Вы находитесь на странице: 1из 10

Задание:

1. Составить цитатные планы-характеристики главных героев поэмы.

Карл
Седоволос он и седобород,
Прекрасен станом, величав лицом.
Издалека узнать его легко…

Ганелон

Лицом он горд, сверкают ярко очи,


283

Широкий в бедрах стан на диво строен.


Граф так хорош, что пэры глаз не сводят [1, c. 129] —

Предстал суду и Карлу Ганелон.


3762
Он свеж лицом, на вид и смел и горд.
Вот был бы удалец, будь честен он! [1, c. 156]

«Вы — сущий дьявол. / Вас злоба неизбывная снедает…» —


говорит ему Карл. «Ах, подлое отродье, ах, предатель»,

Роланд

Разумен Оливье, Роланд отважен.

И доблестью один другому равен. [

Вассал сеньеру служит своему,

Он терпит зимний холод и жару,

Кровь за него не жаль пролить ему.

2. Выписать примеры использования постоянных эпитетов.

Милая франция

Пышнобородый карл

Светлый дюрандаль

Лихой собрат

Марсилий злой

Седобородый карл
Вопросы:
В основу сюжета положено реальное
событие, описанное историографом короля франков Карла Великого
Эйнхардом (Эгинхар(д)ом). В 778 г. король франков Карл перешел
Пиренеи, осадил испанский город Сарагоса, но, не имея возможности
продолжать осаду, был вынужден вернуться домой, во Францию.
Отступая через Ронсевальское ущелье, его арьергард наталкивается
на засаду басков (жителей северо-западных областей Испании и юго-
27Здесь и далее обратите внимание на то, что французский язык имеет фикси-
рованное ударение на последнем слоге. Учитывайте это при произношении имен
авторов и героев французской литературы.
45
запада Франции). В завязавшемся сражении среди других знатных
вельмож погибает и «Хруотланд, марк-граф Бретонской марки».
В XI веке (первое письменное свидетельство, так называемый
Оксфордский вариант, датируется 1170 г.) этот эпизод перерас-
тает в грандиозное событие, о котором рассказано в 11 002 стихах,
связанных в «тирады» (лэссы) с помощью ассонанса. К описанию
битвы при Ронсевале и смерти племянника Карла Роланда добав-
ляется история о предательстве франков Ганелоном (Гуэнелоном)
и мести Карла как маврам28, так и отчиму Роланда Ганелону.

Начинается произведение с описания двух посольств: первое


связано с коварным замыслом Марсилия обмануть Карла. Мав-
ританский король отправляет своего ставленника Бланкандрина
к французскому королю с просьбой снять осаду города

Кульминация «Песни о Роланде» как раз и включает


изображение двух битв: боя, в котором погибает герой, и сражения,
которое в отместку дает Карл, обратив мавров в бегство

В развязке произведения мы видим две мести: месть Карла все-


му языческому миру и месть предателю Ганелону.
1. Героический эпос зрелого Средневековья в свете проблемы жанра.

Жанр героического эпоса имеет ряд особенностей: 1) героический эпос (песни о героях) как
правило основан на исторических событиях, но искажает их до неузнаваемости; 2)
преобразование исторической основы однотипно: событие незначительное, периферийное
превращается во всемирно-историческое, гигантское по масштабам; 3) подлинные события,
лежащие в основе героических сюжетов, как правило, берутся не из истории народа, создающего
данный эпос.

Эпос — продукт длительного коллективного творчества, высочайшее выражение духа народа.


Поэтому единого творца эпической поэмы назвать невозможно, сама же запись поэм — процесс
скорее механический, чем творческий,

ероический эпос стал поэтическим отражением исторического сознания народа.

Трагедия, а не ликование победы, необходима эпосу. Необходима потому, что именно трагедия и
определяет высоту героики поэмы. Героическое, по представлениям того времени, это
неслыханное, невероятное, избыточное. Именно только в те моменты, когда жизнь и смерть как
бы сходятся воедино, герой и может проявить свое невиданное величие, Роланда предает его
отчим Гвенелон; и поступок предателя оправдания не знает. Но, согласно поэтике эпоса, смерть
нужна Роланду — только благодаря ей он восходит на высшую ступень своей славы.

