Вы находитесь на странице: 1из 686

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

Институт всеобщей истории


Институт российской истории
Институт славяноведения и балканистики

ИСТОРИЯ
ЕВРОПЪI
в восьми томах

С ДРЕВНЕЙШИХ
ВРЕМЕН
ДО1f4ШИХ
ДНЕИ

Главная редакционная коллеzия:


А. О. ЧУБАРЬЯН - председатель,
в. к. волков,
Н. И. ЕГОРОВА,
А. Н. САХАРОВ,
В.С.ШМЕЛЕВ
.....
томпятыи

ОТ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
КОНЦА XVIll ВЕКА
ДО ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Редакционная коллегия тома:


С. П. ПОЖАРСКАЯ - ответственный редактор,
А. С. НАМАЗОВА - ответственный редактор,
В. Н. ВИНОГРАДОВ,
В. В. РОГИНСКИЙ,
с. в. тютюкин.
Е. В. КОТОВ А - ответственный секретарь

МОСКВА «НАУКА» 2000


ББК 63.3(0)
УДК 94(100-87)
И89

Рецензенты:

доктор исторических наук В.И. Уколова,


доктор исторических наук О.В. Чернышева

На форзацах:
Взятие Бастилии 14июля1789 z. в Париже

Празднование 300-летия династии Романовых


в 1913 z. в Санкт-Петербурге

История Европы. Т. 5. От Французской революции конца XVIII века до


первой мировой войны. - М.: Наука, 2000. - 667 с.: ил.
ISBN 5-02-010082-Х (Том 5)
ISBN 5-02-010065-Х
В томе предпринята попытка, используя проблемно-хронологический подход при изло­
жении материала, по-новому, с рубежа второго и третьего тысячелетий, взглянуть на события
"долгого XIX века", показать главные тенденции развития европейских стран и России. Впер­
вые рассмотрены основные вехи исторического развития малых стран Европы - Нидерландов,
Бельгии, Швейцарии, скандинавских стран, складывание национальных государств и становле­
ние гражданского общества.
Для историков, широкого круга читателей.

ТП-99-11-Nо 9

ISBN 5-02-010082-Х (Том 5) ©Издательство "Наука", 2000


ISBN 5-02-010065-Х
Введение

МОДЕРНИЗАЦИЯ ЕВРОПЫ
В XIX - НА ЧАЛЕ ХХ ВЕКА

Невольно думаешь, что совершилось в мире


С тех пор, как властвует Европы воля в нем!
Сменялся веком век, и много бед грозило:
То мор казнил людей, то их гнела война,
Но через все всегда единому учила
J;:вропа старая родные племена:
Знамена силы и своих желаний
Лишь в замкнутом саду реальностей вонзать!

Эмиль Верхарн

История XIX в. нуждается в переосмыслении в свете нового исторического


опыта. Данный период имеет кардинальное значение для понимания тенденций
последующей эволюции человечества, вплоть до рубежей 111 тысячелетия н.э.
Этот долгий век был для всех европейских стран эпохой глубоких социальных,
экономических и политических потрясений. Именно в это время произошел пе­
реход от сословно-абсолютистских порядков, господствовавших в континен­
тальной Европе, к иным государственным и общественным системам, предвос­
хитившим век ХХ.
Пятый том охватывает время от Французской революЩfи конца XVIII в. до
августа
1914 г. Эта историческая эпоха обрамлена двумя общеевропейскими кон­
фликтами - более чем 20-летними войнами, в центре которых оказалась Фран­
ция, и первой мировой войной.
Когда речь заходит о конце XVIII - XIX в., на память приходят такие имена,
как Максимилиан Робеспьер и Наполеон Бонапарт, Марат и Дантон, Кутузов и
Веллингтон, Питт Младший и Сперанский, Меттерних и Талейран, Кавур и Гизо,
Горчаков и Бисмарк, Мадзини и Гарибальди, Дизраэли и Гладстон, Жорес и Бе­
бель, Маркс и Дарвин, Гёте и Гегель, Пушкин и Гейне, Гюго и Бальзак, Дост~ев­
ский и Шарль де Костер, Эмиль Золя и Лев Толстой. Список этот можно много­
кратно увеличить.

Переход от "старого порядка" к современному обществу был сложным и


противоречивым. Инструментом решения конфликтов, хотя и не универсаль­
ным, стали политические и социальные катаклизмы. Недаром эпоху, начавшую­
ся с Великой Французской революции, нарекли "Веком революций". При этом
здесь особенно ярко проявилось воздействие общемирового процесса на эволю­
цию политической и социальной организации отдельных стран, так как государ­
ства и общественные структуры Европы находились в процессе сложных взаимо­
действий и взаимовлияний.
С 1814 г. во многих европейских государствах изменился политический и со­
циальный строй. Повсюду, за исключением России, Англии и Швеции, это из­
менение сопровождалось (если не было вь1звано) революциями и граждански­
ми конфликтами, а в некоторых государствах - национальными войнами.
XIX столетие было более, чем какая-либо другая эпоха, веком внутренних пе­
реворотов.

Начало XIX в. ознаменовано всеобщей негативной реакцией европейских го­


сударств на то, что было сделано революционной Францией и империей Наполе­
она Бонапарта. Эта реакция привела к возврату "на круги своя" территорий и к
восстановлению свергнутых правительств.

Столь прочный по своему внешнему виду строй Реставрации не просущест­


вовал, однако, и полувека. Это объясняется тем, что революционный период ос-
u
Введение

тавил после себя в Европе не только воспоминания и сожаления: появились ко­


горты борцов, которые, объединив всех недовольных в либеральные и нацио­
нальные партии, повели борьбу против Реставрации, прибегая к насильственным
мерам, к организации заговоров, волнений в городах, к военным мятежам и на­
циональным восстаниям, вылившимся в революцию 1848-1849 гг. Правительст­
ва стран континента ответили на это судебными процессами, суровыми пригово­
рами и казнями. Эта борьба привела в итоге к созданию политических партий, со­
стоявших повсюду примерно из одних и тех же социальных слоев.

Процесс "партийного строительства" привел в 60--70-е годы XIX в. к форми­


рованию во многих европейских странах массовых партий современного типа.
Все большую силу набирали христианские и социалистические партии, появив­
шиеся в недрах прежних политических объединений, но смотревшие на полити­
ку уже только как на орудие для осуществления того или иного идеала религиоз­

ного либо социального переустройства общества. Католические партии, привле­


кавшие в свои ряды консервативные массы, в особенности крестьян, остававших­
ся до тех пор инертными, стремились к восстановлению в современных формах
церковной власти над политической жизнью. Социалистические же партии тре­
бовали всеобщего избирательного права, но лишь как средства, которое должно
привести к социальной революции.
Эволюция политического строя на протяжении всего XIX в. проявлялась в
основном в форме последовательных изменений. Расширение круга избирателей
шло поэтапно и завершилось победой всеобщего избирательного права.
Правда, ни одна из крупных стран континента не избежала в этот период ре­
волюций, однако аналогичные политические и социально-экономические преоб­
разования в Англии, в странах Скандинавии, отчасти в Нидерландах и Швейца­
рии осуществлялись преимущественно путем реформ. К этому ряду можно отне­
сти и Россию, где отмена крепостного права в 1861 г., открывшая путь реформам
государственного и общественного устройства, была совершена "сверху", хотя
этот процесс, медленный и мучительный, растянулся здесь на многие годы, что и
вызвало в конечном счете революционные потрясения 1905-1907 гг.
Демократические и социалистические силы Европы горячо откликнулись на
первую русскую революцию. Их сочувствие было на стороне народов России, за­
конность и необходимость борьбы которых против царского самодержавия не
вызывали у прогрессивной европейской общественности никаких сомнений.
Революция в России явилась одним из факторов активизации рабочего соци­
алистического и демократического движения в странах Западной Европы, вклю­
чая движение за всеобщее избирательное право в Германии и Австро-Венгрии.
Большое значение имел и пример массовых внепарламентских действий в Рос­
сии, принесших успех в октябре 1905 г. и вдохновивших демократические силы
Европы на борьбу за свои права.
Вместе с тем следует подчеркнуть, что революция и рефома - это не антипо­
ды, а специфические проявления сложного процесса эволюции, охватывающего
экономическую, политическую и духовную сферы жизни общества.
Послужив импульсом в первоначальный период ломки "старого порядка",
революции продолжались в реформах. Но только в том случае, когда результа­
ты этих реформ в той или иной стране складывались в систему, определяющую
"новый порядок", разного рода контрреволюции и контрреформы, задерживая
и даже приостанавливая темпы преобразований, оказывались бессильны повер­
нуть процесс модернизации вспять. Для народов, избравших преимущественно
путь реформ, катализатором изменений зачастую служили революционные
процессы в сопредельных странах и регионах. История Европы рассматривае­
мого в данном томе периода являет примеры как "экспорта революции" (при
всей условности этого термина), так и "экспорта контрреволюции", что Дикту­
ет необходимость комплексного подхода при изучении эволюции конкретного
государства и социума.
Введение

Преобразования государственного и общественного устройства путем ре­


форм позволяли избежать многих жертв и издержек, что было благоприятно для
общества.
Механизм выбора - революция или реформа как преобладающий инстру­
мент модернизации политического и социально-экономического устройства - за­
висел не только от соотношения укладов традиционного общества и общества,
соответствующего новым реалиям, которые привнес XIX в., но и от способности
сил, входивших в правящую элиту, к компромиссу. Немалую роль в этом играла
И степень радикализации низших социальных слоев.
Революции изменяли баланс между старыми и новыми укладами, создавали
условия для модернизации в политической и экономической сферах. Но ни од­
на из революций не меняла одномоментно и кардинально отношения собствен­
ности. Сосуществование различных форм собственности сохранялось на протя­
жении длительного времени, хотя главенствующий тип социально-экономиче­
ских отношений окрашивал и регулировал функционирование всех остальных.
Тем не менее, несмотря на специфику этого процесса в разных регионах и стра­
нах Европы, общей тенденцией было вытеснение капитализмом всех иных об­
щественных укладов.

Темпы процесса трансформации, которая не обошла ни одну страну конти­


нента, зависели от того, когда началась и сколь бурно разворачивалась промыш­
ленная революция. При этом конец XVIII - XIX в. - это "юношеский" период в
развитии капитализма, переход к тому облику, который приобрел этот уклад в
ХХ в., став господствующей формой экономических отношений.
Региональная и отраслевая специфика феномена промышленной революции
не исключала и многих черт, общих для всей Европы. В результате промышлен­
ного переворота произошел переход от ремесленного и мануфактурного труда к
фабричному, что было вызвано к жизни революцией в технике, обусловившей
замену мускульной силы человека и животных паровыми двигателями, а в конце
рассматриваемого периода - двигателями внутреннего сгорания и электричест­

вом. Революция в сферах связи и путей сообщения, и прежде всего бурное стро­
ительство железных дорог и парового флота, вызвала мощный подъем метал­
лургической промышленности и сопутствующих производств. Широкое и повсе­
местное внедрение в конце XIX - начале ХХ в. телеграфа, телефона и радио мно­
гократно улучшило сообщение между странами и даже континентами. Все это
стремительно ускоряло процесс урбанизации, что существенно меняло соотно­
шение между городским и сельским населением в пользу первого: возросли тем­

пы миграции в города. Способствовал этому и демографический взрыв. Прирост


населения тесно связан с общим преобразованием материальной жизни: развитие
производства и улучшение транспорта, увеличение импорта продовольствия,

прогресс в области медицины создавали условия для проживания в Европе насе­


ления гораздо более многочисленного, чем прежде.
С начала XIX в. почти во всех странах Европы начали проводиться регуляр­
ные переписи населения, степень достоверности которых была довольно высока.
Так, население Европы в целом, исчислявшееся к 1800 г. приблизительно в
175 млн, в 1914 г. достигло 450 млн. Рост населения был неодинаков в разных
странах. В частности, в Великобритании этот показатель изменился с 12 млн в
1810 г. до 40 млн в 1914 г., между тем как в Ирландии упал за это же время с 6 млн
ДО 4 МЛН 400 ТЫС.
На протяжении XIX в. существенно изменилась и плотность населения: во
Франции она увеличилась с 56 до 74 человек на 1 кв. км, в Англии (вместе с Уэль­
сом) - с 80 до 239, в Германии - с 50 до 120, в Австрии - с 47 для всей империи до
95 для собственно Австрии и 64 для Венгрии, в Италии - с 64 до 121.
Рост населения обусловливался значительным превышением рождаемости
над смертностью. Число рождений на каждую тысячу жителей также весьма раз­
личалось в европейских странах, и в течение столетия оно сильно менялось в од-
о

Введение

ной и той же стране: в Англии оно уменьшилось с 32 (в 1840 г.) до 24 к концу ве­
ка, в Германии - с36 (в 1840 г.) поднялось до 39 (в 1880 г.), а затем понизилось до
27 (в 1913 г.), во Франции - с 32 (в 1820 г.) оно опустилось до 12 (в 1912 г.).
Миграция и в регионы, лежащие за пределами Старого Света, и в менее раз­
витые районы собственных стран, как это было, к примеру, с миграцией сельско­
го населения России в Оибирь, не решала до конца проблемы "избытка" населе­
ния, что не могло не сказаться на радикализации "низов", особенно в городах.
Роль крупных городов как политических, финансовых и культурных центров
многократно возрастала, что в первую очередь относится к столицам. Города
становятся также средоточием социальной напряженности. Недаром почти все
революции конца XVIII-XIX в. были революциями городскими.
Городское сообщество, особенно столиц и крупных центров, как никогда,
проявило себя в качестве генератора идей общенационального и всеевропейско­
го плана. Это относится и к национальным движениям нового типа, стимулято­
ром которых оказалась доктрина либерализма, в реализацию которой культур­
ные и политические традиции вносили свои коррективы. В конечном счете эти
национальные движения дали импульс процессам, реализовавшимся в объедине­
нии Италии и Германии, в реструктуризации Австрийской империи в двуединую
монархию Австро-Венгрию.
В истории Европы первой половины XIX в. имелось немало эпизодов, когда
городской либерализм подвергался натиску распадающегося традиционного об­
щества. В Испании это вылилось в так называемые "карлистские" войны, своего
рода вооруженный протест, консервативный бунт клерикалов-абсолютистов
против любых форм модернизации.
Но в эти же годы либерализму был брошен вызов и со стороны радикальных
городских "низов", вдохновляемых идеями социальной справедливости, что про­
явилось в распространении доктрин утопического социализма, анархизма, а начи­

ная с 40-х годов и марксизма. Движения, участники которых вдохновлялись эти­


ми идеями, принимали самые различные организационные формы - от фалансте­
ров Роберта Оуэна, положивших впоследствии начало кооперативному движе­
нию, до тайных обществ типа итальянских карбонариев и анархистских сект.
Важнейшую роль в политике и управлении государством в этот период игра­
ло общественное мнение. История каждой страны знает немало примеров того,
как благодаря его воздействию менялся правительственный курс, проходили по­
литические акции, заключались или не заключались договоры, выносились или

отменялись судебные приговоры.


Эти годы были отмечены феноменом появления дешевой и массовой прессы,
что стало возможно благодаря широкому распространению грамотности в ре­
зультате реформ в области начального образования, особенно в странах Запад­
ной Европы. Этот феномен предвосхитил ту роль, которую стали играть средст­
ва массовой информации в ХХ в. Отныне общественное мнение становится поли­
тической реалией, а пресса - основным фактором его формирования.
XIX век многие историки называют веком либерализма. И это справедливо,
если рассматривать либерализм как продолжателя и "модификатора" идей Прос­
вещения, как альтернативу сословно-абсолютистской модели государства и обще­
ства. Политический и экономический либерализм был и остается воплощением
составных частей общей доктрины, хотя не везде отмечалась синхронная согласо­
ванность между экономическими, политическими и ментальными критериями.

В широком смысле политический либерализм подразумевает ограничение


всевластия государства, конституционализм и парламентаризм, соблюдение ин­
дивидуальных прав, свободу слова, собраний, совести, свободу научногго иссле­
дования без препятствий со стороны светских и духовных властей, создание отве­
чающей духу времени судебной системы, предусматривающей гласность, оостя­
зательность в ходе судебного процесса, введение института присяжных. В Анг­
лии значительно раньше, чем в других странах континента, парламент стал иг-
':1

Введение

рать роль институированного диалога власти и общества, барометра обществен­


ного мнения, а в XIX - начале ХХ в. эволюция представительной системы про­
изошла в Европе повсеместно. И хотя специфика представительных учреждений
во многом была обусловлена политической и культурной традицией той или
иной страны, общим явился переход от сословного представительства к парла­
менту современного типа. От отлаженности механизма парламентаризма, от эф­
фективности его функционирования зависела политическая стабильность в об­
ществе.

Если политический либерализм рассматривать как меру зрелости буржуаз­


ного общества, то консолидация либеральной системы приходится на последнюю
треть XIX в. Исключение составили Россия, некоторые страны Восточной Евро­
пы, владения Османской империи на Балканах, хотя и там были предприняты су­
щественные шаги по пути модернизации государства и общества.
Либерализм инспирировал и трансформацию старейшего института Европы
-монархии. Французская революция и наполеоновские войны поколебали тради­
ционные монархические устои старой Европы. Революции, на которые было так
щедро XIX столетие, сокрушили многие троны, и прежде всего тех монархов, ко­
торые не смогли или не захотели примирить монархическую идею с "веком сво­
боды", противясь смене символа суверенитета, отказываясь видеть его источник
в народе. Но многие европейские монархи сумели приспособиться к новым реа­
лиям, а потому устояли перед "бурей и натиском" XIX в.
Конституционные монархии были порождением процесса модернизации ев­
ропейского общества, развивавшегося под знаком парламентаризма.
Из всех институтов старого порядка наименьшие потери понесла церковь,
проявив большую гибкость. Несмотря на частичную имущественную секуляриза­
цию (например, в Испании - этом оплоте католицизма), повсеместное распро­
странение светского образования, введение института гражданского брака во
многих странах Западной Европы, церковь сохранила свои позиции духовного
пастыря, ориентира в сложных житейских коллизиях, арбитра социальных кон­
фликтов, осоqенно в деревне.
Исчезнов-ение сословного общества, повлекшее за собой изменение всей со­
циальной структуры Европы, утрата аристократией своей руководящей роли в
администрации управления в центре и на периферии, формирование новых поли­
тических элит, создание широкого спектра собственников, ощущавших себя свя­
занными с либеральным режимом, их претензии на усиление позиций в управле­
нии государством, изменение в соотношении сельского и городского населения в

пользу последнего, а также усиление радикализма низов, особенно в среде фаб­


ричного пролетариата, - все это меняло вектор конфликтов. Для той эпохи был
характерен не столько конфликт между "старым" и "новым порядком", хотя в
России и ряде стран Восточной Европы он еще не утратил своей остроты, сколь­
ко усиление напряженности внутри новых политических и социальных структур,

а это потребовало создания качественно иных государственных и общественных


механизмов, способных обеспечить политическую стабильность.
Наиболее зримым феноменом новой модели либерализма стали не только
упадок и даже закат влияния партий, носивших название "либеральные", и но­
вые тенденции в круге консервативных партий, эволюционировавших от охра­
нителей "старого порядка" к альтернативе либерализма нового типа, но и по­
явление на политической сцене третьей силы - социал-демократических и ра­
бочих партий.
Утверждение демократической избирательной системы, важнейшая состав­
ляющая которой - всеобщие выборы, расширение полномочий местного управ­
ления, пришедшие на смену рыхлым парламентским группировкам политические

партии, утверждение принципа формирования ответственного перед парламен­


том правительства, что было осуществлено раньше других стран в Англии, при­
дали новое содержание самому институту парламентаризма, и ХХ веку остава-
10
Введение

лось лишь отшлифовать некоторые его грани, сконструированные в последнюю


треть века XIX. В то же время именно в XIX столетии наметилась тенденция к
усилению роли государства на качественно новом уровне - повсеместно возрас­

тала роль бюрократии.


Буржуазия, окрепшая в результате индустриальной революции, нуждалась в
сильной государственной власти, способной защитить ее собственность, проявля­
ла заинтересованность в политике промышленного протекционизма. А это в ко­
нечном счете и предопределило закат фритреда, в чем преуспели в свое время
Англия и Бельгия, хотя бы в области внешней торговли. В прочих же странах ув­
лечение фритредом имело сугубо временный и переходный характер. Следует
отметить особую роль государства в стимулировании промышленного развития
в России, начиная с эпохи Александра 11 и особенно в царствование Александ­
ра 111, которые отмечены тенденцией к поощрению экономических свершений,
минуя по возможности политическую модернизацию.

Социальное законодательство последней трети XIX в., ограничение законом


продолжительности рабочего дня и первые шаги по защите женского и детского
труда означали нарушение фритреда, но это диктовалось необходимостью пере­
вода стихийного протеста фабричного пролетариата в легальное русло в целях
достижения стабильности в обществе. Этому же способствовала и легализация
отраслевых и общенациональных профсоюзов - новая черта в западноевропей­
ском сообществе конца XIX - начала ХХ в.
Англия и Франция, раньше других обретшие конституцию, парламент и по­
литическую печать, стали образцом для всех либеральных государств и распро­
страняли по всей Европе свои политические принципы. Борьба с правительством
началась в Англии с неудачной кампании радикалов в пользу избирательной ре­
формы (1816-1819), во Франции после 1816 г. - избирательной борьбой либера­
лов, в Германии - университетскими волнениями. Затем она приняла форму во­
енных революций во имя верховной власти народа в начале 20-х годов XIX в. в
Испании, Португалии, в Неаполитанском и Сардинском королевствах.
Июльская революция 1830 г. во Франции всколыхнула революционное дви­
жение во многих странах Европы. В сентябре 1830 г. вспыхнули волнения в неко­
торых государствах Германского союза (Саксонии, Брауншвейге, Гессене, Ган­
новере и Баварии), в результате которых были введены либеральные конститу­
ции и возобновлены аграрные реформы. 29 ноября 1830 г. началось восстание в
Варшаве, подавленное русскими войсками только в сентябре 1831 г.
В феврале 1831 г. последовали восстания в итальянских герцогствах Парме и
Модене и в принадлежавшей папе римскому Романье. Под влиянием француз­
ской революции 1830 г. усилились движение за парламентскую реформу в Анг­
лии, за демократизацию Швейцарской республики, борьба против абсолютист­
ской реакции в Испании и в Австрийской империи. Таким образом, почти вся Ев­
ропа оказалась в состоянии революционного брожения.
В отличие от Франции и Бельгии Англия избежала революционного взрыва,
здесь мирная эволюция привела к окончательному установлению парламентско­

го строя с расширенным избирательным правом и с настоящей представительной


палатой.
В Швейцарии было свергнуто консервативное правительство, и большие
"возрожденные" кантоны перешли к представительному демократическому
строю со всеобщим избирательным правом.
В Италии и Германии революционное движение потерпело крах, в Восточ­
ной Европе оно привело к разгрому Польского государства и его конституцион­
ного строя. В Венгрии оно вновь вызвало к жизни старую конституцию, обнов­
ленную национальным движением. В Испанском государстве две междоусобные
войны за корону привели к установлению конституционных форм правления и к
созданию партий по образцу европейских, однако подлинной политической силой
оставалась по-прежнему армия.
11
Введение

Наибольшее влияние французская революция 1830 г. оказала на соседнюю


Бельгию, которая в течение 15 лет томилась под игом голландского господства.
Революция завершилась для Бельгии отделением от Голландии и созданием
впервые в ее истории независимого государства. Бельгийская революция нанес­
ла ощутимый удар всей Венской системе, которую так бережно и с таким трудом
создавали победители Наполеона 1 в 1815 г. Ведь трактаты Венского конгресса,
определившие так называемое политическое равновесие в Европе, оказались не­
осуществимыми в новой ситуации. Понадобилась Лондонская конференция
1830-1831 гг. великих держав, которая в длительной дипломатической борьбе
выработала новые подходы, примирившие противоречивые интересы Англии,
России, Австрии, Пруссии и обеспечившие нейтралитет нового государства в Ев­
ропе - Бельгийского королевства.
Восемнадцатилетнее затишье после цикла революций 1830 г. явилось перио­
дом окончательного оформления партий и идей, которым предстояло волновать
общественную жизнь в течение следующего полустолетия.
В странах Центральной Европы (Австрия, Германия и Италия) образовались
национальные партии, имевшие различную политическую окраску. При этом
возникли партии национальной оппозиции, которые наряду с политическими
партиями приняли активное участие в революции.

В ходе революций 1848-1849 гг. и после них произошли существенные изме­


нения в политической жизни многих европейских стран: Нидерландское королев­
ство перешло от конституционного строя к парламентскому, Дания -от абсолю­
тизма к конституционному строю. В Австрии революция, определяемая как бур­
жуазно-демократическая в Вене, носила преимущественно национальный харак­
тер в венгерских, славянских и итальянских землях.

Революции 1848-1849 гг. оставили после себя значительные преобразования в


трех государствах: во Франции - всеобщее избирательное право и официальную
доктрину о суверенитете народа; в Пруссии - конституцию 1850 г., которая от сво­
его бельгийского образца и благодаря своему революционному происхождению
сохранила теорию политических свобод и почти всеобщее избирательное право; в
Сардинии - статут 1848 г., установивший полупарламентское правление, почти де­
мократический ценз и светский государственный строй. Кроме того, неудавшиеся
во время революции попытки национального объединения укрепили в Сардинии
стремление создать единую Италию, а в Пруссии - единую Германию.
В данном томе впервые рассматриваются основные вехи исторического пути
развития малых стран Западной Европы - Нидерландов, Бельгии, Швейцарии,
государств Скандинавии, показаны специфика, складывание национальных госу­
дарств и становление гражданского общества.
Россия при всей специфичности происходивших в ней процессов, что обусло­
влено пограничным характером российской цивилизации, на протяжении веков
играла роль своего рода "моста", связующего звена между Западом и Востоком.
Век ХХ, а особенно его последнее десятилетие, обострил интерес к истории фор­
мирования европейской цивилизации и к цивилизационному вИдению самой исто­
рии. Без осмысления исторического опыта пограничных народов, волею судеб
оказавшихся на стыке цивилизаций, это вндение не может быть достаточно чет­
ким и многообразным.
Ярким проявлением этой тесной органической связи могут служить роль и
характер внешней политики и дипломатии России - равноправной великой евро­
пейской державы и неотъемлемой участницы всех крупных внешнеполитических
процессов.

Многие присущие этой эпохе процессы определялись относительно иным


внешнеполитическим фоном. С утверждением Венской системы вплоть до
Крымской войны Европа не знала глобальных вооруженных конфликтов. Вой­
ны последующего периода были локальными, непродолжительными и не сопро­
вождались большими жертвами.
12
Введение

Временное прекращение военных столкновений не означало, однако, торже­


ства миролюбия: продолжалась и расширялась колониальная экспансия европей­
ских держав, наряду со старыми создавались новые колониальные империи.

Маневры всех соперничающих великих держав в борьбе за овладение еще не


занятыми территориями вызывали напряженность и конфликты, которые сыг­
рали приоритетную роль в возникновении первой мировой войны.
Европа вступала в ХХ век, и мноmе европейцы вряд ли предполагали, что
грядущее столетие сулит страшные потрясения в виде двух мировых войн, основ­
ным театром которых станет их континент.

Самым болезненным в европейских международных отношениях продолжал


оставаться Восточный вопрос. Балканы, где напрямую сталкивались интересы
Германии, Австро-Венгрии и России, все больше становились "пороховой боч­
кой" Европы. Именно здесь в 1912 г. сначала вспыхнули две балканские войны, а
через два года прозвучал роковой сараевский выстрел, сразивший наследника ав­
стрийского престола и послуживший предлогом первой мировой войны.
Авторский коллектив данного тома избрал в качестве основного метода из­
ложения материала, накопленного отечественными историками, проблемно-хро­
нологический подход, позволяющий по-новому, с рубежа 11 и Ш тысячелетий,
взглянуть на события этого "долгого XIX века", который действительно оказал­
ся долгим, так как начинался он в 1789 г., а закончился в 1914 г., ознаменовавшим
приход совершенно новой эпохи - ХХ столетия.
Отдельные главы тома принадлежат перу нескольких авторов, в оглавлении
их фамилии даются по алфавиту. В коллективных главах разделы по странам на­
писаны следующими авторами: Австрия - Е.В. Котова; Англия - М.П. Айзен­
штат, Т.Н. Гелла, Л.Ф. Туполева, Н.Н. Яковлев; Бельгия -А.С. Намазова; бал­
канские страны - В.Н. Виноградов; Венгрия - Т.М. Исламов, О.В. Хаванова; Гре­
ция -А.А. Улунян; Ирландия -Л.Ф. Туполева; Испания- С.П. Пожарская; Ни­
дерланды - Г.А. Шатохина; скандинавские страны - В.В. Рогинский; Швейцария
- И.И. Сиволап. Разделы по внешней политике России написаны А.Н. Сытиным,
В.М. Хевролиной и В.Н. Пономаревым и включены в общие главы по междуна­
родным отношениям.

При написании тома авторами были использованы материалы следующих


отечественных и зарубежных архивов: Архив внешней политики Российской им­
перии, Государственный архив Российской Федерации, Центральный государст­
венный архив военно-морского флота, Archivo Historico Nacional (Espaiia), Archivo
del Ministerio Asuntos Exteriores de Espaiia, Archives Generales du Royaume (Belgique ),
Archives Nationales (Paris), Bundesarchiv KoЫenz, National Archives (lreland),
Politisches Archiv des Auswartigen Amtes (Bonn), PuЫic Record Office (Great Britain),
Zentrales Staatsarchiv Potsdam.
Часть первая

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ
РАЗВИТИЕ
ЕВРОПЬI
В КОНЦЕ XVIII-
HAЧAЛE ХХ ВЕКА
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ЕВРОПЫ
В КОНЦЕ XVIII - НА ЧАЛЕ ХХ ВЕКА

В конце XVIII в. "старый порядок" (как называют систему общественных отно­


шений, разрушенную Французской революцией) еще повсеместно господствовал
на Европейском континенте. Его отличительными признаками являлись абсолю­
тизм, сословные привилегии и разнообразные "пережитки" средневековья в виде
сеньориальных прав и цехового строя городского ремесла и торговли, сохраняв­

шиеся на фоне новых форм общественной жизни, свойственных раннему капита­


лизму. Лишь в Великобритании "старый порядок" под влиянием революций
XVII в. и быстрого развития капиталистических отношений уступил место либе­
ральным учреждениям, в том числе разделению властей, парламентаризму и гра­
жданскому равенству. Здесь еще в середине XVIII столетия в промышлен'ности и
сельском хозяйстве стали применяться различные технические и технологиче­
ские усовершенствования, ознаменовавшие начало промышленной революции.
Однако страны Европейского континента встретили XIX в. не техническими до­
стижениями и новшествами. Промышленная революция и индустриализация в
них запоздали по сравнению с Великобританией. В них еще долго сохранялись
довольно традиционные формы экономической деятельности, которые лишь по­
степенно менялись на протяжении XIX в.

ЭКОНОМИКА "СГ АРОГО ПОРЯДКА"

В Европе в конце XVIII в. большинство самодеятельного населения было занято


в сельском хозяйстве. Это давало ему неоспоримое преимущество перед промыш­
ленностью, в которой ручной труд еще долго оставался основой производствен­
ной деятельности. Например, во Франции накануне революции три четверти на­
селения жили в сельской местности, а в сельском хозяйстве производилось до двух
третей внутреннего валового продукта. Сельское хозяйство, таким образом, было
главной отраслью экономики, опорой могущества и процветания страны.
Это нашло своеобразное отражение в воззрениях французских экономистов
середины XVIII в. - физиократов, утверждавших, что только сельское хозяйство
создает новые ценности, а промышленность и торговля их потребляют. О могу­
ществе того или иного государя в XVIII в. современники судили по размеру под­
властной ему территории, в особенности площади возделываемых земель. Не
случайно, самыми сильными в военном отношении государствами Европы были
на западе - Франция, на востоке - Россия, превосходившие другие страны по чис­
ленности населения и размеру территории. Правительства ряда стран, например
Восточной Европы, специально прилагали усилия к освоению целинных земель,
приглашая для этого на льготных условиях переселенцев из-за границы.

Сельское хозяйство. Сельское хозяйство обеспечивало главные доходные


статьи государственного бюджета - поступления от различных налогов, которы­
ми облагалась земельная собственность. От его развития прямо или косвенно за­
висело также благосостояние всех основных классов общества: землевладельцев
(получателей земельной ренты - сеньориальной и капиталистической), крестьян
и фермеров, обеспечивавших себя основными жизненными средствами и полу-
16
Эк:ономическ:ое раавитие Европы в Х/Х век:е

чавших доход от эксплуатации своего надела или фермы, хозяев и рабочих про­
мышленных предприятий, которым сельское хозяйство доставляло продукты пи­
тания и промышленное сырье. В XVIII в. промышленное развитие прямо было
связано с конъюнктурой сельскохозяйственного рынка. Резкое вздорожание
продуктов питания или растительного сырья вследствие плохого урожая приво­

дило к промышленным и торговым кризисам.

Собственность на землю - главное средство производства в сельском хозяй­


стве - лежала в основе социально-классовой структуры общества "старого по­
рядка". В XVIII в. едва ли не повсеместно в Европе преобладало крупное дворян­
ское землевладение. Причем в большинстве стран власть и привилегии дворянст­
ва опирались на систему сеньориальных прав, которые ограничивали не только

хозяйственную, но и личную самостоятельность крестьян. Особенно широко


простиралась власть дворянства над крестьянами в странах к "востоку от Эль­
бы", где в XVII-XVIII вв. получило распространение крепостное право. Однако
преобладание дворянского землевладения скрывало весьма сложный характер
поземельных отношений. Некоторые дворяне по характеру своей деятельности
фактически превратились в капиталистических предпринимателей-аграриев.
Они использовали капиталистические методы повышения доходности своих по­
местий: сдавали их в аренду, сами занимались хозяйством, брали кредиты под за­
лог земли для осуществления прибыльных операций в торговле и промышленно­
сти и т.д. Особенно много таких "новых дворян" (новых не только по характеру
деятельности, но и по происхождению) было в странах Западной Европы. На вос­
токе Европы, где возможности распоряжения землей были более ограниченны,
дворяне поощряли всякого рода крестьянские промыслы, рассматривая их как

способ повышения доходности своего поместья.


По степени свободы распоряжения и использования своих земельных владе­
ний различались и другие категории населения, занятого в сельском хозяйстве. В
наибольшей мере были ограничены владельческие права на землю у крепостных
крестьян в Восточной Европе. В XVIII в. помещики имели даже право продавать
их без земельных наделов. Однако не только крепостничество мешало становле­
нию крестьянской собственности на землю. Препятствием этому служило и со­
хранение общинных порядков в деревне. В частности, в России владельческие
права крестьян существенно ограничивал обычай периодического передела зем­
ли между семьями. Сковывала их хозяйственную самостоятельность и круговая
порука, существовавшая внутри общины.
Более прочный и стабильный характер имело крестьянское землевладение в
странах Западной Европы. Отдельные семьи владели одними и теми же участка­
ми земли нередко на протяжении многих поколений. Даже если эти участки счи­
тались надельной землей, некогда полученной крестьянином по феодальному до­
говору с сеньором, практически не существовало законных оснований отнять их
у крестьян единственно по желанию сеньора. Поэтому крестьяне рассматривали
землю, находившуюся в их владении, как свою законную собственность, хотя в
силу сохранения сеньориального строя и были ограничены в правах ее распоря­
жения. На западе Европы также сохранились некоторые общинные обычаи зем­
лепользования - выпас скота по жнивью, коллективное пользование лугами и

другими угодьями и пр. Как и на Востоке, общинные обычаи ограничивали хо­


зяйственную самостоятельность крестьян, особенно зажиточных, стремившихся
к предпринимательской деятельности. Но для малоимущего крестьянства, с тру­
дом перебивавшегося от урожая до урожая, они представляли собой весьма важ­
ное подспорье.

Объективно укреплению прав собственности на землю как крупных, так и


мелких землевладельцев способствовали так называемые огораживания. Прово­
димые по инициативе крупных землевладельцев, они вели к разделу общинных
угодий, а, следовательно, к ликвидации общинных обычаев, в том числе череспо­
лосицы и принудительного севооборота, и к расширению хозяйственной само-
17
Экономическое развитие Европы в XIX веке

стоятельности земледельцев. Поэтому огораживания способствовали ускорению


развития предпринимательских хозяйств в деревне. Вместе с тем они подрывали
основы существования мелких, маломощных крестьянских хозяйств, которые по­
степенно теряли самостоятельность. Их хозяева, вынужденные искать дополни­
тельные средства к существованию, шли работать по найму к городским и сель­
ским предпринимателям. Особенно широкий размах огораживания приобрели в
Великобритании, где в XVIII в. они проводились на основании законов, принятых
парламентом (парламентские огораживания).
Большой интерес к земельной собственности проявляла буржуазия - бога­
тые купцы, ростовщики, организаторы промышленного производства. Они вкла­
дывали значительные средства в приобретение дворянских поместий (где это бы­
ло возможно), вообще городской и сельской недвижимости главным образом по
двум причинам - этической и экономической. В XVIII в. наличие поместья или
большого городского дома являлось важным признаком высокого общественно­
го статуса владельца. Правда, еще больше ценились древняя родословная и ари­
стократический титул. Но у выходцев из незнатных семей, как правило, не было
выбора. Земельная собственность представлялась им тем заветным ключиком,
который открывал дверцу в высшее общество. Кроме того, земельная собствен­
ность ценилась как самая надежная форма капиталовложения. Благодаря высо­
кой конъюнктуре, объяснявшейся относительно быстрым и стабильным темпом
экономического роста на протяжении всего XVIII в., сельская и городская недви­
жимость постоянно росла в цене. Она была лучше защищена от колебаний рын­
ка, чем движимое богатство. Наконец, в эпоху, когда отсутствовал дешевый бан­
ковский кредит, только под залог недвижимости и можно было получить круп­
ный заем на относительно льготных условиях.
Всем указанным слоям общества противостояла городская беднота, в массе
своей лишенная какой бы то ни было недвижимой собственности. Согласно пред­
ставлениям того времени, она занимала низшую ступень в общественной иерар­
хии. Средства к существованию беднота добывала работой по найму. Поэтому ее
положение было весьма нестабильно и зависело от сезонных и циклических ко­
лебаний цен. В условиях часто повторяющихся кризисов дороговизны городская
беднота выживала в значительной мере благодаря государственной и частной
благотворительности.
Кризисы дороговизны, обусловленные недородом основных сельскохозяйст­
венных культур, в особенности продовольственных, являлись следствием рутин­
ного характера агротехники и агрикультуры большинства стран Европы. Приме­
ром тому является сохранившаяся во многих местностях, в особенности в Южной
и Восточной Европе, весьма архаичная, унаследованная от средних веков систе­
ма обработки земли - двуполье. Она заключалась в том, что в целях сохранения
и восстановления естественного плодородия почвы постоянно засевалась лишь

часть поля, а другая оставлялась под паром, иногда на длительное время. Там, где
преобладали бедные почвы, например в Оверни (во Франции) и в Южной Ита­
лии, этот срок мог достигать нескольких лет. Следовательно, интенсивность ис­
пользования земли при двуполье была низкой; значительная, иногда б6льшая, ее
часть "не работала", т.е. не давала урожая.
Во многих местностях Европы в XVIII в. широкое распространение получи­
ла более совершенная система обработки земли - трехполье. При этой системе
все пахотное поле делилось на три участка. Каждый из них первый год засевали
яровыми культурами, второй - озимыми, а третий - оставляли под паром. В рай­
онах Франции, расположенных к северу от реки Луары, где преобладало трехпо­
лье, культуры чередовались следующим образом: первый год высевалась пшени­
ца или рожь, второй - ячмень или овес, и после этого полю давали год отдохнуть.
Трехполье способствовало более интенсивному использованию земли.
Однако рост сельскохозяйственного производства сдерживала его традици­
онная структура, сохранившаяся и при трехполье. Основной отраслью сельско-
10

Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

го хозяйства большинства стран Европы являлось растениеводство. Животно­


водство было развито слабо, за исключением местностей с бедными, малопри­
годными для выращивания сельскохозяйственных культур почвами, где был
возможен выпас скота круглый год (в странах с мягким климатом). В таких ре­
гионах разводили обычно скот на шерсть. Главным препятствием развитию жи­
вотноводства служил недостаток кормов. Поэтому в растениеводческих хозяй­
ствах стремились обходиться минимумам животных, преимущественно тягло­
вых, необходимых для обработки почвы. В самом растениеводстве преобладало
производство продовольственных культур, главным образом зерновых, кото­
рые вплоть до распространения в середине XIX в. картофеля были основой пи­
тания широких слоев населения, в особенности бедного. Гораздо более скром­
ное место занимали овощные и технические культуры (лен, конопля, в южных
странах - виноград, оливки). При этом, учитывая трудности обмена между от­
дельными районами, расположенными вдали от морского побережья, судоход­
ных рек или каналов, территориальная специализация сельского хозяйства бы­
ла выражена слабо. В каждой местности производились по возможности все не­
обходимые для жизни продукты - и продовольственные и технические. Это ме­
шало земледельцам сосредоточить внимание и силы на производстве наиболее
рентабельных культур, соответствовавших природно-климатическим условиям
местности и трудовым навыкам работников. Не считаясь с затратами, земле­
дельцы стремились прежде всего обеспечить себя запасами продовольствия. В
результате производительность их труда, равно как и урожайность выращивае­
мых культур, оставалась низкой.
Низкая производительность труда была обусловлена также тем, что в боль­
шинстве стран Европы еще в конце XVIII в. использовался весьма примитивный,
доставшийся в наследство от средних веков инвентарь. Для вспашки почвы в Юж­
ной и Восточной Европе повсеместно применялась соха, которую лишь на севе­
ро-западе континента, а также на Британских островах вытеснил плуг. Препят­
ствием его распространению являлась нехватка в хозяйствах тяглового скота.
Чтобы обеспечить хорошее качество обработки земли, в плуг требовалось
впрячь несколько пар тягловых животных. Это было возможно только в районах
высокопродуктивного и высокорентабельного производства, которых в Европе
конца XVIII в. было немного. Уборка зерновых, а также молотьба повсеместно
осуществлялись с помощью традиционных серпа и цепа.

В условиях применения подобного рода агрикультуры и агротехники уро­


жайность зерновых культур редко превышала сам-5, сам-6, падая в неурожайные
годы в среднем до сам-3. Европу в XVIII в. довольно часто посещали неурожаи,
сопровождавшиеся в лучшем случае нехваткой и относительной дороговизной
продуктов питания, в худшем - массовым голодом населения целых местностей.

