Вы находитесь на странице: 1из 190

А.

 А.  Хохлов
Ассертивный человек.
Восхождение к себе.
Очерки по психологии
пассивного, агрессивного
и ассертивного поведения

«Издательские решения»
Хохлов А. А.
Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по
психологии пассивного, агрессивного и ассертивного поведения  / 
А. А. Хохлов —  «Издательские решения», 

ISBN 978-5-44-969188-0

Из книги вы узнаете об ассертивных правах личности и правилах их


применения в социальных ситуациях. Использование ассертивных прав
повышает самоуважение, эффективность общения, расширяет возможности
личности, обеспечивает защиту от манипуляций.Книга адресована
психологам, врачам, педагогам, консультантам, HR-менеджерам, она будет
полезна читателям, интересующимся саморазвитием, определяющимся с
жизненными ценностями, моделями поведения и воспитания ребёнка.

ISBN 978-5-44-969188-0 © Хохлов А. А.


© Издательские решения
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Содержание
Аннотация 7
Предисловие 8
1. Ассертивный человек в психологических теориях 11
1.1. Ассертивность в типологии 11
1.2. Самоактуализированная личность по А. Маслоу 14
и ассертивность
1.3. Ассертивность и некробиофильная 15
1.4. Защитные механизмы по З. Фрейду и ассертивность 21
1.5. Интеллигентность, социальная зрелость и ассертивность 24
2. Общая характеристика ассертивного, агрессивного и пассивного 26
человека
2.1. Ассертивный тип поведения человека 26
2.2. Агрессивный человек 31
2.3. Пассивный тип поведения человека 41
2.4. Реальное поведение. Взаимодействие типов 44
3. Ассертивность в психологии взаимодействия и манипуляции 46
3.1. Ассертивность и социальный обмен благами 46
3.2. Поведение в переговорах представителей разных типов 49
3.3. Манипуляции: виды, формы 51
3.4. Эмоциональные предпосылки манипулирования-шантажа 53
3.5. Ущерб от манипуляций и шантажа 57
3.6. Ролевая лазейка для манипуляций в концепции Г. Олпорта 61
3.7. Динамика манипуляций 63
4. Сущностные характеристики ассертивных прав человека: 66
особенности, значение, функции
4.1. Конституционные и ассертивные права человека 66
4.2. Ассертивность и традиции 70
4.3. Ассертивные права и ценности личности 73
4.4. Лифт ассертивности и ассертивность лифта: писаные 75
и неписаные правила
4.5. Основное значение и функции ассертивных прав 77
5. Содержательная характеристика ассертивных прав человека 79
5.1. Мотивация ассертивности и схема анализа 79
ассертивных прав
5.2. Ассертивные права в их взаимосвязях 85
6. Ассертивность в процессе становления индивидуальности 150
6.1. Происхождение ассертивности. Формирование 150
ассертивности в семье
6.2. Ассертивность и индивидуальность 154
6.3. Сравнительный анализ пассивного, агрессивного 165
и ассертивного типов поведения
6.4. Ресурсы ассертивности 169
6.5. Этапы человеческой жизни и ассертивные права 177
Вместо заключения 178
Список используемой литературы 181
Приложения 183
4
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Приложение 1 183
Приложение 2 187

5
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Ассертивный человек. Восхождение к себе


Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения

А. А. Хохлов
А. Г. Портнова
© А. А. Хохлов, 2019
© А. Г. Портнова, 2019

ISBN 978-5-4496-9188-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

6
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
Аннотация
 
Настоящие очерки направлены на развитие идей авторов работ по ассертивному поведе-
нию человека В. Каппони и Т. Новака. Ассертивность рассматривается в сравнении с двумя
другими формами поведения: пассивным, когда личность не проявляет должной социальной
активности, что ведёт к разрушению её отношений с внешним и внутренним миром; и с агрес-
сивным, когда эти разрушения происходят уже по её собственной воле, намеренно. Ассертив-
ность рассматривается как целенаправленная социальная активность, ведущая к созиданию.
Восхождение к себе – это воспитание и развитие в себе ассертивности, понимаемой не только
как настойчивость в достижении целей, а и как формирование «человеческого в человеке»,
как его духовность и самоценность и как ценность другого человека для него.
В книге рассматриваются ассертивные права и принципы, которые человек создаёт сам
для себя, и правила их использования в провоцирующих социальных ситуациях. Использова-
ние ассертивных прав приносит личности пользу: повышает гибкость поведения в целом, рас-
ширяет её возможности, обеспечивает социальную защиту от манипуляций, повышает само-
оценку и самоуважение.
Предлагаемый в книге авторский опросник позволит читателю узнать свой индивидуаль-
ный баланс по рассматриваемым видам поведения, определить «точки невозврата» и «точки
личностного роста», а именно в каких ситуациях и насколько мы бываем пассивны, агрессивны
и ассертивны. Психологический практикум по формированию навыков ассертивной комму-
никации послужит диагностике типичных для читателя способов восприятия и реагирования
на социальные вызовы.
Книга будет полезна всем, кто испытывает интерес к  собственной индивидуальности,
к социально-психологическим механизмам общения, к тому, что делает их более эффектив-
ными.
В профессиональном плане она будет полезна для всех, кто имеет отношение к пробле-
мам в системе «Человек – человек», включая её общегуманистические, психотерапевтические,
педагогические и технологические стороны. Очерки будут полезны при обсуждении проблем
ассертивного воспитания и развития ребёнка.

7
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
Предисловие
 
Памяти Льва Марковича Веккера, Учёного,
Учителя, Человека, посвящается.

Тема эффективности поведения человека как субъекта общения, познания и развития


в различных социальных ситуациях сегодня не только не теряет своей актуальности, а, напро-
тив, значительно усиливает её. Как оказывать благотворное влияние на людей, как быть убеди-
тельным и успешным на переговорах и в дискуссиях, не прибегая к манипуляциям и уловкам,
а честно и открыто? Как самому не стать жертвой агрессивного манипулирования, давления
и шантажа? Как стать уверенным в себе и добиваться своих целей и согласия с другими? И как
вести себя в соответствии со своей совестью, честью и чувством собственного достоинства?
Регулярные попытки разобраться во всём этом часто застревают в мелкотемье, в недостаточно
системном взгляде на эту тему. Поэтому любая попытка систематизации данных практической
и клинической психологии для нас любопытна и привлекательна. Это, в частности, относится
к разработкам темы ассертивности в работах чешских психологов конца прошлого века – В.
Каппони и Т. Новак, а также автора тренинга по ассертивности (АТ) А. Солтера (США, начало
шестидесятых годов прошлого столетия) [11; 41].
Изначально внимание главным образом уделялось собственно ассертивности как спо-
собности к настойчивому достижению своих целей («ассертивность» в переводе с английского
означает «настойчивость»), как способности добиваться своего. Затем эта тема существенно
расширилась и в плане теоретических выводов и обобщений. В настоящее время ассертив-
ность определяется как образ жизни человека; как характерное поведение в типичных соци-
альных ситуациях; как отношение к другим и себе самому, социальный характер.
На практических занятиях А. Солтер знакомил людей с тактиками удовлетворения спра-
ведливых требований и отказа в ответ на неприемлемые притязания, но так, чтобы при этом
не ущемлялись права других людей. Он обучал подходам примирения с критикой (справедли-
вой и несправедливой) и собственными ошибками. Обучал умению просить других об одол-
жении или отказывать в чём-либо, не испытывая чувства стеснения, неловкости и стыда. Он
показывал, что компромисс (на переговорах) – нередко лучшая из побед. Методы А. Солтера
получили своё развитие во всём мире [41].
Сегодня, на фоне резкого обострения меж- и внутригосударственных общественно-поли-
тических и  социально-экономических противоречий и  конфликтов, актуальность темы ещё
больше возросла. Беспокоит и рост разводов семей – базовой социальной основы и духовной
опоры жизни. Вызывают озабоченность проблемы жизненных ценностей и  общения людей,
родившихся в начале девяностых, кризисных годов прошлого, двадцатого столетия, времени
краха идей «развитого социализма» и строительства коммунистического общества, а за ним –
краха идей «капитализма с человеческим лицом» и «честной» конкуренции.
Последователи А. Солтера, чешские психологи В. Каппони и Т. Новак, предлагают всё
наше коммуникативное общественное поведение рассматривать с точки зрения трёх возмож-
ных типов внешних и внутренних реакций человека: ассертивного, агрессивного и пассивного
[11; 12].
В этой работе мы взяли на себя труд расширить эти взгляды на данные типы поведения,
пропустив их через призму типичных социальных ситуаций, таких как социальный обмен бла-
гами, трудовая мотивация, разрешение конфликтов и споров, деловые переговоры, бытовой
эмоциональный шантаж, руководство подчинёнными и другие.
Нами была сделана попытка определить, что собой представляет ассертивное право, чем
оно принципиально отличается от права конституционного, юридического и как с последним
8
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

может взаимодействовать, наконец, как оно образуется. В результате список ассертивных прав
(у названных авторов их десять) значительно расширился. Мы попытались показать, что боль-
шинство ассертивных прав носят взаимодополняющий и/или взаимоограничивающий харак-
тер. Так, например, ассертивное право «быть и  оставаться самим собой» возможно только
на основании использования прав «быть другим» и развиваться (изменяться), право «делать
всё по-своему», значительно расширяя наши творческие возможности и область поиска реше-
ний, ограничивается принципом-правом «не навреди» и т. п.
Актуальность нашего труда мы видим в следующем. Если большая часть работ, посвя-
щённых взаимодействию людей, учат нас различного рода манипуляциям и шантажу, обеспе-
чивающим власть одного человека над другим (другими), то мы хотим научить обратному –
защите от манипуляций и шантажа, именно с помощью использования ассертивных прав.
В доказательство сказанного выше приведём типичный пример: «Создайте вокруг чело-
века, так сказать, «социальный вакуум»:
– лишите его поддержки и внимания;
– окружите ледяным безразличием;
– делайте вид, что его нет;
– вызывайте к нему брезгливость и отвращение;
– порвите ему нити знакомств, дружбы, любви;
– отберите годами нажитые связи и статус;
– погрузите его в полное «болезненное» одиночество;
– пусть он видит уже из настоящего равнодушие к себе в будущем, – и вот вывод: из чело-
века вы получите глину, которая допускает любую из себя лепку…» [26, С.16]. Что это? «Геста-
повская инструкция», как превратить человека в  неодушевлённую глину с  использованием
садистских психологических пыток? Не проще ли, особенно не утруждая себя, вместо всего
этого изощрённого набора уничтожения всего человеческого в человеке взять его покрепче
за горло? И тогда он или согласится со всем, или вы его не «домяли» до нужной «глиняной»
кондиции.
Так вот, для нас важно обратное – что нужно знать каждому из нас, чтобы под силой соци-
ального пресса и психологического давления не превратиться в эту «податливую глину». Как
вовремя распознать циничного манипулятора и шантажиста в другом человеке (и/или в себе
самом) и как с достоинством выйти из такой ситуации.
Следующий момент. Нам было также интересно сопоставить упомянутые типы социаль-
ного поведения (пассивный, агрессивный и ассертивный) с типами акцентуаций характеров
(по  Е. Личко [16]) и  сделать, на  наш взгляд, важный и  принципиальный вывод о  том, что
наследственность, тип темперамента, акцентуации характера, определяя динамику протекания
всех психических процессов, не предопределяет тип поведения и что при любой акцентуации
характера он может быть одним из трёх: пассивным, агрессивным или ассертивным. Но дви-
жение к большей ассертивности для каждого типа акцентуаций своеобразное и требует учёта
«узких мест» при использовании ассертивных прав, что нашло отражение в соответствующих
рекомендациях для каждого типа характера.
Кроме того, было для нас полезно осмыслить этот материал в системном плане взаимо-
связей и взаимообусловленности в более широком диапазоне, начиная от природного ресурса
ассертивности – нашего тела и здоровья и заканчивая духовной культурой и нравственностью,
выходящей за возможности «натаскивания» ассертивности только в формате групповых тре-
нингов и  домашних заданий. Стало очевидным, что ассертивность  – это далеко не  только
технические приёмы и техники поведения в определённых условиях, но, по нашему теперь
глубокому убеждению, по существу духовная, нравственная категория, которая не столько тре-
нируется (например, приёмы и методы ассертивного ведения переговоров), сколько воспиты-
вается в определённых, описанных нами условиях семейного и школьного воспитания. Раз-
9
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

личные приёмы и техники, приобретаемые в тренингах по ассертивности, обеспечивают очень


важную, но  лишь техническую сторону того или иного типа поведения. При этом главным
критерием типа социального поведения является отношение человека к человеку и к самому
себе как к человеку. «Восхождение к себе» предполагает соответствующее воспитание и само-
воспитание личности как носителя определённой системы духовных ценностей и моральных
качеств, в которой эта личность достойно представлена. Начиная с определённого уровня раз-
вития самосознания, это постоянный жизненный труд души с помощью и при поддержке взрос-
лых.
Вполне возможно, что некоторые наши выводы и представления не являются бесспор-
ными. Что-то сформулировано в виде гипотез и предположений, а что-то даже в виде возмож-
ных направлений аналитической и практической работы.
Большое внимание в предлагаемой работе уделено знанию человеком своих ассертивных
прав, что в значительной мере обеспечивает ему социальную безопасность (защиту от нечест-
ных и корыстных манипуляций) и, самое главное, лежит в основе «биофильной», в противовес
«некрофильной» (Э. Фромм), его ориентации на полноценную и радостную жизнь, всесторон-
нее развитие и возможность нести другим людям справедливость, добро и любовь, объединяя
их вокруг себя и умножая свои силы.
Ценность предлагаемой работы заключается ещё и в том, что в современном простран-
стве психологической и философской литературы тема ассертивности человеческого поведе-
ния почти отсутствует – по крайней мере, не выходит за рамки тренингов по настойчивости
и повышению уверенности в себе, а также по преодолению депрессий [35; 36; 37]. Возьмём
на себя смелость восполнить и этот пробел.
Настоящие очерки предназначены для психологов, психотерапевтов, консультантов
по проблемам управления персоналом, социологов и педагогов, также для медицинских работ-
ников и врачей. Некоторые главы, где описываются проблемы поиска смысла жизни, своего
места в ней (предназначения), закономерностей своего личностного роста и развития, могут
вызвать интерес у  молодёжи, определяющейся с  жизненными ценностями и  приемлемыми
моделями социального поведения. Не исключено, что работа может вызвать интерес у фило-
софов.
Для молодых родителей могут представлять интерес материалы по ассертивному разви-
тию ребёнка в семье и школе. Для менеджеров и политиков, регулярно ведущих переговоры,
могут оказаться полезными некоторые ассертивные права, делающие эти переговоры весьма
эффективными. Будем надеяться на это.
В книге приведены небольшие тесты и практические задания (см. п. 3.7 и Приложение
1), направленные на закрепление материала и более глубокое понимание себя как личности.
Пытливому читателю предлагаем ещё до знакомства с текстом очерков обратиться к Опрос-
нику ассертивности, приведённому в Приложении 2, и оценить себя, пока существует возмож-
ность выступить «наивным испытуемым» и получить максимально искренние и достоверные
сведения об уровне развития собственной ассертивности.
Искренняя признательность учителям, коллегам, близким и  родным, внимательным
сотрудникам издательства Ridero, помощникам в  работе над книгой. Благодаря их помощи
и финансовой поддержке С. А. Кашинцева, генерального директора компании «Нордекс», эта
работа увидела свет.
Итак, в добрый путь!

10
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
1. Ассертивный человек в психологических теориях
 
 
1.1. Ассертивность в типологии
В. Каппони и Т. Новака
 
В. Каппони и Т. Новак называют следующие отличительные признаки типов поведения
человека.
Пассивный тип. Человек не уверен в себе, беззащитен перед манипуляциями. Доста-
точно малой толики критики, и  он начинает извиняться, объясняться и  оправдываться. Он
не умеет чётко заявить о своих желаниях и потребностях. Иногда он пытается овладеть ситу-
ацией посредством манипулирования другими людьми, что авторами рассматривается как
изощрённая скрытая агрессия.
Агрессивный тип. Человек добивается своего в  ущерб другим людям. Он не  отдаёт
должного их правам и справедливым требованиям. Он недооценивает и разрушает доверие
окружающих к себе, настраивает людей против себя. При неудачах во всём обвиняет своё окру-
жение. Агрессия может носить изощрённый характер и проявляться в виде сарказма или иро-
нии, направленных на «деградацию личности» [12].
Между тем у агрессивных и пассивных типов поведения база одна: «противник» в обоих
случаях «назначается врагом», наделяется намерением, преследующим единственную цель –
навредить. Отличие, по мнению авторов, заключается лишь в том, что агрессивный человек
наносит упреждающие удары, а пассивный даёт понять, что не претендует на победу и уступает
агрессивному. Агрессивный тип более инициативен, зачастую нагл и в схватке с пассивным
типом чаще выходит победителем. Он захватывает власть и ресурсы и использует это только
в своих интересах.
Прервём изложение взглядов авторов типологии поведения и  обратим внимание
на несколько важных моментов.
Первый: оба типа – и пассивный, и агрессивный – по мнению авторов, относятся к агрес-
сивному типу поведения. И тот, и другой типы склонны к меркантильной манипуляции, раз-
рушению другой личности, её социального окружения или собственности. То есть роднит их
эгоистичность и аморальность выбора социальных реакций и социального поведения. И это
главная «красная линия» их отличия от ассертивного типа. Уже при сравнении между собой
агрессивный тип может отличаться большей инициативой, настойчивостью, самоуверенностью
и жёсткостью в достижении цели, то есть доминировать по волевым качествам.
Второе: есть основания полагать, что агрессивный тип может в определённых социальных
условиях превращаться в пассивный, а пассивный – в агрессивный. Позволим себе допустить
мысль, что вертикаль и структура их взаимных отношений, кто «сверху», а кто «снизу», опре-
деляется одним – объёмом власти в виде «административного ресурса»: статуса, широты пол-
номочий, ранга, возможности влияния или реального авторитета. У кого объём власти больше,
тот и агрессор, и он сверху. У кого объём власти меньше, тот пассивный тип. Он снизу и под-
чиняется первому, тому, кто сверху и у кого больше ресурс. Но не будем забывать, что пас-
сивный тип в любых социальных ситуациях остаётся агрессивным, пусть в неявном, скрытом
в манипуляции виде. И оба типа объединяет одно (главное): агрессия со своим неизменным
атрибутом – разрушением.
Агрессивный тип в ситуации его подавления ещё более властным и агрессивным типом
даже внешне меняется. Становится угодливым, уступает, лебезит, льстит, демонстрируя
(но не испытывая) радость и преданность. Он будет так же, как и пассивный тип, жаловаться
11
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

на плохую жизнь и унизительно клянчить о помощи, превращаясь в типичного манипулятора


с удивительной способностью «сдавать назад» перед важной персоной, «сердечно» размахи-
вать руками и фальшиво улыбаться.
Очень вероятно, что он потом найдёт, на ком можно сорвать зло и отыграться за своё
унижение.
Изложенное позволяет нам в дальнейшем, объединяя оба типа, называть их одним поня-
тием «пассивно-агрессивный тип организации поведения», памятуя не о волевом, а о мораль-
ном их отличии от ассертивного типа и разрушительной, а не созидательной силе.
Уместно будет добавить, что характер разрушения у пассивного типа может принципи-
ально отличаться: если у агрессора разрушение является результатом его направленной актив-
ности и инициативы, то у пассивной личности – наоборот, результатом отсутствия инициативы,
халатного бездействия, позиции стороннего наблюдателя, типа «моя хата с  краю, я ничего
не знаю». Участие в важных социальных событиях и личная за это ответственность – это не его
кредо и образ жизни.
Ассертивный тип поведения, по мнению В. Каппони и Т. Новак, отличается позитив-
ным отношением к другим людям и адекватностью самооценки. Он чётко и ясно формулирует
свои цели и задачи. Уважительно относится к другой личности и её интересам. Уверен в себе,
умеет слушать других и искать компромиссное решение. Готов изменить свою точку зрения
под влиянием аргументов, но не в результате манипулирования партнёром, оказания давления
на него. Речь ясная, вразумительная, равномерная. Взгляд открытый, жесты и мимика выра-
жают уверенность в себе. Уважает моральные принципы, следует им… и не считает аморальное
ассертивным. Создаёт вокруг себя приятную атмосферу [11]. Таким образом, и здесь авторы
вполне определённо разводят ассертивность и аморальность.
Нужно сказать, что эта развиваемая нами позиция авторов, Т. Новака и  В. Каппони,
далеко не единственная точка зрения на мораль и нравственность поведения человека в соци-
уме. Так, например, Э. Шостром в известной своей работе «Анти-Карнеги» утверждает следу-
ющее: «Вкратце, – пишет он, – нам надо более творчески манипулировать, поскольку актуа-
лизационное – это то же манипуляционное, только выраженное более творчески» [38, с. 20].
Что мы можем ответить Э. Шострому? Только то, что никакое самое изощрённое творчество,
как и  самая скрытая корыстная манипуляция, ни в  коей мере не  могут оправдать амораль-
ность поведения личности, её выбора. Это предполагает наличие в ассертивном человеке ряда
моральных принципов и  прав, особой системы ценностей, таких как альтруизм, честность,
справедливость, честь, уважение прав и свобод партнёра.
К списку ассертивных качеств можно добавить ряд черт поведения ассертивной личности
из практических наблюдений этих же и других исследователей ассертивности:
– чувство собственного достоинства и самоуважения;
– ощущение внутренней свободы и раскованности;
– уверенность в себе, адекватная самооценка;
– нонконформность и независимость суждений;
– ориентация на свои желания, на получение радости от жизни, «как делать всё по-сво-
ему»;
– единые стандарты требований к себе и окружающим людям и группам людей;
– чувство справедливости, проявление внимания к потребностям других;
– совестливость и эмпатия.
Напрашивается вывод, что ассертивный человек – это социально и психологически зре-
лая личность, понимающая смысл собственной жизни, своё призвание и цели, которых она
настойчиво добивается, и  при этом ориентируется на  внутреннюю систему ценностей,
в которой другой человек феноменально, как и она сама, представлен первостепенной ценно-

12
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

стью, со всеми вытекающими из этого следствиями: эксцентрической направленностью, аль-


труизмом, эмпатией и милосердием.
Если это так, то имеет прямой смысл сопоставить «нарисованный» образ ассертивного
человека и его пассивно-агрессивной противоположности с известными концепциями лично-
сти и её социальной сути, рассмотрев это в полярном отношении. Не претендуя на большую
широту охвата таких концепций человека, мы обратимся к наиболее известным из них и при-
знанных. К ним мы и будем регулярно обращаться. Назовём имена этих авторов: В. Капонни
и Т. Новак, А. Маслоу, Л. Сэв, В. Франкл, З. Фрейд, Э. Фромм, Э. Бёрн, У. Джемс, Л. Веккер
и другие.

13
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
1.2. Самоактуализированная личность
по А. Маслоу и ассертивность
 
Традиционно, ближе всего по сути, описанная выше ассертивность напоминает портрет
«идеальной» самоактуализированной личности в теории человеческой мотивации Абрахама
Маслоу [19]. Самоактуализированная личность – это человек:
– социально зрелый, конструктивный, самодостаточный и ответственный;
– сильный духом, независимый и самостоятельный;
– стремящийся к согласию с самим собой и с другими людьми;
– смелый, открытый, честный;
– определивший для себя основные жизненные ценности, миссию и цели;
– с экспериментально-исследовательским отношением к себе и к этой жизни;
– уважающий права других людей, их взгляды, язык, национальные традиции и вероис-
поведование.
Как видно при сравнении описания ассертивной и самоактуализированной личности, их
портреты в главных чертах совпадают.
Но  хотя А. Маслоу и  говорит об  эффективной кооперации людей и  взаимопомощи,
не  вполне ясны два момента. Первый: «совместима»  ли самоактуализированная личность
с аморальностью? И второй: является ли для неё другой человек (в универсальном плане) выс-
шей жизненной ценностью как для ассертивной личности, для которой эти два признака явля-
ются определяющими её суть и границу с пассивно-агрессивным типом личностной организа-
ции и поведения?
А сейчас продолжим наше описание ассертивного человека.
Если ассертивный человек государственный или политический деятель, занимающий
ответственный пост, талантливый учёный или талантливый художник (в  широком смысле
слова), то его характеризует масштабность мышления и деятельности. Он как бы находится
над временем, и его отличает от пассивного и агрессивного типов широкие замыслы и мечты.
Он ориентирован на будущее, он не временщик, ориентирующийся на сиюминутную выгоду,
и  его имя часто переживает его самого, а  дело может жить вечно. Он не  торопится «взять
от жизни всё». Напротив, он торопится как можно больше отдать этой жизни, воплотив себя
в ней и каком-то полезном и перспективном деле. И если повезёт, то это дело продолжат его
дети и ученики.
В  отличие от  этого, позиция двух противоположных типов поведения, агрессивного
и  пассивного, часто выражается установкой: «После нас хоть потоп». Или: «Прокукарекал,
а там хоть не рассветай». Недаром руководители производства (и государства) с такой «кастри-
рованной» психологией личности и малым масштабом мышления больше напоминают мел-
ких завхозов и завскладами с их «государственно важными» заботами [34]. И не удивительно,
что подобные «короткие временные установки и рамки» ориентируют человека на то, чтобы
за короткий период жизни успеть «урвать» для себя как можно больше материальных благ,
званий и почестей. Уже на этом основании мы должны категорию пассивно-агрессивных людей
отнести к несамоактуализированным личностям – настолько, насколько их функционирование
носит незрелый, инфантильный характер. Это лишённые своего будущего временщики с объ-
ёмом взятой на себя ответственности, несоизмеримо меньшим, нежели объём их скоротечной
жизни и социальной памяти о них и их мелких заслугах.

14
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
1.3. Ассертивность и некробиофильная
ориентированность человека
(по Э. Фромму)
 
Рассматривая основные психологические ориентации личности, нельзя не проанализи-
ровать фундаментальные исследования Эриха Фромма, который предлагает различать два
основных типа ориентирования личности в социуме – биофильный и некрофильный, – явля-
ющихся двумя основными человеческими влечениями (инстинктами) по З. Фрейду: влечению
к жизни и влечению к смерти [30]. Вот что известный представитель гуманистической фило-
софии и психологии, опытный психотерапевт и психоаналитик пишет по этому поводу: «Чело-
век с некрофильным ориентированием чувствует влечение ко всему неживому, ко всему мёрт-
вому: к трупу, гниению, нечистотам и грязи, что часто ему приходит во сне. Эти люди охотно
говорят о болезнях, похоронах и смерти. Типичным представителем этого типа поведения был
А. Гитлер. Он испытывал глубочайшее удовлетворение при виде тотального и  абсолютного
разрушения: при уничтожении немецкого народа, людей своего окружения и  самого себя».
Итак, «некрофил» – это прежде всего человек-разрушитель, разрушитель жизни, что вполне
совпадает с фундаментальным характером поведения пассивно-агрессивного типа и является
его главной чертой.
Что ещё, по Э. Фромму, характерно для симптомокомлекса «некрофила»: живут про-
шлым и никогда не живут будущим (хорошо стыкуется с незрелой личностью по А. Маслоу).
Это наблюдение Э. Фромма можно дополнить тем, что «некрофилы» плохо переносят настоя-
щее время и гонят его: коротают, убивают, заполняют пустыми развлечениями, эмоционально
«украшают» наркотиками, алкоголем и сексом без любви, что является, как мы дальше пока-
жем, суррогатной компенсацией «жизни в радость».
В отличие от этого «биофилы», с радостью переживая настоящее и прошлое, очень ценят
время и берегут его, иногда спонтанно сливаясь с ним и «растворяясь» в нём. Именно в таком
«блаженном состоянии» проникновения в природу мы наслаждаемся полотном художника или
звуками скрипки, то есть не просто любопытствуем, а «по небу летим», по меткому выражению
Булата Окуджавы.
Кроме того, «некрофилы»:
– холодны, держатся на дистанции;
–  привержены (педантично) «закону и  порядку». Это их идолы, и  всё, что угрожает
закону и порядку, воспринимается как вторжение в высшие ценности;
– имеют установку на силу как образ жизни, а не обстоятельств (по Э. Фромму, «в конеч-
ном счёте, каждая сила покоится на власти убивать»);
– обладают склонностью к садизму (в агрессивном состоянии) и к мазохизму (в пассив-
ном состоянии);
– наибольшим «человеческим достижением» является для «некрофилов» не производ-
ство, а разрушение жизни;
– они движимы потребностью превращать органическое в неорганическое;
– испытывают стремление к неограниченному господству над другими;
– любят всё, что не растёт, что механично;
– воспринимают жизнь так, как будто другие люди являются их вещами или пищей;
– существенна ориентация «на обладание», а не «на бытиё»: ориентированы на «иметь»,
а не на «быть» (как отмечает Э. Фромм, «скорее потеряет жизнь, чем владение»). Предпочи-
тают сорвать цветок и потом выбросить, чем наслаждаться его красотой и благоговеть перед
его природой, не срывая;
15
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

–  испытывают глубокий страх перед жизнью, поскольку жизнь плохо упорядочена


и трудно контролируема. Отсюда – плохой прогноз будущего и плохое управление им, что нахо-
дится в противоречии с задачами власти – вожделенного идола «некрофилов» агрессивно-пас-
сивного типа;
– для них типичны тотальный контроль и вмешательство во всё происходящее.
Вспоминается один очень показательный случай, произошедший с одним из авторов этих
строк (А.Х.) Назначенный на новую должность директор одной крупной промышленной орга-
низации в первые же минуты пребывания в директорском кресле распорядился немедленно
убрать стоящий рядом с рабочим столом большой аквариум с очень красивыми рыбками ред-
кой породы. «Терпеть не могу», – объяснил он свой поступок присутствующим и брезгливо
скривился. Очень скоро он проявил себя как типичный «некрофил» и по отношению к своим
подчинённым – как к неодушевлённым существам, как бы составляющим часть его личной
собственности, – и скоро уволился с этой должности.
По поводу любви «некрофилов» ко всему механическому хочется поделиться своим впе-
чатлением о поведении зверей, таких как медведи, тигры или львы, в тесных железных клет-
ках перевозных зоопарков. Обращают на себя внимание их частые, автоматически повторя-
ющиеся перемещения по тесной клетке или монотонное мотание мордой в разные стороны,
как бы выражающее категорический протест против такого насилия над своей природой. И чем
более ограничено их «клеточное» пространство, тем больше они напоминают неживые, без-
душные автоматы, лишённые радости удивляться новому, свободно перемещаться, проявлять
свою волю и свой выбор. «Заживо убитые» существа с невероятно грустным взглядом, прони-
зывающим посетителей глубокой тоской и безнадёжностью.
Не  так  ли и  мы, люди, помещённые в  «железную клетку» несвободы выбора, рабства
социальных ограничений и несправедливости, превращаемся в «автоматы» с победой некро-
фильной ориентации, отрицающей саму жизнь и себя в этой жизни. И не в такую ли «клетку»
нас пытаются поместить агрессоры – «властелины» этой жизни, запускающей нашу активность
нажатием кибернетической кнопки: «Ты должен!»
Таким образом, анализ некрофильной ориентации показывает её прямое сущностное
сходство с пассивно-агрессивным типом поведения, особенно в части отношения этого типа
поведения к окружающему миру, другим людям как к вещам, навязыванию силой своей вла-
сти и образа жизни. Особенно большое сходство рассматриваемых типов поведения обнару-
живается при анализе их одинаково разрушительного агрессивного характера. Разрушение как
образ, стиль и смысл жизни. Разрушение всего, в том числе себя самого.

Некрофильная ориентация (волки и овцы)


Некрофильная ориентация человека может быть рассмотрена с точки зрения поведения
пассивного типа личности. Здесь опять нам на помощь приходит Эрих Фромм. В рассматрива-
емой им дихотомии «кто мы, люди – волки или овцы?» можно ясно увидеть не только различия
по агрессивности и по отношению их к моральным и нравственным нормам между агрессив-
ным и пассивным типами поведения, но и в том, что они находятся в некотором динамичном
равновесии и не могут существовать друг без друга. И вот почему.
Кто такой агрессор? Это тот, кто путём манипуляции, силы (зла) или обмана стремится
подчинить своей воле другого человека или группу людей. Заставить, обязать, навязать, выну-
дить и  т.  п.  Для этого он, как «волк», будет использовать власть, и  чем больше эта власть,
тем больше его «электорат овец». Это те «люди-овцы», которые покорно идут за этими «вол-
ками». Волки (их меньшинство) хотят убивать, овцы (их большинство)  – делать то, что им
приказано или внушено волками. Так в истории рождаются военные и политические вожди,
берущие на себя роль волков-пастырей и ответственность, «снимая» её с овец. Волки застав-

16
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

ляют убивать и душить, придумывая истории о правоте «общего» дела, о защите прав и свобод
человечества или «завоеваний демократии» и «чистоте расы».
Борьба за обладание максимально возможной властью, происходящая как между овцами
и волками, так и среди самих волков, определяет лидеров и стратегии их поведения. Это то,
что их рознит, волков-агрессоров и пассивных овец.
Теперь обратимся к тому, что их объединяет. Возьмём на себя смелость предположить,
что и первые (агрессоры), и вторые (пассивные) по своей базовой ориентации – «некрофилы».
Пассивные – потому что, став жертвой манипуляции агрессоров, предали (а часто и продали,
как легионеры) свою любовь к жизни и, разрушаясь, отказались от самих себя, от своей чело-
веческой сути и личностной идентификации, пошли за деньги убивать других.
В меньшинстве, как правило, остаются ассертивные люди, в идеале неподвластные эго-
центрическим манипуляциям, не теряющие чувства собственного достоинства и чести и по-
настоящему любящие жизнь в  любых её проявлениях. Они, являясь подлинными «биофи-
лами», не стремятся к власти над другими людьми, но свои ассертивные права они должны
постоянно защищать, в первую голову от агрессоров-«некрофилов». Эти люди являют собой
совесть больного общества. Именно они, представляя его здоровую часть, составляют оппози-
цию большинству – агрессивному и пассивному типам социального поведения и принимают
на  себя основной удар агрессоров и  их приспешников. Какой они, эти ассертивные люди,
составляют процент от современного взрослого населения страны? Бог весть. Да, хорошо бы
и нам узнать эти цифры – двадцать процентов на восемьдесят?
И тогда законно поставить вопрос: какой организационной структурой и какой энергией
должны обладать, объединившись, ассертивные люди, чтобы достойно защитить себя, свою
свободу, свои ассертивные, как и любые другие, права для нормального развития и творчества
и для того, чтобы противопоставить свою духовность злу, реально угрожающему самоуничто-
жением человека на этой земле?

Биофильная ориентация и ассертивность


Противоположностью некрофильному ориентированию человека является биофильное
ориентирование, которое по своей сути есть любовь ко всему живому (Э. Фромм). Оно прояв-
ляется в тенденции жить, что можно обнаружить у любого живого организма, – жить и сохра-
няться в жизни в борьбе против смерти как в физическом смысле, так и в форме деградации
личности и/или застоя и стагнации общества в целом. Другой аспект состоит в том, что живая
субстанция имеет тенденцию к интеграции, объединению и росту (развитию).
Какие ещё особенности поведения «биофила» называет Э. Фромм?
• Для него «лучше создать заново, чем сохранить».
• Ему присуще состояние удивления, переживания чего-то нового.
• Жизненные приключения представляют для него большую ценность, чем безопасность.
•  Он испытывает глубокое уважение к  жизни, росту и  развитию как к  проявлению
«добра».
• Радость – это добродетель, печаль – грех.
• «Злым» считает всё, что служит смерти.
• Установка на жизнь функциональна, а не механистична.
• Видит целое, а не только его части, видит структуры, а не суммы.
• Хочет формировать и влиять посредством любви, разума и примера, а не с помощью
силы.
• Биофильная совесть мотивирована жизнью и радостью.
• Цель моральных усилий состоит в том, чтобы укрепить жизнеутверждающую сторону
в человеке.
• Он не застревает на угрызениях совести (со стороны «супер-эго», по З. Фрейду).
17
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

• Повёрнут лицом к жизни и пытается делать добро.


• Ему присуще творчество, которое противостоит разрушению и механистичности.
• «Биофил» не понуждаем своей совестью избегать зла и творить добро, это он делает
в радость, а не по принуждению.
•  Имеет установку не  грешить и  «служить Богу с  веселием и  радостью в  сердце, при
изобилии всего» [29; 31; 32].
Сопоставляя этот портрет «биофила» с ассертивным типом поведения, нетрудно заме-
тить их большое и существенное сходство, особенно в части «биофильной совести» и «мораль-
ных усилий для укрепления жизнеутверждающей стороны в человеке».
Картины некрофильного и  биофильного ориентирования даны Э. Фроммом, по  его
выражению, «в чистом виде». В таком виде они, по его собственному наблюдению, встреча-
ются лишь изредка. Рафинированный «некрофил» – душевнобольной, рафинированный «био-
фил» – святой. У большинства людей эти ориентации смешаны, и речь идёт о том, какая из них
и насколько доминирует, что, в свою очередь, зависит от социальной ситуации.
По мнению Э. Фромма, человек от природы не является злым, деструктивным или агрес-
сивным, с  одинаково представленными инстинктами: смерти  – «танатосом» и  инстинктом
жизни  – «эросом», как полагал З. Фрейд. Он рождается с  основным, базовым инстинктом
жить, радоваться жизни, защищать и воспроизводить (продолжать) её, как свою выстраданную
веками биологическую основу и единственную во Вселенной данность, доступность самому
себе в самоощущениях, образах, мыслях и чувствах. Но для срабатывания этого инстинкта
жизни, его развития и  социальной адаптации необходимо, чтобы все базовые потребности
человека, описанные А. Маслоу, были до  определённой пороговой степени удовлетворены.
И  особенно это касается потребностей в  безопасности, в  пище и  внимании, удовлетворяю-
щихся в условиях заботы о ребёнке.
При фрустрации этих потребностей у  ребёнка появляется страх перед жизнью, чув-
ство незащищённости, одиночества и бессмысленности собственного существования и жизни
в целом. В таком случае некрофильная ориентация неизбежно вытеснит и займёт место био-
фильной. «Свято место (то есть наша душа) пусто не бывает». И тогда бесконечное страдание
человека делает его, рождённого жить, предпочитающим смерть как избавление от нестер-
пимой душевной или физической боли. Свидетели тому – многочисленные примеры суицида.
Итак, если не наполнять душу добром, она автоматически, с неизбежностью будет заполняться
злом, куда на первые места поспешат равнодушие и безразличие к жизни, ближнему и самому
себе.
Таким образом, заключает Э. Фромм, инстинкт смерти относится к  психопатологии,
а не является составной частью нормальной биологии.
Отсюда, в  свою очередь, следует важный для нашего гармоничного развития вывод:
баланс «биофилия  – некрофилия» в  значительной степени зависит от  нас самих, от  нашей
собственной творческой активности, образа жизни и ответственности за себя и других. Есте-
ственно, что в детстве очень многое зависит от социальных условий нашего развития и вос-
питания, от той особой атмосферы, которую создают наши родители, члены семьи и учителя.
Подробнее об этом мы скажем позже.

Бионекрофилия, ассертивность и технический прогресс


Согласно Э. Фромму, одним из признаков патологического проявления в человеке некро-
филии, наряду с  тягой (удовольствием от  контактирования или созерцания) ко всему не-
живому, мёртвому, является «механичность», или «механистичность» [30; 31]. Как это вос-
принимать с  точки зрения категорий добра и  зла, прогресса и  регресса общества, если мы
постоянно окружены миллионом различных механических систем и  автоматов  – продуктов
технического прогресса нашей человеческой цивилизации? Всё, от  космических спутников
18
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

связи и современных автомобилей, «напичканных» электроникой, и до домашних гаджетов


и кухонных комбайнов, – всё это, из современной области «механики и автоматики», в разы
облегчает нашу жизнь и  позволяет «вникать» в  доселе недоступные области окружающей
среды, нашей собственной природы и космоса в целом. А технологии современной медицины
просто поражают наше воображение.
Вопрос о  распределении функций между человеком и  машиной, в  широком смысле
слова, принципиально давно решён ещё в рамках инженерной психологии в начале шестиде-
сятых годов прошлого века. Всё, что поддаётся автоматизации, тут же «поручается» маши-
нам, автоматам соответствующей сложности, а всё то, что выходит за эти рамки, – остаётся
за человеком-оператором, будь он домашней хозяйкой, хирургом или космонавтом, которые
уже будут работать в режиме «ручного управления».
Так что технический прогресс трогать не следует. Он ровным счётом ни в чём не вино-
ват. Но и не следует его путать с нравственным прогрессом, который имеет свои исторические
законы развития и не связан напрямую с техническим прогрессом. И если один человек уби-
вает другого с помощью современного стрелкового оружия, взрывного устройства или ракеты,
то ни это оружие, ни ракета здесь ни при чём. Это убийство останется исключительно на сове-
сти и ответственности самого убийцы, разрушителя чужих жизней, и тех нелюдей, кто послал
убивать.
Разумеется, что масштабы нашего варварского вторжения в природу, часто прямого её
уничтожения, при нашем катастрофическом нравственном отставании от этого прогресса, рас-
тут.
Что касается так называемого «бунта машин-автоматов» и  роботов против человека
и общества (любимая тема американских фильмов-«ужастиков»), то это было, есть и ещё долго
будет плодом больной шизофренической фантазии тех, кто пытается этими страшилками всех
напугать, поскольку напуганным человеком и человечеством гораздо легче манипулировать.
Роботы-автоматы всегда останутся продукцией нашего ума и  нашей деятельности,
а не наоборот, какими бы сложными эти автоматы и механизмы ни были. Они «наши помощ-
ники», а не особая каста жителей Земли или космоса. Из неживого, мёртвого железа нико-
гда не родится живой человек, во всяком случае за представимое число человеческих поколе-
ний. Такая возможность на сегодняшний день наукой не доказана. А создавать и использовать
«роботов» из современных биологических видов существующих животных мы давным-давно
научились, успешно развивая, к примеру, сферу животноводства. И чем не суперробот совре-
менная породистая дойная корова, представляющая сложнейшую фабрику разнообразных
молочных продуктов и говядины? А как вы себе представляете бунт этих рогатых, но вполне
миролюбивых роботов?
В чём же тогда заключается механистичность «некрофила»?
Чтобы это понять и получить ответы на заданные здесь нами вопросы, следует вначале
разобраться в том, что и в каком контексте Э. Фромм имел в виду, говоря о механистичности
«некрофила». Вот как он некрофилию видит в его симпатии ко всему механистическому:
–  потребность «некрофила» в  предсказуемости явлений, позволяющей контролиро-
вать всё происходящее вокруг. Пугающая «некрофила» непредсказуемость поведения живых
систем, природы, человека, в  отличие от  детерминированных механических систем, делает
такой контроль чрезвычайно трудным или невозможным. А это, в свою очередь, для агрессив-
ного «некрофила» – смерть. Агрессор питается властью, а власть держится на контроле;
– тяга к «закону и порядку», вполне оправданная и «законная» в некоторых ограничен-
ных пределах, но  разрушительная за  этими пределами, как неадекватная методологическая
основа познания мира и самого себя (см. дальше – «неуместность»);
– предпочтение и привлекательность прошлого с его однозначной механической пред-
определённостью. В  прошлом уже всё свершилось, всё «окаменело», всё как возможность
19
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

надёжно умерло. Исторический выбор из ряда вероятных, параллельных альтернатив сделан.


Поэтому прошлое уже не пугает своей неопределённостью и непредсказуемостью. Другое дело
для «некрофила» – настоящее время или, хуже того, будущее;
– восприятие всего живого как неживого, как вещи, механизма, конструкции;
– получение большего удовольствия от «общения» с техникой, машинами, автоматами,
компьютерами, чем с живой природой и другими людьми, нелюдимость;
– восприятие другого человека как машины, робота, лишённого души, пищи;
– «компьютерный» подход к другому человеку, лишающий его свободы выбора, запуск
его в работу «нажатием кнопки «ты должен» [31; 32].
В итоге можно заключить, что плох не технический прогресс и не механика с автомати-
кой, а плохо, когда человек живому общению с другим человеком предпочитает избыточное
«общение» с техникой, мобильными телефонами, компьютерами, планшетами и различного
рода гаджетами, тратя на всё это своё свободное время. В этом случае с помощью техники
человек быстрее убивает время, вместо того чтобы экономить его для решения своих жизненно
важных задач.
Отсюда рождаются социальная незрелость и недальновидность, трудности социального
прогноза, трудности в понимании других людей, низкая культура общения и преодоления кон-
фликтов, невозможность строить в семье и на работе нормальные и добрые человеческие отно-
шения, равнодушие и  чёрствость. Эту тенденцию современной молодёжи, предпочитающей
«умное железо» живому общению, мы считаем реальной опасностью государственного уровня.
И вот почему.

