Вы находитесь на странице: 1из 247

Оглавление

Раздел I. Фонетический, лексический, лингвокультурологический аспекты....6

Часть 1. Актуальные проблемы преподавания русской фонетики в иноязычной


аудитории............................................................................................................................ 6

1. Основные проблемы преподавания русской фонетики в иноязычной


аудитории. Сущность сознательно-практического подхода к обучению
произношению..........................................................................................................6

2. Роль описательной и сопоставительной фонетики в разработке курсов


обучения произношению. Понятие фонологической «призмы» и его роль в
практике преподавания русской звучащей речи..................................................11

3. Особенности русского вокализма на фоне иноязычных систем.


Основные нарушения в области произношения русских гласных в
иностранном акценте.................................................................................................
12

4. Позиционные закономерности русского вокализма и их изучение в


курсах практической фонетики.............................................................................17

5. Особенности русского консонантизма на фоне иноязычных систем.


Работа над артикуляционными трудностями в произношении различных по
месту и способу образования русских согласных...............................................22

6. Противопоставление по глухости-звонкости как типологическая


особенность системы русского консонантизма. Работа над устранением
акцентных черт в области произношения русских глухих и звонких согласных.
28

7. Противопоставление по твердости-мягкости как типологическая


особенность системы русского консонантизма. Работа над устранением
акцентных черт в области произношения русских твердых и мягких согласных
28

8. Позиционные закономерности русского консонатизма и их изучение


в курсах практической фонетики..........................................................................31
9. Особенности ритмической структуры русского фонетического слова
на фоне иноязычных систем. Слитность русского произношения.....................37

10. Строение ритмических моделей русских слов как основа обучения


нерусских русской ритмике...................................................................................38

11. Особенности структуры русского слога в контексте обучения


иностранцев русской ритмике...............................................................................40

12. Основные трудности в области обучения иностранцев русской


ритмике. .................................................................................................................. 43

13. Интонационные средства русского языка и их изучение в курсах


русской практической фонетики для иностранных учащихся...........................47

14. Фонологический принцип выделения основных типов ИК.


Характеристика особенностей ИК в русском языке на фоне иностранного
акцента в русской речи..........................................................................................51

15. Передвижение центра ИК как типологическая особенность русской


интонационной системы. Дифференцирующая и уточняющая функции
передвижения центра ИК.......................................................................................58

16. Закономерности синтагматического членения русской звучащей речи.


Основное и дополнительное членение. Типы синтагм.......................................59

Часть 2. Актуальные проблемы преподавания русской лексики в


иноязычной аудитории..................................................................................................62

1. Лексическое значение слова. Типы лексических значений.................62

2. Семантическая структура слова.............................................................68

3. Проблемы классификации лексики, типы объединений слов.............71

4. Лексико-семантическая группа как одна из основных единиц


описания лексики. Типология ЛСГ.......................................................................75

5. Методы описания лексики. Принцип учета и прогнозирования


трудностей при обучении языку как иностранному............................................76

6. Реализация принципов описания лексики в словарях, учебниках и


учебных пособиях..................................................................................................79
7. Способы семантизации лексики............................................................80

8. Система упражнений по лексике. Варьирование методов и приемов


обучения лексике в зависимости от конкретных условий и целей....................85

9. Значение разграничения изосемической и неизосемической лексики


для практики преподавания РКИ..........................................................................91

10. Семантические разряды существительных (антропонимы, зоонимы,


предметные, событийные, признаковые имена) в практике преподавания РКИ.
93

11. Функционирование имен в идентифицирующей и предикатной


функции и практика преподавания РКИ..............................................................95

12. Функционально-семантические разряды слов в практике


преподавания РКИ..................................................................................................97

Часть 3. Лингвокультурологические аспекты преподавания русского языка


как иностранного..........................................................................................................100

1. История становления лингвокультурологии как науки. Проблема


соотношения языка и культуры сквозь призму теории и практики РКИ.........100

2. Основополагающие понятия лингвокультурологии и их значение для


теории и практики преподавания РКИ...............................................................105

3. Лингвокультурология как самостоятельная наука и ее место в теории


и практике преподавания РКИ............................................................................109

4. Роль и место лингвокультурологического анализа в теории и


практике преподавания РКИ...............................................................................110

5. Гипотеза лингвистической относительности: аргументы «за» и


«против» в аспекте РКИ.......................................................................................111

6. Основные единицы лингвокультурологического анализа.................114

7. Основные принципы лингвокультурологического анализа..............119

8. Концепция человека говорящего и понятия культурной коннотации и


культурно-языковой компетенции......................................................................121

Раздел II. Морфологический и синтаксический аспекты...................................125


Часть 4. Актуальные проблемы преподавания русской грамматики в
иноязычной аудитории................................................................................................125

1. Функционально-коммуникативная грамматика русского языка.


Функционально-коммуникативная и описательная грамматики. Особенности
функционального подхода к описанию грамматических явлений. Связь
лексики и грамматики. Семасиологический и ономасиологический подход к
описанию языковых явлений...............................................................................125

2. Типологическое своеобразие русской морфологической системы и


его учет в практике преподавания РКИ..............................................................130

3. Различные принципы и типы классификаций слов. Части речи как


классификация слов на основании формальных признаков. Части речи в
функциональной грамматике. Грамматические категории и грамматические
значения. Словоизменение и формообразование. Взаимодействие
морфологических категорий в рамках одной части речи и на уровне различных
частей речи. Синтаксический потенциал различных частей речи.
Категориальные классы слов. Переход слов одной части речи в другую.
Критерии определения частеречной принадлежности слов.............................132

4. Функциональные и смысловые классификации слов. Функционально-


семантические классы слов в РЯ, их использование в практике преподавания
РКИ. ................................................................................................................ 144

5. Существительное в функционально-коммуникативной грамматике.


Особенности семантики существительных. Изосемические и неизосемические
существительные. Лексико-грамматические разряды существительных.
Семантические разряды существительных и их синтаксический потенциал.
Морфологические категории русских существительных. Идентифицирующее
и предикатное употребление существительных. Использование
существительных в первичной и вторичной семантический функции............146

6. Глагол в функционально-коммуникативной грамматике. Особенности


семантики глаголов. Изосемические и неизосемические глаголы.
Семантические разряды глаголов и их синтаксический потенциал.
Морфологические категории глагола в РЯ. Форма инфинитива глагола.
Словоизменительные классы глаголов. Образование и употребление форм
времени глагола. Транспозиция временных глагольных форм........................165

7. Видовременная система русского глагола и ее специфика. Понятие


видовой пары. Общие и частные видовые значения глаголов совершенного и
несовершенного вида. Функционирование видовременных форм глагола.
Изучение русской видовременной системы в курсе РКИ. Виды глагола и
способы глагольного действия............................................................................182

8. Система причастий в русском языке. Действительные и


страдательные причастия настоящего и прошедшего времени: образование,
функционирование в предложении, соотносительность причастного оборота и
придаточной части сложноподчиненного предложения. Страдательные
причастия: полная и краткая форма: образование, функционирование в
предложении. Изучение темы «Причастие» в курсе РКИ.................................189

9. Деепричастие как особая форма глагола. Образование, правила


употребления, значение, функционирование деепричастий в предложении.
Изучение темы «Деепричастие» в курсе РКИ....................................................204

10. Типологическое своеобразие русской синтаксической системы и его


учет в практике преподавания РКИ....................................................................215

11. Двусоставные предложения с простым глагольным сказуемым:


предикативная основа, семантические разновидности, соотношение
компонентов семантической и синтаксической структуры, порядок слов;
основные трудности, связанные с усвоением данных предложений, в курсе
РКИ. ................................................................................................................ 217

12. Двусоставные предложения с составным именным сказуемым:


семантические разновидности, порядок слов; основные трудности, связанные с
усвоением данных предложений, в курсе РКИ..................................................222

13. Координация подлежащего и сказуемого в двусоставном


предложении: трудные случаи............................................................................225

14. Предложения со связками в практическом курсе РКИ. Виды связок,


их роль в предложении........................................................................................229
15. Односоставные предложения как специфическая черта синтаксиса
РКИ. Семантические и структурные типы односоставных предложений.......230

Раздел I. Фонетический, лексический, лингвокультурологический аспекты

Часть 1. Актуальные проблемы преподавания русской фонетики в иноязычной


аудитории

1. Основные проблемы преподавания русской фонетики в иноязычной


аудитории. Сущность сознательно-практического подхода к обучению
произношению.
Как известно, продуктивное обучение языку невозможно без постановки
правильного произношения. Именно поэтому вводно-фонетические курсы являются
обязательной составляющей начального этапа обучения. После вводно-фонетического
курса на начальном этапе фонетику, как правило, в отдельный аспект не выделяют.
Зато на среднем и продвинутом этапах занятия по русской практической фонетике
часто носят аспектуальный характер.
На любом этапе обучения остается актуальной задача увязывать работу над
произношением с работой над другими аспектами. Однако сделать это непросто,
поскольку фонетический аспект отличается самостоятельностью, и материал
фонетических занятий порой сложно увязать с материалом других курсов.
Формирование слухо-произносительных навыков – основа обучения иностранцев
всем видам речевой деятельности (аудированию, чтению, говорению и письму).
Обязательным материалом при обучении русскому произношению являются:
1. Артикуляционная база и артикуляционное образование русских звуков.
Основные смыслоразличительные противопоставления согласных и гласных
звуков РЯ.
2. Позиционные закономерности русской фонетической системы. Особенности
звукового варьирования в русском языке.
3. Особенности ритмического строения русского слова. Русское ударение.
Ритмические модели русских слов.
4. Русская интонационная система. Интонационные средства РЯ
Важным принципом при обучении русской фонетике является учет родного языка
учащегося.
В настоящее время влияние родного языка на процесс освоения языка
иностранного не вызывает никаких сомнений, а учет фонетики родного языка является
важной предпосылкой сознательного подхода к овладению звучащей речью.
Сознательный подход подразумевает осознанное усвоение учащимися
артикуляционной базы изучаемого языка, его фонетической системы, ритмики слова и
фразовой интонации. Он не исключает использование имитации, которая предполагает
восприятие и интуитивную попытку воспроизведения фонетического образца, однако
во взрослой аудитории роль имитации незначительна, а чрезмерное увлечение этим
приемом может привести к возникновению ошибок.
Использование имитации как основного приема, а также отказ от обращения к
родному языку учащихся в процессе обучения являлись характерными чертами
методики начала XX века. Однако уже ближе к средине столетия подобный подход к
преподаванию начал подвергаться критике со стороны некоторых ученых, которые
считали, что обучение иностранному языку должно происходить осознанно и с
привлечением родного языка учащихся.
Подчеркивая достоинства сознательно-практического метода, известный
исследователь С. И. Бернштейн писал, что «основная трудность при обучении
иноязычному произношению состоит в том, что учащиеся воспринимают звучание
чужой речи сквозь призму фонетической системы родного языка» [Бернштейн, 1975].
Ученый отмечал, что учащиеся «подгоняют» непривычные для произнесения и
восприятия звуки изучаемого языка под шаблоны произнесения и восприятия родного
языка, поэтому непосредственно имитативный метод может иметь успех лишь среди
учащихся со специальными фонетическими способностями и у детей, чьи речевые
навыки еще менее автоматизированы.
Вместо непосредственно имитативного метода Бернштейн предлагал использовать
фонетический (или «артикуляторно-акустический») метод обучения произношению.
По его словам, задача артикуляторного обучения «состоит: 1) в том, чтобы научить
учащихся сознавать произносительные работы, расчленять целостные артикуляции на
их составные элементы, синтезировать эти элементы в новые, непривычные сочетания
и 2) в том, чтобы подвергать произносительный аппарат тренировке, которая позволит
ему осуществлять усвоенные артикуляции автоматически» [Бернштейн, 1975]. Для
достижения этой цели учащимся необходимо осознать, каким образом артикулируются
звуки их родного языка, и соотнести эти артикуляции с артикуляциями языка
изучаемого. При этом исследователь подчеркивает важность развития слуховой
наблюдательности и слуховой памяти учащихся.
О необходимости учета особенностей языкового строя родного языка при
обучении звучащей речи писал известный лингвист и методист Л. В. Щерба. Занимаясь
исследованием проблем двуязычия, ученый отмечал, что при обучении иностранному
языку для учащегося создается ситуация так называемого «искусственного
двуязычия», для которого характерны все свойства двуязычия естественного.
Относительно способа сосуществования двух языков исследователь выделял «чистое
двуязычие», при котором языки сосуществуют независимо друг от друга, и
«смешанное двуязычие», когда несущие один и тот же смысл элементы двух языков
оказываются связанными друг с другом.
Первый тип возникает, если учащийся хорошо освоил иностранный язык еще в
детстве, например, от гувернантки. В этом случае переход от одного языка к другому
вызывает определенные трудности, в частности, при переводе. Второй тип часто
возникает в смешанных семьях, где родители говорят на разных языках. В речи
носителей «смешанного двуязычия» могут перемежаться слова обоих известных
языков, может возникнуть замещение синтаксических структур и сильно исказиться
произношение, тогда как в случае «чистого двуязычия» сознание человека
«перестраивается» с одного языка на другой, и подобной путаницы не возникает.
«Чистое двуязычие» возникает тогда, когда каждый язык употребляется лишь в
определенных условиях, и при этом в сознании говорящего существуют образцы
чистых несмешанных языков. Если же разграничения в употреблении языков нет, а
языковые образцы отсутствуют, возникает «смешанное двуязычие».
По словам исследователя, сосуществование родного и изучаемого языков в
сознании учащегося может привести к появлению «смешанного двуязычия» при
отсутствии достаточного количество правильных образцов употребления изучаемого
языка. Ученый настоятельно советовал всеми силами избегать подобной ситуации.
Высказывая критику в адрес прямого метода, призывающего полностью отказаться от
участия в обучении родного языка учащегося, Щерба утверждал, что, даже при полном
отсутствии употребления родного языка в процессе обучения, «изгнать родной язык из
голов учащихся в школьных условиях – невозможно», и что «учащиеся должны
изучать всякое новое более трудное явление иностранного языка, сравнивая его с
соответствующим по значению явлением родного языка» [Щерба, 1974].
Исследователь подчеркивал важность фонетического аспекта, поскольку освоение
фонетики тесно связано с освоением графики и орфографии изучаемого языка, ведь
фонетика является формой по отношению к содержанию, то есть, к речи. Именно
поэтому фонетическому курсу, по мнению, Л. В. Щербы, должна отводиться
первоначальная роль в обучении иностранному языку. Занятия по звучащей речи,
однако, не должны ограничиваться только им, но продолжаться на протяжении всего
процесса обучения, ведь фонетический аспект влияет на культуру общения.
Важность сопоставления родного и иностранного языков при обучении звучащей
речи подчеркивал известный советский лингвист и методист Е. Д. Поливанов.
Исследователь писал о необходимости создания национально-ориентированных
учебников русского языка. В своих трудах Поливанов показал, что звуки изучаемого
языка будут по-разному восприниматься носителями разных языков, а, следовательно,
возникающие в речи учащихся ошибки имеют тесную связь с особенностью
фонетической системы их родного языка. Ученый также писал о важности системного
принципа при обучении произношению, согласно которому, учащиеся должны не
просто подражать произношению учителя, но иметь представление о существующих
между фонемами изучаемого языка системных связях.
Идеи Л. В. Щербы, Е. Д. Поливанова и С. И. Бернштейна легли в основу
лингвоориентированных пособий по обучению русской звучащей речи, которые
появились в конце пятидесятых годов двадцатого века и были адресованы учащимся
определенных национальностей с учетом особенностей их родного языка. Были
выпущены «Фонетические упражнения по русскому языку для немцев» за авторством
Г. И. Рожковой, «Фонетические упражнения по русскому языку для чехов» за
авторством Л. М. Масловской, «Фонетические упражнения по русскому языку для
албанцев» (Н.Э. Шмидт), «Фонетические упражнения по русскому языку для поляков»
(М.В. Всеволодова), а также пособия для китайцев, венгров и монголов (В.О. Можаева,
1962). В этих пособиях предлагались постановочные фонетические упражнения,
которые были составлены на основе сопоставительного изучения фонетических систем
двух языков и включали в себя трудные для данного контингента звуки, слова с
трудными звуками и предложения с трудными для произношения словами.
Необходимость системного сопоставления фонетики родного и изучаемого языков
в контексте обучения звучащей речи нашла свое подтверждение в трудах А. А.
Реформатскгого. В статье «Фонология на службе обучения произношению неродного
языка» ученый подчеркивает необходимость сопоставления не отдельно взятых
фонетических единиц, а целых фонетических систем изучаемого языка и родного
языка учащегося. Такое двухстороннее сопоставление, по словам исследователя,
позволяет «вскрыть трудности, свойственные именно данной паре», а «мнимые
совпадения и или кажущиеся тождества разъясняются как глубокие системные
различия и предостерегают от поверхностных выводов».
Реформатский также отмечает, что «трудности при обучении произношению
чужого языка состоят прежде всего в отказе от своих привычных фонологических
навыков» и что «основная их часть связана с распределением фонем по позициям».
Согласно мнению исследователя, мнимая схожесть близкородственных языков может
таить в себе множество трудностей, потому что фонетическая система каждого языка
индивидуальна, и кажущиеся похожими фонемы в разных языках вступают в разные
системные отношения. Он также отмечает, что «обучать произношению чужого языка
нужно не через отработку «отдельных звуков», а через усвоение системных категорий
фонетики, данных парами и рядами в их взаимосвязи». [Реформатский, 1970].
Все обозначенные выше идеи служат подспорьем для проведения
лингводидактических исследований по сопоставительной фонетике с целью
прогнозирования трудностей, которые могут возникнуть у носителей того или иного
языка при обучении русской звучащей речи. При подобном сопоставлении
целесообразно выделить три аспекта: системный аспект, который предполагает анализ
состава звуков и их признаков в родном и изучаемом языках; системно-позиционный
аспект, предполагающий анализ функционирования фонем в разных позициях, и
артикуляционный аспект, в рамках которого сравниваются специфические черты
артикуляционной базы сопоставляемых языков.
Сознательный подход сопряжен с использованием в ходе отработки фонетических
артикуляций:
1) Управляемых моментов артикуляции
2) Артикуляционных схем
3) Благоприятных фонетических позиций
4) Звуков-помощников.

2. Роль описательной и сопоставительной фонетики в разработке курсов


обучения произношению. Понятие фонологической «призмы» и его роль в
практике преподавания русской звучащей речи.
Описательная (дескриптивная) и сопоставительная (компаративная) фонетика
играют в равной степени важную роль в обучении РКИ. Описательная фонетика
позволяет студенту сложить понятие об основных принципах фонетической системы
русского языка. На основе данных описательной фонетики составляются базовые
курсы русского произношения. Сопоставительная же фонетика позволяет
преподавателю прогнозировать ошибки, характерные для учащихся различных
национальностей, прорабатывать стратегию работы над ними и определять, как
расставлять акценты при составлении национально-ориентированных курсов.
Понятие фонологической призмы вводит С.И. Бернштейн. В своей работе
«Вопросы обучения произношению применительно к преподаванию русского языка
иностранцам» (1937) он высказывается следующим образом: «при изучении нового
языка и, как следствие, нового произношения, человек воспринимает звуки чужой речи
«сквозь призму фонетической системы родного языка». Мы сегодня понимаем, что
речь в его работе шла о явлении лингвистической интерференции на фонетическом /
фонологическом уровне. На разных участках возможно разное соотношение
«фонологических объемов» в родном и изучаемом языках. В связи с этим А. А.
Реформатский писал о двух тенденциях в усвоении системных категорий фонетики
изучаемого языка: «Первая – подгонка разного чужого под одно свое, когда меньший
фонемный репертуар своего языка накладывается на больший фонемный материал
чужого языка. <…> Вторая тенденция вызвана обратным соотношением, когда
фонемный репертуар своего языка шире, чем фонемный репертуар чужого на
аналогичном участке фонетической системы».
Часто при составлении национально-ориентированных курсов используется только
учет т.н. «отрицательного языкового материала» (понятие, введенное Л.В. Щербой),
без обращения к данным сопоставительной фонетики. Это может повлечь за собой
неверную интерпретацию причин возникновения акцента и неверно выстроенную
стратегию работы над ними. (далее – пример, как нужно правильно анализировать).
Сопоставительный анализ контактирующих фонетических систем должен
выполняться по трем направлениям:
1. сопоставление состава фонем двух языков и их различительных признаков;
2. артикуляционная база и артикуляционное образование звуков изучаемого и
родного языков;
3. анализ позиционных закономерностей в изучаемом и родном языке.
Так, наблюдения над интерферированной русской речью корейцев и японцев
показывают, что на месте русских звонких переднеязычных щелевых как в корейском,
так и в японском акцентах произносятся аффрикаты *сле[dz]а (слеза), *[dz]абор
(забор), *мага[dz]ин (магазин). На первый взгляд, может показаться, что имеют место
сходные отклонения, но на самом деле механизмы их возникновения в двух названных
акцентах сильно различаются.
Ошибочная замена в корейском акценте звонких переднеязычных щелевых
звонкой аффрикатой может быть объяснена отсутствием в корейском языке фонемы
<z> и соответственно противопоставления звонких смычных и щелевых
переднеязычных согласных. В японском языке фонема <z>, напротив, есть. Причиной
ошибки в японском акценте является позиционная закономерность родного языка
учащихся: фонема <z> в абсолютном начале японского слова и после носового
согласного [n] реализуется звонкой аффрикатой [dz], во всех остальных позициях –
звонким фрикативным [z]. В интерферированной русской речи японцев появление
аффрикаты на месте [з] и [з’] можно ожидать строго в указанных позициях: [dz]абор,
[dz]аранее, [dz]еленеть, вон[dz]ить. В остальных позициях этой ошибки в японском
акценте нет: произносятся звонкие фрикативные.
Очевидно, что, в отличие от корейцев, для носителей японского языка такие
противопоставления, как веду – везу, ведёт – везёт, переведём – перевезём не
составляют трудности. Важно также, что при обучении корейцев русскому
произношению на участке противопоставления согласных [д] – [з], [д’] – [з’]
необходима постановка фонологического слуха, которая занимает достаточно много
времени.
3. Особенности русского вокализма на фоне иноязычных систем. Основные
нарушения в области произношения русских гласных в иностранном
акценте.
В системе русских гласных выделяется от пяти до шести фонем. Бесспорный
статус фонем имеют пять русских гласных: /а/, /э/, /о/, /и/, /у/. Многие исследователи к
числу гласных фонем относят также [ы]. Гласный [и] употребляется в абсолютном
начале слова, после гласных и после мягких согласных: ищешь, моих, милый. Гласный
[ы] употребляется только после твёрдых согласных – в позиции, где невозможен
гласный [и]: мы, быстро, дым, машины.
Русские гласные могут быть охарактеризованы по ряду, подъёму и
наличию/отсутствию лабиализации. В зависимости от движения языка по горизонтали
(вперед–назад) выделяют передний, средний и задний ряд. Гласными переднего ряда
являются [и] и [э], гласными среднего ряда – [а] и [ы], гласными заднего ряда – [у] и
[о]. В зависимости от вертикальной конфигурации языка выделяют верхний, средний и
нижний подъём. К гласным верхнего подъёма относятся [и] и [у], среднего – [э] и [о],
нижнего – [а]. Гласные заднего ряда [у] и [о] являются лабиализованными, поскольку
важной составляющей произношения данных гласных является работа губ, а именно:
при произношении гласных [у] и [о] губы выдвинуты и округлены.
Систему русских гласных можно отразить в таблице:

Таблица 1. Система русских гласных


Ряд Передний Средний Задний
Подъём
Верхний и (ы) у
Средний э о
Нижний а
Лабиализация Нелабиализованные Лабиализованные

При постановке произношения звуков, в том числе гласных, преподаватель может


использовать артикуляционные схемы, управляемые моменты артикуляции, звуки-
помощники, благоприятные фонетические позиции [Брызгунова 1963], [Методика
1986], [Бархударова и др. 2017]. Артикуляционные схемы показывают расположение
органов речи при произношении того или иного звука – например, положение тела или
кончика языка. Управляемые моменты артикуляции – это такие артикуляционные
движения или такие положения органов речи, которые любой человек способен
осознать и осуществить при наличии соответствующих рекомендаций. Так, можно
рекомендовать опустить кончик языка к нижним зубам, поднять и прижать кончик
языка к альвеолам, отодвинуть язык назад. Эти рекомендации может выполнить
носитель любого языка – русского, английского, французского, немецкого, китайского,
корейского, арабского, турецкого и других. В то же время указание поднять среднюю
часть языка к небу выполнить невозможно – это неуправляемый момент артикуляции.
К управляемым моментам артикуляции, на которые можно опереться при обучении
произношению русских гласных следует отнести движение губ, движение кончика
языка и движение тела языка.
Ниже представлена таблица, в которой отражены управляемые моменты
артикуляции, которые следует использовать при постановке гласных [и] и [ы].
Произношение звука [ы] особенно сложно усваивается носителями практически всех
иноязычных систем. В ходе постановки данных звуков можно использовать целый ряд
управляемых моментов артикуляции.
[и] [ы]
Кончик языка находится у нижних зубов; Кончик языка приподнят кверху;
язык продвинут вперёд;
раствор рта узкий; язык отодвинут назад;
губы раздвинуты в улыбке раствор рта шире, чем при [и];
губы нейтральны

Звуки-помощники – это звуки, на которые можно опереться, чтобы вызвать


нужную артикуляцию. Например, постановку произношения звука [ы] обычно
начинают с сочетаний [кы], [гы], [хы], несмотря на то, что в русском языке эти
сочетания можно найти только на стыках слов и в особых лексических подсистемах
(подсистемах географических названий, неологизмов, звукоподражательных слов).
Приведём примеры: сок и компот – произносим со[кы]компот, в городах и сёлах –
произносим в города[хы]сёлах, Кыргызстан, «Кысь» (роман Т. Толстой).
Успешность использования сочетаний [кы], [гы], [хы] при постановке непереднего
гласного [ы] обусловлена артикуляционными характеристиками заднеязычных
согласных [к], [г], [х], которые являются веларизованными. Это означает, что
произношении русских заднеязычных согласных задняя часть языка отодвигается к
мягкому небу. Тем самым внимание учащихся становится сосредоточенным на заднем
фокусе артикуляции, важном при произношении [ы].
Нередко звуки-помощники могут выбираться с учётом родного языка или родной
фонетической системы учащихся. Несмотря на то, что формально звук [ы] является
звуком среднего ряда, внимание учащихся при его постановке следует сосредоточить
на том, что язык необходимо отодвинуть назад. Более того, при работе над
произношением [ы] полезно указать учащимся на напряжение мышцы корня языка.
Это неуправляемый момент артикуляции, однако практика показывает, что его
упоминание может способствовать усвоению правильной артикуляции звука.
Благоприятной фонетической позицией для постановки звука считается
позиция, в которой иностранцу проще произнести тот или иной звук. При постановке
произношения большинства русских гласных наиболее благоприятной позицией
является обычно позиция под ударением в открытом слоге. Последнее особенно важно
для носителей слоговых языков, в которых невозможно употребление всех или
большей части согласных в абсолютном конце слога.
Проиллюстрируем сказанное в ходе рассмотрения особенностей артикуляционного
образования русских гласных [а], [о], [у] под ударением в позициях абсолютного
начала слова, после гласных и после твёрдых согласных. В указанных позициях
влияние фонетического окружения на гласные [а], [о], [у] является минимальным:
– при произношении [а] язык свободно лежит в полости рта, рот широко раскрыт,
кончик языка опущен и лежит за нижними зубами, не касаясь их, губы пассивны;
– при произношении [о] язык отодвинут назад, губы немного выдвинуты вперёд и
округлены;
– при произношении [у] язык отодвинут назад сильнее, чем при [о], губы сильно
выдвинуты вперёд и округлены.
Под ударением в соседстве с мягкими согласными указанные гласные
подвергаются коартикуляционным изменениям: после мягкого согласного появляется
и-образный переход в экскурсии гласного, а перед мягким согласным – и-образный
переход в его рекурсии.
Гласный [э] и его артикуляционные характеристики следует рассмотреть отдельно.
При произношении [э] раствор рта ýже, чем при [а]. Язык продвинут вперёд, кончик
языка находится у нижних зубов. В отличие от гласных [а], [о], [у], гласный [э],
подвергается существенным коартикуляционным изменениям в позиции не после
мягких, а после твёрдых согласных. Если сравнить артикуляционное образование
ударных гласных в словах эра и мера, с одной стороны, и в слове мэра, – с другой, то
при произношении последнего гласного язык слегка отодвинут назад. Некоторые
исследователи полагают, что в позициях абсолютного начала слова, после мягких
согласных и после гласных произносится гласный верхне-среднего подъёма, основной
представитель фонемы, а гласный среднего подъёма встречается в позиции после
твёрдых согласных.
В заключение необходимо остановиться на основных особенностях
артикуляционной базы русских гласных. К ним следует отнести активную работу губ;
активное движение тела язык по горизонтали, что определяет «контрастность» гласных
артикуляций (передняя артикуляция [и] и «сильно» задняя артикуляция [о] и [у]);
дифтонгоидность [о]; неоднородный характер всех русских гласных, кроме [и], под
ударением в соседстве с мягкими согласными. Следует иметь в виду, что для русского
фонетического слова характерно переключение артикуляций с передней на
непереднюю, с губной на негубную и наоборот (выискать, наука, ты и мы, у Иры):
данная черта отличает русскую фонетическую систему от многих иноязычных систем
(подробнее об артикуляционной базе гласных звуков русского языка.
Едва ли не самым важным вопросом изучения вокализма в курсе русского языка
как иностранного является постановка гласного [ы]. Во-первых, именно при
произношении [ы] наблюдаются самые многочисленные и самые разнообразные
отклонения в иностранном акценте. Во-вторых, правильное произношение гласных [ы]
и [и] – необходимое условие усвоения фонологической категории твёрдости-мягкости,
центральной для системы русского консонантизма.
В зависимости от акцента гласный [ы] может меняться на разные звуки. Так,
например, в корейском акценте на месте [ы] произносится лабиализованный гласный
среднего ряда, а в китайском акценте [ы] в некоторых словах может заменяться на
дифтонг [еṷ], состоящий из гласного и глайда. Однако в большинстве акцентов вместо
гласного [ы], как и вместо гласного [и], произносится гласный передне-среднего ряда
[i].
Смешение русских гласных [а], [э], [о], [и], [у] редко наблюдается в иностранном
акценте. В большинстве иноязычных систем вокализм богаче, чем в русском языке.
Поэтому гораздо чаще в области произношения русских гласных встречаются
отклонения, обусловленные усилением несущественных признаков звуковых единиц.
Так, достаточно часто в иностранном акценте происходит утрирование дифтонгоидной
природы русского гласного [о] ([уо]). Иностранцы хорошо слышат и «усиливают» в
произношении первую часть русского гласного [о] – призвук [у]. В ряде иностранных
акцентов, например, немецком, венгерском, китайском, усиление первой части
дифтонгоида может фактически приводить к его замене на дифтонг [uo]: *к[uo]т
(кот), *д[uo]ма (дома). В китайском акценте сказанное наблюдается после
большинства переднеязычных и заднеязычных согласных, тогда как после губных
согласных произносится монофтонг [о]. Иными словами, китайцы ошибочно
произносят дифтонг на месте ударного [о] в словах типа тот, дога, кости, горы.
Напротив, в словах типа мода, пот, пони, бок, работа такой ошибки в китайском
акценте не наблюдается.
Ещё чаще в интерферированном русском произношении иностранцев утрируется
и-образная окраска гласных в позиции после мягких согласных, что, как известно,
относится к числу особенностей артикуляционной базы (АБ) русских гласных. В
словах типа пять, пень в самых разных акцентах на месте гласных могут
произноситься дифтонги [ie] и [ia] соответственно.
С помощью гласных иностранцы нередко пытаются передать различие между
твёрдыми и мягкими согласными.
В иноязычном акценте возможна и простая субституция гласных – замена русских
гласных звуков на гласные звуки родного языка учащихся. По этой причине в
интерферированной русской речи иностранных учащихся возможны такие отклонения,
как меньшая или, наоборот, большая степень округления и выпячивания губ, чем это
требуется для произношения гласного [у]. В частности, первое характерно для
английского и японского акцентов, второе – для венгерского акцента. Гласный [а] в
английском и венгерском акцентах может заменяться похожим по звучанию долгим
гласным заднего образования: по сравнению с русским гласным, данный гласный
несколько отодвинут назад. Вместо [и] в подавляющем большинстве акцентов
произносится гласный передне-среднего ряда [i], тогда как во французском акценте
происходит замена данного гласного на гласный более переднего образования.
4. Позиционные закономерности русского вокализма и их изучение в курсах
практической фонетики.
Отличительная черта звукового строя русского языка – яркое звуковое
варьирование. На реализацию русских фонем сильное влияние оказывает позиция, в
которой эта реализация происходит. Реализация гласных зависит, главным образом, от
двух факторов: 1) наличия и качества предшествующего согласного; 2) положения
слога, в котором находится гласная звуковая единица, по отношению к ударению.
Важнейшей позиционной закономерностью русского вокализма является редукция
гласных, их количественное и качественное изменение в безударном положении.
Выделяется два вида редукции гласных – количественная и качественная. Оба вида
редукции гласных характерны для русского вокализма. При количественной редукции
гласные в безударных слогах становятся короче, а часто – также слабее.
Количественной редукции подвергаются все гласные русского языка. При
качественной редукции происходит нейтрализация гласных в безударных слогах, так
как тембр (качество) гласного в безударном слоге может отличаться от тембра
(качества) гласного в ударном слоге: ср. лес [л’эс] – леса [л’исá].
В курсах практической фонетики особое внимание следует уделить редукции
гласных /а/, /о/, /э/. Результаты качественной редукции этих гласных зависят от
а) положения гласного по отношению к ударению; б) наличия и качества
(твёрдости / мягкости) согласного перед гласным.
В курсах практической фонетики для иностранцев обычно рассматриваются 1)
редукция гласных после твёрдых согласных; 2) редукция гласных после мягких
согласных; 3) редукция гласных в абсолютном начале слова.
Рассмотрим редукцию гласных после твёрдых согласных. Следует обратить
внимание на то, что после твёрдых согласных во всех безударных слогах, кроме
первого предударного, гласные неверхнего подъёма реализуются редуцированным
гласным [ъ], который представляет собой краткий нейтральный гласный среднего ряда
среднего подъёма. Иногда он характеризуется как звук, представляющий собой по
звучанию нечто среднее между [ы] и [а].
Позиция Гласные Примечания
Под ударением На письме буквы
А, О, Э (или Е)
1-й предударный á ó э́ 1-я степень
слог редукции

а ы
Остальные 2-я степень
безударные слоги редукции

Примеры: словá [славá], слово [слóвъ], проблема [прабл’э́мъ], совокупность


[съвакýпнъс’т’], шести [шыс’т’ú], звуковой [звукавóṷ].

Рассматривая редукцию гласных после мягких согласных, следует объяснить


учащимся, что звуки [ч’], [ш’:], [j] ([ṷ]) являются в русском языке мягкими.
Соответственно для гласных, следующих за данными согласными, действуют правила
редукции после мягких согласных.
Вторая степень редукции гласных неверхнего подъёма после мягких согласных
предполагает их реализацию в гласном [ь], который представляет собой краткий
гласный, передне-среднего ряда верхне-среднего подъёма, более всего похожий по
звучанию на гласный [и].
Позиция Гласные Примечания
Под ударением á ó э́ На письме буквы Я (А
– после Ч, Щ), Е
1-й предударный слог и 1-я степень редукции
Остальные 2-я степень редукции
безударные слоги ь

Примеры: предмет [пр’идм’эт], комплекс [кóмпл’ькс], речевой [р’ьч’ивóṷ], язык


[ṷизы́к].
В таблицах отражена объективная картина качественной редукции гласных после
согласных в современном литературном произношении с учётом наиболее часто
встречающихся вариантов реализации гласных. В то же время следует помнить, что в
конечном открытом безударном слоге возможны как вторая, так и первая степени
редукции: слово [слóвъ] и [слóва]. В медленном темпе речи в конечном открытом слоге
доминирует первая степень редукции, когда происходит реализация гласных фонем
гласными звуками полного образования. В позиции после мягких согласных такая
реализация имеет свои особенности, которые в курсах практической фонетики для
иностранцев обычно не рассматриваются. Между тем для большинства иностранцев,
осваивающих русский язык, характерен как раз медленный темп речи, поэтому
представляется целесообразным остановиться на особенностях редукции гласных
после мягких согласных в конечных открытых слогах.
Опора на общее правило редукции гласных после мягких согласных
применительно к конечным открытым слогам приводит в иноязычной аудитории к
смешению грамматических форм большого количества слов. Ошибки бывают
особенно ощутимы в словах, где конечный слог прикрывает непарная мягкая согласная
фонема /j/, реализующаяся нулем звука в интервокальной позиции. Стремясь в
соответствии с правилом произнести различные формы слова здание, иностранные
учащиеся обычно меняют конечный [ь] на [и]: *вот стоит здани[и], *я не вижу
здани[и], в этом здани[и]. Из трех произнесений допустимым оказывается только
третье, а два других звучат неправильно с точки зрения норм русского литературного
языка.
На самом деле в конечных открытых слогах после мягких согласных более
отчётливое произношение гласных обусловливает появление а-образного звука ([а]) на
месте фонемы /а/ (буквы Я или А) и э-образного звука ([эъ]) на месте фонем /о/, /э/
(обычно буква Е). В итоге произношение грамматических форм слов с основой на
мягкие согласные, несмотря на редукцию, бывает разным: песня [п’э́ с’н’а]
(именительный падеж), песни [п’э́с’н’и] (родительный падеж), песне [п’э́с’н’эъ]
(дательный и предложный падежи).
Возможная редукция гласных после мягких согласных в безударных флексиях
отражена в таблице.
Позиция Гласные Примечание
Под ударением ’á ’ó ’э́ На письме буквы Я (А
– после Ч, Щ), Е
В безударных ’á ’эъ
флексиях

Примеры: поле [пóл’эъ], поля [пóл’а], камея [кам’э́ṷа], учащемуся [уч’áш’:ьмус’а].


Звук [ṷ] в позиции между безударными гласными в звучащей речи нередко
выпадает, что не является нарушением норм произношения: изучающее
[изуч’áṷуш’:ьэъ], мороженое [марóжънъэъ].
Положительным моментом при обучении фонетике флексий является возможность
опоры на орфографию. Соотнесенность букв Я, Е, И со звуками [а], [эъ], [и] в данном
случае очевидна. Исключением является лишь форма именительного падежа
множественного числа имен прилагательных: красные [крáсныи].
Надо сказать, что при изложенном подходе помимо других проблем решается
проблема правильного усвоения русской флективной системы, что немаловажно для
решения задач грамматического курса. По этой причине некоторые методисты считают
целесообразным рекомендовать произношение [а], [эъ], [и] на месте букв Я, Е, И
вообще в безударных флексиях, в том числе и в закрытых слогах.
Особый характер носит редукция гласных в абсолютном начале слова, когда слово
начинается с безударной гласной. В позиции абсолютного начала слова всегда имеет
место редукция 1-й степени (ср.: остановка [астанόфкъ], но постановка [пъстанόфкъ]).
Редукция гласных в абсолютном начале слова отражена:
Позиция Гласные Примечания
Под ударением á ó э́ На письме буквы
А, О, Э
В безударном а и 1-я степень
положении в редукции
абсолютном начале
слова
Примеры: антракт [антрáкт], остановка [астанóфкъ], эстафета [истаф’э́ тъ].

В иноязычных акцентах встречаются два основных типа отклонений в области


редукции русских гласных. Во-первых, редукция гласных может отсутствовать, во-
вторых, она может быть иной, чем в русском языке. Последовательное отсутствие
редукции гласных характерно, например, для интерферированной русской речи
носителей ряда романских языков – французского, испанского, итальянского.
Носители этих языков в начале обучения обычно не соблюдают ни закономерностей
количественной, ни закономерностей качественной редукции гласных. Особенно яркой
чертой их акцента является ошибочное произношение [о] и [э] в безударных слогах. Та
же черта характерна для многих славянских, для венгерского, финского, персидского и
ряда других акцентов.
В большинстве акцентов редукция гласных отсутствует, по крайней мере, в
конкретных позициях. В этом отношении наиболее трудной позицией для иностранцев
является позиция конечного закрытого слога: большинство учащихся делают ошибки
типа *молод[о]сть, *заголов[о]к, *котён[о]к. В то же время есть контингенты, для
которых трудными оказываются какие-то иные позиции: китайцы, в частности, чаще
всего делают ошибки в предударных слогах: *инф[о]рмация, *дв[е]надцать,
*с[а]м[о]лёт.
Наряду с отсутствием редукции в иностранном акценте фиксируется редукция
гласных с иными результатами. Так, в английском акценте самая сильная редукция
гласных часто фиксируется в первом предударном слоге, тогда как в других
предударных слогах она оказывается слабее – иными словами, первая и вторая степени
редукции по сравнению с русским языком «меняются местами»: *м[а]л[ъ]ко,
*х[а]р[ъ]шо, *р[а]зг[ъ]варивать. Особый, отличный от русских позиционных
закономерностей, характер редукции гласных имеет место и в ряде других акцентов –
например, в немецком, каталонском. Обычно в таких акцентах параллельно
фиксируется и отсутствие редукции гласных.
Редукция русских гласных с трудом усваивается носителями практически всех
иноязычных систем.
5. Особенности русского консонантизма на фоне иноязычных систем. Работа
над артикуляционными трудностями в произношении различных по месту
и способу образования русских согласных.
Русский язык отличается своим консонантным характером, это видно из
соотношения согласных и гласных фонем. В русском языке ученые-лингвисты
выделяют 5 гласных фонем и от 32 до 38 согласных фонем. Традиционно основными
фонемами, которые не вызывают споров, являются: /п/ – /п’/, /б/ – /б’/, /ф/ – /ф’/, /в/ –
/в’/, /м/ – /м’/, /т/ – /т’/, /д/ – /д’/, /с/ – /с’/, /з/ – /з’/, /ц/, /н/ – /н’/, /л/ – /л’/, /ш/, /ж/, /ч’/, /р/
– /р’/, /j/, /к/, /г/, /х/. Среди ученых нет единого мнения по поводу статуса
нижеследующих фонем, поэтому их обособление является спорным. Это такие фонемы
как: /ш’:/, /ж’:/, /к’/, /г’/, /х’/, /ɣ/. В процентном соотношении в русском языке
согласные составляют 86% от общего числа фонем.
В целом в лингвистической литературе система русского консонантизма
характеризуется по следующим признакам:
 способу образования
 месту образования
 глухости / звонкости
 твердости / мягкости.
Выделяются и некоторые другие артикуляционные признаки согласных, например
позиционные признаки лабиализации и назализации в определенном контекстном
окружении.
Для русского языка отмечается сосредоточенность консонантных артикуляций в
ротовой полости, а также большое количество переднеязычных согласных. К
некоторым особенностям проявления признака способа образования в русском языке
относится наличие дрожащих звуков и аффрикат.
Место образования – это дифференциальный признак, который относится к
разряду универсальных. Место образования зависит от того, какие органы речи
(активные и пассивные) участвуют в образовании звука. В зависимости от того, какой
орган является активным, выделяют несколько типов согласных: если активный орган
– нижняя губа, то выделяют: губно-губные (при этом пассивным органом является
нижняя губа): /п/ – /п’/, /б/ – /б’/, /м/ – /м’/, и губно-зубные согласные (верхние зубы –
пассивный орган): /ф/ – /ф’/, /в/ – /в’/.
При образовании язычных согласных в зависимости от того, какая часть языка
(передняя, средняя или задняя) активна, выделяют переднеязычные, среднеязычные и
заднеязычные согласные.
Переднеязычные согласные в русском языке делятся на зубные (/т/ – /т’/, /д/ –
/д’/, /с/ – /с’/, /з/ – /з’/, /ц/, /н/, /н’/) и передненебные ( /ш/ – /ш’:/, /ж/, /ч’/, /р/ – /р'/).
Следующий тип – это среднеязычные согласные, при артикуляции которых
средняя часть языка смыкается или сближается с твердым нёбом. В русском данная
категория представлена всего одной фонемой /j/.
При артикуляции заднеязычных согласных задняя часть языка сближается или
смыкается с задней частью неба. В русском языке выделяют задненебные (/к/, /г/, /х/), и
средненебные (/к’/, /г’/, /х’/) согласные. Однако обособление русских фонем /к’/, /г’/,
/х’/ вызывают серьезные споры среди лингвистов.
Переднеязычные согласные в русском языке делятся на зубные (/т/ – /т’/, /д/ –
/д’/, /с/ – /с’/, /з/ – /з’/, /ц/, /н/, /н’/) и передненебные ( /ш/ – /ш’:/, /ж/, /ч’/, /р/ – /р'/).
В русском языке обращает на себя внимание бо́льшая нагруженность
переднеязычной зоны образования согласных по сравнению со среднеязычной и
заднеязычной. Переднеязычные согласные различаются дополнительно по положению
кончика языка и форме передней части спинки языка. По этим параметрам выделяют
дорсальные, апикальные и какуминальные согласные.
Если кончик языка напряжен и направлен к верхним зубам, то образуются
апикальные согласные: р; подвид апикальных – какуминальные согласные, при
артикуляции которых кончик и / или вся передняя часть языка поднимается вверх,
например: ш, ж. Ламинальные согласные обычно артикулируются всей передней
поверхностью языка – при их произнесении к зубам прижимаются и кончик, и
передняя часть его спинки. В русском языке к ламинальным относятся, например, т, д,
н, л. Разновидностью ламинальной артикуляции является дорсальный тип.
Дорсальные согласные образуются передней частью спинки языка при опущенном
кончике, например русские зубные [с, з]. Преобладание дорсальных зубных
артикуляций является одной из специфических черт русской фонетической системы.
Некоторые переднеязычные согласные в русском языке могут быть и дорсальными,
и апикальными без существенного различия в звучании, например л’].
В лингвистической литературе отмечается неустойчивость недорсальных
артикуляций в русском языке. В практике преподавания русской фонетики
иностранцам целесообразнее подробно остановиться на наиболее типичном
артикуляционном укладе, свойственном носителям языка при произнесении данного
звука.
Способ образования согласного – это характеристика препятствия в ротовой
полости на пути воздушной струи и определенный способ его преодоления. Данный
дифференциальный признак также относится к разряду универсальных.
По способу образования в русском выделяют щелевые и смычные согласные.
Щелевые (или фрикативные) звуки образуются в результате трения воздушной струи о
края сближенных органов речи, которые образуют узкую щель. В системе русского
консонантизма к щелевым согласным относятся /в/, /в’/, /ф/, /ф’/, /с/, /с’/, /з/, /з’/, /ш/,
/ш:’/, /ж/, /х/, /х’/, /j/. Согласные /л/ и /л’/ также принято относить к щелевым, однако
при их артикуляции воздух проходит по бокам ротовой полости, между боковыми
частями языка и зубам, поэтому они относятся к щелевым боковым звукам.
Следующим тип согласных – смычные согласные. Смычные согласные включают
момент полного прекращения протекания воздушной струи через ротовую полость. В
зависимости от способа преодоления преграды выделяют взрывные, носовые
согласные, а также аффрикаты. Шумными взрывными согласными в русском языке
являются согласные /п/, /б/, /т/, /д/, /к/, /г/ и их мягкие корреляты. К смычным носовым
в системе русского консонантизма относятся /м/, /м’/ и /н/, /н’/.
В русском языке также выделяют дрожащие согласные, или вибранты /р/ и /р’/.
«Дрожание» активного органа в проходящей струе воздуха – способ образования,
который не часто встречается в системах языков и относится к трудным.
Насчет способа образования дрожащих р, р’ высказываются разные мнения. Для
успешной постановки данных звуков в иноязычной аудитории предпочтительнее точка
зрения, что р, р’ не просто смычные дрожащие, а согласные со специфическим
способом образования. Если акцентировать внимание на смычке, то на месте [р] у
носителей целого ряда языков закрепляется [л].
При произнесении твердого согласного [л] кончик языка поднят и прижат к
верхним зубам, задняя часть языка оттянута назад и напряжена. При произнесении [л’]
кончик языка опущен и прижат к нижним зубам, а передняя часть языка смыкается с
верхними зубами и альвеолами.
При произнесении твердого [р] и мягкого [р’] кончик языка поднят к основанию
верхних зубов и вместе с передней частью вибрирует у верхних альвеол. При
произнесении [р’] язык более продвинут вперёд, но кончик сохраняет верхнее
положение. Это отличие [р’] от остальных мягких согласных русского языка
Аффрикаты (или смычно-щелевые) представляют собой звуки со сложной
артикуляцией, включающей смычку и щель. Русские согласные /ц/ и /ч’/ являются
аффрикатами.
Те же трудности вызывают так называемые боковые аффрикаты (взрывно-
боковые), у которых щель образуется по бокам языка: тл, т’л’, дл, д’л’ (утлый,
пять лет). Эти сочетания звуков имеют артикуляционную особенность при
произнесении (боковой взрыв) и напоминают аффрикаты. В практике обучения
произношению русских согласных они необходимы. Следует также назвать группу
имплозивных (сомкнутых) согласных звуков, которые содержат только фазу смычки и
выступают на месте взрывных перед взрывными того же места образования: от›туда,
под›делка.
При артикуляции русских переднеязычных, аффрикаты [ц], а также твердых губно-
губных и губно-зубных звуков кончик языка опущен вниз, такое же положения языка
свойственно при произнесении твердых заднеязычных и среднеязычного звука [j].
Кроме того, большинство мягких звуков образуются с помощью опущенного к нижним
зубам кончика языка. Можем ожидать, что англоговорящие учащиеся будут
последовательно произносить на месте русских зубных звуков свои альвеолярные.

Артикуляция русских переднеязычных звуков [ш] и [ж] характеризуется


образованием двух фокусов: передний создается за счет поднятия кончика языка
кверху и отодвигания в область альвеол и примыкающей к ним передней части
твердого нёба, а задний – путем подъема задней части спинки языка к мягкому нёбу. В
системе русского консонантизма данные согласные относятся к какуминальным (при
артикуляции которых кончик и/или вся передняя часть языка приподнимаются вверх).
При произнесении данных звуков губы немного округлены.

Особый интерес представляет артикуляция русских аффрикат (смычно-щелевых,


слитных согласных). Особенностью артикуляции подобных согласных является
замедленное раскрытие смычки. Органы речи после смычки раскрываются не резко,
после раскрытия посередине в ротовой полости образуется щель для подачи струи
воздуха. Таким образом, русские аффрикаты [ч’] и [ц] являются срединными. При
артикуляции [ч’] язык поднят вверх и прижат к альвеолам. При произнесении
аффрикаты [ц] передняя часть языка смыкается с твердым нёбом. Постановка
аффрикаты [ц] может вызвать определенные трудности у иностранных учащихся ввиду
отсутствия подобного звука в консонантных системах их родных языков.

Дрожащие согласные [р], [р’] образуются путем поднятия кончика языка к


верхним альвеолам и последующей вибрации. При этом продолжительность
смычки и вибрации может варьироваться, кончик языка может смыкаться и
размыкаться с нёбом один или же несколько раз.
Основной артикуляцией заднеязычных велярных звуков [к], [г], [х] является
поднятие задней части спинки языка к мягкому нёбу. Активным органом при
артикуляции выступает задний участок спинки языка, который и образует смычку с
мягким нёбом при образовании [к], [г] и плоскую щель при произнесении [х]. Язык в
это время оттянут назад, кончик отодвинут от нижних зубов. При артикуляции [х] язык
сближается с мягким нёбом несколько глубже, чем при произношении [к] и [г]. Важно
отметить, что помимо твердых задненёбных согласных, в русском языке имеются
мягкие средненёбные звуки [к'], [г'], [х'].

Губные согласные образуются путем смычки нижней и верхней губы с


последующим внезапным размыканием. Важно обратить внимание учащихся на то, что
их родные языки могут характеризоваться более четким и напряженным
произнесением согласных, в отличие от русского языка, следовательно,
артикулировать русские губные стоит несколько «расслабленно».

Артикуляционные базы русского характеризует положение языка: он продвинут


вперед, касается нижних зубов. Активно участвуют губы, в особенности нижняя губа.
В русском языке огубленность может быть признаком не только гласных, но и
согласных звуков. Общая напряженность согласных меньше, чем у многих других
языков.

Место образования
губно- переднеязычные заднеязычные
Способ образования
губные Зубные зубные передне- средне- задне-
нёбные нёбные нёбные
в в’ з з’ ж (ж’) х’ х
Щелевые
ф ф’ c c’ ш ш’
б б’ д д’ г’ г
Взрывные т т’
Смычны п п’ к’ к
е
Аффрикаты
ц ч’
Носовые м м’ н н’
Дрожащие р р’

6. Противопоставление по глухости-звонкости как типологическая


особенность системы русского консонантизма. Работа над устранением
акцентных черт в области произношения русских глухих и звонких
согласных.
Глухость/звонкость не принято считать универсальным ДП. Глухие и звонкие
согласные определяются по наличию или отсутствия голоса (или же тона). Русские
глухие и звонкие согласные отличаются рядом типологических особенностей. Во-
первых, все звонкие согласные являются полнозвонкими, то есть вибрация голосовых
связок сопровождает звучание любого звонкого согласного от начала до конца.
Артикуляция глухих сопровождается большей напряженностью произносительных
органов. Напряженность проявляется также в большей силе воздушной струи, большей
шумности глухого по сравнению со звонким. Таким образом, отсутствие голоса
сопровождается напряженностью, а его наличие – некоторой ослабленностью в
речевом аппарате. Русские глухие звуки не имеют придыхания, как в некоторых
других языках. Все эти особенности артикуляции глухих и звонких имеют значение в
практике преподавания русской фонетики иностранцам.
Кроме того, русский язык отличается большим количеством согласных,
противопоставленных по данному признаку. Всего выделяют 10 пар согласных,
противопоставленных по глухости/звонкости: /п/ – /б/, /п’/ – /б’/, /т/ – /д/, /т’/ – /д’/, /ф/
– /в/, /ф’/ – /в’/, /с/ – /з/, /с’/ – /з’/, /ш/ – /ж/, /к/ – /г/, некоторые исследователи включают
в данный список пары /ш’/ – /ж’/ и /к’/ – /г’/. Помимо парных согласных в русском
языке к звонким относятся /р/, /л/, /м/, /н/, /j/, а к глухим согласным, которые
образованы только с помощью шума, относятся согласные /х/, /ц/, /ч’/. Некоторые
исследователи полагают, что в русском языке все согласные образуют пары по
глухости\звонкости. Так, парным звуком аффрикаты [ц] является парный звонкий [дз]
который появляется на месте [ц] перед звонкими шумными согласными. А звук [ɣ]
является парным звонким звуком для глухого [х] и произносится, например, в словах:
и[ɣ] ждут, дву[ɣ]годичный.
Обычно противопоставление русских согласных по глухости/звонкости
определяется как типологическая черта русской фонетической системы. Это означает,
что противопоставленною по глухости/звонкости должно уделяться особое внимание в
курсах русской практический фонетики. Однако вопрос о том, в чем именно состоит
типологический характер противопоставления русских согласных по
глухости/звонкости и в чем именно заключаются трудности усвоения
соответствующей фонетической категории различными контингентами учащихся
нуждается в уточнении.
В самом деле, на первый взгляд в большинстве фонетических систем полностью
или частично есть противопоставления, соответствующее характерным для русского
языка противопоставлениям [п] – [б], [т] – [д] [к] – [г], [ф] – [в], [с] – [з], [ш] – [ж]. В то
же время, как правило, иностранцы испытывают серьёзные сложности в области
произношения русских звонких согласных, а иногда и в области произношения
русских глухих. Три основных показателя типологического характера
противопоставления русских согласных по глухости/звонкости, каждый из которых
обусловливает конкретные трудности в области усвоения данной фонетической
категории носителями различных языков. Первый – количественный, два других носят
качественный характер.
1) Количественный показатель сопряжён с большим числом противопоставлений
по глухости/звонкости в системе русского консонантизма. По мнению
большинства исследователей, данная категория охватывает 11 пар различных по
месту и способу образования согласных, а именно: [п] – [б], [п'] – [б'], – [в], [ф']
– [в'], [т] – [д], [т'] – [д'], [с] – [з], [с'] – [з'], [ш] – [ж], [к] – [г], [к'] – [г']. Следует
особо обратить внимание на то, что в русском языке наряду со смычными
согласными по глухости/звонкости противопоставлены щелевые согласные.
Глухие согласные произносятся без голоса, звонкие согласные – с голосом, т. е.
при их произнесении происходит вибрация голосовых связок.
2) В русском языке вибрация голосовых связок имеет место на всем протяжении
произношения звука – в экскурсии, выдержке и рекурсии. Эта особенность
русских звонких согласных определяет второй показатель типологического
характера противопоставления по глухости/звонкости в русском языке: русские
звонкие согласные являются полнозвонкими. Важно также, что
наличие/отсутствие вибрации связок является определяющим параметром в
противопоставлении русских глухих и звонких согласных
Во многих иноязычных системах русским звонким согласным соответствуют
полузвонкие и глухие согласные, при образовании которых 1) вибрация голосовых
связок сопровождает звук не во всех его фазах или совсем не сопровождает его; 2)
иные параметры, нежели вибрация голосовых связок оказываются важными для
образования звука: например, наличие/отсутствие придыхания, длительность
противопоставленных звуков, степень мускульной напряженности при образовании
звуков и ряд других.
3) Третий показатель типологического характера противопоставления русских
согласных по глухости/звонкости обусловлен закономерностями
функционирования русских глухих и звонких согласных. Функционирование
русских глухих и звонких согласных отличается ярким своеобразием.
Как известно, в русском языке существуют три сильные и три слабые позиции по
глухости/звонкости. В сильных позициях контраст по глухости/звонкости сохраняется,
в слабых – нейтрализуется. Сильными позициями по глухости/звонкости, в которых
противопоставлены русские глухие и звонкие согласные, являются:
1) позиции перед гласными: пир – бар, почки – бочка, пить – бить, фата – вата, том
– дом, собор – забор, суд – зуд, сев – зев, кот – год, кость – гость, кит – гид;
2) позиции перед сонорными согласными [м] – [м'], [н] – [н'], [л] -[л'], [р] – [р'], [j]:
смей – змей, сновать – знавать, кнут – гнут, плеск -блеск, тля – для, слово – злого,
право – браво, пью – бью;
3) позиции перед сочетаниями «[в] – [в'] + гласный», «[в] – [в'] + сонорный
согласный» или «[в] – [в'] + [в] – [в']»: творец – дворец, твоих – двоих, от Владимира –
под Владимиром, от власти – под властью, с введением – без введения.
В слабых позициях возможны только глухие или только звонкие согласные и,
соответственно, происходит позиционная иена глухих и звонких согласных.
Следующие три позиции являются в русском языке слабыми:
1) абсолютный конец слова;
2) позиция перед глухими согласными;
3) позиция перед шумными звонкими согласными, кроме [в] – [в'] в указанных
сочетаниях.
В абсолютном конце слова и перед глухими согласными происходит мена звонких
согласных на глухие: образы [обръзы] – образ [обръс], лодочка[лодьч'къ] – лодка
[лоткъ]. Перед звонкими согласными, кроме сонорных и [в] – [в’] в указанных выше
сочетаниях, происходит мена глухих согласных на звонкие: собирать [съб’ират’] сбор
[збор]. Подобные явления имеют место и в пределах фонетического слова, состоящего
из предлога и знаменательного слова, а также на стыках знаменательных слов в
синтагме (хотя про это Моисеева говорила, что НЕТ): в статье [фстат’jэ], от жанра
[аджанръ], статик боится [стар'игбаиц:ъ] (не согласна, так что хз, я бы сказала с [к]).
Нарушения в иностранном акценте в области произношения глухих и звонких
согласных связаны с отличием родного языка учащихся от русского по трем
показателям:
1) В иноязычных фонетических системах могут отсутствовать конкретные пары
глухих и звонких согласных, которые есть в русском языке;
2) Основную роль могут играть иные параметры, нежели вибрация голосовых
связок: 1) вибрация голосовых связок не играет важной роли при
образовании согласных [b], [d], [g], однако эти звуки образуются при участии
голосовых связок: в этом случае носитель русского языка воспринимает
названные звуки как звонкие; 2) вибрация голосовых связок отсутствует или
её продолжительность недостаточна чтобы носитель русского языка
воспринимал звук как звонкий.
3) Иное, чем в русском языке, функционирование глухих и звонких согласных в
родном языке учащихся.