Но если судьба героя решается в трагическом ключе, то судьба истории — в свете


поэтической идеализации. Так возникает вопрос о правде истории и правде эпоса, или
специфике эпического историзма.

Эпос привязан к истории. Но в отличие от летописи он не стремится к передаче точных


фактов, дат, судеб исторических лиц. Эпос не летопись. Эпос — история, созданная народным
поэтическим гением. Эпос выстраивает свою модель истории. Он судит об истории по самому
высокому счету, выражает ее высшие тенден¬ции, ее дух, ее конечный смысл. Эпос — история в
свете ее героической идеализации. Важнейшее для эпоса — не сущее, а должное
2. Эпическое произведение в фольклоре и литературе.

Героические эпосы формируются в эпоху окончательного крушения родо-племенных


отношений, становления раннефеодального христианского государства, основанного на
вертикальной зависимости вассала от сеньора. Героический эпос отражает процессы
государственной и народной консолидации, становления и действия сеньориально-вассальных
отношений, утверждения территориальной целостности государства в определенных границах.
Мифологическая фантастика уступает место христианской (особенно в «Песни о Роланде»).
Разрабатывается единая крупная эпическая форма в отличие от разрозненных саг и песен. Если
сага и песня по типологическим характеристикам близки к малым фольклорным формам эпоса
(сказке, балладе, песни, героической элегии), то героический эпос как жанр выступает
провозвестником романа.

М. М. Бахтин, указывал на три признака, отличающие героический эпос от романа,


связывая их с предметом эпопеи, его отношением к современности (периоду записи эпоса) и
исторической правде, а также со степенью выявленности индивидуального авторского начала в
создании эпопеи. В работе «Эпос и роман. (О методологии исследования романа)» М. М. Бахтин
приводит следующую жанровую характеристику эпопеи: «реальная эпопея есть абсолютно
готовая и весьма совершенная жанровая форма, конститутивной чертой которой является
отнесение изображаемого ею мира в абсолютное прошлое национальных начал и вершин.» 33

Из рассуждений М. М. Бахтина можно выделить три конститутивных черты,


характеризующих эпопею как определенный жанр: 1) предметом эпопеи служит национальное
эпическое прошлое, «абсолютное прошлое», по терминологии Гете и Шиллера; 2) источником
эпопеи служит национальное предание (а не личный опыт и вырастающий на его основе
свободный вымысел); 3) эпический мир отделен от современности, то есть от времени певца
(автора и его слушателей), «абсолютной эпической дистанцией». 34 Выделенные признаки
составляют основу для типологической идентификации героического эпоса как классической
эпопеи.

Источник: http://svr-lit.ru/svr-lit/pogrebnaya-srednie-veka/geroicheskij-epos-zrelogo-
srednevekovya.htm

3. «Песнь о Роланде» как произведение фольклора:


Героический эпос отражает переход от фольклора к литературе: эпические памятники велики по
объему, отличаются стройной и продуманной композицией, единством художественных приемов
(забегания вперед, подхватывания, параллелизма и антитезы), что указывает на явную
литературную обработку фольклорного эпического материала. 

Источник: http://svr-lit.ru/svr-lit/pogrebnaya-srednie-veka/geroicheskij-epos-zrelogo-
srednevekovya.htm

а) теории проникновения «Песни»;


б) проблема авторства;
Но в какой мере авторство поэм принадлежит людям, выполнившим их запись? Были ли они
просто монахами-переписчиками, имевшими перед собой какие-то более древние, не дошедшие
до нас манускрипты, или профессиональными поэтами-сказителями, которые во Франции
назывались “жонглерами”, в Испании “хугларами”, а в Германии “шпильманами”? Ответить на
этот вопрос сегодня невозможно. В последней строке “Песни о Роланде” появляется имя
собственное: “Турольд умолкнул”. Но нам ничего не известно об этом Турольде, и предположение
о том, что это автор поэмы, недоказуемо. Дело в том, что эпическая литература средневековья не
знает понятия индивидуального авторства: текст эпической поэмы – коллективное достояние, и
каждый новый его исполнитель, каждый новый его переписчик чувствовал себя вправе вносить в
него изменения. Поэтому, имея дело с записанным, зафиксированным текстом “Песни о Роланде”,
следует отдавать себе отчет в том, что это один из множества реально существовавших
вариантов поэмы

Источник: http://svr-lit.ru/svr-lit/kabanova-zarubezhnaya-literatura/pesn-o-rolande.htm

в) эпическая идея «песни» и отражение в ней общественного идеала.