ДТП и некрофилия
Весной две тысячи шестнадцатого года в теленовостях показали серьёзное ДТП. Девушка
не справилась с управлением автомобилем и сбила на остановке пешехода, другую девушку,
которая от  сильного удара отлетела в  сугроб и, как потом выяснилось, погибла на  месте.
Девушка-водитель вышла из  машины, но  не  кинулась к  беспомощной пострадавшей, непо-
движно лежащей на  асфальте, а  стала внимательно рассматривать своё любимое и  дорогое
авто, нет ли где вмятин от удара. Вероятно убедившись, что вмятины незначительные, она села
за руль и скрылась с места происшествия, а сбитая девушка так и осталась лежать, истекая
кровью. Преступницу нашли, судили и наказали.
Но самое страшное, что подобные истории неоднократно повторяются, и мёртвое равно-
душие и безразличие к чужой жизни пугает своим цинизмом и бесчеловечностью. От случая
к случаю меняются марки машин, количество алкоголя или наркотика в крови водителя, число
и степень тяжести пострадавших, место происшествия, но в главном – всё повторяется. Может
быть, лишь преступники становятся всё моложе.
И это к вопросу о том, что человеку дороже – жизнь другого человека или кусок железа
со всей его прекрасной механикой и автоматикой. Насколько ценится и во что оценивается
человеческая жизнь этими «некрофилами»? Никак по  цене не  тянет она, эта чужая жизнь,
на помятый бампер современной иномарки! Да что там чужая! Недавно в обзоре теленовостей
показали жуткие кадры разгула стихии. Ростовская область. Середина мая. Град с  куриное
яйцо разбивает на глазах у ошеломлённых владельцев дорогих авто стёкла, уродует их нежную
обшивку. Порывы ветра валят вековые деревья на автостоянку и окончательно плющат самое
дорогое «движимое имущество» не самых богатых в этом мире людей, заставляя некоторых
из их числа закрывать свои авто собственным телом. И что им после этого чужая жизнь, если
даже своя так просто, буквально даром, оказывается «ниже бампера», под «колёсами жизни»…
Жуткое, признаться, зрелище, если даже допустить в оправдание поступкам этих безумцев,
что после прямого попадания в голову несколько увесистых кусков льда их разум помутился…

20
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
1.4. Защитные механизмы по З. Фрейду и ассертивность
 
Поскольку одна из важных функций ассертивного поведения личности – это функция её
социальной защиты от разного рода манипуляций, сохранения самоценности и самоуважения,
было бы полезно сравнить ассертивную защиту с защитой личности по З. Фрейду, который
известен как гениальный автор концепции защитных механизмов психики и её подсознания.
Здесь важно решить три принципиальных вопроса. Первый: насколько эффективно
защищают нас фрейдовские защитные механизмы, что называется, сами по  себе, инстинк-
тивно-автоматически. Второй: какова их ассертивность, экология; имеются  ли негативные
последствия их действия и какова цена вопроса. И третий вопрос: чем их можно дополнить
(или как видоизменить), чтобы сделать их ассертивными, эффективными и вполне «человеч-
ными» в условиях социального общения и развития.
Рассмотрим, как работает защитный механизм рационализации. Вот один из примеров.
Ожидающая гостей хозяйка не успевает привести квартиру в надлежащий порядок. Она стоит
перед выбором: либо отчитывать себя за никчёмность, безалаберность, и тогда это плохо для
неё кончится, либо сказать себе, что разумный человек станет наводить порядок скорее после,
чем до  визита гостей. Собственно, какой смысл заниматься уборкой дважды [12]? Что  же
произошло? Хозяйка «спасла своё лицо», приняв такое решение разумного «рационального
человека». За этим стоит защита собственного «Я» – её (хозяйки) личностная безопасность.
В противном случае есть реальная угроза снижения самооценки и самоуважения, а это извест-
ный путь к  унынию и  депрессии. Но  ассертивна  ли такая реакция хозяйки? Без дальней-
шего анализа причин изменения первоначального благого намерения провести уборку? Нет,
не ассертивна. Но если такой анализ будет хозяйкой проведён, если будут определены при-
чины такого сбоя и ошибки (переоценка своих сил, накопленная усталость, неумение управ-
лять временем и планировать своё будущее и т. п.) и, наконец, будут сделаны соответствую-
щие выводы на будущее для подобных ситуаций (например, взять за твёрдое правило: вначале
делать уборку, а уже потом звать гостей, а не наоборот) – это будет вполне ассертивно. В сле-
дующем разделе, об ассертивных правах и их защитной функции, мы подробнее рассмотрим
эти человеческие права: и на ошибку, и на изменение первоначального решения.
Ещё один защитный механизм – проецирование. Это когда мы приписываем другим инди-
видам те действия, побуждения (намерения) или черты характера, которые свойственны нам
самим, в ситуации, когда они не слишком согласуются или явно противоречат нашим же нор-
мам нравственности, традициям или ценностным ориентациям. Мы не хотим, сохраняя само-
оценку, признаться в этом самим себе и перекладываем «вину», что называется, «с больной
головы на здоровую», таким образом снимая с себя ответственность за собственные действия.
В  результате этой манипуляции уже сам собой открывается прямой путь к  неволь-
ному утверждению в себе таких аморальных качеств, как гордыня, высокомерие, надменность
и безответственность. Защита сработала, самооценка и самоуважение «защищены». Но как?
И какой ценой?! Ценой самообмана. Лжи. Нетрудно понять, что это открывает прямой путь
к манипуляции партнёрами по общению: наклеивание им ярлыков, обвинение во всех смерт-
ных грехах и требование «за всё заплатить», чтобы «искупить вину». Такой стратегией поведе-
ния воспользуется, как не трудно догадаться, агрессивный и пассивный типы людей. Каждый,
как говорилось, по-своему.
Ассертивному же человеку от такой «защиты» самому надо защищаться. И такая защита
обеспечивается его личностными качествами: честностью и открытостью (по отношению к себе
и другим), смелостью и самокритичностью, включая самоиронию, – уверенный в себе человек
не боится подшучивать над самим собой на людях. Это, в свою очередь, создаёт у ассертивного
человека необходимые предпосылки и условия работы «мониторинга» следующих вопросов.
21
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Первое: не  приписываю  ли я своему партнёру негативные мысли (феномен «чтения чужих
мыслей»), намерения, черты характера, свойственные мне самому? И второе: не поступаю ли
я по отношению к нему аморально? Не слишком ли я усердно «работаю локтями», отталкивая
других?
Другой крайностью является принятие на себя «вселенской» вины за всё, что произошло
и происходит вокруг. Удобная позиция пассивного человека. Ещё бы, его обязательно будут
разубеждать, жалеть и утешать, а это прекрасные условия для его манипуляций.
В  итоге, исходя из  сказанного, можно сформулировать важный ассертивный принцип
«баланса ответственности». Ответственность за  некоторое событие может нести только тот
субъект, который имеет доступ к ресурсу управления этим событием, и в объёме, ограничен-
ном этим ресурсом, сохраняя за собой право не беспокоиться по поводу того, что для некото-
рых событий доступ к ресурсу у субъекта отсутствует и эти события от него не зависят. Само
право мы рассмотрим позже.
Ещё один защитный механизм по  З. Фрейду заключается в  том, что, если человек
не может, не способен достичь намеченного (и, таким образом, ему угрожают снижение само-
оценки и потеря самоуважения), он, непроизвольно защищаясь, внушает себе, что его перво-
начальное устремление было ошибочным и нет в нём никакого резона. И он отступает. Таков
мотив басни Эзопа и И. Крылова «Лиса и виноград». Там лиса, как известно, не может пола-
комиться виноградом, не достаёт до него, и отказывается от этой затеи, «мотивируя» тем, что
он ещё зелёный и кислый. Она девальвирует ценность желаемого результата, спрашивая:
«А так ли это важно?» Это замечательный механизм автоматической коррекции нашего уровня
притязаний. Вполне, кстати, ассертивный, если к этой ситуации добавить ещё анализ причин
такой неудачи (ошибки) и подумать над вариантами, какими ещё способами можно достичь
желаемого «винограда». Или чем можно полноценно заменить «виноград».
При этом, разумеется, ошибка должна рассматриваться не как негатив, а как промежу-
точный результат достижения будущего успеха. Об этом подробнее мы скажем дальше. Не сни-
жая своей самооценки, «ассертивная лиса» создаст банк подходящих вариантов: использо-
вать палку, подождать более удобного случая, обратиться к кому-то за помощью, например
к жирафу, найти, наконец, достойную винограду замену и т. п. Если такой анализ не провести,
появится риск наступить в другой раз на те же грабли и не расширить, не обогатить свой инди-
видуальный опыт обучения на своих же ошибках. А это главное.
Существуют по  крайней мере ещё два достойных здесь нашего внимания механизма,
защищающих нашу самооценку и щадящих наше самоотношение и самолюбие. Это вытесне-
ние и забывание. Они похожи.
Мы склонны забывать или вовсе вытеснять из памяти информацию, компрометиру-
ющую нас, направленную, как и в предыдущих случаях, на подрыв нашего авторитета и ува-
жения в собственных глазах. Что это за компромат? Это несоответствие между тем, как нам
следовало бы поступить с точки зрения моральных или профессиональных норм либо здра-
вого смысла, и тем, как мы реально поступили (или поступаем). Так называемый «когнитив-
ный диссонанс», или ролевое несоответствие, как увидим дальше. И в этих случаях ассертив-
ность будет заключаться в специальном контроле и анализе того, что чему мешает. Не «прятать
голову в песок», а открыто (себе и другим) и честно признать свою ошибку, слабость харак-
тера или позиции. Например, понимая вред курения, человек мучается тем, что не может бро-
сить курить. Слабоволие. Для того чтобы не разочаровываться в себе, он «нечаянно» и вытес-
няет эти мысли из своего сознания, «забывает» об этом. Когнитивный диссонанс в этом случае
может также более активно преодолеваться в процесс девальвации вреда и ущерба курения
для личного здоровья: «Вот мой дед всю жизнь курил, а прожил девяносто пять лет…»
Аналогичным образом работают и другие защитные механизмы. Такие, как идентифи-
кация, суть которой в  идентификации личности с  некоторой социально значимой группой:
22
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

нацией, народом, религией, профессиональной группой, семейными узами, родством. Гор-


дость этим повышает свою значимость и самооценку. С таким же чувством, но незаслуженно
человек может гордиться принадлежащими ему материальными ценностями (дорогой иномар-
кой, богатым особняком в престижном месте, большим капиталом и т. п.), даже в том слу-
чае, когда к его личным заслугам и достижениям это никак не относится. Есть такой анекдот.
Жена – мужу-генералу: «А ты думал когда-нибудь, что будешь спать с генеральшей?» Такая
гордость (при отсутствии реальных личных достижений) есть в  действительности гордыня,
и она обязательно проявится в непомерном хвастовстве пассивного и агрессивного типов, кото-
рые легко «примазываются» к чужой славе, чужим заслугам и к чужому капиталу.
Ассертивный  же человек, гордясь своей принадлежностью к  чему-либо (или к  кому-
либо), будет озабочен вопросом: «Что лично я привнёс в  это? В  чём состоит моя личная
заслуга, мой личный вклад?» Ассертивный ребёнок или подросток не будет хвастать заслугами,
положением или богатством своих родителей. Но это должно стать предметом специального
педагогического внимания и соответствующих усилий воспитателей и педагогов. Это реальная
основа скромности ассертивного человека.
Вывод, который вытекает из нашего анализа, следующий. Описанные выше механизмы
фрейдовской защиты, «спасая личность» от разочарования в себе, вполне устраивают агрес-
сивного и  пассивного человека. Но  с  точки зрения социальных, моральных или профес-
сиональных норм поведения никак не  могут устроить ассертивную личность, для которой
цель не оправдывает средства, а нравственные и профессиональные нормы – не пустой звук.
На явном или бессознательном самообмане – а он присущ всем без исключения фрейдовским
механизмам защиты – принципиально невозможно спасти своё лицо и повысить самоуважение.
Спрятать лицо, даже от самого себя, можно, изменить – нет. Только подлинно открытое и чест-
ное признание (себе и другим) своих ошибок может лечь в основу ассертивности и духовного
роста личности.
Непризнание же своих ошибок, промахов, их маскировка или вытеснение в подсознание
и  соответствующее отсутствие анализа их причин  – верный путь к  тому, что они в  скором
времени повторятся. И это тупик.
Таким образом, сравнивая фрейдовские (Ф) и ассертивные (А) механизмы защиты лич-
ности, отметим их особенности:
• Первые строятся на автоматических быстрых природных инстинктах самосохранения
врождённого характера, вторые  – на  социально усвоенных ценностях, нормах социального
поведения, традициях, морали и этике.
• Большинство Ф-механизмов защиты основаны на вытеснении в подсознание любой дис-
кредитирующей личность информации. Абсолютно все А-механизмы строятся на противопо-
ложном принципе  – вытеснения из  подсознания этой информации, то есть осознание всего
того, что дискредитирует личность: промахи, ошибки, манипуляции и т. п., – с дальнейшим
обязательным анализом причин полученного результата, его социально-психологической эко-
логии.
• Таким образом, движение информации о личности в сравниваемых защитных механиз-
мах происходит в двух психологически противоположных направлениях: вытеснении в подсо-
знание «дискредитирующей» информации о себе и обратном – осознании случившегося как
естественной и вполне допустимой ошибки, требующей открытого сознанию ассертивного ана-
лиза.
• Будучи дополненными ассертивным анализом (см. выше анализ ситуации «лиса и вино-
град»), фрейдовские защитные процессы могут выходить из категории пассивно-агрессивного
поведения и приобретать «человеческое лицо».

23
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
1.5. Интеллигентность, социальная
зрелость и ассертивность
 
Каковы синонимы понятия ассертивности (В. Каппони и Т. Новак), самоактуализиро-
ванной личности (А. Маслоу), человека с биофильной организацией психики и поведения (Э.
Фромм) в современном русском языке и отечественной философии и культурологии?
О социальной зрелости (жизненном опыте, мудрости и т. п.) уже было сказано. Мы её
понимаем, как:
– интеллектуальную способность адекватной оценки происходящих социальных собы-
тий, их социальной и  профессиональной диагностики, что позволяет личности ориентиро-
ваться в окружающем мире и самой себе. Это социальный интеллект, основанный на большом
опыте общения, познания и созидания;
– способность на этой основе моделировать (предвидеть, предсказывать, предопределять
и т. п.) ситуацию в развитии. Иными словами, давать более или менее точный социальный про-
гноз. Точность такого прогноза трудно переоценить, так как он напрямую определяет объём
свободы нашей активности, а стало быть – нашего участия в собственной судьбе в настоящее
время и в ближайшем будущем;
–  способность на  основании предыдущих действий готовить сценарии ответных дей-
ствий, в том числе сценарий самого неблагоприятного развития событий;
– в значительной мере социальный опыт есть закономерный результат систематической
работы личности над ошибками (своими и чужими).
Противоположным «социальному интеллекту» явлением и понятием является «инфан-
тильность», которую иногда путают с «детскостью», с непосредственным, живым, образным
и  полноценным впечатлением от  всего происходящего и  свойственным каждому ребёнку
и немногим взрослым.

Об интеллигентности
Согласно известному определению, интеллигент – это человек, принадлежащий к интел-
лигенции. Сама  же интеллигенция в  словаре русского языка, трактуется, как «работники
умственного труда, обладающие образованием и специальными знаниями в различных обла-
стях науки, техники и культуры» [20].
Напомним, что интеллигенция рассматривалась в  СССР как класс, наряду с  рабочим
классом и  крестьянством. Существует мнение (миф), что интеллигентом может называться
человек с высшим образованием минимум в третьем поколении. То есть кто-то из родителей
и прародителей должен также иметь высшее образование.
С таким пониманием интеллигентности принципиально не согласен Д. С. Лихачёв. Вот
что он говорит по этому поводу в своих знаменитых «Письмах»: «Многие думают: интелли-
гентный человек – это тот, который много читал, получил хорошее образование (и даже по пре-
имуществу – гуманитарное), много путешествовал, знает несколько зыков. А между тем можно
иметь всё это и  быть неинтеллигентным, и  можно ничем этим не  обладать в  большой сте-
пени, а быть всё-таки внутренне интеллигентным человеком. Образованность нельзя смеши-
вать с интеллигентностью (а если он не смог получить образование, так сложились обстоятель-
ства?)» [15]. Кто же тогда интеллигентный человек, по Д. С. Лихачёву? Вот какими чертами
характера, по его мнению, такой человек должен обладать:
–  восприимчивость к  интеллектуальным ценностям, любовь к  приобретению знаний,
интерес к истории;
– если он может восхититься красотой природы;

24
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

– но интеллигентность не только в знаниях, а в способности к пониманию другого, спо-


собности войти в его положение, а поняв другого человека, помочь ему;
– не проявит грубости, равнодушия, злорадства, зависти;
– оценит другого по достоинству (если он проявит уважение к культуре прошлого, навыки
воспитанного человека, ответственность в решении нравственных вопросов);
– богатство и точность своего языка;
– умение уважительно спорить;
– умение незаметно (именно незаметно) помочь другому;
– беречь природу, не мусорить вокруг себя (окурками, руганью, дурными идеями);
– терпимое отношение к миру и к людям;
– надо в себе развивать, тренировать то, что необходимо для творческого долголетия;
– приветливость и доброта делают человека не только физически здоровым, но и кра-
сивым (лицо человека, искажающееся злобой, становится безобразным, а движения лишены
изящества) [15].
Неинтеллигентность Д. С. Лихачёв понимает как «злобную и злую реакцию, как грубость
и непонимание других, как признаки душевной и духовной слабости, как человеческую неспо-
собность жить» [15, с. 51—52].
Автор заключает эту оценку такими словами: социальный долг человека – быть интел-
лигентным. Это долг и перед самим собой. Это залог его личного счастья и «ауры доброжела-
тельности вокруг него и к нему» [15, с. 54]. И великое счастье – принадлежать нашей совре-
менности и почитать всё лучшее в нашем прошлом и настоящем.
Даже беглый анализ говорит нам о том, что отмеченные черты характера и поведения
интеллигентного человека в очень широком диапазоне, начиная от глубокой любознательности
и  экологии и  заканчивая сопереживанием и  заботой о  другом человеке, по  сути полностью
совпадает с человеком ассертивным. Другие синонимы и более подходящие понятия в русском
языке нам неизвестны.

25
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
2. Общая характеристика ассертивного,
агрессивного и пассивного человека
 
 
2.1. Ассертивный тип поведения человека
 
Ассертивность и экология поведения
Экология поведения  – это важнейший атрибут, определяющий «водораздел» между
ассертивным и двумя остальными, агрессивным и пассивным, типами поведения. Экология
напрямую затрагивает вопросы этики поведения человека, добра и зла, чистоты его помыслов,
совести, справедливости и ответственности за свои поступки. Частично это было рассмотрено
выше.
Опосредованно поведенческая (личностная) экология связана с общей экологией чело-
века и окружающей его среды, с вопросами её загрязнения техническими отходами жизнедея-
тельности и вредных производств, влиянием на климат планеты и её растительный и животный
мир, разрушением фауны и флоры.
Природа, давшая жизнь человеческому роду, «мстит» современному человеку за такое
к ней отношение участившимися в последние годы гигантскими по площади пожарами, раз-
рушительными наводнениями, небывалыми ураганами, цунами и  землетрясениями, лишает
крыши над головой, уносит каждый раз тысячи человеческих жизней. Фраза «Такого старо-
жилы не  припомнят» стала совершенно обыденной и  кочует из  одной телевизионной про-
граммы в другую по несколько раз на дню в течение целого года.
Варварски эксплуатируя природу, уничтожая её, мы уничтожаем и свою биологическую
природу, как её лучшую часть, наделённую чувством и  самосознанием. И  поэтому каждый
из нас в той мере, в какой он игнорирует вопросы экологии, должен быть отнесён к категории
«некрофилов», отрицающих жизнь и её развитие в любых формах и проявлениях.
Выбросили вы из окна окурок, оставили на пикнике пустые бутылки, банки, пакеты и дру-
гой мусор или незаконно, варварски вырубили и вывезли лес себе на баню – всё это психоло-
гически вещи одного порядка: некрофилия как базовая сторона агрессивно-пассивного типа
поведения.
Выше мы указывали, что развитие нашей духовности и человечности требует, согласно
концепции Э. Фромма, выполнения некоторого биологического условия  – удовлетворения
до определённого минимума наших потребностей, начиная с базовых, физиологических (еда,
сон, секс, материнский инстинкт и т. д.), потребности в безопасности (от диких зверей, пре-
ступников, здоровье, страховка и т. д.) и так далее, по А. Маслоу [32; 19].
И  если этот ресурс будет истощён, то вместо духовного развития мы будем вынуж-
денно бороться за своё жалкое существование. Так что последствия нашего отношения к при-
роде в  виде мировых катастроф и  человеческих трагедий  – это всё про нас, «любимых»,
но ещё сильно недоразвитых и несмышлёных «младенцев человечества», не видящих ни сук,
на котором сидим, ни топор, которым безрассудно рубим этот сук! Как объяснить это дви-
жение к  самоубийству? Откуда такая социальная слепота и  глухота? Врождённый инстинкт
смерти? Но Эрих Фромм доказал, что это скорее патология, нежели часть нашей биологиче-
ской системы и её функций. И тогда напрашивается жуткий вопрос: что мы, общество, так
серьёзно больны «на голову»?! И тогда что нас ожидает уже в ближайшем будущем?
Итак, сделаем некоторые выводы. Первое: экологический взгляд на природу характери-
зует социально зрелую личность и уровень её ассертивности в плане прогноза и ответствен-

26
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

ности за свои поступки по отношению ко всему окружающему, живому, в том числе к самой
себе. Второе: степень этой ответственности с годами растёт.
Теперь вернёмся к социально-психологической экологии как составной части общей эко-
логии.
Наряду с  базовыми правами и  принципами ассертивности  – «разрешено всё, что
не запрещено» и «делай всё по-своему», расширяющими свободу наших мыслей, творчества
и  поведения в  целом,  – ассертивность строится и  на  другом фундаментальном принципе  –
«не навреди», который издревле положен в основу медицинской практики и который ограни-
чивает действие первого права (разрешено всё, что не запрещено).
В чём суть этого принципа – «не навреди»? А суть его в том, что, прежде чем как-то
поступить в возникшей социальной ситуации, ассертивный человек должен оценить все воз-
можные последствия этого, доступные его сознанию и социальному опыту. Что может про-
изойти в ближайшем и отдалённом будущем в его социальном окружении, с другими людьми
и с ним самим. Он должен просчитать все возможные, по его мнению, риски с точки зрения
цены вопроса – иначе говоря, прежде всего с позиции нравственности, духовной чистоты. Кому
и чем это угрожает, какие вредные последствия это может иметь. Ну, то есть всё то, что состав-
ляет основу нашей личной ответственности за творимое нами добро или зло.
Это предвидение, в свою очередь, требует определённой социальной зрелости и доста-
точно развитого «социального интеллекта», уровень которого можно приблизительно опреде-
лить хотя бы по тесту на социальный интеллект Гилфорда. В отличие от общего интеллекта
как «универсального решателя задач», социальный интеллект можно рассматривать как спо-
собность делать социальный прогноз последствия поступка, своего и других людей, с различ-
ных позиций: этики, возможных затрат и рисков.
И как незнание социальных законов не освобождает человека от ответственности, так же
и  не  освобождает человека от  ответственности непредвидение последствий собственных
шагов – то, что отличает социально зрелую личность от ребёнка, а также от инфантильного или
психически больного человека. Часто от преступника и злодея можно услышать такое «оправ-
дание»: «Я просто оказался не в то время и не в том месте». Ключевое слово – «оказался»,
то есть по воле случая, а не по собственной воле, желанию и разумению. Как же быстро душа
предаёт собственное тело! «Оказался» – как течением прибило. Признание абсолютной пас-
сивности: полностью виноваты обстоятельства, а не преступник. Его социальный прогноз здесь
отсутствует, точнее, отрицается, что для вменяемого человека не должно служить смягчающим
вину обстоятельством.
Переоценка возможных негативных последствий нашего решения, чаще наблюдаемая
у тревожно-мнительных людей, также нежелательна, поскольку ограничивает свободу исполь-
зования человеком его ассертивных прав. Страх ответственности, как известно, сковывает
инициативу. В каждом отдельном случае ассертивная личность оценивает баланс такой сво-
боды и степени риска последствий.
Итак, свобода действий, возможность получать максимальное удовольствие, радость
от жизни, но в пределах экологической чистоты и безопасности, и уж конечно, не за счёт дру-
гих. Поскольку последнее связано напрямую с нашим влиянием на других людей, на их мысли
и убеждения, на свободу их действий и качество их жизни, важно понять те психологические
механизмы, которые отвечают за  эту экологическую чистоту. Таких основных механизмов,
на наш взгляд, два: стыд и совесть.
Стыд, как генетически более ранний механизм регуляции, представляет собой ориента-
цию личности на возможную оценку её поведения с точки зрения морали референтной (зна-
чимой для личности) группы, её этических норм и принятых группой (обществом) принципов
поведения. Излишне говорить, какую огромную роль здесь играют родители и воспитатели.
Ребёнок ориентируется на  их одобрение и  поддержку или, напротив, осуждение и  первые
27
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

оценки поведения, что хорошо, а что плохо. Во многом состояние стыда определяется тем,
станет ли известным поступок личности и его последствия этой группе, её членам. Если да,
то позор! За этим последует публичное осуждение проступка, в более зрелом, школьном воз-
расте – социальная изоляция личности и бойкот или физическая расправа со стороны одно-
классников.
Таким образом, осуществляется внешне-социальный контроль в условиях межличност-
ного общения. Внутренне это, как каждому из нас хорошо известно, ощущается в виде смуще-
ния, неловкости. Внешне, в поведении, мы опускаем голову, прячем глаза, сутулимся и крас-
неем, «сгораем от стыда».
Генетически позднее развивается совесть человека, как высший регулятор его нравствен-
ного, экологически ассертивного поведения. Она формируется на основе первого механизма,
стыда, и  уже является «внутренним» механизмом регуляции. Это тоже стыд, но  уже перед
самим собой, перед своим социальным «Я» как носителем и контролёром социальных и нрав-
ственных ценностей и установок, носителем своего «сверх-Я» (З. Фрейд) или «критического
родителя» (Э. Бёрн). Для того чтобы этот регулятор включился, сторонние наблюдатели и парт-
нёры по общению не нужны в ответственный момент принятия решения, но могут ещё мыс-
ленно представляться на переходном этапе развития совести.
Нравственная самооценка личности переходит в привычку, человек смотрит на самого
себя критически и общается с этим рефлексивным «Я» в плане внутреннего диалога – неотъ-
емлемого механизма саморегуляции: «Кто я? Что я чувствую? О чём думаю? Что намерен сде-
лать и как? Какие последствия и для кого это будет иметь?» И т. п.
Чувство стыда и угрызения совести за нарушение нравственных норм и экологии пове-
дения рождают в первом случае страх быть осуждённым авторитетными людьми, во втором
случае – чувство вины.
В умеренной дозе и в случае действительного проступка они, эти чувства страха и вины,
адекватны и весьма полезны. (Чувство страха вредит нам только в больших дозах и/или при
длительном воздействии, и это будет позже рассмотрено подробнее.) Они заставляют нас изме-
нять себя в лучшую сторону, признать свои ошибки и «покаяться». Но в случае неадекватности
ситуации или своей чрезмерности они же делают нас беззащитными перед манипуляциями, где
эти чувства (страх и вина) искусственно нагнетаются любителями поживиться за чужой счёт.
Для верующих в Бога стыд перед другими людьми может сочетаться со страхом возможного
наказания Божьего за нарушение его заповедей.
Так что, паркуя свой автомобиль, хорошо теперь подумайте о своей экологии: не поме-
шает ли он другим автомобилям или пешеходам, не перекроет ли он проход для мамы с дет-
ской коляской.

Невербальный ассертивный человек


Что обязательно «проявится» на языке тела ассертивного человека, в его позе, во взгляде,
жестах, мимике, походке, голосовых изменениях?
В силу того что ассертивный человек обладает ощущением внутренней свободы и неза-
висимости, он чаще бывает раскован, прежде всего мышечно. Для него нехарактерны напря-
жённые позы, сцепление пальцев рук в  «замок» и  перекрещивание рук и  ног. Если пальцы
и переплетены, то не до белого цвета своих кончиков, кисти могут легко размыкаться и вновь
смыкаться, участвуя в различных «выразительных» жестах.
Открытость миру и себе самому, а также доброжелательность выражаются в открытом
взгляде, приветливой улыбке и общем обаянии. Одновременно всё это делает ассертивного
человека весьма конгруэнтным, то есть «согласованным» по всем частям сознания и по язы-
кам, вербальному и невербальному.

28
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Ассертивный человек старается не прибегать ко лжи, вся идущая от него информация


не противоречива. Ему доверяют. Речь его выразительна, темп речи равномерен. Говорит спо-
койно и уверенно. Иногда заметно, что мысль рождается прямо по ходу рассуждений, и тогда
он «пробует на зуб» разные слова или их сочетания, не смущаясь некоторой запинкой и «твор-
ческим заиканием», что указывает на его высокую креативность и уверенность в себе.
Он основателен, не суетлив, и ему несвойственно торопить время и невротично и нетер-
пеливо стучать пальцами по  столу, как  бы подгоняя собеседника, или, сидя, трясти ногой.
Выступая публично, ассертивный человек уверенно, но умеренно жестикулирует, дополняя,
иллюстрируя сказанное, поворачивает руки ладонями кверху, проявляя открытость и доверие
к оппоненту, или миролюбиво складывает их в виде купола, что иногда используется мани-
пуляторами-политиками для маскировки лжи и  искусственной демонстрации «открытости»
и «доверия». И если ассертивный человек смотрит сверху вниз на другого человека, то, по мет-
кому выражению Г. Хазанова, лишь для того, чтобы помочь ему подняться с колен на ноги.
Однако при интерпретации типа нужно не забывать одно правило. Любой жест много-
значен, и нужно отслеживать их совокупность и конгруэнтность. Если этого не делать, то такой
жест, как складывание рук на груди, будет однозначно интерпретироваться вами как проявле-
ние закрытости и неудовлетворённости или агрессии, в то время как человеку просто могло
стать холодно [39].

Ассертивность и социальная роль в группе


Рассмотрим, какая социальная роль в плане руководства, подчинения и влияния на объ-
единение людей в группу окажется более всего «к лицу» ассертивному типу поведения. А ниже
мы посмотрим особенности его социально-ролевого поведения с точки зрения манипуляций
и защиты от них.
В любой социальной группе, в семье, среди друзей, на производстве ассертивный человек
успешнее всего может играть как минимум одну из трёх разных ролей: неформального лидера
команды, главного оппонента лидера и его сторонников и роль «совести» команды, носителя
нравственных ценностей и установок группы. Если социальные условия позволяют, то нефор-
мальный лидер может стать руководителем демократического типа. И тогда не авторитарность,
не жажда власти, а заслуженный авторитет ассертивной личности будет цементировать и скреп-
лять команду. Возможной «помехой» лидерству ассертивного типа может явиться отсутствие
у него амбиции властвовать, так как, в отличие от агрессивного типа личности, он не стремится
к власти над другими людьми и/или к продвижению по служебной лестнице, карьере. Власть
для него может иметь значение лишь в качестве необходимого, востребованного социальной
ситуацией средства, как, впрочем, и деньги, но не смысла и не цели его жизни.

Ассертивность и гениальность
Это вопрос, требующий отдельного исследования, но весьма любопытно посмотреть уже
сейчас на некоторые черты характера гениальных людей, насколько они ассертивны.
Гениальность человека, в отличие даже от большого таланта, определяется, как известно,
по величине его личного вклада в историю развития общества, всего человечества, его науки,
техники и культуры [1]. А для такой оценки должен пройти достаточно большой период вре-
мени. Это должна быть крупномасштабная историческая оценка, иногда противоположная
первоначальной, как, например, переоценка значения различных социальных революций, как
«цветных», так и «чёрно-белых», представляющих в действительности военные государствен-
ные перевороты.
Наш опыт знакомства с материалами о жизни и творчестве гениальных людей по воспо-
минаниям и оценкам их современников и биографов указывает на такие их общие ассертивные
черты характера и интеллекта, как высокая духовность («…гений и злодейство несовместны».
29
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

А. С. Пушкин. Моцарт и Сальери), чувство собственного достоинства, независимость и сво-


бода мышления и оценок, неистребимый исследовательский интерес к природе и самому себе,
дерзость поступков и решений, ориентация на процесс, а не на обладание, высокий професси-
онализм и трудолюбие, бескорыстность и служение Истине, Красоте и Любви. Влюблённость
в жизнь. Хотя многие из них по типу темперамента являются очень тревожными, уязвимыми
и сверхчувствительными, в человеческих отношениях хрупкими и ранимыми.
Есть ещё одна черта характера, объединяющая гениальных людей, в  продолжение их
общей и интеллектуальной ассертивной независимости. Это так называемое «творческое непо-
слушание» [10], проявляющееся в том, что эти люди не верят никому на слово, имеют своё осо-
бое мнение и отвергают некоторые общепринятые взгляды, традиционные оценки и воззрения,
а также некоторые традиции, нормы и принципы, ценности как бытового, так и научного или
художественного характера. Бунтуют против них, провоцируя конфликты с ближайшим соци-
альным окружением, коллегами и учителями. Описанное поведение называется ещё «творче-
ским хулиганством». «Я специально говорил и буду говорить крамольные вещи, чтобы не оста-
ваться равнодушным», – не раз повторял профессор Лев Веккер на известных «Веккеровских
чтениях» [5; 6]. Этих людей в своё время заносили в специальные «чёрные списки» и делали их
«невыездными» и «невъездными». На художественной сцене им не давали ролей, не печатали
их книг, выгоняли из научных, производственных и театральных коллективов и лабораторий,
фабриковали против них обвинения. Слава богу, проходят эти времена. И кто эти хулители
и гонители? Да всё те же бездарные чиновники, подлая задача которых – обеспечить макси-
мальную социальную невостребованность талантливых и гениальных людей, означающую их
выключение из социума, из дела, из общения и творчества.
Ещё один источник непризнания и глубокого одиночества гения как раз связан с тем, что
он значительно опережает своё время, в течение которого его прогрессивные идеи проходят
известный «исторический путь признания», путь от  «не  может быть» через «в  этом что-то
есть» и «кто бы мог подумать» до «ну кто этого не знает». Как это произошло с Альбертом
Эйнштейном, теорию относительности которого ведущие физики не признавали по крайней
мере десять лет. Гении – локомотивы истории и культуры, но человеческое признание чаще
всего приходит к  ним, к  сожалению, слишком поздно. Но  к  своей чести и  нашему общему
благу, они мотивированы не будущей славой и жаждой мировой известности, а прежде всего
неистребимой тягой к познанию окружающей жизни, природы, истории и самих себя. Такова,
на наш взгляд, ассертивность гениальных людей, даже при самом поверхностном анализе их
характера и судеб. Но эта тема ждёт ещё своего специального исследования.

30
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
2.2. Агрессивный человек
 
Агрессивный тип поведения. Особенности
Как уже говорилось, наряду с ассертивным типом поведения в теории и практике психо-
логии выделяют ещё два основных типа поведения: агрессивный и пассивный. Рассмотрим их.
Первая, наиболее важная отличительная черта агрессивного типа, в отличие от ассертивного,
это эгоизм или, шире, эгоцентризм (Л. Сэв).
В  отличие от  ассертивного, агрессивный тип заботится прежде всего о  себе, ради
какой-нибудь перспективы выгоды, «прибыли» от вложенного в другого человека «капитала»
в  виде внимания, заботы, похвалы, защиты или материального стимула. Но  именно вклада
и именно прибыли, в отличие от ассертивного типа отношений, где «вклад» в другого человека
носит исключительно бескорыстный, «надэкономический» характер, то есть, что называется,
«от чистого сердца» и «от всей души».
В переговорах с другими агрессивный тип легко прибегает ко лжи, психологическому
давлению, эмоциональному шантажу, лести, приятным обещаниям и другим формам подлой
и безнравственной манипуляции. В действительности для него совершенно чужды потребно-
сти других людей, и ни о какой социально-психологической экологии он не помышляет. Урвать
для себя как можно больше – вот его явное или тайное, часто маскируемое желание. «Растол-
кать локтями» тех, кто рядом, чтобы самому пробиться «вперёд и повыше», – вот его кредо.
И чем хуже его сопернику и конкуренту, тем лучше ему. На деловых переговорах, в политике –
позиция силы и  «победы» любой ценой, любыми средствами. И  в  сочетании слов «честная
конкуренция» есть некоторое лукавство. А что является для данного типа прибылью и основ-
ной движущей силой? Это материальные ценности – любые, начиная от недвижимости, акций
и банковских счетов, далее – это власть, часто купленная за деньги, и, наконец, тщеславие,
питающее гордыню и высокомерие как чувство собственного ложного превосходства над дру-
гими.
Такие типы, независимо от  своего, часто ничтожного, а  порой даже отрицательного
вклада в общее дело, «надувают щёки» в прямом и переносном смысле слова, демонстрируя
свою значимость и важность, «примазываясь» к чужим заслугам. Тем не менее в современном
обществе это может быть успешный карьерист, «прошедший по головам» на вершину своей
карьеры, но  человек без совести и  чести. Привычно живя во  лжи, он легко перекладывает
ответственность за личные ошибки и промахи, преступное бездействие и пассивность на дру-
гих – что называется, «с больной головы на здоровую».
И завершает этот портрет завышенная самооценка и самоуверенность, категоричность
и безаппеляционность заявлений и оценок. Его нонконформизм и несогласие с мнением боль-
шинства в  группе может питать его гордыню, высокомерие, заносчивость или откровенную
спесь. При всём при этом агрессивный тип может быть вполне успешным в тех социально-эко-
номических и политических условиях, где названные эгоцентрические характеристики востре-
бованы, поощряются и принимаются вышестоящей властью как норма поведения.
Стиль руководства агрессивного типа – автократический или, если ему вовсе наплевать
на дело и людей, попустительский. Регулярная невыплата зарплаты подчинённым, многоме-
сячные её задержки – обычное дело.
Если ассертивный человек в  конфликтной ситуации предпочитает кооперирование,
с поиском взаимной для партнёров выгоды, или, если последняя невозможна, поиск компро-
мисса, то человек-агрессор предпочтёт конфронтацию (по Томасу), заключающуюся в непри-
миримой позиции, на которой он категорически настаивает, и не уступит, иногда даже себе
во вред [42; 43]. Часто такой позиционный торг приводит к срыву переговоров, когда второй

31
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

партнёр, что называется, встаёт и уходит, не принимая ни условия первого, ни его несгибае-
мую позицию.
Из  сказанного следует важный вывод: граница между ассертивным и  агрессивным (и,
как будет показано дальше, пассивным) типом поведения не является чисто психологической,
но обязательно нравственно-этической, духовной.
Если ассертивный тип  – это человек-созидатель, то агрессивный тип  – разрушитель,
неважно, чего это касается: разрушение другой личности в результате её подавления и шан-
тажа или вооружённого нападения на другое государство и порабощения или уничтожения его
народа и культуры. Агрессия в последнем случае исходит от группы агрессоров, финансовой,
военно-политической верхушки (элиты) во главе с президентом страны-агрессора.

Может ли агрессия быть ассертивной


Может ли агрессивность быть позитивной и служить интересам добра, а не зла? Есть ли
ситуации, где она неизбежна и оправдана с точки зрения нравственности и морали? Бывает ли
она ассертивной? Если да, то при каких обстоятельствах и социальных ситуациях?
По этому вопросу нет единства взглядов. Рассматривая фрустрацию как один из видов
реактивного насилия, Э. Фромм пишет следующее: «Агрессивное поведение наблюдается
у животных, детей и взрослых, когда остаются неудовлетворёнными их желания или потреб-
ность. Такое агрессивное поведение представляет собой попытку… приобрести силой то, чего
некто был лишён. При этом, несомненно, речь идёт об агрессии на службе жизни, но не ради
разрушения» [29]. Поскольку фрустрация потребностей остаётся обычным явлением, не стоит
удивляться, что насилие и агрессия постоянно возникают и проявляют себя. И далее: «Агрес-
сии, вытекающей из  фрустрации, сродни враждебность, вытекающая из  зависти и  ревно-
сти» [29]. В том же ряду мы находим у автора и месть – как агрессивную самозащиту, сим-
волически распространяющуюся на  прошлое. Здесь мы позволим себе не  согласиться с  Э.
Фроммом, так как не можем понять и принять «агрессию на службе жизни». Как будет пока-
зано в  специальном разделе, все названные здесь негативные чувства  – агрессия, враждеб-
ность, ревность, зависть, месть и другие, подобные им – не являются ассертивными и, возни-
кая, не должны (в идеале) напрямую руководить поведением, как это происходит у животных,
детей, агрессоров и психопатов. У ассертивного типа человека каждое такое чувство, если поз-
воляют условия (например, время), проходит своего рода фильтр на экологическую чистоту,
включая и  нравственную оценку, и  в  положительном случае перерабатывается из  негатива
в позитив. Без такого экологического анализа, с точки зрения возможного разрушения чего-
либо или кого-либо, эти чувства проявляются «напрямую» в виде агрессивных разрушитель-
ных реакций, характерных для агрессивного типа. Мы недостаточно знаем о том, как это про-
исходит, и можем лишь предположить, что экологическая проверка должна стать привычкой
и  соответствующим навыком и  осуществляться автоматически, для того чтобы «уложиться
во времени» в экстремальных ситуациях. Тогда эта привычка (анализа на экологию) со време-
нем становится важной чертой характера интеллигента, на чём настаивал Дмитрий Лихачёв
[15].
В главе о таких чувствах, требующих «сублимации» в позитивную сторону, мы ещё вер-
нёмся и рассмотрим соответствующие техники и стратегии работы с ними.

Агрессия на службе жизни?


Единственная ситуация, когда агрессивная реакция имеет право на  жизнь, это само-
защита этой жизни в условиях, когда экологическая проверка невозможна, например, из-за
отсутствия времени. Так, при внезапном нападении на человека и угрозе его жизни или жизни
близких ему людей, независимо от того, кажущаяся угроза или реальная, он становится агрес-
сивен настолько, насколько этого требует опасность возникшей ситуации. При угрозе жизни
32
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

он может даже попытаться убить нападающего врага, не задумываясь о последствиях, если,


повторим, экологическая проверка по каким-то причинам затруднена или вовсе невозможна.
Таков беспощадный драматизм сложившейся ситуации: «Или тебя – или ты!»
Агрессивный инстинкт самозащиты (себя, родных, своего жилища) сработает автомати-
чески, как защитный механизм по Фрейду, то есть как не контролируемая сознанием человека
инстинктивная реакция. Но для запуска этого инстинкта потенциальная жертва должна доста-
точно сильно испугаться. При осуждении за убийство (или увечье) это может трактоваться как
«состояние аффекта» или «не превышение пределов необходимой обороны». В равной сте-
пени это касается борьбы «не на жизнь, а на смерть» во время военных действий – например,
при схватке врукопашную, где смотришь врагу в лицо: или ты его, или он тебя. Здесь также
«выбор без выбора».
Но даже в этой крайней ситуации самозащиты ассертивность может оказаться «не рав-
ной нулю», и человек, например, может предупредить потенциального убийцу, врага, пригро-
зить более мощным оружием, сделать предупредительный выстрел или выстрелить не в упор,
а в ногу и т. п.
Хотя для этого нужно обладать большим хладнокровием, смелостью и самообладанием
и, конечно же, быть мастером ассертивности, человеком в самом высоком смысле этого слова.
То есть иметь соответствующие ассертивные привычки.
Но даже причиняя ущерб другому, ассертивный человек (в идеале) может глубоко сочув-
ствовать и сострадать ему, пусть даже не сразу, если он сам в течение всей своей прошлой
жизни был глубоко ассертивным. Вот поэтому смерть другого человека никоим образом
не должна выступать единственным и необходимым условием спасения собственной жизни.
Для этого нужно по-настоящему любить жизнь не только в себе, но равносильно – в другом
человеке. И тот, кто способен на это, – святой. Так что, убивая другого человека, ассертив-
ный человек в определённом духовном смысле одновременно убивает в какой-то мере и себя
самого. В той мере, в какой он сам человечен и ассертивен.
Время от времени происходят случаи, когда мастер по единоборству, способный одним
ударом лишить жизни случайно напавшего на него человека, убегает от него и, таким образом,
абсолютно ассертивно разрешает смертельно опасную ситуацию. Несмотря на то, что со сто-
роны того, кого он таким причудливым образом спас, это выглядит как трусость; но не со сто-
роны мастера, для которого это – поступок, достойный очень мудрого и сильного духом чело-
века, сделавшего непростой, но глубоко нравственный выбор: «Лучше я один раз покажусь
трусом, чем всю оставшуюся жизнь буду убийцей». Но так сработал «на автомате» его ассер-
тивный экологический фильтр. Сработал наверняка, но заранее. Как мы увидим дальше, сра-
ботало ассертивное право независимости от чужой воли, «благих» ожиданий и оценок.
Другой характерный пример на ту же тему. На параде «Бессмертного полка», прошедшем
в День Победы, 9 мая 2016 года, сын военного лётчика, жизнь которого легла в основу сюжета
известного фильма «В бой идут одни старики», рассказал про своего отца удивительную исто-
рию, произошедшую с  ним в  период войны. Во  время воздушного боя его отец «накрыл»
немецкий самолёт и был готов уже нажать на гашетку пулемёта, но успел разглядеть, что за вра-
жеским штурвалом сидит совсем молодой мальчишка, совершенно беспомощный и растерян-
ный. Жизнь его шла на секунды и целиком находилась в руках советского аса, который мог
в упор расстрелять противника в тот же миг. Но не сделал этого. Не сделал этого вопреки чув-
ству мести за всех погибших родных и близких, за своих не вернувшихся с поля боя товари-
щей, за разрушенные родные города и деревни. Не смог вопреки чувству военного долга и тре-
бованию «быть беспощадным к врагу». Не смог вопреки чувству самоутверждения в своём
лётном и боевом мастерстве. Не смог, потому что всё это для него не смогло перевесить цен-
ности другой жизни, пусть «вражеской». Но ведь жизни! Секунды хватило, чтобы принять это
единственное решение, к которому он, очень человечный человек, шёл всю свою предыдущую
33
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

жизнь… Конечно, этот случай – исключение из жестоких правил войны, где врага чаще уби-
вают, чем щадят, но это одновременно и проявление ассертивности высшей пробы. Здесь чув-
ство сострадания и милосердия превзошли злобу, месть и агрессию. Здесь добро и торжество
жизни победило ненависть и зло.
Аналогичную историю рассказал с телевизионного экрана Никита Михалков. Идёт Пер-
вая мировая война. Между нашим и вражеским, австрийским окопами затеялась перестрелка.
Окопы рядом, «лоб в лоб». Австрийский солдат целится буквально в грудь нашему, россий-
скому солдату по фамилии Шоломов (родной дед В. В. Путина по материнской линии), но тот
опережает. Из окопа доносятся тяжкие стоны раненого австрийского солдата. И тогда наш сол-
дат выбирается из окопа, подползает к окопу вражескому, перевязывает раненому плечо и воз-
вращается назад. А когда перевязывал его, тот поцеловал своему врагу-спасителю руку. Стоны
скоро прекратились.
А  мог  бы убить в  упор? Нет, не  мог, поскольку видел в  нём не  смертельного врага,
а  такого  же страдающего человека, воина, как и  он сам (ТВ «Бесогон», 2016  год). А  это
чисто ассертивная реакция настоящего «биофила». Является ли эта реакция устойчивой чер-
той характера российского солдата, вопрос открытый, но известно, что храбрость и великоду-
шие во все времена и во всех российских баталиях отличали наших славных воинов.
В этот ряд нужно поставить и многочисленные примеры, когда победивший в конкретном
бою враг предаёт земле тело погибшего противника и даёт торжественный салют, преклоняясь
перед его стойкостью и мужеством. Это элемент национальной культуры, имеющей вековые
традиции, и не только военные.

