Вы находитесь на странице: 1из 183

1941 год — уроки и выводы.

Москва, Воениздат, 1992.


Аннотация издательства: Труд подготовлен коллективом авторов: руководитель
авторского коллектива доктор военных наук, старший научный сотрудник генерал-майор В.
П. Неласов (введение, заключение, гл. 1 и 4), заместитель руководителя кандидат
исторических наук, доцент полковник А. А. Кудрявцев (гл. 2, подразд. 3.1, 3.4, гл. 4), кандидат
исторических наук А. С. Якушевский (подразд. 1.2), кандидат военных наук В. Г. Сусоев (гл.
4), кандидат исторических наук полковник Б. Н. Петров (подразд. 3.2), кандидат
исторических наук полковник А. А. Гуров (подразд. 3.2), подполковник В. А. Семидетко
(подразд. 3.2), полковник Ю. П. Тюрин (подразд. 3.3). В сборе и подготовке материалов, а
также в изготовлении приложений для труда активное участие принимали подполковник Н.
М. Васильев, полковник В.Б. Маковский, полковник В. А. Дорофеев, полковник В. А. Сизов, а
также офицеры ряда академии и центрального аппарата Главного командования
объединенных Вооруженных Сил СНГ.
Рассчитан на широкий круг военных читателей, интересующихся историей Великой
Отечественной войны.

Page 1 of 183
Содержание
Введение ...................................................................................................................................................... 3
Глава первая. Военно-политическая обстановка перед войной и подготовка фашистской Германии
к агрессии против СССР............................................................................................................................... 3
1.1. Военно-политическая обстановка накануне войны...................................................................... 3
1.2. Подготовка вооруженных сил фашистской Германии к войне против СССР .............................. 7
Глава вторая. Подготовка вооруженных сил СССР к отражению агрессии.......................................... 21
2.1. Состояние вооруженных сил накануне войны ............................................................................ 21
2.2. Оперативно-стратегическое планирование ................................................................................ 49
2.3. Стратегическое развертывание вооруженных сил накануне войны, группировка войск и
состояние ее готовности на 22 июня 1941 г. ....................................................................................... 80
Глава третья. Ход военных действий на советско-германском фронте (июнь — сентябрь 1941 г.)
.................................................................................................................................................................. 100
3.1. Оперативно-мобилизационное развертывание вооруженных сил СССР в начальном периоде
войны ................................................................................................................................................... 100
3.2. Общий ход боевых действий войск ............................................................................................ 116
3.3. Характерные черты боевых действии войск в начальном периоде войны ............................ 133
3.4. Особенности применения ВВС, ВМФ и ПВО .............................................................................. 151
Глава четвертая. Исторические уроки и выводы 1941 г. ..................................................................... 159
4.1. Военно-политическая обстановка .............................................................................................. 159
4.7. Строительство Вооруженных Сил ............................................................................................... 162
4.3. Оперативно-мобилизационное планирование......................................................................... 166
4.4. Боевая и мобилизационная готовность ..................................................................................... 170
4.5. Руководство Вооруженными Силами......................................................................................... 172
4.6. Частные выводы из уроков боевых действий войск ................................................................. 174
Заключение .............................................................................................................................................. 177
Примечания ............................................................................................................................................. 179

Page 2 of 183
Введение
Чем дальше в глубь истории уходят трагические дни начального периода Вели-
кой Отечественной войны, тем с большим вниманием и повышенным интересом
возвращаются специалисты-историки к изучению именно этого периода героичес-
кой летописи прошедшей войны. В нем заложен узел противоречий, порождающий
массу проблемных вопросов, которые до сих пор остаются либо не раскрытыми
глубоко, либо преподносятся субъективно. К этому периоду относится и один из
главных вопросов истории — как могло это все случиться, каковы причины и
истоки? Возникает и другой, не менее философский вопрос — решаются ли для
Отечества проблемы тяжелейшего начального периода войны в условиях оборони-
тельного характера военной доктрины?
Авторы с пониманием и со всей ответственностью взялись за поиск ответов на
ряд проблем противоречивого и во многом показательного из всей эпопеи Великой
Отечественной войны 41-го года. Мы понимаем, что это трудный и даже в какой-то
степени рискованный шаг. Но это была внутренняя потребность людей, болеющих
за истину исторических событий прошлых лет.
Спустя полвека авторы на основе изучения многочисленного архивного мате-
риала провели всесторонний анализ наиболее актуальных для сегодняшнего дня
проблем начального периода войны. Прежде всего в данном труде на большом доку-
ментальном материале доказана надуманность суждений о превентивном характере
фашистской агрессии на Советский Союз. Мероприятия по повышению боевой
готовности Советских Вооруженных Сил носили сугубо ответный оборонительный
характер.
Сложность военно-политической обстановки, субъективизм в решения важных
стратегических вопросов порождали крупные ошибки и просчеты в Наркомате обо-
роны и Генеральном штабе. Авторы попытались дать ответы на злободневные воп-
росы, показать, чему учит опыт истории. Этот методологический подход определил
структуру и содержание труда.
41-й год дал нашим Вооруженным Силам богатейший опыт отражения внезап-
ного нападения противника. Опыт трагический, но поучительный. И теперь, для
того чтобы глубоко осмыслить сущность современных явлений и их последствий,
необходимо вновь и вновь возвращаться к той суровой године. Время показало, что
этот боевой опыт бесценен. Но и он требует творческого подхода, умелого соизмере-
ния прошлого и настоящего, их диалектической преемственности с учетом новых
реалий.

Глава первая.
Военно-политическая обстановка перед войной и подготовка
фашистской Германии к агрессии против СССР
1.1. Военно-политическая обстановка накануне войны
К лету 1941 г. в мировой политике, несмотря на ее сложность и неоднознач-
ность, основные акценты были расставлены. В целом ход мировых событий, предше-
Page 3 of 183
ствовавших этому моменту, определялся нерешенностью ряда глобальных проблем,
углублением общего кризиса капитализма, а также обострением противоречий меж-
ду противоположными социальными системами. Политики многих империалисти-
ческих государств стремились решить возникшие противоречия только военным
путем. Постепенно сформировались два противостоящих друг другу империалисти-
ческих блока: Германия, Италия, Япония, с одной стороны, и Великобритания, Фран-
ция и США — с другой, борьба которых между собой преследовала одну и ту же цель
— уничтожить Советский Союз и добиться мировой гегемонии.
Основной ударной силой империализма и реакции выступала фашистская
Германия. В результате захвата ряда европейских государств — Дании, Норвегии,
Голландии, Бельгия и Франции с общей территорией в 980 тыс. км2 и населением
66,3 млн. человек — она практически решала многие жизненно важные проблемы,
нарастила мощности промышленности по производству военной продукции, и тем
самым смогла резко повысить в целом военный потенциал страны. Во многом этому
способствовали многочисленные трофеи — вооружение и техника, поступавшие
непосредственно в вермахт и обеспечивавшие при необходимости почти 150 диви-
зий. Военный механизм Германии к этому времени был хорошо отлажен, имел бое-
вой опыт и высокую обеспеченность. всем необходимым на случай полного мобили-
зационного развертывания и был готов прийти в движение в любой момент.