Торговля. Хотя экономика "старого порядка" носила преимущественно аг­


рарный характер, тем не менее важным источником процветания государств и
обогащения отдельных слоев населения стали торговля и промышленность.
Крайне разнообразные по своим формам, они внесли существенный вклад в эко­
номический подъем Европы в последние десятилетия XVIII в.
Значительную роль играла внешняя торговля, особенно с колониями и с ази­
атским Востоком, в которой обращались огромные капиталы. Ее контролирова­
ли крупнейшие порты европейского северо-запада: Лондон, Бристоль, Нант, Ру­
ан, Антверпен, Амстердам. В 80-е годы на долю Европы приходилось три четвер­
ти всей мировой торговли. Она была сосредоточена главным образом в руках
британских и французских судовладельцев и негоциантов, которым удалось от­
теснить на второй план своих - в прошлом могущественных - голландских и
итальянских конкурентов. Основные пути внешней торговли Европы пролегали
по Атлантическому океану, который бороздили тысячи судов под флагами раз­
ных стран. В Европу они везли разнообразные колониальные товары - сахар, ко-
19
Экономическое развитие Европы в XIX веке

фе, табак, хлопок, ром и дорогостоящие изделия восточного ремесла; обратно в


колонии - изделия европейской промышленности.
Важным средством обогащения европейских купцов и судовладельцев была
работорговля. Она составляла львиную долю торгового оборота с островами
Центральной Америки. Суда, направлявшиеся из европейских портов в Вест-Ин­
дию, следуя попутным течениям, сначала плыли к западному побережью Афри­
ки. Здесь их поджидали работорговцы, готовые обменять пленников, захвачен­
ных в ходе столкновений и войн между местными племенами, на дешевые евро­
пейские ткани и другие промышленные изделия. Приняв на борт "живой товар",
суда брали курс на Вест-Индию. На невольничьих рынках капитаны сбывали ра­
бов европейским колонистам, включая владельцев сахарных, табачных, а впос­
ледствии и хлопковых плантаций. Они постоянно нуждались в притоке дополни­
тельной рабочей силы, ибо ожидаемая продолжительность жизни рабов на план­
тациях Нового Света не превышала десяти лет. В освободившиеся трюмы загру­
жали сахар, ром и и другие колониальные товары, отправляемые в Европу.
Именно благодаря работорговле в течение XVIII в. возникли и преумножили
свое богатство многие династии судовладельцев и негоциантов атлантических
портов Европы.
Развитие мировой торговли еще в XVI-XVII вв. привело к возникновению
инфраструктуры крупного капитализма, включая товарные и фондовые биржи,
страховые компании, банки и пр. В XVIII в. она получила дальнейшее развитие.
Крупнейшим центром деловой активности стал Лондон, куда со всего мира сте­
кались капиталы и товары, где формировались цены на них и совершались самые
крупные сделки. При посредничестве британских судовладельцев, негоциантов и
банкиров колониальные товары расходились по другим странам Европы.
Торговля внутри Европы, между отдельными странами Старого Света, так­
же требовала крупных капиталов и приобрела к концу XVIII в. впечатляющие
масштабы. Она отчасти являлась продолжением мировой колониальной торгов­
ли и во многом была связана с перераспределением между различными странами
Старого Света, вплоть до самых отдаленных его уголков, товаров, провозимых
из Америки и Азии британскими или французскими купцами. Вместе с тем по ме­
ре развития внутриевропейских транспортных систем, главным образом морских
и речных, а также с усилением хозяйственной сµециализации наиболее развитых
стран северо-востока Европы она охватила широкий круг товаров европейского
сельскохозяйственного и промышленного производства. Страны Восточной и
Центральной Европы экспортировали на запад хлеб, строительный лес, некото­
рые виды сырья и промышленные изделия. Россия вывозила в Великобританию
железо. Южная Европа поставляла в северные и восточные страны вино, масло,
шелк и другие товары. Из Великобритании, Нидерландов, Франции в страны Во­
сточной и Южной Европы поступали готовые промышленные изделия, в том
числе приборы, инструменты, технические приспособления, находившие приме­
нение в быту, промышленном производстве, в армии и на флоте.
Мировая колониальная и международная европейская торговля стимулиро­
вали развитие промышленности. В крупных портах возникали верфи для строи­
тельства и ремонта морских судов, а также предприятия по изготовлению раз­

личных предметов их оснастки. Экспорт в колониальные страны повлек увели­


чение производства потребительских изделий - тканей, орудий труда, оружия, га­
лантереи и пр. В XVIII в. изменилась география промышленного производства:
старые торгово-ремесленные центры вдоль традиционных путей внутриевропей­
ской торговли, таких, как река Рейн, побережье Северного моря, Северная Ита­
лия, уступают пальму первенства городам и местностям, расположенным вдоль

Атлантического побережья.

Промышленность. В XVIII в. большинство стран переживали подъем ману­


фактурного производства. В глаза современникам бросалось появление в разных
20
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

странах большого числа централизованных мануфактур - крупных предприятий,


основанных на разделении труда между рабочими, на которых основные звенья
технологического процесса были собраны под "одной крышей". Централизован­
ные мануфактуры покоряли современников огромными масштабами и рацио­
нальной организацией производства, высоким качеством изделий. Однако с эко­
номической точки зрения они обладали серьезными недостатками. Даже в высо­
коразвитых странах их доля в промышленном производстве оставалась невелика,

а сами они были наперечет. Кроме того, их возникновение зачастую диктовалось


не экономической целесообразностью, а нуждами и потребностями государст!За.
Централизованные мануфактуры работали, как правило, по заказам государст­
ва, выпуская оружие, оборудование и обмундирование, необходимые для оснаще­
ния армии и флота, изделия декоративно-прикладного искусства, которые долж­
ны были украсить королевские и императорские дворцы, резиденции, замки и
т.д. Соответственно на них не влияла конъюнктура рынка, не приходилось им
опасаться и конкуренции. Государство из бюджетных средств компенсировало
издержки производства. Большинство централизованных мануфактур были ка­
зенными, т.е. их собственником выступало государство. В случае же если пред­
приятие принадлежало частному лицу или компании, государство щедро предос­

тавляло ему субсидии и льготы, ставившие его в привилегированное положение.


В частности, в России владельцам мануфактур предоставлялось право владеть
крепостными крестьянами и использовать их труд. О подавляющем большинст­
ве централизованных мануфактур в Европе можно сказать, что они не были ка­
питалистическими предприятиями в точном смысле этого слова.

Менее броской на вид, но экономически гораздо более эффективной формой


организации промышленного производства стала к концу XVIII в. рассеянная ма­
нуфактура. От централизованной мануфактуры она отличалась тем, что основ­
ная масса ее работников трудилась не под "одной крышей", а в большом числе
мелких мастерских или даже у себя дома. Они были удалены друг от друга на
большие расстояния, иногда на несколько километров. Организаторами таких
рассеянных предприятий являлись частные предприниматели - мелкие и круп­
ные торговцы (купцы, негоцианты), стремившиеся удовлетворить спрос на по­
требительском рынке. Действуя на свой страх и риск, они следили за рыночной
конъюнктурой, учитывали издержки и всегда были готовы свернуть производст­
во в случае угрозы потерь. Собственно говоря, рассеянная мануфактура как фор­
ма организации производства их привлекала потому, что позволяла свести к ми­

нимуму издержки производства (поскольку не требовалось строить производст­


венных помещений; даже орудия труда зачастую принадлежали самим рабочим),
без особых затрат быстро увеличить выпуск продукции, наняв дополнительных
работников, либо сократить его, отказавшись от лишних рабочих рук.
В рассеянной мануфактуре применялась гораздо более эффективная страте­
гия использования рабочей силы, чем в централизованной. Это и обусловило ее
решающее экономическое преимущество. При господстве ручного труда в про­
мышленности заработная плата рабочих составляла исключительно большую
часть издержек производства. Задача любого предпринимателя заключалась в
том, чтобы по мере возможности снизить эти издержки. В масштабах централи­
зованной мануфактуры эта задача была практически неразрешимой: большому
предприятию постоянно не хватало квалифицированных рабочих, поэтому в ус­
ловиях свободного найма снизить им заработную плату было трудно. Если цент­
рализованная мануфактура ждала, когда рабочие придут работать на нее, соблаз­
нившись высокой платой, то рассеянная мануфактура сама шла к рабочим, раз­
мещая производство там, где имелась дешевая рабочая сила.
Подобные условия имелись в ту пору в сельской местности, где крестьяне
были заняты сельскохозяйственными работами 7-9 месяцев в году, в зависимости
от климатических условий. Остальные 3-5 месяцев они были свободны от дел и
с большой охотой переключались на разные промыслы, приносившие дополни-
21
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

тельный доход. На таких крестьян, а также на те категории сельского населения,


которые в силу разных причин были не полное время загружены делами в сель­
ском хозяйстве и также охотно брались за дополнительную работу, и делали
ставку организаторы рассеянной мануфактуры. Селяне довольствовались значи­
тельно меньшей оплатой труда, чем городские рабочие, поскольку имели свой
дом и хозяйство. Вместе с тем они обладали необходимыми навыками промыш­
ленного труда, поскольку с детства были приучены все делать в хозяйстве сами:
прясть, ткать, изготавливать основные орудия труда и предметы быта.
Распространившись во второй половине XVIII в. в сельской местности, рассе­
янная мануфактура приобрела облик сельской домашней промышленности и ма­
нуфактуры. Исследования последних десятилетий обнаружили ее широкое рас­
пространение в Европе, как на западе, так и на востоке, причем в течение дли­
тельного времени, вплоть до решающих побед промышленной революции и ин­
дустриализации во второй половине XIX в.
В отличие от централизованной мануфактуры сельская домашняя промыш­
ленность и мануфактура не только технически, но и экономически готовила про­
мышленную революцию. Именно она способствовала перетеканию капиталов из
торговли в промышленность, воспитывала как будущих "капитанов" крупной ма­
шинной индустрии, так и рабочих заводов, подготовляя и приучая сельских жите­
лей к заводскому труду. Наконец, ее быстрое развитие в конце XVIII - первой по­
ловине XIX в. во многом обусловило ускорение темпа экономического роста да­
же в тех странах, которые едва затронул промышленный переворот.
Сельская домашняя промышленность и мануфактура составила эпоху в
развитии европейской экономики. В новейшей научной литературе эта эпоха
получила название "протоиндустриализация", поскольку исторически предше­
ствовала промышленной революции и индустриализации и экономически гото­
вила для них почву.

Однако ни мировая и международная торговля, ни бурное развитие сельской


домашней промышленности и мануфактуры не смогли разрушить в конце
XVIII в. весьма традиционные, во многом унаследованные от средневековья фор­
мы цеховой организации торговой и промышленной деятельности. К началу
Французской революции почти повсеместно на Европейском континенте город­
ская торговля и ремесло по-прежнему были организованы в соответствии с этой
средневековой моделью. Она исключала свободу выбора хозяйственной деятель­
ности, конкуренции, найма рабочей силы и т.д. Люди с предпринимательской
хваткой, не вписавшиеся в структуры экономики и общества "старого порядка",
находили атмосферу городов крайне неблагоприятной для свободной экономиче­
ской деятельности. Это служило одной из причин, заставлявших их обратить вни­
мание на сельскую местность и инвестировать свои капиталы в сельскую домаш­

нюю промышленность и мануфактуру. Лишь революции и реформы, охватив­


шие европейские страны в конце XVIII - начале XIX в. и в дальнейшем, разруши­
ли (как было в Западной Европе) или привели к постепенному демонтажу (как в
Восточной Европе) этой устаревшей системы.

ПРЕДПОСЫЛКИ ПРОМЫШЛЕННОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Первопроходцем нового, основанного на применении машин и индустриальных


технологий способа промышленного производства была Великобритания (см.:
История Европы, т. 4, ч. 4, гл. 1). Стремительность и глубина перемен, которые
происходили в британской промышленности в конце XVIII - начале XIX в., про­
извели глубокое впечатление на современников. Они с изумлениием наблюдали,
как на протяжении нескольких десятилетий эта далеко не самая крупная из евро­
пейских стран, обладавшая к тому же не лучшими климатом и почвами, уступав­
шая многим государствам по численности населения, богатству культурных и ху-
22
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

дожественных традиций, превратилась благодаря бурному развитию крупной ма­


шинной индустрии в самую могущественную и богатую державу мира. Прибли­
зительно в середине XIX в. родилось понятие "промышленная революция", кото­
рым с тех пор охватывают совокупность технических, технологических, социаль­

ных, институциональных и иных перемен, связанных с заменой ручного труда ма­


шинным способом производства.
Пример Великобритании свидетельствует о том, что важнейшей предпосыл­
кой промышленной революции являются либеральные по своему содержанию
социально-политические реформы и преобразования. То обстоятельство, что в
этой стране раньше, чем на Европейском континенте в целом, утвердились прин­
ципы гражданского равенства, свободы экономической деятельности, неприкос­
новенности личности и собственности, сложился свободный рынок капиталов,
рабочей силы, товаров и услуг, во многом обусловило более раннее начало и бы­
строе осуществление промышленной революции.
Вместе с тем опыт стран Европейского континента, в которых благодаря ре­
волюционным преобразованиям и реформам рубежа XVIII-XIX вв. "старый по­
рядок" был или упразднен, или основательно поколеблен, доказывает, что самих
по себе социально-политических предпосылок для успешного развертывания
промышленной революции недостаточно. Новые "британские" технологии бо­
лезненно приживались на континенте. Промышленная революция протекала
здесь медленно. В ряде стран, например на северо-востоке, востоке и юге Евро­
пы, она растянулась на целое столетие. Некоторые историки сомневаются в том,
можно ли применительно к ним вообще говорить о промышленной революции.
Перемены, происходившие в этих странах, больше напоминают эволюцию.
У спех промышленной революции, следовательно, во многом зависел от дру­
гих причин. Историки в разное время обращали внимание на исторические и
культурные традиции народа, на наличие полезных ископаемых, в том числе та­

ких ключевых для эпохи "железа и пара", как каменный уголь и железная руда,
на наличие капиталов, ресурсов рабочей силы и предпринимательской элиты и
т.д. В особенности они подчеркивают значение так называемой аграрной рево­
люции и ускорения демографического роста как объективных предпосылок про­
мышленной революции.

Аrрариая революция. Аграрная революция заключалась в переходе от экс­


тенсивных к интенсивным методам ведения сельского хозяйства, что вело к по­
вышению его продуктивности и рентабельности. Первоначально эти перемены
затронули не столько агротехнику, которая даже в передовых странах вплоть

до середины, а в отсталых и до конца XIX в. изменилась мало, сколько агри­


культуру. И сущность этих перемен заключалась в переходе от двуполья и трех­
полья к многопольному севообороту. Главными отличительными признаками
новой системы земледелия являлись ликвидация пара, разделение поля на не­
сколько участков и чередование на них по научно обоснованной схеме различ­
ных культур, что обеспечивало сохранение или восстановление естественного
плодородия почвы.

Применение севооборота позволило повысить эффективность земледелия и


сельского хозяйства вообще. Более интенсивно стала использоваться пахотная
земля, что обернулось увеличением урожаев. Но главное - были расширены пло­
щади под техническими культурами и отведены площади под посевы кормовых

культур. Что это дало сельскому хозяйству? Выращивание технических культур,


прежде всего волокнистых растений (лен, конопля), повысило доходность сель­
скохозяйственной деятельности. В течение всего XVIII и в начале XIX в. спрос
промышленности на растительное волокно держался на высоком уровне. Внед­
рение в севооборот кормовых культур позволило раз и навсегда решить пробле­
му обеспечения кормами животноводства. В хозяйствах увеличилось количество
и улучшилось качество тяглового скота. Благодаря этому более широкое' рас-
23
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

пространение получил плуг, обеспечивающий лучшую обработку почвы. Возрос­


ли производительность труда и урожайность сельскохозяйственных культур.
Вместе с тем в районах традиционного растениеводства получило развитие мясо­
молочное животноводство. Это также повысило доходность сельского хозяйства.
Кроме того, благодаря росту поголовья скота стало возрастать количество вно­
симых в почву органических удобрений.
В первой половине XIX в. в сельском хозяйстве европейских стран постепен­
но начинает применяться усовершенствованный сельскохозяйственный инвен­
тарь. Процесс набирает темп в середине столетия, когда наряду с органическими
в почву начинают вносить химические удобрения. Наконец, во второй половине
XIX в. в сельском хозяйстве появляются первые машины, сначала приводимые в
движение мускульной силой человека или животных, а в дальнейшем и снабжен­
ные силовой установкой. Первой из сельскохозяйственных машин, нашедших
широкое применение в сельском хозяйстве, была механическая молотилка. Она
позволила высвободить большое число рабочих рук на одной из самой трудоем­
ких операций. Начинают применяться и другие виды сельскохозяйственной тех­
ники, включая паровой трактор. Однако широкое распространение трактор по­
лучил лишь в начале ХХ в., с изобретением двигателя внутреннего сгорания.
Соответственно росту производительности труда и продуктивности сельско­
хозяйственного производства усилилась специализация отдельных хозяйств или
местностей. Земледелец избавился от страха перед голодом, который его пресле­
довал на протяжении веков, и, сокращая посевы продовольственных культур,

стал расширять площади под техническими или кормовыми посевами. Дальней­


шему усилению специализации препятствовало лишь несовершенство средств

транспорта, приводившее к большим региональным различиям в уровне цен и


рентабельности. Но революция в средствах транспорта, происшедшая в середине
XIX в., устранила и это препятствие.
Родиной аграрной революции была Великобритания, где в течение всего
XVIII в. на волне "парламентских огораживаний" происходили глубокие переме­
ны в производственных отношениях сельского хозяйства. В итоге упростилась
социальная структура сельского населения. Вместо сложных и запутанных отно­
шений между крупными землевладельцами (лендлордами) и различными юриди­
ческими и социальными категориями крестьян возникла простая и рациональная

схема: собственники поместий-арендаторы (фермеры)-наемные работники (бат­


раки). Новые отношения, основанные на личной выгоде и целесообразности, по­
зволили разорвать порочный круг, из которого не могло вырваться сельское хо­
зяйство "старого порядка", когда его низкая продуктивность объяснялась плохой
обработкой почвы, плохая обработка - недостатком рабочего скота, его недос­
таток - отсутствием кормов, отсутствие кормов - необходимостью отводить как
можно больше земли под продовольственные культуры и т.д. Британские ленд­
лорды, давно приобщившиеся к торговым, банковским, спекулятивным и иным
прибыльным операциям, проявляли готовность инвестировать свои капиталы в
сельское хозяйство. Их поместья, а также крупные фермерские хозяйства стали
в XVIII в. рассадниками агрономических знаний и предпринимательской культу­
ры, очагами аграрной революции.
По примеру Великобритании новые методы ведения сельского хозяйства по­
степенно стали распространяться и на континенте. Однако этот процесс начался
позже и происходил медленно во многом потому, что европейские страны пошли
другими hутями аграрного развития, мало похожими на британский. Прежде все­
го они не пережили столь глубокой перестройки общественных отношений в
сельском хозяйстве, которая произошла в Великобритании.
На аграрное развитие Франции в XIX в. большое влияние оказали преобра­
зования, осуществленные в годы революции конца XVIII в. Они привели к тому,
что сеньориальные права и повинности крестьян были отменены безвозмездно.
Крестьяне, считавшиеся раньше держателями своих участков земли, стали ее
24
Экономическое развитие Европы в Х!Х веке

полноправными собственниками. Значительная часть поместий дворян и буржу­


азии, а также церковные земли были конфискованы и переданы в фонд нацио­
нальных имуществ, которые служили материальным обеспечением эмиссии бу­
мажных денег (ассигнатов). В годы революции национальные имущества актив­
но распродавались, сначала большими, а потом и мелкими участками. В итоге во
Франции значительная часть земельной собственности обрела новых владельцев.
Но при этом сохранилась как крупная, теперь уже вполне капиталистическая,
так и мелкая крестьянская собственность.
За время революции крестьянское землевладение несколько увеличилось.
Однако прямо это f:Ie привело к интенсификации сельскохозяйственного произ­
водства. Большинство крестьянских хозяйств были маломощными и традицион­
ными по структуре производства. К тому же в первой половине XIX в. возобла­
дал процесс дробления (парцеллизации) крестьянских хозяйств, который усугу­
бил трудности перехода к "новому земледелию". В то же время свободная купля
и продажа земли обеспечили предпосылки ее концентрации в руках предприни­
мательских элементов общества, а следовательно, и повышения эффективности
ее использования. Тенденция к интенсификации сельскохозяйственного произ­
водства наметилась прежде всего в районах распространения фермерских хо­
зяйств на севере Франции. Многие из них еще до революции представляли собой
крупные и высокорентабельные производства. Во время революции часть фер­
меров стали собственниками земли. И в дальнейшем фермерские хозяйства явля­
лись проводниками прогресса во французской деревне.
В годы революционных и наполеоновских войн сеньориальный строй был
отменен и на территориях, аннексированных Францией или попавших от нее в за­
висимость в конце XVIII - начале XIX в. При этом в Нидерландах, Западной Гер­
мании, Северной Италии сельское хозяйство пошло во многом по тому же пути
развития, что и во Франции. Крупное землевладение здесь сочеталось с мелким
крестьянским, получило распространение фермерство, наметилась интенсифика­
ция сельскохозяйственного производства. Однако в более бедных странах Юж­
ной Европы - Неаполитанском королевстве, Испании, Португалии - этот про­
цесс тормозили как острый недостаток капиталов, так и инерция вековых тради­
ций землеустройства и землепользования, включая широкое распространение
кабальной испольной аренды.
В странах Восточной Европы влияние революционного примера Франции
ощущалось тем слабее, чем дальше они были расположены от ее границ. Прус­
сия, испытавшая горечь поражения и оккупации войсками Наполеона, самостоя­
тельно осуществила ряд внутренних реформ, включая отмену личной зависимо­
сти крестьян от помещиков и введение свободной купли и продажи земли. Одна­
ко крестьянские повинности сохранялись, и лишь со временем их разрешено бы­
ло выкупать. Еще раньше в рамках политики "просвещенного абсолютизма" бы­
ла отменена личная зависимость крестьян в монархии Габсбургов. Напротив, в
герцогстве Варшавском, хотя и превращенном Наполеоном в свой протекторат,
крепостная зависимость сохранялась. Как сохранялась она и в России, где ни На­
полеон во время кампании 1812 г" ни Александр 1 после победы над французами
даже не помышляли о том, чтобы облегчить положение крепостных крестьян.
В итоге аграрный строй стран Восточной Европы сохранил яркое своеобра­
зие по сравнению с Западной. Предпринимательское фермерское хозяйство
здесь не получило широкого развития. Значительная часть крестьян оставались
не только в поземельной, но и в личной зависимости от помещиков. При этом
они продолжали нести в пользу помещиков разнообразные повинности, вклю­
чая и наиболее тяжелую - отработочную (барщина). Крупные помещичьи хо­
зяйства, производившие хлеб и другую сельскохозяйственную продукцию для
рынка, в том числе и международного, в какой-то мере были капиталистически­
ми предприятиями. Их владельцы даже пытались рационализировать производ­
ство, применять новейшие достижения агрономической науки. Однако эффект
25
Экономическое развитие Европы в XIX веке

от этих усилий был незначителен. Используя даровой труд зависимых крестьян,


помещики в действительности не были заинтересованы в проведении каких-ли­
бо мероприятий, тем более требующих дополнительных инвестиций, по повы­
шению рентабельности производства: благодаря своей дешевизне их продукция
и так была конкурентоспособна на внешнем рынке. К тому же в условиях сохра­
нения традиционного строя деревни их возможности в этом отношении были
весьма ограниченны.

Глубокие перемены в аграрном строе стран Восточной Европы начались


после того, как окончательно была отменена личная зависимость крестьян и
одновременно созданы условия для выкупа крестьянами своих повинностей. В
Пруссии и Австрийской империи этот процесс подтолкнула революция 1848 г.,
в России он, начавшись в 1861 г., растянулся на добрые полстолетия. Все это со­
здало предпосылки для превращения помещичьих экономий, сумевших приспо­
собиться к новым экономическим и социальным условиям, в крупные высоко­
рентабельные хозяйства, отличающиеся высоким уровнем агрикультуры и аг­
ротехники. Одновременно ускорилось и расслоение крестьянства, из которого
постепенно выделилась группа мелких и средних собственников, похожих на
фермеров западноевропейского типа. Однако в России этот процесс тормозило
то обстоятельство, что вплоть до начала ХХ в. сохранялась сельская община,
резко ограничивавшая хозяйственную самостоятельность крестьян. Лишь зна­
менитая реформа Столыпина впервые реально сделала русского крестьянина
собственником земли, несущим ответственность за результаты своей деятель­
ности.

В чем же заключалась роль аграрной революции, как обычно определяют


совокупность этих технических, социальных и экономических перемен в сель­

ском хозяйстве, с точки зрения промышленного развития? Прежде всего она при­
вела к улучшению предложения сельскохозяйственного сырья для промышлен­
ности и продуктов питания для городских рабочих. Это способствовало сокраще­
нию издержек производства в промышленности благодаря экономии затрат на
приобретение сырья и выплату заработной платы рабочим. Следовательно, вы­
свободились дополнительные средства для инвестиций в новую технику и техно­
логию. Вместе с тем аграрная революция не только повысила доходность сель­
скохозяйственного производства, но и привела к улучшению благосостояния ши­
роких слоев сельского населения. Крупные сельскохозяйственные экономии,
фермерские и крестьянские хозяйства стали закупать улучшенный инвентарь
промышленного изготовления, а в дальнейшем - химические удобрения и доро­
гостоящие сельскохозяйственные машины. Возрос и платежеспособный потре­
бительский спрос сельского населения, которое стало чаще и охотнее покупать
всякого рода промышленные изделия. Значение этого обстоятельства для разви­
тия промышленности трудно переоценить, учитывая, что во многих европейских
странах даже в начале ХХ в. большинство населения все еще проживало в сель­
ской местности.
Аграрная революция способствовала также накоплению капиталов, часть
которых инвестировалась в промышленное производство. Значительная часть
пионеров машинной индустрии были выходцами из среды разбогатевших кресть­
ян и фермеров. В качестве первоначального капитала они использовали семей­
ные сбережения, накопленные благодаря сельскохозяйственному труду.
Аграрная революция существенно повлияла и на предложение рабочей силы
для промышленности. На первых порах, когда перемены в сельском хозяйстве
~атронули лишь агрикультуру, предложение сократилось. В результате город­
ская промышленность столкнулась с относительной дороговизной рабочей силы,
что и явилось для нее побудительным мотивом к применению трудосберегающих
машин и механизмов. Но в дальнейшем, когда революционным переменам под­
верглась агротехника и в самом сельском хозяйстве широко распространились
трудосберегающие механизмы и приспособления, положение изменилось. Спрос
26
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

на рабочую силу в сельском хозяйстве стал уменьшаться, соответственно стало


расти ее предложение в промышленности. Приблизительно в середине XIX в. во
многих европейских странах начался "исход" сельского населения в города в по­
исках работы. Он непрерывно нарастал на протяжении последующего времени.
В условиях, когда промышленный переворот завершился или был близок к за­
вершению, рост предложения дешевой рабочей силы поддержал крупную ма­
шинную индустрию, вступившую во второй половине XIX и в начале ХХ в. в пе­
риод беспрецедентного подъема.

Демографический рост. Промышленная революция в Европе во многом опи­


ралась на быстрый демографический рост, который с конца XVIII в. во многих
странах приобрел взрывообразный характер. Заметное снижение смертности
при сохранении на традиционно высоком уровне рождаемости обеспечило повы­
шение естественного прироста населения. В период с 1800 по 1900 г. смертность
в европейских странах в среднем сократилась вдвое, тогда как рождаемость в
большинстве из них осталась на весьма высоком уровне - свыше 30%. Сыграли
роль древние стереотипы поведения семей, традиционно стремившихся застрахо­
вать себя большим числом рождений от последствий высокой детской смертно­
сти. Немаловажное значение имели и религиозные традиции, запрещающие, на­
пример католикам, использовать любые методы контрацепции. Побуждало се­
мьи иметь много детей и унаследованное от прошлого представление, что глав­
ным трудовым ресурсом являются рабочие руки.
Вместе с тем к концу XIX в. в ряде стран Западной Европы, отличавшихся
более высоким уровнем благосостояния населения, произошло снижение рожда­
емости приблизительно до 20%. Аналогичная тенденция к снижению рождаемо­
сти наблюдалась почти повсеместно и в так называемых средних слоях. Благосо­
стояние этой категории населения было непрочным и зависело от успеха их про­
фессиональной деятельности. Семьи, принадлежавшие к средним слоям, созна­
тельно снижали рождаемость, чтобы не дробить имущество между большим чис­
лом наследников и обеспечить каждому ребенку более высокий уровень образо­
вания и воспитания.

Снижение смертности, особенно детской, было обусловлено в немалой сте­


пени успехами в борьбе с эпидемиями, издавна являвшимися тяжким бичом чело­
вечества, такими, как чума, оспа и холера. Первая крупная победа в этой облас­
ти была одержана в 1796 г., когда английский врач Э. Дженнер впервые осуще­
ствил прививку против оспы. В конце XIX в. работы французского ученого Пас­
тера и его учеников позволили развернуть борьбу и против других инфекцион­
ных заболеваний, включая дифтерию и туберкулез. У спеху этой борьбы во мно­
гом способствовало развитие в конце XIX в. общедоступной системы здравоохра­
нения, благодаря чему разнообразными формами медицинской помощи были ох­
вачены широкие слои населения. Большую роль в снижении смертности и увели­
чении продолжительности жизни сыграло и общее повышение благосостояния
широких слоев населения, достигнутое благодаря подъему сначала сельскохо­
зяйственного, а в дальнейшем и промышленного производства. Люди стали луч­
ше питаться, теплее одеваться, их жилища стали более комфортабельными. Это
повысило сопротивляемость человеческого организма болезням. Сами люди ста­
ли проявлять больше заботы о своем здоровье. Этому способствовала пропаган­
да здорового образа жизни, средств санитарии и гигиены, которую стали вести
пресса, учебные заведения, государственные учреждения и пр. Все это в конеч­
ном счете обусловило значительное увеличение ожидаемой продолжительности
жизни - с 35 до 50 лет.
В целом численность населения европейских стран за столетие (1800-1900)
приблизительно удвоилась. Доля Европы в составе населения земного шара воз­
росла приблизительно с 20 до 27%. Это наглядно иллюстрирует тезис о том, что
промышленная революция и ускорение демографического роста,являлись сопут-
27
Экономическое развитие Европы в XIX веке

ствующими явлениями социально-экономического развития Европы. Вместе с


тем демографический рост отдельных стран и регионов обладал большим свое­
образием, свидетельствующим о том, насколько сложной и опосредованной явля­
ется связь между демографией и экономикой.
Наиболее высокими темпами демографического роста отличились такие
страны, как Россия и Великобритания. В России с 1800 по 1910 г. численность на­
селения увеличилась приблизительно с 35--40 до 160 млн человек, т.е. в 4 раза.
Даже если сделать поправку на изменение границ России (присоединение Поль­
ши, Средней Азии, Закавказья), все равно темп роста производит впечатление.
Но и в Великобритании население увеличилось в той же пропорции: с 10,5 до
37 млн человек между1800 и 1901 гг. Несколько более медленным был демогра­
фический рост в Германии. С 1800 по 1910 г. население этой страны увеличилось
приблизительно с 23 до 65 млн человек, т.е. в 3 раза. Вместе с тем такие страны,
как Франция и Испания, отличал в XIX в. относительно низкий темп демографи­
ческого роста. Население Франции в 1801-1901 гг. увеличилось всего лишь с 27
до 38,5 млн человек, т.е. менее чем наполовину, а население Испании в 1797-
1910 гг. - менее чем в 2 раза: с 10,5 до 20 млн человек.
Следовательно, в XIX в. отсутствовала прямая зависимость между темпами
промышленного развития и демографического роста. В группе стран с чрезвы­
чайно высоким темпом прироста населения оказались и самая передовая, и од­
на из самых отсталых промышленных стран того времени - Великобритания и
Россия. В то же время и в группе стран с относительно низким темпом прирос­
та населения также находились и передовые и отсталые страны - Франция
и Испания.
По общему правилу значение демографического роста (в отношении Вели­
кобритании и России уместно было бы говорить о демографической революции)
заключалось в том, что он обеспечивал дешевой рабочей силой экономику стран,
вступивших на путь перехода к новому способу производства.
Именно с передислокацией рабочей силы в города связано такое явление в
социально-экономической истории, как урбанизация. В Великобритании этот
процесс проявился раньше других стран. Уже в середине XIX в. численность го­
родского населения этой страны сравнялась с численностью сельского. Спустя
еще четверть столетия в городах проживало уже три четверти всех жителей Бри­
танских островов. Если в 1800 г. только пять городов насчитывали свыше 100
тыс. жителей (не считая, разумеется, Лондона, который, подобно другим евро­
пейским столицам, издавна выделялся своими размерами), то к 1900 г. уже 37 го­
родов достигли стотысячного рубежа.
Способствуя расширению предложения рабочей силы, демографический
рост был весьма выгоден промышленникам. Конкуренция наемных работников
за рабочие места позволяла предпринимателям удерживать заработную плату на
низком уровне. Вместе с тем напряжение на рынке труда грозило серьезными со­
циальными конфликтами. За примерами далеко ходить не надо: движение лудди­
тов - "разрушителей машин" и чартистское движение в Великобритании, восста­
ния лионских ткачей во Франции, наконец, разнообразные социальные движения
эпохи революции 1848 г.
В этих условиях роль клапана, позволявшего регулировать давление пара в
обществе, играла подвижность рабочей силы, ее способность перемещаться на
большие расстояния в поисках работы и приемлемых условий существования.
Либерально-демократическое устройство государств Западной Европы предос­
тавляло своим гражданам такого рода возможность. Поэтому в середине XIX в.
в таких странах, страдавших избытком рабочих рук, не находивших достойного
применения ни в городе, ни в деревне, большое значение приобрела миграция,
т.е. перемещение большого количества людей из мест постоянного проживания
в поисках работы на временное или постоянное место жительства в новые края.
Одним из основных направлений миграции стала Америка, в особенности США,
28
Экономическое развитие Европы в XIX веке

которые вплоть до начала ХХ в. без ограничений принимали иммигрантов из ев­


ропейских стран. Уже в середине XIX в. массовый характер приобрела эмиграция
из Великобритании и Германии. За десятилетие (1851-1860) с Британских остро­
вов уехали 1,3 млн человек. За тот же период германские государства покинули
670 тыс. человек. Масштаб эмиграции из этих стран резко вырос к концу XIX в.
В 1881-1890 гг. из Великобритании эмигрировали 3,2 млн, а из Германии -
1,3 млн человек.
Однако в странах с авторитарными режимами, ограничивавшими свободу пе­
редвижения рабочей силы, этот клапан, позволявший снизить уровень социаль­
ного напряжения в обществе, действовал плохо. В 1851-1860 гг. эмиграция из
России составила всего лишь 58 тыс. человек. В 1881-1890 гг. она увеличилась до
911 тыс. человек. Учитывая гигантский прирост населения России в XIX в., это
было поистине каплей в море. Положение было тем более трагично, что внут­
ренняя колонизация просторов Сибири и Дальнего Востока также сталкивалась
с большими трудностями социального и административного порядка. Лишь в на­
чале ХХ в. правительство России стало активно поощрять переселенческое дви­
жение в восточные районы страны. Однако в достаточной степени снизить накал
социальных противоречий, обусловленных относительным аграрным перенасе­
лением и "земельным голодом" крестьян, оно уже не успело: в 1917 г. грянула Ре­
волюция.

Европейская эмиграция отчасти была связана и с перераспределением трудо­


вых ресурсов между отдельными частями Старого Света. На рубеже XIX-XX вв.
отчетливо обозначились два направления внутриевропейской миграции населе­
ния - с юга на север и с востока на запад. Но все же основной поток европейской
эмиграции был направлен за океан - в Америку, на юг Африки, в Австралию и
Новую Зеландию. Эмиграция способствовала хозяйственному освоению, а в пер­
спективе - и экономическому подъему этих частей мира. Со временем некото­
рые из них, прежде всего Северная Америка, преодолели зависимость от Европы
и превратились в ее грозных конкурентов как на мировом, так и на ее внутрен­

нем рынке. Так, например, самый затяжной экономический кризис XIX в. - "ве­
ликая депрессия" 80-х годов - был спровоцирован экспансией на европейские
рынки дешевой сельскохозяйственной продукции, привозимой из-за океана. Но в
целом эмиграция сыграла в экономическом развитии Европы положительную
роль. Она была важным рыночным регулятором цены рабочей силы, снижение
которой не только провоцировало социальные конфликты, но и снижало заинте­
ресованность предпринимателей в техническом прогрессе. Кроме того, эмигра­
ция способствовала расширению рынков сбыта продукции европейской про­
мышленности. До тех пор пока крупная индустрия в молодых развивающихся
странах Америки, Азии, Южной Африки и Океании не встала на ноги, именно
Европа снабжала их как потребительскими изделиями, так и промышленным,
транспортным и другим оборудованием.

"Британская" И "французская" модели промышленной революции. Исто­


риков издавна интересовал вопрос: почему промышленная революция нача­

лась в Великобритании и уже потом охватила Европейский континент и дру­


гие страны мира? Одни видели причину в том, что именно в Великобритании
капиталистические общественные ценности - индивидуализм, стремление к
личному преуспеянию, богатству и пр. - вошли в плоть и кровь народной куль­
туры, что создало особо благоприятный общественный "климат" для развития
рынка, предпринимательства и крупной машинной индустрии. Другие отмеча­
ли также наличие огромной колониальной империи, эксплуатация которой по­
зволяла британской буржуазии накапливать капиталы для инвестиций в круп­
ную индустрию. Третьи обращали внимание на то обстоятельство, что эта
страна была лучше обеспечена главными сырьевыми и топливными ресурсами
29
Экономическое развитие Европы в XIX веке

для развития машинной индустрии - каменным углем и железной рудой.


Выдвигалось много других, столь же убедительных объяснений этой загадки
истории.

В результате длительных и кропотливых исследований историки установили,


что в конце XVIII и начале XIX в. Великобритания отличалась от стран Европей­
ского континента по многим параметрам социально-экономического развития.

Причем большое значение приобрели различия в структуре спроса и предложе­


ния на ее национальном рынке. Как известно, в рыночной экономике соотноше­
ние спроса и предложения определяет выбор предпринимателями той или иной
экономической стратегии. Во многом различной стратегии придерживались про­
мышленники Великобритании и Франции, решая вопрос о целесообразности
применения машин.

В Великобритании еще в XVIII в. сложилось совершенно другое, чем во Фран­


ции, соотношение спроса и предложения рабочей силы, сырья, топлива и готовых
изделий. Как уже отмечалось выше, здесь раньше началась аграрная революция.
Соответственно раньше наметилась и тенденция к повышению благосостояния ши­
роких слоев населения. Поэтому в Великобритании раньше сложился и б~ысо­
кий, чем во Франции, сп20<; н~ промышленные изделия, удовлетворить который:не ··
прибегая к механизации, мешали относительные не;!(!Jа:!:К:\1.древесного топлива, же­
леза и рабочих рук. Древесный уголь являлся основным видом сырья для традици­
онной металлургии, повсеместно распространенной в Европе в XVIII в. Ее произво­
дительность была крайне незначительной и перестала удовлетворять возросшие
нужды общества. Нехватка же рабочей силы объяснялась применением трудоза­
тратных методов повышения продуктивности земледелия, в частности плодосмен­

ной системы. В силу этих причин развитие традиционной промышленности, осно­


ванной на применении ручного труда, уже в середине XVIll в. достигло в Велико­
британии тех пределов, за которые нельзя было выйти без технического прорыва.
Иначе складывались структура и соотношение спроса и предложения во
Франции. Здесь трудозатратные методы земледелия еще не получили широкого
распространения. В сельской местности имелись определенные излишки деше­
вой рабочей силы, которую стремились использовать промышленники, инвести­
руя средства в сельскую домашнюю промышленность и мануфактуру. Они не ис­
пытывали острой нехватки рабочей силы, как их британские коллеги, и могли
увеличивать производство, не прибегая к механизации.
Различия в структуре спроса и предложения обусловили и своеобразие форм
и методов осуществления промышленной революции и индустриализации. Бри­
танские промышленники в силу объективных условий рынка были вынуждены
увеличивать капиталозатраты и специализироваться на выпуске той продукции,
в производстве которой наибольший эффект дает применение машин. Это с са­
мого начала привело в Великобритании к бурному подъему базовых производств
и отраслей, поставляющих сырье и полуфабрикаты - каменный уголь, металл,
пряжу. Базовые отрасли промышленности были отправной точкой и движущей
силой промышленной революции. Они тянули за собой обрабатывающую про­
мышленность и задавали ей темп развития.
Во Франции промышленники, не испытывая трудностей с наймом рабочей
силы, наоборот, были заинтересованы в наиболее полном использовании затрат
труда. Они ориентировались на производство изделий, требующих ручной обра­
ботки. Поэтому подъем базовых отраслей на континенте был отсрочен в пользу
обрабатывающей промышленности, выпускающей готовую к потреблению про­
дукцию. Увеличение выпуска потребительских изделий рано или поздно приво­
дило к обострению нехватки сырья и полуфабрикатов, превращая их производ­
ство в "узкое место" экономики. "Расшить" эти "узкие места" можно было путем
подтягивания базовых отраслей до уровня развития обрабатывающих. Таким об-
. разом, движущей силой промышленной революции во Франции являлась обраба-
30
Экономическое развитие Европы в XIX веке

тывающая промышленность, применяющая главным образом ручной труд. Она


стимулировала механизацию базовых отраслей.
Следовательно, в Великобритании промышленная революция с самого нача­
ла ознаменовалась широким применением машин, всякого рода механизмов и но­

вых источников энергии - гидравлических и паровых машин. Во Франции же


промышленная революция прошла как бы два этапа - применения сначала пре­
имущественно трудозатратных, а затем преимущественно трудосберегающих ме­
тодов. На первом этапе оживились обрабатывающие отрасли промышленности,
использующие преимущественно ручной труд. Лишь когда их поступательное
развитие натолкнулось на недостаток сырья и полуфабрикатов, начался второй
этап промышленной революции, характеризующийся механизацией базовых от­
раслей промышленности.
Наглядно различия в структуре промышленного производства обеих стран
иллюстрируют данные о физических размерах французского и британского про­
изводств и стоимости их продукции. На протяжении всей первой половины
XIX в. потребление хлопка-сырца росло в Великобритании существенно быст­
рее, чем во Франции. Во Франции текстильная промышленность переработала в
1830 г. 34 тыс. т этого сырья, а в
1850 г. - 59 тыс. т, т.е. физические объемы про­
изводства выросли меньше чем в 2 раза. Зато в Великобритании этот показатель
увеличился соответственно с 24 до 267 тыс. т, т.е. более чем в 10 раз. Однако бла­
годаря тому, что Франция специализировалась на выпуске дорогих высококаче­
ственных изделий с применением ручного труда на завершающих этапах произ­
водства, а Великобритания - на производстве дешевой стандартной продукции,
разрыв в стоимостных показателях промышленности обеих стран не был столь
значительным. В 1836 г. оборот британской хлопчатобумажной промышленно­
сти составил 1 млрд фр., а французской - 600 млн фр.
Своеобразие промышленного переворота во Франции по сравнению с Вели­
кобританией заключалось не только в том, что она прошла в своем развитии два
этапа, но и в том, что во французской промышленности длительное время сохра­
нялась своеобразная двухуровневая, "дуалистическая" структура. Если в Велико­
британии промышленная революция последовательно вела к вытеснению мел­
ких предприятий, использующих ручной труд, крупными, основанными на приме­
нении машин и энергии пара, то во Франции соотношение между обоими секто­
рами промышленности - ручным и механизированным - было сложнее. Во мно­
гих отраслях французской промышленности успешно развивались крупные меха­
низированные предприятия. Однако они не только не мешали развитию мелкого
ручного сектора производства, но и в известной мере даже поощряли его сущест­
вование. Парадокс обрясняется просто: многие механизированные предприятия
с успехом кооперировались с предприятиями мануфактурного типа или же сами
использовали трудозатратные методы для придания своим изделиям высоких по­

требительских свойств. В первой половине XIX в. сложился определенный "сим­


биоз" крупного механизированного и мелкого ручного секторов промышленно­
сти. Он выражался в параллельном развитии обоих, продолжавшемся как мини­
мум до начала 70-х годов столетия.