Агрессивность, капитал и экология поведения


Отсутствие у части общества каких-либо нравственных ориентиров, системы моральных
ценностей, норм и устоев приводит к тому, что на их месте возникает система узкоэгоистиче-
ских, потребительских ценностей в виде наживы, личного материального благополучия и/или
власти. Умение делать деньги (или присваивать чужие) сегодня, к большому сожалению, рас-
сматривается многими членами общества как высшая человеческая доблесть и главный кри-
терий социальной успешности, как умение жить. Богат – значит, успешен, успешен – значит,
должен быть богат. Выйти замуж за олигарха – нескрываемая мечта многих современных деву-
шек, в том числе и в России. И не важно, кто он такой, этот олигарх, и как ты к нему отно-
сишься в плане сердечной привязанности – деньги, как говорится, не пахнут.
Однако справедливо и  другое: весь без исключения современный криминал замешан
на деньгах, стоит последним перейти из категории «средства» в категорию «цели». Нам пред-
ставляется, что такая ущербная ориентация в  обществе будет процветать до  тех пор, пока
деньги и власть не станут для человечества не целью его существования, а всего лишь удобным
средством достижения более глубоких и подлинно человечных ценностей и целей. Мало ли
у  современного человечества таких забот. Чего стоит только одна забота о  будущем наших
детей, внуков и правнуков, которые должны жить более достойно, чем мы. А для этого необхо-
димо всему человечеству – а значит, каждому из нас – поменять ориентацию «взять» на ориен-
тацию «дать», то есть развернуть вектор человеческих отношений на сто восемьдесят градусов.
Конечно, зарабатывание денег можно рассматривать и  как своеобразный вид спорта.
Спорта, требующего от человека определённого склада ума, профессиональной подготовки,
опыта и смелости рисковать. Но задайте этому «спортсмену» простой вопрос: «А кому от этого
„спорта“ стало хорошо, кроме вас самих и небольшой кучки наследников, которым „свалив-
шийся на голову“ капитал едва ли пойдёт на пользу?»
Чем же агрессивная личность платит за это? Во-первых, тем, что каждый раз, опираясь
на конкретную ситуацию, за отсутствием системы нравственных норм и принципов, она регу-
лярно «изменяет сама себе». Без «нравственных скрепов» она дробится на множество мел-
34
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

ких «Я», ситуативных и приспособленческих, ориентированных на ожидания собеседника или


широкой аудитории. Одной аудитории она говорит одно, другой – прямо противоположное,
в зависимости от того, что от неё хотят услышать. Каждый пользователь грязных манипуля-
тивных технологий прекрасно знает основной закон манипулирования толпой: пообещать ей
то, что она хочет услышать, и  она проголосует за  тебя и  твои идеи. Агрессивная личность,
таким образом, теряет своё лицо, свою идентификацию, в том числе групповую, национальную
и религиозную. В итоге она невротизируется, быстро разрушается, часто впадая в наркома-
нию, алкоголизм, обжорство и сексуальное распутство. И в бизнесе, и в политике агрессивная
личность – самый ненадёжный, непредсказуемый, лживый и коварный партнёр, не желающий
и не способный отвечать за свои слова и поступки. Именно так выглядит нравственное падение
и личностный крах многих политических лидеров прошлого и настоящего.
Наряду с  этими людьми с  агрессивным типом поведения, как правило владеющими
большим капиталом и  недвижимостью, всегда находились и  находятся ассертивные лично-
сти, люди, отдающие в различные благотворительные фонды значительную часть своего капи-
тала. Это меценаты и филантропы, проявляющие высшую человеческую добродетель – жела-
ние и способность поделиться с ближним. А сколько ими выкуплено и возвращено в Россию
шедевров мирового искусства и  музейных ценностей. Мы не  знаем многих имён, но  слава
им и хвала! И не нужно их путать со спонсорами, вкладывающими куда-нибудь свой капитал
с целью саморекламы и умножения своей прибыли. Прибыль – дело нужное, но мотивация
здесь совершенно другая, в отличие от меценатов, которых характеризуют абсолютная беско-
рыстность, помощь, скромность, анонимность.
Но есть характерная деталь в общей картине отношения человека к капиталу: чем богаче
человек, тем он, как правило, более зависим от  него и  тем труднее с  ним расстаётся, как
«скупой рыцарь» А.  С.  Пушкина в  его бессмертных «Маленьких трагедиях». Скаредность,
жадность, скупость и  накопительство по  своей психологической сути и  динамике развития
такие же сильные зависимости, как и зависимость от наркотиков, алкоголя, азартных и ком-
пьютерных игр. И  самый коварный миф самого богатого человека  – это то, что он владеет
капиталом, а не капитал им; что он обладает властью, а не она им. «Мне всё послушно, я же
ничему», – уверенно говорит пушкинский барон и бесславно умирает рабом и золота, и власти
(А. С. Пушкин «Скупой рыцарь»).
Раз от разу растут ставки, риски, наблюдается неадекватность реакций и «полевое пове-
дение» (слепая зависимость от воспринимаемых стимулов среды), как при лобном синдроме,
когда не человек делает выбор и управляет средой и собой в этой среде, а, напротив, среда
управляет человеком. Они гонят и убивают время, у них тяжёлая участь переживать текущее
настоящее время. Это именно у них возникают так называемые «неврозы выходного дня» (В.
Франкл), наполненные ощущением безделья, скуки и отсутствием какого-либо смысла жизни.
Жизнь, будущее теряют смысл, а  трезвая мотивация уступает место желанию и  дьявольски
рисковой надежде на «выигрыш». И эта зависимость, со всем последующим грузом разруше-
ния физического, психического и нравственного здоровья, без всякого сомнения, есть болезнь,
требующая серьёзного вмешательства психотерапевта или нарколога.
Говоря об экологическом поведении пассивно-агрессивного типа человека, невозможно
ещё раз не  упомянуть о  его разрушительном характере. Агрессор  – это всегда разруши-
тель: окружающей природы (его животного и растительного мира), социальной среды (соци-
альные конфликты, войны), другого человека (манипуляции, шантаж, обман, подавление) и,
конечно же, самого себя (аутоагрессия, депрессия, садомазохизм). Этому в значительной сте-
пени способствует отношение агрессивной личности к окружающему миру и другим людям
как к неодушевлённым вещам и материальным ресурсам, дающим прибыль и обогащающим
и  без того богатых людей и  обедняющих и  без того людей бедных. В  настоящее время это

35
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

расслоение общества значительно возросло, что порождает социальные протесты малоимущих


и бедных людей, а также всех тех, кто сочувствует и помогает им.

Пассивно-агрессивный тип личности и правонарушения


Проблема нарушения законов, по которым живёт общество, уголовного и администра-
тивного законодательства и в целом основного закона, Конституции, – это тоже экологическая
проблема.
Все обсуждённые проявления агрессивной и пассивной личности, показывают её асоци-
альность, эгоизм, лживость, стяжательство, двойные стандарты, склонность к манипулирова-
нию другими во вред им и разрушение всего окружающего. С таким «букетом» негатива этот
тип человека-разрушителя легко преступает закон и становится преступником. В своей душе
он уже давно это сделал, переступив законы нравственности, и только ждёт удобного, подходя-
щего случая безнаказанно поживиться, нарушая чьи-то интересы и права. Только страх нака-
зания может временно остановить его (а может не остановить). К сожалению, далеко не каж-
дый преступник оказывается уличённым, привлечённым и наказанным по административным
или уголовным статьям. Далеко не каждый и далеко не сразу, успевая прилично ограбить госу-
дарство или таких слабо социально защищённых людей, как пенсионеры или работники соци-
альной сферы.
Чем агрессивный чиновник-коррупционер отличается от бандита, вора, насильника или
рэкетира? По  сути, ничем. Отличие будет лежать в  пределах латентного периода времени,
по истечении которого негодяя поймают «за руку» и докажут его вину, накажут по всей строго-
сти закона. То есть отличие чисто внешнее, техническое, не по существу личностной и духов-
ной организации и сути человека. Дело лишь времени и подходящего случая, поскольку он
становится преступником не в момент совершения преступления и даже не в момент плани-
рования преступления, а гораздо раньше, именно тогда, когда в нём закладываются основные
принципы некрофильной, агрессивной ориентации: «Бери от жизни всё».
Но не пойман – не вор, и наказывать кого-то только за одно намерение залезть в чужой
карман никто не собирается, хотя на многочисленных современных ток-шоу многих телека-
налов с удовольствием оценивают и осуждают «фигурантов дела», как говорится, «без суда
и следствия». Своего рода самосуд. Пугает другое – с каким нахрапом, бесстыдством такие
типы рвутся во власть, покупая «хлебное место» по приемлемой цене и переплавляя его в мил-
лиарды украденных у государства и его граждан рублей. Связь обогащения преступным, кор-
рупционным путём с властью рискнём описать в виде некоторого социально-экономического
закона «деньги  – власть  – деньги плюс». Если деньги понимать как любое богатство (счёт
в  банке, акции, недвижимость и  пр.), выборы в  государственные органы власти стали чаще
использоваться как выгодный коммерческий проект. Поэтому агрессивный тип чиновника –
это потенциальный преступник. И пусть он недолго ходит на свободе. С пассивным типом пове-
дения дело обстоит принципиально так же, разве что масштабы коррупции могут быть мельче
в силу того, что в табели о рангах эти чиновники (они же коррупционеры) занимают нижние
строчки. Ещё с царских времён чиновнику полагалось брать мзду – «по чину», а не больше.
Таков был строгий порядок и уклад.

Агрессивность и война
Агрессия в масштабе государственных конфликтов есть не что иное, как насильственный
захват чужой собственности: территории, ресурсов, имущества, денег, дешёвой рабочей силы
и т. д. Разрушение – способ захвата власти и подавления сопротивления врага. Цель – нажива
или террор.
А как же быть в том случае, когда речь идёт о войне с врагом, который по определению
должен быть уничтожен, например, как завоеватель? И как в этом случае отнестись к таким
36
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

побуждающим агрессивным чувствам, как чувство справедливого гнева, ненависти и мести?


Можно ли, так сказать, из благих целей стать на время весьма агрессивным, чтобы дать отпор
врагу? То есть разрушить его, смести с лица земли? Уничтожить его культуру? Но тогда защит-
ник отечества становится «победителем-разрушителем», то есть таким же, по сути, агрессо-
ром, как и напавший, но впоследствии побеждённый неприятель. Оправдает ли его агрессию
право называться народом-освободителем?
Здесь видятся две принципиально разные позиции. Одна из них – агрессивная, и тогда
настоящий агрессор из  «благих» побуждений отдаёт приказ сбросить на  Хиросиму и  Нага-
саки атомную бомбу (США, август 1945 года, Япония). Но кому угрожали эти мирные япон-
ские города и мирные люди, за секунды превращённые в собственные тени, впечатанные в гра-
нит городских зданий? И как тогда оправдать массовое, чудовищное и позорное уничтожение
безоружных и беззащитных жителей, женщин, стариков и детей, заложников любой войны,
заживо сожжённых вместе с родным городом?
Вторая позиция ассертивная. Суть её – принудить воинствующую сторону, врага, завое-
вателя и агрессора к миру, не прибегая к массовым разрушениям городов и деревень и не уби-
вая их жителей и простых солдат армии другого государства. Чтобы сохранить самое ценное,
что есть у каждого, – жизнь. И если мы не научились по достоинству ценить чужую жизнь, то мы
одновременно не научились также ценить свою собственную жизнь, что неизбежно обрекает
нас на саморазрушение и самоуничтожение, а в итоге – на историческое вымирание. И самой
большой иллюзией некоторых современных политиков, политических и  военных экспертов
является убеждение, что их государства, народа это не коснётся. Все пропадут, а они оста-
нутся. При этом, как показывают данные социологического опроса (США), очень многие наде-
ются и рассчитывают на превентивный атомный удар. И интересно было бы проанализировать,
откуда эта иллюзия растёт и чем питается. Мы можем только предположить, что питает её всё
то же зло – корысть и прибыль от роста бюджетных статей на вооружение и войну.
В случае ассертивной позиции военные разрушения минимальны по сравнению с послед-
ствиями первого варианта. Но у позиции «принуждения к миру» очень дорогая цена: нужно
обладать силой, ощутимо превосходящей силу противника, по его же оценкам. Недаром гово-
рят, и это проверено временем: «Хочешь мира – готовься к войне». Но куда проще нажать
на гашетку и сбросить с самолёта смертоносный груз на спящих людей, не заглядывая им в лицо
и не мучаясь совестью. Но только агрессивное мышление и соответствующая ему разруши-
тельная мотивация американских генералов и лётчиков, относящихся к людям другой нации
как к неодушевлённым предметам, вещам, могло привести к этой страшной трагедии, за кото-
рую американское правительство по прошествии уже более семидесяти лет официально так
и не извинилось.
Как было сказано, принуждение к миру агрессора требует от второй стороны большей
военной силы (агрессор считается только с силой), но лишь как потенциальной угрозы, а не как
силы оружия в реальных боевых действиях. За ассертивной стороной защитников отечества
всегда будет стоять ещё и правда – как один из главных условий их победы, как основной ассер-
тивный принцип и право «не жить во лжи». И важная часть этой правды будет заключаться
в заботе о судьбе не только своего народа-победителя, но и «побеждённого» народа (отноше-
ние к пленным и коренным жителям завоёванных территорий, создание для них приемлемых
условий жизни и работы, их социальная защита и т. п.).
Что же касается «благородных» чувств негодования и ненависти к врагу, то нужно при-
знать, что подлинное благородство и разрушительная агрессия принципиально, по нашему глу-
бокому убеждению, несовместимые чувства и понятия. К тому же можно сказать, что воюет
не народ, а крупные финансовые и политические группы и корпорации, переплавляющие кровь
войны и смерть своих граждан и собратьев в свои сверхприбыли. Самое низменное и отврати-

37
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

тельное историческое изобретение, придуманное человечеством, – война и уничтожение друг


друга.
Но, к чести истинно благородных воинов любых армий, не будем забывать и о фактах
похорон с воинскими почестями солдат и офицеров чужой, вражеской армии за их воинскую
доблесть, мужество и патриотизм. Вот где подлинно высокая духовность и настоящая ассер-
тивность, которая даже в предельно крайних социальных условиях жизни, войны остаётся той
нравственной силой, которая позволяет не потерять себя, сохранить своё человеческое лицо
и  достоинство, помочь всем тем, кто попал в  ещё более худшее положение и  упал духом.
Раньше мы рассказывали о подобном поступке-отношении к врагу, но уже со стороны совет-
ского лётчика, у которого не поднялась рука на жизнь юного немецкого пилота, ещё совсем
не пожившего. Механизм ассертивности, у кого он есть, в такие моменты срабатывает авто-
матически, безотказно и нравственно безошибочно, хотя иногда вопреки здравому смыслу,
когда, например, человек, услышав крики о помощи, бросается спасать тонущего, забыв о том,
что сам не умеет плавать. И пусть их успеют спасти обоих.
В  заключение этой темы мы не  можем не  сказать об  одной спекуляции, идущей ещё
от З. Фрейда, согласно которой любой человек изначально, по своей природе агрессивен и что
эта агрессия через различные механизмы и импульсы рвётся наружу. Именно она, эта агрес-
сия, якобы и обусловливает все войны, которые развязывает один человек (народ) против дру-
гого. Этим приверженцы подобной концепции объясняют то, что отсутствие устойчивого мира,
насилие и  войны  – наша судьба, которой не  избежать. «На  самом деле похоже,  – пишет В.
Франкл, – что агрессивные импульсы разрастаются прежде всего там, где налицо экзистенци-
альный (смысловой) вакуум» [28]. Эта мысль прослеживается во всех работах великого учё-
ного и опирается на богатый клинический материал логотерапии, автором которой он и явля-
ется. Мы со своей стороны ещё вернёмся к анализу значения смысла жизни в плане различий
агрессивного, пассивного и ассертивного видов поведения человека.

Агрессивный язык тела
Как уже говорилось раньше, одна из главных задач безопасности личности является свое-
временное распознание намерений партнёра манипулировать «нам во вред, себе на пользу».
При этом мы используем три источника информации: конкретные поступки человека, его соб-
ственные рефлексивные высказывания и оценки и, конечно, «язык тела», а шире – невербаль-
ный язык, включающий и паралингвистику (эмоционально-голосовые реакции).
Агрессивный человек в отношениях с партнёрами и коллегами стремится занять домини-
рующую позицию. Это может быть чуть откинутая голова с выдвинутым подбородком, выпя-
ченной нижней губой и задранным носом («поза зазнайства», надменности и превосходства).
Это могут быть и  руки на  бёдрах, образующие букву «Ф» и  как  бы «укрупняющие» тело
(по аналогии с «шерстью дыбом» у агрессивной собаки и угрожающим «расплющиванием»
коброй своей шеи в  капюшон). Это и  рука, поданная «сверху», ладонью вниз, как  бы уни-
жая и поражая партнёра, и/или «брезгливая» подача двух «вялых» пальцев для рукопожатия,
или демонстративная «нерукопожатность» как знак полного неуважения к партнёру. Во время
разговора – пальцы, собранные в кулак, с указательным пальцем, выставленным, как малень-
кая рапира, вперёд и угрожающим партнёру или подчинённому. Это и манера говорить, глядя
в сторону или поверх очков. Иногда, руки в кулаках за спиной.
Поскольку агрессор постоянно живёт во лжи, он, пытаясь скрыть свои намерения в сло-
вах, будет непроизвольно делать агрессивные жесты и мимику, что делает сигналы о нём весьма
противоречивыми, не конгруэнтными. Так, говоря о мире, он может делать резкие рубящие
движения ладонью, как бы поражая своего врага. Скрещивание рук на груди, особенно со сжа-
тыми кулаками, говорит о том, что он с вами не согласен. Улыбка натянутая («оскал»), глаза
ледяные, рот часто перекошен, зрачки сужены. Лицо выглядит гримасой. Голос часто гром-
38
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

кий, иногда крик и нецензурная лексика. Тон повелительный, не терпящий возражений, обви-
няющий, унижающий партнёра. Всё это может, однако, поменяться на совершенно противо-
положные жесты пассивного характера, стоит агрессору оказаться под ощутимым давлением
«каблука» его партнёра, рангом и властью значительно выше, чем он сам. Превращения такого
рода бывают удивительны.

Агрессивность и спорт
К большому сожалению, некоторые спортивные комментаторы, эксперты и тренеры оце-
нивают проявление агрессии игроков в коллективных играх и соревнованиях как необходи-
мое положительное качество, которого якобы не хватило проигравшей команде. Ещё говорят
о «спортивной злости», отождествляя, таким образом, волю к победе и спортивный азарт с без-
нравственным типом поведения агрессора-разрушителя. Наглядные тому примеры – не пре-
кращающиеся драки между игроками разных команд, использование «запрещённых» болевых
приёмов во время игры или борьбы соперников.
Думается, что честное соперничество в спортивной схватке не следует путать с агрес-
сивной ориентацией «на  разрушение врага». Последнее безнравственно и  поэтому неассер-
тивно. И нам хорошо известны многие случаи, когда победа соперника вызывала не зависть
и  злость, а  чувства совсем противоположные  – радость и  гордость за  успех соперника или
целой команды. Поэтому выражение «порвать противника в клочья» можно использовать лишь
с определённой долей иронии. И это не говоря уже о том, что расчёт на запрещённые агрессив-
ные приёмы борьбы с соперником ослабляет мотивацию собственных усилий, расчёт на самого
себя и  товарищей по  команде. Напротив, демонстрация высокого уважения к  противнику,
его мастерству и подготовке есть проявление уверенности в самом себе и своём спортивном
успехе.
Устаревает, на  наш взгляд, американская традиция перед боксёрской или борцовской
схваткой наговорить своему сопернику «кучу гадостей» про него, пытаясь его унизить и пси-
хологически подавить, а себя возвысить и энергетически зарядить.

Итоговая характеристика агрессивного типа


Человек агрессивного типа проявляет следующие особенности:
• «некрофил», разрушитель, носитель «бациллы зла»;
• переоценка себя, комплекс превосходства над менее властными и  неполноценности
перед более властными;
• всё определяется и измеряется позицией силового превосходства над другими, автори-
тарность;
• в политике ориентация на захват власти и социальные (военные) перевороты;
• эгоистичность, моральная нечистоплотность, двойные стандарты;
• властность, власть как средство обогащения и как самоцель, удовлетворение тщеславия,
гордыни;
• категоричность, безапелляционность и негибкость оценок и решений;
• нечистоплотное манипулирование другими, ложь;
• «грязная» экология (своими действиями наносит вред другим участникам общения
и делу), основные принципы – «прав тот, у кого много прав», «цель оправдывает средства»
и «победителей не судят»;
• безответственность, перекладывание ответственности за свои ошибки на других;
• неспособность к искренней и бескорыстной дружбе. Использование других как средство
достижения своих корыстных целей, дохода, власти;
• «одиночество среди людей» в той мере, в какой не считает другого человека таким же
человеком, как он сам (проявление некрофилии), неспособность к сочувствию и милосердию.
39
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Из перечисленных качеств следует, что для агрессивного человека другой человек явля-
ется не  самостоятельной ценностью, а  средством (вещью), приносящим дивиденды, стоит
только не принять его позиции и навязываемых им условий взаимодействия или «не стать под
его крышу». И тогда он готов пойти на крайние меры, и другой человек или группа становится
для него непримиримым врагом. Для «фюрера» любого «разлива» народ, восставший против
его диктаторской, унижающей этот народ бандитской власти, подлежит физическому уничто-
жению.

40
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
2.3. Пассивный тип поведения человека
 
Если агрессивный тип выступает субъектом корыстных манипуляций, то пассивный – их
жертвой. Идя на поводу у партнёра, испытывая внушённое ему человеком-агрессором чувство
вины, страха или сочувствия и жалости, пассивный тип принимает его условия, с которыми он
внутренне не согласен и которые ему не выгодны или даже вредны. То есть проявляет в усло-
виях конфликта в переговорах классический конформизм [42; 43]. Причиной тому являются
неуверенность в себе, низкие самоуважение и самооценка, негативный опыт поражений в про-
шлом. Такой человек устойчиво считает себя хуже других, недостойным их внимания, уваже-
ния и любви. Ситуативно, спасая свою самооценку в переговорах с партнёром-манипулято-
ром, он готов на все его условия, лишь бы его оставили в покое при острой критике, одобрили
или похвалили. При этом он часто изменяет сам себе, своим ценностям, целям и желаниям
в результате влияния других со стороны.
Как и предыдущий, агрессивный тип, пассивный тип также прибегает к манипуляциям,
но чаще в форме собственного уничижения, жалоб на свои бедность, слабость, болезненность,
немощность или свалившиеся внезапно на его голову неудачи, на то, что его не любят, не уде-
ляют никакого внимания и незаслуженно обижают. Цель такого «нытья» очевидна – разжало-
бить партнёра или внушить вину.
Пассивный тип для агрессивного является главным условием существования – станов-
ления и самоутверждения последнего, как «овца для волка» (Э. Фромм). Питаясь слабостью
и податливостью пассивного, агрессивный человек тренирует и развивает свои многообразные
способности к манипулированию и навязыванию всем своей воли, своих ценностей и образа
жизни.
Когда пассивный человек сдаётся на  милость «победителя», последний берёт его под
свою защиту и «крышует», одобряя его действия и решения и тем самым поддерживая его
неустойчивые самооценку и самоуважение (а иногда и способ существования). Но не надолго:
опомнившись и придя в себя после «поражения» в переговорах, жертва манипуляции вынуж-
дена будет пополнить свой печальный опыт ещё одной очередной неудачей. Пассивный тип –
коллекционер неудач, агрессивный – «побед».
Но если агрессивный тип разрушает прежде всего других, то пассивный, идя на поводу
у  первого, разрушает прежде всего самого себя. Пассивный человек нередко может прояв-
лять к кому-то доброту и заботу, он может быть трудолюбивым (иногда даже трудоголиком),
но плохо умеет защищать себя от вредных ему манипуляций, он не умеет сказать твёрдое «нет»
и не дать себя в обиду. Он даже не может защитить себя от себя же, нередко перегружаясь
работой, будучи не в силах отказаться от её непомерного объёма и страдая от недуга или реаль-
ных неудач.

Пассивный тип поведения человека и экология


Всё, что говорилось об экологии агрессивного типа человека, в равной мере может быть
отнесено и к пассивному типу. Главное, что их объединяет, – это отсутствие нравственных
критериев и нравственных норм поведения, а также эгоизм и корысть.
Социальная мимикрия, лживость и бегство от ответственности делает пассивных типов
такими же по сути людьми, как и агрессивные, «без стыда и совести». Низкая инициатива,
высокий конформизм и неуверенность в себе пассивного человека по сравнению с агрессив-
ным типом могут рассматриваться лишь как их количественные отличия (один более напори-
стый и нахрапистый, другой более податливый и угодливый). Не по существу они отличаются
и  склонностью к  манипулированию другими людьми, хотя их манипуляции чаще основаны
не на угрозе, а на вызывании у жертвы чувства вины и/или жалости, что побуждает жертву
41
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

«эмоционально откликнуться» на  просьбу пассивного манипулятора. Многие из  них могут
быть достаточно опытными «нытиками» и «попрошайками». По сути, их технику манипуля-
ций можно отнести к своеобразному виду психологического мошенничества.

Пассивный тип поведения человека и язык тела


Если предыдущий тип  – агрессор  – в  конкретной социальной ситуации олицетворяет
собой доминирование, то тип пассивный – подчинение агрессивному. Он буквально превра-
щается в «маленького человечка», складываясь, сгибаясь, низко кланяясь или садясь на кончик
стула, чтобы не занимать много места. Руку он часто подаёт, покорно повернув ладонью вверх.
Мышечно он очень зажат и напряжён, скован, выдавая свою неловкость, страх и неуве-
ренность в  себе. Зубы плотно сжаты. Скулы часто сведены. Невольное скрещивание рук
на  груди и  сплетение ног, как защита, выдают в  нём несогласие с  предложением агрес-
сора-манипулятора, неудовлетворение и  дискомфорт. Теребит какой-нибудь элемент своей
одежды – пуговицу или галстук, вертит в руках авторучку, демонстрируя нетерпение и желание
немедленно уйти из неприятной ситуации. Улыбка жалкая, подобострастная. Голос слабый,
затихающий к концу фразы. Речь оправдывающаяся, тон виновато-уничижительный. Иногда
появляется заикание или частое покашливание, так называемое «прочищение горла».
Если жертва манипуляции лжёт, то дополнительным подтверждением будет служить
перекрывание рта одной рукой или двумя руками, сложенными в «пирамиду», взгляд в пол или
в сторону. Выдают напряжение и переплетённые в «замок» пальцы, сжатые иногда до побеле-
ния, неподвижные и отчуждённые, «не участвующие» в беседе. О лжи дополнительно может
говорить потирание кончика носа или шеи. И это далеко не полный список невербальных при-
знаков пассивного типа поведения.

Итоговая характеристика пассивного типа


Подводя итог, отметим главные черты характера пассивного партнёра по  социальным
взаимоотношениям:
• невысокая социальная активность и инициатива. При этом уже усвоенная однообразная
и «тупая» работа может производиться с большими усилиями и затратами («на износ»);
• неадекватно заниженные самооценка и самоуважение;
• неуверенность в себе, склонность к депрессиям;
• слабоволие, не умение преодолевать трудности, терпеть;
• сильная зависимость от других, их оценок и мнений;
• высокая внушаемость, конформизм;
• внутренняя закрепощённость, закрытость от других и от себя самого;
• слабая защищённость от манипуляций, психологические зависимости;
• попытка манипулировать другими, играя на обвинениях, жалости и сострадании к себе;
• безрадостность жизни, ощущение её вынужденности.
Как ведёт себя пассивный тип в  переговорах с  пассивным  же типом, но  социальным
или политическим рангом существенно ниже? Он моментально преображается в тип агрессив-
ный и начинает манипулировать в его же стиле. Излишне говорить о том, что это «двойствен-
ная личность», без ответа на вопрос, когда она бывает настоящей, самой собою, и бывает ли
вообще. Часто, как уже отмечалось, пассивный и агрессивный типы – это «оборотни» миро-
творцев и наших благодетелей. Люди с двойными стандартами и двойной моралью.
Возможно, так устроен механизм нашего внушения, однако возникает твёрдое и устой-
чивое ощущение, что со временем на лицах этих людей проступает некоторая печать их под-
лой и двойственной натуры. «Оскал» вместо улыбки, мёртвый взгляд в себя, «взгляд репти-
лии», выкрученная постоянной ложью «физиономия» с перекошенным от презрения ко всему
живому ртом и с отвратительной, свисающей неживой кожей!
42
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

В заключение напомним о том, что речь идёт об условном разделении агрессивного и пас-
сивного типов и об условии перехода из одного типа в другой при определённых обстоятель-
ствах, наличии соответствующего ресурса, особенно объёма реальной власти.

43
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
2.4. Реальное поведение. Взаимодействие типов
 
Мы описали «чистые» типы, в крайнем их выражении. Это эталоны полярно-позитив-
ного и полярно-негативного поведения, образцы со знаками «плюс» и «минус». Наш выбор,
как поступить в каждой социальной ситуации, определяет нашу ассертивность, агрессивность
или пассивность. В каждой конкретной ситуации мы поступаем типичным для нас образом,
который более или менее однозначно, или «скорее всего», может быть отнесён к одному из этих
трёх типов поведения. Но оценка того, в какой степени мы ассертивны в итоге, в целом, в какой
пассивны, а в какой агрессивны, может быть получена лишь на основании полной совокупности
наших выборов, наших реакций. При этом «чистые типы» поведения, полученные в результате
сложения частных оценок, встречаются крайне редко. Гораздо чаще можно встретить «сме-
шанные типы», где имеют место все три типа поведения, с большим или меньшим удельным
весом каждого из них. И ещё у каждого из нас есть болезненные и неприятные социальные
ситуации, «узкие места» и «болевые точки», где мы себя ведём особенно пассивно или агрес-
сивно: а есть ситуации, в которых мы ведём себя достаточно ассертивно. Важно понять где
и уже работать над собой адресно, избирательно.
Почему, как показывают наблюдения, ассертивное поведение, скорее исключение из пра-
вил, чем само правило, почему оно большая редкость? Да потому, что любому ассертивному
праву, как, например, праву сказать «нет», всегда будет противостоять некоторая внешняя
сила, не принимающая или не понимающая «отказа». Это может быть позиция близкого чело-
века, которому непросто отказать, позиция манипулятора, от которого непросто отмахнуться;
это может быть позиция группы лиц, или «авторитетное» общественное мнение, что грозит
социальной обструкцией, бойкотом, а иногда даже сфабрикованным уголовным делом и соот-
ветствующим преследованием. В любом случае это противодействие социума, который часто
настроен более агрессивно или более пассивно в среднем, чем сама личность по отношению
к своему социальному окружению. Быть ассертивным в этом смысле небезопасно, потому что
главный антипод ассертивного человека – агрессор – во все времена стремится подавить эту
бесстрашную категорию людей, подчинить себе или уничтожить её. Вот поэтому состояние
войны  – это обычное состояние агрессора. И  поэтому любые ассертивные права, такие как
право иметь собственное мнение, не совпадающее с мнением других, право на собственную
оценку своих и  чужих поступков, право жить в  радости и  делать всё по-своему и  другие,
не даются автоматически и не присуждаются раз и навсегда, как заслуга, орден или почётный
дворянский титул. Мало того, эти ассертивные права ни в каких документах и регламентах,
как уже говорилось, не прописаны. Их носителем является конкретная личность в той мере,
в которой она создаёт для себя это право и руководствуется им. У ребёнка они прививаются
соответствующим воспитанием, у взрослого, с его уже сложившимися привычками и стерео-
типами поведения, они завоёвываются в нелёгкой борьбе, ибо это права и принципы жизни
духовного порядка. Вот почему так важно для ассертивного человека просчитывать не только
экологию решения, но и риски, определяющие меру опасности и вероятность её возникнове-
ния.
Как решается проблема безопасности разных типов поведения? Пассивный тип, как
уже говорилось, охотно «крышуется» агрессивным типом, поддерживает его и составляет его
«электорат» для разнообразных игр в «демократию», входит в его «боевые группы» и откро-
венные уголовные банды. Наиболее активные и  самоуверенные из  их числа сами со  време-
нем могут переходить в группу людей агрессивного типа, приближённых к новоиспечённому
«фюреру».
«Задиристый» агрессивный тип в силу завышенной самооценки и ориентации на силу
и силовое решение всех вопросов, как правило, недооценивает проблему своей собственной
44
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

безопасности, опираясь с одной стороны (снизу) на упомянутый электорат своих «сторонни-


ков», с другой стороны (сверху) – на таких же агрессивных, как он сам, но наделённых более
высокой властью. За это покровительство часть своего электората агрессор может «продавать
и перепродавать наверх», как продают бизнес, капитал, собственность.
Опасность же для агрессора состоит в том, что когда рушится вся неадекватная чаянию
народа система власти, то рушатся и все её составляющие части, на всех уровнях этой вла-
сти и этого насилия. Тут уж, конечно, надо поскорее да подороже успеть продать свой «пас-
сивный» электорат и нажиться на современной торговле живыми людьми. Торговля полити-
ческими партиями, бандами боевиков, сектами, сомнительными общественными «группами
развития», в которых идеологически отрицается семья как «изжившее себя» социальное обра-
зование, становится, к огромному сожалению, новой нормой жизни.
Ассертивный тип человека, представляющий собой носителя высших духовных ценно-
стей, должен научиться защищать себя, свою собственную безопасность, прежде всего от агрес-
сивного и пассивного типов людей. Но это неминуемо требует от него оттока части его ассер-
тивной, духовной энергии. Энергии – времени расчёта экологической чистоты и рисков. И это
у него, пожалуй, самое слабое и незащищённое место. Это именно он кидается спасать тону-
щего, забыв, что сам не умеет плавать.
Нашим врагом ассертивности может иногда выступать и собственная пассивность, запу-
щенность и лень, когда мы, идя, к примеру, на поводу у своего желания/нежелания, не делаем
того, что считаем нужным и нравственно обязательным. Преодоление лени, чувства устало-
сти, слабости, тревоги, несомненно, антиэнтропийный процесс, который можно определить
как нравственное усилие превозмочь себя, как непрерывный труд своей души.

45
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
3. Ассертивность в психологии
взаимодействия и манипуляции
 
 
3.1. Ассертивность и социальный обмен благами
 
Невозможно понять поведение людей без рассмотрения основ их социально-психологи-
ческого и экономического взаимодействия, которое испытывает каждый из нас каждый день
и час. В одних и тех же ситуациях такого взаимодействия каждый из трёх рассматриваемых
типов поведения  – ассертивный, агрессивный и  пассивный  – ведёт себя отличным от  дру-
гих образом. При этом отличия носят не количественный, а принципиальный, качественный
характер.
Суть социального обмена заключается в  том, что люди, объединённые единым про-
странством-временем, некоторыми общими целями и задачами, а также единством и общно-
стью социально-экономических, профессиональных или бытовых условий, в которых они вме-
сте находятся, оказываются взаимозависимыми и взаимообусловленными так, что вынуждены
обмениваться какими-либо благами. Это могут быть материальные или духовные ценности,
а  также психологические и  физические способности каждого человека. Так, делая покупку
какого-либо товара в магазине, покупатель отдаёт за него деньги и таким образом обменивает
это своё благо на товар – благо продавца. При этом товар для покупателя важнее денег, а деньги
для продавца важнее товара. Это закон обмена. Иначе бы сделка не состоялась. В сфере про-
изводства работник по найму обменивает своё благо, свою собственность, свой физический и/
или умственный труд на благо работодателя – заработную плату, социальные льготы и премии.
В дружбе люди обмениваются своими духовными богатствами-благами.
В социальной психологии под благом понимается всё то, что благоприятствует сохране-
нию и развитию (совершенствованию) субъекта [18, с. 7]. Когда благо отсутствует, то возни-
кает в нём соответствующая потребность, и развёртывается деятельность субъекта по её удо-
влетворению. Такое широкое определение блага правомерно и удобно. Так, например, благом
может выступать наличие у человека денежных средств, так и их отсутствие – в том случае,
если по каким-то причинам они разрушают личность и препятствуют её развитию и совер-
шенствованию. Поэтому благо – это не обязательно обладание чем-то, а, может быть, совсем
наоборот, лишение чего-то или неимение чего-то (например, вредных привычек, зависимости,
предрассудков и  заблуждений и  т. п.), что для нашего анализа ассертивности представляет
больший интерес. Но мы будем для простоты рассматривать благо лишь с положительной сто-
роны, в позитивном плане, как благополучие, а не вредность.
Обмен социальными благами регулируется социальными ролями как системой принятых
прав и обязанностей каждой из этих ролей. Это тот механизм, который лежит в основе всех
межчеловеческих договорённостей и всех социально-психологических конфликтов [21].
Многообразие социальных ролей, их взаимное дополнение и обмен продемонстрирует
любая семья, единственная в своей индивидуальности «планета людей», на которой роль мужа,
например, должна сочетаться ещё и  с  ролью любовника, отца, друга, воспитателя, «снаб-
женца», защитника и т. д. Брачный контракт – попытка максимально формализовать супруже-
ские роли и принципы обмена благами, под чем подписываются супруги и что в случае кон-
фликта или развода позволяет найти путь для более справедливого и менее болезненного их
разрешения. Справедливого – как удовлетворяющего каждую из сторон.
Каким же образом возникает конфликт и условия манипулирования партнёрами? Если
предельно упростить ответ, то можно сказать так: разное понимание одной и той же роли двумя
46
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

разными субъектами социального обмена является типичным поводом для конфликта сторон
и попыткой одной из них или обеих манипулировать другой стороной в свою пользу.
Для того чтобы лучше в этом разобраться, обратимся к более детальному анализу соци-
ального обмена и его основным формам.
Существуют две основные формы социального обмена: прямообменная и опосредован-
ная (непрямого обмена) [23].
Классические западные принципы прямого обмена:
– симметричность, понимаемая как само намерение партнёров вступить во взаимный
обмен благами с целью удовлетворить собственные потребности за счёт другой стороны, пере-
дав ей часть своих благ (обычно отражается в договоре о намерениях);
–  эквивалентность как точность соответствия (равноценность) обмениваемых благ.
Регулируется соображениями и чувством «справедливости» как взаимной удовлетворённости
сторон. Как правило, партнёры боятся прогадать – получить меньше, чем отдать. На это рабо-
тает устойчивая иллюзия, что партнёр вложил в дело или предлагает вложить больше, чем дру-
гой партнёр; свой труд кажется весомее, чем труд партнёра (по нашим наблюдениям, примерно
на третью часть от всех затрат);
– гарантированность как надёжность, обязательность выполнения партнёрами условий
обмена, что обеспечивается юридическими, моральными или иными принятыми сторонами
правилами поведения в данной среде.
При опосредованной форме социального обмена сохраняется симметричность как согла-
сие произвести социальный обмен, а вот эквивалентность и гарантированность могут строго
не соблюдаться. Партнёр идёт в таком случае на обмен без расчёта на встречную выгоду, экви-
валентную, на  его взгляд, тому, что он отдаёт. Бескорыстно, рассчитывая лишь на  то, что
его труд в конечном счёте будет всё-таки вознаграждён. При этом он ориентируется на два
момента: первый – это гуманитарная, эксцентрическая установка на некоторое общее соци-
альное благо, второй – удовлетворённость самим процессом труда и его значимостью (напри-
мер, в производстве – для цеха, всего производства, отрасли и т. д.). Гуманитарные установки:
«Поможешь ты, помогут и  тебе» или «Поступай в  отношении других так, как ты хотел  бы,
чтобы относились к тебе» и т. п., – позволяют миллионам людей (врачам, учителям, инжене-
рам и другим работникам) за мизерную зарплату выполнять свой профессиональный долг.
Исходя из этого, мы взяли на себя смелость сделать два основных предположения. Пер-
вое: прямой обмен характерен скорее для агрессивного и пассивного типов поведения, с их
жёсткой ориентацией на выгоду как на конечную цель работы, а не как на средство жизни. Вто-
рое предположение: опосредованный обмен характерен скорее для людей ассертивного типа.
Это – в «чистом виде». В реальной жизни возможны их некоторые сочетания, в том числе
с  преобладанием одной из  форм обмена. Если сказать коротко, то одни живут, чтобы есть
(и очень вкусно), другие – едят (менее вкусно), но чтобы жить и быть свободными, насколько
это возможно в тех или иных социальных ситуациях.
Такие различия в поведении разных типов в отношении предпочитаемой формы соци-
ального обмена, если будет доказано, что это именно так и есть, скорее всего, можно объяснить
прежде всего эгоцентрической ориентацией, патологическим недоверием никому и страхом
прогадать – для агрессивного и пассивного типов и диаметрально противоположным набором
качеств – для ассертивного.
Это, однако, совершенно не  означает, что ассертивный тип человека легко даст себя
в  обиду, не  требуя, к  примеру, выплаты ему заработной платы или премии по  договору.
Он, напротив, может вполне ассертивно этого добиваться от недобросовестных работодате-
лей. Различия заключаются в трудовой мотивации ассертивного человека, ориентированного
на некоторую «социальную пользу» продукта своей деятельности и интерес к самому процессу
создания этого продукта, в  отличие от  стимуляции работы агрессивного и  пассивного типа
47
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

людей в виде денежного эквивалента создаваемого продукта. Здесь может совсем отсутство-
вать интерес и к процессу труда, и к его социальной или производственной востребованности.
В чистом виде мотивация против стимуляции обеспечивает высокую содержательность, жиз-
ненный смысл и радость от своей работы, своего труда. Идеальным примером «чистейшей»
трудовой мотивации является удивительный поступок санкт-петербургского математика Гри-
гория Перельмана, первым в мире доказавшего гипотезу Пуанкаре и отказавшегося от между-
народной математической премии в один миллион долларов за это грандиозное по масштабу
достижение. Это выглядит тем более странным, если учесть весьма скромные условия его
жизни. Что подвигло нашего великого земляка и современника на такой удивительный посту-
пок? Возможно, желание избежать суеты и журналистской шумихи. Но уж в чём мы убеждены,
так это в том, что даже такая солидная сумма «стимула», как эта непринятая премия за великое
научное открытие, не явилась для учёного мотивирующим фактором, а осталась совершенно
невостребованной. Да здравствует мотивация, основанная на нашем человеческом любопыт-
стве и служении Истине, а не «животу»!
Однако такое явление случается один раз в сотни лет. В обычной жизни чаще возможны
какие-то варианты сочетания этих двух форм социального обмена, прямого и опосредован-
ного, которые можно рассматривать как некоторый смешанный тип обмена.

48
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
3.2. Поведение в переговорах представителей разных типов
 
Как уже было сказано, принцип эквивалентности прямого обмена благами открывает
широкое поле для манипуляций.
Так, агрессивный тип в процессе прямого обмена может приуменьшать или вовсе дис-
кредитировать благо своего партнёра, а своё благо, напротив, всячески преувеличивать, нахва-
ливая «товар». Он также легко идёт на ложь, скрывая недостатки своего товара или услуги,
приписывает им несуществующие положительные качества или, разыгрывая из себя честную
простоту, демонстрирует мелкие и незначительные недостатки. Если второй партнёр такой же
по типу агрессор, начнётся уже упомянутый позиционный торг. «Это не те деньги, которых
стоит мой товар», – говорит первый партнёр. «Это не тот товар, который стоит моих денег», –
отвечает ему второй. И тут кто кого напористей, «надоедливей».
Пассивный тип легко уступит напору агрессора, ассертивный партнёр будет искать вза-
имовыгодные варианты решения или компромисс. В  крайнем случае откажется от  обмена,
не позволив собой манипулировать, сохранив своё лицо и достоинство и не дав себя в обиду.
При опосредованном социальном обмене, который характерен для мотивации ассертив-
ного человека, такая лазейка для манипуляций партнёром закрыта. Позиционный торг – это
не стезя ассертивного партнёра.
Вот как американские специалисты Роберт Фишер и Уильям Юри описывают поведение
трёх разных типов переговорщиков: «мягкий тип» (подход), по  нашему убеждению, ближе
всего соответствует пассивному типу, «жёсткий» – агрессивному и «принципиальный» – ассер-
тивному [27].
Описание с небольшими сокращениями и изменениями представим сравнительной таб-
лицей (таблица 1).
Таблица 1
Типы переговорщиков

49
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

50
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
3.3. Манипуляции: виды, формы
 
Термин «манипуляция» мы использовали чаще всего в негативном плане, говоря о дей-
ствиях, направленных на выгоду одного лица за счёт ущерба, наносимого другому лицу или
группе лиц. Такая манипуляция рассматривалась нами как аморальная, безнравственная,
наряду с такими аналогами этого понятия, как «психологическое давление» и «эмоциональ-
ный шантаж». Но это, строго говоря, несправедливо, так как в широком смысле этого слова
сама по себе манипуляция не может быть ни плохой, ни хорошей без учёта того, на что она
направлена, что является её конечной целью с позиции того, кто манипулирует.
В медицине манипулятором вообще называют робота, позволяющего совершать слож-
нейшие хирургические операции без глубокого инвазивного вмешательства в тело пациента.
При этом хирург-оператор выступает в роли «главного манипулятора». Аналогичные роботы-
манипуляторы используются сейчас везде, где существует опасность вредного физического
воздействия на человека (радиация, взрывоопасность, рентген и т. п.) или его «космическая»
удалённость.
В психологии, в самом общем виде и значении, манипуляция – это управление психи-
ческим состоянием (содержанием сознания, эмоциональным состоянием, побуждениями и т.
д.) объекта манипуляции её субъектом [1]. Но в социально-психологическом плане манипуля-
ция рассматривается негативно, как инструмент эксплуатации человека труда при капитализме
и как авторитарный метод управления подчинёнными при социализме [23; 26].
В общем, нейтральном определении манипуляции не содержится и намёка на амораль-
ность и безнравственность. Рассмотренная с этой позиции любая мирная беседа двух людей
есть чередование манипулирования друг другом, в естественном поочерёдном порядке. То есть
каждый в свою очередь управляет содержанием внимания своего собеседника. Моральная сто-
рона возникает тогда, когда дело касается содержания намерений субъекта манипуляции, его
мотивации. Чего намерен он добиться? Что хочет в конечном счёте? Если, например, конечной
целью субъекта манипуляции  – врача-психотерапевта является психическое здоровье паци-
ента, то эта вполне благородная цель манипуляции позитивна и  морально оправдана. Хотя
технику нейролингвистического программирования (НЛП) и «обвиняют» в манипулировании
сознанием клиента, как будто другие психотерапевтические техники, включая гипноз Эрик-
сона, к управлению сознанием не имеют ровным счётом никакого отношения.
Примером положительной мотивации могут служить отношения с ребёнком, которого
родители приучают убирать за собой игрушки: «Выбирай: или ты уберёшь игрушки прямо сей-
час, или сразу же после обеда». Манипуляция «выбирай» выглядит привлекательной, снимая
необходимость принуждения со  стороны старших; возможность «отсрочки» долга  – второй
положительный момент. Ответственность ребёнка за выбор – третий. Здесь благие намерения
родителей-манипуляторов очевидны. Другое дело, не всегда они дают ожидаемый и желаемый
результат. Но, как это ни покажется парадоксальным, не он определит допустимость и нрав-
ственность поступка, а намерение, мотивация.
Так как на итог влияет не только активность манипулятора, но другие обстоятельства,
благоприятные или неблагоприятные. И ведь недаром говорят, что путь в ад вымощен благими
намерениями. Или: «Хотели как лучше, а получилось как всегда» (В. Черномырдин).
Негатив звучания слова «манипуляция» возникает тогда, когда мы используем это поня-
тие (либо близкое – «психологическое давление» или «эмоциональный шантаж») в тех слу-
чаях, где один человек, преследуя свою некоторую, часто корыстную цель, управляет состоя-
нием другого во вред ему.
Таким образом, определяющим моральную сторону манипуляции моментом являются
намерения субъекта манипуляции. Или они направлены на некоторое благо объекта манипу-
51
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

ляции, или на его ущерб, обусловленный некоторой выгодой субъекта. В связи с этим важной
задачей потенциальной жертвы манипулирования является своевременное распознание наме-
рений субъекта манипуляции. Являются ли они благими или нет.

Основные формы манипулирования (непосредственное и опосредованное)


При непосредственной форме манипуляции два человека, субъект манипуляции и объ-
ект манипуляции, находятся в  прямом и  непосредственном контакте (лицом к  лицу, теле-
фон, скайп и т. п.) и в режиме одновременности (онлайн) общаются между собой в ситуации
конфликта (межличностных разногласий). Это даёт возможность непосредственно реагиро-
вать на действия партнёров в формате полноценного диалога, «обогащённого» обратной свя-
зью. К этой же форме манипулирования, без сомнения, можно отнести работу психотерапевта
и психолога с группой людей, каждый из которых может войти с тренером в непосредственный
прямой контакт, отвечая на его вопросы и выполняя его текущие задания.
Другими примерами могут служить семейная ссора, производственный или любой иной
конфликт, дорожно-транспортное происшествие.
При опосредованной форме манипуляции человеком, его сознанием, интересом, вку-
сом, предпочтениями и ценностями управляют посредством промежуточных звеньев: СМИ,
интернета, уличных и  транспортных средств внешней рекламы или публичных выступле-
ний. Так дело обстоит в торговой рекламе или при выборах в государственные органы вла-
сти. В этих случаях действуют свои особенности манипулирования общественным сознанием,
но партнёры по общению в непосредственный контакт могут не входить. Обратная связь здесь
тоже отсроченная и требует специальной организации по сбору соответствующей статистики
на предмет предпочтения того или иного товара, услуги или кандидата в депутаты.
Обращение манипулятора в  этом случае относится не  к  одному человеку, а  к  множе-
ству, как правило образующему толпу, случайное скопление людей, объединённых чисто внеш-
ними причинами (пешеходы, случайно скопившиеся в районе митинга, пассажиры городского
транспорта, случайно едущие в одну и ту же сторону, покупатели супермаркета и т. п.). Часто
люди толпы могут общаться между собой, реже – непосредственно с манипулятором, косвенно
управляющим этой толпой.
В дальнейшем мы будем анализировать только первый, непосредственный тип манипу-
лирования.

