Вы находитесь на странице: 1из 912

Герхард Верле

Принципы международного
уголовного права
Principles of
International Criminal Law
Second Edition

by
Gerhard Werle

Professor of German and International Criminal Law


Humboldt-Universität zu Berlin

in cooperation with

Boris Burghardt Florian Jessberger


Senior Research Fellow Professor of International and
Humboldt-Universität zu Berlin Comparative Criminal Law
Humboldt-Universität zu Berlin

Volker Nerlich Ines Peterson


Legal Officer Senior Research Fellow
International Criminal Court Humboldt-Universität zu Berlin

Gregoria P. Suarez Paul Bornkamm


Senior Research Fellow Research Fellow
Humboldt-Universität zu Berlin Humboldt-Universität zu Berlin

Belinda Cooper
Senior Fellow
World Policy Institute

T.M.C. Asser Press


Принципы международного
уголовного права
Герхард Верле

Профессор германского и международного уголовного права


Берлинский университет им. Гумбольдта
Экстраординарный профессор, юридический факультет
Университет Западного Мыса, Кейптаун

Над изданием работали:


Борис Бургхардт Флориан Йесбергер
Старший научный сотрудник Профессор сравнительного
Берлинский университет и международного уголовного права
им. Гумбольдта Гамбургский университет

Фолькер Нерлих Инесс Петерсон


Советник по правовым вопросам Старший научный сотрудник
Международный уголовный суд Берлинский университет
им. Гумбольдта

Грегория П. Суарес Пауль Борнкамм


Старший научный сотрудник Старший научный сотрудник
Берлинский университет Берлинский университет
им. Гумбольдта им. Гумбольдта

Сергей Саяпин
Перевод и научное редактирование
Ответственный за программу для академических кругов
Региональное представительство МККК
в Центральной Азии

Одесса Москва
Фенікс ТрансЛит
2011 2011
УДК 341.4(075.8)
ББК 67.412.1я73
      В331

Автор:
Герхард Верле – профессор международного уголовного права Берлинского
университета им. Гумбольдта, приглашенный профессор в университетах: Колум-
бийская школа права, Нью-Йорк; Канзайский университет, Осака; Сиднейский
университет; Технологический университет Сиднея; Кейптаунский университет
и Университет Западного Мыса, Кейптаун. Директор Южноафриканско-герман-
ского центра исследований вопросов развития и уголовного правосудия (South
African-German Centre for Development Research and Criminal Justice).

Перевод книги:
Сергей Вячеславович Саяпин – магистр международного права прав чело-
века (Эссексский университет, Великобритания); Ответственный за программу
для академических кругов в Региональном представительстве Международного
Коми­тета Красного Креста в Центральной Азии; аспирант кафедры немецкого и
международного уголовного права, уголовного процесса и современной истории
права юридического факультета Берлинского университета им. Гумбольдта.

Перевод издания – Gerhard Werle, Principles of International Criminal Law, 2nd edition
(T.M.C. Asser Press, 2009), ISBN 9789067042765

        Верле, Герхард


В331 Принципы международного уголовного права : учебник / Герхард Верле; пер. с англ.
        С. В. Саяпина. – О. : Фенікс; М. : ТрансЛит, 2011. – 910 с.
        ISBN 978-966-438-363-6 (в пер., Фенікс)
        ISBN 978-5-94976-772-6 (в пер., ТрансЛит)

В книге дано систематическое изложение общих принципов, источников и развития материального


международного уголовного права, а также подробный анализ квалификации и составов отдельных меж-
дународных преступлений. Рассмотрены развивающаяся судебная практика Международного уголовного
суда, а также и решения, принятые международными уголовными трибуналами по бывшей Югославии
и Руанде. В издание также включена глава, посвященная осуществлению национальными и «гибридны-
ми» судами уголовного преследования за совершение международных преступлений. Работа содержит
подробный предметный указатель, а также указатели судебных решений и нормативных источников.
Детальный и систематический характер книги позволяет использовать ее как в качестве учебника,
так и в качестве справочного издания по вопросам развития и практического применения международ-
ного уголовного права.
Предназначено для студентов, аспирантов, преподавателей юридических факультетов и факультетов
международных отношений высших учебных заведений, а также специалистов и практиков в области
международного права и международных отношений.

Фото на обложке: Заседание Международного военного трибунала в Нюрн-


берге (1946 г.), Национальное управление архивов и документации, США.

© Верле Г., 2011


© Саяпин С.В., перевод с англ., 2011
ISBN 978-966-438-363-6 (в пер., Фенікс) © Фенікс, 2011
ISBN 978-5-94976-772-6 (в пер., ТрансЛит) © Издательство ТрансЛит, 2011
V

Предисловие к изданию
на русском языке

В течение последних двадцати лет международное уголовное право про-


шло стремительный путь в своем развитии. Наиболее значительными вехами
на этом пути было учреждение Трибуналов ad hoc по бывшей Югославии
и Руанде, принятие Римского статута и начало работы Международного
уголовного суда в Гааге. В то время как еще в начале 1990-х годов сомне-
нию подвергалось отчасти даже само существование международного уго-
ловного права, на сегодняшний день принципиальные позиции совершенно
однозначны: международное уголовное право представляет собой действую-
щее международное право, а не право на стадии становления. Международ-
ное уголовное право применяется международными судебными органами,
звучат призывы к его имплементации государствами, и осуществляются
разнообразные процессы имплементации на национальном уровне. Таким
образом, вывод для целей науки уголовного права очевиден: исторический
метод исследования международного уголовного права является устарев-
шим. Сегодня речь идет уже о систематической организации и насыщении
правового материала. В этом смысле предлагаемое вниманию читателей
учебное и справочное издание представляет собой систематическое изло-
жение основ Общей и Особенной частей действующего международного
уголовного права.
В книге рассматриваются нормы, обосновывающие непосредственную
уголовную ответственность физических лиц по международному праву, а
именно – нормы, формулирующие составы преступления геноцида, пре-
ступлений против человечности, военных преступлений и преступления
агрессии. Изложение основано как на нормах Статута Международного
уголовного суда, так и на международном обычном праве. В тексте нашла
соответствующее отражение практика международных судебных органов.
Таким образом, настоящее учебное и справочное издание предлагается
вниманию всех специалистов, занимающихся международным уголовным
правом, практикой международных судебных органов или международным
гуманитарным правом.
Основой предлагаемого вниманию читателей издания на русском язы-
ке является второе издание написанного мной учебника «Principles of
International Criminal Law» («Принципы международного уголовного пра-
ва»), опубликованного в Гааге, в издательстве TMC Asser Press, в 2009
году. Второе издание этого учебника на немецком языке было опубликовано
в 2007 году под названием «Vцlkerstrafrecht» («Международное уголовное
право») в Тюбингене, в издательстве Mohr Siebeck. Кроме того, книга была
издана на китайском, испанском и итальянском языках. Судебная практика
и доктрина отражены в тексте по состоянию на март 2009 года. Дополнения
к Статуту Международного уголовного суда, принятые на первой Обзорной
VI

конференции государств-участников Римского статута Международного


уголовного суда в июне 2010 года, отражены в Приложении 1.K.
В связи с публикацией издания учебника на русском языке я хотел бы
выразить признательность нескольким коллегам. В первую очередь, я хотел
бы назвать г-на Сергея Саяпина, который, благодаря своему усердию, энту-
зиазму и экспертным знаниям в сфере международного уголовного права,
проявил себя в качестве идеального переводчика текста на русский язык.
Кроме того, я признателен г-ну Николаю Гнатовскому, доценту кафедры
международного права Института международных отношений Киевского
национального университета, оказавшему содействие в установлении кон-
тактов с издательством Фенікс в Одессе, что сделало публикацию книги
возможной. Г-н Тимур Короткий, директор издатель­ства Фенікс, доцент
кафедры международного права и международных отношений Националь-
ного университета «Одесская юридическая академия», также проявил себя
в качестве компетентного и надежного партнера. Г-жа Леся Черкасова
с большим усердием выполнила редактирование и корректуру текста.
В заклю­чение я хотел бы выразить признательность доктору Борису
Бургхардту, научному сотруднику моей кафедры, который осуществлял
регулярные консультации с переводчиком.

Берлин, октябрь 2010 года


Герхард Верле
VII

Предисловие ко второму изданию


на английском языке

“Принципы международного уголовного права” были впервые опубли-


кованы четыре года назад и получили положительные отклики читателей.
С тех пор было опубликовано не только второе издание книги на немецком
языке, но и ее переводы на испанский, итальянский и китайский языки.
Стремительное развитие событий в мире объясняет необходимость насто-
ящего второго издания на английском языке.
Интерес, проявляемый во всем мире к международному уголовному пра-
ву, силен и продолжает расти. Вывод об этом можно сделать, среди прочего,
из растущего числа публикаций на эту тему в последние годы. В то время
как Трибуналы ad hoc по бывшей Югославии и Руанде скоро завершат свою
работу, Международный уголовный суд только начинает набирать темпы:
Суд уже вынес первые решения по важным вопросам процессуального и ма-
териального права. Обрели большее значение и другие формы применения
международного уголовного права – такие, как “гибридные” суды; в то же
время возрос уровень имплементации и применения международного уголов-
ного права на национальном уровне. На сегодняшний день существует нема-
ло свидетельств в пользу того, что международное уголовное право будет
продолжать развиваться, а не стоять на месте или отступать в развитии.
Цель этой книги, по-прежнему, заключается в систематическом изложе-
нии материального международного уголовного права. При этом смысловой
«стержень» первого издания остался неизменным; еще больше внимания
было уделено общим тенденциям развития международной уголовной юсти-
ции в Первой части (Вводные положения). Анализ правосудия переходного
периода теперь представлен гораздо подробнее, и в текст были включены
многочисленные актуальные материалы о деятельности Международного
уголовного суда. Кроме того, в текст была включена новая глава, посвя-
щенная осуществлению национальными судами уголовного преследования
за совершение международных преступлений.
В последние годы как ученые, так и юристы-практики предпринимали
усилия по разъяснению ряда вопросов, относящихся к Общей части меж-
дународного уголовного права. Результаты этих исследований отражены в
новой редакции главы о соучастии. Параграфы, посвященные отдельным
международным преступлениям, были актуализированы, и в текст были
включены новые параграфы, посвященные, кроме прочего, преступлениям
в виде принудительного труда и терроризирования гражданского населения,
недавно признанным Трибуналом по бывшей Югославии.
В Приложении 1 (тексты) и Приложении 2 (указатели) был сохранен
методический подход первого издания. Однако, с учетом растущей значи-
мости Международного уголовного суда, текст Статута МУС был включен
в Приложение полностью для удобства читателя.
VIII

Актуальность судебной практики и источников датируется мартом 2009


года; более поздние судебные решения и публикации были отражены в
тексте в той степени, в которой процесс редактирования текста допускал
это.
Я хотел бы выразить признательность моим нынешним и бывшим кол-
легам по Университету им. Гумбольдта, благодаря энтузиазму которых
публикация настоящего второго издания стала возможной. Доктор Борис
Бургхардт внес значительный вклад в написание учебника в целом (вводные
положения, Общая часть, преступления против человечности, геноцид, а
также координация работы над текстом). Я также признателен профессо-
ру Флориану Йесбергеру (вводные положения, Общая часть) и доктору
Фолькеру Нерлиху LL.M. (вводные положения, военные преступления,
агрессия). Фолькер Нерлих подчеркивает, что точки зрения, отраженные
в настоящей книге, принадлежат ему лично и необязательно представля-
ют официальную позицию Международного уголовного суда. Я также хо-
тел бы отметить вклад доктора Инесс Петерсон (военные преступления),
Пауля Борнкамма (агрессия) и доктора Грегории Паломо Суарес (военное
преступление в виде использования детей-солдат). Доктор Суарес также
внесла существенный вклад в техническую координацию процесса работы
над книгой. Белинда Купер вновь проявила себя в качестве компетентной
и рассудительной коллеги и помогла разрешить многочисленные вопросы,
многие из которых выходили за рамки исключительно лингвистической про-
блематики.
Кроме того, я признателен Йинг Хуанг, Фабиану Шнельхаасу, Ане Шеп-
ке, Лауре Маршнер, Юлиану Риндлеру, Мелани Витвер, Грете Харниш и
Саше Громан за исключительную помощь при подборе и анализе судебных
решений и библиографических источников, а также при разрешении много-
численных технических вопросов. Приложения были составлены доктором
Инесс Петерсон (указатель), доктором Грегорией Паломо Суарес, Сашей
Громан, Лаурой Маршнер и Юлианом Риндлером.

Герхард Верле
Берлин, май 2009 года
IX

Предисловие к первому изданию


на английском языке

Международное уголовное право в последнее время – с момента


учреждения Трибунала по Югославии в 1993 году до учреждения Между-
народного уголовного суда, который начал свою деятельность в 2003 году,
– получило исключительно сильный импульс в развитии. В то время как
в начале 1990-х годов под вопрос ставилось самое существование между-
народного уголовного права, на данный момент ясно: международное уго-
ловное право уже является составной частью международного права, а не
отраслью права на стадии формирования. Международное уголовное право
применяется международными судами, звучат призывы к государствам в
связи с его имплементацией, и процессы имплементации происходят во
многих странах. Выводы для целей изучения международного уголовного
права очевидны: на сегодняшний день необходимым является не просто
историческое представление развития предмета, но детальный анализ дан-
ной отрасли права. В этом смысле настоящая книга представляет собой
систематическое исследование основ и общих принципов материального
уголовного права и «ключевых» составов преступлений – то есть геноцида,
преступлений против человечности, военных преступлений и преступления
агрессии.
Предметом настоящей книги являются нормы, составляющие основание
для индивидуальной уголовной ответственности по международному праву.
Анализ охватывает как Статут Международного уголовного суда, так и
международное обычное право. Действительно, Статут воплощает между-
народное обычное право, но он не охватывает его совокупность; пределы
международного обычного права шире – особенно в части криминализации
нарушений международного уголовного права. В качестве авторитетного
источника по тексту приводится практика международных трибуналов –
особенно судебная практика Трибуналов по бывшей Югославии и Руанде,
которые внесли значительный вклад в развитие международного уголовного
права.
Книга предлагается вниманию студентов-юристов, ученых и практиков,
работающих в сфере международного уголовного права, международного
гуманитарного права и права прав человека, а также в сфере примене-
ния международного уголовного права на национальном уровне. В основе
настоящего издания лежит моя книга “Международное уголовное право”
(“Vцlkerstrafrecht”), изданная в Германии в 2003 году (издательство Mohr
Siebeck, Тюбинген). Текст был тщательно отредактирован, чтобы отвечать
потребностям международной, англоязычной читательской аудитории; ссыл-
ки на практику Германии и источники на немецком языке были сохране-
ны в части, имеющей значение в международном контексте. Актуальность
научных источников и судебной практики датируется августом 2004 года;
X

ссылки на более поздние судебные решения и публикации были включены


в текст, насколько это позволял процесс редактирования.
Я признателен Бергхофскому Фонду исследований конфликтов (Berghof
Stiftung fьr Konfliktforschung e.V.) за достойное финансирование данного
проекта. Я также хотел выразить благодарность ряду ныне работающих и
бывших научных сотрудников Берлинского университета им. Гумбольдта за
их исключительный энтузиазм. Прежде всего, я выражаю благодарность
доктору Флориану Йесбергеру – не только за активное участие в написание
первых двух частей текста (вводные положения и общие принципы), но и
за тот значительный вклад, который он внес в формирование концепции на-
стоящей книги в целом. Я также хотел бы отметить важный вклад доктора
Фолькера Нерлиха (военные преступления и агрессия) и доктора Вольфа
Бурхардса (военные преступления против лиц и применение запрещенных
методов ведения военных действий). Доктор Бурхардс также был ответст­
венным за редакцию третьей и четвертой частей (геноцид и преступления
против человечности); доктор Штефан Мезеке и доктор Барбара Людерс
внесли ценный вклад в тексты этих глав в издании на немецком языке.
Перевод с немецкого, который осуществила Белинда Купер, был положен
в основу настоящего издания. В процессе работы над текстом она про-
явила себя в качестве компетентной и рассудительной коллеги и помогла
разрешить многочисленные вопросы, многие из которых выходили за рамки
исключительно лингвистических деталей. Я также благодарен профессору
Хорсту Фишеру за плодотворные дискуссии по вопросам международного
гуманитарного права.
Грегория Паломо Суарес, Инесс Петерсон, Камиль Сандер, Борис Бург-
хардт, Штефан Лангбайн и Аня Шепке оказали бесценное содействие при
подборе и анализе судебных решений и научной литературы, а также при
выполнении различных технических заданий. Приложения были оформлены
Инесс Петерсон и Грегорией Паломо Суарес (указатель судебных решений,
указатель нормативных источников), доктором Вольфом Бурхардсом и до-
ктором Фолькером Нерлихом (предметный указатель).

Герхард Верле
Берлин, январь 2005 года
XI

Содержание

Предисловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .V

Список сокращений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . XXII

Первая часть: Вводные положения

А. Историческое развитие международного уголовного права . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1


    І. Пролог: Версальский мирный договор . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5
    ІІ. Прорыв: право Нюрнберга и Токио . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9
       1. Устав и процесс Нюрнбергского трибунала . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10
          а) Создание Нюрнбергского трибунала . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10
          б) Положения Устава Нюрнбергского трибунала . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11
          с) Приговор Нюрнбергского трибунала . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 12
          d) Современные и более поздние оценки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 13
       2. Устав и процесс Токийского трибунала . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15
       3. Закон № 10 Контрольного совета . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 17
    III. Подтверждение и застой: международное уголовное право во время
        «холодной войны» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18
    IV. Возрождение: создание Организацией Объединенных Наций трибуналов ad hoc . . 20
       1. Трибунал по бывшей Югославии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 21
       2. Трибунал по Руанде . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 24
    V. Консолидация: Статут МУС и учреждение Международного уголовного суда . . . . . 24
       1. Предшествующие усилия по созданию постоянного
         Международного уголовного суда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 24
       2. Конференция полномочных представителей в Риме . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27
       3. Значимость Статута МУС . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33
    VІ. Современные тенденции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 34
       1. Учреждение “интернационализированных” судов (гибридных судов) . . . . . . . . 34
       2. Имплементация (материального) международного уголовного права . . . . . . . . 35

В. Концепции, задачи и легитимность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 37


    І. Понятия “международного уголовного права” и “преступлений
      по международному праву” . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 38
    ІІ. Охраняемые интересы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 41
    ІІІ. “Международный элемент” преступлений по международному праву . . . . . . . . . 43
    ІV. Легитимность международного уголовного права и цели наказания . . . . . . . . . . 44
    V. Nullum crimen, nulla poena sine lege в международном уголовном праве . . . . . . . . 49

С. Международное уголовное право и международный правопорядок . . . . . . . . . . . . . 52


    І. Международное уголовное право и ответственность государств . . . . . . . . . . . . . . 54
    ІІ. Преступления по международному праву и иные международные преступления . . . 56
    ІІІ. Международное уголовное право, наднациональное уголовное право,
        сотрудничество по уголовным делам и экстратерриториальная юрисдикция . . . . . 59
    ІV. Международное уголовное право и защита прав человека . . . . . . . . . . . . . . . . 60
       1. Защита прав человека через посредство международного уголовного права . . . . . 61
       2. Роль прав человека в ограничивании международного уголовного права . . . . . . 63
    V. Международное уголовное право и международное уголовно-процессуальное право . . . 64
XII

D. Источники и толкование . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 66
    I. Источники права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 67
       1. Международные договоры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 68
       2. Международное обычное право . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 69
       3. Общие принципы права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 72
    ІІ. Вспомогательные средства для определения правовых норм . . . . . . . . . . . . . . . 73
    ІІІ. Специальные источники . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 73
       1. Статут МУС, Элементы преступлений, Правила процедуры и доказывания . . . . 73
       2. Уставы МУТЮ и МУТР . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 75
       3. Уставы Нюрнбергского и Токийского трибуналов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 75
       4. Закон № 10 Контрольного совета . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 76
       5. Женевские конвенции, Конвенция о геноциде, Гаагское положение . . . . . . . . . 76
       6. Решения международных судов и трибуналов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 77
       7. Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН и Совета Безопасности ООН,
         Отчеты Генерального Секретаря ООН . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 78
       8. Проекты и комментарии Комисии международного права . . . . . . . . . . . . . . . 78
       9. Проекты и комментарии международных научных ассоциаций . . . . . . . . . . . 79
       10. Решения национальных судов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 79
       11. Национальное законодательство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 80
       12. Наставления для вооруженных сил . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 80
    ІV. Толкование . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 80
    V. Установление содержания права Международным уголовным судом . . . . . . . . . . 83

Е. Универсальная юрисдикция, обязанность осуществлять уголовное преследование,


    правосудие переходного периода . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 84
    I. Универсальная юрисдикция и правомочие осуществлять уголовное преследование и при-
менять наказание . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 84
    II. Обязательство осуществлять уголовное преследование . . . . . . . . . . . . . . . . . . 92
       1. Обязательство государства, где совершается преступление,
         осуществлять уголовное преследование . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 93
       2. Возлагается ли обязательство осуществлять уголовное преследование
         на “третьи государства”? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 94
    III. Осуществление правосудия в условиях переходного периода и преступления
        по международному праву . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 97
       1. Альтернативные пути урегулирования событий прошлого . . . . . . . . . . . . . . 101
       2. Отказ от осуществления уголовного преследования . . . . . . . . . . . . . . . . . . 104

F. Правоприменение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 107
    I. “Непосредственное” и “опосредствованное” применение права . . . . . . . . . . . . . 109
    II. Пределы международной и национальной уголовной юрисдикции . . . . . . . . . . 110
       1. Исключительная юрисдикция (Нюрнбергская модель) . . . . . . . . . . . . . . . . 110
       2. Конкурирующие юрисдикции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 111
          а) Преимущество Международных уголовных трибуналов
           (модель Трибуналов ad hoc, учрежденных Организацией
          Объединенных Наций) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 111
          b) Преимущество национальных судов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 111
          с) Комплементарность (модель Международного уголовного суда) . . . . . . . . 112
       3. Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 113
    III. Международный уголовный суд . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 114
       1. Юрисдикция . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 114
       2. Организация Суда и стороны процесса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 117
XIII

       3. Тест по поводу приемлемости . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 119


       4. Процесс . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 123
       5. Практика Международного уголовного суда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 126
    IV. Трибуналы ad hoc . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 129
       1. Трибунал по бывшей Югославии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 130
       2. Трибунал по Руанде . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 136
    V. Уголовное преследование за совершение преступлений по международному
        праву в “интернационализированных” судах (“гибридных судах”) . . . . . . . . . . 138
    VI. Осуществление национальными судами уголовного преследования
       за совершение преступлений по международному праву . . . . . . . . . . . . . . . . 145
       1. Осуществление уголовного преследования за совершение преступ­лений
         против человечности и военных преступлений в период после 1945 года . . . . . 148
       2. Осуществление уголовного преследования за совершение преступ­лений
         по международному праву в Руанде и бывшей Югославии . . . . . . . . . . . . . . 151
       3. Преступления по международному праву, совершенные в Центральной
         и Южной Америке . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 155
       4. Преступления против международного права, совершенные в Ираке . . . . . . . 156

G. Имплементация на национальном уровне . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 158


    I. Необходимость имплементации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 160
    II. Модели имплементации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 162
       1. Полная инкорпорация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 162
          а) Непосредственное применение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 162
          b) Отсылка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 163
          с) Копирование . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 164
       2. Воздержание от инкорпорации – применение “обычного” уголовного права . . . 164
       3. Инкорпорация с изменениями . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 165
       4. Комбинированные способы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 166
    III. Формы инкорпорации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 166
       1. Внесение изменений или дополнений в действующие акты законодательства . . . . 166
       2. “Самодостаточная” кодификация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 167
    IV. Толкование международного уголовного права в национальном контексте . . . . . 167
    V. (Германский) Кодекс преступлений против международного права . . . . . . . . . . 169
       1. Исторический контекст . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 171
       2. Цели . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 174
       3. Структура . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 175
       4. Общие принципы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 175
       5. Геноцид . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 177
       6. Преступления против человечности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 177
       7. Военные преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 177
       8. Нарушение обязанностей командиров и других начальников . . . . . . . . . . . . 180
       9. Агрессия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 181
       10. Универсальная юрисдикция . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 181
       11. Практическое применение (Германского) Кодекса преступлений
          против международного права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 183

Вторая часть: Общие принципы

А. Развитие общей теории преступлений по международному праву . . . . . . . . . . . . 187


    I. Концепция преступлений по международному праву . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 189
XIV

    II. Контекст организованного насилия (международный элемент) . . . . . . . . . . . . 192


    III. Структура преступлений по международному праву . . . . . . . . . . . . . . . . . . 193
       1. Первый этап: материальные элементы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 193
       2. Второй этап: ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 193
       3. Третий этап: обстоятельства, исключающие уголовную ответственность . . . . . 194
       4. Условия для осуществления уголовного преследования . . . . . . . . . . . . . . . 194

В. Материальные элементы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 195


    I. Поведение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 196
    II. Последствия и причинно-следственная связь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 196
    III. Обстоятельства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 197

С. Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 199


    I. Судебная практика Трибуналов ad hoc . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 202
    II. Статья 30 Статута МУС . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 205
       1. Структура . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 205
       2. Стандартные условия: “намеренно и сознательно” . . . . . . . . . . . . . . . . . . 207
          а) Намерение, направленное на осуществление преступного поведения . . . . . . 207
          b) Намерение и осознанное отношение к последствиям поведения . . . . . . . . . 208
          с) Осознанное отношение к обстоятельствам совершения прес­тупления . . . . . 211
       3. Отступления от стандартных требований . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 212
          а) Источники, содержащие иные положения, охватываемые статьей 30 . . . . . 213
             (аа) Условие “если не предусмотрено иное” в Статуте МУС . . . . . . . . . . . 213
             (bb) Условие “если не предусмотрено иное” в Элементах преступлений
                и в международном обычном праве . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 214
          b) Юридическое значение “иных положений”, упомянутых
            в статье 30 Статута МУС . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 217
             (aa) Подтверждение и разъяснение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 217
             (bb) Расширение пределов уголовной ответственности . . . . . . . . . . . . . . 217
             (cc) Сужение пределов уголовной ответственности . . . . . . . . . . . . . . . . 219
    III. Контекст преступления и ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 220
    IV. Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 223

D. Индивидуальная уголовная ответственность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 224


    I. Формирование в международном уголовном праве доктрины о формах соучастия . . 228
       1. Международная судебная практика и обычное право . . . . . . . . . . . . . . . . . 228
       2. Статут МУС . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 230
    II. Совершение преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 232
       1. Совершение преступления индивидуально . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 233
       2. Совершение преступления совместно с другим лицом . . . . . . . . . . . . . . . . 234
          а) Судебная практика Трибуналов ad hoc: доктрина участия в совместном
            преступном предприятии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 234
          b) Статья 25(3)(a) Статута МУС, вторая альтернатива . . . . . . . . . . . . . . . . 240
       3. Совершение преступления через другое лицо . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 243
    III. Поощрение совершения преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 246
       1. Подстрекательство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 246
       2. Отдача приказа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 247
    IV. Пособничество в совершении преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 249
    V. Оказание содействия совершению преступления группой лиц . . . . . . . . . . . . . 251
XV

Е. Ответственность командиров и других начальников . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 253


    I. Иерархические взаимоотношения между командиром или другим начальником
      и подчиненным . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 259
       1. Военные командиры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 260
       2. Гражданские начальники . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 261
    II. Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 262
    III. Непринятие необходимых мер . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 264
       1. Превентивные меры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 265
       2. Меры для пресечения преступлений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 265
       3. Необходимые и разумные меры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 266
    IV. Совершение преступления в результате нарушения обязательства
       осуществлять контроль . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 268

F. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность . . . . . . . . . . . . . . . . 269


    I. Историческое развитие обстоятельств, исключающих уголовную
      ответственность по международному уголовному праву . . . . . . . . . . . . . . . . . 270
       1. Международная судебная практика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 270
       2. Статут МУС . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 271
    II. Защита себя или другого лица . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 272
       1. Ситуация защиты себя или другого лица . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 274
          а) Применение силы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 275
          b) Охраняемые интересы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 275
       2. Меры, предпринимаемые для защиты себя или другого лица . . . . . . . . . . . . 276
       3. Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 277
       4. Индивидуальная защита себя или другого лица и право государства
         на самооборону . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 277
    III. Крайняя необходимость и принуждение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 278
       1. Угроза жизни или здоровью . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 281
       2. Необходимые и разумные меры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 282
       3. Намерение устранить угрозу . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 283
       4. Балансирование интересов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 283
       5. Создание ситуации крайней необходимости исполнителем прес­тупления . . . . . 284
       6. Ограничения в отношении ситуаций принуждения или крайней
         необходимости, связанные с должностными обязанностями,
         сопряженными с опасностью . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 285
    IV. Ошибка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 286
       1. Ошибка в факте . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 288
       2. Ошибка в праве . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 290
    V. Приказы командиров и других начальников . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 291
       1. Основные точки зрения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 293
       2. Международная судебная практика и международное обычное право . . . . . . . 294
       3. Статья 33 Статута МУС . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 297
    VI. Психическое заболевание или расстройство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 299
    VII. Интоксикация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 302
       1. Утрата способности оценивать или контролировать поведение . . . . . . . . . . . 303
       2. Должна ли ответственность исключаться в случаях
         добровольной интоксикации? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 304
    VIII. Иные основания для освобождения от уголовной ответст­венности . . . . . . . . . 306

G. Неоконченные преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 310


    I. Заговор . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 311
XVI

    II. Планирование и подготовка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 312


    III. Покушение на совершение преступления и отказ от попытки совершить
        преступление . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 314

Н. Бездействие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 316

I. Должностное положение и иммунитет . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 320


    I. Иммунитет и международное уголовное право . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 321
    II. Недопустимость ссылки на должностное положение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 324
    III. (Ограниченный) иммунитет глав государств и правительств, министров
        иностранных дел и дипломатов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 326
    IV. Выводы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 329

J. Множественность преступлений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 329


    I. Международная судебная практика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 331
    II. Аналогичное поведение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 332
       1. Кумулятивное предъявление обвинения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 332
       2. Вынесение множественных обвинительных приговоров . . . . . . . . . . . . . . . 333
    III. Вынесение приговора . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 337

K. Условия для осуществления уголовного преследования . . . . . . . . . . . . . . . . . . 338

Третья часть: Геноцид

А. Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 344
    I. Феномен геноцида . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 344
    ІІ. История преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 347
    ІІІ. Структура преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 349
    ІV. Охраняемые интересы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 350

В. Материальные элементы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 352


    І. Охраняемые группы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 352
       1. Критерии для классификации груп . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 353
       2. Национальные группы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 356
       3. Этнические группы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 356
       4. Расовые группы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 357
       5. Религиозные группы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 357
       6. Иные группы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 358
    ІІ. Индивидуальные деяния . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 360
       1. Убийство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 362
       2. Причинение серьезных телесных повреждений или умственного
         расстройства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 362
       3. Создание жизненных условий, которые рассчитаны на физическое
         уничтожение группы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 364
       4. Принятие мер, рассчитанных на предотвращение деторождения . . . . . . . . . . 365
       5. Насильственная передача детей . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 366
       6. Являются ли так называемые “этнические чистки” геноцидом? . . . . . . . . . . 368
    ІІІ. Должно ли индивидуальное деяние являться частью коллективной
       геноцидальной деятельности? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 369
XVII

С. Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 371


    І. Намерение и сознательное отношение (статья 30 Статута МУС) . . . . . . . . . . . . . 372
    ІІ. Специальный умысел, направленный на уничтожение группы . . . . . . . . . . . . 373
       1. Термин “умысел” . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 374
       2. Группа в качестве объекта умысла, направленного на уничтожение . . . . . . . . 376
       3. Умысел, направленный на “уничтожение” . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 378
       4. Умысел, направленный на уничтожение, и множественность участников . . . . 379
       5. Вопросы доказывания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 381

D. Подстрекание к совершению геноцида . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 382


    І. Структура преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 383
    ІІ. Материальные элементы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 384
    ІІІ. Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 385

Е. Множественность преступлений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 385

Четвертая часть: Преступления против человечности

A. Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 391
    I. Феномен преступлений против человечности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 391
    II. История преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 391
    III. Структура преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 396
    IV. Охраняемые интересы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 397

B. Контекстный элемент (нападение на гражданское население) . . . . . . . . . . . . . . . 398


    I. Гражданское население как объект преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 398
    II. Широкомасштабное или систематическое нападение . . . . . . . . . . . . . . . . . . 402
       1. Нападение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 402
       2. Широкомасштабный или систематический характер . . . . . . . . . . . . . . . . . 403
    III. “Элемент политики” . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 406
    IV. Субъекты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 411
    V. Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 411

C. Отдельные составы преступлений против человечности . . . . . . . . . . . . . . . . . . 413


    I. Убийство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 414
    II. Истребление . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 416
    III. Порабощение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 419
       1. Определение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 420
       2. Принудительный труд . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 422
       3. Торговля людьми . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 423
    IV. Депортация или насильственное перемещение населения . . . . . . . . . . . . . . . 424
    V. Заключение в тюрьму . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 430
    VI. Пытки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 431
    VII. Сексуальное насилие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 436
       1. Изнасилование . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 438
       2. Обращение в сексуальное рабство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 440
       3. Принуждение к проституции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 441
       4. Принудительная беременность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 442
       5. Принудительная стерилизация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 442
       6. Другие формы сексуального насилия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 443
XVIII

    VIII. Преследование . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 444


       1. Материальные элементы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 445
       2. Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 450
          a) Политические, расовые или религиозные мотивы . . . . . . . . . . . . . . . . . 451
          b) Иные мотивы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 452
    IX. Насильственное исчезновение людей . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 453
    X. Апартеид . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 456
    XI. Другие бесчеловечные деяния . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 459

D. Множественность преступлений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 462

Пятая часть: Военные преступления

A. Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 468
    I. Историческое развитие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 469
       1. Законы войны и международное гуманитарное право . . . . . . . . . . . . . . . . 469
       2. Имплементация международного гуманитарного права в национальном
         уголовном праве . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 478
       3. Международное уголовное право и международное гуманитарное право . . . . . 481
    II. Международное гуманитарное право и уголовные санкции . . . . . . . . . . . . . . . 482
    III. Военные преступления в контексте немеждународного вооруженного конфликта . . . 486
    IV. Охраняемые интересы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 490
    V. Категории военных преступлений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 491

B. Общие положения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 492


    I. Вооруженный конфликт . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 492
       1. Межгосударственный конфликт . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 493
       2. Конфликт внутри государства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 494
       3. Применимость права военных преступлений в отсутствие применения силы . . . 498
    II. Международный и немеждународный конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 499
       1. Международный характер межгосударственных вооруженных конфликтов . . . 499
       2. Конфликты внутри государств, имеющие международный характер . . . . . . . 499
          a) Национально-освободительные войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 499
          b) Иные конфликты внутри государств . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 500
       3. Вооруженные конфликты смешанного характера . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 503
    III. Применение права военных преступлений ratione temporis и ratione loci . . . . . . 503
    IV. Связь между индивидуальным деянием и вооруженным конфликтом . . . . . . . . 504
    V. Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 509
       1. Сознательное отношение субъекта к ситуации конфликта . . . . . . . . . . . . . . 509
       2. Умысел в праве военных преступлений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 510

C. Военные преступления против лиц . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 511


    I. Жертвы военных преступлений против лиц . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 511
       1. Лица, пользующиеся защитой в соответствии с Женевскими конвенциями . . . 511
          a) Лица, пользующиеся защитой в международных вооруженных конфликтах . . 512
          b) Лица, пользующиеся защитой в немеждународных
            вооруженных конфликтах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 515
          c) Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 516
       2. Лица, пользующиеся защитой в соответствии с иными положениями . . . . . . . 516
    II. Убийство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 517
 XIX

    III. Убийство и ранение комбатантов, которые сложили оружие . . . . . . . . . . . . . 519


    IV. Преступления, сопряженные с жестоким обращением с лицами . . . . . . . . . . . 521
       1. Пытки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 521
       2. Причинение страданий или ущерба здоровью (в международных конфликтах) . 523
       3. Причинение увечий . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 525
       4. Биологические, медицинские или научные эксперименты . . . . . . . . . . . . . . 526
       5. Бесчеловечное или жестокое обращение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 528
    V. Сексуальное насилие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 530
       1. Изнасилование . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 532
       2. Другие виды серьезного сексуального насилия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 533
    VI. Оскорбительное и унижающее обращение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 534
    VII. Принуждение к службе в вооруженных силах или к участию в военных
        действиях (в контексте международных вооруженных конфликтов) . . . . . . . . 538
       1. Принуждение к службе в вооруженных силах неприятельской державы . . . . . 538
       2. Принуждение к участию в военных операциях . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 540
    VIII. Рабство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 541
    IX. Принудительный труд . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 541
    X. Наказание без нормального судопроизводства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 542
       1. Международные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 542
       2. Немеждународные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 545
       3. Коллективные наказания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 547
    XI. Незаконное лишение свободы (в международных конфликтах) . . . . . . . . . . . . 549
    XII. Задержка репатриации (в международных конфликтах) . . . . . . . . . . . . . . . 551
    XIII. Взятие заложников . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 552
    XIV. Депортация или насильственное перемещение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 554
       1. Международные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 554
       2. Немеждународные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 557
    XV. Перемещение собственного гражданского населения стороны
        в конфликте на оккупируемую территорию (в международных конфликтах) . . . . . 558
    XVI. Вербовка и использование детей-солдат . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 560

D. Военные преступления против имущественных и иных прав . . . . . . . . . . . . . . . 566


    I. Преступления, сопряженные с экспроприацией . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 567
       1. Преступное поведение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 567
       2. Объект преступного поведения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 568
       3. Масштаб экспроприации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 570
       4. Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 571
       5. Военная необходимость . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 571
    II. Преступления, сопряженные с уничтожением имущества . . . . . . . . . . . . . . . 573
       1. Сфера применения уголовно-правовых норм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 573
       2. Поведение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 574
       3. Объект и масштаб преступления и военная необходимость . . . . . . . . . . . . . 574
       4. Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 575
    III. Посягательства на иные права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 575

E. Применение запрещенных методов ведения военных действий . . . . . . . . . . . . . . 577


    I. Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 577
       1. Нападения на невоенные цели . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 577
       2. Иные запрещенные методы ведения военных действий . . . . . . . . . . . . . . . 578
    II. Нападения на гражданское население . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 579
    III. Терроризирование гражданского населения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 582
XX

    IV. Нападения на гражданские объекты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 585


       1. Международные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 585
       2. Немеждународные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 587
    V. Нападения на объекты, находящиеся под особой защитой . . . . . . . . . . . . . . . 588
    VI. Нападения на лиц и объекты, использующие эмблемы, установленные
       Женевскими конвенциями . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 591
    VII. Нападения, являющиеся причиной непропорционального
        сопутствующего ущерба . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 593
       1. Международные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 593
       2. Немеждународные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 597
    VIII. Нападения на незащищенные невоенные объекты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 598
       1. Международные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 598
       2. Немеждународные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 600
    IX. Вероломное убийство или ранение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 600
       1. Международные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 600
       2. Немеждународные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 603
    X. Ненадлежащее использование знаков различия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 604
       1. Международные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 604
          a) Ненадлежащее использование флага парламентера . . . . . . . . . . . . . . . . 605
          b) Ненадлежащее использование флага, военных знаков различия
            и формы неприятеля . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 605
          c) Ненадлежащее использование отличительных эмблем, установленных
            Женевскими конвенциями . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 606
          d) Ненадлежащее использование знаков различия Организации
            Объединенных Наций . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 607
          e) Серьезные последствия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 607
       2. Немеждународные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 608
    XI. Заявление о том, что пощады не будет . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 608
    XII. Совершение действий, подвергающих гражданское население голоду . . . . . . . 611
       1. Международные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 611
       2. Немеждународные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 614
    XIII. Использование «живых щитов» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 615
       1. Международные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 615
       2. Немеждународные конфликты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 618

F. Применение запрещенных средств ведения военных действий . . . . . . . . . . . . . . 618


    I. Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 619
    II. Международные конфликты (Статут МУС) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 621
       1. Применение яда или отравленного оружия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 621
          a) Термин “яд” . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 621
          b) Равнозначны ли ядовитые газы ядам? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 623
          c) Химическое и биологическое оружие массового поражения . . . . . . . . . . . 623
       2. Применение ядовитых газов и иных подобных веществ . . . . . . . . . . . . . . . 625
       3. Применение запрещенных боеприпасов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 626
       4. Общая формулировка статьи 8(2)(b)(xx) Статута МУС . . . . . . . . . . . . . . . . 627
    III. Международные конфликты (международное обычное право) . . . . . . . . . . . . . 628
       1. Ядерное оружие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 629
       2. Химическое оружие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 630
       3. Биологическое оружие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 631
       4. Обычное оружие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 632
    IV. Немеждународные конфликты (международное обычное право) . . . . . . . . . . . 634
 XXI

G. Военные преступления в отношении операций по оказанию гуманитарной помощи . . 636

H. Множественность преступлений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 641

Шестая часть: Преступление агрессии

A. Запрет агрессии в международном праве . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 647


    I. Развитие вопроса в период до Второй мировой войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . 647
    II. Современная ситуация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 651
B. Уголовная ответственность в соответствии с международным обычным правом
   (агрессивная война) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 653
    I. Нюрнбергский процесс и преступный характер агрессивной войны . . . . . . . . . . 653
    II. Материальные элементы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 658
       1. Агрессивная война . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 658
       2. Иные акты агрессии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 661
       3. Субъекты преступления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 662
       4. Преступные деяния . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 663
    III. Ментальный элемент . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 665
    IV. Юрисдикция . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 666
C. Преступление агрессии в Статуте МУС – перспективы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 667
    I. Определение преступления агрессии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 668
    II. Роль Совета Безопасности ООН . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 669

Приложение 1: Материалы
     A. Статут МУС (Римский статут Международного уголовного суда) . . . . . . . . . . . . . . 675
    B. Устав МУТЮ (Устав Международного уголовного трибунала
       по бывшей Югославии) [Извлечение] . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 748
    C. Устав МУТР (Устав Международного уголовного трибунала по Руанде) [Извлечение] . . 751
    D. Устав Специального суда по Сьерра-Леоне [Извлечение] . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 754
    E. Лондонское соглашение (Соглашение между Правительствами Союза Советских
       Социалистических Республик, Соединенных Штатов америки, Соединенного
       Королевства Великобритании и Северной Ирландии и Временным Правительством
       Французской Республики о судебном преследовании и наказании главных
       военных преступников европейских стран оси) [Извлечение] . . . . . . . . . . . . . . . . 758
    F. Устав Нюрнбергского трибунала (Устав Международного уголовного трибунала)
       [Извлечение] . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 759
    G. Устав Токийского трибунала (Устав Международного военного трибунала
       для Дальнего Востока) [Извлечение] . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 760
    H. Закон № 10 Союзнического Контрольного совета: (Наказание лиц, виновных
       в совершении военных преступлений, преступлений против мира) [Извлечение] . . . . . 761
    I. Нюрнбергские принципы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 763
    J. (Германский)
.. Кодекс преступлений против международного права
      (Volkerstrafgesetzbuch, VStGB) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 765
    K. Избранные резолюции, принятые государствами-участниками Римского статута
       Международного уголовного суда на первой Конференции по обзору согласно
       Статуту (Кампала, Уганда, 31 мая – 11 июня 2010 г.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 778

Приложение 2: Указатель судебных решений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 788


Приложение 3: Указатель нормативных источников . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 817
Приложение 4: Предметный указатель . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 850
Приложение 5: Информационные ресурсы по международному уголовному праву
                в сети Интернет . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 852
XXII

Список сокращений

Гаагское положение Приложение к Конвенции (IV) о законах и обычаях


сухопутной войны: Положение о законах и обычаях
сухопутной войны от 18 октября 1907 года [Элект-
ронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.
icrc.org/ihl>
Дополнительный протокол I Дополнительный протокол к Женевским конвенциям
от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв
международных вооруженных конфликтов, от
8 июня 1977 года, 1125 UNTS (1977), стр. 3 и далее
Дополнительный протокол II Дополнительный протокол к Женевским конвен-
ция от 12 августа 1949 года, касающийся защиты
жертв вооруженных конфликтов немеждународного
характера, от 8 июня 1977 года, 1125 UNTS (1977),
стр. 609 и далее
Женевская конвенция I Конвенция об улучшении участи раненых и больных
в действующих армиях от 12 августа 1949 года,
75 UNTS (1949), стр. 31 и далее
Женевская конвенция II Конвенция об улучшении участи раненых, больных
и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава
вооруженных сил на море от 12 августа 1949 года,
75 UNTS (1949), стр. 85 и далее
Женевская конвенция III Конвенция об обращении с военнопленными от
12 августа 1949 гоода, 75 UNTS (1949), стр. 135
и далее
Женевская конвенция IV Конвенция о защите гражданского населения во
время войны от 12 августа 1949 года, 75 UNTS
(1949), стр. 287 и далее
Закон № 10 Контрольного совета Закон № 10, Official Gazette of the Control Council
for Germany No. 3, 31 января 1945 года, стр. 50
и далее
Исследование МККК на предмет Текст, подготовленный Международным Комитетом
статьи 8 Статута МУС Красного Креста на предмет статьи 8 Римского
статута, UN Doc. PCNICC/1999/ WGEC/INF/2 and
Add.1-Add.3
Конвенция о бактериологическом Конвенция о запрещении разработки, производства
(биологическом) оружии и накопления запасов бактериологического (биоло-
гического) и токсинного оружия и об их уничтожении
от 10 апреля 1972 года, 1015 UNTS (1972), стр. 163
и далее
 XXIII

Конвенция о геноциде Конвенция о предупреждении преступления гено-


цида и наказании за него от 9 декабря 1948 года,
78 UNTS (1949), стр. 277 и далее
Конвенция о химическом оружии Конвенция о запрещении разработки, производ-
ства, накопления и применения химического оружия
и о его уничтожении от 13 января 1993 года, 1975
UNTS (1997), стр. 469 и далее
Конвенция ООН о пресечении Международная конвенция о пресечении преступ-
апартеида ления апартеида и наказании за него от 30 ноября
1973 года
МВТ Нюрнбергский Международный военный трибунал
Международный суд ООН Международный суд Организации Объединенных
Наций
МУС Международный уголовный суд
МУТР Международный уголовный трибунал для судебного
преследования лиц, ответственных за геноцид и
другие серьезные нарушения международного
гуманитарного права, совершенные на территории
Руанды, и граждан Руанды, ответственных за
геноцид и другие подобные нарушения, совершен-
ные на территории соседних государств, в период
с 1 января по 31 декабря 1994 года
МУТЮ Международный трибунал для судебного преследо-
вания лиц, ответственных за серьезные нарушения
международного гуманитарного права, совершенные
на территории бывшей Югославии с 1991 года
НАТО Организация Североатлантического договора (НАТО)
Нюрнбергские принципы Принципы международного права, признанные
Уставом Международного трибунала и нашедшие
выражение в решении этого Трибунала, Report of
the International Law Commission Covering the
Work of its Second Session (5 June – 29 July
1950),UN Doc. A/1316, опубликовано в издании:
Yearbook of the International Law Commission
1950 II, стр. 374
Нюрнбергский трибунал Нюрнбергский Международный военный трибунал
ООН Организация Объединенных Наций
Определение агрессии, принятое Резолюция 3314 (XXIX) Генеральной Ассамблеи
Генеральной Ассамблеей ООН ООН от 14 декабря 1974 года
Подготовительная комиссия Подготовительная комиссия Международного
уголовного суда
Подготовительный комитет Подготовительный комитет для учреждения
Международного уголовного суда
прим. примечание, примечания
 XXIV

Проект Кодекса 1954 года Проект Кодекса преступлений против мира и


безопасности человечества, Report of the International
Law Commission Covering the Work of its Sixth
Session (3 June – 28 July 1954),UN Doc. A/2693,
опубликовано в издании: Yearbook of the International
Law Commission 1954 II, стр. 149 и далее
Проект Кодекса 1991 года Проект Кодекса преступлений против мира и
безопасности человечества, Report of the International
Law Commission on the work of its forty-third session
(29 April – 19 July 1991), UN Doc. A/46/10, опуб-
ликовано в издании: Yearbook of the International
Law Commission 1991 II, стр. 79 и далее
Проект Кодекса 1996 года Проект Кодекса преступлений против мира и
безопасности человечества, Report of the International
Law Commission on the work of its forty-eighth
session (6 May – 26 July 1996), UN Doc. A/51/10,
опубликовано в издании: Yearbook of the International
Law Commission 1996 II, стр. 15 и далее
Проект Статута МУС (1998 года) Проект Статута Международного уголовного суда,
Report of the Preparatory Committee on the
Establishment of an International Criminal Court of
14 April 1998, UN Doc. A/CONF.183/2/Add.1,
стр. 14 и далее
ст., ст.ст. статья, статьи
Статут МУС Римский статут Международного уголовного суда
от 17 июля 1998 года, 37 ILM (1998), стр. 999 и далее
стр. страница, страницы
Токийский трибунал Международный военный трибунал для Дальнего
Востока
Трибунал по бывшей Югославии Международный трибунал для судебного преследо-
вания лиц, ответственных за серьезные нарушения
международного гуманитарного права, совершен-
ные на территории бывшей Югославии с 1991 года
Трибунал по Руанде Международный уголовный трибунал для судебного
преследования лиц, ответственных за геноцид и
другие серьезные нарушения международного
гуманитарного права, совершенные на территории
Руанды, и граждан Руанды, ответственных за
геноцид и другие подобные нарушения, совершен-
ные на территории соседних государств, в период
с 1 января по 31 декабря 1994 года
Устав Нюрнбергского трибунала Устав Нюрнбергского Международного военного
трибунала, воспроизведен в издании: 39 American
Journal of International Law (1945), Suppl., стр. 257
и далее
 XXV

Устав МВТ Устав Нюрнбергского Международного военного


трибунала, воспроизведен в издании: 39 American
Journal of International Law (1945), Suppl., стр. 257
и далее
Устав МВТДВ Устав Международного военного трибунала для
Дальнего Востока, воспроизведен в издании:
J. Pritchard and S.M. Zaide (eds.), The Tokyo War
Crimes Trial (1981), том 1
Устав МУТР Устав Международного уголовного трибунала по
Руанде, UN Doc. S/RES/955 (1994)
Устав МУТЮ Устав Международного уголовного трибунала по
бывшей Югославии, UN Doc. S/25704
Устав Специального суда Устав Специального суда по Сьерра-Леоне от
по Сьерра-Леоне 16 января 2002 года, опубликован по адресу:
http://www.sc-sl.org (последнее посещение –
апрель 2009 года)
Устав Токийского трибунала Устав Международного военного трибунала для
Дальнего Востока, воспроизведен в издании:
J. Pritchard and S.M. Zaide (eds.), The Tokyo War
Crimes Trial (1981), том 1
BGHSt Вестник решений Федерального Верховного суда
(Германии) по уголовным делам
BT-Drs. Вестник официальных документов Парламента
Германии [Bundestags-Drucksache]
Bundesgesetzblatt Федеральный вестник законодательства (Германии)
ed(s). редактор(ы)
edn. издание
et al. и другие (et alii)
ETS Вестник международных договоров Европейских
сообществ / Европейского Союза
EU Европейский Союз (ЕС)
GAOR Официальный вестник Генеральной Ассамблеи ООН
ibid. там же (ibidem)
ICJ Rep. Международный суд Организации Объединенных
Наций, Вестник решений, консультативных заклю-
чений и постановлений
ILA Ассоциация международного права
ILC Комиссия международного права
ILM International Legal Materials, Вестник Американ-
ской ассоциации международного права
ILO Международная организация труда
ILR International Law Reports, Вестник решений между-
народных судебных органов
IMTFE Международный военный трибунал для Дальнего
Востока (МВТДВ)
 XXVI

LNTS Вестник международных договоров Лиги наций


MPC Model Penal Code, Модельный уголовный кодекс
OGHSt Решения Верховного суда в британской оккупацион-
ной зоне
PCIJ Ser. A Вестник Постоянной палаты международного
правосудия, Серия A: Сборник решений
Reichsgesetzblatt Юридический вестник Германского Рейха
Suppl. Supplementum, Дополнение к Американскому жур-
налу международного права (American Journal of
International Law)
TIAS Вестник международных договоров и других соот-
ветствующих актов США
UN Doc. Документы Организации Объединенных Наций
UN GA Генеральная Ассамблея Организации Объединен-
ных Наций
UN SCOR Официальный вестник Совета Безопасности Орга-
низации Объединенных Наций
UNTAET Временная администрация Организации Объеди-
ненных Наций в Восточном Тиморе
UNTS Вестник международных договоров Организации
Объединенных Наций
UNWCC Комиссия Объединенных Наций по вопросам
военных преступлений
 

Первая часть: Вводные положения

А. Историческое развитие международного уголовного права

{1} Heiko Ahlbrecht: Geschichte der vцlkerrechtlichen Strafgerichtsbarkeit


im 20. Jahrhundert (1999); Kai Ambos and Mohamed Othman (eds.):
New Approaches to International Criminal Justice (2003); Gary Jonathan
Bass: Stay the Hand of Vengeance, The Politics of War Crimes Tribunals
(2000), стр. 147 и далее; M. Cherif Bassiouni: International Criminal
Investigations and Prosecutions: From Versailles to Rwanda, in M. Cherif
Bassiouni (ed.), International Criminal Law, том 3, 2nd edn. (1999), стр. 31
и далее; M. Cherif Bassiouni: The Legislative History of the International
Criminal Court, том 1 (2005), стр. 41 и далее; Neil Boister and Richard
Cryer: The Tokyo International Military Tribunal, A Reappraisal (2008);
Adriaan Bos: From the International Law Commission to the Rome Conference
(1994 – 1998), in Antonio Cassese, Paola Gaeta and John R.W.D. Jones
(eds.), The Rome Statute of the International Criminal Court: A Commentary,
том 1 (2002), стр. 35 и далее; Leonie von Braun, Internationalisierte
Strafgerichte (2008); Antonio Cassese: From Nuremberg to Rome: International
Military Tribunals to the International Criminal Court, in Antonio Cassese,
Paola Gaeta and John R.W.D. Jones (eds.), The Rome Statute of the
International Criminal Court, A Commentary, том 1 (2002), стр. 3 и далее;
Antonio Cassese: International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 317 и
далее; Lee A. Casey: The Case Against the International Criminal Court, 25
Fordham International Law Journal (2002), стр. 840 и далее; John P. Cerone:
Dynamic Equilibrium: The Evolution of U.S. Attitudes Toward International
Criminal Courts and Tribunals, 18 European Journal of International Law
(2007), стр. 277 и далее; Roger S. Clark: Mixed National and International
Courts for the Adjudication of (Mostly) International Crimes, 15 Criminal
Law Forum (2004), стр. 467 и далее; James Crawford: The Work of the
International Law Commission, in Antonio Cassese, Paola Gaeta and John
R.W.D. Jones (eds.), The Rome Statute of the International Criminal Court,
A Commentary, том 1 (2002), стр. 23 и далее; Robert Cryer: Prosecuting
International Crimes (2005), стр. 9 и далее; Robert Cryer, Håkan Friman,
Darryl Robinson and Elizabeth Wilmshurst, An Introduction to International
Criminal Law and Procedure (2007), стр. 91 и далее; Fredrick Egonda-
Ntende: Justice After Conflict: Challenges Facing Hybrid Courts: National
Tribunals with International Participation, Humanitäres Vцlkerrecht –
Informationsschriften 2005, стр. 24 и далее; Wolfgang Form: Vom Vцlkermord
an den Armeniern bis zum Tokioter Kriegsverbrecherprozess, Entwicklungslinien
bei der Ahndung von Menschlichkeitsverbrechen in der ersten Hдlfte des 20.
Jahrhunderts, in Haimo Halbrainer and Claudia Kuretsidis-Haider (eds.),
Kriegsverbrechen, NS-Gewaltverbrechen und die europäische Strafjustiz von
Nьrnberg bis Den Haag (2007), стр. 17 и далее; Robin Geiss and Noëmi
  Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

Bulinckx: International and Internationalized Criminal Tribunals: A Synopsis,


88 International Review of the Red Cross (2006), стр. 49 и далее; Gerd
Hankel: Die Leipziger Prozesse (2003); Robert Herde: Command Responsibility,
Die Verfolgung der “Zweiten Garde” deutscher und japanischer Generäle
im alliierten Prozessprogramm nach dem Zweiten Weltkrieg (2001); Chihiro
Hosoya et al. (eds.): The Tokyo War Crimes Trial, An International Symposium
(1986); Hans-Heinrich Jescheck: Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane
nach Vцlkerstrafrecht, Eine Studie zu den Nьrnberger Prozessen (1952),
стр. 19 и далее; Hans-Heinrich Jescheck: The General Principles of
International Criminal Law Set Out in Nuremberg as Mirrored in the ICC
Statute, 2 Journal of International Criminal Justice (2004), стр. 38 и далее;
Susanne Jung: Die Rechtsprobleme der Nьrnberger Prozesse, dargestellt am
Verfahren gegen Friedrich Flick (1992); Gabrielle Kirk McDonald: Contributions
of the International Criminal Tribunals to the Development of Substantive
International Humanitarian Law, in Sienho Yee and Wang Tieya (eds.),
International Law in the Post-Cold War World, Essays in Memory of Li
Haopei (2001), стр. 446 и далее; Philippe Kirsch and Darryl Robinson:
Reaching Agreement at the Rome Conference, in Antonio Cassese, Paola
Gaeta and John R.W.D. Jones (eds.), The Rome Statute of the International
Criminal Court: A Commentary, том 1 (2002), стр. 67 и далее; Philippe
Kirsch and Valerie Oosterveld: The Post-Rome Conference Preparatory
Commission, in Antonio Cassese, Paola Gaeta and John R.W.D. Jones (eds.),
The Rome Statute of the International Criminal Court: A Commentary, том 1
(2002), стр. 93 и далее; Geert-Jan Alexander Knoops: International and
Internationalized Criminal Courts: The New Face of International Peace and
Security?, 4 International Criminal Law Review (2004), стр. 527 и далее;
Claus Kress: Versailles – Nuremberg – The Hague: Germany and International
Criminal Law, 40 The International Lawyer (2006), стр. 15 и далее; Matthew
Lippman: The Other Nuremberg: American Prosecution of Nazi War Criminals
in Occupied Germany, Indiana International and Comparative Law Review
1992, стр. 1 и далее; Dominic McGoldrick, Peter Rowe and Eric Donnelly
(eds.): The Permanent International Criminal Court (2004); Gualtiero
Michelini and Vito Monetti: L’Istituzione della Corte Penale Internazionale e
I suoi Precedenti, in Giorgio Lattanzi and Vito Monetti (eds.), La Corte
Penale Internazionale (2006), стр. 3 и далее; Virginia Morris and Michael
P. Scharf: An Insider’s Guide to the International Criminal Tribunal for the
Former Yugoslavia, том 1 (1995), стр. 17 и далее; Virginia Morris and
Michael P. Scharf: The International Criminal Tribunal for Rwanda, том 1
(1998), стр. 2 и далее; Philipp Osten: Der Tokioter Kriegsverbrecherprozess
und die japanische Rechtswissenschaft (2003); Philip R. Piccigallo: The
Japanese on Trial, Allied War Crimes Operations in the East, 1945 – 1951
(1979); Bernhard V.A. Rцling and Antonio Cassese: The Tokyo Trial and
Beyond: Reflections of a Peacemonger (1993); Cesare P.R. Romano, Andrй
Nollkaemper and Jann K. Kleffner (eds.): Internationalized Criminal Courts,
Sierra Leone, East Timor, Kosovo, and Cambodia (2004); William A. Schabas:
Первая часть: Вводные положения  

The UN International Criminal Tribunals (2006); Michael P. Scharf: Balkan


Justice (1997); Walter Schwengler: Vцlkerrecht, Versailler Vertrag und
Auslieferungsfrage, Die Strafverfolgung wegen Kriegsverbrechen als Problem
des Friedensschlusses 1919/20 (1982); Dirk von Selle: Prolog zu Nьrnberg
– Die Leipziger Kriegsverbrecherprozesse vor dem Reichsgericht, Zeitschrift
fьr Neuere Rechtsgeschichte 1997, стр. 193 и далее; Carsten Stahn: Justice
Under Transitional Administration: Contours and Critique of a Paradigm, 27
Houston Journal of International Law (2005), стр. 311 и далее; Telford
Taylor: The Anatomy of the Nuremberg Trials: A Personal Memoir (1993);
Christian Tomuschat: Die Arbeit der ILC im Bereich des materiellen
Vцlkerstrafrechts, in Gerd Hankel and Gerhard Stuby (eds.), Strafgerichte
gegen Menschheitsverbrechen, Zum Vцlkerstrafrecht 50 Jahre nach den
Nьrnberger Prozessen (1995), стр. 270 и далее; Christian Tomuschat: The
Legacy of Nuremberg, 4 Journal of International Criminal Justice (2006),
стр. 830 и далее; Otto Triffterer: Der lange Weg zu einer internationalen
Strafgerichtsbarkeit, 114 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft
(2002), стр. 321 и далее; United Nations (ed.): The United Nations and
Rwanda 1993 – 1996 (1996); Ruth Wedgwood: The International Criminal
Court: An American View, 10 European Journal of International Law (1999),
стр. 93 и далее; Gerhard Werle: Von der Ablehnung zur Mitgestaltung:
Deutschland und das Vцlkerstrafrecht, in Pierre-Marie Dupuy et al. (eds.),
Vцlkerrecht als Wertordnung, Festschrift Tomuschat (2006), стр. 655 и далее;
Gerhard Werle: Die Entwicklung des Vцlkerstrafrechts aus deutscher
Perspektive, in Gerd Hankel (ed.), Die Macht und das Recht – Beiträge zum
Vцlkerrecht und Vцlkerstrafrecht am Beginn des 21. Jahrhunderts (2008),
стр. 97 и далее; Harald Wiggenhorn: Verliererjustiz, Die Leipziger
Kriegsverbrecherprozesse nach dem Ersten Weltkrieg (2005); J.F. Willis:
Prologue to Nuremberg, The Politics and Diplomacy of Punishing War
Criminals of the First World War (1982); Andreas Zimmermann and Holger
Scheel: Zwischen Konfrontation und Kooperation, Die Vereinigten Staaten
und der Internationale Strafgerichtshof, Vereinte Nationen 2002, стр. 137 et
seq; Andreas Zimmermann: Das juristische Erbe von Nьrnberg – Das Statut
des Nьrnberger Internationalen Militдrtribunals und der Internationale
Strafgerichtshof, in Herbert R. Reginbogin and Christoph J.M. Safferling
(eds.), The Nuremberg Trials – International Criminal Law Since 1945/Die
Nьrnberger Prozesse – Vцlkerstrafrecht seit 1945 (2006), стр. 266 и далее.

