Вы находитесь на странице: 1из 2

Веселящю же ся о Бозѣ Философу, пакы другая рѣчь приспѣ и трудъ

не мнии пьрвыхъ.
 
Ростиславъ[115] бо моравьскыи князь, Богомъ устимъ, свѣтъ
створь съ князи и с моравляны, посла к цесарю Михаилу,
глаголя: «Людемь нашимъ поганьства ся отвергъшемъ и по
крьстьяскъ ся законъ держащемъ, учителя не имамъ такого, иже
бы ны въ свои языкъ истую вѣру съказалъ, да быша ины страны
того зряще, уподобили намъ. Посли ны, владыко, епископа и
учителя такого. Отъ васъ бо на вся страны всегда добрыи законъ
исходить».
 
Сбравъ же цесарь зборъ, призва Костянтина Философа и створи
слышати рѣць сию. И рече: «Философе, вѣмь тя трудна суща, нъ
достоить тобѣ тамо ити. Сея бо рѣчи не можеть инъ никтоже
исправити, якоже ты». Отвѣща Философъ: «И труденъ сы т ѣломъ
и боленъ, радъ иду тамо, аще имуть букви въ свои языкъ». Рече
цесарь к нему: «Дѣдъ мои и отець мои,[116] и ини мнози, искавше
того, не обрѣли того суть. То како азъ то могу обрѣсти?»
Философъ же рече: «То кто можеть на водѣ бесѣду написати или
еретичьско имя собѣ обрѣсти?» Отвѣща ему пакы цесарь, и съ
Варъдою, уимъ своимъ:[117] «Аще ты хощеши, то можеть Богъ
тобѣ дати, иже даеть всѣмъ, иже просять несумнѣниемъ, и
отверзаеть толкущимъ».[118]
 
Шедъ же Философъ, по пьрвому обычаю на молитву ся наложи и
с инѣми поспѣшникы. Вскорѣ же ся ему Богъ яви, послушаяи
молитвы своихъ рабъ. И тъгда сложи писмена и нача бес ѣду
писати евангельскую: «Испьрва бѣ слово и слово бѣ у Бога и Богъ
бѣ слово»[119] и прочее.
 
Възвесели же ся цесарь, Бога прослави съ своими свѣтникы. И
посла и съ дары многы, написавъ къ Ростиславу епистолию
сицеву: «Богъ, иже велить всякому чьловѣку, дабы в разумъ
истиньныи пришелъ и на большии ся чинъ стѣжилъ, видѣвъ в ѣру
твою и подвигъ, створи и ныня в наша лѣта, явле букъви въ вашь
языкъ, егоже не бѣ давно было, токмо в первая лѣта, да и вы
причтетеся великыхъ языцѣхъ, иже славять Бога своимъ
языкомъ.

И когда Философ радовался ο Боге, вновь приспело иное дело и


труд не меньше прежних.
 
Ибо Ростислав, моравский князь, наставляемый Богом,
посоветовавшись с князьями и мораванами, послал κ цесарю
Михаилу сказать: «Люди наши отвергли язычество и
последовали христианскому учению, но мы не имеем такого
учителя, который бы нам на нашем языке объяснил
христианскую веру, чтобы и другие страны, видя это,
уподобились нам. Пошли нам, владыка, епископа и учителя
такого. Ведь от вас во все страны всегда добрый закон исходит».
 
Собрал цесарь совет, призвал Константина Философа и дал ему
выслушать эти слова. И сказал: «Философ, знаю, что ты утомлен,
но подобает тебе идти туда. Ведь этого дела никто другой не
может исполнить так, как ты». Отвечал Философ: «И усталый
телом и больной с радостью пойду туда, если они имеют
письмена для своего языка». Сказал ему цесарь: «Дед мой и отец
мой и другие многие пытались найти их, но не нашли. Так как же
я могу найти это?» И сказал Философ: «Кто может на воде
записать беседу или <захочет> приобрести прозвище еретика?»
Отвечал ему вновь цесарь, и с Вардою, дядей своим: «Если ты
захочешь, то может Бог дать тебе то, что дает всем, просящим без
сомнения, и отворяет всем стучащимся».
 
Пошел Философ, и по прежнему своему обычаю обратился κ
молитве <вместе> с другими помощниками. И вскоре явился ему
Бог, внимающий молитвам рабов своих. И тогда он составил
письмена и начал писать евангельские слова: «В начале было
слово, и слово было y Бога, и Бог был слово» и прочее.
 
И обрадовался цесарь и прославил со своими советниками Бога.
И послал его с множеством даров, написав Ростиславу такое
послание: «Бог, который велит всякому человеку прийти κ
пониманию истины и тем обрести себе большее достоинство,
увидев твои веру и стремление, сотворил в наше время то, чего
давно не было, только в начальные годы: явил пнсьмена для
вашего языка, чтобы и вы были причислены κ великим народам,
которые славят Бога на своем языке.