4. Система персонажей, образ Карла Великого. Роланд – эпический герой, персонажи,
противопоставленные ему: Ганелон, Оливье.
И этот образ не столько отражает характерные черты конкретного исторического лица, сколько
воплощает народное представление о мудром государе, противостоящем врагам внешним и
врагам внутренним, тем, кто сеет смуты и раздоры, Воплощая идею мудрой государственности.
Карл величествен, мудр, строг, справедлив, он защищает слабых и беспощаден к предателям и
врагам. Но образ Кала Великого отражает и реальные возможности королевской власти в
условиях еще только формирующейся государственности. Поэтому Карл Великий часто скорее
свидетель, комментатор событий, чем их реальный участник. Предчувствуя трагедию Роланда, он
не может ее предотвратить. Наказать предателя Гвенелона — для него почти неразрешимая
проблема; так сильны его противники феодалы. В трудные минуты жизни — а их у Карла так
много — помощи он ждет только от Всевышнего: "Бог ради Карла чудо совершил и солнце в
небесах остановил".

Источник: http://svr-lit.ru/svr-lit/stadnikov/geroicheskij-epos.htm

Роланд в поэме — могучий и блестящий рыцарь, безупречный в выполнении вассального


долга, сформулированного поэтом так:

Вассал сеньеру служит своему,

Он терпит зимний холод и жару,

Кровь за него не жаль пролить ему.

(Так в учебнике. Верно ― сеньору. Л.Р.)

Он в полном смысле слова образец рыцарской доблести и благородства. Но глубокая связь


поэмы с народно-песенным творчеством и народным пониманием героизма сказалась в том, что
все рыцарские черты Роланда даны поэтом в очеловеченном, освобожденном от сословной
ограниченности виде. Роланду чужды эгоизм, жестокость, алчность, анархическое своеволие
феодалов. В нем чувствуется избыток юных сил, радостная вера в правоту своего дела и в свою
удачу, страстная жажда бескорыстного подвига. Полный гордого самосознания, но вместе с тем
чуждый какой-либо спеси или своекорыстия, он целиком отдает свои силы служению своему
королю, своему народу и своей родине. Горячая любовь к родине характеризует в поэме всех
воинов Карла. Покинув Испанию и достигнув Гасконии, т. е. родной земли,

Припомнились родные земли им,


Невест и жен припомнили они.

Сбегают слезы по щекам у них.

Но сильнее всех проявляется патриотическое чувство у Роланда, для которого нет более
нежного и священного слова, чем «милая Франция»; с мыслью о ней он умирает.

Все это делало Роланда, несмотря на его рыцарское обличье, подлинным народным героем,
понятным и близким каждому. В этом заключается главная причина огромной популярности ска-
зания о Роланде не только на его родине, но и почти во всех других европейских странах.
Переводы французских поэм о Роланде, их пересказы или подражания им существовали в
средние века на немецком, английском, итальянском, испанском, скандинавских и кельтских
языках.

Суровый стиль «Песни о Роланде», ее величавая строгость и энергичная сжатость изложения,


отсутствие темы любви (Роланд даже в момент смерти не вспоминает о своей невесте Альде, о
которой лаконично сообщается только, что она не смогла его пережить), мотивов интимных,
комических, бытовых и т. п. находится в полном соответствии с характером сюжета и идейного
замысла.

В сюжете «Песни» - два основных конфликта: отношения протагониста (Роланда) с его отчимом –
Ганелоном и с его другом – пэром Франции графом Оливье. Эпизоды первой сюжетной линии:
столкновение на совете пэров; договор Ганелона с маврами; суд вассалов Карла Великого над
Ганелоном и божий суд над ним. Эпизоды второй линии: разговор Роланда и Оливье перед
первым сражением с маврами, их разговор перед вторым сражением, прощание Оливье и
Роланда.