{2} По историческим меркам, идея универсальной уголовной юстиции 


зародилась очень давно. Однако только в ХХ веке такие идеи ста-
ли преобразовываться в правовые концепции. Формирование института 

О происхождении международного уголовного права см.: M. C. Bassiouni, in M. C. Bassiouni
(ed.), International Criminal Law, том 3, 2nd edn. (1999), стр. 31 и далее; A. Cassese, International
Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 3 и далее; см. также: H. Ahlbrecht, Geschichte der
vцlkerrechtlichen Strafgerichtsbarkeit im 20. Jahrhundert (1999), стр. 19 и далее; H.-H. Jescheck,
Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952), стр. 19 и далее; F. Neubacher,
Kriminologische Grundlagen einer internationalen Strafgerichtsbarkeit (2005), стр. 256 и далее.
  Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

индивидуальной уголовной ответственности по международному уголовному


праву сталкивалось в этом процессе с двумя основными препятствиями:
во-первых, с точки зрения классического международного права, его исклю-
чительными субъектами были государства, а не физические лица. Поэтому
формирование уголовно-правовых норм в международном праве требовало
предварительного признания индивидов в качестве субъектов международ-
ного права. Во-вторых, было необходимо преодолеть «защитное» отношение
государств, происходившее из концепции суверенитета, к вмешательству
извне.

{3} В конце концов оба препятствия были преодолены. В этом процессе 


развитие международного уголовного права подпитывалось общей
тенденцией современного международного права к усилению положения
индивидов. Но признание международной уголовной ответственности при-
шло лишь в связи с ужасами нацистской тирании. Безнаказанность лиц,
виновных в нацистских зверствах, была признана неприемлемой, и между-
народное сообщество было призвано к совместным действиям. Державы,
победившие во Второй мировой войне, ответили на эти требования созда-
нием международных уголовных судов.

{4} В течение десятилетий, последовавших за ужасами Второй мировой 


войны и геноцидом европейских евреев, международная обществен-
ность снова и снова была шокирована масштабными преступлениями, кото-
рые совершались по приказу правительств или замалчивались ими. Однако
во время «холодной войны» недостаток политической воли препятство-
вал применению уголовных санкций к преступлениям, совершавшимся по
воле государств. Лишь после завершения «холодной войны» Организация 
Объединенных Наций, действуя в ответ на ужасающие преступления, совер-
шенные в бывшей Югославии и Руанде, продемонстрировала обновленную
политическую волю, создав уголовные Трибуналы по бывшей Югославии и
Руанде. Таким образом, развитие международного уголовного права явля-
ется результатов наиболее темных страниц истории человечества. Однако
в дополнение к этим катастрофам были задействованы и благоприятные
политические условия, прежде чем идея универсальной юстиции могла быть
осуществлена на практике.

{5} В развитии международного уголовного права следует отметить 


три значительных вехи. Вскоре после окончания Второй мировой
войны международное уголовное право было оформлено в виде «Нюрн-
бергских принципов», изложенных в Уставе Нюрнбергского Международ-
ного военного трибунала, примененных Нюрнбергским трибуналом и под-
твержденных Генеральной Ассамблеей ООН. Начиная с середины 1990-х
годов, деятельность созданных ООН Трибуналов ad hoc по бывшей Юго­
славии и Руанде подтвердила обычно-правовой статус международного
уголовного права. Наивысшей – и на данный момент последней – точкой 
Первая часть: Вводные положения  

в кристаллизации международного уголовного права стал Римский статут


Международного уголовного суда (Статут МУС) и последующее учрежде-
ние Международного уголовного суда в Гааге. Статут МУС, вступивший в
силу в 2002 году, представляет собой первую комплексную кодификацию
международного уголовного права. Международный уголовный суд начал
свою деятельность в качестве первого постоянного форума международной
уголовной юстиции в 2003 году.

І. Пролог: Версальский мирный договор

{6} Первым шагом к установлению индивидуальной уголовной ответст- 


венности по международному праву был Версальский мирный дого-
вор от 28 июня 1919 года, который гласил: “Союзные и Объединившиеся
державы предъявляют Вильгельму II Гогенцоллерну, бывшему Германскому
Императору, публичное обвинение в высшем оскорблении международной
морали и священной силы договоров”.

{7} Для осуществления правосудия над кайзером должен был быть 


создан международный трибунал . Кроме того, мирный договор да-
вал союзническим державам право предавать лиц своим военным судам “за
нарушения законов и обычаев войны”. Для этого, в соответствии с мирным
договором, правительство Германии должно было передавать союзникам
военных преступников и содействовать их преследованию.

{8} Комиссия по расследованию вопросов об ответственности лиц,


виновных в развязывании войны, и о санкциях, созданная предвари-
тельной Парижской мирной конференцией 25 января 1919 года, осуществила 


См. подробности ниже в абзацах 56 и далее, а также в абзацах 232 и далее.

См.: 11 Martens Nouveau Recueil Gйnйral de Traitйs, ser. 3 (1923), стр. 323 и далее. Более
подробно см. в изданиях: M. C. Bassiouni, in M. C. Bassiouni (ed.), International Criminal Law,
том 3, 2nd edn. (1999), стр. 33 и далее; W. Schwengler, Versailler Vertrag und Auslieferungsfrage
(1982), стр. 71 и далее; D. von Selle, Zeitschrift fьr Neuere Rechtsgeschichte 1997, стр. 193 и далее;
J. F. Willis, Prologue to Nuremberg (1982), стр. 65 и далее. Во время войны в судах Союзников
уже состоялось несколько судебных процессов в отношении германских солдат, в которых
«право народов» применялось на основании принципов территориальности и гражданства. См.: 
T. L. H. McCormack, in T. L. H. McCormack and G.J. Simpson (eds.), The Law of War Crimes
(1997), стр. 31 и стр. 44.

Версальский договор, ст. 227(1).

См.: Версальский договор, ст. 227(2). Суд должен был состоять из пяти судей, по одному
от Соединенных Штатов, Великобритании, Франции, Италии и Японии.

Версальский договор, ст.  228(1) и ст. 229(1) и (2) которого предусматривали рассмотрение
дел в международных уголовных судах в отношении преступлений, совершенных против граждан
различных государств.

См.: Версальский договор, ст.  228(2). В основном степень выполнимости обязательств
Германского рейха по договору была сомнительной, учитывая положения немецкого права
(Раздел 9 Уголовного кодекса рейха запрещал выдачу германских подданных).

См.: Версальский договор, ст. 230.
  Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

серьезную подготовительную работу. Ее мандат включал определение от-


ветственности лиц, развязавших войну, установление нарушений законов
и обычаев войны, совершенных германскими вооруженными силами и их
союзниками, назначение наказания за эти нарушения законов войны и со-
ставление предложений по учреждению трибунала для осуждения виновных
лиц10. Элементы преступлений, разработанные комиссией, включали в себя
четыре группы преступлений11: преступления против священной силы до-
говоров, преступления против международной морали, нарушения законов
гуманности и собственно военные преступления – нарушения Гаагского
Положения, Женевской конвенции Красного Креста 1864 года и принятых
норм ведения войны на море. В последующем для развития международ-
ного уголовного права было важно сформулировать составы отдельных
военных преступлений, включающих убийство и истребление, систематичес-
кий террор, жестокое обращение с гражданским населением, умышленное
вызывание голода среди гражданского населения, депортацию гражданских
лиц, умышленные бомбардировки госпиталей и разграбление. Этот список
нарушений международного гуманитарного права был включен, например,
в статью 6(b) Устава Нюрнбергского трибунала.

{9} Однако новая и амбициозная модель индивидуальной уголовной 


ответственности, сформулированная в Версальском договоре, не
была осуществлена. Международный трибунал не был создан12. Бывший
кайзер Германии получил политическое убежище в Нидерландах13 и не
был предан уголовному правосудию. В остальном преследование военных
преступников военными судами Союзников не удалось по причине упорного
нежелания Германии выдавать Союзникам запрошенных ими лиц14.

Отчет комиссии был опубликован в издании: 14 American Journal of International Law
(1920), стр. 95 и далее; следует отдать должное Вальтеру Швенглеру за подробный анализ
материалов комиссии, не являющихся широко доступными, особенно в издании: Versailler Vertrag
und Auslieferungsfrage (1982), стр. 90 и далее; см. по поводу мандата и результатов деятельности
комиссии в издании: H. Ahlbrecht, Geschichte der vцlkerrechtlichen Strafgerichtsbarkeit im 20.
Jahrhundert (1999), стр. 28 и далее.
10
См.: W. Schwengler, Versailler Vertrag und Auslieferungsfrage (1982), стр. 91.
11
См. подробности в издании: H. Ahlbrecht, Geschichte der vцlkerrechtlichen Strafgerichtsbarkeit
im 20. Jahrhundert (1999), стр. 32 и далее.
12
Об этой и других попытках учреждения международного уголовного суда в период между
двумя мировыми войнами см.: H. Donnedieu de Vabres, Les Principes Modernes du Droit Pйnal
International (1928), стр. 403 и далее.
13
Нидерланды, которые в наши дни являются последовательным пропагандистом международного
уголовного права и страной, принявшей Югославский Трибунал и Международный уголовный
суд, сделали в связи с отказом выдать кайзера Германии следующее заявление: “Если в будущем
Лига Наций создаст механизм международного правосудия, который будет уполномочен в случае
войны осуществлять правосудие в отношении определенных преступлений и санкционированных
в таком качестве в заранее составленном статуте, тогда Нидерланды присоединятся к новому
порядку вещей”. См.: “Нота Правительства Нидерландов в ответ на требование союзнических и
ассоциированных с ними держав о выдаче бывшего немецкого Кайзера” от 21 января 1920 года,
воспроизведенная в издании: W. G. Grewe (ed.), Historiae Iuris Gentium, том 3/2 (1992), No. 95.
14
Запрос о выдаче, переданный делегации Германии в Париже 3 февраля 1920 года,
содержал имена приблизительно 900 лиц, ответственных за “наиболее серьезные нарушения
законов и обычаев войны”, включая многочисленных офицеров и войсковых командиров. См.: 
M. C. Bassiouni, in M. C. Bassiouni (ed.), International Criminal Law, том 3, 2nd edn. (1999),
Первая часть: Вводные положения  

{10} Вместо этого в Лейпциге состоялись процессы перед Верховным 


судом Германского рейха [Reichsgericht] (“Лейпцигские процессы
по военным преступлениям”15), на проведение которых Союзники нехотя
согласились16, – но это были показательные процессы, направленные на то,
чтобы державы-победительницы получили удовлетворение, а не на серьез­
ное преследование военных преступлений17. Сооответственно результаты
этих процессов были неадекватными.

{11} В декабре 1919 года Национальная Ассамблея Германии приняла 


Закон о судебном преследовании за совершение военных преступ-
лений и проступков [Gesetz zur Verfolgung von Kriegsverbrechen und
Kriegsvergehen] от 18 декабря 1919 года18. Этот Закон предоставил Вер-
ховному суду полномочия преследовать лиц по обвинениям в совершении
преступлений или проступков, совершенных немцами внутри страны или
за ее пределами во время войны, до 28 июня 1919 года, против граж-
дан или собственности противника (Раздел 1). В основном на основании
запроса о выдаче в Верховном суде были возбуждены 907 процессов; и
Верховный суд возбудил по собственной инициативе еще 837 процессов19.
Однако лишь 13 процессов были доведены до стадии судебных слушаний. 
В девяти процессах, в которых были приняты решения по существу, де-
сять человек были осуждены и шесть оправданы. Даже в этих случаях
ни один приговор не был приведен в исполнение полностью. По мере
того как державы-победительницы теряли интерес к происходящему, все
последующие судебные процессы были приостановлены и два уже осуж-
денных лица были оправданы в ходе сомнительного повторного судебного 
слушания20.

стр. 31 и стр. 34. К вопросу о политической обстановке в стране см.: W. Schwengler, Versailler


Vertrag und Auslieferungsfrage (1982), стр. 233 и далее; см. также: D. von Selle, Zeitschrift fьr
Neuere Rechtsgeschichte 1997, стр. 193, на стр. 194.
15
См. подробнее в изданиях: A. Cassese et al. (eds.), The Oxford Companion to International
Criminal Justice (2009), стр. 407 и далее; G. Hankel, Die Leipziger Prozesse (2003); C. Kress, 40
The International Lawyer (2006), стр. 15, на стр. 16 и далее; W. Schwengler, Versailler Vertrag und
Auslieferungsfrage (1982), стр. 317 и стр. 322 и далее; H. Wiggenhorn, Verliererjustiz (2005).
16
См.: H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952),
стр. 64 и далее; K. Mьller, 39 Archiv des Vцlkerrechts (2001), стр. 202 и далее.
17
См. также: D. von Selle, Zeitschrift fьr Neuere Rechtsgeschichte 1997, стр. 193, на стр. 201.
18
См.: Reichsgesetzblatt 1919, стр. 2125.
19
См.: H. Ahlbrecht, Geschichte der vцlkerrechtlichen Strafgerichtsbarkeit im 20. Jahrhundert
(1999), стр. 42 и далее.
20
Особый интерес представляет процесс в отношении затопления подводной лодкой U86
британского госпитального судна “Llandovery Castle” и двух шлюпок, заполненных людьми,
которые могли спастись. Верховный суд Германии приговорил двух вахтенных офицеров к лишению
свободы сроком на четыре года за пособничество в убийстве. Но в ходе повторного судебного
слушания, после того как командир подводной лодки взял на себя “полную ответственность”, они
также были оправданы. См.: D. von Selle, Zeitschrift fьr Neuere Rechtsgeschichte 1997, стр. 193, на
стр. 199 и стр. 201; H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht
(1952), стр. 65 и далее.
  Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{12} Лейпцигские процессы по военным преступлениям оказали лишь 


косвенное воздействие на развитие международного уголовного
права21, поскольку юридическим основанием для осуществления данных
процессов перед Верховным судом было германское уголовное право. 
В тех немногочисленных процессах, которые завершились вынесением 
обвинительных приговоров, Верховный суд применял составы преступле-
ний, сформулированные в Уголовном кодексе рейха. Однако Верховный суд
обращался к международному праву для установления противоправности
деяний.

{13} В результате можно утверждать, что уголовное преследование 


международных преступлений, совершенных немцами в Первой 
мировой войне, по существу не состоялось22. Тем не менее значимость 
модели, созданной Версальским договором, не следует недооценивать. Идея
индивидуальной уголовной ответственности по международному праву была
впервые недвусмысленно признана в международном договоре. Это зало-
жило основу для дальнейшего развития права в ответ на ужасы Второй
мировой войны.

{14} Попытки привлечь к уголовной ответственности лиц, виновных в 


массовых депортациях и убийствах сотен тысяч армян-христиан
в Турции в период с 1915 года, также оказались в значительной степе-
ни безуспешными23. В 1915 году союзнические державы недвусмысленно
заявили: “Ввиду этих новых преступлений, совершенных Турцией против
человечности и цивилизации, правительства Союзников публично заявля-
ют Блистательной, Высокой Оттоманской Порте, что они считают лично
ответственными за эти преступления всех членов Оттоманского правитель-
ства и тех его агентов, которые принимают участие в таких убийствах”24.
Соответственно Севрский договор, подписанный в 1920 году, но так и не
вступивший в силу, прямо предусматривал обязанность передать лиц, от-
ветственных за эти деяния, в не определенный в Договоре союзнический
или международный суд25. Тем не менее в конечном счете решительное 
заявление Союзников не принесло результатов26. Как из-за опасений 
21
См. подробности в издании: D. von Selle, Zeitschrift fьr Neuere Rechtsgeschichte 1997,
стр. 193, на стр. 203 и далее.
22
См. также: H. Ahlbrecht, Geschichte der vцlkerrechtlichen Strafgerichtsbarkeit im 20.
Jahrhundert (1999), стр. 44.
23
См. подробности в издании: V. N. Dadrian, 14 Yale Journal of International Law (1989),
стр. 221 и далее; R. Herde, Command Responsibility (2001), стр. 58 и далее.
24
J. F. Willis, Prologue to Nuremberg (1982), стр. 26.
25
См.: Севрский договор, ст. 230, воспроизведен в издании: 15 American Journal of International
Law (1921), Suррl. 179.
26
Напротив, процессы, состоявшиеся в самой Турции, сначала казались многообещающими.
См.: T. Akзam, Armenien und der Vцlkermord (1996), стр. 77 и далее. Первый процесс в
отношении группы бывших правительственных чиновников (так называемый процесс Талаат-паши)
открылся 28 апреля 1919 года в Стамбульском военном суде. Юридическим основанием процесса
и обвинений были общеуголовные преступления, предусмотренные Оттоманским уголовным
правом. В результате процесса были вынесены 17 смертных приговоров за участие в зверствах
против армян и три приговора были приведены в исполнение. В ходе так называемого Езгатского
Первая часть: Вводные положения  

правового характера27, так и по политическим соображениям28 державы-по-


бедительницы не предприняли совместных действий для учреждения меж-
дународного суда.

ІІ. Прорыв: право Нюрнберга и Токио

{15} Устав Нюрнбергского Международного военного трибунала 


(Нюрнбергский устав, или Устав МВТ), утвержденный четырьмя 
державами, одержавшими победу во Второй мировой войне, посредством
заключения Лондонского соглашения 8 августа 1945 года29, может считаться
«свидетельством о рождении» международного уголовного права. Основной
постулат Устава заключался в том, что преступления против мира, военные
преступления и преступления против человечности влекут индивидуальную
уголовную ответственность по международному праву. Данная точка зре-
ния была революционной. Физические лица были впервые в действитель-
ности привлечены к уголовной ответственности по международному праву.
Вероятно, наиболее известный отрывок из приговора Международного во-
енного трибунала следующим образом выразил эту мысль: “Преступления
против международного права совершаются людьми, а не абстрактными
субъектами, и только посредством наказания физических лиц, совершив-
ших такие преступления, может быть обеспечено соблюдение положений
международного права”30.

{16} Принципы Устава Нюрнбергского трибунала были применены не 


только в Нюрнберге, но также и в ходе суда над военными прес­
тупниками в Токио31, а затем были проверены и подтверждены в ходе пос-
ледующих многочисленных судебных процессов в оккупированных зонах.
процесса рассматривалось дело трех политиков, ответственных за депортацию и убийство более
чем 30.000 армян в Езгатском районе. Одному из них был вынесен смертный приговор, другой
подсудимый был приговорен к 15 годам лишения свободы, а третий бежал. Однако усилия по
осуществлению уголовного преследования в Турции внезапно оборвались в связи с возрождением
националистического движения в Турции в начале 1920-х годов.
27
Особенно спорным в среде специлистов был вопрос о том, являлись ли данные убийства
военными преступлениями; было распространено мнение, что эти события являлись внутренним
делом Турции, не подлежащим судебному рассмотрению и, тем более, наказанию со стороны
иностранцев. См. об этом в издании: J. F. Willis, Prologue to Nuremberg (1982), стр. 157.
28
См.: J. F. Willis, Prologue to Nuremberg (1982), стр. 156 и далее. См. также: V. N. Dadrian,
14 Yale Journal of International Law (1989), стр. 221, на стр. 281 и далее.
29
См.: Соглашение о судебном преследовании и наказании главных военных преступников
европейских стран оси. Устав МВТ включен в приложение к Соглашению. Его текст воспроизведен
в издании: 39 American Journal of International Law (1945), Suррl. 257. До завершения
Нюрнбергского судебного процесса над главными военными преступниками Соглашение подписали
еще 19 государств, см.: K. Ipsen, in K. Ipsen, Vцlkerrecht, 5th edn. (2004), § 42, абзац 13.
30
МВТ, приговор от 1 октября 1946 года, воспроизведен в издании: The Trial of German
Major War Criminals, Proceedings of the International Military Tribunal Sitting at Nuremberg,
Germany, часть 22 (1950), стр. 447.
31
Устав Международного военного трибунала для Дальнего Востока (Устав Токийского
трибунала) практически дословно вопроизводит Устав МВТ. Он воспроизведен в издании: 
J. Pritchard and S. M. Zaide (eds.), The Tokyo War Crimes Trial, том 1 (1981).
 10 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

Сегодня «Нюрнбергские принципы» признаны в качестве обычного права


и составляют «ядро» материального международного уголовного права.

1. Устав и процесс Нюрнбергского трибунала

а) Создание Нюрнбергского трибунала

{17} Лондонское соглашение, заключенное четырьмя державами-победи- 


тельницами в 1945 году, предусматривало создание международного
военного трибунала “для суда над военными преступниками, преступления
которых не связаны с определенным географическим местом”32. Осуждение
этих главных военных преступников должно было состояться на основе
Устава Нюрнбергского трибунала, который был включен в Соглашение в
качестве приложения. Военные преступники, преступления которых совер-
шались на территории определенных государств, должны были преследо-
ваться соответствующими государствами. Оккупационным судам союзников
(Besatzungsgerichte) предоставлялась юрисдикция в отношении военных
преступлений, совершенных немцами в пределах границ Германского рейха33.

{18} Союзники усвоили уроки безуспешных усилий по преследованию 


военных преступлений после Первой мировой войны. На этот раз
преследование международными судами было подготовлено своевременно и
с необходимыми ресурсами34. Существенную основу для процессов, прове-
денных союзниками после Второй мировой войны, заложили расследования,
осуществленные сбивающей с толку своим названием (с современной точки
зрения) Комиссией Объединенных Наций по вопросам военных преступ-
лений (UNWCC)35, созданной в 1942 году36. Эта международная комиссия
обладала мандатом на сбор доказательств о совершении военных преступ-
лений. Более того, в Московской декларации об ответственности гитле-
ровцев за совершаемые зверства37 Великобритания, Соединенные Штаты
и Советский Союз уже высказали свое твердое намерение преследовать
32
Лондонское соглашение, ст. 1. См. по поводу противоречивой юридической природы
Международного военного трибунала в издании: H. Ahlbrecht, Geschichte der vцlkerrechtlichen
Strafgerichtsbarkeit im 20. Jahrhundert (1999), стр. 69 и далее; H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit
der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952), стр. 148 и далее, а также стр. 168.
33
В соответствии с итоговой декларацией Потсдамской конференции от 2 августа 1945
года, главнокомандующим от четырех оккупирующих держав были предоставлены полномочия
осуществлять правительственную власть в пределах их соответствующих зон в Германии. Был
сформирован совместный Союзнический Контрольный совет, см. Прокламацию Контрольного
совета № 1 от 30 августа 1945 года.
34
См. по поводу подготовительной работы во время войны: H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit
der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952), стр. 121 и далее.
35
Название происходит от конференции, которая состоялась в 1942 году в Вашингтоне, в
ходе которой государства-участники назвали себя Объединенными Нациями. См.: H. Ahlbrecht,
Geschichte der vцlkerrechtlichen Strafgerichtsbarkeit im 20. Jahrhundert (1999), стр. 62.
36
См.: M. C. Bassiouni, in M. C. Bassiouni (ed.), International Criminal Law, том 3, 2nd edn.
(1999), стр. 31, на стр. 39 и далее; H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane nach
Vцlkerstrafrecht (1952), стр. 128 и далее.
37
Воспроизведена в издании: 38 American Journal of International Law (1944), Suppl. стр. 7.
Первая часть: Вводные положения  11

преступления, совершенные лицами, принадлежавшими к противной сто-


роне: “Те германские офицеры и солдаты и члены нацистской партии, ко-
торые были ответственны за вышеупомянутые зверства, убийства и казни
или добровольно принимали в них участие, будут отосланы в страны, в
которых были совершены их отвратительные действия, для того, чтобы они
могли быть судимы и наказаны в соответствии с законами эти освобож-
денных стран”. В отношении же главных виновников будущие победители
не оставляли сомнений относительно своих намерений: “Эта декларация
не затрагивает вопроса о главных преступниках, преступления которых не
связаны с определенным географическим местом и которые будут наказаны
совместным решением правительств-союзников”.

б) Положения Устава Нюрнбергского трибунала

{19} Преступления против мира упомянуты первыми в статье 6 Устава 


Нюрнбергского трибунала. Они были связаны с планированием, под-
готовкой и ведением агрессивной войны. Устав устанавливал наказуемость
нарушений законов и обычаев войны в качестве военных преступлений. 
В то время как криминализация военных преступлений служила целям за-
щиты иностранных граждан, преступления против человечности включали
в себя деяния, совершенные против собственных граждан. Таким образом,
действие международного права было распространено на национальную
территорию. Концепция преступлений против человечности была основана
на идее о том, что некоторые серьезные посягательства обретают между-
народное измерение, если они систематически направляются на определен-
ные группы гражданских лиц. Наиболее серьезным примером преступлений
такого нового типа был геноцид, хотя он как таковой не упоминался ни в
Уставе, ни в приговоре Нюрнбергского трибунала.

{20} Напротив, наказание за участие в организациях, преступный 


характер которых был установлен Международным военным трибу-
налом (статья 10 Устава Нюрнбергского трибунала), не обладало характе-
ром устойчивости. В любом случае оно было сомнительным, поскольку при
этом игнорировался вопрос индивидуальной ответственности.

{21} В Уставе прямо подчеркивалось, что правомерность деяния по 


национальному праву не могла препятствовать его преследованию.
Индивидуальная уголовная ответственность не зависела он того, нарушало
ли то или иное деяние законодательство страны, где оно было совершено. 
Таким образом, было логично, что в соответствии со статьей 7 Устава
Нюрн­бергского трибунала официальное положение лица не исключало на-
казания. Еще одним следствием было то, что совершение деяния во ис-
полнение приказа не исключало наказания, но могло являться обстоятель-
ством, смягчающим его38.
38
См.: Устав МВТ, ст. 8.
 12 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

с) Приговор Нюрнбергского трибунала

{22} В продолжение первого заседания, которое состоялось в Берлине 


18 октября 1945 года, процесс “Против Геринга и остальных” 
открылся в Нюрнберге в Международном военном трибунале 20 ноября 
1945 года39. Обвинение было предъявлено 24 лицам, 21 из которых пред-
стали перед судом. Роберт Лей избежал преследования посредством само-
убийства, Густав Крупп был признан неспособным предстать перед судом,
а процесс против Мартина Бормана состоялся в его отсутствие. Суд со-
стоял из четырех судей – по одному от каждой державы-победительницы
– и их заместителей (статья 2 Устава Нюрнбергского трибунала); решения
Суда принимались большинством голосов его членов, таким образом, для
вынесения обвинительного приговора были необходимы три голоса. Группа
обвинителей также включала по одному представителю от каждого из че-
тырех государств (статья 14 Устава Нюрнбергского трибунала). Апелляция
против решений Суда была невозможна (статья 26 Устава Нюрнбергского
трибунала).

{23} Международный военный трибунал объявил вынесенный приговор 


30 сентября и 1 октября 1946 года. Даже сегодня его выводы пред-
ставляют огромную важность для всеобщей истории и международного
права. На основе обширных свидетельств в приговоре был представлен
обзор истории Третьего рейха и особенно совершенных зверств. В то же
время приговор более точно объяснил и уточнил нормы международного
уголовного права, изложенные в Уставе Нюрнбергского трибунала. Ключе-
вым – и одновременно слабым – моментом в приговоре было то, что содер-
жавшееся в нем оправдание преступности агрессивной войны по существу
опиралось на Договор об отказе от войны в качестве орудия национальной
политики от 27 августа 1928 года (так называемый Пакт Бриана-Келлога)40. 
В отношении преступлений против человечности Суд заявил, что полити-
ческие противники нацистов подвергались убийствам и заключению под
стражу еще до войны, а также упомянул в связи с этим о преследовании
евреев. Но в связи с формулировкой статьи 6(c) Устава Нюрнбергского
трибунала (“в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции
Трибунала”) Суду было необходимо устанавливать связь между преступ-
лениями против человечности и военными преступлениями или агрессивной
войной. Часто эту связь нельзя было доказать, поскольку те или иные
деяния происходили еще до начала войны.

Ход всего судебного процесса официально протоколировался и был опубликован в 23 томах,


39

см.: The Trial of German Major War Criminals, Proceedings of the International Military Tribunal
Sitting at Nuremberg, Germany (1950). См. также: G. Ginsburgs and V. N. Kudriavtsev (eds.),
The Nuremberg Trial and International Law (1990); T. Taylor, The Anatomy of the Nuremberg
Trials (1993).
40
Текст договора опубликован, см.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.
yale.edu/lawweb/avalon/imt/kbpact.htm> (последнее посещение – март 2009 г.).
Первая часть: Вводные положения  13

{24} В результате двенадцать подсудимых были приговорены к смерт- 


ной казни (Геринг, фон Риббентроп, Кейтель, Кальтенбруннер, 
Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхер, Заукель, Йодль, Зейсс-Инкварт, 
Борман), трое были приговорены к пожизненному заключению (Гесс, Функ,
Редер) и четверо – к срокам тюремного заключения от десяти до двадцати
лет (Дениц, фон Ширах, Шпеер, Нейрат); трое подсудимых были оправданы
(Шахт, фон Папен, Фрицше). Четыре группы были объявлены преступными
организациями41.

d) Современные и более поздние оценки

{25} Действия держав-победительниц после Второй мировой войны 


заслужили противоречивые юридические и политические оценки42.
Два основных возражения против Нюрнбергской модели касались, с одной
стороны, ее политической легитимности, с другой – ее правовых оснований.
Обвинения в “правосудии победителей” обосновывались, в первую очередь,
тем обстоятельством, что процессы в отношении военных преступлений, со-
вершенных Союзниками, не состоялись43. Понесли ли обвиняемые из числа
чиновников стран оси основную ответственность потому, что они развяза-
ли и вели агрессивную войну, или только потому, что они проиграли ее? 
С юридической точки зрения, приговор был подвергнут критике в основном
за то, что он нарушал запрет обратной силы уголовного закона – осново-
полагающий принцип, признанный и самим Нюрнбергским трибуналом44.

{26} Мнение по поводу того, все ли деяния, преследуемые Междуна- 


родным военным трибуналом, уже признавались преступными по
международному праву на момент их совершения, не является единым45.
Однако несомненно, что наказание за совершение военных преступлений
имело под собой твердую основу, уже существовавшую на момент их со-
вершения. Что касается преступлений против человечности, бесспорным
41
К ним относились политическое руководство и состав нацистской партии, гестапо, служба
безопасности (SD) и регулярные “охранные отряды” СС и “Waffen SS”.
42
См. обзор данных возражений в изданиях: H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit der
Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952), стр. 149 и далее; см. также: M. C. Bassiouni, Introduction
to International Criminal Law (2003), стр. 404 и далее; C. Burchard, 4 Journal of International
Criminal Justice (2006), стр. 800 и далее; C. Kress, 40 The International Lawyer (2006), стр. 15,
на стр. 20 и далее; C. Tomuschat, 4 Journal of International Criminal Justice (2006), стр. 830 и
далее; G. Werle, in P. M. Dupuy et al. (eds.), Festschrift Tomuschat (2006), стр. 655, на стр. 657
и далее; A. Zimmermann, in R. Reginbogin and C. J. M. Safferling (eds.), The Nuremberg Trials
(2006), стр. 266 и далее. См. критическое, с современной точки зрения, мнение о предвзятости
Лондонского соглашения и Нюрнбергского приговора в издании: H. Ahlbrecht, Geschichte der
vцlkerrechtlichen Strafgerichtsbarkeit im 20. Jahrhundert (1999), стр. 96.
43
См. также: M. C. Bassiouni, in M. C. Bassiouni (ed.), International Criminal Law, том 3,
2nd edn. (1999), стр. 31 и стр. 45.
44
См.: K. Ipsen, in K. Ipsen, Vцlkerrecht, 5th edn. (2004), § 42, абзац 22; R. Merkel, in Nьrnberger
Menschenrechtszentrum (ed.), Von Nьrnberg nach Den Haag (1996), стр. 68, на стр. 80 и далее.
45
См. также анализ в издании: M. C. Bassiouni, Introduction to International Criminal Law
(2003), стр. 408 и далее; G. Dahm, J. Delbrьck and R. Wolfrum, Vцlkerrecht, том I/3, 2nd edn.
(2002), стр. 1031 и далее; K. Kittichaisaree, International Criminal Law (2001), стр. 44.
 14 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

было, по крайней мере, то, что различные преступления, такие, как убийс-
тво, порабощение, пытки и изнасилования, признавались таковыми во всех
правовых системах того времени. Таким образом, под сомнение ставилась
не преступность этих деяний как таковая, а их преследование в рамках
правовой категории преступлений против человечности и их непосредс-
твенная криминализация по международному праву. Однако и в связи с
этим можно утверждать, что уголовное преследование преступлений против
человечности возникало из признанного источника международного права
– общих принципов права46.

{27} Против концепции преступлений против мира были выдвинуты 


наиболее серьезные возражения47. В то время как неправомерность
агрессивной войны была убедительно показана Судом, ее преступность, а
не только неправомерность, требовала более солидного обоснования. Суд
просто заявил:
“По мнению Трибунала, торжественный отказ от войны в качестве орудия 
национальной политики обязательно означает и признание того, что такая
война неправомерна по международному праву; и что лица, которые плани-
ровали и вели такую войну, с ее неизбежными и ужасными последствиями,
действуя таким образом, совершали преступление”48.
46
Британские и французские прокуроры заявили в ходе Нюрнбергского процесса: “Если
убийства, изнасилования и грабежи подлежат преследованию согласно обычным национальным
законам наших стран, неужели те, кто отличаются от обычных преступников лишь масштабом
и систематической природой их преступлений, смогут избежать обвинения?” См.: International
Military Tribunal at Nuremberg, in The Trial of German Major War Criminals, Proceedings of the
International Military Tribunal Sitting at Nuremberg, Germany, часть 2, стр. 46. “Я думаю... что
эта совокупность преступлений против человечности представляет собой, по сути, совершенные
в политических целях и систематические общеуголовные преступления, такие, как кражи,
разграбления, жестокое обращение, порабощение, убийства и нападения, – преступления,
которые предусмотрены и наказуемы по уголовным законам всех цивилизованных государств”.
См.: International Military Tribunal at Nuremberg, in The Trial of German Major War Criminals,
Proceedings of the International Military Tribunal Sitting at Nuremberg, Germany, часть 4, стр. 34.
См. мнения, сформулированные в том же духе: G. P. Fletcher, The Grammar of Criminal Law
– Volume One: Foundations (2007), стр. 81 и далее; K. Ipsen, in R. D. Herzberg (ed.), Festschrift
Oehler (1985), стр. 505, на стр. 512; C. Tomuschat, 4 Journal of International Criminal Justice (2006),
стр. 830, на стр. 835. В отношении депортаций из Эстонии в 1949 году Европейский Суд по правам
человека недавно вынес решение, что в 1949 году преступления против человечности уже были
универсально признанными в качестве деяний, наказуемых в соответствии с общими принципами
права. См.: Kolk and Kislyiy v. Estonia, Европейский Суд по правам человека, решение от
17 января 2006 года, Nos. 23052/04 и 24018/04 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://
cmiskстр.echr.coe.int/tkp197/search.asp?skin=hudoc-en> (последнее посещение – март 2009 г.); см.
по этому поводу: A. Cassese, 4 Journal of International Criminal Justice (2006), стр. 410 и далее.
47
См.: H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952),
стр. 190. См. также: M. C. Bassiouni, Introduction to International Criminal Law (2003), стр. 408 и
далее; C. Kress, 40 The International Lawyer (2006), стр. 15, на стр. 21 и далее. Также см. критические
точки зрения в изданиях: K. Ipsen, in R.D. Herzberg (ed.), Festschrift Oehler (1985), стр. 505,
на стр. 512; C. Tomuschat, 4 Journal of International Criminal Justice (2006), стр. 830 и далее.
48
МВТ, приговор от 1 октября 1946 года, воспроизведен в издании: The Trial of German
Major War Criminals, Proceedings of the International Military Tribunal Sitting at Nuremberg,
Germany, часть 22 (1950), стр. 445. В поддержку этой точки зрения см.: G. Dahm, J. Delbrьck
and R. Wolfrum, Vцlkerrecht, том I/3, 2nd edn. (2002), стр. 1035: “Уголовное преследование за
ведение агрессивной войны происходит в результате из запрета войны”.
Первая часть: Вводные положения  15

В поддержку этого вывода можно, по меньшей мере, утверждать, что


серьезные нарушения международных правил ведения войны традиционно
считались преступными и в отсутствие недвусмысленного объявления их
преступности и что ведение агрессивной войны поэтому также было пре-
ступным по причине ее неправомерности по международному праву49.

{28} В последующий период принципы, которые применил и развил 


Нюрнбергский трибунал, были неоднократно подтверждены в ка­
честве части международного права. Поэтому вопрос о том, подтвердил ли
Нюрнбергский процесс уже существовавшее право или создал новое право,
сегодня представляет интерес лишь для историков международного права.
Что же касается возможного нарушения запрета придания уголовному за-
кону обратной силы, с точки зрения современной перспективы, существу-
ет консенсус по поводу того, что принцип непридания уголовному закону
обратной силы не должен защищать от наказания лиц, злоупотребляющих
властью в нарушение международного права50.

{29} На сегодняшний день сомнения по поводу того, что «Нюрнбергские 


принципы» утвердились в качестве международного обычного права,
не существует. Нюрнбергскому трибуналу удалось то, что не удалось после
Первой мировой войны. С тех пор преступный характер наиболее опасных
нарушений международного права прочно утвердился в международно-пра-
вовой системе.

2. Устав и процесс Токийского трибунала

{30} Международное уголовное право, примененное в Нюрнберге, было 


подтверждено и в ходе второго процесса в отношении главных пре-
ступников Второй мировой войны, который состоялся в Токио в период с
1946 по 1948 годы51.

{31} В ходе процесса рассматривалась агрессивная политика Японии в 


период до 1945 года. Подсудимыми в этом процессе были представи-
тели политической и военной элиты Японии – всего 28 бывших генералов и
политиков. В то же время, по политическим причинам, Императору Японии
обвинение не было предъявлено.
49
См. абзацы 1334 и далее.
50
См.: W. Naucke, in A. Donatsch et al. (eds.), Festschrift Trechsel (2002), стр. 505, на стр. 511;
G. Werle, Neue Juristische Wochenschrift 2001, стр. 3001 и далее.
51
Тексты протоколов процесса и приговоров были сведены в 22 тома. См.: J. Pritchard and 
S. M. Zaide (eds.), The Tokyo War Crimes Trial, том 1 (1981). По поводу самого процесса см.: 
N. Boister and R. Cryer: The Tokyo International Military Tribunal (2008); A. Brackman, The Other
Nuremberg (1989); K. Ipsen, in R. D. Herzberg (ed.), Festschrift Oehler (1985), стр. 505 и далее;
P. R. Piccigallo, The Japanese on Trial (1979); J. Pritchard, in M. C. Bassiouni (ed.), International
Criminal Law, том 3, 2nd edn. (1999), стр. 109 и далее; B. V. A. Rцling and A. Cassese, The Tokyo
Trial and Beyond (1993); см. краткое изложение в изданиях: A. Cassese et al. (eds.), The Oxford
Companion to International Criminal Justice (2009), стр. 535 и далее; P. Osten, Der Tokioter
Kriegsverbrecherprozess und die japanische Rechtswissenschaft (2003), стр. 22 и далее.
 16 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{32} В отличие от Нюрнбергского процесса, юридической основой Токий- 


ского процесса по военным преступлениям был не договор, а про-
кламация Главнокомандующего войсками Союзников, Дугласа Мак-Артура,
изданная 19 января 1946 года, посредством которой был создан Трибунал
и утверждено применимое право (Устав Международного военного трибу-
нала для Дальнего Востока, или Токийский Устав)52. Устав Нюрнбергского
трибунала служил моделью при составлении Устава Токийского трибунала;
преступления, о которых шла речь в Нюрнберге, – преступления против
мира, военные преступления и преступленния против человечности – стали
ключевыми категориями и нового Устава53. Структура Токийского трибунала
отличалась от структуры Нюрнбергского трибунала по ряду параметров; пре-
жде всего, в судейском корпусе было представлено гораздо больше стран54.

{33} Возражения в отношении юридической основы Трибунала, которые в 


ходе этого процесса высказывались несколькими судьями55, соот-
ветствовали возражениям, уже высказанным в отношении Нюрнбергского
процесса56. Однако Трибунал, полагась на решения Нюрнбергского трибу-
нала, отверг эти возражения. Токийский процесс завершился вынесением
обвинительного приговора всем подсудимым. Было вынесено семь смертных
приговоров, 16 подсудимых были приговорены к пожизненному заключе-
нию, один подсудимый был приговорен к 20 годам тюремного заключения,
и еще одному был назначен семилетний срок тюремного заключения57.
52
Прокламация установила, что “организация, юрисдикция и функции этого Трибунала
изложены в Уставе Международного военного трибунала для Дальнего Востока, одобренном
мной сегодня”. См.: Специальная прокламация, учреждающая Международный военный трибунал
для Дальнего Востока от 19 января 1946 года, воспроизведена в издании: J. Pritchard and 
S. M. Zaide (eds.), The Tokyo War Crimes Trial, том 1 (1981).
53
Ст. 5 Устава Токийского трибунала практически дословно воспроизводит ст. 6 Устава
МВТ. В отличие от Нюрнбергского трибунала, Токийский трибунал обладал юрисдикцией лишь
в отношении лиц, которые обвинялись в совершении преступлений против мира (как минимум
в качестве одного из обвинений); по поводу других различий см.: H. Ahlbrecht, Geschichte der
vцlkerrechtlichen Strafgerichtsbarkeit im 20. Jahrhundert (1999), стр. 107 и далее; A. Cassese, in
B. V. A. Rцling and A. Cassese, The Tokyo Trial and Beyond (1979), стр. 1, на стр. 2 и далее.
54
В составе суда участвовали все государства, перед которыми капитулировала Япония (наряду
с Соединенными Штатами и Великобританией в составе Суда были представлены Советский
Союз, Австралия, Китай, Франция, Канада, Нидерланды и Новая Зеландия), наряду с Индией и
Филиппинами, наиболее пострадавшими от японского экспансионизма. Президент Суда, в отличие от
Нюрнбергского трибунала, не избирался членами Суда, а назначался Главнокомандующим войсками
Союзников (ст. 3). Таким же образом назначался и главный прокурор в соответствии со ст. 8.
55
Судьи от Франции, Индии и Нидерландов вынесли особые мнения, отличные от мнения
большинства. По существу, возражения меньшинства относились к отсутствию признания
юридической основы процесса с точки зрения международного права. В особенности, по их
мнению, преступления против мира не были наказуемы по существовавшему на тот момент
международному праву. См. подробности в издании: H. Ahlbrecht, Geschichte der vцlkerrechtlichen
Strafgerichtsbarkeit im 20. Jahrhundert (1999), стр. 120 и далее.
56
Изложено в изданиях: M. C. Bassiouni, in M. C. Bassiouni (ed.), International Criminal
Law, том 3, 2nd edn. (1999), стр. 31, на стр. 47 и далее; A. Cassese, International Criminal Law,
2nd edn. (2008), стр. 319 и далее; P. Osten, Der Tokioter Kriegsverbrecherprozess und die japanische
Rechtswissenschaft (2003), стр. 129 и далее.
57
Текст приговора воспроизведен в издании: J. Pritchard and S. M. Zaide (eds.), The Tokyo
War Crimes Trial, том 20 (1981).
Первая часть: Вводные положения  17

3. Закон № 10 Контрольного совета

{34} В послевоенный период право, примененное в ходе Нюрнбергского 


и Токийского процессов, было подтверждено и уточнено в рамках
многочисленных процессов в национальных судах и военных трибуналах58.
Некоторые из этих процессов документированы в обширном сборнике до-
кументов, изданном Комиссией Объединенных Наций по вопросам военных
преступлений59.

{35} Закон № 10 о наказании лиц, виновных в совершении военных 


преступлений, преступлений против мира и человечности (Закон
№ 10), изданный Союзническим Контрольным советом 20 декабря 1945
года60, представлял исключительную важность в качестве общей основы
для процессов, которые должны были состояться в оккупационных зонах.
Посредством этого Закона Союзнический Контрольный совет принял и раз-
вил модель Нюрнбергского процесса. Целью этого закона было обеспече-
ние единообразия юридической основы последующих процессов, которые
должны были состояться в четырех оккупационных зонах.

{36} Следуя модели Устава Нюрнбергского трибунала, статья II Закона 


№ 10 включала в себя преступления против мира, военные пре-
ступления и преступления против человечности. Следует подчеркнуть, что
Закон № 10 содержал усовершенствованную норму в отношении преступле-
ний против человечности, которая в последующем оказала концептуальное
воздействие на международное уголовное право: в ней более не содер-
жалось требования о необходимости связи с военными преступлениями
или преступлениями против мира, которое присутствовало в Нюрнбергском 
Уставе61. Данный Закон также применялся германскими судами, когда со-
юзнические силы в британской, французской и советской зонах предоста-
вили им юрисдикцию в соответствии со статьей III Закона № 10.

{37} Среди многочисленных национальных судебных процессов следует 


подчеркнуть двенадцать так называемых «последующих Нюрнбергских 
58
См. также: A. Rьckerl, NS-Verbrechen vor Gericht, 2nd edn. (1984), стр. 98 и далее; 
R. Herde, Command Responsibility (2001); о преследовании военных преступлений в других
странах Восточной Азии см.: P. Osten, Der Tokioter Kriegsverbrecherprozess und die japanische
Rechtswissenschaft (2003), стр. 22 и далее.
59
См.: United Nations War Crimes Commission, Law Reports of Trials of War Criminals, 
15 томов (1947 – 1949).
60
Цель Закона № 10 (Official Gazette Control Council for Germany No. 3, 31 January 1946, 
стр. 50 и далее) заключалась в том, чтобы “привести в действие условия Московской
декларации... и Лондонского соглашения... и Устава, изданного в соответствии с ним, и... создать
в Германии единообразную юридическую основу для преследования военных преступников и
других подобных правонарушителей, кроме тех, дела которых рассматривались Международным
военным трибуналом”. Для исполнения этого Закона в оккупационных зонах были учреждены
военные трибуналы. См., например: Military Government in the American Zone, Декрет № 7 от
18 октября 1946 года.
61
См. абзац 784.
 18 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

процессов», проведенных военными трибуналами США до середины 1949


года62. Каждый из двенадцати процессов касался определенной группы лиц;
среди подсудимых были высокопоставленные представители медицинской и
юридической профессий, а также военные, экономисты, промышленники и
высокопоставленные государственные чиновники и члены нацистской пар-
тии. Приговоры были опубликованы в отдельном сборнике63 и продолжают
оказывать влияние на международное уголовное право вплоть до наших
дней.

{38} В частности, в число этих процессов входили так называемый 


Медицинский процесс (Brandt et al.), процесс в отношении генерал-
фельдмаршала Эрхарда Мильха за участие в программе вооружения, так
называемый Судейский процесс (Altstцtter et al.), процесс в отношении
членов экономического и административного департамента СС, в состав ко-
торого входила администрация концентрационных лагерей (Pohl et al.), про-
цесс в отношении промышленников (Flick et al.), так называемый процесс
в отношении IG Farben (Krauch et al.), так называемый процесс в связи с
захватами заложников (List et al.), процесс в отношении членов Главного
управления по вопросам расы и поселений (RuSHA, Greifelt et al.), так на-
зываемый процесс по делу Einsatzgruppen (Ohlendorf et al.), процесс в от-
ношении промышленника Круппа и других, так называемый Министерский
процесс против высокопоставленных чиновников нацистского государства
(von Weizsдcker et al.) и так называемый процесс в отношении Верховного
командования в отношении высших офицеров вермахта (von Leeb et al.).

{39} Кроме того, для развития международного уголовного права были 


очень важны решения Верховного суда в британской оккупационной
зоне; посредством многочисленных решений, вынесенных в период с 1948
по 1950 годы, Суд внес вклад в толкование Закона № 10 и, таким образом,
в развитие международного уголовного права64.

III. Подтверждение и застой:


международное уголовное право во время «холодной войны»

{40} Преступления и принципы, сформулированные в Нюрнберге, были 


подтверждены в течение последующих десятилетий в многчислен-
ных резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН, решениях Международного
Суда и отчетах и проектах документов, выпущенных Комиссией междуна-
родного права ООН.
62
См. об этом: M. Lippman, 3 Indiana International and Comparative Law Review (1992),
стр. 1 и далее.
63
Trials of War Criminals Before the Nuremberg Military Tribunals Under Control Council
Law No.10 (1997).
64
Более подробно об этом см. в издании: H. Rьping, Neue Zeitschrift fьr Strafrecht 2000,
стр. 355 и далее.
Первая часть: Вводные положения  19

{41} В резолюции 95 от 11 декабря 1946 года Генеральная Ассамблея 


ООН подтвердила принципы международного уголовного права, из-
ложенные в Уставе Нюрнбергского трибунала и примененные в приговоре
Нюрнбергского трибунала65. В резолюции 177 от 21 ноября 1947 года Ко-
миссии международного права66 была поставлена задача подготовить проект
кодификации международных преступлений и принципов, содержащихся в
Уставе и приговоре Нюрнбергского трибунала. Отчет Комиссии междуна-
родного права о так называемых «Нюрнбергских принципах» в особенности
подчеркнул их признание в качестве международного обычного права67. 
В 1954 году Комиссия международного права опубликовала первый Проект
«Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества». В 1991,
1994 и 1996 годах были опубликованы последующие редакции проектов68.

{42} В то же время различные элементы обычного международного 


уголовного права воспринимались международным договорным пра-
вом. Особую важность представляли Конвенция о предотвращении пре-
ступления геноцида и наказании за него69 от 9 декабря 1948 года и четыре
Женевские конвенции70 от 12 августа 1949 года и два Дополнительных
протокола к ним71 от 8 июня 1977 года.
65
См.: UN Doc. A/RES/1/95 (1946) (“Генеральная Ассамблея... подтверждает принципы
международного права, признанные Статутом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение
в решении Трибунала”).
66
В соответствии со ст. 13(1)(a) Устава ООН, Генеральная Ассамблея организует исследования
и дает рекомендации в целях “поощрения прогрессивного развития международного права и
его кодификации”. Комиссия международного права, созданная Организацией Объединенных
Наций в 1947 году, была уполномочена содействовать кодификации и прогрессивному развитию
международного права. 34 члена Комиссии избираются Генеральной Ассамблеей.
67
International Law Commission, Principles of International Law Recognized in the Charter of
the Nuremberg Tribunal and in the Judgment of the Tribunal, Yearbook of the International Law
Commission 1950 II, стр. 374 и далее.
68
См. дискуссию по поводу вклада Комиссии международного права в развитие международного
уголовного права в изданиях: J. Crawford, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), 
The Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (2002), стр. 23 и далее; C. Tomuschat,
in G. Hankel and G. Stuby (eds.), Strafgerichte gegen Menschheitsverbrechen (1995), стр. 270 и
далее.
69
78 UNTS (1949), стр. 277. Конвенция вступила в силу 12 января 1951 года. По общепринятому
мнению, Конвенция о предотвращении преступления геноцида воплощает международное обычное
право. См.: Консультативное заключение Международного Суда ООН от 28 мая 1951 года 
(Оговорки к Конвенции о предотвращении преступления геноцида и наказании за него), 
ICJ Rep. 1951, стр. 15, на стр. 23.
70
Женевская конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях
(Женевская конвенция I; 75 UNTS (1949), стр. 31); Женевская конвенция об улучшении участи
раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море
(Женевская конвенция II; 75 UNTS (1949), стр. 85); Женевская конвенция об обращении с
военнопленными (Женевская конвенция III; 75 UNTS (1949), стр. 135); Женевская конвенция
о защите гражданского населения во время войны (Женевская конвенция IV; 75 UNTS (1949),
стр. 287).
71
Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся
защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Дополнительный протокол I; 
1125 UNTS (1977), стр. 3); Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа
1949 года, касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера
(Дополнительный протокол II; 1125 UNTS (1977), стр. 609).
 20 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{43} Сигналы, направленные Нюрнбергским и Токийским трибуналами, 


сначала вызвали лишь небольшой резонанс в практике государств
и международного сообщества72. Международные уголовные трибуналы не
создавались в течение десятилетий, и практика применения международ-
ного уголовного права национальными судами оставалась редким исключе-
нием73.

{44} В основном ситуация до начала 1990-х годов была парадоксальной. 


С одной стороны, юридическая основа международного уголовного
права была достаточно прочной и «право Нюрнберга» было подтверждено.
С другой стороны, государствам и международному сообществу не хватало
воли и способности применять эти принципы74.

IV. Возрождение: создание Организацией Объединенных Наций


трибуналов ad hoc

{45} В начале 1990-х годов, по завершении «холодной войны», Организа- 


ция Объединенных Наций вновь задействовала механизмы по уста-
новлению мира. Этот процесс повлек за собой возрождение международно-
го уголовного права, до тех пор многими считавшееся «мертвой буквой».
Практические причины возрождения «права Нюрнберга» заключались в
серьезных нарушениях международного гуманитарного права, совершенных
на территории бывшей Югославии в начале 1990-х годов, и резне предста-
вителей этнического меньшинства тутси в Руанде в 1994 году.

См. «отрезвляющее» мнение К. ван ден Вингерт в издании: M. C. Bassiouni (ed.), International
72

Criminal Law, том 3, 2nd edn. (1999), стр. 217 и далее. По поводу немногочисленных процессов,
состоявшихся в связи с военными преступлениями, совершенными военнослужащими США
во время войны во Вьетнаме, см., например: H. Ahlbrecht, Geschichte der vцlkerrechtlichen
Strafgerichtsbarkeit im 20. Jahrhundert (1999), стр. 152 и далее.
73
К таким исключениям, например, относились процесс в отношении Адольфа Эйхмана,
состоявшийся в Иерусалиме (Attorney General of the Government of Israel v. Adolf Eichmann,
приговор Иерусалимского районного суда от 12 декабря 1961 года, 36 ILR (1968), стр. 5 и далее,
и приговор Верховного суда от 29 мая 1962 года, 36 ILR (1968), стр. 277 и далее, состоявшийся
во Франции процесс в отношении Клауса Барби (Fйdйration Nationale des Dйportйs et Internйs
Resistants et Patriots et al. v. Barbie, приговоры Кассационного суда от 6 октября 1983 года,
26 января 1984 года и 20 декабря 1985 года, 78 ILR (1988), стр. 124 и далее, и приговор
Кассационного суда от 3 июня 1988 года, 100 ILR (1995), стр. 331 и далее), канадский судебный
процесс в отношении Имре Финты (Regina v. Finta, приговор Апелляционного суда Онтарио
от 20 апреля 1992 года, 98 ILR (1994), стр. 520 и далее, приговор Верховного суда Онтарио от
25 мая 1990 года, 82 ILR (1990), стр. 424 и далее, и приговор Верховного суда Канады от 24 марта
1994 года, 104 ILR (1997), стр. 284 и далее) и австралийский процесс против Полюковича
(Polyukhovich v. Commonwealth of Australia and Another, приговор Верховного суда Австралии
от 14 августа 1991 года, 91 ILR (1993), стр. 1 и далее; 172 Commonwealth Law Reports (1991),
стр. 501).
74
См. по поводу политики Соединенных Штатов в отношении ранних попыток ООН создать
Международный уголовный суд: J. P. Cerone, 18 European Journal of International Law (2007),
стр. 277, на стр. 285 и далее.
Первая часть: Вводные положения  21

{46} На этот раз за применение международного уголовного права 


выступали уже не державы, одержавшие победу в вооруженном
конфликте, а Организация Объединенных Наций. Совет Безопасности ООН
создал два международных уголовных трибунала в качестве «вспомога-
тельных органов»75 для реализации мер “для поддержания или восстанов-
ления международного мира и безопасности”76. Таким образом, правовой
основой этих трибуналов, в отличие от Нюрнбергского трибунала ad hoc,
был не международный договор, а резолюции Совета Безопасности ООН,
принятые на основе Главы VII Устава ООН77. Непосредственным резуль-
татом такого подхода стала сильная позиция обоих Судов по отношению
к государствам: статья 25 Устава ООН, вместе с резолюциями, обязывает
каждое государство-участника ООН сотрудничать с Судами и позволяет,
где необходимо, применять силу. В то же время Уставы Трибуналов пря-
мо предусматривают их преимущество перед национальными системами
правосудия, особенно – перед системами правосудия государств, где были
совершены соответствующие преступления78.

{47} Уставы Трибуналов по бывшей Югославии и Руанде 79подтверждают 


обычный характер международного уголовного права . Оба Устава
претендуют на отражение «ядра» действующего международного уголовно-
го права80.

1. Трибунал по бывшей Югославии

{48} Напряженность, существовавшая между различными этническими 


группами в Федеративной Республике Югославии, возросла после
смерти Иосипа Броз Тито в 1980 году. После распада соседних социа-
листических государств эта напряженность вылилась в один из наиболее
жестоких конфликтов ХХ века, происходивших в Европе. После того как
Хорватия и Словения объявили независимость в 1991 году, большинство 

75
См.: Устав ООН, статьи 39 и далее, статьи 29 и 7(2). 
76
См.: Устав ООН, ст. 39.
77
В отношении Трибунала по Югославии: UN Doc. S/RES/827 (1993), в отношении Трибунала
по Руанде: UN Doc. S/RES/955 (1994). По поводу устойчивости данной правовой основы см.:
Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Судебная палата), решение от 10 августа 1995 года, абзац 1 и далее;
Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995 года, абзацы 9
и далее; см. также: A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 326 и далее; 
C. Tomuschat, Europa-Archiv 1994, стр. 61, на стр. 64.
78
См.: Устав МУТЮ, ст. 9 и Устав МУТР, ст. 8: “Юрисдикция Международного трибунала
имеет приоритет по отношению к юрисдикции национальных судов”. См. также: Prosecutor v.
Tadić, МУТЮ (Судебная палата), решение от 10 августа 1995 года, абзац 41.
79
См.: G. Werle, 109 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1997), стр. 808, на
стр. 814.
80
Согласно отчету Генерального Секретаря ООН от 3 мая 1993 года касательно Устава
МУТЮ, в Устав МУТЮ были включены (только) те “нормы международного гуманитарного
права, которые, вне всякого сомнения, составляют часть обычного права”, см.: UN Doc. S/25704
(1993), абзац 29. См. подробности в издании: B. Burghardt, Die Vorgesetztenverantwortlichkeit
im vцlkerrechtlichen Straftatsystem (2008), стр. 27 и далее.
 22 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

боснийцев также проголосовали на референдуме за независимость от Фе-


деративной Республики Югославии. До подписания Дейтонского мирного
соглашения в 1995 году на территории бывшей Югославии были совершены
масштабные нарушения международного права, и трагическую известность
приобрели ужасное словосочетание «этнические чистки» и города Сараево
и Сребреница81. После 1998 года конфликт распространился на Косовский
регион, населенный в основном лицами албанского происхождения.