ТЕХНИЧЕСКИЙ ПЕРЕВОРОТ

Если экономически переход от мелкого ручного труда к крупному машинному


производству был обусловлен соотношением спроса и предложения на рынке ра­
бочей силы, сырья, топлива и промышленных изделий, то технически промыш­
ленная революция была подготовлена изобретениями разного рода механизмов
и более производительных индустриальных технологий. Их применение обеспе­
чивало большую экономию всевозможных ресурсов, в особенности трудовых, и
резкий скачок производительности труда.
31
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

Промышленность. В Великобритании раньше, чем в других странах, широ­


кие слои общества осознали потребность в технических новшествах. Здесь и бы­
ли сделаны важнейшие из изобретений, открывших дорогу промышленной рево­
люции. Причем технический прогресс в этой стране еще в XVIII в. приобрел по­
следовательный, "самоподдерживающийся" характер. Решение текущих техни­
ческих проблем влекло за собой новые - и так до бесконечности. Технический
переворот начался в хлопчатобумажной промышленности, сравнительно моло­
дой и высокодоходной отрасли европейского производства, работавшей на доро­
гом импортном сырье. В отличие от традиционных для Европы волокон расти­
тельного и животного происхождения (лен, овечья шерсть и пр.) хлопок прост и
удобен в обработке. Некоторые историки считают, что если бы не хлопок, то
промышленная революция задержалась бы еще по крайней мере на несколько
десятилетий.
Механизация хлопчатобумажной промышленности подготовила почву для
технической реконструкции других, более традиционных для Европы отраслей
текстильной промышленности. В 1810 г. французский изобретатель Ф. Жирар
выиграл конкурс на создание льнопрядильной машины, объявленный Наполео­
ном. Изобретением Жирара заинтересовалось русское правительство, при содей­
ствии которого он устроил близ Варшавы полотняное и хлопкоткацкое предпри­
ятие (вокруг которого возник город Жирардув). В 1801 г. лионский ремесленник
Ж. Жаккар изобрел шелкоткацкий станок, получивший широкое распростране­
ние. Технологически труднее всего было механизировать те отрасли текстильно­
го производства, которые выпускали готовую к потреблению продукцию, - кру­
жевную, вязальную, швейную. Но постепенно и здесь накапливались перемены.
В середине XIX в. патент на изобретение швейной машины получил американец
И. Зингер, создавший всемирно известное предприятие.
В начале 80-х годов XVIII в. Джеймс Уатт запатентовал эффективную ма­
шину двойного действия и передаточный механизм, позволявшие превращать
возвратно-поступательное движение поршня во вращательное. Это изобрете­
ние позволило использовать энергию пара в промышленном производстве.

В 1785 г. первая из машин этой системы была установлена на прядильной фаб­


рике. В дальнейшем такие механизмы получили широкое распространение
в промышленности и на транспорте. При этом они постоянно совершенL-"Твова­
лись, в частности увеличивались их мощность и экономичность, скорость хода

и т.д. Машины Уатта развивали мощность всего лишь в несколько лошадиных


сил, но уже в середине XIX в. были созданы отдельные образцы паровых дви­
гателей мощностью свыше 1 тыс. л.с.
Поскольку паровые двигатели поначалу были несовершенными и довольно
дорогими, многие предприниматели пытались найти альтернативные источники
энергии. В первые десятилетия промышленной революции довольно широко
применялась тягловая сила животных, которые вращали ворот, приводивший в
движение различные механизмы посредством ременной передачи. Еще большее
распространение получил гидравлический двигатель, поскольку большинство ев­
ропейских стран сравнительно хорошо обеспечены ресурсами водной энергии.
Серьезный недостаток гидравлического двигателя заключалась в том, что он
требовал жесткой привязки промышленного производства к источнику энергии -
реке или водоему. Кроме того, большие неудобства причиняли сезонные колеба­
ния в обеспечении предприятий гидроэнергетическими ресурсами: в засушливых
районах Европы реки летом пересыхали, а в северных - замерзали, и порой, как
в России и Скандинавии, на длительный срок. Тем не менее даже в самых высо­
коразвитых странах Европы гидравлический двигатель вплоть до середины XIX в.
успешно конкурировал с паровым.

Хотя паровой двигатель обладал большей мобильностью по сравнению с


гидравлическим, издержки его использования были весьма высокими. Значи­
тельную часть их составляли транспортные расходы на доставку топлива. Поэто-
32
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

му промышленные предприятия, использовавшие паровую машину, располага­

лись, как правило, вблизи от обильных источников топлива. В первой половине


XIX в. в Великобритании, во второй половине этого столетия на континенте рай­
оны добычи каменного угля становятся одновременно и местами высочайшей
концентрации крупной машинной индустрии: северо-восточные департаменты
Франции, Рурский бассейн, Силезия, Донбасс и др.
В одной из основных базовых отраслей промышленности, в металлургии,
промышленная революция ознаменовалась переходом к новой технологии вы­
плавки чугуна и железа. Традиционные способы производства основывались на
растительном топливе (древесном угле). Истощение его заставляло британских
металлургов, начиная с середины XVIII в., активнее использовать в доменном
производстве минеральное топливо (каменный уголь). При этом традиционный
способ передела чугуна на железо с использованием древесного угля применял­
ся вплоть до конца XVIII в. Производство железа отстало от выплавки чугуна.
Но в 1784 г. британский инженер Г. Корт предложил метод пудлингования, по­
зволявший заменить растительное топливо минеральным. В начале XIX в. этот
метод получил широкое распространение, сначала в Великобритании, а затем и
в других странах. Благодаря его применению удалось поднять производство же-
леза.

На этот раз "узким местом" металлургической отрасли оказалась выплавка


стали, спрос на которую быстро рос по мере развертывания промышленной ре­
волюции. Проблему удалось решить благодаря двум важным изобретениям, ко­
торыми фактически завершился технический переворот в черной металлургии. В
середине 50-х годов британский предприниматель Г. Бессемер предложил новый
метод передела чугуна, названный бессемеровским. Через расплавленный чугун,
залитый во вращающийся сосуд (конвертер), продували воздух, с помощью кото­
рого из металла удаляли углерод и другие примеси. Таким образом получали
жидкие железо или сталь, которые отливались в болванки. Спустя 10 лет фран­
цузский инженер Э. Мартен изобрел способ получения литой стали в специаль­
ной (мартеновской) печи, в которой можно было переделывать на сталь не толь­
ко чугун, но и железный лом.
Несмотря на успехи применения машин в промышленном производстве, ма­
шиностроение в конце XVIII - начале XIX в. оставалось отраслью, в которой
продолжал господствовать ручной труд. Длительное время оно даже не было са­
мостоятельной сферой производства, потому что тесно интегрировалось с отрас­
лями, которые потребляли его продукцию или поставляли для него необходимые
материалы. Так, механические прялки и ткацкие станки изготовлялись непосред­
ственно на текстильных фабриках, а паровые машины - на металлургических
предприятиях. Лишь по мере совершенствования самих машин, становившихся
все более сложными в изготовлении, а также увеличения спроса на них в процес­
се развертывания промышленной революции машиностроение стало самостоя­
тельной отраслью промышленности. Это создало необходимые предпосылки для
повышения уровня ее механизации, а главное - для стандартизации и унифика­
ции ее изделий.
В первой половине XIX в. появились более совершенные типы металлообра­
батывающих станков: фрезерных, токарных, строгальных, сверлильных и пр. Сре­
ди наиболее важных достижений следует назвать изобретение в 1839 г. парового
молота британским инженером Дж. Нэсмитом. Эти новшества повысили качество
изделий машиностроительной промышленности, в том числе и разнообразного
оборудования для фабрик и заводов. Но прежде всего они позволили постепенно
перейти от штучного изготовления машин и механизмов к массовому производст­
ву стандартной продукции - изделий с абсолютно одинаковыми и заранее заданны­
ми потребительскими свойствами, унифицированных (т.е. взаимозаменяемых) де­
талей к сложному оборудованию и т .д. Заметные сдвиги в этом отношении про-
33
Экономическое развитие Европы в Х!Х веке

изошли уже в середине XIX в., однако окончательно индустриальные методы про­
изводства восторжествовали в машиностроении в конце этого столетия.

Средства транспорта и связи. В конце XVIII в. важнейшим видом транспор­


та, на который приходилась львиная доля грузовых и пассажирских перевозок
европейских стран на дальние и средние расстояния, являлось морское судоход­
ство. Как и в минувшие столетия, оно осуществлялось парусными судами. Прав­
да в их конструкцию были внесены усовершенствования, в результате чего зна­
чительно возросли их грузоподъемность, скорость и надежность как транс­

портного средства.

Большую роль в развитии европейских стран играло судоходство на внут­


ренних водных путях. Это был весьма тихоходный вид транспорта, а в засуш­
ливых районах и в местах с суровой зимой - сезонный. Во второй половине
XVIII и в первой половине XIX в. правительств многих стран Европы прила­
гали значительные усилия для усовершенствования этого вида транспорта:

строились многочисленные каналы, соединявшие между собой судоходные


реки и озера, водохранилища, шлюзы и т.д. В результате равнинные районы
Европы покрылись густой сетью внутренних водных путей, связавших между
собой основные центры промышленного и сельскохозяйственного производ­
ства. Значительная часть этих гидротехнических сооружений эксплуатирует­
ся и поныне.

Если в перевозке грузов внутри отдельных стран ведущее значение приобрел


водный транспорт, то в пассажирских перевозках - гужевой. Значительно более
дорогостоящий, он обладал таким решающим преимуществом, как быстроход­
ность. До появления железных дорог он не имел себе в этом отношении равных.
В течение второй половины XVIII - начала XIX в. его быстроходность значи­
тельно возросла, по крайней мере на отдельных направлениях, благодаря строи­
тельству шоссейных дорог. С 1818 по 1829 г. в Великобритании были проложе­
ны новые шоссейные дороги протяженностью свыше 1 тыс. миль. Из Парижа лу­
чами во все стороны расходились шоссейные дороги, связывавшие его с провин­
цией. Регулярное сообщение между столицей и провинциальными центрами об­
служивали почтово-пассажирские конторы. Самая длинная шоссейная дорога в
России связывала Санкт-Петербург и Москву.
Начало технической революции на транспорте положили попытки использо­
вать паровую машину в качестве вспомогательного двигателя на речных судах,

которые в гораздо большей степени, чем морские, зависели от природной стихии.


Первые опыты такого рода были осуществлены в начале XIX в. в США и Кана­
де, а затем уже и в Европе. В дальнейшем паровые двигатели начали устанавли­
вать и на морских судах. Первым морским паровым судном в Европе была
"Елизавета", построенная в России в 1815 г. и обеспечивавшая связь между Пе­
тербургом и Кронштадтом. Во второй четверти XIX в. был изобретен и доведен
до требуемого совершенства гребной винт, отличавшийся от колеса большей
экономичностью и удобством применения.
Это новшество наряду с появлением мощных и экономичных паровых ма­
шин привело к бурному расцвету парового судоходства на морях и внутренних
водных путях. В 20-е годы появились паровые суда из цельнометаллического
корпуса. А в середине столетия корпуса крупных судов строились уже только из
металла. Правда, средняя скорость паровых судов оставалась вдвое-втрое мень­
ше, чем у самых быстроходных парусных. Однако благодаря тому, что они мог­
ли идти в штиль, против ветра и неблагоприятных течений, скорость морских
перевозок существенно возросла. В конце XIX в. паровые суда, направлявшиеся
из Европы в Северную Америку, пересекали Атлантический океан не более чем
за одну неделю. Однако паровое судоходство оставалось сравнительно дорого­
стоящим видом транспорта, с которым продолжало конкурировать более деше-

2. История Европы, том 5


34
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

вое парусное судоходство. В 1890 г. на его долю приходилось 87% тоннажа всех
морских судов в мире.

Драматические последствия имело использование парового двигателя для


развития внутриевропейских - сухопутных и внутренних водных - транспортных
систем. В 1814 г. свой первый паровоз построил Дж. Стефенсон. В 1825 г. под его
руководством в Юго-Западной Англии была сооружена Стоктон-Дарлингтон­
ская железная дорога длиной свыше 56 км, предназначенная для перевозки угля.
А уже в 1830 г., также под руководством Стефенсона, была построена железная
дорога от Манчестера до Ливерпуля длиной 50 км, обслуживаемая исключитель­
но паровозами. Для нее талантливый изобретатель сконструировал свой знаме­
нитый паровоз "Ракета". Это событие ознаменовало начало "железнодорожной
революции" в Европе, за четверть столетия изменившей ее облик. В 1832 г. стро­
ится первая железная дорога во Франции, в 1835 г. - в Бельгии, в 1837 г. - в Рос­
сии и т.д.

Первую четверть столетия Великобритания, бесспорно, лидировала в облас­


ти железнодорожного строительства. В 1840 г. протяженность ее железных до­
рог достигла 2,4 тыс. км (в то же время во Франции - 410 км, в Германии -
469 км, в Бельгии - 334 км, а в других странах и того меньше). Это объяснялось
тем, что именно в Великобритании, где начало промышленной революции озна­
меновалось подъемом базовых отраслей промышленности (производство угля,
железной руды, металла, пряжи), внутренний транспорт стал во второй четверти
XIX в. "узким местом" экономики. В этой стране первая железная дорога соеди­
нила между собой быстрорастущие центры тяжелой промышленности. Во Фран­
ции, где промышленная революция началась с подъема обрабатывающих отрас­
лей, потребность в коренной реконструкции транспортной системы ощущалась в
то время не столь остро. Символично, что во Франции первая железная дорога
Париж-Сен-Жермен соединила столицу и предместье, известное древним коро­
левским замком, а не промышленными предприятиями. Нечто подобное повто­
рилось и в России, где первая железная дорога была проложена из Санкт-Петер­
бурга в Царское Село.
Однако уже спустя 20 лет отставание континентальных стран в области раз­
вития железнодорожного транспорта сократилось. В 1860 г. протяженность же­
лезных дорог в Великобритании достигла 16,8 тыс. км, в Германии - 11 тыс. км,
во Франции - 9,1 тыс. км. Спустя еще 20 лет крупнейшие европейские страны
сравнялись с Великобританией, если не по плотности железнодорожной сети,
то, во всяком случае, по общей протяженности железных дорог. В 1880 г. протя­
женность железных дорог в Великобритании составляла 28,8 тыс. км, в Герма­
нии - 33,8 тыс. км, во Франции - 23 тыс. км, в России - 22,8 км., в Австро-Вен­
грии - 18,5 тыс. км. Столь бурное развитие железнодорожного транспорта при­
вело к объединению национального рынка каждой из европейских стран, взятой
в отдельности, к выравниванию цен на все основные виды промышленной и
сельскохозяйственной продукции и созданию оптимальных условий для разви­
тия конкуренции и специализации. Железные дороги, следовательно, оконча­
тельно разрушили ту относительную обособленность региональных и местных
рынков, которая характеризовала экономику "старого порядка" и являлась од­
ной из его основ. Они "добили" традиционный ручной сектор экономики, сопро­
тивлявшийся переменам, и тем самым обеспечили окончательную победу про­
мышленной революции. Развитие железнодорожного транспорта привело к
упадку сначала гужевого транспорта, а в дальнейшем и внутреннего водного, по­
скольку он в области пассажирских перевозок, оказался вне конкуренции не
только по скорости, но и по экономичности и удобству. Наконец, железнодо­
рожное строительство прямо способствовало подъему крупной машинной инду­
стрии, резко расширив спрос на уголь, металл, паровые машины, разнообразное
оборудование и комплектующие.
35
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

ПОДЪЕМ КРУПНОЙ МАШИННОЙ ИНДУСГРИИ

Технический переворот в промышленности в совокупности с экономическими


переменами привел к возникновению нового типа промышленного предприятия,

отличительными признаками которого являлись широкое применение машин и

индустриальных технологий, относительно высокая концентрация производства


и рабочей силы, а также капитало- и энергоемкость производства. Такое пред­
приятие в России стали называть заводом, во Франции - usine, в Великобрита­
нии - factory.

От мануфактуры к заводу. Как и централизованная мануфактура, завод объ­


единял в одном месте, хотя и не обязательно под одной крышей, большое число
рабочих. В первые десятилетия промышленной революции высоким уровнем
концентрации считалось объединение нескольких десятков рабочих. По завер­
шении промышленной революции этот уровень повысился до нескольких сот че­
ловек. В начале ХХ в. не редкостью были предприятия, объединившие в преде­
лах основной заводской территории несколько тысяч рабочих. В первые десяти­
летия промышленной революции концентрация рабочей силы на предприятиях
Великобритании была в целом выше, чем в странах континента. В дальнейшем
страны молодого промышленного капитализма, скажем Германия или Россия,
отличались более высокой степенью концентрации рабочей силы, чем страны
старого капитализма, такие, как Великобритания или Франция. В начале ХХ в.
самым крупным предприятием Европы был Путиловский завод в Санкт-Петер­
бурге, на котором было занято 12 тыс. рабочих. Высокая концентрация рабочей
силы на механизированных предприятиях была продиктована не только сообра­
жениями рационального управления или непрерывным технологическим цик­

лом, но прежде всего использованием гидравлического или парового двигателя.

Высокая концентрация производства, в свою очередь, объяснялась как мно­


гократно возросшей производительностью труда рабочих, оснащенных машина­
ми и механизмами, так и отчетливой тенденцией к интеграции смежных отраслей
и производств в рамках одного предприятия. Как уже отмечалось выше, в Вели­
кобритании этот процесс протекал в направлении от базовых отраслей, произво­
дящих сырье и полуфабрикаты, к обрабатывающим отраслям, выпускающим го­
товые к потреблению изделия. Во Франции преобладала обратная тенденция:
предприятия обрабатывающей промышленности обзаводились собственными
цехами по производству сырья и полуфабрикатов. Эта же тенденция преоблада­
ла и в других странах Европейского континента, задержавшихся на старте про­
мышленной революции.
Благодаря широкому применению машин в издержках производства про­
мышленности заметно увеличилась доля капиталозатрат. Это определялось,
с одной стороны, ростом стоимости машин и промышленного оборудования,
а с другой - падением стоимости рабочей силы по мере замещения машинами
труда квалифицированных рабочих. В среднем на крупных механизирован­
ных предприятиях капиталозатраты возросли в несколько раз по сравнению

с мануфактурами, хотя по-прежнему уступали затратам на оплату рабочей


силы. Их сохранение на высоком уровне объяснялось рядом причин. Техни­
ческий прогресс в первые десятилетия промышленной революции носил "то­
чечный" характер; механизация сначала затронула лишь отдельные отрасли
промышленного производства (прядение, ткачество и пр.). Поэтому на лю­
бом, и в особенности на крупном, интегрированном предприятии велика бы­
ла доля ручного труда. Кроме того под влиянием технического прогресса, по­
высившего спрос на квалифицированных работников нового типа (механи­
ков), а также социальных факторов (эмиграция, снижение демографическо­
го роста) во второй половине XIX в. постепенно наметилась тенденция к удо­
рожанию рабочей силы. Эта тенденция способствовала сохранению высоко-
36
Экономическое развитие Европы в XIX веке

го уровня расходов на оплату труда в промышленности. Впрочем, она побу­


ждала предпринимателей и в дальнейшем применять более производитель­
ные и совершенные машины в целях сокращения издержек производства и

экономии рабочей силы.

"Инвестиционный голод". Механизация поставила перед владельцами про­


мышленных предприятий серьезные финансовые проблемы. Им необходимо
было изыскать ресурсы для резкого увеличения инвестиций, связанных с закуп­
кой или строительством дорогостоящей техники, с капитальным строительст­
вом и пр. В прошлом, в эпоху "протоиндустриализации", промышленные пред­
приятия решали финансовые проблемы преимущественно собственными сила­
ми, не прибегая к внешним заимствованиям. Тем более что получить кредит
было трудно, и то только под залог какого-либо ценного имущества, прежде
всего недвижимости. Многие промышленные капиталисты, которые значи­
тельно уступали в богатстве воротилам мировой торговли и финансов, не мог­
ли себе этого позволить.
В XVIII в. источником развития большинства промышленных предприятий
было самофинансирование, складывавшееся из постоянной экономии на второ­
степенных расходах, из сбережений семьи и близких родственников. В начале
промышленной революции многие предприятия продолжали придерживаться
этой традиции, благо первые образцы машин были относительно просты и недо­
роги. К тому же они не образовывали между собой непрерывной технологиче­
ской цепочки, поэтому их можно было добавлять, менять и совершенствовать по­
штучно. Французский предприниматель Де Вандель основан в 1782 г. металлур­
гический завод, располагая поддержкой единственного компаньона и трех инве­
сторов. Еще скромнее было начало предпринимательской деятельности немец­
кого металлургического магната А. Круппа: в 1832 г. на его предприятии было
занято всего лишь 8 рабочих. Однако ограниченные возможности самофинанси­
рования рано или поздно должны были прийти в противоречие с требованиями
технического прогресса. В этих условиях предприниматели были вынуждены
прибегнуть к различным способам мобилизации капитала, простейшим из кото­
рых было общество (товарищество) с коллективной ответственностью членов, а
наиболее сложным и "продвинуть1м" - акционерное общество с ограниченной
ответственностью членов.

Общество с коллективной ответственностью членов представляло собой


объединение родственников или друзей, которые вкладывали свои личные или
семейные капиталы в общее предприятие и совместно им управляли. Фактиче­
ски это было разновидностью индивидуального частного предприятия. Отно­
шения между членами такого общества обычно строились на доверии, потому
что ошибка или злой умысел одного из них грозили всем материальными поте­
рями - утратой капитала, а то и распродажей для уплаты долгов всего имуще­
ства. В первые десятилетия промышленной революции юридическую форму
общества с коллективной ответственностью членов принимало большинство
промышленных и иных предприятий, главным образом небольших по своим
размерам. Если у такого общества появлялся внешний инвестор, ответствен­
ность которого за результаты деятельности предприятия была пропорциональ­
на вложенному капиталу, но который не принимал участия в его управлении,
оно принимало юридическую форму простого коммандитного общества. Граж­
данское законодательство большинства стран Европы в начале XIX в. не пре­
пятствовало созданию обществ с коллективной ответственностью членов или
простых коммандитных обществ.
Сложнее обстояло дело с акционерными обществами (товариществами на
паях). Впервые эта юридическая форма объединения капиталов получила рас­
пространение в XVI в. Ее использовали крупные купеческие компании, создавав­
шиеся в разных странах для торговли с колониями, - Ост-индские, Вест-индские
37
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

и пр. При этом они получали от правительства своих стран особые права и при­
вилегии, которые и не снились рядовым купцам. В течение долгого времени ак­
ционерное общество являлось юридической формой объединения очень боль­
ших капиталов. Кроме того, действовал разрешительный порядок создания акци­
онерных обществ. Доля (пай) каждого члена акционерной компании в ее сово­
купном капитале определялась количеством акций, которые находились у него
на руках. В соответствии с этой долей он участвовал в управлении предприятием
(голосовал в совете акционеров), получал доход (дивиденд) или терпел убытки от
его деятельности.

Преимущество акционерного общества как юридической формы предпри­


ятия заключалось в том, что оно открывало широкие возможности мобилиза­
ции частных капиталов и сбережений, обеспечивая при этом права собственни­
ка на контроль за деятельностью предприятия. Особенно привлекательны для
инвесторов были акции обществ открытого типа, которые свободно котирова­
лись на фондовой бирже: их по желанию собственника капитала можно было в
любой момент продать и купить по рыночной цене. По мере упрощения поряд­
ка регистрации акционерных обществ их число непрерывно возрастало. Напри­
мер, во Франции в 1855 г. было создано 155 акционерных обществ; спустя пол­
века ежегодно их создавалось не менее тысячи. Одновременно появились в про­
даже акции мелкого достоинства, рассчитанные на скромные сбережения небо­
гатых людей. "Демократизация" акционерного капитала в конце ХIХ-начале
ХХ в. отнюдь не изменила того обстоятельства, что, как правило, самыми круп­
ными предприятиями были именно акционерные общества. Нередко именно
акционирование предприятия открывало перед ним возможность перехода в

разряд крупных.

Создание акционерного общества было, однако, весьма трудоемким делом,


сопряженным с большим финансовым риском. В XIX в. ни одну европейскую
страну не обошли стороной скандалы, связанные с банкротством крупных про­
мышленных или финансовых компаний и разорением сотен и тысяч вкладчиков.
Еще в начале XIX в. банковский кредит был для них практически недоступен.
Старые банки, принадлежавшие зачастую древним банкирским династиям (на­
пример, Ротшильдам, пустившим корни в крупнейших европейских столицах -
Париже, Вене и Лондоне), занимались кредитованием монархов, правительств,
крупных негоциантов и судовладельцев, участвовавших в мировой торговле. Од­
нако в середине XIX в. в банковской системе европейских государств происходят
крупные перемены, связанные с возникновением акционерных банков. К концу
столетия они добиваются господствующего положения в банковской системе.
Банковские системы в разных странах имели яркую специфику. В Великоб­
ритании банки традиционно отличались большой осторожностью и щепетильно­
стью, строго придерживаясь своего профиля деятельности. Это обеспечило им во
всем мире репутацию солидных и надежных учреждений. Они активно занима­
лись предоставлением кратковременных коммерческих и долгосрочных инвести­

ционных кредитов. Более "всеядными" по сравнению с британскими были банки


в Германии. Нередко они использовали хранившиеся на их счетах сбережения
граждан для инвестирования в промышленность. Напротив, во Франции банки
предпочитали работать с надежными государственными ценными бумагами. Под
гарантии правительства они охотно размещали среди своих вкладчиков облига­
ции государственных займов России, Австро-Венгрии и других стран. Западная
Европа в целом не испытывала в конце ХIХ-начале ХХ в. нехватки капиталов и
кредита. Более того, названные выше страны превратились в крупнейших в ми­
ре экспортеров капитала. Напротив, страны Восточной и Южной Европы, вклю­
чая Россию, испытывали серьезную нехватку капиталов, которую отчасти вос­
полняли за счет внешних заимствований и иностранных инвестиций. Их банков­
ские системы переживали период становления и отличались относительной хруп­
костью.
38
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

Изменение отраслевой структуры промышленности. Начало промышленной


революции положили технические нововведения в текстильном производстве,

что и обеспечило этой отрасли главенство в индустриальной структуре развитых


стран Европы в первой половине XIX в. На текстильную, главным образом хлоп­
чатобумажную промышленность приходилась львиная доля оборота, дохода и
рабочих мест. Именно успехи в развитии этой отрасли обеспечили Великобрита­
нии в середине столетия статус "промышленной мастерской мира". Одним из
крупнейших производителей хлопчатобумажных тканей стала Россия. Значение
важнейшей отрасли хлопчатобумажная промышленность сохраняла вплоть до
начала ХХ в. Несмотря на известный подъем, с ней не могли сравняться другие
текстильные отрасли. Дешевые хлопчатобумажные ткани пользовались несопо­
ставимо б6льшим спросом населения, чем дорогие шерстяные, шелковые ткани
и изделия из них. Не выдержав конкуренции с хлопком, уступило ему позиции на
рынке и льняное полотно.

Однако начиная с середины XIX в. роль ведущей отрасли европейской инду­


стрии переходит к металлургии. Этому способствуют как возросший спрос на ме­
талл, который идет на изготовление паровых машин, другого промышленного
оборудования, рельсов и подвижного состава железных дорог, так и готовность
металлургической промышленности, осуществившей техническую реконструк­
цию, предложить широкую гамму изделий из чугуна, железа и стали. В
183~1850 гг. производство чугуна в Великобритании увеличивается почти в
6 раз - с 400 тыс. до 2,3 млн т. Еще более чем в 3 раза оно возрастает в течение
следующих 30 лет, достигая максимального уровня свыше 10 млн тв 1910 г. Во
второй половине XIX в. резко поднимается производство чугуна во Франции
(с 400 тыс. т в 1850 г. до 1,7 млн т в 1880 г. и 4 млн т в 1910 г.) и Германии
(с 200 тыс. до 2,7 млн и 14,8 млн т соответственно). В России подъем металлурги­
ческой промышленности происходит на рубеже XIX-XX вв. В 188~1910 гг. она
увеличивает выплавку чугуна с 400 тыс. до 3 млн т.
С подъемом металлургической промышленности был тесно связан рост до­
бычи каменного угля, резко ускорившийся именно в середине XIX в. Каменный
уголь использовался не только в качестве топлива для паровых машин и желез­

нодорожных локомотивов, он также служил незаменимым сырьем для метал­

лургической промышленности. Кроме того, возросло потребление угля для бы­


товых нужд населения, в особенности крупных городов. На протяжении всего
XIX в. крупнейшим европейским производителем каменного угля была Велико­
британия. Вплоть до начала промышленной разработки месторождений этого
минерала на севере Франции, в Рурском бассейне, Силезии и Донбассе, она экс­
портировала его в страны континента для нужд зарождающейся там металлур­
гической промышленности. В 182~1824 гг. ежегодная добыча каменного угля
в Великобритании составляла в среднем 18 млн т, тогда как во Франции и гер­
манских государствах - всего лишь около 1 млн тонн. Спустя четверть столе­
тия, в 1845-1849 гг., три указанные страны добывали ежегодно в среднем
47 млн, 4 млн и 6 млн т каменного угля соответственно. Спустя еще четверть ве­
ка, в 187~1874 гг., Великобритания по-прежнему лидировала. Ежегодно она
производила в среднем 123 млн т каменного угля, тогда как Франция-15 млн т,
Германия -41 млн т. Максимального значения добыча этого минерала достиг­
ла в Великобритании накануне первой мировой войны - в среднем 274 млн т в
год. Но к этому времени ей на пятки уже наступала Германия, добывавшая в
среднем 247 млн тв год. Франция заметно отстала от обеих держав со своими
40 млн т ежегодной добычи каменного угля. Зато в число крупных угледобыва­
ющих держав в начале ХХ в. вошла Россия. За 30 лет, с 188~1884 по 191~
1914 гг. она увеличила ежегодное производство минерального топлива в сред­
нем с 4 до 27 млн т.
Хлопчатобумажный текстиль, железо и каменный уголь - таковы "три ки­
та", на которых опиралась промышленная революция в Европе XIX в. Однако
39
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

на рубеже следующего столетия наметились новые кандидаты в лидеры евро­


пейской индустриализации. Речь идет прежде всего о химической промышлен­
ности, толчок подъему которой дали, в частности, текстильное производство и
аграрная революция. Весьма быстрым темпом развивалось производство син­
тетических красителей для тканей, а также химических удобрений и лекарст­
венных препаратов. Одновременно возникли перспективные отрасли машино­
строения - электротехническая, автомобильная промышленность и некоторые
другие. В 1910 г. во Франции было выпущено 38 тыс., в Великобритании
34 тыс., в Германии 10 тыс. автомобилей. Наконец, сделала первые шаги неф­
тедобывающая и нефтеперерабатывающая промышленность, в которой Рос­
сии бесспорно лидировала в Европе в начале ХХ в. В 1900 г. она произвела свы­
ше 10 млн т сырой нефти.

Свобода торrовли и протекционизм. Промышленная революция более дейст­


венным и долговременным образом, чем войны и революции, нарушила баланс
сил, сложившийся между ведущими державами Европы в XVIII в. Это привело к
обострению между ними торговых противоречий, разрешение которых они по­
переменно искали на пути то либерализации международных экономических от­
ношений, то усиления таможенного протекционизма. В свою очередь, внешне­
торговая стратегия оказывала большое влияние на темп и формы протекания
промышленной революции и индустриализации в отдельных странах.
В то время когда в Великобритании началась промышленная революция,
торговые отношения между европейскими странами строились на принципах
меркантилизма. Эта теория обосновывала необходимость обеспечения актив­
ного внешнеторгового баланса в целях накопления золота. Поэтому правитель­
ства европейских стран поощряли экспорт изделий отечественной промышлен­
ности и товаров, доставляемых из колоний, и в то же время препятствовали им­
порту, якобы приводящему к утечке золота за границу. Впрочем, заметный
рост промышленного и сельскохозяйственного производства во второй полови­
не XVIII в., связанный с расширением международного торгового обмена, от­
крыл глаза многим современникам на узость и односторонность меркантилист­

ской доктрины. Незадолго до начала Французской революции конца XVIII в.


наметился процесс либерализации международной торговли, свидетельством
чему являлось взаимное снижение таможенных пошлин Великобританией и
Францией по торговому договору 1786 г. Этот договор вызвал противоречивую
реакцию по обе стороны Ла-Манша. Однако на развитие британской промыш­
ленности он в целом оказал благоприятное влияние. Благодаря этому договору
началась ее активная экспансия на французский рынок. Но этим выражали не­
довольство многие французские промышленники, опасавшиеся конкуренции
более дешевых британских товаров. Вместе с тем нужно отметить, что именно
благодаря договору 1786 г. французские промышленники убедились в преиму­
ществах "машинизма" и попытались перенять у конкурентов новые методы
производства.

Однако политическая революция, начавшаяся в 1789 г., а затем и внешние


войны. которые вела против всей Европы, а в особенности против Великобрита­
нии, революционная и наполеоновская Франция, на долmе годы поставили крест
на идее свободной торговли. Великобритания подвергла Францию морской бло­
каде, на что Наполеон ответил объявлением в 1806 г. континентальной блокады.
Эта по существу военная мера, направленная на сокрушение экономического мо­
гущества Великобритании, действовала по отношению к поддержавшим ее стра­
нам как система жесткого протекционизма.

Континентальная блокада, лишив британскую промышленность европей­


ского рынка, заставила ее переориентироваться на рынки колониальных

стран, в особенности Америки. Вместе с тем она создала весьма благоприят­


ные, "тепличные" условия для подъема машинного хлопкопрядения во Фран-
40
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

ции. Хлопкоткацкая и ситценабивная промышленность, получившие развитие


в этой стране еще до революции как отрасли ручного производства, зависели
от поставок пряжи из Великобритании. Перебои с получением сырья застави­
ли французских предпринимателей создать отечественное хлопкопрядильное
производство. С этой целью они вывозили из Великобритании, нередко конт­
рабандным способом, образцы новых машин, приглашали на работу механи­
ков, способных изготовить по этим образцам оборудование для механических
прядилен. Французские предприниматели поддержали протекционистские ме­
ры правительства Наполеона; они воспользовались континентальной блока­
дой, чтобы завершить техническую реконструкцию хлопкопрядильной про­
мышленности. В 1800-1810 гг. она вдвое увеличила потребление хлопка-сыр­
ца. Причем важным слагаемым процветания французской хлопчатобумажной
промышленности в начале XIX в. было то, что континентальная блокада от­
крыла перед ней рынки большинства европейских стран, с которых были из­
гнаны британские купцы и промышленники. В наибольшей степени от конти­
нентальной блокады пострадали подвластные и союзные Наполеону страны,
которые из-за разрыва торговых связей с Великобританией оказались на го­
лодном хлопковом "пайке". С одной стороны, молодая французская индустрия
не могла вполне удовлетворить платежеспособный спрос на обширных рынках
от Атлантики до Урала; с другой - распределяя дефицитное сырье для хлопко­
прядильной промышленности, правительство Наполеона откровенно покрови­
тельствовало французским предпринимателям, ущемляя интересы иностран­
ных. Это лишало тех надежды и на создание собственной хлопкопрядильной
промышленности.

С окончанием наполеоновских войн рухнула и континентальная блокада.


Резко оживилась международная торговля. На рынки европейских стран в
большом количестве вновь хлынули британские промышленные изделия, в об­
мен на которые Европа была готова экспортировать сельскохозяйственное
сырье и продовольствие. Однако спустя короткое время условия для внутриев­
ропейской торговли ухудшились в результате того, что правительства стали
вводить высокие таможенные пошлины, защищавшие внутренний рынок от
наплыва иностранных товаров. Пример подала сама Великобритания, приняв­
шая в 1815 г. :·хлебные законы", затруднявшие ввоз продовольствия. За ней по­
следовали кс~нтинентальные страны, поднявшие пошлины на ввоз промыш­
ленных изделий. Хотя эта мера, как всегда, была во многом продиктована фи­
скальными соображениями, она мотивировалось прежде всего необходимо­
стью защиты "отечественного производства." Действительно, дешевые и доб­
ротные изделия британской крупной индустрии, ушедшей в своем развитии за
четверть столетия европейских революций и войн далеко вперед, угрожали ра­
зорением многим отраслям промышленного производства на континенте, про­

изводившим мало, дорого и плохо. Можно только догадываться, к каким соци­


альным и политическим последствиям это могло привести. Вместе с тем, защи­
щая от британской конкуренции свою промышленность, правительства конти­
нентальных европейских стран фактически консервировали ее техническую
отсталость.

Политика таможенного протекционизма, которую проводили правитель­


ства стран Европы в течение нескольких десятилетий после окончания напо­
леоновских войн, привела к различным последствиям в зависимости от уров­
ня их экономического развития и гибкости самих правительств. В целом она
дала положительные результаты в тех странах, где еще в начале XIX в. заро­
дилась крупная индустрия: во Франции, в Нидерландском королевстве, в неко­
торых областях Западной Германии. Крупная индустрия этих стран получила
возможность, не опасаясь британской конкуренции, систематически осваи­
вать национальный рынок. Уже к середине XIX в. она окрепла настолько, что
41
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

стала стремиться к завоеванию внешних рынков, на равных конкурируя с бри­


танскими купцами и производителями. Известные плоды она принесла и там,
где правительства, понимая значение крупной индустрии, сознательно ее "на­
саждали" и поощряли, - в той же Франции, в Пруссии и других германских го­
сударствах, в Сардинском королевстве. В зависимости от потребностей круп­
ной индустрии своей страны они манипулировали ставками таможенных по­
шлин - то повышали их, полностью закрывая рынок для изделий, аналогич­
ных производившимся внутри страны, то снижали их на сырье, и оборудова­
ние, в которых нуждалась отечественная индустрия. Сознавая негативные по­
следствия политики таможенного протекционизма, сужавшей рынок путем
отсечения как иностранных продавцов, так и иностранных покупателей, ряд
германских государств образовали в 30-е годы таможенный союз. Однако в
странах Восточной и Южной Европы, таких, как Россия, Австрийская импе­
рия, Неаполитанское королевство и др., таможенный протекционизм факти­
чески глушил ростки крупной индустрии, не получавшей должной поддержки
"сверху". Фактически он на полстолетия законсервировал промышленную от­
сталость этих стран.

По мере подъема крупной индустрии в разных странах Европы все громче


раздавались призывы к либерализации международной торговли. Громче всех
звучали голоса сторонников свободы торговли в Великобритании, в силу мас­
штабов своего промышленного производства больше всех страдавшей от узо­
сти рынков. В 1846 г. британский парламент отменил "хлебные законы", под­
держивавшие высокий уровень внутренних цен на сельскохозяйственное сырье
и продовольствие и, следовательно, увеличивавшие издержки промышленного

производства. Вслед за тем были отменены навигационные акты середины


XVII в., предоставлявшие британским морским перевозчикам преимущество в
обслуживании внешней торговли страны. Великобритания, таким образом,
официально перешла к политике свободной торговли. С некоторым отставани­
ем за ней последовали страны континента. В 1860 г. Великобритания и Фран­
ция заключили торговый договор, либерализовавший их взаимную торговлю.
Аналогичные договоры они заключили и с другими странами. Эти договоры за­
крепили победу принципа свободы торговли в международных экономических
отношениях.

Эра свободы торговли далеко не случайно совпала с периодом ускорения


темпа экономического роста в третьей четверти XIX в. К этому времени для
подросшей крупной индустрии национальный рынок стал тесен, она нужда­
лась в широком внешнем рынке и получила к нему беспрепятственный дос­
туп. Кроме того, свободная конкуренция ускорила структурную перестройку
экономики европейских стран, которые избавлялись от балласта традицион­
ного сектора экономики, уже не рискуя большими потерями. Она же позволи­
ла им извлечь максимальную пользу от мирового разделения труда, сосредо­

точив ресурсы на развитии наиболее рентабельных и перспективных отрас­


лей экономики. Великобритания окончательно сделала ставку на развитие
промышленности, в особенности ее базовых отраслей - пряжи, угля, металла,
и пр., отказавшись от поддержки нерентабельных секторов сельского хозяй­
ства (производство хлеба). Франция сосредоточила усилия на развитии обра­
батывающих отраслей промышленности, включая и машиностроение. Это
позволило ей в конце столетия не только сохранить репутацию законодатель­
ницы моды, но и стать пионером в области автомобиле- и самолетостроения,
кинематографии. Германия заняла монопольное положение на рынке анили­
новых красителей. Италия добилась замечательных результатов в развитии
электротехнической промышленности. Россия сумела в начале ХХ в. выйти
на первое место в Европе по протяженности железных дорог и стать крупней­
шим производителем нефти.
42
Экономическое развитие Европы в XIX веке

Однако промышленный подъем 50-60-х годов прервала "великая депрессия".