1) Во-первых, в иноязычных фонетических системах могут отсутствовать


конкретные пары глухих и звонких согласных, которые есть в русском
языке. Обычно это бывает сопряжено с появлением фонологических ошибок
в акценте конкретного контингента учащихся.
Так, например, в арабском языке звонкая губно-губная смычная <b> не имеет
глухой пары. Соответственно, арабы одинаково произносят фонетические слова почка
– бочка, пар – бар, пить – бить, перу – беру и другие подобные. В арабском акценте
достаточно часто появляются такие ошибки, как *[b]одарить (подарить), *[b]ариж
(Париж). В испанском языке глухая переднеязычная щелевая согласная фонема <s> не
имеет звонкой пары. В итоге в испанском акценте одинаково произносятся слова собор
– забор, суд – зуд, сало – зала, содействовать – задействовать; делаются ошибки типа
*[s]автракать (завтракать), *[s]аря (заря), *[s]еленеть (зеленеть).
2) Во-вторых, в противопоставлениях типа [р]–[b], [t]–[d] и других основную
роль могут играть иные параметры, нежели вибрация голосовых
связок. В подобной ситуации проблемы в области изучения русской
звучащей речи касаются, прежде всего, взрывных согласных. При этом в
иноязычных системах возможны два разных варианта: 1) вибрация
голосовых связок не играет важной роли при образовании согласных [b],
[d], [g], однако эти звуки образуются при участии голосовых связок: в этом
случае носитель русского языка воспринимает названные звуки как звонкие;
2) вибрация голосовых связок отсутствует или её продолжительность
недостаточна чтобы носитель русского языка воспринимал звук как
звонкий. В этом случае на месте звонких в иностранном акценте
фиксируются глухие или полузвонкие согласные, при этом последние также
воспринимаются как глухие. Соответственно, одинаково произносятся слова
пар – бар, почка – бочка, точка – дочка, тень день и многие другие.
В первом случае основная задача фонетического курса состоит в том, чтобы
научить учащегося «правильно слышать» глухие и звонкие, т.е. поставить
фонологический слух на данном участке системы. Именно это предстоит, главным
образом, в работе с носителями английского языка, которые произносят звонкие
согласные с голосом, но обычно слышат звонкие как на месте русских звонких, так и
на месте русских глухих. Дело в том, что в ряде позиций, в частности в позиции перед
гласными, главное отличие согласного типа [t] от согласного типа [d] для носителя
английского языка состоит в наличии придыхания. Соответственно, наряду с задачей
постановки фонологического слуха в работе над глухими и звонкими согласными в
англоязычной аудитории стоит задача «снять» придыхание у глухих согласных, а
иногда и какие-либо другие фонетические отклонения: например, заменить
альвеолярные английские [t] и [д] русскими зубными аналогами.
Совершенно иначе строится работа над той же темой в аудитории носителей
корейского или китайского языков. Постановка фонологического слуха в работе с
названными контингентами – лишь самое начало, после которого следует длительный
процесс обучения артикуляции звонких согласных. Достаточно часто преподаватель
сталкивается с ситуацией, когда учащиеся хорошо слышат разницу между глухими и
звонки согласными, более того, слышат, что сами произносят глухие на месте звонких,
но не знают, как исправить свои ошибки.
В отличие от английского языка в корейском и китайском языках вибрация
голосовых связок не только не играет никакой роли в противопоставлении [р]–[b], [t]–
[d], [k]–[g], но и может совсем отсутствовать при произношении [b], [d], [g]. В работе с
данным контингентом ее нужно суметь вызвать, что непросто, так как вибрация
голосовых связок является неуправляемым моментом артикуляции. В подобных
случаях помогают звуки-помощники, например, предшествующие согласные;
благоприятные фонетические позиции, в частно соноризиция между гласными, в
которой произнести звонкий согласный легче, нежели в других позициях; конкретные
артикуляционные приемы (попеть на губах, мысленно произнести гласный перед
произношением звонкого согласного и ряд других).
Полузвонкие и глухие согласные встречаются на месте звонких в целом ряде
акцентов – немецком, финском, индонезийском, корейском. При замене звонких как на
глухие, так и на полузвонкие согласные возникают ошибки фонологического
характера. Методика постановки звонких согласных варьируется в зависимости от
контингента. Так, для немцев при работе над русскими звонкими согласнвми звуками-
помощниками являются сонорные согласные. Для корейцев и китайцев
предпочтительной является позиция между гласными. При наличии поставленных
звонких щелевых китайцам и корейцам помогает их длительное напряженное
произношение в позиции перед звонкими смычными, например, в словах вбить,
здание, здесь.
Говоря о восприятии полузвонких согласных, следует отметить существенную
разницу между носителями русского языка и носителями многих других языков. Дело
в том, что русское ухо чаще всего воспринимает полузвонкие как глухие (всё, что не
полностью звонкое, – глухое), слух же иностранных учащихся часто воспринимает
полузвонкие как звонкие все, что не полностью глухое, – звонкое). Положение
осложняется тем, что в русском языке глухие могут слегка озвончаться в
определённых позициях. Иностранцы в этом случае тонко ощущают их полузвонкость
и воспринимают их как звонкие. Например, в слове выплата звук [т] воспринимается
немцами как звонкий. В ходе работы с носителями тех языков, где есть полузвонкие
согласные, преподавателю необходимо знать, в каких позициях в русском языке
происходит озвончение глухих согласных и в какой степени. Подробное описание этих
позиций можно найти в книге Л.Г. Зубковой «Фонетическая реализация консонантных
противоположении в русском языке» [Зубкова 1974].
Полузвонкость русских глухих зависит от вокалического окружения, структуры
слога и положения по отношению к ударению. Озвончение глухих обусловлено
вибрацией голосовых связок в экскурсии или рекурсии глухого звука, которая
представляет собой коартикуляционное явление в соседстве с гласными. Вибрация
голосовых связок в экскурсии достаточно чётко фиксируется после любого
предшествующего гласного. Вибрация голосовых связок в рекурсии перед
последующим безударным гласным сильнее, чем перед последующим ударным, т.е. в
сочетании атáта озвончение второго звука больше, чем первого.
Таким образом, постановку артикуляции звонких звуков предпочтительно
начинать с позиций между гласными, второй из которых обязательно должен быть
безударным – позиций максимального коартикуляционного влияния гласных на
согласные [ада], [аба], [ага]. Именно в таких позициях первоначально ставятся звонкие
согласные, например, корейцам и китайцам. Отсюда и артикуляционные приёмы типа
попеть на губах, когда в сочетаниях абабабаба предлагается протяжно произносить
гласные и расслабить губы при произношении согласных. Лучшая позиция для
постановки фонологического слуха, напротив, позиция перед ударным гласным. Перед
ударным гласным озвончение перед ударным глухого минимально, контраст глухого и
звонкого согласных максимален: па – ба, ка – га; пар – бар, там – дам. Обычно с этих
позиций и начинается постановка фонологического слуха на участке глухих и звонких
согласных в большинстве курсов практического русского языка.
3) В-третьих, нарушения в иностранном акценте могут быть связаны с иным,
чем в русском языке, функционированием глухих и звонких согласных
в родном языке учащихся. В совокупности описанных выше
закономерностей функционирования русских глухих и звонких согласных
следует особо выделить две закономерности противопоставление глухих и
звонких согласных перед сонорными и мену звонких на глухие в
абсолютном конце слова.
 Первая закономерность отличает русский язык от ряда языков
романской группы, т.к. в русском перед сонорными не происходит
мена глухих согласных на полузвонкие или звонкие.
Соответственно, носители испанского, итальянского и некоторых
других романских языков одинаково произносят такие слова, как смей
и змей, слово и злого, слить и злить. Обычно в акценте в указанных и
им подобных парах слов как на месте глухих, так и на месте звонких
согласных перед сонорными произносятся звонкие либо полузвонкие
согласные.
 Вторая важная закономерность функционирования русских глухих и
звонких согласных, а именно мена звонких согласных на глухие в
абсолютном конце слова, отличает русский язык от большинства
иноязычных систем. Эта закономерность встречается исключительно
редко. К числу языков, где она имеет место, относится польский. В
работе с польскими учащимися можно рассчитывать на
положительный перенос данной закономерности родного языка на
изучаемый – русский.
В большинстве же иностранных акцентов не соблюдается позиционная мена
звонких согласных на глухие в абсолютном конце слова. В интерферированном
русском произношении носителей языков, принадлежащих к разным языковым семьям
и граппам – хорватского, английского, французского, венгерского, арабского и многих
других, омофоны сноп – сноб, плот – плод различаются, поскольку на месте глухих
произносятся глухие, а на месте звонких – звонкие.
В некоторых акцентах, например, в испанском, в абсолютном конце слова может
наблюдаться ошибочная меня смычных глухих согласных на звонкие с ослабленной
смычкой. Позиция абсолютного конца слова является одной из самых сложных для
изучающих русский язык.
В отличие от мены в позиции абсолютного конца слова мена глухих и звонких
согласных перед последующими шумными – довольно частое явление и встречается во
многих языках: например, в английском, арабском, венгерском. Связанные с этой
меной закономерности проще усваиваются иноязычной аудиторией. Однако следует
иметь в виду, что в отличие от русского в большинстве языков эта мена является
факультативной, что важно учитывать, поскольку в данном случае возникает
опасность ошибочной вариативности в иностранном акценте
В ходе работы в иноязычной аудитории важно также показать, что мена глухих и
звонких согласных перед последующими глухими и звонкими реализуется в русском
языке в пределах фонетического слова, в том числе и очень часто – на стыках
служебных слов со знаменательными.
Наконец, в акценте может наблюдаться мена глухих согласных на звонкие в
абсолютном начале слова перед гласными. Так, в немецком акценте имеет место мена
глухого переднеязычного свистящего на звонкий: *[z]умка (сумка), * [z]адиться
(садиться).
Обобщая всё сказанное об отклонениях в области произношения, связанных с
иным, чем в русском языке, функционированием глухих, а звонких согласных в
родном языке учащихся, в числе наиболее важных из этих отклонений следует назвать
следующие:
 отсутствие позиционной мены звонких согласных на глухие в абсолютном
конце слова: *горо[д] (город), *фла[g] (флаг);
 позиционная мена смычных глухих на звонкие с ослабленной смычкой в
абсолютном конце слова: *солда[ð] (солдат);
 позиционная мена глухих согласных на полузвонкие и звонкие в позициях
перед сонорными согласными: *[z]лово (слово), *[z]меяться (смеяться)
 мена глухих согласных на звонкие в абсолютном начале слова перед
гласными: *[z]оздать (создать).
К типологическим особенностям функционирования русских согласных по
глухости/звонкости можно, наконец, отнести богатую систему переключений
артикуляций по глухости/звонкости в рамках русского фонетического слова: физика,
собака, замах, злословить. В других языках такие переключения наблюдаются гораздо
реже, чем в русском. Соответственно, если противопоставление согласных по
глухости/звонкости само по себе составляет трудность для носителей других языков,
то переключение артикуляций по глухости/звонкости в фонетическом слове
оказывается трудным вдвойне. В словах, где имеет место такое переключение, в
интерферированном произношении иностранцев гораздо чаще наблюдаются
ошибочные замены как звонких согласных на глухие, так и глухих на звонкие. Таковы
основные показатели типологического характера противопоставления согласных по
глухости/звонкости в звуковом строе русского языка и основные отклонения в области
произношения глухих и звонких согласных в иностранном акценте.
7. Противопоставление по твердости-мягкости как типологическая
особенность системы русского консонантизма. Работа над устранением
акцентных черт в области произношения русских твердых и мягких
согласных.
Твердые и мягкие согласные отличаются характерной для каждой из этих групп
дополнительной артикуляцией. При образовании мягких в результате сдвига языка
вперед происходит палатализация, в основе которой – движение средней части спинки
языка по направлению к твердому нёбу, а также увеличение объема глотки и нижнее
положение кончика языка: «палатализация предполагает дорсальный уклад». При
образовании твердых согласных в результате сдвига языка назад происходит
уменьшение объема глотки – фарингализация.
Известно, что при смягчении согласных, на последней фазе произнесения
возникает и-образный призвук, который особенно сильно проявляется у мягких
губных. Существует такая тенденция: чем больше длительность шумной части
согласного, тем меньше длительность [и]-образного призвука. У твердых согласных
отмечается наличие [ы]-образного призвука.
Приведенные теоретические сведения из области артикуляции твердых и мягких
согласных следует использовать в практике преподавания фонетики РКИ. Особое
внимание необходимо обратить на усвоение учащимися дорсальных артикуляций,
особенно если такой уклад в их родном языке не является основным. В русском языке
дорсальный уклад – обязательное условие нормативного (правильного) произношения
мягких согласных.
Важно отметить, что мягкие язычные согласные в русском языке являются
палатализованными, а не палатальными. То есть поднятие средней части спинки языка
служит дополнительной, а не основной артикуляцией. К особенностям русского
консонантизма также мы можем отнести наличие мягких согласных в позиции перед
гласными переднего ряда, в то время как, например, в системе французского языка мы
встречаем полумягкие согласные в данной позиции. Соответственно, во французском
акценте на месте мягких согласных мы можем ожидать либо произнесение твердых,
либо полумягких согласных.

Противопоставление ТА – ТЯ – ТЬЯ является основополагающим в системе


русского консонантизма, это т.н. «формула твердости/мягкости». В
интерферированной русской речи иностранных учащихся происходит постоянное
смешение, особенно на участке t’a и t’ja. Важно переходить к данному
противопоставлению уже после того, как учащийся освоит противопоставления по
твердости/мягкости.
Наиболее оптимальной позицией в ходе освоения мягкими согласными
представляется позиция перед гласными переднего ряда, в частности, перед гласным
[и]. Для тренировки «мягкости» лучше начинать с губных звуков и лишь затем
переходить к зубным и заднеязычным. При постановке мягких звуков также
необходимо учитывать место мягкого согласного. Так, позиция начала слова и перед
гласными переднего ряда представляется наиболее оптимальной и легко осваиваемой
учащимися. По мере дальнейшего изучения материала следует переходить к
постановке мягких перед другими гласными и затем уже в сочетании с согласными.
Позиция мягкого согласного на конце слова – это позиция, которая наиболее трудна
для изучения, поэтому данный материал стоит давать в конце.
Важно отметить, что при составлении блоков упражнений также учитывался
принцип отбора материала от простого к более сложному, т.е. постановка
определенного звука проходит в четыре этапа: звук – слог – слово – предложение.
Упражнения по фонетике, как правило, представлены в определенной системе и
последовательности. Так, первый тип упражнений, с которыми знакомится учащийся,
это рецептивные упражнения («Слушайте»). Затем идут упражнения рецептивно-
репродуктивного вида («Слушайте и повторяйте») и последний традиционно
выделяемый тип – это упражнения продуктивного типа («Продолжите высказывание»,
«Ответьте на вопрос»).
Упражнения даются в следующем порядке:
1. Постановка губно-губных и губно-зубных твердых и мягких согласных [п] – [б],
[в] – [ф], [м], [п'] – [б'], [в'] – [ф'], [м'].

2. Постановка твердых и мягких зубных согласных [т], [д], [с], [з], [н], [т'], [д'], [с'],
[з'], [н'].

3. Постановка переднеязычных согласных [ш], [ж], [ш:’].

4. Постановка твердых и мягких заднеязычных согласных [к], [г], [х], [к'], [г'], [х'].

5. Постановка твердых и мягких согласных [р] – [р'] и [л] – [л'].


6. Постановка аффрикат [ч’] и [ц].

Дальше красный учебник


Типологический характер противопоставления русских согласных по
твёрдости/мягкости сомнений не вызывает. Противопоставление по
твёрдости/мягкости характеризует довольно ограниченное количество языков. В
основном это близкородственные славянские языки – болгарский, польский,
белорусский и некоторые другие. В то же время оппозиция согласных по
твёрдости/мягкости встречается достаточно далёких от русской консонантных
системах – например, японской. В большинстве же языков нет противопоставления
твёрдых и мягких согласных.
Русская фонетическая система отличается, прежде всего, охватом:
противопоставлением по твёрдости/мягкости большого количества локальных рядов
согласных (место образования) и модальных серий согласных (способ образования). В
русском языке насчитывается 15 пар согласных, противопоставленных по
твёрдости/мягкости. В центр противопоставления находится 12 пар: а) шумные [п] –
[п'], [б] – [б'], [ф] – [ф'], [в] – [в'], [м] – [м']; б) зубные [т] – [т'], [д] – [д'], [с] – [с'], [з] –
[з'], [н] – [н'], [л] – [л']; в) передненёбные [р] – [р']. На периферии противопоставления
находятся твёрдые и мягкие заднеязычные [к] – [к'], [г] – [г'], [х] – [х']:
противопоставление этих звуковых единиц настолько сильно ограничено, что
некоторые исследователи даже не включают их в корреляцию по твёрдости/мягкости
[Князев, Пожарицкая 2012]. Наконец, ряд лингвистов выделяют в качестве пар,
противопоставленных по твёрдости/мягкости, пары [ш] – [ш':] и [ж] – [ж':]. В
адресованном иностранцам курсе русской практической фонетики их рассмотрение в
общем ряду противопоставленных по твёрдости/мягкости согласных вряд ли
целесообразно.
Своеобразие русской фонетической системы в области противопоставления
твёрдых и мягких согласных:
 они могут быть противопоставлены перед гласными (живот – живёт)
 в абсолютном конце слова (говорит – говорить) – все, кроме заднеязычных
– одна из наиболее существенных трудностей для иностранцев.
 в позициях перед другими согласными (санки – Саньки) – для некоторых
твёрдых и мягких согласных.
Ни в одном из языков, где есть мягкие согласные, нет такого большого количества
позиций противопоставления.
Позиция перед гласными. Позиция перед гласными для твёрдых и мягких
согласных в русском языке также отличается спецификой, если рассматривать её в
коннекте практической фонетики. В этой позиции в акценте могут смешиваться не два,
как в большинстве случаев, а три типа сочетаний: суды/суди/судьи. В ходе работы над
русским произношением необходимо объяснить учащимся, что следует различать три
типа сочетаний: ТА – ТЯ – ТЬЯ ([та] – [т'а] – [т'jа]), где Т – любой согласный, а А –
любой гласный.
 Сочетание первого типа ТА – это сочетание «твёрдый согласный +
гласный».
 Сочетание второго типа ТЯ – сочетание «мягкий согласный + гласный».
Важно показать, что в нем не должно быть даже призвука, похожего на [j]
или [ṷ] При произношении мягких согласных кроме [р'] кончик языка
касается нижних зубов, язык продвинут вперёд, а губы слегка растянуты.
 Сочетание третьего типа ТЬЯ – это сочетание «согласный + [j] ([ṷ]) +
гласный» в котором перед ударным гласным должен ясно и чётко звучать [j],
а перед безударным – [ṷ].
Сочетания типа ТА-ТЯ-ТЬЯ достаточно часто различают русские слова: завод –
зовёт завьёт, суды – суди – судьи, ГОСТы – гости – гостьи, живет. Можно привести
много других примеров. Все три сочетания обычно смешиваются перед гласными
переднего ряда (суды – суди – судьи), перед гласными же непереднего ряда чаше всего
не различаются второе и третье сочетания (живём – живьём, копя – копья, сесть –
съесть). Начинать работу над твёрдыми и мягкими согласными следует с постановки
фонологического слуха на участках, где соответствующие сочетания не различаются
тем или иным контингентом учащихся.
В ходе постановки мягких согласных перед гласными важной является
рекомендации:
 продвинуть язык вперёд,
 опустить и прижать кончик языка к нижним зубам (для всех парных мягких
звуков, кроме [р']),
 раздвинуть губы в улыбке.
 Звуками-помощниками в ходе постановки мягких согласных являются
гласные переднего ряда [и] и [э].
 В начале постановки мягких согласных рекомендуется использование
звуков-помощников одновременно в препозиции и в постпозиции [ит’и].
 Обычно работу над мягкими согласными в сочетаниях с гласными начинают
с губных согласных, так как при произношении губных согласных легко
расчленить работу губ и языка, т.е. основную артикуляцию и
дополнительную артикуляцию палатализации.
 После этого переходят язычным артикуляциям, наиболее трудными среди
которых являются артикуляции [л'] и [р'].
В сочетаниях типа ТЬЯ (пьяный, живьём, объём) важно, чтобы чётко звучали звуки
[j] ([ṷ]. Первый звук произносится перед ударными гласными, второй – перед
безударными. Второй звук менее энергичный и сильный, чем первый, тем не менее его
чёткое звучание необходимо: слова гости и гостьи, например, различаются только
наличием/отсутствием этого звука. Рекомендуется начинать постановочную работу со
звука [j] в позиции абсолютного начала перед гласным: [jа] [jо] [jу]. В этих сочетаниях
можно даже несколько усиливать, утрировать согласный звук. После этого можно
перейти к сочетаниям с согласными в препозиции: [пjа], [пjо], [пjу]; [тjа], [тjо], [тjу] и
т.д. Чтобы [j] произносился чётче, можно предложить сделать паузу после согласного
перед [j] или потянуть [j] в позиции между согласным и гласным.
Противопоставление согласных [л] – [л'] и [р] – [р'] и соответственно сочетаний
типа ла – ля – лья и ра – ря – рья.
В паре [л] – [л'] более трудным для постановки в иноязычной аудитории является
первый звук. Если рекомендации для произношения мягкого [л'] в целом совладают с
теми, которые даются в ходе отработки произношения остальных мягких звуков, то
твёрдый [л] существенно выделяется среди других твёрды согласных, будучи сильно
веляризованным двухфокусным звуком.
При произношении [л] кончик языка поднят и прижат к верхним зубам (первый
фокус), а задняя часть языка оттянута назад к мягкому небу и напряжена (второй
фокус). Последний момент артикуляции является неуправляемым и его можно
добиться, опираясь на звуки-помощники. звук [л] легче произнести в сочетаниях с
заднеязычными, а такие с гласными заднего ряда (к лодке, полка, булка). Можно
рекомендовать своеобразный артикуляционный прием: произнести гласный заднего
ряда (например, [о]), плотно прижав язык к верхним зубам по всему периметру. Такое
упражнение позволяет учащемуся прочувствовать задний фокус артикуляции, важный
в произношении твердого [л]
Работа над противопоставлением [р] – [р’] отличается от работы над всеми
остальными противопоставлением других русских твердых и мягких согласных тем,
что при постановке мягкого [р’] преподаватель не может опираться на положение
кончика языка у нижних зубов. При произношении [р], как и при произношении [р’],
кончик языка имеет верхнее положение: он вибрирует у альвеол. В ходе постановки
мягкого [р’] рекомендуется в первую очередь опираться на звуки-помощники: гласные
переднего ряда [и] и [э] (сочетания ири, ири ире).
Важно также, что сочетания боковых и дрожащий [j] (типа лья и рья) оказываются
для иностранцев труднее, чем аналогичные сочетания с остальными согласными. Во-
первых, боковые и дрожащие трудны сами по себе, а во-вторых, мягкие [л'] и [р'],
которые произносятся в сочетаниях типа лья и рья, артикуляционно ближе к [j], чем
остальные согласные русского языка. По этой причине разграничить артикуляции двух
согласных в сочетаниях боковых и дрожащих с [j] (т.е. разграничить [л'] и [l], [р'] и [j] в
лья и рья) оказывается труднее, чем разграничить артикуляции согласных в сочетаниях
типа пья, бья, тья, дья, нья и многих других.
Позиционное смягчение согласного перед последующим мягким в сочетаниях
двух зубных согласных: жизнь – жи[з'н'], на сосне – на со[с'н']е, о росте – о ро[с'т']е.
Безусловное исключение составляет в данном случае только согласный [л], который
сохраняет твёрдость в сочетаниях с последующими мягкими зубными (ср. кува[лд]а – о
кува[лд']е.
Произношении твёрдых и мягких согласных перед [j] [ṷ]. Губные согласные
перед [j] [ṷ] могут быть и твёрдыми, и мягкими, причём это не меняет смысла слова:
пьеса [пjэсъ] и [п'jэсъ]. Однако если на письме согласную и гласную разделяет буква Ъ;
то произносится только твёрдый согласный: объём [абjом].
Зубные согласные в сочетаниях с [j] ([ṷ]) чаще всего бывают мягкими: статья
[стат'jа], ладья [лад'jа], свинья [св'ин'jа], жильё [жыл'jo]. В то же время на стыке
приставки и корня, когда на письме согласную и гласную буквы разделяет Ъ, а не Ь,
следует произносить твёрдые согласные: съезд [сjэст], подъём [падjом]. Важно, что
конечные зубные согласные предлогов, которые образуют одно фонетическое слово со
знаменательными словоформами, начинающимися с букв Я, Ю, Е, Ё, перед [j] ([ṷ])
также являются твёрдыми: без юмора [б'изjумъръ), под языком [пъд jизыком]. Перед [j]
([ṷ]) возможен только мягкий передненебный дрожащий: старьё [стар'jо], серьёзный
[с’ир’jозныṷ], взморье [взмор’ṷь].
Сочетания заднеязычных согласных с [j] ([ṷ]) в исконно русских словах не
встречается. В заимствованных словах и иностранных именах собственных перед [j]
([ṷ]) произносятся твердые заднеязычные согласные (Кью [кjу], Хью [хjу]). Твердые
заднеязычные согласные произносятся и в сочетаниях предлогов со знаменательными
словоформами, начинающимися с букв Я Ю Е Ё: к ёлке [кjолк’ь].
В абсолютном конце слова в русском языке возможны только твердые
заднеязычные та[к], оре[х]. В большинстве акцентов носителей европейских языков в
абсолютном конце слова произносятся мягкие заднеязычные – особенно часто такое
произношение встречается в позиции после гласных переднего ряда: *учени[k’],
*челове[k’]. Подобные ошибки встречаются у носителей английского, французского,
итальянского, венгерского, чешского, сербского и многих других языков.
Наличие частых переключений артикуляции по твёрдости/мягкости в рамках
русского фонетического слова: выписывать, типичность, боксер, июньский,
польский. Освоение таких переключений составляет существенную сложность для
большинства иностранцев.
Вопрос об обозначении мягких согласных на письме. Мягкость согласных в
сочетаниях с гласными обозначается буквами Я, Ю, Е, И, которые следуют за буквами,
обозначающими согласный: пятый, тюль, тетка, мир. Буква Е чаще всего также
обозначает мягкость предшествующего согласного (дети, мел), однако в иноязычных
по происхождению словах эта буква может употребляться и после твёрдых согласных:
фонетика, купе, темп, тембр, тест. Если мягкий согласный находится перед другим
согласным или в абсолютном конце слова, то его мягкость обозначается буквой Ь:
дать, готовь, батька, свадьба, полька. В некоторых сочетаниях, однако, мягкость
согласного никак не обозначается. Речь идёт, во-первых, об ассимилятивной мягкости:
например, зубной согласный перед последующим мягким зубным обычно бывает
мягким, однако его мягкость на письме никак не обозначается. Речь идет, во-первых,
об ассимилятивной мягкости: например, зубной согласный перед последующим
мягким зубным обычно бывает мягким. Однако его мягкость на письме никак не
обозначается: честь, песнь. Во-вторых, перед звуками [ч’], [ш’:] невозможен твердый
[н], произносится только мягкий [н’]. Мягкость этого звука, однако, никак не
обозначается на письме: кончик, банщик, барабанщик.
Работа над противопоставлением [л] – [л']. Надо обратить внимание на
написание после буквы Л мягкого знака. Особенно часто делаются ошибки в словах с
мягким [л']: польза, пользоваться, использовать, свидетельствовать, больница. В этих
словах иностранные учащиеся нередко пропускают букву Ь. Наоборот, в словах
исполнить, выполнить, молчать, волны, тарелка, вилка после буквы Л часто ошибочно
пишется мягкий знак. Соответственно, необходимо объяснить учащимся, что в одних
словах произносится мягкий [л'] и пишется мягкий знак, а в других – произносится
твёрдый [л] мягкий знак не пишется. В ходе закрепления правил обозначения твёрды и
мягких согласных на письме полезны диктанты, и, в частности, учащимся можно
предложить диктанты, содержащие слова, словосочетания и предложения с трудными
случаями написания Ь после буквы Л.
Общие положения:
а) все переднеязычные согласные противопоставлены в позициях перед губными и
заднеязычными согласными: изба – Резьба, избе резьбе, корма – тюрьма, корме –
тюрьме, редко – редька.
б) согласные [н] – [н'] противопоставлены в позициях перед губными
заднеязычными твердыми зубными и твердыми шипящими, банка – банька, банке –
баньке, конский – июньский, пунша – тоньше.
в) согласные [л] – [л'] противопоставлены в позициях пред всеми согласными,
кроме согласных [л] – [л’] и [j]: колба – пальба, Волга – Ольга, потный – больной,
полнить – больница, ползать – польза.
Противопоставление русских согласных по твёрдости/мягкости без преувеличения
является центральным противопоставлением в русской фонетической системе и
определяет её типологические и специфические черты. Освоение данного
противопоставления является основной и наиболее трудной задачей в ходе
преподавания звучащей речи в любой иноязычной аудитории. Соответственно, тема
«Противопоставление русских твёрдых и мягких согласных» является ядром любого
курса русской практической фонетики и занимает в нём самое большое место.
8. Позиционные закономерности русского консонатизма и их изучение в
курсах практической фонетики.
Одной из главных причин возникновения иностранного акцента является
несовпадение закономерностей функционирования фонем родного и изучаемого
языков. Под функционированием понимается реализация фонем в звуках в
определенных позиционных условиях. Позиционные закономерности, неосознанно
усваиваемые в родном языке еще в процессе обучения говорения, как правило, крайне
трудно усваиваются учащимися в изучаемом языке, более того, при наличии
определенных позиционных условий учащиеся последовательно переносят
закономерности своего языка на изучаемый.

В своей статье «Вопросы обучения произношению применительно к обучению


русскому языку иностранцев» С.И. Бернштейн писал о необходимости изучения
артикуляций иностранного языка в сопоставлении с «произносительными навыками
родной речи». Данный принцип может быть использован не только при изучении
артикуляций, но также при освоении позиционных закономерностей.

Наличие схожих позиционных закономерностей в изучаемом и родном языке


учащегося может привести к возникновению «положительного переноса». Однако
преподавателю стоит быть особенно осторожным, так как часто сходства между
определенными явлениями являются мнимыми, что, в свою очередь, провоцирует
возникновение устойчивого акцента.

В русском языке мы можем выделить несколько областей, где происходит


чередование согласных фонем. Сюда относятся: изменения по глухости/звонкости и
твердости/мягкости, а также по месту и способу образования.
Ассимиляции по глухости / звонкости

В русском ассимиляция по глухости / звонкости регрессивная: ска[ск]а,


моло[д’б]а, ло[шк]а, ра[зг]ром, ра[ск]раска
Ассимиляция по глухости/звонкости наблюдается не только в отдельных словах,
но и на стыках слов, она носит строго обязательный характер и охватывает все пары
согласных по глухости/звонкости: о[д] брата, отнё[з] бы.
Ввиду наличия подобного несоответствия на данном участке изучения русского
консонантизма мы можем ожидать возникновения ряда ошибок у иностранных
учащихся.
Оглушение звонких согласных на конце слов перед паузой также представляет
собой особую трудность в освоении учащимися. Ввиду того, что во многих языках не
происходит подобного оглушения, а наоборот, согласные на конце слов
артикулируются четко и энергично, мы можем ожидать, что на начальном этапе
учащиеся будут следовать за написанием и произносить: *гри[б],*са[д], *плу[г], *ро[з]
и т. д. Подобное следование за буквой будет проявляться и при чтении словосочетаний
на стыке слов: *и[з] сарая, *о[т] брата.
Следует также отметить, что особенно трудно для прочтения даются учащимся
омофоны. Стремясь как-то развести их и показать, что перед ними слова с разными
значениями, учащиеся, как правило, читают данные слова по-разному, в результате
чего в речи возникают ошибки: *лу[г] – лу[к], ко[т] – *ко[д], пло[т] – *пло[д].
Сильные позиции для глухости / звонкости (т.е. такие, где данный признак остается
самостоятельным, ни от чего не зависящим и служащим для различения слов и морфем):
1) перед гласными: там – дам;
2) перед сонорными: слой – злой;
3) перед вв’ + вв’, вв’ + сонорный, вв’ + гласный : сверь – зверь, без введения, без вражды.
Слабые позиции для глухости / звонкости (т.е. такие, где данный признак
несамостоятелен, зависит от положения в слове или фонетического окружения):
1) на конце слова;
Фонетический закон конца слова. Шумный звонкий согласный на конце слова
оглушается, т.е. произносится как соответствующий ему парный глухой.
Такое произношение может приводить к образованию омофонов: порог – порок, молод –
молот, коз – кос и т.п. В словах с двумя согласными на конце слова оба согласные
оглушаются: груздь – грусть [rpyc'т'], подъезд – подъест [пΛдjэст] и т.п.
Оглушение конечного звонкого происходит в следующих условиях:
- перед паузой: [пр'ишол поjьст] (пришел поезд);
- перед следующим словом (без паузы) с начальным не только глухим, но и гласным,
сонорным, а также [j] и [в]: [праф он], [сат наш], [слап jа], [рот ваш] (прав он, сад наш, слаб я,
род ваш).

2) перед согласными (кроме сонорных и [в], [в’]…):


- оглушение звонких шумных перед глухими (лодка, ложка);
- оглушение перед вв’+согласные кроме сонорных и вв’ (без всадника).
- озвончение глухих шумных перед звонкими (молотьба, просьба) и
Артикуляционное уподобление звуков одной природы, т.е. двух гласных или двух
согласных, называется ассимиляцией.
Регрессивной ассимиляцией, если в слове оказываются рядом два разных по звонкости
согласных, происходит уподобление первого согласного второму, направление воздействия –
от последующего звука к предшествующему.
В некоторых случаях в результате ассимиляции могут возникать долгие согласные (сзади,
отдать).
Поэтому такое изменение согласных звуков называется регрессивной ассимиляцией.
Звонкие и глухие согласные ассимилируются при наличии следующих условий:
1) на стыке морфем: [пΛхоткъ] (походка), [збор] (сбор);
2) на стыке предлогов со словом: [гд'елу] (к делу), [зд'елъм] (с делом);
3) на стыке слова с частицей: [гот-ть] (год-то), [до бы] (дочь бы);
4) на стыке знаменательных слов, произносимых без паузы: [рок-кΛзы] (рог козы), [рас-
п'ат'] (раз пять)

Ассимиляции по месту и способу образования


Еще одной особенностью русского языка является обилие консонантных
сочетаний и частое переключение локальных зон и модальных серий в рамках одного
слова: ткань, книга, техника.
Часто в одном слове наличествует большое скопление согласных, что носителем
русского языка воспринимается совершенно естественно и при произнесении не
вызывает никаких трудностей. Однако для наших учащихся подобные сочетания могут
представлять особую сложность, ввиду того что в их родном языке схожих сочетаний
может и не быть.
В русском же языке имеется большое число позиционных чередований по месту и
способу образования, и что более важно, все чередования носят обязательный
характер.
В таблице представлены основные позиционные чередования по месту и способу
образования.
Сочетание согласных Реализация Примеры
СШ Расшитый, с шумом, без шапки
[ш:]
ЗШ
СЧ Без чёлки, расчётливый, расчертить
ЗЧ [ш’ч’]
(на стыке морфем или
предлога и
последующего слова)
СЧ Переписчик, рассказчик
ЗЧ
(везде, кроме стыка [ш’:ч’]
приставки и корня или
предлога и
последующего слова)
ЖЧ [ш’:] Мужчина, резче, перебежчик
СЖ Сжать, без жалости, с женой
[ж:]
ЗЖ
ДС От состава, пятьсот, над советами
ТС
[цс]
ТЬС
(между гласными)
ТС Изучаться, восхваляться, учится
ТЬС
[ц:]
(на стыке с
глагольным аффиксом
–ся)
ТС Советский, детство, средство
[ц]
ДС
(перед согласными)
ТЦ Братца, тридцать
[тц]
ДЦ
ЧН Скучно, конечно, нарочно, яичница,
[ш] булочная, что
(в некоторых словах)
ЧТ
ГК [хк] Мягко, мягкий, легко
[х’к’]
ГЧ [хч’] Легче, мягче
ТЧ От читателя, водопроводчик
[тч’]
ДЧ
ЧШ [чш] Лучший
(с твердым [ч])

Подобное обилие консонантных сочетаний с трудом поддается освоению.


Помимо приведенных выше примеров, в русском языке имеются еще варианты
реализаций сочетания фонем. Типичной ошибкой, особенно на начальном этапе
изучения русского языка, может стать следование за буквой. В результате чего мы
получим следующие варианты прочтения: *де[тст]во, *ра[сч]епить, *о[тж]ать,
*че[ст]ный, *о[т з]вонка.
Сочетания ТЦ, ДЦ, а также ТЧ и ДЧ также оказываются трудными для учащихся.
На месте сочетаний ТЦ, ДЦ русском языке в результате ассимиляции возникает
аффриката [ц:]: бра[ц:]а. Но учащиеся последовательно заменяют данную аффрикату
на сочетание звуков [ts]: *бра[ts]а.
В русском языке на стыке приставки и корня или на стыке предлога и
последующего слова сочетания /сч’/, /зч’/ реализуются в сочетании [ш’ч’]. По
правилам русского языка правильным является произношение [ш’ч’]естью,
бе[ш’ч’]аепития. На более продвинутом этапе учащиеся произносят только лишь звук
[ш’].
Ассимиляция по твердости/мягкости в русском языке
Ассимиляция согласных по мягкости.
Ассимиляция по мягкости имеет регрессивный характер: согласный смягчается,
уподобляясь последующему мягкому согласному. В указанном положении не все
согласные, парные по твердости-мягкости, смягчаются и не все мягкие согласные
вызывают смягчение предыдущего звука.
Слабые позиции:
1) перед гласным звуком [е]; [б'ел], [в'ес], [м'ел], [с'ел] (бел, вес, мел, сел) и т.п.;
2) перед [и]: [м'ил], [п'ил'и] (мил, пили).
Перед непарными [ж], [ш], [ц] мягкие согласные невозможны за исключением [л],
[л'] (ср. конце – кольце).
Наиболее подвержены смягчению зубные [з], [с], [н], [р], [д], [т] и губные [б], [п],
[м], [в], [ф]. Не смягчаются перед мягкими согласными [г], [к], [х], а также [л]:
глюкоза, ключ, хлеб, наполню, молчу т.п. Смягчение происходит внутри слова, но
отсутствует перед мягким согласным следующего слова ([вот – л'ес]; ср. [Λ'ор]) и
перед частицей ([рос – л'и]; ср. [рΛсл'и]) (вот лес, оттёр, рос ли, росли).
Согласные [з] и [с] смягчаются перед мягкими [т'], [д'], [с'], [н'], [л']: [м'êс'т'],
[в'иез'д'е], [ф-ка 'ь], [каз'н'] (месть, везде, в кассе, казнь). Смягчение [з], [с] происходит
также на конце приставок и созвучных с ними предлогов перед мягкими губными:
[ръз'д'иел'ит'], [ръс'т'иенут'], [б'ьез'-н'иево), [б'иес'-с'ил] (разделить, растянуть, без него,
без сил). Перед мягкими губными смягчение [з], [с], [д], [т] возможно внутри корня и
на конце приставок на -з, а также в приставке с- и в созвучном с ней предлоге: [с'м'ех],
[з'в'êр'], [д'в'êр'], [т'в'êр'], [с'п'êт'], [с'-н'им], [ис'-пêч'], [рΛз'д'êт'] (смех, зверь, дверь,
Тверь, спеть, с ним, испечь, раздеть).
Губные перед мягкими зубными не смягчаются: [пт'êн'ч'ьк], [н'ефт'], [вз'ат']
(птенчик, нефть, взять).
Указанные случаи ассимилятивной мягкости согласных показывают, что действие
ассимиляции в современном русском литературном языке не всегда отличается
строгой последовательностью.

Ассимиляция согласных по твердости. Ассимиляция согласных по твердости


осуществляется на стыке корня и суффикса, начинающегося твердым согласным:
слесарь – слесарный, секретарь – секретарский и т.п. Перед губным [б] ассимиляция по
твердости не происходит: [прΛс'ит'] – [проз'бъ], [мълΛт'ит'] – [мълΛд'ба] (просить –
просьба, молотить – молотьба) и т.д. Ассимиляции не подвергается [л']: [пол'ь] –
[зΛпол'ныj] (поле, запольный).

9. Особенности ритмической структуры русского фонетического слова на


фоне иноязычных систем. Слитность русского произношения.
К наиболее важным чертам русской ритмики относятся: 1) особенности русского
ударения; 2) наличие в русском языке разнообразных ритмических структур, в том
числе многосложных; 3) особенности строения слога в русском языке; 4) слитность
русского произношения. Каждый из этих факторов важен, так как он определяет
характеристику русской ритмики, которая выделяет ее на фоне иноязычных систем и
сопряжены с конкретными трудностями, возникающими у иностранцев в процессе
обучения русскому произношению.
Фонетическое слово – это либо одна словоформа, несущая на себе ударение, либо
сочетание в потоке речи ударной словоформы с соседней безударной словоформой,
реже – с двумя безударными словоформами. [РГ-80]
В русском языке слова в пределах одного фонетического слова и даже в пределах
одной синтагмы произносятся слитно. Односложные, а иногда и двусложные слова
(частицы, союзы, предлоги) с предшествующим или последующим знаменательным
словом образуют одно фонетическое слово: за лесом, перед домом, сказал бы, и
завтра, и на дороге. Русское фонетическое слово может насчитывать и большее
количество словоформ, объединенных общим ударением: не под землей бы, за столом-
то бы.
Входящие в состав фонетического слова безударные словоформы называют
клитиками. Если безударная словоформа находится перед ударной – проклитика (под
кроватью, и вчера). Если безударная словоформа находится после ударной
словоформы – энклитика: кто-либо, сказал бы.
Слитность русского произношения относится к ярким типологическим чертам
русской фонетической системы. Особенно важно иметь в виду 2 закономерности
функционирования гласных, обеспечивающих слитность русского произношения. 1) на
стыках слов после твёрдых согласных происходит мена гласного переднего ряда на
гласные непереднего ряда – искра – с искрой [сыскръi], Ира – об Ире [абыр’ь]. 2) в
предлогах, союзах, частицах, которое образуют одно фонетическое слово со
знаменательным словм, редукция происходит по общему правилу – о дороге
[адарОг’ь], под кустом [пъдкустОм]. (в зависимости от характера аудитории данный
материал можно упростить, например, в примерах с интересом, об экипажах на стыке
слов по правилам редукции произносится ъ, но вполне допустимо сказать, что нам
надо произносить ы, серьезных отклонений в акценте такое допущение не принесет).
Особое внимание нужно обратить на случаи, когда ударение в фонетическом слове
может переноситься на предлог или частицу не. Например, зА город, нЕ был, нЕ были
(но ср. с не былА). Важно разграничить следующие случаи: 1) фонетические слова, в
которых ударение падает на служебную словоформу: нЕ был, нЕ было, нЕ были. 2)
фонетические слова, в которых возможно передвижение ударения – на двА – нА два; 3)
фонетические слова, в которых передвижение ударение со знаменательной части на
служебную несет стилистическую нагрузку – за мОрем – зА морем, на бЕрег – нА
берег; 4) фонетические слова, в которых передвижение ударения несет семантическую
нагрузку: на дОм – нА дом (Ваше задание нА дом – На дом упал самолет).
Работая над слитностью произношения, важно иметь в виду, что для некоторых
носителей целого ряда языков необходимость слитного произношения кажется
странным, так как для них пробел всегда означает новое слово (китайский, корейский,
японский). В результате учащиеся все слова в синтагме или во фразе (как
знаменательные, так и служебные) произносят с ударением, а также в акценте
носителей этих языков каждое слово часто выделяется в отдельную синтагму, что
делает речь монотонной и подчеркнуто неестественной.
10. Строение ритмических моделей русских слов как основа обучения
нерусских русской ритмике.
Русская ритмика характеризуется большим количеством и разнообразием
ритмических моделей по 2 причинам: 1) русское фонетическое слово может
насчитывать до 9-10 слогов, объединенных одним ударением, 2) русскому ударению
присущи разноместность и подвижность.
Выделяют 6 основных ритмических моделей, которые являются основой обучения
иностранцев: та – дом, тАта – завтра, татА – роман, тАтата – завтракать, татАта –
холодный, тататА – диалог. Эти модели составляют около 75% всех ритмических
моделей звучащего текста. (Бархударова – обычно в русском языке в словах, которые
содержат 5 слогов и более, ударение не падает на 1ый или последний слог, а падает
где-то в середине слова, это значит, что русское ударение – центрированное).
Еще Брахударова – в зависимости от контингента учащихся можно выделить
модели, которые рекомендуется вводить первыми; напр., французы – тА, татА, тататА;
венгры – тА, тАта, тАтата.
Остальные фонетические слова содержат большее количество слогов (пословица –
татАтата, литература – татататАта). Их наличие в тексте часто связано с его
стилистической направленностью и жанровым своеобразием. Многосложные слова с 4-
5 и более слогами особенно распространены в текстах научного и официально
делового стилей (дисциплина – тататАта, конституция – тататАтата, биографический –
татататАтата) – в таких текстах многосложные слова могут составлять до 30% и более,
а односложных и дву-трехсложных слов оказывается гораздо меньше.
Многосложные ритмические модели определяют типологическое своеобразие
русской ритмики. Так слова, состоящие из 6-7-8-9-10 слогов (творение,
орфографическая, достопримечательность, за достопримечательностями)
иностранцам очень трудно произнести с одним ударением, и тогда в акценте ударение
в таких словах характеризуется двувершинностью или появляется ошибочное
побочное ударение. Сложности в усвоении русской ритмики могут быть обусловлены
тем, что в иноязычных системах слова в своем большинстве состоят из не более чем 3
слогов и наличие побочного ударения в слове может быть достаточно частым явлением
(напр., в англ).
Работа над ритмическими моделями начинается со знакомства с 6 базовыми
моделям 1) знакомство с ритмическими моделями – сначала сами модели даем –
слушайте, повторяйте,
2) а потом слова и их ритмические модели – та – он, тАта – мама, татА – она,
тАтата – холодно, татАта – дорога, тататА – дорогой) – слушайте, повторяйте, читайте
самостоятельно;
3) определите ритмические модели слов
4) даем слова и ритмические модели и их нужно объединить между собой
5) подобрать свои примеры к ритмическим моделям
6) 1 учащийся говорит слово – 2ой учащийся называет ритмическую модель этого
слова – 3 учащийся проверяет (правильно / неправильно) – игра
7) слова и формы слов соотносятся с ритмическими моделями (письменность –
тАтата, письменности – тАтатата; стихотворение – татататАтата, стихотворений –
татататАта).
8) выделяются трудные случаи и определяются их ритмические модели (пароход –
проход, красите – красьте, палач – плачь, город-горд, учение – ученье, умение –
уменье) На слова с суффиксами -ани(е), -ени(е), -и(е) нужно обращать особое
внимание в рамках профессионально ориентированного обучения русском языку
учащихся гуманитариев (лингвистов, литературоведов, журналистов), так как слова с
выше указанными суффиксами часто встречаются в стихотворных и прозаических
текстах в разных огласовках – учение – ученье, умение – уменье.
Наряду с основным ударением в многосложных ритмических структурах возможно
побочное ударение. Обычно побочное ударение характеризует 1) многосложные слова,
образованные сложение трёх или более основ – вОдогрязелечЕние; 2) многосложные
слова, состоящие из двух основ, с ударением не в центре слова, и между основным и
побочным ударение часто оказывается не менее 3 безударных слогов –
слОвоупотреблЕние, мАлосодержАтельный, зАпадноевропЕйский. Кроме того, во всех
словах, состоящих из двух основ, дополнительный акцент может появляться на первой
основе факультативно – литератУровЕдение, кнИгоиздАние. Побочное ударение
нередко играет провокационную роль в ходе освоения иностранцами русской ритмики,
так как для звукового строя многих языков характерна двувершинность ударения и ее
частый ошибочный перенос на русские слова может подкрепляться возможностью
побочного ударения в русских словах. Важно уделять особое внимание условиям
появления побочного ударение в русском фонетическом слове.
11. Особенности структуры русского слога в контексте обучения иностранцев
русской ритмике.
Расхождения в структуре слога в родном и изучаемом языках являются едва ли не
самым серьезным фактором появления ритмических нарушений в иностранном
акценте в русской речи. Ритмические отклонения в иностранном акценте часто
определяются жёсткой структурой слога в родном языка на фоне относительно
свободного характера структуры русского слога. Границы русского слога не всегда
четко определены, в связи с чем существует целый ряд теорий слогораздела – сонорная
теория, теория имплозии / эксплозии, теория мускульной напряженности,
экспираторная теория, дистрибутивная теория. В состав русского слога могут входить
двухкомпонентные и многокомпонентные сочетания согласных – страница, встреча,
что значительно отличает русскую фонетическую систему от иноязычных систем с
жесткой структурой слога (вьетнамский, китайский, корейский, японский, арабский и
др.).
В названных системах слог строится по определенному принципу, например
согласный + гласный или согласный + гласный + согласный (и последний согласный
жестко регламентирован). Причина ритмических нарушений в акценте носителей
данных языков состоит либо в появлении ошибочных гласных вставок, либо, наоборот,
в необоснованном пропуске гласных. Оба проявления могут породить фонологические
ошибки, когда слова здание – задание, город – горд, переходить – приходить и др.
могут звучать одинаково.
Ошибочные гласные вставки обычно связаны либо с запретом на консонантные
сочетания внутри слога, либо с запретом (ограничением) на употребление согласных в
абсолютном конце слога. Так, в китайском эту позицию могут занимать только
язычный носовой сонорный, в корейском – только глухие смычные (обычно
имплозивные, реже взрывные) или сонорные. Щелевые согласные не могут завершать
корейский слог. Соответственно, корейцам трудно освоить произношение слов давка,
ласка, ложка (а слов шапка, санки, палка – легче). Слог в русском слове может
выстраиваться учащимися в соответствии со слоговой структурой их родного языка,
что обуславливает появление гласных вставок (слово всплеск в кит, корейском,
японском и др акцентах может иметь до 5 ошибочных гласных вставок –
[вэсэпэлесэкэ]).
Качество гласных вставок может быть разным. Как правило, после твердых
согласных появляются слогообразующие гласные вставки непереднего ряда
нелабиализованный [э] или лабиализованный [u]. Лабиализованные вставки могут
встречаться преимущественно в позициях после твердых губных согласных. После
мягких согласных преобладают вставки переднего ряда [i].
Появление гласных вставок – очень частое отклонение в иностранном акценте,
причем после мягких согласных они встречаются чаще, чем после твердых. Сложными
оказываются сочетания мягких согласных, например, в словах боязнь, жизнь, пасть,
гвоздь, молодость, письменность. Часто гласные вставки могут появиться на конце
слова, тогда вместо формы И.п. произносится форма Р.п. (боязни, молодости) или
вместо единственного числа – форма множ. число (гвозди). Это, конечно, грубая
грамматическая ошибка.
Наряду с гласными вставками могут также фиксироваться пропуски гласных. В
первую очередь это относится в гласным [и] и [у]. Как пропуск носителями русского
языка воспринимается характерная для родного языка учащихся «беззвучная»
реализация гласных. Она возможна часть в позициях между глухими согласными или в
абсолютном конце слова после глухих согласных: вм. бросите говорят бросьте, вм.
речи, тучи – речь, туч.
Наряду с гласными верхнего подъема могут выпадать и гласные неверхнего
подъема (вм. сторона говорят страна, вм. город – горд, вм. долог – долг). Такое
выпадение бывает реже, но оно все равно представляет собой достаточно
распространённую акцентную черту.
Часто для учащихся начального этапа обучения характерны гласные вставки,
учащиеся с более высоким уровнем владения русским языком нередко допускают
беззвучное произношение гласных. Это связано с беглостью речи (на начальном этапе
преобладает тенденция к четкости произношения, а на продвинутом – беглость речи).
В процессе работы в иноязычной аудитории следует помнить о некоторых
особенностях звукового строя русского языка, которые могут «поддерживать»
ритмические нарушения в речи иностранцев. Так, например, в русском языке есть
слова, на конце которых находятся сочетания шумного с сонорным, и они могут
произноситься с оглушением или с гласной вставкой: смысл – [смысъл], мысль
[мысъл’], быстр [быстър]. Такая вариативность может сыграть провокационную роль в
процессе обучения русской фонетике. Кроме того, русской разговорной речи присуще
некоторое ненормативное выпадение в фонетических словах гласных звуковых
сегментов: при[чш]усь, в универ[с’т’]е, вы[сп]ать (высыпать). Нередко встречаются и
ненормативные гласные вставки: в[ъ]прачечной, к[ъ]троллейбусной остановке.
В речи носителей русского языка выпадение гласного звука (как например, в слове
в универ[с’т’]е) воспринимается как разговорность, но в речи иностранца это
воспринимается как акцент, так что надо исправлять.
Также говоря о ритмических нарушениях, обусловленных отличием структуры
русского слога от структуры слога в иноязычных системах, следует указать на такую
особенность русского слога как «слабое примыкание» согласного к предшествующему
гласному. Такое примыкание определяет плавный характер русской речи. В ряде
иноязычных систем имеет место «сильное примыкание» согласного к
предшествующему гласному, т.е. примыкание в точке максимального
артикуляционного напряжения. В связи с этим в ряде иностранных акцентов
(индонезийском, вьетнамском, немецком) встречается такое отклонение как
«рубленная» ритмика.

