви, приезжает проводить
занятия в воскресной школе, что в шести милях от на­
шего ранчо. Он бывает у нас проездом каждое второе
воскресенье, заглядывает к нам перекусить. Мистер
Кларк вас обвенчает, если вы согласны его дождаться.
—Тем более, что ждать уже совсем недолго, —весе­
ло заметила миссис Бэрд. —Сегодня пятница, а в вос­
кресенье он как раз приезжает.
—Точно! —просияв, воскликнул ее супруг и воз­
зрился на Руперта с Хуанитой.
—Мы подождем, —робко сказала Хуанита, до сих
пор хранившая молчание. - Вот только к свадьбе я
совсем не готова, —и она с грустью оглядела свой жал­
кий наряд.
Руперт посмотрел на нее сочувственно и нежно, а
затем, повернувшись к хозяевам, спросил:
—Тут поблизости можно купить одежду? Вы сами
видите, нам это необходимо. Мы заплатим.
Ответ мистера Бэрда его не обрадовал.
—До ближайшего магазина миль двадцать, и ниче­
го хорошего вы там не найдете. Но что-нибудь приду­
маем. Джо может отвезти вас туда завтра, если вы в си­
лах. Хотя, по-моему, в ближайшие несколько дней вам
лучше отдохнуть.
192
—Я тоже думаю, что вам лучше всего отдохнуть,
иступила миссис Бэрд. —Я что-нибудь подберу для
юной леди. А костюм мистеру Киту может одолжить
Джо. Правда ведь, сынок? Вы сложены примерно оди­
наково.
—Конечно, одолжу! —с готовностью согласился
Джо, добродушно взглянув на Руперта, который отве­
тил ему благодарной улыбкой.
— Вы так о нас заботитесь! —взволнованно вос­
кликнул он.
Сейчас и ему, и Хуаните действительно требовались
забота и участие. Одеты молодые люди были одинако­
во: мокасины, грубые штаны и широкие рубахи с по­
ясом. Всё —из оленьей кожи, изношенное и грязное,
ведь за долгие месяцы скитаний возможности пере­
одеться не было. У каждого была широкополая соло­
менная шляпа, сплетенная ловкими пальчиками Хуа­
ниты.
Хозяевам не терпелось послушать про их жизнь у
индейцев, про побег и последовавшие за ним скита­
ния, но по доброте душевной они не стали мучить гос­
тей вопросами и дали им спокойно поесть.
После еды Хуаниту снова уложили отдохнуть. По
мнению миссис Бэрд, сидеть девушке было трудно.
Руперта устроили в кресле, и все семейство расселось
вокруг, чтобы послушать подробный рассказ о том,
что Руперту с Хуанитой довелось пережить в плену и
после побега.
Слушатели были так взволнованны рассказом, что
у них на глаза то и дело наворачивались слезы, а мис­
сис Бэрд и вовсе рыдала в голос.
Когда история подошла к концу, она вдруг спохва­
тилась:
—Батюшки! Я даже посуду со стола не убрала! —со­
рвалась с места и убежала.
Мужчины остались и засыпали Руперта вопросами.
19$

7 Милдред
—А куда же вы дели ружье? —спросил младший
сын, Ральф. —Вы ведь сказали, что забрали у старого
индейца, Дикого Кота, свое ружье. А я у вас оружия не
видел.
—Когда мы заприметили ваш дом, я понял, что мо­
гу избавиться от тяжелой ноши, которую всю дорогу
тащил на себе. Солнце палило нещадно, и мы очень
устали, так что нести все это было очень трудно. Сум­
ки, одеяла, оружие —я все спрятал в кустах по ту сто­
рону дороги. Место я запомнил.
—Вы правильно поступили. Мы сходим за вашими
вещами завтра утром.
—А Дикий Кот и остальные за вами погнались? —
спросил Ральф.
—По правде говоря, дружок, не знаю. Может, и по­
гнались, да только поздно было.
—Ловко вы все придумали, —заметил Том, второй
сын.
—Думаю, нам помогал Господь, —сказал Руперт
благоговейно и благодарно.
—Ваша правда, —откликнулся хозяин. —«Если Гос­
подь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие
его; если Господь не охранит города, напрасно бодрст­
вует страж»1.
—Вдохновенные слова! —воскликнул Руперт с ра­
достной улыбкой. —Вижу, оба мы служим одному и
тому же Небесному Господину, Которому я несказан­
но благодарен за то, что Он привел меня для краткого
отдыха в дом одного из Своих последователей.
—«Так как вы сделали это одному из сих братьев
Моих меньших, то сделали Мне»2. И мы еще больше
рады вам, сэр, теперь, когда узнали что вы —человек
Божий, — радушно ответил мистер Бэрд. — Нам
вдвойне приятно оказывать гостеприимство Его уче­
никам.
Все это время Хуанита крепко спала. Она заснула,
194
как только голова ее коснулась подушки, и не слыша­
ла, что происходит вокруг.
Миссис Бэрд, вернувшись в гостиную, заметила,
что Руперт выглядит уставшим.
—Вы совсем замучили мистера Кита, —сказала она
мужу и сыновьям. —Он очень устал, и ему давно пора
в кровать. Сейчас я вам постелю. И ей тоже приготов­
лю постель, —миссис Бэрд поглядела на Хуаниту.
—Нет, пожалуйста, не трудитесь, —остановил хо­
зяйку Руперт. —Вряд ли мы сможем заснуть в кровати.
Мы так давно спим прямо на земле, что отвыкли.
Миссис Бэрд озадачилась:
—А где же тогда мне вас положить?
—Дайте мне какое-нибудь старое одеяло, и я лягу
здесь, прямо на полу.
—Хорошо, сейчас принесу одеяло и парочку би­
зоньих шкур. Но мне кажется, что на кровати лучше.
Может, все-таки хотя бы для нее постелить?
Руперт улыбнулся, с нежностью посмотрел на Хуа­
ниту и ответил:
—Лучше оставить ее, как есть, до завтра. По-моему,
она беспробудно проспит всю ночь. Она так измучи­
лась, бедняжка!
Хозяйка, немного замявшись, спросила:
—А может, выделить вам отдельные комнаты? Мес­
та у нас много.
—Нет, она жена мне. С тех пор как мы бежали из
плена, мы вместе день и ночь. Она спит в моих объяти­
ях. А как иначе, если вокруг рычат медведи, воют вол­
ки и кричат дикие коты? И повсюду рыщут индейцы...
—Конечно, сэр. Она ваша жена! Что ж, будь по-ва­
шему. Но мне по-прежнему кажется, что я поступаю
негостеприимно.
—Вовсе, нет, мэм. Вообще-то ни я, ни она не согла­
симся улечься в чистую постель, не помывшись и не
сменив одежду. А это нам пока недоступно.
Ш