Захватив инициативу в развитии военно-политической обстановки, Германия
завершила формирование военно-политического блока антисоветской направлен-
ности, основу которого составляли Италия, Япония, Венгрия, Румыния, Финляндия,
Болгария, Словакия и Хорватия. Идеологическим союзником блока являлась также и
франкистская Испания. Нарастал антисоветизм в Турции. 18 июня 1941 г. между Гер-
манией и Турцией был подписан договор о дружбе и ненападении. Антисоветские
настроения усиливались и в Иране, до 75% вооруженных сил которого находились в
непосредственной близости от границ СССР. Особую активность в процессе подго-
товки Германии к агрессии против СССР проявляли Италия и Япония. Они рассчиты-
вали поднять свой военно-экономический потенциал и улучшить стратегическое
положение за счет захвата соседних государств и ослабления политической, эконо-
мической и военной мощи Англии, Франции и США.
Англия в этот период не представляла для Германии какого-либо серьезного
препятствия в достижении главной цели. Более того, продолжала сохраняться
реальность дальнейшего англо-германского сближения на антисоветской основе.
Лондон не препятствовал проникновению Германии в южные страны, граничащие с
СССР, где обстановка для Советского Союза со временем изменялась в худшую сторо-
ну. Однако формально Англия не пошла на открытый союз с фашистской Германией,
считая этот союз на данном этапе малоэффективным для английского империализ-
ма.
Молниеносный захват Франции обеспечивал Германии с учетом других порабо-
щенных ею стран тыл и фланги в будущей войне против Советского Союза.
Соединенные Штаты Америки наблюдали за развивающимися событиями в
Европе издалека. Военно-политические круги США даже в июне 1941 г. продолжали
уклоняться от непосредственного вмешательства в европейские дела. Вашингтон
надеялся, что разразившаяся война оттеснит Англию и Францию на второй план в
Page 4 of 183
международной торговле, подорвет позиции социализма и усилит влияние США в
мире. У американцев еще не было конкретных намерений противодействовать
Германии или помогать странам, оказавшимся жертвами агрессии. Не проявляли
они твердой позиции и в отношении Японии. Такой курс США объективно отвечал
интересам Германии.
Таким образом, в политических отношениях накануне войны между Германией
и СССР инициатива была в руках Гитлера. Обстановка для нашей страны принимала
угрожающий характер. Советский Союз оказался фактически в изоляции.
Руководство СССР в целом правильно оценивало военно-политическую обста-
новку и делало вывод о неизбежности военного столкновения с Германией и ее со-
юзниками. Однако это столкновение, как оказалось впоследствии, стало возможным
не только из-за могучих усилии в этом направлении стран антисоветского блока, но
и вследствие далеко не безупречной политики сталинского руководства, которая
вызывала по меньшей мере недоверие со стороны западных держав.
Сталинизм, в худшем своем проявлении, в это время набрал свою силу и тем
самым сыграл тогда роковую роль. Внутренняя и внешняя политика тесно перепле-
лись, оказывая взаимное влияние друг на друга. Инсценированные судебные про-
цессы 1937—1938 гг., массовые репрессии, обрушившиеся на советских людей, не
только нанесли невосполнимый урон стране, обескровили армию, фактически раз-
рушили всю систему управления обороной страны, но и оттолкнули многих сторон-
ников социализма в международном рабочем движении от социалистической идеи,
от Советского Союза. Последствия репрессий, отрицательно повлиявшие на резуль-
тативность боевых действий Красной Армии на озере Хасан, Халхин-Голе и особенно
проявившиеся в войне с Финляндией, добавили решительности Гитлеру быстрее
начать войну против СССР.
Тезис ВКП(б) о неизбежности крушения капитализма и победы социалистичес-
кой революции в мировом масштабе трактовался на Западе как программа совет-
ского экспансионизма. Активная поддержка Советским Союзом республиканской
Испании, массовые репрессии в СССР, поход Красной Армии в Западную Украину и
Западную Белоруссию, война с Финляндией, включение в СССР стран Прибалтики
выстраивались там в логическую цепочку и трактовались по-своему.
Сталинизм, в условиях бесплодной дипломатии по созданию системы коллек-
тивной безопасности и загнанный самим собой в угол, вынужден был, чтобы оття-
нуть начало войны, пойти на договоры в августе — сентябре 1939 г. с фашистской
Германией о ненападении, дружбе и границах, чем с еще большей степени подорвал
свой международный авторитет и усугубил свое положение. Левое, антивоенное и
антифашистское, движение было дезориентировано, а ослабленный сталинским
террором Исполком Коминтерна оказался не в состоянии проявить свою идейно-
политическую самостоятельность.
Проводимая СССР внешняя политика оказывала существенное влияние и на
внутреннее положение в стране. Особенно это коснулось концепции обороны стра-
ны и мероприятии по ее реализации. Все органы управления, в том числе и в Воору-
женных Силах, испытывали определенное влияние центральных политических уста-
новок на все стороны их деятельности. Командование РККА было зачастую сковано
в свободе выбора и подготовке предложений о проведении оборонительных меро-
Page 5 of 183
приятий для нейтрализации приготовлений противника, и особенно в оценке степе-
ни опасности начала войны. Достаточно сказать, какое сильное негативное влияние
в этом плане оказало сообщение ТАСС от 14 июня 1941 г. В нем, в частности, сообща-
лось, что «Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пак-
та о ненападении, как и Советский Союз... слухи о намерении Германии порвать пакт
и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в послед-
нее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в
восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими
мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям» {1}.
Фак-тически это заявление дезинформировало Советские Вооруженные Силы.
Не лучшую роль сыграл и другой факт.
В июне 1941 г. советским войскам было запрещено действовать активными
средствами по самолетам Германии и ее союзников, нарушавших воздушное
пространство СССР. В директиве НКВД пограничных войскам было сказано, что
нарушения со стороны Германии «носят непреднамеренный характер... при нару-
шении германскими самолетами нашей границы оружия не применять». Выполне-
ние этого приказа обернулось быстрым ростом числа нарушений воздушного про-
странства СССР, нацеленных на разведку местности, аэродромов, пунктов дислока-
ции войск и других объектов.
Как бы ни относились правительства большинства государств мира к набрав-
шему в Европе силу фашизму, к лету 1941 г. было ясно, что политический курс СССР
не находит у них поддержки и они готовы отдать его в жертву. Военно-политическая
обстановка в мире сложилась далеко не в пользу Советского Союза, война была
неизбежна.
Таким образом, вполне очевидно, что приход в Германии к власти Гитлера,
установление фашистской диктатуры со всеми ее последствиями стали возможны
благодаря помощи и поддержке реакционных кругов империалистических госу-
дарств. В угоду своим алчным интересам они готовы были пожертвовать судьбами
целых народов. Примером тому служат аншлюс Австрии, Мюнхенский сговор {2} и
вся последующая политика «умиротворения» агрессора. Бесперспективность такой
политики, особенно через призму времени, очевидна всем.
Другая сторона этого вопроса, заслуживающая тщательного внимания, — поли-
тический курс советского руководства в то непростое для страны время. По-иному
сегодня звучат договор 1939 г. с Германией «о дружбе и границах», строки сообще-
ния ТАСС от 14 июня 1941 г. По-новому оцениваются многочисленные жертвы
советско-финляндской войны, массовых репрессий. В угоду фашизму, в расчете на
мнимые будущие победы и торжество социалистических идей была растоптана
реальная гордость советского народа, унижено его самолюбие, оскорблены честь и
достоинство.