ИТАК! Основные отклонения в ритмике:


1) Ошибочное ударение
2) Ударный слог выделен не по тем параметрам (например, сербы выделяют по
музыкальности)
3) По каким-то параметрам выделен слог неударный
4) Гласные вставки
5) Выпадение гласных
6) Нарушение формулы Потебни – отсутствие редукции (333) или редукция по
другой схеме (213)
«рубленная» ритмика из-за сильного примыкания согласных к гласным.
12. Основные трудности в области обучения иностранцев русской ритмике.
Ритмическая организация русской звучащей речи определяется многими
факторами. К числу наиболее важных относятся характеристики русского ударения,
большое количество ритмических структур, особенности строения русского слога и
слитность русского произношения. Разберем каждый из названных факторов.
1. Русское ударение является качественно-количественным. Гласный ударного
слога отличается от гласных безударных слогов 1) большей длительностью; 2)
большей напряжённостью артикуляционного аппарата и поэтому большей
чёткостью артикуляции.
2. Для русского слова характерно особое соотношение ударного и безударных
слогов. Длительность слогов возрастает по мере движения к ударному слогу и
резко падает в первом заударном слоге. Поэтому ударный слог обычно более
длительный, чем первый предударный слог, и намного более длительный, чем
остальные безударные слоги:
1 2 3 1 1
разговаривать

3. (в соответствии с формулой, которую вывел для русского фонетического слова


А.А. Потебня, цифра 3 соответствует максимальной длительности, а цифра 1 –
минимальной). Исключение составляет отрытый начальный слог, длительность
которого, как правило, соответствует длительности первого предударного слога:
В иноязычных системах соотношение ударного и безударных слогов обычно иное.
Так, например, ритмической формуле русского слова 12311 соответствует ритмическая
формула английского слова 21312. В результате в английском акценте возможны
ритмические отклонения типа *м[а]л[ə]ко (молоко), *х[а]р[ə]шо (хорошо), *п[а]в[ə]док
(поводок). Во французском или испанском акцентах не будет ни количественной, ни
качественной редукции, потому что безударные и ударные слоги в этих языках мало
отличаются по длительности.
Важными характеристиками русского ударения являются разноместность и
подвижность. Являясь разноместным, ударение в русском слове может падать на
любой по счёту слог. Русское ударение является не только разноместным, но и
подвижным. Оно может различать формы одного и того же слова (хóдите и ходúте),
формы разных слов (бéлка и белкá), и разные слова (мýка и мукá, зáмок и замóк).
В акценте носителей языков с фиксированным ударением часто имеет место
ошибочная постановка ударения в соответствии с нормами родного языка: венгры
ставят ударение на первый слог, французы – на последний.
Китайские учащиеся часто интуитивно верно воспроизводят ритмическую
структуру русских слов, но это бессознательный процесс и просьба выделить ударение
в слове может вызвать затруднение. Такие моменты могут свидетельствовать либо об
отсутствии ударения в родном языке студента, либо о том, что ударение не имеет
фонологической роли.
4. Ритмические структуры
Шесть основных ритмических моделей русских слов содержат от одного до трёх
слогов: та – дом, тáта – зáвтра, татá– ромáн, тáтата – зáвтракать, татáта –холóдный;
тататá – диалóг.
Шесть названных ритмических моделей обычно составляют около 75% всех
ритмических моделей звучащего текста.
Многосложные слова, состоящие из четырёх иболее слогов, особенно
распространены в текстах научного и официально-делового стилей: дисциплúна –
тататáта, конститýция – тататáтата, биографúческий – татататáтата. В
таких текстах многосложных моделей может быть около 30% и более, а ритмических
моделей, состоящих из одного, двух и трёх слогов, оказывается меньше.
Именно многосложные слова зачастую вызывают ошибки у учащихся, как то:
появление побочного ударения или двувершинность.
В курсах русской практической фонетики следует обратить особое внимание на
сложные случаи различения ритмических моделей:
1) разных форм одного слова: стихотворение – татататáтата, стихотворений –
татататáта;
2) разных слов: задáние –татáтата, здáние – тáтата;
3) разных огласовок одного слова: учение – татáтата, ученье – татáта.
5. В ходе обучения иностранцев русской ритмике необходимо учитывать
особенности строения русского слога. Расхождения в структуре слога в
родном и изучаемом языках могут быть самым серьёзным фактором появления
ритмических нарушений в иностранном акценте.
6. В состав русского слога могут входить двухкомпонентные и
многокомпонентные сочетания согласных (старик, страница, встроить), что
значительно отличает русскую фонетическую систему от иноязычных систем с
жёсткой структурой слога (вьетнамской, китайской, корейской, японской,
арабской и многих других), в которых слог строится по жестким формулам:
например, CV («согласный + гласный») или CVC («согласный + гласный +
согласный»). Соответственно, в акценте представителей данных
национальностей появляются либо гласные вставки (яп. сутулу – стул), либо в
пропуске гласных (горд – город). Обе акцентные черты сопряжены с появлением
фонологических ошибок (напр. одинаково звучащие задание и здание, город и
горд, сутул и стул, переходить и приходить).
Ошибочные гласные вставки обычно связаны либо с запретом на консонантные
сочетания внутри слога, либо с ограничением на употребление согласных в
абсолютном конце слога. Например, в китайском языке позицию конца слова может
занимать только язычный носовой сонорный.
Слог в русском слове выстраивается учащимися в соответствии со слоговой
структурой родного языка. Односложное слово всплеск в китайском, корейском,
японском и некоторых других акцентах может иметь до 5 ошибочных гласных вставок
и соответственно насчитывать до 6 слогов (*в[ə]с[ə]п[ə]лес[ə]к[u]).
7. Яркой чертой русской звучащей речи является слитность произношения в
фонетическом слове и синтагме. В некоторых иноязычных системах, например,
в английской, испанской, фиксируются сходные явления. В то же время в целом
ряде систем слитность произношения отсутствует: в подобных случаях
слитности произношения необходимо уделить должное внимание. Особо трудны
для изучения случаи, когда ударение в фонетическом слове может переноситься
на предлог или частицу не. В результате безударным оказывается
знаменательное слово: за город [зáгърът], под гору [пóдгъру], не был [н'э́был].
Работая над слитностью русского произношения, важно иметь в виду, что в целом
ряде языков (китайском, корейском и др.) пробел всегда означает новое слово. В
результате в интерферированной русской речи носителей этих языков все слова в
синтагме и во фразе произносятся с ударением. Более того, каждое слово может
выделяться в отдельную синтагму, что делает речь монотонной и неестественной.
Как устроено русское фонетическое слово? В «Русской грамматике» указано:
«Фонетическое слово – это либо одна словоформа, несущая на себе ударение, либо
сочетание в потоке речи ударной словоформы с соседней безударной словоформой,
реже – с двумя безударными словоформами». Следует добавить, что русское
фонетическое слово может насчитывать и большее количество словоформ,
объединённых общим ударением: не под землей бы, и за столом-то бы.
Входящие в состав фонетического слова безударные словоформы называются
клитиками. Если входящая в состав фонетического слова безударная словоформа
находится перед ударной словоформой, она называется проклитикой. Проклитиками
обычно являются безударные предлоги и союзы: под кроватью, и вчера. Ели входящая
в состав фонетического слова безударная словоформа находится после ударной
словоформы, она называется энклитикой. Энклитиками обычно являются безударные
частицы: кто-либо, сказал бы.
Закономерности функционирования гласных, обеспечивающие слитность русского
произношения:
1. На стыках слов после твёрдых согласных происходит мена гласных переднего
ряда на гласные непереднего ряда. На месте гласного [и] появляется [ы]: игра [игрá] –
об игре [абыгр’э́], передал Игорю [п’ьр’ида́л͜ ы́гър’у];
2. В предлогах, союзах, частицах, которые образуют со знаменательными словами
одно фонетическое слово, редукция происходит по общему правилу редукции гласных:
о молоке [амълак’э́], под кустом [пъткустóм].
Особо следует разобрать случаи, когда ударение в фонетическом слове может
переноситься на предлог или частицу не. В результате безударным оказывается
знаменательное слово. Такое знаменательное слово называется энклиноменом.
Рассматривая фонетические слова с энклиноменами, в иноязычной аудитории
важно разграничить:
1) фонетические слова, в которых ударение может стоять только на служебной
словоформе: не́ был, не́ было, не́ были;
2) фонетические слова, в которых передвижение ударения со знаменательной
словоформы на служебную носит факультативный характер: на два́ и на́ два;
3) фонетические слова, в которых передвижение ударения со знаменательной
словоформы на служебную несёт стилистическую нагрузку: за мо́рем и за́ морем, на
бе́рег и на́ берег (варианты с ударением на предлог архаичны);
4) фонетические слова, в которых передвижение ударения со знаменательной
словоформы на служебную несёт семантическую нагрузку: за го́родом и за́ городом,
на до́м и на́ дом.
13. Интонационные средства русского языка и их изучение в курсах русской
практической фонетики для иностранных учащихся.
В системе РКИ единственно признанной является концепция Е.А. Брызгуновой
(другие концепции неприемлемы для преподавания РКИ). В концепция Брызгуновой
типы ИК выделена на смыслоразличительной основе.
Интонация – это изменение основного тона, интенсивности и длительности
звучащего предложения.
Интонация – это звуковое средство языка, с помощью которого говорящий и
слушающий выделяют в потоке речи высказывание и его смысловые части,
противопоставляют высказывания по их цели (повествование, волеизъявление, вопрос)
и передают субъективное отношение к высказываемому.
Интонация реализуется в системе интонационный средств. В эту систему входят 4
средства:
1) Интонационные конструкции (это и единица, и средство)
2) Передвижение интонационного центра
3) Синтагматическое членение
4) Пауза
1. В зависимости от типа ИК различается значение звучащего предложения (Он едет в
Сочи (ИК-1) (сообщение) – Он едет в Сочи? (ИК-3) (вопрос).
2. Разное место интонационного центра меняет смысл предложения, произносимого с
одним типом ИК (например, ИК-7: Кака 7я у него машина! (отрицательная оценка) –
Какая у него маши7на! (положительная оценка); ИК-3: За 3втра встречаемся? (ответ –
да, завтра) – Завтра встреча 3емся? (ответ: да, встречаемся); ИК-6: Какой 6 фильм мы
смотрели? Вылетело из головы – вопрос-припоминание – Какой фильм 6 мы
смотрели! Советую посмотреть! – оценка).
Определение места интонационного центра вызывает большие трудности как на
начальном, так и на всех остальных этапах обучения. Как правило, учащиеся ставят
интонационный центр на последнем слове синтагмы, особенно часто это наблюдается
в сложных предложениях или простых распространенных предложениях.
Работу над определением места интонационного центра можно проводить в
несколько этапов. Сначала даются упражнения на развитие фонологического слуха
(прослушать ряд предложений и определить центр ИК). Затем идет практическое
овладение данным интонационным средством. Это достигается путем многократного
повторения. Обязательно анализируются вопросно-ответные единства, где ответ
меняется в зависимости от места интонационного центра в вопросе (Антон едет 3 в
Пекин – да, едет. Антон едет в Пекин 3? – да, в Пекин. Антон 3 едет в Пекин? – да,
Антон.) Завершающий цикл упражнений направлен на преобразование сообщения в
вопросы (в зависимости от места интонационного центра в сообщении будет меняться
вопрос): Антон едет в Пекин 1. – Куда едет Антон? Антон 1 едет в Пекин. – Кто едет в
Пекин? Также полезны упражнения на самостоятельное чтение диалогов и
микротекстов, где важно обратить внимание на противопоставление, которые
выделяется центром ИК или на новую информацию, которая также выделяется
интонационным центром:
- Это моя3 книга?
- Нет. Это моя2 книга.
- А где моя2 книга?
- Твоя3? Не знаю.
3. Синтагматическое членение – это членение звучащей речи на синтагмы. Синтагма –
это интонационно неделимая единица речевого потока, выражающая смысловую
часть речевого целого. Именно такое понимание синтагмы лежит в основе обучении
интонации в РКИ.
Синтагматическое членение различает значение звучащих предложений.
Наибольшие смыслоразличительные возможности синтагматического членения
проявляются при выражении различий по цели высказывания. Так, наличие или
отсутствие членения различает вопрос и сообщение: В январе 3 у нее каникулы? В
январе3 / у нее кани1кулы.
С помощью синтагматического членения могут быть выражены разные семантико-
синтаксические связи между словами:
Дочка думала: / «Мама не согласится со мной».
«Дочка, – думала мама, / – не согласится со мной».
Синтагматическое членение может быть связано с синтаксическим строением
предложения и с соотношением говорящего к высказываемому. Членение,
обусловленное синтаксическим строением предложения, называется обязательным.
Оно обязательно в сложных предложениях и в простых предложениях с
распространенными членами предложения и в простых предложениях с причастным,
деепричастным оборотом.
Антон пришел, / а Светы еще нет.
На столе лежали книги, / новые тетради, / цветные карандаши.
Познакомьтесь: / это Володя, / мой младший брат.
Придя с работы, / он прилег отдохнуть на диван.
Трудности в освоении синтагматического членения бывают двух видов: 1)
нарушение правил разделения предложения на синтагмы 2) отсутствие слитного
произнесения слов в синтагме.
Неверное членение текста на синтагмы является универсальной ошибкой. Чтобы ее
избежать, надо объяснить, в каких случаях синтагматическое членение обязательно.
Гораздо большие трудности представляет слитное произнесение слов в синтагме.
Нарушение в этой области характерны для корейского, японского, вьетнамского
акцентов.
Чтобы добиться слитного произнесения слов в синтагме, необходимо начинать
работу с предложений, состоящих из одного слова (при это важно обращать внимание
на яркий контраст ударного слога по длительности и напряженности по отношении к
безударному и на слабое примыкание согласного по отношению к предшествующему
гласному). Важно проследить, чтобы учащийся не выделял каждый слог в слове, не
допускал гласных вставок. Далее – отработка слитного произношения короткой
синтагмы (2-3 слова). Часто произношение предцентровой части усваивается
учащимися быстрее, чем постцентровой, поэтому сначала следует делать упражнения,
содержащие длинную распространенную предцентровую часть, а потом
постцентровую.
Андрей1. – Вот Андрей1. – Вот идет Андрей1. – Вот идет в магазин Андрей1.
Где2? – Где2 Антон? – Где2 был Антон? – Где2 вчера был Антон? – Где2 вчера
вечером был Антон?
4. Пауза – это перерыв в артикуляции. Пауза как интонационное средства
подчёркивает смысловые и эмоциональные отношения, выраженные в
предложении.
Пауза между предложениями и синтагмами внутри предложения усиливает, но не
изменяет смысловые отношения, выраженные лексико-синтаксическими средствами.
Однако внутри синтагмы, как показывают работы Брызгуновой, наличие или
отсутствие паузы может случить различительным средством:
- Яблок, пожалуйста!
- Каких вам?
- Красных … каких!
- Ну и яблок ты купил! Красных каких!
Пауза как различительное средство внутри синтагмы может быть объектом
изучения только на продвинутом этапе.
В потоке речи все интонационные средства проявляются в своем единстве:
вычленяется синтагма, которая произносится с определенным типом ИК, каждая ИК
имеет свой центр.
14. Фонологический принцип выделения основных типов ИК. Характеристика
особенностей ИК в русском языке на фоне иностранного акцента в русской
речи.
В соответствии с теорией Е.А. Брызгуновой, в русском языке выделяются семь
типов интонационных конструкций. Согласно концепции Е.А.Брызгуновой любая ИК
фонетически характеризуется, в первую очередь, определенным типом тонального
движения на одном из слогов синтагмы (такой слог называется центром ИК), а также
типом движения тона на отрезке синтагмы, следующем за центром (этот отрезок
называется постцентровой частью). Предцентровая часть произносится обычно на
среднем (нейтральном, базовом) уровне. Каждая ИК имеет специфический набор
передаваемых при ее помощи значений (допускается, впрочем, и частичное
пересечение этих наборов, то есть одно и то же значение может передаваться разными
ИК).
Формальные интонационные средства в концепции Е.А.Брызгуновой:
1) тип ИК как соотношение тона в центре/предцентре/постцентре (Ты говоришь по-
шве1дски.- нисходящий тон, утверждение // Ты говоришь по-шве3дски? – восходящий
тон, общий вопрос);
2) место центра ИК (Ты3 говоришь по-шведски? (Да, я) // Ты говоришь по-
шве3дски? (Да, по-шведски)),
3) тип синтагматического членения высказывания (Директор сказа3л / завхоз не
пое2дет в Москву; Дире3ктор / сказал завхо1з / не пое2дет в Москву).
В основе выделения всех интонационных средств лежит фонологический принцип
бинарного противопоставления высказываний, которые отличаются друг от друга
только наличием того или иного интонационного средства. Изменение интонации
ведет к изменению или нарушению смысла высказывания. Так, Он едет в Со1чи
(сообщение), Он едет в Со2чи! (экспрессивное сообщение, говорящего восхищает или
возмущает факт того, что кто-то едет в Сочи), Он едет в Со3чи? (вопрос), А он едет в
Со7чи! (осуждение).
Кака5я она у5мница! (восхищение)
Кака7я она умница! (насмешка, ирония)
В концепции Брызгуновой выделяется 7 типов ИК. Все типы ИК имеют общую
структуру Ударный слог выделенного по смыслу слова является центром ИК. Центр
может находиться в любом месте предложения.
Основные значения ИК и ошибки в их употреблении в иностранном акценте
ИК 1:
1) Завершенность в конечных и неконечных синтагмах Это Ста1ся, / это
Мари1на, / это Д1аря;
2) Названия, заглавия, объявления «Куда поехать ле1том» (заголовок);
3) Спокойное распоряжение Бери ча1шку, / садись за ст1ол.;
4) Совет (центр ИК не на императиве)
- Что-то мне нехорошо.
- Открой окн1о. Тут душно;
Возможные отклонения:
1. недостаточное понижение тона;
2. сложности с перемещением центра ИК на фокус ремы (новую информацию),
3. у китайских, корейских и японских студентов могут быть проблемы со слитным
произношением синтагмы (выделение каждого слога). Устранить эти проблемы
помогут:
 упражнения на отработку движения тона с короткими синтагмами (Та1м.
Ту1т. Зд1есь);
 упражнения с постепенным увеличением длины синтагмы, но не
меняющимся центром ИК:
 Она и о1н.
 Она и о1н идут.
 Она и о1н идут в институт
 Она и о1н идут в наш институт.
 упражнения на перемещение центра ИК (А1нна одна дома – Анна одн1а
дома)
ИК-2:
1) Специальные вопросы
Гд2е вы были вчера?
Где в2ы были вчера? (перемещение центра ка средство смыслового
противопоставления: именно вы)
2) В альтернативных вопросах
Он был в Лондоне, /или в Ли2оне?
3) При смысловом выделении слов
Это Д2има! (именно Дима, а не Антон)
Нужно т2ут поставить печать (именно тут, не где-то еще)
4) При выражении обращения, приветствия, прощания, формул вежливости и
привлечения внимания
Мар2ина! Здр2авствуйте! Всего д2оброго! Извин2ите, где здесь метро?
5) Волеизъявление (требование, настойчивая просьба)
Принес2ите словарь!
Типичные отклонения с ИК-2 в иностранном акценте:
1. Постцентровая часть характеризуется ровным повышением тона (в наиболее
явной форме это наблюдается в немецком, польском, японском и корейском
акцентах; в более слабом проявлении-в румынском, французском, английском
акцентах).
2. Вызывает затруднение усиление словесного ударения на гласном центра
(характерно для различных акцентов).
3. Трудности вызывает слитное произношение предцентровой и пост-центровой
частей (особенно в восточных акцентах).
4. Сложности возникают с передвижением интонационного центра (характерно для
различных акцентов).
Отмеченные отклонения от произношения можно устранить, выполняя следующие
упражнения.
 Упражнения, которые помогают отработать движение тона на гласном
центра: Кт2о? К2ак? Гд2е?
 Упражнения, которые дают возможность отработать слитность
произношения: Гд2е он? Гд2е он работает? Гд2е он работает сейчас?
 Упражнения, которые помогают отработать передвижение интонационного
центра: Куд2а он идет? Куда о2н идет? Куда он ид2ет?
ИК-3
1) Общие вопросы. Центр ИК на слове, которое указывает на неизвестное. Ответ на
такие вопросы в нейтральной речи происходит с ИК-2 или ИК-1 c центром на
слове, которое выражает неизвестную информацию.
- Вы ход3или на лекцию?
- Да, ход2ил.
- В3ы ходили на лекцию?
- Да, 1я.
2) При переспросе
- Вы б3ыли в Москве?
- Гд3е? В Москв3е?
3) Повтор вопроса при ответе. Центр ИК – на последнем слове синтагмы
- Гд2е ты была?
- Где я был3а? На конц1ерте.
4) Вежливая просьба
Закр3ойте дверь!
5) Просьба-вопрос со словами не, ли, давай, дай, можно
Д3ай я тебе помогу?
М3ожно я в кино пойду?
6) В оценочных предложениях со словами какой, как, такой, так
Какая замеч3ательная книга!
Она так3ая умная!
7) Выражение незавершенности
Вчер3а, / он уехал в Пекин.
Типичные отклонения от ИК-3 в вопросе без вопросительного слова:
1) Отсутствие повышения тона на гласном центра, что не позволяет различить
вопрос и сообщение (неразличение ИК-3 и 2).
2) Повышение тона на последнем слоге синтагмы
3) Трудности с передвижением интонационного центра;
4) Проблемы со слитным произношением постцентровой части
Какие упражнения помогают преодолеть эти отклонения?
 Упражнения на отработку движения тона на гласном центра
О3н? Т3ам? Д3ом?
 Упражнения на слитность произношения
Д3има?
Дима об3едает?
Дима обедает д3ома?
 Упражнения на перемещение интонационного центра
- Он отдыхает в3ечером?
- Он отдых3ает вечером?
- О3н отдыхает вечером?
ИК-4
1) Неполные вопросительные предложения с союзом а
А Д4аша?
2) Вопросы с оттенком требования и вопросы анкетного характера.
Ваш п4аспорт? Ваше и4мя?
3) Выражение незавершенности в официальном стиле речи
Вчер4а, / состоялась встреча двух презид4ентов
4) Назидание, недовольство, упрек
Гд4е ты была весь вечер? Чт4о делала?
5) Оттенок вызова
И что ты мне сд4елаешь?
- Ты читала Маяковского?
- Чит4ала.
Типичные отклонения от ИК-4
1. Отсутствие повышения тона на гласном центра;
2. Проблемы со слитным произношением предцентровой и постцентровой части;
Упражнения, помогающие преодолеть эти проблемы:
 Упражнения на движение тона
А о4н? А он4а?
 Упражнения на слитность произношения
А В4ера? А В4ера где? А В4ера где была? А В4ера где вчера была?
ИК-5
1) Выражение высокой степени проявления признака, действия
Как5ие у них д5ети!
Он так5ой у5мный!
И5зум5ительно!
Оценка может быть и негативной
Как5ой у нее ужасный м5уж!
2) Указание на большое количество
Ст5олько кн5иг у него в библиотеке!
3) Нетерпение, досада в предложениях с местоименными словами
Ну когд5а же он прид5ет!
4) Невозможность, отрицание
Когд5а нам отдых5ать! Д2ел полно!
5) Желание, сожаление
Е5сли б я только зн5ал!
Типичные отклонения от ИК-5:
1. Отсутствие второго интонационного центра;
2. После первого интонационного центра наблюдается понижение тона, что ведет к
неразличению оценки и вопроса (путаются ИК-5 и ИК-2);
3. Отсутствие слитности произношения.
Упражнения, помогающие преодолеть эти проблемы:
 Упражнения, позволяющие отработать движение тона на двух центрах
К5ак в5есело! Как5ой пр5аздник!
 Упражнения, которые помогут отработать слитность произношения между
двумя центрами ИК
Как5ое в этом году л5ето!
Как5ое в этом году замечательное л5ето!
ИК-6
1) Высокая степень проявления признака, действия, состояния в бытовой и
повседневной речи
Какой т6орт!.. Как он танц6ует…
2) При выражении большого количества
Сколько пл6атьев у нее… Пл6атьев-то сколько…
3) Интрига, активизация внимания собеседника
- А кого мы встр6етили там!
- Ког3о? Скаж3и скорее!
4) Переспрос в вопросах с местоименными словами
- Я женюсь на Наташе
- На к6ом женишься?..
5) Вопрос с оттенками припоминания, размышления, недоумения
Куд6а я положил ключи?..
6) Незавершенность в конечных и неконечных синтагмах
Его рассказы о путеш6ествиях / она помнила всю ж1изнь
Типичные отклонения от ИК-6 в иностранном акценте:
1. Постцентровая часть с ровным понижением тона (смешение ИК-6 и ИК-3)
Упражн6ение трудное... Упражн3ение трудное?
2. Проблемы со слитным произношением предцентровой и постцентровой
частей
3. Сложности с передвижением интонационного центра (неразличение
оценки и вопроса-припоминания)
Как6ой торт мы вчера ели?.. Какой т6орт мы вчера ели!..
4. Понижение тона на гласном центра (неразличение ИК-6 и ИК-2) в
предложениях с местоименными словами
Какой ф6ильм он вчера смотрел! Какой ф2иль он вчера смотрел?
Упражнения, помогающие преодолеть эти проблемы:
 Упражнения, помогающие отработать движение тона на гласном центра
Н6очь… Д6ень…
 Упражнения на слитность призношения
Н6очь… Н6очь звездная… Н6очь сегодня звездная…
 Упражнения на передвижение интонационного центра
Какую ж6енщину он встретил! Как6ую женщину он встретил?..
ИК-7
1) Отрицательная оценка в предложениях с местоименными словами (центр на
них)
Как7ая она красавица!
2) Положительная оценка (центр ИК не на местоименном слове)
Какая она крас7авица!
3) Выражение невозможности в предложениях с местоименными словами (центр
на них)
Куд7а ему ехать! (т.е. никак не может поехать)
Гд7е ему учиться! (т.е. не может учиться)
4) Усиление отрицания и утверждения
Д7а! Н7ет! Не говор7и!
Типичные отклонения от ИК-7 в иностранном акценте:
1. Нет резкого повышения тона на гласном центра. Отсутствует
гортанная смычка. Как следствие, происходит смешение ИК-7 и ИК-2.
Как2ой сегодня праздник? Как7ой сегодня праздник!
2. Трудности с передвижением интонационного центра, что ведет к
неразличению положительной (не на местоименном слове) и
отрицательной (на местоименном слове) оценки
Данные отклонения встречаются в самых разных акцентах.
Уменьшить акцент могут помочь следующие упражнения:
 Упражнения на отработку движения тона и голосовой смычки
Д7а! Н7ет! Не говор7и!
 Упражнения на передвижение интонационного центра
Как7ой он врач! Какой он вр7ач!
15. Передвижение центра ИК как типологическая особенность русской
интонационной системы. Дифференцирующая и уточняющая функции
передвижения центра ИК.
Интонация – это звуковое средство языка, с помощью которого говорящий и
слушающий выделяют в потоке речи высказывание и его смысловые части,
противопоставляют высказывания по их цели (повествование, волеизъявление, вопрос)
и передают субъективное отношение к высказываемому.
Центр может находиться в начале, в середине и в конце ИК
Передвижение центра ИК может изменить смысл предложения, произносимого с
одним и тем же типом ИК. Различительные возможности центра ИК проявляются
почти во всех типах ИК.
Две функции ИК:
1. Дифференцирующая – смыслоразличительная. Ср.
1) Вопрос с ИК3 будет иметь разные ответы в зависимости от положения центра
ИК:
ТЫ был дома? – Ответ: я.
Ты БЫЛ дома? – Ответ: был.
Ты был ДОМА? – Ответ: дома.
Центр ИК3 в данном случае на слове, содержащем неизвестное. В ответе должно
раскрываться значение неизвестного.
Учащиеся часто не слышат, где в подобных вопросах интонационный центр, и
допускают ошибки типа: Ты был дома? – Я. Причина чаще всего связана с
недостаточно хорошо развитым фонологическим слухом.
2) Предложения с ИК6
Вопрос-припоминание: КАКОЙ фильм мы смотрели? Вылетело из головы…
Оценка: КАКОЙ фильм мы смотрели.
3) Передвижение центра ИК7:
Какая она УМНИЦА! – положительная оценка
КАКАЯ она умница – отрицательная оценка

ИК5 – единственная ИК, передвижение центра которой не приводит к таким


последствиям!!!

2. Смыслоуточняющая. Ср. предложения с ИК2:


Как вас зовут? – нейтральное
Как ВАС зовут
Как вас ЗОВУТ?
В данных предложениях ответ будет один и тот же, но перемещение центра ИК
несет уточняющую роль.
16. Закономерности синтагматического членения русской звучащей речи.
Основное и дополнительное членение. Типы синтагм.
Синтагматическое членение – это членение звучащей речи на синтагмы.
Синтагма – это интонационно неделимая единица речевого потока, выражающая
смысловую часть речевого целого. Именно такое понимание синтагмы лежит в основе
обучения интонации в аспекте РКИ.
Синтагматическое членение, как и все остальные интонационные средства,
различает значение звучащих предложений. Наибольшие смыслоразличительные
возможности синтагматического членения проявляются при выражении различий по
цели высказывания. Наличие или отсутствие членения различает, например, вопрос и
сообщение: В январе3 у нее каникулы? В январе3 / у нее кани1кулы.
С помощью синтагматического членения могут быть выражены разные семантико-
синтаксические связи между словами:
Анна чу1встовала: / мать неслуча2йно позвонила ей.
А3/4нна, чувствовала мать / неслуча2йно позвонила ей.
Синтагматическое членение может быть связано как с синтаксическим строением
предложения, так и с отношением говорящего к высказываемому. Членение,
обусловленное синтаксическим строением предложения, называется, основным,
обязательным. Основное (обязательное) синтагматическое членение имеет место в
звучащей речи: а) в сложных предложениях, б) в простых предложениях с
распространенными членами предложения, в) в предложениях с распространенным
приложением, причастным или деепричастным оборотами:
а) Антон пришел, / а Светы еще нет.
б) На столе лежат новые тетради, / цветные карандаши, / мои детские книги.
в) Познакомьтесь: / это Володя, / его младший брат. Придя с работы, / он прилег
отдохнуть на диван.
Членение, обусловленное отношением говорящего к высказываемому, может
варьироваться в зависимости от того, что говорящий выделяет как наиболее
существенное. Одно и то же высказывание разные говорящие могут произносить с
различным членением. Такое членение является вариативным, необязательным,
дополнительным.
В качестве примера можно рассмотреть предложение: Друзья Татьяны хотят
посмотреть на котят. Это предложение можно произнести как одну синтагму, так
как это простое предложение, не осложненное никакими обстоятельственными
группами. Но если говорящий хочет выделить то, что он считает для себя главным, то
для этой цели можно использовать дополнительное членение:
Друзья Татьяны хотят / посмотреть на котят.
Друзья Татьяны / хотят посмотреть на котят.
Дополнительное членение часто используется в простом предложении, когда
пропущен какой-либо член предложения: Антон – / мой лучший друг.
Синтагма обладает различными свойствами. В зависимости от смыслового
выделения частей высказывания синтагмы могут быть обязательными (а) и
вариативными (б).
а) Если завтра будет хорошая погода, / мы пойдем в парк.
б) В воскресенье / мы пойдем в парк.
По формальному признаку (т.е. в зависимости от занимаемого в высказывании
положения), синтагмы могут быть конечными и неконечными: Если ты все выучишь
(неконечная), / ты сдашь экзамен (конечная).
С точки зрения полноты содержания, синтагмы могут быть завершенными и
незавершенными: Так как было холодно (незавершенная), / он надел пальто
(завершенная).

Отклонения в области синтагматического членения. Трудности в освоении


синтагматического членения бывают двух видов:
1) нарушение правил разделения предложения на синтагмы,
2) отсутствие слитного произнесения слов в синтагме.
Неверное членение предложения на синтагмы является универсальной ошибкой,
которую делают учащиеся при чтении текста. Чтобы ее избежать, следует объяснить, в
каких случаях синтагматическое членение обязательно. Гораздо бо́ льшие трудности
представляет слитное произношение слов в синтагме. Нарушения в этой области
характерны для китайского, корейского, японского, вьетнамского акцентов.

Методика работы над слитным произношением слов в синтагме. Чтобы


добиться слитного произношения слов в синтагме, необходимо начинать работу с
предложений, состоящих из одного слова, при этом обращать внимание на
отличительную черту ритмики русского слова: яркий контраст ударного гласного по
длительности и напряженности по сравнению с безударными, а также на слабое
примыкание согласного к предшествующему гласному. На этом этапе важно
проследить, чтобы учащиеся не выделяли каждый слог в слове, не допускали вставки
между согласными и в конце слова после согласного, так как это приводит к
появлению новых слогов и нарушает ритмическую структуру русского слова.
Следующий шаг – отработка слитности произношения в пределах короткой синтагмы,
состоящей из 2-3 слов. Практика показывает, что произношение предцентровой части
усваивается японскими, китайскими, корейскими учащимися быстрее, чем
постцентровой. Поэтому сначала следует делать упражнения, содержащие
предложения с распространенной предцентровой частью и лишь затем приступать к
выполнению заданий, направленных на обучение слитному произношению
постцентровой части.

Часть 2. Актуальные проблемы преподавания русской лексики в иноязычной


аудитории

1. Лексическое значение слова. Типы лексических значений.


По Слесаревой:
Слово – знаковая единица. В нем органически слиты две стороны – форма и
значение. Форма слова, которая представляет собой чаще всего комплекс морфем,
выражает определенное содержание – лексическое значение слова. Именно
лексическое значение дает возможность слову выполнять основную номинативную
функцию и должно быть подробно рассмотрено при характеристике слова как
лексической̆ единицы.
Лексика представляет собой системы многомерных смысловых связей между
словами. Выявление системы в лексике основывается на выявлении системы
смысловых отношений между лексическими единицами. В связи с этим вопрос о
лексическом значении слова является основным в описании лексики, а также
существенным образом влияет на обучение лексики.
Понятие «лексическое значение» очень спорное и является предметом серьезных
научных споров. Это связано с тем, что разные исследователи накладывают на понятие
«лексическое значение» свои философские взгляды, а также при попытке дать
определение этому понятию невозможно не выйти за пределы собственного языка в
область философских, психологических и социолингвистических проблем. Такие
образом, проблема лексического значения – это проблема взаимосвязи языка,
мышления и действительности.
В русской научной школе термин «лексическое значение» трактуется через
понятие отражения. По определению ряда исследователей, значение слова – это
отображение предмета, явления или отношения в сознании.
Предметный мир отражается в сознании в виде понятий и представлений, а также в
виде отношений между предметами действительности. Систему знаний о мире
составляют денотативные модели и сигнификативные модели. Эти модели действуют в
процессе решения проблемных задач, а потом свертываются и хранятся в памяти.
Предмет здесь представляется не в виде наглядно-чувственного элемента памяти и
знаний, а как схема отношений, которые его задают и определяют как точку в системе
координат.
Таким образом, лексическое значение рассматривается как системное явление,
соотносящееся с общей мыслью о предмете (понятие), с наглядно-чувственным
опытом (представление), системой отношений между предметами (денотативные
модели).
Такой взгляд рассматривается как методологический принцип построения
многокомпонентной коммуникативной модели лексического значения в русской
научной школе.
Лексическое значение представляется как макрокомпонентное понятие.
Лексическое значение слова выступает в виде совокупности:
1) Предметной отнесенности слова (денотативный аспект значения, номинативное
значение, «абсолютная значимость»);
2) Понятийной соотнесенности слова (десигнативный аспект значения,
сигнификативный аспект значения);
3) Парадигматических характеристик слова (значимость, определяемая местом
слова в системе лексических единиц, его противопоставлением другим словам);
4) Синтагматических свойств слова;
5) Прагматических характеристик слова (оценочный эмоционально-экспрессивный,
стилистический аспект);
6) Фоновых характеристик слова;
7) Эмпирического макрокомпонента.
Слово как единица словаря содержит все указанные характеристики в свернутом
виде. В речи они выявляются, так как слово что-то называет (денотативный аспект),
что-то обозначается (сигнификативный аспект), оно выбрано из группы слов
(парадигматический аспект), оно связано с другими словами (синтагматический
аспект), через него выражено отношение говорящего к тому, что он говорит
(прагматический аспект), в нем отражены определенные знания говорящего (фоновый
аспект) и образ предмета (эмпирический аспект).
В данной модели мы рассматриваем модель лексического значения как
расчлененную систему с макрокомпонентами. В действительности же этот
психологический феномен целостный, неделимый, нерасчлененный. Расчленение
возможно только в целях анализа.
Проблема лексического значения тесно связана с проблемой типов лексических
значений. Современная теория о типах лексических значений основывается на идее
многоаспектности слова и взаимной обусловленности слагаемых лексического
значения. Задача изучения типологии лексических значений впервые в отечественной
лингвистике была сформулирована Виноградовым. Он указал на зависимость типа
лексического значения от грамматической принадлежности слова, назвал многие
существенные компоненты лексического значений и на основе характера
выраженности этих компонентов наметил классификацию лексических значений:
свободные, фразеологически связанные, функционально-синтаксически ограниченные
и конструктивно обусловленные значения.
Развивая положение о зависимости типа лексического значения от его
грамматической принадлежности, исследователи усматривают существенное различие
в типе лексического значения между основными грамматическими классами слов –
сущ и гл. Так, например, в содержании глагольных лексем превалирует
синтагматическая значимость (указание на отношение глагольного действия к его
субъекту и объекту), поскольку глаголы выражают понятие отношения, связи. А в сущ
номинативная значимость превалирует над синтагматической, так как в их содержании
главным является указание на предметную отнесенность.
Вопрос о типах лексических значений ставится также в плане разграничения
абстрактной и конкретной лексики, при это в конкретной лексике выделяются слова с
разным типом лексического значения, в частности в зависимости от типа денотата.
Котелкова пишет, что толкование каждого слова должно вскрыть все компоненты
значения: внутриязыковые значимости и связи, понятийный и реальный компоненты.
Если у слова ярко выражены именно внутриязыковые характеристики
(парадигматические и синтагматические, то именно они должны быть отражены в
толковании.
Если слова различаются по типу лексического значения, то разные слова нужно по-
разному семантизировать (с этим связан вопрос семантизации). [Слесарева]
Слесарева выделила 11 групп лексики:
1) слова с преобладанием понятийного компонента + внеязыковые компоненты
Напр., пользовать – использовать – употреблять; хотеть – обладать – иметь –
располагать – владеть; событие – случай – происшествие – инцидент – эпизод. В
данной группе важно рассмотреть парадигматическое отношения в синтагматических
сочетания (т.е. в рамках словосочетания и предложения)
2) слова с понятийным компонентом + научное знание (термины)
Редуциорованный прием семантизации таких слов – дефиниция, полный – текст на
тему.
3) слова с понятийным компонентов + широкие абстрактные значения и т.д.
Сюда относятся наречия, так как эти слова зависят от контекста. Рассматриваются
парадигматические и синтагматические отношения. Напр., вполне = в полной,
достаточной мере; качество и интенсивность действия, которое оценивается
говорящим как достаточное, соответствующее требованиям: вполне достаточно,
вполне справился. Здесь есть отношение говорящего
4) Слова с понятийным значением + категориальные смыслы
Напр., много-многие, уже – еще, тоже – также
Способ семантизации – сопоставление 2ух единиц, которые содержат общую часть,
но есть и различия.
5) Слова с понятийным компонентом + слабая отнесенность с парадигматическими
и синтагматическими компонентами
В эту группу лексики чаще всего относят общие и частные понятия или разное
проявление одного. Напр., живопись – этюд – картина – эскиз
6) Слова с ярко выраженным денотативным компонентом
В данной группе лексики важна предметная отнесенность. Парадигматически и
синтагматический компоненты неважны с точки зрения семантизации. Основной
способ семантизации – зрительная наглядность.
7) Слова с денотативным компонентов + прагматические фоновые характеристики
(безэквивалентная лексика)
Напр., печь, телега, дровни, тарантас, санки, сани и др. Здесь очень важны фоновые
знания.
8) Слова с денотативным компонентом + фоновые признаки
Напр., декабрист, командировка.
9) Слова с ярко выраженными прагматическими характеристиками
Напр., помощник – подельник (юр.термин – «по одному делу»); глава –
руководитель – главарь (глава преступной группировки).
10)Слова с ярко выраженной внутренней формой
Напр., обнародовал = довел до сведения народа; опубликовал = от публика;
сокровенный = от покров, т.е. скрытый. Прием семантизации – через однокоренные
слова.
11)Имена собственные (слабая предметно-событийная соотнесенности, но сильный
прагматический компонент)

Типы ЛЗ (инфо из интернета):


1.Сигнификативное значение лексической единицы представляет собой
специфически языковое отражение действительности. В этом своем аспекте
лексическое значение выступает как «собственно семантическое», намекающее на
определенное внеязыковое содержание. Такое значение прежде всего и раскрывается в
словарях. Сигнификативное значение отвечает на вопрос: «Что значит данное слово?».
2. Структурное значение является формальной характеристикой свойств
лексической единицы, фиксирующей ее место в системе. В его основе лежит
отношение знаков друг к другу. Выделяются 2 типа структурного значения:
синтагматическое и парадигматическое.
Синтагматическое структурное значение, или валентность, характеризует
линейные отношения лексической единицы, ее характерную сочетаемость с другими
единицами.
В собственно лексическом плане сочетаемость языковой единицы с другими
регулируется законом семантического согласования слов, согласно которому в
смысловую связь вступают только те единицы, в значении которых есть общие,
повторяющиеся семантические компоненты. Например, в сочетаниях пить воду (чай,
кофе, сок) таким повторяющимся, общим семантическим компонентом является
'жидкость'; он входит в толкование всех этих слов: пить – «проглатывать жидкость»,
вода – «прозрачная бесцветная жидкость», существительные чай, кофе, сок толкуются
через слово напиток – «жидкость для питья» [ср. в этой связи невозможность таких
сочетаний, как «пить хлеб (бутерброд, яблоко)».
Парадигматическое структурное значение характеризует нелинейные отношения
лексических единиц, образующих в силу их семантической общности определенный
класс (парадигму в широком смысле этого слова). Эту разновидность структурного
значения, с помощью которой определяется место данной единицы в парадигме путем
ее противопоставления другим единицам класса, называют значимостью. В качестве
примеров лексических парадигм могут быть названы синонимический ряд,
антонимическая пара (группа), лексико-семантическая группа (например, название
частей тела), семантическое поле (обозначение наименований родства, времени,
пространства и т. п.).
Каждая единица лексики, помимо своего собственно смыслового содержания,
характеризуется не только свойственной ей валентностью (сочетаемостью в тексте), но
и определенной значимостью в системе. Так, значимость слова утро определяется его
промежуточным положением в парадигме между словами ночь и день:... ночь – утро –
день – вечер..., сигнификативное значение этого слова – «начало дня».
3.Эмотивное значение представляет собой оценочный, эмоционально-
экспрессивный компонент значения лексической единицы, выражаемый обычно с
помощью стилистически окрашенных слов (эти слова снабжены в словарях
специальными стилистическими пометами).
Различие в эмотивном значении лексических единиц становится особенно
ощутимым, если сопоставить стилистически разные слова с одинаковыми
сигнификативными значениями, т. е. стилистические синонимы; ср. нейтр. идти с
высок. шествовать и прост. топать.
4.Денотативное значение – предметное значение, характеризующее связь
лексической единицы с обозначаемым объектом, определенную ее направленность на
него.
В зависимости от того, как употребляется в тексте то или иное слово, какой
конкретный предмет оно называет, какую конкретную ситуацию обозначает, в нем
реализуется то или иное актуальное значение (тот или иной актуальный смысл). В
отличие от сигнификативного аспекта значения здесь уместен вопрос не «Что значит
(вообще) слово?», а «Что обозначает слово (в данном случае, в данной ситуации)?».
2. Семантическая структура слова.
Слово – основная структурно-семантическая единица языка, служащая для
наименования предметов и их свойств, явлений, отношений действительности,
обладающая совокупностью семантических, фонетических и грамматических
признаков, специфичных для каждого языка. В слове различаются следующие
структуры: фонетическая (организованная совокупность звуковых явлений,
образующих звуковую оболочку слова), морфологическая (совокупность морфем),
семантическая (совокупность значений слова).
Смысловая (семантическая) структура слова – упорядоченное множество
взаимосвязанных элементов, образующее некоторую обобщенную модель, в которой
лексико-семантические варианты противопоставлены друг другу и характеризуются
относительно друг друга.
Лексико-семантический вариант (ЛСВ) – двусторонняя единица, формальную
сторону которой составляет звуковая форма слова, а содержательную сторону – одно
из значений данного слова.
Слова, имеющие только одно значение, представлены в языке одним лексико-
семантическим вариантом, многозначные слова – числом лексико-семантических
вариантов, соответствующим числу различных его значений.
Анализ значения слова показывает, что обычно слова имеют более чем одно
значение. Слов, у которых имеется одно значение, т.е. моносемантических,
сравнительно мало. К ним обычно относятся научные термины.
Слова, которые имеют несколько значений, называются полисемантическими.
Отсюда следует, что понятие семантической структуры применимо только к
многозначным словам, так как семантическая структура, по сути, является структурой
ЛСВ, и, если слово имеет только один ЛСВ, оно не может иметь структуры ЛСВ.
Лексическое значение однозначного слова или одно из значений многозначного
слова (ЛСВ) состоит из отдельных компонентов значения – сем.
Сема – это минимальный компонент лексического значения слова. Совокупность
сем в их внутренней иерархии образует семную структуру лексического значения
однозначного слова или ЛСВ многозначного слова.
Отражение внеязыкового в языковом обычно называют семами (элементарные
смыслы).
Значение слова как факт языка представляет собой множество сем, т.е.
минимальных единиц значения, между которыми существуют иерархические
отношения. С иерархией связана степень их выраженности (по Слесаревой). Два и
более слова могут включать в свои семантические структуры номинативно одинаковые
семы, но степень их выраженности может быть различной, в связи с чем различаться
могут и значения.
С термином «сема» в лингвистической литературе соотносится термин семема,
обозначающий совокупность сем одного значения слова. С точки зрения формы и
значения слова соотносятся термины лексема (звуковая оболочка слова) и семема (его
содержание).
Семы различаются в зависимости от роли в структуре семемы, в которой они
организованы иерархически.
Выделяются следующие типы сем:
- классема (граммема) – самая общая сема, характеризующая принадлежность
слова к определенной части речи: «предметность», «процессуальность» и т.п.;
- лексико-грамматическая сема, обозначающая, например, у существительных,
прилагательных лексико-грамматические разряды («вещественность» – вода, железо,
песок);
- гиперсема (архисема, родовая сема), обозначающая класс объектов: «жидкость» –
молоко, квас, лимонад; «цвет» – зеленый, коричневый;
- гипосема (видовая сема), обозначающая дифференциальные признаки предметов,
процессов, качеств: кружка и бокал имеют гиперсему «сосуд» и гипосемы
«цилиндрический», «с ручкой» и «цилиндрический», «с ножкой»;
- коннотативные семы, выражающие дополнительные содержательные и
стилистические значения: кустарщина – (разг., пренебр.) – «то, что делается кустарно,
неумело, несовершенно»;
- потенциальные семы, реализующиеся в контексте.
Таким образом, значение слова можно представить в виде комбинации сем.
Например, семантическая структура слова мед может быть описана в виде следующей
иерархии сем:
1) предмет (классема), 2) вещество (лексико-грамматическая сема), 3) жидкость
(гиперсема), 4) густая, сладкая, вырабатывается пчелами, из нектара цветов,
растений (гипосемы). В переносном значении может присутствовать
коннотативная, потенциальная сема «неприятно»: По болоту ходить – тоже не
мед (Пришвин).

По Слеваревой: Семы подразделяются по степени выраженности:


1. Эксплицитные (ярко выраженная) явление формальной выраженности
определенного содержания.
2. Имплицитные (выявляется только при помощи контекста) Имплицитность –
отсутствие внешних формальных средств выражения определенного содержания.
Эксплицитно-имплицитный характер семантической структуры слова выявляется в
противопоставлении значений семантически близких слов. В этом и проявляется
парадигматическая значимость слова.
Анализ семантических отношений между глаголами понять-узнать
Понять – сема 'понимание' (в значение глагола "понять" входит компонент 'знание',
выраженный неявно, имплицитно)
Узнать – сема 'знание'
Задача, задание, вопрос, проблема, дело
Общий смысл – 'цель', но степень выраженности этого смысла различна – наиболее
ярко выражен в слове задача, однако степень выраженности зависит от окружения.
Выдвинуть задачу, поставить задачу, видеть в чем-либо задачу данный смысл
наиболее выражен, т.к. возможна замена: выдвинуть цель, поставить цель...
Насущная задача, первостепенная задача, разрешимая задача – смысл 'цель' уходит
в глубину семантики и более явными оказываются смыслы 'дело' и 'вопрос'
В слове задание смысл 'цель' выражен менее явно.
В других словах приведенной парадигмы смысл 'цель' находится на периферии
семантических структур.
Т.о., один и тот же семантический компонент входит в семантические структуры
близких в смысловом отношении слов, но степень его выраженности различна, что
является причиной несовпадения семантических структур слов.
Семы подразделяются по способу выражения:
1. Внутренняя форма слова; 2. Минимальный контекст (словосочетание, ближние
синтаксические связи: вождь племени, вожак стаи, лидер государства); 3.
Расширенный контекст (дальние синтаксические связи, пр. тоже, также); 4.
Микротекст (при пояснении слова с широким фоновым значением, пр.: мэр-
руководитель, нужно пояснить, кто такой мэр, его задачи, как избирается..); 5.
Произведение (чтобы понять значение, нужно раскрыть значения символа, которое
дано в целом произведении); 6. Контекст всего творчества автора.
3. Проблемы классификации лексики, типы объединений слов.
Чтобы представить лексику как систему, необходимо выделить три свойства любой
системы. Система – это совокупность взаимосвязанных и взаимообусловленных
элементов. Элементы системы в лексике:
1) Наличие элементов – субстанция. Если мы говорим о лексической системе, то что
является элементом лексической системы – лексическая единица. Не только слова, но и
различные типы устойчивых сочетаний.
2) Целостность. Если взять фонологическую систему, можно сделать вывод, что эта
система целостна, замкнута, потому что в каждом языке существует определенное
количество фонем. По отношению к лексике это свойство системы нарушается, и это
важно учитывать в методике. Во-первых, словарный состав подвижен – какие-то слова
появляются, какие-то исчезают. Во-вторых, человек никогда не используем эту
систему в полном объеме, в отличие от фонологической. В русском языке около 150
тыс. слов, в то время как в повседневной жизни человек использует 5-6 тысяч, при
этом наш пассивный запас слов как правило больше, чем активный. Отсюда
методическая проблема – нужно уметь выделять в этой совокупности активный и
пассивный словарный запас.
3) Взаимосвязанные и взаимообусловленные единицы. То есть это наличие
определенных отношений между единицами. Такое свойство между единицами
обычно называется структура. Отношения существуют между единицами лексической
системы. Выявляя отношения, можно сформулировать правило, которое можно
предоставить студентам в виде инструкции.
Итак, понимание того, что лексика является системой, позволяет формулировать
лексические правила. И то, что некоторые свойства системы по отношению к лексике,
нарушаются, тоже надо учитывать.
Многообразие типов слов и сложность их внутренней структуры затрудняют
классификацию слов как особых единиц языковой системы. Усиливаются трудности и
тесной связью лексической системы языка с внеязыковой действительностью, и
большей подвижностью, изменчивостью языковой системы по сравнению с другими
системами языка.
При характеристике слова, выяснении его специфических особенностей уже
отмечались различные типы отношений между словами и различия в самих типах слов.
Слова как единицы языковой системы различны по характеру их значения, по
выполняемой в языке функции, по отношению к объективной действительности, по
соотношению в слове лексического и грамматического. Но язык – функционирующая
система, поэтому слова различны и по особенностям их употребления: по широте
употребления, направленности, экспрессивно-эмоциональной окраске и т. п.
Еще ученые Пражской лингвистической школы писали, что значение слова
определяется значениями других слов. Оно не изолированно, а всегда связано.
Значение слова определяется местом в лексической системе. Определение слова в
лексической системе возможно после изучения структуры этой системы.
1. Парадигматические отношения. Парадигма – это взаимосвязь элементов на
основе общего компонента. Широкое понимание парадигмы. Типы
парадигматических отношений:
 Родовидовые отношения, или гипонимо-гиперонимические (мебель-стул,
животное-осел).
 Отношения смыслового сближения (стараться-пытаться-стремиться-
пробовать).
 Эпидигматические отношения, эпидигматика – это словообразовательные
дериваты.
 Конверсивные отношения.
 Антонимические отношения.
2. Синтагматические отношения: это линейные связи слова, связи слова в составе
словосочетания: черствый хлеб, а не жесткий, жесткое сиденье, а не твердое;
твердый сыр, а не жесткий; много работал, а не тяжело, хотя есть тяжелая
работа. Вопросы сочетаемости.
3. Прагматические отношения. Присутствие в значении эмоции, оценки,
вхождение в стилистическую парадигму. Например, глагол шествовать (И,
шествуя важно, в спокойствии чинном, Лошадку ведет под уздцы мужичок. Не
существует глагол шествовать без глагола идти. Он возник как: «идти» +
«важно, торжественно». Стилистически разные.
4. Эпидигматические отношения – отношения между производными словами:
копейка – копеечка.
5. Фоновые связи / когнитивные отношения: Копейка рубль бережет.
Присутствует фоновый компонент значения.
Типы объединений слов
Говоря о лексической системе, одним из показателей лексической системы является
то, что слова объединяются в группы.
Помимо традиционно выделяемых синонимов, антонимов, конверсивов и т.п., в
теории функциональной лексикологии выделяются и изучаются следующие типы
объединений лексических единиц:
1 тип – семантическое поле.
2 тип – функционально-семантическое поле (ФСП / ФСК).
3 тип – лексико-семантическая группа (ЛСГ) (основной тип в РКИ)
4 тип – тематическая группа
Итак, 4 типа группировок лексических единиц. Все они – показатели лексики как
макросистемы.
1. Семантическое поле: Единицами этой группировки являются слова всех частей
речи, объединенные на основе общего значения, между которыми есть
парадигматические и синтагматические отношения. (Поле цвета).
2. Функционально-семантическое поле: Это объединение лексических и
грамматических средств для выражения определенной семантической категории
(какими средствами выражается такая категория, как «причина» в русском языке)
3. Тематическая группа: слова с предметным значением, объединенные
родовидовыми отношениями: мебель и что туда входит, животное и что туда входит.
4. Лексико-семантическая группа: слова одной части речи, объединенные на
основе отношений смыслового сближения.