7*
—Отчего же недоступно? —вставил Джо. —У нас
тут оборудована отличная ванная, а я могу поделить­
ся с вами одеждой, когда пожелаете, не дожидаясь
преподобного мистера Кларка, —добродушно засме­
ялся он.
—Утром я позабочусь о вашей жене, —сказала мис­
сис Бэрд и поспешила за одеялом.
Она сдержала слово, и Хуанита вышла к завтраку
преобразившаяся —чистенькая, в нормальной одежде.
Хотя ситцевое платье было выцветшим и на несколько
размеров больше нужного (девушке пришлось перетя­
нуть его поясом), но даже этот мешковатый наряд не
смог испортить ее изящную фигуру, грациозные дви­
жения и красоту лица.
—Вряд ли моя одежда вам сгодится, вы намного
стройнее, чем я, —сказала миссис Бэрд, отдавая ей
платье. —Но по крайней мере, оно легкое и чистое,
только что из стирки.
—А это для меня самое главное, дорогая леди! —от­
ветила Хуанита с сияющей улыбкой. - Вы себе не
представляете, как я рада вымыться и надеть чистое
белье и платье! Понять это может лишь тот, кто три го­
да жил в вигваме, а потом месяцами шел через горы,
леса и равнины в одной и той же одежде, не снимая ее
даже ночью.
—Деточка моя дорогая, я предпочту не знать этой
радости. Цена слишком велика! —ответила хозяйка,
улыбаясь со слезами на глазах. —Бедная девочка! Что
вам довелось пережить!
Руперт тоже преобразился, и за завтраком молодые
люди не сводили друг с друга восхищенных глаз.
После, оставшись на минутку наедине, они смогли
перемолвиться парой слов.
—Как хороша ты сегодня утром, радость моя! —с
этими словами Руперт заключил Хуаниту в объятия и
расцеловал.
196
—А ты-то как хорош! —и она положила маленькие
изящные руки ему на плечи и с любовью поглядела на
своего избранника.
—Боюсь, что касается моей красоты, тут дело толь­
ко в одежде, —ответил он, посмеиваясь. —Костюм ди­
каря мне не очень идет.
—Мне тоже, —ответила она. —А европейский на­
ряд меня очень украсил. Но должна сказать, что в ка­
кой бы одежде ты ни был, для меня ты всегда оста­
нешься самым красивым мужчиной на свете!
—Ты мне льстишь! — засмеялся Руперт и слегка
ущипнул Хуаниту за щечку. Но было заметно, что ее
слова пришлись ему по душе. —А ты в этом платье
просто обворожительна! И платье очень красивое!
—А теперь кто кому льстит? —возликовала Хуанита
и захлопала в ладоши.
В дверь заглянул Ральф.
—Мистер Кит, папа спрашивает: не желаете ли вы
посмотреть наших телят. Если, конечно, вы не устали.
— Хочу! Спасибо! — и Руперт двинулся было за
мальчиком, но вдруг опять повернулся к жене, поце­
ловал ее и сказал, чтобы она отдыхала.
—Благодарю вас, сеньор, —шутливо ответила Хуа­
нита. —Сегодня я чувствую себя отлично. Так что пой­
ду посмотрю, чем я могу помочь нашей доброй хозяй­
ке. Прислуги в доме нет, а с нашим появлением хлопот
ей добавилось.
—Ты права, —сказал Руперт с одобрительной улыб­
кой. —И все же побереги силы.
Хуанита думала застать миссис Бэрд на кухне, но ее
там не оказалось: хозяйка, заслышав легкие шаги де­
вушки, окликнула ее откуда-то из глубины дома.
—Идите сюда, дорогая, —сказала она. —Я вам кое-
что покажу. Что скажете?
В руках у миссис Бэрд было белое платье из тончай­
шего муслина. Юбка, рукава и корсаж присборены и
отделаны вышивкой и кружевами. Держа это чудо
швейного искусства на вытянутых руках, миссис Бэрд
еще раз спросила:
—Что скажете?
—Какая красота! —искренне воскликнула Хуанита,
разглядывая и осторожно трогая платье. —Тончайшее
шитье. Прелесть!
—Да. Это мой подвенечный наряд. Тогда я была
еще тростиночкой, вроде вас. Только один раз и наде­
ла, потому что вскоре после свадьбы поправилась. Я о
нем вспомнила, когда вчера вечером раздумывала, во
что же вас нарядить. Насилу отыскала. Оно, конечно,
старомодное и от времени немного пожелтело. Ну и
пусть. Кто у нас тут разбирается в модах? И желтизна
почти незаметна. Примерьте-ка его. Коли подойдет, я
его аккуратненько постираю в корыте. Думаю, оно бу­
дет смотреться очень даже прилично.
—Как вы добры ко мне, милая леди! —пылко вос­
кликнула Хуанита и расцеловала миссис Бэрд. Лицо
девушки сияло от счастья и благодарности. —Оно пре­
красно! Бог с ней, с модой! А кружева, приобретя бла­
городный оттенок слоновой кости, стали смотреться
еще роскошнее!
—Наденьте его, дорогая, —улыбаясь столь явному
проявлению испанского темперамента, сказала мис­
сис Бэрд. —И не стоит рассыпаться в благодарностях
за такую малость.
Платье сидело на Хуаните как влитое, и обе дамы
согласились, что перешивать его ни к чему.
—Теперь бы еще туфельки приличные найти, —за­
думчиво произнесла миссис Бэрд. —Боюсь, мои тут не
сгодятся. У меня-то ноги широченные, а у вас вон ка­
кие изящные.
—Я все думаю, мэм, как лучше —босиком или в
этих... —печально спросила Хуанита, глядя на свои из­
ношенные грязные мокасины.
198
—Мокасины! —воскликнула миссис Бэрд, которой
в голову внезапно пришла блестящая идея. —Вы так
долго жили среди индейцев, что, наверное, выучились
их шить. Если я дам вам все необходимое, вы сможете
смастерить себе обувь?
—Да! —обрадовалась девушка. —И себе, и Руперту!
—Значит, так мы и сделаем, —подытожила добрая
женщина и снова принялась рыться в своих запасах. —
Где-то был кусок прекрасной оленьей кожи. А, вот он!
Как раз то, что нужно, —сказала миссис Бэрд, извле­
кая кожу из недр верхней полки. —А еще у меня есть
разноцветные шелковые нитки для вышивания.
—Спасибо! Тысячу раз спасибо! —воскликнула Ху­
анита. —Я возьму только кожу, обойдемся без вышив­
ки —так будет быстрее. Но сначала давайте я вам по­
могу. Могу помыть посуду, подмести полы, протереть
пыль и заправить постели...
—Нет-нет, милая моя девочка! —добродушно воз­
разила миссис Бэрд. —Ничего не нужно. Спасибо, что
любезно предложили свою помощь. Но я справлюсь и
без вас. Тем более, что вам нужно сейчас же садиться
за шитье. Если хотите, можете устроиться со мной на
кухне. Я буду рада вашему обществу.
К вечеру свадебный наряд Хуаниты был готов, и
она продемонстрировала его жениху. Руперт пришел в
восторг. Девушка гордилась своим вышедшим из моды
платьем не меньше, чем светская красавица только
что купленными шелками и бархатом.
— Миссис Бэрд говорит, платье старомодное и
пожелтело... —начала было Хуанита.
—Да какая разница, любовь моя! —перебил ее Ру­
перт. —Никто и не заметит. Уверен, ты будешь в нем
прекрасна. По крайней мере, в моих глазах. И в любом
случае ты одета гораздо лучше жениха, —добавил он
весело. —Надеюсь, ты не станешь его стесняться.
—Ни за что! Я буду им гордиться! —воскликнула
199
Хуанита, обхватив Руперта за шею и склонив головку
на его грудь.
—А я еще больше буду гордиться своей невестой! —
нежно произнес он, гладя ее волосы.
Тут пригласили к ужину. Не успели они поесть, как
к дому подъехал всадник. Соскочив с лошади, он при­
вязал ее к забору и быстрым шагом направился к
крыльцу. Видно было, что он здесь не впервые.
—Да это же преподобный Кларк! —хором восклик­
нули все, вскочили с мест и принялись сердечно тряс­
ти ему руку.
Пастору представили Руперта и Хуаниту. К столу
придвинули еще один стул, достали чистую тарелку и
пригласили гостя поужинать, чем Бог послал. Он не
заставил себя упрашивать, положил себе всего по­
больше, ел и нахваливал:
—В нашем округе вы, несомненно, готовите лучше
всех, миссис Бэрд. Впрочем, в Огайо вообще самая
лучшая кухня. Вряд ли у нас в стране найдется такой
штат, который мог бы сравниться с Огайо.
—Полностью с вами согласен, сэр, —заметил Ру­
перт. —Моя матушка тоже отлично готовит. Хотя, ко­
нечно, любой мужчина считает, что никто не умеет го­
товить вкуснее его матери. Объясняется это довольно
просто: у детей почти всегда хороший аппетит и пре­
красное пищеварение, а как известно, нет приправы
лучше голода.
— Ваша матушка родом из Огайо, мистер Кит? —
поинтересовалась миссис Бэрд.
—Да, мэм, и отец тоже. И все братья и сестры роди­
лись в Огайо. Так что все мы происходим из «Штата
Конского Каштана»*, —весело ответил Руперт.