Военно-политическая обстановка накануне войны оценивалась руководством
СССР в целом верно, неизбежность войны понималась всеми. В то же время сделан-
ные из нее выводы и занимаемая в соответствии с ними позиция в практической
политике дезориентирования советских людей и международного антифашистского
движения сковывали деятельность военных кадров по подготовке Красной Армии к

Page 6 of 183
отпору агрессору и не мешали целенаправленной подготовке к войне фашистской
Германии и ее союзников.
Ошибочная ставка на возможность оттянуть войну, выйти из международной
изоляции, сковать дипломатическими мерами военные устремления Германии,
когда она уже все решила для себя в отношении войны с Советским Союзом и не
собиралась соблюдать договор о ненападении, не могла гарантировать длительную
безопасность СССР.
К июню 1941 г. установка XVIII съезда ВКП(б) «соблюдать осторожность и не
давать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загре-
бать жар чужими руками» {3}, на практике обернулась стремлением всеми средст-
вами максимально долго сохранить нейтральную позицию СССР в отношении
продолжающихся военных действий в Европе и на Дальнем Востоке.
Потребность в постоянной демонстрации своего нейтралитета влияла на фор-
мирование взглядов командования РККА на оборону страны, нарушала ход оборо-
нительных мероприятий.
У представителей командования РККА продолжал сохраняться не соответст-
вующий действительности вывод о «случайности» побед войск Германии в резуль-
тате некоего везения в 1940 г., «слишком удачно сложившейся для них всей обста-
новки» в Европе {4}. Подобные выводы были далеки от реальности и дезориенти-
ровали командование РККА, вели к недооценке противника.
Исходя из этого следует вывод, что военно-политическая обстановка накануне
Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. благоприятствовала подготовке фаши-
стской Германии к нападению и, наоборот, ставила СССР в тяжелейшие условия,
которые усугубились рядом ошибок и просчетов при выработке военной политики.

1.2. Подготовка вооруженных сил фашистской Германии к войне против СССР


Принятие решения на войну против СССР и ее планирование. Война против
Советского Союза рассматривалась военно-политическим руководством фашист-
ской Германии как особая война, преследующая своей целью уничтожение совет-
ского общественного строя и большевизма. Изучение документов фашистского рей-
ха показывает, что генеральным планом «Ост» предусматривались расчленение и
полная ликвидация Советского Союза. Звериный облик фашизма раскрывают
различные программные документы и инструкции, которые определяли истреб-
ление миллионов людей, выселение целых народов и превращение их в рабов.
Планирование фашистской агрессии против Советского Союза началось еще
задолго до войны, в середине 30-х годов. Войну против Польши, а затем кампанию в
Западной Европе следует рассматривать как промежуточную цель при подготовке
агрессии против СССР.
Стратегические вероломные замыслы у гитлеровского руководства складыва-
лись постепенно и уточнялись в деталях в высших военных штабах.
Непосредственная подготовка Германии к войне против СССР началась сразу
после разгрома Франции и продолжалась в течение года. В ней можно условно выде-
лить два основных этапа. На первом этапе (конец июня 1940 г. — середина февраля
1941 г.) были приняты военно-политические решения об агрессии против
Советского Союза, детально разработаны ее замысел и мероприятия по стра-
Page 7 of 183
тегическому планированию войны, проведена переориентация вооруженных сил и
военной экономики Германии, осуществлены качественное совершенствование воо-
руженных сил, реорганизация существующих и формирование новых боевых соеди-
нений и частей, усиленная, целенаправленная боевая подготовка войск, предназна-
ченных для войны против СССР, интенсивное оборудование Восточного ТВД при
соблюдении необходимых мер маскировки и дезинформации. На втором этапе (сере-
дина февраля 1941 г. — 22 июня 1941 г.) была осуществлена переброска на Восток
основных сил сухопутных войск и почти всех ВВС, передислоцирована часть ВМС,
созданы ударные группировки для нападения на СССР, уточнены их задачи, завер-
шено оборудование Восточного ТВД, отрабатывались вопросы взаимодействия сухо-
путных войск с ВВС и ВМС как немецких вооруженных сил, так и с союзными им вой-
сками Финляндии, Румынии и Венгрии, налаживались управление войсками и связь,
решались проблемы материально-технического обеспечения войск.
Успехи германских войск в Западной кампании в мае — июле 1940 г. вызвали
эйфорию у Гитлера и его приспешников. Они полагали, что возникли необходимые
условия для быстрого разгрома Советского Союза и в последующем капитуляции
Англии.
Непосредственно о войне против СССР верхушка вермахта завела разговор 25
июня 1940 г., на третий день после подписания перемирия в Компьене, при обсуж-
дении итогов кампании на Западе {5}. В последующие дни проблема поворота вни-
мания Германии с Запада на Восток обсуждалась представителями высшего немец-
ко-фашистского командования в частном порядке. Официально вопрос о войне про-
тив СССР был обсужден 21 июля 1940 г. на совещании Гитлера с командующими
видами вооруженных сил, где были определены основные цели и замысел похода на
Восток {6}.
Исходя из полученных указаний, главнокомандующий сухопутными войсками
Браухич 22 июля 1940 г. поручил начальнику генерального штаба ОКХ Гальдеру на-
чать предварительную разработку замысла похода на Восток, представить предло-
жения о необходимых силах, сроках и районах стратегического развертывания,
операционных направлениях и т. д. Аналогичные указания начальник штаба ОКВ
фельдмаршал Кейтель дал начальнику штаба оперативного руководства генералу
артиллерии А. Йодлю. По поручению главнокомандующего ВМС гросс-адмирала Э.
Редера начальник оперативного управления главного штаба ВМС контр-адмирал К.
Фрикке к 28 июля подготовил «Соображения о России», в которых изложил позицию
своего командования по поводу войны против СССР.
На совещании с руководителями вермахта 31 июля 1940 г. Гитлер заслушал их
предложения о замысле войны против СССР и высказал фанатичную идею: «Если
Россия будет разгромлена, Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господство-
вать в Европе и на Балканах будет Германия...
Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше. Операция будет иметь смысл толь-
ко в том случае, если мы одним стремительным ударом разгромим все государство
целиком... Начало — май 1941 года. Продолжительность операции — пять месяцев»
{7}.
Ведущее место в планировании войны против СССР занял генеральный штаб
ОКХ во главе с Гальдером. Объяснялось это не только решающей ролью сухопутных
Page 8 of 183
войск в подготавливавшемся «восточном походе», но и наличием в составе генштаба
ОКХ наиболее квалифицированных военных кадров и стремлением Гальдера вопло-
тить в жизнь собственные идеи молниеносной войны. Наряду с «генштабом ОКХ
активную роль в планировании «восточного похода» играл и штаб оперативного
руководства ОКВ во главе с Йодлем, получавшим указания непосредственно от Гит-
лера. В обоих из этих штабов разработка велась очень ограниченным кругом лиц.
Первоначальные варианты замысла войны готовились, как правило, лишь одним
человеком.
Участие главных штабов ВВС и ВМС в планировании «восточного похода» было
лишь частичным и касалось в основном использования этих видов вооруженных
сил, а не общих проблем войны.