1. Семантическое поле: единицами этой группы являются слова всех частей речи,
объединенные на основе общего значения, между которыми есть парадигматические и
синтагматические отношения. Поле цвета. Поле качества. Поле количества.
Два основных типа отношений, которые характеризуют семантическое поле,
синтагматические и парадигматические отношения. Впервые о так называемом
парадигматическом поле в первой половине XX века начал говорить немецкий ученый
Йост Трир, поэтому парадигматическое поле часто называют полем Трира. Вскоре
вслед за Триром другой немецкий ученый – Вальтер Порциг – обнаружил, что слова
объединяются в группы не только на основе общего значения, но и на основе общей
сочетаемости. Он ввел понятие синтагматического поля. В современном понимании,
когда мы говорим о поле, мы учитываем и синтагматические связи, отношения между
лексическими единицами, и парадигматические.
В РКИ данная категория, данная группа слов полезна при составлении учебной
программы, учебного плана для работы на год при распределении единиц этого
семантического поля.
2. Функционально-семантическое поле: Это объединение лексических и
грамматических средств для выражения определенной семантической, понятийной
категории, или, термин, который используется в морфологии – категориального
смысла: Какими средствами – лексическими и грамматическими –выражается
понятийная категория «причинность» в русском языке, ФСП темпоральности,
количественности, определенности – неопределенности.
Подобно полям в физике, в ФСП в лексике наблюдается 1. Отсутствие четких
границ, так как лексика – это открытая система. 2. Семантические поля пересекаются
друг с другом. 3. И, как и в физике, в семантическом поле и в функционально-
семантическом поле имеется центр (ядро) и периферия.
3. Лексико-семантическая группа: слова одной части речи, объединенные на
основе отношений смыслового сближения. Часть группы, которая представляет
сложности для иностранных учащихся. Это группа может состоять из двух, трех слов,
реже из 4-х и 5.
4. Тематическая группа: слова с предметным значением, объединенные
родовидовыми отношениями: мебель и что туда входит, животное и что туда входит.
4. Лексико-семантическая группа как одна из основных единиц описания
лексики. Типология ЛСГ.
Говоря о лексической системе, одним из показателей лексической системы
является то, что слова объединяются в группы.
Помимо традиционно выделяемых синонимов, антонимов, конверсивов и т.п., в
теории функциональной лексикологии выделяются и изучаются следующие типы
объединений лексических единиц:
1 тип – семантическое поле.
2 тип – функционально-семантическое поле (ФСП / ФСК).
3 тип – лексико-семантическая группа (ЛСГ) (основной тип в РКИ)
4 тип – тематическая группа
Лексико-семантические группы (ЛСГ) являются важным классом слов. Они
объединяют в себе слова одной части речи, в которых присутствует не только общая
грамматическая сема, но и как минимум одна общая категориально-лексическая сема.
Эта сема составляет семантическую основу группы и в каждом отдельном слове
уточняется с помощью дифференциальных сем
Внутри лексико-семантической группы могут быть выделены подгруппы
(подпарадигмы), в которых слова объединены не только категориальной семой, но
одной и той же, общей для них дифференциальной семой. Например, в ЛСГ глаголов
перемещения такие подгруппы могут быть представлены глаголами с семой 'удаление'
(уйти, унести, откочевать, отплыть, уплыть, отогнать и т. п.), глаголами с
дифференциальной семой 'с помощью ног' (идти, ходить, бежать, плестись,
маршировать, топать, вести, шагать, отпрыгнуть и т. п.).
При этом каждое слово может входить в несколько подгрупп в зависимости от
характера и количества его дифференциальных сем и объединяться в них с разными
словами
Итак, основным для лексической системы типом классов слов являются лексико-
семантические группы.
Работа с ЛСГ на уроках РКИ. Например: грусть, печаль, тоска – языковая
действительность членится по-разному, в других языках подобная цепочка будет
представлена, другими словами с другим объемом понятий за каждым словом. Чтобы
показать отличия русских слов, нужно учитывать словообразовательные,
деривационные отношения. Возьмём глагол грустить, наречие грустно, прилагательное
грустный. Каждое слово в ЛСГ (грусть, печаль, тоска) образует то же самое – глагол,
наречие, прилагательное. Но язык не терпит избыточности, абсолютных синонимов в
деривационных цепочках нет. В паре печаль и грусть – печаль более серьезное, более
абстрактное понятие. Чтобы доказать это, нужно подобрать словосочетания в речи:
печаль может быть глубокой, а грусть нет. Можно погрузиться в печаль, а в грусть
нельзя. То же самое с прилагательным: глубоко печальный взгляд, но не *глубоко
грустный. Грусть – скорее что-то мимолетное. Например, лицо может быть и
грустным, и печальным, но печальное лицо – это скорее постоянный признак, в то
время как грустный встретится скорее в контексте «Что ты сегодня такой грустный?».
В контексте «Что ты сегодня такая печальная? Что-то случилось?» чувство
интенсивнее. Интенсивность и есть различие.
Подобные манипуляции (поиск словосочетаний) – включение слов в систему – это
семасиологический аспект семантики: от слов к значению. Сами слова были выделены
в группу на основе ономасиологического признака. Это и есть реализация
функционального аспекта: выяснить различия в значениях через контекст.
Понятие Л.В. Щербы «отрицательный языковой материал». Подобные группы слов
выносятся на занятия в аудитории, потому что они источник ошибок учащихся (группа
глаголов пользования или глаголы со значением «учиться»). Нужно запомнить, что при
работе над словом значение нужно давать не отдельно, а только на основе объединения
с другими значениями, поэтому главная группа в РКИ – это лексико-семантическая
группа. Объединение с другими значениями на основе какого-то понятия – это
возможность представлять лексику в системе и обучать лексике.
5. Методы описания лексики. Принцип учета и прогнозирования трудностей
при обучении языку как иностранному.
Грамматика, фонетика, синтаксис – каждая из этих наук имеет свою методику
описания. С лексикой сложнее, потому что лексика системна по-особенному.
Так, для начального периода изучения лексики как системы было характерно
противопоставление различных путей и методов исследования (парадигматического и
синтагматического, ономасиологического и семасиологического и др.). Объективно это
противопоставление основывалось на существовании различных сторон в значении
слова, преимущественным объектом изучения оказывалась одна из сторон
(парадигматические характеристики слова или его синтагматические свойства,
понятийная соотнесенность слова и т.п.), хотя все стороны в значении слова
взаимосвязаны.
В связи с более глубоким проникновение в сущность семантики слова, в частности
лексической семантики, разнообразятся методы анализа лексики.
Одним из основных принципов описания является логико-семантический
подход. Основными методами, реализующими этот принцип, выступают
дистрибутивный метод и метод компонентного анализа значений. Дистрибутивный
метод основан на анализе сочетаемости, контекстов, т.е. дистрибуции лексической
единицы. Данный метод связан с синтагматикой, т.к. дистрибуция – это совокупность
всех окружений данной единицы в противовес тому окружению, где единицы не
встречаются. Иными словам, дистрибутивный метод позволяет выявить
синтагматические связи слов и таким образом очертить их синтагматические поля.
*ограниченность дистрибутивного метода при использовании его в семантических
исследованиях, не позволяющая делать окончательные выводы о тождествах –
различиях между словами, вызывает целесообразность его комбинации с
компонентным методом.
Компонентный метод (анализ) состоит в разложении значения слова на его
составляющие – минимальные единицы значения (семы, семантические компоненты),
которые выступают как дифференциальные признаки, т.е. различающие значения
нескольких лексических единиц. Компонентный метод предполагает работу не с одной
лексической единицей, а с группой, парадигмой лексических единиц. Иными словами,
данный метод предполагает анализ дискретных единиц. Однако лексика не дискретна.
Поэтому компонентный анализ применяется в связанных группах: он позволяет
описать парадигматические отношения между словами, выявить их
парадигматическую значимость.
Компонентный метод предполагает наличие этапа оппозитивного анализа, т.е.
рассмотрение оппозиций, образуемых множествами сем. Говоря об оппозиции в
лексике, обычно имеют в виду сходство слов по одним семам и различие по другим.
*Слесарева пишет о том, что к оппозитивному анализу нужно относиться с большой
осторожностью и использовать его как вспомогательное средство, чтобы выявить
наиболее характерные для того или иного типа ЛСГ оппозиции.
Другой метод – метод эксперимента (который используется в любой науке).
Впервые по отношению к лингвистике он был сформулирован Пешковским А.М., а
потом подробнее был описан Л.В. Щербой. Л.В. Щерба ставил слово в разные позиции
и искал отрицательный языковой материал (ошибку, позицию, в которой слово е
должно употребляться и не употребляется). Исходя из этого отрицательного языкового
материала, опираясь на ошибки, Щерба делает вывод, что отрицательный языковой
материал помогает анализировать структуру значения, позволяет подбирать
правильные контексты. То есть метод эксперимента ускоряет путь к результату: можно
экспериментировать с ЛГ, со словами, но это нужно для того, чтобы сделать какие-то
выводы.
Кроме того, при описании лексики используются следующие методы:
– количественно-статистический метод (определение частотности лексических
единиц);
– сравнительно-типологический метод (сходство и различие языков).
– трансформационный метод (при выявлении семантической нагрузки слова в
контексте через свертывание и развертывание синтаксических структур).
– контекстологический анализ (выделение и отождествление отдельных значений
– ЛСВ, а также выявление семантической структуры многозначного слова).
Таким образом, возникает необходимость комбинации различных методов при
описании лексики.
Принцип учета и прогнозирования трудностей при обучении языку как
иностранному
На основе принципа учета и прогнозирования трудностей при обучении РКИ
осуществляется отбор лексики, подлежащей описанию, более четкая дифференциация
словесных группировок разных типов, определяется характер семантизации слов с
разным типом лексического значения и степень глубины семантизации.
Принцип учета и прогнозирования трудностей при обучении русскому языку как
иностранному предполагает обращение к «отрицательному языковому материалу»
(Л.В. Щерба) и к методу эксперимента.
Важно отметить, что учет и прогнозирование трудностей связан с таким
принципом обучения, как учет родного языка учащегося. Сопоставление лексических
единиц изучаемого и родного языка позволяет лучше понять природу этих единиц, а
также выявить те лексические трудности, с которыми учащиеся могут столкнуться, т.е.
прогнозировать внутриязыковую и межъязыковую интерференцию.
Таким образом, учет и прогнозирование трудностей имеют непосредственное
отношение к проблемам правильности иноязычной речи и лексической
интерференции.
6. Реализация принципов описания лексики в словарях, учебниках и учебных
пособиях.
Существуют два принципа описания лексики:
Ономасиология (от греч. onomasia – наименование; logos – учение) – раздел
лексикологии, изучающий номинативные средства языка, т. е. процесс наименования,
способы номинации. Анализ лексики в этом случае направлен на знак – слово;
например, исследование структуры наименования или
мотивированности/немотивированности языкового знака.
Семасиология (от греч. semasia – обозначение; logos – учение) – раздел
лексикологии, изучающий значение словарных единиц языка, типы лексических
значений, сдвиги в лексическом значении, семантическую структуру лексемы. Анализ
лексики направлен на значение: лексическое значение разлагается на семы.
Толковые словари построены по семасиологическому принципу: от формы к
объяснению значения этого слова. Существует возможность построить словарь по
ономасиологическому (от смысла к форме) принципу, что особенно важно для
преподавателя РКИ в целях обучения говорению и письму. Это словари: синонимов,
идеографические словари или словари-тезаурусы. Около 30 лет назад стали создавать
специальные словари-тезаурусы для обучения лексике иностранцев. В первую очередь,
самый известный словарь такого типа – словарь, который называется «Лексическая
основа русского языка» автор Морковкин.
Почему в целях преподавания РКИ мы объединяем в группу такие слов:
пользоваться, использовать, употреблять, потреблять (общий смысл ‘пользование’) или
стремиться, пытаться, стараться, пробовать (общий смысл ‘попытка’)? Иностранцы
делают ошибки, потому что есть общий смысл. Принцип объединения этих слов –
ономасиологический. Мы объединяем слова в группу на основе общего значения.
Причем в аспекте РКИ выделяем в группу те слова, относительно которых мы точно
знаем, что в употреблении этих слов иностранцы делают ошибки, а не просто все
слова, которые могут войти в эту группу. Если вы откроете любой учебник РКИ, где
есть лексические задания, то увидите, что слова даются не отдельно, а чаще всего
группами. Если вы откроете любой учебник с грамматическими темами, все равно
действует ономасиологический подход. Выражение причины в русском языке – от
значения к форме, выражение места, выражение условия.
7. Способы семантизации лексики.
При обучении лексике выделяют следующие этапы работы с лексическим
материалом: 1) презентация вводимой лексики; 2) методические действия,
обеспечивающие усвоение учащимися новой лексики; 3) организация повторения
усвоенной учащимися лексики и контроль качества усвоения.
1. Презентация новой лексики подразумевает два процесса: предъявление и
интерпретацию лексической единицы. Предъявление лексической единицы
происходит не изолированно, а в контексте, потому что именно при включении слова в
предложение оно приобретает свой статус и значение. Предъявление лексической
единицы сопровождается ее интерпретацией, ядром которой является сообщение
сведений о ее значении – семантизация. На начальном этапе обучения РКИ вследствие
отсутствия у учащихся широкого лексического запаса необходимо использовать
простые способы семантизации, чтобы слова были поняты учащимися однозначно.
(кратко даны все способы семантизации, дальше информация очень подробная и
вполне очевидная)
1. переводной – нач. этап
2. беспереводной
- кроссворд – нач. этап
- наглядность – нач. этап
- подбор антонимов – нач. этап
- толкование знач слова – ср. этап
- применение синонимов – ср. этап
- применение сильного семантизирующего контекста – ср. этап
- использование словообразовательной цепочки – продвин. этап
- семантизация через внутреннюю форму – продвин. этап
Чуть подробнее о разных способах семантизации:
При использовании различных приемов семантизации ученые (в частности, С. Г.
Бархударов) отмечают ряд специфических свойств, связанных с процессом объяснения
новых слов:
• слова должны представляться не изолированно, а в грамматических и
лексических связях. В. Г. Костомаров и О. Д. Митрофанова отмечают, что именно
принцип коммуникативности требует не только закрепления, но и введения новых слов
в предложениях и ситуациях;
• существуют явления, «мотивированные и немотивированные с точки зрения
современного языка», то есть объясняемые в языке определенными правилами или
являющиеся исключениями;
• «работа над лексическим материалом проводится в тесной работе с усвоением
грамматической структуры». При этом желательно новые слова объяснять на примере
знакомых синтаксических конструкций. В противном случае нарушается правило об
одной трудности при изучении нового материалы, вследствие чего учащиеся не могут
сфокусировать свое внимание на чем-то одном.
Способы семантизации лексики делятся на две большие группы: переводные и
беспереводные.
В первой группе выделяют два вида:
1. Однословный перевод (перевод одного слова). Такой способ семантизации
актуален при работе с абстрактной лексикой (любовь, надежда, красивый, природа,
философия и т. д.).
2. Перевод с дополнительными пояснениями (перевод может включать различные
пояснения как лексического, так и грамматического характера. Количество пояснений
зависит от уровня обучающегося. Например, на начальном уровне необходимо
указывать род существительных, заканчивающихся на мягкий знак (словарь, соль).
Преподаватель отмечает, что в таких случаях возможно только запоминание формы,
поскольку не существует правила, объясняющего родовую принадлежность таких
существительных. Также после изучения формы винительного падежа необходимо
указывать глаголы, после которых всегда следует этот падеж (читать, слушать,
смотреть). Другим важным моментом, на котором преподаватель должен
акцентировать внимание учащихся, является уточнение, с каким предлогом
используется данное существительное (особенно, если слово не сочетается с другим
предлогом): на стадионе, на концерте.
Вторая группа является более обширной. Необходимо отметить, что
беспереводные методы являются очень распространенными, хотя на начальном этапе
они не могут принести такого быстрого эффекта, как переводные.
Эта группа включает в себя следующие виды:
• использование наглядности.
Данный вид семантизации является одним из самых популярных среди студентов
начального уровня. В настоящее время использование наглядности можно разделить на
три группы:
1) использование реальных примеров: предметов (стол, стул), движений (ходить,
сидеть), характеристик предмета (зеленый, большой). Особо необходимо отметить
объяснение через указание жестом (остенсивное определение).
2) использование картинок-карточек.
3) использование презентации и других программ для показа слайдов и небольших
видео. Например, при объяснении глаголов движения с приставками особенно уместно
использовать подобный прием. Таким образом можно показывать своеобразие
многозначных приставок (к примеру, приставка за-).
• использование описания (толкования, объясняющего словосочетания,
предложения) или дефиниции (определения).
Использование описания как средства семантизации возможно только при условии
минимального владения лексикой и грамматикой изучаемого языка. Одним из его
неотъемлемых преимуществ является использование уже изученных лексических тем,
что приводит к дополнительному повторению и закреплению пройденного материала.
Объяснение нового слова средствами русского языка не только помогает, не прибегая к
переводу, добиться понимания значения, но и показать особые связи между русскими
словами.
• использование синонимов.
При работе с синонимами нужно помнить, что учащиеся овладевают только
базовой лексикой на начальном этапе, необходимой для общения в учебной аудитории.
Поэтому обучение синонимам нужно контролировать, избегая работы над слишком
большим количеством слов. К тому же этот способ объяснения новой лексики также
требует дополнительного комментария от преподавателя. Например, указание
стилистической принадлежности слова. Например, прекрасный, удивительный,
поразительный, восхитительный, потрясающий. Кроме того, преподаватель поясняет, в
каких случаях употребление того или иного слова представляется наиболее уместным.
К примеру, он замечает, что слово восхитительный подходит для использования в
сочинениях (то есть оно относится к художественному стилю), в то время как слово
потрясающий правильно будет употреблять в разговорной речи. При этом в
разговорной речи восхитительный также будет допустимо, а потрясающий в
художественном стиле будет восприниматься как ошибка, несоответствие выбранному
стилю.
• использование антонимов.
Данный вид семантизации является одним из самых удобных не только на
начальном этапе обучения, но и на последующих уровнях. Простота понимания
значения слова и удобство запоминания пар антонимов способствуют интенсивному
использованию данного вида объяснения новой лексики. Например, на начальном
этапе студенты лучше запоминают значения прилагательных и наречий, если они
представлены как пары антонимов (белый – черный, большой – маленький, высокий –
низкий; хорошо – плохо, далеко – близко). В самом начале обучения преподаватель
часто использует антонимы хорошо – плохо для того, чтобы дать характеристику
выполненной работы учащегося или его ответа. При крайне небольших лексических
знаниях студента этот способ представляется оптимальным для того, чтобы понятно и
лаконично объяснить учащемуся его результат, не прибегая к переводу.
В. Г. Костомаров и О. Д. Митрофанова отмечают необходимость при таких
способах семантизации (подбор синонима и антонима) представлять не изолированные
слова, а целые словосочетания. С помощью этого учащиеся не только учат слова, но и
запоминают особенности их сочетаемости (например, свежий хлеб – свежий ветер;
легкое задание – легкая рука – легкий характер).
• указание на словообразовательную ценность текста.
Обучение учащихся словообразовательному анализу слова является основой для
дальнейшего самостоятельного понимания новых слов. Студенты должны уметь
различать корень как часть слова, несущую обычно основное лексическое значение, и
приставки и суффиксы как словоизменительные и словообразовательные элементы.
При успешном овладении этим навыком учащиеся, встречая новое слово, могут сразу
понять, из каких частей оно состоит, какие из них являются наиболее важными и какое
значение они несут. Особую роль в объяснениях такого рода играет корень. Например,
преподаватель на начальном этапе обучения объясняет следующие слова: дом –
домашний, домохозяйка. Он поясняет, что слово дом – самое важное в этой цепочке.
Его особенность в том, что оно состоит из одного корня, обозначающего место
проживания. Домашний – это прилагательное, которое обозначает принадлежность к
дому. А в слове домохозяйка первый корень -дом – передает место, где «работает»
женщина.
Особенно удобно использование данного способа семантизации для объяснения
такой темы, как «Профессия». При особом указании преподавателя на общий корень
учащиеся не только лучше запоминают слова, обозначающие профессии, но и
повторяют место работы и глаголы, которые передают одно из основных действий.
Например, писатель – писать (преподаватель делает акцент на действии, которое
необходимо человеку этой профессии), журналист – журнал (преподаватель отмечает,
что это место, где публикуются статьи представителя этой профессии), полицейский –
полиция (преподаватель указывает, что это место работы представителя данной
профессии).
С помощью другого словообразовательного средства – суффикса – удобно
объяснение различий в такой категории, как, например, род в названной выше теме
«Профессия». Преподаватель показывает разницу между словами журналист и
журналистка, отмечая общее лексическое значение и различие по роду с помощью
суффикса -к-. Затем приводится другая пара учитель – учительница, где также
отмечается общее лексическое значение и различие по роду при помощи суффикса -
ниц-. После чего преподаватель делает вывод об использовании данных суффиксов.
Безусловно, помимо названных тем существует множество других, где указание на
словообразовательную ценность является наиболее удобным способом семантизации:
приставки в глаголах движения, уменьшительные суффиксы в именах
существительных и прилагательных и проч.
• подбор родового понятия.
Данный способ семантизации особенно актуален на начальном этапе. Конечно,
далеко не все слова можно объяснить таким образом. Поэтому его использование не
может быть очень широким. При этом он позволяет студентам упорядочить
полученные знания. Например, при объяснении темы «Одежда» название темы и будет
являться родовым понятием, к которому будут относиться изученные сначала слова
шарф, шапка, затем платье, пальто, куртка, джинсы, блузка, шорты и т. д. Учащиеся
лучше запоминают слова из одной лексико-семантической группы, а наличие родового
понятия и закрепляет, и систематизирует их знания.
• использование контекста.
При обучении иностранному языку текст является одной из важнейших единиц.
Поэтому выявление значения слова с помощью анализа семантики соседних слов,
возможно, и предложений, стоящих рядом, развивает также и языковую догадку,
которая необходима для успешного овладения иностранным языком. Умение понимать
значение слова в контексте является залогом не только дальнейшего успешного
чтения, но и всего обучения в целом. Безусловно и то, что данный способ
семантизации особенно актуален не на начальном этапе вследствие недостаточного
словарного запаса у обучающихся. В то же время элементы этого способа необходимо
начинать использовать как можно раньше в зависимости от уровня группы и
способностей студентов [5]. Например, объяснить значение императива в такой
конструкции, как «Дайте, пожалуйста,... » (книгу, газету, карандаш), можно жестом,
показав его значение.
Безусловно, залогом успешного использования изученных слов является не только
яркое и интересное объяснение. Во многом это зависит от правильного закрепления
новой лексики. Как отмечают В. Г. Костомаров и О. Д. Митрофанова, закрепление
«полезно проводить в форме вопросов и ответов, тематических микродиалогов,
разыгрываемых сначала с помощью преподавателя, а потом самими учащимися» [3, с.
83]. Преподаватель может внести разнообразие, используя игры, кроссворды, ребусы,
шарады и проч. Помимо этого, одним из самых эффективных способов закрепления
новой лексики является домашнее чтение.
8. Система упражнений по лексике. Варьирование методов и приемов
обучения лексике в зависимости от конкретных условий и целей.
Из всех основных аспектов иностранного языка, которые должны практически
усваиваться учащимися в процессе обучения, наиболее важным и существенным с
психологической точки зрения следует считать лексику, потому что без запаса слов,
хотя бы и незначительного, владеть языком невозможно.
Лексика в практическом курсе русского языка изучается для того, чтобы учащиеся
могли использовать ее в процессе речевой деятельности на этом языке. Поэтому в
данном случае с методической точки зрения правильнее, точнее говорить о работе над
лексическим аспектом речи (речевой деятельности).
Овладение лексикой иностранного языка представляет собой значительные
трудности, которые обусловлены: 1) большим объемом словарного состава русского
языка, 2) сложностью каждой отдельной лексической единицы, 3) различиями в
значениях слов русского и родного для учащихся языка.
Основная цель работы над лексикой состоит в формировании лексических
навыков, которые бывают продуктивными и рецептивными. Под продуктивными
понимаются навыки интуитивно правильного словоупотребления и словообразования в
устной и письменной речи в соответствии с ситуациями общения и целями
коммуникации. Под рецептивными понимаются навыки узнавания и понимания
лексических единиц в рецептивных видах речевой деятельности (аудирование и
чтение).

Основными этапами отработки вновь вводимой лексики являются: а) презентация


новой лексики, б) организация повторения усвоенной лексики и в) контроль за
качеством ее усвоения.
А. Презентация новой лексики
Презентация – это методический процесс, содержанием которого является
предъявление учащимся подлежащих усвоению неизвестных лексических единиц
(первый подэтап) и их интерпретация (второй подэтап).
Задача презентации – создать у учащихся правильную ориентировочную основу
для последующих действий с вводимой лексической единицей.
Б. Организация усвоения новой лексики
Содержанием этого методического процесса является формирование у учащихся
прочных навыков пользоваться словом в зависимости от потребностей обучения. В
качестве основного средства выступают специально подобранные лексические
упражнения. В зависимости от характера и преимущественной ориентации
лексические упражнения делятся на предкоммуникативные (подготовительные) и
коммуникативные (речевые).
В. Организация повторения усвоенной лексики и контроль за качеством ее
усвоения
Основным способом организации повторения ранее пройденной лексики является
ее включение во все типы упражнений, направленных на усвоение вновь вводимых
слов.

Обычно работа над лексикой занимает только часть занятия, но иногда проводятся
уроки, целиком посвященные активизации, обобщению и повторению слов. Так,
например, примеры конкретных задач лексической работы: 1) введение новых слов, 2)
упражнения на узнавание и понимание новых слов в предложениях, 3) упражнения в
употреблении слов для называния предметов, 4) упражнения в составлении
словосочетаний, 5) упражнения в употреблении новых слов в речевых образцах, 6)
упражнения в употреблении слов при построении диалога (пересказа), 7) повторение
слов с использованием их взаимосвязей, 8) систематизация слов при определенной
разговорной теме, 9) проверка знания слов и степени владения ими.
При построении системы упражнений по лексике необходимо учитывать целый
ряд взаимосвязанных факторов: 1) цели обучения, 2) условия обучения, 3) виды
речевой деятельности, связанные с целями и условиями обучения, 4) личностные
особенности учащегося, 5) специфику языкового материала (лексики).
Рассмотрим одну из систем упражнений, возможных в рамках сознательно-
практического метода обучения языку: 1) в основе этой системы лежит определенная
лингвистическая концепция – многокомпонентная модель лексического значения, 2)
она исходит из принципа учета и прогнозирования трудностей, т.е. является четко
ориентированной, 3) цель этой системы – полное овладение языком, при котором
предъявляются определенные требования к чистоте речи и которое предполагает
владение разными видами речевой деятельности, включая продуктивные. Данная
система удовлетворяет целям рецепции.
Общая схема, лежащая в основе системы упражнений, такова:
1. Ознакомление с лексической группой, подлежащей усвоению. В поле зрения
учащихся попадает сразу весь материал, вся парадигма.
2. Упражнения на наблюдение слова в контексте, подготавливающие к усвоению
системы значений многозначного слова, семантической структуры моносемантичного
слова, к восприятию его отличий от других слов парадигмы. На этом этапе, как
правило, дается толкование слова, позволяющее определить предметную и
понятийную отнесенность слова. Используется метод наблюдения.
3. Упражнения, демонстрирующие сочетаемость, синтагматические связи слова,
представленные в типовых моделях. Используется дистрибутивный метод.
4. Упражнения на сопоставление значений двух или более слов и упражнения,
показывающие условия нейтрализации этих значений. Используется компонентный
метод.
С методической точки зрения целесообразно выделять три основных типа
упражнений: а) языковые, направленные на осмысление языкового материала, б)
предречевые, закладывающие навыки употребления лексических единиц в речи, в)
речевые, закрепляющие и развивающие собственно речевые навыки и умения.
К языковым упражнениям относятся упражнения на наблюдение, анализ,
проблемные упражнения разного характера. Примерные виды языковых упражнений:
1. Прочитайте предложения. Определите значение выделенных слов. Укажите их
стилистическую окраску. Хочу выпить молока. – Я давно жажду с ним познакомиться.
2. Прочитайте и сравните предложения. Укажите, какой из выделенных глаголов
имеет такое-то значение, а какой такое-то.
3. Прочитайте предложения. Укажите, в каких предложениях глагол реализует
следующие значения (перечисляются значения).
4. Прочитайте словосочетания. Постарайтесь определить, на каких общих
семантических компонентах основана сочетаемость: совсем зачитаться, заговориться,
развеселиться.
Цель предречевых заданий – формирование отдельных навыков
словоупотребления. Их выполнение обеспечивает овладение определенными
действиями на уровне сознательного контроля. К этому типу заданий относятся
задания на дописывание (дополнение) предложений, перефразирование, вопросно-
ответные задания и т.п. Например:
1. Допишите предложения: 1) Пользуясь добротой отца… 2) Пользуясь
благоприятной обстановкой…
2. Ответьте на вопросы, употребляя в ответах словосочетания со словами подписка
и подписание.
3. Распространите высказывания так, чтобы употребление слов долг и обязанность
было мотивировано контекстом: Это обязанность врача – Это долг врача.
Под речевой задачей понимается такая, которая стимулирует речевое действие.
Примеры речевых заданий: 1) сформулируйте, каково сходство и различие в
значениях данных слов, 2) объясните, как вы понимаете значение данного слова, 3)
вставьте вместо точек подходящее слово, выбрав его из парадигмы, и объясните свой
выбор, 4) определите семантику слов, сочетающихся с данным словом.
Таким образом, рассмотренная система упражнений основана на применении к ее
материалу – лексике – двух основных методов анализа – дистрибутивного и
компонентного.

Варьирование методов и приемов обучения лексике в зависимости от


конкретных условий и целей
Основные принципы обучения лексике должны оставаться неизменными на
протяжении всего обучения языку, если признать, что они установлены в соответствии
с объективными характеристиками лексико-семантической системы и
общепедагогическими законами.
Вместе с тем различие целей обучения, контингентов учащихся определяет
варьирование методов, форм, приемов обучения лексике. При определении характера
варьирования методов и приемов обучения лексике можно выделить несколько
противоположений:
1) начальный этап – продвинутый этап,
2) корректировочный курс – обучение новому материалу,
3) филологи – нефилологи,
4) сознательно-аналитический подход к изучению языка – «неаналитический».
В противопоставлении «начальный – продвинутый этап обучения»
варьирования возникают по следующей причине: для правильного усвоения слова
необходимо, чтобы оно изучалось не изолированно, а в парадигматических связях и
все ядро ЛСГ семантизировалось сразу. Однако на начальном этапе обучения даже
парадигма частотных и коммуникативно значимых слов не может быть дана
полностью. Следовательно, на начальном этапе обучения оказывается необходимым
отбирать определенные слова из ЛСГ по признакам частотности, семантической
значимости, потребностей общения, соответствующим конкретным условиям и целям
обучения. На практике это приводит к тому, что сначала усваивается одно-два слова из
парадигмы.
Специфика обучения лексике на продвинутом этапе заключается в том, что
значительное число слов из ЛСГ, обычно наиболее частотные и коммуникативно
значимые, на этом этапе уже усвоены. Неусвоенной или плохо усвоенной оказывается
периферийная лексика, обладающая небольшой частотностью. Если ядро ЛСГ усвоено,
задача может заключаться в обобщении, систематизации лексического материала с
одновременным расширением лексического запаса за счет привлечения к изучению
стилистически окрашенных слов, фразеологизмов.
Противопоставление «корректировочный курс – обучение новому
лексическому материалу» возникает вследствие того, что парадигматические
отношения между словами в ЛСГ на соответствующих этапах овладения языковом
выявляются недостаточно глубоко и последовательно. Поэтому корректировочный
курс часто проводится на продвинутом этапе обучения. Объем и содержание
корректировочного курса по лексике зависят от количества часов, которые могут быть
отведены на него, от специальности учащихся и от других факторов. Поскольку
корректировочный курс предполагает наличие определенного объема знаний и
навыков, то его задача заключается в коррекции иногда очень хорошо известного, но
неправильно усвоенного.
Различие, определяемое противопоставлением «филологи – нефилологи»,
реализуется прежде всего в отборе лексики, в глубине анализа и обнаженности
методов анализа на занятиях с филологами и акценте на практическом усвоении
лексики на занятиях с нефилологами. В целом работа по лексике с нефилологами даже
и на продвинутом этапе обучения может строиться так же, как на начальном этапе
обучения. В работе с филологами, особенно русистами, учитывая их
профессиональные интересы, целесообразно усиливать момент анализа.
Противопоставление «сознательно-аналитический – неаналитический»
отражает существование людей разного психического склада в их отношении к
изучению языка (анализ / имитация), возраст учащихся (дети / взрослые), условия и
цели обучения (обучение в школе / в ВУЗе филологического профиля). Собственно
анализ с использование соответствующих приемов должен занимать тем больше места
при обучении и быть ближе к методам исследования лексики, чем ближе цели и задачи
обучения к подготовке филологов-русистов. Реализация сознательно-аналитического
подхода к обучению лексике может проявляться, в частности, в открытом обращении к
компонентному методу на занятиях, где он выступает как обучающий прием.
Таким образом, при выборе и комбинации тех или иных приемов и методов
обучения лексике следует учитывать, помимо специфики предмета изучения –
лексики, типологических различий между группам слов, еще и внешние по отношению
к нему факторы: психологические особенности учащихся, их возраст, уровень
подготовки и профессиональную ориентацию, этапы и конкретные цели обучения на
каждом этапе.

9. Значение разграничения изосемической и неизосемической лексики для


практики преподавания РКИ.
Понятие изосемии – изосемических слов и конструкций – ввела Г.А. Золотова. Эта
фундаментальная классификация охватывает все полнозначные слова и соотносит их с
внеязыковой действительностью. Изосемия – ядро категории частей речи. Соотносятся
категориальные класс, к которому относится слово, и его денотат – класс явлений
действительности, этим словом названный. При их соответствии слово является
изосемическим (прототипическим); при несоответствии – неизосемическим. Основные
соответствия сводятся к следующему:
Таблица 1. Основные случаи изосемии
Часть речи Класс явлений Примеры
существительное предмет стол, река, кот, дерево, вода
глагол действие, процесс ходить, развиваться, кипеть
прилагательное признак предмета новый, синий, длинный
наречие признак действия громко, быстро, грациозно

В случае, если, например, действие, процесс выражены не глаголом, а другой


частью речи – существительным (ходьба, развитие, строительство), прилагательным
или причастием (ходячий, ходящий, развитый), наречием или деепричастием (лежа,
строя), – то есть, когда ЧР не соответствует явлению, называемому словом – слово
неизосемично.
ПРИМЕР: существительное переход в значении «место, где можно перейти улицу,
границу», например, в предложении: Переход закрывается в 1 час носи – изосемично;
а в значении «действие, называемое глаголом переходить, перейти», например, в
предложении Переход прекращается в 1 час ночи – неизосемично.
Основные случаи изосемичности/неизосемичности частей речи

примечание: в языке есть случаи, когда для обозначения того или иного денотата
существует только неизосемическое средство выражения. В первую очередь это
характерно для существительных. В приведенной выше таблице такие случаи
помечены звездочкой, как квазиизосемичные.
Категория изосемичности имеет и периферию, где четкость разграничений
стирается. Эта подсистема принципиально важна для синтаксиса.
Синтаксический смысл категории изосемичности состоит в том, что
предложение, составленное изосемическими словами, являет собой изосемическую
конструкцию, например, Красивая девушка грациозно танцует – где все слова
изосемичны: предмет выражен существительным (девушка), его признак –
прилагательным (красивая), действие – глаголом (танцует), его признак – наречием
(грациозно). Предложение, хотя бы частично состоящее из неизосемических слов,
неизосемично: Танец красивой девушки грациозен – где действие названо
существительным (танец), а признак действия – прилагательным (грациозен).
Важно также отметить, что изосемические конструкции представлены двумя
типами: изоморфные и неизоморфные конструкции. В изоморфных конструкциях и
слова изосемичны, и позиции словоформ соответствуют их денотативной роли,
например, Эта машина принадлежит Саше; но Это озеро принадлежит уткам –
данная конструкция изосемична, но не изоморфна, так как позиции словоформ не
совпадают с денотативными ролями (ср.: В озере живут…).
Изосемия/неизосемия в аспекте преподавания языка
С точки зрения преподавания РКИ в рамках изучения вопроса об изосемии и
неизосемии важно учитывать следующее:
1. Изосемическая конструкция обычно понятна инофону: она имеет тот или иной
формальный коррелят в его родном языке. Неизосемическое предложение понять
труднее.
2. В русском научном и публицистическом стилях наиболее частотны
неизосемические конструкции, что затрудняет восприятие таких текстов.
3. Трансформация неизосемических предложений в изосемические конструкции
выявляет, проясняет содержание высказывания на его денотативном уровне, то есть
соотносит с фактом действительности.
4. Среди множества трансформов одного и того же содержания: Мальчик бегло
читает – Чтение мальчика беглое / отличается беглостью – У мальчика отмечается
беглость чтения исходной является изосемическая конструкция, наиболее нейтрально
передающая информацию о факте. Изосемическая конструкция позволяет упорядочить
все возможные речевые реализации данного содержания и выявить и регулирующие
правильность синтаксических построений языковые механизмы, и коммуникативные
цели говорящего.
Изосемическая конструкция – базовый член трансформационной парадигмы
предложения.
! Разграничение изосемичных и неизосемичных конструкций необходимо для того,
чтобы понимать, какие конструкции наиболее простые и естественные и чтобы учить
конкретным конструкциям и преобразованиям из одной модели в другую (например,
он исследует – он проводит исследование (для научной речи)).
10. Семантические разряды существительных (антропонимы, зоонимы,
предметные, событийные, признаковые имена) в практике преподавания
РКИ.
1. предметные:
1) собственно предметные (неодуш.): дом, сумка, улица, фонарь, аптека, молоко,
снег, сливки, деньги;
2) одушевленные:
а) антропонимы: Петя, отец, сосед, студент; Только антропонимы могут быть
субъектами целенаправленного действия.
б) зоонимы: собака, тигр
Предметные существительные чаще всего выступают в роли актантов в
предложении. Одушевленные существительные часто являются субъектами.
Различие одушевленных и неодушевленных существительных проявляется в том
числе и в употреблении с ними предлогов в конструкциях, выражающих место или
точку отправления.
Ср.: у врача, но в доме; от врача, но из дома.
С зоонимами наблюдается вариативность: в клетке у тигра или в клетке с тигром.
Различие между предметными и одушевленными существительными проявляется
также при синтаксической трансформации двусоставного предложения в
односоставное. Ср:
Рыбаки унесли лодку – лодку унесли.
Вода унесла лодку – лодку унесло.
Одушевленные и предметные существительные имеют разную лексическую
сочетаемость. Например, с одушевленными существительными употребляется глагол
«звать»: Эту девушку зовут Наташа. С предметными существительными
употребляется глагол «называться»: Этот город называется Москва.
2. отвлеченные:
1) событийные: урок, приезд, извержение, болезнь, встреча, изучение + утро, зима,
суббота, май, детство, старость.
2) признаковые: смелость, ум, красота, высота, ширина, размер, мощность.
Отвлеченные существительные не могут быть актантами в предложении. См.
пример с лекции:
Охота на тигра требует мужества. Охота – отвлеченное событийное
существительное, выражает предикативный признак или свернутую ситуацию.
3. абстрактные: свойство, цель, суть, понятие, смысл, движение, время,
пространство, качество, мир, событие.
Существительные разных разрядов могут выступать в омонимичных синтаксемах.
Например, предложная конструкция «из + Род.»:
от вещественных существительных – материал, из золота;
от собственно предметных и локативных существительных – директив, из ящика,
из города;
от признаковых существительных, обозначающих качества человека, – каузатив, из
любопытства;
от предметных и личных существительных – исходный пункт трансформации, Из
него выйдет хороший доктор, Из этого ящика получится отличное хранилище для
овощей).
(не знаю, нужно ли это, но это было в лекции Дементьевой, так что, на всякий
случай добавлю)

11. Функционирование имен в идентифицирующей и предикатной функции и


практика преподавания РКИ.
Имена существительные
Имена нарицательные делятся на:
1) названия классов предметов, явлений;
2) оценочные имена.
И те и другие могут выполнять в предложении две функции:
а) идентифицирующую – представлять предметы, явления;
б) предикатную – называть признак предмета, явления.
Названия классов предметов и явлений образуют две подгруппы:
1) родовые слова: город, страна, река, животное, растение, дерево, признак,
явление, мебель, одежда, постройка и пр.;
2) собственно классы объектов: волк, лиса, ель, береза, ромашка, стол, стул,
платье, куртка, изба, шалаш и пр.
Родовые слова способны выступать:
1) и как идентифицирующие: Вдали виден город; Наш город расположен на берегу
реки;
2) и как предикатные: Углич – город на Волге, Углич – старинный русский город.
Конкретизирующие словоформы при них не обязательны: Углич – город, а Ключики –
село.
Названия классов объектов также способны выступать:
1) и как идентифицирующие слова, называя:
а) либо целый класс: Ваза – сосуд для фруктов или цветов; Волк– крупный
хищник; Что волки жадны, всякий знает (Крылов);
б) либо представителя класса: На митинге выступили студент и шахтер;
Рядом с вазой стояла пепельница; – где два денотата – «действующих лица или
предмета» (студент и рабочий, ваза и пепельница) и столько же имен.
При отнесении к конкретному предмету (референтное употребление) могут
понадобиться слова-конкретизаторы: Высокую вазу я купила давно, а эту вазочку –
только вчера.
2) Как предикатные: Иван – студент; Эта ваза служит мне пепельницей.
В оценочных существительных выделим две группы, а именно слова:
1) дающие нравственную, социальную, интеллектуальную оценку:
а) лицá:
- подлец, негодяй, герой, трус, идиот, гений и под.;
- свинья, лиса, осел, шляпа, дуб (переносное значение)
б) мéста, предмета: рай, ад, малина, вертеп и под.
в) события, явления, идей: кошмар, ерунда, чепуха, вранье и под.
2) фиксирующие визуальную оценку:
а) лицá (типа) красавец, уродина, дылда;
б) предмета (часто в переносном употреблении): громадина, развалюха, нора (о
доме), кирпич (о толстой книге), пенал (об узкой и длинной комнате) и др.
Особенности синтаксического поведения предикатных имен
1. Слова первой группы не выступают референтно, то есть как репрезентанты
конкретных лиц. Можно сказать: N – свинья; Z – подлец; но нельзя сказать: *Тебе
звонила свинья; *Я сегодня говорил с подлецом – имея в виду N и Z. Эти слова можно
ввести в референтное употребление при помощи классификаторов этот, наш и под.
[Арутюнова 1976, 350]: Тебе снова звонила эта свинья; Я сегодня говорил с этим
подлецом. В этой же функции –метафорически – выступают и собственные имена, ср.
Ты у нас просто Ломоносов;
2. Оценочные имена типа красавица, уродина могут служить репрезентантами
(=идентифицирующая функция) лиц при первом употреблении, если они не
соотнесены с известными говорящим лицами (сестра Пети, моя подруга и т.д.), то
есть: В комнату вошла красавица (= красивая женщина); Он стоял рядом с уродиной.
Но если такие слова употреблены референтно (называют лицо известное или упо-
минавшееся), нужны маркеры типа свой, наш, ср., например, А вот и наша красавица!
Он пришел со своей уродиной.
Таковы же правила повторного референтного употребления имен – названий
классов, если они заменяют имя собственное, ср. высказывание, возможное в речи
преподавателя или врача об одном из класса объектов: Сейчас ко мне студент на
консультацию придет; Я должен еще больного навестить;
На синтаксическое поведение слов влияет их конкретный ЛСВ. Так, слова хозяйка,
хозяин могут называть социальный статус лица в семье, в доме – 'главное лицо в
семье', 'владелец дома, и т.п.'; но могут характеризовать и способности лица к ведению
дел, хозяйства. В первом случае сочетания старая хозяйка, молодой хозяин
характеризуют возраст лица: Иван Васильевич – старый хозяин, а молодой хозяин –
Сергей, его сын. В этом случае сочетания типа старый хозяин, молодой хозяин могут
быть употреблены референтно: Молодой хозяин в поле поехал, а старый с утра на
конюшне. Во втором случае эти слова сочетаются, в основном, с оценочными прилага-
тельными: неопытная, молодая (= неопытная) хозяйка; ср. слова матери о дочери: (1)
На Верочке у меня все хозяйство. Она хоть и школьница, а убирается, готовит,
продукты покупает, в общем, опытная хозяйка. Предикатные оценочные слова, в
частности, зоонимы имеют в разных языках разные коннотации. Так, осел для русского
– упрямый и глупый человек, для вьетнамца – трудолюбивый, скромный. Слон для нас
символ громоздкости, неловкости, для индийца – грациозности и плавности движений.
Таковы известные на данный момент синтаксически релевантные лексические
классификации существительных.
12. Функционально-семантические разряды слов в практике преподавания
РКИ.
Термин «класс слов» очень многозначен и иногда применяется по отношению к
частям речи. Понятие «класс слов» в том смысле, в каком оно будет употребляться
далее, было введено Т.П. Ломтевым и разработано его учениками. Здесь термины
«функционально-семантический класс слов» и «класс слов» используются как
синонимы.
Функционально-семантические классы слов – это объединения (группировки) слов
внутри ЧР на основе лексико-семантической общности и единства синтаксического
поведения в рамках определенных ФСК (систем значений).
Соответственно выделяются классы слов имен, глаголов, наречий при описании
определенной ФСК, например, категории именной, наречной темпоральности, именной
казуальности, социального состояния и др. Охарактеризуем классы слов по их
основным показателям.
Основание объединения. Внутри ЧР объединение в классы происходит на основе 2
показателей: 1) лексико-семантической общности; 2) единства функционирования в
рамках определенной системы значений.
Лексико-семантическая общность проявляется в том, что слова одного класса
называют однородные явления, например, среди классов слов в ФСК именно
темпоральности, выделяются 2 больших разряда слов: 1) имеющих лексическое
значение времени (утро, год, молодость, будущее); 2) не имеющих этого значения, но
получающие его в одной из форм (при Иване Грозном, в войну, за обедом, в жару).
Единство функционирования проявляется в общности синтаксического поведения
в рамках определенной лексико-синтаксической категории или ФСП. Так, при
описании категории именной темпоральности (объективной временной ориентации)
названия: 1) дней недели при выражении одновременности выступают в форме в+В.п.
(в среду), 2) месяцев – в+Nпр (в мае, в январе), 3) частей суток и времени года – Nтв.
(утром, зимой).
Типы классов слов. Классы слов могут быть:
● закрытыми, когда никакое другое слово данного языка не может расширить
такой класс (7 дней недели, 12 месяцев);
● открытыми, когда дать их исчерпывающий список невозможно, например,
названия праздников (1-е Мая, 8-е марта, Пасха), которые вводятся и
административным способом (день горняка, День Независимости).
Отношение к ЛСГ. Класс слов может совпадать и не совпадать с ЛСГ. При
несовпадении возможны случаи:
○ Класс слов не составляет ЛСГ. Топонимы не составляют ЛСГ, но названия
населенных пунктов – класс слов в рамках ФСК именной локативности.
○ В класс слов входят не все слова данной ЛСГ, а только те, которые в той или
иной форме выражают данное значение в определенной синтаксической функции.
Например, значение воздействия на человека имеют слова следующей ЛСГ:
воздействие, влияние, давление, нажим, напор, натиск. В выражении причинного
фактора в ФСК именной казуальности участвуют все слова этой ЛСГ, образующей
здесь класс слов, выступающий в форме под + Nтв + Nр в приглагольной позиции (под
влиянием отца, под воздействием теории, под нажимом друзей).
Форма слова тесно связана с лексической группировкой. Существует тесная связь
между грамматикой и лексикой.
Названия месяцев формируют синтаксему: в+ пр. п.
Дни недели формируют синтаксему в+ в. п
Время суток: тв. п (днем)
Время года: тв. п (зимой)
Названия праздников: на + в. п (на Пасху)
Даты: р. п
Все эти формы имеют значение одновременности (когда?) Они имеют одно и то же
значение, но их формы различны.
ФСК могут быть замкнуты (дни недели, названия времен года, даты) и открытыми
(названия праздников).
Но кроме принадлежности к одной из ФСК на форму существительного влияют и
другие факторы
Ср: В этом году, в прошлом году/ в год моего поступления в магистратуру.
В данном случае все зависит от наличия согласованного или не согласованного
определения. Если определение несогласованное – существительное стоит в в. п (в век
Екатерины второй), если согласованное – в пр.п. (В прошлом веке).
Алгоритмы подачи материала ФСК места, употребление предлогов «в» и «на»:
На + космические тела (жизнь на Марсе)
В + города и государства (В Англии, в Шотландии). Но это скорее тенденция.
Исключение: на Кубе.
На + острова и полуострова (на Сахалине, на Кубе, на Филиппинах). Но: в Крыму!
В Гренландии.
На + стороны света. Но: в северной части.
В + континенты
В + природные зоны (в тайге, в степи)
На + воображаемые границы (на экваторе, на... широте, на северном полюсе)
В + горы мн ч (в Альпах, в Карпатах)
На + горы ед с (на Кавказе, на Урале).
В сочетаниях типа на выставке, на концерте, на лекции происходит пересечение
места и времени (процесса). Пересечения места и времени всегда с предлогом «на».