{49} В резолюции 808 от 22 февраля 1993 года Совет Безопасности 


ООН постановил, что события в бывшей Югославии представляли
собой угрозу международному миру. За ней последовало военное вторже-
ние сил НАТО, санкционированное Организацией Объединенных Наций. 
В Совете Безопасности быстро возобладало мнение, что, ввиду совершен-
ных зверств, долгосрочная стабильность в регионе может быть достигнута
лишь в том случае, если военные меры по восстановлению мира будут
сопровождаться наказанием лиц, совершивших преступления по междуна-
родному праву. 3 мая 1993 года Генеральный Секретарь ООН представил
отчет, подготовленный по просьбе Совета Безопасности, о возможности
создания уголовного трибунала Организацией Объединенных Наций82.

{50} В резолюции 827 от 25 мая 1993 года Совет Безопасности постановил: 


“[С] единственной целью судебного преследования лиц, ответствен-
ных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совер-
шенные на территории бывшей Югославии в период с 1 января 1991 года и
по дату, которая будет определена Советом Безопасности после восстанов-
ления мира... утвердить для этого Устав Международного трибунала”83.

{51} Статьи 2 – 5 Устава МУТЮ перечисляют преступления по между- 


народному праву, за совершение которых Трибунал уполномочен
преследовать в судебном порядке. Они включают военные преступления,
геноцид и преступления против человечности; из числа так называемых
“ключевых” преступлений84 по международному праву не упоминаются 

81
О причинах и ходе конфликта см., например, краткое изложение в издании: V. Morris and
M. P. Scharf, An Insider’s Guide to the International Criminal Tribunal for the Former Yugoslavia,
том 1 (1995), стр. 17 и далее.
82
UN Doc. S/25704 (1993).
83
В этой резолюции Совет Безопасности сослался на широкомасштабные и вопиющие
нарушения «положений международного гуманитарного права, которые происходят на территории
бывшей Югославии... в том числе сообщения о массовых убийствах, массовом, организованном
и систематическом задержании и изнасиловании женщин и продолжении практики «этнической
чистки». См. по поводу создания и деятельности Трибунала по бывшей Югославии в абзацах
267 и далее, а также в изданиях: J. E. Ackerman and E. O’Sullivan, Practice and Procedure
of the International Criminal Tribunal for the Former Yugoslavia (2000); M. C. Bassiouni and 
P. Manikas, The Law of the International Criminal Tribunal for the Former Yugoslavia (1996); 
J. R. W. D. Jones and Steven Powles, International Criminal Practice (2003); G. Mettraux,
International Crimes and the ad hoc Tribunals (2005); W. A. Schabas, The UN International
Criminal Tribunals (2006), стр. 13 и далее.
84
См. по поводу этой концепции абзац 85.
Первая часть: Вводные положения  23

лишь преступления против мира. В плане общих принципов Устав МУТЮ


в основном воспринял положения Нюрнбергского Устава.

{52} Трибунал по бывшей Югославии внес существенный вклад в 


разъяснение и дальнейшее развитие международного уголовного
права. Наиболее важно подчеркнуть возникшее в результате этого “сбли-
жение” сфер применения международного уголовного права в междуна-
родных и немеждународных вооруженных конфликтах85. В связи с этим
было признано, что международные нормы ведения войны в значительной
степени применяются и в гражданских войнах86. В отношении преступле-
ний против человечности Трибунал подтвердил, что их связь с военными
преступлениями, требуемая по Нюрнбергскому Уставу, не является необ-
ходимой по международному обычному праву87. Кроме того, Трибунал по
бывшей Югославии во многих отношениях внес ясность в определения
преступлений против человечности и геноцида88.

{53} В то время как процессуальные и доказательственные нормы 


деятельности Нюрнбергского трибунала89 содержали лишь зачаточ-
ные – и в определенной степени сомнительные с юридической точки зрения
– правила (смертная казнь, отсутствие возможности апелляции, проведе-
ние процессов в отсутствие обвиняемых), Трибунал по бывшей Югосла-
вии действует на основе развитой системы процессуальных положений,
соответствующих принципам верховенства права. Это отражено в Уставе
МУТЮ и разъяснено в подробных процессуальных и доказательственных
правилах90.

85
Наиболее важным процессом в связи с этим является Prosecutor v. Tadic´, МУТЮ
(Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995 года, абзацы 96 и далее.
86
См. подробности в абзацах 969 и далее.
87
Новые сомнения были вызваны формулировкой ст. 5 Устава МУТЮ, согласно которой
Суд обладает юрисдикцией в отношении преступлений против человечности, только если
они “совершаются в ходе вооруженного конфликта”. В соответствии с решениями Суда, это
дополнение следует трактовать в том смысле, что “деяние должно быть связано с вооруженным
конфликтом географически, а также временно”. См.: Prosecutor v. Kupres�kic´ et al., МУТЮ
(Судебная палата), решение от 14 января 2000 года, абзац 546; см. также: Prosecutor v. Tadić,
МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 15 июля 1999 года, абзац 249. См. дополнительные
подробности в абзаце 788.
88
См.: B. Lьders, in M. Chiavario (ed.), La Justice Pйnale Internationale entre Passй et Avenir
(2003), стр. 223 и далее, а также: S. Meseke, in M. Chiavario (ed.), La Justice Pйnale Internationale
entre Passй et Avenir (2003), стр. 173 и далее. См. также: G. Kirk McDonald, in S. Yee and 
W. Tieya (eds.), International Law in the Post-Cold War World (2001), стр. 446 и далее.
89
См.: Устав МВТ, статьи 16 и далее и Правила процедуры Международного военного
трибунала от 29 октября 1945 года.
90
См.: Устав МУТЮ, статьи 15 и далее. Однако правилам процедуры в определенной степени не
хватает легитимности, поскольку они были установлены самим Судом и подвергались постоянному
пересмотру. См. по поводу Правил процедуры и доказывания в издании: G. Boas, in G. Boas and
W. A. Schabas (eds.), International Criminal Law Developments in the Case Law of the ICTY
(2003), стр. 1 и далее.
 24 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

2. Трибунал по Руанде

{54} В 1995 году Совет Безопасности ООН посредством резолюции 955 


учредил Трибунал по Руанде. Этот Суд, как и Трибунал по Югосла­
вии, был создан в качестве меры “для поддержания или восстановления
международного мира и безопасности” в соответствии с Главой VII Устава
ООН91. Он был реакцией международного сообщества на геноцид в Руанде
в 1994 году, унесший жизни приблизительно 800.000 человек в течение
нескольких месяцев92. Трибунал по бывшей Югославии не только являлся 
образцом при создании Трибунала по Руанде, но и структурно связан
с ним по ряду направлений. До 2003 года для целей обоих Трибуналов 
существовала лишь одна Канцелярия Прокурора93. С 15 сентября 2003 года
Прокурором Трибунала по Руанде стал Хасан Бубакар Джеллоу. Апелля-
ционные палаты включают судей из состава обоих Трибуналов.

{55} Юрисдикция Трибунала по Руанде распространяется на преступле- 


ния геноцида, преступления против человечности и военные преступ-
ления, совершенные в период с 1 января по 31 декабря 1994 года. Суд осу-
ществил важную работу, особенно в плане развития определения геноцида94.

V. Консолидация: Статут МУС и учреждение


Международного уголовного суда

{56} Вступление в силу Статута МУС и учреждение постоянного Между- 


народного уголовного суда представляют собой на данный момент
современный этап в развитии международного уголовного права95.

1. Предшествующие усилия по созданию постоянного


Международного уголовного суда

{57} Усилия по созданию постоянно действующего международного уголов- 


ного суда предпринимались еще до начала Второй мировой войны96.
91
См. по поводу учреждения и деятельности Трибунала по Руанде в изданиях: V. Morris and
M. P. Scharf, The International Criminal Tribunal for Rwanda (1998); W. A. Schabas, The UN
International Criminal Tribunals (2006), стр. 24 и далее.
92
См.: Human Rights Watch (ed.), Leave None to Tell the Story, Genocide in Rwanda (1999).
93
См.: Устав МУТР, ст. 15(3).
94
Наиболее важным процессом в связи с этим является Prosecutor v. Akayesu, МУТР (Судебная
палата), решение от 2 сентября 1998 года. См. подробности в абзацах 692 и далее.
95
Из огромного объема литературы о Статуте МУС и о самом МУС см. в особенности
комментарий: A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of the International
Criminal Court (2002) and O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International
Criminal Court, 2nd edn. (2008). См. также: A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn.
(2008), стр. 328 и далее; L. N. Sadat, The International Criminal Court and the Transformation
of International Law (2002); W. A. Schabas, An Introduction to the International Criminal Court,
3rd edn. (2007); C. Tomuschat, 73 Die Friedens-Warte (1998), стр. 335 и далее; O. Triffterer,
114 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (2002), стр. 321, на стр. 345 и далее.
96
См. подробное изложение этого процесса вплоть до наших дней в издании: M. C. Bassiouni,
The Legislative History of the International Criminal Court, том 1 (2005), стр. 41 и далее.
Первая часть: Вводные положения  25

Первоначальная попытка создания международного уголовного суда для


преследования преступлений террористического характера, предпринятая
в рамках Лиги Наций в 1937 году, не удалась. Конвенция, учреждающая
Международный уголовный суд (Convention pour la Crйation d’une Cour
Pйnale Internationale), от 16 ноября 1937 года была подписана 13 госу-
дарствами, но в силу так и не вступила97. Лишь после Второй мировой
войны и успешного завершения процессов в Нюрнбергском и Токийском
трибуналах усилия по созданию международного уголовного суда приобре-
ли новый импульс.

{58} В статье VI Конвенция 1948 года о предупреждении преступления 


геноцида и наказании за него предусмотрела возможность осу-
ществления юрисдикции международным уголовным судом в дополнение
к уголовному преследованию в стране, где было совершено преступление. 
В связи с этим после принятия Конвенции о геноциде Генеральная Ассам-
блея ООН уполномочила Комиссию международного права “рассмотреть
вопрос о желательности и возможности создания международного юриди-
ческого органа, на который возлагается рассмотрение дел лиц, обвиняемых
в совершении преступления геноцида”98. В 1951 году, после того как Комис-
сия международного права положительно проголосовала по данному воп-
росу99, подкомитет Правового комитета Генеральной Ассамблеи подготовил
Проект Статута Международного уголовного суда100. Предполагалось, что
Суд будет обладать юрисдикцией в отношении любых дел, которые могут
быть переданы ему договаривающимися сторонами, на основе международ-
ных договоров в целом или в отдальных случаях. В 1954 году пересмотрен-
ный вариант проекта был представлен вниманию Генеральной Ассамблеи.
Однако быстрое ухудшение международного политического климата оста-
новило эту работу101. 11 декабря 1957 года Генеральная Ассамблея решила
отложить дискуссию о кодификации международного уголовного права и
о статуте международного уголовного суда до того времени, когда будет
97
Основой Конвенции стал проект, разработанный румынским юристом-международником
Веспасианом Пеллой, который сначала предусматривал лишь факультативную юрисдикцию в
отношении террористических актов и применение судом права, в первую очередь, того государства,
в котором эти акты совершались. См.: H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane
nach Vцlkerstrafrecht (1952), стр. 117 и далее. В период между двумя мировыми войнами за
создание постоянно действующего международного уголовного суда выступали в основном
ассоциации ученых, в особенности – Ассоциация международного права и Международная
ассоциация уголовного права. См. обзор соответствующих событий, которые предшествовали
учреждению Нюрнбергского трибунала, в издании: H. Ahlbrecht, Geschichte der vцlkerrechtlichen
Strafgerichtsbarkeit im 20. Jahrhundert (1999), стр. 46 и далее; M. C. Bassiouni, Introduction to
International Criminal Law (2003), стр. 393.
98
UN Doc. A/RES/3/260 (1948).
99
См.: UN Doc. GAOR, 5th Session, Supрl. 12 (A/1316, 1950).
100
См.: United Nations Committee on International Criminal Jurisdiction, Draft Statute for an
International Criminal Court, воспроизведен в издании: 46 American Journal of International Law
(1952), Suррl. 1 и далее, а также в издании: M. C. Bassiouni (ed.), The Statute of the International
Criminal Court (1998), стр. 741 и далее.
101
См.: H. Ahlbrecht, Geschichte der vцlkerrechtlichen Strafgerichtsbarkeit im 20. Jahrhundert
(1999), стр. 143 и далее.
 26 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

сформулировано определение агрессии102. Однако это произошло лишь в


1974 году103. Комиссия международного права после этого возобновила ра-
боту над материальным международным уголовным правом. В 1989 году по
инициативе Тринидад и Тобаго Комиссия была уполномочена Генеральной
Ассамблеей снова рассмотреть вопрос о создании постоянного междуна-
родного уголовного суда104.

{59} Существенного прогресса в процессе создания постоянно действу- 


ющего международного уголовного суда удалось добиться лишь с
улучшением международного политического климата по окончании “холод-
ной войны”. Комиссия международного права вскоре подготовила Проект
Статута Международного уголовного суда105, который был представлен вни-
манию Генеральной Ассамблеи в 1994 году106. Вслед за этим Генеральная
Ассамблея назначила Комитет ad hoc по данному вопросу107. В 1995 году
Комитет представил доклад, в котором в первый раз не проводилось раз-
личия между регулированием процессуальных вопросов и структуры суда
(посредством “Статута”) и материальным правом (посредством “Кодекса”).
С тех пор нормы относительно создания и юрисдикции международного
уголовного суда и определений преступлений уже включались в единый
документ. После представления доклада Комитетом ad hoc Генеральная
Ассамблея создала Подготовительный комитет, которому было поручено 

102
Документ UN Doc. A/RES/12/1186 (1957) гласит: “Генеральная Ассамблея, принимая во
внимание, что в связи с проектом кодекса преступлений против мира и безопасности человечества…
возникают проблемы, связанные с проблемой определения агрессии… 1. постановляет отложить
рассмотрение вопроса о проекте кодекса преступлений против мира и безопасности человечества
до того времени, когда Генеральная Ассамблея вновь займется вопросом об определении
агрессии”. В резолюции 12/1187, принятой в тот же день, Генеральная Ассамблея приняла
соответствующее решение относительно работы по учреждению международного судебного
органа, обладающего уголовной юрисдикцией (“отложить рассмотрение вопроса о международной
уголовной юстиции”).
103
См.: UN Doc. A/RES/29/3314 (1974), Приложение, в особенности ст. 3. См. также
абзац 1333.
104
См.: UN Doc. A/RES/44/39 (1989): Генеральная Ассамблея “предлагает Комиссии
международного права при рассмотрении на ее сорок второй сессии пункта, озаглавленного
«Проект кодекса преступлений против мира и безопасности человечества», изучить вопрос о
создании международного уголовного суда или иного международного уголовного судебного
органа с юрисдикцией, распространяющейся на лиц, обвиняемых в совершении преступлений,
которые могут подпадать под действие такого кодекса, включая лиц, участвующих в незаконном
обороте наркотических средств через национальные границы, и уделить особое внимание этому
вопросу в своем докладе о работе этой сессии”. См. также: UN Doc. A/RES/47/33 (1992) и
A/RES/48/31 (1993).
105
Проект текста был принят на 46-й сессии Комиссии международного права 23 ноября 
1994 года; см.: Report of the Commission to the General Assembly, Yearbook of the International
Law Commission 1994 II, часть 2, стр. 18 и далее; см. более подробно в издании: J. Crawford, in
A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of the International Criminal
Court, том 1 (2002), стр. 23 и далее.
106
См.: Yearbook of the International Law Commission 1994 I, часть 2, стр. 26 и далее.
107
См.: UN Doc. A/RES/49/53 (1994); 50/46 (1995) and 51/207 (1996). См. также: Report of the
ad hoc Committee on the Establishment of an International Criminal Court, UN Doc. A/RES/50/22
(1995), а также издание: A. Bos, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome
Statute of the International Criminal Court, том 1 (2002), стр. 35 и далее.
Первая часть: Вводные положения  27

подготовить проекты нормативных документов для будущей конференции с


участием государств108. Комитет подготовил свой отчет к 1996 году109.

2. Конференция полномочных представителей в Риме

{60} Организация Объединенных Наций провела в Риме международную 


конференцию в период с 16 июня по 17 июля 1998 года, на которой
и был разработан окончательный текст статута международного уголовного
суда110. Более 160 государств были представлены в Риме; 17 международ-
ных организаций и более 250 неправительственных организаций участво-
вали в конференции и наблюдали за ее ходом. Предметом переговоров
был проект, подготовленный Подготовительным комитетом (Проект Ста-
тута МУС)111, который предусматривал в 116 статьях, содержавших около
1.400 дополнений, заключенных в скобки, почти 200 альтернативных фор-
мулировок, создание постоянно действующего международного уголовного 
суда.

{61} С самого начала друг другу противостояли два лагеря112. Так назы- 
ваемые государства-единомышленники, группа государств, благо-
желательно настроенных по отношению к суду, – таких, как Австралия,
Канада и Германия, – призывали к скорейшему созданию сильного суда,
который бы действовал насколько возможно независимо. Им противостояла
группа, включавшая Соединенные Штаты, Индию и Китай. Обеспокоенные
по поводу собственного суверенитета и защиты собственных граждан, эти
государства выступали за создание слабого и, скорее, символического суда;
с точки зрения этой группы, суд должен был рассматриваться как своего
рода “готовый” уголовный суд ad hoc, который Совет Безопасности ООН
мог бы активизировать в кризисных ситуациях.

108
Данный Подготовительный комитет не следует путать с Подготовительной комиссией; об
этой Комиссии (так называемая “PrepCom”) см. абзац 68.
109
Report of the Preparatory Committee on the Establishment of an International Criminal
Court, A/RES/51/207 (1996), Приложение. См.: H.-P. Kaul, Vereinte Nationen 1997, стр. 177
и далее. В течение двух последующих лет текст подвергался частому пересмотру до того, как
была сформулирована окончательная версия, которая и была рассмотрена в ходе Римской
конференции (Draft ICC Statute (1998), UN Doc. A/CONF.183/2/Add.1). Следует упомянуть
так называемый Цутфенский проект (UN Doc. A/AC.249/1998/L.13), разработанный в январе
1998 года в ходе подготовки к последней сессии Подготовительного комитета. Параллельно с
работой Подготовительного комитета группа частных организаций, а именно: Международная
ассоциация уголовного права и Институт иностранного и международного уголовного права им.
Макса Планка, разработала альтернативный проект, так называемый Сиракузский проект (Проект
Статута Международного уголовного суда – Дополнения, предлагаемые к проекту Комиссии
международного права 1994 года, “Сиракузский проект” от 31 июля 1995 г.), см.: K. Ambos,
Zeitschrift fьr Rechtspolitik 1996, стр. 269 и далее.
110
UN Doc. A/RES/52/160 (1997). См. подробности дискуссий, состоявшихся в ходе Римской
конференции, в издании: P. Kirsch and D. Robinson, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones
(eds.), The Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (2002), стр. 67 и далее.
111
UN Doc. A/CONF.183/2/Add.1 от 14 апреля 1998 года.
112
См.: H.-P. Kaul, Vereinte Nationen 1998, стр. 126 и далее.
 28 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{62} В ходе переговоров вопросы материального права, в особенности 


формулировки определений преступлений, оказались менее спорны-
ми. Основной причиной этого стало заранее полученное согласие по поводу
того, что материально-правовую часть Статута следует свести к “ключе-
вым” преступлениям113. Удачным фактором стало и то, что Нюрнбергский
Устав и Уставы Трибуналов по бывшей Югославии и Руанде представляли
собой модели, уже опробованные на практике. В то же время достичь
полного согласия по поводу определений преступлений не представлялось
возможным. Таким образом, усилия, направленные на формулирование оп-
ределения преступления агрессии, успехом не увенчались114.

{63} К наиболее проблемным вопросам относилось определение юрисдик- 


ции Суда, особенно – вопрос о том, будет ли она автоматической,
вопросы роли и статуса Прокурора, а также взаимоотношений Суда с Ор-
ганизацией Объединенных Наций, в частности с Советом Безопасности.

{64} Что касается сферы юрисдикции Суда, государствам, выступавшим 


в пользу Суда, не удалось достичь их цели и распространить юрис-
дикцию Суда, в соответствии с принципом универсальной юрисдикции115, на
все преступления по международному праву независимо от того, где, кем
или в отношении кого они были совершены. В результате закрепление в
Статуте МУС территориального принципа и принципа гражданства в качес-
тве компромисса создало существенные пробелы в юрисдикции Суда116.
113
По поводу включения в сферу юрисдикции Суда дополнительных преступлений см.: 
A. Zimmermann, 58 Zeitschrift fьr ausländisches цffentliches Recht und Vцlkerrecht (1998),
стр. 47, на стр. 78 и далее. В Заключительном акте Дипломатической конференции полномочных
представителей по учреждению Международного уголовного суда, созванной под эгидой
Организации Объединенных Наций, Приложение I, E (UN Doc. A/CONF.183/10 (1998), делегаты
выразили сожаление по поводу того, что они не смогли согласовать определения международных
преступлений, связанных с оборотом наркотиков и терроризмом. Предварительные проекты
включали и другие преступления в дополнение к “ключевым”; см., например, ст. 20(e) проекта
Комиссии международного права, которая включала нарушения Конвенции против пыток и
других жестоких, бесчеловечных и унижающих достоинство видов обращения и наказания от
10 декабря 1984 года (1465 UNTS (1987), стр. 112) и Конвенции о борьбе против незаконного
оборота наркотических средств и психотропных веществ от 20 декабря 1988 года (28 ILM (1989),
стр. 493). См. обзор дополнений к Статуту МУС по этим вопросам в издании: A. Reisinger
Coracini, 21 Leiden Journal of International Law (2008), стр. 699 и далее.
114
Преступление агрессии включено в сферу юрисдикции Суда, но эта норма будет находиться
в “режиме ожидания” до включения в Статут положения, содержащего “определение этого
преступления и излагающего условия, в которых Суд осуществляет юрисдикцию касательно этого
преступления”, Статут МУС, ст. 5(2). См. абзац 1357.
115
См. абзац 186.
116
См.: Статут МУС, статьи 12, 13. Таким образом, когда преступление по международному
праву совершено на территории или гражданином государства, не участвующего в Статуте, Суд,
как правило, сможет осуществлять юрисдикцию только в том случае, если Совет Безопасности
передаст ему ситуацию на рассмотрение посредством резолюции, принятой в соответствии с Главой
VII Устава ООН (Статут МУС, статьи 13(b), 12(2), или если – что маловероятно на практике
– государство, на территории которого совершено преступление, примет юрисдикцию Суда по
данному делу; см. абзацы 234 и далее. Требования государств, поддерживающих Суд, сводятся к
тому, чтобы заполнить этот пробел, позволив Суду осуществлять юрисдикцию, если государство-
участник Статута, во власти которого находится обвиняемое лицо, не осуществило юрисдикцию
Первая часть: Вводные положения  29

{65} Также до конца оставался спорным вопрос о том, кто должен иметь 
право инициировать процессы в Суде (“механизмы запуска”); в
этом отношении коалиция, поддерживавшая Суд, добилась успеха хотя
бы отчасти117. В соответствии с положениями, которые были включены в
окончательный текст Статута МУС, Прокурор, наравне с Советом Безо-
пасности и государствами-участниками Статута, имеет право инициировать
расследования118. С одной стороны, что касается Совета Безопасности, в
силу доминирования в нем пяти держав, обладающих правом вето, сущест-
вовали опасения, что предоставление ему слишком сильных позиций может
внести “раздвоение” в работу Суда и поставить под сомнение его авторитет
в целом; с другой стороны, делегаты хотели предоставить державам, обла-
дающим правом вето, возможность выразить согласие со Статутом. Право
Прокурора, соответствующее полномочиям Прокурора МТБЮ и МУТР,
инициировать расследования по собственному почину рассматривалось в
качестве необходимой гарантии независимости Суда.

{66} 17 июля 1998 года 119Римский статут Международного уголовного 


суда (Статут МУС) был принят 120 голосами в ходе пленарно-
го заседания. Лишь семь государств, а именно: США120, Китай, Израиль,
Ирак, Ливия, Йемен и Катар, проголосовали против Статута; 21 государс-
тво воздержалось. Всего четыре года спустя, 11 апреля 2002 года, Босния
и Герцеговина, Болгария, Камбоджа, Демократическая Республика Конго,
Ирландия, Иордания, Монголия, Нигер, Румыния и Словакия передали ра-
тификационные грамоты депозитарию в Нью-Йорке, тем самым превысив
необходимое количество в 60 ратификаций, предусмотренное статьей 126
Статута МУС; вследствие этого Статут вступил в силу 1 июля 2002 года.
По состоянию на март 2009 года, 139 государств подписали Статут и 108
ратифицировали его121.
самостоятельно. Однако им удалось закрепить в статье 12 Статута МУС положение о том, что
каждое государство-участник автоматически принимает юрисдикцию Суда. Гораздо более узко
сформулированные юрисдикционные модели не получили поддержки большинства; в соответствии
с ними, например, требовалось бы согласие государств, интересы которых затронуты, на каждый
отдельно взятый процесс (“согласие государства”), или принятие либо непринятие юрисдикции
в отношении определенных преступлений было бы избирательным (“принятие/непринятие”). См.
подробный обзор в издании: H.-P. Kaul, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The
Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (2002), стр. 583 и далее.
117
См.: C. Kress, in H. Grьtzner and P. G. Pцtz (eds.), Internationaler Rechtshilfeverkehr in
Strafsachen, том 4, 2nd edn. (2002), Vor III 26, абзацы 18 и далее.
118
См.: Статут МУС, ст. 15(1).
119
37 ILM (1998), стр. 999; аутентичные тексты на официальных языках Организации
Объединенных Наций.
120
Обзор возражений США представлен в изданиях: L. A. Casey, 25 Fordham International
Law Journal (2002), стр. 840 и далее, а также: R. Wedgwood, 10 European Journal of International
Law (1999), стр. 93 и далее. См. подробности политики США по отношению к Международному
уголовному суду в период после Римской конференции в абзаце 70.
121
В их число входят все страны Европейского Союза и много стран Южной Америки и
Африки. Несмотря на недавнюю ратификацию Римского статута Японией, представительство
стран Азии пока остается сравнительно слабым. Римский статут был ратифицирован следующими
государствами: Афганистан, Албания, Андорра, Антигуа и Барбуда, Аргентина, Австралия,
Австрия, Барбадос, Бельгия, Белиз, Бенин, Боливия, Босния и Герцеговина, Ботсвана, Бразилия,
 30 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{67} В период с 4 по 7 февраля 2003 года Ассамблея государств-участ- 


ников Статута избрала 18 судей. 11 марта 2003 года Международ-
ный уголовный суд начал работу в Гааге (Нидерланды). 21 апреля 2003 года 
Луис Морено Окампо (Аргентина) был избран Ассамблеей государств-учас-
тников в качестве Прокурора.

{68} Заключительным актом конференции Подготовительная комиссия 


(“PrepCom”) была уполномочена представить Ассамблее государств-
участников Статута122 рекомендации по практическим вопросам, связанным
с учреждением и деятельностью Суда123. Среди прочего, она разработала
финансовые правила, а также такие важные базовые документы, как Пра-
вила процедуры и доказывания и Элементы преступлений, в соответствии 

Болгария, Буркина Фасо, Бурунди, Камбоджа, Канада, Центральноафриканская Республика, Чад,


Колумбия, Коморские острова, Конго, Острова Кука, Коста Рика, Хорватия, Кипр, Демократическая
Республика Конго, Дания, Джибути, Доминика, Доминиканская Республика, Эквадор, Эстония,
Фиджи, Финляндия, Франция, Габон, Гамбия, Грузия, Германия, Гана, Греция, Гвинея, Гайяна,
Гондурас, Венгрия, Исландия, Ирландия, Италия, Япония, Иордания, Кения, Латвия, Лесото,
Либерия, Лихтенштейн, Литва, Люксембург, Македония, Мадагаскар, Малави, Мали, Мальта,
Маршалловы острова, Маврикий, Мексика, Монголия, Черногория, Намибия, Науру, Нидерланды,
Новая Зеландия, Нигер, Нигерия, Норвегия, Панама, Парагвай, Перу, Польша, Португалия,
Республика Корея, Румыния, Сент-Китс и Невис, Сент-Винсент и Гренадины, Самоа, Сан-Марино,
Сенегал, Сербия, Сьерра-Леоне, Словакия, Словения, Южная Африка, Испания, Суринам,
Швеция, Швейцария, Таджикистан, Танзания, Восточный Тимор, Тринидад и Тобаго, Уганда,
Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии, Уругвай, Венесуэла, Замбия.
Следующие государства только подписали Статут: Алжир, Ангола, Армения, Багамы, Бахрейн,
Бангладеш, Камерун, Кабо-Верде, Чили, Кот-д’Ивуар, Чешская Республика, Египет, Эритрея,
Гвинея-Биссау, Гаити, Иран, Израиль, Ямайка, Кувейт, Кыргызстан, Монако, Марокко, Мозамбик,
Оман, Филиппины, Молдова, Россия, Сент-Люсия, Сан-Томе и Принсипи, Сейшелы, Соломоновы
острова, Судан, Сирия, Таиланд, Украина, Объединенные Арабские Эмираты, Узбекистан, Йемен
и Зимбабве. США отозвали подпись Президента Клинтона. См. текущий статус подписаний
и ратификаций [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www2.icc-cpi.int/Menus/ASP/
states+Parties/> (последнее посещение – март 2009 г.).
122
Статут МУС, ст. 112. См.: D. Mundis, 97 American Journal of International Law (2003),
стр. 132 и далее.
123
См. Заключительный акт, Приложение I, F., UN Doc. A/CONF.183/10 (1998). В соответствии
с ним, задача Подготовительной комиссии (“PrepCom”) заключалась в том, чтобы подготовить
“предложения о практических мероприятиях для учреждения и начала работы Суда, включая
проекты текстов: (a) Правил процедуры и доказывания; (b) элементов преступлений; (c) соглашения
о взаимоотношениях между Судом и Организацией Объединенных Наций; (d) основных принципов,
регламентирующих соглашение о штаб-квартире, которое должно быть заключено между Судом
и принимающей стороной; (e) финансовых положений и правил; (f) соглашения о привилегиях и
иммунитетах Суда; (g) бюджета на первый финансовый год; (h) правил процедуры Ассамблеи
государств-участников; 6. Проекты текстов Правил процедуры и доказывания и элементов
преступлений будут закончены до 30 июня 2000 года; 7. Комиссия подготовит предложения в
отношении положения об агрессии, включая определение и элементы преступлений агрессии и
условия, на которых Международный уголовный суд будет осуществлять свою юрисдикцию в
отношении этого преступления. Комиссия представит такие предложения Ассамблее государств-
участников на Обзорной конференции с целью выработки приемлемого положения о преступлении
агрессии для включения в настоящий Статут. Положения, относящиеся к преступлению агрессии,
вступят в силу для государств-участников согласно соответствующим положениям настоящего
Статута; 8. Комиссия продолжает существовать до тех пор, пока не состоится первое заседание
Ассамблеи государств-участников”.
Первая часть: Вводные положения  31

со статьей 9 Статута МУС124. В ходе первой сессии, состоявшейся в сен-


тябре 2002 года, Ассамблея государств-участников утвердила рекомендации
Подготовительной комиссии. В период с 14 по 22 ноября 2008 года в Гааге
состоялась седьмая сессия Ассамблеи государств-участников, на которой
рассматривался, среди прочих вопросов, Доклад Специальной рабочей груп-
пы по определению преступления агрессии и технические вопросы финан-
сирования. Обзорная конференция “для рассмотрения любых поправок” к
Статуту, предусмотренная в статье 123 Статута МУС, запланирована на
начало 2010 года и должна состояться в Кампале (Уганда)125.

{69} Несмотря на широкую поддержку со стороны государств, которая 


существует сегодня, Международный уголовный суд все еще далек
от статуса универсально признанного и обладающего авторитетом “всемир-
ного” суда126. Достижение всемирного признания, для которого необходимо
присоединение к Статуту, в особенности Соединенных Штатов, Китая127,
России128, Индии129 и других влиятельных азиатских государств, является
ключевым вызовом для Суда.

{70} Несомненно, Соединенные Штаты будут играть в этом процессе 


ключевую роль. Их активное участие в учреждении Нюрнбергского
и Токийского трибуналов свидетельствует об их в основном непредвзятом
отношении к международному уголовному праву. Кроме того, Соединенные
Штаты внесли существенный вклад в учреждение Трибуналов ad hoc по
бывшей Югославии и Руанде, а также в учреждение Специального суда по
Сьерра-Леоне130. Сначала Соединенные Штаты также были среди сторон-
ников и постоянного международного уголовного суда. Однако делегация
США не согласилась с результатати переговоров на Римской конференции. 
Критическое отношение Соединенных Штатов к Международному уголовному 

124
См., например, Соглашение о привилегиях и иммунитетах Международного уголовного суда
от 9 сентября 2002 года, вступившее в силу 22 июля 2004 года (ICC-ASP/1/3). См. подробный
обзор деятельности Подготовительной комиссии в издании: P. Kirsch and V. Oosterveld, in 
A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of the International Criminal
Court, том 1 (2002), стр. 93 и далее.
125
См. пресс-релиз от 24 ноября 2008 года, ICC-ASP-20081124-PR376_Eng
126
См. критическое мнение по поводу вероятности универсальности Суда в связи с проблемой
восприятия ним различных правовых культур в издании: D. R. Pastor, El poder penal internacional
(2006), стр. 60 и далее.
127
Об отношении Китая к Статуту МУС см.: J. Lu and Z. Wang, 3 Journal of International
Criminal Justice (2005), стр. 608 и далее.
128
Возражения по отношению к МУС с точки зрения конституционного права России были
изложены Б. Тузмухамедовым в издании: 3 Journal of International Criminal Justice (2005),
стр. 621 и далее.
129
См. изложение точки зрения Индии в издании: U. Ramanathan, 3 Journal of International
Criminal Justice (2005), стр. 627 и далее.
130
По поводу исторической роли США в развитии международного уголовного права см.: 
J. P. Cerone, 18 European Journal of International Law (2007), стр. 277 и далее; W. A. Schabas,
15 European Journal of International Law (2004), стр. 701, на стр. 705 и далее; см. также: 
G. Hafner, 3 Journal of International Criminal Justice (2005), стр. 323.
 32 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

суду объяснялось в основном сферой юрисдикции Суда131 и полномочиями


Прокурора, имеющего право инциировать расследование по собственной
инициативе132. Когда в должность вступил Президент Джордж Буш, эти
возражения обрели форму открытой оппозиции. Путем беспрецедентно-
го дипломатического акта “отзыва подписи”, поставленной под Статутом
МУС, администрация Буша отозвала подпись администрации Клинтона, да-
тированную 31 декабря 2000 года, и впоследствии предпринимала попытки
ослабить Суд133.

{71} В последние годы Соединенные Штаты осторожно демонстрировали 


изменение отношения к Международному уголовному суду. В 2005
году, когда Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1593 и передал
ситуацию в Дарфуре в Международный уголовный Суд134, Соединенные 
Штаты, а также Китай и Россия, воздержались при голосовании. Разумеется, 
См. по этому вопросу абзацы 234 и далее.
131

Возражения США изложены в изданиях: L. Casey, 25 Fordham International Law Journal


132

(2002), стр. 840 и далее; T. Steinberger-Fraunhofer: Internationaler Strafgerichtshof und Drittstaaten


(2008), стр. 251 и далее; G. Hafner, 3 Journal of International Criminal Justice (2005), стр. 323
и далее; W. A. Schabas, 15 European Journal of International Law (2004), стр. 701, на стр. 709
и далее; R. Wedgwood 10 European Journal of International Law (1999), стр. 93 и далее. См.
также: B. Broomhall, International Justice and the International Criminal Court (2003), стр. 163
и далее; см. критическое мнение об отношении США к МУС в изданиях: H. Dдubler-Gmelin,
in J. Arnold et al. (eds.), Festschrift Eser (2005), стр. 717, на стр. 726 и далее; D. A. Mundis, 
2 Journal of International Criminal Justice (2004), стр. 2 и далее.
133
Соединенные Штаты Америки инициировали резолюцию 1422 Совета Безопасности, которая,
в соответствии со статьей 16 Статута МУС, призывает, “чтобы, в случае возникновения
дела, касающегося нынешних или бывших официальных лиц или персонала любого
предоставляющего контингент государства, не являющегося участником Римского
статута, в отношении действий или бездействия в связи с учрежденными или
санкционированными Организацией Объединенных Наций операциями, МУС в течение
12-месячного периода, начинающегося 1 июля 2002 года, не начинал и не проводил
расследования или судебного преследования в связи с любым таким делом”; см. также
абзац 237. Резолюция 1487 от 12 июня 2003 года продлила действие резолюции 1422 на один год.
По причине сильного противодействия со стороны других членов Совета Безопасности, США не
предложили дальнейшего продления ее действия в 2004 году. Однако, по просьбе Соединенных
Штатов, резолюция 1593 от 31 марта 2005 года (Дарфур) предусматривает исключительную
юрисдикцию государства, что исключает осуществление юрисдикции Международным уголовным
судом. Более того, США предприняли усилия для заключения двусторонних соглашений о невыдаче
(так называемых “Соглашений по статье 98”); на данный момент такие соглашения были заключены
со 102 государствами. Однако лишь 21 из этих соглашений были ратифицированы и только 18
считаются вступившими в силу, см.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.
iccnow.org/documents/CICCFS_BIAstatus_current.pdf> (последнее посещение – март 2009 г.); см.
подробности значения и сферы применения ст. 98(2) Статута МУС и соглашений, заключенных
в соответствии с данной статьей, в изданиях: D. Scheffer, 3 Journal of International Criminal
Justice (2005), стр. 333 и далее; S. Meding, Humanitäres Vцlkerrecht – Informationsschriften 2008,
стр. 99 и далее; B. Sendel, 3 Zeitschrift fьr Internationale Strafrechtsdogmatik (2007), стр. 118
и далее; D. A. Tallmann, 92 Georgetown Law Journal (2004), стр. 1053 и далее; H. van der Wilt,
18 Leiden Journal of International Law (2005), стр. 96 и далее; см. также абзац 659. Еще одним
важным документом является Акт о защите американских служащих, который также направлен
на обеспечение защиты граждан США от осуществления юрисдикции Международным уголовным
судом. Он вступил в силу 2 августа 2002 года и воспроизведен в издании: Human Rights Law
Journal 2002, 275 и далее; по этому поводу см.: A. Zimmermann and H. Scheel, Vereinte Nationen
2002, стр. 137, на стр. 141 и далее. 
134
См. также абзацы 236, 265.
Первая часть: Вводные положения  33

можно считать позитивным сигналом то, что эти государства воздержались


от использования права вето135. В пользу существенного изменения отно-
шения администрации США также свидетельствует заявление Джона Б.
Беллинджера, бывшего юридического советника Государственного секрета-
ря США, по поводу Международного уголовного суда136. Будущее должно
показать отношение к этому вопросу администрации Президента Обамы.

3. Значимость Статута МУС

{72} В 128 статьях Статут МУС регулирует учреждение Международного 


уголовного суда (Часть 1), его состав, порядок управления и фи-
нансирования (Части 4, 11, 12), процессуальные вопросы деятельности
Суда и сотрудничества с ним (Части 5 – 10). Статут также перечисляет
преступления, в отношении которых Суд может осуществлять юрисдикцию
и содержит общие принципы уголовного права (Части 2 и 3).

{73} На сегодняшний день Статут МУС является центральным доку- 


ментом международного уголовного права. Он заложил правовую
основу Международного уголовного суда и установил для него новый тип
процессуального права. Статут МУС также стал важным этапом в разви-
тии материального международного уголовного права. В статье 5 отражены
четыре “ключевых” преступления по международному уголовному праву
– “классические” Нюрнбергские определения, а также преступление ге-
ноцида. В то время как преступление агрессии все еще не определено,
геноцид, преступления против человечности и военные преступления под-
разделены в статьях 6, 7 и 8 Статута МУС на более чем 70 конкретных
составов. В этом отношении ценность Статута МУС заключается, прежде
всего, в обобщении и консолидации ранее разобщенных правовых положе-
ний137.

{74} Наиболее инновационное воздействие Статут МУС оказал на общие 


принципы международного уголовного права. В то время как доку-
менты, предшествовавшие Статуту, содержали лишь отдельные положения,
135
См. также: M. Biegi, Vereinte Nationen 2006, стр. 160, на стр. 163; см. осторожное
оптимистическое мнение в издании: G. P. Fletcher and J. D. Ohlin, 3 Journal of International
Criminal Justice (2005), стр. 539, на стр. 561; авторы этой статьи надеются, что деятельность
МУС как “обычного” уголовного суда поможет “сломать” предубеждения. См. обзор резолюции
1593 Совета Безопасности в издании: L. Condorelli and M. Ciampi, 3 Journal of International
Criminal Justice (2005), стр. 590 и далее.
136
Заявлен ие опубликовано, см.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.cfr.
org/publication/16110/bellingers_speech_ on_the_united_states_and_the_international_criminal_
court.html> (последнее посещение – март 2009 г.); см. также рекомендации Рабочей группы
Американской ассоциации международного права по вопросам политики США в отношении
Международного уголовного суда [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.asil.
org/pdfs/pressreleases/pr090202.pdf> (последнее посещение – март 2009 г.).
137
См. подробное изложение в издании: C. Tomuschat, 73 Die Friedens-Warte (1998), стр. 335
на стр. 337 и далее. См. по поводу взаимосвязи между кодифицированным уголовным правом и
международным обычным правом в абзаце 141.
 34 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

Статут МУС стал первым документом, содержащим систему правил, отно-


сящихся к “общим принципам” международного уголовного права138.

VІ. Современные тенденции

{75} Учреждение Международного уголовного суда представляет собой 


прорыв в развитии международного уголовного права, хотя даже
при этом его развитие еще далеко от завершения. Со времени принятия
Статута МУС на Римской конференции наметились две новых тенденции:
учреждение гибридных уголовных судов с национальным и международ-
ным компонентами (“смешанные суды”) и имплементация международно-
го гуманитарного права в национальное законодательство государств. Обе
тенденции характеризуются наличием более прочных взаимосвязей между
системами национального и международного правосудия. В зависимости от
индивидуальной перспективы, этот процесс можно охарактеризовать или
как “внутреннюю интернационализацию” национального уголовного права,
или как “национализацию” международного уголовного права.

1. Учреждение “интернационализированных” судов (гибридных судов)

{76} Новшеством является осуществление международного уголовного 


права судами, входящими в национальные правовые системы, но в
то же время “интернационализированными” в различных формах и в раз-
личной степени. Среди наиболее значительных национально-международных
судов следует назвать Специальный суд по Сьерра-Леоне, Коллегии с ис-
ключительной юрисдикцией в отношении серьезных преступлений в Восточ-
ном Тиморе, Чрезвычайные палаты в судах Камбоджи, Отдел по военным
преступлениям Суда Боснии и Герцеговины и Специальный трибунал по
Ливану. Еще один пример относится к Косово, где в уголовных процессах
участвовали “международные” судьи и прокуроры139.

{77} Характерной чертой этой новой “гибридной” формы уголовного право- 


судия является комбинирование национальных и международных
элементов, причем последнее, как правило, означает участие Организации
Объединенных Наций. Степень и формы интернационализации различны.
Международный элемент может состоять в юридической основе суда, по-
рядке избрания судей и прокуроров или в применимом праве. Как и Три-
буналы по бывшей Югославии и Руанде, интернационализированные суды
были созданы ad hoc и их юрисдикция ограничена во времени и террито-
риально (ratione loci и ratione temporis). Как правило, в процессах при-

См. абзацы 365 и далее.


138

См. подробности в абзацах 284 и далее. Иракский Специальный трибунал является не


139

интернационализированным, а оккупационным судом, который применяет международное и


национальное право; см. по этому поводу абзацы 306 и далее.
Первая часть: Вводные положения  35

меняется как международное, так и национальное право140. В отличие от


трибуналов ad hoc, гибридные суды, как правило, находятся в тех странах,
где были совершены соответствующие преступления141. Некоторые из них
включаются в национальные правовые системы (Косово, Восточный Тимор,
Камбоджа), тогда как другие тесно с ними связаны (Сьерра-Леоне). Суды
могут быть частью временной или переходной администраций Организации
Объединенных Наций (Косово, Восточный Тимор) или действовать на ос-
нове двустороннего соглашения между государством, на территории кото-
рого были совершены преступления, и Организацией Объединенных Наций
(Сьерра-Леоне, Камбоджа, Ливан).

{78} До сих пор гибридные национально-международные суды созда- 


вались в основном в постконфликтных ситуациях142. Это объясняет
их преимущественную юрисдикцию: в таких случаях национальная система
правосудия государства обычно неспособна осуществлять преследование
и наказывать лиц, совершивших преступления по международному праву.
Из-за огромных затрат и в основном ограниченных возможностей учрежде-
ние международных судов по образцу Трибуналов по бывшей Югославии
и Руанде не является эффективным средством обеспечения системного
преследования таких международных преступлений. Более того, благода-
ря их интеграции в национальные системы правосудия гибридные суды в
меньшей степени воспринимаются как вмешательство извне, чем полностью
международные суды. В то же время судебная практика гибридных судов
в большинстве случаев оказывает существенно меньшее воздействие на
развитие международного уголовного права, чем практика трибуналов ad
hoc Организации Объединенных Наций143.

2. Имплементация (материального) международного


уголовного права

{79} Международное право возлагает на государства обязательство при 


определенных условиях осуществлять уголовное преследование за
совершение преступлений по международному праву144. Однако решение
вопроса о том, как выполнять это обязательство и преимущественно какие
уголовно-правовые нормы применять, остается за государствами. Некоторые 
140
См. также: K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn. (2008), § 6, абзац 65. Специальный
трибунал по Ливану применяет исключительно уголовное право Ливана.
141
Единственным исключением является Специальный трибунал по Ливану, расположенный
в Гааге (Нидерланды).
142
См. абзацы 204 и далее.
143
О подробностях практики этих судов см. абзацы 284 и далее. Их сравнительно скромные
финансовые и человеческие ресурсы упоминались в качестве причин “более низкого качества” их
решений; см.: K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn. (2008), § 6, абзац 64; S. de Bertodano,
1 Journal of International Criminal Justice (2003), стр. 244. О предпосылках учреждения гибридных
судов и трибуналов см. также: A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 332
и далее.
144
Об обязательстве осуществлять преследование по международному уголовному праву см.
подробнее абзацы 192 и далее.
 36 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

договоры предусматривают обязательство ввести в действие “любые акты


законодательства, которые могут быть необходимы”, особенно в части пре-
следования за совершение военных преступлений145. Однако в международ-
ном праве отсутствует системное обязательство имплементировать составы
международных преступлений в национальное законодательство.

{80} Статут МУС также не содержит подобного обязательства. В Статуте 


поставлен серьезный акцент на сотрудничество государств в осу-
ществлении международного уголовного права. Однако составители Стату-
та воздержались от включения в него недвусмысленно выраженного обя-
зательства государств ввести в действие “любые акты законодательства,
которые могут быть необходимы”146.

{81} Однако, естественно, государства должны ввести в свои националь- 


ные правовые системы материальные положения международного
уголовного права во исполнение духа и намерений, отраженных в Статуте,
чтобы иметь возможность осуществлять уголовное преследование и при-
менять наказание за совершение международных преступлений таким же
образом, как Международный уголовный суд147. Многие государства уже
использовали имплементацию Статута МУС в качестве возможности для
адаптации их собственного уголовного права с учетом современных тенден-
ций в международном уголовном праве148. У государств широкий диапазон
средств и путей для достижения этой цели149. Результатом этого процесса
145
См., например, Женевскую конвенцию IV, ст. 146. См. также ст. 4 Конвенции против пыток
и других жестоких, бесчеловечных и унижающих достоинство видов обращения и наказания от
10 декабря 1984 года (1465 UNTS (1987), стр. 112).
146
См. также: K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn. (2008), § 6, абзац 51, где указано,
что «не-имплементация» не является адекватным вариантом и что на государства в связи с этим
возлагается «фактическое обязательство» обеспечить включение международных преступлений в
их национальные законодательства; см. по этому же вопросу: W. Burchards, Die Verfolgung von
Vцlkerrechtsverbrechen durch Drittstaaten (2005), стр. 329; R. Cryer, Prosecuting International
Crimes (2005), стр. 171. См. противоположное мнение в издании: J. K. Kleffner, 1 Journal of
International Criminal Justice (2003), стр. 86. Однако, в соответствии со ст. 70(4)(a) Статута
МУС, государства обязаны внести такие изменения в нормы о преступлениях против отправления
правосудия, которые бы также охраняли порядок отправления правосудия в Международном
уголовном суде.
147
См.: G. Werle, Juristenzeitung 2001, стр. 885 и далее.
148
См. подробности имплементации материального международного уголовного права в
издании: A. Eser and H. Kreicker (eds.) (тома 1 – 2) and A. Eser, U. Sieber and H. Kreicker
(eds.) (тома  3 – 6), National Prosecution of International Crimes, содержащем отчеты о
следующих государствах: Германия (том 1, 2003 г.); Финляндия, Польша, Швеция (том 2, 2003 г.); 
Хорватия, Австрия, Сербия и Черногория, Словения (том 3, 2004 г.); Кот-д’Ивуар, Франция,
Италия, Испания, Латинская Америка (том 4, 2005 г.); Канада, Эстония, Греция, Израиль, США
(том 5, 2005 г.); Австралия, Китай, Англия/Уэльс, Россия/Беларусь, Турция (том 6, 2005 г.), а
также опубликованный в томе 7 сравнительно-правовой обзор Х. Крейкера, Vцlkerstrafrecht im
Ländervergleich (2006); см. также: M. Bergsmo, M. Harlem and Nobuo Hayashi (eds.), Importing
Core International Crimes Into National Criminal Law (2007); C. Kress and F. Lattanzi (eds.), The
Rome Statute and Domestic Legal Orders, том 1 (2000). См. по поводу приведения уголовного
права Германии в соответствие с международным уголовным правом абзацы 332 и далее.
149
См. подробнее о формах национальной имплементации и о возможностях, находящихся в
распоряжении государств, в абзацах 314 и далее.
Первая часть: Вводные положения  37

становится своего рода “национальное международное уголовное право”,


которое закрепляет международное уголовное право в национальных право-
вых системах гораздо прочнее, чем это было в прошлом. Эта современная
тенденция в национальном праве должна укрепить легитимность между-
народного уголовного права в целом и внести вклад в процесс оказания
противодействия безнаказанности150.

В. Концепции, задачи и легитимность

{82} Payam Akhavan: Beyond Impunity: Can International Criminal Justice 


Prevent Future Atrocities?, 95 American Journal of International
Law (2001), стр. 7 и далее; Kai Ambos: Mцglichkeiten und Grenzen
vцlkerstrafrechtlichen Rechtsgьterschutzes, in Frank Neubacher and Anne
Klein (eds.): Vom Recht der Macht zur Macht des Rechts? – Interdisziplinäre
Beiträge zur Zukunft internationaler Strafgerichte (2006), стр. 111 и далее;
M. Cherif Bassiouni: The Sources and Content of International Criminal
Law: A Theoretical Framework, in M. Cherif Bassiouni (ed.), International
Criminal Law, том 1, 2nd edn. (1999), стр. 3 и далее; M. Cherif Bassiouni:
The Philosphy and Policy of International Criminal Justice, in Lal Chand
Vohrah et al. (eds.), Man’s Inhumanity to Man (2003), стр. 65 и далее;
Felix Bommer: Strafzwecke im Vцlkerstrafrecht, in Hans J. Mьnk (ed.): Die
Vereinten Nationen sechs Jahrzehnte nach ihrer Grьndung (2008), стр. 29
и далее; Antonio Cassese: International Criminal Law, 2nd edn. (2008),
стр. 3 и далее; Robert Cryer, Håkan Friman, Darryl Robinson and Elizabeth
Wilmshurst, An Introduction to International Criminal Law and Procedure
(2007), стр. 1 и далее; Oliver Diggelmann: Staatsverbrechen und internationale 
Justiz, 45 Archiv des Vцlkerrechts (2007), стр. 382 и далее; Tom J. Farer:
Restraining the Barbarians: Can International Criminal Law Help?, 22 Human
Rights Quarterly (2000), стр. 90 и далее; George P. Fletcher: The Grammar
of Criminal Law – American, Comparative and International, Volume One:
Foundations (2007); Emmanuela Fronza: Feindstrafrecht und Internationale
Strafgerichtsbarkeit, Journal der Juristischen Zeitgeschichte 2007, стр. 121 и
далее; Katrin Gierhake: Begrьndung des Vцlkerstrafrechts auf der Grundlage
der Kantischen Rechtslehre (2005); Katrin Gierhake: Zur Legitimation des
Vцlkerstrafrechts, Zeitschrift fьr Internationale Strafrechtsdogmatik 2008,
стр. 354 и далее; Herbert Jдger: Makroverbrechen als Gegenstand des
Vцlkerstrafrechts, Kriminalpolitisch-kriminologische Aspekte, in Gerd Hankel
and Gerhard Stuby (eds.), Strafgerichte gegen Menschheitsverbrechen, Zum
Vцlkerstrafrecht 50 Jahre nach den Nьrnberger Prozessen (1995), стр. 325
и далее; Hans-Heinrich Jescheck: Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane
nach Vцlkerstrafrecht, Eine Studie zu den Nьrnberger Prozessen (1952),
стр. 190 и далее; Hans-Heinrich Jescheck: International Crimes, in Rudolf
Bernhardt (ed.), Encyclopedia of Public International Law, том 2 (1995), 

150
См. по поводу последствий этого частичного согласования национального уголовного права и
о сосуществовании международного и национального уголовного права в абзацах 329 и далее.
 38 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

стр. 1119 и далее; Kai-Michael Kцnig: Die vцlkerrechtliche Legitimation der


Strafgewalt internationaler Strafjustiz (2003), стр. 149 и далее; Otto Lagodny:
Legitimation und Bedeutung des Stдndigen Internationalen Strafgerichtshofes,
113 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (2001), стр. 800 и
далее; Christina Mцller: Vцlkerstrafrecht und Internationaler Strafgerichtshof
– kriminologische, straftheoretische und rechtspolitische Aspekte (2003),
стр. 413 и далее; Salif Nimaga: An International Conscience Collective?, 
A Durkheimian Analysis of International Criminal Law, 7 International
Criminal Law Review (2007), стр. 561 и далее; Patrick Robinson: The Missing
Crimes, in Antonio Cassese, Paola Gaeta and John R.W.D. Jones (eds.), The
Rome Statute of the International Criminal Court, A Commentary, том 1
(2002), стр. 497 и далее; Kenneth A. Rodman: Darfur and the Limits of
Legal Deterrence, 30 Human Rights Quarterly (2008), стр. 529 и далее;
William A. Schabas: An Introduction to the International Criminal Court,
3rd edn. (2007), стр. 82 и далее; Georg Schwarzenberger: The Problem of
an International Criminal Law, 3 Current Legal Problems (1950), стр. 263
и далее; Sandra Szurek: Historique, La Formation du Droit International
Pйnal, in Hervй Ascensio, Emmanuel Decaux and Alain Pellet (eds.), Droit
International Pйnal (2000), стр. 7 и далее; Otto Triffterer: Dogmatische
Untersuchungen zur Entwicklung des materiellen Vцlkerstrafrechts seit
Nьrnberg (1966), стр. 25 и далее; Gerhard Werle: Menschenrechtsschutz
durch Vцlkerstrafrecht, 109 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft
(1997), стр. 808 и далее; Peter Wilkitzki: Die vцlkerrechtlichen
Verbrechen und das staatliche Strafrecht (Bundesrepublik Deutschland),
99 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1987), стр. 455 
и далее.

І. Понятия “международного уголовного права”


и “преступлений по международному праву”

{83} Международное уголовное право охватывает все нормы, которые 


устанавливают, исключают или иным образом регулируют ответст­
венность за совершение преступлений по международному праву.

{84} Деяние подпадает под воздействие международного уголовного 


права, если оно соответствует трем условиям. Во-первых, оно должно 
влечь за собой индивидуальную ответственность151 и быть наказуемым. 

151
Принцип индивидуальной уголовной ответственности составляет основу международного
уголовного права. Это было признано еще Нюрнбергским трибуналом: “[O]дним из наиболее
важным [принципов права] является тот, что уголовная вина является персональной, и массовых
наказаний должно избегать”. См.: МВТ, приговор от 1 октября 1946 года, воспроизведен в
издании: The Trial of German Major War Criminals, Proceedings of the International Military
Tribunal Sitting at Nuremberg, Germany, часть 22 (1950), стр. 469. См. также: A. Cassese,
International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 33 и далее; H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit
der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952), стр. 374.
Первая часть: Вводные положения  39

Во-вторых, норма, устанавливающая такую ответственность, должна входить 


в систему международного права. В-третьих, деяние должно быть нака-
зуемым независимо от того, включено ли оно в национальное право или 
нет.

{85} Преступлениями по международному праву являются военные 


преступления, преступления против человечности, геноцид и пре-
ступление агрессии152. Эти так называемые «ключевые» преступления153
являются “самыми серьезными преступлениями, вызывающими озабочен-
ность всего международного сообщества”154, и подпадают под юрисдикцию
Международного уголовного суда155. Неясно, влекут ли также и другие
преступления – такие, как преступления, связанные с незаконным оборо-
том наркотиков, или терроризм, – индивидуальную уголовную ответствен-
ность непосредственно по международному праву; международное право, 


152
См.: I. Brownlie, Principles of Public International Law, 7th edn. (2008), стр. 587 и далее;
H.-H. Jescheck, in R. Bernhardt (ed.), Encyclopedia of Public International Law, том 2 (1995),
стр. 1119, на стр. 1120 и далее; O. Triffterer, in T. Vogler (ed.), Festschrift Jescheck (1985),
стр. 1477, на стр. 1485 (“классические преступления, предусмотренные международным уголовным
правом”). Придерживаясь расширительного толкования международного уголовного права, 
A. Кассезе (International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 24) рассматривает, в дополнение
к преступлениям, указанным в тексте, пытки, применяющиеся вне обстановки вооруженного
конфликта, а также систематические нападения на гражданское население и “некоторые
экстремальные формы” международного терроризма.
153
О концепции “ключевых преступлений” см.: C. Kress, in H. Grьtzner and P. G. Pцtz (eds.), 
Internationaler Rechtshilfeverkehr in Strafsachen, том 4, 2nd edn. (2002), III 27 абзац 8, и 
A. Zimmermann, 58 Zeitschrift fьr ausländisches цffentliches Recht und Vцlkerrecht (1998), стр. 47,
на стр. 48.
154
См. Статут МУС, абзацы (4) и (9) Преамбулы и ст. 5.
155
Напротив, представляется, что юрисдикция МУС в отношении деяний против отправления
правосудия в самом МУС (Статут МУС, ст. 70) является дополнительным правомочием, которое
расширяет и обеспечивает реализацию его основной юрисдикции; в отношении процедуры и
стандартов привлечения к ответственности Статут в основном следует другим правилам, см.:
Donald K. Piragoff in O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International
Criminal Court, 2nd edn. (2008), ст. 70, абзацы 1 и далее. По поводу соответствующих норм
в Уставе МУТЮ (статьи 77, 91) см.: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата),
решение от 31 января 2000 года, абзацы 13 и далее: “Трибунал, однако, обладает бесспорной
юрисдикцией, вытекающей из его судебной функции, по обеспечению того, чтобы осуществлению
его юрисдикции, непосредственно предусмотренной Уставом, не чинилось препятствий и чтобы
его основные судебные функции исполнялись”. В ряде предварительных проектов Статута МУС
материальная юрисдикция Суда включала дополнительные преступления, см., например, Проект
кодекса 1991 года, статьи 15 и далее (“колониальное господство”, “вербовка, использование,
финансирование и подготовка наемников”, “международный терроризм”, “незаконный оборот
наркотических веществ”, см.: C. Tomuschat, in G. Hankel and G. Stuby (eds.), Strafgerichte
gegen Menschheitsverbrechen (1995), стр. 270, на стр. 278 и далее). В ходе Римской конференции
включение терроризма и деяний, связанных с оборотом наркотиков, в юрисдикционный
каталог обсуждалось, но соответствующие предложения в конце концов потерпели неудачу.
В Заключительном акте просто сказано, что вопрос о расширении юрисдикции Суда должен
рассматриваться на будущей “обзорной конференции”, предусмотренной статьей 123 Статута
МУС, см.: P. Robinson, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of
the International Criminal Court, том 1 (2002), стр. 497 и далее; A. Zimmermann in O. Triffterer
(ed.), Commentary on the Rome Statute of the International Criminal Court, 2nd edn. (2008), ст. 5,
абзацы 3 и далее.
 40 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

регулирующее эти вопросы, все еще развивается156. В первую очередь, воп-


рос о том, могут ли акты терроризма в принципе и при каких обстоятельс-
твах считаться международными преступлениями, в последнее время обрел
актуальность157. Однако терроризм как таковой не является преступлением
по международному праву158. В ходе Римской конференции усилия, направ-
ленные на установление юрисдикции Международного уголовного суда в
отношении террористических актов, потерпели неудачу159. Но преступления
террористического характера могут подпадать под характеристики «клю-
чевых» международных преступлений – таких, как преступлений против
человечности или военных преступлений160, в зависимости от обстоятельств
конкретного дела161.