Так современники называли экономический кризис последней трети XIX в., на­
чало которому положило падение цен на сельскохозяйственную продукцию в
связи с ввозом дешевого зерна и мороженого мяса из Америки, Австралии и Юж­
ной Африки. Выгодное само по себе для городской промышленности, падение
сельскохозяйственной конъюнктуры привело к падению доходности европей­
ских аграрных производителей. А поскольку в сельском хозяйстве было
по-прежнему занято большинство самодеятельного населения, это привело к
значительному понижению платежеспособного спроса вообще. Индустрия евро­
пейских стран, развитие которой в течение XVIII-XIX вв. опиралось прямо или
косвенно на потребительский спрос населения, столкнулась с серьезными проб­
лемами сбыта своей продукции.
В этих условиях большинство европейских стран постепенно вернулись к по­
литике таможенного протекционизма, хотя и в более мягкой форме, чем во вто­
рой четверти XIX в. Это не обошлось без известный трений и конфликтов меж­
ду ними, включая "таможенные войны". Обострилась борьба и за международ­
ные рынки. Правительства некоторых стран, например, Германии, субсидирова­
ли свой экспорт в целях вытеснения конкурентов с внешних рынков, продавая на
них товары по демпинговым ценам. Обострилась борьба и за территориальный
раздел мира, поскольку колонии рассматривались как выгодные рынки сбыта то­
варов и источники дешевого сырья и топлива.

Огромные последствия таможенный протекционизм, восторжествовавший


в конце XIX в., имел для экономического развития европейских стран. В из­
вестной мере он затормозил ту структурную перестройку промышленности,
которая началась в середине столетия под влиянием подъема крупной индуст­
рии и свободы международной торговли. Вместе с тем он подтолкнул промыш­
ленные предприятия, оказавшиеся в затруднительном положении, к заключе­

нию соглашений с партнерами и конкурентами о проведении согласованной


ценовой политики, квотировании производства, разделе рынков сбыта вплоть
до организационного слияния и создания единого управления. Подобные про­
мышленные объединения, имевшие определенную специфику в разных стра­
нах (во Франции они назывались синдикатами, в Германии - картелями и кон­
цернами), сумели в начале ХХ в. чисто административными методами обеспе­
чить себе монопольное положение на внутреннем рынке. Эти монополии, или
правильнее сказать, олигополии (поскольку обычно рынок делили между со­
бой два-четыре крупнейших объединения), распоряжались огромными ресур­
сами. При поддержке тесно связанных с ними банков они могли осуществлять
дорогостоящие инвестиционные проекты, создавать лаборатории и конструк­
торские бюро для разработки новых технологий и образцов техники. Они пла­
нировали свое развитие, повышали уровень рентабельности, совершенствова­
ли управление и осуществляли экспансию на внешние рынки. Олигополии по­
лучили возможность эффективно влиять на политику правительств и даже на
международные отношения.

Уровень монополизации в разных районах Европы был различен. По обще­


му правилу он был выше в странах "молодого" промышленного капитализма, та­
ких, как Германия и Россия, где эти новейшие формы организации промышлен­
ного производства порой резко контрастировали с наследием минувших времен.
Например, в России они довольно странно выглядели на фоне многомиллионных
масс полупатриархального крестьянства, еще далеко не изжившего привычек об­
щинного быта. Заметно меньше было влияние монополий (или олигополий) в
странах "старого" капитализма, таких, как Великобритания и Франция. Здесь
предприниматели старались придерживаться вековых традиций капитализма и не
терять контроль над "семейными" предприятиями. Относительно низкой была
степень монополизации промышленности во Франции, где крупных предприятий
43
Экономическое развитие Европы в Х/Х веке

в каждой отрасли вообще было немного и преобладали мелкие и средние заведе­


ния. Согласно статистике, в начале ХХ в. 58% всего активного населения, занято­
го в промышленности, трудилось на предприятиях с числом работающих менее
10 человек.

Итоrи европейской ивдусrриализации. Промышленная революция протека­


ла в Европе крайне неравномерно. Начавшись в Великобритании, в последней
трети XVIII в., она перекинулась на континент не ранее начала XIX в., когда на­
метился подъем механического хлопкопрядения во Франции и на аннексирован­
ных ею территориях в низовьях рек Рейна и Шельды (главным образом в буду­
щей Бельгии). Во второй четверти XIX в. крупная индустрия возникает в герман­
ских землях, в Северной Италии. Затем она все шире распространяется в Цент­
ральной и Южной Европе и наконец зарождается в Восточной Европе. Послед­
няя четверть XIX в. и начало ХХ в. - это период, когда промышленная револю­
ция охватывает самые отсталые страны Европейского континента. В результате
промышленной революции возникает крупная машинная индустрия, происходит
коренная техническая реконструкция двух основных отраслей промышленности
XIX в. - текстильной и металлургической.
Завершение промышленной революции было, однако, не концом пути, когда
народы Европы могли бы расслабиться и отдохнуть от изнурительных трудов, а
на самом деле только его началом. Она дала толчок непрерывным техническим,
экономическим и социальным переменам, нередко опережающим способность
людей меняться самим. И прежде всего она положила начало процессу индустри­
ализации, сущностью которого является не только повышение роли промышлен­

ности в отраслевой структуре экономики, но и распространение индустриальных,


т.е. основанных на передовой технике и технологии, методов деятельности на
разнообразные сферы общественной жизни, включая быт, науку, связь, образо­
вание и пр.

Промышленная революция и индустриализация изменили старый, сохраняв­


шийся веками баланс сил между ведущими державами и народами в Европе. Бу­
дучи "владычицей морей", Великобритания благодаря успехам развития крупной
индустрии в середине XIX в. превратилась в "промышленную мастерскую мира".
Некогда могущественная монархия Габсбургов, столетиями внушавшая трепет
своим противникам, отступила в тень Германии. Франция, издавна боровшаяся за
гегемонию на континенте, вынуждена была признать экономическое превосход­
ство двух ближайших соперников - Великобритании и Германии. Трагическое
противоречие сложилось между размерами территории и объемом внутри- и
внешнеполитических задач России и относительной слабостью ее экономическо­
го потенциала.

Вместе с тем развитие крупной индустрии, современных средств связи и ком­


муникации, урбанизация и повышение образовательного уровня населения изме­
нили облик Европы. Она стала одним из наиболее комфортабельных районов
мира, приспособленных для работы и жизни сотен миллионов людей. Крупные
города, еще в начале XIX в. являвшиеся рассадниками нищеты, преступности, ан­
тисанитарии, спустя столетие стали центрами не только современной индустрии
и технологии, но и культуры, науки и искусства.

Благодаря промышленной революции и индустриализации XIX век в ис­


тории человечества был бесспорно "европейским". Он ознаменовался взле­
том экономического и политического могущества Старого Света, сумевшего
навязать остальному миру свои культурные ценности, обычаи и нормы. Боль­
шую роль сыграла европейская колонизация, которая привела в начале ХХ в.
к почти полному территориальному разделу Африки и Азии между крупней­
шими европейскими державами. Но сама колонизация была обусловлена не
только техническим (в оружии, средствах транспорта и т.д.), но и экономиче-
44
Экономическое развитие Европы в Х!Х веке

ским преобладанием Европы над большей частью остального мира. До про­


мышленной революции, когда повсеместно господствовал ручной труд, доля
Европы в мировом промышленном производстве оставалась незначительной.
Иначе и не могло быть, если такие страны Азии, как Китай или Индия, издав­
на славившиеся своими ремесленными традициями, в несколько раз превосхо­

дили Европу по численности населения. Промышленная революция и индуст­


риализация резко изменили соотношение экономических потенциалов от­

дельных частей света. В начале ХХ в. промышленное производство европей­


ских стран оставило далеко позади страны Азии, Африки и Латинской Аме­
рики, вместе взятые, несмотря на то что по численности населения они по­

прежнему в несколько раз превосходили Европу. Единственное, что лишало


европейцев спокойствия, так это возросшее экономическое могущество
США, вступивших в начале ХХ в. конкуренцию с ними на рынках Азии и Ла­
тинской Америки.
Часть вторая

ЕВРОПА В ГОДЬI
ФРАНЦУЗСКОИ
РЕВОЛЮЦИИ И
НАПОЛЕОНОВСКИХ
ВОЙН
1. Европа в канун Французской революции

2. Великая французская революция XVlll века

3. Консульство и империя во Франции

4. Европейский мир на рубеже эпох: конец XVlll века -1815 год

5. Попытки либерализации самодержавного строя в России


Глава 1
ЕВРОПА В КАНУН
ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ХVШ век был переломным в истории нового времени. Еще почти во всей Евро­
пе господствовал феодальный строй, еще казалось незыблемым и несокруши­
мым могущество феодальных монархий, а уже ряд верных примет предвещал их
близкое падение.
То здесь, то там в разных концах Европейского континента и далеко за его
пределами, в Новом Свете, в Америке, на протяжении всего XVIII в., в особенно­
сти во второй его половине, вспыхивали социальные конфликты большого напря­
жения: крестьянские восстания, народно-освободительные войны, всякого рода
революционные движения. Новые идеи и взгляды, обладавшие огромной револю­
ционизирующей силой, все шире и глубже воздействовали на сознание масс.
Еще задолго до Французской революции в Нидерландах разразилась так на­
зываемая революция "патриотов", или Батавская революция. По выражению
Фернана Броделя, она представляла собой череду запутанных бурных событий,
случайностей, речей, разговоров, межпартийной ненависти и вооруженных
столкновений.
Эти события стали первой революцией Европейского континента, предзна­
менованием Французской революции, очень глубоким кризисом, который раско­
лол даже буржуазные семьи, с невиданным ожесточением восстановил отца про­
тив сына, мужа против жены.

Революционный пожар вскоре перекинулся к ближайшим соседям, в бель­


гийские провинции, все еще находившиеся под властью австрийских Габсбургов.
Здесь вспыхнула Брабантская революция, которая была уже второй попыткой
обретения свободы и независимости бельгийцами. Первая, как известно, в эпоху
Нидерландской революции XVI в. завершилась здесь поражением и возвращени­
ем мятежных провинций под власть испанского короля.

РЕВОЛЮЦИЯ "ПАТРИОТОВ" В НИДЕРЛАНДАХ

В конце XVIII в. Республика Соединенных провинций Нидерландов перестала


быть лидером в мировой торговле, лишилась прежнего могущества и вернулась
в разряд держав второго ранга.

Действительно, на фоне быстрого промышленного развития постоянного со­


перника Республики - Англии экономическое положение самих Соединенных
провинций выглядело более чем печально. Экономический спад наблюдался во
всех основных отраслях хозяйства страны: сукноделии, кораблестроении, сель­
ском хозяйстве, рыболовстве - и был особенно чувствителен в торговле. Основ­
ной причиной такого экономического положения явился упадок нидерландского
стапельного рынка, который был необходимым промежуточным этапом склады­
вания мирового рынка и на который ориентировалось все хозяйство Соединен­
ных провинций. Отныне Англия с ее сильным флотом и развитой промышленно­
стью становится властелином мира.

И все же речь может идти лишь об относительном спаде в экономике Респуб­


лики в указанный период. Кредит Нидерландов был все еще непоколебим, и ак-
48
Европа в zоды Французской революции

тивность сместилась окончательно из сферы торговли в банковское дело. По


оценкам современников, нидерландские капиталы в 1782 г. достигали в млрд
гульденов, а 760 млн из этой суммы приходилось на внешние займы и государст­
венный долг. Это свидетельствует о том, что нидерландская купеческая олигар­
хия постепенно трансформировалась в общество кредиторов-рантье. Но не толь­
ко олигархи постоянно участвовали в займах Генеральных штатов, провинций и
городов. Любой богатый налогоплательщик видел в этом свою прямую выгоду.
К тому же нужда в займах постоянно увеличивалась. В такой стране, как Соеди­
ненные провинции, огромные средства уходили на поддержание в должном со­

стоянии гидросооружений и транспортных путей, в постоянных кредитах нужда­


лась огромная колониальная империя. До определенного момента Республика
вообще не испытывала недостатка в наличных деньгах, что и превратило Ам­
стердам к концу XVIII в" когда экономический кризис охватил почти все государ­
ства Европы, в финансовый центр континента. Особенно низкие ставки процен­
та, обилие денег, не вкладывавшихся более в производство, - все это сделало
процесс предоставления иностранных займов основным занятием Республики.
Они охотно выделялись всем - от союзников до противников, от России до вос­
ставших североамериканских колоний, но самый большой процент составляли
займы Англии. (Из общей суммы внешних займов Нидерландов в 1782 г. займы
Англии составляли 83%.) Именно туда отправлялись избыточные капиталы ни­
дерландского купечества, ежедневно и ежечасно делая Англию сильнее и напра­
вляя ее мощь против самого себя и против слабеющей Республики в целом.
На общем фоне экономического спада все резче стали выявляться несовер­
шенство и эклектика политической системы Нидерландов, сложившейся еще в
конце XVI в. В ней по-прежнему сочетались как республиканские, так и своеоб­
разные монархические (в лице статхаудера) элементы правления. Это противо­
речие вызывало постоянные внутриполитические конфликты в Соединенных
провинциях, выдвигая на авансцену истории то оранжистов-сторонников усиле­

ния власти статхаудера, то голландскую купеческую олигархию, отстаивавшую

провинциальный партикуляризм и свободу предпринимательства. Каждое новое


ухудшение внешнеполитического положения государства позволяло оранжистам

укреплять свои политические позиции и временно отстранять от власти купече­

скую олигархию. Но в последней трети XVIII в. она все реже и реже занимала са­
мостоятельную позицию, действуя заодно с оранжистами.
Откровенная проанглийская ориентация правящей партии оранжистов во
главе со статхаудером Вильгельмом V вызывала нарастающее недовольство в
кругах средней и мелкой буржуазии, желавшей ликвидировать господство торго­
вой и финансовой олигархии, не отстаивавшей более национальных интересов и
таким образом тормозившей экономическое развитие страны.
Однако к началу 80-х годов отношения Соединенных провинций и Англии
резко ухудшились. Сначала помощь, а затем и официальное признание Республи­
кой Соединенных Штатов Америки привели к вооруженным англо-нидерланд­
ским столкновениям на морских коммуникациях. Англичане не только стали
конфисковывать грузы и суда, следовавшие из Нидерландов в Северную Амери­
ку, но и принуждали экипажи захваченных судов к службе в английском флоте.
Присоединение же Республики к Лиге нейтральных держав, объединившей фак­
тически все невоюющие страны Европы с целью охранять свои торговые кара­
ваны от нападения англичан, вызвало куда более неожиданную для Республики
реакцию со стороны Лондона. 31 декабря 1780 г. Англия объявила Соединенным
провинциям войну, которая вошла в историю под названием "четвертая англо­
голландская война". Ситуация была исключительной. Впервые за последние 100
лет статхаудер из дома Оранских должен был вести войну с англичанами.
С неожиданной жестокостью английская военная мощь, взращенная на ни­
дерландских кредитах, обрушилась на Республику. Поражение следовало за пора­
жением. Флот Соединенных провинций был в плохом состоянии: из 70 боевых ко-
49
Европа в канун Французской революции

раблей, числившихся в списке, меньше половины были оснащены оружием. Из-за


блокады портов была практически прервана торговля страны, нанесен тяжелый
удар по судоходству, часть нидерландских колоний перешла в руки англичан. Ока­
завшись в бедственном положении, население городов и деревень Республики во­
влекалось в различные манифестации, сопровождавшиеся острыми политически­
ми выступлениями, чтением широко распространявшихся в это время памфлетов
и составлением различного рода обращений к властям. Активно участвовали в
этом как мелкая и средняя промышленная буржуазия, так и крестьянство, платив­
шее непомерно высокие налоги и зависимое от городской буржуазии в западных
провинциях и от дворянства в восточных. Нападкам подвергались прежде всего
бездействие статхаудера на фоне полного поражения в войне с Англией, равноду­
шие оранжистов к судьбе страны, коррупция чиновников и всевластие регентов,
сформировавших замкнутый общественный слой, в котором важные и наиболее
доходные должности передавались только друг другу или по наследству.

В этой обстановке в восточной провинции Утрехт формируется буржуазная


партия, члены которой стали называть себя "патриотами". Причем если в ходе
войны за австрийское наследство "патриотами" называли себя те, кто призывал
восстановить власть статхаудера и спасти страну от французского нашествия, то
теперь ядро партии "патриотов" составляли промышленная буржуазия, оппозици­
онное дворянство и регентство, несогласное с политикой статхаудера. Однако об­
рести самостоятельность в управлении страной они могли, лишь объединившись с
бюргерами и крестьянством, а также получив поддержку священников-католиков.
Идеология "патриотов" формировалась под воздействием идей французских
и английских просветителей. "Патриоты" выступали за ограничение власти стат­
хаудера, проведение демократических реформ в системе управления Республики,
чтобы к руководству государством допускались не только регенты, но и другие
граждане, ратовали за создание системы контроля над управляющими, за свобо­
ду выступлений и прессы, за большее участие властей в процессе стимулирова­
ния отечественной экономики, а в сфере внешней политики выступали за союз с
Францией, против Англии. Защиту отечества "патриоты" считали священным
долгом каждого гражданина.

Первой политической программой партии "патриотов" стал демократиче­


ский манифест "К народу Нидерландов", опубликованный анонимно в виде пам­
флета - обращения к нации.
Время, "когда у голландцев впервые за последние два столетия появилась на­
конец разумная мысль - положить конец безумному хозяйничанью Оранской ди­
настии и превратить страну в настоящую республику", - "время патриотов" (как
называют его в нидерландской историографии) навсегда вписало в историю стра­
ны много славных имен. Но среди них есть одно, которое для современников той
эпохи звучало как призыв к действию, призыв к борьбе. Это имя - Иоанн Дирк
Ван дер Капеллен тот ден Пол, дворянин из Оверэйссела, лидер партии "патрио­
тов" и анонимный автор манифеста "К народу Нидерландов".
Поводом к опубликованию манифеста явилось предательское поведение
Вильгельма V во время морского сражения на Доггер-банке 5 августа 1781 г. По
случаю одержанной нидерландским флотом победы, первой (и единственной) в
ходе войны, статхаудер выразил нескрываемую досаду. Такое откровенное выра­
жение проанглийских настроений, полное безразличие к судьбе Соединенных
провинций вызвали взрыв возмущения в стране.
Поражение Республики поставило ее правительство в опасное положение. Вся
ответственность за создавшуюся ситуацию ложилась на существующую правитель­

ственную систему, которая с середины XVIII в. наделяла статхаудера особыми пол­


номочиями и ставила его в должности главы всех регентов. Как главнокомандую­
щий армией и адмирал всех морских сил Республики, Вильгельм V был виновен в
слабости армии и флота. Не без основания его обвиняли в отсутствии патриотиче­
ских настроений: вмешательство Англии в систему обороны было очевидным.
50
Европа в zоды Французской революции

Анонимная брошюра "К народу Нидерландов" (ее объем превышал 80 стра­


ниц) была распространена на улицах больших городов Соединенных провинций
26 сентября 1781 г. В ней провозглашались суверенные права народа и выдвига­
лись серьезные обвинения против статхаудера в узурпации этих прав. Из-за это­
го, как, впрочем, и из-за увлекательного стиля и манеры аргументации, манифест
произвел на нидерландцев огромное впечатление.

Он был написан в виде "письма человека, заслуживающего доверия и делаю­


щего это в интересах страны". Цель автора заключалась в том, чтобы дать под­
робный отчет о положении дел в стране "со старых времен до настоящего момен­
та", выявить все причины бедствий Нидерландов, "ничего не скрывая", и расска­
зать всем простым людям о том, кто является истинным виновником сложивше­

гося положения.

Дав историческую картину развития страны, выявив причины ее экономиче­


ского упадка, изложив подробный перечень мер, с помощью которых можно бы­
ло бы восстановить былую мощь Нидерландов, автор переходил к самой важной
части своей работы - изложению программы действий.
"Собирайтесь в ваших городах и деревнях, - призывал он, - и выбирайте из
числа присутствующих нескольких честных граждан, хороших патриотов, на ко­

торых вы бы могли положиться. Отправляйте их, как ваших уполномоченных, на


собрания штатов ваших провинций и накажите, чтобы они от имени и по поруче­
нию всей нации вместе со штатами каждой провинции провели точное расследо­
вание причин той медлительности и слабости, с которыми была организована за­
щита страны от страшного, грозного врага.

Далее прикажите им, также от имени и по поручению нации, вместе со шта­


тами главных провинций учредить Совет по контролю за действиями Его Вели­
чества. И пусть этот Совет как можно скорее составит план действий по спасе­
нию родины и даст ему ход.

Пусть ваши уполномоченные время от времени открыто сообщают о ходе


расследования, публикуя отчеты в газетах. Добивайтесь свободы печати, так как
она является основой вашей национальной свободы. Когда нельзя говорить сво­
бодно со своими соотечественниками и нельзя их заблаговременно о чем-нибудь
предупредить, это значит, что угнетатели народа хорошо делают свое дело.

Вооружайтесь все, выбирайте тех, кто умеет командовать, и уверенно начи­


найте действовать (как и народ Америки, не проливший ни капли крови, пока на
него не напали англичане)".
Таким образом, программа действий, предложенная автором, включала че­
тыре пункта:

1) избрать совет уполномоченных для проведения расследования причин во-


енных поражений;
2) учредить специальный совет для контроля за действиями статхаудера;
3) установить свободу печати;
4) создать повсеместно отряды гражданской милиции.
Исследование текста этого важного программного документа позволяет сделать
следующий вывод: основываясь на принципах философии просветителей о естест­
венных и неотделимых правах человека, о свободе слова, личности, совести, о сопро­
тивлении угнетению, Ван дер Капеллен в манифесте "К народу Нидерландов" выра­
зил устремления средней и мелкой буржуазии, находившейся на положении мало­
влиятельной оппозиции и желавшей получить власть. Это был революционный при­
зьm к ликвидации остатков феодализма и господства торговой и финансовой олигар­
хии, ставшей главным препятствием на пути дальнейшего развития страны.
По определению современников, манифест "К народу Нидерландов" произ­
вел в обществе "эффект, подобный электрическому шоку". По силе своего воз­
действия.на массы он мог быть сравним лишь с "Эдиктом о низложении" (Филип­
па 11 в 1580 г.), предшествовавшим установлению новой политической системы в
Нидерландах.
51
Европа в канун Французской революции

Строгим указом покупка и хранение брошюры были запрещены. Прави­


тельство обещало выплатить крупную сумму денег тому, кто сообщит имя ав­
тора. Несмотря на подобные меры, манифест продолжал переходить из рук в
руки. Почти сразу же он был переведен на французский, немецкий и англий­
ский языки.
Вооруженная программой, сформулированной в манифесте, партия "патрио­
тов" осенью 1781 г. перешла в наступление. Программа начала быстро претво­
ряться в жизнь.

Повсеместно формировались добровольческие отряды гражданской милиции.


Создававшиеся ранее для отражения угрозы со стороны внешнего врага, они ста­
новились теперь надежной опорой партии "патриотов" внутри страны. В провин­
циях избирались советы уполномоченных, оказывавшие давление извне на магист­
раты и провинциальные штаты и осуществлявшие контроль за их действиями.
Благодаря широкому кругу вопросов, затронутых в манифесте, партия "пат­
риотов" получила поддержку со стороны бюргеров, крестьянства и священни­
ков-католиков.

Поднялся авторитет и самого Ван дер Капеллена, который становится во


главе партии. А в 1782 г., избранный депутатом, он получил наконец доступ и в
штаты Оверэйссела.
Влияние партии "патриотов" постепенно распространяется и на западные
провинции. Здесь начинают созывать собрания регентов, поддерживавших "пат­
риотов", демократические общенациональные съезды уполномоченных добро­
вольческих отрядов. И даже неожиданная смерть Ван дер Капеллена в июне
1784 г., лишившая "патриотов" авторитетного вождя, не прервала восходящую
линию демократического движения. Спустя год, в июне 1785 г., на съезде упол­
номоченных добровольческих отрядов гражданской милиции обнародуется так
называемое "Обязательство". В этом документе главной целью движения про­
возглашалось установление в Соединенных провинциях власти народного пред­
ставительного собрания, которому должен подчиняться статхаудер. А в конце то­
го же года принимается новая, более радикальная программа действий партии,
написанная публицистом В. Фенье и суконщиком П. Фреде под влиянием амери­
канской Декларации независимости. "Патриоты" переходят в наступление. В
стране начинается своеобразная буржуазная революция.
Политическим центром революционных событий стала провинция Утрехт,
где, как и в Оверэйсселе, Гелдерланде и Брабанте, из-за отсутствия могуществен­
ной торговой буржуазии и влиятельного дворянства статхаудеры пользовались
наибольшим авторитетом. Именно поэтому наиболее радикальные требования
"патриотов" нашли здесь благодатную почву. В Утрехте издавалась (в
1781-1787 гг.) и самая известная газета "патриотов" "De Post van den Neder-Rijn"
("Вести с Нижнего Рейна"). Это свободное от цензуры издание остро критикова­
ло политику статхаудера, публиковало на своих страницах различные статьи о
судебных делах, заведенных на вымогателей и взяточников из окружения Виль­
гельма У. За эти злободневные публикации газета была запрещена во многих го­
родах Республики, а на площади города Арнхема один номер был даже символи­
чески сожжен на специально сколоченном для этого эшафоте. Тем не менее га­
зета распространялась подпольно, и ее тираж достиг 3 тыс. экземпляров.
Здесь же находился и центр гражданской милиции, небольшие отряды которой
в городах и деревнях (так называемые свободные корпуса) являлись одновременно
и ностальгией по средневековью, и современным революционным порывом (по­
вторенным позже в национальной гвардии эпохи Французской революции).
В провинциях шла упорная борьба за власть. Толпы горожан под руководст­
вом "патриотов" окружали ратуши крупных нидерландских городов, призывая
разобраться с действиями статхаудера, обвиняя его во всех несчастьях и бедах го­
сударства. В Голландии, Фрисландии и Утрехте статхаудера лишили права назна­
чать членов магистратов. Бургомистры Амстердама, Гарлема и Дордрехта, вы-
52
Европа в ~оды Французской революции

нужденные под давлением народа принять сторону "патриотов", лишили статха­


удера права командовать военным гарнизоном, расквартированным в Гааге. Гар­
низон перешел в распоряжение гражданской милиции. После этого могущест­
венная и богатейшая из семи провинций Голландия, а вслед за ней и Утрехт отре­
шили Вильгельма У от звания наследственного статхаудера и адмирала флота
Республики. Штаты Голландии отменили также обязательное ношение оранже­
вой кокарды и пение "Вильгельмуса" - гимна оранжистов. Руководство армией
осуществляла теперь комиссия, состоявшая из пяти депутатов. Отстраненный от
дел статхаудер Вильгельм У 15 сентября 1785 г. покинул Гаагу и выехал в про­
винцию Гелдерланд, где год спустя обосновался в городе Неймегене.
Памфлеты, петиции и революционные газеты способствовали роспуску ста­
рых магистратов и замене их новыми, избранными всеми гражданами. Это при­
вело к расколу движения в провинциальных штатах. Большинство регентов не
разделяли до конца политического радикализма "патриотов" и не желали полно­
стью уступать им власть. В Утрехте и Амстердаме регенты стали активно сопро­
тивляться поднимающейся волне демократических перемен и все больше склоня­
лись к компромиссу со статхаудером. Именно такая половинчатая позиция в ру­
ководстве "патриотов" в крупнейших городах страны предопределила поражение
революционного движения.

Реакция восторжествовала сначала в провинции Гелдерланд, затем статхауде­


ра поддержала и провинция Зеландия. Во Фрисландии все демократические пре­
образования остановились на полдороге. К лету 1786 г. практически весь север
страны был под властью оранжистов. Однако в центральных провинциях (Гол­
ландии, Утрехте, Оверэйсселе и несколько позднее в Гронингене), где оранжисты
не обладали достаточной силой, "патриоты" все еще контролировали положение.
Большая помощь оранжистам, в том числе и финансовая, поступала из Лон­
дона через британскую дипломатическую миссию в Гааге, возглавляемую по­
слом Гаррисом. Французская и прусская дипломатические миссии, хотя и очень
нерешительно, все же пытались добиться компромисса между враждующими
сторонами. Но благодаря английской поддержке армия статхаудера значительно
усилилась, и в 1787 г. уже отмечались отдельные вооруженные столкновения ме­
жду армией Вильгельма У и отрядами гражданской милиции. Нидерландская ре­
волюция, оригинальность которой до сего момента заключалась в отсутствии
элементов насилия, летом 1787 г. вот-вот должна была перерасти в гражданскую
войну. Угроза возможной иностранной интервенции возрастала, особенно после
смерти Фридриха 11, которому долгое время удавалось оказывать сдерживающее
влияние на враждующие партии в Республике.
Тем не менее в июне произошел инцидент, послуживший поводом для воен­
ного вмешательства. Супруга статхаудера Вильгельмина, урожденная прусская
принцесса, предприняла попытку вернуться в Гаагу с целью восстановить там
власть оранжистов. Однако недалеко от Гауды она была задержана отрядом гра­
жданской милиции, охранявшим границы голландской провинции. Новый прус­
ский король Фридрих Вильгельм 11, брат задержанной принцессы, воспринял это
как прямое оскорбление. За этим последовал прусский ультиматум. "Патриоты"
не уступали, рассчитывая на поддержку Версаля, но реакции со стороны Фран­
ции не последовало. 8 сентября из Берлина был отправлен новый ультиматум,
а 13 сентября 1787 г. 26-тысячная прусская армия вступила на территорию Сое­
диненных провинций. Командовал армией герцог Брауншвейгский, племянник
советника Вильгельма V. Операция превратилась в "военную прогулку", так как
регулярная армия была на стороне интервентов, а гражданская милиция не смог­
ла остановить противника: 16 сентября пал гарнизон Утрехта, 20-го - Гааги,
а 1О октября прусско-оранжистские войска вошли в Амстердам, последний бас­
тион "патриотов". Статхаудер вновь вступил в свои права, был издан так называ­
емый "Гаранционный акт", по которому функции статхаудера становились со­
ставной и неотъемлемой частью конституции.
53
Европа в канун Французской революции

Таким образом, вмешательство европейских держав помогло Вильгельму V


прервать развитие революции в Нидерландах, но только на время. Поддержка
Франции, демократизация политической жизни и определенная централизация
власти были необходимы, чтобы дело революционеров-"патриотов" победило.
После возвращения статхаудера "патриоты" подверглись сильным репресси­
ям. Тысячи из них, спасаясь от преследований, покинули страну. Некоторые эми­
грировали в Соединенные Штаты, но большая часть обосновалась во Франции.
Лидеры нидерландских "патриотов" (Данделс, Ван Гоф) играли там не послед­
нюю роль в предреволюционной агитации, а спустя несколько лет вместе с фран­
цузской революционной армией вернулись на родину, чтобы продолжить здесь
дело, начатое в 80-е годы.
События 1784-1787 гг., определяемые нидерландской историографией как
"время патриотов", "движение патриотов", "борьба между аристократами и де­
мократами", были, по существу, незавершенной и своеобразной буржуазной ре­
волюцией. Это была революция, направленная против остатков феодализма и
господства самой буржуазии, но только одной ее фракции - торговой и финансо­
вой олигархии, ставшей главным препятствием на пути дальнейшего развития
страны.

Нидерландская революция 80-х годов XVIII в., хотя и не могла противосто­


ять объединенным силам оранжистов и вмешательству европейских стран, ока­
зала революционизирующее влияние на Европу, передав "эстафету" сначала со­
седнему Брабанту, а затем и Франции. Не случайно спустя несколько лет в рево­
люционной Франции слово "патриот" стало синонимом слова "революционер".
События 1784-1787 гг. в Республике Соединенных провинций Нидерландов яви­
лись своего рода прологом Французской буржуазной революции XVIII в.

БРАБАНТСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

В конце XVIII в. Бельгия как самостоятельное государство еще не существовала.


Само понятие "Бельгия" происходит от названия гордых и воинственных племен
белгов, которые в древности населяли территорию между Сеной и Нижним Рей­
ном. Белги оказали ожесточенное сопротивление римским легионерам Гая Юлия
Цезаря, сумевшего подчинить их страну и создать римскую провинцию Белгика
только после нескольких лет кровопролитной войны.
В эпоху позднего средневековья бельгийские провинции стали ареной первой
буржуазной революции в Европе, сочетавшей в себе антифеодальную борьбу с
национально-освободительным движением против испанского господства. Ни­
дерландская революция на территории Бельгии завершилась реставрацией ис­
панского господства и католицизма, феодальной реакцией. Северные же Нидер­
ланды (Республика Соединенных провинций Нидерландов) добились независимо­
сти, и с тех пор развитие их и Южных Нидерландов пошло в различных направ­
лениях.

После войны за испанское наследство бельгийские провинции по Раштадт­


скому договору 1714 г. были переданы из-под власти Испании во владение авст­
рийских Габсбургов. Наибольшего процветания австрийские Нидерланды дос­
тигли в пору правления императрицы Марии Терезии, проводившей политику
просвещенного абсолютизма.
Во время Марии Терезии бельгийскими провинциями фактически правил
герцог Карл Лотарингский. При нем торговля и промышленность бурно развива­
лись, сооружались новые каналы и дороги, в Брюсселе были построены многие
великолепные дворцы. Поднялся уровень учебных заведений, были основаны
так называемые colleges Theresiens, военная школа в Антверпене и Академия в
Брюсселе. В Лувенском университете были учреждены новые кафедры и устано­
влен особый контроль над школами духовных конгрегаций.
54
Европа в ~оды Французской революции

Австрийские Нидерланды, насчитывавшие 10 провинций, управлялись глав­


ным генерал-губернатором, которым и был Карл Лотарингский, полномочными
министрами, главнокомандующим войсками, а также тремя советами - государст­
венным советом, частным советом и советом финансов. Наряду с общей админи­
страцией каждая провинция имела свою собственную, как если бы она была неза­
висимым государством: у каждой были своя таможенная система, свои законы,
так что провинции существенно отличались одна от другой. Эта разобщенность,
отсутствие единой системы мер, весов, длины, денежной системы, а также тамо­
женные преграды в то же время тормозили дальнейшее развитие капитализма.
Духовенство имело огромное влияние в стране. Бельmйцы к тому же счи­
тали себя свободным народом и обожали свои права, которые основывались на
хартии, состоявшей из 59 статей, заставлявшей монарха подтвердить все их при­
вилегии и избавлявшей бельгийцев от присяги, если бы монарх нарушил их до­
говор.

После смерти Марии Терезии в 1780 г. на престол вступил ее старший сын


Иосиф 11, одна из самых противоречивых личностей Габсбургской династии.
Одни называли его народным кайзером и освободителем крестьян, даже кайзе­
ром-революционером, другие же окрестили его врагом церкви и доктринером.

Иосиф 11 обладал огромной энергией и работоспособностью, но ему явно не


хватало знания людей и политического инстинкта своей матери. В становлении
его как личности заметную роль сыграли иезуиты и австрийский просветитель
Кристоф фон Бартенштейн. Сильное воздействие на него оказали просвети­
тельские идеи профессора Венского университета А. фон Мартини, который
считал, что только сильное централизованное государство может гарантиро­

вать права человека.

Иосиф 11 мечтал создать современное хорошо организованное и управляемое


государство, которое заботилось бы о благе населения, а не о славе своего госпо­
дина. С именем этого императора связаны отмена личной зависимости крестьян,
принятие эдикта о веротерпимости, реформы в области права, социальной поли­
тики и здравоохранения, реформа образования, поддержка сельского хозяйства,
ремесла и промышленности. Однако стремление императора к жесткой центра­
лизации, желание идти напролом в достижении своих целей привели к нарастаю­
щему сопротивлению политике Иосифа 11 со стороны различных социальных и
национальных сил.

Основная цель Иосифа 11 в отношении бельгийских провинций - превратить


их в одну из провинций империи, чтобы окончательно централизовать австрий­
ское государство.

В начале 1787 г. Иосиф 11 предпринял ряд административных реформ, против


которых бельгийцы особенно не возражали. До тех пор бельmйские провинции,
династически связанные с остальными землями габсбургской монархии, сохрани­
ли многие свои местные права и привилегии. Во главе управления в качестве на­
местника государя стоял генерал-губернатор, непременно из членов царствую­
щего дома, пользовавшийся правом издавать обязательные указы и распоряже­
ния, назначать должностных лиц и созывать штаты. Он же был начальником
всех местных войск - одним словом, он считался верховным главой всей админи­
страции. Вторым после него лицом был полномочный министр, представитель от
венского двора, он замещал наместника в случае его отсутствия и обязан был обо
всем доносить в Вену государственному канцлеру. Фактически он и держал всю
власть в своих руках, а наместники служили больше для представительства. Три
совета - государственный, тайный и финансовый, состоявшие из коронных чи­
новников, - были орудиями центральной власти в бельгийских провинциях. Но
наряду с этими коронными учреждениями продолжало существовать в довольно

широких масштабах и самоуправление.


Каждая из провинций имела свои собственные представительные учрежде­
ния, в которые входили духовенство, дворянство и так называемое третье сосло-
55
Европа в канун Французской революции

вие. Штаты созывались два раза в год, а в промежуток между заседаниями дела­
ми заведовала комиссия из депутатов. Без согласия штатов ни один указ не имел
законной силы: только они давали денежные средства правительству под видом
субсидий. Низшие административные должности также замещались выборным
порядком. Права провинций были изложены и подтверждены в старинных хар­
тиях и договорах, и государь при вступлении на престол клялся соблюдать их ус­
ловия. Наиболее полной и законченной была хартия Брабантского герцогства,
так называемая "Joyeuse Entree". В ней излагались важные постановления, охра­
нявшие личную и политическую свободу граждан. Статья 59 гласила, что поддан­
ные имеют право отказать своему государю в службе и повиновении, если тот на­
рушит условия хартии. Это была еще чисто феодальная реминисценция, подоб­
ную которой можно найти в старом венгерском, польском и чешском государст­
венном устройстве. В этой системе, сохранившей много черт средневекового бы­
та, имелось немало недостатков, которые видели и сами бельгийцы. Поэтому
правительство уже давно стремилось к реформе администрации и суда, преследуя
при этом определенные цели.

Хартия "Joyeuse Entree" шла вразрез с новым абсолютистским режимом: не­


обходимость испрашивать согласия штатов на взимание налогов стесняла его в
денежном отношении, регистрация указов советами мешала установлению по­

лицейского государства, существование выборных властей противоречило


принципу бюрократической централизации. Мария Терезия стремилась провес­
ти в австрийских Нидерландах те реформы, которые ей так хорошо удались в
других наследственных землях. Кое-что в этом направлении было сделано:
фландрские чины, например, согласились на оплату ежегодных, определенных
раз навсегда субсидий.
Главным препятствием на пути осуществления Иосифом 11 его мечты о соз­
дании централизованного государства была католическая церковь, имевшая ог­
ромное влияние в южных провинциях. Поэтому в первые пять лет своего правле­
ния он обратил свой реформенный энтузиазм на уменьшение роли церкви в стра­
не. 12 октября 1781 г. появился его первый указ о веротерпимости. Император за­
являл в нем, что он по-прежнему покровительствует католицизму, но желает от­

ныне видеть в человеке только гражданина, и поэтому протестанты получили

права, во всем одинаковые с правами католиков, в занятии должностей во всех


сферах: в промышленности, торговле, в государственных учреждениях. Месяц
спустя Иосиф 11 провозгласил, что монастыри должны быть независимы от па­
пы, и вскоре запретил священникам обращаться в Рим по вопросам разрешения
на брак между родственниками. А в 1783 г. он уничтожил все монастыри и кон­
грегации, считая их бесполезными, не разрешил обращаться к папе в случае
спорных вопросов, запретил епископам печатать свои грамоты без его печати, а
все религиозные общества объединил в одну ассоциацию под названием "актив­
ной любви к ближнему", отобрал все земельные богатства у монастырей и епи­
скопов, преобразовал духовные семинарии, создал новые катехизисы. Он прика­
зал священникам читать его будущие указы с кафедры во время службы. Авст­
рийский император также установил обязательное слушание лекций в течение
пяти лет в духовной семинарии Лувена для тех лиц, которым предстояло обучать
будущих прелатов страны. Все эти указы были нацелены на то, чтобы не только
ослабить влияние церкви, но и подчинить ее государству, а также вытеснить ка­
толицизм из страны и заменить его протестантской религией. Нигде духовенство
не имело большего влияния, чем в Бельгии, и поэтому все кары, которые падали
на него, возмущали бельгийцев.
Декретом от 1 января 1787 г. Иосиф 11 уничтожил все существовавшие ранее
провинциальные бельгийские трибуналы и заменил их 64 трибуналами первой
инстанции, двумя апелляционными советами в Брюсселе. Затем были упраздне­
ны прежние три совета (государственный, частный и совет финансов) и замене­
ны единым для всех провинций Советом под председательством полномочного
56
Европа в годы Французской революции

министра. Император коснулся даже ремесленных обществ и в одном акте запре­


щал продавать собственность, делать долги, подавать в суд без разрешения пра­
вительства.

В административных целях австрийские Нидерланды были разделены на де­


вять округов, заменивших традиционное деление страны на провинции. Каждый
округ должен был контролироваться интендантом и комиссионерами вместо
привычного органа власти в провинции - штатов. К тому же император запретил
штатам заседать круглый год. Отныне они собирались только два раза в год, что­
бы утвердить суммы налогов, взимаемых Австрией.
Январские указы Иосифа П задели привилегии наиболее политически обра­
зованной и активной группы населения - юристов, большинство которых прак­
тиковали в Брюсселе. Conseil de Brabant, наиболее важная судебная инстанция в
Брабанте, посчитал, что император превысил свои полномочия, и отказался пуб­
ликовать или регистрировать новый указ как закон. Более того, Совет отказал­
ся передать свои полномочия назначенным императором новым юридическим

властям. Это противостояние административной и судебной власти бельгийских


провинций, главным образом Брабанта, реформаторской деятельности Иоси­
фа II привело к возникновению широкого антиавстрийского движения по всей
стране. Движение сопротивления перестало быть просто битвой нескольких ад­
вокатов за сохранение своих позиций, как это было в первые месяцы 1787 г. Вме­
сто простой защиты традиционных административной и судебной систем появи­
лись более широкие призывы к восстанию против Иосифа II, узурпатора консти­
туционных прав народа.