Часть 3. Лингвокультурологические аспекты преподавания русского языка как


иностранного

1. История становления лингвокультурологии как науки. Проблема


соотношения языка и культуры сквозь призму теории и практики РКИ.
Лингвокультурология – дисциплина, изучающая проявление, отражение и
фиксацию культуры в языке и дискурсе. Она непосредственно связана с изучением
национальной картины мира, языкового сознания, особенностей ментального-
лингвального комплекса.
Объект Л К – язык как отражение и фиксация культуры и культура сквозь призму
языка. Как пишет В. Н. Телия, «концептуальное осмысление категорий культуры
находит свое воплощение и в естественном языке». То, что культура «включена» в
язык,– факт неоспоримый, поскольку язык как средство коммуникации вбирает в
значения все, что связано с культурно-традиционной компетенцией его носителей,
транслируемой благодаря языку из поколения в поколение. Язык обладает
способностью накапливать и хранить в содержании единиц лексикона сведения о
предшествующих (т. е. уже накопленных) знаниях об обозначаемом (В. Н. Телия).
Цель ЛК – исследовать и описать русское культурное пространство сквозь призму
языка и дискурса и культурный фон коммуникативного пространства. ЛК призвана
выявить с помощью и на основе языковых данных базовые оппозиции культуры,
закрепленные в языке и проявляющиеся в дискурсе; отраженные в зеркале языка и в
нем зафиксированные представления об окультуренных человеком сферах:
пространственной, временной, деятельностной и т. д.; проступающие сквозь призму
языка древнейшие представления, соотносимые с культурными архетипами.
Лингвокультурология очень молодая наука. Серьезные ЛК исследования
проводятся сегодня В. Н. Телия и представителями ее школы.
Дать периодизацию развития этой дисциплины сложно, т.к. времени прошло
немного: наука лингвокультурология родилась в 90-е годы ХХ века. Но многие
лингвисты в развитии этой науки выделяют три периода.
На первом этапе появились предпосылки для появления лингвокультурологии – в
связи с обращением ученых ХIХ века, а затем и ХХ века к идее взаимодействия языка
и культуры. Так, по теории лингвистической относительности американских ученых
Эдварда Сепира и его ученика Бенджамина Ли Уорфа имеющаяся у человека картина
мира определяется системой языка, на котором он говорит. Люди, говорящие на
разных языках, имеют разное представление о мире.
Разработка проблемы «Язык и культура» в России в ХIХ в. была связана с
исследованием фольклора, с созданием мифологической школы, которая получила
развитие в трудах А.Н. Афанасьева, с трудами Ф.И. Буслаева, с изучением языка
поэзии А.А. Потебней и др.
В ХХ веке интерес к проблеме взаимодействия и взаимовлияния языка и культуры
возрос. Г.О. Винокур в работах по истории русского литературного языка в 50-е годы
ХХ в. отмечал, что конкретный язык принадлежит индивидуальной культурной
системе и должен изучаться во всей полноте ее проявлений. Много идей о связи языка
и культуры было высказано в 60-ые годы ХХ в. Н.И. Толстым, исследователем языков
и культур славянских народов.
Во второй половине ХХ в. рождаются новые дисциплины: «Культурология»
(основатели – М.М. Бахтин, Ю.М. Лотман, А.Ф. Лосев и др.), «Этнолингвистика» (Вяч.
Вс. Иванов, В. Н. Топоров, Н.И. Толстой и др.), «Лингвострановедение» (Е.М.
Верещагин, В.В. Костомаров и др.).
2-й этап – это 90-ые годы ХХ в., когда проблема взаимодействия языка и культуры
переходит в центр научных исследований и становится приоритетным направлением в
развитии науки о языке.
Так, в Институте языкознания РАН была утверждена как ведущая программа
«Язык и культура», руководителем ее был назначен академик Ю.С. Степанов,
создатель словаря «Константы: Словарь русской культуры»
По проблеме взаимосвязи языка и культуры стали регулярно проводиться научные
конференции Многие сборники статей конференций выходили под названием «Язык и
культура» (1999, 2001). В 1999 г. и Министерство образования РФ утвердило
межвузовскую научную программу «Язык, культура и общество».
В конце ХХ в. стали издаваться монографии и началась защита диссертаций по
проблеме: язык – человек – культура.
Одним из первых, кто обратился к новому термину – лингвокультурология, был
В.В. Воробьев, защитивший в 1996 году докторскую диссертацию на тему
«Теоретические и прикладные аспекты лингвокультурологии». Им было предложено
следующее определение лингвокультурологии – это «комплексная научная
дисциплина, изучающая взаимосвязь и взаимодействие культуры и языка в его
функционировании и отражающая этот процесс как целостную структуру единиц в
единстве их языкового и...культурного содержания».
В целом же рождение лингвокультурологии как самостоятельной научной
дисциплины лингвисты связывают с именем В.Н. Телия – главы московской
фразеологической школы. По ее первому определению лингвокультурология – это
«часть этнолингвистики, которая посвящена изучению и описанию корреспонденции
языка и культуры в синхронном их взаимодействии».
Третий этап становления лингвокультурологии можно начинать с первого
десятилетия ХХI века, когда это направление сделало явный выход на ступень своего
развития как фундаментальной междисциплинарной дисциплины. Большой вклад в ее
становление внесли Н.Д. Арутюнова, Н. Ф. Алефиренко, А. Вежбицкая, С.Г. Воркачев,
В.Г. Костомаров, В.В. Красных, В.А. Маслова, В.Н. Телия, А.Т. Хроленко, А.Д.
Шмелев и др. Несмотря на недолгую историю лингвокультурологии, интерес к ней
чрезвычайно высок. Так, только в пределах Москвы сложилось не менее восьми
лингвокультурологических школ. Кроме московских центров, можно назвать и Санкт-
Петербургский (В.М. Мокиенко, Е.И. Зиновьева и др.), Волгоградский (В.И. Карасик,
Г.Г. Слышкин и др.), Воронежский (З.Д. Попова, И.А. Стернин) и другие.
Проблемы соотношения языка и культуры сквозь призму теории и практики
РКИ: (вода в основном, но есть умные мысли от Красных)
Потенциал лингвокультурологии по-разному используется в методике обучения
русскому языку как иностранному и как родному.
В обучении русскому языку как иностранному осмысление взаимосвязи обучения
языка и культуры пришло в 70-е г. XX в. Этот взгляд был реализован в практическом
методическом курсе обучения русскому языку иностранцев – лингвострановедении.
Это понятие изначально трактовалось как «область методики, связанная с
исследованием путей и способов ознакомления иностранных учащихся с
действительностью страны изучаемого языка в процессе овладения иностранным
языком и через посредство этого языка», а с 90-х гг. – как «методическая дисциплина,
реализующая практику отбора и презентации в учебном процессе сведений о
национально-культурной специфике речевого общения языковой личности с целью
обеспечения коммуникативной компетенции иностранцев, изучающих русский язык».
Методика РКИ, развиваясь, на рубеже XX–XXI вв., не могла не обратиться к
данным лингвокультурологии. И если целью курса лингвострановедения, прочно
вошедшего в практику преподавания русского языка как иностранного, является
«обучение культуре через язык», то целью лингвокультурологии является «такое
описание взаимодействия языка и культуры, которое может послужить теоретической
базой для лингвострановедения». Осмысление объема понятий лингвокультурология и
лингвострановедение привело ученых к пониманию того, что они «не находятся ни в
родовидовых, ни в синонимических отношениях друг с другом» и что для дальнейшего
развития науки целесообразна «интеграция этих двух научных дисциплин».
Опора на теоретические основы лингвокультурологии, внедрение в учебный
процесс данных этой науки привело к формированию лингвокультурологического
подхода, который определяется в методике РКИ как «один из наиболее эффективных
подходов, нацеленных на формирование и совершенствование навыков и умений
осуществления межкультурного общения путем изучения иностранного языка как
феномена культуры».
Лингвокультурологический подход позволяет посмотреть на учебный процесс в
целом через призму языковой личности, определить и использовать интегративные
возможности русского языка и как учебного предмета, и как личностно
формирующего, мировоззренческого компонента учебного процесса. В методике РКИ
реализация этого подхода позволяет учащимся более полноценно осуществлять
межкультурную коммуникацию.
Культурная и лингвокультурная идентичность понимается как принадлежность
человека-личности тому или иному национально-/этно-лингво-культурному
сообществу. При этом лингвокультурная идентичность предполагает у каждого
человека говорящего (Homo Loquens) наличие лингвокультурной (или, по В.Н. Телия,
культурно-языковой) компетенции, которая заключается в умении кодировать и де-
кодировать культуроносные смыслы, стоящие за знаками языка. [Красных]
Лингвокультурная идентичность человека говорящего (Homo Loquens)
предопределяется как внутренними, так и внешними факторами. Внутренние факторы
соотносятся с этнической и культурной самоидентификацией личности. Внешние
факторы самым непосредственным образом связаны с лингвокультурным окружением
личности и с лингвокультурой как таковой. [Красных]
Лингвокультура понимается как культура оязыковлённая, т.е. воплощённая и
закреплённая в знаках живого языка и проявляющаяся в языковых/речевыхпроцессах.
Лингвокультура – феномен лингвокогнитивный, формируемый не языковыми
единицами, но в первую очередь культурными смыслами и находящимися с ними в
отношениях взаимосвязанности;это семиотическая система, возникающая в рамках
некоторого сообщества на участке пересечения / наложения языка и культуры данного
сообщества; это только спаянные культурой общие компоненты языкового сознания,
скреплённые культурным ядром общие компоненты образа мира. [Красных]
Лингвокультуре единицы вступают в такие взаимоотношения, которые могут
отсутствовать в собственно языке. Так, например, прецедентные феномены и
стереотипы могут образовывать ряды «соположных», близких по культурной
семантике, и «противоположных», противопоставленных по культурной семантике,
единиц. Лингвокультура позволяет выстраивать ряды на основе культурного смысла
эталона, например: эталон труженика – ишак, вол, лошадь, муравей, пчела
(стереотипы), Золушка, папа Карло(прецедентные имена),с одной стороны, и
эталонный носитель лени – Обломов (прецедентное имя) и трутень (стереотип) – с
другой. Каждый из указанных рядов предстаёт как синонимико-вариативный, при этом
между собой они вступают в антонимико-вариативные отношения. Думаю, что едва ли
с точки зрения традиционной лингвистики, изучающей собственно язык во всём
многообразии его проявлений, можно было бы представить, скажем, вола и Золушку в
виде синонимов, а лошадь и Обломова–как антонимы. На поле же лингвокультуры это
вполне допустимо. [Красных]
Иностранные учащиеся встречаются с данными понятиями как в устной речи, так и
в письменной (публицистический стиль, художественные тексты) и данные понятия и
их соотношения им необходимо понимать и осознавать.
В любом случае реализация лингвокультурологического подхода к обучению
русскому языку «обеспечивает выполнение образовательных, воспитательных и
интеллектуальных задач обучения», способствует тому, что «усвоение языка достигает
полноты, человек одновременно получает огромное духовное богатство, хранимое
языком, проникает в новую национальную культуру».
2. Основополагающие понятия лингвокультурологии и их значение для
теории и практики преподавания РКИ.
Виктор Васильевич Воробьёв в начале 90-х вводит термин лингвокультурология.
Лингвокультурология – дисциплина, изучающая проявление, отражение и фиксацию
культуры в языке и дискурсе. Она непосредственно связана с изучением
национальной картины мира, языкового сознания и особенностей ментального-
лингвального комплекса.
Прежде всего, нужно определиться с самим термином лингвокультура.
Лингвокультура понимается как культура оязыковлённая, т.е. воплощённая и
закреплённая в знаках живого языка и проявляющаяся в языковых / речевых
процессах. Лингвокультура – феномен лингвокогнитивный, формируемый не
языковыми единицами, но в первую очередь культурными смыслами и образами
сознания в их вербальных одеждах; это третья семиотическая система, возникающая в
рамках некоторого сообщества на участке пересечения / наложения языка и культуры
данного сообщества; это только спаянные культурой общие компоненты языкового
сознания, т.е. опосредованные значениями и скреплённые культурным ядром общие
компоненты картины мира.
Что такое языковая картина мира? Кратко говоря, отраженный в языке способ
видения мира. Это происходит как на лексическом (устойчивые метафоры, например,
связанные с наименованиями животных), так и на грамматическом (безличность и
возвратность в русском) уровнях.
Не менее важны понятия языкового сознания и неразрывно связанные с этим
понятием термины языковая личность и речевая личность.
Как пишет Л. О. Чернейко, «языковое сознание раскрывает те представления о
времени, судьбе, совести, власти, свободе, мысли и подобном, которые сложились в
культуре и отражены в языке в первую очередь через несвободную сочетаемость имен
время, судьба, совесть, власть, свобода, мысль и устойчивые метафоры, связанные с
ними (РЯ: судьба-злодейка, время бежит, совесть спит).
Наличие сознания – один из дифференциальных признаков личности. Личность
формируется в обществе в процессе социализации. Следовательно, сознание не может
не нести на себе отличительные черты того общества, в котором происходит
становление личности. В процессе социализации индивид приобретает, в том числе,
некую систему координат, в которой имеют место шкалы «верх/низ», «плюс/минус».
Данные представления всегда национально маркированы: сравним, например,
критерии истинной литературы в арабской и русской культурах (иллюстрацией может
служить эпизод из романа С. Липкина «Декада», в этом эпизоде описывается
восприятие «Му-му» муллой, который захотел познакомиться с великой русской
литературой и был весьма разочарован рассказом об «уроде» и «грязном животном» –
пример Д. Б. Гудкова). Таким образом, сознание (языковое сознание) всегда
национально.
Именно в рамках языкового сознания формируются языковая и речевая личность.
Языковая личность (термин введен В.В. Виноградовым и закреплен Ю.П.
Карауловым) – как личность, проявляющая себя в речевой деятельности, обладающая
определенной совокупностью знаний и представлений. Речевая личность (термин
введен Л.П. Клобуковой в её диссертации <3) – как личность, реализующая себя в
коммуникации, выбирающая и осуществляющая ту или иную стратегию и тактику
общения, выбирающая и использующая тот или иной репертуар средств (как
собственно лингвистических, так и экстралингвистических). Есть ещё понятие
коммуникативной личности, обозначающее конкретного участника конкретного
коммуникационного акта.
Какие компоненты включает в себя лингвокультура? Языковые явления,
включенные в культурную память конкретного народа. Это «знание» управляет
переживаниями, действиями, всей жизненной практикой людей в рамках общения и
взаимодействия в социальных группах, включая общество в целом. Оно должно
постоянно (из поколения в поколение) повторяться и заучиваться.
Это устойчивые метафоры (в основе которых лежат стереотипы),
прецедентные тексты (на основе которых появляются логоэпистемы), синонимико-
и антонимико-вариативные ряды.
Далее – примеры этих явлений из статьи Красных «Значение изучения
лингвокультуры для теории и практики преподавания русского языка как
иностранного».
«Лингвокультура позволяет выстраивать ряды на основе культурного смысла
эталона, например: эталон труженика – ишак, вол, лошадь, муравей, пчела
(стереотипы), Золушка, папа Карло (прецедентные имена, логоэпистемы), с одной
стороны, и эталонный носитель лени – Обломов (прецедентное имя) и трутень
(стереотип) – с другой. Каждый из указанных рядов предстаёт как синонимико-
вариативный, при этом между собой они вступают в антонимико-вариативные
отношения».
«Синонимико-вариативный ряд, построенный на основе эталона сыщика:
Пинкертон (часто – со строчной буквы, поскольку имя практически полностью
перешло из класса прецедентных имён в класс имён нарицательных), Шерлок Холмс,
Пуаро, мисс Марпл, комиссар Мегрэ (прецедентные имена), а также «мерцающие» (т.е.
регулярно претерпевающие актуализацию /деактуализацию) Глеб Жеглов, Анастасия
Каменская (первый – персонаж классического советского детектива «Место встречи
изменить нельзя», вторая – героиня российского сериала «Каменская»). Например: –
Неужели серьёзно полагаете, что сумеете вычислить убийцу? Это же игра в
разбойников. Полагаю, вы не считаете себя Шерлоком Холмсом? [После неудачного
разговора с возможным свидетелем.] Ясно одно, что ничего не ясно. И я так
неосторожно оборвала сегодня тоненькую ниточку, которую смогла ухватить. Да,
Сима, ты точно не мисс Марпл».
«Антонимико-вариативный ряд, построенный на основе противопоставления
эталона ума – Сократ (прецедентное имя; отсюда сократовский лоб) и эталона
глупости – курица (стереотип; отсюда куриные мозги). Например: Медсестры
молчали.... Я покосилась на компьютер. – Может, информация в машине? – Умные все
какие стали, – вздохнула другая девица, – прямо Сократы. – А уж наглые! – подхватила
другая... (Д. Донцова, Вынос дела).
Дядя Сандро был прав, говоря, что все женщины, за редким исключением, глупы
как курицы (Караван историй, 2000). – Зина мне всё объяснила! Камеры не работают,
хоть и выглядят круто.... Я подавила раздражение. Всё-таки Жозя и Дана – безголовые
курицы [не починили камеры, когда есть опасность нападения на дом]! (Д. Донцова,
Стриптиз для Жар-птицы)».
«Похожую ситуацию можно найти и среди собственно языковых единиц – лексем,
рассмотренных сквозь призму лингвокультуры. Например: эталон предельно малого
количества – нитка, капля (отсюда промокнуть до нитки, обобрать до нитки и до
последней капли крови, ни капли времени, ни капельки не сомневаться, «Но Вы, к
моей несчастной доле хоть каплю жалости храня...») и эталон большого количества –
гора, море, океан (отсюда гора / море / оке-ан вопросов, гора посуды, море / океан
проблем). При этом в пределах одной языковой единицы (зд.: фразеологизма)
возможно сочетание двух эталонов: предельно малого и предельно большого
количества – капля в море».
«Так же, отлично от собственно языковой системы, выстраивает лингвокультура
синонимико- и антонимико-вариативные ряды с компонентами чёрный – тёмный –
белый – светлый. Связано это, вероятно, с культуроносными смыслами, стоящими за
данными единицами и восходящими к базовой оппозиции свет / тьма. Культурная
семантика единиц тёмный / чёрный обусловливается семантикой тьмы, которая не
позволяет хорошо видеть, различать пред-меты и, соответственно, понимать,
осмысливать, знать. Отсюда тёмный человек – человек, не обладающий знаниями,
«пребывающий во тьме» (Тёмный ты человек: ничего-то ты не знаешь). Однако
невозможность понимания ведёт к неизвестности, а последняя всегда опасна. Отсюда
тёмная личность – человек «непонятный», а потому потенциально опасный (Будь с ним
осторожней: он тёмная личность). Кроме того, семантика тьмы, связанная с идеей низа,
зла и под., объясняет и появление чёрного человека как зловещего посланца, как
определённого воплощения самой смерти (начиная с древнейших времён и до наших
дней; вспомним, напр., произведения Моцарта, А.С. Пушкина, С.А. Есенина, И.
Бергмана и др.). Культурная семантика светлый / белый предопределяется семантикой
света, соотносимого с идеями верха, Бога, добра. Отсюда светлый человек и светлая
личность – человек добрый, дружелюбный, открытый». В комментарии к этому
примеру можно добавить, что лингвокультурная трактовка цветов может очень
различаться у разных народов (например, в Китае белый может ассоциироваться с
трауром, в то время как у нас вызывает преимущественное позитивные ассоциации. В
английской лингвокультуре blue ассоциируется с грустью и страданием, в русском же
таких ассоциаций нет. Желтый в Китае – символ богатства, в русской лингвокультуре –
символ разлуки или измены).
В практике преподавания РКИ очень важно обращать внимание на элементы
лингвокультуры, потому что только осознавая и анализируя элементы культурной
памяти, можно говорить об освоении языка и создании новой языковой личности.
3. Лингвокультурология как самостоятельная наука и ее место в теории и
практике преподавания РКИ.
Новая область лингводидактической науки – лингвокультурология, в которой
рассматривается «культура как лингводидактический феномен». Лингводидактическое
содержание понятия «культура» включает, по А.А. Леонтьеву, информацию о
социальной среде, о культурном стереотипе данного общества, о содержании и
внутренней иерархии социальной памяти данного общества (система ценностей,
национальные герои и т.д.); практическую семиотику (правила поведения и др.),
этнопсихологическую характеристику народа, духовную культуру (мировоззрение,
религиозно-нравственные особенности) общества, паремиологию, прецедентные
тексты, коннотации (например, имена).
Эти позиции складываются в единую внутренне непротиворечивую концепцию
предмета и содержания лингвокультурологии как самостоятельной научной области.
Ее основной предмет – роль и место культуры и языка в становлении и
функционировании личности.
Термин лингвокультурология за последние годы не только вошел в понятийный
аппарат научного описания взаимоотношений языка и культуры, но и занял прочные
позиции в теории преподавания русского языка как иностранного. Деятельностное
начало в овладении чужой культурой развивается на основе изучения
речеповеденческих тактик и концептов в сравнении с родной культурой студентов,
изучающих русский язык как иностранный.
А.А. Леонтьев: «Дальнейшая оптимизация процесса преподавания любого
неродного языка, включая и русский язык как иностранный, невозможна без
обращения к новым или не новым, но хорошо забытым данным различных наук – не
только лингвистики и методики, но и психологии, психолингвистики,
социолингвистики, общей педагогики, даже философии. И не только обращения, но и
синтеза всех этих данных в новое знание.
Использование лингвокультурологического подхода к обучению русскому языку
иностранных студентов-филологов имеет особое значение, поскольку
лингвокультурологические сведения являются необходимой составляющей
коммуникативной компетенции иностранного студента, особым образом
воплощенными в семантике языковых единиц.
Наряду с языком при таком подходе культура составляет основное содержание
обучения. Лингвокультурологический подход – это один из наиболее эффективных
подходов, нацеленных на формирование и совершенствование навыков и умений
осуществления межкультурного общения путем изучения иностранного языка как
феномена культуры.
Формирование лингвокультурологической компетенции у иностранных студентов-
филологов является длительным процессом не только накопления и развития знаний о
системе языка и культуры, но и становление, и совершенствование коммуникативных
навыков и умений в процессе речевого общения.
Методы обучения реализуются через приемы, представляющие собой конкретные
операции, которые необходимо произвести студентам с учебным материалом.
В процессе формирования лингвокультурологической компетенции иностранных
студентов-филологов использовались такие приемы, как сравнение, сопоставление,
подстановка, создание диалогов, ситуаций на заданную тему и т.д.
4. Роль и место лингвокультурологического анализа в теории и практике
преподавания РКИ.
Для лингвокультурологического анализа важно использование грамматического,
этимологического, фольклорного, культурологического, лингвострановедческого
материала.
Лингвокультурологический анализ начинается с попытки выявить соотнесенность
той или иной единицы с глубинными слоями, древнейшими формами осмысления
мира и представлениями, имеющими архетипическую природу.
Лингвокультурологический анализ не может быть проведен без изучения
соотнесенности данной единицы с различными кодами культуры. Крайне важным
является выявление метафорических оснований анализируемой единицы, а также
возможности выполнения ею функции образного основания для последующего
метафорического осмысления действительности.
Кроме того, лингвокультурологический анализ требует также выявления и
описания представления (например, для прецедентного феномена – инварианта
восприятия, для стереотипа – стереотипного образа и др.), стоящего за данной
единицей. Обязательным является также представление, описание и анализ возможных
контекстов употребления данной единицы, а также определение функций,
выполняемых данной единицей в культуре. По возможности
лингвокультурологическое описание включает представление аналогов и образных
эквивалентов, существующих в других культурах / лингвокультурах.
Таковы основные принципы лингвокультурологического анализа. Стоит отметить,
что результаты такого анализа должны применяться как в теории, так и в практике
преподавания РКИ. Это связано с тем, что учет существования и взаимодействия
национальных культур в процессе обучения иностранному языку – определяющая
характеристика современного этапа развития научного направления «Русский язык как
иностранный». Кроме того, при помощи лингвокультурологического анализа
происходит сопряжение культурного содержания языковых единиц через когнитивные
структуры с национальным культурно-нравственным опытом народа. А это, в свою
очередь, позволяет преподавателю РКИ создать лингвокультурологический
комментарий к имплицитному содержанию текстов на русском языке. Иными словами,
лингвокультуролгический анализ необходим при описании языковых единиц для
иностранных учащихся с целью понимания этих единиц во всей полноте содержания и
оттенков, в степени, максимально приближенной к их восприятию носителями данного
языка и данной культуры.
5. Гипотеза лингвистической относительности: аргументы «за» и «против» в
аспекте РКИ.
В целом тут можно сказать в двух словах: лингвистическая относительность –
гипотеза, научность которой находится под большим вопросом, ее сторонники
считают, что язык определяет мышление. Для РКИ нам нужно иметь в виду
индивидуальные особенности национальных картин мира.
Гипотеза лингвистической относительности предполагает, что структура языка
влияет на мировосприятие и воззрения его носителей, а также на их когнитивные
процессы. Лингвистическая относительность широко известна как гипотеза Сепира –
Уорфа. Выделяют две формулировки этой гипотезы:
Строгая версия: язык определяет мышление, и, соответственно, лингвистические
категории ограничивают и определяют когнитивные категории. (Л. Вайсгербер)
Мягкая версия: наряду с лингвистическими категориями мышление формируют
влияние традиций и некоторые виды неязыкового поведения.
Несмотря на то, что у гипотезы лингвистического релятивизма существует много
критиков, утверждающих антинаучность этого подхода, сомнению не подлежит такой
термин как «картина мира», непосредственно вытекающий из теории Сепира-Уорфа,
которой посвятил свои труды Лотман
Идея лингвистической относительности (или лингвистического релятивизма) в
основных чертах была сформулирована в работах мыслителей XIX века, например
Вильгельма Гумбольдта, считавшего, что язык является воплощением духа нации.
Современный подход к выявлению культурно-языковой специфики связывается с
концепцией языковой личности.
Культурные ценности представляют собой центральную часть национальной
картины мира и имеют различные способы языкового выражения. Плодотворным
представляется путь сопоставительного описания ценностных картин мира в рамках
построения «концептосферы» (термин Д.С. Лихачева) описываемых языков.
Думается, что в этом же ключе может осуществляться подход в рамках
педагогической этносимволографии (Шейман 1994) – модификации учебной
лексикографии, предметом которой явилась бы теория и практика разработки словарей
образов-символов культур, контактирующих в учебном процессе, а также основ
методики освоения национальных символических систем.
Знания о мире, полученные в процессе жизнедеятельности, существуют в виде
картины мира; в ней обнаруживаются категории, которые становятся универсальными
в плане их обязательной представленности и изменчивыми по содержанию.
Своеобразная конфигурация данных категорий определяет тип культуры и специфику
национальной картины мира и находит выражение в языке (Гуревич 1988; Вяч. Вс.
Иванов 1987; Вежбицкая 1996).
Е.С. Яковлева предлагает под языковой картиной мира понимать
«зафиксированную в языке и специфическую для данного языкового коллектива схему
восприятия действительности» (Яковлева 1996, С.47).
По мнению Ю.Д. Апресяна, каждый естественный язык отражает определенный
способ восприятия и организации («концептуализации») мира. Выражаемое в нем
значение складываются в единую систему взглядов, своего рода коллективную
философию. Формируется мир говорящих на данном языке – языковая картина мира
предстает как совокупность знаний о мире, запечатленных в лексике, фразеологии и
грамматике.
Понятие языковая картина мира позволяет осуществить отбор содержания
обучения РКИ с учетом этнопсихологических факторов. Картина мира – совокупность
представлений человека об окружающей его объективной действительности, лежащих
в основе мировидения; она репрезентирует сущностные свойства мира в понимании ее
носителей и является результатом всей духовной активности индивида (Постовалова
1988).
В вопросе о мере воздействия языковой картины мира на понятийную позиции
расходятся от полной детерминации (гипотеза лингвистической относительности) до
полной редукции (Колшанский 1990). Средний вариант – принцип лингвистической
дополнительности (Брутян 1973).
Языковые механизмы формирования картины мира в сознании человека влияют на
развитие языковой личности, которую мы понимаем как индивидуальный или
обобщенный субъект вербально созданной картины мира. Общность национально-
культурного восприятия обусловливает постоянную базовую часть в структуре
языковой личности (Караулов 1987).
Языковая картина мира как термин определяется в рамках этнолингвистики –
науки, изучающей взаимодействие языковых, этнокультурных и этнопсихологических
факторов функционирования и эволюции языка (Толстой 1982; 1983).
Р.А. Будагов в языковой модели мира выделяет два яруса – фонетический и
семантический. (Будагов 1980) В семантическом ярусе – морфологический,
морфемный, словообразовательный, лексический, фразеологический и синтаксический
ярусы.
Своеобразие конструируемой картины мира определяется тем, что в ней
опредмечивается индивидуальный, групповой и этнический вербальный и
невербальный опыт.
Нельзя не согласиться с В.А. Масловой (Маслова 1997), которая указывает на
метафоричность термина языковая картина мира : «в реальности специфические
особенности национального языка, в которых зафиксирован уникальный общественно-
исторический опыт определенной национальной общности людей, создают для
носителей этого языка не какую-то иную, неповторимую картину мира, отличную от
объективно существующей, а лишь специфическую «окраску» этого мира,
обусловленную национальной значимостью предметов, явлений, процессов,
избирательным отношением к ним, которое порождается спецификой деятельности,
образа жизни и национальной культуры данного народа» (Там же, С.60).
Наиболее важные элементы картины мира отражаются в лексических и
фразеологических единицах.
Природа значения фразеологических единиц находится в тесной связи с фоновыми
знаниями, с практическим опытом, культурно-историческими традициями носителя
данного языка. Семантика фразеологических единиц направлена на характеристику
человека и его деятельность (См. Фразеологический словарь... 1995).
Основным признаком языковой картины мира, создаваемой фразеологизмами,
является антропоцентричность: близко – под носом, под рукой, рукой подать, под
боком; бесшабашность – море по колено; сильно влюбиться – влюбиться по уши и т.д.
Вопросы, связанные со структурой русской и, к примеру, английской языковой
личности и отражением в ней языковой картины мира, могут найти применение в
построении национально-ориентированной парадигмы обучения РКИ с учетом
этнопсихологических особенностей обучаемых.
6. Основные единицы лингвокультурологического анализа.
В лингвокультурологии рассматривается, каким образом культурные смыслы
«рассеяны» в языке, то есть способы лексикализации единиц культуры. Основным
объектом лингвокультурологии следует считать лингвокультуры, как некие типы
взаимосвязи языка и культуры. В зависимости от целей исследования лингвокультуру
можно рассматривать как совокупность текстовых произведений, созданных на
национальном языке и моделирующих этнокультуру и самосознание. С другой же
стороны, под лингвокультурой можно понимать совокупность феноменов и продуктов
культуры, объективированных и «читаемых» в языке. Лингвокультурологическому
анализу подвергается либо целостная лингвокультура, либо ее фрагмент – отдельная
лингвокультурная область внутри некоторого лингвокультурного типа, обладающая
смысловой обособленностью. Непосредственным предметом лингвокультурологии
может стать некоторая часть лингвокультуры или лингвокультурной области,
имеющая специфические характеристики и свойства. В сфере интереса
лингвокультурологии значатся любые языковые единицы, приобретшие символическое
значение и отражающие культурную информацию (фразеологизмы, метафоры,
паремии и т.д.). Для эффективности исследования национального своеобразия
лингвокультур их можно рассматривать через призму концептосферы, которая условно
сегментирует все лингвокультурное пространство на «пучки смыслов» – концепты.
Теория концепта, функционирующая в рамках лингвокультурологии, позволила
интегрировать разноуровневые языковые единицы для выявления особенностей
этнокультурного восприятия действительности. Существенно, что
лингвокультурологические единицы изначально не принадлежат одной семиотической
системе – языку, а воплощаются в различных срезах культуры: мифах, ритуалах,
обрядах, суевериях, стереотипах, в речевом поведении и пр. Причина относительной
размытости перечня базовых понятий и их синонимичности лежит отчасти в
неоднозначности предмета исследования, ведь предметом внимания
лингвокультурологов являются культурно маркированные языковые единицы. В связи
с этим необходимо отметить, что критерии культурной маркированности языковых
единиц, к сожалению, трудноопределимы, так как фактически любая языковая единица
содержит культурно значимую информацию. Кроме того, существуют различные
способы ее воплощения. И все же максимум данных о культурных смыслах мы можем
получить, анализируя семантическое наполнение лексем и их контекстные связи.
По мнению В.Н. Телия, существует 2 типа единиц: «те, в которых культурно
значимая информация воплощается в денотативном аспекте значения (это слова,
обозначающие реалии материальной культуры или же концепты культуры духовной и
социальной), и единицы, в которых культурно значимая информация выражается в
коннотативном аспекте». Для лингвокультурологии релевантно изучение единиц обоих
типов, в независимости от статуса их культурных смыслов. При рассмотрении единиц
второго типа исследователь культуры сталкивается с необходимостью охватить
широчайший круг их внутриязыковых связей, эксплицируемых в текстах. К базовым
категориям лингвокультурологии следует относить понятия, максимально
способствующие раскрытию национальной специфики репрезентации культурной
информации, заложенной в любых знаках языка. По такому принципу в актив
лингвокультурологии могут быть включены следующие понятия: лингвокультура,
лингвокультурная область, языковая картина мира (далее – ЯКМ), менталитет /
ментальность, лингвокультурный концепт, культурный смысл.
Концепт признается одной из центральных единиц изучения в контексте проблемы
«язык – культура», так как обозначает многоуровневое ментальное образование,
лежащее в сознании, языке и культуре. Лингвокультурный концепт содержит в себе
культурные смыслы, установив которые, можно охарактеризовать соответствующий
фрагмент лингвокультуры. От других ментальных единиц, используемых в различных
областях науки (когнитивный концепт, фрейм, сценарий, скрипт, понятие, стереотип,
гештальт и т.д.), лингвокультурный концепт отличается акцентуацией ценностного
элемента. Центром концепта всегда является ценность, поскольку концепт служит ис
следованию культуры, в основе которой лежит именно ценностный принцип. С точки
зрения структуры, концепт не имеет четких границ, так как сознание синкретично по
своей природе. Однако в концепте присутствует ядро, где сконцентрированы смыслы –
культурные основы, идентифицирующие концепт в лингвокультуре; приядерная
область со смыслами – доминантами, также значимыми для статуса концепта и
периферия, куда входят менее актуальные смыслы для носителей языка и
индивидуальные ассоциации. Ключ к пониманию концептов и, следовательно,
лингвокультур предоставляют слова. В случае с лингвокультурными концептами слово
или ключевое слово – это прежде всего имя концепта, как правило, доминанта
синонимического ряда, эксплуатируемая исследователем для удобства именования.
(дальше информация, которая больше подходит для ответа на второй вопрос,
который писала Юля, но сюда тоже можно впихнуть)
Культура – ненаследственная память сообщества, предстающая как система
запретов и предпочтений (По Ю.М. Лотману и Б.А. Успенскому); пространство общей
памяти (По Лотману, Я. Ассману и – с оговорками – по Г.К. Триандису); мировидение
и миропонимание, без которого немыслимы ни одно сообщество, ни язык, ни сознание,
ни коммуникация, ни сам человек; это общие компоненты образа мира, притянутые
друг к другу как магнитом единым центром – культурным ядром, системой ценностей,
базовыми этическими и эстетическими категориями; базовая оппозиция культуры (по
В.Н. Телия) – достойно/недостойно человека-личности.
Лингвокультура – культура оязыковленная, т.е. воплощенная и закрепленная в
знаках живого языка и проявляющаяся в языковых /речевых процессах. Это культура,
явленная нам в языке и через язык; феномен лингво-когнитивный, формируемый не
языковыми единицами, но в первую очередь культурными смыслами и находящимися
с ними в отношениях взаимосвязанности образами сознания в их вербальных одеждах;
это третья семиотическая система, возникающая в рамках некоторого сообщества на
участке пересечения /наложения языка и культуры данного сообщества; это только
спаянные культурой общие компоненты языкового сознания, т.е. опосредованные
значениями и скрепленные культурным ядром общие компоненты образа мира.
Культурная память – объективизированная память сообщества, которое
сохраняет свою идентичность и передает ее по цепочке поколений (по Лотману,
Ассману); это форма трансляции и актуализации культурных смыслов, которая
формирует и воспроизводит идентичность сообщества, и в то же время это некоторое
«знание», которое регулирует деятельность человека и управляет переживаниями,
действиями, всей жизненной практикой людей в рамках общения и взаимодействия в
социальных группах, включая общество в целом (по Ассману).
Культурное пространство есть собственно ментальная составляющая культуры,
результат отражения (в психологическом смысле) культуры в сознании ее
представителей.
Словарь лингвокультуры – совокупность культурно насыщенных единиц
лингвокультуры (оязыковленных/поддающихся оязыковлению культурных смыслов и
образов). Словарь ЛК как совокупность единиц обусловливает возможность и
необходимость создания словаря лингвокультуры как систематического описания
таковых, что предполагает выявление реестра и лексикографирование, как минимум,
основных (базовых) единиц всех подсистем ЛК (когнитивной, метафорической,
эталонной, символьной).
Грамматика лингвокультуры – таксоны (базовые классы единиц), их категории,
система, структура, отношения и функционирование. Грамматика ЛК как «наука о…»
требует выявления, описания, структурирования и систематизации основных
категорий, классов, видов и типов единиц, их структуры, отношений между ними
(включая структуру данных отношений), а также правил их функционирования.
Семантика лингвокультуры – культуроносные смыслы, овнешненные в знаках
языка.
Человек говорящий – базовая категория лингвокультуры; это осуществляющий
речевую деятельность и вступающий в коммуникацию носитель языка и сознания,
культуры и лингвокультуры, представитель разных сообществ; это 1) личность –
носитель языка, сознания /языкового сознания / индивидуального образа мира; 2) член
сообщества / сообществ, носитель общественного сознания / коллективных образов
мира; 3) представитель культуры и лингвокультуры, носитель национально-
культурного образа мира; 4) участник коммуникации; с точки зрения культурной/
лингвокультурной принадлежности предстает как Homo Sapiens и Homo Literatus /
Symbolicus, а с точки зрения речевой / коммуникативной деятельности – как языковая,
речевая и коммуникативная личности.
Когнитивная база есть определенным образом структурированная совокупность
необходимо обязательных для всех представителей данного национально-лингво-
культурного сообщества базовых единиц культуры и лингвокультуры (т.е. необходимо
обязательных и, как правило, национально-культурно детерминированных
ментефактов, базовых метафор, содержательных «ниш» эталонов и базовых символов).
Код культуры – это формирующая опр.фрагмент картины мира совокупность
ментефактов, связанных с наделенными культурными смыслами феноменами,
относящимися к одному типу и/или одной сфере бытия. Имена последних несут, в
дополнение к основным знанчениям, функционально значимые для культуры смыслы
(Телия). Все это обусловливает функционирование данных ментефактов в качестве
эталонов, символов и образных оснований метафор и тем самым позволяет
рассматривать их имена как тела знаков «языка» культуры, т.е. придает этим именам
роль знаков лингвокультуры.
Базовые метафоры – «исходные, изначальные», имеющие архетипическую
природу, базирующиеся на максимально абстрагированных идеях, лежащих в основе
осмысления мира человеком, которые могут не осознаваться представителями
лингвокультуры.
Сообщество – объединение личностей на основе потребностей, мотивов, целей и
под. (от семейного до конфессионального) при возможно ведущей роли языка,
культуры, лингвокультуры (на этническом или национальном уровне); сообщество
формируется в процессе коммуникации его представителей, являющихся носителями
опр.языка и сознания, культуры и ЛК, следовательно, оно всегда обладает
лингвокультурной спецификой.
Сознание – присущий человеку высший тип психики, формируемый в процессе
социализации (по А.Н. Леонтьеву, А.А. Леонтьеву) в рамках сообщества в условиях
коммуникации, осуществляемой на языке культуры данного сообщества; всегда
культурно-маркировано и культурно-обусловлено.
Языковое сознание – включает в себя опосредованный значениями
(индивидуальный) образ мира. Тарасов: «совокупность образов сознания,
формируемых и овнешняемых при помощи языковых средств».
Еще там термины:
Воспроизводимость, Базовые эталоны, Базовые символы, Культурная
идентификация, Культурная коннотация, Культурная норма, Культурная полифония,
Культурно-языковая компетенция, Культуроносные смыслы, Ментефакты (и их
классы), Образ, Образ мира, Система ценностей; Функции культуры, лингвокультуры,
культурной памяти, системы ценностей; Язык, Языковая полифония.
7. Основные принципы лингвокультурологического анализа.
Культурно значимая информация пронизывает все слои языка как системы и может
быть представлена различными способами – культурными семами, культурным фоном,
культурным концептом, культурной коннотацией и др.
Meтoды лингвoкyльтypoлoгии – этo coвoкyпнocть aнaлитичecкиx пpиeмoв,
oпepaций и пpoцeдyp, иcпoльзyeмыx пpи aнaлизe взaимocвязи языкa и кyльтypы.
Пocкoлькy лингвoкyльтypoлoгия – интeгpaтивнaя oблacть знaния, вбиpaющaя в ceбя
peзyльтaты иccлeдoвaния в кyльтypoлoгии и языкoзнaнии, этнoлингвиcтикe и
кyльтypнoй aнтpoпoлoгии. Bзaимoдeйcтвyющиe язык и кyльтypa нacтoлькo
мнoгoacпeктны, чтo пoзнaть иx пpиpoдy, фyнкции, гeнeзиc пpи пoмoщи oднoгo мeтoдa
нeвoзмoжнo. Этим и oбъяcняeтcя нaличиe цeлoгo pядa мeтoдoв, нaxoдящиxcя мeждy
coбoй в oтнoшeнияx дoпoлнитeльнocти. B лингвoкyльтypoлoгии мoжнo иcпoльзoвaть
лингвиcтичecкиe, a тaкжe кyльтypoлoгичecкиe и coциoлoгичecкиe мeтoды – мeтoдикy
кoнтeнт-aнaлизa, фpeймoвый aнaлиз, нappaтивный aнaлиз, вocxoдящий к B. Пpoппy,
мeтoды пoлeвoй этнoгpaфии (oпиcaниe, клaccификaция, мeтoд пepeжиткoв и дp.),
oткpытыe интepвью, пpимeняeмыe в пcиxoлoгии и coциoлoгии, мeтoд лингвиcтичecкoй
peкoнcтpyкции кyльтypы, иcпoльзyeмый в шкoлe H. И. Toлcтoгo; мoжнo иccлeдoвaть
мaтepиaл кaк тpaдициoнными мeтoдaми этнoгpaфии, тaк и пpиeмaми
экcпepимeнтaльнo-кoгнитивнoй лингвиcтики, гдe вaжнeйшим иcтoчникoм мaтepиaлa
выcтyпaют нocитeли языкa (инфopмaнты). Дaнныe мeтoды вcтyпaют в oтнoшeниe
взaимoдoпoлнитeльнocти, ocoбoй coпpяжeннocти c paзными пoзнaвaтeльными
пpинципaми, пpиeмaми aнaлизa, чтo пoзвoляeт лингвoкyльтypoлoгии иccлeдoвaть cвoй
cлoжный oбъeкт – взaимoдeйcтвиe языкa и кyльтypы. Aппapaт aнaлизa мeтaфopы,
пpeдлoжeнный Дж. Лaкoффoм, oблaдaeт бoльшoй oбъяcнитeльнoй cилoй и пoзвoляeт
пoлyчить peзyльтaты, вaжныe для peшeния пpoблeмы языкa и кyльтypы. Taк,
кoгнитивнaя тeopия мeтaфopы пoзвoляeт oбъяcнить, пoчeмy oдни инoязычныe идиoмы
лeгкo пoнимaютcя и мoгyт дaжe зaимcтвoвaтьcя, a дpyгиe нe мoгyт. Этoт мeтoд
пoзвoляeт ycтaнaвливaть кoгнитивнo oбycлoвлeнныe нecoвпaдeния мeждy
cpaвнивaeмыми языкaми. Taкиe paзличия нecлyчaйны и cвидeтeльcтвyют o cпeцификe
ocмыcлeния фpaгмeнтoв миpa тeм или иным нapoдoм. B. H. Teлия пpeдлoжилa для
лингвoкyльтypoлoгичecкoгo oпиcaния мaкpoкoмпoнeнтнyю мoдeль знaчeния.
Ceмимepнoe пpocтpaнcтвo этoй мoдeли включaeт в ceбя тaкиe блoки инфopмaции, кaк
cвeдeния o пpecyппoзиции, дeнoтaции, paциoнaльнoй oцeнкe, мoтивaциoннoм
ocнoвaнии знaкa, эмoциoнaльнoй и эмoтивнoй oцeнкax, a тaкжe oцeнкe ycлoвий
yпoтpeблeния знaкa; кaждый тaкoй блoк ввoдитcя кoгнитивным oпepaтopoм,
yкaзывaющим нa пpoцeдypy oбpaбoтки cooтвeтcтвyющиx мeнтaльныx cтpyктyp. Kpoмe
мaкpoкoмпoнeнтнoй мoдeли мы пpeдлaгaeм aктивнo иcпoльзoвaть в
лингвoкyльтypoлoгичecкoм oпиcaнии пcиxocoциo-кyльтypoлoгичecкий экcпepимeнт, a
тaкжe шиpe зaдeйcтвoвaть гoтoвыe тeкcты paзныx типoв, пoтoмy чтo кyльтypнaя
инфopмaция в языкoвыx eдиницax имeeт пpeимyщecтвeннo cкpытый зa иx coбcтвeннo
языкoвым знaчeниeм xapaктep. Haпpимep, фpaзeoлoгизм ни кoлa, ни двopa, ни
кypинoгo пepa имeeт знaчeниe «нe имeть coвceм ничeгo». Kyльтypнaя инфopмaция
здecь peaлизyeтcя чepeз кyльтypнyю кoннoтaцию нa oбpaз фpaзeoлoгизмa –
«нeдocтoйнo чeлoвeкa нe имeть ничeгo». Имeннo блaгoдapя eй пoявляeтcя cлoвapнaя
пoмeтa – «пpeзp.». Ocoбaя oблacть иccлeдoвaния – лингвoкyльтypoлoгичecкий aнaлиз
тeкcтoв, кoтopыe кaк paз и являютcя пoдлинными xpaнитeлями кyльтypы. Пpиoбщeниe
чeлoвeкa к кyльтype пpoиcxoдит пyтeм пpиcвoeния им «чyжиx» тeкcтoв. Бyдyчи
ничтoжнo мaлым элeмeнтoм миpa, тeкcт (книгa) вбиpaeт в ceбя миp, cтaнoвитcя вceм
миpoм, зaмeщaeт coбoй вecь миp для читaющeгo. Пoэтoмy вaжeн aнaлиз тeкcтoв в
paмкax гepмeнeвтичecкoй пapaдигмы (гepмeнeвтикa – нayкa o пoнимaнии). 3дecь
пpимeняютcя caмыe paзличныe мeтoды и пpиeмы иccлeдoвaния – oт
интepпpeтaциoнныx дo пcиxoлингвиcтичecкиx.
В настоящее время известны методики описания культурных значений и смыслов:
метод установления лакун И.Ю. Марковиной и Ю.А. Сорокина, методика
контрастивного анализа лексики И.А. Стернина, приемы семантико-когнитивного
описания концептов З.Д. Поповой и И.А. Стернина, лингвокогнитивный подход к
анализу коммуникации В.В. Красных.
Зарубежные авторы ведут поиск национально-культурного компонента в теории
“культурных скриптов” (А. Вежбицкая), контрастивной риторики (У. Коннор),
межъязыковой прагматики (K. Бардови-Харлиг и Б. Хартфорд), теории культурем (Э.
Оксаар).
Компоненты, маркирующие дискурсивное поведение, выявляются с применением
культурных измерений Э. Холла, Г. Хофстеде, коммуникативных стилей С. Тин-Туми,
Р. Сколона и С. Сколон. Однако универсального механизма выявления культурно
значимой информации, который мог бы быть применим для анализа текстов разных
жанров и кодов (за исключением художественных текстов), насколько нам известно,
предложено не было.
8. Концепция человека говорящего и понятия культурной коннотации и
культурно-языковой компетенции.
Виктор Васильевич Воробьёв в начале 1990-х вводит термин лингвокультурология.
Базовая категория лингвокультуры – Человек Говорящий. ЧГ – носитель языка,
сознания, культуры, социализированная личность. ЧГ – базовая категория
лингвокультуры, сочетает в себе Речевую Личность, Языковую личность,
коммуникативную личность. ЯЛ – носитель языка, культуры, проявляющий себя в
процессе коммуникации, по Караулову Ял – это способность человека создавать и
понимать тексты различной структуры и сложности.
Постулаты лингвокультурологии:
1. Изоморфизм языка и культуры. Культура использует знаки языка как
семиотической системы для наполнения их своими смыслами.
2. Наличие Человека Говорящего, обладающего культурно-языковой
компетенцией, как носителя сознания.
3. ЧГ одновременно и субъект, и объект языка, культуры, коммуникации.
4. ЧГ присутствует в лингвокультуре в двух ипостасях – хомо сапиенс и человек
национальный.
5. Предполагается наличие лингвокультуры – третьей семиотической системы,
возникающей на стыке языка и культуры (культура, овеществлённая в знаках языка).
«Языковая личность автора» – термин Виноградова из работы 1930-х годов. В
1987-м году термин закрепляется окончательно благодаря работе Ю.Н.Караулова
«Русский язык и языковая личность». Живую разговорную речь человека начали
изучать ещё в 1960-70-х, так что термин расхватали в экстазе, ибо был нужен, и он стал
обозначать чуть ли не всё – от конкретного участника до вообще языкового сознания.
Любовь Павловна Клобукова – королева РКИ в мире. В её докторской диссертации
вводится понятие «речевой личности». «Языковая личность» по Клобуковой –
парадигма, формируемая речевой личностью. Языковая компетенция =/= речевая
компетенция. Прохоров, 1996: «если языковая личность – это парадигма речевых
личностей, то, наоборот, речевая личность – это языковая личность в парадигме
реального общения».
По Соссюру языковая деятельность противостоит соответственно речи в нестрогой
дихотомии.
Алексей Алексеевич Леонтьев – основатель психолингвистики в России-матушке.
В середине 1960-х написал «Язык, речь и речевая деятельность», манифест
психолингвистики. Суть: язык как предмет + язык как способность + язык как процесс
= речевая деятельность. В рамках этой парадигмы Языковая личность – носитель
языка, культуры, которая проявляется в коммуникации, а речевая личность – та, что
реализует себя в коммуникации, выбирает и использует различные тактики и стратегии
поведения, в том числе невербальные. Коммуникативная личность – конкретный
участник коммуникационного акта. Всё это – триединство навроде Отца, Сына и
Святого духа. Языковая, речевая и коммуникативная личности вместе образуют
Человека Говорящего.

Андерсен «Воображаемые сообщества» – перерабатывал идеи И.А.Бердяева (1938).


Человек – непременно национален, и Человек национальный больше чем просто
человек, так как включает в себя черты и общечеловеческие, и национальные.
Homo Sapiens + Homo Literatus/Homo Simbolicus = Homo Loquens
Язык тесно переплетён с духовным развитием человечества, отражает в себе
каждую стадию развития культуры, её прогрессов и регрессов. Означаемое –
культуроносные смыслы, означающее – язык. Практически за каждым символом языка
стоит культура, но всё же не за каждым поголовно. Человек одновременно творец и
творение лингвокультуры.
Полифония человека (языковая личность, речевая личность, человек говорящий)
развилась ещё на заре времён в племенных сообществах. Полифоничность бытия:
языковая/культурная полифония, диглоссия/разные варианты языка обслуживают
разные сферы. Языковая полифония – сосуществование языков на равных правах.

Культурная коннотация -- это интерпретация денотативного или образно-


мотивированного аспектов значения в категориях культуры. Этот термин был введен
В. Н. Телия в 1993 г.
В.Н. Телия, характеризуя культурную коннотацию, отмечает, что это в самом
общем виде интерпретация денотативного или образно мотивированного,
квазиденотативного, аспектов значения в категориях культуры. Под категориями
культуры понимаются стереотипы, символы, эталоны, мифологемы и другие знаки
национальной и общечеловеческой культуры, освоенной народом – носителем того или
иного языка.
Следовательно, культурная коннотация является звеном, соединяющим знаки
языка и концепты культуры, и в то же время инструментом для изучения их
взаимодействия.
Г.В. Токарев (пускай будет для контекста) трактует термин культурная
коннотация как результат интерпретации компонентов значения в ракурсе культурных
установок, идеологем, стереотипов; комплексное явление, представляющее собой
сочетание логических, оценочных, эмотивных интерпретант (да, там так написано).
Автор отмечает, что культурная коннотация представляет собой узуальные устойчивые
семантические признаки, которые являются результатом использования данной реалии
и ее обозначения определенной лингвокультурной общностью, влияния этимологии
либо соотнесения внутренней формы с культурно маркированными концептуальными
единицами.
Культурная коннотация – единица семиотическая, связывающая разные
предметные области и их семиотические системы – язык и культуру. Благодаря
коннотации культура сохраняется в языке, через который передается из одного
поколения в другое. В системе языка коннотация находит воплощение в образно
мотивированных лексических и фразеологических единицах, устойчивых сравнениях.
Владение культурной коннотацией, т.е. умение интерпретировать образно
мотивированные единицы языка через соотнесение их с категориями культуры,
формирует особый тип компетенции носителя языка, не сводимый к языковой
компетенции, который В.Н. Телия назвала культурно-языковым.
Про компетенцию:
Очевиден факт соотношения когнитивных структур тому или иному виду
компетенции. Культурно-языковая компетенция соответствует лингвистическим и
феноменологическим когнитивным структурам, то есть знаниям двух знаковых систем
– языка и культуры. Тем самым, дифференциальный признак данной компетенции
заключается в её интерпретационном характере. В самом общем виде
рассматриваемую компетенцию можно определить как осознание данных
семиотических систем, их использование, выражающееся в способности
интерпретации элементов одной через составляющие другой.
Культурно-языковая компетенция является производной от языковой, но всё-таки
самостоятельной способностью. Очевидно, что человек может использовать язык, но
не владеть теми знаниями, которые делают индивида своим в той или иной
лингвокультурной общности. Например, человек может обладать большим словарным
запасом, но не иметь представления о коннотациях значений слов (для контекста:
существование культурно-языковой способности доказывается тем, что языковая
личность может знать язык, но не владеть связанным с ним культурным кодом.
Этот факт имеет место при изучении и владении иностранным языком. В.В.
Воробьёв пишет: «Незнание «культурного ореола» слова оставляет реципиента на
языковом уровне, не позволяет проникнуть в глубокую сеть культурных ассоциаций,
то есть в смысл высказывания, текста как отражения культурного феномена»).
В.Н. Телия отмечает: «Переключение языковой компетенции в культурную
основано на интерпретации языковых знаков в категориях культурного кода, владение
такого рода интерпретацией и есть культурноязыковая компетенция».
Освоение носителем языка культуры мифов, сказок, религиозных и
художественных текстов является основой для формирования культурно-языковой
компетенции, реализованной в семантике устойчивых сравнений. Поскольку наиболее
ярко идиоэтническое своеобразие культурной коннотации проявляется в таких ее
компонентах, как образность и оценочность, именно фразеологизмы и устойчивые
сравнения представляют интерес для исследования с лингвокультурологических
позиций.
Раздел II. Морфологический и синтаксический аспекты

Часть 4. Актуальные проблемы преподавания русской грамматики в иноязычной


аудитории

1. Функционально-коммуникативная грамматика русского языка.


Функционально-коммуникативная и описательная грамматики.
Особенности функционального подхода к описанию грамматических
явлений. Связь лексики и грамматики. Семасиологический и
ономасиологический подход к описанию языковых явлений.
Преподавание РКИ в вузах стран бывшего СССР и России существует более
полувека, и грамматика РКИ не сразу оформилась и предстала в её сегодняшнем виде.
Довольно долго существовало мнение, согласно которому грамматика русского языка
для иностранцев – это всего лишь упрощённый вариант теоретической (академической,
вузовской) грамматики, написанной для русских. В качестве доказательства
использовалось утверждение, что русский язык один и, следовательно, разных
грамматик быть не может.
Грамматика РКИ, начав, действительно, с аналитико-классификационного подхода
к языку, во многом повторявшего принципы грамматики для русских, за пять
десятилетий прошла несколько этапов и сейчас осознаётся и развивается как
самостоятельная отрасль лингвистической науки. Грамматика РКИ теснейшим образом
связана с академической грамматикой для русских, использует её достижения и
результаты, опирается на неё, а также применяет новые теоретические идеи в своих
исследованиях и в практике преподавания, правда, эта связь гибкая, избирательная и
взаимная. Между двумя типами грамматики имеются существенные различия. Для
описательной грамматики русский язык является предметом изучения с целью
постижения его устройства, структуры, т.е. интересен сам по себе. Работая по такой
грамматике, обучать владению языком трудно.
Что касается грамматики РКИ, то она тесно связана с практикой, направлена на
обучение владению языком. Её цель – показать, как язык, его единицы функционируют
в речи. Грамматика РКИ начинается там, где язык описывается для того, чтобы дать в
руки преподавателю сведения, позволяющие обучить иностранца владению русской
речью. Цель этой грамматики – описание языка как объекта пользования, описание для
неносителей языка, желающих овладеть русским языком, стать его пользователями.
Она содержит тот материал, который нужен для овладения языком и описан в таком
виде, который необходим для реализации коммуникативных потребностей.
Академическая грамматика представляет язык изнутри, с точки зрения его
устройства. Практическая грамматика РКИ описывает язык извне, как бы глазами
иностранцев, чтобы показать, как нужно строить русскую речь. Отношения между
двумя типами грамматики многоплановы, это взаимосвязь, взаимоотношения,
основанные на принципах пересечения, дополнения. Используя многие идеи,
результаты, достижения академической грамматики, грамматика РКИ в свою очередь
обогащает её, привлекает внимание к новым языковым фактам и объектам, поднимает
новые проблемы. В академической грамматике могут рассматриваться вопросы,
представляющие чисто теоретический интерес и не имеющие прямого выхода в
практику преподавания. Таковы важные для теории вопросы отнесённости языковых
объектов к классификационным рубрикам, в частности вопросы, являются ли
односоставные предложения самостоятельными типами предложения или это
модификации двусоставных, связь между подлежащим и сказуемым является
согласованием или координацией, существует ли категория состояния как часть речи и
т.д. В свою очередь в грамматику РКИ входит круг фактов, которые в академической
грамматике не рассматриваются или находятся на периферии её интересов. Сравним,
например, детальность описания функционирования глаголов движения, условия
употребления различных предлогов причины, описание условий употребления союзных
слов как ни и сколько ни и т.д.
Таким образом, характерной чертой грамматики РКИ, определяющей её
сущностные признаки, является то, что она представляет собой часть дисциплины РКИ
и отличается от академической грамматики адресатом, а также целями и задачами.
Грамматика РКИ – это такое лингвистическое описание русского языка, его
грамматического строя, которое имеет целью раскрыть структурные и семантические
особенности единиц языка и правила их функционирования для коммуникативных
целей, для целей обучения иностранных учащихся владению русским языком.
Грамматика русского языка для нерусских, ставящая целью разработать
лингвистическую основу для обучения русскому языку, русской речи, строится на
основе принципа единства структурно-семантического и функционально-
коммуникативного аспектов как единого целого. Ресурсы языка складываются из
средств разной природы: фонетических, лексических, морфологических,
синтаксических, словообразовательных, их комбинаций и соединений. Грамматика
РКИ должна представить грамматическую базу русского языка: образование
морфологических форм, грамматические особенности разных частей речи,
словообразовательную систему, закономерности, правила построения предложения,
высказывания, т.е. синтаксическую базу языка. В то же время необходимым является
представление значения языковых единиц и построений, указание их семантических
характеристик, так как описание ведётся для целей обучения владению языком,
речью, т.е. способности передавать определённые мысли на русском языке. Это
определяет важную роль структурно-семантического аспекта описания. Этот принцип
известен в лингвистике как семасиологический.
В основе грамматики РКИ лежит осознание того, что язык описывается как
средство общения, коммуникации. Это определяет важность функционально-
коммуникативного аспекта.
Функциональный подход, т.е. описание «языковых фактов, помещённых из
системы языка в систему речи, предполагает: 1) раскрытие специфических свойств
конкретных лексико-грамматических единиц с учётом признаков, присущих языковой
системе в целом; 2) выявление лексических, грамматических и стилевых ограничений,
которые обнаруживаются на разных уровнях языковой системы и в разных сферах
речи; 3) указание на действие внеязыковых факторов, влияющих на использование
языка в речи». Он связывает систему языка и систему речи, имеет непосредственный
выход в процесс коммуникации.
Функционально-коммуникативный аспект – это описание закономерностей и
правил функционирования грамматических единиц в речи, показ в совокупности и
взаимосвязи различных грамматических средств и языковых средств разных уровней,
участвующих в выражении одного определённого смысла. Задача этого подхода –
показать, как система языковых элементов, этот потенциал средств, реализуется в
реальном процессе речи. Он имеет непосредственный выход в процесс коммуникации.
Функционально-коммуникативный подход, естественно, наиболее чисто и полно
реализуется при исследовании языковых средств по принципу «от смысла к форме»,
но тем не менее исследование, которое характеризуется направлением «от формы к
значению», может быть функциональным, если оно ориентировано на изучение
функционирования описываемых средств в речи.
Наряду с представлением структурной стороны языковых единиц в РКИ
чрезвычайно важное место занимает определение их значения, описание их
семантической и смысловой организации. Таким образом, в обучении широко
используется семасиологический подход, изучение языковых единиц «от формы к
значению».
Наряду с семасиологическим в РКИ применяется также ономасиологический
принцип изучения языка – путь «от содержания к форме».
Смыслы, смысловые отношения как понятийные, мыслительные категории (а не
языковые) во многом универсальны, поэтому преподавателями и исследователями РКИ
давно осознана эффективность семантико-смыслового принципа изучения и
организации языкового, в том числе и грамматического, материала. Языковые же
средства выражения смыслов национально-специфичны, и задача преподавателя –
адекватно представить эти разнообразные языковые средства, предназначенные в
русском языке для выражения общего смысла или совокупности сходных смыслов
(время, пространство, причина, определительные отношения, наличие/отсутствие,
принадлежность, модальные смыслы и т.д.). Это, как правило, комплекс
разноуровневых средств – словосочетания, простые, сложносочинённые,
сложноподчинённые, бессоюзные предложения, лексические, фразеологические,
словообразовательные средства: Коля не пришёл на занятия, так как заболел; Коля не
пришёл на занятия, он заболел; Коля заболел и не пришёл на занятия; Коля не пришёл
на занятия из-за болезни; Болезнь помешала Коле прийти на занятия и т.д.
Таким образом, сложился такой принцип грамматики РКИ, как синтетизм,
заключающийся в опоре на функционально-семантические единства данного языка,
которые объединяют национально-специфические языковые средства разных уровней
для выражения одного смысла.
Семантико-смысловой принцип позволяет использовать в процессе обучения
элементы сопоставления, показать различия в средствах выражения данного смысла в
русском языке и в языке учащегося. Даже если такие данные отсутствуют в
грамматике, учащийся тем не менее находит их сам, сопоставляя языки. Как отмечал
Л.В. Щерба, можно изгнать родной язык из процесса обучения, но нельзя выгнать его
из головы учащегося.
С семантико-смысловым и функциональным принципами грамматики РКИ связана
ещё одна её особенность – концентричность представления материала. Одна и та
же языковая единица, например синтаксическая структура, нередко рассматривается
несколько раз, но всегда в составе другой группировки, при обращении к другой теме.
Так, инфинитивные предложения изучаются и как отдельный тип односоставных
предложений, и в связи с описанием способов выражения модальных значений.
Такие принципы грамматики РКИ, как рассмотрение языковых фактов на
синтаксической основе, синтетизм, концентричность, обусловливают особенности её
структуры. В -грамматике РКИ, нацеленной на обучение построению высказывания,
текста, обучение русской речи, утрачивается необходимость и целесообразность
организации описания по отдельным уровням и аспектам грамматической системы
(морфологии, словообразования, синтаксиса как самостоятельных разделов для
изучения).
Особенностью грамматики РКИ является характер описания языкового материала.
Она должна содержать в первую очередь не только или не столько констатацию
результатов исследования, сколько формулирование правил и закономерностей
построения тех или иных языковых единиц, языковых средств и их поведения в речи.
Лексика – интегральная часть синтаксиса. Словарный состав языка – его
материальная основа и компонент плана содержания, хранящий в языковом сознании
представление об объективной действительности, – формирует (а не «наполняет»)
синтаксические построения, структура которых зависит и от слов, ее составляющих.
Морфологические формы и синтаксические конструкции суть ипостаси, в которых
слова функционируют в речи. Важно следующее:
В речи выступает не слово как лексема, а его конкретный лексико-семанти-ческий
вариант (ЛСВ). В синтаксисе слова «работают» на уровне ЛСВ. Поэтому в дальнейшем
термин «слово» означает «ЛСВ».Так, в (1) Дети выходят в сад и (2) Окна выходят в
сад (пример Г. А. Золотовой) сказуемое (Ск) выражено двумя ЛСВ одной лексемы,
каждый из которых имеет собственной значение и свою морфологическую парадигму,
ср., возможность для (1) вариантов (1а) Я выхожу в сад; (1б) Дети вышли в сад; и их
отсутствие для (2) при возможности синонимической замены (2а) Окна смотрят в
сад; (2б) Дом смотрит/ выходит окнами в сад. В других языках им соответствуют
разные слова. Так, в корейском языке значению-2 соответствует коррелят нашего слова
направлен. В (1) и (2) выражаются разные отношения: активное физическое действие в
(1) и пространственные отношения во (2).
2. Типологическое своеобразие русской морфологической системы и его учет
в практике преподавания РКИ.
(что именно хотят услышать на этот вопрос – неизвестно, я взяла за основу
билет про универсалии за прошлый семестр)
При работе с иностранными студентами нужно начинать с языковых универсалий.
Языковые универсалии проявляются на разных языковых уровнях.
*Аспектуальность – способ протекания действия во времени. Аспектуальность есть
во всех языках, но в русском языке аспектуальность выражается категорией вида.
*фреквенталии – структурные характеристики, свойственные большинству или
значительной части языков. Пример фреквенталии – наличие падежной системы.
Если говорить о типологическом своеобразии русской грамматической системы, то
можно выделить следующие основные пункты:
1. Тесная связь морфологии и синтаксиса. По морфологической характеристике
русский язык флективный: грамматические значения выражаются флексиями,
следовательно, есть словоизменение.
2. Один аффикс может выражать несколько грамматических значений (студент-А:
одушевленный, единственное число, винительный падеж.).
Способы выражения одного грамматического значения: 1) синонимия (вижу
студента – студентку; читаешь – смотришь (2 лицо, ед.ч.)); 2) омонимия (скала –
облака – ела, морю – мою; тетради – принеси).
*нечеткий морфемный шов (особенно в звучащей речи).
3. Флексии закреплены за частями речи (разделены по частям речи), то есть части
речи противопоставляются морфологически.
4. Значение слова не всегда складывается как сумма смыслов аффиксов, то есть
идиоматическая модель выражения значений: производное слово способно выражать
такой комплекс смыслов, который трудно передать аналитическими смыслами.
(дозвонился vs доигрался – добегался). *это важно учитывать при семантизации.
5. Грамматические категории выражаются обязательно и регулярно. *если
существительное женского рода, то оно останется таким всегда.
6. Русский язык синтетический, но увеличиваются аналитические черты:
аналитические формы, несклоняемые существительные, слова с названием профессий
только для обозначения лиц мужского пола. Тенденции к аналитизму в числительных:
первые компоненты составных числительных перестают склоняться.
*в аналитических языках грамматикализованный порядок слов.
7. Порядок слов выполняет смыслоразличительную функцию.
8. По способу передачи субъектно-объектных отношений русский язык
номинативного (номинативно-аккузативного) строя: субъект передается именительным
падежом, есть глаголы переходные и непереходные, объект передается винительным
падежом. Это означает, что есть прямое и косвенное дополнение. А из
противопоставления именительного и винительного падежей вытекает возможность
противопоставления актива и пассива – наличие действительного и страдательного
залогов.
Дополнительные особенности:
*развитая система членов предложения.
*при помощи описательных предикатов структуру без объекта можно сделать
субъектно-объектной: ученые работают / ученые ведут работу, он посоветовал /он дал
совет, Маша красивая / Маша отличается красотой, Пете страшно / Петя испытывает
страх.
*бытийная модель может выражать другие значения: У меня нет математических
способностей (характеристика) / У меня к тебе вопрос (акциональная модель) / У меня
радость.
9. Русский язык – язык бытия (у меня есть)
*языки обладания (я имею): английский, китайский.
10. Денотативный уровень и семантический уровень очень часто не совпадают (в
неизосемической неизоморфной модели). Компоненты содержательной структуры не
связаны с компонентами формальной структуры жесткими однозначными связями.
11. В одной предикативной единице может сочетаться несколько типовых
ситуаций (полипропозитивные предложения): ее удивил приезд отца.
3. Различные принципы и типы классификаций слов. Части речи как
классификация слов на основании формальных признаков. Части речи в
функциональной грамматике. Грамматические категории и
грамматические значения. Словоизменение и формообразование.
Взаимодействие морфологических категорий в рамках одной части речи и
на уровне различных частей речи. Синтаксический потенциал различных
частей речи. Категориальные классы слов. Переход слов одной части речи
в другую. Критерии определения частеречной принадлежности слов.
Все синтаксические классификации лексики можно разделить на два больших
класса; формальные и функциональносмысловые
Формальные классификации построены на формальных признаках, когда
принадлежность слова к тому или иному классу определяется его грамматическими (в
широком смысле слова) характеристиками.
В группе формальных классификаций в настоящее время выделяем;
1. Части Речи и категориальные классы слов, в рамках которых выделяется
оппозиция знаменательных и служебных слов.
2. Классификации, основанные на «поведенческих» характеристиках слов внутри
каждого разряда знаменательных слов категориальная класса
Первой в этих классификациях являются традиционно выделяемые формальные
классы Части Речи, в действительности формирующие систему категориальных класс
слов, при помощи которых язык «распоряжается» своим лексическими потенциалом.
функциональносмысловые Классификации; включающие кроме слов еще и
формы слов синтаксемы, словосочетания, модели предложений, пронизывают весь
языковой массив и соотносимы с ФСП. Эти классификации принципиально важны для
понимания структуры и функционирования предложения высказывания.
Классификации, построенные на формальных признаках; Эти классификации
позволяют выделить формальные классы, которые в литературе называются
категориальными классами слов или частями речи.
Части Речи
Принадлежность слова к определенной ЧР. – это доминирующий компонент всей
функции, детерминирующий и его положение в системе языка, и возможные типы его
использования в дискурсе. В настоящее время в русистике принята концепция ЧР,
предложенная М.В. Пановым, в основе которой лежит идея, что «для частей речи
важны только грамматические, не лексические показатели». Традиционная
классификация ЧР:
1. Основные (знаменательные) ЧР: существительные, прилагательные, глаголы,
наречия, числительные, местоимения.
2. Служебные ЧР: предлоги, союзы, частицы, междометия, звукоподражательные
слова.
Грамматические категории и грамматические значения.
Грамматическое значение обобщённое, отвлечённое языковое значение,
присущее ряду слов, словоформ и синтаксических конструкций, находящее в языке
своё регулярное (стандартное) выражение в грамматических формах (например,
значение падежа имён существительных, времени глагола и т. п). В области
морфологии ГЗ – это общие значения слов как частей речи (напр., значения
предметности у существительных, процессуальное у глаголов), а также частные
значения словоформ и слов в целом, противопоставляемые друг другу в рамках
морфологических (грамматических) категорий. Каждое ГЗ в языке имеет специальное
средство выражения – грамматический показатель (формальный показатель).
Грамматические показатели можно объединить в типы, которые условно можно
назвать грамматическими способами (ГС), способами выражения ГЗ:
1) ГС аффиксации: использование аффиксов для выражения ГЗ: книги; читали.
*Аффиксы – это служебные морфемы
2) ГС служебных слов: использование служебных слов для выражения ГЗ: буду
читать, прочитал бы.
3) ГС – супплетивизм: выражение ГЗ словом с другой основой: иду – шёл, человек
– люди. В одну грамматическую пару объединяются разнокорневые слова.
Лексическое значение у них одно и то же, а различие служит для выражения ГЗ.
4) ГС редупликации (повтора): полное или частичное повторение частей слова для
выражения ГЗ. В русском не встречается.
5) ГС – чередование (внутренняя флексия): использование изменения звукового
состава корня для выражения ГЗ: избегать – избежать; собирать собрать. *Можно
вспомнить наш германистский аблаут.
Грамматическая категория – это совокупность однородных грамматических
значений, представленных рядами противопоставленных друг другу грамматических
форм. Грамматическая категория формирует ядро грамматического строя языка.
Грамматическая категория обладает обобщенным значением. Грамматические
категории находятся в тесном взаимодействии друг с другом и обнаруживают
тенденцию к взаимопроникновению ( например, категория лица связывает глаголы и
местоимения, категория вида тесно связана с категорией времени), причем это
взаимодействие наблюдается не только в рамках одной части речи (категория лица
связывает имя и глагол)