{86} Помимо составов преступлений, содержащихся в Статуте МУС, 


некоторые другие деяния влекут непосредственную индивидуальную
уголовную ответственность в соответствии с международным обычным пра-
вом162. Это относится, например, к установлению через призму международ-
ного обычного права преступного характера определенных деяний, совер-
шающихся во время гражданских войн, не включенных в Статут МУС163.
Статут МУС прямо устанавливает, что поведение может признаваться 

156
Пиратство – явление, которое с недавних пор вновь обрело актуальность в международном
плане, – не является преступлением по международному праву, см.: A. Cassese, International
Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 12. Оно скорее является классическим примером преступления
по национальному уголовному праву, к которому в силу международного обычного права
применяется универсальная юрисдикция. См.: K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn.
(2008), § 3, абзацы 93, 96; A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 28; 
R. Cryer, H. Friman, D. Robinson and E. Wilmshurst, An Introduction to International Criminal
Law and Procedure (2007), стр. 33; K. F. Gдrditz, Weltrechtspflege (2006), стр. 294.
157
См. статьи Г. Ф. Флетчера, Т. Вейгенда, А. Кассезе и М. Сассоли в специальном выпуске
Журнала международной уголовной юстиции (4 Journal of International Criminal Justice (2006),
стр. 891 и далее, под редакцией П. Гаэты и Ф. Йесбергера. См. также: C. Damgaard: Individual
Criminal Responsibility for Core International Crimes (2008), стр. 359 и далее; M. Di Filipрo, 
19 European Journal of International Law (2003), стр. 533 и далее.
158
См.: C. Damgaard: Individual Criminal Responsibility for Core International Crimes (2008),
стр. 363 и далее; F. Jessberger, in Deutsches Institut fьr Menschenrechte (ed.), Menschenrechtliche
Erfordernisse bei der Bekдmpfung des Terrorismus (2002), стр. 22 и далее; S. Oeter, 76 Die
Friedens-Warte (2001), стр. 11 и далее; D. F. Vagts, 14 European Journal of International Law
(2003), стр. 313 и далее. См. противоположные мнения в изданиях: A. Cassese, 4 Journal of
International Criminal Justice (2008), стр. 933 и далее; A. Cassese, International Criminal Law,
2nd edn. (2008), стр. 162 и далее.
159
См. прим. 165.
160
См.: P. Robinson, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute
of the International Criminal Court, том 1 (2002), стр. 497, на стр. 520 и далее; O. Triffterer, 114
Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (2002), стр. 321, на стр. 371.
161
Существуют достаточные основания для того, чтобы квалифицировать террористические
нападения на Всемирный торговый центр 11 сентября 2001 года как преступления против
человечности; см. также: A. Cassese, 12 European Journal of International Law (2001), стр. 993
и далее; C. Tomuschat, Europäische Grundrechte-Zeitschrift 2001, стр. 535 и далее.
162
См. также: O. Triffterer, in K. H. Gцssel and O. Triffterer (eds.), Gedächtnisschrift Zipf (1999),
стр. 493, на стр. 532 (“[Статут МУС относит к компетенции Суда] некоторые преступления по
международному уголовному праву”).
163
Например, применение запрещенных видов оружия. См. подробности в абзацах 971, 1288
и далее.
Первая часть: Вводные положения  41

преступным “по международному праву независимо от настоящего Статута”


(статья 22(3). Это, однако, относится не к другим группам преступлений,
помимо геноцида, преступлений против человечности, военных преступле-
ний и агрессии, а к некоторым подразумеваемым деяниям или отдельным
видам военных преступлений или преступлений против человечности.

{87} Как правило, нормы международного права должны иметь универ- 


сальную юридическую значимость; положения, относящиеся к «клю-
чевым» преступлениям, представляют собой примеры таких норм. Приме-
нение норм международного уголовного права, ограниченное определенным
регионом, возможно, но оно не имеет практического значения164.

ІІ. Охраняемые интересы

{88} Международное уголовное право в качестве основополагающих 


ценностей международного сообщества165 охраняет “мир, безопас-
ность и благополучие”166.

{89} Эти три находящиеся под охраной ценности – мир, безопасность  


и благополучие – нельзя строго отделить друг от друга167. Междуна-
родный мир и безопасность, эти две ценности международного сообщества,
находящиеся в центре внимания международного уголовного права, в то
же самое время являются главными целями Организации Объединенных
Наций168. Таким образом, международное уголовное право базируется на
широком понимании мира, которое подразумевает не только отсутствие
вооруженного конфликта между государствами, но также и условия внутри 

164
На это корректно указал О. Триффтерер в издании: T. Vogler (ed.), Festschrift Jescheck
(1985), стр. 1477, на стр. 1502. См. противоположное мнение в издании: H.-H. Jescheck, in 
R. Bernhardt (ed.), Encyclopedia of Public International Law, том 2 (1995), стр. 1119, на стр. 1120
(“договор должен быть в силе для подавляющего большинства государств”).
165
См.: O. Triffterer, in O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International
Criminal Court, 2nd edn. (2008), Преамбула, абзац 9 (“международное уголовное право… это
уголовное право сообщества государств, функцией которого является охрана наивысших ценностей
этого сообщества”). См. также: K. Ambos and C. Steiner, Juristische Schulung 2001, стр. 9, на
стр. 13; M. C. Bassiouni, in L. C. Vohrah et al. (eds.), Man’s Inhumanity to Man (2003), стр. 65
и далее.
166
Статут МУС, Преамбула (3). См. подробности в издании: T. N. Slade and R. S. Clark,
in R. S. Lee (ed.), The International Criminal Court, The Making of the Rome Statute (1999),
стр. 421, на стр. 426. Международный мир и безопасность упомянуты уже в первых проектах
Комиссии международного права, в которых криминализировались преступления “против мира и
безопасности человечества”, см., например, Проект кодекса 1954 года, ст. 1, и Проект кодекса
1996 года, ст. 1(1).
167
То же самое можно утверждать и относительно целей Устава ООН, см.: R. Wolfrum, in 
B. Simma (ed.), The Charter of the United Nations, том 1, 2nd edn. (2002), ст. 1, абзацы 4 и далее.
168
Устав ООН, ст. 1(1); см. также Устав ООН, ст. 2(6), статьи 11, 12, 18, 39 и далее.
Устав предусматривает различные коллективные меры в случае угрозы международному миру и
безопасности, Устав ООН, ст. 39. Эти меры также могут включать меры, связанные с уголовным
преследованием; см. выше, абзац 46.
 42 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

государства169. Поэтому существование угрозы международному миру мо-


жет подразумеваться даже в результате массовых нарушений прав чело-
века внутри государства. В Преамбуле к Статуту МУС благополучие в
мире указывается как отдельный охраняемый объект наряду с миром и
безопасностью; в связи с этим обеспечение предметами первой необходи-
мости упомянуто в качестве дополнительного указания по применению и
толкованию Статута170.

{90} Посягательство на основополагающие ценности международного 


сообщества придает преступлению международное измерение и
«превращает» его в преступление по международному праву. Такие пре-
ступления по международному праву вызывают “озабоченность всего меж-
дународного сообщества”171. По этой же причине нормы международного
уголовного права также проникают через “броню государственного суве-
ренитета”172.

{91} Ведется дискуссия по поводу того, охраняет ли международное 


уголовное право также и личные права и в какой степени173.  


169
См.: UN Doc. S/RES/808 (1993), резолюция Совета Безопасности о создании МУТЮ;
UN Doc. S/RES/955 (1994), резолюция Совета Безопасности о создании МУТР: “Вновь выражая
свою глубокую озабоченность по поводу сообщений, свидетельствующих о том, что в Руанде
осуществлялся геноцид и совершались другие систематические, широкомасштабные и вопиющие
нарушения международного гуманитарого права, [о]пределяя, что эта ситуация продолжает
представлять собой угрозу для международного мира и безопасности”; UN Doc. S/RES/1373
(2001), резолюция Совета Безопасности о мерах в связи с нападениями 11 сентября 2001 года; см.
также: C. Tomuschat, in G. Hankel and G. Stuby (eds.), Strafgerichte gegen Menschheitsverbrechen
(1995), стр. 270, на стр. 291.
170
См.: O. Triffterer, in O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International
Criminal Court, 2nd edn. (2008), Преамбула, абзац 11.
171
Статут МУС, Преамбула (4) и (9), ст. 5(1) (“самыми серьезными преступлениями,
вызывающими озабоченность всего международного сообщества”). В том же духе в ст. 1 Статута
МУС упоминаются “преступления, вызывающие озабоченность международного сообщества”. 
См. также: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995 года,
абзац 59: “Преступления, осуществлять правосудие в отношении которых был призван Трибунал...
затрагивают человечество в целом и шокируют сознание всех народов мира. Поэтому не может быть
никакого возражения в отношении должным образом учрежденного трибунала, который осуществляет
преследование этих преступлений от имени международного сообщества”. См. также: K.-M. Kцnig,
Die vцlkerrechtliche Legitimation der Strafgewalt internationaler Strafjustiz (2003), стр. 26; 
M. C. Bassiouni, in L. C. Vohrah et al. (eds.), Man’s Inhumanity to Man (2003), стр. 65 и далее.
172
“Panzer der staatlichen Souveränität”; см.: H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit der
Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952), стр. 11; M. C. Bassiouni, in L. C. Vohrah et al. (eds.),
Man’s Inhumanity to Man (2003), стр. 65 и далее.
173
По мнению О. Лагодного, 113 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (2001),
стр. 800, на стр. 803 и далее, преступления по международному праву, как правило, затрагивают
более обширные интересы, нежели интересы отдельных лиц. Напротив, О. Триффтерер также
предполагает и охрану индивидуальных прав, см.: O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome
Statute of the International Criminal Court, 2nd edn. (2008), Предварительные замечания,
абзац 21. Эта же перспектива отражена в издании: C. Tomuschat, in H. J. Cremer et al. (eds.),
Festschrift Steinberger (2002), стр. 315, на стр. 329: “Однозначно, геноцид является наиболее
опасным преступлением и против человеческого достоинства, и против международного мира и
безопасности”.
Первая часть: Вводные положения  43

Рассматривая этот вопрос, следует иметь в виду разницу между отдельны-


ми международными преступлениями174.

ІІІ. “Международный элемент” преступлений


по международному праву

{92} Связь всех преступлений по международному праву с наиболее 


важными ценностями международного сообщества существует через
посредство их общей характеристики – так называемого международного
элемента: все международные преступления предполагают существование
условий, в которых систематически или широкомасштабно применяется
сила. Как правило, за это применение силы несет ответственность коллек-
тивное действующее лицо – обычно это государство175.

{93} В случае с преступлениями против человечности эта обстановка 


организованного насилия состоит в широкомасштабном или систе-
матическом нападении на гражданское население. Этот контекстный эле-
мент176 состоит из суммы индивидуальных актов. При геноциде осущест-
вление организованного насилия состоит в преднамеренном уничтожении,
полностью или частично, членов группы, находящейся под защитой. Здесь
контекстный элемент перемещается в плоскость умысла лица, совершаю-
щего преступление.

{94} В случае военных преступлений осуществление организованного 


насилия состоит в вооруженном конфликте, в ходе которого совер-
шаются преступные деяния. Вооруженный конфликт состоит из актов пра-
вомерного и неправомерного применения силы. Что касается преступления 

174
См. аналогичные мнения в изданиях: A. Gil Gil, 112 Zeitschrift fьr die gesamte
Strafrechtswissenschaft (2000), стр. 381, на стр. 382 и далее; H. Vest, 113 Zeitschrift fьr die
gesamte Strafrechtswissenschaft (2001), стр. 457, на стр. 463 и далее. См. абзацы 702 и далее,
абзацы 791 и далее; абзацы 973 и далее.
175
См. также: K. Marxen, in K. Lьderssen (ed.), Aufgeklärte Kriminalpolitik oder Kampf
gegen das Bцse, том 3 (1995), стр. 220, на стр. 227 и далее; H. Vest, 113 Zeitschrift fьr die
gesamte Strafrechtswissenschaft (2001), стр. 457, на стр. 458 и далее («коллективное совершение
преступления»). Тот факт, что преступления по международному праву нередко связаны с
преступностью, «получающей государственную поддержку» (В. Науке), является главной
причиной их широко распространенной безнаказанности. Как правило, их интегрированность в
аппарат государственной власти и государственного суверенитета позволяет ограждать виновных
лиц от наказания.
176
Термин “контекстный элемент” соответствует термину в немецком языке 
“Gesamttat”, см.: G. Werle, Vцlkerstrafrecht, 2nd edn. (2007), абзац 332. Термин в немецком 
языке позволяет провести четкое различие между индивидуальным деянием (“Einzeltat”), 
таким, как убийство солдатом гражданского лица, и контекстом преступления (“Gesamttat”),
таким, как нападение на гражданское население. “Gesamttat” буквально переводится как
“контекстное деяние” или “суммарное деяние”; однако термин “контекстный элемент”
представляется нам более корректным. Следует, однако, отметить, что «контекстный элемент»,
о котором здесь идет речь, необязательно является элементом состава преступления, например 
геноцида.
 44 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

агрессии, в данном случае криминализируется само применение органи-


зованного насилия177. Агрессия, таким образом, является “преступлением
против мира”178 в непосредственном смысле.

{95} Основополагающие ценности международного сообщества – мир, 


безопасность и международное благополучие – охраняются меж-
дународным уголовным правом от посягательств из различных источни-
ков. В случае геноцида нарушение международного мира заключается в
(преднамеренном) посягательстве на физическое или социальное сущест-
вование определенной группы. В случае преступлений против человечности
угроза миру, безопасности и международному благополучию заключается
в совершении систематических или широкомасштабных нарушений осново-
полагающих прав гражданского населения179. Криминализация нарушения
законов войны направлена на уменьшение, насколько возможно, последс-
твий вооруженных конфликтов и на предотвращение эскалации насилия180.
Вооруженные конфликты между государствами, как правило, нарушают
международный мир; в этом случае преступный характер деяния зависит
от того, насколько индивидуальное поведение повлияло на развязывание
агрессивной войны.

ІV. Легитимность международного уголовного права


и цели наказания

{96} По мере формирования и консолидации международного уголовного 


права дискуссия о его легитимности обретала все большее значе-
ние. Важнейший вопрос заключался в обосновании по существу непос-
редственной уголовной ответственности по международному уголовному
праву. Соответствующие объяснения разрабатывались в особенности на
основе кантианской теории права181. Согласно этому подходу, преступле-
ния по международному праву обнаруживаются “в любом существенном
нарушении свободы в межличностных отношениях, при котором отрицается 

177
О международных обычно-правовых источниках преступления геноцида см. абзацы 1322
и далее.
178
См. Устав МВТ, ст. 6(a).
179
См.: G. Werle, 109 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1997), стр. 808, на
стр. 814 и далее.
180
См. абзац 974, а также издание: C. Tomuschat, in H. J. Cremer et al. (eds.), Festschrift
Steinberger (2002), стр. 315, на стр. 344 (“Насилие внутри страны способно быстро распространяться
на другие страны, как заразная болезнь”.)
181
См.: K. Gierhake, Begrьndung des Vцlkerstrafrechts auf der Grundlage der Kantischen
Rechtslehre (2005); K. Gierhake, Zeitschrift fьr Internationale Strafrechtsdogmatik 2008, стр. 354
и далее; O. Hцffe, Demokratie im Zeitalter der Globalisierung (1999); O. Hцffe, Gibt es ein
interkulturelles Strafrecht? (1999); M. Kцhler, 11 Jahrbuch fьr Recht und Ethik (2003), стр. 435
и далее; R. Merkel, in R. Merkel and R. Wittmann (eds.), Zum ewigen Frieden (1996), стр. 344
и далее.
Первая часть: Вводные положения  45

действительность общего мирового права (Weltrecht)”182. Международное


уголовное право легитимно в той связи и в той степени, в какой наказа-
ние возмещает вред, причиненный нарушением свободы в межличностных
отношениях и отрицанием общего мирового права. На этой основе можно
обосновать самую суть норм, устанавливающих ответственность за между-
народные преступления183. Более сложным оказалось обоснование наказуе-
мости военных преступлений, совершенных в немеждународных вооружен-
ных конфликтах184, и военные преступления, ограниченные запрещениями
определенных средств и методов ведения войны, но не связанных с нару-
шениями индивидуальных прав (например, неправомерное использование
флага парламентера, см. ст. 8(2)(a)(vii) и ст. 8(2)(b)(vii) Статута МУС)185.

{97} Следующий вопрос связан с юрисдикцией для осуществления 


преследования за совершение преступлений по международному
праву. Обладают ли международные судебные органы собственной юрис-
дикцией, основанной на их собственном праве, или просто дополнительной
юрисдикцией? Соображения практичности, а также принципа предполагают
иерархию, в которой первичная юрисдикция на осуществление преследова-
ния должна принадлежать государствам, непосредственно затронутым пре-
ступлениями. Юрисдикция международных судов является дополнительной;
это значит, что она активизируется в случаях, когда государствам, непос-
редственно затронутым преступлениями, не удается осуществить уголов-
ное преследование186. В этом смысле государства, юрисдикция которых на
осуществление преследования за совершение преступлений по международ-
ному праву возникает исключительно исходя из принципа универсальной
юрисдикции, также обладают исключительно дополнительной юрисдикцией.
Принцип комплементарности, закрепленный в Статуте МУС, таким обра-
зом, представляет собой модель будущей системы международного уголов-
ного права187.
182
См.: K. Gierhake, Begrьndung des Vцlkerstrafrechts auf der Grundlage der Kantischen
Rechtslehre (2005), стр. 297; K. Gierhake, Zeitschrift fьr Internationale Strafrechtsdogmatik 2008,
стр. 354 и далее.
183
См.: K. Gierhake, Begrьndung des Vцlkerstrafrechts auf der Grundlage der Kantischen
Rechtslehre (2005), стр. 286 и далее; K. Gierhake, Zeitschrift fьr Internationale Strafrechtsdogmatik
2008, стр. 354, на стр. 359. См. также: O. Hцffe, Demokratie im Zeitalter der Globalisierung (1999),
стр. 372; R. Merkel, in R. Merkel and R. Wittmann (eds.), Zum ewigen Frieden (1996), стр. 344,
на стр. 345.
184
См.: M. Kцhler, 11 Jahrbuch fьr Recht und Ethik (2003), стр. 435, на стр. 458. Но см. также:
K. Gierhake, Begrьndung des Vцlkerstrafrechts auf der Grundlage der Kantischen Rechtslehre
(2005), стр. 265, 285 и далее; K. Gierhake, Zeitschrift fьr Internationale Strafrechtsdogmatik 2008,
стр. 354, на стр. 360.
185
См.: K. Gierhake, Begrьndung des Vцlkerstrafrechts auf der Grundlage der Kantischen
Rechtslehre (2005), стр. 196 и далее; K. Gierhake, Zeitschrift fьr Internationale Strafrechtsdogmatik
2008, стр. 354, на стр. 357.
186
См. сходное мнение в издании: K. F. Gдrditz: Weltrechtspflege (2006), стр. 127 и далее, стр.
293; K. Gierhake, Begrьndung des Vцlkerstrafrechts auf der Grundlage der Kantischen Rechtslehre
(2005), стр. 288 и далее; K. Gierhake, 120 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft
(2008), стр. 379, на стр. 396.
187
О принципе комплементарности см. абзацы 229 и далее.
 46 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{98} Что касается целей наказания, международная практика подчер- 


кивает применимость традиционных целей наказания в международ-
ном уголовном праве. Трибунал по бывшей Югославии прямо подтвердил
применимость традиционных целей наказания:
“Судебная палата придерживается мнения, что в целом основными
целями при назначении наказания Международным трибуналом являют-
ся возмездие и удержание от совершения последующих преступлений…
[Н]аказание за нарушение международного гуманитарного права является,
в свете серьезной природы совершенных преступлений, релевантным и
важным соображением. Что касается второй цели, удержание от совер-
шения последующих преступлений касается как конкретного обвиняемого,
так и других лиц, то есть… лиц, могущих совершить преступления против
международного гуманитарного права в сходных обстоятельствах в других
регионах мира. Судебна палата также придерживается мнения, что еще
одной релевантной целью наказания является демонстрация не только на-
роду бывшей Югославии, но и мира в целом, того, что преступления такого
рода не останутся безнаказанными. Это следует сделать для того, чтобы
усилить всеобщую решимость противодействовать совершению преступле-
ний против международного гуманитарного права, а также чтобы создать
доверие и уважение по отношению к формирующейся системе междуна-
родного уголовного правосудия. Судебная палата также поддерживает цель
содействия реабилитации осужденных лиц…”188

{99} Элементарная справедливость требует наказания за совершение 


преступлений по международному праву. Идея возмездия также,
бесспорно, имеет значение189. Однако превентивное воздействие между-
188
Prosecutor v. Kupresˇkić et al., МУТЮ (Судебная палата), решение от 14 января 2000 года,
абзацы 848 и далее. Из наиболее важных судебных решений см. по этому поводу, например,
Prosecutor v. Deronjić, МУТЮ (Судебная палата), решение от 30 марта 2004 года, абзацы 142 и
далее, и Prosecutor v. Jokić, МУТЮ (Судебная палата), решение от 18 марта 2004 года, абзацы 30
и далее; Prosecutor v. Krajisˇnik, МУТЮ (Судебная палата), решение от 27 сентября 2006 года,
абзацы 1134 и далее. См. также: T. J. Farer, 22 Human Rights Quarterly (2000), стр. 90, на стр. 91;
G. Werle, 109 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1997), стр. 808, на стр. 821 и
далее. Очевидно, эти цели наказания сталкиваются с теми же основными возражениями, которые
мы не будем обсуждать здесь подробно, что и в национальном праве. Однако в отношении
аргументов против “переноса” целей наказания в международную плоскость см.: H. Jдger, in
G. Hankel and G. Stuby (eds.), Strafgerichte gegen Menschheitsverbrechen (1995), стр. 325, на
стр. 339 и далее: “…на данный момент теоретические обоснования совершенно не применимы 
[к преступлениям по международному праву] либо применимы только в серьезно преобразованной
форме”. См. также по этому поводу: Prosecutor v. Erdemovic´, МУТЮ (Судебная палата),
решение от 29 ноября 1996 года, абзац 62; I. Tallgren, 13 European Journal of International
Law (2002), стр. 561; F. Bommer, in H. J. Mьnk (ed.), Die Vereinten Nationen sechs Jahrzehnte
nach ihrer Grьndung (2008), стр. 29, на стр. 35 и далее. См. подробную дискуссию в издании:
C. Mцller, Vцlkerstrafrecht und Internationaler Strafgerichtshof (2003), стр. 413 и далее; см.
сравнительно-правовой анализ в издании: J. C. Nemitz, Strafzumessung im Vцlkerstrafrecht
(2002).
189
См.: G. Werle, 109 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1997), стр. 808,
на стр. 821; но см. также: H. Jдger, in G. Hankel and G. Stuby (eds.), Strafgerichte gegen
Menschheitsverbrechen (1995), стр. 325, на стр. 339; H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit
der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952), стр. 195 – подробно рассматривает вопрос
Первая часть: Вводные положения  47

народного уголовного права является еще более важным (сдерживание;


стабилизация норм). Можно много говорить о том, что практика безнака-
занности в отношении нарушений прав человека (“культура безнаказаннос-
ти”) является существенной причиной их постоянного повторения190. Совет
Безопасности ООН в этом же духе заявил, в связи с созданием Трибунала
по бывшей Югославии, что уголовное преследование и наказание виновных
лиц должно внести вклад в предотвращение нарушений прав человека в
будущем191.

{100} Статут МУС также подчеркивает, что наказание лиц, ответственных 


за совершение преступлений по международному праву, должно
внести вклад в “предупреждение подобных преступлений”192. Здесь имеется 
в виду не только – и даже не столько – сдерживающее воздействие
международного уголовного права193. Еще большую важность представ-
ляют формирование и укрепление международного провосознания, спо-
собность международного уголовного права содействовать стабилизации
норм международного права194. Наказание за совершение наиболее серьез-
ных преступлений по международному праву должно “позволить челове- 
честву осознать, что международное право является правом и оно будет 


возмездия; см. также: O. Lagodny, 113 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft
(2001), стр. 800, на стр. 806, где обоснование международного уголовного права рассматривается
с точки зрения “концепции возмездия, ориентированной на жертв и облаченной в права 
человека”.
190
См.: M. C. Bassiouni, in L. C. Vohrah et al. (eds.), Man’s Inhumanity to Man (2003), стр. 65,
на стр. 119 и далее; H. Vest, Gerechtigkeit fьr Humanitätsverbrechen? (2006), стр. 182 и далее; 
G. Werle, 109 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1997), стр. 808, на стр. 821.
191
UN Doc. S/RES/827 (1993).
192
Статут МУС, Преамбула (5).
193
Ввиду того, что общепревентивное воздействие международного уголовного права является
скорее недостаточным, хронический дефицит его осуществления создает сложности. Вероятность
того, что придется держать ответ перед судом за преступление по международному праву, 
остается небольшой (H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht
(1952), стр. 194 и далее: “На данный момент, наказание все еще зависит от военного поражения”).
В Заключительном отчете (2000 г.) Ассоциации международного права, стр. 3 и далее,
справедливо отмечено, что ни заявление Союзников в так называемой Московской декларации
1943 года о том, что все лица, совершившие международные преступления, будут нести 
судебную ответственность, не удержало нацистов от совершения преступлений по международ- 
ному праву, ни похожее заявление Прокурора МУТЮ, сделанное в 1998 году, не удержало лиц,
совершивших преступления в Косово. Напротив, Т. Дж. Фарер, 22 Human Rights Quarterly
(2000), стр. 90, на стр. 92, и стр. 117 предполагаeт, что “риск уголовной ответственности
может оказать воздействие на лиц, принимающих решения во внутренних вооруженных 
конфликтах”.
194
См. по этому вопросу: P. Akhavan, 95 American Journal of International Law (2001), стр. 7,
на стр. 30; H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952),
стр. 195; F. Neubacher, Kriminologische Grundlagen einer internationalen Strafgerichtsbarkeit
(2005), стр. 424; N. Roht-Arriaza, in N. Roht-Arriaza (ed.), Punishment, Redress and Pardon (1995),
стр. 13, на стр. 16 и далее; H. Vest, Gerechtigkeit fьr Humanitätsverbrechen? (2006), стр. 181 и
далее. См. скептическое мнение в издании: H. Jдger, in G. Hankel and G. Stuby (eds.), Strafgerichte
gegen Menschheitsverbrechen (1995), стр. 325, на стр. 339 и далее; C. Mцller, Vцlkerstrafrecht und
Internationaler Strafgerichtshof (2003), стр. 413 и далее.
 48 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

применяться к нарушителям”195. Наконец, международное уголовное право


может оказывать и специальное превентивное воздействие на индивидуаль-
ных (потенциальных) правонарушителей196.

{101} Кроме того, следует подчеркнуть еще два особых последствия 


осуществления уголовного преследования за совершение преступ-
лений по международному праву. Первое касается аспектов признания и
установления истины в ходе судебных процессов197. Представители репрес-
сивных систем часто оспаривают истину в связи с систематическими нару-
шениями прав человека. Судебный вердикт о том, что преступления против
международного права были совершены, является эффективным средством
противодействия такому отрицанию. Вынесение обвинительных приговоров
представляет собой официальное признание несправедливости и страданий
жертв и вносит вклад в предотвращение исторического ревизионизма.

{102} Еще одним следствием осуществления международного преследо- 


вания является индивидуализация ответственности198. Устанавливая 
индивидуальную ответственность, судебные процессы подчеркивают,
что преступления совершаются не абстрактными единицами – такими,
как государства, – а требуют содействия со стороны реальных людей. 
Индивидуализация важна для жертв и их семей, так как они имеют пра-
во знать всю правду199. Она также дает правонарушителям возможность
осознать их собственную роль в макропреступности, организованной госу-
дарством. Наконец, индивидуализация важна для общества, поскольку она
отрицает идею коллективной ответственности.
195
H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952),
стр. 195. См. также: F. Bommer, in H. J. Mьnk (ed.), Die Vereinten Nationen sechs Jahrzehnte nach
ihrer Grьndung (2008), стр. 29, на стр. 47 и далее. Согласно решению Prosecutor v. Aleksovski,
МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 24 марта 2000 года, абзац 185, наказание, кроме
прочего, выражает “гнев международного сообщества, направленный на эти преступления”. 
По-видимому, это выражает мнение Суда в плане общей позитивной превенции, если наказание
также должно служить целям “демонстрации осуждения соответствующего поведения
международным сообществом и неготовности международного сообщества мириться с серьезными
нарушениями международного гуманитарного права и права прав человека”. См. также: Prosecutor
v. Furundzˇija, МУТЮ (Судебная палата), решение от 10 декабря 1998 года, абзац 290; Prosecutor
v. Niyitegeka, МУТР (Апелляционная палата), решение от 16 мая 2003 года, абзац 484.
196
См.: O. Triffterer, 114 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (2002), стр. 321,
на стр. 334 и далее; G. Werle, 109 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1997),
стр. 808, на стр. 821. См. критические мнения в изданиях: F. Bommer, in H. J. Mьnk (ed.), Die
Vereinten Nationen sechs Jahrzehnte nach ihrer Grьndung (2008), стр. 29, на стр. 42 и далее; 
S. Nimaga, 27 Zeitschrift fьr Rechtssoziologie (2006), стр. 251, на стр. 254; K. Rodman, 30 Human
Rights Quarterly (2008), стр. 529, на стр. 532 и далее.
197
См. также: F. Neubacher, Kriminologische Grundlagen einer internationalen Strafgerichtsbarkeit
(2005), стр. 428 и далее; F. Neubacher, Neue Juristische Wochenschrift 2006, стр. 966, на стр. 969.
198
См. на эту тему в контексте преступлений, пользующихся государственной поддержкой 
K. Marxen and G. Werle, Die strafrechtliche Aufarbeitung von DDR-Unrecht (1999), стр. 284;
G. Werle, in K. Marxen, K. Miyazawa and G. Werle (eds.), Der Umgang mit Kriegs- und
Besatzungsunrecht in Japan und Deutschland (2001), стр. 137, на стр. 156.
199
См. обоснование международного уголовного права в виктимологическом контексте: 
C. Reese, Grossverbrechen und kriminologische Konzepte – Versuch einer theoretischen Integration
(2005), стр. 283 и далее.
Первая часть: Вводные положения  49

V. Nullum crimen, nulla poena sine lege


в международном уголовном праве

{103} Kai Ambos: Nulla Poena Sine Lege in International Criminal Law,
in Roelof Haveman and Olaoluwa Olusanya (eds.), Sentencing and
Sanctioning in Supranational Criminal Law (2006), стр. 17 и далее; 
M. Cherif Bassiouni: Introduction to International Criminal Law (2003),
стр. 178 и далее; Machteld Boot: Genocide, Crimes Against Humanity, War
Crimes, Nullum Crimen Sine Lege and the Subject Matter Jurisdiction of
the International Criminal Court (2002); Bruce Broomhall: Article 22, in
Otto Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International
Criminal Court, Observers’ Notes, Article by Article, 2nd edn. (2008), стр. 713 и
далее; Antonio Cassese: International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 36
и далее; Mauro Catenacci: Nullum Crimen Sine Lege, in Flavia Lattanzi (ed.),
The International Criminal Court, Comments on the Draft Statute (1998),
стр. 159 и далее; Andrea Esposito: Il Principio di Legalitа, in Giorgio Lattanzi
and Vito Monetti (eds.), La Corte Penale Internazionale (2006), стр. 219
и далее; Pierre Hauck: The Challenge of Customary International Crimes
to the Principle of Nullum Crimen Sine Lege, Humanitäres Vцlkerrecht
– Informationsschriften 2008, стр. 58 и далее; Kai-Michael Kцnig: Die
vцlkerrechtliche Legitimation der Strafgewalt internationaler Strafjustiz
(2003), стр. 185 и далее; Milan Kuhli, Das Vцlkerstrafgesetzbuch und das
Verbot der Strafbegrьndung durch Gewohnheitsrecht (2009); Susan Lamb:
Nullum Crimen, Nulla Poena Sine Lege in International Criminal Law, in
Antonio Cassese, Paola Gaeta and John R.W.D. Jones (eds.), The Rome Statute
of the International Criminal Court, A Commentary, том 1 (2002), стр. 733 и
далее; Hйctor Olásolo: A Note on the Evolution of the Principle of Legality in
International Criminal Law, 18 Criminal Law Forum (2007), стр. 301 и далее;
Raul C. Pangalangan: Article 24, in Otto Triffterer (ed.), Commentary on the
Rome Statute of the International Criminal Court, Observers’ Notes, Article
by Article, 2nd edn. (2008), стр. 735 и далее; Per Saland: International Criminal
Law Principles, in Roy S. Lee (ed.), The International Criminal Court, The
Making of the Rome Statute (1999), стр. 189 и далее; William A. Schabas:
Perverse Effects of the Nulla Poena Principle: National Practice and the 
Ad Hoc Tribunals, 11 European Journal of International Law (2000), стр. 521
и далее; William A. Schabas: Article 23, in Otto Triffterer (ed.), Commentary
on the Rome Statute of the International Criminal Court, Observers’ Notes,
Article by Article, 2nd edn. (2008), стр. 731 и далее; Mohamed Shahabuddeen:
Does the Principle of Legality Stand in the Way of Progressive Development
of Law?, 2 Journal of International Criminal Justice (2004), стр. 1007 и
далее; Otto Triffterer: Dogmatische Untersuchungen zur Entwicklung des
materiellen Vцlkerstrafrechts seit Nьrnberg (1962), стр. 92 и далее.
 50 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{104} На момент совершения преступления должна существовать писаная 


или неписаная норма200, из которой возникает преступный характер
деяния по международному праву201. Принцип законности (nullum crimen
sine lege) является частью международного обычного права202. В частности,
этот принцип требует, чтобы суть преступного поведения была как можно
более ясно отражена в определении преступления203; однако этот стандарт
менее строг, чем обычно требуется в континентальном европейском пра-
ве. Кроме того, принцип законности запрещает ретроактивное наказание
или аналогию в качестве основания для наказания204. Этот принцип также
распространяется на санкции (nulla poena sine lege)205. В этом отношении
международное уголовное право также менее строго, чем некоторые наци-
ональные правовые системы206, которые устанавливают достаточно узкие
рамки для санкций, как, например, в праве Германии207.

200
О применении неписаного обычного права и общих принципов права см. подробнее: 
O. Triffterer, Dogmatische Untersuchungen zur Entwicklung des materiellen Vцlkerstrafrechts seit
Nьrnberg (1962), стр. 124; см. также: S. Lamb, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.),
The Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (2002), стр. 746, на стр. 749 и далее.
201
См. подробности в издании: A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 33
и далее.
202
См.: M. C. Bassiouni, Introduction to International Criminal Law (2003), стр. 198 и далее;
B. Broomhall, in O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International Criminal
Court, 2nd edn. (2008), ст. 22, абзац 15; H.-H. Jescheck, 2 Journal of International Criminal Justice
(2004), стр. 38, на стр. 40 и далее; S. Lamb, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones
(eds.), The Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (2002), стр. 734, на стр. 756; 
D. L. Wade, in E. G. Schaffer and R. J. Snyder (eds.), Contemporary Practice of Public International
Law (1997), стр. 210. Иногда утверждают, что правовое значение данного принципа возникает не из
обычного права, а из общих принципов права, см., например, Prosecutor v. Mucić, МУТЮ (Судебная
палата), решение от 16 ноября 1998 года, абзац 402; O. Triffterer, Dogmatische Untersuchungen
zur Entwicklung des materiellen Vцlkerstrafrechts seit Nьrnberg (1962), стр. 125 и далее; кроме
того, см.: Report of the Secretary-General Pursuant to Paragraph 2 of the Security Council Resolution
808, UN Doc. S/25704 (1993), абзац 34. Принцип был закреплен в многочисленных соглашениях,
см., например, Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966
года (6 ILM (1967), стр. 368), ст. 15; Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных
свобод от 4 ноября 1950 года (ETS No. 5 (1950), ст. 7; Женевскую конвенцию III, ст. 99.
203
См. также: H. Satzger, Juristische Schulung 2004, стр. 943, на стр. 944 и далее; 
M. Shahabuddeen, 2 Journal of International Criminal Justice (2004), стр. 1007.
204
См. дискуссию в издании: A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 41 и
далее. О развитии принципа см. подробнее в издании: M. C. Bassiouni, Introduction to International
Criminal Law (2003), стр. 182 и далее; K.-M. Kцnig, Die vцlkerrechtliche Legitimation der
Strafgewalt internationaler Strafjustiz (2003), стр. 186 и далее.
205
См.: K. Ambos, in R. Haveman and O. Olusanya (eds.), Sentencing and Sanctioning in
Supranational Criminal Law (2006), стр. 17, на стр. 23 и далее. Но см.: A. Cassese, International
Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 51, где утверждается, на основе исключительно узкого
толкования принципа, что nulla poena не применимо к международному уголовному праву.
206
Например, в соответствии со Статутом МУС, может быть назначено наказание в виде
лишения свободы сроком до 30 лет или пожизненно; кроме того, МУС может назначить штраф
или конфискацию имущества, приобретенного в результате совершения преступления, см. Статут
МУС, ст. 77. Однако ст. 23 Статута МУС исключает, например, назначение наказания в виде
лишения свободы сроком на 40 лет (как МУТЮ назначил Елисичу см.: Prosecutor v. Jelisic´,
МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 5 июля 2001 г.) или применение других санкций, не
предусмотренных Статутом МУС.
207
См., например: H.-H. Jescheck and T. Weigend, Lehrbuch des Strafrechts, 5th edn. (1996),
стр. 133 и далее.
Первая часть: Вводные положения  51

{105} Принцип законности играл важную роль в ходе Нюрнбергского про- 


цесса. Международный уголовный трибунал воспринял аргумент 
защиты о том, что обвинения имеют характер ex post facto как возмож-
ность рассмотреть (и подтвердить) преступную природу преступлений про-
тив мира на момент совершения деяний подсудимыми208.

{106} И Трибунал по бывшей Югославии, и Трибунал209по Руанде часто 


подтверждали правовое значение этого принципа . Однако Трибу-
налы ad hoc придерживались очень широкого толкования принципа nullum
crimen sine lege. С их точки зрения, принцип соблюдается, если норма,
возникающая из международного обычного права, запрещает определенное
поведение и если лицо, совершающее деяние, может предвидеть, что на-
рушение обычно-правового запрета приведет к индивидуальной уголовной
ответственности. Трибуналы, как правило, приходили к выводу, что такая
предсказуемость происходила в случаях серьезных нарушений международ-
ного гуманитарного права210. Таким же образом Трибуналы ad hoc сделали
вывод из международного обычного права, например, об индивидуальной
наказуемости преступления терроризирования гражданского населения211 и
подтвердили значение индивидуальной уголовной ответственности за серьез­
ные нарушения международного гуманитарного права в немеждународных
вооруженных конфликтах212.

{107} Принцип законности закреплен в статьях 22–24 Статута МУС, 


в начале Третьей части, озаглавленной “Общие принципы уголовно-
го права”. Эти нормы соответствуют международному обычному праву213.

208
МВТ, приговор от 1 октября 1946 года, воспроизведен в издании: The Trial of German
Major War Criminals, Proceedings of the International Military Tribunal Sitting at Nuremberg,
Germany, часть 22 (1950), стр. 444 (“Прежде всего нужно отметить, что максима nullum crimen
sine lege является не ограничением суверенитета, а общим принципом правосудия”.) См. по
поводу аргументации МВТ в абзаце 27.
209
См., например, Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября
1995 года, абзац 92; Prosecutor v. Aleksovski, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от
24 марта 2000 года, абзацы 126 и далее; Prosecutor v. Mucic´ et al., МУТЮ (Апелляционная
палата), решение от 20 февраля 2001 года, абзац 173; Prosecutor v. Milutinovic´ et al., МУТЮ
(Апелляционная палата), решение от 21 мая 2003 года, абзацы 37 и далее; Prosecutor v. Galić,
МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 30 ноября 2006 года, абзацы 81 и далее. См. более
строгое толкование принципа законности в решении: Prosecutor v. Vasiljević, МУТЮ (Судебная
палата), решение от 29 ноября 2002 года, абзац193.  
210
См.: Prosecutor v. Milutinovic´ et al., МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 21 мая
2003 года, абзацы 37 и далее; Prosecutor v. Galić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от
30 ноября 2006 года, абзацы 81 и далее.
211
См.: Prosecutor v. Galić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 30 ноября 2006 года,
абзацы 81 и далее; Prosecutor v. Galic´, МУТЮ (Судебная палата), решение от 3 декабря 2003
года, абзацы 63 и далее.
212
См.: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995 года,
абзацы 128 и далее.
213
См. подробности истории переговоров в издании: S. Lamb, in A. Cassese, P. Gaeta and
J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (2002),
стр. 734, на стр. 746 и далее.
 52 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{108} Статья 22 Статута МУС закрепляет принцип nullum crimen sine


lege. Это означает, что поведение является преступным, только
если соответствующее деяние на момент его совершения подпадает под
определение какого-либо преступления, указанного в статье 5 Статута
МУС. Статья 22(2) далее проясняет этот принцип. Она запрещает приме-
нение аналогии для определения преступления. В отношении необходимых
и допустимых толкований статья 22(2) указывает, что определения пре-
ступлений должны быть истолкованы точно214. Статья 22(3) устанавливает,
что определения преступлений, содержащиеся в Статуте, не влияют на
квалификацию международных преступлений независимо от него – осо-
бенно прес­туплений, признаваемых таковыми в соответствии с обычным
правом215.

{109} Статья 23 Статута МУС содержит принцип nulla poena sine lege. 
Статья 24 регулирует временные пределы уголовной ответствен-
ности, что является составным элементов принципа nullum crimen216. 
Ретроактивное назначение наказаний запрещается. Решающим моментом
является дата вступления Статута в силу, определяемая в соответствии со
статьями 11 и 126 Статута МУС. Для осуществления преследования Меж-
дународным уголовным судом точкой отсчета во времени, как правило, яв-
ляется 1 июля 2002 года217. Согласно статье 24(2), если правовая ситуация
изменяется между моментом совершения преступления и наказанием лица,
применяется право, более благоприятное для подсудимого (lex mitior)218.

С. Международное уголовное право и международный правопорядок

{110} M. Cherif Bassiouni: The Prescribing Function of International 


Criminal Law in the Processes of International Protection of Human
Rights, in Theo Vogler (ed.), Festschrift Jescheck, Part 2 (1985), стр. 1453
и далее; Jacob Katz Cogan: International Criminal Trials: Difficulties
and Prospects, 27 Yale Journal of International Law (2002), стр. 111 и
далее; James Crawford: Revising the Draft Articles on State Responsibility, 
10 European Journal of International Law (1999), стр. 435 и далее; Vladimir-
Djuro Degan: Responsibility of States and Individuals for International Crimes,
214
См.: Prosecutor v. Al Bashir, МУС (Палата предварительного производства), решение от
4 марта 2009 года, абзацы 133, 160.
215
О содержании статьи 22 см.: Prosecutor v. Lubanga Dyilo, МУС (Палата предварительного
производства), решение от 29 января 2007 года, абзац 303; H. Olásolo, 18 Criminal Law Forum
(2007), стр. 301, на стр. 306 и далее.
216
О взаимосвязи между статьями 22(1) и 24 Статута МУС см.: B. Broomhall, in 
O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International Criminal Court, 2nd edn.
(2008), ст. 22, абзац 53.
217
Для целей преследования международных преступлений, совершенных на территории или
гражданами государств, которые ратифицировали Статут после 1 июля 2002 года, решающей
будет дата его вступления в силу для данного государства.
218
См. также: Prosecutor v. Deronjic´, МУТЮ (Судебная палата), решение от 30 марта 
2004 года, абзацы 167 и далее; Prosecutor v. Nikolic´, МУТЮ (Судебная палата), решение от
18 декабря 2003 года, абзацы 157 и далее.
Первая часть: Вводные положения  53

in Sienho Yee and Wang Tieya (eds.), International Law in the Post-Cold
War World, Essays in Memory of Li Haopei (2001), стр. 202 и далее; Paola
Gaeta: On What Conditions Can a State Be Held Responsible for Genocide,
18 European Journal of International Law (2007), стр. 631 и далее; Giorgio
Gaja: Should all References to International Crimes Disappear from the ILC
Draft Articles on State Responsibility?, 10 European Journal of International
Law (1999), стр. 365 и далее; Rainer Hofmann: Zur Unterscheidung von
Verbrechen und Delikt im Bereich der Staatenverantwortlichkeit, 45 Zeitschrift
fьr ausländisches цffentliches Recht und Vцlkerrecht (1985), стр. 195 и
далее; Flavia Lattanzi: La frontière entre droit international humanitaire
et droits de l’homme, in Emmanuel Decaux, Adama Dieng and Malick
Sow (eds.), From Human Rights to International Criminal Law, Studies
in Honour of an African Jurist, the Late Laity Kama (2007), стр. 519 и
далее; Richard B. Lillich: International Human Rights, Problems of Law,
Policy and Practice, 2nd edn. (1991); Andrew B. Loewenstein and Stephen 
A. Kostas: Divergent Approaches to Determining Responsibility for Genocide,
5 Journal of International Criminal Justice (2007), стр. 839 и далее; Dominic
McGoldrick: The Human Rights Committee, Its Role in the Development of
the International Covenant on Civil and Political Rights (1994); Theodor
Meron: The Convergence Between Human Rights and Humanitarian Law,
in Daniel Warner (ed.), Human Rights and Humanitarian Law, The Quest
for Universality (1997), стр. 97 и далее; Manfred Mohr: Strafrechtliche
Verantwortlichkeit und Staatenverantwortlichkeit fьr internationale Verbrechen
– Wechselwirkung statt Konfusion, in Gerd Hankel and Gerhard Stuby (eds.),
Strafgerichte gegen Menschheitsverbrechen, Zum Vцlkerstrafrecht 50 Jahre
nach den Nьrnberger Prozessen (1995), стр. 401 и далее; Andrй Nollkaemper:
Concurrence between Individual Responsibility and State Responsibility in
International Law, 52 International and Comparative Law Quarterly (2003),
стр. 615 и далее; Manfred Nowak: U.N. Covenant on Civil and Political
Rights (CCPR Commentary) (1993); Karl Josef Partsch: Human Rights
and Humanitarian Law, in Rudolf Bernhardt (ed.), Encyclopedia of Public
International Law, том 2 (1995), стр. 910 и далее; Fausto Pocar: The Rome
Statute of the International Criminal Court and Human Rights, in Mauro Politi
and Giuseppe Nesi (eds.), The Rome Statute of the International Criminal
Court, A Challenge to Impunity (2001), стр. 67 и далее; Christoph Safferling:
Towards an International Criminal Procedure (2001); Marco Sassòli: State
Responsibility for Violations of International Humanitarian Law, 84 International
Review of the Red Cross (2002), стр. 401 и далее; Sergey Sayapin: The
International Committee of the Red Cross and International Human Rights Law,
9 Human Rights Law Review (2009), стр. 95 и далее; Christian Tomuschat:
Gegenwartsprobleme der Staatenverantwortlichkeit in der Arbeit der
Vцlkerrechtskommission der Vereinten Nationen (1994); Andreas Zimmermann:
Role and Function of International Criminal Law in the International System
After Entry into Force of the Rome Statute of the International Criminal
Court, 45 German Yearbook of International Law (2002), стр. 35 и далее.
 54 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

І. Международное уголовное право


и ответственность государств

{111} Адресатами международного уголовного права являются физичес- 


кие лица219, а не государства. Таким образом, международное уго-
ловное право отходит от традиционной модели международного права, со-
гласно которой, по правилам так называемой ответственности государств220,
последствия поведения, нарушающего международное право, могут затро-
нуть лишь государство, но не физических лиц. Международное уголовное
право “воплощает новое качество международного права, которое более
не ограничивается нормами, регулирующими сугубо межгосударственные
вопросы, но глубоко проникает в национальную сферу государства”221.

{112} Преступления по международному праву совершаются физическими 


лицами; нарушения международного права, в результате которых
может существовать ответственность государств, совершаются государс-
твами222. Обе концепции – “ответственность государства” и “междуна-
родное уголовное право” – общую цель осуществления международного
права; однако механизмы, которые они используют для достижения этой
цели, различны. Международное уголовное право учитывает тот факт, что 

Международному праву неизвестна корпоративная (или коллективная) ответственность.
219

Таким образом, субъектная юрисдикция МУС ограничена физическими лицами (Статут МУС,
ст. 25(1). См. подробности в изданиях: M. C. Bassiouni, in M. C. Bassiouni (ed.), International
Criminal Law, том 1, 2nd edn. (1999), стр. 17 и далее; O. Triffterer, in K.H. Gцssel and O. Triffterer
(eds.), Gedächtnisschrift Zipf (1999), стр. 493, на стр. 505 и далее. Рудиментарная корпоративная
ответственность присутствовала в ст. 9 Устава МВТ, согласно которой Международный военный
трибунал имел возможность объявить некоторые организации “преступными”. Целью данной
конструкции, однако, было не наказание организации, а создание способа привлечения к
ответственности (физических) лиц за членство в преступных организациях в ходе последующих
судебных процессов, без необходимости доказывания преступного характера организации в
каждом отдельном случае (см. Устав МВТ, ст. 10).
220
Об основных принципах ответственности государства см. ст. 1 Проекта Статей Комиссии
международного права об ответственности государств за международно-противоправные деяния
(UN Doc. A/CN.4/L.602/Rev.1 (2001): “Любое международно-противоправное деяние государства
влечет международную ответственность этого государства”. Комиссия международного права
отошла от концепции “уголовной ответственности государства” за серьезные нарушения
международного права, которая существовала в более ранних проектах, а также от разделения
“международно-противоправных деяний” на “международные преступления” и “международные
деликты” (см. Проект статей об ответственности государств 1976 года, ст. 19(4). См. по данному
вопросу в целом: I. Brownlie, Principles of Public International Law, 7th edn. (2008), стр. 433
и далее; J. Crawford, 10 European Journal of International Law (1999), стр. 435 и далее; 
M. Sassòli, 84 International Review of the Red Cross (2002), стр. 401 и далее; C. Tomuschat,
Gegenwartsprobleme der Staatenverantwortlichkeit in der Arbeit der Vцlkerrechtskommission der
Vereinten Nationen (1994).
221
C. Tomuschat, 73 Die Friedens-Warte (1998), стр. 335, на стр. 347. См. также: A. Zimmermann,
45 German Yearbook of International Law (2002), стр. 35, на стр. 37 и далее.
222
См. об этом различии: B. Broomhall, International Criminal Justice and the International
Criminal Court (2003), стр. 14 и далее; A. Cassese, International Law, 2nd edn. (2005), стр. 271 и
далее; V. D. Degan, in S. Yee and T. Wang (eds.), International Law in the Post-Cold War World
(2001), стр. 202 и далее; H.-H. Jescheck, in R. Bernhardt (ed.), Encyclopedia of Public International
Law, том 2 (1995), стр. 1119 и далее.
Первая часть: Вводные положения  55

каждое нарушение международного права можно в конечном счете “припи-


сать” конкретному физическому лицу, и не позволяет физическим лицам –
даже действующим, например, в качестве органов государства – скрыться
за щитом государственного суверенитета. Напротив, принципы ответствен-
ности государств применяются исключительно к ассоциативно-структуриро-
ванным субъектам международного права. Все нарушения международного
права, присваиваемые государству, порождают ответственность государс-
тва. Нормы, регулирующие ответственность государств, и международное
уголовное право также различаются в плане санкций: тогда как санкции
в праве международной ответственности направлены исключительно на
восстановление положения, соответствующего международному праву223,
санкции в международном уголовном праве имеют пенитенциарную и пре-
вентивную природу.

{113} Преступления по международному праву, как правило, – хотя не 


всегда – предполагают участие государства. Поэтому ответст­
венность государства не возникает автоматически из факта совершения
преступления по международному праву его гражданином или агентом. 
Статья 25(4) Статута МУС не вызывает сомнений по этому поводу: “Ни
одно положение в настоящем Статуте, касающееся индивидуальной уго-
ловной ответственности, не влияет на ответственность государств по
международному праву”. Ответственность государства в соответствии с
правом международной ответственности также не ведет автоматически к
индивидуальной уголовной ответственности соответствующих агентов это-
го государства согласно международному праву224. Но преступления по
международному праву и международно-противоправные деяния государств
часто совпадают. Например, поддерживаемое государством истребление оп-
ределенной группы лиц повлечет за собой и уголовное преследование соот-
ветствующих лиц за преступление геноцида, и обязательство государства
выплатить компенсацию жертвам или их родственникам225. Международный 
суд ООН также подтвердил в решении по делу Bosnia and Herzegovina 

223
См.: M. Sassòli, 84 International Review of the Red Cross (2002), стр. 401, на стр. 418
и далее; M. N. Shaw, International Law, 6th edn. (2008), стр. 801 и далее. В соответствии
со статьей 30 и последующими статьями Проекта Статей об ответственности государств за
международно-противоправные деяния 2001 года (абзац 111, примечание 232), концепция
ответственности государства в основном создает обязательства, направленные на прекращение
ситуаций, нарушающих международное право, и на осуществление репараций.
224
Ст. 58 Проекта Статей об ответственности государств за международно-противоправные
деяния 2001 года (абзац 111, примечание 232) не вызывает сомнений по этому поводу. Она
гласит, что принципы ответственности государств “не затрагивают вопросов индивидуальной
ответственности по международному праву любого лица, действующего от имени государства”.
225
См., например, Bosnia and Herzegovina v. Yugoslavia, Международный суд ООН, решение
от 11 июля 1996 года (Дело о применении Конвенции о предотвращении преступления геноцида и
наказании за него), ICJ Rep. 1996, абзацы 13 и далее. Серьезные нарушения Женевских конвенций
также порождают ответственность государства и индивидуальную ответственность по уголовному
праву; о “двойственной природе” норм международного права см.: M. Mohr, in G. Hankel and 
G. Stuby (eds.), Strafgerichte gegen Menschheitsverbrechen (1995), стр. 401 и далее; O. Triffterer,
30 Zeitschrift fьr Rechtsvergleichung (1989), стр. 83, на стр. 109.
 56 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

v. Serbia and Montenegro, что международное право допускает “двойст­


венность ответственности”. Однако Суд отверг требование Боснии и Гер-
цеговины о выплате репараций Сербией и Черногорией за акты геноцида,
совершенные в Сребренице, потому что, по мнению Международного суда
ООН, эти преступления не были совершены органами Республики Сербии
или по ее указаниям226.

ІІ. Преступления по международному праву


и иные международные преступления

{114} Преступления по международному праву составляют часть того, что 


мы будем называть для наших целей международными преступле-
ниями227. Преступления по международному праву отличаются от других
международных преступлений тем, что они наказуемы непосредственно 
по международному праву228. Напротив, основой для преследования 
226
См.: Bosnia and Herzegovina v. Serbia and Montenegro, Международный суд ООН, решение
от 26 февраля 2007 года (Дело о применении Конвенции о предотвращении преступления геноцида
и наказании за него), абзацы 172 и далее, абзацы 386 и далее; однако см. особое мнение судьи
Аль-Хасавне, абзацы 30 и далее, и особое мнение судьи Махиу, абзацы 94 и далее. Большинство
судей также исключило соучастие Сербии в геноциде, потому что не было доказано, что властям
Сербии было известно о геноцидальном намерении лиц, совершивших резню в Сребренице
(абзацы 422 и далее; однако см. особое мнение судьи Аль-Хасавне, абзацы 30 и далее; особое
мнение судьи Беннуна, абзацы 4 и далее; заявление судьи Кейта, абзацы 8 и далее; особое
мнение судьи Махиу, абзацы 94 и далее). Однако, по мнению Суда, Сербия не выполнила своего
обязательства предотвратить геноцид, предусмотренного статьей III Конвенции о предотвращении
преступления геноцида и наказании за него, поскольку это обязательство возникает “в тот
момент, когда государство узнает или должно узнать о существовании серьезного риска того,
что будет совершено преступление геноцида” (абзацы 432 и далее). Суд постановил, что это
обязательство связано с поведением, а не с результатом, и не нашел доказательств необходимой
причинно-следственной связи между неисполнением Сербией своего обязательства и причиненным
вредом (абзацы 430, 462). По поводу решения Международного суда ООН см.: P. Gaeta, Revue
gйnйral de droit international public 2007, стр. 273 и далее; P. Gaeta, 18 European Journal of
International Law (2007), стр. 631 и далее; R. Goldstone and R. Hamilton, 21 Leiden Journal of
International Law (2008), стр. 95 и далее.
227
Эти формулировки соответствуют терминологии, употребляемой в Статуте МУС, в котором
сказано, что государства имеют обязательство осуществлять юрисдикцию в отношении лиц,
ответственных за совершение “международных преступлений”. Эта формулировка включает и
другие преступления, находящиеся вне юрисдикции Международного уголовного суда; см. Статут
МУС, Преамбула (5). Судя по протоколам переговоров, участники имели в виду, прежде всего,
преступления, связанные с терроризмом и незаконным оборотом наркотиков; см.: O. Triffterer, in
O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International Criminal Court, 2nd edn.
(2008), Преамбула, абзац 17. Бассиуни провел исследование международного договорного права
по поводу наличия в них элементов уголовного права. Он выделил 260 договоров, имеющих
отношений к уголовному праву; из них 57 прямо объявляют определенное поведение преступным
(с точки зрения международного права); 183 обязывают государство осуществлять преследование
или наказывать за такое поведение; 85 договоров прямо криминализируют то или иное поведение;
32 прямо упоминают международную юрисдикцию (см. издание: M. C. Bassiouni (ed.), International
Criminal Law, том 1, 2nd edn. (1999), стр. 47).
228
Как и в нашем тексте, следующие авторы также проводят различие между международными
преступлениями в узком смысле (преступления по международному праву) и в широком смысле:
H. Ascensio, E. Decaux and A. Pellet (eds.), Droit International Pйnal (2000), стр. 249 и далее
(“преступления против мира и безопасности человечества” и “другие нарушения, сформулированные 

Первая часть: Вводные положения  57

и наказания за совершение других международных преступлений является


не международное право, а национальное (имплементированное) законода-
тельство; в таких случаях международное право, в особенности междуна-
родные соглашения, просто обязывает государства объявить определенные
деяния преступными229. В таких случаях можно говорить как максимум
об опосредствованном преступном характере деяний по международному
праву, преломленном через призму системы национального законодатель-
ства230. В отличие от преступлений по международному праву, ко второй 
группе международных преступлений можно отнести деяния, составы ко-
торых возникают из международных договоров231. Они включают, напри-
мер, преступления пиратства против воздушных транспортных сообще-
ний232 и морской навигации233, некоторые виды преступлений, связанных 

на международном уровне”); см. также: H. Ahlbrecht, Geschichte der vцlkerrechtlichen


Strafgerichtsbarkeit (1999), стр. 11, прим. 14; B. Broomhall, International Criminal Justice and
the International Criminal Court (2003), стр. 34 и далее; L. Condorelli, in H. Ascensio, E. Decaux
and A. Pellet (eds.), Droit International Pйnal (2000), стр. 241; C. Nill-Theobald, “Defences” bei
Kriegsverbrechen am Beispiel Deutschlands und der USA (1998), стр. 24; см. похожее мнение в
издании: O. Triffterer, 30 Zeitschrift fьr Rechtsvergleichung (1989), стр. 83, на стр. 95 и далее
(“международные преступления sensu lato”); H.-H. Jescheck, in R. Bernhardt (ed.), Encyclopedia
of Public International Law, том 2 (1995), стр. 1119 и далее.
229
См., например, ст. 4(1) Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных и
унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 года (1465 UNTS (1987),
стр. 112): “Каждое Государство-участник обеспечивает, чтобы все акты пыток рассматривались в
соответствии с его уголовным законодательством”.
230
См. также: A. Verdross and B. Simma, Universelles Vцlkerrecht, 3rd edn. (1984), § 430; 
G. Schwarzenberger, 3 Current Legal Problems (1950), стр. 264, на стр. 266 и далее (“Международное
уголовное право в значении международно предписанного/дозволенного национального уголовного
права”).
231
M. C. Bassiouni, in M. C. Bassiouni (ed.), International Criminal Law, том 1, 2nd edn.
(1999), стр. 32 и далее, где различаются 25 категорий “международных преступлений”. См. также: 
C. Kress, 114 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (2002), стр. 818, на стр. 829; 
W. A. Schabas, Introduction to the International Criminal Court, 3rd edn. (2007), стр. 88 и
далее.
232
См. (так называемую Токийскую) Конвенцию о преступлениях и некоторых других
действиях, совершённых на борту воздушного судна, от 14 сентября 1963 года (704 UNTS (1969),
стр. 219); (Гаагскую) Конвенцию о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 
1970 года (10 ILM (1971), стр. 133); (Монреальскую) Конвенцию о борьбе с незаконными
актами, направленнымипротив безопасности гражданской авиации, от 23 сентября 1971 года 
(10 ILM (1971), стр. 1151); по вопросу в целом см.: I. Brownlie, International Law, 7th edn. 
(2008), стр. 321.
233
См. (Женевскую) Конвенцию об открытом море от 29 апреля 1958 года (450 UNTS (1958),
стр. 11); Конвенцию Организации Объединенных Наций по морскому праву от 10 декабря 
1982 года (21 ILM (1982), стр. 1261); Конвенцию о борьбе с незаконными актами, направленными
против безопасности морского судоходства, от 10 марта 1988 года (27 ILM (1988), стр. 668). 
В отличие от большинства других международных преступлений, истоки определения преступления
пиратства не в международном договорном праве, а в обычном праве. См.: I. Brownlie, International
Law, 7th edn. (2008), стр. 229 и далее; H.-H. Jescheck, in R. Bernhardt (ed.), Encyclopedia of Public
International Law, том 2 (1995), стр. 1119, на стр. 1122.
 58 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

с оборотом наркотиков234, акты терроризма235, подделку денежных знаков236


и пытки237.