Конфликт Роланда и Ганелона возникает из-за попытки Роланда отправить отчима с посольством к
маврам, что означает верную смерть. Поскольку Роланд – пасынок Ганелона, то предлагая этот
вариант, он фактически замышляет отцеубийство. Поэтому Ганелон вправе счесть себя
оскорбленным и отомстить. В соответствии с нормами феодального права, он объявляет об этом
при свидетелях. Нарушил ли Ганелон меру мести, пойдя на сговор с маврами? В тексте «Песни»
Ганелон назван «вторым Иудой», но суд вассалов оправдал его, хотя и не без давления со
стороны родичей обвиняемого. Тем не менее, божий суд был на стороне Роланда.

Конфликт с Оливье еще менее понятен. Роланд, отказав Оливье в его просьбе призвать на помощь
Карла, фактически погубил свой отряд. Оливье не может простить ему этого и, умирая, называет
его безумцем. Однако почему-то посланец небес спускается за душой безумного Роланда, а не
мудрого Оливье, а божий суд оправдывает несостоявшегося отцеубийцу, которого не оправдал
суд человеческий. Чтобы понять эти парадоксы, надо иметь в виду, что Роланд – не только
безупречный вассал Карла Великого, но прежде всего вассал Бога и его воин. Поэтому мавры для
него – не противник на поле боя, как для Оливье, а язычники, то есть враги Бога, с которыми
невозможен никакой мир и война с ними – его долг при любом соотношении сил.

В этом суть воплощенного в Роланде рыцарского идеала: убивать можно и должно, но только –
врагов Бога, не соблюдающих заповедей. Но смысл образа куда сложнее этого компромисса: ведь
крестоносное рвение Роланда не отменяет ни его вины перед Ганелоном, давшей тому право на
месть, ни, тем более, его вины перед Оливье и всем франкским отрядом, павшим из-за его
самонадеянности и гордости. Как понять это противоречие?

Дело в той шкале оценок, о которой уже шла речь в связи с «Исповедью» Августина: поступки
Роланда оцениваются с двух точек зрения - мудрости людей и мудрости Бога. Земная мудрость
заставляет признать Роланда безумцем и почти отцеубийцей; небесная мудрость – воином Бога.
Поскольку, по словам апостола Павла, «безумец в глазах мира мудр в глазах Бога», эти оценки в
принципе не могут быть согласованы и примирены. Эта невозможность придает образу Роланда
заведомую непостижимость и драматическую глубину.

Это начало в поэме показано во всей его силе, с большой художественной объективностью.
Ганелон изображен отнюдь не каким-нибудь физическим и нравственным уродом. Это величавый
и смелый боец. Когда Роланд предлагает отправить его послом к Марсилию, Ганелон не пугается
этого поручения, хотя и знает, насколько оно опасно. Но, приписывая и другим те же побуждения,
которые являются основными для него самого, он предполагает, что Роланд имел намерение
погубить его. Ганелон открыто и смело выражает свой гнев:

Он плащ, подбитый горностаем, сбросил,

Остался только в шелковом камзоле,

Лицом он горд, сверкают ярко очи,

Широкий в бедрах стан на диво строен,

Граф так хорош, что пэры глаз не сводят.

Он принимает поручение и выполняет его с достоинством и самоотвержением. Хотя в дороге


он почти уже договорился обо всем с послом Марсилия Бланкандрином, все же, прибыв в Сара-
госу, он не открывает своих намерений Марсилию и надменно предъявляет ему ультиматум
Карла, вызывая ужасный гнев сарацинского царя и подвергая себя смертельной опасности. Лишь
после этого Ганелон вступает с ним в соглашение, а до тех пор он ведет себя как смелый и гордый
барон.