52
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
3.4. Эмоциональные предпосылки
манипулирования-шантажа
 
Диапазон психологических предпосылок – эмоционально-чувственной основы манипу-
ляций-шантажа здесь широк. От прямой угрозы, внушающей чувство страха, придуманных
обвинений во всех «смертных грехах», внушающих чувство вины, стыда или угрызений сове-
сти, и до «сладких обещаний», внушающих чувство надежды на «лучшее будущее». По обсто-
ятельствам могут использоваться и низменные чувства человека, рассчитанные на некоторую
порочность его характера, такие как гордыня, тщеславие, зависть, корысть, злорадство, рев-
ность и месть – всё то, что в итоге «ослепляет» и духовно разрушает личность.
Начнём с чувства страха и выясним, чего мы больше всего на этом свете боимся. Это
может быть:
– страх угрозы (физической расправы и смерти, угрозы здоровью, своему и/или близких
людей);
– страх потери самоценности, уважения к себе, потери чувства собственного достоин-
ства, страх разочарования в себе;
– страх потери любых благ (близкого человека, кормильца, свободы, положения в обще-
стве, работы, авторитета и всего того, что особенно ценно для конкретной личности);
– страх упустить какую-нибудь выгоду, благо;
– страх публичного открытия личной тайны, позора, компрометирующей жертву;
–  страх одиночества, страх быть отвергнутым, страх потери заботы и  внимания или
любви;
– страх угрозы тяжёлого заболевания или суицида близкого человека и др.
Таким образом, страх – мощный и полезный природный регулятор нашего поведения,
охраняющий нас и наше здоровье, сигнализирующий нам об угрожающей опасности и запус-
кающий различные механизмы защиты,  – становится страшным разрушительным оружием
в руках манипулятора-шантажиста.
Существует по крайней мере две распространённые формы внушения чувства страха.
Первая – когда манипулятор, угрожая, указывает на себя как на источник угрозы, шантажа,
по типу «Я тебе устрою сладкую жизнь!» или «Ты у меня попляшешь!». Высказываются и дру-
гие обещания: «закатать в  асфальт», «зарыть» и  т.  п.  Угрозы делаются и  в  адрес дорогих
и близких жертве людей, родственников, детей. Внушение страха «от своего имени» происхо-
дит в том случае, когда манипулятор не боится своей жертвы, например в случае его «недося-
гаемого социального статуса», либо когда он даёт полную волю своим негативным чувствам:
злобе, злости, гневу, агрессии и негодованию. Такая форма больше соответствует агрессивному
типу поведения, прямой, нескрываемой агрессии.
Вторая форма внушения чувства страха заключается в  том, что манипулятор, говоря
о возможном негативе и склоняя жертву к согласию, говорит не от себя лично как исполнителя
угроз, а как бы отстранённо, типа «Я вам открою глаза» или, участливо, «Имейте в виду, это
гораздо опаснее, чем вам кажется, но мы этого не допустим». Манипулятор, таким образом,
как бы предупреждает жертву о предстоящей опасности, и чем она сильнее им «раздувается»,
тем быстрее протекает манипуляция. Собственная «враждебная» позиция при этом намеренно
скрывается, и в «открытый бой» манипулятор не вступает, избегая возможных атак со стороны
партнёра. Совсем напротив, демонстрируется доброжелательность и «забота о ближнем».
Такая «деликатность» позиции маскирует истинное намерение изощрённого манипуля-
тора и, скорее всего, характеризует пассивный тип поведения определённо трусливого чело-
века, привыкшего действовать исподтишка.

53
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Другой, противоположный способ манипуляции основан на использовании эмоциональ-


ного сопереживания с партнёром, так называемой эмпатии. Это крайне циничная эксплуата-
ция добрых человеческих чувств, таких как жалость, сочувствие и сострадание, милосердие
и потребность проявить заботу о ближнем, содействие и участие. В отличие от предыдущих
чувств (опасения, страха), эта группа позитивных чувств преимущественно морального харак-
тера. Манипулятор, разыгрывая из себя жертву, прикидывается «бедненьким, несчастненьким
Буратино», которому непременно требуется помощь и которой объект манипуляции искренне
хочет помочь. Чаще к этой схеме прибегает слабый, пассивный тип человека.
Задайте себе вопрос: «А может быть, он не такой уж бедненький, как хитренький, этот
Буратино?»
Ещё одна форма манипуляции  – использование принципа «заигранной пластинки».
Манипулятор настырно повторяет свою просьбу бесконечное число раз. Повторяет зануд-
ливо, монотонно, утомительно для слушателя. Долго терпеть это занудство становится крайне
неудобно или просто невыносимо, и жертва сдаётся. Чувство, которое в этой ситуации экс-
плуатируется, – нетерпение (непереносимость). Нетерпение прекратить эту «пытку» ради чего
угодно, ну, то есть сдаться. Так, из-за хныканья и плача сдаются на милость своим детям-мани-
пуляторам бедные родители, которые не нашли возможным и более рациональным ясно и вра-
зумительно мотивировать им свой отказ в чём-либо. Обычно ребёнок «включает заигранную
пластинку» в случае немотивированного отказа, когда от него просто отмахиваются.
В общем случае избавиться ассертивно от манипуляции можно используя простой метод
«избегания» конфликта (по Томасу). То есть физически прервать переговоры и всякое обще-
ние: отключить телефонную связь, выйти из сети, скайпа или покинуть место общения под
любым благовидным предлогом – например, сославшись на крайнюю занятость, которой мало
никогда не  бывает. Что  же касается отказа ребёнку, то проще всего, идя, например, с  ним
в магазин, заранее обо всём договориться, что покупаем ему сейчас, а что в другой раз.
Широкую группу состояний, которые вызываются и  используются для манипуляции,
представляет «корысть». Эта группа чувств и эмоциональных состояний включает все возмож-
ные формы преимущественно материальной выгоды: скаредность, жадность, скупость, накопи-
тельство и т. п. Механизм действия такой. Жертве манипуляции предлагается нечто, представ-
ляющее для неё интерес. Предлагается или «даром», как «бесплатный сыр в мышеловке», или
на нереально выгодных для неё условиях, что почти то же самое. Никаких гарантий, голые обе-
щания. Жертва соглашается. Даже берёт какой-нибудь задаток или, того хуже, кредит в банке.
Только после этого ей открывают «настоящую цену» договора с мошенником. По такому прин-
ципу фактически устроены все финансовые пирамиды и весь сетевой маркетинг.
Кроме материальных благ, шантажист может торговать «хлебным местом», обещая
жертве высокооплачиваемый пост где-нибудь в  государственных органах власти. Хотя, как
показывает практика и наш каждодневный опыт, люди пытаются торговать буквально всем,
на что возникает спрос и к чему у них имеется доступ: «Что охраняем, то и имеем» (М. Жва-
нецкий).
Самый надёжный способ защиты от таких «продавцов», это:
– отказаться от участия в сомнительных проектах;
– участвуя в новых, венчурных проектах, не рисковать сразу большим (всем) капиталом,
«не класть все яйца в одну корзину»;
– требовать лицензии на предоставление соответствующих услуг;
– не верить на слово;
– не давать и не брать никаких задатков;
– требовать юридического оформления любых официальных бумаг, договоров, соглаше-
ний и т. п.;
– требовать независимых экспертных оценок;
54
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

– требовать кредитную историю и др.


Во всех случаях манипулятор будет искать самые уязвимые места, слабости, надежды
и опасения потенциальной жертвы, опираясь максимально не на какое-то одно из приведённых
чувств, а на несколько сразу, для усиления воздействия. Часто шантажист сочетает чувства
жалости и вины или вины и угрозы. Жена в ювелирном магазине: «Ты меня совсем разлю-
бил, милый! Ну пожалуйста, смилуйся, купи мне хотя бы это недорогое колечко с бриллиан-
тиком…»).
Любая манипуляция замешана на лжи, часто косвенной, в виде сплетен, слухов, чьих-то
мнений и оценок. Иногда лжецы намеренно выдают личные впечатления частных высокопо-
ставленных лиц за истину в последней инстанции. Очень часто манипулятор прибегает к пря-
мой лжи. Это делается, например, чтобы вызвать негативные низменные чувства, конкретно
агрессивно направленные на третье лицо, с которым шантажист хочет свести счёты руками
своей жертвы, задевая её самолюбие, честь, интересы или грозя ей материальным ущербом.
Такую информацию-сплетню бывает невозможно проверить, и мы иногда готовы верить лгуну
«на слово», как в ситуации «телефонного права», когда «есть мнение…». Поди проверь…
Ложь при этом используется в разных формах: полуправда, когда одна часть информа-
ции  – правда, и  её знает и  охотно принимает жертва, а  вторая часть  – ложь, и  её по  зако-
нам восприятия целого (гештальт) жертва также принимают за правду (что называется, «два
в одном наборе»). Информация может подаваться ещё и неполной, непроверенной, как слух
и т. п. И вариантов здесь тьма: от «сам слышал» и «сам видел» до «про тебя такое говорят…».
При этом нередко указывается кто.
Самое плохое в ситуации с ложью в том, что если даже партнёр отнёсся к новой информа-
ции со стороны шантажиста-манипулятора весьма критично и не поверил ему на слово, полу-
ченная информация непроизвольно, подсознательно делает своё «чёрное дело», даже если вы
уверенно скажете: «А мне наплевать на то, кто и что про меня сказал!» Нет, уже не напле-
вать – всё, что угрожает потерей личностью самоуважения, стоит у неё на особом учёте, и «про-
грамма» начнёт даже помимо вашей воли и желания работать в этом направлении, подбирая
адекватные меры самозащиты чести и достоинства и вариантов мести, то есть симметричного
ответа…
И ассертивной реакцией на ситуацию использования шантажистом лжи должен быть пол-
ный и категоричный отказ от «услуги» получения информации от шантажиста вообще, что,
кстати, требуют элементарные нормы этики и  правила хорошего тона: давать критическую
оценку партнёру, информацию о нём третьих лиц можно только с его разрешения и согласия.
И если на производстве, в организации такая информация поступает руководителю от опре-
делённой категории «стукачей», «особо лояльных руководству», то дóлжно это пресечь раз
и навсегда. Если это не делается вовремя или совсем не делается, то наступает медленное раз-
рушение коллектива и неизбежна его «социальная смерть».
Манипуляции строятся на любых чувствах, важно лишь, чтобы они имели достаточную
побудительную силу. В ход пускаются даже такие обычные чувства, как, например, элементар-
ное любопытство. Вот типичный диалог.
– Пообещай мне, что сделаешь то, о чём я тебя попрошу.
– А что именно?
– Нет, ты вначале пообещай!
– Хорошо! – отвечает на это «сгорающий от любопытства» (иначе это не объяснить) парт-
нёр.
Вот уж где зашкаливает риск и  рвётся на  части вся личностная экология! Этот «кот
в мешке» тоже более характерен, на наш взгляд, для пассивного типа человека, большей частью
просящего уступок и послабления, чем повелевающего, как его «старший брат агрессор».

55
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Широко используются для шантажа и  манипуляций лесть, похвала, комплимент: «То,


что вы делаете, весьма похвально!», «Мы за вами давно следим и радуемся вашим успехам!»
и т. п. Если они удачны и приятны человеку, то воспринимаются им как благо, как подарок.
Тогда они автоматически побуждают жертву к «взаимной благодарности», то есть к согласию
с манипулятором, с его просьбой или условием. Такой тип манипуляции используется очень
часто и наиболее эффективен с самолюбивыми и тщеславными людьми, страдающими горды-
ней и комплексом личностной неполноценности. Но «голод» признания или известности удо-
влетворяется в такой ситуации совсем ненадолго.
Если это критика, неприятная для объекта манипуляции, то реакция, скорее всего, и осо-
бенно у пассивного типа людей, будет негативной из-за временного понижения их уязвимой
самооценки. Но и это может побуждать жертву манипуляции подчиниться воле манипулятора
и принять его условия, дабы загладить вину, ошибку, оплошность и повысить таким образом
свою самооценку.
Подведём итог, какие чувства чаще других используются манипулятором-шантажистом
агрессивного и пассивного типов:
•  внушение «греховности»: чувства вины, стыда, угрызения совести, разочарования
в себе (агрессивный тип);
• внушение чувства опасения, угрозы, страха (агрессивный тип – прямая угроза, пассив-
ный – косвенная, опосредованная угроза);
•  внушение эмпатических чувств: жалости, сострадания, сочувствия, милосердия,
потребности помочь (пассивный тип);
•  «надоедание», создание состояния острого нетерпения, непереносимости ситуации
(«заигранной пластинки»), «нытьё», жалобы (пассивный тип);
• возбуждение чувств корысти, жадности, стяжательства и т. п. (агрессивный тип);
• использование лжи, сплетен, интриг и т. п. (пассивный, агрессивный типы);
• лесть, похвала, побуждающие «отблагодарить» (оба типа);
• спекуляция на чувстве любопытства (пассивный тип);
• пустые обещания (агрессивный тип);
• внушение низменных чувств: зависти, мести, гордыни и др. (агрессивный и пассивный
типы).
Всего – 10 групп чувств.

56
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
3.5. Ущерб от манипуляций и шантажа
 
Рассмотрим только те манипуляции, которые намеренно производятся не во благо объ-
екту манипуляции и шантажа, а во вред ему, но, возможно, с какой-то выгодой для субъекта
манипуляции, то есть аморально, неассертивно.
Ущерб, который наносится жертве шантажа, обычно двойной. Во-первых, это может быть
прямая потеря некоторого блага, реального или воображаемого, внушаемого шантажистом:
деньги, материальные ценности, недвижимость, свободное время, статус, уважение и др. Во-
вторых, как было сказано выше, эта уступка манипулятору, подчинение его воле понижает
самооценку и самоуважение жертвы, разрушает чувство её собственного достоинства, само-
ценности личности. По большому счёту, это вынужденное согласие с шантажистом – настоя-
щее предательство человеком самого себя, отказ от себя в пользу рабской зависимости от воли
другого лица, вопреки возможности свободной, независимой и полноценной личной жизни.
Это, в свою очередь, приводит к острому чувству дискомфорта, к разочарованию в жизни
и в самом себе, в крайних случаях – к потере смысла жизни, тяжёлым депрессиям и суициду.
Так что моральный ущерб может оказаться гораздо значительнее материального.
Особенно остро манипулирование протекает среди постоянных партнёров в общении –
в семье, в трудовом коллективе, где люди взаимозависимы, а иногда глубоко привязаны друг
к другу и/или даже любят друг друга. Возникает страх нарушить эти привычные отношения,
разорвать проверенные временем связи: «А что взамен? А смогу ли я пережить свой отказ
этому человеку?» Эти и другие подобные вопросы совсем не праздные и вполне могут «испе-
пелить душу».
Тогда выбор превращается в психологический тупик и постоянную «головную боль»: или
уступить агрессору-шантажисту и согласиться на его условия, сохранив с ним прежние отноше-
ния, или ассертивно не уступить ему, сказать своё твёрдое «нет», но с большим риском разру-
шить, не сохранить прежние, иногда добрые отношения. И регулярное манипулирование пре-
вращается в невыносимый эмоциональный шантаж, разрушающий судьбы, семьи и здоровье.
Цена, которую требуется уплатить за капитуляцию перед шантажистом, огромна! Но прежде,
чем ассертивно заявить о своём решении, хорошо бы просчитать все риски и подготовиться
к самому плохому сценарию, максимально обезопасив себя.
Очень важно также понимать, что после уступки манипулятору отношения между парт-
нёрами становятся лучше в редких случаях. В семьях это часто заканчивается конфликтами,
непримиримой враждой, разводом и  разделом имущества и  детей.  С.  Форуард описывает
характерный случай из  своей практики психотерапевтического консультирования [33]. Вот
этот случай. Рассказывает пострадавшая жена и  мать двоих детей. Была семья, и  всё в  ней
было хорошо до поры до времени. Но однажды муж вдруг предложил «секс на троих», для чего
хотел пригласить ещё одну, не знакомую ей до этого момента женщину. Мотив – для боль-
шей остроты сексуальных ощущений. Раньше ни муж, ни жена, с её слов, не изменяли друг
другу. Жена на предложение мужа отказала категорически. Он стал настаивать на своём пред-
ложении, она – сопротивляться. Он стал прибегать к «эмоциональному шантажу», используя
весь доступный ему арсенал манипуляций, начиная от «мягких» уговоров («Тебе это ничего
не будет стоить, а я и ты получим огромное удовольствие, вот увидишь») и до прямых обви-
нений и угроз («Если ты меня уже разлюбила, давай разведёмся…»). Осада и сопротивление
длились несколько месяцев и страшно выматывали все силы. И она уступила мужу-шантажи-
сту. «Более отвратительно, чем во время и после этого, я никогда себя в жизни не чувствовала.
Осталось только ощущение гадливости и омерзения к ней, этой голой и совсем незнакомой
женщине, к мужу, и к себе», – горько призналась она психотерапевту. Сразу же после этого все
отношения с мужем просто рухнули, и очень скоро они разошлись.
57
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Вот что «выиграл» манипулятор от уступки ему? Типичная картина разрушения семьи.
Так что «благо», которое он приобрёл, обернулось для него невосполнимой потерей близкого
и верного ему человека, матери двоих детей.

Саморазрушение агрессивного типа
Мы не можем принять ту точку зрения, что при манипуляции одна сторона конфликта –
жертва, а вторая – «победитель». Как правило, обе стороны – жертвы, как мы только что видели
на примере распада некогда добрых семейных отношений. И никакой капитал этому не помо-
жет и от разрушения не спасёт.
Наблюдения показывают, что нажитое агрессором путём лжи и обмана, силы и шантажа
обладает «скрытой энергией разрушения» и рано или поздно приводит к серьёзным послед-
ствиям, потерям, тяжёлым болезням и  смерти, что стало мотивом для множества сюжетов
на эту тему во всемирной литературе, театре и кино. Смысл их в том, что зло возвращается
к его источнику по «закону бумеранга». И тот, кто игнорирует этот закон, пусть поостережётся.
Также, по-видимому, «работает» и  «незаконно приобретённый», а  значит, несправед-
ливо принадлежащий кому-либо капитал. Так, некоторые родители, стараясь обеспечить «без-
облачную» и безбедную жизнь своим детям и внукам, этой «золотой молодёжи», оставляют
им в наследство или дарят при жизни большой капитал в виде дорогой недвижимости, акций,
счетов в банке и т. п., что для некоторых очень плохо заканчивается. Одна из причин: в этом
капитале отсутствует энергия личного участия, собственного энергетического вклада потом-
ков-наследников. И психологическая ценность его для них оказывается ничтожной по срав-
нению с  вкладом родителей. Даже если он не  был наворован предками, он не  «выстрадан»
потомками, а значит, как правило, мало ценится, плохо охраняется и обслуживается и, таким
образом, оказывается незащищённым от  охотников до  чужой собственности и  уже только
поэтому смертельно опасен. Образуется, таким образом, «криминальный перекос». И  тогда
жизнь владельца этого капитала превращается в непрекращающийся ужас ожидания, что скоро
и к нему нагрянут «незваные гости», от которых не спасают ни стены, ни камеры наружного
наблюдения, ни вооружённая до зубов охрана. Зло, заключённое в капитале, порождает зло,
пожирающее тех, кто ему служит.
Есть и  другие проблемы, связанные с  охотой на  этот капитал с  помощью разнообраз-
ных схем мошенничества, брачных контрактов и разводов; бывают серьёзные конфликты роди-
телей с  родственниками-наследниками, иногда крайне криминального характера. Сюда  же
можно отнести и возможное предательство партнёров по совместному бизнесу. Короче говоря,
«головная боль».
Существует ещё одна опасность владения крупным капиталом – попадание в психоло-
гическую зависимость от  него. А  это зло, заражающее человека такими чертами характера,
как накопительство, жадность, скаредность, то есть далеко не ассертивными качествами. Это
одна из самых страшных форм несвободы: не ты управляешь капиталом, а он тобой, причём
по  своим законам и  независимо о  того, понимаешь  ли ты их или нет, следуешь ты им или
пытаешься игнорировать.
Процесс распада личности, «отягощённой капиталом», значительно ускоряется, когда
кривая зависимости качества жизни от покупаемых товаров и услуг «выходит на плато» и даль-
нейшие затраты на себя и близких уже нерентабельны, деньги для «капиталиста» теряют пер-
воначальное значение и человек, впадая в роскошь, начинает ими сорить и покупать золотые
унитазы и колье стоимостью в десятки миллионов рублей. И тут – кто кого богаче. А это уже
полная деградация и распад личности и её духовности.
Но речь здесь идёт лишь об агрессивном и пассивном типах личности, которые в своих
самых отвратительных проявлениях скорее «задавятся», чем поделятся с  нуждающимися;
и не зря в Библии сказано, что скорее верблюд пройдёт сквозь игольное ушко, чем богатый
58
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

поделится с бедным своим капиталом. В отличие от них, ассертивная личность старается обхо-
диться предельно малым, но достаточным для достойной жизни тела и души уровнем потреб-
ления социальных благ. И деньги, и капитал для неё всегда являлись средством жизни, а не её
смыслом и конечной целью.
Другой пример «разрушительной работы» больших денег – когда «вполне безобидный»
крупный лотерейный выигрыш оказывается для его «счастливого» обладателя «бомбой замед-
ленного действия». Обычный человек со средним достатком, как правило, не может его нор-
мально освоить. Многие спиваются, покупают какое-нибудь ненужное им барахло, без кото-
рого они всю жизнь свободно обходились, ссорятся «насмерть» с близкими на тему, на что
лучше его потратить, сорят деньгами и  раздают по  родственникам и  «друзьям», которые
вдруг объявляются невесть откуда в невероятном количестве. Алкоголизм, конфликты, потеря
работы, семьи и долги – вот что, возможно, ожидает в результате «счастливчика», выиграв-
шего «джек-пот». Повторяем, за редким исключением. Кстати говоря, погоня за «лотерейным
счастьем» – один из верных признаков пассивного типа человека, рассчитывающего большей
частью на волю случая, чем на себя самого и собственную активность.
Как происходит разрушение агрессивной личности? По законам психологии невозможно
намеренно разрушить что-либо вне себя, не  разрушаясь при этом самому. Так, например,
отец, физически наказывающий своего отрока ремнём, становится более злым и нетерпимым
к особенностям, как правило, вполне естественного детского поведения. Насколько он будет
исходить злостью и яростью во время унижающей его сына экзекуции, настолько сам будет
разрушен в области своей духовности и нравственности, теряя такие человеческие качества,
как терпимость, способность прощать и быть милосердным, доброжелательным и любящим.
А  если наказание ещё и  доставляет родителю удовольствие, то это уже серьёзно разрушен-
ная личность, садист и  негодяй. На  этом фоне очень странно выглядит оправдание такого
родителя-садиста: «Мой ребёнок – что хочу, то и делаю». Невооружённым глазом здесь видно
«некрофильное» отношение родителя к  своему отпрыску как к  неодушевлённой вещи, как
к собственности.

Снятие агрессии
А как «освобождается» агрессор от своей агрессии с помощью так называемой «психо-
логической разрядки» в семье? Очень просто – он крушит всё, что попадается ему под руку,
всё, что ломается, колется и бьётся. И чем сильнее агрессия, тем дороже должна быть вещь.
С грохотом, шумом и безвозвратно разбиваются дорогие семейные реликвии, старинные вазы
и хрусталь. Достаётся и членам семьи. Ущерб от такой разрядки агрессии бывает существен-
ным, но «запоздалым». На некоторых японских предприятиях энергия агрессивного напряже-
ния снимается в специальных комнатах психологической разгрузки. В некоторых из них уста-
навливают резиновые манекены начальников производств, поколотив которых вволю работник
становиться толерантным и к начальнику, и к цеху, и к производству в целом.
Заметим, что это самый «пещерный», самый примитивный путь избавления от состояния
агрессии, гнева, ненависти, злобы и других разрушительных чувств, которые лежат в основе
так называемых «хулиганских чувств» и соответствующих преступлений, называемых в юри-
дической и  судебной психологии «немотивированными». Идёт хулиган  – перед ним забор,
он и давай его крушить. Сокрушил – стало легче. Идёт дальше – перед ним человек. Сокру-
шил – стало ещё легче. Так что уж, пожалуйста, не попадайтесь под «горячую руку», не идите
этим хулиганским (в прямом и переносном смысле) путём… А путь этот сродни самым изыс-
канным фрейдовским механизмам психологической защиты. Путь, прямо скажем, небезопас-
ный, а  логика его обоснования проста до  примитивности. Человек, утверждает З. Фрейд,
от  природы, как животное, обладает агрессивностью, необходимой ему в  трёх ситуациях:
нападать, защищаться или убегать. Везде, мол, нужна агрессия, но  особенно в  нападении.
59
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Но нам, людям, нападать и убегать негоже (как, например, от дорожного инспектора или судеб-
ного пристава), и мы, игнорируя божественную способность внятно объясняться на человече-
ском языке, ломаем мебель и колотим манекены нелюбимых начальников, снимая напряжение
агрессии. Вот как всё просто!
А что происходит в реальности? В реальности агрессивность при такой форме разрядки
снимается только чисто физиологически, мышечно. С таким же, если не с большим успехом,
ничего не ломая и не круша, агрессор мог бы отжаться раз двадцать от пола или пробежать
несколько кругов вокруг дома – разумеется, если он не встретит на своём пути своего ещё более
агрессивного начальника, бегущего с той же целью, но быстрее и навстречу. Но от этого он
не станет менее агрессивным – напротив, способ «животного» реагирования укрепляет и уси-
ливает раз от раза эту агрессивность, понижает её порог, агрессор тогда начинает заводиться
«с пол-оборота» и «на ровном месте».
Внешне это будет напоминать «тренинг агрессивной распущенности», превращающий
человека со временем в «нравственного дебила».
«Следует сказать, – пишет по этому поводу Виктор Франкл, – о якобы имеющейся воз-
можности канализировать и сублимировать «агрессивные потенциалы» [28]. Мы, психологи,
могли  бы показать, как агрессивность, которую якобы можно переключить на  безвредные
объекты, например на телеэкран, в действительности лишь подкрепляются этим и, подобно
рефлексу, ещё сильнее закрепляются [28, с. 33]. Сама же агрессивность, считает тот же автор,
возникает прежде всего не  как автоматическая реакция фрустрации на  неудовлетворение
каких-либо потребностей, а как экзистенциальная фрустрация, обусловленная потерей смысла
жизни человека [28, с. 32]. Проще говоря, человек готов, не впадая в агрессию, терпеть и голод,
и холод, и другие лишения в определённых пределах – было бы ради чего, ради какого лич-
ностного смысла и каких ценностей. Если это для него решено, то «тупой мышечной агрессии»
будет противопоставлено высшее человеческое смирение и готовность в случае нужды к лише-
ниям и невзгодам. Было бы ради чего! Так что в этой «сублимации» и «канализации» агрессии
нам подражать японцам не стоит. Куда важнее разобраться в своём призвании и предназначе-
нии, определить то единственное дело, которое ты любишь, миссию, которой служишь с мак-
симальной отдачей и которой готов посвятить всю свою жизнь.
Что же касается реакции агрессивной зависимости, то она со временем начинает проте-
кать по такому же типу привыкания, как к алкоголю и наркотикам, формируя агрессивный
характер и  соответствующий стиль и  образ жизни. Именно в  этом плане говорилось выше
об  «агрессивной распущенности», являющейся структурным свойством личности агрессив-
ного типа. Напоминаем, что речь пока идёт о предположении, требующем дальнейшей про-
верки.
Эти выводы и заключения по поводу разрядки напряжения никоим образом не умаляют
роли аутогенной тренировки и/или дыхательной гимнастики, позволяющей эффективно сни-
мать избыток психического напряжения.

60
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
3.6. Ролевая лазейка для
манипуляций в концепции Г. Олпорта
 
Как было показано, неотъемлемым элементом любой манипуляции является конфликт
между манипулятором и его потенциальной жертвой. Причём конфликт в плане разногласия:
то, что предлагается первым как благо, не принимается, отвергается вторым. Но и сам кон-
фликт всегда имеет свой первоисточник, а не возникает на ровном месте. И этот источник есть
не что иное, как ролевое несоответствие, или ролевая рассогласованность.
Роль  – ключевое слово. Согласно теории ролей Гордона Олпорта, социальные роли
бывают ожидаемые, понимаемые, принимаемые и роли играемые, исполняемые нами. Носи-
телем ожидаемых ролей являются наши партнёры по общению, остальных из перечисленных
ролей – мы сами [21]. И далеко не всегда наше представление о том, как нам вести себя в той
или иной ситуации-роли, совпадает с этим ожидаемым представлением окружающих. Чаще
не совпадает или совпадает частично. А это и есть перманентное состояние социального роле-
вого конфликта.
Даже тогда, когда права и обязанности, суть каждой роли, «написаны пером» в различ-
ного рода уставах, кодексах, должностных инструкциях и т. п., а не являются устной догово-
рённостью,  – даже в  этих случаях редко бывает полное совпадение и  единство требований
к той или иной социальной роли. А несовпадение позиций, мнений и оценок по поводу одной
и той же роли со стороны ожидания одним партнёром и исполнения этой роли другим – основ-
ная зона социального конфликта, поле постоянных социальных сражений.
Это, в свою очередь, открывает огромный простор для манипуляций по принципу «роле-
вого несоответствия». Жертве манипулирования внушают, что он поступил «неподобающим
образом», не как того требует роль (например, плохо справился с порученным заданием, то
есть с ролью исполнителя), на что потенциальная жертва автоматически может ответить «чув-
ством вины», и готовностью «искупить» её, то есть принять требования субъекта манипуляций.
Если последнему не удаётся внушить чувство вины или страха показаться некомпетентным,
тогда и манипуляция становится просто невозможной, и тогда манипулятор может поменять
тактику своих действий, например прибегнув к «надоеданию» или угрозе потери чего-то дей-
ствительно ценного для жертвы – скажем, места работы.
Люди недостаточно зрелые, с низкой и неустойчивой самооценкой, с повышенной вну-
шаемостью чаще, как уже говорилось, становятся жертвами манипуляции и шантажа, основан-
ных на внушении чувства вины. При этом внушение тягостного чувства вины тем легче, чем
авторитетнее тот, кто её внушает. Такими авторитетами выступают часто специалисты: врачи,
адвокаты, психологи и психотерапевты. И нам бывает «не позволено» усомниться в их советах.
Отсюда следует вывод о необходимости там, где это возможно, более тщательно и кон-
кретно прописывать социальные роли, максимально исключающие двойственность толкова-
ний, понимания одного и того же, а также придавать документам строгий юридический статус.
Так, хорошо юридически прописанный брачный контракт, как уже говорилось, значительно
защищает будущих супругов от многих семейных недоразумений, конфликтов и манипуляций.
Если же манипуляция строится на «сладком чувстве предвосхищения» получить от шан-
тажиста «дармовую» выгоду, вслед за  его обещаниями, посулами благ в  будущем, в  обмен
на свои условия, то возникают два законных вопроса: с какой стати и под какие гарантии?
Вопрос о «стати» направлен на разоблачение истинных, далеко не всегда благих намере-
ний шантажиста, а вопрос о гарантиях возвращает его в русло реальных деловых отношений
и  регламентации ответственности. Если нет реальных юридических гарантий или какого-то
конкретного залога, то нет и смысла доверчиво соглашаться, какой бы «аванс» в виде лести
и одобрения или даже задатка вам ни выдали. Доверять фактам и аргументам и быть доверчи-
61
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

вым, соглашаться на пустые обещания и заверения далеко не одно и то же. И если вы не уве-
рены, что перед вами не шантажист, то боже упаси вас воспользоваться предлагаемой им услу-
гой, особенно «бесплатной», то есть «выгодной». Дорого вам это может потом обойтись, когда
позже в обмен он потребует «справедливо» расплатиться, предлагая вам совершенно непри-
емлемую сделку-ответ, но в «справедливой» схеме: «услуга за услугу». Так легко совращают
ещё неопытную молодёжь, приглашая в различные религиозные секты, политические органи-
зации и весьма сомнительные западные «фонды помощи», преподающие нам с начала девяно-
стых «уроки западной демократии» и где работают мастера самых грязных и отвратительных
манипуляций.
Если мы не противодействуем манипулятору, ничего не делаем, пуская всё на самотёк,
мы таким пассивным образом поощряем, подкрепляем его действия и, не желая того, даём ему
понять, что он может действовать в дальнейшем точно так же или ещё изощрённее.
Ассертивный человек не только не прибегает к манипуляциям, ибо он заботится о бла-
гополучии не только своём, но и своих партнёров по общению, но он ещё и не позволяет собой
манипулировать, обеспечивая таким образом свою защиту и безопасность. Как он это делает,
мы рассмотрим в специальном подразделе об ассертивных правах и их защите от разных видов
и форм манипуляций.
Для агрессивного человека манипуляции, эмоциональный шантаж являются способом
его социально-психологического существования. Он – виртуоз в области психологии челове-
ческих слабостей, но ассертивный тип человека ему не по зубам, чего нельзя сказать о пассив-
ном типе, постоянной его жертве и источнике его психологического питания. Он – социальный
донор, агрессор – социальный вампир. Хотя, как уже говорилось, при определённых условиях
эти типы легко меняются местами.

62
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
3.7. Динамика манипуляций
 
С. Форуард выделяет шесть симптомов эмоционального шантажа, образующих его син-
дром [33]:
–  выставление требования манипулятора (здесь и  дальше понятие манипуляции, как
и эмоционального шантажа, используется автором только в негативном, аморальном смысле);
– сопротивление жертвы, если она не согласна;
– прессинг манипулятора;
– угроза в случае отказа или внушение вины, жалости, надежды на посулы и т. д.;
–  подавление сопротивления и  воли жертвы, её вынужденное согласие с  манипулято-
ром-шантажистом;
– повторение манипуляций в этой или другой ситуации как закрепление «победы» мани-
пулятора, утверждение его превосходства над жертвой.
Такова динамика развития манипуляции агрессивного типа человека, большого люби-
теля силового метода разрешения конфликтов (противоречий взглядов, позиций, установок
и т. д.), с чего, собственно, и начинается любая агрессивная манипуляция.

Мотивы и мотивировки
При агрессивной манипуляции, за  редким исключением, манипулятор признаётся
в своих истинных намерениях по той причине, что им чаще управляет корыстный мотив полу-
чить в процессе социального обмена больше, чем отдать (если он вообще собирается что-то
отдавать), и  уж тем более если он таким агрессивным способом пытается самоутвердиться
и накормить свою ненасытную гордыню. Антигуманность его подлинных намерений и низмен-
ных мотивов он вынужден маскировать, внешне мотивируя, объясняя своё поведение высо-
кими и общественно значимыми намерениями и побуждениями, такими как забота о ближнем,
интересы дела или забота о народе и государстве: «Утром мажешь бутерброд, сам в окно –
а как народ?» (Л. Филатов. Сказка о стрельце…). Выставляемые при этом мотивировки звучат
из его уст тем значительнее, чем выше объявленная позиция или ранг интересов. Конечно,
его забота о человечестве в целом, имеющая самый высокий ранг, окажется куда выше ваших
жалких эгоистических интересов, которые он же вам и припишет.
Интересно, что такой манипулятор ответит вам на вопрос: «А кто вас, собственно, упол-
номочил представлять здесь интересы целого государства?»
Наверное, далеко не всегда пассивному типу нужны мотивировки-заставки его подлин-
ных интересов. Он открыто просит сильного типа «подать на милость», пожалеть, уважить или
защитить. Хотя глубину своих страданий и бед, как манипулятор, он может безмерно приукра-
сить, если вовсе не выдумать.

Четыре типа шантажистов


По  мнению С. Форуард, возможно выделить четыре типа эмоциональных шантажи-
стов-манипуляторов [33].
Каратели, отнесённые нами к агрессивному типу людей, прибегающих к прямым угро-
зам. Наше несогласие с карателем вызывает у него приступ гнева. Карателю всё равно, что вы
думаете или чувствуете, как личность вы для него не существуете. Он, желая подчинить вас
своей воле, способен на крайние меры насилия и подлости. Другой человек для него не явля-
ется какой-либо ценностью, а всего лишь средство достижения его корыстной цели, фактиче-
ски вещь, источник дохода с  рабски зависимым положением. И  даже сегодня можно найти
немало примеров такого рабства, использования почти бесплатной рабочей силы или рабства
сексуального характера.
63
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Искусители, манипулирование которых основывается на посулах и пустых обещаниях


каких-либо благ (обогащения, продвижения по  службе, заботы и  внимания, любви и  т. д.).
Главное условие – обещанная награда должна выглядеть достаточно привлекательной и соблаз-
нительной. Чем красочнее разрисовывается будущая (желательно ближайшего будущего) пер-
спектива, тем вероятнее, что партнёр клюнет на эту удочку. Но сыр бывает бесплатным только
в мышеловке, и все об этом знают, но наступают на одни и те же грабли, путая доверие с довер-
чивостью. Сколько ловких фирм-искусителей и сколько отдельных мошенников нагрели руки
на наивности своих жертв! Этот тип поведения, замешанный на банальном обмане «в красивой
упаковке», также может быть отнесён к агрессивному, а все организаторы финансовых пира-
мид – к наглым мошенникам.
Характерным отличием этого типа эмоционального шантажа, на наш взгляд, является
то, что переживание «обещанного», так же как и похвала жертвы, является позитивным, жела-
тельным, а не «гонимым», негативным, таким как страх, вина, занудство и прочие. Но за эту
приятность порой приходится слишком дорого платить.
Самопожертвователи (мы назвали бы их «саморазрушители») – пассивный тип, при-
бегающий к угрозам саморазрушения. Шестилетний ребёнок взрослым: «Если не дадите смот-
реть телевизор, я перестану дышать и  задохнусь». Женщина мужчине: «Если ты уйдёшь
от меня, я покончу с собой…» и т. п.
Мученики – пассивный тип с невербальной демонстрацией мучений, типа тоски в гла-
зах, мучительного, скорбного выражения лица, «красноречивого молчания», с тяжёлыми вздо-
хами и т. п. Всё это с целью вызвать чувства жалости и вины у жертвы и уступить их просьбе.
Здесь, как и  в  предыдущем случае, пассивный манипулятор и  его жертва  – агрессор могут
поменяться местами: агрессор может стать жертвой пассивного типа (при успешности мани-
пулирования), а пассивный тип – агрессором, поскольку у агрессии всегда одно лицо, подчи-
нение себе чужой воли, насилие над личностью с целью получения от неё каких-либо благ.
Генетически мученики – самые молодые манипуляторы. Дети рано учатся «выплакивать»
себе повышенное внимание, ласку, какую-нибудь игрушку или сладость, «обменивая» слёзы
на перечисленные блага. Здесь широкий диапазон эксплуатации инстинктивных родительских
отношений.
Вот вам пример. Пятилетний малыш, озираясь по  сторонам, маме  – трагически,
на весь супермаркет: «Мамочка, ну пожалуйста, купи мне хоть какую-нибудь, самую дешёвую
игрушку! Если ты меня ещё любишь!»
В. Каппони и Т. Новак описывают пять близких к предыдущим стилям манипулирования
[11]. К агрессивному типу можно отнести у них «диктатора» («Я сказал!»), «грубияна», пере-
крикивающего окружающих и по-хамски, часто нецензурно и не стесняясь в выражениях, напа-
дающего на всех, кто с ним не согласен. К этой же группе можно отнести и «мафиози», «крышу-
ющего» партнёра (предлагающего своей жертве взять её под свою защиту в обмен на принятие
его предложения).
К  пассивному типу поведения можно отнести «бедняжку», выставляющего партнёру
по общению свою мнимую ущербность, и «плюща» – человека якобы слабого, обездоленного
и требующего заботы и уступок.

Тест на эмоциональный шантаж (С. Форуард)


Сюзанна Форуард в своей широко известной книге «Эмоциональный шантаж» [33], явля-
ющейся плодом её двадцатипятилетней практики в психотерапии, предлагает вопросник, поз-
воляющий определить, являетесь ли вы жертвой эмоционального шантажа, то есть эгоцентри-
ческих манипуляций. Необходимо ответить, делают  ли близкие люди по  отношению к  вам
следующее:
– обещают осложнить вашу жизнь, если вы не будете выполнять их требования;
64
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

– постоянно угрожают порвать отношения, если вы не станете делать то, что им нужно;
– говорят или намекают, что будут безразлично относиться к своему здоровью или нало-
жат на себя руки, они выглядят подавленными, когда вы не делаете то, что им нужно;
– хотят всегда получить больше, независимо от того, сколько вы отдаёте;
– всё время ждут, что вы уступите;
– постоянно игнорируют или не учитывают ваши нужды, желания;
– раздают щедрые обещания, связывая это с поведением, но редко их выполняют;
– обвиняют вас в эгоизме, невнимании, жадности, бесчувственности, отсутствии заботы
и т. п., если вы не делаете того, что им нужно;
– осыпают вас похвалами, когда вы уступаете, и обижаются, если делаете всё по-своему;
– используют деньги в качестве средств достижения своих целей [33, с. 4].
Если вы положительно ответили хотя бы на один из десяти вопросов, вас, утверждает
автор, шантажируют.
А теперь проверьте, пожалуйста, по этому же списку, пользуетесь ли вы сами какими-
либо из приведённых приёмов и способов эмоционального шантажа своих близких.
Проведите, пожалуйста, такой анализ и обсудите его с тренером.
Для разговора с тренером вам необходимо ответить на вопросы:
• Какими приёмами манипуляции вы обычно пользуйтесь сами?
• Что вы достигаете, используя манипуляцию?
• В каких ситуациях это чаще всего наблюдается?
• Чего вы опасаетесь, прибегая к манипуляции?
• Можете ли вы свободно обойтись без неё и что мешает вам это сделать?
• Что вам мешает открыто и искренно говорить о своих чувствах и намерениях?
• Чего вам достичь с помощью манипуляции всё же не удаётся?
• Как ваши близкие и родные реагируют на это поведение?