На основе вариантов войны против СССР, разработанных начальником штаба
18-й армии генерал-майором Марксом, начальником оперативного отделения 40-го
корпуса подполковником Фейерабендом, начальником отдела иностранных армий
генштаба ОКХ подполковником Кинцелем, и соображений самого Гальдера к 5 авгус-
та, 1940 г. в генеральном штабе ОКХ был подготовлен «Проект операции на Восто-
ке», в котором была отражена идея создания двух крупных группировок немецких
войск на московском и киевском стратегических направлениях, из них главная
должна была действовать на московском направлении.
В штабе оперативного руководства ОКВ к 15 сентября был подготовлен также
проект плана, в котором в отличие от проекта ОКХ предусматривалось создание трех
стратегических группировок: двух — севернее Припятских болот, одной — южнее.
Главный удар предполагалось нанести центральной группировкой с применением
основной массы танковых и моторизованных дивизий в промежуток между Днепром
и Западной Двиной, с тем чтобы рассечь советские силы в районе Минска и затем
наступать в общем направлении на Москву {8}.
С сентября 1940 г. планирование войны против СССР в генеральном штабе ОКХ
возглавил генерал-майор Паулюс, назначенный на должность первого обер-квар-
тирмейстера и постоянного заместителя начальника генерального штаба. 29 октяб-
ря 1940 г. он представил Гальдеру памятную записку «Об основном замысле опера-
ции против России». В ней отмечалось превосходство немецких войск над советски-
ми и наличии боевого опыта и возможности ведения успешных действии в условиях
маневренной, молниеносной войны. Паулюс считал, что для достижения решающего
превосходства Германии в силах и средствах над Советским Союзом необходимо
добиться внезапности вторжения. Немецким группировкам определялась задача
создавать бреши на решающих направлениях, охватывать, окружать и уничтожать
войска противника, не позволяя им отходить.
Все оперативно-стратегические варианты планов «восточного похода» отраба-
тывались с исключительной тщательностью, на высоком профессиональном уровне.
Подготовленные планы проверялись в ходе командно-штабных учений и игр с учас-
тием разработчиков и исполнителей. По результатам игр и учений вносились в план
необходимые поправки и изменения.
5 декабря 1940 г. Гальдер в докладе Гитлеру предложил создать три группы
армий, из них самую крупную — на направлении Варшава, Москва.

Page 9 of 183
Гитлер согласился с изложенным замыслом, подчеркнув необходимость «не
допустить, чтобы русские отходили, сохраняя целостность фронта». Цель войны
против СССР, заявил Гитлер, — «уничтожить жизненную силу России. Не должно
оставаться никаких политических образований, способных к возрождению». Для
начала войны Гитлер требовал выбрать соответствующий благоприятный момент»,
когда Германия будет иметь «явное превосходство в командном составе,
материальной части, войсках» {9}.
В первой половине декабря 1940 г. штаб оперативного руководства ОКВ соеди-
нил воедино имеющиеся варианты плана и подготовил проедет директивы верхов-
ного главнокомандующего о замысле войны против СССР.
18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву № 21 верховного главнокоман-
дования, получившую условное наименование план «Барбаросса». В ней наиболее
полно выражен основной замысел превентивной войны фашистской Германии
против Советского Союза. Директива насквозь была проникнута идеями
молниеносной войны. Согласно директиве Советский Союз должен быть разгромлен
в ходе одной кратковременной кампании. С этой целью предполагалась использо-
вать все сухопутные войска вермахта и основную часть ВВС. Им ставилась задача
смелыми операциями с глубоким и быстрым продвижением танковых клиньев унич-
тожить советские войска, находившиеся в западной части СССР, и не допустить их
отхода. Конечная цель кампании — выйти на линию Волга, Архангельск.
В директиве определялись задачи союзникам — Румынии и Финляндии.
Ближайшей стратегической целью войны против СССР руководство рейха опре-
деляло разгром и уничтожение советских войск в Прибалтике, Белоруссии, на Право-
бережной Украине и выход на линию Киев, Смоленск и район южнее и западнее озе-
ра Ильмень. В дальнейшем предполагалось занять Донецкий бассейн на юге, а Моск-
ву — на севере. К взятию Москвы предполагалось приступить после захвата Ленин-
града {10}.
Война против СССР рассматривалась как решающий шаг к завоеванию мирово-
го господства. Главный удар согласно директиве должен был наноситься севернее
Припятских болот, где следовало сосредоточить две группы армий. Центральной
группе ставилась задача наступать особо сильными танковыми и моторизованными
соединениями из района Варшавы и севернее ее нанести поражение противнику в
Белоруссии {11}.
С подписанием директивы № 21 планирование войны против СССР было пере-
несено в штабы видов вооруженных сил, объединений и соединений. Генеральный
штаб ОКХ подготовил 31 января 1941 г. директиву по стратегическому сосредото-
чению и развертыванию войск № 050/41. В директиве группам армий, армиям и
танковым группам задача ставилась только на глубину ближайшей стратегической
цели. К ней прилагались детальные планы переброски сухопутных войск и авиации,
распределения авиационных разведывательных частей и зенитной артиллерии в
сухопутных войсках, распоряжения по связи и снабжению, данные о положении
противника и др. {12}.
3 февраля 1941 г. директива № 050/41 была направлена в штабы групп армий,
военно-воздушных и военно-морских сил. Стали детально разрабатываться планы

Page 10 of 183
развертывания групп армий, армий и танковых групп, проблемы взаимодействия
сухопутных войск с ВВС.
На первом этапе операции по плану «Барбаросса» ВВС должны были сосредото-
чить все свои силы на борьбе с советской авиацией и на поддержке сухопутных
войск. Предусматривалось внезапными массированными ударами по аэродромам
добиться уничтожения советских самолетов на земле. Следующими ударами герман-
ская авиация должна была вывести из строя сеть дорог западнее рубежа Днепр,
Западная Двина. Затем она переключалась на поддержку наступающих войск,
особенно подвижных. Самое активное участие в боевых действиях должна была
принять разведывательная авиация {13}.
Для более глубокого осмысления поставленных задач по рекомендации гене-
рального штаба ОКХ в группах армий, армиях и танковых группах были проведены
двусторонние командно-штабные игры. По их результатам штабы групп армий раз-
работали планы первых операций, которые были рассмотрены в генеральном штабе
ОКХ. Планы групп армий «Юг» и «Север» были одобрены, а в плане группы армий
«Центр» после доработки предусматривались меры по обеспечению более тесного
взаимодействия танковых соединений с пехотными, особенно в первом ударе и при
прорыве обороны советских войск. Предполагалось избежать крупного сражения в
районе Белостока {14}.
В связи с Балканской кампанией в середине марта 1941 г. было принято реше-
ние о переносе начала операции «Барбаросса» с мая на более поздний срок. Оконча-
тельно дата начала войны против СССР — 22 июня — была назначена Гитлером 30
апреля 1941 г. 1 мая 1941 г. были даны указания начать официальные переговоры с
Финляндией, а затем с Венгрией и Румынией об участии в войне против СССР.
Окончательные задачи по плану «Барбаросса» ставились группам армий и ар-
миям 8 июня, а 11-й армии — 11 июня 1941 г.