Наиболее мощными и продолжительными были выступления на территории


Брабанта, поэтому эта революция вошла в историю под названием Брабантской.
Относительно ее начала в зарубежной историографии существуют различные
мнения. Одни историки считают, что она вспыхнула в октябре
1789 г., другие от­
носят ее к гораздо более раннему времени, к 1787 г. Так, известный историк, бле­
стящий знаток проблем Французской революции А.З. Манфред считает, что ре­
волюция в Бельгии плавно переходит от национально-освободительного движе­
ния 1787-1789 гг. к самим революционным событиям 1789-1790 гг. М. Робеспь­
ер в своей речи "О войне" от 25 января 1792 г. говорил: "В Брабанте революция
началась раньше, чем у нас, и отнюдь не основана на наших примерах, на наших

принципах; она началась в 1787 г." Современный американский историк Жаннет


Поляски определяет хронологические рамки Брабантской революции
1787-1793 гг. Думается, что правы и те и другие. Бесспорно, что революция на­
чалась в1787 г., но своего пика она достигла в конце 1789 - начале 1790 г.
В 1789 г. Иосиф П распустил Брабантские штаты и объявил их вне закона,
заявив, что отныне он будет управлять своими брабантскими подданными само­
стоятельно, без помощи штатов. Одной прокламацией он уничтожил существо­
вавшую веками систему представительных учреждений и устранил единственный
путь легальной оппозиции. Эта мера вызвала всеобщее негодование. К тому же
события в Париже, взятие Бастилии внесли еще большее волнение: все бельгий­
цы открыто обсуждали свое положение, сравнивая его с ситуацией во Франции.
Конечной целью Иосифа II как реформатора было стремление подчинить
церковь суверенной власти государства. Введя строгий контроль за образовани­
ем священников и стараясь проконтролировать все виды церковной деятельно­
сти, Иосиф П руководствовался теорией историка церкви Юстинуса Феброниуса
(1701-1790), который хотел, с одной стороны, ограничить власть Рима, а с другой
- выступал за то, чтобы гражданские власти принимали большее участие в делах
церкви. (28). Проповедуя веротерпимость, Иосиф II и его сторонники часто уще­
мляли другие религии - протестантизм и иудаизм.

В ответ на грубое австрийское вмешательство во внутреннюю жизнь бель­


гийских провинций в целях полного порабощения страны сразу же поднялась мо­
гучая волна оппозиционного, теперь уже, в сущности, даже революционного дви-
57
Европа в канун Французской революции

жения снизу. Бельгийский народ, разделенный партикуляристскими рамками, со­


словными и имущественными перегородками, восстал как один человек. Впер­
вые после героического периода нидерландской революции и борьбы с "испан­
ской фурией" Брабантская, Фландрская и другие провинции встали в оппозицию
к австрийскому режиму.
Своего максимального революционного обострения бельгийский кризис до­
стиг под непосредственным воздействием Французской революции. Как и во
Франции, ломка вековых устоев была свойственна и бельгийской революции. Но
необычайно устойчивые пережитки бельгийского муниципального цехового
феодализма с его иллюзиями, не утраченными еще даже широкими демократи­
ческими массами городского населения (вплоть до его плебейских элементов),
явились едва ли не основной причиной того, что австро-бельгийские провинции
были очень скоро совлечены с подлинно революционного, французского восхо­
дящего пути всего национального движения и вскоре оказались во власти консер­

вативных сторонников сословного представительства и клерикалов. Таким обра­


зом, бельгийская Брабантская революция не смогла разрешить задачу ломки ста­
рых феодальных устоев бельгийского общества. Сопоставление революции в ав­
стрийских Нидерландах с революцией на другой бельгийской территории, в Лье­
же, показывает с предельной ясностью, что именно в этом суть проблемы Бра­
бантской революции. Революция в Льежском архиепископстве, входившем в со­
став Вестфальского округа Священной Римской империи, началась восстанием
уже 18 августа 1789 г., т.е. через месяц после взятия Бастилии и за два месяца до
открытого возмущения основной части населения австрийских Нидерландов. Для
нее характерно не только то, что она была первым непосредственным револю­
ционным откликом на события во Франции, но и то, что в отличие от собствен­
но Брабантской скромная по своему масштабу Льежская революция развивалась
по классической схеме буржуазных революций той эпохи. Широкие массы трудя­
щихся города и деревни - четвертое сословие - выступали здесь в качестве основ­

ной движущей силы революции под руководством новой буржуазии. Они толка­
ли эту новую буржуазию в направлении расширения и углубления революции и
применяли в процессе борьбы плебейские способы разрешения прогрессивных
задач, стоявших перед революцией буржуазной. Реакционные утопические ил­
люзии, связанные с идеалами гораздо более слабой здесь цеховщины, не давили
в этом церковном княжестве на революционное движение в такой степени, как в
соседних валлонских и фламандских провинциях. Дело в том, что на этой бель­
гийской территории тяжелый удар цехам был нанесен еще в XVII в.
Лидерами революционного движения были адвокат Анри Ван дер Ноот и
полковник Жан Франсуа Банк; партии, которые они возглавили, стали называть­
ся партиями "ноотистов" и "вонкистов". Партия "ноотистов" отстаивала интере­
сы адвокатов, юристов, духовенства, дворян, крупной аристократии, а также ин­
тересы провинциальных штатов. Их целью было восстановить социальный ста­
тус бельгийских провинций и неприкосновенность конституции XIV в. "Joyeuse
Eпtree". Партию же "вонкистов" поддерживали торговые слои, сjJедняя буржуа­
зия, цеховые мастера. И она, так же как и партия "ноотистов", имела свои коми­
теты почти во всех брабантских городах.
Возглавив революционное движение в бельгийских провинциях, Ван дер Но­
от стремился привлечь влиятельные иностранные державы к борьбе бельгийцев
против Австрии. Вначале он обратился к ближайшему соседу, нидерландскому
пенсионарию Лауренсу Питеру Ван дер Спихелу. Ван дер Ноот попытался убе­
дить Соединенные провинции, что при подавлении восставших бельгийцев Ио­
сиф 11 использует богатство их страны, чтобы напасть на Республику Соединен­
ных провинций. Ван дер Спихел сдержанно ответил на просьбы Ван дер Ноота о
военной помощи, хотя Ван дер Ноот предлагал в случае победы над австрийцами
назначить второго сына принца Оранского бельгийским статхаудером или обсу­
дить возможность вхождения бельгийских провинций в состав Республики Сое-
58
Европа в ~оды Французской революции

диненных провинций. Ван дер Спихел отверг предложения Ван дер Ноота, но по­
советовал тому обратиться к Пруссии и Англии.
Вернувшись в Англию, Ван дер Ноот попытался убедить англичан, что Ав­
стрия, завладев богатством процветающих бельгийских провинций, объединится
с Америкой, Францией и Россией и будет угрожать позиции Англии, как сильной
морской державы. Англия в помощи отказала. Переговоры с Пруссией, которая
была озабочена ослаблением Польши и территориальными амбициями Австрии,
были также безуспешными.
Между тем в ночь с 23 на 24 октября бельгийская добровольческая армия,
сформированная из эмигрантов в городе Бреда, ступила на территорию Австрий­
ских Нидерландов и начала освобождение провинции Брабант. На борьбу против
австрийского гнета поднялись жители Брюсселя, Намюра, Гента, Брюгге, Остен­
де и других городов. К декабрю 1789 г. почти вся территория бельгийских про­
винций (кроме Антверпена и провинции Люксембург) была очищена от австрий­
ских войск. 18 декабря 1789 г. члены революционного комитета, созданного в
г. Бреда, торжественно въезжали в Брюссель.
Вся страна обсуждала вопрос о низложении Иосифа 11. Для выработки новой
конституции и способа управления страной было объявлено о создании Нацио­
нального конгресса. Однако после изгнания австрийцев с новой силой прояви­
лись противоречия между двумя основными партиями восставших. Клерикалы,
аристократы, консерваторы во главе с Ван дер Ноотом требовали сохранения
старого порядка, прежних привилегий, когда каждая провинция представляла со­
бой почти самостоятельное государство и управлялась выборными от двух сосло­
вий, духовенства и дворянства, органами. Опираясь на большинство населения,
Ван дер Ноот считал, что революция очень мало изменяет жизнь в стране и что
только Генеральные штаты заменят власть Иосифа 11.
Приверженцы же Вонка утверждали, что в стране теперь должны быть про­
ведены самые демократические реформы, в результате которых маленькие горо­
да и села будут пользоваться такими же правами, какими обладали большие горо­
да. Партия Вонка полагала, что революция была проведена в интересах всего на­
рода, а не нескольких привилегированных сословий и что, поскольку революция
была делом нации, результаты ее должны касаться представителей всего народа.
Собравшийся в Брюсселе Национальный конгресс девяти освобожденных
провинций 11 января 1790 г. провозгласил создание независимого государства
Бельгийские Соединенные Штаты (Etats Belgiques Unis). Законодательная власть
в новом государстве принадлежала штатам, исполнительная власть (право объя­
влять войну или заключать мир, вступать в союзы с другими державами, назна­
чать посланников, чеканить монету)- конгрессу, который должен был состоять
из депутатов отдельных штатов. Но вплоть до августа этот конгресс сливался с
соединенными штатами, одни и те же люди осуществляли как законодательную,

так и исполнительную власть.

Большинство из членов конгресса были сторонниками партии Ван дер Ноота;


сам он стал министром, а Вонку был предложен пост председателя совета финан­
сов, но он не вошел в состав министерства, напротив, основал новое "патриотиче­
ское общество", которое, признавая высший авторитет конгресса, предлагало про­
вести некоторые реформы в выборной системе, расширить избирательные права
по принципу французских. Духовенство же всеми силами боролось против демокра­
тической партии и 17 февраля 1790 г. преподнесло Генеральным штатам адрес, по­
крытый 400 тыс. подписей и требовавший восстановления прежней конституции.
Однако острая внутриполитическая борьба ослабила силы молодого бель­
гийского государства, и этим не замедлила воспользоваться Австрийская импе­
рия. В декабре 1790 г. 30-тысячная австрийская армия вступила на территорию
бельгийских провинций и восстановила власть Габсбургов.
Таким образом, Брабантская революция закончилась поражением для бель­
гийских провинций, но она имела очень важное политическое и историческое
59
Великая Французская революция

значение. Существование в течение десяти месяцев Бельгийских Соединенных


Штатов - это первый и единственный пример, когда Бельгия была федеративной
республикой и независимым государством. Значение Брабантской революциии
еще и в том, что благодаря этим событиям был осуществлен переход от "старо­
го порядка" к индустриальному обществу. Эта революция занимает свое место в
ряду буржуазных революций конца XVIII столетия - американской 1776-1783 гг.
и французской 1789-1799 гг., так как была первой, хоть и неудачной, попыткой
обретения бельгийским народом независимости.
После битвы при Жемаппе 6 ноября 1792 г. началась первая французская ок­
купация. 20 января 1793 г. прогрессивно настроенные слои епископства Льежско­
го проголосовали за присоединение к Франции. Однако после победы при Неер­
виндене 18 марта 1793 г. австрийские войска вновь вступили на территорию Юж­
ных Нидерландов.
В ходе революционных войн Франция перешла в наступление, и 26 июня
1794 г. в сражении при Флерюсе генерал Журдан разбил австрийские войска и ос­
вободил бельгийские провинции от почти векового австрийского господства. В
состав Франции, помимо собственно австрийских Нидерландов, были включены
епископство Льежское и герцогство Буйонское. Страна была по французскому
образцу разделена на девять департаментов: Лис (со столицей в Брюгге), Шель­
да (Гент), Де-Нет (Антверпен), Внутренний Маас (Маастрихт), Диль (Брюссель),
Урт (Льеж), Жемапп (Моне), Самбра-и-Маас (Намюр) и Форе (Люксембург).
Сравнительно недолгий период французского господства оставил здесь глу­
бокие следы. Главные завоевания Французской революции: уничтожение фео­
дально-сословного порядка, введение прогрессивного французского законода­
тельства, а также административного и судебного устройства и, наконец, провоз­
глашенная французами свобода судоходства по Шельде, закрытой до того в тече­
ние 144 лет, - имели большое значение для бельгийских провинций, дали толчок
росту буржуазии и формированию рабочего класса, открыли путь дальнейшему
развитию капитализма, утверждению буржуазного строя.

Глава 2
ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

ПРИЧИНЫ И НА ЧАЛО РЕВОЛЮЦИИ

Попытки проведения реформ, которые предпринимало французское правитель­


ство начиная с 70-х годов XVIII в., встречали ожесточенное сопротивление при­
дворной знати. Эта оппозиция была частью более общего явления жизни Фран­
ции последних предреволюционных десятилетий, которое историки называют
"дворянской реакцией".
Цели дворянской реакции противоречили доминирующим тенденциям разви­
тия Франции в XVIII в., а именно возвышению буржуазии и освобождению кре­
стьянского хозяйства от пут сеньориального строя. Она ущемляла интересы этих
классов, тем самым подталкивая их к насильственным формам протеста против
вопиющей несправедливости.
Многое в судьбе французской монархии зависело и от стечения обстоя­
тельств, неподвластных воле правительств и народов, в том числе и от колебаний
цен мирового рынка, и от стихийных бедствий.
Благоприятная экономическая конъюнктура, обусловившая рост промыш­
ленного и сельскохозяйственного производства в XVIII в., имела и свою оборот­
ную сторону- рост цен. Из-за плохого урожая 1788 г. выступления против доро­
говизны приобрели на редкость массовый и грозный характер.
60
Европа в zоды Французской революции

Продовольственные трудности усугублял общий хозяйственный застой. На


их фоне резко обострилась проблема дефицита государственного бюджета. Во
Франции тяжелым бременем на бюджет легли еще и расходы на помощь амери­
канским повстанцам. В итоге к 1788 г. бюджетный дефицит возрос почти до
160 млн ливров (что составляло около трети всех доходов государства), причем
на выплату долгов уходило свыше 40% всех государственных расходов. Резкой
критике подвергались высокие расходы на содержание двора. К 1788 г. сумма
средств, затраченных на эти цели, возросла до 42 млн ливров.
Правительство понимало необходимость повышения доходности государст­
венного бюджета. Это предполагало коренную реформу системы налогообложе­
ния, включая ликвидацию налоговых льгот и привилегий дворянства и духовен­
ства. Однако все попытки осуществить такую реформу, предпринимавшиеся пра­
вительством во второй половине 70-х и в 80-е годы, разбивались о сопротивление
знати и придворных кругов.

В 1787 г. по предложению генерального контролера финансов Калонна Лю­


довик XVI созвал "собрание нотаблей", т.е. высшей знати. И когда Калонн пред­
ложил им одобрить введение поземельного налога, подлежащего уплате всеми
землевладельцами без различия сословной принадлежности, они, не вдаваясь в
дискуссию, просто потребовали у короля отправить в отставку строптивого ми­
нистра.

Чтобы сдвинуть с места реформу налоговой системы и найти способ реше­


ния проблемы бюджетного дефицита, Людовик XVI назначил новым генераль­
ным контролером финансов женевского банкира Жака Неккера (1732-1804),
принадлежавшего к школе либеральных экономистов. В целях обеспечения об­
щественной поддержки политике реформ он уговорил короля созвать Генераль­
ные штаты, собрание представителей всех трех сословий королевства, которые
последний раз собирались в 1614 г.
Созыв Генеральных штатов после столь длительного перерыва уже сам по
себе явился крупным политическим событием. Его значение еще больше возрос­
ло, когда король распорядился вдвое увеличить число депутатов от третьего со­

словия, которое таким образом сравнялось с числом депутатов от обоих приви­


легированных сословий, вместе взятых. Поэтому в просветительских кругах рас­
ценивали созыв Генеральных штатов как меру, предвещающую проведение глу­
боких перемен в общественном строе, и прежде всего уравнение в правах всех со­
словий. Выборы проводились весной 1789 г. В них участвовали все без исключе­
ния дворяне и духовные лица, а также мужчины, достигшие 25 лет и внесенные в
списки налогоплательщиков. Женщины, как правило, правом голоса не пользо­
вались. В Генеральные штаты были избраны 291 депутат от духовенства, 285 -
от дворянства и 578 - от третьего сословия.
5 мая 1789 г. в Версале открылись заседания Генеральных штатов. Перед де­
путатами с программной речью выступил король, упомянувший лишь о финансо­
вых трудностях правительства и ни словом не обмолвившийся о политических и
социальных реформах. Большую дискуссию среди депутатов вызвал старинный
регламент работы Генеральных штатов, оставленный без изменений: они должны
были заседать и голосовать отдельно по сословиям. Такой регламент автоматиче­
ски превращал депутатов третьего сословия в меньшинство, хотя они составляли

половину от общей численности депутатов. Депутаты третьего сословия требова­


ли общих всесословных заседаний и индивидуального (поголовного) голосования.
12 июня они призвали депутатов других сословий присоединиться к ним, а
17 июня объявили себя Национальным собранием. Это смелое решение наруша­
ло существующий порядок и фактически означало начало революции. 19 июня
депутаты от духовенства большинством голосов приняли решение объединиться
с третьим сословием. Поскольку правительство пыталось помешать их заседани­
ям, 20 июня, собравшись в зале для игры в мяч, они поклялись не расходиться, по­
ка не примут конституцию государства.
61
Великая Французская революция

23 июня Людовик XVI на общем собрании депутатов объявил им, что готов
ввести равное для всех подданных налогообложение, реформировать судопроиз­
водство и вообще сделать многое из того, чего добивалось третье сословие. Но
он подчеркнул, что не намерен ни с кем делить власть и поэтому не собирается
отменять прежний регламент работы Генеральных штатов. С угрозой в голосе
он заявил: "Если вы не поддержите меня, то я вполне могу обойтись и без вас".
Угроза короля вызвала большое волнение среди депутатов третьего сословия.
Они остались на своих местах и после того, как заседание было закрыто.
Людовик XVI уступил давлению революционных сил и 27 июня приказал де­
путатам от дворянства присоединиться к их коллегам от двух других сословий.
Революция, таким образом, торжествовала первую победу.

* * *
9 июля 1789 г. депутаты всех сословий объявили себя Национальным Учреди­
тельным собранием. Фактически они посягнули на одну из прерогатив короля -
право определять устройство государства. Была образована комиссия для разра­
ботки конституции.
Эти действия всполошили придворную знать, убедившую короля занять
твердую позицию по отношению к депутатам. К Парижу стали стягиваться вой­
ска. 12 июля произошли столкновения между революционным народом и стража­
ми порядка. А утром 14 июля вооруженная толпа двинулась по направлению к
крепости Бастилия, где, как предполагалось, хранились запасы пороха и оружия.
Штурму Бастилии суждено было стать символом Французской революции.
Это событие не только знаменовало выход на политическую арену городских на­
родных низов - санкюлотов*, как говорили в то время, но и явилось наглядным
свидетельством крушения старого порядка. В назидание потомкам старая кре­
пость-тюрьма была срыта.
Взятие Бастилии повергло в панику окружение Людовика XVI. Многие ари­
стократы бежали из Версаля или из своих родовых поместий за границу. В их
числе был и младший брат Людовика XVI граф д'Артуа.
Людовик XVI не пожелал последовать примеру своего брата. Он пошел на
уступки, приняв из рук людей, которых еще накануне презрительно именовал
"бунтовщиками", трехцветную сине-бело-красную кокарду. Это было сделано в
знак примирения короля с революционным народом Парижа (красный и синий -
цвета парижского герба, белый - королевского знамени Бурбонов). Трехцветная
кокарда стала символом революционной власти и со временем трансформирова­
лась в новый государственный флаг Франции.
Победа 14 июля воодушевила оппозиционно настроенные слои населения в
столице и провинции, вплоть до самых отдаленных уголков страны. В городах
повсеместно формировались новые институты власти и местного самоуправле­
ния. В Париже еще накануне восстания 14 июля возник революционный орган
исполнительной власти - муниципалитет, который приступил к формированию
гражданской милиции. Вскоре после взятия Бастилии был избран мэр столицы, а
гражданская милиция была переименована в национальную гвардию. В конце
июля в столице был создан и орган представительной власти - генеральный со­
вет Парижской коммуны. С конца июля "муниципальная революция" разверну­
лась и в провинции. Одновременно сельские местности Франции охватил "вели­
кий страх". Так называют панические настроения, которые распространились

* Sans-culottes, т.е. "бескюлотники". Короткие штаны culotte были в XVIII в. признаком


аристократизма в мужской одежде высших слоев общества. Простолюдины носили
обычно длинные брюки. Понятие "санкюлоты" появляется именно в годы революции,
когда им обозначают участников городских революционных движений, особенно в Па­
риже.
62
Европа в zоды Французской революции

среди крестьян в связи со слухами о том, что банды разбойников, нанятых "ари­
стократами", якобы собираются уничтожить на корню урожай текущего года.
Крестьяне нападали на поместья и замки дворян, подвергая их полному разграб­
лению. Во время нападений крестьяне в особенности стремились уничтожить
хранившиеся в замках документы.

Крестьянские восстания и "муниципальная революция" углубили размежева­


ние между "патриотами" и противниками происходивших в стране перемен, кото­
рых именовали, не всегда, впрочем, заслуженно, "аристократами". Весьма разно­
родным по составу был и революционный лагерь, в котором объединились не
только выходцы из третьего сословия, но и многие дворяне и духовные лица. Та­
ким образом, размежевание между силами революции и контрреволюции про­
шло не по границам сословий или классов, но внутри их. Да и грань между сами­
ми революционным и контрреволюционным лагерями постоянно менялась в за­

висимости от изменения политической обстановки.


Аграрные беспорядки подтолкнули депутатов Учредительного собрания к
первой за все время их законодательной деятельности глубокой реформе. На
своем заседании в ночь с 4 на 5 августа 1789 г. они высказались за отмену сослов­
ных привилегий, вызывавших недовольство громадного большинства населения.
Декретом от 5-11 августа безвозмездно отменялись сеньориальные повинно­
сти, вытекающие из личной зависимости крестьянина, равно как упразднялась и
сама эта зависимость. Отменялись церковная десятина и ряд дворянских приви­
легий. Но некоторые сеньориальные повинности подлежали выкупу на условиях,
которые Собрание обещало определить позднее.
Выражением энтузиазма, охватившего революционно настроенное боль­
шинство депутатов, стала знаменитая "Декларация прав человека и гражданина",
разработанная конституционной комиссией Учредительного собрания в качестве
введения к будущей конституции государства и утвержденная Собранием 26 ав­
густа 1789 г. Как видно из ее содержания, авторы "Декларации" преследовали две
главные цели: покончить с политическим наследием "старого порядка" и зало­
жить основания нового строя. В статье 3 говорится: "Источник суверенитета зи­
ждется, по существу, в нации. Никакая корпорация, ни один индивид не могут
располагать властью, которая не исходит явно из этого источника". В этих сло­
вах усматривается опровержение "божественного права" короля на власть, рав­
но как и полномочий таких корпоративных органов, как парламенты. Осуждение
сословных различий и привилегий содержится в статьях 1 и 6.
Вместе с тем "Декларация" дает перечень "естественных и неотъемлемых
прав человека", таких, как свобода, собственность, безопасность и сопротивле­
ние угнетению. Она провозглашает верховенство закона и основной принцип
правового государства: "Все, что не воспрещено законом, то разрешено, и никто
не может быть принужден к действию, не предписываемому законом". В "Декла­
рации" подчеркивается необходимость создания гарантий личной безопасности
граждан. А свободное выражение мыслей и мнений рассматривается как "одно из
драгоценнейших прав человека".
Четкость, афористичность формулировок "Декларации прав человека и гра­
жданина" сделали ее одним из самых известных политических документов не
только эпохи Французской революции, но и всемирной истории в целом.
Король отказался утвердить декрет от 5-11 августа и "Декларацию прав че­
ловека и гражданина". Поэтому с конца августа тревожные слухи снова пополз­
ли по Парижу: "аристократы" оказывают на короля давление, чтобы заставить
его силой разогнать Учредительное собрание. Особенно усердствовали в рас­
пространении этих слухов агенты герцога Орлеанского. Филипп, герцог Орле­
анский (1747-1793), один из богатейших людей Франции, был прямым потомком
брата короля Людовика XIV и возглавлял младшую ветвь династии Бурбонов -
династию Орлеанов. Еще до революции он приобрел репутацию сторонника
просветительских идей. В 1789 г. герцог Орлеанский был избран депутатом Ге-
63
Великая Французская революция

неральных штатов от дворянства. Одним из первых он стал заседать вместе с де­


путатами третьего сословия. Современники подозревали герцога Орлеанского в
стремлении сместить Людовика XVI и занять французский трон. Внес свою леп­
ту в нагнетание напряженности и столичный муниципалитет. Он усматривал
происки "аристократов" в том, что экономическое положение снова ухудши­
лось, цены на хлеб выросли, а недовольство санкюлотов достигло критической
точки.

Вооруженная толпа парижского простонародья 5 октября выступила на Вер­


саль; 6 октября нападавшие захватили дворец, проникнув во внутренние покои
королевской четы. Людовик XVI принял все их требования. Он пообещал подпи­
сать декрет Учредительного собрания, "Декларацию прав человека и граждани­
на" и согласился с немедленным переездом в Париж вместе с королевой, наслед­
ником и двором.

Так 5--6 октября 1789 г. закончился начальный период революции, период


неопределенности и колебаний, когда никто не мог бы сказать с уверенностью,
кому же принадлежала в стране реальная власть - Учредительному собранию
или королю. После похода на Версаль революционеры могли вздохнуть с об­
легчением: в лице королевской четы они получили мощное оружие давления
на своих врагов. В Тюильрийском дворце, под бдительным надзором нацио­
нальной гвардии, Людовик XVI и его близкие оказались фактически на поло­
жении заложников.

ОТ УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ
К ПАДЕНИЮ МОНАРХИИ

Начавшийся осенью 1789 г. относительно мирный период развития революции


обеспечил благоприятные условия для проведения назревших и давно обсуждав­
шихся просветительскими кругами реформ общественного строя, экономических
отношений и системы налогообложения.
Наиболее важные реформы, связанные с упразднением "старого порядка" и
учреждением новых общественных отношений, были осуществлены в первой по­
ловине 1790 г. Прежде всего Учредительное собрание определило порядок выку­
па феодальных повинностей, как было обещано декретом от 5-11 августа 1789 г.
Было сохранено различие между так называемыми личными и реальными фео­
дальными правами. Личные права признавались незаконными и подлежали без­
возмездной отмене. Что касалось «реальных прав» - а это были ценз, шампары
(натуральный оброк) и ренты, а также пошлина, взимаемая при переходе земли
в другие руки, - то они подлежали выкупу, поскольку, как считалось, вытекали

из предоставления феодалами крестьянам в держание земельного участка. Сум­


ма выкупа была установлена в размере, в 20 раз превышающем годовой доход от
денежных повинностей.
Признавая большое значение этой реформы, направленной на ликвидацию
феодальных порядков в деревне, нельзя не отметить, что она в какой-то мере за­
поздала. После "великого страха" июля-августа 1789 г. крестьяне почти повсеме­
стно перестали вносить сеньоральные платежи. И не было силы, которая могла бы
заставить их это делать. В таких условиях оправданно было бы отменить повинно­
сти без выкупа. Но депутаты Учредительного собрания, стоявшие на страже прав
собственности крупных землевладельцев, не пошли на это. В итоге их реформа
оказалась неработоспособной. Во всяком случае, крестьяне не спешили воспользо­
ваться предоставленным им правом выкупа повинностей. К весне 1790 г. в основ­
ном завершилось и реформирование налоговой системы. Были отменены все
прежние налоги, включая соляной налог - габель, может быть, самый ненавист­
ный из всех. Вместо них были введены три прямых налога: на земельную собствен­
ность, движимое имущество и торгово-промышленную деятельность. Кроме того,
64
Европа в zоды Французской революции

был принят закон, упразднявший корпорации и государственную регламентацию


экономической деятельности. Отменялись привилегии монопольных торговых
компаний, таких, как Ост-Индская.
Учредительное собрание отменило также и другие ограничения торговой и
промышленной деятельности - внутренние пошлины и таможни, в том числе и
городские заставы. Была восстановлена свобода хлебной торговли, за исключе­
нием продаж на экспорт.

В совокупности аграрная и налоговая реформы, закон против корпораций и


друтие меры экономического характера учреждали во Франции режим свобод­
ной конкуренции. По замыслу депутатов, эти меры должны были обеспечить
процветание. Но поскольку реформы были проведены в условиях хозяйственно­
го застоя, начавшегося еще до революции, к которому прибавилась дезорганиза­
ция экономики, усилившаяся уже по причине самой революции, их последствия
оказались во многом разочаровывающими. Возросла спекуляция, подскочили це­
ны на товары первой необходимости, богатые стали еще богаче, бедные - бед­
нее. В результате возросло социальное напряжение, прежде всего в больших го­
родах, население которых особенно болезненно ощущало перепады экономиче­
ской конъюнктуры.
В завершение этих реформ, закладывавших новые основы общественных от­
ношений, дворянство и духовенство утратили свой привилегированный статус. В
июне 1790 г. Учредительное собрание отменило институт наследственного дво­
рянства и все связанные с ним титулы. Граждан звали теперь по имени (фамилии)
главы семьи, а не по аристократическим титулам. Герцог Орлеанский взял себе
имя Филиппа Эгалите (т.е. Филиппа Равенство). Согласно "гражданскому устрой­
ству духовенства", введенному во второй половине 1790 г., упразднялись и все
церковные титулы, кроме епископа и кюре (приходского священника). Из веде­
ния церкви изымалась регистрация рождений, смертей и браков. Законным при­
знавался только гражданский брак. Вводилась выборность епископов и приход­
ских священников. Утверждение епископов папой отменялось. Наконец, протес­
танты уравнивались в правах с католиками.

Проводя реформы, Учредительное собрание не забывало о главной цели


своей деятельности - подготовке конституции. Эта работа началась еще в июле
1789 г.,когда была образована конституционная комиссия, и в общей сложности
заняла два года. Лишь 3 сентября 1791 г. депутаты приняли окончательный текст
конституции. В ней нашли отражение все главные достижения политической
мысли Просвещения.
Конституция закрепила широкие права и свободы, которые были провозгла­
шены в "Декларации прав человека и гражданина" 1789 г. (служившей введени­
ем к основному тексту конституции). Она закрепила монархический образ прав­
ления и принцип разделения властей, согласно которому исполнительная власть
принадлежала королю, а законодательная - парламенту.

Но статус короля был решительно изменен. При "старом порядке" он счи­


тался королем Франции "милостью Божьей", т.е. как бы стоял над законами го­
сударства, теперь же по решению Учредительного собрания он стал именовать­
ся "королем французов милостью Божьей и в силу конституционного закона го­
сударства". Как глава исполнительной власти, король сохранял широкие полно­
мочия: он назначал министров, возглавлял администрацию, командовал армией и
флотом, назначал послов в зарубежные государства, а также заботился о "внут­
ренней безопасности королевства". Но он был лишен права объявлять войну и
заключать мир.

Организация законодательной власти и соотношение между ней и исполни­


тельной властью во второй половине 1789 г. были предметом бурных дебатов в
Учредительном собрании, в результате которых депутаты отказались от перво­
начальной идеи создания двухпалатного парламента и предоставили королю
лишь право отлагательного, а не абсолютного вето.
65
Великая Французская революция

Однопалатный парламент назывался Национальным законодательным соб­


ранием. В его компетенцию входили законодательная инициатива и принятие за­
конов, определение государственных расходов, введение налогов, учреждение го­

сударственных должностей, объявление войны и ратификация международных


договоров. Кроме власти короля и законодательного собрания, создавалась так­
же независимая от них судебная власть.
Конституция 1791 г. ограничивала избирательные права граждан. Все граж­
дане были разделены на "активных", которые только и могли участвовать в вы­
борах, и "пассивных", лишенных такой возможности. "Активными" гражданами
являлись мужчины, достигшие 25 лет, не находящиеся в услужении и уплачиваю­
щие прямой налог в размере трехдневной заработной платы. Этим критериям во
Франции удовлетворяли 4,3 млн человек, т.е. 15% всего населения и 61% мужчин
старше 25 лет. Для тех граждан, кто хотел выдвинуть свою кандидатуру в депу­
таты парламента, имущественная планка была еще выше - они должны были
платить прямой налог в размере не менее 51 ливра. Выборы были многоступен­
чатыми: избиратели выбирали выборщиков, а уже те голосовали за депутатов.
Конституция закрепляла новое административное устройство страны, введен­
ное в начале 1790 г. Вместо унаследованной от средних веков весьма запутанной
системы вводилась новая, простая и рациональная. Вся территория была разделе­
на на 83 небольших, приблизительно равных по размерам департамента. Низшей
административной единицей стала коммуна. Коммуны больших городов, таких,
как Париж, разделялись на секции. Местным территориальным общностям от де­
партамента до коммуны были предоставлены широкие права самоуправления.
Преобразования первого года революции ущемляли интересы различных
слоев населения. Потерпевшей стороной были прежде всего бывшие привилеги­
рованные сословия - дворяне и духовенство. Часть из них, понимавшие неизбеж­
ность и даже необходимость общественных перемен, восприняли это достаточно
спокойно. Но даже те, кто выражал недовольство переменами, первоначально
ограничивались лишь пассивными формами сопротивления, например отъездом
в эмиграцию. Противники революции оказались застигнуты врасплох и не были
готовы к решительной борьбе. К тому же дворянство опасалось за судьбу Людо­
вика XVI, оказавшегося в руках революционеров.
Духовенство первым поднялось на открытую борьбу против революции. От­
части спровоцировали его сами депутаты Учредительного собрания. В своем
большинстве они относились к церкви недоброжелательно, как хранительнице
предрассудков и невежества. Принимая декреты о "гражданском устройстве ду­
ховенства", они довольно грубо вторглись во внутрицерковные дела и попыта­
лись превратить эту автономную организацию, основанную на вековых традици­

ях и обычаях, в некую разновидность государственного учреждения. Еще в нояб­


ре 1789 г. был принят декрет, передававший все церковные имущества в распо­
ряжение государства, которое обязалось платить священникам жалованье. Прев­
ращенные таким образом в государственных служащих, священники вынуждены
были под угрозой отрешения от должности принести специальную присягу.
Принудительные меры вызвали резкий протест духовенства. Его подавля­
ющее большинство отказалось присягнуть гражданскому устройству. Среди
приходских священников доля таких "отказников" достигала 80-90%. Из 135
епископов и архиепископов, которые были во Франции до революции, присяг­
нуло только 7. Позицию неприсягнувшего духовенства поддержал римский пре­
стол. Но и депутаты Учредительного собрания не желали идти на уступки. Та­
ким образом государство оказалось внятутым в затяжной конфликт с католи­
ческой церковью.
Этот конфликт совпал с углублением финансового кризиса, который также
был спровоцирован недальновидными действиями Учредительного собрания. Ре­
волюция унаследовала от "старого порядка" бюджетный дефицит. С началом ре­
волюции он еще больше обострился: старая налоговая система уже не работала

3. История Европы, том 5


66
Европа в zоды Французской революции

(население перестало платить налоги), новая - еще только создавалась. Чтобы


выйти из тупика, Учредительное собрание решило в декабре 1789 г. продать
часть церковных имуществ и под их залог выпустило на 400 млн ливров ассигна­
ты (ценные процентные бумаги). Операция оказалась успешной, и в августе
1790 г. выпуск ассигнатов был увеличен до 1200 млн ливров. Причем на этот раз
были выпущены ассигнаты мелкого достоинства, что превратило их в обычные
бумажные деньги, обращавшиеся наряду с золотой монетой.
Накачивание экономики бумажными деньгами привело к настоящей эконо­
мической катастрофе. Не имевшие достаточного обеспечения, ассигнаты начали
обесцениваться. Как следствие - цены возросли еще больше. Это ударило по ма­
териальному положению тех слоев населения, которые жили на заработную пла­
ту, - наемным работникам города и деревни.
Летом 1790 г. во Франции повсеместно развернулась борьба рабочих город­
ских предприятий и сельских батраков за повышение заработной платы. Это серь­
езно тревожило депутатов Учредительного собрания. В июне 1791 г. оно приняло
закон против "коалиций" (стачек), так называемый закон Ле Шапелье, по имени
автора законопроекта. Впрочем, последовательно защищая свободу труда, депу­
таты этим же законом запретили соглашения и между работодателями.
О политических партиях применительно к истории Французской революции
можно говорить лишь условно, как о более или менее расплывчатых группировках
единомышленников или даже как о тенденциях, организационно не оформленных.
В первые год-два революции возникли две противоположные по целям пар­
тии: роялисты, партия противников революционных преобразований, и консти­
туционная партия (или партия конституционных монархистов), выступавшая за
преобразования в рамках конституции 1791 г. Вождем непримиримых роялистов,
вставших на путь подготовки контрреволюционных заговоров, стал граф д' Ар­
туа. Другие группы роялистов участвовали в деятельности Учредительного соб­
рания, добиваясь предоставления королю насколько возможно больших прав и
прерогатив по конституции. По степени готовности идти с ними на компромиссы
отличались течения и внутри конституционной партии. Ее вождями были Мира­
бо, Сийес, Лафайет, Барнав, Мунье и Малуэ.
Самым ярким из них был Оноре Габриель Рикетти, граф де Мирабо
(1749-1791), который принадлежал к умеренному течению. Он происходил из
очень знатной семьи. В молодости Мирабо прославился скандальными выходка­
ми, за которые несколько раз попадал в тюрьму. Он умер на вершине политиче­
ской славы. Его прах был помещен в Пантеон - усыпальницу выдающихся лю­
дей Франции, созданную во время революции. Лишь после смерти стали извест­
ны его тайные письма Людовику XVI, в которых он предлагал королю помощь в
борьбе с революцией.
Более радикальное крыло конституционно-монархической партии возглав­
лял вместе с братьями Ламетами и Дюпором Антуан-Пьер Барнав (1761-1793).
Адвокат по профессии, он в 1791 г. также сблизился с королевским двором, всту­
пил в переписку с Марией Антуанеттой, убеждая королевскую чету согласиться
с конституцией. После свержения монархии в 1792 г. Барнав был арестован, а
спустя год казнен по приговору Революционного трибунала.
Революция способствовала появлению во Франции новых форм политиче­
ской самоорганизации граждан, получивших название "клубов". Этим англий­
ским словом (а клубы впервые появились именно в Великобритании) еще до ре­
волюции назывались небольшие собрания граждан, встречавшихся более или ме­
нее регулярно для обсуждения политических дел.
Первым возник клуб депутатов третьего сословия от Бретани, поэтому и на­
званный Бретонским. В октябре 1789 г. вместе с Учредительным собранием он
переехал в Париж и был переименован в Общество друзей конституции. Разме­
стился он в трапезной доминиканского монастыря Св. Якова, и по местонахожде­
нию его чаще всего называли просто Якобинским клубом. В середине 1790 г. чле-
67
Великая Французская революция

Бегство Людовика XVI в Варенн

нами клуба были около 1200 человек. Он установил тесные связи с провинцией,
где возникло свыше 150 его отделений. Якобинскому клубу была суждена гром­
кая слава. Его членами являлись почти все видные деятели конституционно-мо­
нархической партии - Лафайет, Барнав, Дюпор. В середине 1791 г. среди членов
клуба усилились республиканские настроения, и тогда первые роли в нем начали
играть Бриссо, Петион и Робеспьер. Летом 1793 г . Якобинский клуб стал цент­
ром выработки государственной политики революционной Франции. Он пере­
жил переворот 9 термидора и был закрыт правительством в ноябре 1794 г.
В апреле 1790 г. возник более демократический и по составу и по настроени­
ям клуб, взявший название "Общество друзей прав человека и гражданина". По­
скольку он помещался в монастыре кордельеров (так во Франции называли чле­
нов монашеского ордена францисканцев), то и упоминали его чаще как Клуб
кордельеров. Членами его были Дантон, Марат, Камиль Демулен и другие, всего
300-400 человек. Клуб кордельеров принимал активное участие в организации
почти всех народных восстаний революционной эпохи. В 1793 г. руководящую
роль в нем играли вожди народного движения в Париже Эбер и Венсан. В 1794 г.
Робеспьер, незадолго до своего падения, добился запрета Клуба кордельеров,
ареста и казни его руководителей.
В результате раскола Якобинского клуба и выхода из него умеренных чле­
нов в июле 1791 г. возникло Общество друзей конституции. Его членами стали
Лафайет, Барнав, Дюпор и братья Ламеты. Они со своими сторонниками нашли
приют в монастыре фейянов, откуда и неофициальное название их общества -
Клуб фейянов. Этот клуб действовал около года - до августа 1792 г. Когда мо­
нархия была свергнута и к власти во Франции пришли республиканцы, клуб пре­
кратил существование.