Точно так же он по-своему величав в финальной сцене суда над ним. [67]

Хотя предательство Ганелона ясно всем и каждому, Карл обязан до конца выполнить
феодальные юридические процедуры. На суде Ганелон (который «Лицом румян и вид имеет
храбрый: будь честен он, так был бы рыцарь славный»), признавая, что он ненавидит Роланда,
решительно отвергает, обвинение в измене («И я желал его смерти и гроба; Но нету здесь
предательства лихого»). В его защиту выступает многочисленная его родня, во главе с
грозным Пинабелем, — и бароны Карла колеблются, а потом и вовсе отступают. Они советуют
Карлу оставить это дело, простить Ганелона: ведь «златом, казной нам не вернуть потери; Тот
будет глуп, кто бой теперь затеет», а Ганелон, уверяют они Карла, будет служить ему впредь «и
верно и любовно». И если бы в дело не вмешался смелый Тьерри, сразившийся с Пинабелем и
посредством «божьего суда» доказавший его неправоту, Ганелон, наверное, избегнул бы
наказания. Силу Ганелона составляет не столько то, что бароны Карла боятся Пинабеля, сколько
шаткость феодально-юридических норм, нечеткость границ обязанностей вассала по отношению к
своему сюзерену и полное отсутствие указаний на какие-либо его обязанности по отношению к
общему делу, к народу и к родине. С точки зрения правовых отношений того времени виновность
Ганелона не столь уже несомненна, ибо, выполнив честно свой вассальный долг перед Карлом на
поле битвы (срок обязательного пребывания в войске сеньора в походе считался обычно сорок
дней в год) и во время посольства к Марсилию, Ганелон, рассуждая формально, мог считать себя
вправе после этого свести личные счеты с Роландом, своим пасынком. В «Песни о Роланде» не
столько раскрывается чернота отдельного предателя — Ганелона, сколько разоблачается
гибельность для родной страны того феодального, анархического эгоизма, представителем
которого, в некоторых отношениях блестящим, является Ганелон.
Наряду с этим противопоставлением Роланда и Ганелона через всю поэму проходит другое
противопоставление, менее острое, но столь же принципиальное, Роланда и его любимого друга,
нареченного брата Оливье. Здесь сталкиваются не две враждебные силы, а два варианта одного и
того же положительного начала. Когда французский арьергард подвергается внезапному
нападению и Оливье видит несметные полчища сарацин, устремляющихся на них, он советует
Роланду затрубить в рог, чтобы призвать Карла на помощь. Но Роланд отказывается, считая это
позором для себя, для своего рода, для всей Франции. Трижды Оливье возобновляет свои
уговоры (повторение, типичное для стиля народной поэзии), и трижды Роланд отвергает его
предложение, не желая «терять свою славу в милой Франции». Эта черта в характере Роланда не-
сколько раз обозначена в поэме выразительным словом «безмерность» (démesure), в смысле
необузданной, безрассудной смелости. Этой «безмерности» Роланда противопоставлено
«благоразумие» Оливье, но так, что из этого ни для одного из них не вытекает осуждения:

Разумен Оливье, Роланд отважен.

И доблестью один другому равен. [68

5. Изображение мусульманского мира, принцип параллелизма-противопоставления.

характерно насыщение всего рассказа идеей религиозной борьбы с мусульманством и особой


миссии Франции в этой борьбе. Эта идея нашла свое яркое выражение в многочисленных
молитвах, небесных знамениях, религиозных призывах, наполняющих поэму, в очернении
«язычников»-мавров, в неоднократном подчеркивании особого покровительства, оказываемого
богом Карлу, в изображении Роланда рыцарем-вассалом Карла и вассалом господа, которому он
перед смертью протягивает, как сюзерену, свою перчатку, наконец, в образе архиепископа
Турпина, который одной рукой благословляет на бой французских рыцарей и отпускает грехи уми-
рающим, а другой сам поражает врагов, олицетворяя единение меча и креста в борьбе с
«неверными»
6. Отражение в «Песни» эпохи первых крестовых походов. Понятие о чести, долге, вас-сальном
служении.
Обилие эпизодов с использованием знаково-ритуальной эмб-
лематики феодального быта, особых жестов, сопровождающих
отношения вассала и сюзерена.
Так, например, уже в самом начале «Песни...» Карл вручает
Ганелону жезл с перчаткой — необходимые атрибуты посланника
короля. Ганелон роняет правую перчатку, что тут же расценивается
как дурной знак, символ неудачи для посла и посольства, о чем
позднее вспоминает Роланд, чтобы задеть отчима. Марсилий соби-
рается, стоя на коленях, вложить свои руки в ладони Карла — этот
символический жест считался обязательным в обряде принесения
вассальной присяги. Не менее символическими являются и пред-
смертные действия Роланда:
2366Почуял граф, что кончен век его.
К Испании он обратил лицо,
Ударил в грудь себя одной рукой:
«Да ниспошлет прощение мне бог,
Мне, кто грешил и в малом и в большом
Со дня, когда я был на свет рожден,
По этот, для меня последний, бой».
Граф правую перчатку ввысь вознес,
Шлет ангелов за ним с небес господь.
Аой! [1, c. 149]
2389Он правую перчатку поднял ввысь.
Приял ее архангел Гавриил.
Граф головою на плечо поник
И, руки на груди сложив, почил.
К нему слетели с неба херувим,
И на водах спаситель Михаил,
И Гавриил-архангел в помощь им.
В рай душу графа понесли они [Там же, c. 150].
Таким образом, герой становится теперь верным вассалом
самого Господа, принявшего перчатку Роланда. Подобных сцен
в произведении довольно много.
Долг верного вассального служения — вот смысл жизни героя. Но вассальная преданность
состоятельна только тогда, когда служение отдельному лицу является служением коллективу,
воинскому содружеству. Родине. Так понимает свей долг Роланд. В отличие от него Гвенелон
служит Карлу Великому, но не служит Франции, ее общим интересам. Непомерное честолюбие
толкает Гвенелона на не знающий прощения шаг — предательство.