* «Штат Конского Каштана» («Buckeye State») —прозвище штата


Огайо, а жителей Огайо часто называют «конскими каштана­
ми». —Прим. ред.

200
— Я так и знала! — воскликнула хозяйка. — Как
только вы пришли, я сразу подумала: нисколько не
удивлюсь, если окажется, что мы земляки.
— Но мне показалось, вы говорили, что живете в
Индиане, мистер Кит, —сказал Ральф.
—Точно, говорил, —улыбнулся Руперт. —Мы пере­
ехали в Индиану несколько лет назад.
—И тот и другой —прекрасные штаты, —заметил
мистер Кларк. —Я живал в обоих и знаю, о чем гово­
рю. А теперь, миссис Бэрд, вы, наверное, немало
удивляетесь, отчего на этой неделе я приехал к вам
так рано.
—Вам же завтра проповедовать, вот и приехали за­
ранее, чтобы подготовиться, —пожала плечами хозяй­
ка. —Отчего вы думаете, что я удивляюсь?
—Женское любопытство, знаете ли... Выбросьте
мои слова из головы, я просто пошутил. На самом де­
ле, конечно, вы не любопытней остальных. Сегодня
утром я был на похоронах милях в шести-семи отсюда,
потом мне нужно было навестить двух больных совсем
близко от вас, и возвращаться домой уже не имело
смысла. К тому же я знаю, что всегда могу рассчиты­
вать на гостеприимство вашей семьи.
—Без сомнения, можете, —сказал хозяин. —А на
этот раз мы вам особенно рады. Тут появилась для вас
работа...
— В самом деле? - удивился пастор, приподняв
брови. —Что за работа такая? Один из ваших мальчи­
ков надумал жениться и хочет, чтобы я провел церемо­
нию бракосочетания?
— Вы почти угадали, — засмеялся мистер Бэрд. —
Только жених нам не родственник.
—Будет тебе, отец, —остановила его миссис Бэрд,
увидев, что Хуанита совсем стушевалась и залилась
краской. —Впереди целый вечер, а времени на подго­
товку много не потребуется.
Ш
—Вы к нам недавно приехали, мистер Кит? —поин­
тересовался мистер Кларк у Руперта.
—Я прибыл несколько дней назад, сэр, —ответил
тот.
—Прямиком из Индианы?
—Нет, сэр, прямиком из племени апачей, где про­
был три года в плену.
—Не может быть, сэр! Вы, наверное, многое пере­
жили?
И мистер Кларк принялся расспрашивать Руперта.
Священник настолько заинтересовался его историей,
что совершенно позабыл про еду. Узнав, что Хуанита
тоже была пленницей индейцев, пастор подробно рас­
спросил и ее.
Очарованный яркой красотой девушки, ее скром­
ностью и разумными ответами, он вскоре догадался,
кому и зачем понадобился священник, и счел Руперта
счастливейшим из мужчин.

202
Глава 18

*в"Как мне тебя не полюби,


Щой добрый, нежный др
Позёоль тебя благослд»ит>>.ь
За благородный дух:
Ведь сердце чистоты такой
На свете не найти,
В нем совершеннейший покой
Смогла я обрести.