65
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
4. Сущностные характеристики ассертивных
прав человека: особенности, значение, функции
 
 
4.1. Конституционные и ассертивные права человека
 
Право, как определяет юридический энциклопедический словарь, это система общеобя-
зательных норм, создаваемых и охраняемых силой государства. Это общеизвестные государ-
ственные конституционные права (на труд, на отдых, на образование и т. д.). Гражданам госу-
дарства предоставляются возможности пользоваться определёнными общегосударственными
благами и свободой действий в пределах, регламентируемых каждым правом.
С помощью государственных прав государство осуществляет свою основную функцию –
управление общественными, социальными и  экономическими отношениями своих граждан
и  государства. Государство выступает законодателем прав и  свобод, определяет структуру
и взаимодействие всех своих органов власти, контролирует и защищает права своих граждан.
Обязанностью каждого гражданина государства  – пользователя права является соблюдение
всех требований и регламента соответствующего права. Гражданин может пользоваться любым
из государственных прав при обязательном соблюдении четырёх условий:
– иметь соответствующее гражданство;
–  выполнить условие использования права, то есть соответствовать его требованиям
и ограничениям (возраст, здоровье, образование, квалификация, стаж работы и пр.);
– соблюдать регламент права;
– нести ответственность за выполнение требований регламента.
Наряду с гражданскими правами, предоставляемыми государством, существуют и иные
права и нормы: нравственные, традиции, обычаи народа, религиозные, а также научные и куль-
турно-исторические нормы.
В отличие от Конституции, гражданского, административного, уголовного и других юри-
дических прав, эти нормы и законы, эти права не имеют «прописанного» юридического ста-
туса, потому что их законодателем, носителем и контролёром является не государство и не его
властные и организационные структуры, а каждый отдельно взятый человек с его индивиду-
альной нравственной ценностной ориентацией и совестью, социальным и профессиональным
опытом.
Таким образом, ассертивные права и  свободы начинают работать там, где заканчива-
ются рамки конституционного поля. Именно поэтому наряду с конституционным полем они
должны, дополняя, покрывать всё пространство социальных регуляторов человеческих отно-
шений и взаимодействия людей. Можно предположить далее, что там, где имеет место дуб-
лирование норм поведения в результате «наложения пространств» этих норм (государствен-
ных и индивидуально-психологических), и там, где возникает «ничейная территория» законов
и норм, именно там, скорее всего, и будет возникать значительно большее число социальных
конфликтов. Дублирование здесь ни с какой стороны недопустимо и крайне нежелательно.
Диапазон ценностных ориентаций, взглядов и  норм поведения чрезвычайно широк:
например, от глубокой веры в Бога у одних людей до веры в то, что Бога нет, – у других. И осо-
бая ценность заключается не в единомыслии, а, напротив, в колоссальном разнообразии кар-
тин мира и каждого субъекта в этом мире.
Посмеем взять на себя смелость и предположить, что речь идёт об ассертивных правах
человека – «неписаных» и определяющих его индивидуальную социальную и нравственную
зрелость.
66
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Особенности ассертивных прав (АП)


Мы определили основные особенности ассертивных прав и принципов, в дальнейшем
используя для экономии времени аббревиатуру АП.
1. АП рассматриваются нами как социальный регулятор поведения человека в обществе,
в социальном взаимодействии людей, выполняют основную функцию координации этого взаи-
модействия, если таковая не предусмотрена законами, имеющими оформленный юридический
статус: например, определёнными статьями Конституции РФ, статьями гражданского, адми-
нистративного и уголовного права. АП не дублируют и не противоречат (не должны по статусу
противоречить) им. Их соблюдение есть гражданский и нравственный долг каждого гражда-
нина.
2. АП регулируют поведение человека в типичных социальных ситуациях, имеющих для
человека жизненно важное значение, за рамками конституционного поля. Например, водитель
на стоянке забуксовал на своём автомобиле и обратился за помощью к пешеходу, оказавше-
муся поблизости. С этого момента дальнейшее поведение этих людей будет регулироваться
группой ассертивных прав, таких как право сказать «нет» и отказать, например, на том осно-
вании, что человек опаздывает на работу; право сказать «да» и реально помочь; право ска-
зать «да», но поставить условие, чтобы потом водитель довёз этого пешехода до работы, иначе
он может опоздать. Во всех этих реакциях регулятором поведения будут ассертивные права
и принципы, если пешеход является ассертивной личностью, интеллигентом, или они не будут
ассертивными, а будут пассивно-агрессивными, если таков пешеход. Третьего здесь не дано.
Однако ситуация изменится в корне, если этому пешеходу водитель случайно наедет на ногу
и серьёзно повредит её. Тут уже пешеходу понадобится участие государства с его Конститу-
цией и «писаными правилами» ГИБДД.
3. Часть АП со временем могут приобрести конституционный статус и стать юридически
оформленными – как предписанные Конституцией и обязательные к выполнению. Часть прав,
напротив, из обязательных, конституционных со временем могут пополнить ряды АП. Но это
произойдёт не  раньше, чем страх наказания за  нарушение Конституции, её статей и  кодек-
сов не уступит почётное место таким ассертивным качествам, какими являются человеческая
честь и совесть. И это обусловлено тем, что работа «за страх» ориентирует человека на низкое
качество исполнения, подавляя в работе (как любой страх) конструктивизм, творчество, внут-
реннюю свободу и радость созидания и творчества.
В то время как честь и совесть – высшие нравственные регуляторы – ориентируют чело-
века на самое высокое качество исполнения работы, на какое он только способен. А это, в свою
очередь, как мы увидим дальше, является необходимым условием уже другого ассертивного
права – права служения ближнему «по максимуму», определив своё предназначение, свою мис-
сию. Право, порождающее смысл жизни каждого человека.
Из этого следует важный вывод: законопослушность граждан, уважение и соблюдение
ими законов Конституции является непременным условием роста их ассертивной культуры,
а значит, и общей национальной культуры конкретного общества и его государства.
4. Носителем АП является не государство с его структурами и даже не группы людей,
а  каждая отдельная личность, несущая исключительно индивидуальную ответственность
за  свой выбор, используя ассертивное право вполне адекватно оценивать своё поведение
и давать оценку себе и происходящему. Таким контролёром в системе АП является, как было
сказано, совесть человека, его честь. Человек сам себе первый и самый строгий судья, являю-
щийся и субъектом, и объектом ассертивных прав.
5. Это вовсе не означает, что группа людей не может быть ассертивной. Напротив, люди
легко объединяются в группы, сообщества, профессиональные объединения и т. п., в том числе

67
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

на основе ассертивных прав и свобод, значительно расширяющих поле действия законов Кон-
ституции. Как это происходит – особая тема исследований.
6. АП работает только в том случае, когда человек имеет возможность личного свобод-
ного выбора, при котором выбранная альтернатива полностью исключает другую – её антипод.
7. Использование АП значительно расширяет возможности удовлетворения основных
потребностей человека в  своей безопасности и  личностном развитии, совершенствовании,
социальном и профессиональном. И очень важно то, что все блага, которые приобретает чело-
век в результате использования АП, являются его личной заслугой, его достижением. Так, отка-
зываясь кого-то выслушивать на том основании и праве, что это вам не интересно и не нужно,
вы можете экономить массу времени на более полезные дела.
8. На  какие дела? Это личное дело каждого: время переходит в  вашу собственность,
а время – наш главный ресурс. Итак, мы на своё усмотрение создаём благодаря АП некото-
рые блага для себя и окружающих и сами их используем, в отличие от государства, которое
такие блага распределяет по специальным социальным программам, как, например, пенсия или
материнский капитал. Государство само определяет те категории людей, которые нуждаются
в социальной помощи и поддержке.
9. АП генетически формируются из  соответствующих традиций, обычаев, неписаных
правил и норм морали, этики в той социальной среде, в которой рос и развивался человек.
Сюда, без сомнения, можно отнести и такие мощные регуляторы нашего поведения в социуме,
как пословицы, поговорки, басни и притчи, в которых отражён многовековой исторический
опыт человечества и конкретного народа или племени. Как элементы нашей речевой культуры,
они обеспечивают преемственность и сохранение этой культуры вместе с её моралью и нор-
мами общественного поведения.
10. АП – это не только духовный строй и своеобразие морали по отношению к ближнему,
но и новый способ мышления, раздвигающий его горизонты и устраняющий типовые барьеры
творческой мысли, когда, например, к своей ошибке мы относимся не как к недостатку или
неуспеху, а как к естественному и необходимому элементу познания и решения жизненных
задач.
11. Наконец, АП – это ключ к здоровью и долголетию. В АП, таким образом, потенци-
ально содержатся блага, которые, как «полезные ископаемые», ещё надо потрудиться извлечь
и придать форму «нравственных законов» или, что то же, ассертивных прав и принципов.
12. С частью традиций, обычаев и социальных норм АП могут вступать в противоречие,
что способствует разрушению устаревающих и отживших обычаев (национальных, религиоз-
ных и др.) и традиций и возрождению, сохранению и развитию традиций и обрядов добрых,
укрепляющих семью, род, племя, всё человечество.
13. АП могут вступить в противоречие не только с юридически оформленными государ-
ственными правами, но и с той областью нашей жизни, которая нашему пониманию пока недо-
ступна и представляет определённую опасность. Поэтому такое ассертивное право, как «разре-
шено всё, что не запрещено», раздвигающее горизонт нашего мышления и творческого поиска,
можно использовать хорошо отслеживая экологию, риски возможных последствий. И  тогда
право и принцип «не навреди» или «не зная броду, не лезь в воду» выступит как уравновеши-
вающее и вооружающее нас необходимой осторожностью.
14. Адекватное использование АП надёжно защищает нас от  агрессивных манипуля-
ций и массы других вредных социальных влияний, но требует взамен знания тех обязанно-
стей, которые нам необходимо выполнять. Поэтому ассертивные права и  ассертивные обя-
занности надо рассматривать в совокупности, во взаимодействии. Сквозным обязательством
при использовании любых АП является расчёт экологии решения, расчёт рисков и ресурсных
затрат. Важна здесь и деликатность отношений в системе «человек – человек», как уважение
таких же прав другого человека: «делай всё по-своему», но «не навреди».
68
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

15. Гражданские конституционные права автоматически вступают в  силу, когда граж-


данин достигает определённого возраста  – например, при рождении, по  достижении совер-
шеннолетия или пенсионного возраста. АП, в отличие от этого, автоматически не включаются
в  жизнь – по той причине, что это не только область определённых знаний, а продукт спе-
циального длительного воспитания в  семье и  школе, наряду с  воспитанием нравственности
и морали, которые выступают как их база и духовная опора (духовные скрепы) человека.
Невозможно «натаскать» ассертивность человека, как невозможно «натаскать» его куль-
туру. В тренингах и упражнениях могут отрабатываться лишь некоторые технические стороны
АП, но не содержательные. Какая семейная и школьная атмосфера должна создаваться для
формирования АП, мы рассмотрим особо в соответствующей главе. Но отметим уже, что каж-
дая семья, как среда духовного развития ассертивности ребёнка, должна иметь свой «мона-
стырь» и свой «устав». С этого начинается Родина.
16. Индивидуальный разброс структуры у  разных субъектов АП как по  качеству, так
и по количеству может быть настолько большим, что два человека, стоящие рядом в очереди
в кассу могут отличаться между собой по ассертивной культуре в значительно большей мере,
чем две собаки разных пород – например, пудель и борзая. Духовное и культурное своеобра-
зие разных людей может разделять непреодолимая пропасть. Только темы несносной работы
кассы или отвратительной погоды, вопреки обещаниям синоптиков, могут на одну минуту пре-
вратить этих двух покупателей в понимающих друг друга… На одну минуту, в то время как
жизнь требует от каждого из нас постоянного взаимодействия и координации нашей социаль-
ной активности, высокой терпимости и толерантности нашего общежития.
На разнообразие людей, конечно, влияют и акцентуации характера, и социум во всех его
проявлениях, но в большей степени – ассертивная атмосфера в семье и за пределами дома для
всех детей, в особенности дошкольного возраста, возраста прививок морали и нравственности,
а стало быть, ассертивности.

69
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
4.2. Ассертивность и традиции
 
Ряд ценностей человек усваивает и принимает в виде соблюдения определённых тради-
ций: религиозных (крещение, молитвы, пост и т. д.), национальных (обычаи, свадебные и похо-
ронные обряды и т. п.), семейных и других, отклонение от которых осуждается соответствую-
щим духовенством, лидерами социальных групп и сословий, старшими в семье, в поселении.
Некоторые традиции насчитывают тысячелетия и играют роль исторических скреп, сохраняю-
щих культуру каждого народа или сословия. Решения, что «хорошо» и что «плохо», что «пра-
вильно», а  что «неправильно», что «достойно» (звания, положения, принадлежности к  той
или иной социальной группе) и что «недостойно», определяют старейшины, атаманы, старшие
в семье и прочие «блюстители порядка». Иногда, при «нарушениях», ревностно и строго. При
этом соблюдение и защита традиций расценивается как «добро», а нарушение – как «зло».
К нарушителям принимаются определённые санкции (ограничения) и наказания (у казачьих
атаманов – вплоть до плетей).
Но  традиции устаревают, видоизменяются, инкорпорируют, структурно перетекая
из одной социальной формы в другую. Многие исчезают навсегда, особенно после разруши-
тельных войн и последующих ассимиляций культур народов, пострадавших от войны.
На место устаревших или насильно установленных традиций и норм социального пове-
дения приходят новые. Традиции возникают на  «поворотах истории» для службы человеку
и  человечеству, работая на  определённые потребности. И  новые повороты истории, новые
социальные ситуации порождают и новые традиции, но не автоматически, а опосредованно,
через конкретную деятельность людей и через продукты этой деятельности.
Например, старая деревенская традиция приёма пищи всей семьёй, в одно и то же время
и сидя за одним столом, в частности, служит целям домашней экономии (энергии, тепла, вре-
мени и других ресурсов) и социального контроля за домочадцами. Однако соблюдать эту доб-
рую традицию в условиях города стало проблематично: городские условия труда и быта зна-
чительно разобщают людей, делая их жизнь более индивидуальной и независимой. Этому же
способствует отдельное проживание детей и внуков от родителей и прародителей.
В некоторых семьях родители настаивают на том, чтобы дети ели арбуз непременно с хле-
бом, как, впрочем, и всё остальное. «Хлеб – всему голова» – известная старинная пословица.
Что же, с хлебом быстрее наедаешься, что также служило целям домашней экономии и было
вполне оправданной нормой в  условиях голодных довоенных, военных и  послевоенных лет
в  СССР. Сегодня научно доказан вред здоровью от  избыточного количества потребляемых
в пищу углеводов, ко всему же сильно способствующих ожирению – «чумы» двадцать первого
века. Традиция в новую эпоху устарела, и в своём поведении значительное число наиболее про-
грессивных («продвинутых») людей ориентируется уже на новые, научно обоснованные нормы
здорового питания и здорового образа жизни с ограниченным потреблением хлеба и сладких
булочек.
Здесь можно наблюдать, однако, огромное сопротивление социальной среды: например,
в торговле, через рекламу гамбургеров и других видов так называемой быстрой пищи – «фаст-
фуда». Нам приходится платить за эту «быстроту» своим собственным здоровьем, а иногда
в конечном счёте и жизнью.
Ассертивность человека, уровень его социально-психологической, духовной и культур-
ной зрелости будет определяться следующими моментами:
– знанием истории и традиций своего народа и традиций других народов;
–  уважением к  традициям своего народа и  других народов (экологичность) как важ-
нейшая составляющая основы взаимовыгодного общения и суверенитета многонациональных
государств;
70
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

– избирательным отношением к традициям своего народа, нации, веры;


– противодействием устаревшим, отжившим своё традициям, препятствующим полно-
ценному развитию личности, её ассертивности и благополучию всего общества;
– сохранение и развитие прогрессивных (а не просто модных) традиций и обычаев своего
народа.

Ассертивность и библейские заповеди


Говоря о традициях, системе устоявшихся общественных ценностей и нравственности
нашего социального поведения, нельзя не упомянуть десять библейских заповедей, прошед-
ших испытание долгой историей развития христианской веры. Напомним их:
– о целомудрии в помыслах («И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его»);
– не убивай;
– не прелюбодействуй;
– не кради;
– не лжесвидетельствуй;
– почитай отца и мать;
– люби ближнего своего как самого себя;
– не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни мужеложники, ни воры, ни
пьяницы, ни лихоимцы, ни злоречивые, ни хищники Царства Божия не наследуют;
– хочешь быть совершенным – пойди продай имение своё и раздай нищим.
Православная церковь рассматривает соблюдение всех заповедей как непременное усло-
вие того, чтобы после смерти попасть в Царство Божие и получить там вечную райскую жизнь.
Спасти таким образом душу. Угроза не попасть в рай за свои грехи для верующих в Бога людей
является сильным отрицательным мотивом, определяющим их выбор. И тем не менее важность
этих заповедей для регуляции социальных отношений в течение «земной жизни» несомненна.
Одна лишь заповедь, призывающая полюбить ближнего как самого себя, содержит, пожалуй,
самое главное ассертивное право – право «отношения к другому человеку как к человеку и слу-
жения ему по максимуму своих возможностей». Заповедь «почитай отца и мать» – из той же
области, направлено на сохранение семьи с её вековыми традициями и укладом. Как можно
видеть, заповеди осуждают распутный образ жизни и дурные черты поведения: не пьянствуй,
не  блуди, не  подавайся соблазну, умей делиться своим богатством с  ближним. Соблюдение
заповедей требует и душевного труда, и социальной и духовной зрелости.
Огромный исторический опыт показал, что заповеди прошли проверку временем и могут
быть дополнительно рассмотрены под углом зрения ассертивных прав в дальнейшем анализе.

Кодекс фирм и частных организаций


Любая солидная организация и  фирма со  сложившимися традициями, как правило,
имеет свой устав или кодекс, регулирующий деловые отношения между сотрудниками фирмы
и управляющим персоналом, с одной стороны, и взаимоотношения с клиентами фирмы – с дру-
гой. Это требования к определённому стилю и деловой этики поведения.
Общие требования к такому уставу или кодексу в идеале:
• полное соответствие всем правам (статьям) Конституции РФ;
• отношение руководства и собственника к работнику фирмы не только как к ресурсу,
но и как к высшей ассертивной ценности;
• максимальное, насколько это возможно, проявление внимания, забота о сотруднике,
создание и обсуждение с ним перспективы его профессионального роста;
• максимальная направленность на развитие и проявление ассертивных прав, особенно
таких, как право служения фирме настолько хорошо, насколько это возможно для данного

71
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

работника, право требовать соответствия ресурса задаче, право поиска своего предназначения,
миссии в рамках целей и задач самой фирмы или организации в целом и др.
К сожалению, руководители фирм и организаций нередко увлекаются фирменным сти-
лем поведения и весьма сомнительными требованиями к внешнему виду сотрудника, и тогда
высота юбки у сотрудницы и цвет галстука у сотрудника становятся более важными, чем каче-
ство обслуживания клиента или отношение с партнёрами фирмы.

72
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
4.3. Ассертивные права и ценности личности
 
Если верно, что ассертивные права и  принципы отражают и  защищают нравственные
нормы поведения, то за ними, по логике вещей, должны стоять ценностные ориентации лич-
ности, система значимых для неё предметов и явлений. Проверим это по составленной нами
таблице 2, в которой авторы ассертивной концепции, Т. Новак и В. Каппони, сравнивают выде-
ленные ими ассертивные права (левая колонка), содержание каждого (центральная колонка)
и защищаемые ценности и блага (третья колонка) [12].

Таблица 2
Ассертивные права (по Т. Новак и В. Каппони)

Анализ приведённой таблицы наглядно показывает, что действительно:


73
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

–  приведённые авторами ассертивные права, принципы и  свободы, как и  моральные


принципы, определяют, поддерживают, защищают систему ценностных ориентаций личности,
её индивидуальную духовную организацию;
– при этом каждое из указанных ассертивных прав избирательно ориентировано на свои
ценности;
– спектр ценностей широк: из 18 ценностей четыре раза упоминается «независимость»,
по три раза – «истина» и «знание», остальные 11 ценностей, менее универсального и более
конкретно-личностного характера, «набрали» по единице.

Кто и как покушается на ассертивные права


Напомним, что чувство вины, побуждающее нас «искупить» её, то есть дать своё согласие
на заведомо невыгодные нам предложения, легко возникает в случае, если агрессору-манипу-
лятору удаётся внушить или убедить нас в том, что мы поступаем неправильно, не выполняем
свои социально-ролевые, профессиональные или нравственные обязанности либо выполняем
не должным, по его мнению, образом. Нам говорят, что наше мнение «субъективно», намекая
на то, что оно в принципе не может быть верным, истинным. Нам заявляют, что мы не имеем
права ошибаться, даже когда речь идёт об обучении. Нас убеждают, что мы не имеем права
изменять своё мнение, если даже существенно изменились обстоятельства. Нам говорят, что
нельзя это и то не знать, что мы должны вести себя как все «нормальные» люди, но что это
за «нормы», не объясняют. Некоторые олигархи говорят, что если у нас нет хотя бы одного
миллиарда долларов, то мы никто и с нами не о чем говорить. Нам говорят, что мы должны
делать то, что кто-то считает нужным. Именно «должны», а не «могли бы», как подлинно сво-
бодные личности, имеющие выбор. Нам говорят: «Вот я бы на вашем месте…» – и не спешат
занять наше место.
Всё это попытки лишить нас ассертивных прав и свобод, они направлены на ограничение
наших способностей, свободы нашего поведения, нашего выбора, гибкости и  многообразия
нашего интеллекта, препятствуют нашему социально-психологическому, профессиональному
и духовному развитию.
Наша жизнь весьма регламентирована. Человечество за свою короткую историю изоб-
рело столько разных циркуляров, правил, инструкций и кодексов. Отовсюду на нас смотрят
различные предписания: как нам себя вести в лифте, в магазине, на улице или в больнице; что
нам разрешено, а что категорически делать нельзя.
Но в прокрустово ложе этих регламентов никогда не поместишь конкретного и живого
человека с его неповторимой индивидуальностью и не всегда удобным для окружающих жела-
нием быть свободной личностью и самому отвечать за свою судьбу. Остаётся очень много сво-
бодного места для саморегуляции, саморегламента и творческого поиска. Выбирай, свободный
человек! На  своё усмотрение, во  благо себе и  своим близким и  не  во  вред никому. В  этом
суть свободоносных ассертивных прав, защищающих нас и служащих нравственным компа-
сом, позволяющих жить в радость и делиться этой радостью с другими.

74
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
4.4. Лифт ассертивности и ассертивность
лифта: писаные и неписаные правила
 
В реальной каждодневной жизни мирно (или не всегда мирно) соседствуют и даже ино-
гда хорошо дополняют друг друга «писаные» и  «неписаные» ассертивные права, принципы
и правила. Рассмотрим, к примеру, правила поведения людей в пассажирском лифте под углом
зрения прав ассертивности.
«Правила пользования лифтом» (помещены в кабине лифта):
– Ограничение по вместимости – не более четырёх человек.
– Запрещён провоз легковоспламеняющихся, горючих материалов, открытых ёмкостей
с краской или химически активных жидкостей.
– Запрещено курить, распивать алкогольные напитки.
– В случае аварийной остановки вызов специальной кнопкой диспетчера.
– Не препятствовать закрытию дверей, не нарушать герметичность и целостность кабины.
– Не царапать стенки кабины.
– Не помещать объявлений.
– Обо всех неисправностях сообщать диспетчеру и т. п.
Как мы видим, все эти и другие подобные им правила (в основном запреты и ограниче-
ния) направлены преимущественно на сохранение лифтового хозяйства. Забота о пассажире,
создание для него максимальных условий комфорта и удобств, его психологическая защита
и поддержка по очень важным позициям почти полностью отсутствуют. В итоге получается –
человек для лифта, а не лифт для человека, что соответствует уже нам известной некрофиль-
ной ориентации работников лифтового хозяйства. Но именно ассертивность берёт на себя роль
такого важного чисто человеческого дополнения к правилам пользования лифтом.

Ассертивные права в лифте (как могли бы выглядеть, если их прописать как пра-
вила пользования лифтом)
• Встать на максимально возможном удалении от попутчиков, стараясь не касаться друг
друга, и вполоборота, максимально расширяя личностную психологическую дистанцию.
•  Не  рассматривать стоящего напротив вас пассажира «в  упор», что даёт ощущение
защиты от бесцеремонного вторжения в личную зону (прямой взгляд в упор без объяснения
воспринимается на языке тела как вызов, агрессия).
• Не дышать в лицо спутника, а дышать в сторону.
•  Уступать место пожилым людям, беременным женщинам и  женщинам (мужчинам)
с детьми в колясках.
• Мужчина первым входит и выходит из лифтовой кабины.
•  Не  заговаривать без серьёзного делового повода (например, «Какой вам этаж?» или
«Вам помочь с коляской?»).
• Не петь «вслух», не включать громко музыку, пользоваться наушниками.
• Не говорить по телефону.
• Мусор перевозить в герметически закрытых ёмкостях под крышками.
• Чихать и кашлять отворачиваясь в сторону и в носовой платок, а не в кулак.
• Не курить и не распивать спиртные напитки.
Отметим, что большинство правил ассертивного поведения, сформулированных здесь,
могут с успехом использоваться и в других общественных местах: в вагонах метро, наземном
городском транспорте и т. п., – везде, где пространство ограничено и возникает скученность
людей, их более тесное физическое (и, как следствие, психическое) взаимодействие.

75
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Сформулируем общее правило. Чем больше ограничено и стеснено пространство скоп-


ления людей, попутчиков, пассажиров, тем большую роль должна играть их взаимная ассер-
тивность, внимательность, терпимость и забота друг о друге. Создание друг для друга мак-
симального для этих условий комфорта. Так  же люди себя ведут и  в  ситуациях стихийных
бедствий, при наводнении, пожаре и прочих подобных ситуациях, после первых минут паники.
Именно там свидетели и участники событий легко разделяются на настоящих героев, трусов
или совершенно бездушных типов, снимающих всё на «мобильник» вместо немедленного ока-
зания помощи пострадавшим.
Самый же общий принцип ассертивного поведения в тесном пространстве можно сфор-
мулировать так: «Подожмите, пожалуйста, свои локти, и вы почувствуете надёжное плечо дру-
гого человека». И ещё: «А сколько, представьте себе, доброты в молчании» (Б. Окуджава).
Если это всё обобщить, то речь идёт о глубоком ассертивном уважении к партнёру, его
правам, настроению и здоровью. Всё то, чего нет в стандартных правилах пользования лифтом.
Но  по  сложившейся традиции и, возможно, этическим соображениям ассертивные правила
и права не пишутся, это дело внутренней культуры каждого попутчика-пассажира, каждого
из нас.
В  связи с  этим обращает на  себя внимание и  беспокоит растущее в  последнее время
пассивно-агрессивное безразличие к другому человеку, отсутствие сочувствия, сострадания
и милосердия. Безразличие к нуждам ближнего, его судьбе и страданиям нам бросает вызов.
И мы порой размахиваем этим агрессивным флагом под девизами: «А мне по барабану!», или
«А мне параллельно!», или «А мне фиолетово!». Вот так наш родной язык отражает социаль-
ные ориентации и ценностные установки, когда равнодушие людей возводится в ранг доблести.
«Это ваши проблемы», – «педагогично» восклицаем мы, намекая на личную ответственность
человека, а в действительности отказывая ему порой в элементарной помощи и поддержке.
Всё сказанное требует от ассертивного человека глубокого внимания ко всему, что про-
исходит с  людьми вокруг. И  тогда предложение помощи ближнему будет своевременным,
а не запоздалым. Три «кита» чуткого отношения и внимательности к ближнему: бдительность,
сочувствие и помощь.

76
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
4.5. Основное значение и функции ассертивных прав
 
Подытожим основные значения и функции АП: многократное расширение свободы пове-
дения человека, его выбора, придание его поведению гибкости и независимости, мощное сред-
ство защиты от агрессивных манипуляций, придание смысла личной жизни, а также главное
условие полноценного психического и духовного развития. В плане коммуникации ассертив-
ность обеспечивает высокий и эффективный уровень мастерства общения и преодоления кон-
фликтных ситуаций.
Так, например, неассертивное отрицательное отношение к своей ошибке, как к нежела-
тельному моменту, как к неудаче, а также страх осуждения за ошибку многочисленных «судей»
порождает страх ошибиться, а он, в свою очередь, ограничивает, а иногда и вообще парализует
нашу творческую активность и зону поиска решений, особенно в нестандартных ситуациях.
Напротив, как будет показано ниже, отношение к ошибке как к естественной, закономерной
части целостного процесса познания делает личность более активной, творческой и дерзкой
в поиске ответов на загадки окружающей и нашей собственной природы. Так что ассертив-
ное право на ошибку обеспечивает необходимую для творчества свободу поиска, духовного
и профессионального развития. Аналогичным образом, как мы покажем дальше, дело обстоит
и со всеми другими ассертивными правами.
Итак, ассертивные права понимаются нами как некоторые свободы, возможности лич-
ности в определённых социальных ситуациях действовать определённым этими ситуациями
образом, как некоторые принципы и эталоны поведения, и, наконец, как некоторые обязан-
ности и предписания действовать именно так, а не иначе. Так, например, принцип и эталон
поведения в ситуации свободы выбора «делай всё по-своему» должен быть ограничен обязан-
ностью и предписанием «не навреди», что обязывает просчитать возможные риски принима-
емого решения.
В отличие от конституционных прав, ассертивные права не имеют оформленного юри-
дического статуса, а их законодателем, носителем и контролёром является не государство и его
структуры, а личности, субъекты этих прав. Именно там, где отсутствуют права Конституции
или любых иных юридических регламентов социального поведения, «вырастают» права ассер-
тивные, дополняющие регуляцию общественного поведения каждого человека до конкретного
уровня разрешения конкретной социальной ситуации, в которой он оказывается или создаёт
сам. Как это мы видели на примерах «лифта ассертивности» и взаимодействия застрявшего
на автомобиле водителя и случайного пешехода.
Что они дают, эти права? Во-первых, они дополняют конституционные права в тех соци-
альных ситуациях, которые не  регулируются юридически или общепринятыми правилами
поведения – например, правилами дорожного движения, строго и однозначно определяющими
порядок взаимной очерёдности проезда автомобилей и передвижения пешеходов.
Во-вторых, они, образуя группы и взаимно дополняя друг друга, значительно увеличи-
вают, расширяют ресурс нашего поведения, делая его более мобильным и гибким.
В-третьих, ассертивные права и  принципы обеспечивают безопасность человека и  его
социальную защиту от эмоционального шантажа и агрессивных манипуляций.
В-четвёртых, выступают основой личностных социальных и профессиональных дости-
жений и успехов.
В-пятых, они являются основой нравственности и духовности человека, определяя смысл
его личной жизни, как служение другим людям и/или делу своей жизни, своего призвания.
Ассертивные права, принципы и  обязанности являются продуктом воспитания в  кон-
кретной семейной среде и характеризуют духовный склад и духовное богатство личности чело-
века, его человеческую основу.
77
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Конкретное количество этих прав определяется количеством тех ситуаций, для которых
«закон не писан». У Т. Новака и В. Каппони их десять, по нашим наблюдениям и оценкам –
не меньше пятидесяти. Мы уже высказывали предположение, что это может отчасти объяс-
няться тем, что некоторые права образуют группы (на разных основаниях), и это уменьшает
такую высокую их дробность у упомянутых авторов. Отчасти это можно ещё объяснить излиш-
ней «зарегулированностью» поведения человека в обществе, избыточностью всяких предпи-
саний и инструкций «на все случаи жизни».

78
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
5. Содержательная характеристика
ассертивных прав человека
 
 
5.1. Мотивация ассертивности
и схема анализа ассертивных прав
 
Что мотивирует нас быть ассертивными? На этапе развития и становления ассертивно-
сти, до того момента, когда у ребёнка вырабатываются соответствующие автоматизмы ассер-
тивного поведения, требуется некоторое волевое вмешательство в этот процесс обучения и вос-
питания со  стороны взрослых. Тогда ассертивное поведение становится системой хороших
правил и  привычек. Это как привычка ежедневно чистить зубы, принимать душ и  следить
за гигиеной своего тела. Вначале, в детстве, требуется постоянный родительский стимул и кон-
троль, затем – некоторые усилия над собой, питающиеся собственными соображениями необ-
ходимости этого для здоровья или для дела, а затем со временем протекает, как всякий автома-
тизм, без особых усилий (насилия) над собой, легко, быстро и приятно. Одновременно каждый
из нас может наблюдать за тем, какие блага, овладевая ассертивностью, он получает и каких
ненужных проблем он при этом избегает. И всё это терпеливо объясняется ребёнку.
Мы имеем основания считать благами всё то, что сохраняет личность и способствует её
развитию и самосовершенствованию. Это такие блага, которые отражены в системе ценност-
ных ориентаций личности: активность, свобода выбора альтернатив, независимость, время,
творчество, развитие и т. д. по каждому ассертивному праву. Что оно, это право, даёт. Этим
будет определена и мотивация конкретного ассертивного права.
В  схеме анализа необходимо также указать на  то, что при использовании ассертивно-
сти она, как уже говорилось, предполагает и некоторое ограничение свободы нашего выбора,
заставляет нас «ужаться» и «подобрать локти», быть предупредительными и вежливыми. Как
это мы делаем в лифте или городском транспорте.
Воспитание ассертивности, как и общей культуры ребёнка в семье и школе, весьма ответ-
ственный процесс, использующий и заражение психическим состоянием педагога, и подража-
ние ему как образцу поведения в заданной социальной ситуации, и, как было сказано, убеж-
дение в том, какое благо несёт ассертивность в данный момент или в ближайшем будущем.
Однако важнее всего следующее требование: воспитатель должен быть сам достаточно ассерти-
вен, поскольку на чисто вербальном уровне коммуникации, только на словах, воспитать и раз-
вить ассертивность в ребёнке совершенно невозможно.
К  тому  же нравственно опустошённый, депрессивный и  подавленный человек агрес-
сивно-пассивного типа, неспособный жить в радость, очень плохой нам в этом помощник. Ему
просто нечем поделиться с другими. Он, как «чёрная дыра», может только захватывать «свет
душевной энергии» других людей, как «психологический вампир», и  всегда говорит «дай»
вместо «на».
Про таких говорят: «влачит жалкое существование», «живёт через пень-колоду», «небо
коптит», «толчёт воду в ступе» и т. д. – то есть живёт по принуждению, неполноценно и бес-
смысленно. Спрашивается, чему такой педагог может научить нашего ребёнка? Какими чув-
ствами заразит его?
Для ассертивного типа человека способность с радостью поделиться с кем-то любым бла-
гом – самый естественный поступок. Мало того, он просто не может этого не делать.

Схема анализа ассертивных прав


79
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Сколько существует ассертивных прав? В. Каппони и  Т. Новак описывают десять,


но  нигде не  комментируя, почему их столько, а  не  больше или меньше. Непонятен также
и принцип образования и определения любого ассертивного права.
Этот список мы увеличили по меньшей мере в пять раз, и он может оказаться ещё больше.
Но  дело не  в  их количестве. Мы склоняемся к  предварительному выводу, что ассертивных
прав может быть столько, сколько возникает разных типичных, социально значимых ситуа-
ций, не подпадающих в настоящее время под какую-либо юрисдикцию: закон, контроль, заботу
и защиту государства и его органов. При этом каждое ассертивное право, как некоторая сво-
бода действовать так, а не иначе и/или как некоторое требование (от самого себя), опирается
на законы нравственности и морали как на универсальные человеческие духовные ценности,
на социально-исторические обычаи, традиции, обряды и нормы, а также на здравый смысл,
отражённый в индивидуальном опыте (позитивном и негативном) каждого субъекта – носителя
этого права.
Скорее всего, конкретные ассертивные права и принципы, так же как и сам список прав,
в разных государственных, общественно-политических и религиозных сообществах окажется
при анализе разными, изменяющимися с  течением исторического времени внутри каждой
государственной системы.
Можно предположить также, что часть ассертивных прав со временем и по мере «взрос-
ления» и духовного прогресса общества переходит из этой категории ассертивности в катего-
рию общегражданских государственных прав и свобод и приобретают соответствующую юри-
дическую форму. Государство при этом начинает обеспечивать своих граждан такими благами,
правами и  свободами, до  каких раньше «не  доходили руки»  – отчасти от  государственной
бедности, отчасти от  скудности общественной мысли и  нашего духовного несовершенства.
И напротив, широкое привлечение граждан государства к участию в общих делах, как, напри-
мер, Общественный народный фронт РФ (ОНФ), способствует проявлению и развитию ассер-
тивности как самих граждан, так и  государства, прежде всего в  лице его президента, пре-
мьер-министра и парламента (ГД).
Можно допустить и возможность «обратного» движения (ассертивной зрелости) в пери-
оды деградации общества, его застоя и  депрессии, когда государство, ужесточая политику
управления и пытаясь удержать власть, попирает ряд ассертивных прав человека, таких, напри-
мер, как инакомыслие – проявление права на свободу мысли и слова, право иметь собственное
мнение и оценку событий, право на любую веру и др.
Прежде чем перейти к анализу конкретных ассертивных прав и принципов, попробуем
сформулировать некоторые общие для всех прав требования к их описанию. Для этого нужно
ответить на следующие вопросы:
• Каково название ассертивного права или принципа, альтернативные названия, аналоги?
• Является ли данное право целевым, конечным, интегральным (терминальным) или оно
является вспомогательно-техническим (инструментальным)?
• Какие блага данное ассертивное право даёт личности, какие новые свободы, какие воз-
можности расширяет?
• Что «требует взамен», какие ограничения накладывает, в том числе как плату за ассер-
тивную свободу и независимость?
• Как защищает личность от агрессивного манипулирования?
• С какими другими правами и принципами это право взаимодействует и как (дополняет,
расширяет зону действия права, лежит в его основе и т. п.)?
• Как защитить право от манипуляций, форма защиты, примеры?

Основания классификации ассертивных прав

80
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Рассмотрим основания классификации ассертивных прав, принципов и  обязанностей,


воспользовавшись двумя известными типами ценностных ориентаций личности (по Рокичу):
терминальными, итоговыми, целевыми ценностями и инструментальными ценностями, явля-
ющимися процессуально-конструктивной основой первых. И те и другие права будут одновре-
менно рассмотрены в двух основных плоскостях психологии личности, в системе отношений
«Я – Я» и «Я – другие». Назовём классификаторы ассертивных прав и свобод:
1. Терминальность (интегрально-целевая структура права) – инструментальность (кон-
структивно-процессуальная структура права).
2. Система отношений «Я – Я», «Я – другой».
3. Сфера инструментальной деятельности: познание – общение – трудовая (профессио-
нальная) деятельность.
4. Право-процесс, право-состояние, право – свойство ассертивной личности.
5. Права-дополнения, типа «делай всё по-своему», но «не навреди».
6. Права-аналоги, типа «право не быть таким, как все» и «право быть белой вороной».
7. Право – частный случай (более общего права). Например, право сказать «Не курите,
пожалуйста» является частным случаем прав, защищающих личность и её здоровье.
Могут быть и другие основания квалификации АП.
Схема анализа АП или группы АП должна по  возможности включать следующие
моменты:
–  социальную ситуацию, требующую поиска и  использования соответствующих ассер-
тивных прав;
–  блага, несущие использование АП (потребности, удовлетворяемые с  помощью АП),
угрозы, риски экологии и т. п.;
– возможность и форму соответствующих манипуляций и социального шантажа;
– способы предупреждения и защиты от нежелательных манипуляций и другое.
Полнота такого анализа может быть от случая к случаю разной.
1. Терминальная группа АП в системе самоотношений «Я – Я».
1.1. Право ощущения уникальности своего бытия, своей единственности и неповтори-
мости (незаменимости) и конечности жизни. Рассмотрим подробнее.
Рассматриваемое интегративное право обеспечивает решение главного вопроса о смысле
собственного предназначения и  жизненной миссии и  основывается на  познании природы
и самого себя, как «вширь», так и «вглубь», основываясь на сбалансированности использо-
вания ресурса по  принципу его «структурной соразмерности» («принцип лопаты»: глубина
копаемой ямы при неменяющемся ресурсе ограничивается её шириной, равно как и глубина
знаний – объёмом знаний «вширь»). Если такая соразмерность пространственных отношений
соблюдается, то управление ресурсом будет оптимальным и  благополучным, в  двух других
случаях будет происходить или перерасход ресурса, или его недоиспользование. С благом всё
понятно, но вот социальный конфликт будет уже определяться тем, кто «командует» ресур-
сом и кто несёт за это ответственность. Любая учебная программа, начиная со школьной, этот
принцип должна учитывать.
Другим не менее важным принципом ассертивного поведения является «принцип свое-
временности» как психологической и социальной готовности к усвоению новых знаний, уме-
ний и приобретению соответствующих навыков, но не только чисто технических, а по боль-
шей части интеллектуальных, умственных. Своевременность делит время на  три части:
«рано» (например, читать в  первом классе «Войну и  мир» Л. Толстого), «своевременно»,
«поздно». Так, согласно теории Л. С. Выготского, если ребёнок не начнёт говорить в первые
годы жизни, зона «усвоения речи» закроется, и он, если и будет понимать, о чём речь, сам
говорить уже не сможет. Это касается любых психических способностей (Л. Выготский «Мыш-
ление и  речь»). Итак, благом здесь выступает оптимальное распределение ресурса (прежде
81
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

всего времени), но уже во временном плане. Тратить бесценное время на попытку усвоить,
освоить нечто, к чему мы не готовы, – бессмысленное и жестокое занятие, имеющее нулевой
КПД. Какие манипуляции здесь мы можем наблюдать? Часто родители пытаются «вдолбить»
в голову ребёнка несуразные и чуждые его детской природе вещи. Сделать из него вундеркинда
или, в худшем случае, звезду очередного телешоу.
Наконец, нельзя не сказать ещё об одном принципе познания и развития личности в поис-
ках себя самой, своего признания и предназначения. Это принцип «методологической адекват-
ности» и «уместности» самопознания». Это адекватность самого инструмента познания и стро-
ительства картины мира и себя в этом мире. Негодный инструмент познания и самопознания
порождает «заблуждение». А человек здесь выступает всегда в двух ипостасях: и как объект,
и как субъект познания. С социальным конфликтом дело обстоит принципиально так же, как
и в предыдущем случае. Конфликта не будет, если ресурс находится в одних руках или помощь
оказывают доброжелательные эксперты (родители, учителя, руководство и т. п.).
1.2. Право активного участия в собственной судьбе, право свободного выбора, свободы
воли как основного условия этого участия.
1.3. Право считать себя полноценным хозяином своей судьбы (основано на предыдущем
праве). И принцип ответственности за свой выбор.
1.4. Право любой веры (в судьбу, в бога, в себя, в высшую и более могущественную силу
и т. п.).
1.5. Право максимально, насколько это возможно, быть независимым от  физических,
биологических и социальных факторов среды и её воздействий. Смежное с предыдущим право
«локуса контроля» как адекватное субъективное отражение баланса между зависимыми и неза-
висимыми (и неуправляемыми) факторами среды и меры личностной ответственности за при-
нимаемые решения и действия.
1.6. Право идентификации себя с  миром живой материи и  себе подобными (по  роду,
религии, гражданству, национальной, социальной, половой, возрастной и профессиональной
принадлежности и др.). Вопреки позиции безответственности: «Оказался случайно в ненуж-
ном месте в ненужное время» (уже приводившееся нами стандартное оправдание всех бездель-
ников и преступников перед правосудием).
1.7. Право самоидентификации.
1.8. Право быть (оставаться) самим собой (более общее право к предыдущему). Право
предполагает верность и следование своим собственным принципам.
1.9. Право быть сильным, защищать и отстаивать свои права и принципы.
1.10. Право быть справедливым, пользоваться одними и теми же стандартами, эталонами
по отношению к другим и к себе (не прибегать к использованию двойных стандартов).
1.11. Право на  индивидуальную неповторимость (мышления, логики, решений). Ана-
лог – право быть «белой вороной».
1.12. Право быть правым (отражать истину в субъективном опыте). Коррелирует с пра-
вом быть неправым, заблуждаться (см. дальше право на ошибку в процессе познания и дея-
тельности).
1.13. Право не зависеть от «доброй» воли других людей, типа: «Будь хорошим челове-
ком – сбегай за пивом».
1.14. Право изменяться. Аналог – право быть другим (в том числе брать пример, подра-
жать лучшим образцам и эталонам).
1.15. Право не сожалеть о том, что вы не в силах изменить (законы природы, прошлое).
1.16. Право на всестороннее и глубокое развитие и самосовершенствование. «Принцип
лопаты».

2. Инструментальная группа АП в системе отношений «Я – Я».


82
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

2.1. Право поиска своего предназначения, смысла жизни, миссии (сфера самопознания).
2.2. Право жить в радость (подробнее будет рассмотрено дальше).
2.3. Право не жить по принуждению. Дополнение к предыдущему праву. Взаимодопол-
няющие, полярные регуляторы качества жизни личности и её смысла.
2.4. Право «быть себе судьёй», аналог – право на адекватную субъективную самооценку.
2.5. Право на максимальное, насколько это возможно, самоуважение и чувство собствен-
ного достоинства как соответствие лучшим образцам и эталонам поведения, кодексу чести.
2.6. Право делать всё по-своему и  право «разрешено всё, что не  запрещено» (аналог
предыдущего права). Оба права носят инструментально-процессуальный характер.
2.7. Принцип-право «не  навреди» и  «подбери локти». Ограничивает действие двух
предыдущих прав («делай всё по-своему» и «разрешено всё, что не запрещено») и предпола-
гает работу с экологией и рисками, включая принцип «наихудшего сценария».
2.8. Право не быть заложником своих чувств, право на экспрессию (ассертивные права
здесь как эмоциональные состояния). Дополнительно к предыдущему – право управления эмо-
циональной напряжённостью в рамках закона Йеркса – Додсона.
2.9. Право не быть жертвой манипуляций.
2.10. Право не жить во лжи.
2.11. Право жить по принуждению, в нужде. Противоположное праву не жить по принуж-
дению. Поскольку в нашей судьбе далеко не всё и не всегда зависит от нас самих, время от вре-
мени мы становимся заложниками таких периодов нужды, как периоды жизни не в радость.
Права «жить по принуждению» и «не жить по принуждению» взаимно дополняют друг друга
во времени, и нам следует:
– рассматривать это как временные эпизоды своей истории, как череду событий;
– относиться к этому как к совершенно естественному процессу жизни, как к испытанию,
а не как к невезению или неудаче (относиться так же позитивно, как к любой ошибке, см. ниже);
– относиться так же вынужденно, как мы вынужденно относимся к волевому усилию,
к его родительскому «надо!»;
– не унывать, учиться в период нужды радоваться любым достижениям и успехам, помня
о том, что целое (радость жизни, самопринятие и т. п.) складывается из отдельных частей.

3. Права, принципы и обязанности в системе отношений: «Я – другие».


3.1. Право относиться к другому человеку как к себе подобному (на основании АП само-
идентификации и идентификации себя с другими).
3.2. Право не считать себя чем-то хуже других.
3.3. Право служения другому (животному, природе, человеку, человечеству).
3.4. Право служения другому по максимуму, как смысл жизни.
3.5. Право распоряжаться своим ресурсом, в том числе знаниями, информацией, по соб-
ственному усмотрению. В  дополнение к  предыдущему  – право обращения к  дополнитель-
ному ресурсу других людей как экспертов или терапевтов, право просить помощи, предлагать
помощь, отказывать в помощи, говоря «нет».
3.6. Право на инициативу в диалоге с партнёром (принцип паритетности и справедливо-
сти отношений с другими). Частный случай – право сказать партнёру: «Мне не хотелось бы
это слушать (знать)».
3.7. В  дополнение права распоряжаться своей информацией по  своему усмотрению  –
право умолчания в частности, неразглашение информации, свидетельствующей против самого
себя.
3.8. Право самому определять меру своей ответственности за свои действия (см. право
«локуса контроля»).
3.9. Право требования соответствия ресурса поставленной задаче.
83
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

3.10. Право на обратную связь (конструктивную критику). Право на самокритику и иро-


ническое отношение к себе и ситуации.
3.11. Право прощать себя и других.
3.12. Право уважать ассертивные права других.
3.13. Обязанность соблюдать социально-психологическую экологию, беречь и умножать
свой ресурс.
3.14. Право самому выбирать себе друзей и управлять психологической дистанцией.
3.15. Право сказать: «Не курите, пожалуйста, здесь», – частный случай проявления ассер-
тивного права заботы о своём ресурсе.

4. Права и принципы познания и заблуждения.


4.1. Право на заблуждение – частный случай права на ошибку.
4.2. Право на  незнание чего-либо. Частный случай  – право на  «сердечную смуту» (Б.
Пастернак) – непонимание самого себя, своего психического состояния, характера побуждений
и мыслей и т. п.
4.3. Право на анализ и исправление ошибки. Право на критику и самокритику.
4.4. Право самому выбрать стратегию принятия решения и личностного роста из трёх
основных стратегий – «стратегии без риска» «стратегии с умеренным риском» и «стратегии
с неоправданным риском» – для конкретной социальной ситуации.
4.5. Право на глупость. Частный случай права сказать: «Я не знаю», «Я не понимаю вас».
4.6. Право не быть логичным.
4.7. Право не оправдываться и без нужды не объясняться.
4.8. Право не зависеть от гадалок и других «предсказателей судьбы», право не быть жерт-
вой мифов и суеверий.
В итоге имеем около пяти десятков ассертивных прав и принципов, учитывая их аналоги
и дополнения. Наиболее изученные ассертивные права (АП) мы рассмотрим в их взаимосвязи.

84
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

 
5.2. Ассертивные права в их взаимосвязях
 
1. Право на жизнь в радость

Это интегральное, целевое право (и принцип), на которое «работают» почти все осталь-
ные ассертивные права и принципы, выступающие по отношению к нему в качестве основных
условий и ресурсов. Нарушение любого из ассертивных прав личности будет отрицательно ска-
зываться и на нём. И хотя право жить в радость – ещё не самая высокая вершина нашей духов-
ности (следующая за ней «вершина» – это одновременно дарить эту радость другим, делиться
ею), значение этого ассертивного права невозможно переоценить. Поскольку оно и есть ощу-
щение настоящего полноценного счастья и смысла личной жизни. И когда спрашиваешь чело-
века, живущего в радости, в чём он видит смысл своей жизни, он, как правило, отвечает –
в самой жизни. И тут всё понятно, кроме одного: эта самая радость не приходит сама по себе,
мы её создатели (или разрушители).
Самое первое и самое, пожалуй, главное право, выстраданное драматической историей
всего человечества и записанное во всех конституциях мира, это право на жизнь. Но нигде, ни
в одной конституции не записано право на жизнь в радость, как будто любая жизнь (хотя бы
и безбедная) автоматически обеспечивает человеку полный комфорт и удовольствие. Как бы
не так. «Скажи спасибо, что ещё живой», – вот поэтически точная, высмеянная в известной
песне Владимира Высоцкого формула самой распространённой и самой гнусной манипуляции
людьми – ущемления их ассертивного права на счастливую, радостную, свободную и полно-
ценную жизнь.
Жизнь в радость – это определённая свобода, а свободу нужно постоянно завоёвывать,
защищать и драться за неё. И если государство не может надёжно гарантировать нам право
на достойную жизнь, то на жизнь в радость – тем более. Так что мы можем и должны рассчи-
тывать в первую очередь на свои собственные силы и, объединившись, на силы единомышлен-
ников и единоверцев. Хотя не следует забывать, что само государство – в значительной мере
это мы сами. И тем в большей степени, чем мы менее равнодушны ко всему происходящему
в этом мире и чем мы более активны и действенны.