{115} Преступление становится международным – будь то преступление 


по международному праву или другое международное преступле-
ние – по причине его особой связи с международным сообществом. Эта
связь может создаваться либо через посягательство на “международный”
интерес, либо по причине трансграничной природы преступления, что, как
правило, порождает необходимость – или как минимум целесообразность
– скоординированного международного реагирования238.

{116} Связь с международным сообществом и необходимость интернацио- 


нализации охранительных механизмов могут возникнуть, прежде
всего, из природы интереса, на который совершается посягательство, когда
возникает угроза общему интересу всех (или многих) государств. Это каса-
ется, например, посягательств на международный мир или систематических
нарушений базовых прав человека. Эта категория включает в основном
преступления по международному праву, которые затрагивают наиболее
существенные интересы международного сообщества в целом.

{117} Интернационализация также может возникнуть из практической 


необходимости. Соображения целесообразности могут повлиять на
процесс интернационализации реализации уголовного права, когда изолиро-
ванное уголовное преследование определенных преступлений отдельно взя-
тым государством не будет иметь успешных перспектив239. В этом случае 
необходимость сотрудничества между государствами в целях эффектив-
ного преследования вызывают особенные характеристики преступления,
См. Единую конвенцию о наркотических средствах от 30 марта 1961 года (520 UNTS
234

(1961), стр. 151), Конвенцию о психотропных веществах от 21 февраля 1971 года (10 ILM (1971),
стр. 261); Конвенцию Организации Объединенных Наций о борьбе против незаконного оборота
наркотических средств и психотропных веществ от 20 декабря 1988 года (28 ILM (1989), стр. 493).
См.: A. Cassese, International Law, 2nd edn. (2005), стр. 436.
235
См. Конвенцию о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся
международной защитой, в том числе дипломатических агентов, от 14 декабря 1973 года 
(13 ILM (1974), стр. 41); что касается исключительно региональных конвенций, направленных на
улучшение сотрудничества, см. Европейскую конвенцию о борьбе с терроризмом от 27 января
1977 года (ETS No. 90 (1977) и Конвенцию Совета Европы о предупреждении терроризма от
16 мая 2005 года (ETS 196 (2005); см. обзор глобальных и региональных договоров по вопросам
терроризма в издании: C. Damgaard, Individual Criminal Responsibility for Core International
Crimes (2008), стр. 364 и далее. О распространении террора через посредство совершения других
преступлений по международному праву см. абзац 85 и издание: S. Oeter, 76 Die Friedens-Warte
(2001), стр. 11 и далее.  
236
См. Международную конвенцию по борьбе с подделкой денежных знаков от 20 апреля 1929
года (112 LNTS, стр. 371).
237
См. Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных и унижающих достоинство
видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 года (1465 UNTS (1987), стр. 112).
238
См.: W. A. Schabas, An Introduction to the International Criminal Court, 3rd edn. (2007),
стр. 90.
239
См.: B. Yarnold, in M. C. Bassiouni (ed.), International Criminal Law, том 1, 2nd edn. (1999),
стр. 127, на стр. 131 и далее.
Первая часть: Вводные положения  59

а именно его трансграничный характер. Этот аспект является наиболее


важным для таких преступлений, как трансграничный оборот наркотичес-
ких средств.

{118} Наконец, предпосылки, указанные в отношении первой и второй 


групп, могут существовать одновременно. Это касается “типичной”
макропреступности, обладающей государственной поддержкой, которая,
как правило, не расследуется или не преследуется на удовлетворительном
уровне самим государством, участвующим в ней. Если бы международное
сообщество оставляло преследование на усмотрение таких государств, это
было бы равнозначно преследованию правонарушителя правонарушите-
лем240. В таком случае применение международного права объяснялось бы
и интересами, на которые совершено посягательство, и особым поведением
соответствующего государства.

ІІІ. Международное уголовное право, наднациональное


уголовное право, сотрудничество по уголовным делам
и экстратерриториальная юрисдикция

{119} Международное уголовное право следует отличать от некоторых 


связанных с ним дисциплин, также имеющих международно-право-
вые и уголовно-правовые характеристики, хотя и в разных смыслах. К ним
относятся наднациональное уголовное право, нормы об оказании междуна-
родной правовой помощи и сотрудничестве по уголовным делам и правила,
касающиеся экстратерриториальной юрисдикции.

{120} Международное уголовное право наиболее тесно связано с над- 


национальным уголовным правом. Однако основой последнего яв-
ляются не межгосударственные соглашения и не международное обыч-
ное право. Наднациональное уголовное право создается непосредственно
наднациональными организациями. Учитывая немногочисленность действи-
тельно наднациональных организаций, имеющих юридические полномочия
и компетенцию создавать уголовно-правовые нормы241, неудивительно, что
наднациональное уголовное право на сегодняшний день находится в за-
чаточном состоянии. Первые серьезные начала такого уголовного права
можно увидеть в рамках “европеизации уголовного права”242.

240
См.: O. Lagodny, 113 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (2001), стр. 800,
на стр. 804.
241
О концепции наднациональных организаций см.: V. Epping, in K. Ipsen, Vцlkerrecht, 5th edn.
(2004), § 6, абзацы 15 и далее.
242
Однако европейского уголовного права – в смысле наднационального уголовного права – на
данный момент еще не существует. См. по этому вопросу в целом: G. Corstens and J. Pradel,
European Criminal Law (2002); B. Hecker, Europäisches Strafrecht, 2nd edn. (2007), стр. 5 и далее;
H. Satzger, Europäisierung des Strafrechts (2001), стр. 57 и далее.
 60 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{121} Право оказания международной правовой помощи и сотрудничества 


по уголовным делам охватывает правила о трансграничном осущест-
влении международного уголовного права, в особенности об экстрадиции,
оказании помощи по исполнению приговоров, передаче процессуальных
действий другим субъектам и других формах правовой помощи – таких, как
оказание взаимного содействия в сборе доказательств243. В отличие от меж-
дународного уголовного права, данные правила являются исключительно
процессуальными и не создают международной уголовной ответственности.
Тем не менее они во многом соприкасаются с международным уголовным
правом. Не обладая собственными исполнительными органами, особенно
международные уголовные суды зависят от сотрудничества государств (так
называемое вертикальное сотрудничество)244. В большинстве случаев, одна-
ко, речь идет о сотрудничестве между государствами (так называемое гори-
зонтальное сотрудничество). В таких случаях юридической основой для пра-
вовой помощи нередко являются межгосударственные соглашения, допол-
няющие национальные правовые нормы о международном сотрудничестве.

{122} Напротив, правила, касающиеся экстерриториальной юрисдикции, 


имеют исключительно национально-правовую природу. Они устанав-
ливают, имеет ли дело с иностранным элементом отношение к националь-
ной уголовной юрисдикции и какие нормы следует при этом применять245.
Различают несколько принципов экстерриториальной юрисдикции: принцип
гражданства, или активной правосубъектности, принцип пассивной право-
субъектности, принцип защиты, принцип компенсаторного осуществления
правосудия и принцип универсальной юрисдикции246. Последний принцип
также имеет значение и в аспекте международного уголовного права, по-
сольку он устанавливает юрисдикцию национальных судов по осуществле-
нию уголовного преследования и наказания за совершение преступлений
по международному праву247.

ІV. Международное уголовное право


и защита прав человека

{123} Происхождение и развитие международного уголовного права и 


защита прав человека тесно взаимосвязаны. Их общие корни – 
243
См. статьи М. Ш. Бассиуни, Д. Понсе, П. Галли-Харта, Э. Мюллер-Раппара и Д. Спинеллиса
в издании: M. C. Bassiouni (ed.), International Criminal Law, том 2, 2nd edn. (1999), стр. 191 и
далее.
244
См., например, Статут МУС, статьи 86 и далее. См. подробности сотрудничества государств
с Трибуналом по Руанде в издании: C. de los Reyes, in E. Decaux, A. Dieng and M. Sow (eds.):
From Human Rights to International Criminal Law (2007), стр. 55 и далее.
245
См.: D. Oehler, Internationales Strafrecht, 2nd edn. (1983), абзацы 111 и далее.
246
См. подробности в изданиях: C. L. Blakesley, in M. C. Bassiouni (ed.), International Criminal
Law, том 2, 2nd edn. (1999), стр. 33 и далее; A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn.
(2008), стр. 336 и далее.
247
См. абзацы 184 и далее.
Первая часть: Вводные положения  61

в международном гуманитарном праве248. Права человека, создающие ос-


нову для индивидуальных прав, и нормы международного уголовного пра-
ва, предписывающие индивидуальную ответственность, изначально были
неизвестны традиционному, сосредоточенному на государствах, междуна-
родному праву. И международное уголовное право, и право прав человека
осуществили прорыв в своем развитии в результате катастрофы Второй
мировой войны. Что касается положения индивида в качестве субъекта
права, международное уголовное право и защита прав человека представ-
ляют собой две стороны одной монеты: индивидуальное физическое лицо
становится адресатом и международных прав (человека), и международных
обязанностей, причем последние включают уголовную ответственность за
соответствующие действия или бездействие.

1. Защита прав человека через посредство


международного уголовного права

{124} Международное уголовное право является, среди прочего, средством 


защиты прав человека. Оно реагирует на массовые нарушения ос-
новополагающих прав человека249. Международное уголовное право пред-
ставляет собой ответ на неудачи, связанные с традиционными механизмами
защиты прав человека.

{125} Соблюдение и реализация прав человека являются в основном 


задачей государств: права человека реализуются внутри государств,
а не в отношениях между ними250. Хотя государства применяют уголовное
право в этом процессе – и хотя они даже обязаны поступать так в оп-
ределенных обстоятельствах251, – это не влияет на тот факт, что жертвы
часто оказываются лишенными защиты, особенно от наихудших нарушений
прав человека. Это особенно верно в тех случаях, когда нарушения прав
человека исходят от самих государств. В таких случаях защита прав на
национальном уровне терпит неудачу. Интернационализация защиты прав
248
См. по поводу еще не полностью проясненного характера взаимоотношений между защитой
прав человека и международным гуманитарным правом: F. Lattanzi, in E. Decaux, A. Dieng and
M. Sow (eds.): From Human Rights to International Criminal Law (2007), стр. 519 и далее; 
T. Meron, in Daniel Warner (ed.), Human Rights and Humanitarian Law (1997), стр. 97 и далее; 
K. J. Partsch, in R. Bernhardt (ed.), Encyclopedia of Public International Law, том 2 (1995),
стр. 910 и далее; S. Sayapin, 9 Human Rights Law Review (2009), стр. 95 и далее.
249
См. по поводу элементов права прав человека в международном уголовном праве: 
C. Tomuschat, in G. Hankel and G. Stuby (eds.), Strafgerichte gegen Menschheitsverbrechen (1995),
стр. 270, на стр. 283 (“массовые нарушения ключевых ценностей человеческого существа”); 
G. Werle, 109 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1997), стр. 808, на стр. 815 и
далее.
250
U. Fastenrath, in U. Fastenrath (ed.), Internationaler Schutz der Menschenrechte (2000),
стр. 9, на стр. 39.
251
На сегодняшний день существует общее согласие по поводу того, что документы по
защите прав человека возлагают на государства обязательство не только расследовать серьезные
нарушения прав человека (см.: F. Jessberger, Kritische Justiz 1996, стр. 290), но и наказывать
лиц, виновных в их совершении, см.: K. Ambos, Straflosigkeit von Menschenrechtsverletzungen
(1997), стр. 163 и далее. См. более подробно по этому поводу в абзаце 196.
 62 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

человека – например, через посредство создания систем международного


мониторинга – является шагом к прекращению этого неутешительного по-
ложения вещей252.

{126} В конфликтах между государственным суверенитетом и защитой 


прав человека международное уголовное право выступает на сто-
роне гуманности. Оно таким образом дополняет и укрепляет253 прочие ме-
ханизмы защиты прав человека и, в этой же степени, содействует защите
прав человека254. Международное уголовное право осуществляет в этом
смысле двоякую субсидиарную функцию: во-первых, по отношению к госу-
дарственным механизмам и, во-вторых, по отношению к механизмам, нахо-
дящимся вне уголовного права.

{127} Правозащитная функция международного уголовного права особенно  


проявляется в отношении преступлений против человечности255, ко-
торые заключаются в систематических посягательствах на основополага-
ющие права человека – такие, как права на жизнь и физическую непри-
косновенность, свобода передвижения и человеческое достоинство. В этом
проявляется идея гуманности как фундамента защиты прав человека и
международного уголовного права256. Концепция мира в широком смысле,
252
См. в целом о взаимосвязи несудебных, квазисудебных и судебных систем защиты: 
C. Pappa, Das Individualbeschwerdeverfahren des Fakultativprotokolls zum Internationalen Pakt
ьber Bьrgerliche und Politische Rechte (1996), стр. 6 и далее. Прежде всего следует упомянуть
универсальные механизмы защиты, связанные с Комитетом ООН по правам человека и включающие
процедуры предоставления отчетов (Международный пакт о гражданских и политических правах
от 16 декабря 1966 г. (6 ILM (1967), стр. 368), статьи 28 и далее) и индивидуальных обращений
(см. Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах
от 16 декабря 1966 года (999 UNTS (1967), стр. 171). Кроме того, существуют региональные
механизмы защиты, в особенности Европейский суд по правам человека (Европейская конвенция
о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., статьи 32 и далее, ETS 
No. 5 (1950), стр. 14: процедуры межгосударственных обращений и индивидуальных обращений) и
Межамериканский суд по правам человека (Межамериканская конвенция о защите прав человека
от 22 ноября 1969 года (9 ILM (1970), стр. 673), статьи 33, 44 и далее).
253
Однако международное уголовное право и международное уголовное правосудие являются
не просто дополнениями к существующим механизмам защиты. Скорее существующие механизмы
мониторинга сами обретают дополнительный “вес” и новые “орудия воздействия” в результате
возможности передачи материалов их дел в суд по уголовным делам. См. об этом: F. Pocar, in
M. Politi and G. Nesi (eds.), The Rome Statute of the International Criminal Court (2001), стр. 67,
на стр. 73.
254
См.: M. C. Bassiouni, in T. Vogler (ed.), Festschrift Jescheck (1985), стр. 1453 (“способ защиты
ultima ratio”); T. Buergenthal, International Human Rights (1995), стр. 271 (“орудия воздействия”);
F. Pocar, in M. Politi and G. Nesi (eds.), The Rome Statute of the International Criminal Court
(2001), стр. 67, на стр. 70; O. Triffterer, 114 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft
(2002), стр. 321, на стр. 341 и далее. См. скептическое мнение в издании: M. Kцhler, in 
F. Jessberger and C. Kress, 113 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (2001), стр. 827,
на стр. 866.
255
В Проекте кодекса 1991 года преступления против человечности все еще назывались:
“Статья 21 – Систематические или массовые нарушения прав человека”.
256
См.: K. Gierhake, Begrьndung des Vцlkerstrafrechts auf der Grundlage der Kantischen
Rechtslehre (2005), стр. 271 и далее; G. Manske, Verbrechen gegen die Menschlichkeit als
Verbrechen gegen die Menschheit (2003), стр. 214 и далее; T. Meron, The Convergence between
Human Rights and Humanitarian Law (1997), стр. 97 и стр. 100.
Первая часть: Вводные положения  63

на котором зиждется международное уголовное право257, также передает


связь между правами человека и другими преступлениями по международ-
ному праву.

{128} Это не означает, однако, что любое нарушение прав человека, или 
даже любое серьезное нарушение, является наказуемым непосредст­
венно по международному праву258. Напротив, лишь небольшой группе прав
человека гарантируется защита посредством международного уголовного
права. Непосредственная криминализация нарушения права в соответствии
с международным правом является наивысшим уровнем защиты, которого
может достичь субъективное право259. В международном праве применение
уголовного права также является приемлемым лишь в качестве окончатель-
ной меры, то есть когда все остальные (национальные и международные)
механизмы защиты не приносят должных результатов.

{129} Однако было бы неадекватным рассматривать взаимосвязь между 


правами человека и международным уголовным правом как “улицу с
односторонним движением”260. Развитие международного уголовного права
также оказывает воздействие на содержание и статус гарантий защиты
прав человека. Таким образом, международное уголовное право вносит
значительный вклад в укрепление и дальнейшее развитие защиты прав
человека261.

2. Роль прав человека в ограничивании


международного уголовного права

{130} Защита прав человека придает легитимность международному уголов- 


ному праву, но она в то же время ограничивает его применение.

257
См. абзац 89.
258
См.: K. Kittichaisaree, International Criminal Law (2001), стр. 4. М. Ш. Бассиуни предлагает
различные критерии для оценки того, подлежат ли права человека защите через посредство
уголовного права, см. издание: M. C. Bassiouni, in T. Vogler (ed.), Festschrift Jescheck (1985),
стр. 1453, на стр. 1466 и далее.
259
См.: M. C. Bassiouni, in T. Vogler (ed.), Festschrift Jescheck (1985), стр. 1453, на стр. 1455,
где проводится различие между несколькими уровнями защиты прав человека. На сегодняшний
день защита через посредство уголовного права распространяется на так называемое “первое
поколение” прав человека (см. об этой концепции: M. Herdegen, Vцlkerrecht, 7th ed. (2008),
§ 47, абзац 6). См. критическое мнение об “иерархии” прав человека в связи с частичной
криминализацией в издании: F. Pocar, in M. Politi and G. Nesi (eds.), The Rome Statute of the
International Criminal Court (2001), стр. 67 и стр. 72.
260
См. также о взаимодействии международного уголовного права с защитой прав человека:
K. Kittichaisaree, International Criminal Law (2001), стр. 56 и далее.
261
См.: F. Pocar, in M. Politi and G. Nesi (ed.), The Rome Statute of the International Criminal
Court (2001), стр. 67; C. Tomuschat, 73 Die Friedens-Warte (1998), стр. 335 и стр. 347 (“принятие
Римского статута можно считать значительной победой международных усилий, направленных на
укрепление верховенства законности и прав человека”); см. также: T. Buergenthal, International
Human Rights in a Nutshell, 2nd edn. (1995), стр. 271 и далее (“Судебная практика [МУТР]
внесет вклад... в укрепление нормативных рамок данной отрасли международного права прав
человека”).
 64 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

Как и национальное уголовное право262, международное уголовное право


ограничено элементами прав человека. Это касается осуществления пени-
тенциарной власти в целом. Но ограничивающая функция прав человека
проявляется в основном в организации уголовного процесса: даже лица,
обвиняемые в совершении преступления по международному праву, име-
ют право на справедливое судопроизводство, которое соответствовало бы
принципам и стандартам права прав человека263.

V. Международное уголовное право и международное


уголовно-процессуальное право

{131} Как и в национальном уголовном праве, в международном праве 


также проводится различие между материальными и процессуаль-
ными нормами. В то время как материальное международное уголовное
право формулирует условия для установления виновности и меры от-
ветственности, а также содержит нормы, касающиеся порядка назначе-
ния наказания, международное уголовно-процессуальное право устанавли-
вает правила, которые должны соблюдаться при определении того, ви-
новно ли лицо в совершении преступления по международному праву264. 
Процессуальные правила Трибунала по бывшей Югославии и Трибунала по
Руанде в значительной степени следуют состязательной процессуальной мо-
дели265; однако в процессуальных нормах, разработанных для целей Статута
МУС, очевидны существенные элементы инквизиционной модели266.

{132} Международный уголовный процесс способствует применению 


материального международного уголовного права, но последнее ни в
коем случае не осуществляется исключительно в рамках международных уго-
ловных процессов. Применение материального международного уголовного 
262
См., например: H.-H. Jescheck and T. Weigend, Lehrbuch des Strafrechts, 5th edn. (1996),
стр. 11 и далее.
263
Это ограничивающее воздействие очень ясно проявилось в процессе по делу Лубанги в
Международном уголовном суде. См. дальнейшие подробности в абзацах 261 и далее.
264
См. по поводу процессуального права, применяемого в международных уголовных судах:
A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 378 и далее; J. K. Cogan, 27 Yale
Journal of International Law (2002), стр. 111 и далее; C. Safferling, Towards an International
Criminal Procedure (2001); C. Schuon, International criminal procedure: A clash of legal cultures
(публикация ожидается в 2009 г.); A. Zahar and G. Sluiter: International Criminal Law (2008),
стр. 275 и далее; S. Zappalа, Human Rights in International Criminal Proceedings (2003); 
см. в особенности об осуществлении защиты в международных уголовных судах: M. Bohlander, 
R. Boed and R. J. Wilson (eds.), Defense in International Criminal Proceedings (2006). См. по
поводу процессуальных норм, применяемых в Международном уголовном суде, абзацы 254 и далее.
265
См. анализ характеристик этой модели и о ее восприятии в международном уголовном
правосудии: A. Alexis, in E. Decaux, A. Dieng and M. Sow (eds.): From Human Rights to
International Criminal Law (2007), стр. 461 и далее; A. Cassese, International Criminal Law,
2nd edn. (2008), стр. 353 и далее; C. Schuon, International Criminal Procedure: A Clash of Legal
Cultures (готовится к публикации в 2009 г.).
266
См.: A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 371 и далее; C. Schuon,
International Criminal Procedure: A Clash of Legal Cultures (готовится к публикации в 2009 г.).
Первая часть: Вводные положения  65

права – это в основном задача государств267. Расследование фактов, уста-


новление вины, вынесение приговоров и их исполнение – все эти задачи
выполняются посредством применения действующих норм национального
права. Единственная роль, которую нормы международного уголовного про-
цесса в этой сфере играют непосредственно, заключается как максимум
в распределении полномочий – например, в соответствии с принципом
комплементарности, содержащимся в статье 1 Статута МУС. Единственная
сфера, в которой международный уголовный процесс применяется в полной
мере, – это процессы в международных судах.

{133} Статут МУС также значительно прогрессировал в сфере процес- 


суального права. Процессуальные и материальные нормы были
объединены в сводный каталог норм268. Подробные Правила процедуры и
доказывания дополняют и уточняют положения Статута. Внутри междуна-
родного уголовно-процессуального права различаются нормы, относящиеся
к организации судов и осуществлению управления ими; право, относяще-
еся к проведению расследования, обвинения и судебного процесса; право,
применяемое при исполнении приговоров269. Наконец, положения, руково-
дящие сотрудничеством государств с Международным уголовным судом, в
результате также имеют процессуальную природу – наряду с тем, что они
представляют исключительную важность для функционирования междуна-
родных уголовно-правовых механизмов в обозримом будущем270.

{134} Проводить различие между материальными и процессуальными 


нормами международного уголовного права не всегда просто. 
Например, определения преступлений в Статуте МУС, как и соответству-
ющие положения в Статутах Трибуналов по бывшей Югославии и Руанде,
являются, с точки зрения формулировок, нормами, относящимися к юрис-
дикции271. Тем не менее они верно рассматриваются в качестве норм, содер-
жащих определения преступлений, поскольку при установлении оснований
для юрисдикции преступность описываемого поведения предполагается по
существу272.

267
См. абзацы 223 и далее, абзацы 311 и далее.
268
Эти правила касаются всех аспектов процесса – устройства Суда (например, ст. 1, ст. 5,
статьи 34 и далее), проведения расследований (статьи 14 и далее, статьи 53 и далее), судебных
процессов (статьи 62 и далее), апелляций (статьи 81 и далее), правовой помощи и сотрудничества
(статьи 86 и далее) и исполнения (статьи 103 и далее).
269
См. по этому поводу абзацы 233 и далее.
270
См., например, Статут МУС, статьи 86 и далее.
271
Так, Статут МУС, ст. 5(1), второе предложение, распространяет “юрисдикцию Суда” на
“следующие преступления”, см. также Статут МУС, статьи 1, 2 и 3 (“осуществлять юрисдикцию
в отношении лиц”).
272
См. по поводу классификации составов преступлений, содержащихся в Статуте МУС, с одной
стороны: C. Tomuschat, 73 Die Friedens-Warte (1998), стр. 335, на стр. 337: “Описания преступлений
не только [определяют] юрисдикцию Суда, но также и составляют материальное уголовное право”;
с другой стороны, см.: O. Triffterer, in K. H. Gцssel and O. Triffterer (eds.), Gedächtnisschrift
Zipf (1999), ст. 493, на стр. 532: “Римский статут не создает материального международного
уголовного права. Он является ‘учредительным актом’ Международного уголовного суда”.
 66 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

D. Источники и толкование

{135} Ian Brownlie: Principles of Public International Law, 7  edn. (2008), 


th

стр. 3 и далее; Riccardo Borsari: Diritto Punitivo Sovranazionale


Come Sistema (2008), стр. 255 и далее; Boris Burghardt: Die
Vorgesetztenverantwortlichkeit im vцlkerrechtlichen Straftatsystem – Eine
Untersuchung zur Rechtsprechung der Internationalen Strafgerichtshцfe fьr
das ehemalige Jugoslawien und fьr Ruanda (2008), стр. 27 и далее; Ida
Caracciolo: Applicable Law, in Flavia Lattanzi and William A. Schabas (eds.),
Essays on the Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (1999),
стр. 211 и далее; Antonio Cassese: The Contribution of the International
Criminal Tribunal for the former Yugoslavia to the Ascertainment of General
Principles of Law Recognized by the Community of Nations, in Sienho Yee
and Wang Tieya (eds.), International Law in the Post-Cold War World,
Essays in Memory of Li Haopei (2001), стр. 43 и далее; Antonio Cassese:
International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 13 и далее; Matteo Costi
and Emanuela Fronza: Le Fonti, in Enrico Amati et al., Introduzione al
Diritto Penale Internazionale (2006), стр. 67 и далее; Mireille Delmas-Marty,
Emanuela Fronza and Elisabeth Lambert-Abdelgawad (eds.), Les Sources du
Droit International Pйnal (2004); David Donat Cattin: Il Diritto Applicabile,
in Giorgio Lattanzi and Vito Monetti (eds.), La Corte Penale Internazionale
(2006), стр. 269 и далее; Ulrich Fastenrath: Lьcken im Vцlkerrecht, Zu
Rechtscharakter, Quellen, Systemzusammenhang, Methodenlehre und
Funktionen des Vцlkerrechts (1991); Emanuela Fronza and Ezequiel Malarino:
Die Auslegung von multilingualen strafrechtlichen Texten am Beispiel des
Statuts fьr den Internationalen Strafgerichtshof, 118 Zeitschrift fьr die
gesamte Strafrechtswissenschaft (2006), стр. 171 и далее; Bing Bing Jia:
Judicial Decisions as a Source of International Law and the Defence of Duress
in Murder or Other Cases Arising from Armed Conflict, in Sienho Yee and
Wang Tieya (eds.), International Law in the Post-Cold War ..World, Essays
in Memory of Li Haopei (2001), стр. 77 и далее; Arnd Koch: Uber den Wert
der Verbrechenselemente (“Elements of Crimes”) gem. Art. 9 IStGH-Statut, 
Zeitschrift fьr Internationale Strafrechtsdogmatik 2007, стр. 150 и далее;
Claus Kress: Zur Methode der Rechtsfindung im Allgemeinen Teil des
Vцlkerstrafrechts, Die Bewertung von Tцtungen im Nцtigungsnotstand
durch die Rechtsmittelkammer des Internationalen Straftribunals fьr das
ehemalige Jugoslawien im Fall Erdemovic, 111 Zeitschrift fьr die gesamte
Strafrechtswissenschaft (1999), стр. 597 и далее; Theodor Meron: Human
Rights and Humanitarian Norms as Customary Law (1989), стр. 1 и далее,
стр. 136 и далее; Theodor Meron: The Continuing Role of Custom in the
Formation of International Humanitarian Law, 90 American Journal of
International Law (1996), стр. 238 и далее; Theodor Meron: Crimes under the
Jurisdiction of the International Criminal Court, in Herman von Hebel, Johan
G. Lammers and Jolien Schukking (eds.), Reflections on the International
Criminal Court (1999), стр. 47 и далее; Jordan Paust: Customary International
Первая часть: Вводные положения  67

Law: Its Nature, Source and Status as Law of the United States, 12 Michigan
Journal of International Law (1990), стр. 59 и далее; Alain Pellet: Applicable
Law, in Antonio Cassese, Paola Gaeta and John R.W.D. Jones (eds.), The
Rome Statute of the International Criminal Court, A Commentary, том 2
(2002), стр. 1051 и далее; Per Saland: International Criminal Law Principles,
in Roy S. Lee (ed.), The International Criminal Court, The Making of
the Rome Statute (1999), стр. 189 и далее; William A. Schabas: The UN
International Criminal Tribunals (2006); William A. Schabas: An Introduction
to the International Criminal Court, 3rd edn. (2007), стр. 194 и далее; Bruno
Simma and Andreas Paulus: Le Rфle Relatif Des Diffйrentes Sources Du
Droit International Pйnal, in Hervй Ascensio, Emmanuel Decaux and Alain
Pellet (eds.), Droit International Pйnal (2001), стр. 55 и далее; Carl-Friedrich
Stuckenberg: Rechtsfindung und Rechtsfortbildung im Vцlkerstrafrecht,
Goltdammer’s Archiv fьr Strafrecht 2007, стр. 80 и далее; Alfred Verdross
and Bruno Simma: Universelles Vцlkerrecht, 3rd edn. (1984), стр. 321 и далее;
Daniel L. Wade: A Basic Guide to the Sources of International Criminal Law,
in Ellen G. Schaffer and Randall J. Snyder (eds.), Contemporary Practice
of Public International Law (1997), стр. 189 и далее; Alexander Zahar and
Gцran Sluiter: International Criminal Law (2008), стр. 79 и далее.

I. Источники права

{136} Будучи частью международного правопорядка, международное 


уголовное право возникает из тех же источников права, что и меж-
дународное право273. Эти источники включают международные договоры, 
международное обычное право и общие принципы права, признанные 
основными правовыми системами мира274. Решения международных судов 
273
См.: A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 4, 14; C. Kress, 111
Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1999), стр. 597; B. Simma and A. Paulus,
in H. Ascensio, E. Decaux and A. Pellet (eds.), Droit International Pйnal (2001), стр. 55; 
O. Triffterer, Dogmatische Untersuchungen zur Entwicklung des materiellen Vцlkerstrafrechts seit
Nьrnberg (1962), стр. 35 и стр. 128. См. также: Prosecutor v. Furundzˇija, МУТЮ (Судебная
палата), решение от 10 декабря 1998 года, абзацы 190 и далее. См. критическое мнение по поводу
“поисков” международного уголовного права в источниках международного права: I. Bantekas, 
6 International Criminal Law Review (2006), стр. 121 и далее.
274
Ст. 38(1) Статута Международного суда ООН перечисляет источники международного права.
Она устанавливает, что Международный суд должен применять “a) международные конвенции... 
b) международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой
нормы, c) общие принципы права, признанные цивилизованными нациями, [и] d) ...судебные
решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных
наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм”. См.: I. Brownlie,
Principles of International Law, 7th edn. (2008), стр. 3 и далее; W. Heintschel von Heinegg, in
K. Ipsen, Vцlkerrecht, 5th edn. (2004), до § 9, абзац 2. В соответствии с общепринятым мнением,
общие принципы являются, в качестве источника международного права, дополнительными по
отношению к договорам и международному обычному праву и должны применяться только в
тех случаях, когда эти источники не содержат должных указаний, см.: I. Brownlie, Principles of
Public International Law, 7th edn. (2008), стр. 16. См. по сути дискуссии: G. Dahm, J. Delbrьck and 
R. Wolfrum, Vцlkerrecht, том I/1, 2nd edn. (1989), стр. 63, и J. Kammerhofer, 15 European Journal
of International Law (2004), стр. 523, на стр. 541 и далее.
 68 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

и международно-правовая доктрина могут использоваться не как источники


права, а как вспомогательные средства для определения правовых норм275.
Решения национальных судов, применяющих международное право, также
могут быть упомянуты в связи с этим276.

{137} С вступлением в силу Статута МУС сомнения в том, действительно 


ли нормы международного уголовного права отвечают требованиям
ясности и прозрачности, в соответствии с принципом законности, утратили
смысл277. На сегодняшний день нормы международного уголовного права,
содержащиеся в Статуте МУС, сформулированы с ясностью, близкой к
стандартам континентальных правовых систем. Положения Статута полу-
чили дальнейшее разъяснение в Элементах преступлений и Правилах про-
цедуры и доказывания. Таким образом, международное уголовное право,
которое в отношении источников можно определить как смесь взаимосвя-
занных норм международного обычного права и частично кодифицирован-
ных в договорах норм, вышло на новый уровень консолидации.

{138} Кодификация неписаного обычного уголовного права представляет 


собой серьезный шаг в направлении повышения степени ясности
и прозрачности содержания норм278. Бóльшая простота при определении
содержания и пределов писаных норм уголовного права, которая теперь
существует, в достаточной степени компенсирует возможные проблемы
на пути развития международного уголовного права, которые могут быть
вызваны закреплением норм в Статуте МУС279.

1. Международные договоры

{139} До вступления в силу Статута МУС международные договоры 


имели меньшее значение для международного уголовного права. 
На сегодняшний день Статут МУС, многосторонний международный дого-
вор, является основным источником международного уголовного права.
См. Статут Международного суда, ст. 38(1)(d).
275

См., например, Prosecutor v. Kupresˇkic´ и другие, МУТЮ (Судебная палата), решение от


276

14 января 2000 года, абзац 541.


277
См. о проблеме четкости изложения норм международного уголовного права, например, в
издании: H. Satzger, Juristische Schulung 2004, стр. 443 и далее; M. Shahabuddeen, 2 Journal of
International Criminal Justice (2004), стр. 1007 и далее.
278
Тем не менее точка зрения А. Фердросса и Б. Симмы, Universelles Vцlkerrecht, 3rd edn.
(1984), § 593, об ограничительном воздействии кодификации на международное право посредством
“принятия запоздалых компромиссных, не имеющих ценности с точки зрения правовой политики и
даже опасных формулировок” представляется достаточно обоснованной. Это верно преимущественно
в отношении некоторых положений Статута МУС. См. общий анализ преимуществ и недостатков
кодификации международного обычного права в издании: A. Cassese, International Law, 2nd edn.
(2005), стр. 167 и далее; W. Heintschel von Heinegg, in K. Ipsen, Vцlkerrecht, 5th edn. (2004),
§ 16, абзацы 49 и далее.
279
В особенности с учетом того, что ст. 10 Статута МУС, согласно которой положения
Статута не затрагивают «ныне действующие или складывающиеся нормы международного права...
для целей, отличных от целей настоящего Статута», значительно снижает опасность того, что
международное уголовное право может “заржаветь”.
Первая часть: Вводные положения  69

{140} В международном уголовном праве существует тесная связь между 


договорным правом и обычным правом. Многочисленные договоры в
сфере международного уголовного права прямо или косвенно кодифициру-
ют обычное право; это верно, например, в отношении определений преступ-
лений, содержащихся в Статуте МУС280. Договорные положения проясняют
контуры обычно-правовых норм; во многих случаях, из положений новых
международных договоров развивались нормы обычного права. Так было,
например, со статьей 3, общей для Женевских конвенций281. По причине
взаимосвязей между договорами и обычным правом, при применении меж-
дународного уголовного права следует иметь в виду оба источника права.

2. Международное обычное право

{141} В отсутствие глобального института, который занимался бы право- 


творчеством, обычное право продолжает играть решающую роль
в международном уголовном праве, даже после вступления Статута МУС
в силу282. Согласно классическому определению, международное обычное
право существует там, где наблюдается фактическая практика (consuetudo,
repetitio facti), основанная на осознании юридического обязательства (opinio
juris sive necessitatis)283.

{142} Объективный элемент обычного права заключается в практике госу- 


дарств. Он определяется на основе совокупности официального
поведения государств284. Для его определения имеют значение законода-
тельные меры, а также решения судов и официальные акты и заявления
представителей государств. Соответствующая договорная практика также
может иметь значение. Практика должна быть единообразной и широко 

280
См. абзац 154.
281
См.: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995 года,
абзац 98.
282
См.: A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 17; T. Meron, 90 American
Journal of International Law (1996), стр. 238, на стр. 244 и далее. Важным примером является
применимость значительных объемов международных законов войны к гражданским войнам,
установленная в судебном решении: Prosecutor v. Tadic´, МУТЮ (Апелляционная палата),
решение от 2 октября 1995 года. Принцип nullum crimen sine lege не является препятствием
для установления преступности деяния исходя из международного обычного права, см. абзац 104.
См. очень критическое мнение в издании: S. Estreicher, 44 Virginia Journal of International Law
(2003), стр. 5 и далее.
283
Статут Международного суда ООН, ст. 38(1)(b): “…всеобщая практика, признанная в
качестве правовой нормы”; см.: A. Verdross and B. Simma, Universelles Vцlkerrecht, 3rd edn.
(1984), § 549 и далее; в издании: A. E. Roberts, 95 American Journal of International Law
(2001), стр. 757, показаны различные тенденции в юридической теории, некоторые из которых
подчеркивают объективные элементы его происхождения, а некоторые сосредоточиваются на
правовых воззрениях государств.
284
Для этих целей должны учитываться в принципе действия любых властей государства,
см.: I. Brownlie, Principles of Public International Law, 7th edn. (2008), стр. 6. См. по поводу
роли негосударственных субъектов в формировании международного обычного права в судебном
решении: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995 года,
абзацы 108 и далее.
 70 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

распространенной, а также долгосрочной285. Решения международных 


судов и практика международных организаций также представляют собой
косвенные свидетельства практики и позиций соответствующих государств
и, таким образом, также вносят вклад в формирование международного
обычного права286.

{143} При определении того, может ли определенное официальное пове- 


дение считаться практикой государства для целей международного
обычного права, следует обращать внимание на то, связано ли данное пове-
дение с каким-либо вопросом международного права287. Это может особенно
касаться уголовного преследования преступлений по международному пра-
ву на национальном уровне. Однако сомнительно, можно ли сделать какой-
либо вывод для целей международного обычного права, если национальный
судебный процесс основан полностью на национальном праве, без ссылки
на международное право288.

{144} Практика государства должна быть соединена с соответству- 


ющим осознанием юридического обязательства (opinio juris)289.  
Разделительная линия между opinio juris и практикой государств стала
нечеткой. Во многих случаях поведение государств можно считать свиде-
тельством и практики, и соответствующего ей opinio juris. Объективный
и субъективный компоненты также «сливаются», когда вывод о практике
государства делается из заявления государства о существовании opinio
juris290.

{145} Разумеется, судебная практика оказывает серьезное влияние на 


формирование обычного права в сфере международного уголовного
права. Кроме того, вербальные акты государств, выраженные в официальных 

285
См.: I. Brownlie, Principles of Public International Law, 7th edn. (2008), стр. 6 и далее, и 
J. Kammerhofer, 15 European Journal of International Law (2004), стр. 523, на стр. 525 и далее.
286
См.: Prosecutor v. Tadic´, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995
года, абзац 133: “Очень большую роль в формировании opinio juris... играют определенные
резолюции, единогласно принятые Советом Безопасности”. См. также: I. Brownlie, Principles of
Public International Law, 7th edn. (2008), стр. 15 (“Принятие большинством голосов представляет
собой доказательство мнений правительств, представленных на наиболее широком форуме для
выражения таких мнений”); J. A. Frowein, 49 Zeitschrift fьr ausländisches цffentliches Recht und
Vцlkerrecht (1989), стр. 78 и далее; J. Paust, 12 Michigan Journal of International Law (1990),
стр. 59, на стр. 70 и далее.
287
См.: W. Heintschel von Heinegg, in K. Ipsen, Vцlkerrecht, 5th edn. (2004), § 16, абзац 6.
288
См. похожее мнение в издании: G. Dahm, J. Delbrьck and R. Wolfrum, Vцlkerrecht, том I/1,
2nd edn. (1989), стр. 58.
289
Примером opinio juris может служить мнение, представленное правительством США в
качестве amicus curiae в ходе судебного процесса над Тадичем в МУТЮ: “Данное заявление
выражает правовую позицию одного из постоянных членов Совета Безопасности по деликатному
вопросу; в данной связи оно представляет собой первый признак возможного изменения opinio
juris государств”; см.: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября
1995 года, абзац 83. См. также: J. Kammerhofer, 15 European Journal of International Law (2004),
стр. 523, на стр. 532 и далее.
290
См.: M. Herdegen, Vцlkerrecht, 7th ed. (2008), § 16, абзац 3.
Первая часть: Вводные положения  71

заявлениях, играют важную роль291. Трибунал по бывшей Югославии прямо


подчеркнул это в своем историческом решении по делу Тадича292.

{146} Причина важности вербальных актов в том, что международное 


уголовное право продолжает страдать от хронической нехватки воли
государств не только признавать, но и исполнять его уголовно-правовые
нормы. Существует серьезное различие между декларациями государств,
нередко весьма расположенными по отношению к международному уголов-
ному праву, и в основном гораздо более сдержанной практикой осуществле-
ния преследования государствами. Нередко заявление о приверженности
определенной норме сопровождается ее широко распространенным игно-
рированием на практике. Однако из этого не следует делать преждевре-
менного вывода о том, что по причине недостаточной практики государств
в международном уголовном праве недостаточно обычно-правовых норм.
Даже если поведение государства противоречит определенному правилу,
оно может подтверждать его – например, если такое поведение сопро-
вождается попытками оправдания293. В таком случае соответствующее го-
сударство подтверждает юридическую силу нормы и оценивает свое собст­
венное поведение как ее нарушение.

{147} Проверочная процедура для установления обычно-правового харак- 


тера международного уголовного права отражена в решении Три-
бунала по бывшей Югославии по делу Крстича. Отправной точкой при
принятии палатой решения была кодификация принципов обычного пра-
ва в международных договорах. Во вторую очередь палата обращалась
к международной судебной практике, например к практике Трибунала по
Руанде, к соответствующим проектам Комиссии международного права
(“особенно важный источник для толкования статьи 4 [Устава МУТЮ]”),
отчетам других международных органов – таких, как Комиссия ООН по
правам человека, Элементы преступлений Статута МУС (“[Римский статут]
является полезным источником opinio juris государств”), – и, наконец, к
соответствующим источникам национального права294.

291
См.: C. Kress, 111 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1999), стр. 597, 
на стр. 602; T. Meron, 90 American Journal of International Law (1996), стр. 238, на стр. 240;
N. Roht-Arriaza, in N. Roht-Arriaza (ed.), Impunity and Human Rights in International Law and
Practice (1995), стр. 40; D. L. Wade, in E. G. Schaffer and R. J. Snyder (eds.), Contemporary
Practice of Public International Law (1997), стр. 208. Однако ссылки исключительно на вербальные 
акты, как правило, недостаточно для доказательства соответствующей практики государств, см.:
G. M. Danilenko, Law-Making in the International Community (1993), стр. 91.
292
См.: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995 года,
абзац 99: “С учетом природы обсуждаемого вопроса, при оценке формирования обычно-правовых
норм или общих принципов следует отдавать предпочтение таким элементам, как официальные
заявления государств, руководства для вооруженных сил и судебные решения”.
293
См.: I. Gross, Humanitäres Vцlkerrecht – Informationsschriften 2001, стр. 162, на стр. 166.
294
См.: Prosecutor v. Krstic´, МУТЮ (Судебная палата), решение от 2 августа 2001 года,
абзацы 541 и далее. См. подробности оценки международного обычного права Трибуналами ad hoc
в издании: B. Burghardt: Die Vorgesetztenverantwortlichkeit im vцlkerrechtlichen Straftatsystem
(2008), стр. 27 и далее.
 72 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

3. Общие принципы права

{148} Общие принципы права также представляют существенное значение 


для международного уголовного права295. К ним относятся юриди-
ческие принципы, признанные основными правовыми системами мира296.
Однако не всякое право, обнаруживаемое в нескольких или всех правовых
системах, автоматически представляет собой общий принцип права и, в
силу этого, элемент международного правопорядка. Два необходимых усло-
вия заключаются в том, чтобы право представляло собой правовой принцип
and that it be transferable to the international legal order297. Трибунал по
бывшей Югославии сделал по этому поводу следующее заявление:
“Когда международные уголовно-правовые нормы не определяют кате-
горию уголовного права, является оправданным обращение к националь-
ному праву при следующих условиях: (i) ...международные суды должны
обращаться к общим концепциям и институтам права, разделяемым всеми
основными правовыми системами мира [не только государствами обще-
го права и континентальной правовой семьи]...; (ii) ...при использовании
категорий национального права следует учитывать особенный характер
международного уголовного процесса. Таким образом механическое импор-
тирование или перемещение норм национального права в международный
уголовный процесс будет исключено”298.

{149} Следовательно, элементами международного уголовного права 


являются не все юридические нормы, разделяемые как таковые
основными правовыми системами, а только общие принципы, на которых
эти нормы основаны299. Иногда трудно провести различие между междуна-
родным обычным правом и общими принципами права, так как практика
государств находится в постоянном развитии300.

295
См.: A. Cassese, in S. Yee and T. Wang (eds.), International Law in the Post-Cold War
World (2001), стр. 43 и далее.
296
См.: Prosecutor v. Furundzˇija, МУТЮ (Судебная палата), решение от 10 декабря 1998 года,
абзац 177; A. Cassese, International Law, 2nd edn. (2005), стр. 188 и далее. Как правило, англо-
американское общее право и европейское континентальное право являются основными системами,
к которым обращаются суды. См.: K. Ambos, Der Allgemeine Teil des Vцlkerstrafrechts (2002),
стр. 46. См. критическое мнение в издании: C. F. Stuckenberg, Goltdammer’s Archiv fьr Strafrecht
2007, стр. 80, на стр. 90.
297
См.: A. Verdross and B. Simma, Universelles Vцlkerrecht, 3rd edn. (1984), § 602; A. Cassese,
International Law (2003), стр. 158, и C. Kress, 111 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft
(1999), стр. 597, на стр. 609, прим. 58.
298
Prosecutor v. Furundzˇija, МУТЮ (Судебная палата), решение от 10 декабря 1998 года,
абзац 178.
299
См.: A. Cassese, International Law, 2nd edn. (2005), стр. 188; A. Verdross and B. Simma, 
Universelles Vцlkerrecht, 3rd edn. (1984), § 602; G. Dahm, J. Delbrьck and R. Wolfrum, Vцlkerrecht, 
том I/1, 2nd edn. (1989), стр. 64 (“общий принцип, доминирующий над всей правовой
системой”).
300
См.: S. Hobe, Einfьhrung in das Vцlkerrecht, 9th edn. (2008), стр. 187.
Первая часть: Вводные положения  73

ІІ. Вспомогательные средства для определения


правовых норм

{150} Вспомогательными средствами для определения норм международ- 


ного уголовного права являются в основном решения междуна-
родных судов и юридическая доктрина. Сведения о “доктринах наиболее
квалифицированных специалистов” можно обнаружить, в первую очередь, 
в отчетах и заявлениях ассоциаций международного права (таких, как 
Институт международного права или Ассоциация международного права) и 
Комиссии международного права Организации Объединенных Наций. 
Также возможны обращения к решениям национальных судов301.

ІІІ. Специальные источники

{151} Ниже предлагается обзор наиболее важных источников права и 


средств для определения норм международного уголовного права.

1. Статут МУС, Элементы преступлений, Правила процедуры


и доказывания

{152} Статут МУС это центральный источник международного уголовного 


права. Он является международным договором, к которому при-
меняются общие правила толкования. Положения Статута дополняются
Элементами преступлений и Правилами процедуры и доказывания302.

{153} Элементы преступлений не являются юридически обязательными .  303

Скорее они “помогают Суду в толковании и применении статей 6, 


7 и 8”304. Правила процедуры и доказывания дополняют и разъясняют 
301
См. по поводу существенного значения решений национальных судов: I. Brownlie, Principles
of Public International Law, 7th edn. (2008), стр. 23; U. Fastenrath, Lьcken im Vцlkerrecht (1991),
стр. 122; см. также анализ судебной практики Трибунала по бывшей Югославии, осуществленный
А. Нолькемпером в издании: G. Boas and W.A. Schabas (eds.), International Criminal Law
Developments in the Case Law of the ICTY (2003), стр. 277 и далее.
302
См. комментарии к этим положениям в издании: R. S. Lee (ed.), The International Criminal
Court, Elements of Crimes and Rules of Procedure and Evidence (2001).
303
Однако см.: Prosecutor v. Al Bashir, МУС (Палата предварительного производства), решение
от 4 марта 2009 года, абзац 128, где указано, что “Элементы преступлений и Правила [процедуры
и доказывания] должны применяться, если компетентная Палата не обнаружит непримиримого
противоречия между этими документами, с одной стороны, и Статутом, с другой стороны”.
304
См. статью 9(1) Статута МУС. Необычное сочетание юридически обязательных определений
преступлений, содержащихся в Статуте МУС, и необязательных Элементов преступлений является
результатом различия во мнениях в ходе Римской конференции по поводу степени дефиниционной
точности, требуемой в соответствии с принципом nullum crimen sine lege. Концепция дополнения
определений преступлений, содержащихся в Статуте, Элементами преступлений берет начало в
соответствующем предложении делегации США, см.: E. Gadirov and R. S. Clark, in O. Triffterer
(ed.), Commentary on the Rome Statute of the International Criminal Court, 2nd edn. (2008), ст. 9,
абзацы 1 и далее; A. Koch, Zeitschrift fьr Internationale Strafrechtsdogmatik 2007, стр. 150 и
далее.
 74 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

процессуальные правила, содержащиеся в самом Статуте; они являются


обязательными для Суда и всех государств-участников305. В тех случаях,
когда Элементы преступлений или положения Правил процедуры и дока-
зывания вступают в противоречие со Статутом, Статут имеет преимущес-
твенную юридическую силу306.

{154} Статут МУС в значительной степени подтверждает и разъясняет 


уголовное право, вытекающее из международного обычного права.
Однако, в определенной степени, Статут идет дальше простого воплощения
и систематизации обычного права и, таким образом, вносит собственный
и самостоятельный вклад в развитие международного уголовного права307.
С другой стороны, Статут также отчасти отстает от современного уровня
развития обычного права, особенно в той части, которая касается запре-
щенных методов военных действий в немеждунродных вооруженных кон-
фликтах308.

{155} Трибунал по бывшей Югославии следующим образом резюмировал 


значимость Статута МУС, даже до его вступления в силу:
“Во многих сферах Статут можно рассматривать как отражение право-
вых воззрений, то есть opinio juris значительного количества государств.
Несмотря на статью 10 Статута, целью которой является обеспечение того,
чтобы положения Статута не ‘ограничивали’ или не ‘наносили ущерб’ су-
ществующему или развивающемуся праву, к этим положениям допустимо
обращение cum grano salis для более четкого толкования международного
обычного права. В зависимости от конкретного вопроса, в Римском стату-
те содержатся нормы, подтверждающие, отражающие, разъясняющие или
оформляющие обычно-правовые нормы, тогда как в некоторых сферах он
создает новое право или изменяет существующее. В любом случае Римс-
кий статут можно в целом считать авторитетным выражением правовых
воззрений значительного числа государств”309.

{156} Вопрос о том, создают ли – и в какой степени – положения Статута 


оригинальное договорное международное право или же они просто
являются декларативными установлениями существовавшего ранее обыч-
ного права310, представляет не только академический интерес. Если нормы
305
См.: B. Broomhall, in O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International
Criminal Court, 2nd edn. (2008), ст. 51, абзацы 34 и далее.
306
См. Статут МУС, ст. 51(3) (по поводу процессуальных и доказательственных систем) и
Статут МУС, ст. 9(3).
307
См. также: R. S. Clark, in M. Politi and G. Nesi (eds.), The Rome Statute of the International
Criminal Court (2001), стр. 75, на стр. 79.
308
См. более подробно в абзацах 971 и далее.
309
Prosecutor v. Furundzˇija, МУТЮ (Судебная палата), решение от 10 декабря 1998 года,
абзац 227.
310
В качестве примеров того, что восприятие международными договорами норм международного
обычного права, наряду с прочими нормами, не является исключительным явлением, можно
привести Гаагские конвенции 1899 и 1907 годов и Женевские конвенции 1949 года. См.: 
A. Verdross and B. Simma, Universelles Vцlkerrecht, 3rd edn. (1984), § 589 и далее.
Первая часть: Вводные положения  75

имеют обычно-правовой характер, они представляют собой общее меж-


дународное право и применяются даже к не участвующим в Статуте го-
сударствам. Здесь нужно проводить следующее различие: в тех случаях,
когда положения Статута МУС можно причислить к существовавшему ра-
нее международному обычному праву, предполагается, что они являются
декларативными установлениями; это отражает волю договаривающихся
сторон. В эту группу норм входят в основном определения преступлений и
различные аспекты общих принципов. В таких случаях положения Статута
составляют свидетельство мнений государств о содержании международ-
ного обычного права. С другой стороны, в тех случаях, где примеры в
международном обычном праве отсутствуют, Статут выполняет правотвор-
ческую функцию; это особенно касается процессуальных положений. Более
того, положения, непосредственно касающиеся юрисдикции и организации
Международного уголовного суда, также являются конститутивными.

2. Уставы МУТЮ и МУТР

{157} Уставы Трибуналов по бывшей Югославии и Руанде являются 


нормативными текстами, учрежденными Советом Безопасности
ООН, а не международными договорами. Утверждается, что они вопло-
щают международное обычное право, хотя не полностью оправдывают это
утверждение. Естественно, основное значение Уставов заключается в их
функции основания для вынесения судебных решений обоими Трибунала-
ми ad hoc. Однако, кроме того, их можно рассматривать как отражение
международного обычного права, то есть выражение opinio juris членами
Совета Безопасности ООН311.

{158} Соглашение между Организацией Объединенных Наций и правитель- 


ством Сьерра-Леоне об учреждении Специального суда по 
Сьерра-Леоне312 является двусторонним договором по поводу международ-
ного уголовного права. С точки зрения содержания, Соглашение, как и Ста-
тут МУС, можно классифицировать отчасти как подтверждение междуна-
родного обычного права313 и отчасти как оригинальное договорное право.

3. Уставы Нюрнбергского и Токийского трибуналов

{159} В той степени, в какой положения Уставов Нюрнбергского Между- 


народного военного трибунала и Международного военного трибунала 
311
См.: B. Burghardt: Die Vorgesetztenverantwortlichkeit im vцlkerrechtlichen Straftatsystem
(2008), стр. 37 и далее.
312
UN-Doc. S/2000/915, Annex I.
313
Это также в основном относится к определениям преступлений; см. Отчет Генерального
Секретаря об учреждении Специального трибунала по Сьерра-Леоне от 4 октября 2000 года,
UN Doc. S/2000/915, 3: “Признавая принцип законности… нормы, содержащие перечисленные
международные преступления, считаются нормами международного обычного права на момент
предполагаемого совершения преступлений”. Однако также см. издание: A. McDonald, 84
International Review of the Red Cross (2002), стр. 121 и далее.
 76 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

для Дальнего Востока охватывали материальное международное уголовное


право, они воплощали нормы международного обычного права («Нюрнберг-
ские принципы»)314.

{160} В отличие от Устава Токийского трибунала, “навязанного” в 


одностороннем порядке оккупационными властями, Устав Нюрнберг-
ского трибунала, приложенный к Лондонскому Соглашению, был частью
международного договора315. Данная характеристика норм Устава Нюрн-
бергского трибунала как норм международного договорного права незави-
сима от противоречивого вопроса о том, не придало ли то обстоятельство,
что Германия не участвовала в соответствующем договоре, Международно-
му военному трибуналу свойство обычного “оккупационного” суда, нежели
воистину “международного” суда316.

4. Закон № 10 Контрольного совета

{161} Закон317№ 10 Контрольного совета представлял собой оккупационное 


право . Тем не менее его положения в части, содержащей матери-
альное международное уголовное право, признаны в качестве выражения
обычного права318.

5. Женевские конвенции, Конвенция о геноциде, Гаагское положение

{162} Соответствующие нормы Гаагского положения от 18 октября 1907 


года, Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказа-
нии за него от 9 декабря 1948 года и Женевских конвенций от 12 августа
1949 года, а также Дополнительных протоколов к ним тоже являются
важными источниками международного уголовного права. Многочисленные
уголовно-правовые нормы, содержащиеся в данных договорах, например
в Конвенции о геноциде, сегодня признаны в качестве международного
обычного права319.

314
Трибунал по бывшей Югославии назвал Устав МВТ и Устав Токийского трибунала
“релевантной практикой”, см.: Prosecutor v. Tadic´, МУТЮ (Апелляционная палата), решение
от 15 июля 1999 года, абзацы 288 и далее; Prosecutor v. Furundzˇija, МУТЮ (Судебная
палата), решение от 10 декабря 1998 года, абзацы 190 и далее. См. также: H.-H. Jescheck, Die
Verantwortlichkeit der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952), стр. 415. По мнению Трибунала
по бывшей Югославии, Устав Международного военного трибунала и Закон № 10 Контрольного
совета являются “договорными положениями, стоящими у самых истоков обычно-правового
процесса”. См.: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 15 июля 1999
года, абзац 290.
315
См. абзац 15.
316
См. абзац 17, прим. 34.
317
См.: H.-H. Jescheck, Die Verantwortlichkeit der Staatsorgane nach Vцlkerstrafrecht (1952),
стр. 178.
318
См.: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 15 июля 1999 года,
абзацы 288 и далее; Prosecutor v. Furundzˇija, МУТЮ (Судебная палата), решение от 10 декабря
1998 года, абзацы 190 и далее.
319
См. абзац 698.
Первая часть: Вводные положения  77

6. Решения международных судов и трибуналов

{163} Решения международных судов оказали непреходящее воздействие  


на формирование действующего международного уголовного права320.
Это утверждение особенно распространяется на Нюрнбергский Междуна-
родный военный трибунал, Международный военный трибунал для Дальне-
го Востока, Трибуналы по бывшей Югославии и Руанде и Международный
уголовный суд. Решения этих судов являются важными средствами для
определения норм международного права321.