Миссис Хеманс

иссис Бэрд быстро убрала со стола остатки


ужина и вышла в сад с двумя сыновьями.
Вскоре они вернулись с цветами. Самые кра­
сивые и ароматные отложили, чтобы убрать ими неве­
сту, а остальными украсили гостиную.
—Что теперь, мама? - спросил Том. —Надо, навер­
ное, что-нибудь приготовить? Какая свадьба без уго­
щения?
—Ты прав, сынок. Я испекла свадебный пирог, кек­
сы и бисквиты. Вы, мальчики, ступайте в сад и набе­
рите фруктов, а я помогу невесте одеться.
—Одеться? —рассмеялся Том. —Но во что ей оде­
ваться? Снова в костюм индианки?
—Придет время —узнаешь, —ответила мать. —Хва­
тить рассуждать, сделай то, о чем я попросила.
Мистер Бэрд с гостями расположился на веранде, и
они продолжили оживленный разговор. Говорили в
основном мистер Кларк и Руперт. Через полчаса на ве­
203
ранду вышла хозяйка и объявила, что пора переоде­
ваться к празднику.
—Где ваша комната, вы знаете, мистер Кларк. Там
вы найдете все необходимое, и ваши седельные сумки
тоже отнесли туда. Мистер Бэрд, помоги мистеру Ки­
ту. А я позабочусь о невесте, —и, взяв Хуаниту за руку,
она отвела девушку в просторную светлую спальню,
которую решено было предоставить молодым.
Хуанита быстрым взглядом окинула комнату. Об­
становка показалась ей необычайно изысканной, воз­
дух был пропитан ароматом цветов. На кровати лежа­
ло белое платье, новые мокасины и огромный букет.
Девушка была тронута до глубины души. Она повер­
нулась к гостеприимной хозяйке, обняла ее и со слеза­
ми прошептала:
—Как вы добры к несчастной скиталице, милая ле­
ди!
—Бог с вами, ничего особенного я не сделала, доро­
гая моя, —и миссис Бэрд тоже обняла гостью. —Бо­
юсь, свадьба получится скромной. Но я считаю, вам
все-таки очень повезло. Ведь мужчина, за которого вы
выходите замуж, просто не может не сделать вас счаст­
ливой!
—Да! —вскричала Хуанита, и слезы ее сменились
улыбкой. —Другого такого на всем белом свете не сы­
скать!
—Признаюсь вам, я в него просто влюбилась, —ска­
зала миссис Бэрд, улыбаясь и ласково гладя Хуаниту по
голове. —А теперь позвольте, я помогу вам одеться.
Я вас причешу и вплету в волосы цветы. У нас цветов
полно, а лучшего убора для невесты и не придумаешь.
—Цветы нравятся мне больше драгоценных кам­
ней, —согласилась Хуанита.
— Милая моя леди, вы очаровательны! —востор­
женно сказала добрая женщина, закончив туалет Хуа­
ниты. —На вас платье не выглядит ни простым, ни
старомодным. С вами не сравнится ни одна невеста, в
какие бы шелка и парчу ни была она разодета!
—Добрая моя благодетельница, вы мне льстите, —
сказала Хуанита, покраснев и сделавшись от этого еще
краше.
—Теперь подождите минутку, пока я украшу комна­
ту розами, лилиями и апельсиновыми цветами, кото­
рые у нас остались, —сказала хозяйка. —А потом схо­
жу за мистером Китом и пришлю его посидеть с вами.
А я тем временем подготовлю все в гостиной.
—Неужели я ничем не могу вам помочь? Пожалуй­
ста! - умоляюще произнесла Хуанита. —Вы весь день
хлопочете и, наверное, очень устали.
—Нет-нет, что вы! — весело рассмеялась миссис
Бэрд. —Муж всегда говорит, что я очень трудолюби­
вая. Думаю, я просто создана для работы.
—Вы никогда не болеете?
—Нет, никогда. И очень за это благодарна Богу! Что
может быть лучше крепкого здоровья?
Украсив комнату, миссис Бэрд удалилась, а к Хуа­
ните пришел Руперт. Девушка сидела у окна, любуясь
прекрасным пейзажем: луга, деревья, а на горизонте —
покрытые лесом холмы. Он зашел в комнату бесшум­
но, но острый слух Хуаниты уловил звук его шагов.
Она обернулась, быстро встала и бросилась в распрос­
тертые объятия своего избранника.
—Сердце мое! Краса моя ненаглядная! —тихо при­
говаривал он, обнимая и целуя невесту.
—Любовь моя! Ради тебя я хотела бы стать в десять
раз краше, —Хуанита глядела на жениха глазами, си­
явшими от счастливых слез.
—Краше? Это просто невозможно, —и, отстранив
немного свою красавицу, чтобы увидеть ее лицо, он
снова прижал ее к себе и осыпал поцелуями.
Молодым людям было так хорошо вдвоем, что они
и не заметили, как пролетело время. Не успели они
205
наглядеться друг на друга, как их позвали в гостиную,
где собрались пастор и все члены семейства Бэрдов.
Церемония бракосочетания была недолгой и про­
стой, но произвела на присутствующих неизгладимое
впечатление. Когда венчание завершилось, все приня­
лись сердечно поздравлять новобрачных.
Руперту для полного счастья не хватало лишь роди­
телей, братьев и сестер, которые, увы, были далеко.
Ему не терпелось добраться до дома, но они с Хуани­
той были настолько измучены скитаниями, что при­
няли приглашение своих новых друзей и согласились
несколько недель пожить на ранчо. Кроме того, им
необходимо было купить одежду и сменить костюмы
дикарей на европейское платье.
Миссис Бэрд с сыновьями сервировали роскош­
ный стол и украсили его разноцветными душистыми
цветами. Пирог, бисквиты, кексы, фрукты и другие
блюда были отрадой и для глаза, и для желудка.
На стол был подан вкуснейший лимонад. Вино и
прочие дурманящие голову напитки отсутствовали.
Никто не объедался. За столом больше беседовали,
чем ели и пили. Когда все разошлись по комнатам,
было еще не поздно.
—Наконец-то, любовь моя, мы с тобой смело мо­
жем сказать: мы —муж и жена, —промолвил Руперт,
прижимая Хуаниту к сердцу. —Меня эта уверенность
сделала еще счастливее. А тебя?
—И меня, —нежно прошептала она в ответ. —Ру­
перт, милый, я еще никогда не была так счастлива!
—Все мое существо ликует, когда я слышу эти сло­
ва! С какой гордостью я представлю свою дорогую же­
нушку родным. Надеюсь, в понедельник у меня полу­
чится послать им весточку о том, что я жив и надеюсь
приехать через несколько недель.
На следующий день Руперт написал и отправил