Грамматические категории подразделяются на:


Морфологические – выражаются лексико-грамматическими классами слов
(знаменательными частями речи) – категории вида, залога, времени, числа. Среди этих
категорий выделяют словоизменительные и классификационные.
Словоизменительные – категории, члены которых представлены формами одного
и того же слова в рамках его парадигмы (в рус. яз. категория падежа у имени или
категория лица у глагола)
Классификационные – это категории, члены которых не могут быть
представлены формами одного и того же слова, т.е. это категории, внутренне присущие
слову и не зависят от его употребления в предложении (одушевленность\
неодушевленность существительных)
Синтаксические – это категории, принадлежащие прежде всего синтаксическим
единицам языка (категория предикативности принадлежит синтаксической единице –
предложению), однако они могут быть выражены и единицами, относящимися к др.
языковым уровням (словом и формой, которые участвуют в организации
предикативной основы предложения, например, грамматическую категорию
синтаксического времени и наклонения)
Морфологические категории могут представлять собой многочленные структуры
(ср., например, категорию падежа в русском языке) или двучленные, бинарные,
организованные по принципу оппозиции (ср. глагольный вид). Среди
морфологических категорий выделяют категории с номинативным компонентом
значения и категории без такого компонента – неноминативные. К первым относятся
категории, представляющие и интерпретирующие объекты внеязыкового мира или
отношения между ними: количественные отношения предметов, степень проявления
признака, реальность или нереальность действия, его отношение к моменту речи,
говорящему и другим участникам акта речи и др.; таковы, например, категории числа
имен существительных, степени сравнения прилагательных, глагольные категории
наклонения, времени, лица, вида. Неноминативные категории реализуются
синтагматически – в синтаксической сочетаемости, т. е. через формы согласуемых слов
(например, категория рода имен существительных) или в зависимости от
грамматических признаков слов, с которыми эти формы согласуются (категории рода,
числа и падежа имен прилагательных)
Словоизменение и формообразование.
ФОРМООБРАЗОВА́НИЕ, образование форм слов. Термин имеет разл. истолкова-
ния. Согласно одной из точек зрения (принадлежащей в т. ч. А. А. Реформатскому,
Л. В. Щербе), Ф. понимается как образование грамматических форм одного и того же
слова (напр., форм наклонения, времени, лица, числа и рода глагола; форм рода, числа
и падежа имён прилагательных). Т. о., термин «Ф.» по своему содержанию оказывается
близким к термину словоизменение.
Согласно др. точке зрения (Ю. С. Маслов, А. В. Бондарко), понятие Ф. охватывает
не только формы одного и того же слова, но и формы разных слов; ср. формы имён су-
ществительных муж., ср. и жен. рода («стол», «окно», «стена»), образование глаголов
сов. и несов. вида («строить» – «построить», «рассказать» – «рассказывать»), в т. ч. не-
парных («строить» – «достроить», «застроить» и т. п.), образование страдат. залога при
помощи постфикса -ся (напр., «изучать» – «изучаться», «рассматривать» – «рассматри-
ваться», «устанавливать» – «устанавливаться»). Данная трактовка Ф. предполагает, что
образование грамматич. форм осуществляется как при словоизменении, так и при сло-
вообразовании. Т. о., понятие Ф. частично пересекается, с одной стороны (поскольку
речь идёт о формах одного и того же слова), с понятием «словоизменение», а с другой
(поскольку имеются в виду формы разных слов) – с понятием «словообразование». В
связи с этим возможно разграничение словоизменит. и несловоизменит. (классифика-
ционного) формообразования.
В рус. языке осн. средства Ф. – формообразующие аффиксы, в частности суффиксы
и окончания, присоединяемые к основе слова (напр., нес-ти, вод-ы). Формообразую-
щими и вместе с тем словообразующими являются префиксы (приставки), используе-
мые при образовании глаголов сов. вида (напр., «делать» – с-делать), а также постфикс
-ся, используемый при образовании страдат. залога (напр., «записывать» – «записы-
вать-ся»). В сочетании с аффиксацией может использоваться чередование фонем
(напр., «собрать» – «собирать», «содрать» – «сдирать») и перемещение ударения
(напр., «перерéзать» – «перерезáть», «перерéжу» – «перерезáю»). Одно из средств Ф. –
аналитич. (сложные) формы (напр., «будет думать», «думал бы»). Возможно образова-
ние форм одного и того же слова от разных корней (напр., «иду» – «шёл», «я» – «ме-
ня», «хороший» – «лучше»); такое образование форм называется супплетивизмом.
Словоизмене́ние – образование словоформ той же лексемы, имеющих разные
грамматические значения. Осуществляющие словоизменение морфемы называются
фле́ксиями (лат. flexio «сгибание; переход голоса»). Применительно к европейским
языкам (включая русский) также принято слово окончание: у них флексия находится в
конце. Частными случаями словоизменения является склонение по падежам (рука-
руки-руке…), спряжение по лицам (иду-идёшь-идёт…), изменение по родам, временам
и другим грамматическим категориям. Множество словоформ одной лексемы
образуют словоизменительную парадигму.
Взаимодействие морфологических категорий в рамках одной части речи и на
уровне различных частей речи.
Грамматические категории языка находятся в тесном взаимодействии друг с
другом и обнаруживают тенденцию к взаимопроникновению (например, категория
лица связывает глаголы и местоимения, категория вида тесно связана с категорией
времени и т.д.), причем это взаимодействие грамматических категорий наблюдается не
только в рамках одной части речи, но и разных (ср., например, категорию числа,
связывающую имя и глагол).
От грамматических категорий отличаются лексико-грамматические категории (или
разряды).
Лексико-грамматические категории представляют собой объединения слов,
обладающих общим семантическим признаком, влияющим на способность слова
выражать то или иное морфологическое значение. В русском языке, например, среди
имен существительных выделяются такие лексико-грамматические разряды, как
собирательные (ср. вороньё, дворянство), отвлеченные {любовь, отечество),
вещественные {молоко, творог) существительные, которые имеют особенности в
выражении категории числа, а именно: они не способны к образованию форм числа,
поэтому употребляются, как правило, в форме одного числа, чаще всего
единственного.
В зависимости от того, на основании каких признаков объединяются эти слова в
разряды, а также их принадлежности к одной или разным частям речи, лексико-
грамматические категории подразделяются на два типа:
1) категории, объединяющие в своем составе слова, принадлежащие одной части
речи, обладающие общим семантическим признаком и сходством в выражении
морфологических категориальных значений (например, во всех языках мира среди
имен существительных выделяются разряды имен собственных и нарицательных или
разряду конкретных существительных противопоставлен разряд абстрактных и т.д.);
2) категории, представляющие собой группировку слов, принадлежащих разным
частям речи, но объединенных на основе общности семантических и синтаксических
признаков (ср. в русском языке разряд местоименных слов, объединяющий в своем
составе местоименные существительные: я, ты, мы, вы, кто и др., местоименные
прилагательные: какой, такой, всякий, мой, наш и др., местоименные числительные:
столько, несколько, сколько и др., местоименные наречия: где, когда, там, всюду и др.;
или разряд счетных слов, куда, кроме числительных, входят порядковые
относительные прилагательные: первый, второй, пятый и др., некоторые
существительные: тысяча, миллион, сотня, нуль и др.).
Синтаксический потенциал различных частей речи.
При типологическом анализе к одной Ч. р. относят слова, способные стоять
в предложении в одинаковых синтаксических позициях или выполнять одинаковые
синтаксические функции. Например, одним из признаков, различающих
существительное и глагол в русском языке, является возможность быть главным
членом атрибутивной конструкции с прилагательным («быстрый шаг» при невозмож-
ности «быстрый шагать»). При этом важен не только набор синтаксических функций,
но и степень характерности каждой из функций для данной Ч. р. Эти функции
распадаются на первичные и вторичные (связанные с определёнными морфологически-
ми и синтаксическими ограничениями). Так, в русском языке и существительное, и
глагол могут выступать как в функции подлежащего («Человек любит», «Курить –
здоровью вредить»), так и в функции сказуемого («Иванов – учитель», «дерево горит»),
однако для глаголов функция сказуемого первична, а функция подлежащего вторична,
для существительного же функция подлежащего первична, а сказуемого – вторична,
что и выражается в ряде ограничений, налагаемых на употребление существительного
и глагола во вторичных функциях. В частности, существительное может быть
подлежащим при сказуемом любого типа, тогда как глагол не может выступать в
качестве подлежащего при сказуемом, выраженном глаголом в личной форме (ср.
«Курение подорвало его здоровье» при невозможном «Курить подорвало его
здоровье»). Предложение с подлежащим-глаголом трансформируется в предложение с
подлежащим-существительным («Курение вредно для здоровья»), но не наоборот.
Вместе с тем сказуемое-существительное требует глагола-связки для
выражения времени и наклонения («Иванов был/был бы учителем»), чего не требует
глагол.
Синтаксическая полифункциональность частей речи не одинакова. Она велика у
существительных, способных выступать в роли разных Ч. п., и имеет меньшую степень
у глаголов и прилагательных: личные формы глаголов могут быть только сказуемым,
прилагательные – определением или именной частью сказуемого. В классе существи-
тельных синтаксическую значимость приобретают отдельные их формы – падежи и
предложные сочетания, в то время как морфологические формы личного глагола
безразличны к системе Ч. п. Не случайно теория Ч. п. тесно связана с теорией
синтаксических функций падежей. Многозначность именных словоформ усиливает
асимметрию формы и функции в системе Ч. п.
Категориальные классы слов.
Внутри частей речи могут быть различные реализации, которые М.В. Панов
называет категориальными классами, выделяя Базовый Категориальный класс слов
(БККл) и просто Категориальный класс слов (ККл). Можно представить систему ЧР
двояко: 1) по самим ЧР с выделением главного, БККла и других ККл в данной ЧР, но
имеющих другую словоизменительную парадигму; 2) по характеру изменяемых и
неизменяемых парадигм, с выделением базовых ЧР (а это соответствующий БККл) и
сформированных по данному типу ККлов других ЧР, то есть, систему ККл всех ЧР
относительно БККл данного типа.
Первую оппозицию в рамках ЧР формируют два традиционных множества слов 1.
знаменательные vs 2. служебные.
Подмножество знаменательных слов делится еще на два подмножества в
зависимости от наличия/отсутствия БККл, то есть наличия/отсутствия главного для
данной ЧР словоизменительного класса.
1.1 ЧР, имеющие БККл: все знаменательные ЧР (кроме местоимений).
1.2 ЧР, не имеющие БККл: местоимения.
Множество 1.1 даст следующую оппозицию в зависимости от словоизменительных
потенций БККл каждой ЧР.
1.1.1 изменяемые слова – данное подмножество делится на два подмножества в
зависимости от характера словоизменения:
1.1.1.1 склонение vs 1.1.1.2 спряжение.
Склоняемые слова имеют оппозицию 1.1.1.1.1 собственно склонение vs 1.1.1.1.2
согласование.
В составе собственно склонения выступают две ЧР: существительные и
числительные.
1.1.2 неизменяемые слова.
Если говорить о служебных частях речи, то выделяют следующие разряды:
Строевые, участвующие в формировании единиц более высокого уровня:
а) предлоги, участвующие в образовании предложных форм имени;
б) союзы, участвующие в формировании структуры предложений и сочинительных
словосочетаний.
Прагматикомодусные разряды, участвующие в выражении некоторых идущих от
говорящего смыслов:
а) частицы;
б) междометия.
Служебные части речи:
выступают не самостоятельно, а как субморфемы (предлоги) и как строевые
компоненты в структуре словосочетания или предложения (союзы);
между ними есть широкая зона пересечения: многие предлоги входят составной
частью в союзы: изза дождя – изза того, что пошел дождь;
прагмамодусные разряды – зона пересечения как с частями речи из ядра, так и со
второй группировкой классификаций – смысловой, хотя внешняя форма четко относит
их к соответствующей части речи.
Переход слов одной части речи в другую.
Появление в языке новых лексических единиц в результате перехода слова или
отдельной словоформы одного лексико-грамматического класса в другой лексико-
грамматический класс или перехода в другую часть речи – это морфолого-
синтаксический способ словообразования. При морфолого-синтаксическом
словообразовании (в отличие от лексико-семантического) происходит изменение не
только в семантике, но и в грамматических свойствах исходного слова, которое
приводит к переходу его в иной лексико-грамматический класс. Так, при переходе
прилагательного мороженое в существительное мороженое изменяется
словоизменительная парадигма прилагательного, поскольку существительное не
изменяется по родам, как прилагательное, и имеет одно значение рода во всех своих
словоформах. Если словоизменительная парадигма прилагательного мороженое
состоит из 24 словоформ (в единственном числе мужского, женского, среднего рода –
по 6 падежных форм + во множественном числе – 6 падежных форм),
существительного мороженое – 12 словоформ (по 6 падежных форм, в единственном и
множественном числе).
Вследствие перехода слова из одной части речи в другую в языке возникают
функциональные омонимы – родственные по происхождению слова, совпадающие по
звучанию, но относящиеся к разным частям речи.
Морфолого-синтаксическое в русском языке словообразование действует в сфере
всех частей речи, кроме глагола. Выделяются следующие разновидности морфолого-
синтаксического способа словообразования:
1) субстантивация – переход слов других частей речи в класс имен
существительных. Субстантивируются прилагательные (больной человек – больной)
местоимения (ты сам виноват – сам сегодня приезжает), причастия (битый жизнью – за
битого двух небитых дают), числительные (первое блюдо – подали первое);
2) адъективация (от лат. adjectivum – переход слов других частей речи в класс имен
прилагательных. Обычно адъективируются причастия: блестящие способности,
изысканный вкус.
Могут переходить в прилагательные также числительные (один стол – теперь я
один), местоимения (свой характер – свой человек);
3) прономинализация – переход слов других частей речи в класс местоимений. В
местоимения переходят существительные (красивые люди – у тебя все не так как у
людей), прилагательные (известный художник – при известных обстоятельствах),
числительные (один дом – один человек рассказал), причастия (соответствующей
должности – соответствующий приказ);
4) адвербиализация – переход слов других частей речи в класс наречий. В наречия
переходят существительные (любоваться солнечным утром – приехать утром),
прилагательные (в плотную бумагу – подойти вплотную), числительные (пятью
столами – пятью пять), деепричастия (лежа на диване – читать лежа);
5) может происходить переход в числительные (красивая пара – пара столов),
предлоги (благодаря учителя – благодаря учителю), частицы (налей себе – ступай
себе), союзы (что случилось – знаю, что и ничего не случилось), модальные слова
(правда и ложь – правда, этого не случилось), междометия (ужас парализовал толпу –
ужас, как вас много!).
Слово, переходящее в другую часть речи, может приобретать все признаки новой
части речи. Так словоформа суть (форма 3-го лица множественного числа настоящего
времени глагола быть) при переходе в класс имен существительных приобретает все
грамматические признаки этой части речи, в т.ч. и грамматический род, склонение (до
самой сути, по сути дела); в этом случае происходит лексикализация грамматической
формы. Лексикализация грамматической формы наблюдается при переходе слов
других частей речи в имена существительные, наречия, служебные слова, междометия.
При переходе в иную часть речи слово может сохранять некоторые признаки
исходного лексико-грамматического класса. Так, при переходе в класс имен
существительных прилагательные сохраняют свое склонение; в этом случае
происходит семантико-грамматическое переоформление целой парадигмы
Критерии определения частеречной принадлежности слов.
ЧР – классы слов, характеризующиеся:
1) единством обобщённого значения (напр., предметности у существительного,
процесса у глагола), отвлечённого от лексических значений всех слов данного класса
2) общностью грамматических категорий и словоизменения
3) общностью синтаксических функций
4) особенности словообразования.
4. Функциональные и смысловые классификации слов. Функционально-
семантические классы слов в РЯ, их использование в практике
преподавания РКИ.
Термин «класс слов» очень многозначен и иногда применяется по отношению к
частям речи. Понятие «класс слов» в том смысле, в каком оно будет употребляться
далее, было введено Т.П. Ломтевым и разработано его учениками. Здесь термины
«функционально-семантический класс слов» и «класс слов» используются как
синонимы.
Функционально-семантические классы слов – это объединения (группировки)
слов внутри ЧР на основе лексико-семантической общности и единства
синтаксического поведения в рамках определенных ФСК (систем значений).
Соответственно выделяются классы слов имен, глаголов, наречий при описании
определенной ФСК, например, категории именной, наречной темпоральности, именной
казуальности, социального состояния и др. Охарактеризуем классы слов по их
основным показателям.
Основание объединения. Внутри ЧР объединение в классы происходит на основе
2 показателей: 1) лексико-семантической общности; 2) единства функционирования в
рамках определенной системы значений.
Лексико-семантическая общность проявляется в том, что слова одного класса
называют однородные явления, например, среди классов слов в ФСК именно
темпоральности, выделяются 2 больших разряда слов: 1) имеющих лексическое
значение времени (утро, год, молодость, будущее); 2) не имеющих этого значения, но
получающие его в одной из форм (при Иване Грозном, в войну, за обедом, в жару).
Единство функционирования проявляется в общности синтаксического поведения
в рамках определенной лексико-синтаксической категории или ФСП. Так, при
описании категории именной темпоральности (объективной временной ориентации)
названия: 1) дней недели при выражении одновременности выступают в форме в+В.п.
(в среду), 2) месяцев – в+Nпр (в мае, в январе), 3) частей суток и времени года – Nтв.
(утром, зимой).
Типы классов слов. Классы слов могут быть:
● закрытыми, когда никакое другое слово данного языка не может расширить
такой класс (7 дней недели, 12 месяцев);
● открытыми, когда дать их исчерпывающий список невозможно, например,
названия праздников (1-е Мая, 8-е марта, Пасха), которые вводятся и
административным способом (день горняка, День Независимости).
Отношение к ЛСГ. Класс слов может совпадать и не совпадать с ЛСГ. При
несовпадении возможны случаи:
○ Класс слов не составляет ЛСГ. Топонимы не составляют ЛСГ, но названия
населенных пунктов – класс слов в рамках ФСК именной локативности.
○ В класс слов входят не все слова данной ЛСГ, а только те, которые в той или
иной форме выражают данное значение в определенной синтаксической функции.
Например, значение воздействия на человека имеют слова следующей ЛСГ:
воздействие, влияние, давление, нажим, напор, натиск. В выражении причинного
фактора в ФСК именной казуальности участвуют все слова этой ЛСГ, образующей
здесь класс слов, выступающий в форме под + Nтв + Nр в приглагольной позиции (под
влиянием отца, под воздействием теории, под нажимом друзей).
5. Существительное в функционально-коммуникативной грамматике.
Особенности семантики существительных. Изосемические и
неизосемические существительные. Лексико-грамматические разряды
существительных. Семантические разряды существительных и их
синтаксический потенциал. Морфологические категории русских
существительных. Идентифицирующее и предикатное употребление
существительных. Использование существительных в первичной и
вторичной семантический функции.
Имя существительное – часть речи, обозначающая предмет (субстанцию) и
выражающая это значение в словоизменительных морфологических категориях числа
и падежа, а также в несловоизменительных категориях рода и одушевленности –
неодушевленности.
Понятием грамматического предмета охватываются не только названия вещей
(стол, книга, дерево, ножницы), лиц и животных (учитель, юноша, женщина, птица,
лев), а также их совокупностей (народ, студенчество, мебель), веществ (мёд, вода,
железо), но и названия промежутков времени (день, каникулы), количеств (тысяча,
десяток), качеств, свойств (доброта, решимость), действий (беседа, бег, пение),
состояний (пожар, страх, сон, тоска, молчание). Все эти названия обладают
грамматическими характеристиками имени существительного. При этом для
существительных, обозначающих признаки (качества, свойства, действия, состояния),
характерно такое употребление, когда эти признаки рассматриваются в отвлечение от
их носителей, от конкретных условий их проявления: Смелость города берет
(пословица); Чтение – вот лучшее учение (Пушкин); люблю пение.
В предложении существительное может вступать в роли всех его членов – главных
и распространяющих. Наиболее характерны для него функции подлежащего и
предметного распространителя (Брат читает книгу), а также именного сказуемого (Брат
– студент). Существительное синтаксически подчиняет себе согласуемое определение
(Мой брат читает интересную книгу); существительное-подлежащее координируется
со сказуемым (глаголом или именем); существительное в формах косвенных падежей
(в сочетании с предлогом или без него) управляется глаголом или именем либо
примыкает к нему (читать книгу, управлять машиной, смеяться над братом, приехать
под вечер, чтение книги), а также выполняет роль разнообразных определителей (книга
отца, девушка с характером), в том числе приложения (девушка-колхозница). Велика
роль существительного в семантическом строении предложения. Им могут быть
выражены все основные семантические категории предложения: субъект,
предикативный признак, объект, разнообразные определители.
Изосемические и неизосемические существительные.
Понятие изосемии – изосемических слов и конструкций – ввела Г.А. Золотова. Эта
фундаментальная классификация охватывает все полнозначные слова и соотносит их с
внеязыковой действительностью. Изосемия – ядро категории частей речи. Соотносятся
категориальные класс, к которому относится слово, и его денотат – класс явлений
действительности, этим словом названный. При их соответствии слово является
изосемическим (прототипическим); при несоответствии – неизосемическим.
Изосемические существительные – названия вещей (стол, книга, дерево,
ножницы), лиц и животных (учитель, юноша, женщина, птица, лев), а также их
совокупностей (народ, студенчество, мебель), веществ (мёд, вода, железо).
Неизосемические существительные – названия количеств (тысяча, десяток),
качеств, свойств (доброта, решимость), действий (беседа, бег, пение), состояний (страх,
тоска, молчание).
Лексико-грамматические разряды существительных.
Имена существительные разделяются на следующие лексико-грамматические
разряды: 1) существительные собственные и нарицательные; 2) существительные
конкретные, с одной стороны, отвлеченные, собирательные и вещественные – с
другой.
Имена существительные собственные – это индивидуальные названия конкретных
предметов: Петя, Ленинград. Имена существительные нарицательные – названия
предмета как представителя целого класса однородных предметов: мальчик, город.
К именам собственным принадлежат прежде всего имена лиц, включая сюда
отчества и фамилии (Коля, Иван, Нина, Петрович, Никитична, Королёв, Бородин),
клички животных (Жучка, Барсик), географические и астрономические названия
(Москва, Волга, Поволжье, Болгария, Байкал, Кавказ, Эльбрус, Луна, Сатурн). В
широком смысле к именам собственным относятся и другие группы индивидуальных
наименований – например, названия учреждений, предприятий, обществ (завод
"Калибр", издательство "Мир", общество "Динамо"), средств передвижения (экспресс
"Крым"), органов печати (газета "Правда", журнал "Огонек"), произведений
литературы и искусства (роман "Мать", кинофильм "Победа"), а также названия марок
изделий, сортов товаров (автомобиль "Москвич", радиоприемник "Турист", духи
"Сирень", кофе "Здоровье"), кодовые наименования (самолет "ТУ-154"). – Это
вторичные имена собственные.
В функции собственных существительных могут выступать словосочетания и
предложения: издательство "Советская энциклопедия", драма "Перед заходом солнца",
роман "Они сражались за Родину".
Выделяя называемые предметы из круга других предметов, имена собственные
выступают, как правило, в формах ед. ч. Формы мн. ч. таких слов могут употребляться
для обозначения группы лиц или предметов, имеющих индивидуальное название: в
классе три Ирины, династия актеров Садовских.
Имя собственное присоединяется к родовому слову в форме И.п: город Москва,
улица Петровка, река Волга, планета Земля ИЛИ в Р.п.: площадь Пушкина, Музей
Чехова, горы Урала, горы Кавказа, созвездие Лебедя. Во многих языках имя
собственное присоединяется к родовому слову в зависимой форме: republic of Egipt.
Отсюда ошибки: *республика Египта, *река Волги. Мы плавали по реке Волге/Волга –
по реке Дон – по озеру Байкал. В романе «Война и мир» – в «Войне и мире».
Имена собственные могут переходить в нарицательные, употребляясь как
обобщенное название целого типа людей или класса однородных предметов. Такое
употребление является результатом переноса по сходству (геркулес, меценат, донжуан;
Мы все глядим в Наполеоны. Пушкин) или по смежности (бостон – название ткани по
географическому названию; ампер – название физической единицы по фамилии
ученого). Наоборот, разряд имен собственных широко пополняется за счет
нарицательных существительных: Запад (в смысле 'западные страны'), "Современник"
(название театра и издательства), "Дружба" (название гостиницы, магазина, поезда
особого назначения) и др.
К разряду конкретных относятся существительные, обозначающие считаемые
предметы, т. е. вещи, факты, явления, которые могут быть представлены в отдельности
и подвергнуты счету: книга, студент, окно, ночь, гроза, шутка. Все конкретные
существительные, за исключением слов pluralia tantum и имен собственных, у которых
образование форм мн. ч. ограничено, имеют формы ед. и мн. ч. Все одушевленные
существительные принадлежат к разряду конкретных.
Конкретным существительным противопоставлены разряды существительных,
обозначающих несчитаемые предметы, – отвлеченных, собирательных и
вещественных. Будучи названиями несчитаемых предметов, не выражающими
количественных противопоставлений, отвлеченные, собирательные и вещественные
существительные употребляются либо только или преимущественно в формах ед. ч.
(слова singularia tantum), либо только в формах мн. ч. (pluralia tantum). При этом у
некоторых существительных singularia tantum могут образовываться формы мн. ч., для
которых, однако, характерны те или иные семантические сдвиги.
К разряду отвлеченных (абстрактных) относятся существительные, обозначающие
свойства, качества, действия, состояния: свежесть, теплота, горечь, белизна,
упрямство, героизм, ходьба, беготня, варка, изоляция, развитие, пуск, хлопоты,
нападки. Большинство таких существительных мотивированы прилагательными и
глаголами, реже – существительными и содержат словообразовательные суффиксы, в
том числе нулевой. Небольшую часть отвлеченных существительных составляют
немотивированные слова: ум, беда, горе, уют, гул, гам, козни, дебаты.
К разряду собирательных относятся существительные, обозначающие
совокупности однородных предметов. Большинство их также представляет собой
мотивированные суффиксальные образования: студенчество, беднота, пехота, зверьё,
старьё, ребятня, пионерия, листва, мелюзга, всходы, письмена; немотивированные
слова редки: артиллерия, мебель, посуда, хлам, финансы. Грамматически не
принадлежат к разряду собирательных существительные, обозначающие такие
совокупности однородных предметов (лиц, животных), которые существуют наряду с
другими такими же совокупностями и потому являются считаемыми: народ, толпа,
полк, стая, стадо (ср. формы мн. ч. таких слов: народы, толпы и т. п.).
К разряду вещественных существительных относятся названия веществ,
однородных масс: сахар, мёд, вода, молоко, горох, сливки, дрожжи, цемент, шёлк,
уголь, олово, сталь, сода, аспирин, духи. Большинство вещественных существительных
– немотивированные слова, меньшая часть – мотивированные суффиксальные
образования: свинина, кофеин, топливо, опилки.
Семантические разряды существительных и их синтаксический потенциал.
Семантические разряды существительных – это деление слов в пределах части
речи на разряды, релевантные для их синтаксического поведения (функциональных
возможностей образуемых ими (предложно-)падежных синтаксем):
1. предметные:
1) собственно предметные (неодуш.): дом, сумка, улица, фонарь, аптека, молоко,
снег, сливки, деньги;
2) одушевленные:
а) антропонимы: Петя, отец, сосед, студент; Только антропонимы могут быть
субъектами целенаправленного действия.
б) зоонимы: собака, тигр
Предметные существительные чаще всего выступают в роли актантов в
предложении. Одушевленные существительные часто являются субъектами.
Различие одушевленных и неодушевленных существительных проявляется в том
числе и в употреблении с ними предлогов в конструкциях, выражающих место или
точку отправления.
Ср.: у врача, но в доме; от врача, но из дома.
С зоонимами наблюдается вариативность: в клетке у тигра или в клетке с тигром.
Различие между предметными и одушевленными существительными проявляется
также при синтаксической трансформации двусоставного предложения в
односоставное. Ср:
Рыбаки унесли лодку – лодку унесли.
Вода унесла лодку – лодку унесло.
Одушевленные и предметные существительные имеют разную лексическую
сочетаемость. Например, с одушевленными существительными употребляется глагол
«звать»: Эту девушку зовут Наташа. С предметными существительными
употребляется глагол «называться»: Этот город называется Москва.
2. отвлеченные:
1) событийные: урок, приезд, извержение, болезнь, встреча, изучение + утро, зима,
суббота, май, детство, старость.
2) признаковые: смелость, ум, красота, высота, ширина, размер, мощность.
Отвлеченные существительные не могут быть актантами в предложении. См.
пример с лекции:
Охота на тигра требует мужества. Охота – отвлеченное событийное
существительное, вырадает предикативный признак или свернутую ситуацию.
3. абстрактные: свойство, цель, суть, понятие, смысл, движение, время,
пространство, качество, мир, событие.
Существительные разных разрядов могут выступать в омонимичных синтаксемах.
Например, предложная конструкция «из + Род.»:
от вещественных существительных – материал, из золота;
от собственно предметных и локативных существительных – директив, из ящика,
из города;
от признаковых существительных, обозначающих качества человека, – каузатив, из
любопытства;
от предметных и личных существительных – исходный пункт трансформации, Из
него выйдет хороший доктор, Из этого ящика получится отличное хранилище для
овощей).
(не знаю, нужно ли это, но это было в лекции Дементьевой, так что, на всякий
случай добавлю)
Функционально-семантические классы слов (на примерах классов места и
времени).
Форма слова тесно связана с лексической группировкой. Существует тесная связь
между грамматикой и лексикой.
Названия месяцев формируют синтаксему: в+ пр. п.
Дни недели формируют синтаксему в+ в. п
Время суток: тв. п (днем)
Время года: тв. п (зимой)
Названия праздников: на + в. п (на Пасху)
Даты: р. п
Все эти формы имеют значение одновременности (когда?) Они имеют одно и то же
значение, но их формы различны.
ФСК могут быть замкнуты (дни недели, названия времен года, даты) и открытыми
(названия праздников).
Но кроме принадлежности к одной из ФСК на форму существительного влияют и
другие факторы
Ср: В этом году, в прошлом году/ в год моего поступления в магистратуру.
В данном случае все зависит от наличия согласованного или не согласованного
определения. Если определение несогласованное – существительное стоит в в. п (в век
Екатерины второй), если согласованное – в пр.п. (В прошлом веке).
Алгоритмы подачи материала ФСК места, употребление предлогов «в» и «на»:
На + космические тела (жизнь на Марсе)
В + города и государства (В Англии, в Шотландии). Но это скорее тенденция.
Исключение: на Кубе.
На + острова и полуострова (на Сахалине, на Кубе, на Филиппинах). Но: в Крыму!
В Гренландии.
На + стороны света. Но: в северной части.
В + континенты
В + природные зоны (в тайге, в степи)
На + воображаемые границы (на экваторе, на... широте, на северном полюсе)
В + горы мн ч (в Альпах, в Карпатах)
На + горы ед с (на Кавказе, на Урале).
В сочетаниях типа на выставке, на концерте, на лекции происходит пересечение
места и времени (процесса). Пересечения места и времени всегда с предлогом «на».
Морфологические категории русских существительных.
Категория рода.
Род – классифицирующая категория. Постоянный признак существительного. По
родам существительные не изменяются.
Сложности, которые могут возникнуть у иностранцев:
1. Сущ. на -а/я и имена часто воспринимаются иностранцами как слова женского
рода. Коля пришла.
2. Есть слова, близкие по семантике и форме, но имеющие разный род. Ноль и
боль. Уровень и степень. Конь и лошадь. Добродетель и благодетель.
3. Бывают семантически близкие, но разные по форме слова. Табурет и табуретка.
Отель и гостиница.
4. Род – грамматическая форма не только существительных, но и согласуемых с
ним слов. Это тоже сложно.
Как правило, в русском языке сущ, обозначающие лиц мужского пола – мужского
рода, а женского пола – женского рода.
Слова, обозначающие животных и не склоняются, они мужского рода: какаду,
шимпанзе. Исключение: цеце, калибри – женского рода (потому что муха и птица).
О неживых объектах:
Окончания а/я – ж.р. (кроме слов типа папа, юноша).
Окончания о/е – ср. р.
Мягкий согласный – м.р и ж.р.
Можно использовать мнемонический способ для заучивания, например, все месяцы
и слово: календарь – м.р
Можно также пробовать определять род по суффиксам: – ость – ж.р.; -тель со
значением деятеля – м.р (строитель)
Большинство несклоняемых существительных среднего рода: кафе, кино, метро.
Исключения: пенальти -м.р, евро, песо – м.р; авеню – женского (потому что
улица);салями – женского (потому что колбоса)
Географические названия: Неизменяемые имена сущ определяются по роду сущ.
Капри – мужского (город)
Миссисипи – женского (река)
Аббревиатуры.
Если слово склоняется, то определяется по роду аналогичного сущ.
Вид – Мид. Виде – МИДе. Если нет, то по опорному слову. МГУ – мужской.
Потому что университет.
По соотнесенности с денотатом можно выделить группы:
1. Слова м.р, которые обозначают и мужчин и женщин. Адвокат, врач и т.д. Моя
мама – хороший инженер. В литературном языке женские эквиваленты отсутствуют.
2.Слова м.р, у которых есть эквивалент ж.р, но слова м.р может называть и мужчин
и женщин, а сложно ж.р – только женщин. Учитель и учительница. Студент и
студентка.
3. Слова женского рода, у которых нет эквивалента мужского рода. Балерина, няня.
Согласование.
1. Согласование с глаголом происходит: Врач пришла. Врач уже принимала.
2. Согласование с прилагательным – предикатом не происходит: Она – хороший
врач.
3. Согласование с прилагательным возможно в позиции определения: Наша врач
принимает по четвергам.
Подобные слова можно классифицировать как слова переходные к словам общего
рода
Слова общего рода – не слова, обозначающие мужчин и женщин. Это слова,
которые могут употребляться и как слова мужского, и как слова женского рода. Как
правило, слова на а (коллега: мой коллега, моя коллега; убийца, самоучка, бродяга,
сирота, калека). Сюда же приближается слово судья. Словами общего рода могут быть
и нарицательные: Саша
Женя. Долгих, Живаго.
Род может не совпадать в языке носителя или отсутствовать вообще.
Вариативные формы рода:
Манжет и манжета. Рельс и рельса.
Категория одушевленности.
Категория опосредованно опирается на существующие понятия живого и
неживого.
Формальный и денотативный уровень могут не быть изоморфными.
Варианты:
1. Наличие изоморфизма
2. Отсутствие изморфизма
3. Колебания в сфере изоморфизма
1. Наличие изоморфизма между формальным и денотативным уровнем.
Морфологические показатели: необходимо знать форму винительного падежа мн.
числа. У одуш. сущ. она совпадает с формой р.п. мн. ч. У неодуш. сущ. она совпадает с
им. п. мн. ч. (Вижу столы – столы стоят; Вижу студентов – нет студентов). Для сущ 2
склонения достаточно знать форму ед. ч. (Вижу студента- нет студента; вижу стол –
стол стоит). Если это слово женского рода или другого склонения, правило не
действует. Например: я люблю своего папу. Ничего не совпадает. Ср. Я люблю своих
пап – нет пап. У несклоняемых сущ. (например: пальто)
одушевленность/неодушевленность определить нужно синтаксически: Я купил новые
пальто. – Новые пальто красивые. Мы видели австралийских кенгуру. – Нет
австралийских кенгуру.
Согласование.
Одушевленность – неодушевленность существительных регулярно выражается
также синтаксически – формой вин. п. ед. ч. муж. р. и формой вин. п. мн. ч.
согласуемых слов (прилагательных и причастий), а также формой вин. п.
числительных два, оба, три, четыре и собирательных числительных типа двое, пятеро.
Я вижу два яблока.- числительное стоит в вин падеже. Ср. Я сижу двух студентов. То
же касается местоимения «который»: Я съел яблоки, которые купил вчера – Я съел
студентов, которых убил вчера.
2. Отсутствие изоморфизма на формальном и денотативном уровне.
Грамматическая оформленность может не совпадать с биологической:
1. Сущ. обозначающие неживые объекты могут быть грамматически
одушевленными:
a) сущ., обозначающие мёртвого человека: покойник, мертвец, утопленник,
убитый, растерзанный: Я вижу мертвеца – Нет мертвеца. Эти слова
обозначают только людей. В отличие от слова труп. Можно сказать: труп
животного.
b) названия блюд из мяса: Мы съели жареного цыплёнка – У нас нет
жареного цыплёнка.
c) Названия мифических существ: Любить кентавра – Нет кентавра
d) названия фигур и карт: взять ферзя, съесть коня. Туда же: валет, король,
туз, козырь. В бильярде: забить шара в лузу.
e) Переносные значения: Мужик – тряпка. (но это не очень строго).
2. Сущ., обозначающие живые объекты, могут быть грамматически
неодушевленными:
a) совокупность лиц: Я люблю русский народ. – Русский народ велик. Туда
относятся слова типа: группа, семья, армия, коллектив, общество,
компания, полк, рота, взвод.
b) конструкции типа: пойти в солдаты и выйти в люди, избрать в депутаты,
пойти в гости, напрашиваться в друзья, играть в солдатики. НО! Можно
рассмотреть как: пойти в солдаты – пойти в армию. Здесь у слова солдаты
– вторичная семантическая функция.
3. Колебания в области изоморфизма.
1. Сущ. со значением подобия человека: кукла, матрёшка, марионетка. «Я
кормлю своих кукол» – говорит девочка. «Я продаю куклы» – скажет
бизнесмен.
2. Названия микроорганизмов: микроб, вирус, бацилла, амёба. В бытовом
сознании они неживые: «Тирет убивает все известные микробы».
3. Вторичные имена собственные. Город Москва – первичное имя собственное.
Конфеты "Москва" – вторичное имя собственное. Вторичные имена
собственные могут выступать как названия произведений, магазинов,
ресторанов. Тут могут возникать колебания: Мы смотрели "Гамлета". Но!
Посмотрел "Три сестры". Вариативность: прочитал "Отцы и дети" и прочитал
"Отцов и детей". Купил "Москвич" или купил "Москвича". Вообще, есть
тенденция к аналитизму. Все больше слов становится неизменяемыми.
4. Многозначные сущ.:
a) Слова с суфф.- тель, -щик, -ник. Дворник – профессия и
приспособление. Ср. Вижу дворников (людей) и Покупаю дворники
(приспособление).То же самое касается слов: журавль, счётчик,
истребитель...
b) Слова «идол» и «кумир»: Обожать идола (человек) но поставить
деревянный идол Перуна.
c) Слово «дух»: Вызвать духа – одушевленное, так как бесплотное
существо. Ср выражение «Перевести дух».
d) Марс, Нептун, юпитер. – если планеты, то неодуш, если боги –
одушевленные.
e) Сущ., называющие рыб и амфибий. Если живые – то одуш, если пища,
то нееодуш: покупать шпроты, есть кильки (важно, что они
воспринимаются нерасчлененно).Но если расчленено, то можно и в
одуш (есть окуня, есть карпов)
Число имен существительных.
Является словоизменительной категорией.
Две группы:
1. Сущ., которые имеют обе формы числа
2. 1. Сущ., обе формы которых имеют единую семантику
3. 2. Семантика форм расходится
4. Сущю, которые имеют одну форму числа.
5. 1. Только единственного числа
6. 2. Только множественного числа
Сущ., которые имеют обе формы числа.
1. С единой семантикой.
2. Регулярные показатели: В единственном числе, как правило, отражается родовая
дифференциация имен. Во множественном числе она исчезает. Регулярные
окончания: ы/и, а/я.
a) Если основа на твердый согласный – ы. Если на шипящий –
орфографически пишем и.
b) Если на мягкий согласный или на заднеязычный – и. Книги, кони, ткани.
c) У сущ среднего рода (а иногда и у слов мужского рода) при окончании на
твердый согласный – а. Окна, дома. Исторически оно вышло из
двойственного числа. Глаз- глаза.
d) Если основа на мягкий – орфографически пишем я.Учитель -учителя.
Особые случаи образования:
1) Изменения основы.
a) Беглый гласный: Сон – сны, отец- отцы
b) Наращение j: Брат – братья, муж – мужья, стул – стулья
c) Наращение ер: Мать – матери, дочь – дочери
d) Усечение основы: гражданин – граждане.
e) Наращение ен (сущ на мя): время – времена
f) Названия детёнышей: Котёнок – котята
g) Наращение ес: Чудо – чудеса
2) Супплетивизм: Человек – люди
2. Существительные с разной семантикой форм. Разные ЛСВ имеют разные формы
числа:
- слово в тексте – слова в тексте
- слово предоставляется – только в ед числе
- слова Пушкина, музыке Глинки – только мн число.
Бывает, что у каждого ЛСВ мн число образуется по-своему.
Пропуск – пропуски. Много пропусков. Пропуск – пропуска. Много пропуско́ в.
Лист – листья
Лист – листы. Зуб – зубья. Зуб – зубы
Семантика оказывает влияние на грамматику, а не наоборот!!!: Бумага – материал
(нет мн ч)
Бумага – документ (бумаги).
Форма единственного числа – одно значение, форма множественного – другое.
Слова, где форма ед. ч. имеет одно значение, а форма мн.ч. – другое, можно
объединить в группировки:
a) Ед. число – вещество, мн. число – разновидности: Вино – вина, масло – масла,
сыр – сыры
b) Ед. число – вещество, мн число – большие объемы вещества.
c) Песок – пески.
d) Ед. число – состояние природы, мн. число – продолжительное состояние
природы на большой территории: Дождь – дожди, холод – холода
e) Ед. число – состояние субъекта (физическое или эмоциональное), мн. число –
многократное проявление этого состояния: радость – радости, покалывание –
покалывания.
f) Ед. число – недифференцированное по длительности состояние субъекта, мн.
число – длительное состояние субъекта. Боль – боли. Страдание – страдания
g) Ед. число – действие вообще, мн. число – многократное расчлененное действие.
Крик – крики. Поклон – поклоны
h) Ед. число – действие, мн. число – действие с участием большого количества
людей.
i) Выбор – выборы. Беспорядок – беспорядки. Отношение – отношения.
j)
Существительные, имеющие форму одного числа.
1. Singularia tantum:
a) Сущ.со значением вещества, недифференцированные по составу и несчитаемые:
Молоко, свинина, шерсть.
b) Недифференцированные по составу предметы, воспринимаемые как однородная
масса: картофель, клубника. Могут быть штучные предметы (картофелина). Эти
слова имеют сингулятивы.
c) Собирательные сущ., обозначают множество объектов как единое целое:
студенчество, человечество, обувь, мебель
d) Пропозитивные сущ. со значением недифференцированного действия или
состояния: изучение, оформление, ходьба.
e) Признаковые сущ с недифференцированным признаком: белизна, смелость
f) Имена собственные. Топонимы. Москва, Киев.
2) Pluralia tantum.
a) Сущ., обозначающие парный предмет: очки, ножницы
b) Сущ. называющие предметы, состоящие из нескольких частей: шахматы, грабли,
вилы
c) Сущ. с собирательным значением: Деньги
d) Сущ. вещественные: Дрожжи, сливки
e) Сущ., называющие сложные действия с множеством участников: переговоры,
похороны
f) Периоды времени: сутки, будни, каникулы
g) Топонимы. Афины, Канны, Альпы
Категория падежа.
Падеж – форма имени, выражающая отношение к другим словам речи. Вне
контекста это отношение конкретизировать сложно. В русском языке реально больше
падежей, чем шесть. Как минимум десять. В лесу – местный падеж. О лесе –
предложный падеж. Вась, Петь, отче, боже, ребят, доча – вокатив. Снегу намело,
народу собралось, налейте чаю – партитив. В два часа́ – счётный падеж. Итого:
Именительный, родительный, партитив, счётный, дательный, винительный,
творительный, предложный, локатив, вокатив
Иногда в отдельный падеж выделают конструкции типа «выйти в люди», «пойти в
солдаты» уву превратительный падеж (транслатив). Но мы рассматриваем эти формы
как вторичное употребление одушевлённых имён существительных.
Шесть падежей выделяют по универсальности. Остальное является периферией.
Поэтому местный падеж мыслится в ее разновидность предложного падежа. У
большинства слов именительный и звательный падежи совпадают: Люди и
джентльмены. Звательный падеж рассматривается как разновидность именительного.
Партитив и счетный рассматриваются как разновидность родительного. Иностранцу не
обязательно употреблять маргинальные падежи. Не будет ошибкой сказать: налейте
чая. Не нужно усложнять систему!
Сложности с падежами.
1. Редакция окончаний: В песне (песня) и в песни (песнь). Для иностранцев это
проблема грамматическая.
2. Одна и та же падежная форма имеет много разных окончаний: нет стола, нет
двери, нет мамы.
3. Одно и то же окончание для разных падежных форм: читать статью – читать
ночью
4. Одна и та же форма может употребляться с разными предлогами: на неделю, за
неделю, про неделю
5. Многие лексемы в одной и той же форме могут иметь разные значения: из
гордости – из фарфора – из дворян – из театра
Семантический инвариант – значение всех разновидностей форм определенного
падежа. Найден не был. Е. В. Клобуков: инвариантный набор падежных значений.
Значения беспредложных падежных форм.
1. Именительный падеж. Прямой падеж.
a) Значение субъекта. Но не путаем субъект и подлежащее. Иностранцы любят
русский язык. – изоморфизм. Субъект выражен подлежащим. Иностранцам
нравится русский язык – субъект выражен дополнением. Объект выражен
подлежащим. Изоморфизм отсутствует.
b) Субъекты бывают разные: субъект действия, субъект состояния, субъект
носитель признака, субъект бытия.
c) Выражение объекта. Обычно в пассивных конструкциях. Дом построен
рабочими. Объекты тоже
d) Выражение предиката. Москва – столица России
e) Функция наименования. Несогласное приложение: Прочитал в романе "Война и
мир". Девочка по имени Яна.
f) Главный член назывных предложений.
g) Наименование объекта в вопросах анкетного характера.
h) Темпоральное значение и локативное значение. Лекция по морфологии:
Понедельник. Аудитория 847
i) Причинное значение. На море решили не ездить: карантин.
2. Родительный падеж.
a) Выражение субъекта: Субъект действия: пение сестры Субъект обладания: дом
отца. Субъект бытия: на небе ни звёздочки. Субъект отношения: любовь матери.
(Не путать с "любовь к матери" – дательный объекта. Бывают спорные случаи:
помощью Дании, поддержка президента.).
b) Объектное значение. Ошибки иностранцев: В большинстве языков наличие и
отсутствие выражается одной и той же формой: У меня есть брат, но нет сестра.
В русском наличие и отсутствие выражаются разными формами. Разница между
использованием винительного и родительного: Книг не купил – более
абстрактно. Книги не купил – более конкретно. Некоторые глаголы управляют
родительным падежом: Дождаться+р.п. Избегать+р.п. Требовать+р.п.
c) Характеризационное значение. Страна снежных гор
d) Количественное. Со словами два три четыре + р.п. ед.ч. От пяти до двадцати +
р.п. мн.ч
e) Партитив. Выпить воды
f) Родительный даты. Первого мая. Весной прошлого года. Первое (число)
(месяца) мая.
g) Ошибки: Какое сегодня число? Первого мая. Используют р.п. вместо им.п.
3. Дательный падеж.
a) Значение адресата. Написать матери
b) Объектное значение. Учиться музыке.
c) Субъектное значение. Субъект состояния. Брату грустно. Олегу не спится
d) При выражении возраста: брату восемнадцать.
e) Причина. Собака рада хозяину.
4. Винительный падеж.
a) Объектное значение. Читать книгу
b) Субъектное значение. Больного знобит. Трудности: мать огорчает поведение
сына. (Не могут найти подлежащее). Брата интересует лингвистика. Ср.
Ошибки: Брата интересуется лингвистика. Мать огорчает поведением сына.
c) Темпоральное. Работал неделю
d) Локативное. Пробежали два километра
e) Параметрическое. Дом высотой в два метра.
5. Творительный падеж.
a) Инструментальное.
b) 1.1 Значение орудия. Инструмент не расходуется. Стучать молотком.
c) 1.2. Значение средства. Инструмент расходуется. Кормить кашей. Типичная
ошибка иностранца: употребление предлога с: писать с мелом. Алгоритм: Мы
используем с в тех случаях, когда можем использовать без. Пойти в кино с
другом. Пойти в кино без друга. Писать без ручки сказать нельзя.
d) Комитативное значение. Танцевать с девушкой.
e) Способ действия. Держаться молодцом
f) Объектное значение. Командовать полком. Объект обладания – пользоваться
авторитетом. Регион знаменит своими фестивалями.
g) Предикатное. Пушкин был поэтом
h) В пассивных конструкциях – субъектное. Дерево посажено дедушкой.
i) Образ действия Ехать группой.
j) Объем. Возить мешками
k) Временное.Утром
l) Локативное. Идти полем.
Значение предложных падежных форм.
1. Именительный с предлогом.
a) Заимствованный предлог аля. Вошёл парень в кафтане аля казак.
b) Предложные образования. Девочка по имени Яна. Она по профессии врач.
2. Родительный с предлогом. С ним употребляется более тысячи предлогов.
a) Субъект. У брата есть собака. Для меня это важно.
b) Объект – адресат. Книга для друга.
c) Локативное. У парка. Около леса. Дотянуться до ветки.
d) Выражение причины. Заболеть с горя. Опоздать из-за пробок. Покраснеть от
стыда.
e) Выражение цели. Готов на все ради любви.
f) Временное. Во время урока, до урока, после урока.
g) Условия. Без помощи я не справлюсь.
3. Дательный падеж с предлогом.
a) Объект. Объект эмоционального действия. Любовь к подруге.
b) Локативное. Ехать по улице.
c) Директива финиша. Поехать к другу
d) Темпоральное. По утрам. К вечеру.
e) Причинное. По ошибке. По вине. Благодаря помощи
f) Инструментальное. Говорить по телефону.
g) Атрибутивное. Цех по ремонту оборудования.
h) Дистрибутивное. Раздать по яблоку.
4. Винительный падеж.
a) Объект. Смотреть на лес. Фильм про любовь.
b) Атрибутивное. Рубашка в клетку.
c) Директива финиша. Встать под дерево. Войти в лес.
d) Значение трассы. Перейти через дорогу.
e) Темпоральное. Случилось год назад.
f) Терминатив. Завершение времени. Сделать за час. Сделать на одну ночь.
g) Причинное. Наградить за подвиг.
h) Целевое. Сдать часы в ремонт. Идти в лес по ягоды.
5. Творительный падеж
a) Комитативное. Мы с друзьями любим ходить в кино больше, чем в театр.
b) Субъектное. С Олегом все в порядке.
c) Объект. Работать над диссертацией. Следить за детьми.
d) Локативное. Перед домом.
e) Временное. Перед уроком
6. Предложный падеж.
a) Локативное значение. В театре.
b) Объектное. Фильм о любви.
c) Условия. При пожаре звоните
d) Статальное. Большой в бреду.
Идентифицирующее и предикатное употребление существительных.
Имена собственные выступают только в идентифицирующей функции (называть
предметы, явления).
Имена нарицательные выступают как в идентифицирующей, так и в предикатной
функции (называть признаки предметов, явлений).
Идентифицирующее употребление: Вдали виден город, Этот город расположен
на берегу реки, Собака – друг человека, Мы завели собаку, Студенты уже в аудитории,
Я читаю лекции студентам 4 курса и аспирантам. Это был учитель из нашей школы –
идентиф. употр-е, И.п.
Предикатное употребление: Углич – старинный русский город, Пудель – очень
дружелюбная собака, Петя – студент. Он был учителем в нашей школе.
Использование существительных в первичной и вторичной семантической
функции.
Вторичная семантическая функция – когда за словом целая ситуация.
Сущ. могут употребляться в первичной функции (предметное имя обозн. предмет)
и во вторичной – предметное имя вместо событийного, получает событийное
прочтение; при этом всегда информ. недостаточность и непонятность для инофонов.
Мы опоздали из-за автобуса. (потому что автобус не пришел)
Я восхищаюсь Васей = его поступком, умом, мужеством.
Дети танцевали под пианино. – Кто-то играл на пианино, а дети танцевали.
(Из Панкова). Вторичные семантические функции форм единственного и
множественного числа.
Формы единственного числа, обозначающие множественность.
1. Обозначение класса предметов. Собака – друг человека. Обобщение. (Собаки –
друзья людей).
2. Обозначение множества неопределенных предметов как однородного целого. В
нашем лесу растет только сосна.
3. Одинаковые объекты принадлежат каждому субъекту. Все, кто знает ответ,
поднимите руку.
Сущ. во множественном числе в значении единственного
1. Для выражения неопределенности. А у нас гости, дедушка приехал. У вас
посетители, какая-то девушка пришла.
2. Для экспрессивного преувеличенного представления единичного предмета с
целью выражения негативного отношения. Множественное гиперболическое Мы люди
тёмные, университетов не заканчивали
6. Глагол в функционально-коммуникативной грамматике. Особенности
семантики глаголов. Изосемические и неизосемические глаголы.
Семантические разряды глаголов и их синтаксический потенциал.
Морфологические категории глагола в РЯ. Форма инфинитива глагола.
Словоизменительные классы глаголов. Образование и употребление форм
времени глагола. Транспозиция временных глагольных форм.
Глагол – часть речи, обозначающая процесс и выражающая это значение в
категориях вида, залога, наклонения, времени, лица, а также числа и рода. Обобщенное
значение процесса конкретизируется лексической семантикой глагола: процесс может
быть представлен как действие лиц, предметов, явлений (Я пишу; Самолет взлетает),
как их состояние (Ребенок спит; Люди ждут весны) или как их связь, отношение (А
равняется Б; Буре предшествовало затишье). Значение процесса присутствует и в
некоторых именах существительных (соревнование, бег, чтение), но только глаголы
обладают грамматическими средствами выражения действия, состояния, связи и
отношения. Поскольку процесс неотделим от лиц, предметов, явлений, он может
рассматриваться как их признак, изменяющийся во времени, т. е. процессуальный
признак.
Изосемические и неизосемические глаголы.
Категориальное значение глагола – действие (акциональность). Изосемическими
можно считать акциональные глаг. (Идти, читать)
Неизосемические – глаголы качественно характеризующие (стареть, подобреть),
глаголы Количественной характеристики (Уменьшаться, расти), глаголы состояния
(грустить, тосковать)
Семантические разряды глаголов и их синтаксический потенциал.
Семантические разряды глаголов (или функционально-семантические)
выделяются на основании роли глагола в структуре предложения. Рассмотрим
группировки, предложенные Золотовой. (Есть ещё группировка Вселоводовой)
Глаголы, способные служить предикатом, выражать предикативный признак
субъекта.
А) полнознаменательные глаголы: акциональные, статуальные, реляционные,
характеризационные.
АКЦИОНАЛЬНЫЕ: субъект – лицо, целенапр, активное, контролируемое,
наблюдаемое, развив во времени (фазы): Конкретные физические действия: мыть,
пилить, строить. Можно выделить:
1. Перемещения: идти-ходить, ползти, брести, тащить, вести, лезть, шагать,
мчаться
2. Донативные: давать, передавать, отдавать, дарить, награждать
3. Речевых действий: говорить, спрашивать, сообщать, информировать,
предупреждать, ответить, обещать, шептать, бормотать, поздравлять,
здороваться, прощаться,
4. Социальных, интерсубъектных действий: дружить, ссориться, воевать,
соревноваться, спорить; здороваться, прощаться
ПЕРИФЕРИЯ:
1. ментальные: думать, считать, соображать, размышлять
2. восприятия: чувствовать, слушать, слышать, смотреть, видеть
3. эмоцион. действий: нервничать, сердиться, тревожиться, стыдиться, жалеть,
переживать, восхищаться, любоваться
4. Физиологические: есть, пить, дышать, кашлять, спать
5. Деятельности: работать, учиться, плотничать, батрачить, заботиться
6. Способ поведения: лицемерить, лукавить, мошенничать, лодырничать,
важничать, хамить. Аналоги есть не во всех языках.
НЕ АКЦИОНАЛЬНЫЕ (тут субъект – не только лицо):
1. СТАТУАЛЬНЫЕ (ОБОЗНАЧАЮТ СОСТОЯНИЕ):
а) субъект – лицо, временные рамки. Болеть, страдать, мерзнуть, дремать, спать,
расти, бедствовать, вдовствовать, устать; дышать;
б) субъект – предмет: сохнуть, цвести, кипеть, таять, плавиться
в) субъект – среда: темнеет, холодает
2. ХАРАКТЕРИЗАЦИОННЫЕ:
a) ОБОЗНАЧАЮТ СВОЙСТВО: Лошадь ест (может быть и акциональным)
сено/питается (чисто характеризационный) сеном. – ср.: Лошадь ест, жует
сено (акц.) Заикаться, хромать, Стекло пропускает свет, вода кипит при
темп 100 гр. Ткань мнется, волосы вьются.
b) ОБОЗНАЧАЮТ ПРИЗНАК: блестеть, сверкать, искриться, переливаться,
топорщиться. С.р.: Дорога петляла (характеризационный) – Заяц петлял,
запутывая следы (акц). Дорога – неодушевлённое. Я иду по дороге и вижу,
как она меняет направление. Восприятие говорящим направления дороги.
Заяц петлял – акциональное действие. Характеризационные глаголы вне
категории вида. Так можно определить, акциональный глагол или
характеризационный. Ещё важна сочетаемость с субъектами разного типа.
3. РЕЛЯЦИОННЫЕ: любить, презирать, уважать, (кого?) восхищаться,
наслаждаться, гордиться, интересоваться (кем?), бояться, опасаться. (Кого?).
Отношения субъекта к объекту! Есть возвратные, есть невозвратные глаголы.
Особое управление. Группы разнообразные. Их больше десяти. Они
характеризуются общей самой и общностью управления.
Б) Глаголы, выражающие логическое отношение – РЕЛЯТОРЫ:
1. Локализующие отн: а) Документы находятся/лежат в сейфе; стоять, лежать,
висеть, расти, течь. В горах лежит снег. б) Дорога ведет к лесу, Окна выходят в
сад, Деревню окружают леса
2. Характеристики, связанные с положением в пространстве, но при этом могут
быть представлены нулём. Могут быть заменены глаголом находиться. Но в
русском языке эти глаголы очень употребительны.
3. Посессивные отн: принадлежать, владеть, располагать, иметь; Конструкция у
кого-то что-то есть. В зависимости от того, хотим ли мы выделить посессора или
посессив, выбираем глагол. Отношения субъекта посессора и объекта обладания.
4. Партитивные: Дельфин относится /принадлежит к млекопитающим. Молекула
состоит из атомов. Отношения части и целого. Родо-видовые отношения.
Отношения состава
5. Компаративные: превосходить, уступать
6. Временные: предшествовать, следовать, совпадать
7. Обусловленности: вызывать, зависеть, порождать, обусловливать. Глаголы-
реляторы обусл-ти и временные называют отношение между ситуациями.
В) Глаголы, осложняющие модель предложения, делающие предл-е
полипропозитивным.
1. АВТОРИЗАЦИОННЫЕ: считать(ся) ЧТО ЧЕМ, рассматривать(ся) ЧТО КАК
ЧТО, воспринимать(ся), казаться, оказаться
2. КАУЗАТИВНЫЕ. Лекс кауз: кормить, поить, вылечить, радовать, огорчать,
волновать. Синт. кауз: вызывать сомнение, внушать подозрение, рождать веру,
просить /заставлять /принуждать /торопить прийти, КАУЗАТИВНО-
МОДАЛЬНЫЕ: советовать, уговаривать, помогать, послать.
Глаголы, не способные самостоятельно выражать предикативный признак –
неполнознаменательные глаголы:
1. глаголы-модификаторы, осложняющие предикат, являющиеся вспомогательным
элементом в составе предиката:
a) МОДАЛЬНЫЕ хотеть, мочь, придется, следует поехать, (модально-
темпоральные. медлить, спешить, броситься помогать.
b) ФАЗИСНЫЕ (!распределены по типам предикатов!): начать, стать,
кончить, прекратить, перестать + акц. предикат; стать, остаться богатым,
врачом + характериз предикат; появиться, возникнуть, исчезнуть =
начать/перестать быть (бытийный предикат).
2. глаголы-экспликаторы (описательные предикаты): вести работу, совершить
посадку, оказать помощь, представлять интерес, отличаться скромностью.
3. связочные глаголы: чистая связка быть + полузнаменательный гл. являться,
представлять собой, служить, состоять в чем, заключаться в чем. Смысловые
различия.
Глаголы, совмещающие признаки разных классов: На море вздымаются волны, В
небе светит луна, мерцают звезды, Грохочет водопад, Сирень приятно пахнет, В поле
синеют васильки, В горах белеет снег.
Морфологические категории глагола в РЯ.
В систему форм глагола входят спрягаемые и неспрягаемые формы. Изменение
глагола по наклонениям, временам (в изъявит. накл.), лицам и числам (в наст. и буд. вр.
изъявит. накл. и повелит. накл.), числам, родам (в прош. вр. и сослагат. накл.)
характеризует спрягаемые формы. К неспрягаемым формам относятся инфинитив,
причастие, деепричастие.
Среди глагольных категорий выделяются прежде всего такие, которые присущи
глаголу независимо от того, в какой форме он выступает. Это – категории вида и
залога. Другие категории – наклонения, времени, лица, числа и рода – характеризуют
не все глагольные формы. Так, не обладают категорией рода формы наст., буд. вр. и
повелит. накл.; категорией лица – формы прош. вр. и сослагат. накл.; категорией
времени – формы повелит. и сослагат. накл. Что же касается других глагольных форм –
инфинитива, причастия и деепричастия – то им присущи категории вида и залога, а
причастию еще и категория рода и числа. Причастие и деепричастие выражают
временные значения, имеющие некоторые отличия от значения времени спрягаемых
форм.
Глагол располагает обширной системой форм, однако далеко не от всех глаголов
могут быть образованы все возможные спрягаемые формы, а также причастие и
деепричастие. Прежде всего выделяются семантические ограничения, т. е. такие, когда
образованию той или иной формы препятствует лексическое значение глагола.
Ограничения этого рода, наиболее распространенные в русском языке, отражают
тесную связь морфологических категорий с лексической семантикой и могут
характеризовать как отдельные глаголы, так и их группы. Так, например, у безличных
глаголов не образуются формы 1 и 2 л.; у непереходных глаголов не могут быть
образованы страдательные причастия. Семантическими причинами обусловлена
неупотребительность форм 1 и 2 л. от глаголов, обозначающих такие процессы,
субъектом которых не может быть человек: ветвиться, зачинаться, гнездоваться,
означать, осуществиться, приличествовать, удаться и др. Кроме того, в русском языке
есть и такие глаголы, от которых те или иные формы потенциально могут быть
образованы, но в нормированной литературной речи не употребляются. Такова,
например, форма 1 л. ед. ч. от глаголов дудеть, очутиться, победить и др.
Посредством глагольных категорий обозначается предельность/непредельность и
целостность/нецелостность процесса: достигнуть – достигать (вид, см ); отношение
процесса к его субъекту и объекту: Рассказ пишет очевидец – Рассказ пишется
очевидцем (залог); отношение к действительности, показывающее процесс как реально
осуществляемый или как желаемый, предполагаемый: сижу – сиди – сидел бы
(наклонение); отнесенность процесса ко времени: рисую – рисовал – буду рисовать
(время). Категорией числа выражается отнесенность процесса к одному или
нескольким субъектам: читаю – читаем. Категория лица служит для указания на
носителя процессуального признака, т. е. на лицо или предмет, совершающий какое-
либо действие, пребывающего в каком-либо состоянии, находящегося в какой-либо
связи или отношении. С помощью глагольных флексий обозначается, что в качестве
такого носителя процессуального признака выступает говорящий (стою), адресат
сообщения, собеседник (стоишь) или предмет сообщения (стоит). Категория рода
указывает на грамматический род наименования носителя процессуального признака
(стол покачнулся, машина остановилась, дерево засохло) или на пол – при
одушевленности существительного, при наличии личного местоимения-
существительного (врач прописал – врач прописала, я читал – я читала, ты пел – ты
пела).
Форма инфинитива глагола.
Инфинитив (неопределенная форма глагола) – это исходная форма глагольной
парадигмы, называющая процесс, но не обозначающая отнесенности глагола к лицу,
числу, времени и наклонению. Инфинитиву присущи категории вида и залога (решить,
решать, решаться).
Инфинитив выступает в предложении чаще всего для обозначения предиката,
зависимого от каузативных, модальных и фазовых глаголов. Инфинитив употребляется
также в позициях подлежащего и сказуемого («Курить – здоровью вредить»), части
составного сказуемого («Его мечта – побывать в Африке»), главного члена
односоставных предложений («Не входить»), обстоятельства цели («Пошёл купить
хлеба»), несогласованного определения («Он говорил о своём желании уехать в
город»).
В тех случаях, когда инфинитив подчинен финитной форме, он может быть
субъектным, если его субъект совпадает с субъектом финитной формы («Начал есть»),
или объектным, если его субъект совпадает с объектом финитной формы («Он велел
мне отправить письмо»).
Словоизменительные классы глаголов.
Основа глагола может оканчиваться и на гласный, и на согласный (писать, читать
(писа-, чита-) – нести (нес-), идти (ид-)), глагольные флексии могут начинаться и с
гласного (пишу, говоришь), и с согласного (говорил, писавший). В настоящем времени
они всегда начинаются с гласного. Пиш-у, нес-у, ид-у. Но, несмотря на различие в
звуковом облике именных и глагольных основ, они подчиняются общим
закономерностям морфологического строения словоформ в РЯ. Эти закономерности
состоят в том, что на стыке основы и флексии возможно сочетание типа согл. + согл.
или согл. + гласный, но невозможны сочетания двух гласных. По законам морфологии
Следовательно, глагольные основы, оканчивающиеся на гласный, должны
видоизмениться. Эти видоизменения могут быть (в самом первом приближении)
нескольких типов:
1. добавляется J- обычно: Чита-ть – читаj-eт, болеть – болею, поливать – поливаю,
гнить – гнию, дуть – дую. Также + н: деть – дену, +в: жить – живу.
2. отсекается конечный гласный: толкну-ть – толкн-ёшь, прыгну-ть – прыгн-ешь,
колоть – колю, реветь – реву, говорить – говорю, скрипеть – скрипит, кричать –
кричу. Отбрасываться может любой гласный. Очень часто происходят
чередования. Писать – пишу. Сказать – скажу. Усечение и спряжение никак не
связаны.
3. количественные чередования: ова-ева/уj: рисовать – рисуj-у, существовать,
танцевать, горевать, воевать; создавать – созда-0-j-у, признавать, уставать.