Право жить в радость и качество (уровень) жизни человека


Тем не  менее жизни в  радость способствуют экономическое и  политическое благопо-
лучие общества, качество и  уровень жизни его конкретных граждан, их социальная защи-
щённость, оцениваемые по специальным международным стандартам, по специальным тестам
и социологическим вопросникам. В результате образована система интегральных показателей
качества и уровня жизни людей, таких как: среднее увеличение продолжительности жизни,
естественный прирост населения, снижение заболеваемости, трудовая занятость населения
и другие социальные показатели.
Высокий уровень жизни и качество производимых и потребляемых услуг являются очень
важными и необходимыми для реализации ассертивного права на жизнь в радость, но не доста-
точными. Сами по себе, автоматически они никому не гарантируют такое право. Известно, что
ни бедность и нищета, ни богатство и роскошь однозначно его не обеспечивают. И может быть
такая ситуация, что у конкретной личности уровень жизни упал, а ощущение радости жизни
выросло: например, как в пословице «С милым рай и в шалаше», когда человек встретил свою
долгожданную любовь и  готов многим (жизнь в  «шалаше») жертвовать ради неё. А  бывает
наоборот: качество жизни у  кого-то повысилось, материальный достаток вырос, а  радость
жизни исчезла или ощутимо упала: «Дом – полная чаша, а счастья нет», – жалуются психо-
терапевту на жизнь некоторые очень богатые и состоятельные люди. Так, в частности, выгля-
85
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

дит парадоксальная, но только на первый взгляд, потеря смысла жизни некоторых олигархов,
преуспевших в финансовом отношении, но испытывающих при этом не радость жизни, а её
бессмысленность и духовную пустоту, перед которыми их капитал оказывается совершенно
бессилен, а собственные заключения и выводы о смысле личной жизни печальными: «Не всё,
оказывается, можно купить за деньги».
Относительная независимость «жизни в радость» от уровня жизни и качества потребля-
емых услуг проявляется нередко в предпочтении перехода работника с более доходной и высо-
кооплачиваемой, но  малоинтересной работы на  менее оплачиваемую, но  более интересную
«для души» (более творческую, более востребованную, перспективную, эмоционально насы-
щенную, содержательную и т. п.). И это делается для того, чтобы «не жить по принуждению»,
а большей частью времени – на радость себе и другим. Разумеется, что в этом примере, делая
выбор «лучшей доли», работник оценивает все ответственные риски, связанные с тем, что он
приобретает и что теряет. Плюс – экология ситуации, включающая риски для родных и близких
людей. Едва ли он согласится на менее оплачиваемую работу, если он сам или его семья и так
едва сводит концы с концами. Уровень жизни семьи, по его оценке (разумеется, если он доста-
точно ассертивно мыслит), не должен быть ниже некоторого критического предела. И жертво-
вать, скажем, качеством обучения своих детей или их здоровьем ради интереса и радости своей
личной жизни он едва ли будет. Не пропустит этого его «экологический фильтр», включающий
соблюдение целого ряда ассертивных прав, таких как право на жизнь в радость каждого члена
семьи, право уважать все права каждого, право «не навреди» и др.
Но, к сожалению, чтобы обеспечить семью в пределах этого критического уровня гаран-
тированного и постоянного достатка, многие родители вынуждены работать на полторы-две
ставки, от чего радость ощущения жизни едва ли у них вырастает. И это всё потому, что доля
«вынужденности» жизни, насилия над собой при этом растёт, а  радость общения с  миром
и другими людьми убывает вместе со свободным временем (ведь недаром говорят: «Общение –
это роскошь»). И отсутствие этой радости не компенсируют приятные ощущения от тёплого
душа или любимого блюда. Очень уж разные «весовые категории».

Хочу. Могу. Должен. Ассертивное равновесие


В любом случае у работника, меняющего работу на более интересную, установится неко-
торое динамическое равновесие выбора между «хочу», «могу» и «должен» (Э. Бёрн). В «хочу»,
как известно, находится мечта, радость познания (открытия), будущее. Если будущее эмоци-
онально привлекательно, то критический предел качества жизни, который ещё можно прини-
мать как вполне приемлемый и достойный, может, на наш взгляд, значительно понижаться.
Человек тогда «питается» надеждой на будущее, энергией своей мечты: «Скажи, ради
чего, и я найду – как». Более древнее выражение: «Игра стоит свеч». Тогда часть энергии мечты
будет питать недостающую часть энергии текущей жизни в радость. Это жертва настоящему
ради будущего.
И тогда, мечтая, мы можем произвольно управлять своей энергией и, понижая требо-
вания к качеству жизни, ограничивая все излишества улучшения быта и всяческих удобств,
повышать главное – радость ощущения самой жизни. А внешне это будет проявляться в таких
важных человеческих чертах, как скромность и самодостаточность, неприхотливость и терпи-
мость, выносливость и радушие. Всё то, что испокон веков отличало наш российский нацио-
нальный характер.
На высказанное предположение работает и формула У. Джемса, согласно которой сни-
жение уровня притязаний («могу») при достижении некоторого успеха автоматически повы-
шает самооценку личности, то есть позитивное её отношение к себе, радость жизни [9]. Есте-
ственно, уровень притязаний снижается не сам по себе, а произвольно-вынуждено – «должен».
То есть вполне осознанно, целенаправленно, волевым усилием.
86
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Таким образом, разумно ограничивая себя и свои нужды, мы завоёвываем право на жизнь
в радость, требующую достаточно свободного времени, необходимого для процесса общения,
творчества и созидания.
Как известно, носителями (мыслителями, собирателями, хранителями и защитниками)
нашей отечественной культуры, нашего родного языка, нашей истории были в основном дво-
ряне, имевшие несоизмеримо больше времени и  средств на  своё образование, образование
своих детей, на общение и культуру, чем жившие в нужде крепостные крестьяне и мастеро-
вой люд.
Здесь можно ожидать наличия следующей закономерности. Начиная с некоторого объ-
ёма роста трудозатрат радость труда падает, а их произведение (радости на объём) стре-
мится к постоянной критической величине.
Согласно этой закономерности иногда бывает достаточно хорошо отдохнуть, отвлечься,
переключиться на  что-то другое, а  когда работа совсем выматывает и  теряет личностный
смысл – взять отпуск (даже за свой счёт) или, в крайнем случае, поменять работу на более инте-
ресную и/или менее напряжённую и изнуряющую, но сохранить себя, свой ресурс. Но это боль-
шой риск, предполагающий наличие «запасного аэродрома». Будет также уместно напомнить
уважаемому читателю о  несомненной пользе приёмов релаксации, аутогенной тренировки,
йоги и других техник саморегуляции, снимающих усталость и восстанавливающих работоспо-
собность и радость жизни.
Ниже мы рассмотрим специальное ассертивное право человека требовать от  других
ресурс в соответствии с объёмом и качеством порученной ему работы.

Жизнь в радость как потребность (по А. Маслоу)


Как связаны между собой качество жизни (уровень жизни) и «жизнь в радость», если
на неё посмотреть как на потребность? Отражена ли эта связь законом потребностей А. Мас-
лоу? Если нет, то какой связи между ними можно ожидать? Вот вопросы, на которые хоте-
лось бы получить ответ.
Закон А. Маслоу гласит: «Возникновение одной нужды обычно опирается на предше-
ствующее удовлетворение другой, более сильной. Например, пока человек испытывает силь-
ный голод, он не  думает о  любви, признании и  т. п.» [19]. Из  закона вытекает, что все
потребности можно «развести» по  силе нужды, пропорциональной, вероятно, срочности её
удовлетворения. Превышение срока удовлетворения потребности ведёт к разрушению инди-
вида, его болезни и, в  пределе (для базальных физиологических потребностей), к  смерти.
И тогда получается, что структура удовлетворения потребностей – это временная структура,
устанавливающая, что и за чем следует. То есть устанавливается временной порядок их удовле-
творения. Вначале более сильная потребность, за ней автоматически очередная, более слабая.
Так, согласно автору закона, удовлетворённость среднего гражданина США следующая
(данные за 1963 год):
– 85% – физиологическая потребность;
– 70% – потребность в безопасности;
– 50% – в любви;
– 40% – в самоуважении;
– 10% – в самовыражении.
Как можно объяснить эти цифры?
Очередная потребность (например, в  любви) следующего по  силе (срочности) уровня
каждый раз «заявляет о себе», «не дожидаясь» удовлетворения предыдущей (более сильной)
на  все 100%. Ей «для запуска» хватает удовлетворения предыдущей потребности (в  еде)
только на 85%. И тогда «заявляет о себе» любовь, которой, в свою очередь, достаточно 40%
для того, чтобы «запустить» следующую по силе (срочности) потребность – в самоуважении
87
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

и т. д. Например, человек ещё не насытился полностью едой (а только на 85%), как уже почув-
ствовал желание удовлетворить следующую по очерёдности (силе) нужду: например, приятно
с кем-то пообщаться либо ещё что-нибудь более «земное» или, напротив, «высокое».
Из этого следует, что имеет смысл говорить о некотором критическом уровне включе-
ния потребности «в работу» (именно эти критические значения в процентах от максимальных
и приведены в таблице А. Маслоу). Это может происходить автоматически, непроизвольно,
а может, как мы предполагаем, регулироваться нами самими. И тогда критический уровень
может повышаться или понижаться, иногда значительно. Так, когда человек влюблён «без
памяти», он может вообще отказываться от еды, его может даже тошнить от неё, и тогда позво-
лим себе смелость допустить: будет наблюдаться эффект «внеочерёдности» самой актуальной
в настоящий момент потребности. Суть его, по нашему мнению, в том, что здесь может про-
исходить «нарушение» обычного порядка вещей (ожидаемого по А. Маслоу): «Пока не поел –
никаких любовных дел». Ещё бы! Еда – базовая потребность, любовь – вторичная, ближе к вер-
шине пирамиды потребностей А. Маслоу.
А что же происходит действительно в этом примере, по сути влюблённости? Критиче-
ский уровень потребности в  еде упал с  обычных 85% аж до  0%, что, согласно А. Маслоу,
должно явиться абсолютным тормозом чувства любви (которой предписано ждать «сытой
жизни»). Но  настоящая любовь, как известно, «сметает все преграды». Ради любви люди
готовы пойти не то что на голодание или в «шалаш» к милому, а даже на смерть, то есть пол-
ностью пожертвовать собой и своей жизнью. Вот какая бывает у любви «первоочерёдность»!
Она может оказаться вне (любой) конкуренции потребностей пирамиды А. Маслоу.
Рассмотренный пример позволяет подвести некоторые предварительные итоги.
•  Сила потребности зависит от  её срочности, понимаемой нами как время, в  течение
которого потребность может не удовлетворяться до того момента, когда наступают необрати-
мые разрушения и, в случае базальных физиологических потребностей, смерть (физическая).
Сигнал – непереносимые болевые ощущения.
•  Для потребностей духовных разрушения приведут к  духовной смерти (к  ощуще-
ниям собственного ничтожества, бессмысленности собственного существования, одиночества,
к депрессии). Сигнал – непереносимые душевные страдания, мысли и попытки суицида.
• Каждая очередная (по силе) потребность (по А. Маслоу) «запускается в работу» только
при достижении некоторого критического значения удовлетворения предыдущей.
•  Это критическое значение может меняться в  широком диапазоне и  сильно зависит
от влияния других потребностей, от внешних стимулов и от всей предыстории удовлетворения
рассматриваемой потребности, предшествующей настоящему моменту. Так, в нашем примере
предысторией отказа от еды сильно влюблённого человека может выступить его острый и дли-
тельный голод в отношении нормального общения, секса и любви на фоне относительного бла-
гополучия, качества и регулярности питания за этот же период.
• Это указывает на трудности прогноза поведения очень голодного, но страстно влюб-
лённого человека.
Какие выводы можно сделать для дальнейшего анализа потребности жить в  радость?
Если она основывается на биофильной и ассертивной ориентации и включает в себя любовь
к жизни, к себе, к другим людям, а это именно так и есть, то ответ готов. Потребность жить
в радость при нашем участии и желании может стать «внеочередной» («в нарушение закона» А.
Маслоу), потеснив удовольствие от вкусной и сытой жизни, которое будет отодвинуто «на край
стола» в прямом и переносном смысле этого слова.
Другими словами, пирамида потребностей, представляющая, по А. Маслоу, некоторый
формальный временной порядок удовлетворения потребностей, их очерёдность по  их силе
может допустить иной порядок  – «внеочерёдность» тех потребностей, которые ближе всего
связаны со смыслом жизни в радость.
88
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Напомним, что изложенное выше имеет статус гипотез и  предположений, требующих


дальнейшего анализа и фактических доказательств или опровержений.
Таблица 3
Примерная срочность силы потребностей (по разным источникам)

Предупреждаем, что таблица 3 носит исключительно иллюстративный характер и дана


для демонстрации широты диапазона силы-срочности некоторых человеческих потребностей,
не более того.
Судя по очень разным срокам, все приведённые потребности хорошо во времени раз-
ведены и выполняются обычно автоматически. Но в законе А. Маслоу не отражена регуля-
ция системы потребностей личности с точки зрения ассертивного права жить в радость, ни
через управление мечтой и планированием будущего, ни через уровень притязаний, важней-
ший регулятор нашей включённости в эту жизнь.

Что и как определяет жизнь в радость


Лучше всего выделить значимые группы факторов, внутри которых рассмотреть всё
более детально.
1) Качество жизни. Высокий уровень жизни («в  радость»), не  меньше индивидуаль-
ного критического значения. При уменьшении этого значения возрастает нужда, а  радость
жизни не испытывается («жизнь по принуждению»). Это пороговое значение, вероятно, выше
у людей, чувствительных к дискомфорту, и ниже у людей «непритязательных» и аскетичных.
Пороговое значение «жизни в радость» обусловливает определённое качество бытовых усло-
вий, качество питания, медицинского обслуживания и других услуг, включая услуги по без-
опасности (охрана, страховка и т. п.).
Кроме того, качество жизни определяется достатком материальных средств, но  не  их
«избытком» и, конечно, не роскошью. Очень важны самодостаточность и искусство обходиться
малым.
2) Смысл личной жизни. Приносит радость поиск и  определение своего социального,
профессионального и духовного призвания-предназначения. Чем именно вы наиболее инте-
ресны и полезны (востребованы) для других или для общего дела. Какое дело для вас является
значимым. Миссия, определяемая уровнем профессиональных достижений (успехом), соци-
89
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

альной востребованностью вашего труда и ощущением радости и полноценности вашей лич-


ной жизни. Эмоциональный отклик на окружающую жизнь и её развитие. Мечта. Целеполага-
ние. Планирование «привлекательного будущего».
Смысл личной жизни определяет социальную зрелость и нравственную чистоту человека.
Люди, определившие своё жизненное предназначение, свою миссию, жизнерадостны, жизне-
любивы и склонны к долгожительству.
3) Работа. Работа сама по себе не делает человека нужным и незаменимым; она лишь
предоставляет ему возможность стать таковым. Важна не сама работа, а как человек её делает.
Мы сами делаем её (или не делаем) осмысленной: интересной, творческой, содержательной,
привнося в неё (в её качество) своё отношение и свою индивидуальность. Одним словом, вкла-
дываем душу. Или не вкладываем, и тогда она превращается в наказание, причём в самое дол-
гое и изнуряющее. Имеет значение и стабильный заработок, позволяющий достойно содержать
свою семью и обеспечивать здоровье и образование своих детей. Здоровый коллектив и воз-
можность участия в его жизни, руководитель-лидер, ориентированный на развитие и профес-
сиональный рост своих сотрудников. Возможность творческой и профессиональной самореа-
лизации и востребованности. Ощущение своей личностной и профессиональной самоценности
и незаменимости: «Если не я, то кто?» Уважение коллег. Трудовая мотивация как социальная
значимость продукта труда, интерес к самому процессу труда, самореализация и возможность
профессионального роста. Способность управлять самоуважением (самоценностью) и  радо-
стью достижения успеха (социально значимых результатов) с помощью уровня профессиональ-
ных притязаний, изменяя его в разумных пределах по ситуации. Оптимальная и гибкая дина-
мика отношений: «хочу» – «могу» – «надо».
Если человек временно не имеет работы, то это вовсе не означает потерю смысла жизни
и собственного существования. И не нужно корить «злую судьбу» и опускать руки: перед без-
работным открываются новые возможности (переучиться, приобрести новую специальность,
найти временную подработку, наконец, и заодно проверить твёрдость своего духа, осмыслить
это жизненное испытание в системе своих жизненных ценностей и т. п.).
Для тех, кто имеет работу, но находится в постоянном страхе её потерять в силу возраста,
смены команды и кадровых изменений и по другим причинам, необходимо постоянно попол-
нять свой ресурс и запас прочности, включающий добрые отношения с руководством и колле-
гами, проявляя свои лучшие качества и как специалиста, и как ассертивной личности. Доро-
жить своим местом. Нужно стремиться стать незаменимым работником и время от времени
находить повод обсудить с руководителем ближайшие планы и более отдалённые перспективы
работы. Всё сказанное не отрицает параллельного поиска «запасного аэродрома», куда можно
будет приземлиться в случае форс-мажора.
4) Успех. Достижение. Удача. Анализируя формулу У. Джемса, мы не разделяли поня-
тия «успех», «достижение» и «удача», но это разные понятия. Напомним, что, согласно этому
автору, самоуважение человека определяется его успехом, отнесённым к уровню его притяза-
ний [9].
В качестве успеха может быть очень широкий спектр индивидуальных вариантов разных
благ: богатство, власть, известность, профессиональное и/или духовное самосовершенствова-
ние, развитие и благополучие семьи, детей, служение Богу и многое другое. Всё это зависит
от системы и совокупности ценностных ориентаций конкретной личности. Но Виктор Франкл
считает, что успешность деятельности, какой бы она ни была, не определяет смысл собствен-
ной жизни, который может отсутствовать даже при высоком и стабильном социальном статусе
человека [28]. Такой смысл лежит не в самой работе и даже не в самом успехе дела, а в отно-
шении к ним, в их ценности, ощущаемой как своё социально-биологическое и духовное «Я».
Хочется к  этому добавить, что, на  наш взгляд, успех, по  сути, определяется достиже-
нием человеком некоторого социального статуса, внешнего по отношению к его личности. Это
90
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

может быть статус государственного служащего, политика, учёного или артиста (степень, зва-
ние) и рейтинг по разным номинациям: популярность, слава, ссылки на научные труды, госу-
дарственные награды и т. п. Однако такой формальный статус не определяет саму суть лич-
ности, о которой говорит В. Франкл, – уровень её профессионального и духовного развития,
что мы в  дальнейшем будем относить не  к  её успеху, а  к  её достижениям, отражая, таким
образом, личную заслугу и творческий, деятельный личный вклад в эти достижения. При этом
слава, известность и популярность, власть остаются внешними атрибутами личности. И смеем
предположить, что сами по  себе эти стороны социального статуса личности демотивируют
её и не могут выступать источниками радостной и полноценной жизни. Более того, в отсут-
ствие других мотивов развития личности её известность, популярность, слава и высокое жало-
вание (прибыльность дела) способствуют порождению таких порочных качеств, как тщесла-
вие, гордыня, зависть, корысть и, как результат, агрессивность. И мы знаем немало примеров,
когда человек, достигнув большого успеха и высокого статуса, оказывается на поверку него-
дяем. Статус можно купить, продать или потерять. Его могут отнять, лишить звания, «сорвать
погоны». А вот достижения, как подлинную личную заслугу, как личностный профессиональ-
ный и духовный ресурс, – никогда.
Разумеется, что высокий статус обеспечивает и высокую устойчивость личности, её соци-
альную стабильность и безопасность – необходимые опоры для нормального её развития. Но,
повторяем, статус остаётся внешним образованием. И поэтому выражение «В начале жизни мы
работаем на свой авторитет, а потом он работает на нас» верно лишь отчасти. И те, кто ориен-
тирован в жизни только на силу статуса, на его авторитет, сильно рискуют: неблагоприятное
стечение обстоятельств, небольшая подножка завистника или карьериста, на пути которого вы
стоите, – и всё, что было вашим статусом, может рухнуть в одночасье. И от вас отвернутся как
от неудачника, как от неуспешного и бесполезного человека, в худшие времена – как от врага
своего народа. «Ну что теперь с него взять?» Но это тот счастливый случай, когда настоящие
друзья и ценители остаются верными, а ненастоящие, случайные – уходят.
Наконец, «удача». Её мы рассматриваем как везение, как благоприятное стечение обсто-
ятельств. Как благоприятное время, дающее передышку и позволяющее пополнить свои запасы
и ресурсы и приготовиться к «худшим временам» периода жизни по принуждению; и ни одна
религия в  мире не  будет оправдывать того, кто, достигнув успеха, предпочитает «почивает
на лаврах».
В реальной жизни взаимодействуют все три составляющих: и успех, определяющий соци-
альный статус и стабильность личности, и личностные достижения развития (профессиональ-
ного, социального и духовного), и удача.
5) Семья. Радость любить и быть любимым, заботиться о родных и близких. Испытывать
близость, привязанность друг к другу, радость интимных отношений. Заниматься здоровьем
и многосторонним развитием детей. Принимать участие в домашних «посиделках», совместно
слушая музыку, смотря и обсуждая фильмы или происходящие в мире события, читать вслух
прозу, стихи, рассматривать старые альбомы по искусству. Вместе посещать выставки и музеи.
Совместно отдыхать и путешествовать.
Комментарий 1. Для ощущения «жизни в  радость» совсем не  обязательно выполнять
буквально все предложенные выше социальные функции, роли и  условия, что называется,
«по высшему разряду». Что-то может удаваться больше, что-то меньше. Одно может с успе-
хом компенсировать отсутствие другого. Например, своей семьи может у человека и не быть
совсем, или дети (при разведённых родителях) могут уже быть взрослыми и жить отдельно
от родителей. Но и тогда всё остаётся в силе, но с условием «перераспределения акцентов».
Например, обычную социальную семью может частично заменить «трудовая семья» – коллек-
тив, в котором человек работает и «живёт», а также родители, которым нужна любовь, забота
и помощь со стороны собственных детей.
91
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

К тому же люди очень сильно отличаются областью своих глубоких интересов и сферой
самоутверждения и самореализации. Для одних это трудовой коллектив, для других – семья
и дети. Для одних в коллективе это власть и лидерство, для других – творчество и професси-
ональные достижения. Для одних женщин работа «домохозяйкой» – не работа, и она не при-
носит ей радости. Для других это тяжёлый, но очень важный и почётный труд, который они
никому не перепоручат. Особенно по воспитанию детей и т. п.
Комментарий 2. Напомним, что «жизнь в радость» вовсе не означает того, что человек
постоянно пребывает в состоянии эйфории, благодушия и душевного комфорта, а с его лица
не сходит улыбка счастья. Но если это долгое время всё же происходит с вами, дорогой чита-
тель, не обольщайтесь и на всякий случай обратитесь к хорошему психотерапевту.
Дело в том, что нормальная человеческая жизнь всегда находится в поле действия самых
разнообразных стрессов, провоцирующих нашу биологическую и душевную стабильность, наш
гомеостат. Одни стрессы нас возбуждают и радуют, другие подавляют и огорчают. И те и дру-
гие «индикаторы счастья и  несчастья» жизненно полезны, если их разовый и  накопленный
объём в течение года не превысит некоторого критического значения (подробнее это рассмот-
рим в главе о ресурсе). И наша задача – научиться не избегать стрессов (это принципиально
невозможно), а психологически «перерабатывать», «переплавлять» их из негатива в позитив.
Управлять ими. Как? Рассмотрим позже [25]. Частично же мы об этом говорили, рассматри-
вая право жить в некоторые критические периоды жизни вынужденно, не в радость, и прежде
всего – изменить своё отношение к неблагоприятной ситуации как к естественному, но вре-
менному явлению, зависимому и  от  нашей активности и  усилий. Говорят: «Пришла беда  –
отворяй ворота». Социальную зрелость тогда можно рассматривать здесь как своевременный
прогноз нежелательных событий, объёма этой «беды».
А  пока позволим себе предположить наличие некоторой закономерности, суть кото-
рой в том, что, по нашему мнению, психическое и духовное развитие человека основывается
на некотором балансе негативных и позитивных стрессов и соответствующих эмоций.
Выше мы уже писали о праве жить в нужде, преодолевая её и о праве не жить по принуж-
дению, в радость. Но эти два состояния, естественно следуя друг за другом, и есть наша жизнь,
наша судьба. Это легче понять, рассматривая жизнь и достижения гениев, творческий взлёт
которых возвышал их до божественного совершенства и «безумной» радости жизни и бытия,
что с неизбежностью сменяется полным упадком сил, глубоким чувством одиночества, разоча-
рования в себе и ощущением бессмысленности личной жизни. То есть почти духовной смерти.
И вот известный, яркий пример этому:

Дар напрасный, дар случайный,


Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью


Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?

Цели нет передо мною:


Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

92
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

А. С. Пушкин «26 мая 1828»


(«На день рождения»)
Александр Пушкин, «живой и  яркий» поэт и  мыслитель, так глубоко разочаровался
в себе и в жизни, пусть даже на короткое время, на фоне его величайших в тот период твор-
ческих взлётов и достижений! И дело здесь не в «холерическом» темпераменте гениального
поэта, не  в  его «эмоциональной лабильности» и  взрывном характере реакций на  события.
За этим, вероятно, стоит закономерность связи высоты взлётов и глубины «падений» и эмо-
циональных потрясений, и А. С. Пушкин – далеко не единственный пример, ярко это демон-
стрирующий.
Чувство радости жизни, наверное, не нужно путать и с теми удовольствиями, которые
предоставляет нам так называемая «индустрия развлечений», продающая нам искусственное,
«пластмассовое» веселье, начиная от  «безобидных» американских горок, включая комнаты
ужаса и  смеха и  заканчивая алкоголем, наркотиками, азартными и  компьютерными играми
или «сексуальными изнурениями». Исследовано, что к такой индустрии чаще прибегают те
люди, у которых, судя по тестовым испытаниям, есть проблемы экзистенциального (смысло-
вого) характера, потеря смысла собственной жизни. И вся эта индустрия, включая горячитель-
ные напитки или «веселящие» порошки, таблетки и уколы, – не более чем суррогаты полно-
ценных ощущений от творческой работы и духовного общения людей и настоящей любви [28].
Какие блага даёт субъекту ассертивное право «жить в  радость»? Думаем, что жизнь
в  радость сама по  себе является величайшим благом, определяющем смысл существования
и деятельности человека, его личную свободу и независимость, а позитивное мышление – ста-
бильность и устойчивость, с одной стороны, и его развитие и совершенствование – с другой.
Альтернативой жизни в  радость является жизнь не  в  радость, а  «по  принуждению»,
жизнь – насилие над собой, но не разового порядка, от случая к случаю, как необходимый эле-
мент произвольной и волевой регуляции поведения или как при сезонной хандре, а непрекра-
щающегося, изнурительного, невыносимого характера, с непринятием себя как полноценного
субъекта ассертивных прав и свобод. Это мы сейчас и рассмотрим подробнее.

2. Право не жить по принуждению

Если человеку не  удаётся в  какие-то периоды своей жизни жить «в  радость», то ему
ничего другого не остаётся, кроме как «жить по принуждению», превозмогая «нужду» и при-
ближая «радость». В среднем же мы все находимся между этими полярными состояниями,
попеременно отклоняясь то в одну, то в другую сторону. И вот отражение этой темы, «маят-
ника жизни», мы найдём у другого великого российского поэта, лауреата Нобелевской премии
Иосифа Бродского.

Твой Новый год по тёмно-синей


волне средь моря городского
плывёт в тоске необъяснимой,
как будто жизнь начнётся снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнётся вправо,
качнувшись влево.

И. Бродский
«Рождественский романс», 1962
93
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Так обстоит дело в  нашей реальной жизни, а  проблемы бессмертия души, лишённой
тела-носителя, проблемы заслуженной беспечной райской жизни как награды за праведность
в жизни этой, земной – есть проблемы веры, выходящие за рамки задач нашего анализа. Как
говорится, хотя бы в этой, земной жизни как-нибудь нам разобраться и устроить достойное
человеческое существование со всеми её колебаниями «вправо» и «влево».
И  люди живут по  праву и  «принуждения», и  «радости», пытаясь хотя  бы на  полшага
предугадать движение «маятника своей судьбы».
И моральная обязанность каждого из нас – наполнить эту, по нашему убеждению, еди-
ножды данную, «подаренную Богом» жизнь личным смыслом и ощущением радости.
Если человеку не удаётся отыскать смысл собственного существования, своё призвание
и предназначение, то у него наступает экзистенциальная фрустрация и соответствующий нев-
роз, даже независимо от его жизненного успеха, благополучия и достатка [28]. И тогда он нахо-
дит суррогаты удовольствия в алкоголе, наркотиках, сексуальных развлечениях или азартных
играх, попадая в страшную зависимость (от «дурной среды»), разрушая и убивая себя. И всё
это «удовольствие», включая химическую отраву, вместо полноценной жизни в радость, инте-
ресного дела и/или любимого человека.
Право не жить по принуждению зеркально симметрично первому ассертивному праву –
жить в радость. Математически это право как будто одно и то же с предыдущим, но психоло-
гически – полная его противоположность. Хотя бы потому, что ощущения радости и принуж-
дения (усилия над собой) прямо противоположные и по содержанию, и по знаку.
Право не жить по принуждению даёт субъекту этого права такие важные блага, как ощу-
щение свободы, собственной активности выбора, полноценное участие в своей собственной
судьбе, чувство относительной независимости от других людей, социальных групп и общества
в целом.
Ассертивное право не жить по принуждению по своей сути опирается ещё на два взаимо-
обусловленных ассертивных права: право на максимально возможную независимость и право
свободного выбора (его мы рассмотрим позже).

3. Право максимально возможной независимости

Избегание принуждения предполагает возможность выбора альтернативы поведения,


а  зависимость (биологическая, психологическая и  социальная) накладывает ограничения
на такой выбор, делая его порой ограниченным, безмерно дорогим или просто невозможным.
Поясним это. В окружающем нас мире и в нас самих существуют процессы и явления,
которые от нас совершенно не зависят. Как бы мы их ни называли: судьбой, стечением обсто-
ятельств или Божьим Промыслом (провидением). Это наше рождение, наши родители, наш
биологический организм, социальные условия, в которых вырос каждый из нас. Это то, что
с нами может произойти в каждую следующую секунду и что часто совершенно невозможно
предугадать заранее. Как мы в таких случаях говорим: «На всё Божья воля».
Каждый из нас имеет ассертивное право на любую веру. Веру в Бога или веру в то, что
Бога нет. Веру в Аллаха или в то, что его нет, и т. д. Это нравственно-личное дело каждого
человека, выбор каждого из нас.
Быть абсолютно независимым, ни от  кого и  ни от  чего, принципиально невозможно
по той простой и понятной причине, что как раз именно благодаря этим связям и зависимо-
стям, а не вопреки им, мы существуем и живём как биологический вид, адаптированный к кон-
кретному социуму.
Первую выделенную нами группу представляют зависимости, обеспечивающие наше
существование, нашу жизнь. Являясь основными вероятностными детерминантами нашего
природного и социального рождения и развития, они от нас или вовсе не зависят, или зави-
94
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

сят ничтожно. Мы  же от  них  – значительно. Несмотря на  это, границы детерминант порой
искусственно расширяются, стало даже возможным изменение пола человека хирургическим
путём, а пол человека – существенная биологическая граница, преодоление, нарушение кото-
рой по прихоти и подражанию моде субъектом – носителем тела и пола может нанести непо-
правимый вред всему человеческому роду. Так что с границами пола надо быть поосторож-
нее. Однако каждый раз жизнь (случай, судьба, стечение обстоятельств и т. д.) предоставляет
нам выбор, а выбираем альтернативу уже мы сами. Так что ответственность за выбор как бы
делится пополам. Но реально спросить можем только с себя – со своей веры в будущее, со своей
готовности активно влиять на собственную жизнь и судьбу.
Согласно ассертивной ориентации мы должны более или менее твёрдо знать, что нам
надо.
Итак, от чего мы зависим?

От чего мы зависим
Первая группа зависимости
• От судьбы (Бога). Вера в Бога, как и любая другая вера, вполне ассертивна, но мы о ней
будем говорить, не вдаваясь в эту сложную категорию, что выходило бы за рамки нашего насто-
ящего анализа. Имя Бога будет нами употребляться как синоним высшей, более могуществен-
ной силы, чем мы (высший разум), наряду с такими понятиями, как стечение обстоятельств,
как наша судьба.
Судьбой же будем, вслед за В. Франклом, называть уже свершившиеся в прошлом собы-
тия, происшедшие с нами и нашим окружением, когда возможные варианты – альтернативы
развития нашей индивидуальной истории переходят из  категории вероятного, возможного
в категорию свершившихся фактов. На прошлое нельзя повлиять, но извлечь уроки, осмыс-
лить и сделать в случае необходимости переоценку ценностей мы обязаны. Уроки прошлого –
лучший в  жизни учитель. И  в  этом постоянном ученичестве проявляется наша социальная
зрелость. От чего ещё мы зависим?
• От своего биологического происхождения.
• От своей родительской пары, от генотипа.
• От социальной среды (материальная и духовная зависимость от родителей, от всех усло-
вий социального существования и жизни в семье, от семейного достатка родителей, от духов-
ной атмосферы в семье и школе, от семейных и общественных традиций, религиозных и наци-
ональных обрядов и т. п.).
• От социального общения.
• От качества образования и профессионального роста в течение всей жизни и т. д.
Эти и другие подобные детерминанты – условия жизни, которыми человеку невозможно
управлять, не считая особых экстремальных ситуаций, о которых расскажем дальше подроб-
нее. Человек не может поменять свой биологический вид, стать, например, кошкой или птицей
(только на уровне художественного воображения или мифа о реинкарнации – кем мы были
в «прошлой жизни» и в кого перевоплотимся «в последующей»). Человек не может выбрать
своих родителей, свой генотип, день рождения, социальные условия своего развития в детстве,
свою индивидуальную историю и т. п. Короче – изменить своё прошлое.
Но  в  каких пределах и  как он способен противостоять им, этим условиям, подняв-
шись над ними, проявив высшую волю и «конечную человеческую свободу»? Вот что говорит
по этому поводу В. Франкл: «Человек не свободен от условий. Но он способен занять пози-
цию по отношению к ним. Условия не обусловливают его полностью. От него – в пределах его
ограничений – зависит, сдастся ли он, уступит ли он условиям. Он может также подняться над
ними и таким образом открыться и войти в человеческое измерение» [28, с. 77].

95
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Самым ярким для нас примером сказанного выше является, на  наш взгляд, ситуация
сознательной голодовки, когда ради некоторой идеи, которой он служит, человек частично
ограничивает себя, а при полной и бессрочной голодовке – полностью освобождает от первого,
главного и неотъемлемого условия своего биологического существования – приёма пищи. При
этом он обрекает себя как минимум на  болезнь и  страдание, а  как максимум (при полной
и непрекращающейся голодовке) – на мучительную смерть. И всё это ради некоторой идеи,
в качестве которой могут выступать духовный протест, принципиальное несогласие, привле-
чение внимания общественности к каким-то важным для голодающего политическим и граж-
данским событиям и многое другое, когда «дух голодающего превозмогает плоть его и подни-
мается над ней».
Принципиально также дело обстоит и с любым другим «базовым» (по А. Маслоу) усло-
вием нашего существования, когда ради высшей идеи и устремления духа в заложники берётся
не чужая жизнь, а своя собственная. Такова бывает плата за свободу.
Справедливости ради нужно сказать, что основы такого поведения мы наблюдаем у неко-
торых собак на остановках городского транспорта, собак, которых оставили, бросили или поте-
ряли люди. Беспримерная преданность старому другу-хозяину не позволяет этим верным псам
идти за первым встречным, кто предлагает им еду и дружбу. Если их не найдут, они своей любо-
вью и преданностью обречены на смерть. Аналогичные истории рассказывают и про кошек…
Короче, есть нам у кого поучиться настоящей любви и верности.
И  пусть эти экстремальные ситуации представляют исключение из  правил, которые
только подчёркивают их: «Самолёт и на земле – самолёт, но подлинно самолётом становится
тогда, когда взлетает в небо» (В. Франкл) [28].
Если вспомнить таблицу насущности (силы, по А. Маслоу) наших потребностей, увидим,
что потребность в приёме пищи значительно уступает потребности в кислороде для нашего
дыхания (6—8  минут против 6—8  недель голодания). Так что любой из  нас, наполненный
сознанием смысла своего существования, принципиально, но исключительно как человек, спо-
собен ещё радикальнее расправиться со  своим заложником  – телом и  жизнью в  считанные
минуты, сметая все условия своего существования.
И вот налицо две формы «расчёта с жизнью» с противоположными моральными осно-
ваниями. Первая, агрессивно-пассивная  – суицид от  потери и  отсутствия смысла жизни,
как протест против непереносимого страдания от  безделья, скуки и  ощущения внутренней
пустоты и  бессмысленности личной жизни. И  вторая, ассертивная  – от  понимания смысла
жизни и во имя торжества идеи, которой ты служишь и, если потребуется, сознательно идёшь
на смерть. В этом втором случае идея исторически переживает своего носителя тела, психики,
сознания, духа и продолжает жить, заражая и объединяя других людей, лучших представите-
лей человечества… И  здесь казнь себя осуществляется не  во  имя смерти, а  во  имя жизни:
«Смертию смерть поправ и сущим во гробах жизнь даровав» (Иисус Христос). Вот когда при-
ходит подлинное социальное бессмертие человека.
Однако у  человека очень сильна мотивация быть максимально независимым от  всего
того, что мы здесь перечислили, и отсюда любой ценой стремление к максимальной власти над
миром: «Мне всё послушно, я же – ничему», – говорит барон, созерцая свои сундуки с золотом
(А. С. Пушкин «Маленькие трагедии. Скупой рыцарь»).

Вторая группа зависимости


• От собственных предубеждений, предрассудков и суеверий.
• От устаревших традиций, обрядов и групповых норм.
• От различных чувств, заложниками которых мы становимся.
• От пагубных зависимостей: табакокурения, алкогольной, наркотической, игровой, пси-
хологической и др.
96
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

• От денег (богатства, накопительства) и т. п.


• От шантажа и манипуляций.
• От «предсказателей судьбы», гадалок, шаманов, магов и экстрасенсов.
Нетрудно видеть, что вторая группа зависимостей носит агрессивно-пассивный харак-
тер, разрушающий нашу жизнь, «некрофильных» по своему существу и социально порочных
по своему происхождению. Это наша расплата за «жизнь не в радость», а не по ассертивным
принципам и правам. Это то, от чего необходимо и возможно каждому из нас освобождаться
и помогать это делать другим. Это поле борьбы добра со злом внутри нас. Это наша индиви-
дуально-историческая человеческая состоятельность и духовность.
Агрессивная позиция здесь  – приписывать все свои грехи и  промахи «проискам вра-
гов», «гнусным завистникам», пенять на Бога или дьявола. Агрессору такой религиозный фата-
лизм («листик с дерева не упадёт без Его воли») на руку. А позиция пассивного типа лич-
ности – подобная: ничего самому не предпринимать, а ждать и полагаться только на «брата-
агрессора» да на волю Божью. Авось пронесёт. Или: «Бог не выдаст, свинья не съест». Пассив-
ные типы не чувствуют себя хозяевами собственной судьбы, даже отчасти. Это вполне соот-
ветствует их ленивому, пассивному образу жизни. И это же объясняет их слепую веру пред-
сказателям судьбы в лице разного рода ясновидящих (постучите к такому «ясновидящему»
в дверь, и если он спросит: «Кто там?» – спокойно поворачивайтесь и уходите).
То же относится к предсказаниям гадалок, экстрасенсов, шаманов и колдунов, заклады-
вающих в нас программу наших, как правило худших, ожиданий и действий. И чем мы в боль-
шей мере верим в это, тем вероятнее, что такой «прогноз» сбудется. Внушаемые, гипнабельные
и легко программируемые люди, неуверенные в себе, значительно чаще становятся жертвами
таких «предсказателей» судьбы. Вот где наша пассивность открывает доступ к манипуляциям,
обогащающим целую армию различного рода шарлатанов и мошенников. Это плата за «удо-
вольствие», заработанное тем, что мы всю ответственность за свою жизнь и судьбу полностью
перекладываем на гадалок, экстрасенсов и предсказателей. Кстати, христианская церковь кате-
горически против предсказаний и суеверий. «Верь в Господа, Бога нашего и получишь по вере
своей», – учит она. И для нас это прежде всего вера в благоприятные обстоятельства судьбы,
которые мы просто обязаны направить на созидание благ, которые нам даёт ассертивность.
Итак, мы имеем дело с двумя видами зависимостей. На охрану большинства зависимо-
стей первой группы поставлена мощная система врождённых инстинктов, таких как ощущение
боли, безопасность, голод и жажда, – обслуживающих базовые потребности человека-живот-
ного. Как было показано, эти охранные механизмы с большим трудом поддаются «ущемле-
нию», как в случае с сознательной и произвольной голодовкой-протестом личности. Но уще-
мить их не так-то просто, даже тогда, когда на карту ставится сама жизнь с её личностным
смыслом. Здесь наше ассертивное право раздвигает границы возможного только в одном слу-
чае – если речь идёт о служении какой-то очень важной для человека идее или о служении
другому человеку, то есть о смысле жизни и смерти.
Совсем другое дело  – вторая группа зависимостей человека от  среды, большая часть
которых носит порочный характер, разрушительный для здоровья и  жизни. По  сравнению
с первой группой зависимостей вторая в процессе социогенеза имеет приличную фору. Чаще
всего знакомство с пагубной привычкой (курение, наркотики и т. п.), порождающей опасные
болезни, начинается с  подросткового возраста, в  качестве «пропуска» подростка во  взрос-
лую жизнь со  стороны старших его по  возрасту (школьная или дворовая компания). Если
к этому времени у подростка не будет сформировано стойкое табу по отношению к наркоти-
кам, алкоголю, табаку и прочей «отраве», то вероятность того, что он попадёт в пагубную зави-
симость, очень большая. Как говорится, дурной пример заразителен. Появляются в последнее
время и новые безумства «на слабо» – в виде «зацеперов», цепляющихся за вагоны поездов
и за всё, что быстро движется или находится опасно высоко (фермы строительного крана и т.
97
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

п.). А  слабо попасть в  группу коллективных самоубийц, в  которой, взявшись с  кем-нибудь


из них за руки, можно («на миру и смерть красна!») свободно сигануть с крыши современ-
ной высотки? «Вот тогда они (родители, учителя и недруги) поплачут да пожалеют!» Вот вам
«нереальная реальность»! Налицо чисто инфантильное мышление, не обременённое социаль-
ным интеллектом.
От всех этих зависимостей надёжно спасает одно – раннее приобщение ребёнка роди-
телями к спорту и здоровому образу жизни, посещение ими различных спортивных секций
и кружков, начиная от моделирования и кончая космонавтикой, посещение различных школ,
начиная от школы танцев, музыкальных школ и школ шахматных. Оставшееся время пусть
ребёнок тратит на регулярные соревнования, выступления на разных фестивалях и конкур-
сах (вроде очень удачного «Лучше всех», ведущий М. Галкин). Постоянная занятость инте-
ресным делом питает ассертивное право ребёнка на жизнь в радость, вырабатывает необходи-
мый иммунитет и защиту от безделья, скуки, дурных компаний и дурных занятий, приучает
к самодисциплине и ответственности.
Личный пример родителей также трудно переоценить. Но  если всё это не  удаётся, то
на 99,9% вина будет лежать на родителях, «проспавших» пластичный, удобный для воспита-
ния возраст ребёнка. И никакая их служебная занятость не оправдает тогда загубленную душу
родного чада. А для того, чтобы смотреть мультики или играть в «стрелялки», большого ума
не надо, как не надо ни одного из перечисленных ассертивных навыков поведения и жизни
в целом.
С учётом всего сказанного выше, возьмём на себя смелость сформулировать для обеих
групп зависимостей очередное ассертивное право – на максимально возможную независимость
человека как от его биологических условий существования, так и от социальных условий, как
того требует смысл его жизни и смерти.

Право не зависеть от предсказателей судьбы и суеверий


Это право является частным случаем права максимально возможной независимости
от чего бы то ни было, в том числе от всего наносного, случайного и вредного и для организма,
и для души. И мы об этом уже говорили. Упоминалась и эта зависимость от предрассудков
и суеверий. Разовьём тему.
На первый взгляд она может показаться некоторой безобидной человеческой слабостью,
но  на  самом деле это далеко не  так. Все эти искусственные преграды нашему мышлению,
свободе выбора и поведению в целом мы выставляем сами себе, вероятно, как первобытную
защиту от «тёмных сил» природы и «злых духов». Банальный пример: чёрная кошка перебе-
жала дорогу, и вы поворачиваете назад, теряя драгоценное время и слепо подчиняясь извест-
ному суеверию. Мол, этот знак, известно, не к добру. Если же вы продолжите свой путь, созна-
тельно (намеренно) пересекая путь чёрной кошки, то здесь возможны три варианта. Первый:
продолжение пути «с лёгким сердцем» и вопреки предрассудку (как протест против слепой
и мистической зависимости); второй вариант – продолжение пути с дальнейшим ожиданием
возможных неприятностей (то есть угнетающего чувства страха); и третий вариант – продол-
жение пути, перекрестившись или «плюнув через левое плечо» (там якобы сидит чёрт). Что
выберем? Ясно, что ассертивным будет лишь вариант продолжать свой путь вопреки суеве-
рию и «с лёгким сердцем», умножая с каждым шагом свою независимость и свободу. С тече-
нием времени у вас накопится достаточно большая статистика благополучных исходов подоб-
ных ситуаций, когда вы идёте «наперекор суеверию», что прибавит вам внутренней свободы,
независимости и самоуважения. Однако не следует путать суеверие с приметами, по которым
опытный крестьянин или фермер определит грядущую природную аномалию: засуху, навод-
нение или нашествие саранчи.

98
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Но ещё раз: гораздо опаснее безоглядно доверить себя и свою судьбу различного рода
предсказателям, гадалкам и разноцветным магам (чёрным или белым – всё равно), а также
различного рода экстрасенсам-самозванцам, чтобы они за  приличное вознаграждение (всё-
таки речь идёт о жизни и смерти) определили, сколько вам осталось жить на этом свете. Дру-
гой информации о будущем у вас нет, и если вы поверили словам или картам (дав себя «по-
тихому» запрограммировать), то вы приговорены. Нетрудно догадаться, что первыми их жерт-
вами являются люди с пассивным типом поведения, вторыми – люди агрессивного типа. Ассер-
тивная личность предпочтёт всему этому размышление на тему, как следует улучшить свою
жизнь и поправить своевременно своё здоровье, чтобы увеличить срок своего творческого дол-
голетия, полноценного и радостного.
К сказанному хочется добавить, что это право быть независимым от суеверий и пред-
рассудков основывается по крайней мере на двух других ассертивных правах: праве свободы
выбора и близком ему праве активного участия в своей собственной судьбе (речь о них пойдёт
позже). Главное достояние и благо этого права – ограничение себя от «тёмных сил зла», обмана
и манипуляций, замешанных на страхе (болезни, сглаза, порчи, смерти), идущих от разного
рода «предсказателей», гадалок и ясновидящих.
Таким образом ставится под защиту наша активность, наш выбор и наша судьба. Каждый
из нас становится ангелом-хранителем самому себе, как только он начнёт полноценно исполь-
зовать эти ассертивные права и принципы.

4. Право служить другим по максимуму

А что мы делаем ещё, помимо нашей постоянной службы, которую мы несём, предостав-
ляя кому-то ежедневно наши услуги, создаваемые нами блага на государственной, воинской
или гражданской службе, ведём себя, как и подобает «слугам отечества»? Мы служим своему
делу. Своему долгу. Своему ближнему. И это скорее служение, чем просто служба, есть именно
тот наш вклад, о котором поётся в известной бесхитростной песенке Булата Окуджавы про
портного и «старый пиджак»:

…И я зову к себе портного


И перешить пиджак прошу.