письмо доктору Ландрету. Он попросил доктора под­
готовить родителей и рассказать им обо всем. Но
письмо так и не дошло до адресата, потому приезд Ру­
перта и застал всех врасплох.
Остаток пути молодые проделали с относительным
комфортом. Руперт приобрел пару крепких мулов и
вместительную повозку. При помощи семейства Бэр­
дов он сложил в нее все необходимое для дороги в не­
сколько сот миль по малонаселенной местности.
На этой повозке Руперт с Хуанитой добрались до
Нового Орлеана. На ночь останавливались в дерев­
нях, на фермах или ранчо. Если же на пути не было
никакого жилья, то распрягали мулов и спали в по­
возке.
Расстаться с гостеприимным семейством Бэрдов
молодым супругам было непросто: за несколько не­
дель, что они прожили на ранчо, гости и хозяева при­
вязались друг к другу. Кроме того, все знали, что вряд
ли еще раз свидятся на этом свете. Утешали они себя
надеждой, что в конце концов встретятся в ином, луч­
шем мире.
На этот раз Руперт с Хуанитой пустились в путь в
костюмах, подобающих путешественникам. С собой
они везли несколько смен одежды. В Новом Орлеане
молодожены пополнили свой гардероб и теперь были
одеты по последней моде. Они продали повозку и му­
лов и купили билет на пароход до Сент-Луиса.
По сравнению с тем, что они пережили раньше, пу­
тешествие по Миссисипи показалось молодым супру­
гам легким и приятным. Им очень понравились и пас­
сажиры, и корабль, и само плавание. Это было под­
линное возвращение к цивилизованной жизни.
В Сент-Луисе наши путешественники, торопивши­
еся как можно скорее попасть в Плезант Плейнз, за­
держались всего на несколько часов. Руперту не тер­
пелось встретиться с родными, с которыми он был
разлучен так надолго.
207
Вот такую историю и поведал Руперт домашним на
следующее утро по приезде. Те внимали каждому его
слову, сопереживали, сострадали. А когда вновь обре­
тенный сын и брат закончил рассказ, на него со всех
сторон посыпались вопросы.
Эннис спросила:
—Куда подевался алмаз, который ты нашел, Ру?
—А разве я сказал, что это был точно алмаз? —шут­
ливо спросил Руперт.
—Вообще-то нет. Но если все-таки алмаз —что ты с
ним сделал?
—Продал, сестренка. За пять тысяч долларов.
Со всех сторон раздались восторженные возгласы.
—Ну что ж, брат мой дорогой, тебя долго продержа­
ли в плену, но ты сумел извлечь из этого несчастья не­
малую пользу, —рассмеялся доктор Ландрет.
—Да, —сказал Руперт, с любовью взглянув на Хуа­
ниту. —Я обрел там сокровище, которое не смог бы
найти больше нигде. А потому вовсе не жалею о своих
страданиях. Хотя, конечно, лучше бы я страдал один, —
добавил он, посмотрев на постаревшую мать, и голос
его дрогнул.
—Ничего, сынок, —сказала Марсия, накрыв его ру­
ку своей, и поглядела в его красивое лицо с материн­
ской гордостью и любовью. —Стоит ли говорить об
этом, когда страдания наши кончились и ты вновь
среди нас?
—В добром здравии к тому же, судя по твоему виду, —
добавил доктор.
—Да, Чарли, ты прописал мне как раз то, что нуж­
но, —засмеялся Руперт. —Чувствую я себя превос­
ходно!
—И разбогател, —весело подхватил доктор. —Дело
твое процветает. Я за всем слежу. На твоем счету уже
несколько тысяч долларов. Можешь добавить к ним
то, что привез. Кроме того, бизнес твой катится как по
208
рельсам. Я могу передать тебе бразды правления хоть
сегодня.
—Чарли, как мне тебя отблагодарить? —взволно­
ванно воскликнул Руперт, крепко пожав доктору руку.
—Не стоит благодарности, Ру, —только и ответил
Чарльз и, повернувшись к Дону, спросил. —Дон, маль­
чик мой, мы от радости совсем позабыли спросить —
ты-то в конце концов нашел золото?
— Правда! —спохватилась миссис Кит. —Мы так
обрадовались тебе, а потом Руперту, что про золото и
не вспомнили.
Дон светло улыбнулся маме:
—Я тоже себя не помню от счастья. Ведь я снова с
вами! А любимый брат мой «был мертв и ожил, пропа­
дал и нашелся»1. Золото я добыл. Не так много, как
мне мечталось, но вполне достаточно, чтобы начать
свое дело.
—Очень рад за тебя, Дон, —сказал Руперт. —Если
тебе вдруг не хватит, ты ведь не откажешься от помо­
щи старшего брата?
—И от помощи зятя? —добавил доктор.
— И от помощи отца? —подхватил мистер Кит, с
любовью глядя на сына. —Средств у меня хватит, а по­
могать тебе я имею право куда большее, чем все ос­
тальные.
Лицо Дона сияло от счастья.
—Спасибо вам всем. Я не настолько горд, чтобы от­
казываться от помощи и, в особенности, от твоей, па­
па. Но надеюсь, что она мне не понадобится.
—Руперт, —спросил Уоллес, —тебе, наверное, при­
шлось частично истратить твои пять тысяч на дорож­
ные расходы?
—Нет, Уолл, не пришлось. Золото, которое нашли
мы с Хуанитой, покрыло все расходы — на дорогу,
одежду, еду и все прочее. И еще осталось несколько
сотен долларов.
209
—Да вы просто богачи! —сказала Зилла. —Но я счи­
таю, стань вы хоть вдесятеро богаче, это все равно не
окупило бы ваши страдания в плену.
—Ты права, —сказал Руперт. —Я ни за какие деньги
не согласился бы пережить эти муки вновь. Впрочем,
теперь, когда все осталось позади, я ни о чем не жа­
лею. А ты, любовь моя? —обратился он к сидящей ря­
дом Хуаните.
Она подняла на мужа глаза, сияющие счастьем и
любовью:
—Разве могу я о чем-то сожалеть? Ведь если бы не
плен, мы с тобой никогда не встретились бы.
—Как прекрасно Хуанита говорит по-английски! —
восхитилась Милдред.
—И я этим очень горжусь —сказал Руперт. —Анг­
лийский Хуаниты —целиком моя заслуга: я был един­
ственным ее учителем. Когда мы познакомились, она
не знала ни одного нашего слова.
—Первым делом он похитил мое сердце, —засмея­
лась Хуанита. —И тут уж без труда научил меня и по­
нимать, и говорить на своем языке.
—Нет, дорогая, —возразил Руперт. —Если кто что-