Признаком нового обострения политических противоречий во Франции яви­


лось распространение тревожных слухов. В начале 1791 г. в революционных кру­
гах упорно заговорили о готовящемся бегстве королевской семьи за границу. Ко-

3*
68
Европа в zоды Французской революции

гда в апреле Людовик XVI попытался выехать на кратковременный отдых в за­


мок Сен-Клу близ Парижа, толпа санкюлотов попросту преградила ему дорогу и
заставила вернуться обратно в Тюильрийский дворец. С этого момента королев­
ская чета, сознавая опасность своего положения, начала и на самом деле активно

готовиться к побегу. Ей в этом помогал шведский дипломат граф Аксель Ферзен


(1755-1810). До революции он служил во французской армии и в составе корпу­
са Рошамбо участвовал в войне за независимость в Северной Америке. Предста­
вленный ко французскому двору, он был очарован Марией Антуанеттой. Во вре­
мя революции Ферзен принял горячее участие в судьбе французской королев­
ской четы и был одним из организаторов их побега в ночь на 20 июня 1791 г.
Тем временем в Париже революционные власти обнаружили отсутствие ко­
роля и разослали во все стороны нарочных с приказом перехватить беглецов.
Людовик XVI был опознан на почтовой станции Сент-Мену, пока он беседовал с
местными крестьянами об урожае. Станционный смотритель Друэ сообщил о
нем революционным властям. 21 июня во время остановки в местечке Варенн он
и был задержан. Под конвоем национальных гвардейцев королевская чета была
возвращена в Тюильрийский дворец. На всем пути следования этой процессии
вдоль дорог теснились враждебно настроенные к королю толпы народа.
Попытка бегства короля привела к углублению политического кризиса, ис­
подволь нараставшего во Франции в течение последних месяцев. Она фактически
перечеркнула двухлетние усилия Учредительного собрания по созданию консти­
туции. Когда работа над ней в основном была уже закончена, король, который
по конституции становился главой исполнительной власти с широкими полномо­
чиями, попытался открыто перейти в лагерь противников нового порядка. В по­
литических кругах столицы, среди депутатов Учредительного собрания впервые
с начала революции громко прозвучали требования об упразднении монархии и
установлении республики. В частности, такое требование выдвинул Клуб кор­
дельеров. Однако большинство Учредительного собрания его отклонило.
В целях давления на Учредительное собрание кордельеры решили организо­
вать народную демонстрацию и 17 июля начали собирать на Марсовом поле
подписи под республиканской петицией. Власти объявили ее незаконной. Когда
демонстранты отказались разойтись, по приказу командующего Национальной
гвардией Лафайета прозвучали ружейные залпы. После разгона демонстрации на
Марсовом поле осталось лежать несколько десятков трупов.
Действуя где силой, а где уговорами, конституционные монархисты сумели на
какое-то время разрядить политическое напряжение. Чтобы спасти свое детище -
проект монархической конституции, они утверждали, что король не собирался бе­
жать, а его попытались похитить. 3 сентября 1791 г. Учредительное собрание при­
няло окончательный текст конституции и представило ее на утверждение Людови­
ку XVI; 13 сентября король ее утвердил, а на следующий день присягнул ей на вер­
ность. В конце месяца Учредительное собрание объявило о самороспуске. В мани­
фесте по этому случаю Людовик XVI провозгласил: "Революция закончилась!"
Между тем никогда еще внутриполитическое положение революционной
Франции не было таким неустойчивым, как осенью 1791 г. Попытка побега ко­
роля и расстрел демонстрации 14 июля привели к глубокому расколу революци­
онных сил. Возник некий прообраз республиканской партии, которая начала рас­
шатывать здание конституционной монархии, с таким трудом воздвигнутое за два
года революции. Контрреволюционные силы, остававшиеся в меньшинстве, по­
лучили таким образом возможность использовать в своих интересах противоре­
чия в стане революционеров.

Еще летом 1791 г. состоялись выборы Законодательного собрания, преду­


смотренного конституцией. В результате этих выборов состав депутатского кор­
пуса полностью обновился. Тому причиной было решение Учредительного соб­
рания, что никто из его членов не подлежит переизбранию в новую законода­
тельную палату. Это решение было продиктовано благородными целями - про-
69
Великая Французская революцая

демонстрировать бескорыстие депутатов Учредительного собрания, расчистить


дорогу новым, свежим силам, но привело к печальным последствиям. В Законо­
дательное собрание пришли неопытные, малоизвестные политики. Им предстоя­
ло заново, буквально с азов осваивать сложную науку парламентаризма, в кото­
рой за два года проб и ошибок преуспели их предшественники.
В Законодательное собрание было избрано 745 депутатов, причем в нем бы­
ло меньше выходцев из дворян и духовенства, чем раньше, зато явственно преоб­
ладали представители свободных профессий, в особенности адвокаты (400 чело­
век). В новой палате практически не осталось роялистов. Но и о безраздельном
господстве партии конституционных монархистов тоже не приходилось гово­

рить. Их группировка насчитывала 250 депутатов, которые в большинстве были


членами Клуба фейянов.
Конституционных монархистов потеснили республиканцы числом около 150.
Среди них в первые же месяцы наметились противоречия между более умеренным
крылом и радикальным. Умеренных, вождями которых были Бриссо, Кондорсе,
Верньо, современники называли "бриссотинцами". Историки еще в XIX в. приду­
мали им более звучное название - "жирондисты", поскольку ряд видных руководи­
телей этой партии, в том числе Верньо, представляли в Законодательном собрании
департамент Жиронда (на юго-западе Франции с центром в городе Бордо). Ради­
кальное крыло республиканской партии получило название "Гора", или "монтань­
яры" (от фр. montagnards - "горцы"). Согласно одной из версий, это название про­
изошло оттого, что группа радикально настроенных республиканцев, расположи­
лась на верхних скамьях амфитеатра Законодательного собрания. И жирондисты
и монтаньяры в большинстве своем были членами Якобинского клуба. Остальные
три с половиной сотни депутатов объявили себя независимыми и попеременно
склонялись к поддержке то конституционных монархистов, то жирондистов.

Надежды на то, что с принятием конституции революция закончилась и ин­


ституты новой власти начнут работать в спокойном режиме на благо народа, уже
осенью 1791 г. рассеялись как дым. Франция столкнулась с реальными, а не мни­
мыми заговорами "аристократов" и с общим подъемом контрреволюционного
движения. Средний брат Людовика XVI граф Прованский, бежавший в Австрию,
встал во главе контрреволюционной эмиграции. Он объявил, что Людовик XVI
находится в плену у революционеров, и на этом основании принял титул регента

Франции. Было образовано правительство во главе с Калонном и создана 15-ты­


сячная армия под командованием принца Конде. "Столицей" французской контр­
революционной эмиграции стал г. Кобленц в Западной Германии.
В самой Франции на почве конфликта с католической церковью вспыхнули
первые народные восстания против революции. На эти и им подобные выступле­
ния контрреволюции Законодательное собрание ответило репрессивными мера­
ми. Специальным декретом оно обязало графа Прованского вернуться во Фран­
цию под угрозой лишения его всех прав. Другим декретом Законодате.Льное соб­
рание пригрозило отнять у эмигрантов все должности, пенсии и доходы с имений,
если они не вернутся домой в двухмесячный срок. Если бы они попытались тай­
но проникнуть во Францию, то их должны были бы судить как изменников. На­
конец, суровые кары ожидали и неприсягнувших священников - вплоть до суда и

тюремного заключения.

Людовик XVI, однако, воспользовался своим правом вето и приостановил


действие этих декретов. Его шаг вызвал бурное негодование республиканских и
радикальных группировок. Конфликт между королем и Законодательным собра­
нием относительно декретов об эмигрантах и неприсягнувших священниках еще
только разгорался, как возник новый повод для межпартийных столкновений -
угроза военной интервенции из-за рубежа.
Вплоть до лета 1791 г. иностранные державы не проявляли большого инте­
реса к событиям во Франции. Главным образом потому, что европейские держа­
вы были заняты другими неотложными делами и войнами.
70
Европа в ~оды Французской революции

Однако неудачная попытка бегства короля за границу в июне 1791 г. резко


изменила отношение европейских монархов к событиям во Франции. Их встрево­
жило столь бесцеремонное обращение с "помазанником Божьим". Кроме того,
Мария Антуанетта приходилась родной сестрой императору Леопольду II Габс­
бургу, избранному императором Священной Римской империи после смерти Ио­
сифа 11 в 1790 г. К этому времени в основном закончились и войны, которые при­
ковывали внимание держав в первые годы революции. Все это наряду с давним
соперничеством, побуждавшим державы воспользоваться ослаблением Франции
в своих интересах, продиктовало им политику вмешательства во внутренние де­

ла этой страны.
27 августа 1791 г. в саксонском замке Пильниц император Леопольд 11 и прус­
ский король Фридрих Вильгельм 11 подписали декларацию в защиту "монархиче­
ского образа правления" во Франции. Они недвусмысленно заявили о своей готов­
ности подкрепить эти слова военной силой. Угроза военной интервенции привела
к резкому размежеванию политических сил во Франции. Более всех были удовле­
творены роялисты, стремившиеся приблизить день и час вступления иностранных
армий во Францию в целях подавления революции. Отныне двор Людовика XVI
стал делать все возможное для разжигания вооруженного конфликта между Фран­
цией и странами, подписавшими Пильницкую декларацию. Партию же конститу­
ционных монархистов такая перспектива не устраивала. Они не сомневались, что
война потрясет основы воздвигнутого ими государства, и старались если не предот­
вратить ее вовсе, то хотя бы ограничить боевыми действиями против тех мелких
государств на западе Германии, где нашли приют контрреволюционные эмигран­
ты. Их поддерживали монтаньяры, отдававшие себе отчет в многочисленных опас­
ностях, подстерегавших революцию на стезе войны. Однако жирондисты ухвати­
лись за войну как за радикальное средство ниспровержения монархии и установле­
ния республики. Они полагали, что война окончательно обнажит контрреволюци­
онную политику двора Людовика XVI и тогда королевская власть будет сметена
мощным взрывом народного негодования. По их убеждению, монархия была глав­
ным препятствием на пути французского народа к счастью и процветанию.
В марте 1792 г. Людовик XVI назначил министрами жирондистов или близ­
ких к ним политических деятелей - Дюмурье, Лакоста, Ролана, Клавьера и др.
А месяц спустя, 20 апреля, с их согласия он предложил Законодательному соб­
ранию объявить войну Австрии. Подавляющим большинством голосов депута­
ты поддержали это предложение. Даже те из них, кто сомневался в обоснован­
ности этого решения, поддались обаянию освободительных целей и задач этой
войны.
Спустя неделю французские войска вступили на территорию Южных Нидер­
ландов. Вялые боевые действия продолжались до тех пор, пока в начале июля на
Рейне не появилась сильная прусская армия под командованием герцога Браун­
швейгского. Над Францией нависла угроза иностранного вторжения.
Министерство жирондистов попыталось исправить положение, ужесточив
свою внутреннюю политику. По его инициативе в мае 1792 г. Законодательное
собрание приняло новый декрет против неприсягнувших священников. Одновре­
менно была распущена королевская гвардия, командир которой был предан суду
по обвинению в подготовке контрреволюционного переворота. В начале июня
последовало решение организовать в окрестностях Парижа военный лагерь для
отрядов добровольцев, направляемых департаментами для обороны столицы от
нападения противника, которых называли «федератами». Но Людовик XVI отка­
зался подтвердить новые декреты Законодательного собрания, и в середине ию­
ня отправил министров-жирондистов в отставку. Тем временем Париж превра­
тился в военную крепость, куда отовсюду стекались отряды "федератов" (добро­
вольцев, направляемых департаментами для обороны столицы). 11 июля 1792 г.
Законодательное собрание объявило: "Отечество в опасности", призвав на воен­
ную службу всех граждан, способных носить оружие.
71
Великая Французская революция

Республиканцам невольно подыграл герцог Брауншвейгский. 25 июля он


опубликовал манифест, в котором от имени австрийского и прусского монархов
грозил парижанам суровыми карами - "военной расправой и полным разрушени­
ем" столицы, если они допустят по отношению к Людовику XVI "хоть малейшее
оскорбление, хоть малейшее насилие".
Едва парижане прослышали о манифесте, как в адрес Законодательного со­
брания со всех сторон посыпались требования о низложении короля. Ввиду коле­
баний депутатов в Париже возникла повстанческая Коммуна, которая отстрани­
ла от власти законный муниципалитет и призвала революционный народ на
штурм Тюильрийского дворца.
Вечером 9 августа королевский дворец был со всех сторон окружен "федера­
тами" и отрядами повстанцев, и на следующий день Людовик XVI вынужден был
покинуть его вместе с членами своей семьи и отдаться под покровительство За­
конодательного собрания.
Штурм Тюильрийского дворца решил судьбу монархии во Франции. Законо­
дательное собрание уже не могло противиться требованию вооруженных пов­
станцев о низложении короля. 10 августа 1792 г. оно послушно декретировало
"отстранение главы исполнительной власти от его функций".

ОТ ВОЗВЫШЕНИЯ ЖИРОНДИСТОВ
К ПАДЕНИЮ ЯКОБИНЦЕВ

Восстание 10 августа 1792 г. обозначило важный поворот в истории Французской


революции. И до него народные низы не раз вмешивались в ход событий, как бы
торопя их и задавая им направление. При этом революционной элите - депутатам
законодательных палат, клубам, революционному муниципалитету Парижа - в те­
чение двух лет удавалось удерживать народное движение под своим влиянием.

Восстание 10 августа 1792 г. было свидетельством того, что народное движе­


ние начало выходить из-под влияния революционных вождей. Оно было организо­
вано "снизу" - активистами народного движения, образовавшими повстанческую
Коммуну, хотя и при поддержке республиканских клубов и партий. С этого момен­
та на протяжении короткого времени народное движение играет не только актив­

ную, но и относительно самостоятельную роль в революции, нередко навязывая ее

политическим руководителям свои "плебейские" цели и методы борьбы.


После восстания 1О августа повстанческая Коммуна добилась признания сво­
их полномочий Законодательным собранием, которое поспешило выполнить и
ряд ее требований. Людовик XVI с семьей были арестованы и заключены в ожи­
дании решения своей участи в башню Тампль (бывший замок ордена рыцарей­
тамплиеров). Взамен существующих органов власти было решено избрать новую
учредительную палату, которую по примеру американского конституционного

конвента 1787 г. 'Назвали Национальным конвентом. Причем деление граждан на


"активных" и "пассивных" на выборах Конвента отменялось. Законодательное
собрание учредило трибунал для суда над контрреволюционными заговорщика­
ми, который вынес первые в истории революции смертные приговоры по поли­
тическим обвинениям. Также впервые в качестве орудия казни была применена
гильотина. Наконец, всем неприсягнувшнм священникам было предписано поки­
нуть Францию. В противном случае им гр,1зил арест.
В конце августа 1792 г. Парижская коммуна под предлогом борьбы с контр­
революционными заговорщиками и "предателями" организовала силами нацио­
нальной гвардии и "федератов" аресты "подозрительных" лиц. А затем, 2-5 сен­
тября, Коммуна позволила революционным толпам при прямом попустительстве
должностных лиц, например министра юстиции Дантона, осуществить массовые
убийства заключенных парижских тюрем, большей частью ни в каких заговорах
не замешанных. По примеру Парижа подобные расправы произошли и в других
72
Европа в zоды Французской революции

городах - Версале, Реймсе, Лионе, Капе. Жертвами так называемых "сентябрь­


ских убийств" только в Париже стали до полутора тысяч человек.
20 сентября 1792 г. состоялось последнее заседание Законодательного соб­
рания, и в тот же день начал свою работу новоизбранный Конвент. Он насчиты­
вал свыше 750 депутатов, из которых 79 были в прошлом членами Учредитель­
ного собрания, а 181 - Законодательного.
По профессии большинство депутатов Конвента, как до него и большинство
членов Законодательного собрания, были юристами и вообще лицами свободных
профессий (свыше 500). Но в политическом составе Конвента по сравнению с За­
конодательным собранием произошли большие изменения. Практически пре­
кратила существование некогда господствующая партия конституционных мо­

нархистов. Несколько видных ее деятелей, избранных в Конвент, в частности


Сийес, не имели особого влияния. Бесспорно господствовали в Конвенте респуб­
ликанские группировки. Самой крупной из них были жирондисты, насчитывав­
шие 165 депутатов. Из Законодательного собрания в Конвент перешли все их
видные деятели - Бриссо, Верньо, Кондорсе и Гаде. Немного уступали им в чис­
ленности монтаньяры - 110 депутатов. Их возглавляли Робеспьер, Дантон, Ма­
рат, Кутан, Карно и Сен-Жюст. Спустя несколько месяцев число монтаньяров
увеличилось до 150 челоВ(,К. Большинство депутатов (около 500 человек) прямо
не входили ни в одну группировку, но поддерживали ту из них, за которой в дан­
ный момент были сила и власть. Их презрительно называли "болотом".
Одним из первых актов Конвента, принятым 21 сентября 1792 г., было уп­
разднение монархии и учреждение во Франции республики. В историю она вошла
как Первая и существовала почти 12 лет - до того момента, пока в марте 1804 г.
ее не упразднил Наполеон Бонапарт, объявленный императором.
В Конвенте с самого начала обострилось соперничество между жиронди­
стами и монтаньярами за первенство. Их вражда во многом объяснялась разли­
чиями в социальной и политической природе обеих партий. Сила жирондистов
заключалась в их связях с провинцией, с торговыми и промышленными интере­
сами портовых городов запада и юго-запада Франции. При всем авантюризме
своей внешней и внутренней политики жирондисты стремились сохранить об­
лик респектабельной правящей партии, уважающей законность (в том числе и
права собственности) и нормы парламентаризма. Придя к власти, они отмеже­
вались и от Коммуны, и от ответственности за "сентябрьские убийства". Осе­
нью 1792 г. они покинули Якобинский клуб, что ознаменовало их разрыв с мон­
таньярами.

Более демократической по своему облику была партия монтаньяров. Пос­


ле ухода жирондистов из Якобинского клуба именем якобинцев стали называть
партию монтаньяров. Им удалось завоевать доверие народных революционных
движений городов. В частности, они установили тесные связи с Парижской ком­
муной, руководители которой Шометт и Эбер вступили в Якобинский клуб.
Опираясь на Коммуну и народные движения, монтаньяры сумели в дальнейшем
победить жирондистов.
Начало работы Конвента совпало с некоторым улучшением военного поло­
жения революционной Франции. Осенью 1792 г. французам удалось добиться
важных побед. 20 сентября они заставили пруссаков отступить близ местечка
Вальми, а 6 ноября разгромили австрийцев в сражении при Жемаппе. Француз­
ские армии вторглись в Южные Нидерланды и германские земли, овладев горо­
дами Брюссель, Майнц и Франкфурт-на-Майне.
В связи с перенесением военных действий за пределы Франции встал вопрос
о политике по отношению к странам и народам, занятым французскими войска­
ми. Вопрос весьма щекотливый, потому что эти страны издавна были целью
французской внешней экспансии, по крайней мере со времени короля Людовика
XIV, стремившегося овладеть "естественными границами" по Рейну.
Осенью 1792 г. по вопросам внешней политики в Конвенте разгорелись бурные
73
Великая Французская революция

Сражение при Вальми

дебаты. В конце концов была принята теория революционной войны, т.е. войны,
ведущейся не в целях захвата чужих территорий, а в целях утверждения принципов
и идеалов Французской революции за рубежами страны. 15 декабря по докладу
Камбона, выдвинувшего лозунг "Мир- хижинам, война -дворцам!", Конвент при­
нял декрет, который обязал командование французской армии на оккупированной
территории отменять феодальные права и привилегии, крепостное право, церков­
ную десятину, отстранять старые власти и организовывать избрание новой админи­
страции. Правда, плату за освобождение этот декрет возложил на сами народы ок­
купированных стран. Они должны были снабжать французские войска одеждой,
продовольствием и денежными средствами для оплаты военных расходов.

Но едва успел отзвучать этот лозунг, как Конвент стал, по существу, аннек­
сировать "освобожденные" страны, ссылаясь при этом на просьбы их народов об
объединении с Францией. В конце 1792 - начале 1793 г. таким образом к Фран­
ции были присоединены Южные Нидерланды (будущая Бельгия), германские зе­
мли на левом берегу Рейна, а также Савойя и Ницца.
На фоне победных реляций с фронта обострилась борьба за власть между
жирондистами и монтаньярами. Яблоком раздора между ними стала судьба Лю­
довика Капета, как стали называть свергнутого короля, лишенного своего офи­
циального титула. Наказать его за преступления против революции потребовала
Коммуна. Это требование поддержали монтаньяры. Жирондисты заняли уклон­
чивую позицию. Их не особенно беспокоила судьба Людовика XVI, но они пре­
красно понимали, что расправа над ним еще выше поднимет авторитет Коммуны
и монтаньяров.

Под давлением Коммуны депутаты Конвента все же решили провести след­


ствие по делу о преступлениях короля. Было установлено, что он поддерживал
связи с контрреволюционной эмиграцией и дворами Австрии и Пруссии и призы­
вал во Францию иностранные войска. Обнаружились также свидетельства тому,
что с ним обсуждали планы государственного переворота такие видные деятели
конституционно-монархической партии, как Мирабо и Лафайет. Можно предста­
вить, какая кара ожидала этих политиков, если бы Мирабо не умер еще в 1791 г.,
а Лафайет не бежал вскоре после восстания 10 августа 1792 г. к австрийцам (ко­
торые его арестовали и несколько лет продержали в тюрьме). Во всяком случае,
представленные документы показались депутатам настолько убедительными,
что 3 декабря 1792 г. они решили предать бывшего короля суду Конвента.
74
Европа в ~оды Французской революции

Процесс над бывшим королем растянулся более чем на месяц. Его винов­
ность была признана депутатами единогласно. "Апелляция к народу" (т.е. рефе­
рендум) была отвергнута значительным перевесом голосов. Наконец, большин­
ством всего лишь в один голос бывший король был приговорен к смертной каз­
ни. 21 января 1793 г. Людовик XVI был обезглавлен на гильотине*. Осуждение и
казнь бывшего короля явились крупной политической победой монтаньяров над
жирондистами. С этого времени начинается взлет их могущества.
Весной 1793 г. международное и внутреннее положение Французской респуб­
лики резко ухудшилось. Оккупация и аннексия иностранных земель, а также казнь
Людовика XVI настроили против Франции большинство государств: Великобрита­
ния, Республика Соединенных провинций Нидерландов, Священная Римская импе­
рия, Россия, Испания, Сардинское королевство и другие заявили о разрыве отно­
шений с республикой. Большинство из них поддержали Австрию и Пруссию в вой­
не с Францией. Возникла так называемая первая антифранцузская коалиция, орга­
низатором которой явилась Великобритания. Целями войны со стороны коалиции
были как борьба с французской экспансией, так и стремление восстановить во
Франции монархию Бурбонов. При этом воюющие державы, в особенности Вели­
кобритания, не забывали и о своих давних счетах с этой страной.
В марте 1793 г. французы потерпели крупное военное поражение в Нидер­
ландах, которое вынудило их отступить с завоеванной территории. За этим пора­
жением последовал еще один удар: в апреле командующий французской Север­
ной армией, действовавшей против австрийцев в Нидерландах, генерал Дюмурье
перешел на сторону противника. Хотя ему не удалось увлечь за собой войска, тем
не менее ущерб для Франции был огромен. Одновременно вспыхнуло и контрре­
волюционное восстание в тылу. Его подняли крестьяне на северо-западе страны.
Одним из центров восстания стал департамент Вандея, поэтому его и называют
Вандейским, а самих повстанцев - вандейцами. Повстанцев к северу от Луары, в
Бретани и департаменте Мэн, называли шуанами, поскольку их боевым кличем
был крик лесной совы (лесная сова по-французски - chat-huant). Население этого
довольно отсталого в экономическом и культурном отношении края отличалось

большой религиозностью и преданностью монархии. Поэтому, когда начались


преследования неприсягнувших священников, а в особенности когда был казнен
Людовик XVI, контрреволюционному дворянству не составило большого труда
поднять крестьян на восстание. Причем среди его руководителей были не только
дворяне, но и простолюдины. Вандейское и шуанское восстания продолжались с
перерывами приблизительно до 1800 г. Война между повстанцами и республикан­
скими войсками отличалась крайней жестокостью.
Резко ухудшилось весной и экономическое положение Франции. Конвент
продолжал накачивать экономику необеспеченными ассигнатами. В результате
их курс к январю 1793 г. упал по сравнению с первоначальным до 50%. Еще в
большей пропорции выросли цены на основные потребительские товары.
На почве дороговизны в крупных городах, особенно в Париже, вспыхнули
народные волнения. Во главе этого движения стоял бывший священник Жак Ру.
В дороговизне и нехватке продовольствия он обвинял скупщиков и спекулянтов,
которые наживаются на несчастье бедняков. Поэтому, с одной стороны, он тре­
бовал их сурового наказания, вплоть до смертной казни, а с другой - отмены сво­
боды хлебной торговли, установления государственного контроля за запасами

•После казни Людовика XVI формально королем стал его семилетний сын Луи-Шарль. Роялисты на­
зывали его Людовиком XVII. Однако он по-прежнему был заключен в башне Тампль вместе со сво­
ей матерью Марией Антуанеттой, теткой (сестрой Людовика XVI) Елизаветой и старшей сестрой
Марией Терезой. В июле 1793 г. по решению Коммуны мальчика отняли у матери и отдали на вос­
питание сапожнику Симону. Спустя несколько месяцев были казнены по приговору Революционно­
го трибунала его мать и тетка. В июне 1795 г. революционные власти официально сообщили о
смерти Луи-Шарля. Из королевской семьи спаслась только Мария Тереза, которую республика в
1795 г. обменяла на своих пленных.
75
Европа в канун Французской революции

продовольствия, а также введения твердых цен на продукты питания. За экстре­


мизм современники прозвали Жака Ру и его сторонников "бешеными".
Ухудшение положения республики привело к обострению борьбы за власть
между жирондистами и монтаньярами. Фактически это была борьба между дву­
мя путями выхода из очередного кризиса, в котором оказалась революция. Жи­
рондисты придерживались пути половинчатой законности и компромиссов, мон­
таньяры - революционного насилия и беспощадной борьбы. С самого начала
шансы жирондистов на успех были крайне малы. После свержения монархии,
казни Людовика XVI и образования антифранцузской коалиции держав рассчи­
тывать на компромисс с противником можно было только в отдаленной перспе­
ктиве. Республика ввязалась в войну, в которой ей предстояло или победить, или
погибнуть. В борьбе за власть преимущество монтаньярам обеспечило то, что
они поддержали требования революционных народных движений о чрезвычай­
ных мерах борьбы против контрреволюции. Жирондисты, сопротивляясь этим
требованиям, постепенно растеряли свое влияние среди санкюлотов.
Уже весной 1793 г. Конвент вопреки сопротивлению жирондистов принял
ряд декретов в целях усиления борьбы с контрреволюцией. Частью они носили
сугубо репрессивный характер, такие, как декрет о создании революционного
трибунала, о наказании смертной казнью без суда и следствия всех "мятежни­
ков", об ограничении свободы печати, вводивший смертную казнь за "написание
или издание трудов и статей, призывающих к роспуску Собрания представителей
нации и восстановлению королевской власти".
Ряд мер был направлен на повышение боеспособности армии. Конвент на­
правил 82 депутата в департаменты для ускорения набора в армию 300 тыс. при­
зьшников, в каждую из армий республики командировалось по три депутата для
контроля за действиями командования. Эти "депутаты в миссии" получили право
смещать и брать под арест генералов. 6 апреля 1793 г. создается чрезвычайный
орган государственного управления - Комитет общественного спасения из девя­
ти членов, решения которого по неотложным делам внутренней и внешней поли­
тики были обязательны для исполнения министрами правительства. Наконец, 4
мая 1793 г. Конвент принимает декрет о максимуме цен на зерно. Этим декретом
устанавливался предел роста цен на зерно и муку и одновременно брались на учет
все запасы зерна в стране.

Столь суровые меры не могли дать немедленно (и не дали) ожидаемые ре­


зультаты. Вожаки народного движения полагали, что это происходит потому,
что "изменники" в институтах власти срывают исполнение принятых декретов.
Еще в апреле 1793 г. сначала Марат, один из руководителей Якобинского клуба,
а затем и Коммуна потребовали призвать к ответу виновных лиц, само собой ра­
зумеется жирондистов. Жан-Поль Марат (1743-1793) был врачом по профессии.
В начале революции он стал издавать в Париже газету "L'ami du peuple" ("Друг
народа"), сделавшую его имя очень известным. В ней Марат призывал к беспо­
щадной расправе с врагами революции. В частности, в декабре 1790 г. он писал:
"Еще год тому назад для нашей свободы и счастья было бы достаточно отрубить
пять или шесть сотен голов. Сегодня уже и десять тысяч не покажется много.
Пройдет несколько месяцев, и придется отрубить не меньше ста тысяч голов, и
это будет правильно, потому что мы не обретем покоя до тех пор, пока не унич­
тожим всех без исключения врагов родины".
Но жирондисты не собирались сдаваться без боя. Они добились постановле­
ния Конвента об аресте Марата и двух вожаков народного движения - Эбера и
Варле. Эти шаги Конвента и послужили причиной нового восстания, организо­
ванного секциями Парижа. 31мая1793 г. вооруженная толпа вторглась в зал за­
седания Конвента и предъявила свои требования: начать судебные преследова­
ния против жирондистов, организовать "революционную армию" для регулярно­
го снабжения Парижа продовольствием и добиться исполнения законов о макси­
муме цен и налогообложении богачей. Поскольку Конвент не спешил выполнять
76
Европа в годы Французской революции

требования повстанцев, Коммуна в ночь с 1 на 2 июня самочинно арестовала не­


сколько вождей жирондистов и окружила плотным кольцом национальной гвар­
дии здание Конвента. Угроза насилия заставила депутатов капитулировать. 2 ию­
ня Конвент принял декрет об аресте 22 депутатов-жирондистов.
В результате восстания 31 мая - 2 июня 1793 г. господствующей партией в
Конвенте стали монтаньяры-якобинцы. Они получили власть из рук санкюлотов
и должны были хоть в какой-то мере выполнить требования народного движе­
ния. В противном случае их могла постигнуть участь жирондистов.
Программа, которую предстояло выполнить монтаньярам, была в общих
чертах намечена декретами Конвента от марта - мая 1793 г. Когда монтаньяры
пришли к власти, военное положение республики казалось безнадежным. На
внешних фронтах республиканские армии отступали. 9 апреля 1793 г. австрийцы
вторглись во Францию из Нидерландов, они взяли ряд крепостей, прикрывавших
путь на Париж. 23 июля пруссакам сдался гарнизон Майнца. На юге войска Сар­
динского королевства заняли Савойю и Ниццу. Испанцы перешли Пиренейские
горы и начали наступление на Байонну и Перпиньян. Англичане объявили в ию­
не блокаду всех французских портов, перехватывая даже суда нейтральных
стран. 29 августа им сдался Тулон - крупнейшая крепость и база французского
флота на Средиземном море.
Грозную опасность для республики представлял так называемый "федерали­
стский мятеж", поднятый жирондистами в провинции. Летом 1793 г. им было ох­
вачено 60 из 83 департаментов Франции. Мятеж подняли избегнувшие ареста де­
путаты-жирондисты, а также тесно связанные с жирондистской партией муници­
палитеты крупных торговых городов, таких, как Лион, Марсель, Тулон, Ним, Ту­
луза и Бордо. Лозунгом этого мятежа было создание федерации автономных де­
партаментов в противовес, как говорили его вожди, "диктатуре Парижа". Шесть
департаментов, расположенных в Нормандии, на севере страны, образовали еди­
ное руков'одство. Они создали армию, которая развернула наступление на Па­
риж. Одним из кульминационных моментов федералистского мятежа явилось
убийство 13 июля 1793 г. Марата, совершенное роялистской Шарлоттой Кордэ.
Одновременно с военными поражениями и мятежами не ослабевало и давление
на монтаньяров "снизу", со стороны народного движения городов. Летом 1793 г.
курс ассигнатов упал до рекордно низкой отметки - 22-23% первоначальной стои­
мости. Некоторые секции Парижа требовали введения "всеобщего максимума", т.е.
государственного контроля за ценами на все потребительские товары.
Первое, что сделали якобинцы, придя к власти, это приняли серию аграрных
декретов, отменявших сеньориальные повинности без всякого выкупа и разре­
шавших продажу земель, конфискованных у эмигрантов, небольшими участками
в рассрочку на 10 лет. 24 июня 1793 г. они добились одобрения новой конститу­
ции, над которой Конвент безуспешно работал в течение ряда месяцев. Во мно­
гих отношениях она представляла собой противоположность Конституции
1791 г. Вместо монархии она учреждала республику, вместо представительного
правления - элементы прямой демократии, вместо принципа разделения влас­
тей - их единство.
Конституция 1793 г. вводила во Франции всеобщее избирательное право,
которым пользовались все мужчины, достигшие 21 года и проживающие не
меньше шести месяцев в своем избирательном округе. Сроком на один год гра­
ждане избирали Законодательный корпус, которому принадлежали самые ши­
рокие права: издание законов, заведование бюджетом и введение налогов, кон­
троль за должностными лицами и судебное преследование лиц, покушающихся
на безопасность республики. Законодательный корпус выбирал исполнитель­
ный совет из 25 членов. На него возлагалось руководство общим управлением
в республике. Законы, одобренные Законодательным корпусом, выносились
на всенародный референдум, если против них возражала часть первичных соб­
раний избирателей. Конституции 1793 г. была предпослана "Декларация прав
77
Великая Французская революция

человека и гражданина" в новой редакции.


Она содержала более широкий перечень
прав и свобод по сравнению со своей пред­
шественницей 1789 г. В ней говорилось:
"Когда правительство нарушает права на­
рода, восстание для народа и для каждой
его части есть его священнейшее право и
неотложнейшая обязанность".
Конституция 1793 г. так и не была вве­
дена в действие. Вместо этого монтаньяры
стали укреплять чрезвычайные (т.е. некон­
ституционные) институты власти и приме­
нять соответствующие методы правления.

В июле-августе был обновлен состав Коми­


тета общественного спасения, образованно­
го еще жирондистским Конвентом. В ре­
зультате его членами стали такие энергич­

ные деятели якобинцев, как Робеспьер, Ку­


тон, Сен-Жюст и Карно.
Самым авторитетным вождем правя­
щей партии стал в это время Максимилиан
Робеспьер (1758-1794). В прошлом адвокат Максимилиан Робеспьер
в Аррасе, он избирался депутатом Гене-
ральных штатов от третьего сословия. Робеспьер часто выступал с трибуны Уч­
редительного собрания (только в 1790 г. произнес 80 речей), но его отличало не
столько красноречие, сколько ~елеустремленность. Слушая его, Мирабо однаж­
ды сказал: "Он далеко пойдет, потому что верит в то, что говорит". В полной ме­
ре Робеспьер проявил свои политические таланты после крушения монархии в
1792 г., требуя, между прочим, покарать Людовика XVI без всякого суда. На фо­
не других революционных политиков, погрязших в коррупции, он выделялся ще­

петильностью, за что получил прозвище "Неподкупный".


Ближайшими сподвижниками Робеспьера были Жорж Кутан (1755-1794), ад­
вокат, избранию которого депутатом Национального конвента не помешала бо­
лезнь (паралич нижней части тела), и Луи Сен-Жюст (1767-1794). Он тоже полу­
чил юридическое образование. В первые годы революции Сен-Жюст командо­
вал национальной гвардией в Пикардии. Во время суда над Людовиком XVI он
произнес в Национальном конвенте памятные слова: "Короля надо судить ... за
одно то, что он король ... Всякий король является мятежником и узурпатором".
Более прагматичным политиком был Лазар Карно (1753-1823), по профессии во­
енный инженер. В Комитете общественного спасения он занимался преимущест­
венно военными делами, в частности реорганизацией армии. Когда в 1794 г. Ро­
беспьер был свергнут и казнен, Кутон и Сен-Жюст разделили его судьбу. Напро­
тив, Карно приветствовал эти события как "революцию". Впоследствии Наполе­
он Бонапарт, став первым консулом, назначил Карно военным министром. Но
тот, будучи прямым и честным республиканцем, отверг милости диктатора.
Наряду с Комитетом общественного спасения возросло значение также соз­
данного ранее Комитета общей безопасности, который сосредоточил в своих ру­
ках функции политической полиции. Меры по укреплению институтов исполни­
тельной власти в целях борьбы с контрреволюцией были закреплены декретом
Конвента от, 1О октября 1793 г. о революционном порядке управления. Согласно
этому декрету, введение в действие конституции откладывалось до заключения
мира, а Комитет общественного спасения наделялся широчайшими полномочия­
ми. Хотя Конвент по-прежнему считался высшим институтом власти, фактиче­
ски же возникла диктатура возглавляемых якобинцами комитетов общественно­
го спасения и общей безопасности, перед которыми трепетали и враги и друзья.
78
Европа в годы Французской революции

В период правления монтаньяров во Франции резко усилилась администра­


тивная централизация. В пылу борьбы с федералистским мятежом они повели на­
ступление на авторитет и полномочия местных властей. Еще в больших масшта­
бах, чем когда-либо раньше, якобинцы прибегли к принудительной мобилизации
мужчин в армию. Декрет от 23 августа фактически вводил в стране всеобщую во­
инскую повинность. Пошли якобинцы и на дальнейшее ограничение свободы тор­
говли и усиление государственного контроля над экономикой. Это выразилось
прежде всего в централизованном управлении предприятиями, работавшими на
армию. Наконец, была введена государственная монополия внешней торговли.
Под влиянием народных требований вмешательство государства в экономи­
ку принимало нередко грубые, насильственные формы. Декретом от 5 сентября
1793 г. создавались так называемые "революционные армии", предназначенные
для использования внутри страны. В частности, они широко применялись для
конфискации продовольственных запасов и доставки их в большие города. У сту­
пая требованиям санкюлотов и в то же время стремясь овладеть ценовыми рыча­
гами управления экономикой, монтаньяры 29 сентября 1793 г. провели через
Конвент декрет о всеобщем максимуме, установивший предельные цены на ши­
рокий круг товаров и ограничивший рост заработной платы. В условиях высокой
инфляции этот декрет разрушил легальный рынок, что привело к образованию
нелегального "черного рынка".
Придя к власти, якобинцы обнаружили, что они со всех сторон окружены
врагами - жирондистами, монархистами, неприсягнувшими священниками, ван­

дейцами, иностранными шпионами ("агентами Питта"), спекулянтами и пр. Что­


бы победить врагов, они прибегли к самым суровым мерам насилия и принужде­
ния, какие только знала история. Система этих мер и получила название "тер­
рор". Это был государственный террор, т.е. политика насилия и принуждения,
целенаправленно проводимая правительством. При этом упрочение военного по­
ложения республики весной 1794 г. отнюдь не повлекло за собой свертывания
террора, ставшего как бы неотъемлемым методом правления якобинцев. 17 сен­
тября Конвент принял "Закон о подозрительных". Этот закон грубейшим обра­
зом нарушал все декларированные ранее права и свободы человека, в том числе
и самые элементарные права личной неприкосновенности. Он предписывал
арест и содержание в тюрьме людей только лишь по подозрению в преступных
замыслах (даже не деяниях!) Подозрительными объявлялись "сторонники тира­
нии, федерализма и враги свободы", уволенные от должности чиновники, не про­
являющие "постоянно своей преданности революции" дворяне и многие другие,
не совершавшие никаких преступлений, люди.
Благодаря этому закону быстрее закрутились колесики репрессивного меха­
низма республики. Революционный трибунал окончательно превратился в сле­
пое орудие уничтожения явных или мнимых противников власти якобинцев.
14 октября начался процесс бывшей королевы Марии Антуанетты, один из са­
мых постыдных в истории революции, поскольку на нем малолетнего Луи-Шар­
ля заставили свидетельствовать против своей матери. Уже 16 октября она была
казнена. Через две недели последовала казнь 21жирондиста,а6 ноября был каз­
нен бывший герцог Орлеанский. Список жертв террора продолжал расти с уст­
рашающей скоростью. Общее число жертв террора в 1793-1794 гг. достигало,
как полагают историки, 33-40 тыс. человек. Из них по приговорам чрезвычай­
ных судов было казнено св. 16 тыс. человек. Подавляющее большинство всех осу­
жденных - более 80% - принадлежало отнюдь не к бывшим привилегированным
классам, а к третьему сословию.

Меры устрашения и насилия в сочетании с кропотливой организационной ра­


ботой позволили якобинцам победить в войне с федералистами-мятежниками и
армиями иностранных государств. К началу 1794 г. была создана более чем мил­
лионная армия, которая численно превосходила силы противника. Была повыше­
на боеспособность и поднят боевой дух республиканской армии. Одновременно
79
Великая Французская революция

почти полностью обновился ее командный состав. На место офицеров и генера­


лов старой королевской службы пришло новое поколение командиров.
Уже во второй половине 1793 г. были подавлены основные очаги федерали­
стского мятежа. Республиканские войска взяли Марсель, Лион, Тулон (при уча­
стии Наполеона Бонапарта, командовавшего осадной артиллерией). К концу де­
кабря были разгромлены и основные силы вандейцев, после чего последовали
жесточайшие репрессии против мирного населения, в результате которых, по
мнению историков, погибло не меньше 10 тыс. человек.
Подавление федералистского мятежа также сопровождалось неоправданны­
ми насилиями и бесчинствами. Вот выдержка из декрета Конвента от 12 октября
1793 г., изданного по случаю взятия Лиона. Статья 3: «Город Лион будет разру­
шен ... На развалинах Лиона будет воздвигнута колонна, которая напомнит по­
томству о преступлениях и наказании роялистов этого города такой надписью:
"Лион восстал против свободы, Лиона больше нет"». Две тысячи жителей Лиона
стали жертвами репрессий.
Армиям республики удалось отстоять страну и от внешнего противника, си­
лы которого были скованы на границах. На Рейне и в Савойе иностранные вой­
ска были даже отброшены назад. В январе 1794 г. Комитет общественного спа­
сения принял решение о начале общего наступления на всех фронтах. Главная
битва кампании этого года произошла 26 июня при селении Флерюс в Южных
Нидерландах. Французы наголову разгромили австрийцев, а затем овладели
Брюсселем, Антверпеном и Льежем. Одновременно они заняли весь левый
берег Рейна, включая города Кёльн, Бонн и Кобленц, и наконец вторглись в
Испанию.
Победить в войне с мятежниками и иностранными державами оказалось лег­
че, чем преодолеть экономический кризис и предотвратить обнищание широких
слоев населения, страдавших от дороговизны и безработицы. Поэтому очень ско­
ро якобинцы оказались под перекрестным огнем критики. "Бешеные" во главе с
Жаком Ру, а вслед за ними и так называемые эбертисты (сторонники Эбера) об­
рушились на монтаньяров за то, что, по их мнению, борьба со спекуляцией велась
недостаточно энергично. Их агитация нашла отклик среди санкюлотов, выходив­
ших на демонстрации под этими лозунгами. Это не на шутку встревожило мон­
таньяров, которые дорожили поддержкой народных движений - своей главной
опорой в стране. Поэтому они пошли на коварный шаг - обвинили Жака Ру и
Эбера в контрреволюционных происках. Уже в начале сентября 1793 г. Жак Ру
был арестован и предан суду Революционного трибунала. Не питая иллюзий от­
носительно уготованной ему участи, Ру в тюрьме покончил жизнь самоубийст­
вом. Гораздо труднее монтаньярам было добраться до Эбера, который пользо­
вался среди санкюлотов огромной популярностью как журналист, издатель рево­
люционной газеты "Папаша Дюшен", а кроме того, был еще и одним из руково­
дителей грозной Коммуны. Но когда на заседании Клуба кордельеров Эбер вы­
сказался \за новое восстание против Конвента, монтаньяры не упустили случая
расправиться и с ним. В ночь с 13 на 14 марта 1794 г. он был арестован и спустя
несколько дней казнен.
По мере того как улучшалось военное положение республики, все громче
звучали голоса и тех, кто считал, что террор больше не нужен и пора вернуться
к законности и порядку. Сторонники террора, подозревая таких людей в чрез­
мерной уступчивости контрреволюционерам, прозвали их "снисходительными".
Большей частью это были состоятельные и предприимчивые люди, которые не­
плохо обогатились за время революции, используя связи в правительстве, и те­
перь мечтали о спокойной жизни. Наиболее заметной фигурой среди "снисходи­
тельных" был Дантон. Их взгляды выражала газета "Le Vieux Cordelier" ("Ста­
рый кордельер"), которую в декабре 1793 г. начал издавать Камиль Демулен.
Она повела искусную, внешне безупречную кампанию против крайностей поли­
тики террора.
80
Европа в zоды Французской революции

Не пора ли и в самом деле было положить конец террору? Влиятельные дея­


тели партии монтаньяров так не считали. Одни из них, такие как Робеспьер, Сен­
Жюст и Кутон, исходили из того, что, пока контрреволюция не сломлена окон­
чательно, пока не восторжествовали истинно республиканские добродетели -
патриотизм, гражданственность, самоотверженность, - рано складывать оружие.