Т.е. основа наст. времени – это видоизмененная основа инфинитива, выступающая


перед флексиями, начинающимися на гласный.
Основа инфинитива. Это инфинитив минус ть или ти (блюсти, брести, везти,
вести, гнести, грести, грясти, мести, нести, обрести, пасти, плести, ползти, расти,
скрести, трясти, извести, а также идти и рассвести и их производные). Около 20
исходных глаголов в СРЯ оканчивается на –чь, которое образовалось в результате
соединения заднеязычных основ инфинитива -г- или -к- с суффиксом –ть (г+ть дало чь
в глаголах жечь, лечь, стричь, пренебречь, застичь (застигнуть), настичь (настигнуть),
мочь; к+ть дало чь у облечь, влечь, развлечь, печь, обречь, сечь, течь, волочь, толочь).
Основа прошедшего времени. У подавляющего большинства глаголов основа
прошедшего времени совпадает с основой инфинитива: Читать, читал – чита, Рисовать,
рисовал – рисова, Крикнуть, крикнул – крикну, Решить, решил – реши
Однако некоторые глаголы на –нуть, -сти, -сть, а также глаголы на –чь и –ереть
имеют основу прошедшего времени, которая не совпадает с основой инфинитива:
погибну(ть) вес(ти) сес-ть мочь влечь тере(ть)
погиб ве(л) се-л мог влек тер
У этих глаголов основа прошедшего времени обычно совпадает с формой
прошедшего времени мужского рода исчезнуть – исчез.
От основы настоящего – простого будущего времени образуются личные формы
настоящего времени и будущего времени СВ.
Видовые пары:
1. Решать – решаj-у; решить – реш-у.
2. Брать-бер-у, взять – возьм-у.
3. Звать – зову (беглый гласный), позвать – позов-у.
4. Читать – читаj-у, прочитать – прочитаj-у.
На эти видоизменения в настоящем и в простом будущем времени накладывается
ударение трех типов: постоянное на основе (читаю, читаешь, читает), постоянное на
окончании (несу, несешь, несет), подвижное (может быть то на основе, то на
окончании) (обману, обманешь, обманут – обычно только в 1 лице единственного
числа окончание на ударении). Глаголы СВ с приставкой ВЫ-: вЫбрать – вЫберу,
вЫберешь.
Характеристика словоизменительных классов и групп русского глагола
В зависимости от характера соотношения основ инфинитива, настоящего-будущего
и прошедшего времени, а также от принадлежности к 1-му или 2-му спряжению
глаголы распределяются по 4 продуктивным классам и 12 непродуктивным группам. В
продуктивных классах сосредоточено подавляющее большинство глаголов с типичным
соотношением основ инфинитива, прошедшего и настоящего-будущего времени. В
непродуктивные группы входит около 400 исходных глаголов с нетипичным
соотношением этих основ, характерным лишь для небольшой группы глаголов
(сравните: чита-ть – чита-ю(продуктивный класс) и писа-ть – пиш-у, крикну-ть –
крикну-л (продуктивный класс), погибну-ть – погиб (непродуктивный, так как основа
инфинитива и пр.вр не совпадает ). Применительно к РКИ этим вопросом занимались
Милославский и Белякова Н.Н. (Книга Как строится русский глагол).
1. 1 класс. Глаголы, которые оканчиваются в инфинитиве на –ать, -ять, -еть.
Типичные глаголы: читать, гулять, уметь. Это глаголы 1 спряжения, ударение у
этих глаголов в настоящем-будущем времени постоянное на основе: читать –
читаю, читаешь, читает. Прошедшее время образуется по обычному правилу от
основы инфинитива, ударение в прошедшем времени постоянное на основе –
чита-ть-читал, читала. Глаголы: бегать, болеть, встречать, выбирать гулять
делать думать играть иметь летать называть обедать отвечать падать покупать
получать принимать рассказывать узнать и тд.
2. 2 класс. Глаголы, которые оканчиваются в инфинитиве на –овать евать. Типовые
глаголы: рисовать, танцевать, горевать, клевать. Это глаголы 1 спряжения. Здесь
в настоящем-будущем времени –ова ева чередуется с у. Рисовать – я рисую, ты
рисуешь, он рисует и тд. Ударение или постоянное на основе рисую-рисуешь,
рисует или постоянное на окончании: клюю клюешь клюет и тд. Прошедшее
время образуется по общему правилу, ударение в прошедшем времени
постоянное на основе – рисовал, рисовала, рисовали. Глаголы: анализировать,
беседовать, интересовать, использовать, исследовать критиковать
путешествовать радовать советовать участвовать чувствовать. (Ср.: подозревать,
сомневаться, записывать…)
3. 3 класс. Глаголы, которые в инфинитиве заканчиваются на –нуть. Типичные
глаголы: крикнуть отдохнуть. Это глаголы 1 спряжения. В настоящем-будущем
времени у чередуется с нулем: крикну-ть – крикну, крикнешь, крикнут.
Ударение может быть постоянное на основе (крикну крикнешь крикнут),
постоянное на окончании (шагну шагнешь шагнут) и подвижное (обманУ,
обмАнешь, обмАнут). Прошедшее время образуется от основы инфинитива по
общему правилу, ударение постоянное на основе: обманул, обманула, обманули.
Глаголы: вернуть вернуться заснуть подчеркнуть проснуться улыбнуться.
4. 4 класс. Глаголы, которые оканчиваются в инфинитиве на –ить и чередуется с 0
в настоящем-будущем времени, при этом в первом лице единственного числа
происходит чередование б-бл, в-вл, м-мл, п-пл, ф-фл, с-ш, з-ж, д-ж, ст-щ, т-щ.
Типовые глаголы: любить, решить,?строить?. Это глаголы 2 спряжения.
Ударение в настоящем будущем может быть всех 3 типов: постоянное на основе
(встречу, встретишь, встретят), постоянное на окончании (говорю, говоришь,
говорят) и подвижное (куплю, купишь, купят). Прошедшее время образуется от
основы инфинитива по общему правилу (купил, купила, купили), ударение
постоянное на основе. Глаголы: благодарить возить встретить входить выразить
говорить делить дружить ездить закончить запомнить запретить значить изучить
изменить кончить купить курить носить ответить платить нравиться построить
потратить пригласить служить спросить учить ходить и тд.
Непродуктивные группы
1. 1 группа: Инфинитив на –ать, -ять, конечный гласный основы чередуется с 0. Во
всех формах настоящего-будущего времени происходит чередование б-бл, м-мл,
п-пл, с-ш, з-ж, т-ч, д-ж, ст-щ, т-щ, к-ч, х-ш, ск-щ, 0 звука с е и о. Типовые
глаголы: писать, надеяться, брать, звать. Ударение в настоящем-будущем всех 3
типов. Прошедшее время по общему правилу. Ударение или постоянное на
основе или подвижное. Относятся к 1 спряжению. Брать вызвать доказать ждать
заказать звать искать казаться назвать писать рассказать резать сказать смеяться
2. 2 группа: Инфинитив на -ать, -ять, -еть гласный основы чередуется с 0. В 1 лице
единственного числа происходит чередование б-бл, м-мл, п-пл, с-ш, д-ж, т-ч, ст-
щ. Типовые глаголы: молчать, стоять, видеть. Относятся ко 2 спряжению.
Ударение в настоящем-будущем всех 3 типов. Прошедшее время образуется по
общему правилу, ударение постоянное на основе или подвижное. Болеть
(БОЛИТ, НЕ БОЛЕЕТ (1 продуктивный класс)) бояться видеть висеть гореть
дышать держать зависеть кричать лежать лететь молчать обидеть сидеть
смотреть спать стоять и др.
3. 3 группа: Инфинитив на –нуть, конечное у основы чередуется в настоящем-
будущем с 0 звука. Типовые глаголы: мерзнуть, погибнуть. относятся к 1
спряжению, ударение в настоящем-будущем постоянное на основе. Прошедшее
время у этих глаголов образуется от основы настоящего-будущего времени
путем чередования конечного -н- основы настоящего-будущего с 0 звука. Таким
образом глаголы 3 группы имеют 3 основы: инфинитива (мерзну-ть),
настоящего-будущего (мерзн-у) и прошедшего времени (мерз). Основа
прошедшего времени совпадает с формой мужского рода. Во всех других
формах к этой основе добавляется суффикс –л и соответствующие окончания:
мерзла, мерзли. Возникнуть, достигнуть замерзнуть исчезнуть отвергнуть
погибнуть привыкнуть промокнуть.
4. 4 группа: Инфинитив на –зти, -зть, -сти, -сть, конечный согласный основы
соответственно –с- или –з-. Конечный согласный –з- в основе настоящего-
будущего времени не изменяется, то есть основа настоящего-будущего времени
и инфинитива совпадают (везти – везу). Конечный согласный –с- основы
инфинитива в основе настоящего времени может сохраняться (нести – несу), а
может чередоваться с –б- (грести-гребу), с –д- (вести – веду), с -т- (плести-
плету). У глаголов, мотивированных корнем -честь, в основе настоящего-
будущего времени происходит чередование корневого гласного –е- с 0 звука
(прочесть-прочту). Типовые глаголы: везти, лезть, нести, вести, класть, цвести,
учесть. Относятся к 1 спряжению. Ударение в настоящем-будущем постоянное
либо на основе (лезть-лезу, лезешь), либо на окончании (везти – везу, везешь).
Прошедшее время образуется в отличие от общего правила от основы
настоящего-будущего времени. Если ОНБ оканчивается на –з-, -с-, -б- (везти-
везу, нести-несу, грести-гребу), то эта основа совпадает с основой прошедшего
времени во всех формах, кроме мужского рода, где корневой гласный –е-
чередуется с ё: вёз, везла, везли, нёс, несла, несли, грёб, гребла, гребли. Глаголы,
у которых ОНБ заканчивается на –д- или –т- имеют 3 основы: ОИ вес-ти, ОНБ
(вести-вед-у) и ОП с корневым ё в форме мужского рода и –е- в остальных
формах (вё-л, ве-ла). Ударение постоянное на основе или подвижное. Везти
вести (с приставками оба) вырасти класть нести перевести перенести привести
принести провести расти сесть спасти упасть
5. 5 группа: Инфинитив на –чь. При образовании ОНБ –ч- основы чередуется с –г-
(беречь-берегу, мочь-могу) или с –к- (влечь-влеку, обречь-обреку). При
спряжении во 2-м и 3-м лице единственного числа и 1 и 2 лице множественного
числа –г- чередуется с –ж- (берегу-бережешь, бережет, бережем, бережете,
берегут), а –к- с –ч- (влеку, влечешь, влечет, влечем, влечете, влекут). Относятся
к 1 спряжению. Ударение в НБ 3 типов (лечь, течь, мочь). ОП совпадает с ОНБ
кроме глаголов лечь и жечь. При образовании форм П в мр корневой гласный
ОИ –е- чередуется с –ё-. ОП оканчивается на –г- или –к- и равна мр. Беречь-
Берегу-берёг-берегла-берегли. Ударение постоянное на основе или подвижное.
Беречь лечь мочь помочь стеречь смочь
6. 6 группа: Инфинитив на –ать, ять, ОИ заканчивается на –а, -я. 6 глагольных
основ, но много подгрупп и подподгрупп. Глаголы взять, занять, начать, отнять,
поднять, понять, принять, снять. Это глаголы 1 спряжения. НБ – чередования:
взять-возьму, начать-начну, отнять-отниму, понять-пойму, принять-приму и т.д.
7. 7 группа: Инфинитив на –ереть. Это 4 исходных глагола: мереть (в СРЛЯ без
приставок не употребляется – умереть, замереть), переть (сам переть
просторечный, но с приставками-общелитературный (опереться, запереть,
упереться)). ОИ заканчивается на-ере-. В ОНБ конечное –е- и корневое –е-
чередуются с 0 звука, запереть-запру, оттереть-ототру. Ударение постоянное на
окончании. Относятся к 1 спряжению. ОП образуется от ОИ, но конечное –е
чередуется с 0 звука: умереть-умер. В прошедшем времени могут быть
чередования с ё: тереть-тёр. Ударение постоянное на основе или подвижное.
Умереть запереть
8. 8 группа: Инфинитив на –ороть, – олоть. ОНБ образуется путем чередования
конечного гласного -о- с 0 звука, а предшествующий твердый согласный
чередуется с мягким (бороться-борюсь). Ударение подвижное. Относятся к 1
спряжению. Прошедшее время по общему правилу. Ударение постоянное на
основе. Бороться и уколоться
9. 9 группа: Инфинитив на –авать, глаголы, образованные от 4 основ: дава-, знава-,
здава-, става- которые образованы от корней да, зна, ста, зда и суффикса ва,
который в ОНВ чередуется с –j- (давать-даю, даёшь, даёт, даём, даёте, дают).
Относятся к 1 спряжению. Ударение постоянное на окончании. Прошедшее
время по общему правилу. Ударение постоянное на основе (давать-давал-давала-
давали). Вставать задавать оставаться отдавать передавать переставать
преподавать продавать сдавать создавать удаваться узнавать уставать сознавать
10. 10 группа: 5 глаголов с инфинитивом на –ить. Исходные глаголы этой группы
имеют односложную основу: бить, вить, лить, пить, шить. При образовании ОНБ
корневой и чередуется с –j- (бить-бью, бьёшь, бьёт, бьёте, бьют). Относятся к 1
спряжению. Ударение постоянное на окончании. Прошедшее время по общему
правилу, ударение постоянное на основе. Выпить добиться сшить убить
11. 11 группа: Инфинитив на –ыть. Это 5 односложных глаголов: выть, крыть, мыть,
ныть, рыть и производные от этих глаголов. При образовании ОНБ корневой –ы
чередуется с -оj- (мыть-мою-моешь-моет). Относятся к 1 спряжению. Ударение
постоянное на основе. Прошедшее время по общему правилу. Ударение
постоянное на основе. Сюда же по исключению относится петь-пою-поёшь.
Вымыть, закрыть открыть спеть помыть умыться
12. 12 группа: 3 подгруппы:
а) 3 глагола на –уть (дуть-дую, дуешь) дуть, обуть, разуть
б) 3 исходных глагола на –ть, -ыть: жить плыть слыть
в) 4 исходных глагола стать, деть, стыть, застрять – Встать, надеть, одеться,
остаться, перестать, устать
Там, где усечение, там часто чередование (но не всегда: бежать – бегу, но лежать –
лежу, держать – держу). Гл. 1 спр. – во всех формах.: плакать, писать, полоскать,
вязать, прятать, трепать, колебать, дремать, клеветать. Гл. 2 спр. – только 1л. ед.ч.:
платить – плачу, носить – ношу, ходить – хожу, пустить – пущу, кормить – кормлю,
кормишь…, любить – люблю, любят, вертеть, спросить. Выделяются еще одиночные
глаголы, характеризующиеся особенностями словоизменения: бежать, быть, дать, есть,
ехать, идти, ошибиться, хотеть.
Образование и употребление форм времени глагола. Транспозиция
(вторичное употребление, переносное употребление) временных глагольных форм
Время – грамматическая словоизменительная категория глагола. Формы времени
выражают отношение действия к моменту речи или моменту другого действия.
Выражение временных значений в РЯ обязательно. Пять видовременных форм. Формы
настоящего времени образуются при помощи личных окончаний от основы
настоящего-простого будущего времени глаголов НСВ. Формы прошедшего времени
образуются при помощи формообразующего суффикса –л– от основы прошедшего
времени глаголов НСВ и СВ, которая обычно совпадает с основой инфинитива1.
Формы будущего времени: аналитическая форма НСВ буду читать (вспомогательный
глагол быть в личной форме + форма инфинитива НСВ); синтетическая (простая)
форма прочитаю образуется при помощи личных окончаний от основы настоящего-
простого будущего времени глаголов СВ. Типичные ошибки: *Я буду прочитать.
Разграничиваются ПРЯМЫЕ и ПЕРЕНОСНЫЕ употребления
видовременных форм глагола.
ПРЯМЫЕ употребления видовременных форм:
1. абсолютные (формы времени обозначают отношение действия к моменту речи):
Маша читала – читает – будет читать;
2. относительные (формы времени выражают отношение действия к моменту
другого действия): Маша позвонила маме и сказала, что едет домой; Маша
позвонила маме и сказала, что она забыла дома ключи; Мне показалось, что кто-
то тихо разговаривает за дверью; Маша узнала, что Аня и Наташа ездили в
Китай, только через неделю после того как они вернулись домой; Маша
прислала смс, что скоро приедет, но ее до сих пор нет; Почему ты меня не
встретил? Ведь я тебе написала, что приеду сегодня; Сначала Миша написал, что
приедет в субботу, но приехал только на следующий день; Вчера я даже не
предполагала, что смогу сегодня приехать к тебе.
ПЕРЕНОСНЫЕ употребления видовременных форм: Мы завтра уезжаем. А он
как закричит! Пошли в кино!
Формы настоящего времени обозначают действие, происходящее в момент
речи или одновременно с другим действием.
ПРЯМЫЕ употребления: настоящее абсолютное и настоящее относительное.
Настоящее абсолютное: формы времени выражают отношение действия к моменту
речи.
a) Наст. актуальное:
А. процессное: Он решает задачу.
Б. расширенное: Он болеет уже две недели. Они учатся на третьем курсе.
В. постоянное: Волга впадает в Каспийское море. Земля вращается вокруг Солнца.
b) Наст. неактуальное:
А. абстрактное: Спортсменку тренирует Татьяна Тарасова. Геологи ищут полезные
ископаемые.
Б. циклическое: По субботам он ходит в бассейн. Он обычно обедает в столовой.
В. типическое: Рыбак рыбака видит издалека.
Г. Качественной характеристики: Он врет на каждом шагу. Он заикается.
ПЕРЕНОСНЫЕ употребления форм настоящего времени:
А) Форма настоящего времени обозначает действия в прошлом (т.н. настоящее
историческое, или настоящее повествовательное)
1. Обозначая действие в прошлом, форма настоящего времени употребляется
обычно в тексте – повествовании о прошлом с целью придать живость рассказу
о прошлом, приблизив изображаемое к моменту речи. При этом часто она
чередуется с формами прошедшего времени: Прихожу вчера утром на занятия и
вдруг обнаруживаю, что забыл дома телефон.
2. Форма настоящего времени используется в повествовании о прошлом для
обозначения неожиданного действия и выражения связанных с неожиданностью
эмоций: удивления, возмущения и т. п.: Диссертация была готова, был уже
назначен день защиты, а он вдруг все бросает и уезжает;
3. Форма настоящего времени в рассказе о прошлом может обозначать обычные,
повторяющиеся действия: Времени для спорта найти не удавалось: то сидишь на
лекции, то готовишься к семинару, то находится какая-нибудь срочная работа. А
вечером приходит кто-нибудь из приятелей и идем в кино.
4. Форма настоящего времени используется для обозначения действия,
закончившегося для говорящего к моменту речи: Вот ты где! А я ищу тебя уже
два часа!
5. Форма настоящего времени обозначает действия в будущем: для обозначения
намерения, намеченного, запланированного действия: В октябре я перехожу на
другую работу, уже подала заявление...; Завтра мы уезжаем; Договорились,
встречаемся через неделю; Ты берешь мясо или рыбу? (в столовой) Куда ты
идешь в воскресенье? Где мы обедаем сегодня
Форма будущего совершенного в переносном значении.
Форма будущего совершенного выражает следующие основные значения:
1. Н е р е г у л я р н о п о в т о р я ю щ и е с я действия в настоящем и прошлом,
часто со словами бывает, разве что, иногда, иной раз, нет нет да и, вдруг, с
союзом то... то: Кругом безлюдье. Разве что случайный прохожий появится на
дороге; Бывает, что в самую неподходящую минуту забудешь все нужные слова;
Форма будущего совершенного часто сочетается с формами настоящего времени
или прошедшего несовершенного и обозначает отдельные кратковременные
действия на фоне длительных: Идёт медленно, видимо, не знает дороги: то
остановится и обернётся, то нерешительно идёт дальше
2. О б ы ч н о е, т и п и ч н о е для кого-/чего-либо действие; как правило, в
сочетании с формами настоящего и прошедшего времени: Птица очень
любопытная и не боится людей. Подойдёт совсем близко, вытянет шею и стоит;
3. Помимо рассмотренных значений форма будущего совершенного широко
употребляется для выражения некоторых модальных значений, таких, как в о з м
о ж н о с т ь/ н е в о з м о ж н о с т ь, в е р о я т – н о с т ь, п о т е н ц и а л ь н о с т
ь и ж е л а т е л ь н о с т ь действия
• Возможность/невозможность действия: Здесь вы спуститесь к берегу (‘можете
спуститься’).
• Вероятность действия: Как нехорошо получилось. Скажут, что мы сделали это
нарочно (‘могут сказать’);
• Потенциально возможное действие, готовность, способность совершить действие;
свойство, качество чего-либо. Часто со словами вдруг, нет-нет да и, только и жди, того
и жди, того и гляди, чего доброго. Употребляются также слова никогда, всегда, вечно,
в сочетании с которыми акцентируется свойство, способность, качество чего-либо: Не
беспокойтесь. Мы всегда ему поможем;
• Форма будущего совершенного времени может выражать также желание,
намерение. В этом значении она синонимизируется со словами хотеть, желать,
намереваться + инф. и входит в семантическое поле желательности. Употребление
формы будущего совершенного в этом значении характерно для разного рода
объявлений: Срочно сниму квартиру;
Форма прошедшего совершенного в переносном значении.
1. Одним из особых значений формы прошедшего совершенного является значение
с о с т о я н и я, которое является частным проявлением перфектного значения
прошедшего совершенного. Данная форма употребляется часто для описания
физического или психического состояния человека, состояния среды, предмета и
т.п. Ср.: Другая улица лежит на взгорье, обросла вербами, словно течёт под
зелёной крышей деревьев (М. Шолохов). Выделенные формы прошедшего
совершенного в перфектном значении употреблены в сочетании с формами
настоящего времени, описание даётся во временном плане настоящего.
2. Форма прошедшего совершенного может обозначать настоящее время: о б ы ч н
ы е, т и п и ч н ы е действия в контексте настоящего времени. При этом форма
прошедшего совершенного используется чаще всего для экспрессивного
выражения предшествования одного действия другому, реже – следования
одного действия за другим или противопоставления предшествующего действия
последующему. Во всех этих случаях форма прошедшего совершенного, как
правило, может заменяться формой будущего совершенного и формой
настоящего времени. Обычным является употребление всех трёх форм в одном
контексте: Работаем по очереди. Один начал (начнёт, начинает), другие
продолжают;
3. Ряд глаголов в форме прошедшего совершенного обозначает будущее время.
Форма прошедшего совершенного глаголов погибнуть и пропасть может
обозначать уверенность в том, что действие наступит: А вдруг он не успеет,
тогда всё пропало; В индивидуальном авторском употреблении в данной
функции встречаются и другие глаголы: Бежать! Бежать! Иначе я умер (К.
Федин).
4. Форма прошедшего совершенного времени используется также для обозначения
намерения говорящего приступить к действию. Обычно в этом случае
употребление глаголов движения: Я побежала в магазин, подождите меня; Ну, я
пошёл.
5. Действие, которое представляется л е г к о о с у щ е с т в и м ы м: «Почему ты не
начинаешь работу над дипломом? Тема ведь довольно трудная». – «Чего тут
трудного? Сел и написал»; Это значение формы прошедшего совершенного
реализуется в особого рода контексте: обычно сочетание двух глаголов,
соединённых союзом и. Подобные структуры характерны для разговорной,
диалогической речи и по значению приближаются к структурам со значением
волеизъявления: «Зуб болит». – «Надо бы удалить». – «Да страшно». – «Ничего
страшного: пошёл и удалил» (‘пойди и удали’).
Форма будущего несовершенного в переносном значении.
1. Одним из значений будущего несовершенного времени является обозначение
предстоящего действия, намерения. Это значение часто реализуется в ситуации
вопроса, в вопросительных предложениях: Вы будете посылать письмо?; Это же
значение будущее несовершенное имеет в отрицательных предложениях,
выражающих отказ совершить действие, отказ от намерения: Не будем брать
такси. Это дорого. Поедем лучше на троллейбусе;
2. Форма будущего несовершенного обозначает в ы н у ж д е н н о е действие:
«Неужели ты каждый день учишь столько слов?» – «Будешь учить, если хочешь
знать язык»; Данное значение будущего несовершенного требует для своей
реализации более широкого контекста, чем одно предложение. Часто это
диалогические единства, обмен репликами. Форма характерна для разговорной
речи.
3. Форма будущего несовершенного обозначает о б ы ч н ы е, т и – пичные
действия в контексте настоящего: Она очень любит детей. Будет возиться с ними
часами и не устаёт; Избаловали мальчика.

7. Видовременная система русского глагола и ее специфика. Понятие видовой


пары. Общие и частные видовые значения глаголов совершенного и
несовершенного вида. Функционирование видовременных форм глагола.
Изучение русской видовременной системы в курсе РКИ. Виды глагола и
способы глагольного действия.
Вид – это грамматическая категория глагола, указывающая на внутреннюю
структуру и способ существования ситуации во времени. Это частный случай
проявления категории аспектуальности, которая имеет универсальный характер и в
разных языках выражается теми или иными, часто совершенно различными,
средствами (лексическими, словообразовательными и др.). Категория вида отражает
объективное развитие действия: протекание действия соотносится с объективными
фазами его существования во времени.
Вид связан с временем. Время – словоизменительная морфологическая категория.
Формы наст.вр. образуются от глаголов НСВ. Особую сложность для иностранных
студентов будут представлять формы буд.вр. – от гл НСВ – буду читать (составные
формы, эксплицитно выражено значение будущего времени), от гл СВ – прочитаю
(значение буд.вр. скрыто в форме). Русский глагол имеет 5 видовременных форм,
категория вида и времени связаны в них неразрывно.
В русском языке действие представлено двумя (иногда тремя) лексемами,
несущими аспектуальные смыслы (читать – прочитать – прочитывать, махать –
помахать – махнуть) – это видовая пара. В инфинитиве нет ни одного форманта,
однозначно маркирующего видовую принадлежность данного глагола: НСВ – тушить,
крушить; СВ – решить, купить; НСВ – вязать, мешать, СВ – сказать, начать; НСВ –
мокнуть, сохнуть, СВ – крикнуть, прыгнуть (выглядят одинаково, но разные виды у
глаголов). Даже если вид глагола в инфинитиве известен, невозможно сформулировать
правило, как построить видовую пару к глаголу, ср.: читать – прочитать, писать –
написать, строить – построить, делать – сделать, кричать – крикнуть, решать – решить
и мешать – помешать. Видовую пару могут формировать разные лексемы
(супплетивизм): говорить – сказать, брать – взять.
Учащиеся должны заучивать инфинитив с его видовой принадлежностью, и в
словарях всегда есть помета – НСВ или СВ.
Аспектуальные отношения внутри одной видовой пары могут быть принципиально
различными: решать – решить – процесс – результат; гулять – погулять –
неопределенное время – недолгое время; просидеть – просиживать – однократность –
многократность. Поэтому даже словарное знание видовой парной лексемы само по
себе недостаточно для корректного употребления глагольной лексики.
Морфологические механизмы в рамках видовой пары:
1. Перфективация (от глаголов НСВ образуются глаголы СВ) Способы: А)
Префиксальный: чувствовать – почувствовать, варить – сварить, читать – прочитать,
писать – написать, хотеться – захотеться, слепнуть – ослепнуть, пугаться – испугаться.
Б) Суффиксальный: кричать – крикнуть, махать – махнуть, улыбаться – улыбнуться,
отдохнуть, погибнуть.
2. Имперфективация (производящим глаголом является гл СВ: -ыва-/-ива-
(переписать – переписывать, обмануть – обманывать, просмотреть – просматривать)
3. Мена суффиксов:
-а-/-я- (решить – решать, заменить – заменять, обвинить – обвинять),
-а-/-ва (убить – убивать, узнать – узнавать, перестать – переставать),
-ева- (затмить – затмевать, застрять – застревать).
3. Супплетивные пары: взять – брать, положить – класть, поймать – ловить,
сказать – говорить, сесть – садиться, лечь – ложиться.
4. Смешанные типы (покупать – купить, сажать – посадить, треснуть – трескаться
и др.).
5. Место ударения: насыпАть – насЫпать, разрезАть – разрЕзать.
6. Двувидовые глаголы (жениться, велеть, казнить, обещать, исследовать,
ликвидировать, эмигрировать, квалифицировать и т.п.) – это явление омонимии, гл
НСВ и СВ совпадают и только контекст помогает определить вид.
Общевидовое значение (инвариант) – глаголы СВ обозначают целостность,
предельность; гл НСВ – отсутствие этих значений.
Частновидовые значения:
СВ:
1) Конкретно-фактическое значение соответствует: А) завершенному однократному
действию, которому предшествовал процесс, направленный на достижение
результата: Миша решил задачу, Папа покрасил забор, Катя перевела статью,
Белье высохло. Б) событию, не имевшему временной протяженности: Иван уехал
за границу, Ко мне приехала сестра, Я нашла ключи, Мы купили новую мебель,
Альпинисты достигли вершины, Начался дождь, Ты обманул меня, Он ошибся.
2) Перфектное значение: Я устала, Зимой все яблони вымерзли, Чай остыл, Бензин
подорожал, У папы повысилось давление, Суммарное значение: (Семь раз примерь,
один отрежь, Я прочитала письмо два раза).
3) Значение действия, заполняющего некоторый промежуток времени: Я
почитала полчаса и уснула, Мы немного поговорили и разошлись, Мы проговорили
весь вечер. Он проработал на этом предприятии двадцать лет.
НСВ:
1) Актуально-длительное (или конкретно-процессное): Когда я вошла в дом, моя
дочь накрывала на стол, муж разговаривал по телефону, а сын лежал на диване
и читал книгу. Мы сидели на кухне, пили чай и разговаривали, Травка зеленеет,
солнышко блестит, Мы строили дачу все лето. Значение попытки (утешал,
но не утешил; решал, но не решил).
2) Значение многократности, повторяемости действий: Он часто ругается со
своей женой, Он несколько раз заходил к вам. По утрам он обычно пьет кофе,
Раньше я часто встречала этого человека. Это м.б. Частный случай – узуальное,
привычное, постоянно воспроизводимое действие (ср. Он курит, обедает
в ресторане, спит с открытой форточкой, В России теперь празднуют день всех
влюбленных); потенциальное – значение умения, способности делать что-то (Она
говорит по-французски = ’умеет говорить’; крокодилы не летают, Эта машина
развивает скорость до 250 км\ч, Медь применяют в качестве проводника эл. тока,
Растения выделяют кислород).
3) Общефактическое: В прошлом году он отмечал свой юбилей, Ты поздравляла его с
днем рождения? Ты когда-нибудь сам переустанавливал операционную систему?
Ты когда-нибудь прыгал с парашютом? общефактическое результативное,
соотносимое с результативным значением СВ (Зимний Дворец строил Растрелли, Я
уже читала эту книгу).
Конкуренция видов: глагол НСВ в общефактическом значении может
употребляться для обозначения тех ситуаций действительности, которые могут быть
названы также глаголом СВ в конкретно-фактическом значении (ср. Где вы покупали
диван? – Где вы купили диван? Ты показывал ей это письмо? и Ты показал ей это
письмо? Как ты решил задачу? – Как ты решал задачу? Зимний Дворец строил
Растрелли – Зимний Дворец построил Растрелли). Общефактическое значение несов.
вида делает акцент на самом факте, а конкретно-фактическое значение сов. вида –
на его релевантных последствиях. Общефактическое аннулированное (действие
было совершено, но аннулировано противоположно направленным действием: К тебе
кто-то приходил = ’пришел и ушел’, Я брала фотоаппарат у подруги = взяла и
отдала, Я оставляла вещи в камере хранения, Мы недавно открывали окно).
ВАЖНО: видовые значения могут выражаться в рамках ОПРЕДЕЛЕННЫХ ГРУПП
ГЛАГОЛОВ (аннулированное не м.б. для читать, смотреть, печатать, звонить,
покупать). Видовые значения выражаются глаголом в сочетании с КОНТЕКСТОМ.
В разных контекстах одна глагольная форма может иметь разные значения: Когда мы
пришли, он читал книгу – конкретно-процессное, По вечерам он читал –
неограниченно-кратное, Ты читал статью? – общефактическое. Он так долго
открывал замок, что мы уже подумали, что нам не удастся войти – конкр-проц, Ты в
прошлом году работал швейцаром, что ты делал? – Открывал перед посетителями
дверь – неогр-кратное, Почему в комнате так холодно, наверное, вы опять открывали
окно? – аннулированность.
Выбор видовой формы обусловлен:
А) характером передаваемой ситуации, ошибка в выборе видовой формы влечет за
собой неправильное представление ситуации: Он обедал и смотрел на часы –
одновременно, Он пообедал и посмотрел на часы – последовательно. Он решал задачу
– результат не достигнут. Он решил задачу – результат достигнут. Здесь все
основывается на логике.
Б) сочетаемостью. Только НСВ: Не надо опаздывать, Перестань вмешиваться в
наши дела! Он начал писать. Курить вредно. Он привык вставать рано. Только СВ:
Нам удалось победить. Мы не успели перевести текст.
В) позицией говорящего: Где вы покупали / купили вашу мебель? Напиши мне
письмо! Пиши! Не пиши! Не напиши слово космонавт через ф.
Конкретные частновидовые значения зависят от собственного лексического
значения глагола и от контекста.
В практике преподавания РКИ изучение видов происходит после изучения
студентами прошедшего времени. Употребление видов проходит отдельно в прош вр, в
буд вр, в повел накл, в инфинитиве. Глаголы всегда даем парами НСВ – СВ.
Существуют одновидовые глаголы: СВ (очнуться, рухнуть, посчастливиться,
прикорнуть + СГД (замечтаться); НСВ (иметь, значить, стоить, весить, граничить,
принадлежать, любить, состоять и др).
Общими для прошедшего и будущего времени, инфинитива и императива
являются два типа употреблений:
1) противопоставление процессного значения (НСВ) и значения результата или
завершенности действия (СВ): Они строили дачу весь год – Они построили дачу за год,
Мы будем строить дачу все лето – Мы построим дачу за лето, Стройте дачу все
лето – Постройте…, Надо строить дачу – Надо построить дачу. Контексты,
указывающие на процессуальность: Сочетаемость с формами, отвечающими на вопрос
СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ? – три часа, целый день, полгода; вопросы с этим
вопросительным словом: Сколько времени Катя убирала комнату? Контексты,
указывающие на завершенность: сочет-ть с формами, отвечающими на вопрос ЗА
СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ? Петя перевел статью за два дня. Контексты с несколькими
действиями: одновременными длящимися: Саша переводил текст и выписывал
незнакомые слова – НСВ; последовательными законченными: Саша перевел текст и
вернул другу словарь – СВ.
2) противопоставление однократности (СВ) – многократности (НСВ): Я сегодня
купила продукты на рынке – Я обычно покупала продукты на рынке, Я куплю – Теперь
я буду покупать продукты только на рынке, Купи – Покупай, Надо купить – Надо
покупать – эти два типа смысловых противопоставлений универсальны, они
встречаются всегда. Типичные распространители: обычно, часто, всегда, иногда,
изредка, несколько раз (повторяющееся); сегодня, вчера или вообще может не быть
распространителя (однократное).
Значение аннулированности действия – только в прошедшем времени.
Императив: ряд более частных значений. Просьба – самый распространенный
способ побуждения к действию. СВ: Принеси мел, Вымой посуду, Покажите
фотографии, Переведите текст.–– Побуждение к немедленному началу действия:
Пишите! (Ср.: Напишите свое имя).
Разрешение – обычно НСВ (противопост просьбе – СВ): Можно взять словарь? –
Берите (возьмите). Позвоните мне вечером – просьба. Можно позвонить от вас? –
Звоните – Разрешение.
С отрицанием НСВ – запрет, ненужность: Не открывай, не опаздывай, не пиши, не
смотри, не разговаривайте. СВ- предостережение: Не опоздай, не простудись, не
забудь, не порежься, не споткнись.
Инфинитив. Употребляется только НСВ с фазисными глаголами начать,
продолжить, закончить и др., надоело, устал, передумал, умею, научился, привык (+
инф). Употребляется только СВ после успеть, забыть, удалось (+инф).
Надо, должен, мочь, хочу, советую (+инф) – оба вида.
С отрицанием: Не надо приглашать, включать, открывать – запрет, НСВ.
Невозможно забыть, включить, открыть – невозможность, СВ.
НЕЛЬЗЯ: Чемодан слишком тяжелый, его нельзя поднять (СВ). невозможно
поднять – У тебя больное сердце, тебе нельзя поднимать (НСВ) такие тяжелые
вещи. Конкретному человеку нельзя совершать это действие, для него это плохо,
опасно, неполезно.

СПОСОБЫ ГЛАГОЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ


Глаголы в видовой паре имеют одинаковые лексические значения, различаются
только аспектуальными значениями.
Выделяют разное количество способов глагольного действия. Образование – к
глаголам НСВ добавляются различные приставки и суффиксы, постфиксы и в значении
глагола появляется дополнительное значение (начинательности, перемещения,
длительности, восприятия и др.).
Многие СГД несут разные смыслы, стилистические характеристики этих глаголов
крайне важны, многие употребляются только в разговорной речи, могут добавляться
отдельные оттенки смысла (напр., цинизм).
В СГД может наблюдаться омонимия – напр., приставки за- и по- у начинательных
СГД.
СГД характеризуются идеоматичностью способа выражения значения – одна
модель позволяется выразить целый комплекс значений, в то время как в других
языках может потребоваться предложение, чтобы выразить этот же смысл.
Начинательные: зашуметь, зазвенеть, замяукать, засвистеть, забормотать;
забелеть, замелькать, заволноваться, засомневаться, заболеть, зацвести, закурить,
заговорить, запеть, загореться, закипеть; пойти, побежать, полететь, покатиться,
поскакать, помчаться, подуть (о ветре), полить (о дожде), повалить (о снеге),
посыпаться; показаться, почувствовать, почудиться, померещиться, подумать,
полюбить.
Ограничительный : погулять, поездить, пожить, поиграть, полетать,
помахать, помолчать, поработать
Длительно-ограничительный: проработал тридцать лет на заводе, три года
пробездельничал, целый день провалялся в постели или полтора часа проговорил
по телефону.
Финитивный: Отговорила роща золотая; Отцвели уж давно хризантемы в саду.
Накопительный: накупить (массу) вещей, наделать (уйму) ошибок; напилить
дров, настроить домов, наварить варенья, наобещать с три короба, натворить бед,
навыдумывать <историй>; навалило <снегу>, нападало <листьев>; набегаться,
нагуляться, накататься, накупаться, наесться, накушаться, напиться, накуриться,
наговориться.
Достигательный: дозвониться до кого-то по телефону, докопаться до истины,
докричаться, достучаться до кого-то, дождаться кого-то или чего-то
Чрезмерно-длительный: засидеться в гостях, заговориться, заиграться,
зачитаться, загуляться, зафилософствоваться, зажиться на этом свете, залежаться.
Эволютивный: разболеться, разлениться, разбушеваться, разговориться,
разгореться
Однократный: глотать – глотнуть, глядеть – глянуть, двигать – двинуть,
зевать – зевнуть, качаться – качнуться, кидать – кинуть, колоть – кольнуть,
кричать – крикнуть
Многократный: ходить – хаживать, сидеть – сиживать, говорить –
говаривать, слышать – слыхать и слыхивать, видеть – видать и видывать, есть –
едать, пить – пивать, жить – живать, знать – знавать, быть – бывать
Смягчительный: попривыкнуть, поразмяться, поразвлечься, поразмыслить,
пообсохнуть, поутихнуть; подзабыть, подвыпить, поднадоесть, поднакопить денег;
призадуматься, прилечь, приоткрыть, приотворить, приостановить,
Прерывисто-смягчительный: покуривать, попивать, погуливать, покашливать,
побаливать, похаживать, пощипывать травку, пописывать стишки, пошаливать,
поколачивать жену
Распределительный: перебить всю посуду, перестирать все белье, перебывать
на всех курортах; пересажать в тюрьмы всех бандитов; переругаться со всеми
друзьями; перецеловать всех девушек; позапирать все двери, повыбрасывать весь
хлам; Все животные в зоопарке попередохли; Все яблони за зиму поперемерзли.
8. Система причастий в русском языке. Действительные и страдательные
причастия настоящего и прошедшего времени: образование,
функционирование в предложении, соотносительность причастного
оборота и придаточной части сложноподчиненного предложения.
Страдательные причастия: полная и краткая форма: образование,
функционирование в предложении. Изучение темы «Причастие» в курсе
РКИ.
Причастие – это особая неспрягаемая атрибутивная форма глагола, которая,
обозначая действие, передаёт его как признак.
Причастие совмещает в себе признаки глагола и прилагательного. Но ввиду
наличия в причастии основных категорий глагола – залога, вида и времени – оно
теснее связано с глаголом и входит в систему глагольных образований, т.е. является
одной из глагольных форм.
Признаки глагола у причастия:
 залог (действительный и страдательный): читающий книгу мальчик
(действительный залог); книга, читаемая мальчиком (страдательный залог).
Действительное причастие употребляется тогда, когда необходимо назвать
действие-признак, которое активно осуществляется субъектом действия: мальчик,
читающий книгу; мальчик, читавший книгу; мальчик, прочитавший книгу.
Страдательное причастие употребляется тогда, когда необходимо назвать
действие-признак, которое испытывает на себе объект действия: книга, читаемая
мальчиком; книга, прочитанная мальчиком;
 вид (несовершенный – совершенный): читавший книгу мальчик – прочитавший
книгу мальчик;
 время. Причастие, в отличие от глагола, имеет только формы настоящего и
прошедшего времени: читающий – читавший, прочитавший; читаемый –
прочитанный. Будущего времени у причастия нет;
 возвратность-невозвратность: умывающий, умывающийся;
 переходность-непереходность: читающий книгу мальчик, сидящий мальчик;
 управление: увлекающийся спортом мальчик, мечтающий о поездке мальчик.
К причастию (как и к другим глагольным формам) могут примыкать наречия:
быстро читающий мальчик.
Вид, возвратность, переходность и управление в причастии сохраняются от
производящего глагола.
Признаки прилагательного у причастия:
 род (мужской, женский, средний): читающий, читающая, читающее;
 число (единственное и множественное): читающий книгу мальчик, читающие
книгу мальчики;
 падеж: я вижу читающего книгу мальчика; я думаю о читающем книгу
мальчике.
Формы рода, числа и падежа причастия зависят от формы определяемого слова.