{164} Степень обязательности собственных решений для судов различна. 


Международный уголовный суд может основывать свои решения на
“принципах и нормах права в соответствии с тем, как они были истолкова-
ны в его предыдущих решениях”322, но не обязан поступать так. Трибуналы
по бывшей Югославии и Руанде в большей степени связаны прецедентами.
Апелляционная палата Трибунала по бывшей Югославии определила, что
“[в] интересах ясности и предсказуемости Апелляционная палата долж-
на следовать своим предшествующим решениям, но должна иметь свобо-
ду отступать от них по разумным причинам, в интересах правосудия”323. 
Палата предположила, что суды во всех правовых системах стараются не
отступать, насколько возможно, от их собственных решений, вынесенных
ранее324. Поэтому Апелляционная палата, как правило, будет следовать
ratio decidendi ее собственных решений, вынесенных ранее. Но решения
Апелляционной палаты обязательны для Судебных палат325. В свою оче-
редь, сами Судебные палаты не связаны решениями других Судебных па-
лат326. Решения других международных судов – таких, как Нюрнбергский 

320
Это также подчеркивается в издании: A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008),
стр. 26 и далее. Полные тексты решений действующих трибуналов опубликованы в Интернете,
см.: [Электронный ресурс]. ­–­ Режим доступа: <http://www.icc-cpi.int/>; <http://www.icty.org>;
<http://www.ictr.org> (последнее посещение – март 2009 г.).
321
См.: K. Ambos, Der Allgemeine Teil des Vцlkerstrafrechts (2002), стр. 48; B. B. Jia, in 
S. Yee and T. Wang (eds.), International Law in the Post-Cold War World (2001), стр. 77, на
стр. 93 и далее; C. Kress, 111 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1999), стр. 597,
на стр. 603.
322
Статут МУС, ст. 21(2).
323
Prosecutor v. Aleksovski, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 24 марта 2000 года,
абзац 107. См.: A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 27.
324
Prosecutor v. Aleksovski, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 24 марта 2000 года,
абзац 97: “Это обычная тенденция и в странах общего права, и в континентальных правовых
системах, что высшие суды, как правило, следуют своим собственным решениям, вынесенным
ранее, на уровне доктрины или практики”.
325
Prosecutor v. Aleksovski, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 24 марта 2000 года,
абзац 113.
326
Prosecutor v. Aleksovski, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 24 марта 2000 года,
абзац 113; Prosecutor v. Kordić and Cˇerkez, МУТЮ (Судебная палата), решение от 26 февраля
2001 года, абзац 163.
 78 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

Международный военный трибунал327 или Международный Суд ООН328,


– не имеют обязательной силы для Трибуналов по бывшей Югославии и
Руанде.

7. Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН и Совета Безопасности ООН,


Отчеты Генерального Секретаря ООН

{165} Решения международных организаций выражают opinio juris


участвующих в них государств и, таким образом, вносят вклад в
создание и подтверждение международного обычного права329. Резолюция
95 от 11 декабря 1946 года, посредством которой Генеральная Ассамблея
подтвердила значение “Нюрнбергских принципов”, является важным при-
мером330. Резолюции Совета Безопасности также выражают opinio juris его
членов. Уставы МУТЮ и МУТР, принятые Советом Безопасности, особенно
важны для международного уголовного права. При толковании положений
Устава можно обращаться к заявлениям различных членов Совета в связи
с принятием Устава МУТЮ, содержащимся в travaux prйparatoires331.

{166} Кроме того, доклады Генерального Секретаря ООН, связанные с 


созданием Трибуналов ad hoc332, следует считать аутентичными тол-
кованиями применения их Уставов в части, не противоречащей положениям
самих Уставов333.

8. Проекты и комментарии Комисии международного права

{167} Отчеты и проекты Комиссии международного права Организации 


Объединенных Наций334 содействуют установлению содержания меж-
дународного обычного права и общих принципов права и, таким образом,
оказывают существенное воздействие на развитие международного уголов-
ного права. Различные редакции проектов кодексов преступлений против
327
Prosecutor v. Kupresˇkić et al., МУТЮ (Судебная палата), решение от 14 января 2000 года,
абзац 540.
328
Prosecutor v. Mucic´ et al., МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 20 февраля
2001 года, абзац 24: “Хотя Апелляционная палата будет обязательно учитывать решения
других международных судов, она может, после тщательного рассмотрения, прийти к другому
выводу”.
329
См. абзац 142.
330
См. UN Doc. A/RES/1/95 (1946): “Генеральная Ассамблея... подтверждает принципы
международного права, признанные Статутом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение
в решении Трибунала”. См. более подробный анализ в издании: G. Dahm, J. Delbrьck and 
R. Wolfrum, Vцlkerrecht, том I/3, 2nd edn. (2002), стр. 1038 и далее.
331
См.: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 15 июля 1999 года,
абзац 303; Prosecutor v. Mucic´ et al., МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 20 февраля
2001 года, абзац 131.
332
См., например, Отчет Генерального Секретаря от 3 мая 1993 года (UN Doc. S/25704) и Отчет
Генерального Секретаря от 4 октября 2000 года (UN Doc. S/2000/915); см. также абзац 47.
333
См. подробности в судебном решении: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата),
решение от 15 июля 1999 года, абзацы 294 и далее (“авторитетное толкование”).
334
См. по поводу мандата Комиссии международного права абзац 41, прим. 70.
Первая часть: Вводные положения  79

мира и безопасности человечества оказали особое влияние на материальное


международное уголовное право. По мнению Трибунала по бывшей Югос-
лавии, они представляют собой “авторитетный международный документ,
который, в зависимости от конкретного вопроса, может (i) составлять сви-
детельство обычного права или (ii) проливать свет на обычно-правовые
нормы, содержание которых неясно или которые находятся в процессе
формирования, или, по самой меньшей мере, (iii) указывать на правовые
воззрения высококвалифицированных экспертов, представляющих все ос-
новные правовые системы мира”335.

9. Проекты и комментарии международных научных ассоциаций

{168} Еще одним важным вспомогательным средством установления 


содержания права является деятельность частных научных ассо­
циаций в сфере международного и уголовного права – таких, как Между-
народная ассоциация уголовного права, Ассоциация международного права
и Институт международного права.

10. Решения национальных судов

{169} Функция национальных судов в установлении содержания между- 


народного уголовного права является двоякой. Во-первых, как фор-
мы отражения opinio juris и практики государств, они могут подтверждать
или формировать обычное право и вносить вклад в формирование общих
принципов права336. Во-вторых, решения национальных судов могут служить
в качестве вспомогательных средств признания права, помогающих опреде-
лять содержание норм международного уголовного права337.

{170} Наиболее важными для формирования норм международного уголов- 


ного права являются те редкие уголовные процессы в националь-
ных судах, в ходе которых недвусмысленно применяется международное
уголовное право. Среди прочих процессов особо важными были решения,
вынесенные оккупационными судами и Верховным судом в британской ок-
купационной зоне сразу после войны на основе Закона № 10 Контрольно-
го совета338. Следует также отметить последующие судебные процессы в
отношении Эйхмана, Барби, Демьянюка, Тувье и Финты339.
335
Prosecutor v. Furundzˇija, МУТЮ (Судебная палата), решение от 10 декабря 1998 года,
абзац 227; комментарии относятся к Проекту Кодекса в редакции 1996 года.
336
См. по этому вопросу абзац 145.
337
См.: Prosecutor v. Furundzˇija, МУТЮ (Судебная палата), решение от 10 декабря 1998 года,
абзацы 190 и далее. Однако Суд отметил, что “к применению национальной судебной практики
для целей определения, развивались ли обычные нормы международного уголовного права
определенным образом, следует постоянно относиться с большой внимательностью” (абзац 194).
338
См. абзацы 34 и далее.
339
В ходе этих судебных процессов рассматривались дела по обвинениям в совершении
преступлений в Третьем рейхе: Attorney-General of the Government of Israel v. Eichmann, 
Израиль, Районный суд Иерусалима, решение от 12 декабря 1961 года, 36 ILR (1968), стр. 1
и далее, Верховный суд, решение от 29 мая 1962 года, 36 ILR (1968), стр. 277 и далее; 
 80 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

11. Национальное законодательство

{171} Акты национального законодательства, будучи отражением как 


opinio juris, так и практики государств, также могут оказать влияние
на международное уголовное право – например, посредством восприятия
международных уголовно-правовых норм в акте национального законода-
тельства, такого, как (Германский) Кодекс преступлений против междуна-
родного права [Vцlkerstrafgesetzbuch, VStGB] от 26 июня 2002 года340.

12. Наставления для вооруженных сил

{172} Наставления для вооруженных сил, применяемые во многих стра- 


нах, являются важным средством выражения opinio juris и практики
государств341.

ІV. Толкование

{173} Толкование международного договорного права всегда требует 


толкования норм, подлежащих применению. В этом смысле между-
народное право не отличается от писаного права, применяемого в нацио-
нальных правовых системах. Ключевые требования к толкованию междуна-
родных договоров содержатся в статьях 31 и 32 Венской конвенции о праве
международных договоров от 23 мая 1969 года342. Как нормы, отражающие
Fйdйration Nationale des Dйportйs et Internйs Resistants et al. v. Barbie, Франция, Кассационный
суд, решение от 6 октября 1983 года, решение от 26 января 1984 года и решение от 20 декабря
1985 года, 78 ILR (1988), стр. 125 и далее, Кассационный суд, решение от 3 июня 1988 года,
100 ILR (1995), стр. 330 и далее; Demjanjuk v. Petrovsky, США, Апелляционный суд, решение
от 31 октября 1985 года, 79 ILR (1989), стр. 534 и далее; Advocate General v. Touvier, Франция,
Апелляционный суд Парижа, решение от 13 апреля 1992 года, 100 ILR (1995), стр. 338 и 
далее, Кассационный суд, решение от 27 ноября 1992 года, 100 ILR (1995), стр. 357 и далее;
Regina v. Finta, Канада, Апелляционный суд Онтарио, решение от 29 апреля 1992 года, 98 ILR
(1994), стр. 520 и далее, Канада, Верховный суд, решение от 24 марта 1994 года, 104 ILR (1997),
стр. 284 и далее.
340
См.: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995 года,
абзац 132: “Также следует обращать внимание на национальное законодательство, направленное
на имплементацию Женевских конвенций”.
341
См.: Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995 года,
абзац 83 (“Руководство для вооруженных сил Германии”), абзацы 130 и далее. См. о юридической
силе таких руководств для вооруженных сил в издании: L. Green, 27 Canadian Yearbook of
International Law (1989), стр. 167, на стр. 180 и далее.
342
1155 UNTS (1969), стр. 331 и далее. Ст. 31: “1. Договор должен толковаться добросовестно
в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их
контексте, а также в свете объекта и целей договора. 2. Для целей толкования договора контекст
охватывает, кроме текста, включая преамбулу и приложения: a) любое соглашение, относящееся к
договору, которое было достигнуто всеми участниками в связии с заключением договора; b) любой
документ, составленный одним или несколькими участниками в связи с заключением договора
и принятый другими участниками в качестве документа, относящегося к договору...”; ст. 32:
“Возможно обращение к дополнительным средствам толкования, в том числе к подготовительным
материалам и к обстоятельствам заключения договора, чтобы подтвердить значение, вытекающее
из применения статьи 31, или определить значение, когда толкование в соответствии со статьей 31: 
Первая часть: Вводные положения  81

обычное право343, эти положения должны применяться при толковании не


только Статута МУС, но и “любого другого нормативного документа”344,
включая Уставы МУТЮ и МУТР345.

{174} Соответственно, классические методы толкования также применя- 


346

ются к международному уголовному праву347. Отправной точкой


при толковании являются формулировки, то есть “обычное значение”348.
Следует учитывать системный контекст, то есть прочие соглашения или
договоренности, существующие между сторонами договора, а также цель и
задачи положений договора в целом (статья 31 Венской конвенции о праве
международных договоров). Например, при толковании Статута МУС нуж-
но учитывать Элементы преступлений. Историческое толкование – то есть
включение в процесс толкования материалов переговоров, которые обычно
являются достаточно существенными в международном праве, – считается
“дополнительным средством толкования” по отношению к грамматическо-
му, телеологическому и систематическому толкованиям (статья 32 Венской
конвенции о праве международных договоров). Оно приобретает самосто-
ятельное значение, только если другие средства толкования приводят к
двусмысленным или очевидно абсурдным или неадекватеным результатам.

{175} В дополнение к более общему критерию толкования, связанному  


с effet utile, – толкования в свете цели договора и в связи с ней349
– в международном уголовном праве существуют два специальных правила
толкования: во-первых, положения договора, которые в определенной сте-
пени можно считать нормой обычного права, должны толковаться с учетом
этой соответствующей нормы обычного права (так называемое толкование 

a) оставляет значение двусмысленным или неясным; или b) приводит к результатам, которые
являются явно абсурдными или неразумными”.
343
См. о значении Венской конвенции для международного обычного права: Iran v. USA,
Международный суд ООН, решение от 12 декабря 1996 года (Case Concerning Oil Platforms),
ICJ Reр. 1996, стр. 803, абзац 23.
344
Prosecutor v. Tadic´, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 15 июля 1999 года,
абзац 303. K. Kittichaisaree, International Criminal Law (2001), стр. 46.
345
См., например, Prosecutor v. Aleksovski, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от
24 февраля 2000 года, абзац 98; A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 15
и далее.
346
См.: H.-H. Jescheck and T. Weigend, Lehrbuch des Strafrechts, 5th edn. (1996), стр. 150 и
далее; W. R. LaFave, Criminal Law, 4th edn. (2003), стр. 85 и далее.
347
Так, например, в решении по делу Prosecutor v. Tadic´, МУТЮ (Апелляционная палата),
решение от 2 октября 1995 года, абзацы 71 и далее, проводится различие между “буквальным”,
“телеологическим” и “логическим и систематическим толкованием”. В решении Prosecutor v.
Mucić, МУТЮ (Судебная палата), решение от 16 ноября 1998 года, абзацы 158 и далее, говорится
о “буквальном правиле”, “золотом правиле” и “проблемном правиле толкования”.
348
В этом смысле ни один из официальных текстов Римского статута не имеет преимущества.
В случае сомнения недостаточно обращаться лишь к английскому тексту Статута; напротив,
должны приниматься во внимание все шесть официальных текста Статута. См. подробности в
издании: E. Fronza and E. Malarino, 118 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (2006),
стр. 927 и далее.
349
См.: M. Herdegen, Vцlkerrecht, 7th ed. (2008), § 15, абзац 32.
 82 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

в соответствии с обычным правом)350. По мнению Трибунала по быв-


шей Югославии, “в случае сомнения и если из текста нормативного акта
или договора не очевиден противоположный вывод, такое положение
должно толковаться в свете международного обчыного права и в связи 
с ним”351.

{176} Во-вторых, для целей пресечения военных преступлений крайне 


важно учитывать содержание международно-правовых запретов, с
которыми связана уголовно-правовая норма. Международное гуманитарное
право и содержащиеся в нем запреты представляют важность для тол-
кования права, относящегося к военным преступлениям. Другие аспекты
международного права – такие, как право прав человека, – могут иметь
значение для других преступлений352.

{177} Связь между запретами и уголовно-правовыми нормами не всегда 


одинаково тесна. В то время как связь преступлений против чело-
вечности с правом прав человека, из которого они происходят, видна лишь
приблизительно, в сфере военных преступлений связь с международным
гуманитарным правом очевидна: многие преступления (и соответствующие
им запреты) уже давно содержатся в позитивном праве. На более позднем
этапе лишь были добавлены уголовно-правовые последствия353.

{178} В то время как толкование может представлять собой определенные 


трудности в связи с договорным правом, сложность в применении
(неписаного) международного обычного права заключается в самом уста-
новлении содержания правовых норм как таковых354.

См. также: K. Kittichaisaree, International Criminal Law (2001), стр. 45.


350

Prosecutor v. Tadic´, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 15 июля 1999 года,


351

абзац 287. Авторы Устава МУТЮ намеревались составить текст в соответствии с международным


обычным правом, кроме тех случаев, когда они отступали от него намеренно. См.: Prosecutor v.
Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 15 июля 1999 года, абзацы 287, 296.
352
Тесная связь между международным уголовным правом и защитой прав человека (см.
абзацы 123 и далее) подтверждена, хотя и с некоторым нюансом, в ст. 21(3) Статута МУС. Данная
статья гласит, что применение и толкование международного уголовного права (или, точнее,
“права в соответствии с настоящей статьей”) “должно соответствовать международно признанным
правам человека”. Как показал процесс по делу Лубанги, это положение представляет особую
важность для прав подсудимого, в особенности для гарантий справедливого судопроизводства,
см.: Prosecutor v. Lubanga Dyilo, МУС (Палата предварительного производства), решение от
14 декабря 2006 года, абзац 37; Prosecutor v. Lubanga Dyilo, МУС (Судебная палата), решение
от 13 июня 2008 года, абзацы 77 и далее; Prosecutor v. Lubanga Dyilo, МУС (Апелляционная
палата), решение от 21 октября 2008 года, абзацы 46 и далее.
353
См. подробности в абзацах 960 и далее.
354
Нормы международного обычного права также подлежат толкованию, см.: U. Fastenrath,
Lьcken im Vцlkerrecht (1991), стр. 206 и далее, c дополнительными примечаниями.
Первая часть: Вводные положения  83

V. Установление содержания права


Международным уголовным судом

{179} Статья 21 Статута МУС содержит особое положение относительно 


установления содержания права Международным уголовным судом.
Эта статья определяет типы и приоритетный порядок источников, которые
должны применяться Судом355. Статья 21 устанавливает иерархию источни-
ков общего международного права и вносит в нее определенную степень
ясности356.

{180} Статья 21 содержит двойственную иерархию. Во-первых, в указа- 


ниях по применению права она проводит различие между источни-
ками, которые “применяются” (1) и “могут применяться” (2). Во-вторых,
внутри части 1 изложена иерархия трех групп источников права. Наконец,
в части 3 сформулировано общее правило толкования и применения.

{181} В соответствии со статьей 21, основным источником права является 


сам Статут МУС, дополненный Элементами преступлений и Прави-
лами процедуры и доказывания357. В качестве дополнительных источников
к международному уголовному праву отнесены международные договоры
и прочее международное право (“принципы и нормы международного пра-
ва”)358, включающее право вооруженных конфликтов. Прочее международ-
ное право включает, в данном смысле, в основном международное обычное
право359, но не общие принципы права360. Только в тех случаях, когда Статут
355
См. по поводу формулирования этой статьи: P. Saland, in R. S. Lee (ed.), The International
Criminal Court, The Making of the Rome Statute (1999), стр. 189, на стр. 213 и далее. Однако
неясно, воплощает ли ст. 21 Статута МУС международное обычное право тем же образом, что
и ст. 38 Статута Международного суда ООН, то есть содержит ли она концептуальные нормы,
распространяющиеся на международное уголовное право в целом. Однако см. точку зрения в
пользу этого мнения в издании: M. McAuliffe de Guzman, in O. Triffterer (ed.), Commentary on
the Rome Statute of the International Criminal Court, 2nd edn. (2008), ст. 21 абзац 6: “…первая
кодификация источников международного уголовного права”. По мнению А. Кассезе, A. Cassese,
International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 15, порядок источников, отраженный в ст. Статута
МУС, отражает иерархию, применимую к международному уголовному праву в целом.
356
См.: A. Pellet, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of
the International Criminal Court, том 2 (2002), стр. 1051 на стр. 1076 и далее.
357
Однако приоритет Статута МУС перед Элементами преступлений и Правилами процедуры
и доказывания возникает не из ст. 21(1) Статута МУС, а из более общего контекста, см.: ст. 9(3)
и ст. 51(5) Статута МУС; см. также: I. Caracciolo, in F. Lattanzi and W. A. Schabas (eds.), Essays
on the Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (1999), стр. 211, на стр. 226; W.
A. Schabas, An Introduction to the International Criminal Court, 3rd edn. (2007), стр. 195.
358
Принципы международного права, упомянутые здесь, следует отличать от “общих принципов
права, признанных цивилизованными нациями” по смыслу ст. 38(1)(c) Статута Международного
суда ООН.
359
См.: W. A. Schabas, An Introduction to the International Criminal Court, 3rd edn. (2007), стр. 196.
360
См. похожее мнение в издании: A. Pellet, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones
(eds.), The Rome Statute of the International Criminal Court, том 2 (2002), стр. 1051 на стр. 1071,
1073: “…исключительно международное обычное право”; однако см.: I. Caracciolo, in F. Lattanzi
and W. A. Schabas (eds.), Essays on the Rome Statute of the International Criminal Court, том 1
(1999), стр. 211, на стр. 227 и K. Ambos, Der Allgemeine Teil des Vцlkerstrafrechts (2002), стр. 41,
где утверждается, что общие принципы также охватываются ст. 21(1)(b) Статута МУС.
 84 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

МУС и прочее международное договорное и обычное право не достигают


целей (“если это невозможно”), статья 21(1)(c) позволяет обращаться также
и к национальному праву. Это возможно посредством обращения к общим
принципам права, которые Суд может “извлечь” из национальных законо-
дательных актов различных правовых систем мира361. В статье особенно
подчеркиваются акты законодательства государств, “которые при обычных
обстоятельствах осуществляли бы юрисдикцию в отношении данного пре-
ступления”362. Указание на то, какие государства имеются в виду363, содер-
жавшееся в предварительных проектах, отсутствует в тексте статьи 21. 
Таким образом, в соответствии с общепризнанными правилами, относя-
щимися к осуществлению уголовной юрисдикции, следует обращаться к
праву страны, где было совершено преступление, также к праву стран,
гражданами которых является лицо, совершившее преступление, и жертва
преступления. Обращение к принципу универсальной юрисдикции само по
себе не является достаточным основанием364.

{182} Статья 21(2) Статута МУС прямо ограничивает строгое следование 


прецедентам (stare decisis), обычное для англо-американского права.
В соответствии с этой статьей, Суд может, но не обязан полагаться на
свои собственные решения, вынесенные ранее. Таким образом, решения
Суда не имеют прецедентного значения в строгом смысле слова365.

Е. Универсальная юрисдикция, обязанность осуществлять


уголовное преследование, правосудие переходного периода
I. Универсальная юрисдикция и правомочие осуществлять
уголовное преследование и применять наказание

{183} Ademola Abass: The International Criminal Court and Universal 


Jurisdiction, 6 International Criminal Law Review (2006), стр. 349
и далее; Kai Ambos: Straflosigkeit von Menschenrechtsverletzungen, Zur
“impunidad” in sьdamerikanischen Ländern aus vцlkerstrafrechtlicher Sicht
361
См.: M. McAuliffe de Guzman, in O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the
International Criminal Court, 2nd edn. (2008), ст. 21, абзацы 14 и далее. Значение национального
права для судебной практики МУС вызвало в ходе Римской конференции полномочных
представителей серьезные противоречия. См.: P. Saland, in R. S. Lee (ed.), The International
Criminal Court, The Making of the Rome Statute (1999), стр. 189, на стр. 213 и далее.
362
Несоответствие данного дополнения провозглашенной “общей природе” принципов является
типичным примером компромиссного характера Статута МУС, который до сих пор существовал
за счет целостной логической и системной строгости документа.
363
См.: M. McAuliffe de Guzman, in O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of
the International Criminal Court, 2nd edn. (2008), ст. 21, абзац 18.
364
В противном случае любое государство “при обычных обстоятельствах” имело бы право
осуществлять уголовное преследование и ст. 21(1)(c) Статута МУС утратила бы значение;
таким образом, мнение, отраженное в издании: M. McAuliffe de Guzman, in O. Triffterer (ed.),
Commentary on the Rome Statute of the International Criminal Court, 2nd edn. (2008), ст. 21,
абзац 18, представляется некорректным.
365
См. по поводу обязательности решений Трибунала по бывшей Югославии и Трибунала по
Руанде в абзаце 164.
Первая часть: Вводные положения  85

(1997), стр. 161 и далее; Kai Ambos: Vцlkerrechtliche Bestrafungspflichten


bei schweren Menschenrechtsverletzungen, 37 Archiv des Vцlkerrechts (1999),
стр. 318 и далее; M. Cherif Bassiouni and Edward M. Wise: Aut Dedere Aut
Judicare, The Duty to Extradite or Prosecute in International Law (1995);
M. Cherif Bassiouni: Universal Jurisdiction for International Crimes: Historical
Perspectives and Contemporary Practice, 42 Virginia Journal of International
Law (2001), стр. 81 и далее; Olympia Bekou and Robert Cryer: The
International Criminal Court and Universal Jurisdiction: A Close Encounter?,
56 International and Comparative Law Quarterly (2007), стр. 49 и далее;
Isidoro Blanco Cordero: Jurisdicciуn Universal, 79 Revue Internationale de
Droit Pйnal (2008), стр. 101 и далее; Robert Cryer: Prosecuting International
Crimes (2005), стр. 73 и далее; Robert Cryer, Håkan Friman, Darryl Robinson
and Elizabeth Wilmshurst, An Introduction to International Criminal Law
and Procedure (2007), стр. 37 и далее; Carla Edelenbos: Human Rights
Violations: A Duty to Prosecute?, 7 Leiden Journal of International Law
(1994), стр. 5 и далее; Colleen Enache-Brown and Ari Fried: Universal
Crime, Jurisdiction and Duty: The Obligation of Aut Dedere Aut Judicare in
International Law, 43 McGill Law Journal (1998), стр. 613 и далее; Albin
Eser: National Jurisdiction over Extraterritorial Crimes within the Framework
of International Complementarity, in Lal Chand Vohrah et al. (eds.), Man’s
Inhumanity to Man (2003), стр. 279 и далее; Geoff Gilbert: Transnational
Fugitive Offenders in International Law, Extradition and Other Mechanisms
(1998), стр. 320 и далее; Klaus Ferdinand Gдrditz: Weltrechtspflege, Eine
Untersuchung ьber die Entgrenzung staatlicher Strafgewalt (2006); Bernhardt
Graefrath: Universal Jurisdiction and an International Criminal Court, 1
European Journal of International Law (1990), стр. 67 и далее; Christopher
Keith Hall: Universal Jurisdiction: Developing and Implementing an Effective
Global Strategy, in Wolfgang Kaleck et al. (eds.), International Prosecution
of Human Rights Crimes (2007), стр. 85 и далее; Marc Henzelin: Le Principe
de l’Universalitй en Droit Pйnal International (2000); Historical Clarification
Commission: Guatemala: Memory of Silence: Report of the Commission for
Historical Clarification (1999); International Law Association, Committee on
International Human Rights Law and Practice: Final Report on the Exercise
of Universal Jurisdiction in Respect of Gross Human Rights Offences (2000);
Florian Jessberger: Von der Pflicht des Staates, Menschenrechtsverletzungen
zu untersuchen, Kritische Justiz 1996, стр. 290 и далее; Menno T. Kamminga:
Lessons Learned from the Exercise of Universal Jurisdiction in Respect of
Gross Human Rights Offenses, 23 Human Rights Quarterly (2001), стр. 940
и далее; Claus Kress: Universal Jurisdiction over International Crimes and the
Institut de Droit International, 4 Journal of International Criminal Justice
(2006), стр. 561 и далее; Stephen Macedo (ed.): Universal Jurisdiction (2004);
Andrew L. Mollel: Judicial Settlement of Armed Conflicts in International Law:
Reflecting the 2005 International Court of Justice Decision in the Democratic
Republic of Congo, 76 Nordic Journal of International Law (2007), стр. 407
и далее; Roger O’Keefe: Universal Jurisdiction, 2 Journal of International
 86 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

Criminal Justice (2004), стр. 735 и далее; Alexander Orakhelashvili: Between


Impunity and Accountability for Serious International Crimes: Legal and Policy
Approaches, 55 Netherlands International Law Review (2008), стр. 207 и
далее; Diane F. Orentlicher: Settling Accounts: The Duty to Prosecute Human
Rights Violations of a Prior Regime, 100 Yale Law Journal (1991), стр. 2537 и
далее; Keith Randall: Universal Jurisdiction under International Law, 66 Texas
Law Review (1988), стр. 785 и далее; Luc Reydams: Universal Jurisdiction
(2003); Cedric Ryngaert: Jurisdiction in International Law (2008); Leila
N. Sadat: International Criminal Law and Alternative Modes of Redress, in
Andreas Zimmermann (ed.), International Criminal Law and the Current
Development of Public International Law (2003), стр. 161 и далее; Carsten
Stahn: Complementarity, Amnesties and Alternative Forms of Justice: Some
Interpretative Guidelines for the International Criminal Court, 3 Journal of
International Criminal Justice (2005), стр. 695 и далее; Christian Tomuschat:
The Duty to Prosecute International Crimes Committed by Individuals, in
Hans-Joachim Cremer et al. (eds.), Festschrift Steinberger (2002), стр. 315
и далее; Hsiao-Wen Wang: Der universale Strafanspruch des nationalen
Staates (2005); Peter Weiss: The Future of Universal Jurisdiction, in Wolfgang
Kaleck et al. (eds.), International Prosecution of Human Rights Crimes
(2007), стр. 29 и далее; Rьdiger Wolfrum: The Decentralized Prosecution of
International Offences Through National Courts, in Yoram Dinstein and Mala
Tabory (eds.), War Crimes in International Law (1996), стр. 233 и далее.
См. по поводу источников о правосудии переходного периода в абзаце 203.

{184} Преступления по международному праву направлены против инте- 


ресов международного сообщества в целом. Из этой универсальной
природы международных преступлений следует, что международное сооб-
щество правомочно осуществлять уголовное преследование и применять
наказание за совершение этих преступлений независимо от того, кто со-
вершил их или против кого они были совершены. Поэтому международное
сообщество может защищаться от посягательств на его основополагающие
ценности посредством уголовных санкций366.

{185} Таким образом, с точки зрения международного права, Междуна- 


родный уголовный суд можно было «снабдить» всемирной юрис-
дикцией на основе принципа универсальной юрисдикции. Однако подобное
предложение, внесенное делегацией Германии в ходе Римской конференции,
не имело успеха367. Это предложение не получило поддержки, в решаю-
щей степени, по политическим, а не правовым мотивам. Напротив, модель, 

См. по поводу универсальной юрисдикции в гражданских делах, вытекающих из нарушений
366

обязательств erga omnes, в издании: G. Nolte, in C. Tomuschat and J.-M. Thouvenin, Jus Cogens
and Obligations Erga Omnes (2006), стр. 373 и далее.
367
См. подробный анализ в изданиях: A. Abass, 6 International Criminal Law Review (2006),
стр. 349; O. Bekou and R. Cryer, 56 International and Comparative Law Quarterly (2007), стр. 49
и далее; H.-P. Kaul and C. Kress, 2 Yearbook of International Humanitarian Law (1999), стр. 143,
на стр. 145 и далее; см. также абзац 64.
Первая часть: Вводные положения  87

которая была одобрена, по сути, основана на концепции производных


полномочий осуществлять уголовное преследование368. Так, Суд обладает
юрисдикцией в отношении преступлений, совершенных на территории (тер-
риториальный принцип) или гражданином государства-участника (принцип
гражданства); он также может рассматривать дела по обвинению в пре-
ступлениях, совершенных на борту судна или воздушного судна, зарегист-
рированного в государстве-участнике (принцип флага, статья 12(2) Статута
МУС)369. Суд может осуществлять юрисдикцию вне зависимости от места
совершения преступления или гражданства субъекта преступления только
в том случае, если Совет Безопасности Организации Объединенных Наций
передаст ему ситуацию в соответствии с его полномочиями, изложенными
в Главе VII Устава ООН370.

{186} Однако правомочие осуществлять уголовное преследование, 


возникающее из природы преступлений по международному праву и
их непосредственной связи с международным правопорядком, принадлежит
не только международному сообществу в целом. Право на уголовное пре-
следование преступлений по международному праву принадлежит каждому
государству; не имеет значения, где совершено соответствующее деяние,
кто был его жертвами или можно ли установить какую-либо иную связь371
с государством, осуществляющим уголовное преследование372. Правомочие
368
См. по этому вопросу: K.-M. Kцnig, Die vцlkerrechtliche Legitimation der Strafgewalt
internationaler Strafjustiz (2003), стр. 157 и далее.
369
См. абзац. 234. Государства, принявшие юрисдикцию Международного уголовного суда
в соответствии со статьей 12(3) Статута МУС, рассматриваются в качестве государств-
участников.
370
См. абзацы 234 и далее.
371
Принцип универсальной юрисдикции не требует, чтобы субъект преступления находился
в пределах государства, осуществляющего юрисдикцию. См. по этому противоречивому вопросу
в изданиях: C. Kress, 114 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (2002), стр. 818,
на стр. 840 и далее, где анализируются особые мнения судей по делу DR Congo v. Belgium,
Международный суд ООН, решение от 14 февраля 2002 года (Case Concerning the Arrest
Warrant of 11 April 2000); C. Ryngaert, Jurisdiction in International Law (2008), стр. 119 и далее. 
См. более строгие мнения о допустимости универсальной юрисдикции in absentia в изданиях:
M. Inazumi, Universal Jurisdiction in Modern International Law (2005), стр. 26 и далее, стр. 130 
и далее, стр. 144 и далее; L. Reydams, Universal Jurisdiction (2003), стр. 38 и далее, стр.
224 и далее, где содержатся утверждения об отсутствии обычного права на осуществление
универсальной юрисдикции in absentia. См. также Резолюцию Института международного права,
принятую в 2005 году, [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.idi-iil.org/idiE/
resolutionsE/2005_kra_03_en.pdf> (последнее посещение – март 2009 г.), а также ее анализ,
приведенный в издании: C. Kress, 4 Journal of International Criminal Justice (2006), стр. 561, на
стр. 576 и далее, который одобряет меры следственного характера в отсутствие подозреваемого,
но не проведение судебных процессов in absentia. См. анализ практики государств в отношении
данного требования в исследовании практики применения принципа универсальной юрисдикции
в восьми европейских государствах, начиная с 2001 года, в издании: Human Rights Watch,
Universal Jurisdiction in Europe (2006), стр. 28 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://
www.hrw.org/sites/default/files/reports/ij0606web.pdf> (последнее посещение – март 2009 г.), где
указывается, что в большинстве рассматриваемых государств существует требование о том,
чтобы подозреваемый находился в стране или существовала вероятность его присутствия там.
372
См., например, статьи в издании: S. Macedo (ed.), Universal Jurisdiction (2004), стр. 39
и далее; A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 338; G. de La Pradelle, in
H. Ascensio, E. Decaux and A. Pellet (eds.), Droit International Pйnal (2000), стр. 905 и далее;
 88 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

применять наказание возникает из самого преступления (“уголовная юрис-


дикция основана исключительно на природе преступления”373). Последствия
деяний, затрагивающих наиболее существенные интересы сообщества госу-
дарств, по определению не ограничены национальной юрисдикцией государс-
тва, где было совершено соответствующее преступление. Международные
преступления не являются внутренними делами государств. Что касается
преследования международных преступлений, ограничения, установленные
международным правом на распространение национальной уголовной юрис-
дикции, в особенности запрет вмешательства во внутренние дела, к нему не
применяются. Таким образом, к преступлениям по международному праву
применяется принцип универсальной юрисдикции374.
International Law Association, Final Report (2000), стр. 2 и далее; C. Kress, 30 Israel Yearbook
on Human Rights (2001), стр. 103, на стр. 168; C. Ryngaert, Jurisdiction in International Law
(2008), стр. 100 и далее; G. Werle and F. Jessberger, Juristische Schulung 2001, стр. 141, на
стр. 142; см. анализ истоков принципа универсальной юрисдикции в издании: M. C. Bassiouni,
42 Virginia Journal of International Law (2001), стр. 81, на стр. 96 и далее. В своем решении
от 2 октября 1995 года Апелляционная палата МУТЮ с одобрением процитировала решение
Верховного военного трибунала Италии: “Нормы, запрещающие их [преступления против законов
и обычаев войны], имеют универсальный, а не просто территориальный характер. [Преступления
против законов и обычаев войны] затрагивают все цивилизованные государства, и им необходимо
противостоять и наказывать так же, как должно противостоять и наказывать за преступления
пиратства, торговли женщинами или порабощения, где бы они ни совершались”. См.: Prosecutor v.
Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995 года, абзац 57. Международный
суд ООН не воспользовался возможностью выразить мнение о юридической значимости принципа
универсальной юрисдикции, см.: DR Congo v. Belgium, Международный суд ООН, решение от
14 февраля 2002 года (Case Concerning the Arrest Warrant of 11 April 2000). Но комментарии
присутствуют в особых мнениях судей; см. анализ в издании: C. Kress, 114 Zeitschrift fьr die
gesamte Strafrechtswissenschaft (2002), стр. 818 и далее.
373
“[В]не зависимости от того, где было совершено преступление, от гражданства
предполагаемого или осужденного субъекта преступления, гражданства жертвы или любой другой
связи с государством, осуществляющим такую юрисдикцию”, как корректно указано Принстонским
проектом по универсальной юрисдикции, см.: Princeton Project on Universal Jurisdiction (ed.), The
Princeton Principles on Universal Jurisdiction (2001), принцип 1(1).
374
Из многочисленных публикаций, посвященных универсальной юрисдикции, см., например,
следующие: M. C. Bassiouni, 42 Virginia Journal of International Law (2001), стр. 81, на стр. 96
и далее; A. Eser, in A. Eser et al. (eds.), Festschrift Meyer-Gossner (2001), стр. 3 и далее;
International Law Association, Final Report on the Exercise of Universal Jurisdiction in Respect
of Gross Human Rights Violations (2000), стр. 2 и далее; C. Kress, 114 Zeitschrift fьr die gesamte
Strafrechtswissenschaft (2002), стр. 818 и далее; G. de La Pradelle, in H. Ascensio, A. Decaux
and E. Pellet (eds.), Droit International Pйnal (2000), стр. 905 и далее; R. O’Keefe, 2 Journal of
International Criminal Justice (2004), стр. 735 и далее; T. Weigend, in J. Arnold et al. (eds.), 
Festschrift Eser (2005), стр. 955 и далее. См. краткое изложение в издании: G. Werle and 
F. Jessberger, in H. W. Laufhьtte, R. Rissing-van Saan and K. Tiedemann (eds.), Leipziger Kommentar
zum Strafgesetzbuch, 12th edn. (2007), Vor § 3, абзацы 237 и далее. В недавнем прошлом в
ученых дискуссиях наблюдалась тенденция к противодействию “неограниченной компетенции” 
(T. Weigend, in J. Arnold et al. (eds.), Festschrift Eser (2005), стр. 955, на стр. 957) национальных
судов. Некоторые авторы утверждают, что принцип универсальной юрисдикции должен
применяться ограниченно, с учетом присутствия обвиняемого в государстве, осуществляющем
уголовное преследование, или путем применения системы субсидиарности (дополнительности);
см., например, A. Cassese, 1 Journal of International Criminal Justice (2003), стр. 589 и далее;
R. Keller, Goltdammer’s Archiv fьr Strafrecht 2006, стр. 25 и далее; C. Kress, 4 Journal of
International Criminal Justice (2006), стр. 561 и далее; C. Tomuschat, in G. Werle (ed.), Justice
in Transition (2006), стр. 157, на стр. 164 и далее, а также результаты обширных исследований:
K. F. Gдrditz, Weltrechtspflege (2006); M. Henzelin, Le Principe de l’Universalitй en Droit
Pйnal International (2000); L. Reydams, Universal Jurisdiction (2003); C. Ryngaert: Jurisdiction
Первая часть: Вводные положения  89

{187} По существу, каждое государство имеет власть устанавливать 


пределы собственной национальной уголовной юрисдикции как
«продукта» суверенитета375. При осуществлении этой функции государства
должны выполнять свои международные обязательства, оказывающие на
них двоякое воздействие. С одной стороны, пределы национальной уголов-
ной юрисдикции ограничены международным правом, а именно – запретом
вмешательства во внутренние дела376. В соответствии с международным
правом, государство имеет право распространять свою уголовную юрис-
дикцию только на вопросы, с которыми оно может продемонстрировать
определенную связь, например через посредство места, где было совершено
деяние, гражданства субъекта или жертвы преступления или соответству-
ющего охраняемого интереса377. С другой стороны, государства могут быть
in International Law (2008); см. также “Краковскую” резолюцию Института международного
права, принятую в 2005 году, [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.idi-iil.org/
idiE/resolutionsE/2005_kra_03_en.pdf> (последнее посещение – март 2009 г.), Princeton Project
on Universal Jurisdiction (ed.), The Princeton Principles on Universal Jurisdiction (2001), стр. 43,
а также: Assembly of the African Union, Report of the Commission on the Use of the Principle
of Universal Jurisdiction by Some Non-African States as Recommended by the Conference of
Ministers of Justice/Attorneys General, Assembly/AU/14(XI)/30 June – 1 July 2008. По поводу
дополнительного характера универсальной юрисдикции см. абзац 191. Следует отметить, что – в
теории – круг преступлений, которые могут преследоваться на основе принципа универсальной
юрисдикции, может быть шире, нежели исключительно преступления по международному праву.
Преступления, на которые распространяется принцип универсальной юрисдикции, необязательно
должны быть преступлениями по международному праву. Это касается, например, актов пиратства,
см. также абзац 85, прим. 166. С другой стороны, по состоянию международного права на данный
момент, универсальной юрисдикции в отношении некоторых международных преступлений –
таких, как пытки или терроризм, – (пока) не существует, см.: G. Werle and F. Jessberger,
in H. W. Laufhьtte, R. Rissing-van Saan and K. Tiedemann (eds.), Leipziger Kommentar zum
Strafgesetzbuch, 12th edn. (2007), Vor § 3, абзац 241, с дополнительными цитатами; см., однако,
иное мнение в издании: K. Ambos, in W. Joecks and K. Miebach (eds.), Mьnchener Kommentar
zum Strafgesetzbuch, том 1 (2003), Vor § 3, абзацы 54 и далее, абзац 241.
375
Это было признано в отношении национальной “предписывающей юрисдикции” со времени
вынесения решения по «делу Лотуса» (Lotus Case) Постоянной палатой международного
правосудия, см.: Постоянная палата международного правосудия, решение от 7 сентября 1927 года, 
опубликовано в издании: Publications of the Permanent Court of International Justice, Series A:
Collection of Judgements, No. 10, The Case of the S.S. “Lotus” (France v. Turkey), стр. 19: “Однако
нельзя сделать вывод о том, что международное право запрещает государству на его собственной
территории осуществлять юрисдикцию в отношении любого дела, связанного с действиями,
совершенными за рубежом, и в котором оно не может полагаться на какую-либо диспозитивную
норму международного права”. “[В]се, что можно потребовать от государства, заключается в том,
чтобы оно не преступало пределов, которые международное право налагает на его юрисдикцию;
в этих пределах его право осуществлять юрисдикцию заключено в его суверенитете”. См. также:
L. Reydams, Universal Jurisdiction (2002), стр. 11 и далее, стр. 21. Однако по поводу позднейших
тенденций, ставящих под вопрос эту международно-правовую позицию о пределах национальной
уголовной юрисдикции, см. в издании: C. Kress, 114 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft
(2002), стр. 818, на стр. 831 и далее, где содержатся ссылки на несколько особых мнений в
отношении решения DR Congo v. Belgium, Международный суд ООН, решение от 14 февраля
2002 года (Case Concerning the Arrest Warrant of 11 April 2000) ), ICJ Rep. 2002, стр. 3 и далее.
376
Устав ООН, статья 2, пункт 1.
377
См. по поводу условий, установленных международным правом в отношении данного
вопроса, в изданиях: K. Ambos, in W. Joecks and K. Miebach (eds.), Mьnchener Kommentar zum
Strafgesetzbuch (2003), Vor § 3, абзацы 17 и далее; D. Oehler, Internationales Strafrecht, 2nd edn.
(1983), абзацы 111 и далее; G. Werle and F. Jessberger, in H. W. Laufhьtte, R. Rissing-van Saan
and K. Tiedemann (eds.), Leipziger Kommentar zum Strafgesetzbuch, 12th edn. (2007), Vor § 3,
абзацы 25 и далее.
 90 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

обязаны распространить свою национальную уголовную юрисдикцию – на-


пример, в связи с обязательством осуществлять уголовное преследование,
вытекающим из международного права378.

{188} В этих рамках конкретные международные обязательства, связан- 


ные с национальной уголовной юрисдикцией, могут быть более четко
определены в два этапа. Первый этап заключается в определении пределов
национальной уголовной юрисдикции в отношении преступлений по между-
народному праву. На втором этапе необходима постановка вопроса о том,
существует ли дополнительное обязательство по осуществлению уголовно-
го преследования и применению наказания за совершение международных
преступлений. В этом аспекте необходимо определить допустимость альтер-
нативных моделей в отношении преступлений по международному праву379.

{189} В соответствии с международным обычным правом, применимость 


принципа универсальной юрисдикции общепризнана в отношении
геноцида, военных преступлений, совершенных в международных воору- 
женных конфликтах, и преступлений против человечности380, а также 
См. абзацы 192 и далее.
378

См. по этому вопросу абзацы 205 и далее.


379
380
См.: I. Brownlie, Principles of Public International Law, 7th edn. (2008), стр. 306 и далее, стр.
565; C. Kress, 114 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (2002), стр. 818, на
стр. 836; C. Tomuschat, in H.J. Cremer et al. (eds.), Festschrift Steinberger (2002), стр. 315,
на стр. 340; G. Werle, 109 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1997), стр. 808,
на стр. 824; R. Wolfrum, in Y. Dinstein and M. Tabory (eds.), War Crimes in International
Law (1996), стр. 233, на стр. 237 и далее. См. также (несколько устаревшее) исследование
по вопросу применения принципа универсальной юрисдикции в национальных юрисдикциях в
издании: Amnesty International, Universal Jurisdiction (2001), главы 4, 6 и 8. В решении по делу
Prosecutor v. Tadić, МУТЮ (Апелляционная палата), решение от 2 октября 1995 года, абзац 57,
Апелляционная палата Трибунала по бывшей Югославии с одобрением цитирует решение
Верховного военного суда Италии: “Нормы, запрещающие их [преступления против законов и
обычаев войны], имеют универсальный, а не просто территориальный характер. [Преступления
против законов и обычаев войны] затрагивают все цивилизованные государства, и им необходимо
противостоять и наказывать так же, как должно противостоять и наказывать за преступления
пиратства, торговли женщинами или порабощения, где бы они ни совершались”. Международный
суд ООН в решении по делу Arrest Warrant Case воздержался от заявления по поводу пределов
универсальной юрисдикции, см.: DR Congo v. Belgium, Международный суд ООН, решение от
14 февраля 2002 года (Case Concerning the Arrest Warrant of 11 April 2000), ICJ Rep. 2002, стр. 3
и далее; однако значительное число противоречивых комментариев по поводу универсальной
юрисдикции содержится в особых мнениях судей, см.: C. Kress, 114 Zeitschrift fьr die gesamte
Strafrechtswissenschaft (2002), стр. 818 и далее; R. O’Keefe, 2 Journal of International Criminal
Justice (2004), стр. 735 и далее; см. также: G. Dahm, J. Delbrьck and R. Wolfrum, Vцlkerrecht,
том I/3, 2nd edn. (2002), стр. 1012 и далее; G. Werle, in K. Nuotio (ed.), Festschrift Lahti (2007),
стр. 43, на стр. 44. То обстоятельство, что Конвенция о предупреждении преступления геноцида
и наказании за него недвусмысленно предоставляет юрисдикцию для уголовного преследования за
совершение преступления геноцида только компетентному суду “того государства, на территории
которого было совершено это деяние”, или такому международному уголовному суду, “который
может иметь юрисдикцию в отношении Сторон настоящей Конвенции, признавших юрисдикцию
такого суда” (Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, статья VI),
не является препятствием для обычно-правового применения принципа к преступлению геноцида,
см.: Bosnia and Herzegovina v. Yugoslavia, Международный суд ООН, решение от 11 июля 1996
года (Case Concerning Aррlication of the Convention on the Prevention and Punishment of the
Crime of Genocide), ICJ Rep. 1996, стр. 595, абзац 31.
Первая часть: Вводные положения  91

приемлема в отношении преступлений, совершенных во время гражданс-


ких войн381. Это дает право осуществлять уголовное преследование даже
третьим государствам – то есть государствам, не имеющим специальной
связи с преступлением. По причине недостаточной практики государств, в
отношении преступления агрессии существуют определенные сомнения382.

{190} С точки зрения правовой политики, применение принципа универ- 


сальной юрисдикции должно только приветствоваться. В конце
концов, даже после учреждения Международного уголовного суда непос-
редственное применение международного уголовного права международны-
ми судами останется исключением. Универсальная юрисдикция дает воз-
можность осуществления децентрализованного уголовного преследования
третьими государствами за совершение международных преступлений. Это
создало бы разветвленную сеть юрисдикционных претензий в отношении
международных преступлений и существенно снизило бы уровень масштаб-
ной безнаказанности международных преступлений. Не следует, однако, иг-
норировать определенные опасности. Во-первых, создание в национальных
правовых системах возможностей для вмешательства со стороны третьих
государств повлечет за собой существенные возможности для злоупотреб-
лений383. Во-вторых, наличие «всемирных» правомочий для осуществления
уголовного преследования обязательно приведет к конкуренции многочис-
ленных юрисдикционных претензий.

{191} Однако эти оговорки не являются достаточной причиной для отказа 


от универсальной юрисдикции как таковой. В международном ас-
пекте основной целью остается привлечение лиц, имеющих отношение к
совершению международных преступлений, к ответственности. “Чрезмер-
ного” уголовного преследования на национальном уровне еще не было. 
И все же опасения, связанные с опасностью злоупотребления универсаль-
ной юрисдикцией, следует воспринимать серьезно. Нельзя ставить целью
предоставление всем государствам всеобщих правомочий для осуществления
уголовного преследования на основе принципа универсальной юрисдикции;
на практике это привело бы к разногласиям и конкуренции прав на уголов-
ное преследование. Цель универсальной юрисдикции скорее заключается
в «заполнении» пробелов при осуществлении уголовного преследования за
381
В связи с этим могут возникнуть сомнения, поскольку Женевские конвенции недвусмысленно
предусматривают универсальную юрисдикцию только в отоношении военных преступлений,
совершенных в международных вооруженных конфликтах. Однако по поводу применения принципа
к гражданским войнам в соответствии с обычным правом см. в изданиях: C. Kress, 30 Israel
Yearbook on Human Rights (2001), стр. 103, на стр. 169 и далее; G. Werle, 109 Zeitschrift fьr
die gesamte Strafrechtswissenschaft (1997), стр. 808, на стр. 818 и далее.
382
См.: C. Tomuschat, in H. J. Cremer et al. (eds.), Festschrift Steinberger (2002), стр. 315,
на стр. 341 и далее.
383
См.: C. Tomuschat, in H. J. Cremer et al. (eds.), Festschrift Steinberger (2002), стр. 315,
на стр. 339 и стр. 342. Выдвигались предложения, что даже в ситуациях, на сегодняшний день
подпадающих под действие принципа универсальной юрисдикции, необходима дополнительная
связь с государством, где осуществляется уголовное преследование. См. также: N. Roth-Arriaza,
17 Leiden Journal of International Law (2004), стр. 375 и далее.
 92 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

совершение международных преступлений. Эта цель одновременно оправ-


дывает и ограничивает принцип универсальной юрисдикции с точки зрения
международного права. Поэтому правомочия, предоставляемые государству
через посредство универсальной юрисдикции, следует понимать как субси-
диарные правомочия, которые не замещают, а просто дополняют первичные
юрисдикции в каждом отдельно взятом случае384. Только в том случае, если
юрисдикция, которая “ближе” к преступлению, фактически не желает или
не является способной осуществлять уголовное преступление, третьи госу-
дарства могут инициировать уголовное преследование исходя из принципа
универсальной юрисдикции. Концепция субсидиарности, понимаемая таким
образом, адекватно ограничивает универсальную юрисдикцию, с одной сто-
роны, внося вклад в эффективное пресечение международных преступлений
и, с другой стороны, отдавая должное суверенитету государств, находящих-
ся “ближе” к преступлению. Таким образом, универсальная юрисдикция
позволяет государствам создавать своего рода “правосудие, находящееся
в режиме ожидания”, которое обеспечивает пресечение международных
преступлений и позволяет бороться с безнаказанностью385.

II. Обязательство осуществлять уголовное преследование

{192} Международное право не только позволяет международному сооб- 


ществу и государствам осуществлять уголовное преследование за
совершение международных преступлений исходя из принципа универсаль-
ной юрисдикции, но даже возлагает на них обязательство действовать та-
ким образом в определенных обстоятельствах.

{193} В Преамбуле к Статуту МУС договаривающиеся стороны подчер- 


кивают, что “самые серьезные преступления, вызывающие озабо-
ченность всего международного сообщества, не должны оставаться без-
наказанными и... их действенное преследование должно быть обеспечено
как мерами, принимаемыми на национальном уровне, так и активизацией
международного сотрудничества”. Стороны напоминают, что “обязанностью
каждого государства является осуществление его уголовной юрисдикции
над лицами, несущими ответственность за совершение международных пре-
ступлений”, и подчеркивают свою решимость “с этой целью... учредить
независимый постоянный Международный уголовный суд”386.

См. также: C. Kress, 4 Journal of International Criminal Justice (2006), стр. 561 и далее.
384

См.: F. Jessberger, in W. Kaleck et al. (eds.), International Prosecution of Human Rights


385

Crimes (2007), стр. 213, на стр. 220 и далее; G. Werle, in P. M. Dupuy et al. (eds.), Festschrift
Tomuschat (2006), стр. 655, на стр. 668 и далее, а также: G. Werle, in G. Hankel (ed.), Die Macht
und das Recht (2008), стр. 97 и далее.
386
Статут МУС, Преамбула, абзацы (4) и (6). Эти идеи были отражены уже в Принципах
международного права, признанных Статутом Нюрнбергского трибунала и нашедших выражение
в решении этого Трибунала, разработанных Комиссией международного права, Принцип I, см.:
Yearbook of the International Law Commission 1950 II, стр. 364: “Всякое лицо, совершившее
какое-либо действие, признаваемое, согласно международному праву, преступлением, несет за
него ответственность и подлежит наказанию”.
Первая часть: Вводные положения  93

1. Обязательство государства, где совершается преступление,


осуществлять уголовное преследование

{194} Международное обычное право в настоящее время признает 


обязательство государства, в котором совершается преступление по
международному праву, осуществлять уголовное преследование387. Данное
обязательство также существует в договорном праве в отношении геноци-
да и военных преступлений, совершенных в международных вооруженных
конфликтах388.

{195} Нормы, посвященные “серьезным нарушениям” Женевских конвен- 


ций, обязывают каждое государство, участвующее в них, осущест-
влять уголовное преследование за совершение определенных серьезных
нарушений. Соответствующие деяния включают убийства, причинение
серьезных телесных повреждений или неправомерное лишение свободы
“покровительствуемых лиц”. Как правило, к этим покровительствуемым
лицам относятся только иностранные граждане. Однако статья 3, общая
для всех Женевских конвенций, также защищает собственных граждан
государства в немеждународных вооруженных конфликтах и, таким об-
разом, по существу, также причисляет их к покровительствуемым лицам.
Далеко идущие последствия «сближения» норм, применяемых в междуна-
родных и немеждународных вооруженных конфликтах, предполагают, что
соответствующие обязательства осуществлять уголовное преследование и
применять наказание также должны быть распространены и на второй тип 
конфликтов389.

{196} Научная дискуссия, состоявшаяся в 1990-х годах, которая началась 


с решения Межамериканского суда по правам человека, вынесенного 

387
См.: C. Kress, 30 Israel Yearbook on Human Rights (2001), стр. 103, на стр. 163, прим. 237;
N. Roht-Arriaza, in D. Shelton (ed.), International Crimes, Peace and Human Rights (2000), стр. 77,
на стр. 78; C. Tomuschat, in H. J. Cremer et al. (eds.), Festschrift Steinberger (2002), стр. 315,
на стр. 342 и далее; см. также: A. Schlunck, Amnesty versus Accountability (2000), стр. 27; 
O. Triffterer, in O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International Criminal
Court, 2nd edn. (2008), Преамбула, абзац 17.
388
См.: Конвенция о предотвращении преступления геноцида и наказании за него, ст. IV;
Женевская конвенция III, ст. 129, и Женевская конвенция IV, ст. 146; кроме того, существует
договорное обязательство осуществлять уголовное преследование, если преступление по
международному праву связано с пытками; это следует из ст. 7 Конвенции о запрещении пыток.
См. подробнее об этом в изданиях: M. Schmidt, Externe Strafpflichten (2002), стр. 136 и далее;
см. также: A. Eser, in L. C. Vohrah et al. (eds.), Man’s Inhumanity to Man (2003), стр. 279 и
далее; C. Kress, 30 Israel Yearbook on Human Rights (2001), стр. 103, на стр. 162; N. Roht-Arriaza,
in N. Roht-Arriaza (ed.), Impunity and Human Rights (1995), стр. 24 и далее; M. P. Scharf, 32
Cornell International Law Journal (1999), стр. 507, на стр. 526.
389
K. Ambos, Neue Zeitschrift fьr Strafrecht 1999, стр. 226, на стр. 228 и далее; O. Triffterer,
in G. Hankel and G. Stuby (eds.), Strafgerichte gegen Menschheitsverbrechen (1995), стр. 169, на
стр. 181; G. Werle and F. Jessberger, in H. W. Laufhьtte, R. Rissing-van Saan and K. Tiedemann
(eds.), Strafgesetzbuch, 12th edn. (2007), Vor § 3, абзац 89; Федеральный верховный суд Германии
оставил этот вопрос открытым, решение от 21 февраля 2001 года, BGHSt 46, стр. 292, на
стр. 302.
 94 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

в 1988 году390, также была полезна для целей демонстрации обязательства


осуществлять уголовное преследование. Участники этой дискуссии предпо-
лагали наличие обязательства осуществлять уголовное преследование за
любое серьезное нарушение основных прав человека391. Межамериканский
суд решил, что на государства возлагается юридическое обязательство пре-
дотвращать нарушения прав человека, серьезно рассматривать свидетель-
ства о таких нарушениях, назначать адекватные наказания и обеспечивать
выплату соответствующих компенсаций жертвам. В соответствии с дан-
ным толкованием источников права прав человека, которое позднее было
подтверждено Европейским судом по правам человека и Комитетом ООН
по правам человека392, обязательство осуществлять уголовное преследова-
ние следует из обязательства государств гарантировать права человека и
обеспечивать их эффективную юридическую защиту393. Действенным средс-
твом обеспечения прав человека является криминализация их нарушений. 
Поэтому, исходя из интересов эффективной правовой защиты и обязатель-
ства гарантировать права человека, указанные выше Конвенции порождают
обязательство государств, где совершены нарушения прав, осуществлять
уголовное преследование за их совершения, хотя ratione personae оно ог-
раничено кругом государств, участвующих в Конвенциях394.

2. Возлагается ли обязательство осуществлять уголовное преследование


на “третьи государства”?