Я говорю ему шутя: «Перекроите всё иначе:


Сулит мне новые удачи искусство кройки и шитья».
Я пошутил, а он пиджак
Серьёзно так перешивает,
А сам-то всё переживает,
Вдруг что не так. Такой чудак…

Одна забота наяву


В его усердье молчаливом,
Чтобы я выглядел счастливым
В том пиджаке. Пока живу…

Б. Окуджава
В свою очередь, ассертивное право служить другому человеку, максимально используя
все свои возможности, основывается на  ещё одном ассертивном праве  – праве отношения
к другому человеку как к человеку такому же, как и вы сами.

99
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Если ваше служение ближнему заключается в ежедневном ухаживании даже за совсем


не близким вам, но очень немощным и беспомощным больным в течение длительного вре-
мени, уделяя ему внимание и оказывая помощь во всех больничных процедурах, весьма умест-
ными и действенными будут с вашей стороны глубокие чувства жалости и сострадания к этому
человеку, чувства, которые нужно хорошо перемешать с чувством человеческого долга и так,
с достоинством переживать эту нужду. Ведь на больничной койке вполне (не дай бог) могли
оказаться и вы. Излишне напоминать, что такая служба не требует материального вознаграж-
дения. Пусть наградой будет скорое выздоровление больного и его настроение.
И  да здравствуют возрождающиеся традиции российской школы сестёр милосердия
и добровольчества-волонтёрства!
Симметричным правом, скорее всего, здесь выступит право относиться к другому чело-
веку не как к человеку, а как к его антиподу, в контексте конкретной социальной ситуации,
его негативного поступка, недостойного звания «ЧЕЛОВЕК». И тогда мы, испытывая чувства
неприязни, антипатии и негодования, будем относиться к нему как к «недочеловеку» (него-
дяю, подлецу и т. п.). И мы, на выбор, или прекращаем с ним всякие отношения, или, если он
стоит на нашем пути, вступаем с ним в открытую и честную борьбу. Но за ним остаётся право
просить прощения за свой поступок.
Наверняка такие негативные поступки мы обнаружим скорее в  поведении людей пас-
сивно-агрессивного типа, носителей разрушения всего вокруг.
Описанное право даёт ассертивной личности благо – право не служить такому человеку
и его интересам, не подражать ему (не множить зло), но сохраняет ассертивное право помочь,
если он попросит, а если возможно, то и простить.
Это позиция, при которой жизнь другого человека представляет собой принципиально
такую же ценность, как и наша собственная жизнь. Иногда большую, иногда меньшую, но все-
гда соизмеримую по уровню, масштабу и значению в социальном и духовном контексте пове-
дения. Такова ценностная ориентация «биофила» и ассертивной личности. А вот в некоторых
диких племенах, где процветает каннибализм, к человеку другого племени, попавшему в плен,
до сих пор относятся как к мясу, к пище и не считают его таким же человеком, как они сами,
с душой: думающей, страдающей, любящей…
Вот что пишет представитель экзистенциальной психологии и автор психотерапии (лого-
терапии) Виктор Франкл: «…человеческое бытиё всегда ориентировано вовне на нечто, что
не является им самим, на что-то или на кого-то: на смысл, который необходимо осуществить,
или на другого человека, к которому мы тянемся с любовью. В служении делу или любви к дру-
гому человек осуществляет сам себя. Чем больше он отдаёт себя своему партнёру, тем в боль-
шей степени он является человеком и тем в большей степени он становится самим собой» [28,
с. 29].
Выше мы уже говорили, что тем, кто живёт в радость, всегда найдётся чем поделиться
с другим человеком. Они просто не могут не поделиться этой радостью, она будет вырываться
наружу, просто «распирать» и  переполнять душу. Если  же человек совсем не  умеет жить
в радость, то и делиться ему нечем, можно лишь заразить других таким же унынием и тоской,
какие испытывает он сам. А это, как справедливо учит церковь, большой грех. Хотя, к слову
сказать, делиться можно и даже нужно любыми своими переживаниями, даже негативными.
Неважно какими, но важно – с кем и как. Это может выглядеть как обращение за помощью
к другому человеку, да и сама исповедь и прощение грехов в православии есть такая форма
помощи ближнему, имеющая многовековые традиции.
Если эту идею приложить к семье, несколько забегая вперёд, то можно высказать уве-
ренность, что счастливые и радостные дети могут вырасти в счастливых и радостных семьях,
у счастливых и радостных родителей. Быть счастливым – это обязательство и перед детьми
тоже. Свою детскую порцию душевного тепла они обязаны получать регулярно. И  если
100
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

не от родителей, то от кого угодно из взрослых (бабушек и дедушек, старших детей в семье


и  др.). Но  вернёмся к  описываемому ассертивному праву  – праву служения ближнему как
такой же одухотворённой личности, какой являешься сам.
Мы говорим: «Человек – всегда среди людей». И это так. Но люди объединены (в одном
пространстве-времени) далеко не только по общности их нужд и интересов, как мухи на куске
сахара, но, по большому счёту, духовно. Их объединяют общие интересы, идеи и ценности.
Именно это определяет их эксцентрическую (Л. Сэв) сущность, делая их «людьми для людей»
а не только «для себя среди людей». Это мои дети, это члены моей семьи, моего коллектива,
моего села, города. Это мои братья и сёстры по вере. Это – мой народ. И во всех этих отно-
шениях только и определяется подлинная человеческая суть каждого из нас, наша идентифи-
кации: родо-видовая, государственно-историческая, национальная, религиозная и профессио-
нальная. И тысячи людей, окружающих нас, за долгую нашу жизнь принимали и принимают
в нашей судьбе самое глубокое участие.
Живя для других людей, мы имеем возможность реализовать ещё одно ассертивное
право, объединив его с предыдущим правом служения другому человеку как такому же, как
и ты. Это право, служа другим, выполнять свою работу с максимально возможной отдачей,
на которую мы только способны, без расчёта, что наше усердие вернётся к нам сторицей
или хотя бы окупится.
Вопрос о возврате «вклада» (в другого человека), о его «окупаемости» (эквивалентности
и гарантийности) всегда открытый. Вернётся, окупится – хорошо, не вернётся, не окупится –
судьба компенсирует, иногда самым неожиданным образом. И не надо заранее рассчитывать
на это и специально ждать – теряется столбовая идея духовного обмена между людьми и высо-
кого служения ближнему – идея бескорыстия, лежащая в основе чисто дружеских, «надэконо-
мических» отношений. Это может вполне сочетаться с чисто экономическими отношениями
и совместным бизнесом, но дружбу не надо использовать в экономике, а экономику (чистый
расчёт) – в дружбе, эксплуатируя последнюю в изощрённых образцах манипуляции.
Служить другому человеку «от души», то есть по максимуму, на который мы только спо-
собны, взрывая любую «казёнщину», «формализм» и «бюрократию», можно двумя возмож-
ными способами – непосредственно и опосредованно (об этом следующий очерк).
В первом случае – при непосредственном общении с другим человеком: например, с соб-
ственным ребёнком, коллегой по работе, кассиром в супермаркете или официантом в кафе.
Здесь наше глубокое чувство уважения к партнёру по общению, выражение радости общения
с ним, открытость и доверие к нему проявятся во всём: в языке жестов, мимике, позе и вер-
бальных компонентах наших эмоциональных переживаний настоящего социального момента.
Непосредственный социальный контакт с другим человеком предоставляет огромное поле воз-
можностей воздействия друг на друга: от эмоционального заражения добром до откровенного
восхищения мастерством партнёра и признательности ему. Вот вам типичный случай. Люди
молча выходят из маршрутного такси, и вдруг один из них благодарит водителя. В этот момент
другие из числа выходящих за ним также начинают благодарить водителя. Думают ли они, что
получили в этот миг заряд духовной энергии, заражая друг друга эмоциональным состоянием
добра, которое по  «принципу бумеранга» может передавать эту энергию дальше, от  одного
человека к другому, и даже неведомыми порой путями вернуться к первоисточнику добра.
И вот вам первое благо использования ассертивного права «служение ближнему по мак-
симуму»  – заражение его добротой, повышение его самооценки и  самоуважения, а  значит,
заражение позитивной энергией созидания и служения.
Второе, не менее важное благо – выработка ценнейшей привычки всё стараться делать
настолько хорошо, насколько это возможно. Лучше совсем не браться за дело, лучше ничего
никому не  обещать, чем делать как попало и  не  сдерживать данного кому-то обещания.
В современном языке появилось новое словечко из иностранных – «перфекционизм», с нега-
101
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

тивным смыслом беспредельного стремления к  совершенству, когда «лучшее  – враг хоро-


шего». Что  же, если вы видите, что дальнейшее использование вашего ресурса (времени,
знаний, каких-то материальных средств и  др.) не  даёт улучшения, можно ограничить себя
на какое-то время. Или благоразумно отказаться от чрезмерно завышенных притязаний, или
каким-то образом пополнить свой ресурс – например, обратиться к кому-то за помощью, или,
что значительно лучше, устранить некоторый пробел в своих собственных знаниях и умениях,
улучшив таким образом своё «могу». Из последнего вытекает как следствие ещё одно благо –
благо своего интеллектуального и профессионального развития и совершенствования. А это,
в свою очередь, питает риски и дерзость достижений.
Говоря коротко, служение ближнему «по максимуму» требует от каждого из нас посто-
янного совершенствования и развития, и это главное благо. Управляя уровнем наших притяза-
ний, мы не можем их снижать до такого предела, когда достижения перестают радовать (и нас,
и тех, кому мы служим). Отступление от дерзкого принципа «всё по максимуму» может быть
только временным и только на неблагоприятный период жизни и работы.
Рассуждая о заражении добром, не следует забывать, что по такому же точно механизму
может происходить и заражение агрессией (злом), и тогда можно в подобной ситуации услы-
шать фразу: «А  за  что его (водителя) благодарить? Это его работа!» Тот, кто это сказал,  –
типичный «некрофил», и другие люди для него – не люди, а запрограммированные автоматы,
которые запускаются нажатием кнопки «должен». И уж тут о праве служения ближнему с пол-
ной отдачей себя не может идти и речи. И официант может тайком плюнуть в тарелку тому,
кто сказал: «Это его работа! Он обязан!» А водитель маршрутного такси не станет приторма-
живать на «лежачих полицейских». И вот тогда «бумеранг зла» полетит в обратную сторону…
Зло порождает зло.
Аналогичная ситуация постоянно наблюдается у  дверей магазинов и  метро, которые,
если их не придержать, могут просто расквасить идущему за нами нос. И когда мы их при-
держиваем, то идущий за нами делает то же, бережно «передавая» дверь следующему посети-
телю. Если мы, проходя, толкнём дверь и не придержим её, то идущий за нами, скорее всего,
сделает то же самое. В первом случае мы проявили направленную на другого заботу и внима-
ние и запустили «бумеранг добра», во втором – даже не оглянувшись, кто там за нами (ребё-
нок, беременная женщина или старушка с палочкой), – «бумеранг зла». Казалось бы, мелочи!
Но из таких мелочей ежедневно, по «кирпичику», по «крупице» складывается вся наша лич-
ностная судьба, в которой другой человек (даже незнакомый, как в метро) представляет для
нас глубокий смысл нашей жизни и заботы. Или не представляет…
Но если мы кому-то что-то отдаём и у нас это с радостью берут, то это и есть награда
за наше усердие и любовь. Тут важно другое – чтобы это пошло кому-то на пользу, а не во вред.
За этим стоит позиция личности, а за позицией – смысл жизни: не сама по себе забота о другом
человеке определяет смысл нашей жизни, а наше отношение к этой заботе «по максимуму».
Когда, например, забота и воспитание своих детей – не просто обязанность или родительский
долг, а приятная обязанность и святой долг (вспомним здесь трансакции «счастливого» чело-
века, когда «хочу», «могу» и «надо» совпадают по направлению и дополняют друг друга [4]).
Таким образом, согласно рассматриваемому принципу, мы не просто выполняем свой
долг (служебный, воинский, семейный, брачный и  т. д.), не  просто служим, потому что
не имеем права не служить, а исполняем его с максимальной самоотдачей и самореализацией,
с радостью участия в чьей-то судьбе или судьбах. Именно это придаёт значение и смысл нашей
жизни и делу, которому мы служим. Важно, что мы делаем, но не менее важно – для кого и как.
Всё сказанное делает более прозрачным понимание того, что мы называем милосердием,
сопереживанием в моменты мысленного перевоплощения себя в другого человека, а другого –
в себя.

102
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Недаром Э. Фромм лишает «некрофилов» эмпатии, способности видеть и чувствовать


жизнь в других людях, сочувствовать на этом основании им, сопереживать и сострадать [31].
И в этом заложены абсолютное одиночество, саморазрушение и духовная смерть «некрофила».
И здесь обязательным условием любви к себе есть любовь к другому человеку, а любовь
к другому человеку может основываться только на любви к себе. Невозможно любить кого-то,
не ценя себя самого как личность, не чувствуя к себе уважения и не испытывая чувства соб-
ственного достоинства. Нельзя любить только себя, и больше никого. И то, что эгоист якобы
любит только самого себя, не более чем вредное заблуждение (В. Франкл) [28]. Уважитель-
ное отношение к себе есть перенос такого же отношения к другому человеку, и уважительное
отношение к другому человеку есть перенос такого же отношения к себе.
Энергией радости мы заражаем других, создаём атмосферу доверия друг к другу, согла-
сия и любви. И в этом залог нашей человечности и нашей ассертивной культуры.

Опосредованное служение ближнему


Второй способ реализации ассертивного права служения ближнему с  максимальной
самоотдачей и усердием – опосредованный.
Здесь физического контакта с  тем, кому служишь, нет, что делает невозможным его
непосредственное эмоциональное сопровождение, эмоциональное заражение или подражание.
К тому же полностью исключается использование «языка тела», а также оперативной обратной
связи, позволяющей уточнить значение и смысл ваших слов в просьбе повторить сказанное.
Это минусы, но есть и плюсы. В частности, «вклад» в душу ближнего не имеет своих соци-
ально-исторических границ – ни временных, ни пространственных, ни языковых, ни культу-
рологических.
Примером опосредованного служения другим может выступить написание учёным труда
в некоторой области научного знания, но без расчёта на эквивалентное вознаграждение за этот
труд в виде денег, славы, почёта и прочих стимулов. Только на ассертивной мотивации, лишён-
ной какой-либо корысти, это позволит, согласно праву служения, подняться до максимальных
высот качества написанного и  изданного научного труда, а  стало быть, и  пользы для всего
общества.
Личные встречи автора изданной работы с «благодарными читателями» и «неблагодар-
ными критиками» не отменяют принципа опосредования, а лишь подчёркивают его. А мас-
штабность вклада этого научного труда определит время его жизни (измеряемое порой веками
и даже тысячелетиями), количеством и географией переводов на другие человеческие языки
и количеством научных ссылок на этот труд.

Закон ресурсного ограничения


При использовании рассматриваемого ассертивного права служения близкому по макси-
муму мы не можем не сказать об одном противоречии этого права, ограничивающем диапазон
его действия.
Это закон «ресурсного ограничения»: чем более качественно и тщательно мы выполняем
свою работу, служа ближнему, тем меньший объём этой работы мы можем выполнить и/или
тем меньшему числу людей мы можем оказать подобную услугу в том же объёме и за то же
время.
В таком случае всегда будет возникать проблема и задача определения приоритетов дел:
для кого, с каким качеством и усердием, в каком объёме и в какой срок. Задача непростая,
если учесть огромное число наших разных дел и обязанностей, конкурирующих между собой
по срочности, важности и вот теперь ещё и по качеству исполнения.
При этом очевидно, что срочность будет провоцировать снижение качества выполнения,
а важность – напротив, его повышение.
103
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Игнорирование этого ограничения ведёт к безответственности (разгильдяйству, халтуре,


распылению средств, срыву сроков и  пр.) и, главное, к  потере смысла того, что мы делаем,
смысла нашей жизни и нашего служения ближнему во вполне конкретной ситуации. Служения
по максимуму.
Иногда для решения поставленной задачи, отвечающей всем поставленным условиям –
объёму работы, качеству, сроку выполнения и другим, – собственного ресурса может не хва-
тить, и можно прибегнуть к дополнительному ресурсу со стороны, для чего использовать ещё
одно ассертивное право – право сказать другому «помоги, дай» (это ассертивное право мы рас-
смотрим позже). Но лучше научиться максимально рассчитывать на собственные силы, на соб-
ственный прогноз и планирование работы. Если вы не сумели этим правом просить помощи
воспользоваться, то будете вынуждены снизить свой уровень притязаний по некоторым пара-
метрам из всего набора: снизить объём работы, уменьшить объём заказа (количество потреби-
телей услуги), увеличить сроки его выполнения и т. п. Но снижение качества вашего продукта
крайне нежелательно, поскольку это будет не только техническим отступлением от задания,
но  вместе с  тем отступлением и  ассертивным, нравственным, определяющим смысл нашей
личной жизни в конкретной ситуации. И напротив, наша ошибка планирования работы будет
во многом простительна, если мы не снизим качество продукта, а, напротив, даже повысим его.
Как глубоко подметил генеральный конструктор космических кораблей Сергей Королёв:
«Как долго мы создавали корабль, народ скоро забудет, а вот как хорошо мы его сделали, будет
помнить всегда». Лучше не скажешь.
Из  всего предыдущего анализа связей между объёмом выполняемой работы, её каче-
ством, сроками и ресурсом вытекает ещё одно важное ассертивное право.

5. Право требования соответствия ресурса задаче

Мы уже говорили о том, к чему ведёт такое несоответствие. Когда мы сами ставим перед
собой задачу и сами определяем требования к ней и необходимый ресурс – это ситуация, кото-
рая зависит от нашей профессиональной компетентности, ответственности и совести. Свалить
неудачу на «злые обстоятельства судьбы» – самообман: прогноз должен предполагать и худший
вариант исхода событий. Если задача инициирована не нами, а кем-то другим, то ситуация
кардинально меняется. Этим «кем-то» может выступить любой субъект – носитель некоторой
социальной роли: например, подчинённый, коллега по работе, родитель, муж, жена и т. п. Здесь,
как мы уже упоминали, может легко возникнуть межролевой конфликт, суть которого в том,
что наше понимание роли и её понимание другими в общем случае совпадают лишь частично
(Г. Олпорт) [21], что открывает дорогу различным манипуляциям. Например, руководитель
ставит задачу перед вами – подчинённым, а ресурс (средства решения, деньги, сроки и т. п.)
даёт явно недостаточный. И настаивает на нём. Что прикажете делать подчинённому? Повести
себя неассертивно и согласиться на предлагаемые условия? То есть стать жертвой манипуля-
ции, избежать открытого конфликта с начальством и риска быть уволенным?
Напомним, что умный и эффективный руководитель, «держатель» ресурса, не сам опре-
деляет ресурс под задачу, а поручает это сделать «главному исполнителю проекта», то есть
вам. Вы учитываете все параметры задачи: объём, качество, сроки и разные сценарии исхода
событий, включая самый неблагоприятный. Проект защищается исполнителем перед заказчи-
ком, и по всем спорным вопросам ищется компромисс. Если руководитель этого не делает,
то вам поэлементно необходимо будет защитить хотя бы основные позиции, куда мы относим
в  первую очередь максимально высокое качество исполнения работы как основное условие
реализации ассертивного права служения ближнему «по максимуму» своих возможностей.
Ещё раз напомним, что максимум, о котором идёт речь, – это предельная, «верхняя»
позиция наших возможностей и способностей. И выбор всегда происходит между ней и пре-
104
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

дельно возможной «нижней» позицией, в зависимости от собственного желания и требования


(просьбы, условий) заказчика работы.

Реализация права требования ресурса под задачу.


Защита проекта
Если нашу жизнь представить как беспрерывный процесс решения разных задач, обслу-
живающих наши потребности, то процесс работы с соответствующими ресурсами под каждую
задачу представляется столь же трудоёмким. Мы уже говорили о том, что способность к про-
гнозу событий и расчёт ресурса – важнейшие показатели социально и профессионально зрелой
личности.
В  нормальных условиях работы под каждую выполняемую роль, функцию и  задачу,
поставленную перед исполнителем (а мы все что-то всегда исполняем), он должен быть обес-
печен соответствующим ресурсом. В качестве последнего обычно выступают различные сред-
ства выполнения задания: помещение, техника, транспорт, другие люди, финансы и, конечно,
время. Здесь, как было показано выше, очень важно, чтобы соблюдался баланс между тремя
главными составляющими: уровнем исполнения задания, объёмом решаемых задач, объёмом
и качеством ресурса, в который входит и профессиональная компетентность исполнителя, его
опыт решения подобных задач.
Чаще всего при планировании этот баланс нарушается в сторону объективной нехватки
ресурса. Существует устойчивая иллюзия того, что кажущаяся сложность предстоящей задачи
значительно меньше реальной. И это понятно: психологические образы и мысли как модели
поведения куда более эфемерны и «легки» для творческих манипуляций, чем реальная мате-
риальная действительность.
И тогда за ненадлежащее исполнение, задержку по времени или за полный срыв выпол-
нения задания спрашивают не с руководителя, ответственного за обеспеченность ресурсом,
а  с  исполнителя, который становится просто жертвой такой, к  сожалению, очень типичной
ситуации. Налицо дисбаланс ответственности и ресурса.
Исполнителя ругают и наказывают за то, в чём он совершенно не виноват. Однако руко-
водитель-манипулятор ставит ему (а не себе) это в вину и требует её искупления, например
предлагая задерживаться после работы, работать по выходным или за счёт отпуска (словом,
на износ), на что пойдут покорный пассивный тип и, огрызнувшись, агрессивный.
Чтобы защитить себя как исполнителя, в подобной ситуации ассертивный работник ещё
на предварительном этапе может рассчитать условия баланса и в случае нехватки предлагае-
мого ресурса терпеливо убедить (на конкретных фактах и расчётах) в этом и своего руководи-
теля, а не успокаивать его – мол, не волнуйтесь, «шапками закидаем». Смелость и обстоятель-
ность убеждения, настойчивость, умноженные на  озабоченность результатами общего дела,
не только защитят ассертивную личность, но и будут способствовать общему успеху предпри-
ятия.
Опыт работы исполнителя толкает его завышать требования по ресурсу, если ему, как
специалисту, поручили самому сделать расчёт необходимых средств решения задачи. Руко-
водитель может откорректировать эти расчёты в  сторону, как правило, уменьшения затрат.
И тогда находится «золотая середина». Если же руководитель полностью доверяет и соглаша-
ется со «сметой расходов», то затраты могут оказаться завышенными, что тоже плохо. Так что
ассертивному исполнителю нужно просчитать все риски и сделать выбор в пользу или дела,
или собственной безопасности. Или того и другого. Итак, на выбор: повышение ресурса или
понижение объёма ответственности до его соответствия ресурсу.
Когда  же мы решаем собственные задачи и  сами определяем необходимый ресурс, то
и  сами несём ответственность за  все последствия своих решений. Можно в  таких случаях,
особенно в новом деле, обращаться за помощью и советом к настоящим экспертам, знатокам
105
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

своего дела, профессиональным специалистам. Платным или бесплатным. Они же будут нести
ответственность только в пределах уплаченной за консультацию мзды (по типу прямого соци-
ального обмена благами) или за  укрепление дружеских, бескорыстных отношений (по  типу
опосредованного социального обмена благами).

Основные трансакции (по Э. Бёрну) и ассертивность


Обращение к  трансактному анализу, разработанному Эриком Бёрном [4], не  просто
дань моде, а хороший повод проанализировать, какие психологические структуры личности,
в каком сочетании, согласии и противоречии и как обусловливают разные формы организации
поведения – пассивно-агрессивного, с одной стороны, и ассертивного, с другой. В частности,
рассмотренного ассертивного права жизни в радость.
Для этого напомним читателю основные структуры и их роль в поведении человека. Это
«дитя», «взрослый» и «родитель» (критикующий и поддерживающий) [4].
Если «хочу/не  хочу» нашего «дитя»  – это наша энергетика и  мотивация, наша мечта,
то «могу/не могу» нашего «взрослого» – наши способности и умения, наш ресурс, управляю-
щий этой энергетикой. А «надо/нельзя» нашего «критического родителя» – главный контролёр
(оппонент) и судья всех наших поступков. Он же главный «эколог» по отношению к нашим
решениям. И  есть ещё в  структуре личности, как известно, «поддерживающий родитель»,
который выполняет функции и «защитника-адвоката», и «психотерапевта-наставника». В этой
системе отношений каждый из нас использует энергию инстинктов, направляя, как опытный
мореплаватель, слепую энергию ветра в нужном направлении. Если совсем коротко: за энер-
гией – её сила, за конечным результатом – её распределение и направление действия.

Структурные типы личности и ассертивность


Изложенный материал подвигнул нас к выделению нескольких типов поведения в зави-
симости от состояний личности и её подструктур: «хочу», «могу», «должен».
1. Непослушание «родителей»: «надо»  – «могу»  – «не  хочу». Возникает тогда, когда
человеку предписывается (навязывается) поведение, нежелательное ему, возможно, по  при-
чине отсутствия соответствующего интереса, отсутствия мечты  – «энергетики будущего»
и т. п. Ребёнок в этом случае может протестовать, капризничать, а его родители могут при-
бегать к манипуляциям (угрожать наказанием или «покупать послушание»). Забегая вперёд,
выскажем удивление, что послушание детей возведено сегодня нами, взрослыми людьми,
до уровня абсолютной добродетели на все случаи жизни и все социальные ситуации. Мы гово-
рим ребёнку: «Будь здоров и слушайся папу и маму». «Это хороший мальчик, послушный», –
говорит воспитатель. И возникает законный вопрос: откуда только берутся лидеры, новаторы,
первопроходцы, испытатели? Оттуда взяться дерзости и усомниться в привычных представле-
ниях будущему гению? Где брать энергию сопротивления, протеста и самоутверждения? В сле-
пом послушании этого всего нет! И оно поэтому не ассертивно, а пассивно-агрессивно. Надо
заменять тупое послушание терпеливым разъяснением ребёнку, почему это нужно, а  это  –
нельзя. И пусть он тогда сам сделает свой выбор, и вы с ним обсудите его. И ни о каком ассер-
тивном праве «жизни в радость» не может быть и речи – какая уж тут радость, когда тебя пси-
хологически насилуют.
Всё сказанное относится к ситуации, когда насилие над собой, независимо от того, от кого
оно исходит, носит не временный, а постоянный или периодический характер, именно тогда
жизнь переживается не  в  радость, а  как принуждение. Произвольное  же управление собой,
волевые усилия не только допустимы, но просто необходимы, неотъемлемы от живого про-
цесса принятия решения, но как элемент, как часть этого целостного процесса, в пределах тре-
буемого ограниченного времени. Часть процесса, совершенно необходимая для его запуска,
переключения и остановки.
106
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Таким образом, в большинстве случаев у каждого конкретного человека жить и творить


как должно и жить и творить в радость могут составлять некоторый динамический баланс,
с временными переходами из одного состояния в другое.
От состояния волевого усилия над собой для преодоления своего «не хочу» и принуж-
дения к  должному родительскому «надо». К  состоянию спонтанному (Э. Фромм), непроиз-
вольно-радостному, желанному, творческому. Так, иногда мы заставляем себя сесть, наконец,
за серьёзную книгу и принудить себя к её чтению, как спустя уже несколько минут непроиз-
вольно погружаемся «в радость чтения», забыв обо всём на свете. Тогда уже становится трудно
оторваться от этой книги, и требуется для этого специальное волевое усилие («надо») вместо
актуального «хочу» («не хочу»).
Именно такое сочетание можно назвать «счастливый случай», когда «хочу», «могу»
и «должен» совпадают по направлению, меняясь местами во времени по собственной иници-
ативе. Авторы ассертивных тренингов называют это ассертивным правом «делать всё по-сво-
ему». Условия работы этого права мы чуть позже рассмотрим специально.
Если носителем «надо» выступает внутренний «критический родитель» уже зрелой лич-
ности, то можно «поправить» схему структурных отношений, работая с мотивацией – напри-
мер, сделав «надо» более привлекательным или ассоциативно связанным с чем-то интересным
и мотивирующим, по возможности полезным. Это вполне будет соответствовать реализации
ассертивного права на жизнь в радость. Категорически не рекомендуем стимулировать поведе-
ние ребёнка, его «надо» деньгами (или иным образом «покупать» его). Это внешний, случай-
ный по отношению к процессу стимул (деньги, конфеты, игрушки и др.) а желательно каждый
раз находить внутренний, естественный, познавательный по сути.
2. Ситуация личностного развития: «надо» – «хочу» – «не могу». Такая ситуация стиму-
лирует развитие необходимых знаний, умений и навыков личности как ресурса в соответствии
с тем, что он хочет и что ему надо. Чем ярче субъект «раскрасит» свою перспективу, тем охот-
нее займётся созданием необходимого ресурса.
3. Родительский запрет: «хочу» – «могу» – «нельзя». Наш мир полон ограничений, запре-
тов, различных табу, хорошо известных и  не  очень, и  весьма разнообразных по  своей при-
роде. При воспитании и обучении важнейшая родительская педагогическая роль заключается
в обучении детей безопасным формам поведения в жизни. Естественное желание «откусить
от  запретного плода» обусловлено врождённым детским любопытством: что стоит за  этим
запретом, за этим ужасным «нельзя»? Как это выглядит? А что, если дотронуться рукой? Или
попробовать на вкус? Если у родителей хватит педагогического такта и элементарного терпе-
ния, то проблем не  возникнет  – всё объяснимо, а  что-то можно дать ребёнку попробовать
на ощупь, контролируя риск «обжечься». И тогда дети верят нам, взрослым, на слово. Про-
блемы начинаются там, где мы отмахиваемся от малышей по формуле «вырастешь – узнаешь»:
«Маленький такие вопросы задавать!» Или ещё хуже, унижающие: «Ты всё равно не поймёшь».
Или просто говорим, что нам некогда, а сами смотрим в это время футбол или демонстрацию
мод. И дети этого не прощают и протестуют против такой грубости и неуважения к себе.
Что касается «родительского запрета» со стороны внутреннего «критического родителя»
уже зрелой и самостоятельной личности, то здесь ей помогут знания своих прав, обязанно-
стей и мер ответственности в случае их нарушения. Там же, где поведение не прописано, всту-
пают в силу «неписаные» законы морали, этики, ассертивности. И мы выше уже рассматри-
вали явление «творческого непослушания» и «творческого хулиганства», когда «родительский
запрет» ассертивно нарушается. И это выражается в виде протеста, когда гениальные и про-
сто талантливые люди утверждают и защищают свои идеи, взгляды и веру. И это начинается
с глубокого детства.
В заключение отметим, что право жить в радость целиком вписывается в образ жизни
«биофила» (Э. Фромм), от его тяги и любопытства ко всему живому и себе самому и до глубо-
107
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

кого благоговения перед этой жизнью, в которой каждый человек представляет высокую само-
ценность и одновременно великую загадку природы.

Право жить в радость. «Я-ресурсное» и НЛП


Особое место в  праве «жить в  радость» занимает мечта и  способность мечтать. Кто
не мечтает о своём будущем, тому не нужно и настоящее. А это уже ведёт к потере смысла
собственного существования и открывает путь к невротизации личности.
Мы столкнулись с этим, используя технику «взмаха» нейролингвистического програм-
мирования НЛП (Р. Бэндлер, Д. Гриндер) для преодоления вредных зависимостей (курение,
алкоголь и  пр.) [2]. Оказалось, что успешность работы с  этой техникой напрямую зависит
от «мотивационного потенциала» ресурсного «Я-образа», его эмоциональной привлекатель-
ности, притягательности будущего. В такой образ клиентом совместно с терапевтом собира-
ется всё самое привлекательное, чем хотел бы клиент обладать, например, бросив курить. Для
курящей женщины могут быть привлекательными её внешний вид, гигиена (приятный запах
изо рта), цвет кожи, отсутствие морщин и т. п. Для мужчины – волевые качества («Я тот, кто
победил себя») или экономия семейного бюджета.
«Ресурсное Я»  – это ещё и  реальность, и  достижимость желанного «Я-будущего»,
и  хорошо представляемая связь с  «Я-настоящим». Вот что должно составлять содержа-
ние такой мотивационной мечты. Неспособность клиента мечтать делает для него технику
«взмаха» неэффективной. И  напротив, наполнение ресурсного «Я-образа» «живой вообра-
жаемой тканью представлений» – залог его успеха. Так работает мечта в цепочке: «хочу» –
«могу» – «надо».

6. Право делать всё по-своему

Близким к праву на жизнь в радость, когда человек испытывает удовольствие от нормаль-


ной жизни своего тела и радость от творческого созидания в процессе труда, общения и позна-
ния, является право делать всё по-своему – как хочешь, как можешь и как считаешь нужным.
Это происходит, напомним, тогда, когда, согласно теории Э. Бёрна, состояние «хочу»
«дитя» (мечта, цель, задача) получает шанс и ресурс быть реализованным состоянием «могу»
«взрослого», если это не встретит запрет «нельзя» со стороны «критического родителя», внут-
реннего родителя или реального. И наконец, если найдёт поддержку и подкрепление «поддер-
живающего родителя» [4].
В отличие от права и принципа «жить в радость», право делать всё по-своему носит более
процессуальный, а  не  итоговый, результативный характер. «Делай всё по-своему» и  «живи
в  радость». В  этом просматривается прямая детерминация и  причинно-следственная связь
между этими двумя правами.
Право делать всё по-своему, наряду с правом быть максимально независимым от разных
вредных обстоятельств, выступает как главное и  необходимое условие жизни в  радость. И,
наоборот, не получается жизнь в радость – значит, мы что-то делаем не так, как нам самим
хочется, а так, как нам предписывается враждебными сценариями, программами поведения,
чужими меркантильными ожиданиями, то есть под социальным давлением складывающихся
обстоятельств.
На  первый взгляд, право делать всё по-своему напоминает «вседозволенность», или
«своеволие» (как проявление слабой воли или её отсутствия), но это далеко не так, поскольку
существует у каждого из нас ещё и экологический фильтр «не навреди», который, по теории
Э. Бёрна, представлен компетенцией «критического родителя» как носителя некоторых норм
нашего социума, и прежде всего норм нравственных [4].

108
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Таким образом, мы предлагаем включить в группу ассертивных прав принцип и  право


«не навреди», уравновешивающего право «делай всё по-своему».
Право делать всё по-своему предполагает ещё и реализацию своей индивидуальной непо-
вторимости (право быть «белой вороной»), своего индивидуального «Я», стиля своей деятель-
ности и своей системы ценностей и взглядов, что, в свою очередь, пересекается с ещё одним
правом – быть (оставаться) самим собой, при этом непрерывно изменяясь (развиваясь). То есть
это и процесс становления своей индивидуальности, и одновременно процесс её выражения
в сложившихся социальных условиях.
Таким образом, право делать всё по-своему выступает в качестве ассертивного протеста
против навязывания человеку требования поступить не так, как он хотел бы сам, а как хочет
человек, манипулирующий им, то есть поступить по чужому сценарию и чужому убеждению,
при этом во вред себе, но ради какой-то выгоды манипулятора.
Кроме экологического анализа, ассертивность предполагает ещё и оценку своего ресурса,
чисто технического (финансы, деньги, время и  т. п.) и  психологического (умение, навыки,
социальный и профессиональный опыт, предыдущие успехи, состояние активности, здоровья
и настроение). Недооценка ресурса «могу» может стать серьёзной причиной экологических
нарушений, вплоть до срыва иммунной системы.

7. Принцип-право «разрешено всё, что не запрещено»

Из сказанного вытекает ещё один принцип-право – «разрешено всё, что не запрещено».


Реализация этого права существенно увеличивает свободу наших действий, их масштаб и диа-
пазон. Это касается как «писаных» правил, так и «неписаных».
Среди писаных уместно вспомнить правила дорожного движения, чётко определяющие
формы движения транспорта, указания, предписания и запреты. Там всё должно истолковы-
ваться однозначно, никаких вольностей, интерпретаций и двусмысленности не должно быть.
Неписаные правила далеко не  однозначны и  в  отличие от  предыдущих могут тракто-
ваться по-разному, что провоцирует конфликтные ситуации. Примером таких прав и прин-
ципов могут служить традиции, обычаи, обряды, общественные нормы поведения, наконец,
ассертивные права, которым в основном и посвящаются настоящие очерки.
Право «разрешено всё, что не  запрещено» значительно расширяет оперативное поле
интеллектуального поиска решения той или иной задачи, что было обнаружено на  автор-
ском (А. Х.) тренинге интеллектуального и творческого развития (ТИТР), который, в частно-
сти, выявил факт «поисково-творческого самоограничения», интеллектуальной предвзятости
и сужения поля поиска возможных стратегий решения. Общим для всех участников тренинга
явилось то, что, выбрав некоторую стратегию поиска решения, они переставали искать другие
стратегии.
Так, например, в задаче, как с помощью короткой «А» достать далеко расположенный
«Б», выбрав чисто механический вариант нарастить телескопическую палку «А» на расстояние
до «Б», участники игнорировали другие варианты как запрещённые, лишая себя возможности
покидать занятое место и свободно передвигаться, использовать радиосигналы или ресурсы
другого человека в виде, скажем, помощи и т. д. Всему этому участник тренинга предпочитал
более детальную проработку и усовершенствование своей версии первоначального решения.
И эта тенденция была преодолена лишь после коллективного обсуждения ассертивного
права «разрешено всё, что не запрещено». Это хорошо согласуется с известным фактом, что
от лидера «мозгового штурма» определённо требуется побуждать членов команды к созданию
как можно большего числа стратегий решения, а не застревать им на своих вариантах как един-
ственно правильных (игра «Что? Где? Когда?»). Если капитан команды пользуется в ней бес-

109
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

прекословным авторитетом и может невольно заразить других своей позицией, стратегией, ему
нужно остерегаться собственных версий и больше слушать и мотивировать других.
Завершая рассмотрение принципа и права «разрешено всё, что не запрещено», нужно
помнить о важной предосторожности: далеко не все запреты, которые накладывают на нас при-
рода и законы социума, нам известны или ясны (полагаем, что самая незначительная их часть).
А незнание законов, как известно, не освобождает нас от ответственности. И здесь полезно
будет вспомнить хорошую русскую пословицу: «Не зная броду, не лезь в воду» (риск должен
быть оправдан), но более универсально это будет звучать уже в другом ассертивном праве –
«не навреди», которое сейчас же и рассмотрим.
8. Принцип-право «не навреди»

Следует рассмотреть, ещё одно право и  принцип  – «не  навреди». Без этого принципа
и  права всё остальное превращается во  вседозволенность и  своеволие, типа «что хочу, то
ворочу».
Право жить в радость и делать всё по-своему, в свою очередь, как уже говорилось, огра-
ничивается важным и универсальным принципом и правом «не навреди», который отражает
нашу ответственность за экологию последствий наших действий (см. раздел 2.1 об экологии
ассертивности). Универсальность принципа, пришедшего из медицины, далеко выходит за её
рамки.
Принцип «не навреди» ограничивает наше поведение внутренними рамками: нормами
морали, традиций и экологии. Чтобы мы ни делали, самое важное – не навредить, прежде всего
другому человеку или социальной группе, не причинить никому зла, горя, ущерба, не ущемить
и не лишить прав и свобод. И эти границы очерчены изложенными выше принципами ассер-
тивной экологии. Напомним лишь главное: каждый раз, принимая решение, мы должны учи-
тывать все возможные последствия такого выбора, все возможные риски, всю его экологию.
В этом суть ответственности за принятое решение и все вытекающие последствия. Социальный
прогноз, предвидение определяют социальную и духовную зрелость принимающего решение
человека.
Принцип и право «не навреди» в равной мере относится и к самому себе, к своей лично-
сти и самоценности. К своей экологии, к своим ресурсам. Ко всему тому, чем мы сами порой
пренебрегаем, жертвуя собой ради своего ближнего, чаще всего своего ребёнка. Такие жертвы
в разные периоды его жизни вполне понятны и неизбежны, однако и здесь должна быть разум-
ная мера, определяемая критическим уровнем расходования своего жизненного ресурса, той
границей, за которой начинается потеря личных интересов, здоровья и радости жизни. Забота
о ребёнке превращается в нужду, в рутину, а жизнь в радость – в жизнь по принуждению, в чём
того же ребёнка мы невольно начинаем попрекать: «Я ради тебя всем жертвую, во всём себе
отказываю, а ты, неблагодарный, вот что наделал!» Выше мы уже говорили о том, как отсут-
ствие атмосферы радости и свободы общения с ребёнком пагубно в процессе его воспитания
и развития.

Право уважать ассертивные права других


Это право есть продолжение (сторона) важнейшего ассертивного права отношения к дру-
гому человеку как к человеку, как к самому себе, и предполагает уважение в другом всех его
прав и свобод наряду с уважением его индивидуальности. Но уважение «неписаных» ассертив-
ных прав – дело особо деликатное и тонкое. Оно требует особого внимания и заботы.
Это право является расширением права-принципа «не навреди».
Это именно право, а не обязанность. Это право вытекает из самой социальной ориен-
тации ассертивного человека на гуманистическое, равноправное и справедливое отношение
к другому человеку и обществу людей. А не на отношения с позиции силы – «кто кого». Мы
110
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

уже упоминали важный принцип: «Относись к другим, как бы ты хотел, чтобы они относи-
лись к тебе». Это право исключает использование техники двойных стандартов из арсенала
манипуляторов агрессивного и пассивного типов поведения. На высоком духовном уровне это
проявляется в бережном, заботливом отношении не только к другому человеку, но ко всему
живому, к природе и её Создателю. Высокомерно-надменное отношение человека-мичуринца:
«Мы не  можем ждать милости от  природы, взять её у  неё  – наша задача»,  – не  присуще,
по  нашему убеждению, ассертивной, биофильной личности. В  этом месте психологическая
экология (собственная безопасность и уважение прав других) смыкается с общей экологией:
производственной, городской и природной. Земной и космической.

9. Право не быть заложником своих чувств

Общее правило: если мы не управляем своими чувствами, то они начинают управлять


нами. Причём тем сильнее, чем меньшую ответственность за  них мы склонны нести, часто
находя причину собственных ошибок и неудач вне нас самих и на судьбу всё сваливая. «На всё
воля Божья!»  – говорим мы, испытывая в  чём-нибудь разочарование и  приписывая, таким
образом, высшим силам какую-то злонамеренность. «Не судьба!» – говорим мы, расстроив-
шись, так, словно к собственной судьбе не имеем ровным счётом никакого отношения. «Меня
сегодня так обидели», – говорим мы, не желая понять, а с какой стати мы дали себя обидеть,
дали себя разозлить, дали себя расстроить и т. д. Короче, как бы нечаянно отдали себя кому-то
во временное пользование, как бы в аренду своим чувствам. Удобная позиция безответствен-
ности для пассивного и агрессивного типов поведения человека. Здесь будет уместно вспом-
нить психологию «локуса контроля», внутреннего и внешнего, баланс между которыми опре-
деляет субъективно ощущаемую ответственность за принимаемое решение.
Что значит не  управлять своими чувствами? Это значит одно: идти у  них на  поводу,
давать им волю, не препятствовать их спонтанности и развитию и только наблюдать и кон-
статировать их слепую силу и «безумство». Вспомните, пожалуйста, такое неконтролируемое
состояние аффекта, когда вы переставали принадлежать сами себе.
И что не перестаёт в этом нас удивлять? Чисто природная реакция, проявление инстинк-
тов и подчинение им в «чистом виде», то есть не отягощённое нашим «морально-волевым»
вмешательством, чему давать ход и  развитие, что усилить, а  что затормозить. Так  бы вме-
шался в дело наш бдительный «критический родитель», главный наш блюститель обществен-
ных норм, законов нравственности и нашей экологии.
А  что нас продолжает так настораживать? А  то, что в  такое состояние гораздо легче
попасть, чем выйти из него. И всё это при том, что испортить нам настроение может почти
любой пустяк, от чего мы меньше всего ожидаем «подвоха»: сказанное кем-то обидное слово,
замечание руководителя, зубная боль или забытый дома кошелёк. Любой стресс.
Типичная наша реакция на  неприятность, её неожиданность  – чего ради? Почему я?
За  что? Спрашиваем так, словно обладаем гарантией нашей полной неприкосновенности
и безопасности, причём гарантией бессрочной. Но мы уже знаем, что полной независимости
от внешних социальных и внутренних биологических причин просто не может быть, уже в силу
того, что они, эти причины, одновременно являются и основными условиями нашего суще-
ствования, нашей жизни. Вот притча. Человек поломал ногу – и к Богу. Так, мол, и так: почему,
Создатель, кости мои не сделал в два раза прочнее, я бы их не ломал? «Нет проблем, – отвечает
Создатель, – исправлю хоть сейчас, но должен предупредить, что ты не сдвинешься с места,
став тяжелее в четыре раза».
Рассматривая выше удачу, мы уже говорили о «попутном ветре» и благоприятном вре-
мени, работающих на наши достижения или противодействующих им. Но ветер меняет направ-
ление, и плохое настроение – хороший сигнал того, что у нас не всё в порядке и нужно в соци-
111
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

альную ситуацию или, шире, в жизнь вносить какие-то более или менее серьёзные изменения
и коррективы. Здесь важно то, чтобы текущие неприятности и неудачи не сложились в непре-
рывный кошмар, такой, чтобы полностью заслонить собой радость жизни. Если это всё  же
действительно начинает происходить (часто системно накапливаться), нужно, не откладывая
проблему «в долгий ящик», проанализировать, что в нашей жизни следует самым серьёзным
образом изменить, не затягивая решение и не доводя дело до депрессии и смертельно опасных
заболеваний.
Для эффективной психической саморегуляции важно установить три момента: что это
за чувство (как называется), реакцией на какие события вызвано и, наконец, что с этим чув-
ством делать? Идти на поводу, избавляться, компенсировать, прибегать к проверенным и эко-
логически безопасным способам «канализации» и т. п. Ограничиться только тем, что узнать
его и «расписаться в получении», и тут же отмахнуться и забыть не удастся. Наши чувства
выступают живыми и тонкими индикаторами благополучия отношений с окружающей средой
и другими людьми. Они как физическая боль: не устранишь источник – не избавишься.