то и украл, так это ты. Стоило мне взглянуть в твои
прекрасные глаза —и пропало мое сердце. Вот мне и
пришлось завладеть твоим. Значит, никакого воровст­
ва не было. Я просто восстановил справедливость.
Хуанита взглянула на мужа с притворным упреком.
—Не было еще случая, чтобы он меня не переспо­
рил. Всегда оставляет за собой последнее слово.
—А ты ему не позволяй! —сказала Зилла, весело
взглянув на своего мужа. —Уоллес уже научился по-
другому! Правда, дорогой?
—Да, —засмеялся Уоллес. —Я просто не способен
сдерживаться, мне нужно высказать все, что я думаю.
А у жены всегда хватает ума отвечать мне мягко и все
переводить в шутку. Тогда раздражение мое тут же
210
проходит, и если я вижу, что неправ, легко это при­
знаю.
—Жена у тебя - женщина добрая и мудрая, - заме­
тил доктор и добавил, покосившись на Милдред. —Но
старшая сестра может дать ей фору.
—Это только твое личное мнение, Чарли, —ответи­
ла Милдред со счастливым смехом.
—Руперт —спросил Дон, —а как вы с Хуанитой не
сбились с пути посреди бескрайних техасских равнин,
когда ехали на повозке?
—Однажды сбились, —ответил Руперт, —но потом
нашли компас и с тех пор двигались в правильном на­
правлении.
—Компас? —удивилась Эннис. —Но где там можно
найти компас?
—В прериях есть одно небольшое растение. Оно рас­
тет практически повсюду. И в любую погоду, будь то
дождь, холод или солнце, листья и цветы его обращены
на север. Прежде чем мы покинули ранчо, мистер Бэрд
показал мне его и рассказал о его полезном свойстве.
—Настоящее чудо природы! —восхитился Уоллес.
—Господь позаботился обо всех человеческих нуж­
дах, —сказала миссис Кит.
На несколько мгновений в комнате повисла тиши­
на. Потом Хуанита воскликнула:
—Какая у тебя счастливая семья, Руперт! Столько
братьев и сестер, и все вы так любите друг друга.
—Здесь еще не все, —ответил он. —Если бы с нами
были Ада и Сирил! —и он повернулся к матери.
—Отец уже написал Сирилу, чтобы он приехал по­
смотреть на своих воскресших братьев, — сказала
Марсия. —А вот Аду мы теперь увидим не раньше, чем
через год-два.
—Она счастлива? —спросил он.
—Да. Она нашла свое призвание, свой путь. И у нее
любимый муж и двое прекрасных детей.
— Милая моя сестричка! —негромко воскликнул
Руперт. —Я верю, в ее венце будет сиять много звезд.
И в твоем венце, мамочка. Ведь такой ее воспитала ты.
—Вся заслуга тут принадлежит Господу, —ответила
миссис Кит. —Не будь на то Его воли, мое воспитание
не принесло бы плодов. Я очень скучаю по Аде, но
чувствую, что Бог оказал мне великую честь: моя дочь
проповедует Слово Божье. И я сейчас подумала... Ру­
перт! Ведь, когда ты жил среди язычников, у тебя тоже
была возможность нести им учение Христа.
И миссис Кит вопросительно посмотрела на сына.
—Была, —ответил он. —И я пытался. Я рассказы­
вал о Благой Вести всем, кому только мог. И иногда
мне казалось, что я трогал сердца дикарей. Я верю, что
посеянное мною однажды взойдет и принесет богатые
плоды, хотя я узнаю об этом, лишь когда мы встретим­
ся у престола Христова. Был там один старик. Он уми­
рал от чахотки. С ним-то я и надеюсь встретиться од­
нажды. Я, как мог, старался облегчить его страдания.
Он был мне благодарен, а потому с готовностью слу­
шал, что я рассказываю о грехе, о вечной погибели и о
пути, который указал Господь. Поначалу слушал он
равнодушно, но мало-помалу осознал свою грехов­
ность.
Я имею все основания полагать, что он обратился
ко Христу. «Ради меня? Меня? Бог умер, чтобы спасти
меня? —повторял он все время, и по его морщинис­
тым щекам струились слезы. —И кровь Его смывает
всякий грех? Всякий?» Как-то раз во время нашей бе­
седы он воздел руки и сказал: «Эти руки красны от
крови. Я бывал на тропе войны много раз. Убивал
мужчин, женщин, детей. Добыл множество скальпов.
Смоется ли Его кровью кровь невинно убиенных
мною людей?» «Да, —ответил я. —Я прочту вам слова
из Книги, написанной Самим Богом». У меня в руках
была Библия, и я прочел старику: «Кровь Иисуса Хри­
212
ста, Сына Его, очищает нас от всякого греха»2, «Он си­
лен спасти тебя»3, а затем: Он «может всегда спасать
приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, что­
бы ходатайствовать за них»4. Потом я нашел еще одно
место: «Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одес­
ную Бога, Он и ходатайствует за нас»5.
Потом я принялся рассказывать умирающему ин­
дейцу о воскресении и о том, что Христос —единст­
венный Посредник между Богом и человеком, и Он
заступится за нас перед Отцом. Внимая моим словам,
старик весь обратился в слух. Он осознавал, что спасе­
ние его души зависит от того, правильно ли он меня
поймет. И я уверен, что он все понял правильно, пото­
му что лицо его стало таким мирным и светлым, что
его трудно было узнать: оно больше не было лицом ди­
каря. И выражение это уже не покидало его в те не­
сколько часов, что ему остались. Я был подле него до
его кончины —удивительно мирной и спокойной, во­
истину христианской.
Охваченный волнением, Руперт замолчал. Хуанита,
которая весь рассказ не сводила с лица мужа сочувст­
венного и нежного взора, прижалась к нему и вложила
свою ладошку в его руку.
Он ободряюще улыбнулся жене и ласково сжал ее
пальцы. И сказал, обращаясь к матери:
—Я считаю, что спасение этой заблудшей души в
преизбытке вознаградило меня за все муки плена.
—Да, —ответила мать. —Слава Богу! Значит, все,
что мы выстрадали, потеряв тебя, было не зря. Ведь
страдания наши были временными, а душа старого
индейца обрела жизнь райскую навечно.
Тем счастлива, что уж не гШк стара,
Чтоб не учиться; а еще счастливей —
Что не глупа и сможет научиться;
Счастливей же всего, что дух покорный
Вверяет вам,, мой господин, мой царь.