Есть мотив и ритуального поцелуя в ходе клятвы верности. Ганелон, закреплял свой договор с
маврами, лобызает их:

625 Ответил Ганелон: «Да будет так»

Облобызал язычника в уста.

Присутствует мотив клятвы на мече (тирада XLVI):

607 Морглес он взял, поклялся на мощах:

Их в рукоять меча он вделал встарь.

Мотив вассальной службы выражается в основном в службе военной. Здесь примеров


приводить не надо: в тексте поэмы неоднократно подчеркивается, что воины — прежде всего
вассалы. Обе армии представляют собой войска вассалов, несущих службу в интересах сеньора.
Вассальная верность мавров симметрична вассальной верности французов; отсюда монолитная
концепция борьбы как столкновения двух компактных масс.

Вассалы в поэме — идеальные вассалы, они полностью соответствует тому образу,


который дан Роландом в его знаменитой сентенции (1008–1116). Единственный изменник в поэме
— Ганелон, однако он честно и добросовестно выполняет свой вассальный долг в качестве посла
к Марсилию. «Предает» же он, реализуя свое законное, как считает, право на усобицу. В тираде
XXIV Ганелон объявляет, беря в свидетели Карла, вражду Роланду и его друзьям, Оливье и
пэрам. Соответственно, вражда объявлена и их вассалам, которые составляют войско Роланда
при Ронсенвале. Вот как оправдываются Ганелон на суде:

3769... Ходил я с императором в поход,

Источник: http://svr-lit.ru/svr-lit/lukov-francuzskaya-literatura/pesn-o-rolande_1.htm

7. Эпический мир поэмы и способы его изображения: ретардация


Повествовательная структура и образные средства "Песни о Роланде" очень характерны для
героического эпоса. Общее во всем господствует над индивидуальным, распространенное — над
неповторимым. Преобладают постоянные эпитеты и формулы. Много повторов — они и
замедляют действие, и говорят о типичности изображаемого. Господствует гипербола. Причем
укруплено не отдельное, а весь мир предстает в масштабах грандиозных. Тон нетороплив и
торжествен.
Источник: http://svr-lit.ru/svr-lit/stadnikov/geroicheskij-epos.htm

а) симметричность;
Композиция «Песни о Роланде» отличается строгой выверен-
ностью и четкостью. Ее спецификой является также наличие па-
раллелизма во всех элементах композиционной структуры; иными
словами, в «Песни…» мы находим две завязки, две кульминации
и две развязки действия. Фоном служит осада королем франков
Карлом испанского города Сарагосы — единственной мавританской
крепости, которой правит языческий король Марсилий.

Оливье трижды обращается к другу


с советом протрубить в рог, вызывая на подмогу основное войско
французов во главе с Карлом. И каждый раз Роланд отказывается,
заявляя, что им по силам самим справиться с неверными.