Основные стратегии управления негативными чувствами


Речь, разумеется, не идёт о полном избавлении от чувства, что ощущалось бы как пол-
ная патологическая эмоциональная опустошённость и  абулия (отсутствие всякого желания,
воли), что являлось бы признаком крайне депрессивного состояния, духовной смерти. «Отсут-
ствие» чувства переживается значительно хуже, чем любое другое чувство (В. Франкл) [28].
Избавление от неприятного чувства начинается с переживания его от момента возникновения
и до некоторого порогового момента дальнейшей непереносимости этого чувства, что побуж-
дает нас действовать каким-то образом.
В пределах наших задач мы рассмотрим лишь вопрос о том, что мы делаем, испыты-
вая негативные, неприятные чувства, такие как досада, обида, огорчение, страх, вина, раздра-
жение, дискомфорт и т. п. Что мы делаем, чтобы избавится от этих негативных чувств или
хотя бы ослабить их, заменить (иногда искусственным путём) на приемлемо приятные, отно-
сительно нейтральные, не вызывающие беспокойства и не мешающие продуктивно работать?
Какие стратегии действий и переживаний при этом используем?
• Стратегия 1 – «выход» из конфликтной зоны. Если вас «достал» сосед с перфоратором
и ремонтом, подумайте о том, не самое ли подходящее время выйти из дома, например, в мага-
зин или просто прогуляться, используя хорошую погоду. Если у вас не заладились переговоры
с партнёром по бизнесу и вас начинают раздражать его позиция и замечания, то самое время
«выйти из переговоров», встать и уйти – физически, под любым предлогом.. Самое же нера-
зумное (агрессивно-пассивное) в ситуации с ремонтом было бы сидеть и ждать его окончания
до наступления ночи и копить злобу и агрессию против соседа, придумывая, как же ему ото-
мстить. А в случае с деловым партнёром – объявить его настоящим мошенником, думающим
только о себе.
• Стратегия 2 – «мышечная», когда от неприятного чувства избавляет физкультура. Это
различного рода физические упражнения. Лёгкий бег, быстрая ходьба. Пешие прогулки, лыжи.
Плавание. Велосипед. Гантели. Отжимание от пола и прочие упражнения. Все эти нагрузки
должны быть умеренны и контролироваться по самочувствию, работе сердца, артериальному
давлению, одышке и ощущению тяжести в мышцах. Большинство из упражнений нужно выпол-
нять на свежем воздухе или в хорошо проветриваемом помещении. Кроме снятия эмоциональ-
ного напряжения, такая физическая нагрузка весьма полезна для здоровья и здорового долго-
летия.
Спорт мы не можем отнести к категории стратегий избавления от неприятных, гнетущих
чувств. Спорт – это особый образ жизни и свои взаимоотношения индивида и социума, духа
и  тела. В  отличие от  физкультуры, которая делает ставку на  умножение здоровья, включая
112
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

эмоциональную разрядку, спорт требует принесения в жертву здоровья и жизни, так как он
немыслим без противоборства и предельных испытаний своего тела и души, порой на грани
возможного. Настоящие спортсмены – это особая каста людей, и тому, кто «болеет» спортом,
не страшны другие болезни, достаточно этой одной.
Но вот что важно в спорте, как в борьбе с соперником, это ассертивное к нему отно-
шение, доброжелательное, милосердное, сочувствующее. Способность радоваться его успехам
и переживать вместе с ним его временные неудачи. Ибо твоя победа стоит и на его достижении,
и на его поражении. Дух доброго соперничества и агрессивное злорадство – явления несовме-
стимые, и многим тренерам и чиновникам от спорта не мешало бы об этом постоянно помнить.
• Стратегия 3  – «психомоторная»: привычная мелкомоторная работа, такая как вяза-
ние, шитьё, стирка, глажение белья, мытьё посуды или полов, наведение порядка (наконец-то!)
в  шкафу или на  письменном столе. Колка дров, ремонт утюга или автомобиля (мотоцикла,
велосипеда и т. п.) – в том же ряду. Короче, всё, что успокаивает таким образом нервы.
Совершая монотонные, методически повторяющиеся движения с  небольшим усилием
и получая чёткий ожидаемый и наглядный результат (гештальт), мы значительно успокаива-
емся и освобождаемся от нежеланного чувства. Разумеется, тип, длительность, а также интен-
сивность нагрузок должны быть обязательно согласованы и одобрены врачом.
• Стратегия 4 – «переспать с проблемой». Специально мы ничего не делаем, разве что
поплачем вволю от большого огорчения (что, собственно, тоже можно отнести к некоторой
физиологической стратегии, так как нам после этого становится заметно лучше). Стараемся
не думать о том, что произошло, просто «переживаем», пуская всё на самотёк по принципу
«время лечит раны». Здесь главное  – не  дать себе воли что-то предпринять немедленно,
прямо сейчас  же. Опыт показывает, что немедленная реакция, как правило, неэффективна
и  только усилит гнетущее чувство. Недаром рекомендуют при получении эмоционального
удара, прежде чем на него как-то отреагировать, посчитать мысленно до десяти. Дальше мы
покажем, насколько это существенно снимает первоначальное напряжение. Наутро чувство
может значительно ослабнуть либо же исчезнуть совсем или настолько, чтобы не беспокоить
и отнимать внимание. Так что «утро вечера мудренее». К тому же самые лучшие варианты
решения важных задач нередко приходят именно во сне, как это случилось с Д. И. Менделее-
вым и его знаменитой таблицей химических элементов.
• Стратегия 5 – «запивание». Мы стараемся искусственно забыть, вытеснить из памяти
этот опыт и при этом (химия, выручай!) прибегаем к алкоголю. Мы «расслабляемся», снимаем
тревогу, успокаиваемся и даже веселимся таким суррогатным образом. Это срабатывает, но,
будучи экологически очень грязным методом, вызывает или усиливает соответствующую зави-
симость от яда – алкоголя, губит здоровье и часто в итоге приводит к смерти, то есть является
явной некрофильной ориентацией, характерной для пассивного и агрессивного типов поведе-
ния. Цена вопроса огромна. Употребление алкоголя как универсального средства «расслаб-
ления» на все случаи жизни мёртвой хваткой раковой опухоли встроено в сотни различных
народных, национальных, бытовых и семейных традиций и норм. Редкое застолье обходится
без спиртного. Запреты и карательные меры ничего, кроме новых проблем массового самого-
новарения, не дали. Цена зелья доступная – и по деньгам, и по возможности «продлить удо-
вольствие».
Коварство «запивания алкоголем» – наиболее массовой и, пожалуй, самой вредной стра-
тегии управления чувствами – заключается в том «неравноправии», что стресс при употреб-
лении спиртного снимается почти немедленно, «удовольствие от химии» приходит сразу же
после приёма, а вот страшный вред здоровью отсрочен во времени и несопоставим по глубине
ущерба. И получается, что обратная связь бьёт по организму в отрыве от удовольствия «раз-
рядки», и желательный условный рефлекс (типа: «Вот тебе за это! Получай немедленно своё!»),
к сожалению, не образуется. По закону И. П. Павлова, временной промежуток между услов-
113
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

ным и безусловным раздражителем должен быть не меньше некоторого критического значе-


ния. Расплата за  ущерб должна быть немедленной, скорой. Только тогда образуется новый
условный рефлекс отвращения к чему-либо, в нашем примере – к алкоголю. В данном случае
если бы «возмездие» в виде негативных эмоций от употребления алкоголя и наркотиков насту-
пало сразу после их употребления и получения удовольствия, то это удовольствие и вызываю-
щая его причина быстро были бы отвергнуты организмом больного.
• Стратегия 6 – «наркотики». Близкая в плане развития зависимости, привыкания, дина-
мики действия и вреда к предыдущей – алкоголю. Однако, кроме медицинских и психологи-
ческих отличий, есть у неё ещё и «криминальная составляющая». Дело в том, что наркотики
дорогие и требуют некоторого стабильного источника средств. Это, в свою очередь, толкает
материально несостоятельную молодёжь на преступный путь – распространение наркотиков
в роли курьеров-сетевиков или банальное воровство или хищение чужого имущества и денег
где и у кого придётся.
Мы не  рассматриваем отдельную категорию наркоманов-нюхачей. Их отличает лишь
форма употребления наркотика. Динамика химического и  психологического привыкания
и действия (кайф, отравление, ломка и т. п.) идентична.
• Стратегия 7 – «табакокурение» (сигарет, папирос, кальяна и т. п.). Некоторые медики
и психологи относят табак к слабым и чуть ли не безвредным наркотикам, с чем невозможно
согласиться. Вред для здоровья у курящего человека с годами аккумулируется, провоцируя
заболевания всех жизненно важных органов, и особенно рака лёгких; а вот отвыкать от курения
с годами становится труднее, и после сорока лет мало кто отваживается бросить эту «почти
безобидную» привычку. Но кому это всё же удаётся – счастливы. Те, кто всё же заболел, очень
удивляются: «Почему я? Несправедливо!».
Отличие от  двух предыдущих стратегий состоит ещё и  в  том, что при табакокурении
курит и отравляет себя не только сам человек, страдают и все окружающие его люди, и никакие
запреты и штрафы за курение в тоннелях, в уличных переходах, у подъездов и на остановках
транспорта не помогают. Такая здесь особая экология.
• Стратегия 8 – «заедание». Вот как ситуацию заедания описывают в известном романе
Илья Ильф и Евгений Петров:
«Однажды вечером он вернулся домой с искажённым лицом. Молча он полез в буфет,
достал оттуда цельную холодную курицу и, расхаживая по комнате, съел её всю. Сделав это, он
снова открыл буфет, вынул цельное кольцо краковской колбасы весом ровно в полкило… сел
на стул и, остекленело глядя в одну точку, медленно сжевал все полкило. Когда он потянулся
за крутыми яйцами, лежащими на столе, жена испуганно спросила:
– Что случилось, Боря?
– Несчастье! – ответил он, запихивая в рот твёрдое резиновое яйцо. – Меня ужасно обло-
жили налогом. Ты даже себе не можешь представить.
– Почему же ты так много ешь?
– Мне надо развлечься, – отвечал частник. – Мне страшно.
И  всю ночь частник ходил по  своим комнатам… и  ел. Он съел всё, что было в  доме.
Ему было страшно» (И. Ильф, Е. Петров «Золотой телёнок». Москва, «Художественная лите-
ратура», 1976, стр. 137).
Если человек постоянно испытывает стресс, то его «заедание» становится неотъемлемой
стороной такого образа жизни, и разовые заедания перерастают в хроническое переедание.
Когда человек ест, он значительно успокаивается по  той причине, что выделяющийся
при стрессе адреналин стимулирует выделение желудочного сока, а тот в свою очередь создаёт
ощущение голода, «сосёт». А  тут поел, перекусил  – и  успокоился. К  тому  же наша кровь
в такие моменты, приливая к желудку, несколько отливает от мозга, и проблемы уже не кажутся
такими тягостными. Наконец, инстинктивно процесс еды у животных в дикой природе явля-
114
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

ется сигналом благополучия. Ну а экология здесь, как и в предыдущем случае, печальна. Таких
«заедальщиков» мы каждый день видим на улице. Они едва передвигаются и с огромным тру-
дом и болью в суставах втискиваются в городской транспорт, такси и лифты. Их вес бывает
выше нормы в  два, а  то и  в  три раза! Среди них много «сердечников», больных диабетом
и онкологическими заболеваниями. И все они (а таких, по опросу социологов, среди пожилых
людей уже более 20%, то есть каждый пятый) нуждаются в неотложном медицинском лечении,
где обязательным психологическим курсом должен стать курс психологии здоровья и ассер-
тивности.
• Стратегия 9 – «экстрим». Чтобы избавиться от гнетущих, выбивающих из равновесия
чувств, некоторые люди прибегают к «экстремальным» ситуациям, которые сами же и создают.
Главным компонентом экстрима является риск, угроза здоровью и жизни, внутренний «источ-
ник адреналина». Так достигают острых ощущений молодые люди (мотогонщики, канато-
ходцы, «зацеперы» и др.), снижая напряжение чувств, в том числе, по-видимому, и чувства
экзистенциальной (смысловой) душевной пустоты (апатии, безразличия, абулии). Как правило,
угроза жизни в этих опасных ситуациях возникает и для окружающих людей, транспорта, тех-
ники, городских конструкций. Таким образом, по экологии вред от таких занятий часто выхо-
дит за рамки личной ответственности и личного здоровья одного человека.
Можно предположить, что стремление к экстриму является способом заменить, воспол-
нить отсутствие ощущений от нормальной человеческой жизни и работы. Это такой же сур-
рогатный способ преодоления экзистенциальной пустоты, отсутствия или потери смысла соб-
ственного существования, как «заедание» и «запивание», поскольку основывается на базовых
потребностях человека (в еде, в безопасности и т. п.).
Психологически важным мотивом во всех видах «экстрима» для молодых людей явля-
ется необходимость их самоутверждения и самоуважения, а поэтому присутствие поклонни-
ков, друзей или просто праздной толпы зевак обязательно! Тем более что «отборные номера»
снимаются на мобильный телефон… Последнее время (и мы об этом уже говорили) появи-
лась чудовищная «мода» суицида на  «слабо умереть». Молодым людям предлагают под-
няться до  уровня преодоления страха смерти. Высшая форма современного садизма тех,
кто стремится таким образом к  высшей власти над другими людьми. Власти разрушения.
И  это сходится в  одном пространстве-времени с  желанием самоутвердиться и  свести счёты
(«отомстить») со  всеми теми, кто не  ценил подростка при жизни. Некрофилия в  чистом
виде… Интересно было узнать, как это связано с проблемой смысла жизни тех, кто решается
на этот шаг.
• Стратегия 10  – «вымещение агрессии». Это, как уже говорилось, происходит путём
«протестного» разрушения чего-либо: посуды, мебели, или манекена начальника в кабинетах
«психологической разгрузки» на производстве. В худшем варианте – агрессия, направленная
на близких, на семью и детей. Оценка этой стратегии уже дана; напомним, что это характерно
для пассивной и агрессивной форм организации личности.
• Стратегия 11 – дыхательная гимнастика, йога, аутотренинг (АТ), музыкотерапия, спе-
циальный массаж. Культура управления чувствами через управление состоянием собственного
тела, дыханием, музыкальное переживание гармонии тела и души. Этим весьма полезно зани-
маться систематически, а не от раза к разу.
• Стратегия 12 – секс в его разных ипостасях. Как удовольствие и способ снятия эмоцио-
нального напряжения (пассивно-агрессивный) или как выражение признательности, внимания
к партнёру, нежности и привязанности к нему (ассертивный).
• Стратегия 13 – «аналитическая». Заключается в конструктивном внутреннем диалоге,
включающем анализ причин возникновения того или иного чувства и выработку решения, что
и как нужно в некоторых ситуациях или в жизни изменить. Такой универсальный ответ можно
противопоставить старой схеме реагирования на некоторый стимул по типу «стимул – чув-
115
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

ство – реакция». Вместо этого предлагается более развёрнутая схема, включающая нашу актив-
ность и ответственность: стимул – чувство – задержка ответа – анализ чувства – ответ.
Необязательно немедленный. Задержка ответа – секунды, минуты и часы. Анализ чувства дол-
жен дать ответ на вопрос, что это за чувство, чем вызвано к жизни, к чему побуждает, если
ему не  противодействовать, и  что с  ним делать, с  этим чувством  – выкурить сигарету, или
взять в руки гантели, или ещё раз пойти перекусить. Советуем начать с гантелей или прогулки:
хорошая физическая форма «тормозит» и переедание, и курение.
• Стратегия 14  – «помощь эксперта». Использовать ассертивное право обратиться
за советом-помощью к «эксперту», одному или к разным, кто обладает достаточным социаль-
ным опытом и может дать дельный совет. Это могут сделать врачи, психотерапевты, родные
и близкие, друзья или коллеги.
При этом можно использовать как дополнительную к рассматриваемой стратегию 15 –
«проговаривание чувств» (вербализация), которая даже сама по себе может дать хороший тера-
певтический (психоаналитический) эффект, снять напряжение и, возможно, понять причину,
которая легла в основу чувства.
Приведённая схема анализа чувства, включающего личную ответственность («Это моё
чувство, и я отвечаю за реакции на него»), есть ассертивный способ реагирования на социаль-
ную ситуацию. Идти на поводу у чувства, никак ему не противодействовать есть агрессивный
и пассивный способы реагирования на нежеланное чувство.

10. Право на экспрессию

Любая эмоциональная экспрессия есть сигнал нашей радости или, напротив, огорчения.
И неумеренное и искусственное сдерживание эмоций всегда ущемляет наше право на жизнь
в радость.
Культура накладывает табу на свободное и, главное, естественное выражение своего эмо-
ционального состояния. Национальная финская сдержанность и неторопливость обыгрывается
в сотнях соответствующих анекдотов на эту тему. Естественное живое выражение своего эмо-
ционального состояния принято считать в некоторых кругах на Западе дурным тоном, призна-
ком инфантильности, эмоциональной распущенности и дикости. Так, по крайней мере, счи-
тают многие родовитые англичане, выражая своё высокое достоинство, государственный титул
и дворянское звание крепко натянутой на челюсть верхней губой, как бы демонстрируя наше
российское выражение «губа не дура».
«Что нюни распустили?!» – обвиняют нас через эту самую губу многочисленные «блю-
стители высокой культуры», как будто выглядеть каменным идолом лучше, чем чувствующим
и сострадающим живым человеком. Что после этого говорить о такой экспрессии, как слёзы,
сдерживание которых не самый хороший способ «отработки» стресса. Опять же в нашей рос-
сийской культуре и её традициях слёзы огорчения легко прощаются женщинам, но не мужчи-
нам. Таким образом, высокая сдержанность чувств возводится в ранг добродетели, а экспрес-
сия «большинством голосов» не  одобряется. Хотя ради справедливости нужно сказать, что
несдерживаемый хохот «во всё горло», открытым ртом или громкая гортанная речь на незна-
комом языке мало у кого не вызовет негативной реакции. Вероятнее всего, степень сдержан-
ности эмоций, их невербальное и вербальное выражение должны как-то соответствовать таким
важным контекстам общения, как культурные традиции окружающих людей, их национальные
особенности, их вера, социальная ситуация, психологическое состояние, степень открытости
партнёру, доверие к нему и т. п. И тем не менее, как мы покажем ниже, неотработанность,
подавление эмоций стимулирует развитие и сердечных, и онкологических заболеваний.
Дело ещё и в том, что эмоциональный язык жестов, поз и мимики является наиболее
древним и  наиболее «достоверным» языком по  сравнению с  языком слов и  предложений.
116
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

В общении мы ему больше доверяем, особенно при получении разных, противоречивых сигна-
лов от этих языков, вербального и невербального. Когда человек говорит одно, а его тело выра-
жает другое, его «перекашивает». Говоря языком психологии, он становится «неконгруэнт-
ным», то есть, буквально, «несоответствующим», фальшивым, ненастоящим. Глядя на такую
неконгруэнтность, партнёр может не поверить в искренность его слов и намерений.
«Запрет» на экспрессию, таким образом, лишает нас невербальной обратной связи, что
значительно затрудняет процесс понимания партнёрами друг друга. Одновременно «непрони-
цаемое лицо» – прекрасный способ для агрессора замаскировать свои подлинные намерения
и обмануть или скрыть правду от партнёра. Может быть, отсюда берёт начало особым образом
подобранная и натянутая верхняя губа у некоторых именитых англичан?
Однако, выражая свои естественные потребности с помощью смеха, мимики, широких
жестов и громкой речи, ассертивный человек не должен забывать и об экологии последствий
для окружающих, особенно в тех социальных ситуациях и общественных местах, где открытое
и «громкое» выражение наших эмоций может оскорбить чувства другого человека, в том числе
религиозные чувства. Часто мы наблюдаем бурное, эмоциональное обсуждение пассажирами
общественного транспорта каких-то событий или такой же разговор по мобильному телефону.
Кричат как в лесу, порой так, как будто рядом никого нет.
С другой стороны, есть категория сверхделикатных людей, с чрезмерной озабоченностью
своей экологией (достаточна ли она?) и, как следствие, излишне скованных и закрепощённых.
Это люди «с плотно подобранными и постоянно прижатыми локтями» и опасениями ненаро-
ком кого-нибудь задеть или толкнуть. Это именно они не умеют просить о помощи, отказы-
вать или настаивать на своём. Это именно они невольно стараются быть удобными для других
больше, чем для самих себя. Как уже говорилось, такое грубое игнорирование уже своих ассер-
тивных прав приводит к переходу «неотработанных» стрессов в состояние отчаяния и глубо-
кой депрессии, со всеми вытекающими из этого последствиями.
Многие из «приговорённых» онкологических больных, поняв, что им теперь уже терять
нечего, становятся значительно ассертивнее. Болезнь как бы даёт им право быть более неза-
висимыми в своём поведении и оценках, открыто выражать свои чувства, говорить «нет» или
просить о помощи [25]. А это, как показывает практика работы с ними, значительно увели-
чивает шанс на их выздоровление. Это касается и других заболеваний: инфаркта миокарда,
инсульта, различных инфекционных заболеваний.
Отсюда следует вывод о необходимости соблюдения оптимального баланса между ассер-
тивностью и экологией поведения, между желанием и свободой проявлять открыто свои чув-
ства и, с другой стороны, некоторым их сдерживанием до приемлемого уровня деликатности,
исходя из принципа «не навреди», в том числе и себе. В каждой социально-психологической
ситуации этот уровень деликатности и меры может быть разным.
Таким образом, наше ассертивное право на  экспрессию является мощной защитой
нашего физического, психического и духовного здоровья.

Право управлять силой своих чувств


Выше мы рассматривали важнейшее право не  быть заложником собственных чувств,
не идти у них на поводу. То есть максимально, насколько это нам нужно и насколько удаётся,
не зависеть ни от качества чувства, ни от его силы. Последнее рассмотрим подробнее.
Здесь будет уместно вспомнить два закона Йеркса – Додсона (1906), установивших харак-
терную связь между продуктивностью (успешностью деятельности) и интенсивностью мотива-
ции, её эмоциональной составляющей.
Первый закон утверждает, что по мере роста интенсивности мотивации (чувства), напри-
мер по мере увеличения штрафа за ошибку, продуктивность и качество деятельности человека
изменяется по колоколообразной кривой: вначале повышается до некоторого максимального
117
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

значения, называемого мотивационным оптимумом, затем, при дальнейшем росте интенсив-


ности чувства, успешность и продуктивность понижаются.
Второй закон утверждает, что чем сложнее выполняемая деятельность, тем раньше насту-
пает мотивационный оптимум. При слишком большой мотивации вся наша успешность «сва-
ливается» в  зону эмоциональной напряжённости, где все психические и  интеллектуальные
структуры и конструкции разрушаются, и прежде всего тонкие творческие процессы. Наруше-
ние инстинктивных реакций, автоматизмов и стереотипов – например, ходьбы, навыков вожде-
ния автомобиля, письма и др. – происходит при сверхмотивации в последнюю очередь.
Конкретная форма кривой будет отражать темперамент и другие индивидуальные осо-
бенности человека, общая же форма колокола универсальна для всех типов [1].
Нужно понять главное. Это силовой закон, и мы находимся в его «абсолютной» власти.
Изменить закон нельзя, как нельзя и отменить, но можно, зная его, использовать на своё благо,
опираясь на другой закон. Ведь самолёт взлетает не потому, что на него перестаёт действовать
закон всемирного тяготения, а потому, что в действие вступают ещё два других закона: закон
подъёмной силы крыла и закон реактивной тяги.
Существует ряд специальных тренингов и упражнений, например аутотренинг, овладев
которыми можно в  известных пределах управлять формой и  диапазоном «мотивационного
оптимума», делая себя более эмоционально устойчивым и самоуправляемыми.
Как в связи с этим законом может происходить манипуляция одного человека другим?
Для этого используют два способа применения этого закона.
Первый: шантажисты и манипуляторы «погружают» человека в зону «недомотивации»,
низкой психологической активности, заторможенности – например, с помощью алкоголя, или
клофелина, или другого подобного вещества, оказывающего на человека дезориентирующее
и дезинтегрирующее действие. Человек «попадает» в первую зону рассматриваемого закона
(левая часть кривой) и  становится безвольным, некритичным, податливым, конформным
и легко управляется манипулятором. Он очень внушаем, легко со всем соглашается и готов
подписать любой нужный манипулятору документ. Часто этим способом пользуются совре-
менные мошенники, криминальные фирмы и  различные секты, добавляя «нужную химию»
в «чай» и угощая им своих жертв.
Второй способ. Человека «сталкивают» по «линии колокола» вправо с мотивационного
оптимума, в  зону напряжённости, в  которой жертва манипуляции теряет гибкость мышле-
ния, критичность, творческие способности и другие качества ума и, как следствие, становится
беззащитной, беспомощной, неэффективной (правая часть кривой). И ошибается, принимая
навязанное ей требования и условие «торга». А для того, чтобы столкнуть человека в эту «раз-
рушающую» зону, манипулятор может легко прибегнуть к испытанным вариантам запугива-
ния своей жертвы. Внушить ей чувство вины или страха.
Манипулятор может также использовать и другой приём: торопить свою жертву принять
«любое» решение, неявно подталкивая его к «нужному» и создавая дефицит времени. В тор-
говле этот приём хорошо известен: «Берёте? Или не берёте?!» Или: «Не задерживайте оче-
редь!» – что также толкает жертву в зону эмоциональной напряжённости, вызванной искус-
ственным дефицитом времени и страхом возможного осуждения со стороны очереди. Всё это
и ведёт к уступке продавцу (к покупке ненужного покупателю товара). Уловок манипулятора
может быть много, как и много видов защиты от них. В случае с торговлей можно рекомендо-
вать использовать следующий принцип-право: «Гораздо лучше не купить ничего, чем купить
ненужное».
Защита от манипуляции, замешанной на страхе, может состоять в вопросе себе: «Что
самое плохое может случиться, если я не соглашусь и не приму навязываемые условия или
цену товара?!» Или: «Так ли реальна эта угроза?!»

118
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

В  отношении случая создания манипулятором искусственного дефицита времени


полезно также вспомнить, что это попытка нарушения ассертивного права оставаться самим
собой. Нас пытаются сбить с нашего индивидуального ритма принятия решений (это мы рас-
смотрим дальше), на что можно было бы заметить агрессивному партнёру-продавцу: «Время –
не мои проблемы», или «А вот за очередь я не отвечаю», или «Ваше нетерпение – ваши про-
блемы» и т. п.
В заключение этой части хотелось бы обратить внимание на одну закономерность: устой-
чивость любой психической структуры, будь то образ, мысль или чувство, определяется необ-
ходимым и достаточным уровнем её энергетического обеспечения. С этой точки зрения пер-
вая зона кривой закона Йеркса – Додсона характеризуется недостаточным уровнем энергетики
для установления необходимых структурных связей между её элементами и  целым. Третья
зона – избыточным уровнем энергетики, разрушающим эту структуру. Вторая зона «мотива-
ционного оптимума» как раз и демонстрирует нам оптимальное соотношение между энерге-
тикой и устойчивой структурой.

11. Право быть самим собой

Право быть самим собой лучше всего раскрывается через право оставаться самим
собой, понимаемое нами как устойчивость, сопротивляемость (резистентность) ассертив-
ной личности к любым вредным и/или враждебным изменениям окружающей социальной и/
или биологической среды. Это касается тех ситуаций, когда в разного рода социальных прово-
кациях (манипуляции, давление, эмоциональный шантаж, мошенничество и т. п.) ассертивный
человек остаётся верным себе, своим взглядам и убеждениям, своей системе ценностей, прин-
ципам и правам. Основное благо этого права – сохранение и защита личностью себя, своей
самооценки, побуждение окружающих, партёров по общению считаться с собой и своим мне-
нием. Это защита своих достижений и своего социального статуса. Это право быть силь-
ным, насколько это возможно. Чтобы манипуляторам и шантажистам легче было на нас пара-
зитировать, им выгодно в нашем лице иметь не сильного партнёра, а слабого, управляемого,
идущего на поводу.
Поскольку существует некоторый соблазн быть не просто сильным, чтобы защищать себя,
но самым сильным (паритет сил – явление временное и неустойчивое), то обязательно должен
быть сдерживающий эту силу механизм или право, в качестве которого и выступит право быть
справедливым. Таким образом, равновесием к праву быть сильным является право быть спра-
ведливым, в частности для того, чтобы наша сила вольно или невольно не становилась причи-
ной ослабления и страдания других людей, социальных групп или целого народа.
Рассматриваемое право тесно связано с ассертивным правом максимально возможной
независимости человека от  внешних и  внутренних факторов окружающей среды, правом,
которое было рассмотрено выше.
Если сказать коротко, движение вперёд, развитие личности может происходить только
при достаточной устойчивости и стабильности её «тылов»: накопленного, хранимого и старто-
вого «капитала» для дальнейших дерзаний и достижений. А справедливость и сила выступают
здесь как обязательные стандарты (нормы, требования, законы и пр.), единые для всех партнё-
ров. И напротив, с точки зрения ассертивности осуждаются двойные или размытые стандарты,
несущие разные требования к субъектам общения. Стандарты, при которых партнёрам невоз-
можно ни о чём договориться. Такова, к сожалению, сегодня политическая ситуация в мире.

Ассертивная резистентность в социуме


Чтобы оставаться собой, чему должна сопротивляться личность? В чём мы можем наблю-
дать её ассертивную резистентность, силу и устойчивость? Вот ключевой вопрос. Общий ответ
119
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

мы дали. Это некоторые вредные для неё социальные воздействия, провоцирующие на адек-
ватную эффективную защиту себя и своих идей. Рассмотрим подробнее примеры таких воз-
действий.
1. Разнообразные формы навязывания чуждых нам, нашему обществу и нашей культуре
ценностей, эталонов поведения, социальных норм. Например, ориентация на личное обогаще-
ние любой ценой как на высшую доблесть и социальный эталон успешности. Как публично
заявил один из новоиспечённых российских олигархов: «Если у вас на счету нет хотя бы одного
миллиарда, вы – никто». Налицо ориентация на деньги и власть, на силовое превосходство
и агрессию вместо стремления к справедливости и равноправию. Внушение комплекса наци-
онального, расового или религиозного превосходства (фашизм, радикальный национализм,
радикальный исламизм и др.) и/или комплекса собственной национальной неполноценности.
2. Слепое подражание и  коверкание родного языка, родной речи, её кастрирование
и  упрощение до  убогого словаря Эллочки-людоедки (из  «Золотого телёнка» И. Ильфа и  Е.
Петрова). Неоправданная замена благозвучных русских слов иностранными или вообще псев-
дословами: «движуха», «жесть», «клёво» «вау» и прочим словесным мусором. Часто на быто-
вом уровне начинают использовать тюремный жаргон, говорить «по фене» («душняк», «важ-
няк», «висяк» и т. п.). В этом прослеживаются наше неуважение к себе самим, к своей родной
культуре и бегство от себя в никуда. И самое опасное здесь то, что через родной язык усва-
иваются и соответствующие эталоны поведения, нормы, обычаи, традиции. Образуется псев-
докультура. И этому весьма способствует «язык мобильной связи», которая быстро перешла
из деловой в средство пустой болтовни, псевдозамещающей душевную пустоту и смысловой
вакуум. Механический контроль эфирного пространства сети стал ещё одним способом сокра-
щать драгоценное время быстротекущей жизни. Буквально «коротать» его.
3. Некритическое, внушённое использование чужих мыслей, оценок, позиций без ука-
зания на собственную позицию (см. раздел о критике и обратной связи). То, что называется
«петь с чужого голоса».
В  плане развития личности в  процессе обучения всегда должна больше цениться
не репродукция (запоминание, воспроизведение и т. п.), а творческая индивидуальная продук-
тивность и «спонтанная активность» (Э. Фромм) [31].
В итоге получается, что «вредоносным» в широком социальном и личностном контекстах
выступает всё то «чуждое нашей культуре», что может через социальные каналы связи, сети
и внешнюю торговую рекламу разрушать личность как социальную единицу общества, госу-
дарства. Распадается личность  – распадается государство, и  наоборот: распадается государ-
ство – распадается личность (хотя далеко не каждая).
А  что помогает сохранять право «оставаться самим собой», преодолевая провокации
социума? На это работает такое важное качество личности, как нонконформизм, понимаемый
как сопротивление, оказываемое другому лицу или группе при её давлении на жертву в ситу-
ации конфликта оценок (С. Аш).

Право оставаться самим собой против «силиконового отчуждения»


Попытки манипулировать возникают на почве нетерпимости к инакомыслию или «ина-
кодействию» агрессивной толпы (или отдельного человека-агрессора). Толпа всегда будет пре-
следовать того, «кто не с ней», того, «кто посмел высказаться против неё». Толпа не переносит
интеллектуальных «белых ворон – альбиносов» и «заклёвывает» их. Инакомыслие при этом
воспринимается как вызов, как враждебное действие. Напротив, толпа будет приветствовать
любое движение в её сторону, «стать таким же, одним из нас», «усредниться» и в итоге под-
чиниться и раствориться в ней.
В связи с этим обращаем внимание на такое явление моды, которое назовём «силиконо-
вым отчуждением», или «барбизацией». Это когда молодые девушки и женщины, рискуя стать
120
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

безнадёжно изуродованными и больными, идут на опасные хирургические операции по кор-


рекции губ, груди и  прочих частей тела, чтобы больше походить не  на  себя, единственную
и неповторимую, а на куклу Барби, таким образом отчуждаясь и становясь похожими на оди-
наковые кукольные, неживые лица. И это не подтяжка кожи, это такая мода. Её можно назвать:
«Отгадай, где я?» (за  каким лицом?). Нетрудно понять, что мера искажения своего тела  –
это мера психологического отчуждения от себя. Таким же целям служат разнообразные тату-
ировки и  раскрашивание своего тела (иногда до  полной неузнаваемости). Кстати, наколки
на руках и теле тоже пришли к нам из тюремной и лагерной субкультуры с её законами жизни
«по понятиям». Но они когда-то (частично и сейчас) служили блатной символикой общения,
дополняя невербальный язык.
Рассмотрим другие фундаментальные права и принципы, обусловливающие право быть
самим собой, включающее в себя совокупность ассертивных прав, с разных сторон характери-
зующих личность. Это, прежде всего, право быть единственным в своей индивидуальной непо-
вторимости и незаменимости во всей Вселенной. Близко к нему стоит право на свою субъек-
тивную, неповторимую картину мира, абсолютно и принципиально недоступную стороннему
наблюдателю (Л. М. Веккер) [5]. А это самая надёжная природная защита от вмешательства
в нашу внутреннюю жизнь любых «доброжелателей». Я как внешний наблюдатель могу только
догадываться о том, что видит человек, стоящий рядом со мной и смотрящий в ту же сторону,
что и  я. А  может, он, этот человек, вообще ничего перед собою не  видит, а  думает совсем
о другом? Кто скажет, кроме него самого, где он сейчас находится в своём воображении и чем
занято его внимание? И видит ли он сейчас что-либо перед собой? Или глубоко задумался,
вспоминая о чём-то?
Каждое утро, просыпаясь, мы за считанные мгновенья узнаём себя: кто я, где я, что я
здесь делаю, всё ли в порядке. И чем глубже был сон, тем труднее себя вспомнить и идентифи-
цировать. Следующий вопрос: что произошло вчера и что я должен теперь делать? В секунду
загружаются программы текущей деятельности, и мы готовы продолжать себя во времени, пси-
хологически «собрав по частям». Это существенная часть права быть самим собой – право
на самоидентификацию и целостность своего «Я-образа».
Оно, это право, распространяется дальше, на верность своим взглядам и убеждениям,
на постоянство установок, мнений и ценностей и, что особенно важно, на последовательность
и методичность в достижении поставленных целей. Самоидентификация предполагает иден-
тификацию себя с себе подобными людьми (членами семьи, коллегами по работе), со своим
родом (племенем), со своей нацией, своим народом и отечеством («Я – россиянин»). Это всё
то, что мы делаем частью своей души, наряду с самоценностью.
Ещё одна сторона права быть самим собой – это право соблюдать принятые нами нормы
морали и поведения в целом, принципы, хорошие привычки и добрые традиции, право хранить
и уважать историю личного развития и становления со всеми неудачами и успехами в про-
шлом, свою родословную. Наконец, историю своего народа.
Быть самим собой также предполагает право на собственную адекватную оценку своих
поступков, мыслей, намерений.
«Со стороны виднее!» – звучит типичная здесь манипуляция, с намёком на то, что наше
«неправильное» поведение с позиции «стороннего» наблюдателя «очевидно» и надо признать
свою вину и «искупить» её.
Наконец, это право быть «белой вороной», то есть иметь своё особое мнение, не совпа-
дающее с мнением группы или общепринятым мнением, в том числе и научным. Аналогом
ему выступает право не быть таким, как все. Это право не жить по принципу «не хуже, чем
у других», «все так поступают, и я тоже».
Использование права быть «белой вороной» направлено на противодействие агрессивной
группе, толпе (неорганизованной группе), не допускающей любое отклонение от неё. Толпа
121
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

стремится подавить личность, подчинить её своей воле и выбить из её мозгов любое инако-
мыслие. Угроза расправы преследует каждого, кто осмелится сказать или сделать что-то про-
тив неё. Как агрессор, толпа признаёт только силу, превосходящую ту, какой располагает сама.
При слабой педагогической подготовке и плохой дисциплине это может быть целый школьный
класс, неуправляемый и агрессивный. Класс, устраивающий судилища и разборки над несо-
гласными и неугодными одноклассниками.
Что же касается «необъективности», субъективных мнений, концепций или теорий, то
во все времена гении, субъекты – носители передовых идей и теорий, часто оставаясь в пол-
ном социальном и профессиональном одиночестве, открывали человечеству мир вещей и явле-
ний! Поэтому субъективность вовсе не означает ошибочность, заблуждение или неистинность.
Субъективность – это принадлежность психики, мира души конкретному субъекту, неотрыв-
ность от  него, как от  носителя-субстрата, от  его тела и  мозга, его своеобразное видение
и осмысление всего того, что происходит вокруг и внутри себя. И оторвать труд души гения
от него самого, от его тела, мозга и сердца можно только в социальном плане, в виде матери-
ально оформленного труда, превратившегося уже в достояние всего человечества.
Историю науки и культуры делают отдельные уникальные ассертивные личности. И это
доказывается многочисленными фактами их прямой мотивации самим процессом творчества
и его социальным значением, а не наградами, званиями или желанием стать известным, зна-
менитым. Всё это стимулы деятельности, но никак не собственно творческие мотивы.
Непризнание «коллегами по цеху» в течение иногда десятилетий не могло остановить
этих первопроходцев, любознательность которых не знала своих пределов. И эта абсолютная
бескорыстность, благоговение перед природой и её законами и очарование жизнью также под-
тверждает ассертивность этих людей, их право жить в радости и наслаждении творчеством,
как это произошло с гениальным санкт-петербургским математиком Г. Перельманом (выше
мы говорили о нём).
Однако же не любой ассертивный человек – гений, но, безусловно, каждый гений в зна-
чительной мере ассертивен. Чтобы стать гениальным по признанию общества, человеку нужна
ещё высокая социально-историческая востребованность его творческого продукта. При жизни
или посмертно. А на это уходят не годы, а десятилетия.
Итак, субъективное мнение одного человека вполне может оказаться истинным, а мнение
большинства (пусть даже оно называется «объективным») – ложным. И назовём это правом
любого на истину. Право на заблуждение и право на ошибку, которые мы рассмотрим позже,
не  являются противоположным рассматриваемому праву на  истину, а  лишь дополняют его
до целостного континуума ложности-истинности суждений и оценок субъекта.
Как ассертивно пользоваться правом на  субъективное высказывание, чтобы избежать
ненужных трений и конфликта (ведь мы можем не знать наверняка, истинно ли оно или мы
заблуждаемся)? А вот как.
Существует принцип или право ответственности высказывания, когда участник обще-
ния указывает на свою позицию, ракурс, точку зрения, с которой подаётся информация. На то,
что это, к примеру, его личное мнение, а, скажем, не научный и достоверный факт. Он как бы
говорит, что отдаёт себе отчёт, обозначая свою позицию. Тут важно ещё учесть, что ты видишь
всегда только то, что позволяет видеть твоя позиция – принцип субъективной относительно-
сти картины мира. Две или несколько позиций (одного или нескольких субъектов) создают
«фокус» и более полное и целостное («объёмное») видение мира. Таким образом, это право
ответственности высказывания не только защищает субъекта высказывания и не только ука-
зывает всем на его ментальную позицию, но и, что очень важно, значительно расширяет про-
странство мысли, область поиска путём высказывания, не боясь осуждения и критики, «неве-
роятных» предположений и гипотез.

122
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Право не считать себя чем-то хуже других


Прежде всего это право направлено на защиту самооценки и самоуважения. Дело в том,
что каждый из нас (как мы уже писали) сознательно, а часто не осознавая, постоянно оцени-
вает себя и своё поведение с точки зрения целой системы различных социальных норм и эта-
лонов поведения, социальных ролей и предписаний (Г. Олпорт). При этом совпадение нашего
поведения с «общественно ожидаемым» – редкость, несовпадение – правило. Как мы уже гово-
рили, при совпадении оценок самооценка подкрепляется, при несовпадении должна критиче-
ски осмысляться, а не приниматься только на веру или благодаря внушению в случае рефе-
рентной (значимой) группы или партнёра. Нет критичности восприятия информации о себе,
самооценка пошатнётся, а самоуважение может понизиться. Отсюда вполне понятно поведе-
ние неуверенных в себе людей, окружающих себя плотным кругом доброжелательных едино-
мышленников (хотя нетрудно вспомнить ситуации, когда негативная или осуждающая оценка
субъекта идёт ему на пользу, так как заставляет «крепко задуматься»). Итак, ключевые слова
здесь «критичность самовосприятия».
Второй момент. Оценочные понятия «лучше», «хуже» и подобные им подойдут в луч-
шем случае при сравнении себя с  самим собой, со  своими  же достижениями, что соответ-
ствует известному ценному педагогическому принципу «роста от себя самого». А как можно
сравнивать двух совершенно разных людей? Разных прежде всего по  начальным, «старто-
вым» условиям; интеллекту, темпераменту, профессиональному и социальному опыту. Никак.
Личностные достижения и личностный рост всегда останутся индивидуально-неповторимыми,
а  значит  – несравнимыми. Так, например, тревожному от  природы человеку всегда будет
трудно совершать смелые поступки, но цена каждого из таких поступков будет значительно
выше, чем у человека с невысокой от природы тревожностью. А тревожность – это, по большей
части, врождённое качество темперамента, определяющего всю динамику протекания психи-
ческих процессов. Учитывая такую «несравнимость» темпераментов, будет совершенно некор-
ректно сравнивать себя с другим субъектом с помощью оценок «лучше» или «хуже». Ключевое
слово – «принципиальная несравнимость».
Несравнимыми друг с  другом могут оказаться и  оценки разными людьми материаль-
ных ценностей – например, величины добавки к заработной плате: то, что для одного чело-
века будет выглядеть вполне ощутимым и достойным, для другого – оскорбительно мизерным
и унизительным. И это вполне понятно: отношение к деньгам и другим материальным ценно-
стям у разных людей может существенно различаться. Как говорит пословица: «Для одних суп
жидкий, для других жемчуг мелкий».
Исходя из сказанного, право не считать себя кем-то хуже других позволяет сэкономить
массу психической энергии и времени на том, чтобы не застревать на бесплодных пережива-
ниях и «умственной жвачке» на предмет своего часто мнимого, придуманного несовершен-
ства, мнимой неполноценности. «Относись к  себе так, как ты хотел  бы, чтобы относились
к тебе». Задача агрессивного манипулятора в общении с нами как раз и состоит в том, чтобы
путём дискредитации понизить нашу самооценку, вызвать у  нас чувство неполноценности
и вины, и навязать нам свои условия игры: «Виноват?! Искупай вину!»
В  случае попыток такой дискредитации важно не  терять чувство собственного досто-
инства, уникальности (несравнимости) и  независимости и  не  изменять своей ассертивно-
сти. Например, капитан маленького ботика крикнул боцману огромного океанского лайнера,
сложив ладони рупором: «Борщака бы похлебать!». На что боцман грубо прорычал сверху:
«А пошёл бы ты подальше, зелень подкильная!» – «Полный вперёд!» – с достоинством ско-
мандовал сам себе неунывающий и гордый капитан, разворачивая ботик в открытый океан.
Ключевые слова: «Полный вперёд!»

12. Право быть другим


123
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

Право быть (и  оставаться) самим собой существует на  основе ряда нескольких прав:
права самоидентификации, права максимальной независимости и права быть другим. Меня-
ясь с возрастом и совершенствуя себя, мы изменяем свои взгляды, вкусы, привычки. Разви-
вается наш интеллект, интуиция, приобретается бесценный социальный и профессиональный
опыт. Мы пересматриваем свою систему жизненных ценностей и в целом переосмысливаем
себя и жизнь вокруг. Обучаясь, мы вольно или невольно подражаем лучшим (насколько это
возможно) образцам поведения и стремимся быть похожими на них.
Во всех этих случаях, чтобы оставаться и быть самими собой, мы должны время от вре-
мени изменяться, становясь другими, примеряя на себя «их одежды», а на них свои. Так что
наше постоянство, инвариантность не статичны: примеряя на себя опыт других, мы добавляем
в себя что-то новое, полезное, преломляя это через свою индивидуальность.
Продуктивный анализ любой нашей ошибки, любого промаха, как отклонения от наших
ожиданий, приводит в конечном счёте к «возвращению к себе», к лучшему пониманию себя
и ситуации. Стало быть, к личностному росту.
Другой момент. Эффективность общения, преодоление конфликтов и путь к согласию
во многом зависят от нашей способности перевоплощения в другого человека, «искусства быть
другим» (В. Леви). И это, как говорит опыт различных психологических групп и тренингов,
весьма непростая штука, поскольку на этом пути необходимо преодолеть наш упорно сопро-
тивляющийся эгоцентризм и себялюбие: «Это я-то не прав?!»
Для того чтобы понять своего оппонента или критика, занимающего иную позицию,
отличную от нашей, мы должны на время «стать этим оппонентом», то есть встать на его пози-
цию и последовать его логике рассуждений. Иными словами, перевоплотиться и, как актёру,
на время стать другим, минимум – внешне по форме, максимум – по существу и содержанию.
Но все эти отклонения «от себя» не должны превышать некоторого уровня стабильно-
сти и целостности нашего характера и поведения. Слишком резкие, глубокие и длительные
отклонения «от себя», могут оказаться весьма вредными и даже разрушительными. Так что,
«погрузившись» в другого человека и потом «возвратившись» к себе, мы не должны растерять
крупицы того драгоценного опыта, который был нами таким образом приобретён. Не должны
потерять своё лицо, изменив своим ценностям, духовным опорам и традициям, нарушив право
быть самим собой.
Отдельной проблемой встаёт вопрос о  соотношении подражания и  индивидуальной
творческой неповторимости, которая вырастает из  подражания и  на  нём основывается. Это
два полюса в интеллектуальном и профессиональном развитии личности. Великий Пушкин
в молодости подражал, как известно, лорду Байрону и не растворился в нём, а стал единствен-
ным, легко узнаваемым и  неповторимым Пушкиным, каким мы его знаем, любим и  чтим.
Напрашивается вопрос о существовании ассертивного права на подражание как первоначаль-
ной и промежуточной ступени творческого развития личности и развития её индивидуального
мастерства и стиля.
Но нигде так отчётливо и так в буквальном смысле ощутимо не проявляется право «быть
другим», как в процессе эмпатии, эмоционального присоединения к другому человеку и его
состоянию, что вызывает у каждого из нас чувства сопереживания, сострадания и соучастия.
А это, в свою очередь, побуждает нас к оказанию помощи другому человеку, к тому, чтобы
сказать ему «да», воспользовавшись уже другим ассертивным правом.
А это как раз и есть именно те сущностные места и моменты в нашей жизни, которые
представляют нашу истинную человеческую суть. Суть единения себя с другими, с остальным
миром.
Нужно также сказать о качестве наших изменений: не каждое изменение полезно, как
поворот руля водителем. Ошибка – и он в кювете или на полосе встречного движения. Психо-
124
А.  А.  Хохлов, А.  Г.  Портнова.  «Ассертивный человек. Восхождение к себе. Очерки по психологии пассивного,
агрессивного и ассертивного поведения»

логические законы подражания и заражения в толпе (в широком смысле слова – в обществе)


порой пробуждают в нас не самые позитивные и нравственные чувства, которые побуждают
к слепому, некритическому подражанию далеко не лучшим образцам человеческого поведе-
ния, отказываясь от себя. Подражание подражанию рознь. И насколько мы бездумно копируем
образцы чужой западной культуры (миссию, традиции, обычаи, ритуалы, обряды, язык, ценно-
сти и т. п.), настолько мы теряем собственную социальную, национальную, религиозную и про-
фессиональную идентичность, то есть, по сути, самих себя.
Как мы уже говорили, красивые, благозвучные русские слова, за  каждым из  которых
стоит своя, русская история, походя заменяются на иностранные дикарским и пошлым обра-
зом,