1. Образование форм причастий


Причастия образуются путём прибавления суффиксов к глагольным основам.
Причастия действительного и страдательного залога настоящего времени образуются
от основы настоящего времени (эта основа определяется по 3-му лицу множественного
числа), причастия прошедшего времени – от основы прошедшего времени или
инфинитива. При образовании причастий актуальным является вид и переходность
глагола.
 

Время Действительные Примеры Страдательные Примеры


причастия причастия
Настоящее Основа наст. вр.   Основа наст. вр.  
+ суффикс: + суффикс:
  -ущ- (-ющ-) – I Читающий -ом- (-ем-) – I спр. Читаемый
спр.
  -ащ- (-ящ-) – II Ненавидящий -им- – II спр. Ненавидимый
спр.
Прошедшее Основа   Основа инфинитива  
инфинитива + + суффикс:
суффикс:
  -ш- Вёзший -нн- (-н-) Привезённый
  -вш- Решавший -енн- (-ен-) – Решённый
от глаголов на -
и(ть) – II спр.
      -т- Смятый

Действительные причастия настоящего времени образуются от глаголов


несовершенного вида, как переходных, так и непереходных, с помощью суффиксов -
ущ-, -ющ-; -ащ-, -ящ-:
а) -ущ-, -ющ– для глаголов I спряжения:
писать – пиш-ут – пиш-ущ-ий, читать – чита-ют – чита-ющ-
ий; б) -ащ-, -ящ– для глаголов II спряжения:
держать – держ-ат – держ-
ащ-ий; говорить – говор-ят –

Действительные причастия прошедшего времен и образуются практически от всех


глаголов (как совершенного, так и несовершенного вида, как переходных, так и
непереходных) с помощью суффиксов -вш и -ш-:
а) -вш– для глаголов с основой на гласный:
изуча-ть – изуча-л – изуча-вш-ий, изучи-ть – изучи-л – изучи-вш-ий;
б) -ш– для основы глаголов на согласный:

Если основа глагола прошедшего времени не совпадает с основой инфинитива, то


действительные причастия обычно образуются от основы прошедшего времени:
погаснуть – погас – погас-ш-ий; погибнуть – погиб – погиб-ш-ий; расти – рос – рос-
ш-ий. Однако в этом случае возможно образование причастий как от основы
прошедшего времени, так и от основы инфинитива: замёрзший и замёрзнувший,
достигший и достигнувший, воскресший и воскреснувший, охрипший и охрипнувший.
Если глагол в прошедшем времени имеет основу на гласный (вести – вё-л, расцвести –
расцвё-л), а в настоящем или будущем времени – основу на д, т (вед-ут, расцвет-ут),
то действительное причастие прошедшего времени образуется от основы настоящего
или будущего времени с помощью суффикса -ш-: вести – вед-ут – вед-ш-ий;
расцвести – расцвет-ут – расцвет-ш-ий.
От глагола идти (и его призводных – прийти, дойти, уйти и т.п.) причастие
прошедшего времени – шед-ш-ий (пришедший, дошедший, ушедший и т.п.).
Страдательные причастия настоящего времени образуются от переходных глаголов
несовершенного вида при помощи суффиксов -ем-, -им-:

а) -ем– для глаголов I спряжения:


читать – чита-ем – чита-ем-ый, изучать – изуча-ем – изуча-ем-
ый; б) -им– для глаголов II спряжения:
любить – люб-им – люб-им-ый, производить – производ-им –

От глаголов нести, вести, искать и влечь страдательные причастия настоящего


времени образуются с помощью суффикса -ом-: нести – нес-ом-ый, вести – вед-ом-
ый, искать – иск-ом-ый, влечь – влек-ом-ый.
Страдательные причастия настоящего времени от глаголов с корнями -да-, -зна-, -
стаи суффиксом -ваобразуются не от основы настоящего времени, а от основы
инфинитива: давать – (даём) – дава-ем-ый, создавать – (создаём) – создава-ем-ый,
узнавать – (узнаём) – узнаваем-ый.
От многих глаголов страдательные причастия настоящего времени вообще не
образуются: бить, брать, ждать, лить, мыть, писать, пить, шить...
Страдательные причастия прошедшего времени образуются от переходных
глаголов, как правило, совершенного вида при помощи суффиксов -нн-, -енн-, -ённ-, -
а) -ннили -т– для глаголов с основой на гласный:
прочитать – прочита-л – прочита-нн-ый, увидеть – увиде-л –
увиде-нн-ый; взять – взя-л – взя-т-ый;
б) -ённ-, -енн– для глаголов с основой на согласный или и:
принести – принёс – принес-ённ-ый, спасти – спас – спас-ённ-
ый; изучить – изучи-л – изуч-енн-ый, втретить – встрети-л –
встреч-енн-ый.
т-:
Если глагол в прошедшем времени имеет основу на гласный (привести – привёл,
изобре-сти – изобрёл), а в настоящем времени – основу на д, т (вед-ут, изобрет-ут),
то страдательное причастие прошедшего времени образуется от основы настоящего
или будущего времени с помощью суффикса -ённ-: привести – привед-ут – привед-
ённ-ый, изобрести – изобрет-ут – изобрет-ённ-ый.
При образовании страдательных причастий от глаголов на -ить происходят
следующие чередования согласных:
т’ – ч встретить – встреченный
т’ – щ защитить – защищённый
д’ – ж разбудить – разбуженный
д’ – жд’ освободить – освобождённый
з’ – ж снизить – сниженный
с’ – ш повысить – повышенный
ст’ – щ опустить – опущенный
б’ – бл’ ослабить – ослабленный
п’ – пл’ купить – купленный
в’ – вл’ поставить – поставленный
ф’ – фл’ разграфить – разграфлённый
м’ – мл’ утомить – утомлённый
При помощи суффикса -т страдательные причастия прошедшего времени
образуются от глаголов с суффиксами:
1) -ну-: покинуть – покинутый, свергнуть – свергнутый;
2) -оть: приколоть – приколотый, распороть – распоротый;
3) -ереть (от основы прошедшего времени): запереть – запер – запертый,
вытереть – вытер – вытертый;
4) от большей части односложных глаголов (с приставками или без приставок):
взять – взятый, прожить – прожитый, снять – снятый, занять – занятый. От
некоторых односложных глаголов возможно образование причастий от глаголов как
совершенного, так и несовершенного вида: бить – битый, забить – забитый; мыть –
мытый, вымыть – вымытый.
Страдательные причастия образуются не от всех переходных глаголов.
Страдательное значение способны передавать также возвратные действительные
причастия настоящего и прошедшего времени: дома, строящиеся иностранной
фирмой,...; дома, строившиеся иностранной фирмой,...
Действительные причастия имеют только полные формы, страдательные могут
выступать как в полной, так и в краткой форме.
Полные причастия изменяются как прилагательные, т.е. склоняются.
Действительные причастия настоящего и прошедшего времени изменяются как
прилагательные с основой на шипящий с ударением на основе типа хороший: хороший
студент – читающий, читавший студент; хорошего студента – читающего,
читавшего студента; хорошему студенту – читающему, читавшему студенту и т.д.
Страдательные причастия настоящего и прошедшего времени изменяются как
прилагательные с основой на твёрдый согласный типа новый: новый текст –
изучаемый, прочитанный текст; нового текста – изучаемого, прочитанного текста;
новому тексту – изучаемому, прочитанному тексту и т.д.
Краткая форма страдательных причастий образуется так же, как и краткая форма
прилагательных: адъективные окончания заменяются субстантивными. Краткие
страдательные причастия, как и краткие прилагательные, изменяются по числам, а в
единственном числе и по родам: созданный – создан, создана, создано, созданы;
любимый – любим, любима, любимо, любимы. В кратких причастиях происходит потеря
одного н в суффиксе.
В предложении полные причастия играют роль определений, и их форма (число,
род и падеж) зависит от определяемого слова: не замечать читающего мальчика,
видеть читающего мальчика, думать о читающем мальчике...
Полное причастие может выступать в роли предиката как именная часть
составного именного сказуемого: Она выглядела отдохнувшей. Причастие согласуется
в числе и роде с подлежащим, а падеж причастия зависит от полу- или
полнознаменательного глагола-связки: Он пришёл взволнованным; Она пришла
взволнованной; Они пришли взволнованными. Краткие формы причастий выступают в
роли предиката: Киоск открыт; Книга была открыта; Окно будет открыто;
Магазины открыты.

Возможности образования причастий в зависимости от вида и переходности


глаголов
Действительные причастия Страдательные причастия
Переходность Вид
Инфинитив время время
глагола глагола
настоящее прошедшее настоящее прошедшее
создавать создающий создававший создаваемый –
НСВ понимать понимающий понимавший понимаемый –
создать – создавший – созданный
Переходные
СВ понять – понявший – понятый
владеть владеющий владевший – –
НСВ
Непереходные
СВ овладеть – овладевший – –

Причастный оборот
Причастие с зависимыми словами образует причастный оборот.
Одиночное причастие обычно ставится перед определяемым словом. Причастный
оборот может стоять до определяемого слова и после определяемого слова.
Причастный оборот, следующий за определяемым словом, всегда обособляется.
Причастный оборот, стоящий перед определяемым словом, обособляется только при
наличии у него дополнительных обстоятельственных оттенков значения (причинных,
условных, уступительных, временных).
Причастный оборот и определительное придаточное предложение
Причастный оборот соотносится с придаточной частью определительного
сложноподчинённого предложения. Для книжной речи предпочтительнее
употребление причастий, для разговорной речи – определительных предложений.
Замена причастного оборота придаточным определительным предложением.
Предложение с причастным оборотом всегда может быть заменено сложным
определительным предложением:
1. Мальчик, читающий книгу, сидит за столом.
Мальчик, который читает книгу, сидит за столом.
2. Мальчик, читавший книгу, сидит за столом.
Мальчик, который читал книгу, сидит за столом.
3. Книга, читаемая мальчиком, лежит на столе.
а. Книга, которую читает мальчик, лежит на столе.
б. Книга, которая читается мальчиком, лежит на столе.
4. Книга, прочитанная мальчиком, лежит на столе
а. Книга, которую прочитал мальчик, лежит на столе.
б. Книга, которая прочитана мальчиком, лежит на столе.
Если причастие действительное, то в определительном придаточном предложении
союзное слово который ставится в именительном падеже, а причастие заменяется
глаголом того же вида и времени, что и причастие, – примеры 1 и 2. Слово который в
этих предложениях выполняет роль подлежащего.
Если причастие страдательное, то определительное придаточное предложение
может быть выражено:
 активным (действительным) оборотом. Примеры 3. а и 4. а. Союзное слово
ставится в винительном падеже, а причастие заменяется глаголом того же вида и
времени, что и причастие. Слово который выполняет роль дополнения;
 пассивным (страдательным) оборотом. Примеры 3. б и 4. б. Союзное слово
ставится в именительном падеже. Страдательное причастие настоящего времени
заменяется глаголом с частицей -ся. Глагол имеет те же вид и время, что и причастие.
Страдательное причастие прошедшего времени заменяется кратким страдательным
причастием. Который выполняет в этих предложениях роль подлежащего.
Если в причастном обороте со страдательным причастием имеется указание на
деятеля, выраженного субстантивным словом в творительном падеже, то при замене
причастного оборота определительным предложением творительный падеж заменяется
именительным (активная конструкция): книга, читаемая мальчиком,... – книга,
которую читает мальчик,...; книга, прочитанная мальчиком,... – книга, которую
прочитал мальчик,...; творительный падеж сохраняется (пассивная конструкция):
книга, читаемая мальчиком,... – книга, которая читается мальчиком,...; книга,
прочитанная мальчиком,... – книга, которая прочитана мальчиком,...
Если в причастном обороте со страдательным причастием нет указания на деятеля
– субстантивное слово в творительном падеже отсутствует, – то при замене
причастного оборота определительным предложением с активной конструкцией в
придаточном предложении употребляется неопределённо-личное предложение: книга,
читаемая в школе,... – книга, которую читают в школе,...; книга, прочитанная в
школе,... – книга, которую прочитали в школе,...
Замена придаточного определительного предложения причастным оборотом
возможна при следующих условиях:
 если союзное слово который стоит в именительном или винительном падеже
без предлога;
 если сказуемое придаточного предложения выражено глаголом в настоящем или
прошедшем времени, а также кратким страдательным причастием.
При замене придаточного определительного предложения причастным оборотом:
 союзное слово опускается;
 глагол придаточного предложения заменяется причастием того же времени и
вида;
 причастие согласуется в роде, числе и падеже со словом, к которому относится
придаточное предложение:
Употребление причастного оборота вместо определительного придаточного
предложения предпочтительнее:
 если высказывание имеет книжный характер;
 если в сложном предложении слово который повторяется несколько раз: На
международном форуме, который проходил в Москве, прозвучали доклады, которые
были посвящены проблемам экологии; На форуме, проходившем в Москве, прозвучали
доклады, которые были посвящены проблемам экологии.
Особенности употребления временных форм действительных причастий
несовершенного вида
Употребление временных форм действительных причастий несовершенного вида
вызывает ряд затруднений в иностранной аудитории. Прежде всего это связано с
выбором временной формы причастия.
Возможны три ситуации употребления причастий:
1) коррелирующее употребление: выбор временной формы значим для смысла
предложения. Формы прошедшего и настоящего времени свободно замещают друг
друга, изменяя смысл предложения: Это нам рассказала женщина, работающая в
детском саду (женщина сейчас работает в детском саду); Это нам рассказала
женщина, работавшая в детском саду (женщина работала в детском саду раньше);
2) неварьируемое употребление: в предложении возможно употребление только
одной временной формы: Листья, лежащие под ногами, приятно шуршат; Все её
родственники, жившие в доме, погибли; Вышли и старики и Катерина Фёдоровна,
сидевшая с ними и разливавшая чай (Ф. Достоевский);
3) варьируемое употребление причастий: временные формы причастия свободно
замещают друг друга, не изменяя смысла предложения, – ситуация нейтрализации:
Оркестр заиграл вальс. Бобров видел, как Свежевский, стоявший (стоящий) рядом с
Ниной, тотчас же, без приглашения, обхватил её талию, и они понеслись, быстро
вертясь, по площадке (А. Куприн).
Коррелирующий и неварьируемый типы употребления причастий обычно не
вызывают трудностей у иностранцев, поскольку они являются отражением реальных
временных связей между явлениями объективной действительности. Однако условия
нейтрализации необходимо охарактеризовать.
Для определения этих условий актуальными являются:
 характеристика общего временного плана повествования;
 характер причастной пропозиции, т.е. той денотативной ситуации, которую
отражает причастие.
Условно можно выделить два плана повествования – план коммуникации и план
информации. В речевом акте коммуникации говорящий творчески строит свою речь в
процессе непосредственного общения с другими в диалоге или монологе и соотносит
то, о чём он говорит, с моментом речи. В плане же информации материал сообщения
полностью отрешён от конкретной ситуации общения. В данном случае события
происходят как бы сами собой, позиция говорящего полностью отсутствует [см.:
Бенвенист 1974; Поспелов 1968]1. Например, в приводимом ниже диалоге отражена
позиция говорящего. Причастная форма реально выражает настоящее время. Замена
формы настоящего времени формой прошедшего времени невозможна:
– Есть ли какие-нибудь изображения Натальи Николаевны в детстве?
– Да, сохранилась небольшая миниатюра, изображающая Наталью Николаевну в
детстве.
Причастие в составе того же предложения, но в тексте плана информации ведёт
себя по-другому: В доме бабушки Натальи Николаевны было много старинных вещей:
часы в деревянном футляре, диван, обитый китайским шёлком. На стенах висели
портреты. Сохранилась небольшая миниатюра, изображающая (изображавшая)
Наталью Николаевну в детстве. В приведённом тексте всё повествование отнесено в
прошлое. Собственное временное значение причастия поглощено относительным
значением одновременности с глагольной формой и общим временным планом
повествования. Причастие, получая свою временную семантику от общей ситуации
высказывания, оказывается безразличным к своей форме, что делает возможной
взаимозамену временных форм, которая не влияет на смысл предложения.
План коммуникации присутствует в диалогах, записках, дневниках, где автор
оценивает события относительно времени своего повествования; в сообщениях, взятых
из газет и журналов. Временную перспективу текста плана коммуникации создают
контекст настоящего времени, точное указание на время описываемого события и т.д.
План информации присущ описаниям, рассказам, внешним по отношению к
говорящему лицу.
На употребление причастия также оказывает влияние характер причастной
пропозиции, её конкретность или абстрактность. Конкретная пропозиция отражает
доступную чувственному восприятию индивидуальную денотативную ситуацию.
Абстрактная же пропозиция называет отвлеченную ситуацию, даёт предметам или
субъектам некоторую общую характеристику. Например, в предложении Картина,
находящаяся в Русском музее,... причастная пропозиция конкретна; в предложении
Картина, обладающая большой эстетической ценностью,... – абстрактна.
Нейтрализация возможна при условии, если временное значение причастия
формируется вне связи с моментом речи.
При глаголах прошедшего времени в текстах плана информаци и, где все формы
времени отрешены от настоящего момента речи, нейтрализация возможна при
условии, если глагольная и причастная пропозиции обозначают ситуации,
существующие одновременно. Причастные формы в этом случае нейтрализуются
независимо от характера причастной пропозиции, её конкретности
или абстрактности: А осень начиналась тут рано, почему-то раньше, чем в
Москве: в доме становилось холодно, старуха топила печь, рано падала сырая,
пахнущая (пахнувшая) дымом темнота, и каждый день всё больше пустела деревня
(Ю. Трифонов).
При глаголах прошедшего времени в текстах плана коммуникации условия
нейтрализации для конкретных и абстрактных пропозиций различны.
Если причастная пропозиция конкретна, причастие не обнаруживает связи с
моментом речи в том случае, когда пропозитивная семантика глагольной конструкции
актуализирует значение причастной конструкции в прошедшем времени. Это
наблюдается в предложениях, где события, названные причастной и глагольной
конструкциями, скоординированы не только в одном времени, но и в одном
пространстве. Например, в тексте [Рискуя собой. Отдел происшествий. 17 мая.]
Младший сержант Хаким Туйгиев, едущий (ехавший) в скором поезде Андижан –
Москва, разумеется, не предполагал, что во время остановки в Саратове его ждёт
серьёзное испытание на смелость. А случилось вот что... события, названные
глагольной и причастной конструкциями, локализованы не только в одном времени, но
и в одном пространстве (Находясь в поезде, сержант не предполагал...). Причастие в
этом случае утрачивает необходимость самостоятельно обозначать прошедшее время,
что делает возможным нейтрализацию временных форм. Сравните, например,
предложения с причастными конструкциями, значение которых с точки зрения
пространственно-временной характеристики полностью не детерминируется
содержанием глагольной конструкции, что делает нейтрализацию невозможной:
[Рискуя собой. Отдел происшествий. 17 мая.] Младший сержант Хаким Туйгиев,
живущий в Москве (работающий в 6-м отделении милиции, имеющий несколько
наград), разумеется, не предполагал, что во время остановки в Саратове его ждёт
серьёзное испытание на смелость.
Если причастная пропозиция абстрактна, причастие не обнаруживает связи с
моментом речи при условии, если причастная конструкция обозначает ситуацию,
существующую до ситуации, названной глагольной конструкцией. Абстрактность
пропозиции (причастие обозначает то, что существует вне времени) предполагает
реализацию признака в настоящем времени, ситуация предшествования – реализацию
этого признака в прошедшем времени. Возможность причастия одновременно
выражать и настоящее и прошедшее время делает нейтрализацию возможной.
Отнесённость причастия к прошедшему времени может быть обусловлена
пропозитивной семантикой предложения: Число спасённых реставраторами полотен
в краеведческом музее немало... К сожалению, одно полотно, изображающее
(изображавшее) Петра Ивановича Геревина, погибло от грязи и сырости – или
временным распространителем, относящим признак, названный причастием, в
прошлое: Охотская сельдь, на редкость вкусная рыба, с некоторых пор стала
деликатесом даже на самом Охотском море. Её уловы, некогда приближающиеся
(приближавшиеся) к миллиону центнеров, сократились в несколько раз.
При глаголах настоящего времени явление нейтрализации редкое. Обычно при
глаголах настоящего времени, которые привязывают повествование к моменту речи,
причастие имеет коррелирующее (если причастная пропозиция конкретна) или
неварьируемое (если причастная пропозиция абстрактна) употребление.
Нейтрализация временных форм причастия при глаголах настоящего времени
возможна при условии: 1) если предложение с причастной конструкцией обозначает
«общее высказывание», для которого характерна временная нелокализованность. В
«общих высказываниях» отношение к моменту речи или отсутствует, или стерто; 2)
если причастная и глагольная конструкции обозначают ситуации, существующие в
последовательности (сначала ситуация, обозначенная причастной конструкцией, потом
ситуация, обозначенная глагольной конструкцией): Птицы, приносящие
(приносившие) огромную пользу весной, осенью могут полностью уничтожить
урожай винограда; Многие ребята, занимающиеся (занимавшиеся) в заочной школе,
успешно выдерживают конкурсные экзамены в вуз. Временной план «общего
высказывания» сообщает причастию значение неактуального настоящего, а
пропозитивная семантика причастной и глагольной конструкций – значение
прошедшего времени. Подобная ситуация создает условия для нейтрализации
временных форм действительного причастия. Подробнее об условиях нейтрализации,
условиях коррелирующего и неварьируемого употребления действительных причастий
несовершенного вида см. [Одинцова 1992].
Особенности употребления глагола-связки быть в составе предиката с
кратким страдательным причастием
Особую трудность в практике преподавания русского языка как иностранного
представляет проблема употребления глагола быть в составном именном сказуемом с
кратким страдательным причастием. Часто перед преподавателем встаёт
необходимость объяснить, почему в одних случаях глагол быть должен быть
употреблён, а в других – не должен. Например:
[В кассе] «Извините, у вас есть билеты на “Войну и мир”?» – «Нет.
К сожалению, все билеты проданы».
«Ты попал вчера в театр?» – «Нет, когда я пришёл, все билеты были проданы».
Разработка данной темы ещё нуждается в серьёзном исследовании, однако уже
сейчас можно предложить учащимся некоторые рекомендации:
 глагол-связка быть не употребляется в составе предиката с кратким
страдательным причастием, если необходимо передать прошедшее действие-
состояние, результат которого актуален для настоящего времени момента речи: «Не
знаешь, магазин уже открыт?» – «Нет, ещё закрыт».
Подобное явление наблюдается только в текстах плана коммуникации, т.е. в
текстах, где присутствует живая связь того, о чём сообщается, с настоящим моментом
речи;
 глагол-связка быть употребляется в составе предиката с кратким страдательным
причастием, если результат действия-состояния, выраженного краткой формой
причастия, неактуален для настоящего времени момента речи.
В текстах плана коммуникации подобное явление наблюдается, если: а)
пропозитивное содержание предложения или ближайшего контекста указывает на то,
что событие, названное причастным предикатом, предшествует другому событию: «Я
знаю, ты собирался в Крым. Ты там был?» – «К сожалению, нет. Даже были
куплены билеты, но пришлось остаться дома – было много работы» (ср.: «Так мы
сегодня идём в театр?» – «Да. Билеты куплены».); В прошлом году недалеко от
нашего дома был построен дом. Но случился пожар, и он сгорел (ср.: «Дом около вас
уже построен?» – «Ну, что ты! Боюсь, что его никогда не построят».); б) в тексте
содержится временной распространитель, который указывает на отнесённость
события, обозначенного причастным предикатом, в прошлое.
В текстах плана информации, где временной план повествования отрешён от
момента речи говорящего лица, употребление связки быть, как правило, необходимо:
Была уже полночь... Всё было погружено в тихий, глубокий сон; ни движения, ни
звука, даже не верится, что в природе может быть так тихо.
Переход причастий в прилагательные и существительные
В русском языке многие причастия перешли и переходят в 1) прилагательные
(адъективированные причастия) и 2) существительные (субстантивированные
причастия).
1. Одни причастия перешли в прилагательные очень давно, и мы не ощущаем связи
прилагательного с причастием: лежачий (больной), колючий (ветер), кипучая (жизнь),
ходячий (больной), летучая (жидкость)... Другие – перешли в прилагательные
сравнительно недавно. Связь таких прилагательных с причастиями очень тесная:
блестящий, прошедший, желаемый, желанный, влюблённый...
Переход причастий в прилагательные сопровождается утратой глагольных
категорий (вида, времени и залога), потерей управления и развитием в них
качественных значений. Например, причастие возмущённый (вызвать гнев,
негодование) совершенного вида, страдательного залога, прошедшего времени.
Прилагательное возмущённый отличается от причастия: а) значением: возмущённый
тон – это тон, полный недовольства, и б) способностью образовывать степени
сравнения: возмущённее (более возмущённый), самый возмущённый.
При переходе причастий в прилагательные наблюдается разная степень
адъективации. В одних случаях прилагательные почти полностью утрачивают связь с
причастиями: грядущие события, вопиющие факты... В других – в зависимости от
контекста – причастия ведут себя то как прилагательные, то как причастия: Я купила
блестящий плащ, но: На вешалке висит плащ, блестящий от дождя.
В функции прилагательных могут выступать как действительные, так и
страдательные причастия:
– действительные причастия настоящего времени: знающий, начинающий,
вызывающий, следующий, неимущий, подходящий...;
– действительные причастия прошедшего времени: бывший, минувший,
прошедший, опухший...;
– страдательные причастия настоящего времени: любимый, видимый,
незаменимый, неспрягаемый, несклоняемый...;
– страдательные причастия прошедшего времени: уверенный, усиленный,
повышенный, ожесточённый, оживлённый, избалованный, воспитанный, открытый,
подтянутый, смятый...
2. По значению среди субстантивированных причастий можно выделить две
группы:
а) субстантивированные причастия, обозначающие процессы: происходящее,
уходящее, минувшее, ожидаемое, услышанное, пройденное, забытое: Мне не забыть
минувшее; Вам необходимо повторить пройденное.

Субстантивированные причастия, называющие процессы, всегда выступают в


среднем роде и имеют только единственное число: Всё происходящее меня очень
волнует. Эти субстантивированные причастия, так же как и существительные,
изменяются по падежам: Я думаю о происходящем; Я недоволен происходящим;
б) субстантивированные причастия, обозначающие лиц. В этой группе можно
вычленить следующие подтипы:
– наименование лица по действию, производимому им в настоящее время или
постоянно (действительное причастие настоящего времени): учащийся, заведующий,
командующий, отстающий, приезжающий...: Все учащиеся собираются в актовом
зале;
– наименование лица по действию, выполняющемуся им в прошлом
(действительное причастие прошедшего времени): пострадавший, опоздавший...:
Опоздавшие к экзамену не допускаются;
– наименование лица по действию, которому оно подвергается в настоящее время
(страдательное причастие настоящего времени): обвиняемый, сопроводжаемый,
портретируемый...: Обвиняемый, встаньте! ;
– наименование лица по действию, которому оно подвергалось в прошлом
(страдательное причастие прошедшего времени): осуждённый, арестованный,
командированный...: Арестованные содержатся в специальном помещении.
Субстантивированные причастия, обозначающие лиц, имеют мужской и женский
род, изменяются по числам и падежам: пострадавший, пострадавшая, пострадавшие:
В зале нет пострадавшего; Я подошёл к пострадавшему; Я думаю о пострадавшем.
9. Деепричастие как особая форма глагола. Образование, правила
употребления, значение, функционирование деепричастий в предложении.
Изучение темы «Деепричастие» в курсе РКИ.
Деепричастие – это форма глагола, которая имеет грамматические признаки двух
частей речи – глагола и наречия. Так, деепричастия сохраняют вид глагола, от которого
они образованы, поэтому различаются деепричастия несовершенного и совершенного
вида; деепричастия, как и наречия, являются неизменяемой формой.
Деепричастие – это атрибутивная форма глагола, она сочетает значение глагола и
наречия, т.е. значение действия и обстоятельственноопределительное.
Признаки глагола у деепричастия:
 в деепричастии сохраняется вид глагола, от которого оно образовано:
умываться – умываясь, умыться – умывшись;
 в деепричастии различаются переходность и непереходность: отдохнуть –
отдохнув, изучать географию – изучая географию;
 деепричастие сохраняет постфикс -сь: добиться – добившись, стремиться –
стремясь;
 деепричастие требует того же падежа, что и глагол: заниматься языком –
занимаясь языком.
Признаки наречия у деепричастия.
Как и наречие, деепричастие является неизменяемой формой, т.е. не изменяется по
родам, числам и падежам, и в предложении является обстоятельством, т.е. показывает,
при каких обстоятельствах (как? когда? почему? при каком условии?) происходит
действие: Он говорил, волнуясь (как говорил? – волнуясь); Закончив чтение, я убрал
книгу в шкаф (когда убрал книгу? – закончив чтение); Плохо проверив работу, он не
заметил ошибку (почему не заметил ошибку? – плохо проверив работу).
Распространённое деепричастие, т.е. деепричастие с зависящими от него словами –
дополнениями или обстоятельствами, – называется деепричастным оборотом:
Закончив работу, он уехал; Коллеги беседовали, сидя вокруг стола; Елена, закрыв
дверь в коридор, вернулась к столу.
Деепричастный оборот, как и одиночное деепричастие, выделяется запятыми
независимо от места в предложении.
Образование деепричастий
Особенности образования деепричастий зависят от вида глагола, от которого
образуется деепричастие.

Дееприч Основа Глаг. Суффиксы Примеры

НСВ Наст. времени -а слышат – слыша

    -я глядят – глядя

    -учи, -ючи (редко) будут – будучи

  Инфинитива -я признавать –
(есть суффикс -ва-) признавая

СВ Инфинитива -в решить – решив


или прош. времени

    -вши улыбнуться –
улыбнувшись

    -ши влезть – влезши


истечь – истёк –
истекши

    -а, -я встретиться –
встретясь

Деепричастия несовершенного вида образуются от основы настоящего времени


глагола при помощи суффикса -а(я): после шипящих пишется -а, во всех остальных
случаях – -я: слышать – слыш-ат – слыш-а; играть – игра-ют – игра-я; увлекаться –
увлека-ют-ся – увлека-я-сь.
От глаголов с суффиксом -ва после корней да-, зна-, стадеепричастия образуются
от основы инфинитива: дава-ть – дава-я; узнава-ть – узнава-я; встава-ть – встава-я.
Глагол быть имеет форму деепричастия будучи.
Старая форма деепричастия несовершенного вида с суффиксом -учи/-ючи других
глаголов: уме-ючи, припева-ючи, ид-учи, гляд-ючи, игра-ючи, жале-ючи, крад-учи-сь –
имеет разговорную или просторечную окраску и в современном литературном языке не
употребляется. Она встречается в языке фольклора, в художественной литературе при
ориентации на народную речь, сохранилась в устойчивых фразеологизированных
сочетаниях: делать что-либо играючи, жить припеваючи. В современном
литературном языке употребляется только форма будучи от глагола быть.
От некоторых глаголов несовершенного вида деепричастия или совсем не
образуются, или не употребляются в современном литературном языке:
не имеющие в основе настоящего времени гласных звуков: ждать – ждут, рвать –
рвут, тереть – трут, пить – пьют и др.;

на -чь: беречь, мочь, помочь, печь, жечь, толочь, влечь, стеречь;


с суффиксом -ну: сохнуть, мокнуть, гаснуть, тонуть, гнуть;
писать, петь, бежать, лезть, хотеть, пахать, плясать, резать, гнить, стыть.
Некоторые глаголы несовершенного вида образуют деепричастие так же, как и
глаголы совершенного вида, т.е. с суффиксом -в/-вши, прибавляемым к основе
прошедшего времени (чаще это встречается у глаголов с отрицанием): (не) быв, (не)
бывши, (не) знав, (не) знавши, (не) ев, (не) евши, ехавши. Такие формы являются
просторечными или разговорными и мало употребляются в речи. Основными являются
формы на -а/-я: зная, имея.
Деепричастия глаголов совершенного вида образуются от основы прошедшего
времени при помощи суффиксов -в /-вши, -ши. Суффикс -в используется при основах
на гласный глаголов без -ся; суффикс -вши – при основах на гласный глаголов с -ся, а
суффикс -ши – при основах на согласный: сделать – сдела-л – сдела-в; открыть –
откры-л – откры-в; заняться – заня-л-ся – заня-вши-сь; принести – принёс – принёс-
ши.
От глаголов без -ся возможно образование вариантных форм деепричастий:
проиграв – проигравши, нарисовав – нарисовавши, покричав – покричавши. Формы на -
вши являются просторечными или разговорными. Если основа инфинитива и основа
прошедшего времени различны, то возможны две формы деепричастия совершенного
вида – от основы инфинитива и от основы прошедшего времени: высохну-ть –
высохну-в и высох – высох-ши; стере-ть – стере-в и стёр – стёр-ши; запере-ть –
запере-в и запер – запер-ши; умере-ть – умере-в и умер – умер-ши.
Иногда глаголы совершенного вида образуют деепричастия при помощи суффиксов
-а, -я от основы будущего простого времени. Сюда относятся многие глаголы II
спряжения Х класса, в том числе имеющие основу на -и. Обычно эти формы
употребляются как вариантные наравне с формами на -в, -вши(сь), -ши: проститься –
простясь (и простившись), возвратиться – возвратясь (и возвратившись), заметить
– заметя (и заметив), наклонить – наклоня (и наклонив), увидеть – увидя (и увидев,
увидевши), услышать – услыша (и услышав, услышавши), полюбить – полюбя (и
полюбив).
Так же образуют деепричастия глаголы I спряжения VI и VII классов с основой на
согласный: прочесть – прочтут – прочтя. Сюда относятся многие глаголы движения:
приведут – приведя, унесут – унеся, привезут – привезя, отнести – отнеся, глагол
идти с разными приставками: придя, подойдя, отойдя, перейдя. Для названных
глаголов I спряжения форма деепричастия на -а (-я) более употребительна. Формы
принёсши, приведши, пришедши являются устаревшими и употребляются редко.
Структурные особенности предложений, включающих деепричастие
При работе с иностранными учащимися важно показать структурные особенности
предложений, включающих деепричастие (или деепричастный оборот), научить
строить такие предложения. Они относятся к числу наиболее сложных синтаксических
структур и вызывают затруднения у иностранных учащихся и с точки зрения их
осмысления, и с точки зрения построения и активного использования. Показательно,
что и в речи русских довольно часто встречаются предложения с деепричастиями, не
отвечающие синтаксической норме.
Деепричастие употребляется при всех предикативных формах глагола (читает,
читал, будет читать лёжа), при инфинитиве (читать лёжа) и реже при
существительном (чтение лёжа).
В большинстве случаев деепричастие используется в личном предложении и
называет второстепенное, сопутствующее действие (или состояние) субъекта при
главном действии, выраженном спрягаемой формой глагола, или характеризует это
действие в том или ином отношении. Субъект действий, называемых деепричастием и
глагольной формой, один и тот же.
Таким образом, основной критерий правильности, нормативности употребления
деепричастия – отнесённость действия, названного деепричастием, и действия,
названного глаголом-сказуемым, к одному и тому же субъекту, который при этом
является подлежащим: Подходя к этому зданию, Аня волновалась. Предложения, в
которых субъект действия, названного деепричастием, и субъект действия, названного
глаголом-сказуемым, не один и тот же, являются неправильными. Ср.: *Подходя к
этому зданию, у Ани замирало от волнения сердце.
На начальном этапе обучения иногда можно ограничиться этим основным случаем
употребления деепричастий. Однако на последующих этапах следует рассмотреть и
другие структуры с деепричастием, так как они также довольно частотны. Это
следующие структуры:
1. В личном предложении деепричастие может относиться не к спрягаемой форме
глагола, а к форме краткого прилагательного и краткого страдательного причастия:
Окончив Академию художеств, художник Валентин Серов был полон желания
писать только отрадное; Ты был неправ, обидевшись на меня; Он был удивлен,
услышав своё имя.
2. Деепричастие может использоваться в личных односоставных предложениях
(определённо-личных, обобщённо-личных и неопределённо-личных): Приехав в
Петербург только на два дня, всё равно иду в Эрмитаж; Войдя в здание, сразу
попадаешь в просторный, красивый зал с колоннами. В таких предложениях, как и в
личных двусоставных, действия, выраженные деепричастием и глаголом, соотнесены
с одним и тем же субъектом, но, в отличие от двусоставных, субъект в них является
неназванным, неопределённым или обобщённым.
3. Деепричастие может употребляться также в безличном предложении, если оно
относится к инфинитиву, например: Нетрудно решить эту проблему, зная
породившие её причины; Можно достичь хороших результатов, серьёзно занимаясь
своим делом. Оба действия (выраженные деепричастием и глаголом) производятся
одним и тем же лицом. Особенность этих предложений в том, что субъект не
является подлежащим, он либо выражен косвенным падежом существительного, либо
вовсе не называется.
Следует обратить внимание иностранных учащихся на случаи неправильного,
ненормативного использования деепричастий в безличных предложениях. Это
наблюдается, если деепричастие примыкает непосредственно к главному члену
безличного предложения, выраженному спрягаемой формой глагола или безлично-
предикативным словом: *Анализируя свои действия, мне думается, что я не мог
поступить иначе; *Ознакомившись с документами, следователю стало ясно, что
дело очень серьёзное.
Большинство исследователей подобные случаи использования деепричастия
признают ненормативными или находящимися на грани нормы. Иностранных
учащихся необходимо предостерегать от использования таких структур.
4. Правильность построения предложения с деепричастием, примыкающим к
инфинитиву (в личных двусоставных, а также обобщённо-личных и других
односоставных предложениях), зависит также от характера инфинитива.
Деепричастие может примыкать к субъектному инфинитиву, обозначая при этом, как
и инфинитив, действие подлежащего, т.е. выступая в своей основной функции:
Авторы решили переиздать словарь, дополнив его и уточнив толкования многих
слов; Эти растения способны переносить суровый климат Крайнего Севера,
приостанавливая зимой свою жизнедеятельность. Такие предложения правильны.
Что касается предложений, в которых деепричастие примыкает к объектному
инфинитиву, то они расцениваются как находящиеся на периферии нормы: Феодалы
заставляли крестьян производить как можно больше хлеба, тканей, продавая их в
городе; Депутаты призывают избирателей участвовать в голосовании, выразив тем
самым своё отношение к кандидатам.
Особенно сомнительны с точки зрения правильности предложения, в которых
деепричастие, относящееся к объектному инфинитиву, находится в препозиции:
Поддерживая оценку данного проекта, позвольте высказать некоторые наши
пожелания. Подобные предложения допускают разночтения и могут быть по-разному
поняты (поддерживая..., высказать или поддерживая..., позвольте).
5. Деепричастие может пояснять причастие: Он единственный спортсмен,
прошедший все соревнования без поражения, не потеряв ни одного очка. Такие
случаи использования деепричастия нормативны, если причастие употребляется в
форме именительного или винительного падежа. Если же деепричастие примыкает к
косвенному падежу причастия, то такие предложения нежелательны в литературном
языке, так как ведут к двусмысленности, разночтению: Я рассматривал бабочек,
летевших с берега в воду, не боясь яркого солнца; Я наблюдал за детьми, бегавшими
по двору, не обращая внимания на густой дождь.
6. Деепричастие может использоваться при существительном. Обычно это
отглагольное существительное со значением действия, состояния: Чтение лёжа
вредно; …переход вещества из твёрдого состояния в газообразное, минуя жидкое.
7. В официально-деловой и научной речи довольно активно используются
деепричастные обороты с формами учитывая, полагая, имея в виду, исходя из, не
считая. Особенность этих оборотов заключается в том, что они могут употребляться
в предложениях с несовпадающими субъектами (подлежащими): Этот визит,
учитывая нынешнюю международную обстановку, приобретает важное значение;
Исходя из изложенного, представляет интерес следующий факт…
Подобные предложения расцениваются как соответствующие норме. Это связано с
тем, что данные деепричастия выступают в роли, приближающейся к роли предлогов
типа в связи с, ввиду (чего).
Все случаи употребления деепричастий (деепричастных оборотов), находящиеся на
периферии нормы или являющиеся сомнительными с точки зрения их правильности
иностранной аудитории не даются даже для пассивного усвоения. Однако
преподаватель РКИ должен знать критерии разграничения правильных/неправильных/
условно правильных предложений с деепричастиями. Владея этой информацией, он
сможет ответить на вопрос иностранного учащегося, исправить и объяснить ошибку в
речи учащегося или в печатном тексте.
Функционирование деепричастий в предложении
Деепричастие (деепричастный оборот) означает такое действие или состояние
субъекта, которое сопутствует действию или состоянию, названному сказуемым, либо
каким-либо образом характеризует его. При этом деепричастие выступает в роли
обстоятельства образа действия, времени, цели, условия, причины, уступки.
Деепричастие не имеет собственного временного значения. Время действия,
выражаемого деепричастием, зависит от времени главного действия, выражаемого
сказуемым: Сделав уроки, дети идут (шли, пойдут) на прогулку.
Деепричастие передаёт отношение ко времени действия, обозначенного глаголом-
сказуемым, т.е. отношение одновременности, предшествования, следования: говорить
заикаясь; испугавшись, остановиться; закричать, испугав всех.
Деепричастия несовершенного вида обычно передают одновременность с основным
действием: говорить волнуясь.
Деепричастия совершенного вида могут передавать разные временные отношения –
предшествования: испугавшись, остановиться; одновременности: сидеть, опустив
голову; следования: закричать, испугав всех.
1. Деепричастие может обозначать дополнительное действие, сопутствующее основному
действию, названному глаголом-сказуемым, и протекающее одновременно с ним
(значение образа действия). Такое деепричастие можно заменить глаголом: Дети
тихо сидели за столом, рисуя что-то красками (сидели и рисовали).
Сопутствующее одновременное действие обычно выражается деепричастием
несовершенного вида, однако употребляются и деепричастия совершенного вида, в
частности в тех случаях, когда дополнительное действие тесно связано с основным
действием, выраженным сказуемым, составляя с ним единое сложное действие: Мать
уложила ребёнка в кроватку, укрыв его одеялом; Она прошла мимо, не заметив нас.
Такое деепричастие также можно заменить глаголом, являющимся однородным
сказуемым к основному сказуемому: Мать уложила ребёнка и укрыла его одеялом.
Соотношение деепричастия несовершенного вида с глаголом совершенного вида
может передавать сложное значение, сочетающее в себе оттенок одновременности,
процесса и результата: Учитель прочитал текст, выделяя голосом нужные слова.
2. Деепричастие совершенного вида может выражать дополнительное действие, которое
представляет собой способ осуществления основного действия, является его
составной частью, его смысловым компонентом: Аня принарядилась, надев своё
любимое платье и приколов брошь (надеть любимое платье и приколоть брошь
входят в понятие принарядиться). В таком случае деепричастие нельзя заменить
глаголом – однородным сказуемым, так как основное и дополнительное действия
неравнозначны, дополнительное подчинено основному.
Деепричастие несовершенного вида также может обозначать не сопутствующее
действие, а характеристику основного действия, образуя с ним одно целое: Через час
машина торжественно шла в небо, разворачиваясь к югу (ср. некорректность
преобразования Машина шла в небо и разворачивалась).
Деепричастие совершенного вида может обозначать состояние, признак лица или
предмета, сопутствующие действию, названному глаголом-сказуемым: На крылечке
дремала дымчатая кошка, подобрав под себя передние лапки; Девочка сидела прямо,
подперев голову маленьким кулачком. В этом случае деепричастие нельзя заменить
глаголом, так как основное и дополнительное действия неравнозначны.
Дополнительное действие закончено, но оно сохраняет свой результат на всём
протяжении основного действия.
3. Деепричастие совершенного вида в роли обстоятельства образа действия может
называть дополнительное действие, являющееся следствием основного действия:
Мальчик упал, разбив колено о тротуар; Неожиданно из-за туч вышла луна, осветив
поляну.
Деепричастие несовершенного вида употребляется, если речь идёт о повторяющихся
действиях: Дети часто падают, разбивая колени, локти; Иногда из-за туч появлялась
луна, освещая поляну.
4. Деепричастие в роли обстоятельства образа действия может характеризовать
основное действие: Он вышел, хлопнув дверью; Дети слушали рассказ бабушки,
затаив дыхание; Мама подошла к спящему ребёнку, стараясь не шуметь. Такое
деепричастие обычно не заменяется глаголом: *Он вышел и хлопнул дверью; оно
соответствует по смыслу наречию или наречному сочетанию: Дети слушали рассказ
бабушки очень внимательно; Мама тихо подошла к спящему ребёнку.
Деепричастие, характеризующее основное действие, в ряде случаев утрачивает
глагольные признаки и переходит в наречие. Обычно это наблюдается во
фразеологических сочетаниях: бежать сломя голову, взяться за дело спустя рукава,
работать не покладая рук. Ср. также: говорить заикаясь, рассказать не таясь.
Адвербиализованными наречиями можно считать деепричастия молча, лёжа, сидя,
шутя, стоя и др. Деепричастия, переходящие в наречия, не выделяются запятыми (см.
примеры выше). Интересно отметить, что некоторые предлоги, частицы, союзы по
происхождению являются деепричастиями: благодаря, спустя, включая, несмотря,
хотя.
Таким образом, деепричастия в роли обстоятельства образа действия передают в
сочетании с глаголами различные смыслы в зависимости от вида причастия, видо-
временной формы глагола и соотношения лексических значений деепричастия и
глагола. Важно акцентировать при этом внимание иностранных учащихся на том, что
деепричастие, будучи самостоятельной грамматической единицей, обладает своими
семантическими и смысловыми возможностями по сравнению с глаголом. Сочетание
деепричастие + глагол способно поэтому передавать такое семантическое единство,
которое не может быть выражено сочетанием глагол  глагол или, во всяком случае,
не эквивалентно ему.
5. Деепричастие, имеющее обстоятельственно-характеризующее значение, выступает в
предложении как обстоятельство времени, причины, условия, цели, уступки:
Поднявшись на высокий берег реки, на противоположном берегу мы увидели лес,
деревню и полосу железной дороги (временное значение); Зная его характер, я боялся,
что неудача может отбить у него желание работать (причинное значение);
Татьяна Петровна, прожив в деревне три месяца, никого здесь не знала
(уступительное значение); Имея большое желание и приложив усилия, человек
может добиться очень многого (условное значение).
Деепричастие несовершенного или совершенного вида, передавая значение
причины, уступки, условия, может указывать на действие, одновременное с основным
или предшествующее ему: Чувствуя неуверенность, мальчик не решился съехать с
горы; Почувствовав неуверенность, мальчик не решился съехать с горы. В обоих
предложениях деепричастный оборот выражает значение причины, но в первом из них
деепричастие несовершенного вида обозначает одновременность обоих действий, а во
втором деепричастие совершенного вида указывает на предшествование
дополнительного действия основному.
В предложениях, в которых деепричастие имеет значение времени, вид
деепричастия в сочетании с видо-временной характеристикой основного глагола
указывает на одновременные или последовательные действия, а также на их
однократность или повторяемость: Поднявшись на вершину горы, мы увидели внизу
прекрасную долину (последовательность, однократность двух действий); Поднимаясь
на вершину горы, мы увидели редкие породы деревьев (одновременность,
однократность); Поднявшись на вершину горы, мы каждый раз любовались
раскинувшейся внизу прекрасной долиной (последовательность, многократность);
Поднимаясь на вершину горы, мы каждый раз выбирали новую тропу
(одновременность, повторяемость).
6. Предложения с деепричастными оборотами, называющими время, причину, условия,
цель, уступку, могут быть заменены сложными предложениями, в которых
деепричастному обороту соответствует придаточная часть с тем же значением: Не
установив причину недомогания, врач не стал назначать больному лечение. – Так как
врач не установил причину недомогания, он не стал назначать лечение; Татьяна
Петровна, прожив в деревне три месяца, никого здесь не знала. – Хотя Татьяна
Петровна прожила в деревне три месяца, она никого здесь не знала.
Соотносительность деепричастного оборота с придаточным предложением широко
используется в практике РКИ: одними из распространенных тренировочных
упражнений являются упражнения на взаимозамену деепричастного оборота и
придаточного предложения.
При взаимозамене необходимо учитывать следующие моменты:
– сохраняется видовая форма глагола и деепричастия;
– время глагола, заменяющего деепричастие, определяется в соответствии с временем
основного глагола и с временным планом всего предложения: Они шли, весело
разговаривая. – Они шли и весело разговаривали; Они идут, весело разговаривая. –
Они идут и весело разговаривают;
– при замене деепричастного оборота придаточным предложением вводится союз,
выражающий соответствующее значение; деепричастие заменяется глаголом в
нужной видо-временной форме; в придаточную часть, как правило, вводится
подлежащее: Работая быстро и организованно, он успел закончить работу раньше.–
Так как он работал быстро и организованно, он успел закончить работу раньше;
– при замене придаточного предложения деепричастным оборотом глагол
придаточного предложения заменяется деепричастием соответствующего вида; союз
опускается; существительное, выражающее в придаточном предложении
подлежащее, переходит в главную часть, заменяя использованное там для выражения
подлежащего личное местоимение (это наблюдается при препозиции придаточного
предложения относительно главного): Когда туристы увидели огни деревни, они
пошли быстрее. – Увидев огни деревни, туристы пошли быстрее.
Замена придаточной части предложения деепричастным оборотом возможна только
в том случае, если в главной и придаточной части подлежащим является слово,
обозначающее одно и то же лицо или предмет, т.е. если субъекты действий главной и
придаточной части совпадают: Когда он вошёл в комнату, он увидел там двух
незнакомых молодых людей. – Войдя в комнату, он увидел там двух незнакомых
молодых людей. Если подлежащее в главной и придаточной части обозначает разные
предметы или разные лица, замена невозможна. Ср.: Когда он вошёл в комнату, все
замолчали; Так как он работал быстро и организованно, его работа быстро
продвигалась.
Придаточное предложение в силу своих грамматических особенностей (наличие
союза, время, наклонение глагола) более точно указывает обстоятельственное
значение. Поэтому возможны случаи, когда деепричастный оборот может соотноситься
с разными по значению придаточными предложениями: Услышав шум, Ольга подошла
к окну. – Когда Ольга услышала шум, она подошла к окну. – Так как Ольга услышала
шум, она подошла к окну.

10. Типологическое своеобразие русской синтаксической системы и его учет в


практике преподавания РКИ.
1. По морфологической характеристике РЯ флективный, синтетический. Слово
– носитель не только лексического, но и грамматического значения, которые
выражаются с помощью морфологических средств (окончаний,
формообразующих суффиксов).
2. В русском языке четко противопоставлены части речи, которые
характеризуются определенным набором грамматических категорий
(классифицирующих и неклассифицирующих), получающих обязательное и
регулярное выражение при помощи аффиксов. Набор морфологических
категорий специфичен для разных языков. Одна категория характеризует разные
части речи. Высокая степень морфологизации частей речи, разветвленная
флективность. Любая морфологическая категории характеризуется
синтаксическим потенциалом: Эта китайская аспирантка сдала экзамен на
«отлично; Он интересно рассказывает – его интересный рассказ. (категория
рода существительного влияет на согласование атрибута, выраженного
прилагательным, и на координацию с предикатом, выраженным глаголом). В
предложении слово выступает как словоформа. Для того чтобы понять значение
предложения, нужно понимать не только лексические значения слов, но и
значения словоформ: У Маши холодно – Маше холодно (в первом случае у-
локатив указывает на место, во втором словоформа в Д.п. указывает на субъект
состояния), Он рисует ручку – Он рисует ручкой (словоформа в В.п. указывает
на объект действия, а в Тв.п. на инструмент), Он вернул книгу Кати – Он вернул
книгу Кате (словоформа в Р.п. указывает на обладателя, посессивное значение, а
словоформа в Д.п. на объект действия).
3. По способу передачи субъектно-объектных отношений русский язык
номинативного (номинативно-аккузативного) строя: субъект передается
именительным падежом, есть глаголы переходные и непереходные, объект
передается винительным падежом. Это означает, что есть прямое и косвенное
дополнение (взять конфету, говорить о книге). А из противопоставления
именительного и винительного падежей вытекает возможность
противопоставления актива и пассива – наличие действительного и
страдательного залогов (Я думаю, мне подумалось);
4. Тема-рематический принцип построения текста, влияющий на линейно-
интонационную структуру предложения, который может быть крайне
непривычен для носителей языков с жестким порядком слов;
5. В одной предикативной единице может сочетаться несколько типовых ситуаций
(полипропозитивные предложения): Ее удивил приезд отца (слово приезд
включает в себя свернутую пропозицию (отец приехал));
6. Наличие национально-специфичных синтаксических структур, таких ка у-
локатив и безличные предложения. Тут же можно отметить возможность
большого количества неизосемичных трансформов с описательными
предикатами и неизоморфными членами (Мне потребуется твоя помощь.
Изосемичное предложение было бы Я хочу, чтобы ты мне помог).
7. Наличие односоставных предложений (см. вопрос 15)

11. Двусоставные предложения с простым глагольным сказуемым:


предикативная основа, семантические разновидности, соотношение
компонентов семантической и синтаксической структуры, порядок слов;
основные трудности, связанные с усвоением данных предложений, в курсе
РКИ.
Двусоставным называется такое предложение, в котором в качестве
грамматической основы представлены два главных члена предложения: подлежащее и
сказуемое, являющиеся организующим центром предложения. Подлежащее обозначает
грамматический субъект (предмет, лицо. действие). Сказуемое обозначает само
действие или состояние (то есть обозначает предикатный признак). Оно согласуется с
подлежащим в лице и числе или в роде и числе. Если в двусоставном предложении
есть только главные члены, то такое предложение называется нераспространенным
(Студент читает). Если в предложении кроме главных, есть еще второстепенные
члены, то предложение распространенное (Шел мелкий дождь).
Подлежащее является грамматически независимым членом предложения.
Подлежащее бывает номинативным и инфинитивным. Номинативное подлежащее
имеет предметное значение. Чаще всего оно бывает выражено: 1) Им.п. сущ. (Осень
наступила); 2) Им.п. мест. (Он гуляет в парке. Это вам даром не пройдет), сочетания
со словами сам, одни, весь и под. полностью являются подлежащим (Я сам все ему
скажу); 3) Субстантивированные части речи (реже):
- числ. в Им.п. (чаще собират.): Семеро одного не ждут. Оба оглянулись.
- прил. в Им.п.: Нас ждет новое, неизвестное.
- прич. в Им.п.: Читавший поднял голову от газеты.
- неизменяемые слова – междометия, наречия: «Ура» внезапно стихло. Надоели
мне ваши постоянные завтра.
- субстант. незнаменательные слова – предлоги, союзы: В является предлогом.
Номинативное подлежащее может быть выражено словосочетаниями: а) с колич.
значением (На столе горели две свечи); б) со значением избирательности (Кто-то из
мальчиков (Один из нас) свистнул); в) со значением совместности (Отец с Мишей
пошли на рыбалку); г) с фазисным значением (Была середина марта).
Инфинитивное подлежащее выражено неизменяемой формой глагола –
независимым инфинитивом. Инфинитив не субстантивируется, то есть сохраняет
присущее ему значение действия и обозначает независимый признак, следовательно,
он не может называть деятеля, производителя действия. Различают 2 типа
инфинитивных подлежащих: 1) собственно инфинитивное выражается независимым
инфинитивом полнозначного глагола (Разубедить его в чем-либо трудно, спорить –
невозможно); 2) инфинитивно-именное (составное) подлежащее двухкомпонентно и
состоит из инфинитива неполнозначного глагола (стать, быть, сделаться) и имени
(Быть актрисой казалось ей величайшим счастьем).
Сказуемые бывают двух типов: глагольные и именные. Глагольное сказуемое
бывает простое и составное. Простое глагольное сказуемое выражается личными
(спрягаемыми) формами полнозначного глагола или глагольными фразеологизмами. У
такого сказуемого можно определить лицо, число, время, наклонение и в прош. врем.
род (Завтра приедет друг. Все