{197} Практическое воздействие обязательства осуществлять уголовное 


преследование на государство, где совершается преступление, ог-
раничено. Преступления по международному праву, как правило, являют-
ся преступлениями государств; оставление уголовного преследования на
усмотрение государств, где преступления совершаются, нередко означало
бы возведение субъектов преступлений в ранг судей самих себя. Поэтому
вопрос о том, возлагается ли – и в какой степени – обязательство осу-
ществлять уголовное преследование на третьи государства, является очень
важным и юридически и практически.
390
Velбzquez Rodriguez, Межамериканский суд по правам человека, решение от 29 июля 1988
года, Series C No. 4.
391
Стандартным доктринальным источником по данному вопросу является: D. F. Orentlicher, 100
Yale Law Journal (1991), стр. 2537 и далее. См. также: M. C. Bassiouni, Crimes Against Humanity
(1992), стр. 503; C. Edelenbos, 7 Leiden Journal of International Law (1994), стр. 5 и далее.
392
См. подробности и ссылки на современную судебную практику в издании: C. Tomuschat, in
H. J. Cremer et al. (eds.), Festschrift Steinberger (2002), стр. 315, на стр. 320 и далее.
393
Основаниями для этого являются положения о “соблюдении и обеспечении прав”,
содержащиеся в конвенциях по правам человека (например, Европейская конвенция о защите
прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (ETS No. 5 (1950), ст. 1), и гарантии
эффективной юридической защиты (например, Европейская конвенция о защите прав человека
и основных свобод от 4 ноября 1950 года (ETS No. 5 (1950), ст. 13); см. подробнее в изданиях: 
K. Ambos, Straflosigkeit von Menschenrechtsverletzungen (1997), стр. 163 и далее; N. Roht-Arriaza, 
in N. Roht-Arriaza (ed.), Impunity and Human Rights (1995), стр. 24, на стр. 29 и далее; 
A. Schlunck, Amnesty versus Accountability (2000), стр. 39 и далее.
394
См. анализ соответствующего обязательства расследовать нарушения прав человека в
издании: F. Jessberger, Kritische Justiz 1996, стр. 290, на стр. 293 и далее.
Первая часть: Вводные положения  95

{198} Принцип универсальной юрисдикции предоставляет лишь правомочие


на осуществление уголовного преследования. Намного более обшир-
ное обязательство осуществлять уголовное преследование за совершение
преступлений по международному праву, совершенных иностранными граж-
данами за пределами собственной территории государства (так называемая
обязательная универсальная юрисдикция)395, до сих пор было признано
только в отношении военных преступлений, совершенных в международных
вооруженных конфликтах. Основу для этого обычно-правового принципа
составляют Женевские конвенции; они устанавливают, что договариваю-
щиеся государства должны или самостоятельно осуществлять уголовное
преследование за совершение “серьезных нарушений”, независимо от того,
где, кем или против кого они совершаются, или передавать таких лиц «для
суда другой заинтересованной Высокой Договаривающейся Стороне”396. Эта
норма направлена на реализацию наиболее полного уголовного преследова-
ния за совершение серьезных нарушений. Любое государство, в котором
находятся лица, совершившие преступления, обязано самостоятельно при-
влечь их к судебной ответственности или передать их государству, которое
желает осуществить уголовное преследование (aut dedere aut judicare)397.
Существует действительное право выбирать из данных двух альтернатив-
ных вариантов398. На государство, в котором находится лицо, совершившее
преступление, данное обязательство возлагается даже в том случае, если
между этим государством и преступлением не сущетствует другой связи,
кроме факта присутствия в нем подозреваемого лица. В этом смысле кор-
ректно утверждать, что положения Женевских конвенций о “серьезных
нарушениях” также охватывают преступления, совершенные в гражданских
войнах399.
395
См. по поводу этой концепции в издании: C. Tomuschat, in H. J. Cremer et al. (eds.),
Festschrift Steinberger (2002), стр. 315, на стр. 327 и далее (речь идет о ситуациях, в которых
“государства... не только имеют право, но и объединяют усилия для уголовного преследования
и осуждения предполагаемых субъектов преступлений, находящихся под их юрисдикцией,
независимо от того, где было совершено соответствующее преступление”).
396
Женевская конвенция IV, ст. 146. См.: G. Dahm, J. Delbrьck and R. Wolfrum, Vцlkerrecht,
том I/3, 2nd edn. (2002), стр. 1008.
397
См. анализ в издании: M. C. Bassiouni and E. M. Wise, Aut Dedere Aut Judicare (1995),
где перечислены многочисленные международные договоры, упоминающие этот принцип; см.
также: C. Maierhцfer, Aut dedere – aut iudicare (2006), стр. 195 и далее, Amnesty International,
International Law Commission: The Obligation to Extradite or Prosecute (2009), и предварительный
отчет Специального докладчика Комиссии международного права об обязательстве выдавать
или осуществлять уголовное преследование лиц, совершивших международные преступления,
UN Doc. A/CN.4/571.
398
См.: G. Gilbert, Transnational Fugitive Offenders (1998), стр. 322 и далее (“действительный
выбор”). В ходе процесса по так называемому делу Локерби Ливия заявляла в Международном
суде ООН, что Монреальская конвенция позволяет государству, в котором находится
лицо, совершившее преступление, выбирать между уголовным преследованием и выдачей.
Международный суд ООН не принял решения по этому вопросу (Libyan Arab Jamahiriya v.
United Kingdom, Международный суд ООН, решение от 14 апреля 1992 года (Case Concerning
Questions of Interpretation and Aррlication of the 1971 Montreal Convention Arising from Aerial
Incident at Lockerbie), ICJ Rep. 1992, стр. 3, абзацы 4 и далее).
399
См.: G. Werle, 109 Zeitschrift fьr die gesamte Strafrechtswissenschaft (1997), стр. 808, на
стр. 818 и далее, с дополнительными примечаниями, а также абзацы 967 и далее.
 96 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{199} На вопрос о том, возлагается ли на третьи государства обычно- 


правовое обязательство осуществлять уголовное преследование
также и за геноцид и преступления против человечности, в юридических
дискуссиях нередко дают отрицательный ответ400. В любом случае договор-
ного требования по этому поводу не существует401. Статут МУС намеренно
оставляет открытым вопрос о том, обязаны ли третьи государства осущест-
влять уголовное преследование за совершение международных преступле-
ний исходя из принципа универсальной юрисдикции402.

{200} Принцип aut dedere aut judicare содержался в проектах опреде- 


лений всех преступлений против международного права, разрабо-
танных Комиссией международного права, с учетом обычно-правовых огра-
ничений в отношении преступления агрессии403.

{201} Однако соответствующие положения, отмеченные в проектах, не 


были приняты и отражены в Статуте МУС. Из Преамбулы лишь
400
См. аргументы, выдвигаемые против существования такого обязательства в международном
обычном праве, в изданиях: J. Dugard, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.),
The Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (2002), стр. 693, на стр. 698; 
G. Gilbert, Transnational Fugitive Offenders (1998), стр. 322; C. Tomuschat, in H.J. Cremer et al.
(eds.), Festschrift Steinberger (2002), стр. 315, на стр. 337 и далее. Напротив, М. Ш. Бассиуни
утверждает, что принцип aut dedere aut judicare стал частью международного обычного права и
применяется ко всем преступлениям по международному праву, см.: M. C. Bassiouni and E. M. Wise, 
Aut Dedere Aut Judicare (1995), стр. 21, на стр. 24; M. C. Bassiouni, 42 Virginia Journal of
International Law (2001), стр. 81, на стр. 148 и далее. См. похожую аргументацию в издании:
C. Enache-Brown, 43 McGill Law Journal (1998), стр. 613, на стр. 625 и далее. В настоящее
время Комиссия международного права, рассматривая обязательство о выдаче или уголовном
преследовании, обратилась к государствам с просьбой предоставить информацию, помимо
прочего, об обычно-правовой природе этого обязательства; см.: International Law Commission, The
Obligation to Extradite or Prosecute (aut dedere aut judicare), Comments and Information Received
from Governments, UN Doc. A/CN.4/599 (May 2008); Third Report on the Obligation to Extradite
or Prosecute by the Special Raррorteur, Z. Galicki, UN Doc. A/CN.4/603 (июнь 2008 г.). По этому
вопросу см. также: Amnesty International, International Law Commission: The Obligation to
Extradite or Prosecute (2009), стр. 27, где на основании ссылок на национальное законодательство
и несколько решений, вынесенных национальными судами, утверждается, что “[с]уществование
обязательства [выдавать или осуществлять уголовное преследование] в соответствии с
международным обычным правом или зарождение такового можно предположить с разумной
долей вероятности... по меньшей мере, в отношении таких преступлений по международному
праву, как геноцид, преступления против человечности, военные преступления...”.
401
См. по поводу пределов обязательства осуществлять уголовное преследование в соответствии
с Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, например, в издании:
C. Tomuschat, in H. J. Cremer et al. (eds.), Festschrift Steinberger (2002), стр. 315, на стр. 332.
См. также: A. Eser, in L. C. Vohrah et al. (eds.), Man’s Inhumanity to Man (2003), стр. 279, на
стр. 281 и далее.
402
См.: A. Eser, in L. C. Vohrah et al. (eds.), Man’s Inhumanity to Man (2003), стр. 279, на
стр. 281 и далее; C. Kress, 30 Israel Yearbook on Human Rights (2001), стр. 103, на стр. 163;
T. N. Slade and R. S. Clark, in R. S. Lee (ed.), The International Criminal Court, The Making
of the Rome Statute (1999), стр. 421, на стр. 427 (“удачная неопределенность”); O. Triffterer, in 
O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International Criminal Court, 2nd edn.
(2008), Преамбула, абзац 17 (“намеренно сохраненная неопределенность”).
403
См. Проект кодекса 1991 года, ст. 6(1): “Государство, на территории которого находится лицо,
предположительно совершившее преступление против мира и безопасности человечества, предает
его суду или выдает другому государству”. См. также Проект кодекса 1996 года, ст. 9.
Первая часть: Вводные положения  97

следует, что уголовное преследование за совершение международных пре-


ступлений должно обеспечиваться как посредством «мер, принимаемых на
национальном уровне», так и путем «активизации международного сотруд-
ничества», и что “обязанностью каждого государства является осущест-
вление его уголовной юрисдикции над лицами, несущими ответственность
за совершение международных преступлений”. Но это только усиливает
обязательство государства наказывать за преступления, совершенные на
его собственной территории404. С другой стороны, то обстоятельство, что
Международный уголовный суд не обладает универсальной юрисдикцией,
потому что государства не могли согласиться на нее, нельзя использовать в
качестве аргумента против обязательства третьих государств осуществлять
уголовное преследование405.

{202} В договорах по правам человека невозможно обнаружить обяза- 


тельства третьих государств осуществлять уголовное преследова-
ние406. Против этого говорит юридическая причастность этого обязательства 
к нарушенному праву человека407. Все, что можно извлечь для целей 
уголовного преследования из триады “права человека – обязательство
обеспечивать защиту – обязательство осуществлять уголовное преследо-
вание”, сводится к тому, что государство, в той степени, в какой оно
обязано гарантировать права человека, также обязано пресекать наиболее
серьезные нарушения данных прав посредством соответствующих уголовно-
правовых норм. Но обязательство осуществлять уголовное преследование
не может распространяться далее, чем обязательство обеспечивать защиту,
а она заканчивается с пределами территориального суверенитета. По этой
причине, все, что можно извлечь из договоров о защите прав человека
относительно серьезных нарушений прав человека, – сводится к обязатель-
ству государства, в котором было совершено преступление, осуществлять
уголовное преследование408.

III. Осуществление правосудия в условиях переходного периода


и преступления по международному праву

{203} Kai Ambos: Straflosigkeit von Menschenrechtsverletzungen, Zur


“impunidad” in sьdamerikanischen Ländern aus vцlkerstrafrechtlicher
404
См.: O. Triffterer, in O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International
Criminal Court, 2nd edn. (2008), Преамбула, абзац 17.
405
Но в издании C. Tomuschat, in H. J. Cremer et al. (eds.), Festschrift Steinberger (2002),
стр. 315, на стр. 339 приводится следующий аргумент: “В существующих обстоятельствах
утверждение о наличии обязательства осуществлять уголовное преследование было бы крайне
противоречивым”.
406
См. аргументы по этому поводу в абзацах 196, 198.
407
См.: C. Tomuschat, in H. J. Cremer et al. (eds.), Festschrift Steinberger (2002), стр. 315, на
стр. 326 (“вторичное обязательство”); F. Jessberger, Kritische Justiz 1996, стр. 290, на стр. 298
(“обязательство-приложение”).
408
К. Томушат приводит этот убедительный аргумент в издании: H. J. Cremer et al. (eds.),
Festschrift Steinberger (2002), стр. 315, на стр. 326: “Ни одно государство не должно возлагать
на себя тяжелую ношу обеспечения прав человека на территории других государств”.
 98 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

Sicht (1997), стр. 161 и далее; Kai Ambos, Judith Large, Marieke Wierda
(eds.): Building a Future on Peace and Justice (2009); Argentine National
Commission on the Disappeared: Report (1986); Miriam J. Aukerman:
Extraordinary Evil, Ordinary Crime: A Framework for Understanding
Transitional Justice, 15 Harvard Human Rights Journal (2002), стр. 39 и
далее; M. Cherif Bassiouni (ed.): Post-Conflict Justice (2002); Roman Boed: An
Evaluation of the Legality and Efficacy of Lustration as a Tool of Transitional
Justice, 37 Columbia Journal of Transnational Law (1998/1999), стр. 357 и
далее; Antje du Bois-Pedain: Transitional Amnesty in South Africa (2007);
Franзois du Bois and Antje du Bois-Pedain (eds.): Justice and Reconcilitation
in Post-Apartheid South Africa (2008); Alex Boraine: Truth and Reconciliation
in South Africa: The Third Way, in Robert I. Rotberg and Dennis Thompson
(eds.), Truth v. Justice: The Morality of Truth Commissions (2000), стр. 141 и
далее; Ole Bubenzer: Post-TRC Prosecutions in South Africa – Accountability
for Political Crimes after the Truth and Reconciliation Commission’s
Amnesty Process (forthcoming 2009); William Burke-White: Reframing
Impunity: Applying Liberal International Law Theory to an Analysis of
Amnesty Legislation, 42 Harvard International Law Journal (2001), стр. 467
и далее; Chilean National Truth and Reconciliation Commission: Report,
тома 1 – 2 (1993); John Dugard: Dealing with Crimes of a Past Regime. Is
Amnesty still an Option?, 12 Leiden Journal of International Law (1999),
стр. 1001 и далее; Drazan Ðukic: Transitional justice and the International
Criminal Court – in “the interests of justice”?, 89 International Review of
the Red Cross (2007), стр. 691 и далее; Mark S. Ellis: Purging the Past: The
Current State of Lustration Laws in the Former Communist Bloc, 59 Law
and Contemporary Problems (1996), стр. 181 и далее; Jon Elster: Closing the
Books, Transitional Justice in Historical Perspective (2004); Laurel E. Fletcher, 
Harvey M. Weinstein and Jamie Rowen: Context, Timing and the Dynamics
of Transitional Justice: A Historical Perspective, 31 Human Rights Quarterly
(2009), стр. 163 и далее; Priscilla Hayner: Unspeakable Truths: Confronting
State Terror and Atrocity (2001); Peter Hazdra: Verurteilen – Vergessen
..
– Versцhnen, Die wichtigsten Ansдtze zur Konfliktaufarbeitung im Uberblick,
Humanitäres Vцlkerrecht – Informationsschriften 2006, стр. 156 и далее;
Historical Clarification Commission, Guatemala: Memory of Silence: Report
of the Commission for Historical Clarification (1999); Samuel P. Huntington:
The Third Wave: Democratization in the Late Twentieth Century (1991);
Luc Huyse: Justice After Transition: On the Choices Successor Elites Make
in Dealing with the Past, 20 Law and Social Inquiry (1995), стр. 51 и
далее; Neil J. Kritz (ed.): Transitional Justice: How Emerging Democracies
Reckon with Former Regimes, тома 1 – 3 (1995); Florian Kutz: Amnestie
fьr politische Straftäter in Sьdafrika – Von der Sharpeville-Amnestie bis zu
den Verfahren der Wahrheits- und Versцhnungskommission (2001); James
McAdams (ed.): Transitional Justice and the Rule of Law in New Democracies
(1997); Simon M. Meisenberg: Legality of Amnesties in International
Humanitarian Law – The Lomй Amnesty Decision of the Special Court for
Первая часть: Вводные положения  99

Sierra Leone, 86 International Review of the Red Cross (2004), стр. 837


и далее; Martha Minow: Between Vengeance and Forgiveness: Facing
History After Genocide and Mass Violence (1998); Andrew L. Mollel: Judicial
Settlement of Armed Conflicts in International Law: Reflecting the 2005
International Court of Justice Decision in the Democratic Republic of Congo,
76 Nordic Journal of International Law (2007), стр. 407 и далее; Volker
Nerlich: Apartheidkriminalität vor Gericht, Der Beitrag der sьdafrikanischen
Strafjustiz zur Aufarbeitung von Apartheidunrecht (2002); Antje Pedain:
Was Amnesty a Lottery? An Emperical Study of the Decisions of the Truth
and Reconciliation Commission’s Committee on Amnesty, 121 South African
Law Journal (2004), стр. 785 и далее; Eric A. Posner and Adrian Vermeule:
Transitional Justice as Ordinary Justice, 117 Harvard Law Review (2004),
стр. 761 и далее; Naomi Roht-Arriaza (ed.): Impunity and Human Rights
in International Law and Practice (1995); Naomi Roht-Arriaza and Javier
Mariezcurrena (eds.): Transitional Justice in the Twenty-First Century –
Beyond Truth versus Justice (2006); Robert I. Rotberg and Dennis Thompson
(eds.), Truth v. Justice, The Morality of Truth Commissions (2000); Medard R.
Rwelamira and Gerhard Werle (eds.): Confronting Past Injustices, Approaches
to Amnesty, Punishment, Reparation and Restitution in South Africa and
Germany (1996); Leila N. Sadat: International Criminal Law and Alternative
Modes of Redress, in Andreas Zimmermann (ed.), International Criminal Law
and the Current Development of Public International Law (2003), стр. 161
и далее; Elizabeth Salomуn: Reflections on International Humanitarian Law
and Transitional Justice: Lessons to be Learnt from the Latin American
Experience, 88 International Review of the Red Cross (2006), стр. 327 и
далее; Jeremy Sarkin: Carrots and Sticks: The TRC and the South African
Amnesty Process (2004); William A. Schabas and Shane Darcy (eds.): Truth
Commissions and Courts – The Conflict Between Criminal Justice and the
Search for Truth (2005); Michael P. Scharf: The Amnesty Exception to the
Jurisdiction of the International Criminal Court, 32 Cornell International
Law Journal (1999), стр. 507 и далее; Angelika Schlunck: Amnesty versus
Accountability, Third Party Intervention Dealing with Gross Human Rights
Violations in Internal and International Conflicts (2000); Secretary-General
of the United Nations: The Rule of Law and Transitional Justice in Conflict
and Post-conflict Societies, Report of the Secretary-General (2004), UN Doc.
S/2004/616; Ronald C. Slye: The Legitimacy of Amnesties Under International
Law and General Principles of Anglo-American Law: Is a Legitimate Amnesty
Possible?, 43 Virginia Journal of International Law (2002), стр. 173
и далее; Yasmin Sooka: Dealing with the Past and Transitional Justice, 
88 International Review of the Red Cross (2006), стр. 311 и далее; Carsten
Stahn: Complementarity, Amnesties and Alternative Forms of Justice: Some
Interpretative Guidelines for the International Criminal Court, 3 Journal
of International Criminal Justice (2005), стр. 695 и далее; Eric Stover
and Harvey M. Weinstein (eds.): My Neighbor – My Enemy, Justice and
Community in the Aftermath of Mass Atrocity (2004); Christian Tomuschat:
 100 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

National Prosecutions, Truth Commissions and International Criminal Justice,


in Gerhard Werle (ed.), Justice in Transition (2006), стр. 157 и далее; Truth
and Reconciliation Commission of South Africa: Report, тома 1 – 5 (1998); Stef
Vandeginste: Justice for Rwanda, Ten Years After: Some Lessons Learned for
Transitional Justice, in Filip Reyntjens and Stefaan Marysse (eds.), L’Afrique
des Grands Lacs: Annuaire 2003-2004 (2004), стр. 45 и далее; Charles 
Villa-Vincencio and Wilhelm Verwoed (eds.), Looking Back Reaching Forward,
Reflections on the Truth and Reconciliation Commission of South Africa
(2000); Gerhard Werle: Neue Wege, Die sьdafrikanische Wahrheitskommission
und die Aufarbeitung von schweren Menschenrechtsverletzungen, in Petra
Bock and Edgar Wolfrum (eds.), Umkämpfte Vergangenheit (1999), стр. 269
и далее; Gerhard Werle, in H. Hof and M. Schulte (eds.), Wirkungsforschung
zum Recht, том III (2001), стр. 291 и далее; Gerhard Werle (ed.): Justice in
Transition, Prosecution and Amnesty in Germany and South Africa (2006);
Ralf K. Wьstenberg: The Political Dimension of Reconciliation, A Theological
Analysis of Ways of Dealing with Guilt during the Transitions to Democracy
in South-Africa and Germany.
См. дополнительную литературу по вопросу осуществления правосудия
в условиях переходного периода в библиографиях к следующим изданиям:
Karin Alexander, Diane Batchelor, Alexis Durand, Tyrone Savage: Truth 
Commissions and Transitional Justice, Update on a Select Bibliography on
the South African Truth and Reconciliation Commission Debate, 20 Journal of
Law and Religion (2004/2005), стр. 525; Tyrone Savage, Barbara Schmid and
Keith A. Vermeulen: Truth Commissions and Transitional Justice, A Select
Bibliography on the South African Truth and Reconciliation Commission
Debate, 16 Journal of Law and Religion (2001), стр. 73.

{204} Как правило, преступления по международному праву являются 


преступлениями, совершаемыми крупномасштабно и систематичес-
ки, с участием государственных органов, нередко в связи с диктатурой
или вооруженными конфликтами. Рассмотрение таких преступлений в су-
дебном порядке часто возможно лишь после смещения диктатуры другой
политической системой или после завершения конфликта. В дополнение к
уголовному преследованию или вместо него могут рассматриваться другие
меры – такие, как амнистия, учреждение так называемых комиссий по
установлению истины или применение репарационных мер. Меры, которые
общества избирают для урегулирования своего прошлого, и адекватность
этих мер являются ключевыми вопросами, которые обсуждаются под за-
главием “Осуществление правосудия в условиях переходного периода”409.

409
В отношении ситуаций, связанных с вооруженными конфликтами, также используется
термин “постконфликтное правосудие”, см.: M. C. Bassiouni, in M. C. Bassiouni (ed.), Post-Conflict
Justice (2002), стр. xv. См. судебную практику по вопросу факторов, влияющих на осуществление
правосудия в условиях переходного периода, в издании: L. E. Fletcher, H. M. Weinstein and 
J. Rowen, 31 Human Rights Quarterly (2009), стр. 163, на стр. 165 и далее.
Первая часть: Вводные положения  101

1. Альтернативные пути урегулирования событий прошлого

{205} Существуют пять основных путей урегулирования правонарушений, 


совершенных в прошлом410. Первый вариант – уголовное пресле-
дование преступного поведения. Наказание лиц, ответственных за серь-
езные нарушения прав человека и преступления против международного
права, является стандартной судебной реакцией, особенно на преступления
системного характера411. Уголовное преступление может основываться на
национальном или международном праве и осуществляться национальны-
ми, международными или национально-международными (“гибридными”)412
судами.

{206} Недавние примеры уголовных процессов в связи с совершением 


системных преступлений включают преследование за совершение
преступлений во время вооруженного конфликта в Югославии413, пресле-
дование за геноцид в Руанде414 и преследование государственной преступ-
ности в Восточной Германии415 после объединения Германии.

{207} Отказ от уголовного преследования это вторая, противоположная 


возможность. Одним из способов его реализации является амнис-
тия, примеры которой наблюдались в ряде государств Южной Америки416.
Государства часто воздерживаются от принятия формальных законов об
амнистии; формальные амнистии замещаются отсутствием уголовного пре-
следования на практике и бездеятельностью правительства. Амнистия и от-
сутствие преследования часто являются ценой, которую необходимо запла-
тить за изменение системы, когда правящие круги соглашаются завершить
конфликт или создают возможности для демократии только при условии,
что преступления, совершенные при их режиме, останутся безнаказанными.
410
Термин “осуществление правосудия в условиях переходного периода” был впервые
использован в издании: N. Kritz (ed.), Transitional Justice, том 1 (1995). См. краткое изложение
по теме в изданиях: L. Huyse, 51 Law and Social Inquiry (1995), стр. 51 и далее; N. Kritz,
in N. Kritz (ed.), Transitional Justice, том 1 (1995), стр. xix и далее; G. Werle, in H. Hof and 
M. Schulte (eds.), Wirkungsforschung zum Recht, том III (2001), стр. 291 и далее; R. Wьstenberg,
Die politische Dimension der Versцhnung (2003), стр. 116 и далее.
411
K. Marxen and G. Werle, Die strafrechtliche Aufarbeitung von DDR-Unrecht (1999), стр. 242.
412
См. по этому вопросу абзацы 76 и далее, абзацы 284 и далее.
413
См. по этому вопросу абзацы 267 и далее, абзацы 290 и далее, абзацы 299 и далее.
414
См. по этому вопросу абзацы 280 и далее, абзацы 298, 302.
415
См. краткое изложение по этому вопросу в изданиях: H. Kreicker, in A. Eser and J. Arnold
(eds.), Strafrecht in Reaktion auf Systemunrecht, том 2 (2000); K. Marxen and G. Werle, Die
strafrechtliche Aufarbeitung von DDR-Unrecht (1999); K. Marxen and G. Werle (eds.), Strafjustiz
und DDR-Unrecht – Dokumentation (на данный момент, в период с 2000 по 2008 годы, были
изданы шесть томов).
416
См. по поводу событий в Аргентине: A. S. Brown, 37 Texas International Law Journal
(2002), стр. 203 и далее; C. Nino, 100 Yale Law Journal (1991), стр. 2619 и далее; A. Sancinetti
and M. Ferrante, in A. Eser and J. Arnold (eds.), Strafrecht in Reaktion auf Systemunrecht, том 3
(2002); D. W. Schwartz, 18 Emory International Law Review (2004), стр. 317 и далее. См. по
поводу событий в Чили: G. Klumрр, Vergangenheitsbewältigung durch Wahrheitskommissionen
– das Beispiel Chile (2001). См. также: K. Ambos, Straflosigkeit von Menschenrechtsverletzungen
– Zur “impunidad” in sьdamerikanischen Ländern aus vцlkerstrafrechtlicher Sicht (1997).
 102 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

Последними официальными актами ряда руководителей государств были


указы об объявлении амнистии.

{208} Третий вариант, в значительной степени учитывающий интересы 


жертв, заключается в рассмотрении событий прошлого так называ-
емыми комиссиями по установлению истины417. Условия учреждения таких
комиссий по установлению истины существенно различаются; однако у них
общая цель – официально признать совершенные в прошлом правонару-
шения и сохранить память о них для будущих поколений. Свидетельства
жертв и их родственников, в некоторых случаях представляемые в ходе
публичных слушаний, являются важным средством достижения этой цели.
В зависимости от условий деятельности конкретной комиссии по установ-
лению истины, также могут учитываться и показания субъектов преступ-
лений. Наиболее важным результатом работы комиссии по установлению
истины обычно является ее заключительный отчет; в нем отражаются све-
дения о нарушениях прав человека, совершенных в исследуемый период,
и их совершение официально признается. Отчет, как правило, содержит
имена жертв; в зависимости от условий деятельности конкретной комиссии
по установлению истины, он также может включать имена лиц, совершив-
ших нарушения прав человека. Наиболее важными примерами государств,
в которых были учреждены комиссии по установлению истины, являются418
Чили419, Гватемала420, Южная Африка421 и Сьерра-Леоне422.

{209} Новая модель расследования событий прошлого была разработана в 


ответ на политику апартеида в Южной Африке. Параллельно с
учреж­дением комиссии по установлению истины, которая сосредоточила
свою работу на интересах жертв, была объявлена индивидуальная амнистия,
которая давала лицам, совершившим преступления, возможность ходатайс-
твовать о безнаказанности и освобождении от гражданской ответственности 
перед комитетом по вопросам амнистии, входившим в состав комиссии по
417
См. краткое изложение в издании: P. Hayner, Unspeakable Truths: Confronting State Terror
and Atrocity (2001); P. Hayner, 88 International Review of the Red Cross (2006), стр. 295 и далее.
418
См.: Comisiуn Nacional Sobre la Desparaciуn de Personas, Nunca mбs, 6th edn. (2003).
419
Чилийская комиссия по установлению истины и примирению опубликовала свой отчет
в 1991 году. Его перевод на английский язык был опубликован в 1993 году издательством
University of Notre-Dame Press, см.: Report of the Chilean National Commission on Truth and
Reconciliation (1993).
420
Гватемальская Comisiуn para el esclarecimiento histуrico опубликовала свой отчет в 
1999 году. См. по поводу этого отчета в издании: C. Tomuschat, 23 Human Rights Quarterly
(2001), стр. 233 и далее.
421
Отчет южноафриканской Truth and Reconciliation Commission включает семь томов, пять
из которых были опубликованы в 1998 году, а последние два – в 2003 году. Отчет опубликован,
см.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.doj.gov.za/trc/trc_frameset.htm>
(последнее посещение – март 2009 г.).
422
Truth and Reconciliation Commission Сьерра-Леоне опубликовала свой отчет в 2004 году;
извлечения из него опубликованы, см.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.
usiстр.org/library/tc/tc_regions/tc_sl.html#rep> (последнее посещение – март 2009 г.). См. по
поводу этого отчета в издании: W. A. Schabas, 2 Journal of International Criminal Justice (2004),
стр. 1082 и далее.
Первая часть: Вводные положения  103

установлению истины. Амнистия даровалась на условиях полного признания


вины лицами, совершившими преступления, которые таким образом внесли
вклад в прояснение сущности правонарушений, совершенных в прошлом
(“истина вместо наказания”)423.

{210} Четвертым вариантом является выплата репараций жертвам. Эта 


категория включает все формы материальной компенсации – такие,
как компенсация за причиненный вред или возвращение собственности,
конфискованной в нарушение норм о правах человека. В течение послед-
него десятилетия на основе Акта о гражданских исках иностранцев (Alien
Tort Claims Act) в суды США поступило больше исков, чем за весь пред-
шествующий период424. Развитие различных форм моральной и судебной
реабилитации также представляется важным425.

{211} Пятый вариант заключается в применении санкций, выходящих за 


пределы уголовного права, – таких, как увольнение государствен-
ных служащих и сотрудников государственной службы прежнего прави-
тельства, включая сотрудников полиции и военнослужащих426.

{212} Реакция на системные правонарушения, избираемая обществом 


после изменения режима, зависит от широкого диапазона полити-
ческих, правовых и культурных факторов. С юридической точки зрения,
тяжесть совершенных преступлений наиболее важна. Так, имеет значение,
идет ли речь о таких серьезных преступлениях, совершенных при содейс-
твии государства, как геноцид или преступления против человечности, или
о менее серьезных преступлениях. На расследование правонарушений, со-
вершенных в прошлом, также могут в значительной мере повлиять ограни-
ченные финансовые и человеческие ресурсы, в особенности – способности
423
См. из многочисленных статей, посвященных южноафриканскому подходу, например,
следующие: A. Boraine, in R. I. Rotberg and D. Thompson (eds.), Truth v. Justice: The Morality of
Truth Commissions (2000), стр. 141 и далее; B. Cassin, 88 International Review of the Red Cross
(2006), стр. 235 и далее; C. von Dewitz, in A. Eser, U. Sieber and J. Arnold (eds.), Strafrecht
in Reaktion auf Systemunrecht, том 8 (2005); J. Dugard, in A. J. McAdams (ed.), Transitional
Justice and the Rule of Law in New Democracies (1997), стр. 269 и далее; F. Kutz, Amnestie fьr
politische Straftäter in Sьdafrika (2001); V. Nerlich, Apartheidkriminalität vor Gericht (2002); 
A. Pedain, 121 South African Law Journal (2004), стр. 785 и далее; A. du Bois-Pedain: Transitional
Amnesty in South Africa (2007); A. du Bois, in F. du Bois and A. du Bois-Pedain (eds.), Justice
and Reconcilitation in Post-Apartheid South Africa (2008), стр. 62 и далее; C. Villa-Vicencio and
W. Verwoed (eds.), Looking Back Reaching Forward – Reflections on the Truth
.. and Reconciliation
Commission of South Africa (2000); G. Werle, Verfassung und Recht in Ubersee, том 29 (1996),
стр. 58 и далее.
424
См.: A. J. Dhooge, 28 Loyola of Los Angeles International and Comparative Law Review
(2006), стр. 393 и далее; G. Nolte, in C. Tomuschat and J.-M. Thouvenin (eds.), Jus Cogens and
Obligations Erga Omnes (2006), стр. 373 и далее; J. Paust, 16 Florida Journal of International
Law (2004), стр. 249 и далее, где указаны ссылки на дальнейшие источники.
425
См. общий анализ в издании: A. Randelzhofer and C. Tomuschat (eds.), State Responsibility
and the Individual (1999).
426
См., например, R. Boed, 37 Columbia Journal of Transnational Law (1998/1999), стр. 357 и
далее; M. J. Ellis, 59 Law and Contemporary Problems (1996), стр. 181 и далее; M. Loś, 20 Law
/

and Social Inquiry (1995), стр. 117 и далее.


 104 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

системы правосудия. Прежде всего, однако, ключевую роль играет природа


переходного политического процесса. Если к смене режима привело пол-
ное военное поражение прежнего режима или революция, реагировать с
использованием уголовно-правовых средств, как правило, легче, чем в слу-
чаях, когда изменение является следствием передачи власти в результате
переговоров. Другие важные факторы включают тип конфликта, о котором
идет речь, природу и тяжесть нарушений прав человека и количество жертв
и лиц, совершивших преступления.

{213} Указанные выше возможности реагирования на системные право- 


нарушения не исключают друг друга и могут использоваться 
параллельно. Так, комиссия по установлению истины может действовать
до, после или одновременно с осуществлением уголовного преследования;
однако в прошлом они часто использовались в качестве замены уголовных
процессов. Уголовное преследование и амнистии также могут происходить
параллельно – путем, например, комбинации частичной амнистии в отно-
шении нижестоящих субъектов преступлений с уголовным преследованием
основных виновных лиц.

2. Отказ от осуществления уголовного преследования

{214} В связи с основополагающим обязательством осуществлять уголовное 


преследование и применять наказание за совершение преступлений
против международного права возникает вопрос о том, позволительно ли
вообще отказываться от осуществления уголовного преследования. Этот
вопрос является жизненно важным, особенно в свете системных перемен:
по крайней мере, в прошлом решения не наказывать за преступления – в
том числе преступления по международному праву – были типичным яв-
лением в условиях перехода от макрокриминальных режимов к системам,
основанным на верховенстве права. В международном (уголовном) праве
четкая позиция относительно допустимости амнистий в условиях перехода
от репрессивных порядков управления еще не сформировалась427.

{215} Ясно, по меньшей мере, то, что всеобщее освобождение от уголовной 


ответственности неприемлемо в той степени, в какой международное
право порождает обязательство осуществлять уголовное преследование и
применять наказание428. Это означает, что в соответствии с международным 
427
См. подробности в изданиях: G. Dahm, J. Delbrьck and R. Wolfrum, Vцlkerrecht, том I/3,
2nd edn. (2002), стр. 1014 и далее; J. Dugard, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.),
The Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (2002), стр. 693, на стр. 695 и далее;
J. M. Kamatali, 16 Leiden Journal of International Law (2003), стр. 115 и далее.
428
См.: K. Ambos, in K. Ambos et al. (eds.), Building a Future on Peace and Justice (2009),
стр. 19, на стр. 31, 54 и далее; C. Tomuschat, in H. J. Cremer et al. (eds.), Festschrift Steinberger
(2002), стр. 315, на стр. 344; см. также: L. N. Sadat, in A. Zimmermann (ed.), International
Criminal Law and the Current Development of Public International Law (2003), стр. 161 и
далее. Корректное толкование ст. 6(5) Дополнительного протокола II (“По прекращении военных
действий органы, находящиеся у власти, стремятся как можно более шире амнистировать лиц,
Первая часть: Вводные положения  105

обычным правом всеобщие амнистии недопустимы429. Следовательно, ам-


нистия, противоречащая международному праву, не является препятстви-
ем для осуществления уголовного преследования третьими государствами.
Данная позиция недавно была подтверждена Специальным судом по Сьер-
ра-Леоне430.

{216} С другой стороны, международное уголовное право не может 


полностью исключить амнистии, которые иногда являются неизбеж-
ными. В некоторых ситуациях освобождение от наказания может быть
необоходимым для восстановления мира и содействия национальному при-
мирению431. Например, это может касаться ситуаций, когда гражданскую
войну можно завершить только ценой достижения согласия об отказе от
уголовного преследования. В такой ситуации отказ от применения наказа-
ния оправдывается необходимостью432.

{217} Однако амнистия является легитимной лишь тогда, когда она 


абсолютно необходима для завершения совершающегося насилия.
В этом смысле южноафриканский подход к «следственной амнистии»
представляет собой новаторскую модель преодоления типичных проблем
обществ переходного периода. Он разрешает противоречие между обяза-
тельством осуществлять уголовное преследование и заинтересованностью
участвовавших в вооруженном конфликте...”) предполагает освобождение от наказания за участие
только в правомерных военных операциях, см.: C. Tomuschat, in H. J. Cremer et al. (eds.),
Festschrift Steinberger (2002), стр. 315, на стр. 348.
429
См.: International Law Association, Final Report on the Exercise of Universal Jurisdiction
in Respect of Gross Human Rights Offences (2000), стр. 15 и далее; см. также ст. 10 Статута
Специального суда по Сьерра-Леоне, UN Doc. S/2000/915, Приложение: “Амнистирование любого
лица, подпадающего под юрисдикцию Специального суда в связи с [преступлениями против
человечности, нарушениями статьи 3, общей для Женевских конвенций 1949 года, другими
серьезными нарушениями международного гуманитарного права], не является препятствием
для уголовного преследования”. См. дальнейшие комментарии в судебном решении: Prosecutor
v. Kondewa, Специальный суд по Сьерра-Леоне (Апелляционная палата), решение от 25 мая
2004 года, dissenting мнение судьи Робертсона. См.: Princeton Project on Universal Jurisdiction
(ed.), The Princeton Principles on Universal Jurisdiction (2001), Принцип 7: “1. Как правило,
амнистии являются несовместимыми с обязательством государств привлекать к ответственности
за совершение [военных преступлений, преступлений против мира, преступлений против
человечности, геноцида]”.
430
Prosecutor v. Kallon and Kamara, Специальный суд по Сьерра-Леоне (Апелляционная палата),
решение от 13 марта 2004 года, абзацы 67 и далее. Суд также заявил, что Ломейское соглашение
(Lomй Agreement), которое содержало положение об амнистии, не являлось международным
договором; поэтому амнистия не имела значения на международном уровне. См. критические
мнения в отношении данного решения в изданиях: A. Cassese, 2 Journal of International Criminal
Justice (2004), стр. 1130 и далее; S. M. Meisenberg, 86 International Review of the Red Cross
(2004), стр. 837 и далее.
431
См., например: J. Dugard, 12 Leiden Journal of International Law (1999), стр. 1001 и далее.
432
См.: G. Werle, in P. Bock and R. Wolfrum (eds.), Umkämpfte Vergangenheit (1999), стр. 269,
на стр. 274 и далее, а также: G. Werle, in H. Hof and M. Schulte (eds.), Wirkungsforschung
zum Recht, том III (2001), стр. 291, на стр. 302 и далее. См. по поводу возможных критериев
допустимости амнистий в изданиях: I. Gross, Humanitäres Vцlkerrecht – Informationsschriften
2001, стр. 162, на стр. 168 и далее; M. P. Scharf, 32 Cornell International Law Journal (1999),
стр. 507 и далее. См. по поводу концепции условной амнистии в издании: K. Ambos, in K. Ambos
et al. (eds.), Building a Future on Peace and Justice (2009), стр. 19, на стр. 62 и далее.
 106 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

в завершении совершающегося насилия путем частичного отказа от приме-


нения наказания, в то же время подчеркивая необходимость расследовать
и признать факты правонарушений, совершенных в прошлом433.

{218} Статут МУС не содержит положений, непосредственно посвященных 


соотношению между уголовным преследованием, с одной стороны,
и амнистиями и комиссиями по установлению истины – с другой434, потому
что делегаты не смогли достичь консенсуса по этому вопросу в ходе пе-
реговоров435. Не существует единого мнения по поводу того, является ли
амнистия, объявленная на национальном уровне, препятствием для прием-
лемости процесса в Международном уголовном суде436. Чтобы разрешить
этот вопрос, необходимо провести следующее различие: статья 17(1)(b)
Статута МУС предполагает, что общие амнистии в отношении преступ-
лений по международному праву не затрагивают приемлемость. Во всех
остальных ситуациях – особенно, когда процесс примирения с прошлым на-
ции был вверен комиссии по установлению истины, – приемлемость должна
оцениваться отдельно в каждом случае437. Можно привести убедительные
аргументы в пользу того, что в случаях национальных амнистий в отноше-
нии серьезных нарушений прав человека Международный уголовный суд,
тем не менее, может начать уголовное преследование438. Однако в таких
случаях статья 53 Статута МУС позволяет Прокурору воздержаться от
преследования, несмотря на тяжесть преступления и интересы жертв, если
существуют “веские основания полагать, что проведение расследования не
будет отвечать интересам правосудия”439.
433
См.: G. Werle, in H. Hof and M. Schulte (eds.), Wirkungsforschung zum Recht, том III (2001),
стр. 291, на стр. 300 и далее, а также: K. Marxen and G. Werle, Die strafrechtliche Aufarbeitung
von DDR-Unrecht (1999), стр. 258.
434
См. по вопросу составления проекта текста в изданиях: J. T. Holmes, in R. S. Lee (ed.), The
International Criminal Court, The Making of the Rome Statute (1999), стр. 41, на стр. 52 и далее;
N. Roht-Arriaza, in D. Shelton (ed.), International Crimes, Peace and Human Rights (2000), стр. 77,
на стр. 79 и далее; M. P. Scharf, 32 Cornell International Law Journal (1999), стр. 507 и далее.
435
См.: C. Cárdenas, Die Zulässigkeitsprьfung vor dem Internationalen Strafgerichtshof (2005),
стр. 157, со ссылками на дальнейшие источники.
436
См.: G. Hafner et al., 10 European Journal of International Law (1999), стр. 108 и далее; 
R. Wedgwood, 10 European Journal of International Law (1999), стр. 93, на стр. 95; см. подробнее
в изданиях: J. Dugard, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute
of the International Criminal Court: A Commentary, том 1 (2002), стр. 693, на стр. 700 и далее;
см. также: Dahm, J. Delbrьck and R. Wolfrum, Vцlkerrecht, том I/3, 2nd edn. (2002), стр. 1017 и
далее.
437
См. по поводу деятельности комиссий по установлению истины и вопросам приемлемости,
связанным с амнистиями, следующими из статьи 17 Статута МУС, в издании: C. Cárdenas, Die
Zulässigkeitsprьfung vor dem Internationalen Strafgerichtshof (2005), стр. 149 и далее, стр. 194;
C. Stahn, 3 Journal of International Criminal Justice (2005), стр. 695, на стр. 708 и далее.
438
См.: C. Cárdenas, Die Zulässigkeitsprьfung vor dem Internationalen Strafgerichtshof (2005),
стр. 149 и далее, стр. 163; C. Stahn, 3 Journal of International Criminal Justice (2005), стр. 695,
на стр. 718.
439
См. Статут МУС, ст. 53(1)(c) и (2)(c). См. толкование положений об “интересах правосудия”,
содержащихся в статье 53, в контексте амнистий в изданиях: K. Ambos, in K. Ambos et al. (eds.),
Building a Future on Peace and Justice (2009), стр. 19, на стр. 82 и далее; D. Dukic, International
Review of the Red Cross (2007), стр. 691, на стр. 695 и далее; о свободе действий прокурора с учетом
интересов мира см.: K. A. Rodman, 22 Leiden Journal of International Law (2009), стр. 99 и далее.
Первая часть: Вводные положения  107

F. Правоприменение

{219} Kai Ambos: The Legal Framework of Transitional Justice: A Systematic 


Study with a Special Focus on the Role of the ICC, in Kai Ambos 
et al. (eds.), Building a Future on Peace and Justice: Studies on Transitional
Justice, Peace and Development (2009), стр. 19, на стр. 71 и далее; 
M. Cherif Bassiouni and Peter Manikas: The Law of the International
Criminal Tribunal for the Former Yugoslavia (1996), стр. 775 и далее; 
M. Cherif Bassiouni: The Philosophy and Policy of International Criminal
Justice, in Lal Chand Vohrah et al. (eds.), Man’s Inhumanity to Man (2003),
стр. 65 и далее; Paolo Benvenuti: Complementarity of the International
Criminal Court to National Jurisdictions, in Flavia Lattanzi and William A.
Schabas (eds.), Essays on the Rome Statute of the International Criminal
Court, том 1 (1999), стр. 21 и далее; Paolo Benvenuti: The Repression of
Crimes Against Humanity, War Crimes, Genocide Through National Courts,
46 Jus Rivista di Scienze Giuridiche (1999), стр. 145 и далее; Renй Blattmann
and Kirsten Bowman: Achievements and Problems of the International Criminal
Court – A View from Within, 6 Journal of International Criminal Justice
(2008), стр. 711 и далее; Bartram S. Brown: Primacy or Complementarity:
Reconciling the Jurisdiction of National Courts and International Criminal
Tribunals, 23 Yale Journal of International Law (1998), стр. 383 и далее;
William W. Burke-White: Implementing a Policy of Positive Complementarity
in the Rome System of Justice, 19 Criminal Law Forum (2008), стр. 59 и
далее; William W. Burke-White: Proactive Complementarity: The International
Criminal Court and National Courts in the Rome System of International
Justice, 49 Harvard International Law Journal (2008), стр. 53 и далее;
Antonio Cassese: On the Current Trend Towards Criminal Prosecution and
Punishment of Breaches of International Humanitarian Law, 10 European
Journal of International Law (1998), стр. 1 и далее; Antonio Cassese:
International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 336 и далее; Robert Cryer:
Prosecuting International Crimes (2005), стр. 124 и далее; Robert Cryer,
Håkan Friman, Darryl Robinson and Elizabeth Wilmshurst: An Introduction to
International Criminal Law and Procedure (2007), стр. 405 и далее; Pierre
Hauck: Judicial Decisions in the Pre-Trial Phase of Criminal Proceedings in
France, Germany, and England – A Comparative Analysis Responding to
the Law of the International Criminal Court (2008); Stefan van Heeck: Die
Weiterentwicklung des formellen Vцlkerstrafrechts (2006), стр. 48 и далее;
Daniel Heilmann: Die Effektivität des Internationalen Strafgerichtshofs – Die
Rolle der Vereinten Nationen und des Weltsicherheitsrates (2006); Florian
Jessberger: Prosecuting International Crimes in Domestic Courts: A Look
Back Ahead, 11 Finnish Yearbook of International Law (2002), стр. 281 и
далее; Claude Jorda and Marianne Saracco: The Raison d’être of the Pre-trial
Chamber of the International Criminal Court, in Emmanuel Decaux, Adama
Dieng and Malick Sow (eds.), From Human Rights to International Criminal
Law, Studies in Honour of an African Jurist, the Late Laity Kama (2007),
 108 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

стр. 419 и далее; Hans-Peter Kaul: Der Internationale Strafgerichtshof – Eine


Bestandsaufnahme, 78 Die Friedens-Warte (2003), стр. 11 и далее; Jann
K. Kleffner: Complementarity in the Rome Statute and National Criminal
Jurisdictions (2008); Michael E. Kurth: Das Verhältnis des Internationalen
Strafgerichtshofes zum UN-Sicherheitsrat (2006); Madeline Morris:
Complementarity and its Discontents: States, Victims, and the International
Criminal Court, in Dinah Shelton (ed.), International Crimes, Peace and
Human Rights (2000), стр. 177 и далее; Volker Nerlich: Entwicklungen und
Perspektiven internationaler und internationalisierter Strafgerichtsbarkeit, in
Gerd Hankel (ed.), Die Macht und das Recht, Beiträge zum Vцlkerrecht
und Vцlkerstrafrecht am Beginn des 21. Jahrhunderts (2008), стр. 50 и
далее; Thomas Wayde Pittman and Matthew Heaphy: Does the United
States Really Prosecute Its Service Members for War Crimes? Implications
for Complementarity before the International Criminal Court, 21 Leiden
Journal of International Law (2008), стр. 165 и далее; Rod Rastan: What
is a “Case” for the Purpose of the Rome Statute?, 19 Criminal Law Forum
(2008), стр. 435 и далее; Kenneth A. Rodman: Is Peace in the Interests of
Justice? The Case for Broad Prosecutorial Discretion at the International
Criminal Court, 22 Leiden Journal of International Law (2009), стр. 99
и далее; Cedric Ryngaert: Applying the Rome Statute’s Complementarity
Principle: Drawing Lessons from the Prosecution of Core Crimes by States
Acting Under the Universality Principle, 19 Criminal Law Forum (2008),
стр. 153 и далее; Leila N. Sadat: The International Criminal Court and
the Transformation of International Law (2002), стр. 225 и далее; William
A. Schabas: An Introduction to the International Criminal Court, 3rd edn.
(2007), стр. 58 и далее; William A. Schabas: ‘Complementarity in Practice’
– Some Uncomplimentary Thoughts, 19 Criminal Law Forum (2008), стр. 5
и далее; William A. Schabas: Prosecutorial Discretion v. Judicial Activism
at the International Criminal Court, 6 Journal of International Criminal
Justice (2008), стр. 731 и далее; Andreas Schьller: “Gravity” under the
Rome Statute: Procedural Filter or Instrument of Shaping Criminal Policy,
Humanitäres Vцlkerrecht – Informationsschriften 2008, стр. 73 и далее;
Carsten Stahn: Complementarity, Amnesties and Alternative Forms of
Justice: Some Interpretative Guidelines for the International Criminal Court,
3 Journal of International Criminal Justice (2005), стр. 695 и далее; Carsten
Stahn: Complementarity: A Tale of Two Notions, 19 Criminal Law Forum
(2008), стр. 87 и далее; Theresa Steinberger-Fraunhofer: Internationaler
Strafgerichtshof und Drittstaaten (2008); Christian Tomuschat: Das Statut
von Rom fьr den Internationalen Strafgerichtshof, 73 Die Friedens-Warte
(1998), стр. 335 и далее; Gerd R. Ueberschдr (ed.): Der Nationalsozialismus
vor Gericht – Die alliierten Prozesse gegen Kriegsverbrecher und Soldaten
1943-1952 (1999); Ruth Wedgwood: National Courts and the Prosecution
of War Crimes, in Gabrielle Kirk McDonald and Olivia Swaak-Goldman
(eds.), Substantive and Procedural Aspects of International Criminal
Law, том 1 (2000), стр. 393 и далее; Thomas Weigend: Vцlkerstrafrecht
Первая часть: Вводные положения  109

– Grundsatzfragen und aktuelle Probleme, in Gьnter Kohlmann et al.


(eds.), Entwicklungen und Probleme des Strafrechts an der Schwelle zum
21. Jahrhundert (2003), стр. 11 и далее; Rьdiger Wolfrum: Internationale
Verbrechen vor internationalen und nationalen Gerichten, in Jцrg Arnold et
al. (eds.), Menschengerechtes Strafrecht (2005), стр. 977 и далее; Christine
Van den Wyngaert: War Crimes, Genocide and Crimes Against Humanity
– Are States Taking National Prosecutions Seriously?, in M. Cherif Bassiouni
(ed.), International Criminal Law, том 3, 2nd edn. (1999), стр. 227 и далее;
Alexander Zahar and Gцran Sluiter: International Criminal Law (2008),
стр. 447 и далее; Mohammed M. El Zeidy: The Gravity Threshold Under the
Statute of the International Criminal Court, 19 Criminal Law Forum (2008),
стр. 35 и далее.
Дополнительные обзоры литературы находятся в абзацах 266 (Трибуна-
лы ad hoc), 284 (интернационализированные суды) и 292 (специальные воп-
росы осуществления уголовного преследования на национальном уровне).

I. “Непосредственное” и “опосредствованное” применение права

{220} В международном уголовном праве проводится различие между 


механизмами его непосредственного и опосредствованного примене-
ния440. При этом имеется в виду осуществление уголовного преследования
за совершение преступлений по международному праву международными
судами, с одной стороны, и национальными судами – с другой.

{221} В период между завершением Нюрнбергского и Токийского процессов 


и созданием Трибуналов ad hoc применение международного уго-
ловного права зависело от национальных судов441. В основном такое уго-
ловное преследование было редким442. В тех случаях, когда происходило
непосредственное применение международного уголовного права – в пер-
вую очередь, Международным военным трибуналом и Трибуналами ad hoc,
– юрисдикция этих Судов ratione temporis и loci была – и все еще оста-
ется – ограниченной.

440
См.: M. C. Bassiouni, International Criminal Law: A Draft International Criminal Code
(1980), стр. 187; M. C. Bassiouni: The Philosophy and Policy of International Criminal Justice,
in L.C. Vohrah et al. (eds.), Man’s Inhumanity to Man (2003), стр. 65, на стр. 69. См. также: 
F. Jessberger and C. Powell, 14 South African Journal of Criminal Justice (2001), стр. 344, на
стр. 347 и далее; T. Weigend, in G. Kohlmann et al. (eds.), Entwicklungen und Probleme des
Strafrechts an der Schwelle zum 21. Jahrhundert (2003), стр. 11, на стр. 12.
441
См. абзац 43.
442
См., например, трезвые выводы в изданиях: R. Wedgwood, in G. Kirk McDonald and 
O. Swaak-Goldman (eds.), Substantive and Procedural Aspects of International Criminal Law,
том 1 (2000), стр. 393, на стр. 404; C. Van den Wyngaert, in M. C. Bassiouni (ed.), International
Criminal Law, том 3, 2nd edn. (1999), стр. 341 и далее; см. также: F. Jessberger, 12 Finnish
Yearbook of International Law (2001), стр. 307 и далее; T. Weigend, in G. Kohlmann et al. (eds.),
Entwicklungen und Probleme des Strafrechts an der Schwelle zum 21. Jahrhundert (2003), стр. 11,
на стр. 12.
 110 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{222} Со вступлением в силу Статута МУС 1 июля 2002 года и созданием 


Международного уголовного суда был учрежден постоянный фо-
рум, предназначенный для непосредственного применения международно-
го уголовного права. Верно, Суд задумывался не в качестве всемирного
уголовного суда, несущего универсальную ответственность, а в качестве
вспомогательного суда, находящегося «в режиме ожидания»443. Более того,
юрисдикция Международного уголовного суда ограничена ratione temporis
и особенно ratione loci444. Поэтому опосредствованное применение между-
народного уголовного права в рамках национальных уголовных процессов
и в дальнейшем будет иметь решающее значение.

II. Пределы международной и национальной уголовной юрисдикции

{223} Параллельное существование механизмов непосредственного и 


опосредствованного применения может привести к ситуациям, в ко-
торых национальные и международные суды будут одновременно предъяв­
лять юрисдикционные претензии. Данное соотношение между националь-
ными и международными системами уголовного правосудия регулировалось
различными способами445.

1. Исключительная юрисдикция (Нюрнбергская модель)

{224} Устав Нюрнбергского трибунала урегулировал юрисдикцию Между- 


народного военного трибунала в отношении процессов по обвинению
главных военных преступников Второй мировой войны из числа высших
должностных лиц Германии в соответствии с принципом исключитель- 
ности446. В отношении прочих субъектов преступлений юрисдикция предо-
ставлялась лишь странам, где были совершены соответствующие преступ-
ления447.

443
См. более подробный анализ в абзаце 201.
444
См. абзацы 234 и далее.
445
См. A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 336 и далее; O. Triffterer,
in K. H. Gцssel and O. Triffterer (eds.), Gedächtnisschrift Zipf (1999), стр. 493, на стр. 516 и
далее. См. обзор пределов национальной и международной уголовной юрисдикции, с особым
акцентом на исторические аспекты, в изданиях: P. Benvenuti, in F. Lattanzi and W. A. Schabas
(eds.), Essays on the Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (1999), стр. 21, на
стр. 35 и далее. О противоречивой природе в целом неразрешенного вопроса о конкурирующих
юрисдикциях различных государств, осуществляющих уголовное преследование за совершение
преступлений по международному праву, см. в изданиях: T. Van der Beken et al., Neue Zeitschrift
fьr Strafrecht 2002, стр. 624; G. Werle and F. Jessberger, in H. W. Laufhьtte, R. Rissing-van Saan
and K. Tiedemann (eds.), Strafgesetzbuch, 12th edn. (2007), Vor § 3, абзацы 45 и далее, со ссылками
на дальнейшие источники. См. также положения о приоритетности юрисдикций в (Германском)
Уголовно-процессуальном кодексе [Strafprozessordnung, StPO], статья 153f и абзац 359.
446
См. ст. 1 Лондонского соглашения: “…военные преступники, преступления которых не
связаны с определенным географическим местом”; Устав МВТ, ст. 6; см. анализ в абзаце 18.
Соглашение не затрагивало право государств, не участвующих в нем, на осуществление уголовного
преследования, поэтому юрисдикция МВТ была на самом деле лишь квазиисключительной.
447
См. ст. 4 Лондонского соглашения.
Первая часть: Вводные положения  111

{225} Национальные суды в течение продолжительного периода обладали 


“исключительной” уголовной юрисдикцией в отношении преступле-
ний против международного права по той простой причине, что между-
народных судов не существовало. Это положение и на данный момент
распространяется на деяния, которые не подпадают под юрисдикцию Меж-
дународного уголовного суда или любого другого международного суда.

2. Конкурирующие юрисдикции

{226} На сегодняшний день превалирует мнение, что международные 


и национальные суды должны обладать параллельной юрисдикцией
для осуществления уголовного преследования за совершение преступлений
по международному праву. Можно выделить две основные модели предпи-
сывания юрисдикции – в зависимости от того, обладают ли преимуществом
национальные или международные суды. Эти модели дополняются кон-
цепцией комплементарности, которая представляет собой организационный
принцип sui generis.

а) Преимущество Международных уголовных трибуналов (модель


Трибуналов ad hoc, учрежденных Организацией Объединенных Наций)

{227} В отличие от Нюрнбергской модели, Уставы МУТЮ и МУТР 


признают конкурирующие юрисдикции национальных судов448.  
Конфликты между ними разрешаются на основе принципа преимущества
международных судов: “Юрисдикция Международного трибунала имеет
приоритет по отношению к юрисдикции национальных судов. На любом
этапе судебного разбирательства Международный трибунал может офици-
ально просить национальные суды передать производство по делу Меж-
дународному трибуналу”449. Однако Трибуналы ad hoc редко прибегали к
осуществлению своего права запроса процессов из национальных судов450.

b) Преимущество национальных судов

{228} Теоретически национальные суды также могли бы получить возмож- 


ность иметь преимущество перед (субсидиарным) международным
уголовным трибуналом, например, путем предоставления государствам 
448
См. Устав МУТЮ, ст. 9(1); Устав МУТР, ст. 8(1).
449
Устав МУТЮ, ст. 9(2); аналогичную формулировку можно обнаружить в Уставе МУТР,
ст. 8(2). См. подробный анализ юрисдикционного преимущества Трибуналов ad hoc в изданиях:
A. S. Brown, 23 Yale Journal of International Law (1998), стр. 383, на стр. 394 и далее; R. Cryer,
Prosecuting International Crimes (2005), стр. 127 и далее; см. по поводу позднейших событий в
издании: M. Bohlander, 14 Criminal Law Forum (2003), стр. 59 и далее. О стратегии завершения
деятельности Трибуналов ad hoc см. абзацы 274 и далее, абзац 283.
450
В соответствии с Правилами процедуры Трибуналов, для реализации такого запроса
необходимо выполнить специальные условия. См. Правило 9 Правил процедуры и доказывания
МУТЮ и МУТР. См. краткое изложение практики Трибуналов ad hoc на данный момент в
издании: A. Cassese, International Criminal Law, 2nd edn. (2008), стр. 341.
 112 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

возможности решать вопрос о передаче юрисдикции международному три-


буналу в каждом отдельном случае. В этом смысле юрисдикция «по выбо-
ру» предполагалась и для постоянного Международного уголовного суда,
который должен был быть создан в соответствии с Convention pour la
crйation d’une Cour pйnale internationale451 от 16 ноября 1937 года452. Так
называемая модель “выборочной юрисдикции” также обсуждалась для це-
лей Международного уголовного суда, но соответствующее предложение
не было принято453.