Ч
то ты думаешь о нашей новой родственни­
це, Флора? —спросил доктор Ландрет на
следующий день после того, как вернулись
домой Дон и Руперт с женою. Доктора пригласили за
город к больному, и он предложил Флоре прокатиться
с ним.
Плезант Плейнз остался далеко позади. Экипаж бы­
стро катился по ровной гладкой дороге, которая петля­
ла сквозь леса, раскрашенные во все цвета осени: алый,
золотой, красновато-коричневый, зеленый, бурый.
Рассказы Руперта об их с Хуанитой жизни в плену и
последующих скитаниях Флора слушала вместе со
всеми. Доктор тогда заметил, как она все время украд­
кой поглядывает на молодую испанку.
— Разумеется, я ею восхищаюсь, —ответила девуш­
ка.

* Перевод Т. Щепкиной-Куперник.
—Отчего же «разумеется»?
—А как же не восхищаться? Устоять перед ней не­
возможно. Хоть кожа у нее и смуглая, но она такая
красавица!
В это же время Руперт задал точно такой же вопрос
матери. Он заглянул к миссис Кит в комнату и застал
ее в одиночестве.
—Она очень красивая, и манеры у нее приятные, —
улыбнулась сыну Марсия и подвинулась, освобождая
ему место рядом с собой. —Я еще недостаточно хоро­
шо знаю Хуаниту, чтобы судить об остальном, —про­
должила она, когда Руперт сел рядом и нежно взял ее
за руку. —Но поверь мне, я расположена к ней заранее,
потому что ее любишь ты и потому что она столько
всего для тебя сделала. Кто знает: не будь ее, возмож­
но, мой мальчик умер бы от ран, и я никогда больше
его не увидела бы...
На последних словах голос ее дрогнул.
—Вполне возможно, мамочка, —сказал Руперт, об­
няв мать. —Благодарность она несомненно заслужила.
Но я уверен, что очень скоро ты полюбишь и ее самое.
Полюбишь за ее собственные достоинства.
—Я в этом не сомневаюсь, сынок. Сердце радуется,
когда я вижу, как вы друг друга любите. Я верю, что с
годами ваша любовь будет расти, как растет наша с от­
цом.
—Я тоже в это верю, мама. Я всегда знал, что вы с
папой очень любите друг друга. Не помню ни единого
раза, чтобы вы поссорились.
—Не случалось такого. Стюарт всегда был мне пре­
красным мужем, —она на минуту смолкла, а потом
спросила. —Твоя жена имеет какое-нибудь образова­
ние, Руперт?
—Вообще-то нет, если не считать того, чему я на­
учил ее за три года плена. Я рассказывал ей обо всем
на свете, научил ее читать и писать по-английски.
215
Учебником нам служила Библия, а карандашом и бу­
магой —заостренная палочка и песок. Недавно я пред­
ложил Хуаните поучиться в каком-нибудь пансионе,
но она пришла в ужас. Говорит, что она там просто ум­
рет: не выдержит разлуки со мной. И мне пришлось
отказаться от этой мысли. Она очень умна, все схваты­
вает на лету и всей душой стремится к знаниям. У нее
большие способности к музыке. Сегодня вечером я
попрошу, чтобы она спела. Поверь, ты придешь в вос­
торг и от голоса, и от манеры исполнения.
—Мальчик мой, мне кажется, ты будешь с ней сча­
стлив. Хуанита —красавица и уже сейчас держится,
как настоящая леди. Я уверена: из нее получится хоро­
шая жена. Ты сам дашь ей образование, научишь ее
всему, что нужно для вашего общего счастья. Вряд ли
она знает, как вести хозяйство. Ну да ничего —научит­
ся. Ведь, надеюсь, вы поселитесь с нами? По крайней
мере, в первое время, а может, и навсегда. Так что коли
Хуанита пожелает, я с удовольствием научу ее всему,
что знаю сама.
—Мамочка, милая, спасибо! —и Руперт поглядел
на мать сияющими от радости глазами. —Другой та­
кой опытной и доброй учительницы, как ты, не найти.
Моя жена с удовольствием будет у тебя учиться, хотя
бы ради меня. Она старалась научиться у доброй мис­
сис Бэрд всему, чему только возможно, и очень многое
переняла.
Выйдя от матери, Руперт отправился к жене и на­
шел ее в гостиной. Юная испанка стояла у открытого
пианино.
—Руперт! —воскликнула она умоляюще. —Можно
мне попробовать? Никто не рассердится?
—Конечно, попробуй, —ответил он, улыбнувшись
ее опасениям. —Но разве ты умеешь играть?
В ответ она лишь весело улыбнулась, уселась за ин­
струмент и заиграла дивной красоты вальс.
216
Руперт пришел в невообразимый восторг.
—Хуанита! —воскликнул он, когда умолкла послед­
няя нота, и жена взглянула на него смеющимися гла­
зами. —Ты ведь никогда не говорила, что умеешь иг­
рать на фортепиано!
— Нет, сеньор. Но вы никогда меня об этом и не
спрашивали.
Заслышав звуки музыки, в гостиную сбежалось все
семейство —посмотреть, кто играет: мелодия была не­
знакомой, и манера исполнения чужой.
—Спой нам, пожалуйста, любовь моя, —попросил
восхищенный муж.
Хуанита охотно исполнила его просьбу и произвела
на публику впечатление большее, чем предполагал Ру­
перт. Голос у нее был потрясающий: сильный, глубо­
кий, чистый, обширного диапазона. С таким голосом
Хуанита, хотя петь ее никто и не учил, вполне могла
сделать карьеру оперной певицы.
Вокруг нее столпились все домочадцы. Ее хвалили,
благодарили, просили петь еще и еще, пока, наконец,
не позвонили к чаю. Отныне слушать игру и пение Хуа­
ниты стало в семье любимым времяпрепровождением.
Вскоре домой на некоторое время приехал Сирил,
и в течение нескольких недель домашние (за исключе­
нием доктора, который должен был заниматься паци­
ентами) забросили свои дела и все время проводили
вместе. Как прекрасно, когда все родные в сборе! Они
так соскучились друг по другу, что не могли расстаться
ни на минуту.
Наши друзья собиралась то в одном из домов, то в
другом, то в третьем. Иногда всех к себе приглашала
Марсия, иногда Милдред, иногда Зилла. И независи­
мо от того, где они находились, все чувствовали себя
как дома. Освоилась в новой семье и Хуанита. С ней
обращались, как с родной, называли ее дочкой и сест­
рой, а малыши приучились говорить «тетя Нита».
21?
Поначалу молодая жена Руперта робела и все боль­
ше молчала, но вскоре ее застенчивость растаяла под
лучами постоянной любви, в которой она пребывала.
Она стала вести себя открыто и привязалась не только
к мужу, но и ко всем своим благоприобретенным род­
ственникам.
Она страстно желала угождать мужу во всем, а по­
тому неотступно наблюдала за его матерью и сестра­
ми, зорко примечая все их хозяйственные хитрости.
Хуанита твердо решила: когда у нее появится собст­
венный дом, она все будет делать, как они. Впрочем,
обзаводиться своим хозяйством она не спешила: боя­
лась, считая себя совершенно к этому неспособной.
Прошло несколько недель с тех пор, как молодые
супруги прибыли в Плезант Плейнз, и однажды Ру­
перт, оставшись наедине с женой, спросил у нее:
—Хуанита, любовь моя, что тебе больше по душе:
жить своим домом или остаться здесь, под крышей
моих родителей?
—А они не станут возражать, если мы останемся? —
спросила она, снизу вверх глядя на мужа, стоявшего
рядом с ее стулом.
—Нисколько, —ответил он с улыбкой. —Да и ты,
мне кажется, тоже.
—Я —как ты! То есть мне лучше так, как удобней и
приятней моему дорогому муженьку.
—Спасибо, моя ненаглядная, —сказал он, склоняясь
к ней и целуя в щеку. —Тогда мы пока поживем здесь. Я
думаю, так будет лучше для всех. Но как только ты от
этого устанешь и захочешь обзавестись собственным
домом, ты должна мне тут же сказать. Обещаешь?
—Да, сеньор, —весело ответила Хуанита. —Только
случится это нескоро. Сначала я должна научиться ве­
сти хозяйство, как твоя мамочка.
Она с радостью заметила, что слова эти понрави­
лись мужу, и порывисто, в своей обычной манере,
218
вскочила и обняла Руперта. И сказала, глядя на него с
великой любовью:
- Муж мой драгоценный! Ты всегда так добр ко
мне!
- Разве я могу обращаться по-другому с моей ма­
ленькой женушкой! —и он прижал ее к себе и осыпал
поцелуями.
Шли дни. Руперт с головой погрузился в дела и
опять отдавал работе все свои силы —по-другому он
не умел.
А Дон никак не мог определиться, чего он хочет, и
все ждал, когда подвернется подходящее дело. Он по­
ка возобновил учебу, а все свободное время проводил с
сестрами и с родственницей доктора Ландрета, мисс
Флорой Вестон.
Флора ему нравилась, и симпатия эта была взаим­
ной. Дон вырос красивым, веселым юношей, и разго­
варивать с ним было одно удовольствие. А Флора, здо­
ровье которой резко улучшилось, преобразилась и
стала красивой и привлекательной.
Мало-помалу дружба Дона и Флоры превратилась в
любовь. Мисс Вестон прожила в Плезант Плейнз всю
зиму, и к приходу весны молодые люди с согласия род­
ственников с обеих сторон уже были помолвлены. Но
поскольку жених с невестой были еще слишком моло­
ды, со свадьбой решили повременить годик-другой.
В мае за дочерью приехал мистер Вестон.
Он жил в Нью-Джерси, где ему принадлежало не­
сколько фабрик. Не успел он прибыть в Плезант
Плейнз, как предложил Дону ответственный пост на
своем предприятии и сказал, что в разумные сроки бу­
дущий зять сможет стать его компаньоном.
Дон от всего сердца поблагодарил мистера Вестона
и попросил несколько дней на размышления. Он по­
советовался с родителями и друзьями и принял пред­
ложение отца Флоры. Опять состоялись проводы, но
219
на этот раз расставание с Доном не было таким пе­
чальным, как во времена золотой лихорадки.
Уезжал он не так уж далеко, и никаких опасностей,
трудностей или искушений это путешествие не сули­
ло. К тому же Дон мог в любой момент приехать в от­
чий дом в гости. Словом, это была нормальная разлука
родителей с возмужавшим сыном.
На этом мы, пожалуй, простимся с нашими друзья­
ми. Быть может, однажды мы вернемся к ним и рас­
скажем, что с ними случилось в последующие годы.
Примечания
Глава 1 2Втор 33:25
1 1 Кор 16:22
2Ис 8:20 Глава 6
3Мф 10:32, 33 1Ис 33:24
4 Рим 6:23 2Втор 33:25
5 Рим 10:8-10 3Ис 40:11
6Лк 22:19 4Ис.33:17, 20,21,24
7Ис 41:10 5Откр 7:14-17
8Втор 33:25 6Еф 2:4
91 Цар 2:9 7Пс 15:11
10Рим 8:35, 38, 39 82 Кор 5:1
11Иуд 1:24 92 Тим 4:8
10Ис 64:4
Глава 2 11Откр 14:13
' Ис 11:6 12Ис 32:18
2Пс 8:3 13См. Пс 22:2
Ч Кор 11:29 14Ин 10:28
4 Исх 20:9 15Ис 32:17. Соер. пер. РБО, 2011
52 Фес 3:10
6 Мк6:31 Глава 7
7См. Деян 4:13 ' Втор 33:25
8Еккл 9:10 2Втор 33:27
9 Кол 3:23 31 Кор 2:9
10Флп 1:6 4 Пс 115:6
" 2 Тим 1:12 5Откр 7:16
12см. Иуд 1:24 6Откр 21:4
7Откр 21:24
Глава 4 8Откр 22:3
1Ис 30:21 9 Ин 10:28
2Деян 9:6 10Евр 7:25
3Мк 16:15 11Мф 28:18
12Рим 8:38
Глава 5
1Мф6:34