Карлу трижды снятся зловещие сны, про-


рочествующие о последствиях предательства Ганелона; Оливье
трижды просит Роланда протрубить

Против двадцати тысяч фран-


цузов выступает стотысячная рать Марсилия.
б) вариативные повторы;
в) гиперболизм;

Помимо типичной для всякого народного эпоса гиперболизации, сказавшейся не только в


масштабе изображаемых событий, но и в картинах сверхчеловеческой силы и ловкости отдельных
персонажей, а также в идеализации главных образов (Роланд, Карл, Турпин), характерно
насыщение всего рассказа идеей религиозной борьбы с мусульманством и особой миссии
Франции в этой борьбе.
г) Достоверность и вымысел в поэме. Роль фантастических элементов. проблема чу-да и
чудесного;
д) пространство и время;
е) проблема эпического героя.
8. «Песнь о Нибелунгах» как образец книжного эпоса. Связь с историческими собы-тиями.
9. Композиция «Песни», персонажи, характеристика эпического героя и эпического подвига,
данная Е. М. Мелетинским.
Развитие действия отчетливо включает завязку (предательство Ганелона), кульминацию (битва)
и развязку (месть Карла), которые, в свою очередь, делятся каждая на два этапа, по-своему
между собой контрастирующие. Завязка включает в себя посольство Бланкандрина и посольство
Ганелона, кульминация — два сражения с ратью Марсилия (одно успешное, другое гибельное для
франков), развязка — месть сарацинам и месть Ганелону

Источник: http://svr-lit.ru/svr-lit/vsemirnaya-literatura/francuzskij-geroicheskij-epos.htm

10. Особенности синтаксиса книжного эпоса.


Тексты:
Песнь о Роланде (пер. Ю. Корнеева)
Песнь о Нибелунгах
Литература:
Бердичевский А.М. Методические материалы к курсу «История зарубежной литературы Средних
веков и Возрождения». Режим доступа: http://svr-lit.niv.ru
Мелетинский Е. М. Введение в историческую поэтику эпоса и романа. М., 1986.
Михайлов А. Д. Французский героический эпос. Вопросы поэтики и стилистики. М., 1995.
Пропп В.Я. Фольклор и действительность. - М.: Наука, 1976.
Смирнов А.А. Кто был автором «Песни о Роланде»? // Смирнов А.А. Из истории запад-
ноевропейской литературы. – М;Л.: Наука, 1965. – С. 67-78.
Хойслер А. Германский героический эпос и сказание о Нибелунгах. М., 1960

иерархии ценностей патриотизм выше вассальной верности, и


в этом предпочтении проявляется народно-эпический подход,
взгляд на короля как на выражение национально-племенного
единства, а на богатырей как на защитников такого единства от
«чужих». В эпосе личные интересы в принципе должны стихийно
перерастать в общественные, а вассальная верность — в любовь к
родине. Поэтому Ганелон, сохраняющий персональную вассальную
верность Карлу Великому, рассматривается как предатель, а Роланд,
у которого вассальная верность Карлу сливается с преданностью
«сладкой Франции», мыслится героем
Роланд являются носителями
типичного героического характера с его неистовостью, безмерностью
(demesure), богатырской переоценкой своих сил (проявившейся
в отказе вовремя затрубить в рог, что и привело к гибели
всего отряда).
Поведение эпического героя имеет сугубо государственную направленность, а не личную,
личные интересы героя совпадают с интересами отчизны. По-видимому, в период записи
памятника, под влиянием новых представлений об идеальном рыцаре и первых рыцарских
романов, Роланда наделили невестой Альдой, о которой он не вспоминает в смертный час,
перечисляя военные победы и боевых товарищей и протягивая руку в перчатке (знак вассальной
верности) верховному вассалу – Господу Богу. За эту руку в железном доспехе и увлекает его в
райские кущи сам архангел Гавриил. Героический идеал, нашедший выражение в образе
эпического героя, сопротивлялся превращению в идеал куртуазный, поэтому Роланд умирает как
герой эпоса, а не как странствующий рыцарь, с именем Бога и императора, а не Прекрасной
Дамы на устах

Источник: http://svr-lit.ru/svr-lit/pogrebnaya-srednie-veka/geroicheskij-epos-zrelogo-
srednevekovya.htm