День начала операции был доведен до командования действующей армии 10
июня.
14 июня 1941 г. на совещании у Гитлера в Берлине были заслушаны доклады
командующих группами армий, армиями, танковыми группами и равных им коман-
дующих ВМС и ВВС о готовности к выполнению плана «Барбаросса». Там же были
уточнены последние детали нападения. Было решено, что начало наступления
переносится с 3.30 на 3.00 22 июня 1941 г.
Исключительно важное место в подготовке агрессии против СССР занимали
мероприятия по обеспечению скрытности и внезапности нападения как одного из
факторов успеха молниеносной войны. Для дезинформации военно-политического
руководства СССР было использовано прежде всего состояние войны Германии с
Англией. Наращивание военной мощи Германии выдавалось как необходимое усло-
вие подготовки вторжения на Британские острова, а перемещение войск на восток
— как отвлекающий маневр для этого вторжения. Целям дезинформации Советско-
го Союза служил также заключенный 23 августа 1939 г. советско-германский дого-
вор о ненападении.
Стратегическое планирование войны против СССР увязывалось с военно-стра-
тегическими целями, однако исходило исключительно из учета военного потенциа-
ла Советского Союза. При этом допускалась явная недооценка его политических и
Page 11 of 183
экономических возможностей. Планирование осуществлялось последовательно
сверху вниз. Особенно детально отрабатывались первые операции, планы проведе-
ния которых вплоть до армии рассматривались генеральным штабом ОКХ. Ведущая
роль в разработке плана войны отводилась генеральному штабу сухопутных войск,
на который была возложена и задача координации участия ВВС и ВМС в военных
действиях. Основное внимание в ходе планирования было уделено определению
направления главного удара. Задачи стратегическим объединениям ставились по
рубежам, а не по срокам. Организация взаимодействия между ними осуществлялась
по задачам. В процессе длительной отработки и проверки планы войны все более
совершенствовались, обретали законченность. В них учитывалось все большее
количество факторов, влияющих на ход боевых действий.
Реорганизация вооруженных сил вермахта. Руководители вермахта видели
в Советском Союзе более сильного противника, чем англо-французская коалиция.
Следствием этого в июле — августе 1940 г. явились новые расчеты по увеличению
численности вермахта для войны против СССР.
В целях подготовки Восточного ТВД в июне 1940 г. принимается общегосудар-
ственная программа по расширению пропускной способности железных и шоссей-
ных дорог, идущих из Германии к границам СССР (программа «Отто»). Ею предусмат-
ривалось завершить работы: в Восточной Пруссии — к концу декабря 1940 г., на тер-
ритории Польши — к концу апреля 1941 г. На территории Румынии и Словакии к
работам предполагалось приступить с сентября 1940 г. {15}
В августе 1940 г. была принята новая программа производства вооружений и
боеприпасов (программа «Б»). В ней предусматривалось ускорить выпуск средних
танков, противотанковых орудий и других новых видов оружия, а также шире ис-
пользовать промышленный потенциал оккупированных стран для оснащения войск
транспортными средствами и вооружением. В сентябре 1940 г. было решено иметь в
сухопутных войсках 200 дивизий, из них в составе действующей армии — 180
дивизий, не считая войск СС {16}.
Для пополнения вооруженных сил личным составом в сентябре 1940 г. был осу-
ществлен призыв резервистов, что позволило увеличить численность вооруженных
сил Германии с 5765 тыс. человек в июне 1940 г. до 7329 тыс. в июне 1941 г., в том
числе сухопутные войска вместе с войсками СС выросли за это время с 4472 тыс. до
5360 тыс. человек. К началу войны против СССР действующая армия Германии вмес-
те с войсками СС насчитывала 4120 тыс. человек. Количество дивизий в ней возрос-
ло со 156 до 210. Кроме того, она имела в своем составе 9 отдельных бригад и пол-
ков. Из 210 дивизий было 152 пехотные, 21 танковая, 10 моторизованных, 6 дивизий
СС, 6 горнострелковых, 4 легкие пехотные, 9 охранных, артиллерийская и воздушно-
десантная. Для восполнения потерь действующей армии имелось 300-350 тыс. обу-
ченных солдат в армии резерва и примерно 80 тыс. человек — в полевых запасных
батальонах действующей армии {17}.
Последовавший 12 октября 1940 г. полный отказ немецко-фашистского руко-
водства от вторжения на Британские острова (операция «Зеелёве») стал толчком к
более интенсивным действиям по реорганизации сухопутных войск Германии с
целью подготовки к «восточному походу».

Page 12 of 183
Немецко-фашистское руководство, принимая меры по увеличению численнос-
ти живой силы, основную ставку делало на качественное превосходство над СССР. В
этих целях были предприняты мероприятия по повышению обученности войск, ос-
нащению их новой техникой, переподготовке командного состава и совершенство-
ванию организационно-штатной структуры войск. Часть наименее боеспособных
дивизий была расформирована, оставшиеся дивизии были реорганизованы. Кроме
того, было создано много новых дивизий {18}.
При формировании новых соединений в качестве их основы брались части и
подразделения из соединений, имевших боевой опыт. Высокая боеготовность вновь
формируемых соединений достигалась путем включения в их состав целых бата-
льонов, дивизионов и даже полков, имеющих боевой опыт {19}. При этом для обра-
зования танковых дивизий, например, были использованы наиболее подготовлен-
ные пехотные и моторизованные дивизии, личный состав которых имел высокий
общеобразовательный уровень и обладал различными техническими навыками. В
ходе переукомплектования все дивизии переводились на штаты военного времени.
Достижению качественного превосходства немецко-фашистской армии над
советской служила также усиленная боевая подготовка войск, полностью нацелен-
ная на войну против СССР. Основные направления в обучении войск были объявле-
ны уже в начале июля 1940 г. Обучение рекрутов организовывалось заново, сроки
подготовки были увеличены {20}. В составе действующей армии это обучение сос-
тавляло не менее 3 мес. Руководящие документы требовали, использовать зимнюю
учебу таким образом, чтобы боевой опыт Западной кампании не переоценивался, а
войска готовились бы к «борьбе всеми силами против равного противника». С целью
придать обучению войск определенную направленность для борьбы против Крас-
ной Армии осенью 1940 г. был подготовлен обзор опыта русско-финляндской вой-
ны.
Исключительное внимание для обеспечения качественного превосходства вер-
махта над советскими войсками уделялось оперативно-тактической подготовке
офицерского и генеральского состава. Для этого были организованы различные кур-
сы, проводились занятия в частях и соединениях. Важнейшей формой непосредст-
венной подготовки к действиям против СССР были многочисленные командно-
штабные учения. В ходе их и других занятий с офицерами отрабатывались действия
по отражению танковых ударов противника. Офицеры учились также достижению
тактической и оперативной внезапности, организации взаимодействия всех родов
сухопутных войск с авиацией, умелому ведению разведки. В документах указыва-
лось на важность быстрого принятия решений командирами, непрерывной заботы о
прикрытии флангов и материально-техническом обеспечении подчиненных войск.
Много внимания уделялось обучению офицеров умелому применению противотан-
ковых средств, заблаговременной подготовке к борьбе с танками противника {21}.