221
Глава 8 11Притч 6:20
'С м . Исх20:12 12Притч 29:17
2Втор 33:25 13Притч 29:15
3Быт 28:15 14См. 1 Цар 2-4
15Быт 18:19
Глава 9 16Втор 21:18-21
'2 Кор 2:16
22 Кор 3:5 Глава 14
3Иак 1:5 1Пс 106:8
4 Притч 29:15 2Гал 3:28
5 Притч 27:6 3Еф 2:19, 20

Глава 12 Глава 15
1Втор 33:25 1Пс 45: 2, 3
2Пс 60:3
’Дан 4:32 Глава 16
4Иов 13:15 1Мк 10:9

Глава 13 Глава 17
1Притч 19:14 'П с 126:1
2Притч 18:23 2Мф 25:40
31 Кор 6:19
4См. Притч 22:29 Глава 18
5См. Рим 12:11 ■Лк 15:24
6См. 1 Фес 5:18 21 Ин 1:7
7См. 1 Фес 5:17 3Соф 3:17
8Исх 20:12 4Евр 7:25
9Еф6:1 5Рим 8:34
10Еф 6:2
Милдред:
годы испытаний
Милдред и Чарли снова дома в Плезант Плейнз.
Новый дом, любовь... Казалось бы, ничто не может помешать
счастью. Но дорожку в дом семьи проторили беды и горести.
Что делать, если Бог, казалось бы, отбирает самое дорогое?
Где найти утешение? И правда ли, что «все во благо для тех,
кто верует»? Правда ли, что утрата может обернуться
находкой?

Марта ФИНЛИ (1828-1909)' известна


российским читателям как автор серии
книг о Элси Динсмор. Но у нее была
и вторая любимая героиня — Милдред
Кит, которой посвящено семь романов
писательницы. Марта Финли прожила
тихую жизнь и похоронена на маленьком
кладбище недалеко от своего дома,
который все еще стоит в г. Элктон (штат
Мэриленд, СШ А). Зато ее книги — живое
свидетельство о динамичном времени,
в которое жила ее героиня.