Другие, более циничные деятели правящей группировки, такие, как Колло


д'Эрбуа, Фуше, Баррас, Тальен и Фрерон, запятнавшие свою репутацию бесчин­
ствами во время подавления федералистского мятежа, выступали за продолжение
террора, потому что понимали: с восстановлением законного порядка им придет­

ся ответить за свои злодеяния. Те и другие лишь искали предлог, чтобы убрать с


дороги "снисходительных".
Такой предлог представился, когда обнаружилось, что "снисходительные"
замешаны в финансовом скандале, связанном с ликвидацией Ост-Индской компа­
нии. 30 апреля было принято решение об аресте Дантона и Демулена. Об этом
Дантона тотчас же предупредили его друзья, предложившие ему бежать за гра­
ницу. Уверенный в том, что популярность служит ему надежной защитой от пре­
следований, Дантон отказался от этого предложения, заметив: "Нельзя унести
родину на подошвах своих башмаков". Спустя несколько часов он вместе с дру­
гими "снисходительными" был арестован. Они предстали перед Революционным
трибуналом и 5 апреля были казнены.
Расправа с "бешеными", эбертистами и "снисходительными" не только не
сняла тревогу монтаньяров за будущее революции, с которой они неразрывно
связали свою судьбу, но, наоборот, сделала их еще более подозрительными.
20 июня 1794 г. Конвент принял декрет о реорганизации Революционного трибу­
нала. Фактически он означал торжество беззакония. После принятия этого дек­
рета террор приобрел еще более разнузданные и дикие формы, чем ранее. Со­
гласно этому декрету, задачей Революционного трибунала являлось не правосу­
дие, а наказание "врагов народа''. Понятие "враги народа" истолковывалось в де­
крете столь широко, что при желании кого угодно можно было подвести под это
определение. Единственной мерой наказания для "врагов народа" объявлялась
смертная казнь. Декрет освобождал судей от необходимости тщательного рас­
следования всех обстоятельств дела подсудимого, а также от соблюдения зако­
нов: "единственным руководством для вынесения приговора должна быть со­
весть присяжных''. Декрет обязывал всех граждан доносить на "врагов народа" и
даже предоставлял каждому право их лично задерживать и передавать властям.

Террор лишь приумножил число врагов монтаньяров. Панический страх, ко­


торый они испытывали перед "врагами народа" весной 1794 г" свидетельствовал
о том, что они сознавали падение своего влияния в обществе.
Нуждаясь в средстве сплотить вокруг себя народ, монтаньяры обратились к ре­
лигии. Необходимость духовной связи, объединяющей всех граждан, ощущалась
ими особенно остро потому, что разрыв революционной Франции с католицизмом
казался бесповоротным. В конце 1793 г. страну захлестнула волна дехристианиза­
ции, сопровождавшаяся закрытием и разграблением храмов, глумлением над пред­
метами культа, насилиями над священниками (даже принявшими гражданское уст­
ройство церкви). Толчок этому движению был дан декретом от 5 октября 1792 г. о
введении нового революционного летосчисления и календаря. Началом нового ле­
тосчисления объявлялось 22 сентября 1792 г" т.е. первый день существования во
Франции республики. Устанавливались новые названия месяцев по 30 дней в каж­
дом, число которых оставалось прежним - 12. Недели упразднялись и заменялись
декадами. Последние пять (в високосном году - шесть) дней года объявлялись
праздничными и назывались "санкюлотидами". Согласно новому календарю, день
принятия этого декрета датировался 14вандемьера11 года республики.
Дехристианизация сопровождалась насаждением нового гражданского куль­
та, связанного с празднованием годовщин событий революции (например, Дня
федерации 14 июля) и почитанием мучеников революции, к лику которых был
81
Великая Французская революция

причислен среди прочих и Марат. Его прах


был помещен в Пантеон - усыпальницу ве­
ликих людей, основанную еще Учредитель­
ным собранием в 1791 г. Туда же были пе­
ренесены останки Вольтера и Руссо. По­
пытка создания светской религии воплоти­
лась в культе Разума, празднование которо­
го состоялось 1О ноября 1793 г. Однако Ро­
беспьер, не одобрявший крайностей дехри­
стианизации, остался равнодушен и к ново­

му культу Разума, тем более что инициато­


рами его создания были эбертисты и данто­
нисты. Робеспьер противопоставил ему
культ Верховного существа, связанный с
прославлением гражданских добродетелей.
По докладу Робеспьера 7 мая 1794 г. Кон­
вент принял декрет, которым вводилась но­

вая государственная религия, призванная

заменить католицизм и укрепить единство

республики; 8 мая состоялось помпезное


празднование нового культа, распорядите­

лем которого был художник Луи Давид. Все Жорж Дантон


дом~ Парижа были украшены трехцветны-
ми флагами и другими символами револю-
ции. Собравшись в Тюильрийском саду, парижане направились через весь город
к Марсову полю. Во главе праздничной процессии шествовал Робеспьер, за ним -
депутаты Конвента, держащие в руках букеты из хлебных колосьев, цветов и
фруктов. На Марсовом поле участники манифестации исполнили гимн в честь
Верховного существа и поклялись в вечной ненависти к тирании.
Учреждение культа Верховного существа, жрецом которого фактически
стал Робеспьер, а вслед за тем усиление террора, не знавшего границ, оконча­
тельно раскололи правящую группировку монтаньяров. Тщеславием Робеспьера
были возмущены его ближайшие сподвижники - Карно, Бийо-Варенн, Колло
д'Эрбуа, подозревавшие его в стремлении к личной диктатуре . Со своей стороны
"террористы" Баррас, Фуше, Фрерон и Тальен боялись, как бы "Неподкупный"
не отдал их за прежние бесчинства под скорый суд Революционного трибунала.
И те и другие почувствовали угрозу в словах Робеспьера, когда, выступая в Кон­
венте 26 июля 1794 г. (8 термидора), он обрушился с нападками на "предателей",
"злодеев" и "мятежников", никого, впрочем, не называя по имени. Конвент не
дал согласия на публикацию его речи, что было открытым выражением недове­
рия. Но, уверенный в своей неуязвимости, Робеспьер не внял этому предостере­
жению . На следующий день (9 термидора) в Конвенте депутаты прямо объявили
Робеспьера "тираном" и "новым Кромвелем", а затем, даже не дав ему сказать ни
слова в свое оправдание, проголосовали за арест "Неподкупного" и его ближай­
ших сподвижников. В ночь с 9 на 10 термидора Робеспьер, Сен-Жюст и Кутон
были арестованы. Их препроводили в Революционный трибунал, который, не
мешкая, в тот же день, 10 термидора, отправил их на гильотину.

ОТ ТЕРМИДОРА К БРЮМЕРУ

С падением Робеспьера партия монтаньяров фактически перестала существо­


вать. Лишь жалкие ее остатки
- не более 30 депутатов - пытались действовать в
прежнем духе. Остальные же, как говорили современники, "спустились с Горы в
болото". Началось постепенное ослабление тисков насилия и принуждения, в ко-
82
Европа в zоды Французской революции

торые было зажато французское общество в правление монтаньяров. Как толь­


ко канули в прошлое времена террора и принудительной республиканской доб­
родетели, перестали быть опасными и предосудительными роскошь и богатство.
Богатые люди не только не скрывали свое богатство, но даже нарочито выстав­
ляли его напоказ. Большей частью это были так называемые "новые богачи"
(по-французски - "нувориши"), т.е. люди, разбогатевшие недавно, во время рево­
люции. Они-то и щеголяли друг перед другом своим богатством, наслаждались
всеми доступными за деньги удовольствиями, причем делали это грубо, вызыва­
юще, что обычно и свойственно выскочкам. Светская жизнь - салоны, балы, -
почти было полностью прекратившаяся в Париже во время террора, возобнови­
лась еще с большим блеском. В моду вошли экстравагантные прически, вроде
стриженых затылков, будто подготовленных для ножа гильотины, полупрозрач­
ные наряды дам и эпатирующие формы проведения досуга, например ночные
танцы на могильных плитах кладбища Сен-Сюльпис. На балах тон задавали же­
ны банкиров, политических деятелей и жертв политических репрессий - красави­
цы Тереза Тальен, Франсуаза Рекамье и Жозефина Богарне.
Политика термидорианцев нашла выражение в постепенном разрушении
той системы властных учреждений, которую выстроили монтаньяры в период
террора. Была сужена компетенция некогда всесильных комитетов обществен­
ного спасения и общей безопасности, восстановлены законные формы судопро­
изводства, упразднена Парижская коммуна. В Конвент вернулись изгнанные из
него или покинувшие его в страхе перед репрессиями жирондисты и монархи­

сты-конституционалисты. Одновременно депутаты "болота" начали расправ­


ляться с теми "террористами", кто в свое время покинул Робеспьера и теперь
пытался приспособиться к новой политической обстановке. Так, был осужден
на смерть и гильотинирован палач Нанта Каррье, за соучастие в "тирании Ро­
беспьера" Конвент декретировал арест Барера, Бийо-Варенна, Колло д'Эрбуа
и Бадье. Прах "мученика революции" Марата был вынесен из Пантеона. В об­
ласти религиозной политики термидорианский Конвент отверг эксперименты
монтаньяров с культами Разума и Верховного существа и сделал шаг к прими­
рению с католиками.

Постепенно термидорианцы ослабили и государственный контроль над эко­


номикой. В сентябре 1794 г. Конвент продлил действие законов о максимуме, од­
нако не подкрепил это решение мерами принуждения против "спекулянтов".
"Черный рынок" сразу отреагировал на изменение условий - из подполья он вы­
шел на белый свет и стал просто рынком, на котором свободно совершались
сделки купли и продажи. Одновременно термидорианцы передали в частные ру­
ки несколько национальных мануфактур и упразднили государственную монопо­
лию внешней торговли. Все эти перемены увенчала полная отмена законов о ма­
ксимуме 24 декабря 1794 г. Восстановление свободы торговли в условиях глубо­
кого экономического кризиса, в котором находилась Франция после пяти лет ре­
волюции, привело к резкому падению курса ассигнатов: в марте 1795 г. он соста­
вил всего лишь 15% номинала. Крестьяне отказывались продавать продукты за
бумажные деньги. Приостановился подвоз продовольствия в большие города.
Весной 1795 г. рынки Парижа, Лиона, Бордо, Тулузы зияли пустыми прилавка­
ми. В лавках, в которых еще торговали, цены взлетели на заоблачную высоту и
продолжали расти. По расчетам историков, стоимость жизни в Париже по срав­
нению с 1790 г. выросла в 10 раз!
Обнищание широких слоев городского населения было той почвой, которая
породила в апреле и мае 1795 г. (соответственно в жерминале и прериале по ре­
волюционному календарю) восстания в Париже. Оба они происходили под лозун­
гами "Хлеба и конституции 1793 г.!" Народные восстания в жерминале и прери­
але были сурово подавлены регулярными войсками и национальной гвардией.
Преследованиям подверглись последние из видных монтаньяров, сохранившиеся
в Конвенте, в том числе и художник Давид.
83
Великал Французскал революцил

Поражение народных восстаний воодушевило роялистов, которые вновь,


впервые за много лет, подняли голову во Франции. Перемены в стране, казалось,
подавали им некоторую надежду на восстановление монархии. В сентябре 1795 г.
они подняли мятеж в Париже с целью свергнуть республику и были уже близки
к победе, когда на выручку правительству пришли молодые революционные ге­
нералы, в том числе Бонапарт. Прямо на улицах столицы он расстрелял мятеж­
ников картечью из пушек. Во многом благодаря его энергичным действиям рес­
публика была спасена.
В период затишья между народными восстаниями и мятежом роялистов Кон­
вент разработал новую конституцию Франции. Как и предыдущая конституция,
принятая в 1793 г. монтаньярами, она учреждала во Франции республиканский
строй. Но в основу ее были положены принципы, на которых базировалась мо­
нархическая Конституция 1791 г ., причем с поправками на накопленный с тех пор
опыт революции.

Конституция 1795 г. (или 111 года республики) восстанавливала цензовое (ог­


раниченное) избирательное право и двухступенчатую систему выборов. Причем
особенно высокий имущественный ценз был установлен для выборщиков. Во
Франции ему удовлетворяло всего лишь около 30 тыс. человек. В основу консти­
туции был положен принцип разделения властей. Высшая законодательная
власть принадлежала двум палатам - Совету пятисот и Совету старейшин. Зако­
нотворческие функции между ними были разделены: Совет пятисот выступал с
законодательной инициативой и обсуждал законопроекты, но окончательно ут­
верждал их Совет старейшин. Обе палаты ежегодно обновлялись на одну треть.
Исполнительная власть вручалась Директории из пяти членов, которая назнача­
лась Советом старейшин по представлению Совета пятисот. Полномочия мест­
ных властей были ограничены, и они подчинялись контролю Директории.
В конституции чувствовалось стремление учредителей создать гарантии про­
тив диктатуры какого-либо одного института власти или политической партии. С
этой целью создавался баланс между обеими законодательными палатами и уста­
навливался сложный способ избрания Директории. Кроме того, специальными
декретами Конвент постановил, что не менее двух третей законодательных палат
должно быть избрано из числа членов самого Конвента. Эта мера оказалась весь­
ма своевременной. Благодаря ей были сорваны планы роялистов захвата власти
путем выборов.
В ноябре 1795 г. завершились выборы в законодательные палаты и была
сформирована Директория. Ее именем также называют республику 1795-
1799 гг., когда действовала Конституция 1795 г. Развитие Франции в период Ди­
ректории определялось двумя противоречивыми тенденциями. Правительству
удалось обуздать инфляцию: в феврале 1796 г. была прекращена эмиссия ассиг­
натов, и Франция вернулась к металлическим деньгам - золотой и серебряной
монете. Победа над инфляцией позволила преодолеть экономический кризис
первых лет революции. Во второй половине 90-х годов начался рост промышлен­
ности, сельского хозяйства и торговли.
Но улучшение экономического положения не способствовало политической
консолидации общества. Конституцию 1795 г. постигла участь всех предшество­
вавших французских конституций: она не смогла стать основой прочного госу­
дарственного строя. Новое правительство было вынуждено вести борьбу на два
фронта: против монархистов, включая и их непримиримое крыло - роялистов, и
против остатков партии монтаньяров-якобинцев, не смирившихся с поражением
9 термидора. Не располагая достаточной опорой в стране, Директория сплошь и
рядом прибегала к государственным переворотам как средству сохранения вла­
сти. Причем она не стеснялась в борьбе с монархистами звать на помощь якобин­
цев, и наоборот. Такая политика тактических союзов то с одной, то с другой из
крайних партий в зависимости от того, кто считался главным врагом в данное
время, получила название "политика качелей".
84
Европа в zоды Французской революции

Первое время своим главным врагом Директория считала монархистов.


Они добились большого успеха на выборах 1795 г. в законодательные палаты.
Республику спасло то, что две трети всех депутатских мест было выделено быв­
шим членам Конвента. Но среди этих "правительственных" депутатов (числом
чуть более 500) лишь меньшинство можно было считать последовательными
противниками монархии. К ним относились прежде всего около 150 так назы­
ваемых "цареубийц", т.е. бывших депутатов Конвента, проголосовавших в ян­
варе 1793 г. за казнь Людовика XVI. Для них восстановление монархии было бы
смерти подобно.
В апреле 1797 г. состоялись промежуточные выборы в законодательные па­
латы, на которых монархисты добились уже не просто успеха, а настоящей побе­
ды. В связи с этим возникла реальная угроза монархической реставрации. По ре­
шению законодательных палат была прекращена продажа национальных иму­
ществ. Во Францию в большом числе стали возвращаться эмигранты и неприсяг­
нувшие священники. В этих условиях Директория, опираясь на преданных рес­
публике генералов, в том числе на Бонапарта, осуществила государственный пе­
реворот. В сентябре (фрюктидоре) 1797 г. результаты выборов были аннулиро­
ваны, 177 депутатов-монархистов арестованы и высланы из страны, частично в
Гвиану. Одновременно преследованиям подверглись вернувшиеся во Францию
эмигранты и неприсягнувшие священники.

Попытка монархической реставрации, обеспокоившая общественное мне­


ние, способствовала росту популярности якобинцев. Это отразилось на результа­
тах очередных выборов в мае 1798 г. Предвидя победу якобинцев, Директория
провела декрет о проверке полномочий вновь избранных депутатов. Благодаря
этой уловке ей удалось помешать избранию в законодательные палаты 106 кан­
дидатов от оппозиции. Фактически был осуществлен еще один государственный
переворот, хотя и прикрытый некой видимостью законности.
Благодаря победам, которых Франция добилась еще в правление якобинцев,
военное положение Директории было прочным. В апреле 1795 г. был подписан
мирный договор с Пруссией, в июле - с Испанией. В мае 1795 г. был заключен со­
юзный договор с Батавской республикой, образованной французами вместо не­
зависимой Республики Соединенных провинций Нидерландов. По этому догово­
ру Франция получила 100 млн флоринов компенсации и разместила на террито­
рии союзного государства свой 25-тысячный экспедиционный корпус. Наконец, в
октябре 1795 г. были аннексированы Южные Нидерланды (будущая Бельгия).
Господство французов привело в 1798 г. к восстанию населения аннексирован­
ных провинций, жестоко подавленному.
В 1796 г. Франция нанесла сокрушительный удар по остаткам антифранцуз­
ской коалиции на континенте - Австрии и Пьемонту. Ряд побед, одержанных в
1796-1798 гг., вскружили голову и Бонапарту и Директории, которые решили по­
ставить на колени последнего еще не сложившего оружие противника - Велико­
британию. Поскольку две экспедиции, организованные французами против Бри­
танских островов (в Ирландию) в 1796 и 1798 гг., закончились полным провалом,
было решено нанести удар там, где его меньше всего ждали, - в Египте. Эта стра­
на формально никак не была связана с Великобританией. В ней правили мамлю­
ки, которые находились под верховной властью турецких султанов. Но Египет
контролировал кратчайший путь из Европы к сердцу британской колониальной
империи - Индии. Завоевав его, Франция не только компенсировала бы колони­
альные потери в войнах XVllI в., но и стала бы угрожать британским владениям
в Южной Азии.
19 мая 1798 г. французский флот, имея на борту 40 тыс. солдат, под командо­
ванием генерала Бонапарта направился к Египту. По пути французы захватили
остров Мальта. Разбив армию мамлюков в знаменитой битве у пирамид 21 июля,
Бонапарт двинулся на завоевание Сирии. Но здесь его постигла неудача, и он был
вынужден вернуться в Египет. Впрочем, исход египетского похода был предре-
85
Великая Французская революция

шен задолго до поражений в Сирии. Еще 1и 2 августа 1798 г. британский флот


под командованием адмирала Нельсона уничтожил французские корабли в бухте
Абукир. Таким образом, армия Бонапарта оказалась в западне. В августе 1799 г.
Бонапарт тайно отплыл во Францию. Армия, брошенная им на произвол судьбы,
капитулировала в сентябре 1801 г.
Причиной, заставившей Бонапарта уехать из Египта, помимо неудачи похо­
да, было резкое ухудшение военного и внутриполитического положения Фран­
ции. Против нее снова выступила вторая антифранцузская коалиция, которая
возникла в 1798-1799 гг.
Захват Бонапартом Мальты привел к войне с Россией, выступившей в защи­
ту ордена рыцарей-иоаннитов, великим магистром которого являлся император
Павел. Нападение французов на Египет заставило Османскую империю примк­
нуть к Великобритании и России, с которыми она в январе 1799 г. заключила со­
юзный договор. После победы адмирала Нельсона при Абукире осмелел неапо­
литанский король Фердинанд IV, женатый на сестре казненной французской ко­
ролевы Марии Антуанетты; он ненавидел режим "цареубийц". Что касается Ав­
стрии, то Франция сама объявила ей войну в марте 1799 г., после того как та со­
гласилась пропустить через свою территорию русские войска.
Французам сравнительно легко удалось разбить неаполитанского короля. В
январе 1799 г. на юге Апеннинского полуострова была образована "дочерняя"
(марионеточная) Партенопейская республика. Но после этой победы их стали
преследовать неудачи. В марте соединенный русско-турецкий флот под командо­
ванием адмирала Ушакова захватил остров Корфу. Одновременно в Северную
Италию вторглись австрийские войска, поддержанные двумя русскими корпуса­
ми под командованием фельдмаршала Суворова. К концу лета французы были
вынуждены очистить Северную Италию. Русские и австрийцы потеснили их и в
Южной Германии. Наконец, в августе британский и русский десанты высадились
в Голландии. Возникла угроза потери Францией всех прежних завоеваний.
Между тем очередные выборы, состоявшиеся в апреле 1799 г., пошатнули
власть Директории. И на этот раз якобинцы добились крупного успеха. Но в от­
личие от предыдущих выборов Директория не посмела отменить их результаты.
Ее нерешительностью и воспользовались новоизбранные депутаты-оппозицио­
неры, совершившие своего рода "контрпереворот". В июне (прериале) 1799 г. па­
латы добились увольнения сразу трех членов Директории из пяти. Конфликт Ди­
ректории и законодательных палат привел к тому, что страна стала управляться

еще хуже, чем раньше. Распоряжения правительства, имевшие непосредственное


отношение к обороне, не выполнялись. Солдаты массами дезертировали из ар­
мии, не страшась наказания. В Вандее возобновилось повстанческое движение, в
Париже и других крупных городах звучали призывы к санкюлотам вооружаться
пиками.

В страну, оказавшуюся на грани новой гражданской войны, прибыл в октяб­


ре 1799 г. генерал Бонапарт. Его встретили как "спасителя отечества" все те лю­
ди, кто не видел иного пути спасения Франции как от монархической реставра­
ции, так и от повторения ужасов террора, кроме государственного переворота в

целях установления сильной исполнительной власти. Душой заговора оказался


член Директории, в прошлом видный деятель конституционно-монархической
партии Сийес. Он давно уже подыскивал военачальника, которому можно было
бы поручить осуществление этого плана. Взгляд Сийеса остановился на Бонапар­
те, который обладал для этого всеми данными. Он был не только исключитель­
но популярной личностью в армии и народе, но уже однажды, в вандемьере
1795 г., оказал республике подобного рода услуги.
Государственный переворот был осуществлен в два этапа. 9 ноября 1799 г.
(18 брюмера VIII года республики) обе законодательные палаты под предлогом
раскрытия заговора якобинцев были переведены в целях безопасности из Пари­
жа в пригородный замок Сен-Клу, а Бонапарт назначен командующим париж-
86
Европа в zоды Французской революции

ского гарнизона. В тот же день он добился


отставки членов Директории и таким обра­
зом сосредоточил в своих руках всю полно­

ту военной и гражданской власти. Остава­


лось только получить признание его пол­

номочий от законодательных палат. На


следующий день, 19 брюмера, Бонапарт
явился в Сен-Клу и предстал перед палата­
ми. Вопреки ожиданиям депутаты потре­
бовали от генерала отчета в его действиях.
Особенно враждебно приняли Бонапарта в
Совете пятисот. С большим трудом ему
удалось все-таки добиться от них одобре­
ния государственного переворота. Было
объявлено, что Директория прекращает
существование, исполнительная власть

вручается трем временным консулам, в

том числе Бонапарту и Сийесу, а вместо


палат создаются две законодательные ко­

миссии, которым надлежит разработать


новую конституцию.

Переворот 18-19 брюмера положил ко-


Наполеон Бонапарт нец более чем десятилетнему периоду ре-
волюционных бурь и потрясений и привел
к установлению во Франции военной диктатуры, которая в общих чертах сохра­
нялась вплоть до 1814 г. Эти события, таким образом, представляли собой важ­
ный рубеж в политическом развитии страны, с которым обычно и связывается
завершение революции. До бонапартистского переворота Франция шла новыми,
непроторенными путями, вызывая то восхищение, то осуждение окружающего

мира. Бонапарт, придя к власти, наоборот, решительно отказался от революци­


онных экспериментов и подчеркнуто стремился придать своему правлению чер-

ты умеренности и консерватизма. .
Уйдя в прошлое, революция оставила глубокий след в настоящем. Для наро­
дов Европы она служила и служит до сих пор точкой отсчета в движении по пу­
ти общественных преобразований. Именно со времени Французской революции
возникло понимание того, что государство и общество могут быть изменены к
лучшему не только "сверху'', в результате мер, принимаемых по своему усмотре­
нию правительствами, но и благодаря прямым энергичным действиям простых
граждан "снизу". Во многом именно неудача реформ в духе "просвещенного аб­
солютизма" заставила французов прибегнуть к массовым насильственным дейст­
виям, чтобы сломить сопротивление двора и "аристократов" необходимым ново­
введениям.

Вместе с тем Французская революция положила начало и затянувшемуся на


два столетия спору о том, какой способ общественных преобразований лучше -
мирные реформы "сверху" или революционное насилие "снизу". Что и говорить,
реформы "сверху" почти всегда далеки от совершенства. Они нередко были не­
последовательными, половинчатыми, отвечали прежде всего интересам прави­

тельств, а интересы народов принимались в расчет уже потом.

Но так ли уж бесспорно по сравнению с ними преимущество революцион­


ного пути преобразований? Опыт Французской революции не дает простого и
ясного ответа на этот вопрос. С одной стороны, крестьяне, плебейские слои го­
родского населения, вообще масса небогатых и незнатных французов добились
во время революции удовлетворения многих важных требований. Достаточно
упомянуть хотя бы об отмене сеньориальных повинностей, о возможности ку­
пить в рассрочку участок земли, об установлении гражданского равенства всех
87
Консульство и империя во Франции

людей, наконец, об избирательных правах. Обо всех этих достижениях револю­


ции жителям других европейских стран е~це долгие десятилетия оставалось
только мечтать. Все так. Но вспомним и о той "цене", которую заплатили
французы за эти преиму~цества, - гражданская война, террор, растянувшиеся
почти на четверть столетия внешние войны почти со всей Европы, насильст­
венная смерть десятков и сотен тысяч сограждан. Не покажется ли кому-то эта
"цена" слишком высокой?
Революция бесспорно поделила надвое историю Франции. Она осу~цествила
глубокие изменения в стране. Об~цество "старого порядка" навсегда осталось в
прошлом. Феодальным повинностям, сословным и корпоративным привилегиям
уже не суждено было возродиться. Новое административное деление страны на
департаменты стерло границы между историческими провинциями - свидетеля­

ми средневековой раздробленности. Глубокий след революция оставила в нравах


народа. В сознании людей новые, политические и гражданские ценности потес­
нили старые, религиозные и монархические. Имея за плечами опыт революции,
уже трудно было поверить в средневековую сказку о "добром короле милостью
Божьей". Представления о том, что народ является источником власти и что он
вправе призвать к ответу свое правительство, проникли глубоко в народную пси­
хологию. А с новым взглядом на государство наметилась и политизация об~цест­
венных отношений: постепенно на смену старинным сословным, корпоративным,
религиозным и клановым противоречиям пришли противоречия политические,

связанные с вовлечением широких слоев населения в борьбу по вопросам о том,


какими должны быть государство и правительство.
Но как ни покажется странным, революция не только не прервала, но в чем­
то даже усилила преемственную связь между Францией "старого" и "нового по­
рядка". Это выразилось прежде всего в том, что различные революционные пра­
вительства шаг за шагом в кратчайшие сроки осу~цествили заветную мечту
французских монархов, начиная с XVI-XVII вв., - административную централи­
зацию государства, подчинение его отдельных частей центральному правитель­
ству. Причем наибольшей степени эта централизация достигла в период правле­
ния самых ярых противников монархии- монтаньяров-"цареубийц". Это же пра­
вительство практически решило и центральную внешнеполитическую задачу ко­

ролей из династии Бурбонов. Благодаря победам республиканских армий в


1794-1795 гг. Франция обрела "естественную границу" на востоке - по реке Рей­
ну- и сделала решаю~ций шаг к господству в Европе.

Глава 3
КОНСУЛЬСТВО И ИМПЕРИЯ
ВО ФРАНЦИИ

В оценке порядков, установившихся во Франции после государственного перево­


рота 18-19 брюмера, равно как и в оценке личности человека, возглавившего
этот переворот, историки расходятся во мнениях не меньше, чем по отношению

к революции. Можно ли назвать этот переворот контрреволюционным и, следо­


вательно, не положил ли он конец революции? Или наоборот, не представлял ли
он собой попытку спасти революцию, вывести ее из опасного тупика, угрожав­
шего реставрацией монархии Бурбонов, и не основал ли он режим, являвшийся
по су~цеству продолжением революции, хотя и в своеобразной форме? Наконец,
какую роль сыграл в этой истории Наполеон Бонапарт - могиль~цика или на­
следника революции?
Особую остроту спорам в историографии по этим и другим вопросам истории
Франции начала XIX в. придает то, что многие историки испытывают на себе не-
88
Европа в zоды Французской революции

выразимое обаяние личности Бонапарта. Он был, несомненно, деятелем хариз­


матического типа, способным пробуждать глубокие чувства и переживания, как
оказалось, не только у современников, но и у далеких потомков. Знакомясь с
произведениями историков, трудно не заметить, что у одних он вызывает безот­
четную симпатию, а у других - плохо скрываемую антипатию. Оба эти чувства
объясняют, наверное, то, почему история Франции и Европы в его правление
традиционно привлекают в науке повышенное внимание, а его многочисленные

биографии, если не по качеству, то по количеству, бьют рекорды этого жанра ли­


тературы.

По-видимому, однозначно оценить правление Наполеона Бонапарта и его


роль в истории не представляется возможным. Порядки, установившиеся во Фран­
ции после переворота 18-19 брюмера, в одно и то же время представляли собой
отрицание революции (и в этом смысле воплощали контрреволюционный дух) и
ее продолжение, связанное с защитой и упрочением тех революционных завоева­
ний, которые бесспорно были приняты большинством народа. Если все же попы­
таться как-то оценить порядки во Франции в начале XIX в., то лучше всего вос­
пользоваться емким понятием "постреволюционный режим". Переворот 18-19
брюмера представлял собой попытку найти достойный выход из революции, ко­
торая давно стала тяготить самих ее участников. Но выход не на пути новых об­
щественных потрясений, с которыми была бы неизбежно в то время связана рес­
таврация монархии Бурбонов, а на пути политической и социальной стабилизации
в той форме, которая в условиях непрекращающихся внешних войн представля­
лась единственно возможной и приемлемой для населения, - диктатуры.

Конституция 1799 года. Под диктовку Бонапарта законодательные комис­


сии, созданные после переворота 18-19 брюмера, разработали проект новой кон­
ституции, который был обнародован 13 декабря (22 фримера VIII года республи­
ки). Согласно этому проекту, исполнительная власть резко усиливалась за счет
законодательной, а также учреждалась должность первого консула, который со­
средоточил бы в своих руках самые широкие, фактически диктаторские полно­
мочия. Новая конституция была вынесена на всенародное одобрение (плебис­
цит), которое и было получено благодаря многочисленным подтасовкам и зло­
употреблениям преданных Бонапарту чиновников. Всего лишь 1562 человека (на
3 млн голосовавших) осмелились сказать ей "нет". Две трети избирателей вооб­
ще не приняли участия в голосовании.

Конституция 1799 г. (VIII года республики) была написана, как того требовал
Бонапарт, "кратко и неясно". Формально в ее основу был положен принцип раз­
деления властей. Но фактически законодательная власть была поставлена в за­
висимость от исполнительной, которая вручалась трем консулам, назначаемым
на 1О лет одной из законодательных палат - сенатом. При этом наиболее широ­
кие полномочия были сосредоточены в руках первого консула: назначение мини­
стров и других должностных лиц (гражданских и военных), командование арми­
ей, заключение международных договоров и пр. Первому консулу также принад­
лежало право законодательной инициативы. Законодательным палатам остава­
лось только готовить законопроекты (это была функция Государственного сове­
та), их обсуждать (чем занимался Трибунат) и голосовать без обсуждения (право
Законодательного корпуса). Закон вводил в действие также первый консул.
Конституция восстанавливала всеобщее избирательное право. Но кроме тех
редких случаев, когда какой-нибудь вопрос выносился на всенародное одобрение,
как, например, сама Конституция 1799 г., это право не применялось. Фактически
основные институты власти формировались путем назначения. Консулы назна­
чали членов сената, сенаторы назначали членов Трибуната и Законодательного
собрания и т.д. Таким образом, все звенья государственного управления находи­
лись под контролем исполнительной власти и лично первого консула. Конститу­
ция 1799 г. учреждала во Франции диктатуру.
89
Консульство и империя во Франции

Современники шутили: "Что в конституции? - Бонапарт!"


Зачем генералу-республиканцу понадобилась диктаторская власть? Идея во­
енной диктатуры, скорее всего, была внушена Бонапарту его окружением -
людьми, тесно связавшими свою судьбу с революцией и боявшимися все потерять
в случае реставрации власти Бурбонов. В большинстве своем это были в про­
шлом члены представительных палат революционного времени, пережившие

благодаря счастливой случайности или собственной малозначимости потрясения


прежних лет. Они в равной мере опасались как крайностей гражданской войны и
революционного террора, воспоминания о которых были еще слишком свежи в
памяти, так и роялистской контрреволюции. И все они мечтали о "твердой руке"
диктатора, который обеспечил бы порядок и спокойствие внутри Франции, а так­
же ее защиту от угрозы извне. Среди сановников нового режима выделялись:
Сийес, бывший член Учредительного собрания и организатор бонапартистского
переворота, назначенный Бонапартом на должность председателя сената; Кам­
басерес, в прошлом член Конвента, принадлежавший к "болоту", который занял
пост второго консула; Лебрен, роялист, присоединившийся к республике, кото­
рый был назначен третьим консулом; "террорист" и "цареубийца" Фуше, остав­
ленный в должности министра полиции; Талейран, бывший епископ, член Учре­
дительного собрания и дипломат, получивший из рук Бонапарта портфель мини­
стра иностранных дел.

Очень скоро Бонапарту представилась возможность доказать своим сторон­


никам, что они сделали правильный выбор. 24 декабря 1800 г. он едва избежал
гибели от взрыва "адской машины" на улице Сен-Никез. После этого на всех за­
ведомых врагов бонапартистской диктатуры обрушились суровые репрессии. В
Гвиану, французскую колонию в Южной Америке, прозванную из-за нездорово­
го климата "сухой гильотиной", без всякого суда и следствия были сосланы 130
видных якобинцев. Впоследствии были также схвачены и преданы суду рояли­
сты, подозревавшиеся в том, что они участвовали в заговоре в целях убийства Бо­
напарта и восстановления монархии. Многие из них были казнены, в том числе
легендарный предводитель вандейских повстанцев Кадудаль.
Эти действия Бонапарта обнадежили его сторонников. Они получили доказа­
тельства того, что он не только не допустит "анархии", связанной с разгулом ре­
волюционной стихии, но и не польстится на посулы роялистов. Сторонники мо­
нархии на первых порах действительно надеялись, что он, как генерал Монк в
Англии в 1660 г., восстановит власть законной династии.

Законотворческая деятельность Бонапарта. Уверенность сторонникам Бо­


напарта внушала и энергичная деятельность первого консула, направленная на

упрочение его власти и одновременно на сохранение и защиту общественных пе­


ремен, происшедших во Франции за время революции. Средством к достижению
первой цели служила централизация государственного управления.
Взяв власть в свои руки, Бонапарт отменил выборность глав местной админи­
страции и полностью подчинил ее своему контролю. Он лично назначал префек­
тов (глав администрации) департаментов и мэров городов с населением свыше
5 тыс. человек. На этих должностных лиц было полностью возложено местное
управление. Представительные учреждения - департаментские, окружные, муни­
ципальные советы - получили чисто совещательные функции и также назнача­
лись первым консулом или префектами. Особенно сильно были ущемлены права
Парижа, органы самоуправления которого сыграли исключительно важную роль
во время революции. Должность мэра французской столицы и общегородской му­
ниципалитет были вовсе упразднены. Париж в административном отношении был
подчинен префекту столичного департамента Сена, причем охрана общественно­
го порядка вверялась особому должностному лицу - префекту полиции.
Отменил Бонапарт и выборность судей. Он сам назначал членов всех судеб­
ных инстанций, которые получали государственное жалованье. По существу, они
90
Европа в годы Французской революции

превратились в чиновников, чья служебная карьера зависела от благорасположе­


ния первого консула.

Административную централизацию дополняли меры по усилению полицей­


ского контроля над всеми сторонами общественной жизни. Одной из первых
жертв этого наступления на права и свободы граждан стала печать. Уже в январе
1800 г. под предлогом борьбы с происками врагов республики было закрыто боль­
шинство парижских газет - 60 из 73. Тем, которые продолжали выходить, было
строжайше запрещено касаться политики. Одна из них, "Le Moniteur", получила
статус официальной. Хотя формально не существовало цензуры печати, фактиче­
ски ее осуществлял Фуше. Спустя несколько лет число выходивших в Париже га­
зет сократилось до четырех, и Бонапарт, будучи в зените власти и славы, подумы­
вал о том, чтобы оставить только одну, правительственную газету. Во всяком слу­
чае, в провинции было разрешено издавать лишь по одной газете в каждом депар­
таменте. Уничтожение свободы печати, преследования оппозиции придали прав­
лению Бонапарта ярко выраженный характер полицейского режима.
Одновременно с укреплением власти Бонапарта и под покровом его деспоти­
ческого правления шла кропотливая работа по упорядочению законодательства
с учетом новых принципов и норм права, которые утвердились во Франции со
времени революции, - гражданского равенства, защиты собственности, законно­
сти. В 1800 г. была образована комиссия по созданию свода гражданских законов,
охватывающих широкую сферу экономических и семейных отношений. И уже в
марте 1804 г. был опубликован Гражданский кодекс, впоследствии получивший
название "Кодекс Наполеона".
Гражданский кодекс 1804 г., или Кодекс Наполеона, закрепил в качестве ос­
новы законодательства знаменитые "принципы 1789 года" - свободу личности, ра­
венство всех граждан перед законом, свободу совести и светский характер госу­
дарства, свободу труда. Право собственности в нем определялось как естествен­
ное право, предшествовавшее образованию общества, как "право пользоваться и
распоряжаться вещами самым неограниченным образом, лишь за исключением
таких способов их использования, которые запрещены законами". Отношения
собственности были положены и в основу семейных отношений: власть мужа над
женой и отца над детьми опиралась на право главы семьи единолично распоря­
жаться всем семейным имуществом. Кодекс Наполеона предусматривал при всту­
плении в брак заключение брачного контракта, определявшего имущественные
отношения будущих супругов. При этом сохранялись учрежденные революцией
гражданский брак (венчание в церкви могло иметь место только после официаль­
ной регистрации брака в мэрии) и право на развод. Большое внимание он уделял
вопросам наследования. В частности, из числа наследников семейного имущества
исключались "незаконнорожденные", т.е. родившиеся вне зарегистрированного
брака дети. Под предлогом защиты свободы труда был оставлен в силе закон Ле­
Шапелье 1791 г., запрещавший "коалиции" рабочих и работодателей.
Одновременно с Гражданским кодексом велась работа по составлению ряда
других сводов законов, среди которых наиболее важными были Коммерческий
(принят в 1807 г.) и Уголовный (в 1810 г.) кодексы.

Установление империи. Стремление к наследственной власти в форме мо­


нархии возникло у Бонапарта не без влияния конституционных монархистов из
его окружения, таких, как Талейран. Оно окрепло в нем по мере роста его еди­
ноличной власти и успехов внешней политики, связанной главным образом с ве­
дением завоевательных войн.
Обеспечив нейтралитет Пруссии и России, в мае г. Бонапарт во главе
1800
армии вторгся через Альпийские горы в Северную Италию. 14 июня он разбил
австрийские войска в сражении при Маренго. Уже в феврале 1801 г. Австрия за­
ключила с ним Люневильский мир, по которому отказалась от Бельгии, призна­
ла новую восточную границу Франции по реке Рейну и созданные ею "дочерние"
91
Консульство и империя во Франции

республики. Оставшаяся в одиночестве Великобритания также была вынуждена


вступить с ним в переговоры. Они завершились подписанием в Амьене договора
о мире 25 марта 1802 г. По этому договору Великобритания сняла морскую бло­
каду Франции, облегчив ей торговлю с колониальными странами, но не призна­
ла ни ее новых "естественных границ" на востоке, ни "дочерних" республик.
Отныне ни внешних, ни внутренних препятствий учреждению наследствен­
ной власти Бонапарта не существовало. Важным шагом на пути к преобразова­
нию консульской республики в монархию было то, что в мае 1802 г. он получил
титул пожизненного консула.

Начиная с весны 1802 г. подготовка к учреждению новой монархии пошла


полным ходом. Прежде всего Бонапарт принял меры к тому, чтобы завоевать до­
верие многочисленных и влиятельных сторонников таких традиционных институ­

тов французской монархии, как католическая церковь и дворянство. Еще в июне


1801 г. с папой римским был подписан конкордат (договор), согласно которому ка­
толицизм признавался "религией огромного большинства французских граждан",
а церковь отказывалась от претензий на утраченное в годы революции имущест­
во. В апреле 1802 г., на Пасху, в соборе Парижской богоматери состоялась цере­
мония, посвященная установлению "всеобщего (Амьенского) и церковного мира".
Тогда же, в апреле 1802 г., была объявлена амнистия эмигрантам, значительную
часть которых составляли монархически настроенные дворяне. Эмигранты полу­
чали право на возврат своего имущества, конфискованного во время революции,
правда, при условии, если оно еще не обрело новых владельцев.
Бонапарт принял меры к созданию и нового, преданного только ему дворян­
ства. Первым шагом в этом направлении было учреждение в мае 1802 г. Почет­
ного легиона. Его члены, получавшие некоторые имущественные привилегии,
должны были составить своего рода аристократию будущей монархии. Эта мера
противоречила принципу гражданского равенства, провозглашенному во время

революции и закрепленному новым законодательством.