Особое место отводилось подготовке офицеров службы генерального штаба,
которые занимали должности начальников штабов и оперативных отделов соедине-
ний и объединений, а также офицеров некоторых других штабных должностей. В
1940 г. были созданы 8 — 10 недельные курсы по подготовке офицеров службы
генерального штаба {22}. К началу войны против СССР на этих курсах было произве-
дено четыре выпуска, которые дали дополнительно около 250 офицеров. Кроме то-
Page 13 of 183
го, было привлечено свыше 100 бывших офицеров генерального штаба, уволенных в
запас в 1918 г. Наконец, были созданы специальные курсы, на которых велась подго-
товка общевойсковых командиров к выполнению специальных задач квартирмей-
стерской службы и службы разведки {23}.
Качественное превосходство над советскими войсками планировалось достиг-
нуть созданием нового вооружения, обладавшего более высокими тактико-техни-
ческими данными. К 22 июня 1941 г. в действующую армию были поставлены счет-
веренные зенитные орудия калибра 20 мм, шестиствольные минометы калибра 160
мм с дальностью стрельбы до 6,7 км, установки для метания тяжелых реактивных
мин калибра 280 мм и 320 мм, штурмовые орудия с 75-мм пушкой (в период Запад-
ной кампании имелись лишь отдельные экземпляры). В танковых соединениях ко-
личество средних танков увеличилось в 2,3 раза (с 627 до 1423). Причем танки Т-III
вместо 37-мм пушки были в подавляющем большинстве оснащены 50-мм пушкой.
Средние танки составили 44% от общего количества танков вермахта, выделенных
для нападения на СССР. Если же учесть 250 штурмовых орудий, которые по своим
тактико-техническим данным приближались к средним танкам, то доля последних
возрастет до 50% (в ходе Западной кампании она равнялась 25%) {24}.
Располагая данными о советском превосходстве в танках, немецкое командова-
ние уделило первостепенное внимание насыщению своих войск противотанковыми
средствами. На вооружение противотанковых частей и подразделений с конца 1940
г. стали поступать новые, 50-мм противотанковые пушки и тяжелые противотанко-
вые ружья калибра 28 мм. Количество противотанковых орудий (без учета трофей-
ных) увеличилось на 21%, а противотанковых ружей — более чем в 20 раз.
Качественное совершенствование немецких войск выразилось и в том, что из
84 новых дивизий, сформированных в период с сентября 1940 г. по июнь 1941 г., 23
дивизии относились к числу подвижных (11 танковых, 8 моторизованных и 4 легкие
пехотные дивизии). Доля танковых и моторизованных соединений в составе дейст-
вующей армии увеличилось с 12% в мае 1940 г. до 18% в июне 1941 г. {25}
С учетом опыта действий танковых войск в Западной кампании были созданы
4 танковые группы, которые приравнивались к армиям.
В штатах нескольких дивизий увеличивалось количество самоходных артилле-
рийских установок как бронированных средств поддержки пехоты. Для повышения
подвижности дивизий при действиях на территории со слаборазвитой дорожной се-
тью в их составе увеличилось количество лошадей и крестьянских повозок. Были
созданы 4 легкие пехотные дивизии для действий на труднопроходимой местности.
Учитывая предполагаемый маневренный характер войны против СССР, немец-
ко-фашистское командование в декабре 1940 г. приняло решение о создании на базе
имевшихся подразделений ВВС эскадрилий ближней разведки. В марте 1941 г. они
были переданы в подчинение командующих армиями и танковыми группами. При-
мечательно, что из 3265 боевых самолетов, выделенных немецким командованием
для обеспечения плана «Барбаросса», 781 (24%) были разведывательными {26}.
Сухопутным войскам были подчинены в оперативном отношении многие части
зенитной артиллерии, организационно входившей в состав ВВС. Всего армиям и тан-
ковым группам было придано 37 смешанных и 14 легких зенитных артдивизионов.

Page 14 of 183
Этим обеспечивалась более высокая эффективность противовоздушной обороны
сухопутных войск {27}.
Сосредоточение и развертывание группировок войск для нападения на
СССР. В соответствии с разработанными планами и с соблюдением необходимых мер
маскировки в первую очередь на Восток перебрасывались пехотные соединения и
материально-технические средства, в последнюю очередь — танковые и моторизо-
ванные соединения сухопутных войск и летные части ВВС.
Сосредоточение и развертывание группировки немецко-фашистских войск для
нападения на СССР началось с середины февраля 1941 г. Переброска осуществлялась
шестью эшелонами. Пятью эшелонами перебрасывались войска, предназначенные в
ударные группировки, шестым — выдвигался резерв ОКХ (главного командования)
{28}. Следует заметить, что летом и осенью 1940 г. были уже передислоцированы на
Восток 26 германских дивизий. Переброска войск велась в основном
железнодорожным транспортом так скрытно, как это можно было сделать в той
конкретной военно-политической обстановке. Лишь на заключительном этапе
некоторые танковые дивизии передислоцировались своим ходом. На переброску
одной дивизии затрачивалось от 2 до 7 сут.
В первом эшелоне с 20 февраля по 15 марта 1941 г. на Восток было передисло-
цировано 7 пехотных дивизий. В это же время с Запада 3 пехотные дивизии были на-
правлены на Балканы для участия в операции «Марита» и 7 дивизий переброшены в
Германию, а из Германии 15 дивизий были направлены на Запад, где они должны
были совершенствовать свою боевую подготовку {29}.
В период с 16 марта по 10 апреля 1941 г. в составе второго эшелона на Восток
было переброшено 19 дивизий (18 пехотных и 1 танковая). Одновременно на Запад
из Германии было направлено 9 пехотных дивизий 13-й волны, предназначенных
для несения оккупационной службы, а в Германию прибыла пехотная дивизия из
Дании {30}.
В связи с Балканской кампанией количество дивизий, перебрасываемых в сос-
таве третьего и четвертого эшелонов, то сравнению с первоначальным планом было
уменьшено, а в составе пятого — увеличено. Переброска третьего эшелона в соста-
ве 17 дивизий осуществлялась с 11 апреля по 21 мая. Большинство дивизий прибы-
ло с Запада, а две — из Германии. Все 43 дивизии, прибывшие в составе трех первых
эшелонов, в интересах оперативной маскировки располагались западнее рубежа
Кенигсберг, Варшава, Тарнув. В середине мая на Запад из Германии было направле-
но 8 пехотных дивизий 14-й волны для несения оккупационной службы {31}.
С 22 мая 1941 г. железнодорожный транспорт Германии был переведен на гра-
фик ускоренного движения, и сосредоточение войск на Востоке резко увеличилось.
Переброска четвертого эшелона в составе 11 пехотных и 9 охранных дивизий была
осуществлена с 22 мая по 5 июня. В конце мая на Запад из Германии для несения ок-
купационной служба было направлено 5 пехотных дивизий 15-й волны, созданных
весной 1941 г. {32} На 5 нюня в трех группах армий насчитывалось 89 дивизий.
Пятый эшелон в составе 14 танковых, 12 моторизованных, 2 пехотных, 3 лег-
копехотных дивизий и 2 моторизованных бригад перебрасывался на Восток с 6 по 18
июня. Переброска шестого эшелона, включавшего 28 дивизий и 1 бригаду резерва
ОКХ, началась 19 июня и продолжалась в течение нескольких недель уже после нача-
Page 15 of 183
ла войны {33}. С 10 июня войска атакующего эшелона выводились в исходные райо-
ны от 7 — 20 км до 20-30 км от советской границы. С 18 июня дивизии первых эше-
лонов начали выдвижение в исходное положение в темное время суток при строжай-
шем соблюдении маскировки.