с) Комплементарность (модель Международного уголовного суда)

{229} Статут МУС руководствуется реалистическим предположением о 


том, что непосредственное применение международного уголовного
права международными судами и далее будет исключением, а не правилом,
даже после создания Международного уголовного суда454. В Преамбуле
к Статуту подчеркивается, что в отношении “самых серьезных преступ-
лений, вызывающих озабоченность всего международного сообщества”, 
эффективное уголовное преследование должно “обеспечиваться как мерами,
принимаемыми на национальном уровне, так и активизацией международ-
ного сотрудничества”; в то же время в Преамбуле упоминается, что “осу-
ществление уголовной юрисдикции над лицами, несущими ответственность
за совершение международных преступлений”455, является обязательством
каждого государства. Статут МУС также признает, что национальные суды
– в особенности суды государства, в котором было совершено преступ-
ление, – нередко способны осуществить уголовное правосудие в более
простом, дешевом и быстром порядке, нежели международный уголовный
трибунал.
451
См. абзац 57.
452
См.: H. Ahlbrecht, Geschichte der vцlkerrechtlichen Strafgerichtsbarkeit im 20. Jahrhundert
(1999), стр. 57; M. O. Hudson, 32 American Journal of International Law (1938), стр. 549, на
стр. 554.
453
См.: E. Wilmshurst, in R. S. Lee (ed.), The International Criminal Court, The Making of
the Rome Statute (1999), стр. 127, на стр. 131 и далее. Нельзя утверждать, что положение
о комплементарности, которое было принято в результате, предоставляет преимущество
национальным судам, поскольку МУС обладает компетенцией “осуществлять надзор” над
национальными уголовными процессами, см.: C. Cárdenas, Die Zulässigkeitsprьfung vor dem
Internationalen Strafgerichtshof (2005), стр. 44; A. Eser, in L. C. Vohrah et al. (eds.), Man’s
Inhumanity to Man (2003), стр. 279, на стр. 280.
454
Деятельность Трибунала по Руанде ярко демонстрирует пределы способностей международной
уголовной юстиции. В то время как ожидалось, что виновными являются более 800.000 лиц,
МУТР – со дня основания Трибунала – завершил процессы только в отношении 41 лица (по
состоянию на март 2009 г.); в течение того же периода приблизительно 50.000 подозреваемых
лиц были привлечены к судебной ответственности в Руанде, в основном в так называемых судах
gacaca; см. также: J. Sarkin, 21 Human Rights Quarterly (1999), стр. 767 и далее. См. также:
A. Cassese, 9 European Journal of International Law (1998), стр. 1 и далее; F. Jessberger and 
C. Powell, 14 South African Journal of Criminal Justice (2001), стр. 344, на стр. 347. См. дальнейшие
подробности в абзаце 298.
455
Статут МУС, Преамбула, абзацы (4) и (6); см. по поводу воздействия национального права
в издании: D. Robinson, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute
of the International Criminal Court, том 2 (2002), стр. 1849 и далее.
Первая часть: Вводные положения  113

{230} В связи с этим, для реализации соотношения между международ- 


ным и национальным уголовным правосудием, Статут применяет
принцип комплементарности456. В соответствии с этим принципом, меж-
дународная юрисдикция не замещает национальную юрисдикцию, даже в
отношении «ключевых» преступлений, а просто дополняет ее. Националь-
ная юрисдикция, как правило, имеет преимущество, кроме случаев, когда
государство не желает или не способно вести расследование или возбудить
уголовное преследование должным образом457. Наличие данных условий в
каждом отдельном случае опеределяется исключительно самим Междуна-
родным уголовным судом458.

3. Заключение

{231} В принципе комплементарности Статут МУС реализовал новатор- 


ское средство балансирования между юрисдикциями международ-
ных и национальных судов, которое должно служить в качестве роле-
вой модели для будущего развития международного уголовного права459.
Комплементарность позволяет государствам самостоятельно осуществлять
уголовное преследование и, таким образом, избегать вмешательства со
стороны Международного уголовного суда. Она служит государственному
суверенитету и пользуется преимуществами децентрализованного уголов-
ного преследования со стороны государств, являющихся «наиболее близ-
кими» к преступлению и наиболее непосредственно испытавшими ущерб 

456
См.: Статут МУС, ст. 1, предложение 2, пункт 2; Статут МУС, Преамбула, абзац (10);
см. анализ в изданиях: P. Benvenuti, in F. Lattanzi and W. A. Schabas (eds.), Essays on the
Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (1999), стр. 21 и далее; R. Cryer,
Prosecuting International Crimes (2005), стр. 145 и далее; J. T. Holmes, in A. Cassese, P. Gaeta and 
J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (2002),
стр. 667 и далее; J. K. Kleffner, Complementarity in the Rome Statute and National Criminal
Jurisdictions (2008), стр. 99 и далее; M. Morris, in D. Shelton (ed.), International Crimes, Peace
and Human Rights (2000), стр. 177 и далее; O. Solera, 84 International Review of the Red Cross
(2002), стр. 145 и далее.
457
См. Статут МУС, ст. 17.
458
См. по поводу этого немаловажного ограничения “преимущества” государств и по поводу
процедуры, применяемой МУС для определения юрисдикции, в абзаце 251. Однако, по крайней
мере, на начальных этапах деятельности МУС можно предположить, что он будет стремиться к
обретению юрисдикции в отношении преступлений, которые уже расследуются и преследуются в
уголовном порядке на национальном уровне, только в исключительных случаях. Свидетельством
в пользу этого является следующее заявление Прокурора: “По общему правилу, политика
Канцелярии [Прокурора] на начальном этапе его деятельности будет заключаться в принятии
мер только в тех случаях, в которых принятие мер на национальном очевидно отсутствует”,
Office of the Prosecutor, Paper on Some Policy Issues before the Office of the Prosecutor,
сентябрь 2003 года, стр. 5, см.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.icc-cpi.
int/NR/rdonlyres/1FA7C4C6-DE5F-42B7-8B25-60AA962ED8B6/143594/030905_Policy_Paper.pdf>
(последнее посещение – март 2009 г.).
459
См.: C. Stahn, Humanitäres Vцlkerrecht – Informationsschriften 2004, стр. 170, на стр. 172.
См. по вопросу о том, можно ли перенести концепцию комплементарности в горизонтальную
плоскость для регулирования взаимоотношений между юрисдикциями различных государств, в
издании: F. Jessberger, in W. Kaleck et al. (eds.), International Prosecution of Human Rights
Crimes (2007), стр. 213 и далее.
 114 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

от него460. В то же время она de jure предоставляет Суду надзорные пра-


вомочия, которые проникают в ключевые сферы национального уголовного
права461. Так, посредством принципа субсидиарности в роли «кнута и пря-
ника» Статут МУС регулирует взаимоотношения между международной
и национальными уголовными юрисдикциями. В идеале, государства-учас-
тники будут выполнять свое обязательство по осуществлению уголовного
преследования в полной мере и, таким образом, сделают вмешательство
Международного уголовного суда ненужным.

III. Международный уголовный суд

{232} Международный уголовный суд начал свою деятельность в Гааге 


11 марта 2003 года462.

1. Юрисдикция

{233} В соответствии со статьями 5(1), 6, 7 и 8 Статута МУС, юрисдик- 


ция Международного уголовного суда ratione materiae охватывает
преступление геноцида, преступления против человечности и военные пре-
ступления463. Суд также обладает юрисдикцией в отношении преступления
агрессии. Однако, в соответствии со статьей 5(2) Статута МУС, он сможет
осуществлять эту юрисдикцию, когда определение преступления агрессии
будет сформулировано и процедуры для инициирования уголовного пресле-
дования будут согласованы государствами-участниками464.

{234} По общему правилу, юрисдикция Международного уголовного суда 


ограничена преступлениями, совершенными на территории или 
гражданином государства-участника или государства, принявшего юрис-
дикцию Суда в конкренном случае465. То есть Статут МУС признает 

460
Концепция комплементарности была одним из ключевых факторов, повлиявших на
приемлемость Статута МУС для широкого круга государств, см.: G. Simpson, in D. McGoldrick,
P. Rowe and E. Donnelly (eds.), The Permanent International Criminal Court (2004), стр. 47, на
стр. 52 и далее. См. об истории составления ст. 17 Статута МУС в издании: C. Cárdenas, Die
Zulässigkeitsprьfung vor dem Internationalen Strafgerichtshof (2005), стр. 7 и далее; J. K. Kleffner,
Complementarity in the Rome Statute and National Criminal Jurisdictions (2008), стр. 70 и
далее; K. Miskowiak, The International Criminal Court: Consent, Cooperation and Complementarity
(2000), стр. 45.
461
См. также: R. Cryer, Prosecuting International Crimes (2005), стр. 148 (“система надзора”).
462
Краткое изложение первых двух лет деятельности МУС опубликовано в издании: 
H.-P. Kaul, 99 American Journal of International Law (2005), стр. 370 и далее.
463
См. Статут МУС, ст. 5(1). В соответствии со ст. 26 Статута МУС, Суд не обладает
юрисдикцией в отношении лиц, не достигших возраста 18 лет к моменту совершения преступления.
По поводу юрисдикции МУС см. также: H. Olásolo, 16 Criminal Law Forum (2005), стр. 279 и далее.
464
См. по этому вопросу абзацы 1345 и далее.
465
См. ст. 12(2) и (3) Статута МУС. См. по поводу проблем признания юрисдикции МУС
третьими государствами, не участвующими в Статуте, в изданиях: S. Freeland, 75 Nordic Journal
of International Law (2006), стр. 211 и далее; C. Stahn, M. El Zeidy and H. Olásolo, 99 American
Journal of International Law (2005), стр. 421 и далее; C. Stahn, 75 Nordic Journal of International
Law (2006), стр. 243 и далее.
Первая часть: Вводные положения  115

территориальный принцип и принцип гражданства субъекта преступ­


ления466.

{235} Однако Суд также может осуществлять юрисдикцию вне зависи- 


мости от гражданства субъекта преступления и места, где оно было
совершено, в случае, если ситуация передается на его рассмотрение Сове-
том Безопасности ООН в соответствии с Главой VII Устава ООН467. Это
особенно касается преступлений, совершенных на территории государств,
не участвующих в Статуте МУС. В таком случае источником юрисдикции
МУС являются полномочия Совета Безопасности ООН, который может
предпринимать властные действия в отношении любых членов ООН в целях
поддержания мира468. Может ли в таких случаях юрисдикция Международ-
ного уголовного суда быть распространена на преступления, определения
которых в Статуте предвосхищают развитие международного обычного пра-
ва на данном этапе, является спорным вопросом469.

{236} Совет Безопасности ООН осуществил это право, передав 31 марта 


2005 года на рассмотрение Суда ситуацию в Судане, не участвую-
щем в Статуте, в соответствии с Резолюцией 1593470. Следует отметить,
что нормативная часть 6 Резолюции 1593 исключает из сферы юрисдикции
Международного уголовного суда граждан или персонал из государств, не
участвующих в Статуте МУС, кроме Судана, в отношении любых дейс-
твий или бездействия, вытекающих из операций в Судане, учрежденных
или санкционированных Советом Безопасности или Африканским Союзом,
или из связанных с ними операций. Таким образом, Совет Безопасности
оставил за собой право уточнять подробности материальной или личной
юрисдикции МУС в отношении государств, не участвующих в Статуте.
Причиной принятия части 6 явилось опасение США, что служащие их воо-
руженных сил могут попасть под юрисдикцию Международного уголовного 
суда.

{237} Более того, в соответствии со статьей 16 Статута МУС, Совет 


Безопасности также может – опять же, на основании Главы VII
Устава ООН – обратиться к Суду с (возобновляемым) ходатайством о
приостановлении расследования или уголовного преследования сроком на 


466
См.: K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn. (2008), стр. 23 и далее; G. Werle and
F. Jessberger, in H. W. Laufhьtte, R. Rissing-van Saan and K. Tiedemann (eds.), Strafgesetzbuch,
12th edn. (2007), Vor § 3, абзацы 222 и далее, абзацы 232 и далее.
467
Это следует из изложения в обратном порядке ст. 12(2) Статута МУС.
468
См.: H. Fischer, in K. Ipsen, Vцlkerrecht, 5th edn. (2004), § 60, абзацы 11 и далее.
469
См. подробности в издании: S. Bock and L. Preis, Humanitäres Vцlkerrecht –
Informationsschriften 2007, стр. 148 и далее, где, в частности, упоминаются насильственные
исчезновения людей по смыслу ст. 7(1)(i) Статута МУС.
470
UN Doc. S/RES/1593 (2005). См.: L. Condorelli and M. Ciampi, 3 Journal of International
Criminal Justice (2005), стр. 590 и далее.
 116 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

двенадцать месяцев471. Это положение уже применялось. По инициативе


США была принята Резолюция 1422, содержащая ходатайство, обращенное
к Международному уголовному суду, о том, чтобы “в случае возникновения
дела, касающегося нынешних или бывших официальных лиц или персонала
любого предоставляющего контингент государства, не являющегося учас-
тником Римского статута, в отношений действий или бездействия в связи
с учрежденными или санкционированными Организацией Объединенных
Наций операциями, МУС в течение 12-месячного периода, начинающегося
1 июля 2002 года, не начинал и не проводил расследования или судебного
преследования в связи с любым таким делом, если только Совет Безопас-
ности не примет решения об ином”472. В то же время Совет Безопасности
выразил свое намерение 1 июля каждого последующего года возобновлять
действие данного ходатайства на тех же условиях на следующие 12 месяцев
до тех пор, пока это будет необходимо. Это намерение было реализовано в
Резолюции 1487 от 12 июня 2003 года на период до 30 июня 2004 года473.
Усилия США, направленные на принятие очередной резолюции в июне 2005
года, прекратились, когда другие члены Совета Безопасности проявили свое
несогласие с очередным ходатайством.

{238} Юрисдикция Международного уголовного суда ratione temporis 


ограничена преступлениями, совершенными с момента вступления
Статута МУС в силу 1 июля 2002 года. К государствам, присоединив-
шимся к Статуту МУС позже, применяются специальные положения474. 
В соответствии со статьей 124 Статута МУС, государства-участники мо-
гут заявить, что они не признают юрисдикцию Суда в отношении военных
преступлений, которые могут быть совершены их гражданами или на их
территории, в течение семилетнего срока со вступления Статута в силу
для них475.

471
См.: A. Abass, 40 Texas International Law Journal (2005), стр. 263 и далее; L. Condorelli
and S. Villalpando, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of the
International Criminal Court, том 1 (2002), стр. 571 и далее, стр. 627 и далее; V. Gowlland-Debbas,
in L. Boisson de Chazournes, C. P. R. Romano and R. Mackenzie (eds.), International Organizations
and International Dispute Settlement (2002), стр. 195 и далее.
472
UN Doc. S/RES/1422 (2002), опубликовано в издании: Humanitäres Vцlkerrecht –
Informationsschriften 2002, стр. 179 no. 1; см. также: J. Herbst, Europäische Grunderechte-
Zeitschrift 2002, стр. 581; N. Jain, 16 European Journal of International Law (2005), стр. 239 и
далее; C. Kress, Blätter fьr deutsche und internationale Politik 2002, стр. 1087 и далее; R. Lavalle,
14 Criminal Law Forum (2003), стр. 195 и далее; J. Mayerfeld, 25 Human Rights Quarterly (2003),
стр. 93 и далее; A. Mokhtar, 3 International Criminal Law Review (2003), стр. 295 и далее; 
S. Zaррalа, 1 Journal of International Criminal Justice (2003), стр. 671 и далее.
473
UN Doc. S/RES/1487 (2003).
474
См. Статут МУС, ст. 11(2); см. также: D. J. Scheffer, 2 Journal of International Criminal
Justice (2004), стр. 26 и далее.
475
Франция и Колумбия были единственными двумя странами, которые воспользовались этой
особой оговоркой касательно военных преступлений. В отношении этих стран семилетний срок
истек в 2007 году.
Первая часть: Вводные положения  117

2. Организация Суда и стороны процесса

{239} Международный уголовный суд состоит из Президиума, Отделения 


предварительного производства, Судебного отделения, Апелляцион-
ного отделения, Канцелярии Прокурора и Секретариата476. В 2008 году Суд
имел бюджет приблизительно в 90,3 миллионов евро и штат, состоящий
из более 670 сотрудников477.

{240} Президиум состоит из Председателя и двух вице-председателей,  


избираемых всеми восемнадцатью судьями на трехлетний срок478.
Он отвечает за общее управление Судом, за исключением Канцелярии
Прокурора, и за осуществление внешних связей Суда. Президиум также
занимается вопросами исполнения наказаний479. Председателем Суда в на-
стоящее время является судья Санг-Хюн Сонг из Республики Кореи.

{241} 18 судей, входящих в состав Суда, избираются государствами-участ- 


никами Статута и распределяются по трем Отделениям Суда. 
В Апелляционное отделение назначаются пять судей, в Отделение пред-
варительного производства – семь и в Судебное отделение – шесть. 
В Апелляционном отделении судебные функции выполняются Апелля-
ционной палатой, в состав которой входят все пять судей Отделения480. 
В Судебном отделении и Отделении предварительного производства каж-
дая Палата состоит из трех судей; в некоторых случаях функции Палаты
предварительного производства может выполнять один судья481.

{242} В соответствии со статьей 42(1) Статута МУС, Канцелярия Проку- 


рора является отдельным органом Суда. Прокурор – в настоящее
время ним является Луис Морено Окампо из Аргентины – и Заместитель
Прокурора избираются Ассамблеей государств-участников. Канцелярия
Прокурора обязана действовать нейтрально и исследовать как инкрими-
нирующие обстоятельства, так и обстоятельства, смягчающие ответствен-
ность482.
476
См. Статут МУС, ст. 34. См. по поводу функций различных органов в издании: L. N. Sadat,
The International Criminal Court and the Transformation of International Law (2002), стр. 286
и далее.
477
См. Программный бюджет на 2008 год [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://
www2.icc-cpi.int/iccdocs/asp_docs/Resolutions/ICC-ASP-ASP6-Res-04-ENG.pdf>. (последнее
посещение – март 2009 г.).
478
См. Статут МУС, ст. 38(1), и Правила процедуры и доказывания МУС, Правило 4(1).
479
См. Правила процедуры и доказывания МУС, Правило 199.
480
См. Статут МУС, ст. 39(2)(b)(i). Согласно Правилам процедуры и доказывания МУС,
Правило 223, Палата в составе Апелляционного отделения, состоящая только из трех судей,
может рассматривать вопросы об уменьшении срока наказания по приговору в соответствии со
ст. 110 Статута МУС.
481
См. Статут МУС, ст. 39(2)(b)(ii) и (iii).
482
См. Статут МУС, ст. 54(1)(a); см. по этому вопросу: M. Bergsmo and P. Kruger, in 
O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International Criminal Court, 2nd edn.
(2008), ст. 54, абзацы 1 и далее.
 118 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

{243} Секретариат возглавляется Секретарем, избираемым судьями МУС 


в ходе пленарного заседания по рекомендации государств-участни-
ков Статута МУС. Секретарь – с 28 февраля 2008 года этот пост зани-
мает Сильвана Арбиа из Италии – является главным административным
должностным лицом Суда и осуществляет свои функции под руководством
Председателя Суда483. Секретариат отвечает в основном за такие админист-
ративные вопросы, как финансы, перевод документов и персонал; однако на
него возлагаются и некоторые задачи, связанные с осуществлением право-
судия, – такие, как администрирование списка аккредитованных при Суде
адвокатов484 или осуществление управления пенитенциарным центром485.

{244} Как следует из статьи 34 Статута МУС, Целевой фонд486, учреж- 


даемый в соответствии со статьей 79 Статута МУС, не является
органом Суда. Его основная задача заключается в содействии выплате ре-
параций по решениям Суда487. Однако Целевой фонд также может выпла-
чивать репарации жертвам преступлений, подпадающих под юрисдикцию
Суда, независимо от судебных указаний. Целевой фонд формируется в
основном из взносов и добровольных пожертвований государств-участников
Статута488.

{245} Ассамблея государств-участников Статута МУС, также не являю- 


щаяся органом Суда, принимает решения относительно бюджета
Суда489, избирает судей, Прокурора и его Заместителей и также может
вносить поправки в Правила процедуры и доказывания Суда490. Ассамблея
государств-участников заседает, по меньшей мере, один раз в год, ее сессии
проходят в Гааге и Нью-Йорке491.
483
См. Статут МУС, ст. 43(2). По сравнению с Секретарями Трибуналов ad hoc, положение
Секретаря МУС ниже, поскольку Секретари Трибуналов ad hoc не подчинены президентам
соответствующих Трибуналов.
484
См. Регламент Суда, Положения 67 и далее.
485
См. Регламент Суда, Положение 90(1).
486
Деятельность Целевого фонда подробно регулируется Положением о Целевом фонде от
3 декабря 2005 года (ICC-ASP/4/RES/32), принятым Ассамблеей государств-участников. См. о
задачах Целевого фонда в изданиях: D. Boyle, 4 Journal of International Criminal Justice (2006),
стр. 307 и далее; C. Ferstman, 6 Yearbook of International Humanitarian Law (2006), стр. 424 и
далее; P. G. Fischer, 17 Emory International Law Review (2003), стр. 187 и далее; T. Ingadуttir,
in T. Ingadуttir (ed.), The International Criminal Court: Recommendations on Policy and Practice
(2003), стр. 111 и далее; M. Jennings, in O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of
the International Criminal Court, 2nd edn. (2008), ст. 79.
487
См. Правила процедуры и доказывания МУС, Правило 90(2). См. подробнее о процедуре
выплаты репараций в изданиях: E. Dwertmann, The Reparations System of the International
Criminal Court (публикация ожидается в 2009 г.); J.-B. Vilmer, Rйparer l’irrйparable, Les
rйparations aux victimes devant la Cour pйnale internationale (2009).
488
См. Положение о Целевом фонде для потерпевших от 3 декабря 2005 года, ICC-ASP/4/RES/32.
489
Бюджет МУС в 2008 году составлял 90.382.100 евро, см.: ICC-ASP/6/Res.4, Assembly of
States Parties to the Rome Statute of the International Criminal Court, Sixth session, The Hague,
30 November – 14 December 2007, Official Records (2007), часть III: Resolutions and Recommendations.
См. также: K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn. (2008), § 6, абзац 47 (прим. 180).
490
См. Статут МУС, ст. 112(2).
491
См. Статут МУС, ст. 112(6).
Первая часть: Вводные положения  119

{246} По примеру Бюро адвокатов в структуре Специального суда по 


Сьерра-Леоне492, в соответствии с Регламентом Суда, было учрежде-
но Бюро общественных адвокатов493. Это служит признанием независимой
функции защиты в структуре МУС. На ранних стадиях расследования, до
определения подозреваемых лиц и, следовательно, до назначения защит-
ников, Бюро общественных адвокатов особенно важно для обеспечения
интересов защиты.

{247} Бюро общественных адвокатов для потерпевших было учреждено  494

одновременно с Бюро общественных адвокатов. Его целью является


оказание содействия юристам, представляющим интересы потерпевших, в
участии в судебных процессах. В соответствии со статьей 68(3) Статута
МУС, Суд разрешает представлять и рассматривать мнения и опасения
потерпевших на любом этапе процесса, когда он сочтет это уместным495.
Такое участие потерпевших является уникальным и новаторским явлением
в международном уголовном праве. Мнения потерпевших могут быть заслу-
шаны даже на так называемом “ситуационном” этапе, то есть до того, как
расследование будет сосредоточено на конкретном подозреваемом лице496.

3. Тест по поводу приемлемости

{248} Кроме случаев, когда ситуации передаются вниманию Суда Советом 


Безопасности ООН, Суд должен определять приемлемость дел в со- 
ответствии со статьей 17 Статута МУС. Это является следствием концепции 

492
См. Правила процедуры и доказывания Специального суда по Сьерра-Леоне, Положение 45.
493
См. Регламент Секретариата, Положение 77; см. также Регламент Секретариата, 
Положения 143–146.
494
См. Регламент Суда, Положение 81; см. также Регламент Секретариата, Положения 114–117.
495
См. также Правила процедуры и доказывания МУС, Правила 89 и далее. См. по поводу
участия потерпевших в процессах в МУС в судебных решениях: Prosecutor v. Lubanga Dyilo,
МУС (Aпелляционная палата), решение от 16 мая 2008 года; Prosecutor v. Lubanga Dyilo, МУС
(Апелляционная палата), решение от 11 июля 2008 года, абзацы 53 и далее; Prosecutor v. Lubanga
Dyilo, МУС (Судебная палата), решение от 18 января 2008 года, абзацы 84 и далее; МУС,
решение от 17 января 2006 года (Ситуация в Демократической Республике Конго). См. также:
G. Bitti and H. Friman, in R. S. Lee (ed.), The International Criminal Court, Elements of Crimes
and Rules of Procedure and Evidence (2001), стр. 456 и далее; S. Bock, 119 Zeitschrift fьr die
gesamte Strafrechtswissenschaft (2007), стр. 664 и далее; D. Boyle, 4 Journal of International
Criminal Justice (2006), стр. 307 и далее; C. H. Chung, 6 Northwestern Journal of International
Human Rights (2008), стр. 459 и далее; D. Donat-Cattin, in F. Lattanzi and W. A. Schabas (eds.),
Essays on the Rome Statute of the International Criminal Court, том 1 (1999), стр. 251 и далее;
D. Donat-Cattin, in O. Triffterer (ed.), Commentary on the Rome Statute of the International
Criminal Court, 2nd edn. (2008), ст. 68; J. de Hemptinne and F. Rindi, 4 Journal of International
Criminal Justice (2006), стр. 342 и далее; C. Jorda and J. de Hemptinne, in A. Cassese, P. Gaeta
and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of the International Criminal Court, том 2 (2002),
стр. 1387 и далее; C. Stahn, H. Olásolo and K. Gibson, 4 Journal of International Criminal Justice
(2006), стр. 219 и далее.
496
См.: МУС, решение от 17 января 2006 года (Ситуация в Демократической Республике
Конго). См. критические мнения по этому поводу в изданиях: C. H. Chung, 6 Northwestern Journal
of International Human Rights (2008), стр. 459 и далее; A. H. Guhr, 8 International Criminal
Law Review (2008), стр. 109 и далее.
 120 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

комплементарности497. Так, государства-участники оставляют за собой (ис-


ключительную) юрисдикцию в отношении деяний, тяжесть которых не до-
стигает определенного «порога»498; в таких случаях Суд не может предпри-
нимать процессуальных действий499. Во всех остальных случаях процесс в
Суде может быть начат, если никакое другое государство еще не начало
или не осуществляет в данное время расследования или иных мер, связан-
ных с уголовным преследованием.

{249} Однако, если определенный инцидент расследуется каким-либо госу- 


дарством или в связи с ним возбуждено уголовное дело, процесс
в Международном уголовном суде не является приемлемым. Статья 17(1)
Статута МУС проводит различие между тремя различными типами ситуа-
ций: расследование или уголовное преследование еще не завершено (под-
пункт a), дело было расследовано, но государство решило не возбуждать
уголовного преследования в отношении лица, которого это касается (под-
пункт b), и лицо, которого это касается, уже было судимо национальными
судами (подпункт c). Международный уголовный суд не будет иницииро-
вать процессы ни в одной из этих ситуаций.

{250} Однако, в соответствии с концепцией комплементарности, расследо- 


вание и уголовное преследование на национальном уровне не всегда
будет автоматически исключать приемлемость дела в Международном уго-
ловном суде. В соответствии со Статутом МУС, в исключительных случаях
процесс в Международном уголовном суде может быть инициирован, даже
если государство уже осуществило расследование или уголовное пресле-
дование. Присутствуют ли условия для этих исключений, решает сам Суд
в рамках комплексной процедуры. Какие условия должны быть соблюде-
ны в каждой их трех вышеупомянутых ситуаций, определено в статье 17 

497
См. по вопросу приемлемости дел: C. Cárdenas, Die Zulässigkeitsprьfung vor dem
Internationalen Strafgerichtshof (2005); J. K. Kleffner, Complementarity in the Rome Statute and
National Criminal Jurisdictions (2008), стр. 102 и далее. См. краткое изложение в изданиях: 
C. Cárdenas, in G. Werle (ed.), Justice in Transition (2006), стр. 239 и далее; J. T. Holmes, in 
A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of the International Criminal
Court (2002), том 1, стр. 667 и далее. См. также предложения относительно практического
применения принципа комплементарности в документе: Informal Expert Paper: The Principle
of Complementarity in Practice (2003) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.
icc-cpi.int/NR/exeres/890C1552-9891-4EB7-AC52-5E1D282BC7C0.htm> (последнее посещение –
март 2009 г.); см. также абзацы 229 и далее.
498
В соответствии со ст. 17(1)(d) Статута МУС, дело неприемлемо, если оно “не является
достаточно серьезным, чтобы оправдывать дальнейшие действия со стороны Суда”. По мнению
Палаты предварительного производства МУС, ст. 17(1)(d) Статута МУС гарантирует, что Суд будет
возбуждать дела только в отношении высокопоставленных лиц (“наиболее высокопоставленных
лидеров”), подозреваемых в том, что они несут наибольшую степень ответственности за
преступления по международному праву; см. подробности в судебном решении: Prosecutor v.
Lubanga Dyilo, МУС (Палата предварительного производства), решение от 24 февраля 2007
года, абзацы 50 и далее, абзац 60. См. также: C. Cárdenas, Die Zulässigkeitsprьfung vor dem
Internationalen Strafgerichtshof (2005), стр. 93 и далее; A. Schьller, Humanitäres Vцlkerrecht
– Informationsschriften 2008, стр. 73 и далее.
499
Статут МУС, ст. 17(1)(d).
Первая часть: Вводные положения  121

Статута МУС. Во всех случаях ключевыми критериями являются желание и


способность государства вести расследование или уголовное преследование
должным образом.

{251} В случаях, когда расследование или уголовное преследование на 


национальном уровне продолжается или государство решило не
осуществлять уголовного преследования в отношении лица, которого это
касается (подпункты (a) и (b), процесс в Международном уголовном суде
будет допустимым, если государство было или остается не желающим или
не способным «вести расследование или уголовное преследование должным
образом». Статья 17(2) и (3) Статута МУС подробно определяет, когда
можно предполагать, что государство является “не желающим или не спо-
собным” в конкретном случае. В соответствии с этими положениями, не-
желание может возникнуть, например, если судебное разбирательство было
проведено с целью оградить соответствующее лицо от уголовной ответс-
твенности за преступления, если произошла необоснованная задержка с
проведением судебного разбирательства или если судебное разбирательство 
не проводилось независимо и беспристрастно. Неспособность осуществлять
уголовное преследование предполагается особенно в тех случаях, когда
национальная судебная система в значительной степени разрушена. Если
лицо, которого это касается, уже было судимо национальным судом (под-
пункт (c), новый процесс в Международном уголовном суде может быть
инициирован лишь при соблюдении условий статьи 20(3) Статута МУС.
Эти условия эквивалентны “нежеланию” по смыслу статьи 17(2)(a) и (c).

{252} Процедура определения приемлемости дел в Международном 


уголовном суде детально изложена в статьях 18 и 19 Статута МУС.
Она характеризуется заблаговременным уведомлением государств, которых
это касается, о том, что Прокурор инициировал расследование или планиру-
ет поступить таким образом, регулярным мониторингом хода национальных
следственных действий со стороны Прокурора и обширными возможностя-
ми для оспаривания приемлемости500. Приемлемость процесса по смыслу 

500
Ст. 18 Статута МУС обязывает Прокурора направить уведомление “всем государствам-
участникам и тем государствам, которые, учитывая имеющуюся информацию, обычно осуществляли
бы юрисдикцию в отношении данных преступлений”, если ситуация была передана вниманию
Суда государством-участником Статута и Прокурор определил, что существуют достаточные
основания для инициирования расследования, или если Прокурор начал расследование по
собственной инициативе. В течение месяца после получения такого уведомления государство
может проинформировать Суд о том, что оно осуществляет или осуществило расследование
в отношении собственных граждан или иных лиц, находящихся под его юрисдикцией, в связи
с соответствующими деяниями. По просьбе данного государства Прокурор передает ему
расследование в отношении указанных лиц. Однако, если Прокурор считает необходимым
расследовать дело самостоятельно, поскольку он придерживается мнения, что соответствующее
государство не желает или неспособно вести расследование или уголовное преследование
должным образом, он может обратиться в Палату предварительного производства с ходатайством
о санкционировании такого расследования. Прокурор осуществляет мониторинг в отношении
передачи расследования и может обратиться к государству, которого это касается, с прошением
о периодическом информировании Прокурора о ходе расследований.
 122 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

статьи 17 Статута МУС не только может быть оспорена обвиняемым,


но и в соответствии со статьей 19 Статута МУС она также может быть
оспорена всеми государствами, обладающими юрисдикцией в отношении
соответствующего дела, включая государства, не участвующие в Статуте
МУС, и третьи государства, имеющие юридический интерес в данном деле
исходя из принципа универсальной юрисдикции501.

{253} Практическое применение концепции комплементарности поднимает 


непростые вопросы. Может ли государство, обладающее юрисдик-
цией, недвусмысленно решить не осуществлять уголовное преследование в
конкретном случае и обратиться в Суд с ходатайством об инициировании
расследования (так называемая “самостоятельная передача ситуации на
рассмотрение Суда”)?502 Какую роль играет принцип комплементарности,
если ситуация передается на рассмотрение Международного уголовного
суда Советом Безопасности ООН? Может ли государство повлиять на
приемлемость процесса в Суде даже в таком случае, начав собственное
расследование? На каких условиях в Суде может быть инициирован про-
цесс, если соответствующее деяние стало предметом амнистии, например, в
государстве, где оно было совершено?503 Как поступить, если в националь-
ных судебных процессах нарушаются стандарты прав человека? Обладает
ли Международный уголовный суд компетенцией осуществлять мониторинг
исполнения государствами элементарных процессуальных стандартов – то
есть, является ли он своего рода “судом по правам человека”?504 Наконец, 

501
См.: C. Cárdenas, in G. Werle (ed.), Justice in Transition (2006), стр. 239, на стр. 242; 
L. Condorelli, 103 Revue Gйnйrale de Droit International Public (1999), стр. 7, на стр. 20, прим. 26;
C. Stahn, Europäische Grundrechte-Zeitschrift 1998, стр. 577, на стр. 589; см. противоположное
мнение в издании: P. Benvenuti, in F. Lattanzi and W. A. Schabas (eds.), Essays on the Rome
Statute of the International Criminal Court, том 1 (1999), стр. 21, на стр. 48 и далее.
502
См. комментарии экспертной группы, созданной в 2003 году Канцелярией Прокурора, в
документе: Informal Expert Paper: The Principle of Complementarity in Practice (2003), стр. 18 и
далее [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.icc-cpi.int/NR/exeres/890C1552-9891-
4EB7-AC52-5E1D282BC7C0.htm> (последнее посещение – март 2009 г.). См. критическое мнение по
поводу реализации юрисдикции в отношении ситуаций в Конго, Уганде и Центральноафриканской
Республике в издании: O. Fiss, 31 Human Rights Quarterly (2009), стр. 59 и далее.
503
См. также абзац 218. Отправной точкой является ст. 53 Статута МУС (“интересы
правосудия”). С одной стороны, такие альтернативные возможности урегулирования
правонарушений, совершенных в прошлом, не могут считаться нелегитимными в принципе. 
С другой стороны, они являются проблемными, если ведут к безнаказанности. См. также: 
K. Ambos, in K. Ambos et al. (eds.), Building a Future on Peace and Justice (2009), стр. 19, на стр. 77
и далее, где утверждается, что “то обстоятельство, что безнаказанность явится непременным
побочным эффектом... само по себе не является достаточным, чтобы квалифицировать данную
меру как в целом преследующую негативную цель”.
504
См. противоположное мнение в издании: K. Heller, 17 Criminal Law Forum (2006), стр. 255.
Большинство авторов предполагают, что серьезные нарушения процессуальных стандартов
доказывают нежелание или неспособность соответствующего государства вести расследование
или уголовное преследование должным образом, см.: M. C. Bassiouni, Introduction to International
Criminal Law (2003), стр. 518; C. Stahn, 3 Journal of International Criminal Justice (2005),
стр. 695, на стр. 713; Informal Expert Paper: The Principle of Complementarity in Practice (2003),
стр. 28 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.icc-cpi.int/NR/exeres/890C1552-
9891-4EB7-AC52-5E1D282BC7C0.htm> (последнее посещение – март 2009 г.).
Первая часть: Вводные положения  123

может ли расследование или уголовное преследование, осуществляемое


третьими государствами на основе принципа универсальной юрисдикции,
повлиять на приемлемость процесса в Международном уголовном суде?
Или Суд в таких ситуациях имеет право действовать по собственному
усмотрению?505

4. Процесс

{254} Процесс в Международном уголовном суде может быть инициирован 


тремя различными способами (так называемые «механизмы за­
пуска»)506. Любое государство-участник Статута имеет право передать на
рассмотрение Прокурора ситуацию, при которой, как представляется, были
совершены одно или несколько таких преступлений, в отношении которых
Суд обладает юрисдикцией507. То же самое касается и Совета Безопасности
ООН508. После передачи ситуации государством-участником или Советом
Безопасности Прокурор проводит первичный анализ ситуации, целью ко-
торого является принятие решения о том, следует ли инициировать рас-
следование509. С санкции Палаты предварительного производства Прокурор 


505
Статья 18 Статута МУС выступает в пользу уравнивания прав третьих государств и
государств, в которых было совершено преступление, по крайней мере, в отношении случаев,
когда лицо, которого это касается, находится на территории третьего государства. Однако право
на осуществление третьими государствами обычной субсидиарной юрисдикции предлагается в
изданиях: P. Benvenuti, in F. Lattanzi and W. A. Schabas (eds.), Essays on the Rome Statute of
the International Criminal Court, том 1 (1999), стр. 21, на стр. 48; W. Burchards, Die Verfolgung
von Vцlkerrechtsverbrechen durch Drittstaaten (2005), стр. 334; J. K. Kleffner, 1 Journal of
International Criminal Justice (2003), стр. 86, на стр. 109. В этом контексте следует отметить,
что при имплементации Статута МУС многие государства исходили из предположения, что третьи
государства будут уступать юрисдикцию Международному уголовному суду, см., например,
(Германский) Уголовно-процессуальный кодекс [Strafprozessordnung, StPO], ст. 153f, в которой
содержится многоуровневая юрисдикционная иерархия (текст статьи 153f (Германского) уголовно-
процессуального кодекса воспроизведен в абзаце 359, прим. 778). См. по поводу уголовного
процесса в Германии в издании: C. Kress and B. Broomhall, in C. Kress et al. (eds.), The Rome
Statute and Domestic Legal Orders, том 2 (2005), стр. 515 и далее.
506
Обзор содержится в издании: C. Kress, in H. Grьtzner and P.-G. Pцtz (eds.), Internationaler
Rechtshilfeverkehr in Strafsachen, 2nd edn. (2006), том 4, Vor III 26, абзацы 18 и далее, абзацы 97 
и далее. См. также: A. M. Danner, 97 American Journal of International Law (2003), стр. 509,
на стр. 510 и далее; C. K. Hall, 17 Leiden Journal of International Law (2004), стр. 121 и далее; 
C. Junck, Die Gerichtsbarkeit des Internationalen Strafgerichtshofs (2006); H. Olásolo, The
Triggering Procedure of the International Criminal Court (2005).
507
Статут МУС, статьи 13(a), 14; см. также: K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn.
(2008), § 8, абзац 7; H. Satzger, Internationales und Europäisches Strafrecht, 2nd edn. (2008),
§ 13, абзац 13.
508
Статут МУС, ст. 13(b); см. также: K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn. (2008), § 8,
абзац 8; H. Satzger, Internationales und Europäisches Strafrecht, 2nd edn. (2008), § 13, абзац 15.
509
Статут МУС, ст. 53(1). См. по поводу политики Канцелярии Прокурора в документе:
Draft Regulations of the Office of the Prosecutor (June 2003) [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: <http://www.icc-cpi.int/NR/exeres/BE39F573-ED23-4C3C-AC8B-E8B302B6DDB1.htm>
(последнее посещение – март 2009 г.), а также: Paper on some policy issues before the Office of
the Prosecutor (September 2003) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.icc-cpi.
int/NR/rdonlyres/1FA7C4C6-DE5F-42B7-8B25-60AA962ED8B6/143594/030905_Policy_Paper.pdf>
(последнее посещение – март 2009 г.).
 124 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

также может начать расследование по собственной инициативе, то есть без


передачи ситуации государством-участником или Советом Безопасности510.

{255} На стадии расследования Прокурор должен в значительной степени 


511

полагаться на сотрудничество государств. Канцелярия Прокурора


способна проводить расследования без участия национальных властей лишь
в очень ограниченной степени512. В случаях, когда существуют достаточ-
ные основания полагать, что подозреваемое лицо совершило преступле-
ние, подпадающее под юрисдикцию Суда, Прокурор может обратиться в
Палату предварительного производства с ходатайством о выдаче ордера
на арест или приказа о явке513. Как правило, исполнение такого ордера
на арест будет возлагаться на государства. После передачи подозреваемо-
го лица Суду Палата предварительного производства проводит слушание
по вопросу об утверждении обвинений514. Сомнения в отношении юрис-
дикции Суда или приемлемости дела должны быть выражены как можно 
раньше515.

{256} После подтверждения обвинений Палатой предварительного произ- 


водства в Судебной палате начинается судебный этап. Судебная
процедура Международного уголовного суда урегулирована не так строго,
как процедура Трибуналов ad hoc. Структура судебного слушания в значи-
тельной степени зависит от усмотрения Судебной палаты и председатель-
ствующего судьи516. Следует в особенности отметить отсутствие четкого
разделения судебного слушания на позиции обвинения и позиции защиты, 


510
Статут МУС, ст. 15(3); см. по этому поводу: K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn.
(2008), § 8, абзац 12; H. Satzger, Internationales und Europäisches Strafrecht, 2nd edn. (2008),
§ 13, абзац 14.
511
См. подробный анализ процедуры расследования в МУС в издании: S. van Heeck, Die
Weiterentwicklung des formellen Vцlkerstrafrechts (2006), стр. 139 и далее. См. сравнительный
анализ в издании: P. Hauck, Judicial Decisions in the Pre-Trial Phase of Criminal Proceedings
in France, Germany, and England – A Comparative Analysis Responding to the Law of the
International Criminal Court (2008).
512
Государства-участники обязаны сотрудничать с МУС в соответствии с Главой 9 Статута МУС,
см.: T. Maikowski, Staatliche Kooperationspflichten gegenьber dem Internationalen Strafgerichtshof
(2002); J. Meissner, Die Zusammenarbeit mit dem Internationalen Strafgerichtshof nach dem
Rцmischen Statut (2003); см. по поводу сотрудничества с МУС и Трибуналами ad hoc в издании:
K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn. (2008), § 8, абзацы 56 и далее.
513
Статут МУС, ст. 58.
514
Статут МУС, ст. 61. См. по поводу процедуры утверждении обвинений в МУС в издании:
K. Ambos and D. Miller, 7 International Criminal Law Review (2007), стр. 335 и далее.
515
Статут МУС, статьи 17 и 19.
516
См. Статут МУС, ст. 64; см. по поводу судебной процедуры в МУС в изданиях: P. Kirsch,
6 International Criminal Law Review (2006), стр. 275 и далее; P. Lewis, in H. Fischer, C. Kress
and S. R. Lьder (eds.), International and National Prosecution of Crimes Under International Law
(2001), стр. 219 и далее; F. Terrier, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The
Rome Statute of the International Criminal Court, том 2 (2002), стр. 1259 и далее, а также 1277
и далее; см. также: D. Hunt, 2 Journal of International Criminal Justice (2004), стр. 56 и далее,
где критикуется существенное ограничение роли судей.
Первая часть: Вводные положения  125

как это принято в англо-американском праве517. Судебная палата может


запрашивать любые доказательства, необходимые для уточнения фактов, а
также может принимать во внимание доказательства из иных источников,
нежели от Прокурора или от стороны защиты518.

{257} При вынесении обвинительного приговора Судебная Палата может 


назначать наказания в виде лишения свободы на срок до тридцати
лет или – за особо тяжкие преступления – в виде пожизненного заключе-
ния519. Кроме того, она может назначить штраф или конфискацию доходов,
имущества и активов, полученных в результате преступления520. Кроме
того, Судебная палата может вынести решение о возмещении ущерба осуж-
денным лицом521. Слушание по поводу репараций составляет самостоятель-
ный этап процесса, следующий за вынесением обвинительного приговора. 
В обязанности Секретаря Международного уголовного суда входит инфор-
мирование жертв, еще не участвующих в судебных слушаниях или слушани-
ях по вопросам репараций, чтобы они могли выразить свои интересы522.

{258} И на обвинительные приговоры, и на решения о выплате репараций, 


выносимые Судебной палатой, могут быть поданы апелляции в
Апелляционную палату523. Апелляции также могут быть поданы на некото-
рые предварительные решения Палаты предварительного производства и
Судебной палаты524. Кроме того, Апелляционная палата принимает решения 

517
См.: P. Kirsch, 6 International Criminal Law Review (2006), стр. 275, на стр. 287; см. также: 
F. Terrier, in A. Cassese, P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of the
International Criminal Court, том 2 (2002), стр. 1277, на стр. 1295. См. также Правила процедуры
и доказывания МУС, Правило 140, и Регламент Суда, Положение 43.
518
См. краткое изложение правил доказывания в издании: K. Ambos, Internationales Strafrecht,
2nd edn. (2008), § 8, абзацы 33 и далее.
519
Статут МУС, статьи 76 и далее.
520
Статут МУС, ст. 77(2), см.: H. Satzger, Internationales und Europäisches Strafrecht, 2nd edn.
(2008), § 13, абзацы 35 и далее.
521
Статут МУС, ст. 75; см. по поводу выплаты репараций жертвам в изданиях: A.-M. De
Brouwer, 20 Leiden Journal of International Law (2007), стр. 207 и далее; D. Donat-Cattin,
in O. Triffterer (ed.) Commentary on the Rome Statute of the International Criminal Court,
2nd edn. (2008), ст. 75; E. Dwertmann, The Reparations System of the International Criminal Court
(публикация ожидается в 2009 г.); H. Friman and P. Lewis, in R. S. Lee (ed.), The International
Criminal Court, Elements of Crimes and Rules of Procedure and Evidence (2001), стр. 474 и далее;
C. Muttukumaru, in F. Lattanzi and W.A. Schabas (eds.), Essays on the International Criminal
Court, том 1 (1999), стр. 303 и далее; C. Muttukumaru, in R. S. Lee (ed.), The International
Criminal Court, The Making of the Rome Statute (1999), стр. 262 и далее; J.-B. Vilmer, Rйparer
l’irrйparable, Les rйparations aux victimes devant la Cour pйnale internationale (2009). См. также
источники, указанные в абзаце 244, прим. 507.
522
См. Правила процедуры и доказывания МУС, Правило 96(1), предложение 2.
523
Статут МУС, статьи 81 и 82(4). См. по поводу процедуры апелляции в МУС в изданиях:
K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn. (2008), § 8, абзацы 46 и далее; H. J. Brady, in 
H. Fischer, C. Kress and S. R. Lьder (eds.), International and National Prosecution of Crimes
under International Law (2001), стр. 235 и далее; R. Roth and M. Henzelin, in A. Cassese, 
P. Gaeta and J. R. W. D. Jones (eds.), The Rome Statute of the International Criminal Court,
том 2 (2002), стр. 1535 и далее.
524
Статут МУС, ст. 81(3)(c)(ii) и ст. 82(1) и (2).
 126 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

по поводу ходатайств о пересмотре обвинительного приговора525 или умень-


шении срока наказания по приговору526.

5. Практика Международного уголовного суда

{259} За несколько лет, истекших со дня его учреждения, Международный 


уголовный суд зарекомендовал себя в качестве деятельного органа 
международного уголовного правосудия527. Заслуживающим внимания 
аспектом деятельности суда явилось разнообразие способов инициирования
процессов – через посредство “самостоятельной передачи ситуации” госу-
дарством, на территории которого было совершено преступление, передачи
ситуации Советом Безопасности ООН и принятия юрисдикции Суда ad hoc
государством, не являющимся участником Статута528.

{260} Три государства – Демократическая Республика Конго , Уганда530  529

и Центральноафриканская Республика – передали ситуации


531

на рассмотрение в Международный уголовный суд в соответствии со 


статьей 13(a) Статута МУС. Во всех трех случаях произошла “самосто-
ятельная передача ситуации”, то есть передача ситуации государствами,
на территории которых были совершены предполагаемые преступления. 
Правовые последствия данной практики в отношении, среди прочего, при-
емлемости дел по смыслу статьи 17 и последующих статьей Статута МУС
пока неясны532.

{261} Первая ситуация, в связи с которой Прокурор Международного 


уголовного суда решил инициировать расследования, была ситуация 
525
Статут МУС, ст. 84.
526
Статут МУС, ст. 110, и Правила процедуры и доказывания МУС, Правило 223.
527
См.: H.-P. Kaul, 99 American Journal of International Law (2005), стр. 370 и далее; 
см. также: M. C. Bassiouni, 4 Journal of International Criminal Justice (2006), стр. 421 и далее;
A. Cassese, 4 Journal of International Criminal Justice (2006), стр. 434 и далее.
528
См. критическое мнение по поводу современной практики в издании: A. Cassese, 4 Journal
of International Criminal Justice (2006), стр. 434.
529
См. по поводу ситуации в Демократической Республике Конго в изданиях: J. M. Kalere,
5 International Criminal Law Review (2005), стр. 463 и далее; J.-P. Obembo, Humanitäres
Vцlkerrecht – Informationsschriften 2005, стр. 11 и далее.
530
См. по поводу ситуации в Уганде в изданиях: K.P. Apuuli, 4 Journal of International Criminal
Justice (2006), стр. 179 и далее; M. Ssenyonjo, 54 Netherlands International Law Review (2007),
стр. 51 и далее.
531
См.: МУС, Prosecutor receives referral concerning Central African Republic, пресс-релиз от
7 января 2005 года [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www.icc-cpi.int/NR/exeres/
89D6D5D7-09BE-46D1-810F-769DE5474D42.htm> (последнее посещение – март 2009 г.).
532
См.: M. H. Arsanjani and W. M. Reisman, 99 American Journal of International Law (2005),
стр. 385 и далее; P. Gaeta, 2 Journal of International Criminal Justice (2004), стр. 949 и далее;
C. Kress, 2 Journal of International Criminal Justice (2004), стр. 944 и далее; J. K. Kleffner,
Complementarity in the Rome Statute and National Criminal Jurisdictions (2008), стр. 213 и далее;
см. касательно вопроса о том, может ли государство, передавшее ситуацию на рассмотрение,
впоследствии отозвать ее, в издании: A. I. Maged, 6 International Criminal Law Review (2006),
стр. 419 и далее; см. критическое мнение в издании: K. Ambos, Internationales Strafrecht, 2nd edn.
(2008), § 8, абзац 17; см. также абзац 253.
Первая часть: Вводные положения  127

в Демократической Республике Конго533. В соответствии с ордером на


арест534, первый обвиняемый, Томас Лубанга Дыйло, основатель и руково-
дитель Союза конголезских патриотов (Union des Patriotes Congolais,
UPC), был передан Суду в марте 2006 года. Ему были предъявлены обви-
нения в наборе и вербовке детей в возрасте до пятнадцати лет в состав
вооруженных групп и использовании их для активного участия в боевых
действиях в Итури в период с сентября 2002 года по август 2003 года.
В своем решении от 29 января 2007 года Первая Палата предварительно-
го производства подтвердила обвинения по этому делу535. Впоследствии,
однако, Первая Судебная палата решила приостановить процесс. Палата
решила, что сторона обвинения некорректно применяла статью 54(3)(e)
Статута МУС. Эта статья позволяет Прокурору в исключительных случаях
получать информацию или документы на условиях конфиденциальности.
Прокурор сделал использование таких соглашений о конфиденциальности 
стандартной процедурой для получения доказательств от Организации
Объеди­ненных Наций, а также от различных неправительственных ор-
ганизаций, действующих в Демократической Республике Конго. Однако 
Судебная палата заявила, что статья 54(3)(e) не создает условий конфиден-
циальности в отношении доказательственных материалов, используемых в
ходе судебных слушаний, но исключительно для целей привлечения новых
доказательств. Палата заключила, что в результате злоупотребления таки-
ми соглашениями значительный объем доказательств, предположительно
подтверждающих невиновность обвиняемого, не были представлены ему и
тем самым были созданы неуместные препятствия для его подготовки к
осуществлению защиты536. Только после того как источники информации
согласились освободить Прокурора от гарантий конфиденциальности и до-
казательства практически полностью были представлены судьям, Судебная
палата отменила решение о приостановлении процесса537.

{262} В то время как дело Лубанги вступило в стадию судебных слушаний, 


еще два лидера конголезской милиции, которым были предъявле-
ны обвинения в совершении ряда военных преступлений и преступлений 

533
См.: МУС, The Office of the Prosecutor of the International Criminal Court opens its first
investigation, пресс-релиз от 23 июня 2004 года [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://
www.icc-cpi.int/menus/icc/press%20and%20media/press%20releases/2004/the%20office%20of%
20the%20prosecutor%20of%20the%20international%20criminal%20court%20opens%20its%20f
irst%20investigation> (последнее посещение – март 2009 г.).
534
Prosecutor v. Lubanga Dyilo, МУС (Палата предварительного производства), ордер на арест,
10 февраля 2006 года. 
535
См.: Prosecutor v. Lubanga Dyilo, МУС (Палата предварительного производства), решение
от 29 января 2007 года.
536
Prosecutor v. Lubanga Dyilo, МУС (Судебная палата), решение от 10 июня 2008
года. Апелляционная палата подтвердила эту меру, см.: Prosecutor v. Lubanga Dyilo, МУС
(Апелляционная палата), решение от 21 октября 2008 года. См. дальнейшие подробности в
изданиях: D. Scheffer, 21 Leiden Journal of International Law (2008), стр. 151 и далее; S. Swoboda,
19 Criminal Law Forum (2008), стр. 449 и далее; H. Verrijn Stuart, 6 Journal of International
Criminal Justice (2008), стр. 409 и далее.
537
Prosecutor v. Lubanga Dyilo, МУС (Судебная палата), решение от 18 ноября 2008 года.
 128 Герхард Верле. Принципы международного уголовного права

против человечности, Жермен Катанга и Мэтью Нгуджоло Чуи, были пе-


реданы Международному уголовному суду. Палата предварительного произ-
водства уже подтвердила обвинения и по их делам538. На момент написания
этих строк четвертый обвиняемый, Боско Нтаганда, по-прежнему находится
на свободе539.

{263} В ситуации, связанной с Угандой, расследования также были ини- 


циированы Прокурором Международного уголовного суда540. По хо-
датайству Прокурора Палата предварительного производства выдала ор-
дера на арест Джозефа Кони, лидера так называемой Господней армии
сопротивления (Lord’s Resistance Army, LRA), повстанческой группы в 
Северной Уганде, и четырех других высокопоставленных командиров LRA541.
Однако, по состоянию на март 2009 года, все обвиняемые еще находились
на свободе542.

{264} В ситуации, связанной с Центральноафриканской республикой, был 


выдан ордер на арест Жана-Пьера Бемба Гомбо, основателя Осво-
бодительного движения Конго (Mouvement de Libйration du Congo, MLC)
и бывшего вице-президента Демократической Республики Конго. Бемба
Гомбо, которому были предъявлены обвинения в связи с различными во-
енными преступлениями и преступлениями против человечности, в осо-
бенности сопряженными с сексуальным насилием, совершенным членами
MLC в Центральноафриканской республике543, был арестован в Бельгии
в мае 2008 года и впоследствии передан Международному уголовному 
суду.

538
Prosecutor v. Katanga and Ngudjolo Chui, МУС (Палата предварительного производства),
решение от 30 сентября 2008 года.
539
Prosecutor v. Bosco Ntaganda, МУС (Палата предварительного производства), ордер на
арест, 22 августа 2006 года.
540
МУС, Prosecutor of the International Criminal Court opens an investigation into Northern
Uganda, пресс-релиз от 29 июля 2004 года [Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://
www.icc-cpi.int/menus/icc/press%20and%20media/press%20releases/2004/prosecutor%20of%20
the%20international%20criminal%20court%20opens%20an%20investigation%20into%20nothe
rn%20uganda> (последнее посещение – март 2009 г.).
541
См.: Prosecutor v. Kony, МУС (Палата предварительного производства), ордер на арест,
8 июля 2005 года; Prosecutor v. Otti, МУС (Палата предварительного производства), ордер на арест,
8 июля 2005 года; Prosecutor v. Odhiambo, МУС (Палата предварительного производства), ордер
на арест, 8 июля 2005 года; Prosecutor v. Ongwen, МУС (Палата предварительного производства),
ордер на арест, 8 июля 2005 года; Prosecutor v. Lukwiya, МУС (Палата предварительного
производства), ордер на арест, 8 июля 2005 года. См. дальнейшие подробности в изданиях: 
K. P. Apuuli, 4 Journal of International Criminal Justice (2006), стр. 128, на стр. 179; K. P. Apuuli,
6 Journal of International Criminal Justice (2008), стр. 801 и далее; M. Ssenyonjo, 54 Netherland
International Law Review (2007), стр. 51 и далее. 
542
После подтверждения факта смерти Луквии ордер на его арест был аннулирован и
процессуальные действия в его отношении были завершены, см.: Prosecutor v. Lukwiya, МУС
(Палата предварительного производства), решение от 11 июля 2007 года.
543
См.: Prosecutor v. Bemba Gombo, МУС (Палата предварительного производства), ордер на
арест, 23 мая 2008 года.  
Первая часть: Вводные положения  129

{265} Совет Безопасности ООН передал в Международный уголовный 


суд ситуацию в Дарфуре (Судан)544. В 2007 году Палата предва-
рительного производства выдала ордера на арест Али Кушайба, высоко-
поставленного лидера Джанджавидской милиции, и Ахмада Харуна, члена
правительства Судана545. Заявленное в июле 2008 года ходатайство Проку-
рора о выдаче ордера на арест Президента Судана Омара Хасана Ахмада
Аль-Башира – первое ходатайство о выдаче ордера на арест действующего
главы государства, поданное в Международный уголовный суд, – вызвало
замешательство546. Первая Палата предварительного производства удовлет-
ворила эту просьбу в марте 2009 года, придя к обоснованному заключе-
нию о том, что Аль-Башир совершил в Дарфуре военные преступления и
преступления против человечности путем косвенного соучастия547. Однако,
в отличие от Прокурора, Палата предварительного производства не нашла
достаточных оснований для того, чтобы утверждать, что в Дарфуре было
совершено преступление геноцида548.

IV. Трибуналы ad hoc

{266} Hirad Abtahi and Gideon Boas (eds.): The Dynamics of International
Criminal Justice – Essays in Honour of Sir Richard May (2006);  
Tilman Blumenstock and Wayde Pittman: Prosecutor v. Naser Oriã: The
International Criminal Tribunal for the Former Yugoslavia Judgment
of Srebrenica’s Muslim War Time Commander, 19 Leiden Journal of
International Law (2006), стр. 1077 и далее; Gideon Boas: The Miloševiã
Trial, Lessons for the Conduct of Complex International Criminal Proceedings
(2007); Helen Brady and Barbara Goy: Current Developments at the Ad Hoc
International Tribunals, 6 Journal of International Criminal Justice (2008),
544
См.: R. Cryer, 19 Leiden Journal of International Law (2006), стр. 195 и далее; A. Zimmermann,
in P.M. Dupuy et al. (eds.), Festschrift Tomuschat (2006), стр. 681 и далее, а также критические
замечания в изданиях: L. Condorelli and M. Ciampi, 3 Journal of International Criminal Justice
(2005), стр. 590 и далее; K. Rodman, 30 Human Rights Quarterly (2008), стр. 529 и далее.
545
См.: Prosecutor v. Harun, МУС (Палата предварительного производства), ордер на арест,
1 мая 2007 года; Prosecutor v. Kushayb, МУС (Палата предварительного производства), ордер
на арест, 1 мая 2007 года.
546
Ходатайство Прокурора, заявленное в соответствии со статьей 58 Статута МУС, см.: 
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: <http://www2.icc-cpi.int/Menus/ICC/Situations+ 
and+Cases/Situations/Situation+ICC+0205/Background+information/Summary+of+the+Case_+
Prosecutor%E2%80%99s++Aстрlication++for++Warrant++of.htm> (последнее посещение –
март 2009 г.). См. дальнейшие подробности в ста