Почетный легион первоначально состоял из 15 когорт по 400 членов (офице­


ров и легионеров) в каждой, отобранных самим Бонапартом. Когортам были пе­
реданы национальные имущества, доход от которых позволял выплачивать жа­

лованье каждому члену легиона в зависимости от его чина и обеспечивать его


жилищем. В июле 1804 г. был учрежден орден Почетного легиона. Всего с 1802
по 1814 г. членами Почетного легиона были назначены 48 тыс. человек.
Возобновление в 1803 г. войны с Великобританией, так и не примирившей­
ся с территориальными завоеваниями Франции в Европе, облегчило Бонапарту
осуществление его замыслов. Перед угрозой французского вторжения на остро­
ва, для подготовки которого в городке Булонь на северо-востоке Франции был
устроен военный лагерь, правительство Великобритании совместно с роялист­
ской эмиграцией попыталось физически устранить Бонапарта. В начале 1804 г.
французская полиция раскрыла роялистский заговор, во главе которого якобы
стоял некий французский "принц". Методом исключения Бонапарт пришел к
выводу, что этим принцем был не кто иной, как герцог Энгиенский, младший в
роду Конде, мирно проживавший в германском государстве Баден вблизи от
французской границы. Он был похищен, предан суду военного трибунала и рас­
стрелян во рву Венсеннского замка близ Парижа, несмотря на то что отрицал
свое участие в заговоре.

Возобновление войны, заговоры роялистов и покушения на жизнь первого


консула - все это сыграло на руку Бонапарту, который нуждался в доводах, чтобы
объяснить французам, зачем им нужна новая монархия. Ведь еще совсем недавно
они свергли монархию Бурбонов, а затем в течение многих лет проливали кровь,
защищая республику. Вслед за казнью герцога Энгиенского, как по команде, в ад­
рес Бонапарта потекли обращения граждан, призывавших его установить наслед­
ственность высшей власти и основать новую династию в целях защиты "их суще­
ствования, собственности и родины" от происков сторонников старого строя.
92
Европа в годы Французской революции

Как бы уступая давлению общественного мнения, 18 мая 1804 г. Бонапарт


провозгласил себя императором Наполеоном. По этому случаЮ в очередной раз
была переработана конституция. Вынесенная на плебисцит, она была одобрена
подавляющим числом голосов - 3,5 млн против 2,5 тыс. 2 декабря 1804 г. в собо­
ре Парижской богоматери состоялась пышная церемония коронации, для уча­
стия в которой приехал папа римский Пий VII. Нимало не смущаясь, Бонапарт
нарушил древний обряд: он взял из рук папы и сам возложил себе на голову им­
ператорскую корону.

Согласно конституции 18 мая 1804 г. (XII года), республика во Франции фор­


мально сохранялась. В ней говорилось: "Управление республикой поручается им­
ператору, который получает титул императора французов". Этот титул переда­
вался по наследству тем же образом, что и королевский, - в "законном" мужском
потомстве в порядке первородства. Система управления государством почти не
изменилась. Лишь в 1808 г. французское государство стало официально имено­
ваться империей.
Император Наполеон быстро восстановил наряду с титулом и другие атрибу­
ты монархического правления. О прежней республиканской простоте нравов, ко­
гда к "гражданину Бонапарту" с просьбой или заявлением мог обратиться любой
француз, отныне не могло быть и речи. Императора Наполеона окружал пыш­
ный двор. Он был организован по образцу двора Людовика XVI. И располагался
он в бывших королевских дворцах и замках - Тюильри, Фонтенбло, Сен-Клу и др.
От Версальского дворца Наполеону пришлось отказаться: во время революции
он сильно пострадал и нуждался в серьезном ремонте.

Завершилось и формирование дворянства империи. Старые, дореволюцион­


ные дворянские титулы, упраздненные еще в 1790 г., так и не были восстановле­
ны. Зато были созданы новые титулы, которыми император вознаграждал своих
подданных за верность, причем особенно щедро - за военную службу. Постепен­
но сложилась иерархия титулов дворян империи: князья, герцоги, графы, баро­
ны. В 1808 г. к дворянству империи был окончательно приравнен Почетный ле­
гион: его члены получили наследственный титул шевалье (кавалера). Создание
дворянства империи не привело к восстановлению феодальных отношений и по­
винностей крестьянства.

Вершина могущества. В 1805 г. Великобритании удалось воссоздать анти­


французскую коалицию (третью по счету) европейских держав с участием Рос­
сии, Австрии, Неаполитанского королевства и Швеции. В этих условиях Наполе­
он отказался от планов вторжения на Британские острова с моря и направил
свою "великую армию" против врагов на континенте. Под ее ударами австрийцы
без боя сдали Вену, а после поражения объединенных русско-австрийских войск
в битве при Аустерлице 2 декабря 1805 г. подписали с Наполеоном мир.
Радость, которую эта победа доставила Наполеону, несколько сгладила впе­
чатление от катастрофы, постигшей французов на море. 21 октября 1805 г. объ­
единенный франко-испанский флот был почти полностью уничтожен британ­
ской эскадрой под командованием адмирала Нельсона в морском сражении у мы­
са Трафальгар близ берегов Испании. Это сражение положило конец морскому
соперничеству Великобритании и Франции в течение минувшего столетия. От­
ныне Великобритания стала бесспорной "владычицей морей".
В 1806 г. антифранцузская коалиция, развалившаяся было после поражений
предыдущего года, была воссоздана (так называемая четвертая коалиция). Вме­
сто выбывшей из войны Австрии в ней участвовала Пруссия. Однако прусскую
армию французы наголову разгромили в сражениях при Йене и Ауэрштедте. В
конце октября 1806 г. Наполеон во главе "великой армии" вступил в Берлин.
Здесь он принял важное решение, призванное уравнять шансы на победу с Вели­
кобританией после поражения в Трафальгарском сражении. 21 ноября 1806 г.
Наполеон подписал декрет о континентальной блокаде.
93
Консульство и империя во Франции

Согласно этому декрету, на территории Франции и зависимых от нее стран


запрещалась торговля с Великобританией. Это была сугубо военная мера, являв­
шаяся ответом на морскую блокаду, объявленную этой страной против Франции.
Учитывая большие объемы британского экспорта в страны Европы, Наполеон
надеялся, что континентальная блокада подорвет экономическое могущество
Великобритании, лишит ее средств к продолжению борьбы. С этого времени од­
ной из основных целей войн, которые он вел в Европе, стало стремление заста­
вить как можно больше стран присоединиться к континентальной блокаде.
Несмотря на оккупацию французами Пруссии, союзники продолжали войну.
Сопротивляясь, русская армия и остатки прусской отступили через польские зе­
мли в Восточную Пруссию. Здесь произошло несколько ожесточенных сраже­
ний. Решающее значение для исхода кампании имела победа французов при
Фридланде 14 июня 1807 г. Через несколько дней после нее было заключено пе­
ремирие. А 7 июля французский и российский императоры подписали в городе
Тильзите договор о союзе между Францией и Россией. В обмен на присоединение
к континентальной блокаде Александр 1 заручился поддержкой Наполеона в вой­
нах против Швеции и Османской империи. Здесь же, в Тильзите, был подписан
франко-прусский договор, согласно которому Пруссия также присоединилась к
континентальной блокаде. Кроме того, она теряла свои польские земли, захва­
ченные в результате разделов Польши в 1793 и 1795 гг. На них было образовано
дружественное Франции Великое герцогство Варiпавское.
Добившись целей своей внешней политики на востоке, Наполеон перенес
главный удар на противоположный край Европы. В 1807 г. он в ультимативной
форме потребовал присоединения Португалии к континентальной блокаде. Ког­
да ультиматум был отвергнут, в эту страну вторглась французская армия. Нача­
лась многолетняя война, в ходе которой на помощь португальцам прибыли бри­
танские войска.
В 1808 г. война охватила весь Пиренейский полуостров. Пытаясь оконча­
тельно подчинить себе Испанию, и без того проводившую профранцузскую по­
литику, Наполеон обманным путем лишил власти законного короля Карла IV и
его сына и наследника Фердинанда и посадил на испанский трон своего брата Жо­
зефа Бонапарта. В ответ на эти действия испанцы восстали. И хотя Наполеону,
вступившему в Испанию во главе 200-тысячной армии, удалось подавить основ­
ные очаги восстания, борьба не прекратилась. Она приняла форму народного
сопротивления - герильи.

Неудачами французов на Пиренейском полуострове решила воспользовать­


ся Австрия. В 1809 г. она образовала вместе с Великобританией новую (пятую)
антифранцузскую коалицию. Однако в сражении при Ваграме Наполеон разбил
австрийцев и вынудил их уже в октябре 1806 г. подписать тяжелый для них мир­
ный договор: Австрия теряла ряд территорий, в том числе и выход к Адриатиче­
скому морю, сокращала свою армию, выплачивала большую контрибуцию и
присоединялась к континентальной блокаде.
Свои военные и политические победы Наполеон закрепил в 1810 г. браком с
дочерью императора Франца 1 австрийской принце~сой Марией Луизой. С 1796 г.
Наполеон был женат на одной из парижских красавиц эпохи Директории, Жозе­
фине Богарне. От предыдущего брака с казненным в 1794 г. генералом Богарне
у нее были сын Евгений и дочь Гортензия. В 1804 г. одновременно с Наполеоном
Жозефина была коронована императрицей. Их брак оказался бездетным, что
главным образом и побудило Наполеона в 1809 г. развестись и заняться поиска­
ми новой супруги. Сначала он сватался к великой княжне Анне Павловне, сестре
императора Александра 1. Получив вежливый, но твердый отказ, Наполеон по­
просил руки австрийской принцессы Марии Луизы, на этот раз успешно. От но­
вого брака у Наполеона родился сын, получивший титул римского короля (его
называли также Наполеоном 11). (Воспитывавшийся в основном при австрийском
дворе, он умер еще совсем молодым в 1832 г.) Таким образом, Нап.олеон пород-
94
Европа в годы Французской революции

нился с одной из старейших и знатнейших династий Европы. Учитывая, что мо­


нархисты считали его "узурпатором", похитившим французский трон, это давало
ему надежду войти на равных в круг законных государей.

"Великая империя". Следующие год-два были временем наибольшего могу­


щества империи Наполеона. Он по своему усмотрению перекраивал политиче­
скую карту Европы, менял правительства, сажал на троны монархов. Многочис­
ленные "дочерние" республики, созданные в Центральной и Южной Европе еще
Директорией, были частично упразднены и присоединены к Франции. В резуль­
тате этих аннексий некоторые государства Европы исчезли с ее карты: Пьемонт,
Тоскана, Парма, Папская область в Италии, Голландия в Северной Европе; дру­
гие лишились части своей территории: Испания, монархия Габсбургов (потеряв­
шая Южные Нидерланды и некоторые владения на Балканах). Возникла "Вели­
кая империя", численность населения которой к 1811 г. возросла до 44 млн чело­
век (т.е. за 10 лет почти удвоилась).
По периметру границ "Великой империи" Наполеон создал сплошную поло­
су подконтрольных себе государств. В них большей частью был установлен мо­
нархический образ правления. Монархами - королями и великими герцогами -
стали назначенные Наполеоном лица, как правило его родственники - братья, се­
стры, племянники и пр. Королем Голландии стал Луи Бонапарт, Вестфалии -
Жером Бонапарт, Неаполя - сначала Жозеф Бонапарт (которого сменил видный
военачальник Мюрат, зять Наполеона, женатый на его сестре Каролине), Испа­
нии - вновь Жозеф, великой герцогиней Тосканы - Элиза, сестра Наполеона, ви­
це-королем Италии - его пасынок Евгений Богарне (королем Италии стал сам
Наполеон). Такой порядок как бы возрождал древний феодальный обычай "по­
жалований" сеньорами тех или иных земель во владение своим вассалам. Но еще
больше он свидетельствовал о стремлении Наполеона с помощью семейных
("братских") уз упрочить свое международное влияние.
Управление зависимыми от Франции странами, расположенными на боль­
шом расстоянии от границ империи и на стратегически важном направлении экс­

пансии - на восток, Наполеон организовал иным способом. Не рискуя доверить


столь ответственное дело своим родственникам, о государственных способностях
которых он был невысокого мнения, император оставил их под управлением ме­
стных династий или должностных лиц. А себе присвоил полномочия протектора
(покровителя}, предоставлявшие ему возможность в любой момент лично вме­
шиваться в их дела. Именно так было организовано управление Рейнским сою­
зом и Великим герцогством Варшавским.
Рейнский союз был образован в 1806 г. в составе 16 (в 1811 г. уже 36) герман­
ских государств (Баден, Вюртемберг, Бавария и др.) со столицей во Франкфурте­
на-Майне. В качестве князя-примаса его возглавил майнцский архиепископ Даль­
берг. Великое герцогство Варшавское Наполеон создал в 1807 г. из восточных
прусских земель, ранее принадлежавших Речи Посполитой. Его он передал в уп­
равление своему союзнику саксонскому королю Фридриху Августу. Аналогич­
ным образом управлялась и соседняя с Францией Швейцария. Еще в 1803 г. На­
полеон упразднил Гельветическую "дочернюю" республику и восстановил Швей­
царскую конфедерацию в составе 19 кантонов (вместо 13, как было раньше) под
своим верховным покровительством.

От вассальных и зависимых стран Наполеон добивался в первую очередь


поддержки его внешней политики, включая и присоединение к континентальной
блокаде, а также участия в его бесконечных завоевательных походах. Так, на­
пример, Рейнский союз был обязан в случае войны выделить в помощь Франции
63 тыс. солдат. Наполеон действительно сумел переложить на эти страны значи­
тельную долю военного бремени. Начиная с 1804 г. численность иностранных
контингентов французской армии непрерывно росла и к 1807-1809 гг. достигла
100 тыс. человек. Во время похода 1812 г. в Россию "великая армия" Наполеона
95
Консульство и империя во Франции

уже только на четверть состояла из уроженцев "внутренних" департаментов


Франции (в границах 1792 г.), остальные происходили из аннексированных зе­
мель или из союзных Франции государств.
В итоге Наполеон в пору своего наибольшего могущества сумел создать
весьма стройную систему отношений с подвластными ему странами, которая
обеспечивала господство Франции в континентальной Европе. Это была система
неравноправных отношений, напоминавшая пирамиду. Ее венчала Франция,
ставшая благодаря аннексиям самым крупным и сильным государством Европы.
Уровнем ниже располагались вассальные "братские" монархии, преданные инте­
ресам Франции, которые находились с ней в "семейной" унии и непосредственно
прикрывали собой ее рубежи. За ними шли зависимые государства, которым На­
полеон лично оказывал "покровительство". Хотя их формальный статус был ни­
же, они тоже беспрекословно следовали в русле политики наполеоновской Фран­
ции, защищая "дальние рубежи" ее обороны и служа в руках Наполеона орудием
давления на Пруссию, Австрию и Россию.
После подписания союзных договоров с Россией в 1807 г. и с Пруссией в
1809 г., а также бракосочетания с австрийской принцессой в 1810 г. Наполеон
подводит под эту властную пирамиду широкую основу. Ею служили крупнейшие
государства Европы, вынужденные после поражения в войнах принять условия
"французского мира" и играть впредь по его, Наполеона, правилам.

Реформы "по французскому образцу". Как человек просветительской куль­


туры, Наполеон был убежден в необходимости более разумного общественного
устройства, основанного на принципах, провозглашенных революцией. Свою
миссию он видел не только в защите достижений революции во Франции, но и в
реформировании по ее примеру подвластных стран.
Одним из главных завоеваний революции Наполеон считал отмену феодаль­
ного порядка. Соответственно в тех странах, на которые распространялась его
власть, также принимались меры к отмене сеньориальных повинностей крестьян,
церковной десятины, ремесленных корпораций. Особенно активно эта политика
проводилась в период Консульства, преимущественно на территориях, аннексиро­
ванных Францией, на которые были распространены французское законодатель­
ство и административная система, - в Нидерландах, на левом берегу Рейна.
Однако с течением времени антифеодальный пыл наполеоновской админист­
рации поубавился. На более отдаленных от Франции территориях Германии,
Италии, Испании, формально сохранявших независимость, завоеватели действо­
вали более осторожно, сообразуясь с настроениями местных элит - аристокра­
тии, крупных землевладельцев, городского патрициата, поддержкой которых
весьма дорожили. Сыграло роль и общее усиление консервативного крена в по­
литике Наполеона с установлением империи.
В Бельгии, Голландии и Северной Италии феодальный порядок был упразд­
нен еще в 90-е годы, во время войн, которые вела французская республика. Чуть
позже то же самое произошло на германских землях по левому берегу Рейна, ан­
нексированных наполеоновской Францией в 1801 г.
В германских землях, лежащих по другую сторону Рейна, политика Наполе­
она в этой области не отличалась последовательностью. Если в Вестфальском
королевстве, отданном под управление Жерома Бонапарта, антифеодальные ме­
ры проводились энергично, то во многих других государствах, таких, как Саксо­
ния или Вюртемберг, они успешно тормозились местными элитами. Причем в от­
личие от Франции, где феодальные повинности крестьян были безвозмездно от­
менены в 1793 г., в Германии крестьяне обязаны были их выкупать.
В Великом герцогстве Варшавском Наполеон вообще пошел на компромисс
с местной знатью, учитывая важное стратегическое положение страны. Крепост­
ная зависимость крестьян была упразднена, однако сохранились феодальные по­
винности, в том числе барщина, церковная десятина, а также сословные привиле-
96
Европа в zоды Французской революции

гии дворянства. Подобной же тактики Наполеон придерживался в Папской обла­


сти и Неаполитанском королевстве. Первоначально не стремился он к "потрясе­
нию основ" и в Испании. Но когда в ответ на французскую агрессию испанцы
восстали, Наполеон принял более жесткие меры: упразднил инквизицию, закрыл
треть монастырей, отменил сеньориальные права.
Важнейшим достижением революционной эпохи наряду с упразднением фео­
дального порядка Наполеон считал учреждение нового общественного строя, по­
коящегося на принципах индивидуальной свободы, юридического равенства гра­
ждан и права собственности. Эти принципы были з~креплены новым граждан­
ским кодексом Франции, или Кодексом Наполеона, принятым в 1804 г. Распрост­
ранение норм французского законодательства в подвластных ему странах Напо­
леон считал одной из главных задач своей политики.
Кодекс Наполеона, равно как и другие французские законы, с самого начала
применялся на аннексированных Францией территориях от Голландии до Пье­
монта. В 1806 г. он был введен в Итальянском королевстве, в 1807 г. - в Неапо­
ле и некоторых германских государствах, например в Вестфальском королевст­
ве. В 1810 г. его приняла Польша. Были сделаны попытки применить его нормы
и в Испании.
Признание права собственности, расширение свободы предпринимательской
деятельности, единообразие законов способствовали развитию хозяйственных
связей между народами Западной Европы, оказавшимися под властью наполео­
новской Франции. Это же было одним из побочных последствий континенталь­
ной блокады, резко затруднившей торговлю с Великобританией и колониями и
заставившей страны континента полагаться в основном на собственные ресурсы.
Постепенно стало складываться некое подобие объединенного рынка европей­
ских стран, за исключением Великобритании. В определенной мере это означа­
ло разрыв с политикой меркантилизма, проводившейся в XVII-XVIII вв.
Правда, этот европейский рынок был своеобразным. На нем господствовали
французские купцы и негоцианты, которым Наполеон предоставил щедрые при­
вилегии, вызывавшие сначала зависть, а потом и возмущение купечества других

стран. В 1810 г. Наполеон ра~порядился выдавать особые разрешения (лицензии)


на торговлю с Великобританией и колониями только французским купцам. Та­
ким образом, лицензионная торговля, монополизированная французами, превра­
тилась для них в источник легкой наживы. Выиграл и французский бюджет. На
лицензионные товары были установлены такие высокие таможенные пошлины,
что потребителю приходилось за них платить втридорога, как за контрабандные.
Большое значение Наполеон придавал и культурной экспансии Франции, ко­
торая выражалась прежде всего в расширении сферы применения французского
языка. Уже в XVIII в. он был языком дипломатии и просветительской литерату­
ры. Но именно Наполеон попытался придать французскому языку статус офи­
циального в подвластных ему странах. Определенных успехов он добился (не го­
воря уже об аннексированных территориях) в Германии и Италии, где на фран­
цузском языке отправлялось правосудие, выходили книги, газеты и журналы, в

театрах ставились спектакли, велось преподавание в учебных заведениях. Наса­


ждение французского языка, конечно, способствовало усвоению народами Евро­
пы новых политических, правовых и научных ценностей, становившихся частью
их собственной культуры. Но вместе с тем эта политика вызывала протест гума­
нитарной интеллигенции, усматривавшей в ней угрозу самобытной национальной
культуре.

Благодаря усилиям Наполеона в годы его правления возникло новое устрой­


ство Европы. Впервые за несколько столетий было восстановлено политическое
единство Запада, утраченное в эпоху феодальной раздробленности. Но это не
было результатом свободного выбора правительств или самих граждан. Десятки
стран и народов были объединены вопреки своей воле силой французского ору­
жия. Наполеон считал, что "его" Европу ожидало великое будущее. Так думают
97
Консульство и империя во Франции

и теперь некоторые почитатели памяти "великого императора'', называя его имя


среди других поборников европейского единства. Но нельзя осчастливить людей
вопреки их желанию. Не удалось это сделать и Наполеону. Его "единая" Европа
покоилась на хрупком основании. Изолированная на островах, казалось бы, за­
гнанная в угол Великобритания не сложила оружия. Не смирились с француз­
ским господством и народы покоренных Наполеоном стран.

Экономика и общество. Одним из важных слагаемых могущества наполео­


новской империи было оживление экономики. После целого десятилетия глубо­
кого кризиса, связанного с событиями революции, в начале XIX в. возобновился
рост производства. Это обеспечило и повышение уровня благосостояния населе­
ния, и доходы государственного бюджета, и потребности беспрестанно воюющей
армии в разнообразном оружии и снаряжении.
Экономический рост свидетельствовал о том, что меры по оздоровлению
экономики, принятые во второй половине 90-х годов термидорианским Конвен­
том, а затем и Директорией, начали приносить плоды. Правда, Директории не до­
велось пожать плоды своих усилий: в результате переворота 18-19 брюмера она
пала раньше, чем рост экономики приобрел устойчивый характер. В полной ме­
ре от этих плодов вкусил лишь Наполеон. Поэтому в глазах французов он сни­
скал репутацию не только "спасителя" отечества, защитившего страну от внеш­
них врагов, но и мудрого правителя, сумевшего впервые за долгие годы добиться
процветания.

Впрочем, Наполеон отчасти тоже заслужил славу творца этого "экономиче­


ского чуда" первой империи. Фактически он завершил реформу государственных
финансов, начало которой положило прежнее правительство. Ему удалось лик­
видировать дефицит государственного бюджета, который был во многом связан
с плохим поступлением налогов. Став первым консулом, Наполеон реорганизо­
вал налоговое ведомство. Он перенес центр тяжести в его деятельности со сбора
прямых налогов (поземельный) на косвенные (табак, алкогольные напитки). В
целях укрепления системы кредита в 1800 г. был образован Французский банк.
Это было частное учреждение, но оно действовало под государственным контро­
лем. Его главная задача заключалась в обеспечении стабильности рынка ценных
бумаг. В 1803 г. Французский банк получил монополию на эмиссию бумажных
денег. Тогда же в обращение был введен серебряный франк, свободно обмени­
вавшийся на бумажные деньги. В 1802 г. едва ли не впервые на памяти живущих
поколений удалось сбалансировать расходную и доходную части государственно­
го бюджета Франции. Возобновилась выплата процентов по государственной
ренте (долговым обязательствам), что для собственнических слоев населения бы­
ло самым наглядным подтверждением достижений экономической политики Бо­
напарта. Все эти меры повысили доверие вкладчиков к национальной валюте и
ценным бумагам.
Оздоровление финансов способствовало росту инвестиций в промышлен­
ность. Это послужило важной предпосылкой промышленной революции, кото­
рая во Франции началась именно в правление Наполеона. К этому времени ми­
ровым лидером в области использования машин в промышленности была Вели­
кобритания, где машинная индустрия начала быстро развиваться еще в послед­
ней трети XVIII в. Во Франции незадолго до начала революции были осуществ­
лены лишь первые опыты применения техники в промышленности. Тогда возни­
кло несколько фабрик, оснащенных механическими прялками. Но часть из них
почти сразу же закрылись по причине нерентабельности. Политические и эконо­
мические бури времен революции отнюдь не способствовали техническим ново­
введениям. И лишь когда эти бури окончательно улеглись, Франция действитель­
но вступила в эпоху промышленной революции.
Первой отраслью промышленности, пережившей техническую реконструк­
цию, было хлопкопрядение. Если в 80-е годы XVIII в. количество механических

4. История Европы, том 5


98
Европа в годы Французской революции

веретен исчислялось сотнями, то на рубеже веков счет пошел уже на тысячи. В


последние годы империи их число приблизилось к 1 млн. Одновременно возник­
ло механическое бумаготкачество и ситцепечатание.
Техническому перевороту в хлопчатобумажной промышленности способст­
вовала политика таможенного протекционизма, которую проводило правитель­

ство империи. Крайним выражением этой политики явилась континентальная


блокада, объявленная Наполеоном Великобритании в 1806 г. Запрет на ввоз бри­
танских товаров в страны, присоединившиеся к блокаде, создал "тепличные" ус­
ловия для развития механизированных предприятий во Франции. Они получили
надежную защиту от разорительной конкуренции британских фабрик и заводов.
Кроме того, они заняли монопольное положение на рынках многих европейских
стран, где ранее господствовали британские промышленники.
Однако постепенно континентальная блокада и политика Наполеона в целом
вошли в противоречие с задачами промышленного развития страны. Сокраще­
ние торговли с Великобританией и колониями болезненно отразилось на поло­
жении тех отраслей промышленности, которые использовали привозное сырье,
в том числе и на работе хлопчатобумажных фабрик, получавших хлопок из-за
границы. Они жили буквально на "голодном пайке". В 1805 и 1810 гг. торговая
политика Наполеона привела к экономическим кризисам. Это заставило его уза­
конить контрабанду, ставшую жизненной потребностью для многих отраслей
промышленности, слоев населения и местностей Европы, путем выдачи купцам
специальных "лицензий" на ввоз запрещенных товаров.
В то же время искусственное закрытие рынка для конкурентов заметно ос­
лабило стимулы французских промышленников к повышению производительно­
сти труда. Промышленная революция в начале XIX в. приобрела во Франции од­
нобокий характер. Технические нововведения почти не затронули производство
шерстяных, льняных и шелковых тканей, металлургическую и горнодобываю­
щую промышленность. Паровой двигатель оставался редкостью: к концу импе­
рии его имели не более полутора десятков предприятий, в основном шахт (кото­
рые использовали его для откачки воды).
Сельское хозяйство оказалось еще менее восприимчивым к прогрессу, чем
промышленность. Несмотря на то что многие земельные участки и поместья
сменили своих владельцев в связи с массовыми продажами и перепродажами на­

циональных имуществ во время революции, в начале XIX в. во Франции не про­


изошло значительных улучшений в агротехнике и агрикультуре. Соответственно
низкими оставались производительность труда и уровень доходов массы сельско­

го населения. А это, в свою очередь, тормозило расширение внутреннего рынка.


Промышленная революция, таким образом, не была поддержана революцией аг­
рарной.
Вялому протеканию промышленной революции соответствовала и социаль­
ная структура общества. За годы Французской революции и правления Наполе­
она она не претерпела серьезных изменений. Большинство населения страны,
как и при "старом порядке", проживало в сельской местности. Самым многочис­
ленным общественным классом оставалось крестьянство, закрепившее благода­
ря революции свои земельные владения в собственность. Сколько-нибудь суще­
ственно не изменились и предпринимательские слои населения, среди которых,

как и раньше, преобладали представители традиционного торгово-денежного ка­


питала - негоцианты и банкиры. Впрочем, в их состав вошла разношерстная
группа "новых богачей" ("нуворишей"). Она, однако, быстро растворилась среди
представителей "старого богатства". Несмотря на конфискации имущества эми­
грантов, крупное землевладение сохранилось. А благодаря раздаче Наполеоном
земельных и прочих пожалований, а также созданию дворянства империи наме­
тилась даже попятная тенденция в общественном развитии. Общество империи
по ряду важных признаков, отмеченных выше, очень напоминало дореволюцион­

ный "старый порядок".


99
Консульство и империя во Франции

Но главное, изменились принципы, на которых строились взаимоотношения


различных социальных групп внутри общества. Аристократическому идеалу со­
словного неравенства империя противопоставила принцип гражданского равен­

ства. В то же время она резко отмежевалась и от выдвинутого в ходе революции


идеала равенства без бедных и богатых. В итоге империя учредила общество, ос­
нованное на признании правового равенства граждан, но закрепившее фактиче­
ское социальное их неравенство. Богатство, а не родовитJсть и знатность, как
при "старом порядке", стало главным критерием личного преуспеяния и общест­
венного положения гражданина. А предпочтительными способами приобретения
богатства - экономическая деятельность и государственная служба.
Если государственная служба в годы империи оказалась поистине "золотой
жилой" для тысяч смелых, предприимчивых, душой и телом преданных импера­
тору молодых людей, воевавших под его знаменами или заполнявших многочис­
ленные государственные канцелярии, то экономическая деятельность сулила

столько же надежд, сколько и разочарований. Даже то, что Наполеон открыл


свободный доступ французским товарам на рынки большинства стран Европы,
не всегда радовало самих же французских промышленников и купцов. В силу от­
носительно низкого уровня развития производства во Франции они не всегда име­
ли возможность освоить эти рынки. Особенно если речь шла об отдаленных
странах, таких, например, как Россия. Так, заставив Россию присоединиться к
континентальной блокаде, Наполеон не сумел вполне компенсировать ей потерю
такого торгового партнера, каким была Великобритания. Французам везти свои
товары в Россию, во-первых, было далеко и невыгодно. Их больше устраивали
рынки в Германии и Италии. Во-вторых, они зачастую не могли предложить Рос­
сии те же товары и по столь же привлекательной цене, как Великобритания.
Между тем активная завоевательная политика Наполеона весьма дорого об­
ходилась казне, а следовательно, и налогоплательщикам. И хотя с открытой оп­
позицией со стороны деловых кругов Наполеон в течение своего правления не
сталкивался (противоречить императору было небезопасно, да и потери для со­
стоятельных классов от его политики до поры до времени компенсировались вы­

годами), тем не менее недовольство постепенно нарастало. Это ослабляло импе­


рию изнутри.

Континентальная блокада в конечном счете провалилась не только как чис­


то военная мера, как оружие в борьбе против Великобритании. Она истощила ре­
сурсы Франции и тем самым ускорила крах самой империи.

Поход в Россию. В 1812 г., так до конца и не покорив народы Пиренейского


полуострова, имея за плечами ворох нерешенных проблем на родине, Наполеон
предпринял поход в Россию. К этому его побуждали непомерное честолюбие и
все более независимая политика Александра 1, который не поддержал Францию
в войне против Австрии в 1809 г.
"Великая армия" Наполеона, вторгнувшаяся в Россию 12 / 24 июня 1812 г.,
насчитывала свыше полумиллиона человек. На две трети она состояла из солдат
союзных или зависимых от Франции стран - немцев, поляков, итальянцев, испан­
цев, большинство из которых шли на войну без особого энтузиазма. Однако на­
полеоновская армия значительно превосходила русскую армию численностью.

План Наполеона заключался в том, чтобы разгромить противника в серии "ре­


шающих" приграничных сражений, после чего продиктовать императору Алек­
сандру 1 мир на своих условиях. Но русские военачальники Барклай-де-Толли и
Багратион уклонились от сражения, которое им пытался навязать Наполеон. От­
ступая, они добились соединения основных сил русской армии близ Смоленска.
Крупнейшее сражение этой кампании произошло 26 августа / 7 сентября
1812 г. у села Бородино, когда французы приблизились к Москве на расстояние
всего нескольких десятков километров. К этому времени из-за больших потерь,
которые понесла наполеоновская армия, силы противников почти сравнялись.

4*
100
Европа в годы Французской революции

Однако Бородинское сражение не дало существенного перевеса ни одной из сто­


рон. По его окончании армии фактически вернулись на исходные позиции. Глав­
нокомандующий русской армией М.И. Кутузов готов был возобновить сражение
наутро, но, узнав о большом количестве убитых и раненых, принял решение об
отступлении и о сдаче Москвы противнику без боя. Большинство москвичей по­
кинули город вслед за армией.
Брошенная жителями Москва оказалась западней для армии Наполеона. На
его предложения о переговорах Александр 1 не ответил. Переждать суровую рус­
скую зиму на теплых московских квартирах также не удалось. В городе вскоре
после прихода французов начались пожары, в которых сгорело две трети всех до­
мов. Армии угрожал голод. Прождав в нерешительности месяц, Наполеон
7/19 октября вывел армию из Москвы и попытался пробиться к Калуге, где рас­
полагались продовольственные склады русской армии. Но, получив отпор, он
был принужден к отступлению.
В ходе отступления "великая армия" перестала существовать. 13/26 декабря
1812 г. ее остатки пересекли российскую границу в обратном направлении. Но
еще раньше Наполеон, оставив командование армией Мюрату, поспешно уехал в
Париж, откуда пришли известия о попытке государственного переворота в целях
его низложения, предпринятой генералом-республиканцем Мале.
Прибыв в Париж и сместив префекта полиции, допустившего покушение на
его власть, Наполеон немедленно приступил к формированию новой армии для
продолжения войны на востоке Европы. И уже в апреле 1813 г. он во главе
150-тысячного войска снова появился в Германии.

Гибель империи. Разгром "великой армии" в России послужил сигналом к со­


зданию новой (шестой) антифранцузской коалиции. В ее состав вошли наряду с
Россией и Великобританией Пруссия, Швеция и Австрия.
Начало кампании 1813 г. оказалось для союзников неудачным. В мае фран­
цузы добились победы в сражениях при Лютцене и Бауцене в Саксонии. Но ко­
гда союзники подтянули резервы и обеспечили себе значительное численное пре­
восходство над противником, произошел перелом в ходе военных действий. В ав­
густе по отдельности потерпели поражение видные наполеоновские военачаль­

ники Макдональд и Удина, в сентябре - Ней. Основные силы наполеоновской ар­


мии были разгромлены в "битве народов" под Лейпцигом 16-19 октября. Понеся
огромные потери, французы в беспорядке бежали с поля сражения.
Поражение под Лейпцигом ознаменовало закат политического и военного
могущества Наполеона. Его покинули последние союзники, в частности Саксо­
ния и Бавария. Народы Европы один за другим Стряхивали с себя иноземное гос­
подство. Как и в начале правления Наполеона, армии стран - членов антифран­
цузской коалиции вплотную приблизились к границам Франции. Однако обеспе­
чить надежную защиту ее территории он был уже не в силах. Прошли те време­
на, когда массовый призыв новобранцев в армию позволял в короткие сроки до­
вести ее численность до многих сотен тысяч человек. Двадцать лет почти непре­
рывных войн, начиная с 1792 г., обескровили Францию. Ее прямые безвозврат­
ные потери составили около 1 млн человек. Страна устала от войны. Под любым
предлогом, включая и умышленное нанесение себе тяжких увечий, молодежь ук­
лонялась от военной службы. Маленькие города и села были наводнены бандами
дезертиров. Поэтому, когда 350-тысячная армия союзников вступила в декабре
1813 г. на французскую территорию, Наполеон смог выставить против нее всего
лишь около 70 тыс. солдат.
Во время кампании 1814 г. Наполеон в последний раз блеснул своими полко­
водческими дарованиями. Постоянно находясь в движении, умело маневрируя, он
внезапно нападал на превосходящие силы противника, нередко вынуждая их к

отступлению. Особенно удачной для него была середина февраля, когда за во­
семь дней он одержал семь побед. Но эти победы имели местное значение и не
101
Консульство и империя во Франции

могли изменить общий ход войны. В полном сознании своей непобедимой мощи
союзники, не отвлекаясь на те мелкие неприятности, которые доставлял им На­
полеон, вели наступление на Париж.
1 марта четыре основные державы антифранцузской коалиции: Великобри­
тания, Россия, Австрия и Пруссия, подписали в Шомоне, маленьком французском
городке, лежащем на полпути от Рейна к Парижу, союзный договор. По этому
договору они обязались не вступать в сепаратные переговоры с Францией и до­
вести с ней войну до полной победы. Каждая из держав должна была выставить
по 150 тыс. солдат. Для Великобритании было сделано исключение: вместо ар­
мии она предоставляла союзникам ежегодную субсидию в 5 млн ф. ст.
30 марта войска союзников подошли к стенам Парижа. В тот же день его за­
щитники, опасавшиеся, как бы их город не постигла участь Москвы, сложили
оружие. На следующий день император Александр 1и прусский король Фридрих
Вильгельм III во главе своих армий вступили во французскую столицу.
Наполеон, которого эти события застали близ Парижа, в замке Фонтенбло,
не терял надежды на сохранение власти. Его все еще окружали 60 тыс. предан­
ных солдат. Кроме того, он рассчитывал на сочувствие тестя, императора Авст­
рии. Но случилось то, чего Наполеон ожидал меньше всего: он не встретил пони­
мания у своих приближенных. Маршалы Ней, Бертье и Лефевр потеряли веру в
победу и посоветовали императору отречься от престола в пользу сына, римско­
го короля. Несколько дней Наполеон колебался, но 6 апреля все же подписал от­
речение.

Но было уже поздно. По инициативе Талейрана еще 1 апреля сенат сформи­


ровал временное правительство, а 3 апреля объявил о низложении Наполеона,
виновного "в нарушении присяги и покушении на права народа, поскольку наби­
рал в армию и взимал налоги в обход положений конституции". Сенат 6 апреля
предложил корону Людовику XVIII. 11 апреля союзники заключили в Фонтенб­
ло договор, отдававший в пожизненное владение Наполеону остров Эльба в Сре­
диземном море.

Узнав о своей участи, Наполеон попытался покончить жизнь самоубийством.


В конце концов он смирился с неизбежным. И вот, 20 апреля в дворике замка
Фонтенбло состоялось его прощание с гвардией. Многие из солдат не могли сдер­
жать слезы при виде своего несчастного императора. После этого Наполеон не­
медленно отправился в изгнание.

Подошла к концу наполеоновская эпопея, волновавшая современников на


протяжении полутора десятков лет. В сущности, Наполеона Бонапарта постигла
та же участь, что и революционные группировки, правившие во Франции до не­
го. Ему не удалось основать прочный и устойчивый режим, который он мог бы
передать своим преемникам. Трудно отрицать, что Наполеон ближе других подо­
шел к этой цели. Длительность его пребывания у власти побила все рекорды ре­
волюционного времени. В области внутренней и внешней политики он мог гор­
диться такими успехами, какие и не снились его предшественникам. Однако пра­
влению Наполеона было свойственно неразрешимое внутреннее противоречие,
которое рано или поздно должно было привести к его краху. Важным, если не ос­
новным, слагаемым успехов его внутренней и внешней политики были завоева­
тельные войны. Именно эти войны в короткие сроки сплотили французское об­
щество вокруг Наполеона и обеспечили международное признание его режима.
Он стал пленником своей военной славы. Чтобы сохранить власть, он должен
был вновь и вновь доказывать всему миру свое военное превосходство, пока
окончательно не подорвал силы Франции.
102
Европа в zоды Французской революции

Глава 4
ЕВРОПЕЙСКИЙ МИР НА РУБЕЖЕ ЭПОХ:
КОНЕЦ XVIII ВЕКА- 1815 ГОД

События во Франции оказали глубокое влияние на все страны евроnейского ми­


ра, не только затронув систему международных отношений, но и во многом оп­
ределив внутриполитические процессы в этих государствах.

Великобритания. К концу 80-х годов XVIII в. картина экономического, внут­


риполитического и международного положения Великобритании уже мало чем
напоминала состояние глубокого кризиса, вызванного бесславной войной с быв­
шими североамериканскими колониями несколькими годами раньше. Кабинет
Уильяма Питта Младшего, пользовавшийся стабильной поддержкой парламент­
ского большинства (это подтвердили выборы 1790 г.) и неизменно благосклон­
ным отношением Георга Ш (1760-1820), добился значительных успехов. Фис­
кальные мероприятия Питта в области налогообложения и таможенной полити­
ки, сокращение излишних государственных расходов, борьба с синекурами и каз­
нокрадством в сочетании с умело проведенными административными реформами
увенчались успехом. Росла и укреплялась промышленность - налицо был огром­
ный шаг вперед фабричной системы , бурно развивались в первую очередь метал­
лургия, машиностроение, текстильное производство, судостроение, стабильно
росли заработки трудящихся. Активизировалась торговля (особую роль сыграл
договор с Францией 1786 г" фактически основанный на принципах свободной
торговли), британские товары завоевывали новые рынки, особенно в Азии и
Америке; общий объем экспорта в 1784-1792 гг. вырос на 70%. Государственный
долг, составлявший в 1783 г. 243 млн ф. ст. сократился за 10 лет всего до 10 млн.
Однако всем этим успехам все меньше и меньше соответствовала архаичная
политическая система страны, хотя по сравнению с сословно-абсолютистской
континентальной Европой внешне она даже выгля·дела прогрессивно. Страна по­
прежнему управлялась чрезвычайно
ограниченным числом аристократиче­

ских семейств, зачастую не отличав­


шихся высокими деловыми и мораль­

ными стандартами, при послушной под­


держке парламентского большинства,
состоявшего из политически малоак­

тивных джентри. Быстро менявшийся с


ростом промышленности и торговли во

многом буржуазный облик Британии


удивительно мало отражался на персо­

нальном составе членов палаты общин.


Робкие попытки Питта Младшего ре­
формировать представительную власть
в середине 80-х годов натолкнулись на
глухое сопротивление парламента, вы­

звали открытое недовольство короля, и

больше к этой проблеме Питт старался


не возвращаться.

По-прежнему велика была власть