Сосредоточение немецкой авиации у границ СССР осуществлялось в два этапа.
На первом этапе (с февраля по май 1941 г.) выдвигались службы тыла, а на втором (с
22 мая по 18 июня) — перемещались летные части.
К середине дня 21 июня 1941 г. соединения ВВС первого удара были сосредото-
чены на аэродромах западнее р. Висла. К вечеру того [17] же дня они, одиночными са-
молетами, на малой высоте, сторонясь городов и соблюдая радиомолчание, переба-
зировались на полевые аэродромы в непосредственной близости от границы СССР
{34}. Одновременно с немецкими войсками осуществлялось развертывание воору-
женных сил союзников Германии.
К исходу 21 июня 1941 г. у Западной границы с СССР от Балтийского до Черного
моря немецко-фашистское командование сосредоточило и развернуло 120 дивизий
и 2 бригады. Кроме того, на южном фланге находилось 13 дивизий и 9 бригад коро-
левской Румынии.
Были развернуты три стратегические группировки войск. На участке от Меме-
ля до Гольдапа протяженностью 230 км развернулась группа армий «Север» в соста-
ве 18-й и 16-й армий и 4-й танковой группы. В ней насчитывалось 29 дивизий, из них
3 танковые и 3 моторизованные. Группу поддерживал 1-й воздушный флот (530 бое-
вых самолетов) {35}.
От Гольдапа до Влодавы протяженностью 550 км была создана группа армий
«Центр» в составе 9-й и 4-й армий, 3-й и 2-й танковых групп. В ней насчитывалось 50
дивизий и 1 бригада, в том числе 9 танковых и 7 моторизованных. Группу поддержи-
вал 2-й воздушный флот (1252 боевых самолета) {36}. В группе имелись две ударные
группировки, которые, наступая из района Сувалки, Бяла-Подляска по сходящимся
направлениям на Слуцк и Минск, должны были соединиться в районе Смоленска в
целях уничтожения советских войск в Белоруссии и создания условий для взаимо-
действия с подвижными войсками группы армий «Север».
От Влодавы до устья Дуная протяженностью 780 км развернулась группа ар-
мий «Юг» в составе немецких 6, 17 и 11-й армий и 1-й танковой группы, а также 3-й и
4-й румынских армий и венгерской карпатской группы. В группе армий «Юг» име-
лись 41 немецкая дивизия и 1 бригада (в том числе 5 танковых и 4 моторизованные
дивизии), 4 венгерские бригады и все румынские войска. Группу поддерживал 4-й
воздушный флот (772 боевых самолетов) и румынские ВС (свыше 500 самолетов)
{37}. Группа имела одну ударную группировку на левом крыле в составе 1-й танко-
вой группы, 6-й и 17-й армий, включавших 60% общего состава сил группы. Она на-
носила удар в общем направлении на Киев. Оперативное построение групп было в
один эшелон с выделением в резерв от одной до трех дивизий.
На территории Северной Норвегии и Финляндии — от Варангер-фьорда до
Финского залива — были развернуты отдельная немецкая армия «Норвегия» и Ка-
рельская армия финнов. Они насчитывали 21 дивизию и 3 бригады (из них 5 немец-
ких дивизий). Их поддерживали 5-й немецкий воздушный флот (98 боевых самоле-
тов) и финская авиация (506 боевых самолетов) {38}.
Page 16 of 183
Группировка ВВС Германии и ее сателлитов у границ СССР насчитывала 4275
боевых самолета {39}. Характерно то, что воздушные флоты организационно подчи-
нялись главнокомандующему ВВС. Это создавало хорошие предпосылки для осуще-
ствления маневра силами авиации на операционных и стратегических направлени-
ях, однако в определенной мере затрудняло управление ими со стороны командую-
щих группами армий.
Для прикрытия войскового тыла были развернуты средства ПВО военно-воз-
душных округов (ВВО). ПВО румынской территории возлагалась на немецкие ВВС в
Румынии, Словацко-Венгерского района — на 12-й ВВО, территории Южной Польши
— на 8-й ВВО, Северной Польши — на 2-й ВВО. Восточной Пруссии — на 1-й ВВО.
Мероприятия ВМС по развертыванию морской группировки касались в основ-
ном легких сил — перебазирование минных заградителей, миноносцев, кораблей
ПЛО. 17 июня подводные лодки были скрытно натравлены на позиции на вероятных
курсах движения советских кораблей в Балтийском море.
Таким образом, переброска, сосредоточение и развертывание немецких сухо-
путных войск и авиации на Востоке были проведены организованно, в высоком тем-
пе и при строгом соблюдении мер маскировки. При этом основные силы вермахта,
особенно танковые, моторизованные дивизии и авиация, были выдвинуты к совет-
ской границе непосредственно перед нападением на СССР.
Главные силы немецких войск были сосредоточены на фронте, составлявшем
40% протяженности западных сухопутных границ СССР. Здесь имелось 70% всех не-
мецких дивизий, 75% орудий и минометов, 90% танков и около 30% боевых самоле-
тов. Всего в составе немецко-фашистских группировок, выделенных для войны про-
тив СССР, насчитывалось 182 дивизии и 19 бригад (из них немецких — 153 дивизии
и 3 бригады, остальные — финские, румынские и венгерские), свыше 41 тыс. орудий
и минометов, около 5 тыс. самолетов, более 4 тыс. танков. Общая численность лич-
ного состава (вместе с резервами) в них была доведена до 5 млн. человек.
Выделение в первый стратегический эшелон более 80% всех сил (133 дивизии,
8 бригад, 3350 танков, около 38 тыс. орудий и минометов), предназначенных для
войны против СССР, вселяло в руководителей Германии уверенность в успехе пер-
вого удара, и, следовательно, он должен был, по их замыслу, привести к крушению
Советского Союза и завершению войны в короткий срок. По фронту войска Герма-
нии были расположены неравномерно. Они сосредоточивались в основном на нап-
равлениях главных ударов, где создавалось многократное (в 4-5 раз и более) превос-
ходство над войсками западных военных округов. Это позволяло быстро прорывать
советскую оборону и стремительно развивать наступление в глубину.
Военная разведка. Она осуществлялась управлением разведки и контрраз-
ведки абвера, подчинявшемся ОКВ. Основные усилия были направлены на сбор
данных для операций начального периода войны. Для ведения разведывательной,
контрразведывательной и диверсионной деятельности против СССР с ноября 1940 г.
были привлечены оперативные группы «Кенигсберг», «Варшава», «Краков», «Воен-
ная организация Финляндия». В марте — апреле 1941 г. при группах армий и армиях
были сформированы диверсионно-разведывательные отделы «абвер-1». Все органы
разведки на Востоке с 1 мая 1941 г. были подчинены вновь созданному единому
штабу абвера «Валли». Для диверсионных акций использовались полк особого наз-
Page 17 of 183
начения «Бранденбург-800» и националистические организации Западной Украины
и Прибалтики.
Стратегическая воздушная разведка осуществлялась специальным авиацион-
ным отрядом, имевшим на вооружении самолеты с потолком 10 тыс. м. Воздушная
разведка велась с марта 1941 г. В ходе операций предусматривалось ведение развед-
ки силами воздушных флотов, для чего привлекалось до 20% их самолетного парка
{40}.
Активная военная разведка позволила немецкому командованию к началу вой-
ны довольно точно выявить дислокацию советских войск в приграничных округах,
степень их боеспособности, состояние оборонительных рубежей и сооружений, мес-
тонахождение советских аэродромов и посадочных площадок. Полученные развед-
данные помогли немецким войскам успешно решить задачи в первых же операциях
войны.
Материально-техническое обеспечение войск и оборудование ТВД. К нача-
лу операции по плану «Барбаросса» создавались запасы горючего в расчете на 700-
800 км марша для всех видов автотранспорта и боевых машин; в каждой пехотной
дивизии имелось два боекомплекта боеприпасов, а в танковой — три. Этого должно
было хватить на первые 10 сут. боев. К началу 1941 г. вермахт имел 187 складов, в
том числе: боеприпасов — 45, горючего и смазочных материалов (ГСМ) — 65, про-
довольственных — 13, обозно-вещевых — 6, авиационных — 53, инженерных — 5.
Одновременно с дорогами расширялась сеть связи, строились необходимые
для войск полигоны, учебные поля, казармы, склады для боеприпасов и ГСМ, инже-
нерно-фортификационные сооружения вдоль западной границы СССР. Интенсивно
осуществлялись строительство, усовершенствование и расширение аэродромной
сети на территории восточной части Германии, Польши и Румынии. С лета 1940 г. по
май 1941 г. только на территории Польши было построено или восстановлено около
100 аэродромов и 50 посадочных площадок.
Подготовка морского театра военных действий заключалась в создании мин-
ных заграждений. На Балтике 16 — 17 июня 1941 г. были поставлены мины в райо-
нах западнее Пиллау, западнее и северо-западнее Мемеля, 19 — 20 июня — в южной
части Балтийского моря и северо-западнее Кольберга. В ночь на 22 июня были уста-
новлены минные заграждения на подходах к советским базам и портам: юго-запад-
нее маяка Бенгтшер, на линии Бенгтшер, Тахкуна, севернее мыса Тахкуна, южнее
маяка Поркаллан — Каллбода.
Таким образом, материально-техническое обеспечение войск и оборудование
театра военных действий занимали важное место в мероприятиях фашистского ко-
мандования по подготовке войны против СССР. Оно стремилось заблаговременно и
как можно полнее удовлетворить потребности войск в боеприпасах, горючем, продо-
вольствии, фураже, вещевом, медицинском, техническом имуществе и других мате-
риальных средствах. Заблаговременно решались и различные организационные
вопросы тылового обеспечения в ходе военных действий. Было принято решение,
чтобы проблемами материального обеспечения в действующей армии занимались в
основном штабы общевойсковых армий. Штабы групп армий освобождались в мак-
симальной степени от проблем снабжения войск, с тем чтобы все усилия сосредото-
чить на руководстве операциями. От громоздких и медленно двигающихся тылов
Page 18 of 183
были освобождены и танковые группы, а их тыловое обеспечение осуществлялось
общевойсковыми армиями, в полосе которых действовали танковые группы.
Обеспечение внезапности нападения. Военно-политическое руководство фа-
шистской Германии особое внимание уделяло обеспечению внезапности нападения
на СССР. В связи с этим ставка делалась прежде всего на сохранение в тайне замысла
войны, введение в заблуждение Советского Союза, быстроту развертывания войск у
границ СССР и специальные мероприятия по дезинформации, стратегической и опе-
ративной маскировке. 15 февраля 1941 г. штабом ОКВ за подписью Кейтеля была из-
дана специальная директива по дезинформации в период стратегического развер-
тывания {41}.
Дезинформационное мероприятие разбивалось на два этапа. На первом этаж,
примерно до апреля 1941 г., предусматривалось создание ложного представления
относительно намерений немецкого командования, акцентировалось внимание на
его планах вторжения в Англию, на подготовке операции «Марита» (на Балканах) и
«Зонненблюмен» (в Северной Африке). Переброску войск по плану «Барбаросса»
рекомендовалось представлять под видом обмена сил между Западом, Германией и
Востоком, подтягивания тыловых эшелонов для операции «Марита», а также под-
готовки обороны на случай советского нападения.
На втором этапе, когда скрыть подготовку к нападению на СССР, как отмеча-
лось в директиве, станет уже невозможно, стратегическое развертывание сил для
операции по плану «Барбаросса» должно было быть представлено как величайший в
истории войн дезинформационный маневр с целью отвлечения внимания от послед-
них приготовлений к вторжению в Англию. В директиве подчеркивалась необходи-
мость держать как можно дольше в заблуждении относительно действительных
планов даже те войска, которые предназначались для действий на Востоке. Чтобы
создать иллюзию подготовки вторжения немецких войск в Англию, немецкое коман-
дование приказало распространить дезинформационные сведения о несуществу-
ющем авиадесантном корпусе, напечатать в массовом количестве топографические
материалы по Англии и т. п. {42}.
Кроме того, немецко-фашистским командованием широко использовались раз-
личные меры стратегической и оперативной маскировки. Прибывавшие на Восток в
конце 1940 — начале 1941 г. штабы новых соединении в объединений размещались
в расположении уже находившихся там воинских частей и учреждений. В целях вве-
дения в заблуждение советского командования командующий группой армий «Б»
(«Центр») 24 марта 1941 г. отдал приказ о сооружении различных укреплений вдоль
границы СССР, предназначенных якобы для обороны от возможного советского нас-
тупления. Было отдано распоряжение не препятствовать советской воздушной раз-
ведке наблюдать за производимыми работами. Оборонительные сооружения возво-
дились немцами так, чтобы их можно было затем использовать в качестве исходных
позиций для наступления против СССР.
24 апреля 1941 г. главнокомандующий сухопутными войсками Браухич отдал
приказ об операции «Хайфиш», предусматривавшей мнимую высадку через Ла-Манш
на южное побережье Англии. В действительности же 8 дивизиям 15-й и 1-й немец-
ких армий было приказано лишь имитировать подготовку к высадке с Атлантичес-
кого побережья Франции. Одновременно такая имитация велась со стороны Норве-
Page 19 of 183
гии и Дании. Скрытности подготовки к вторжению в СССР способствовало также и
то, что до личного состава войск приказ о начале войны против СССР был доведен
лишь накануне нападения: менее чем за сутки. До этого о подготовке войны знал
лишь очень ограниченный круг лиц.
Стратегическое развертывание немецко-фашистских войск на Востоке маски-
ровалось также переброской значительного количества дивизий с низкой боеспо-
собностью на Запад для несения оккупационной службы.
Развертывание ВВС производилось под видом мероприятий по расширению
сети летных школ и подразделений резерва для соединений, действующих против
Англии. Доставка необходимых материалов к аэродромам в пограничной полосе
осуществлялась только ночью, днем работы велись с соблюдением мер маскировки.
Все эти мероприятия в условиях состояния войны Германии с Англией обеспечили
немецкому командованию достижение внезапности нападения на СССР.
Характерной особенностью стратегического планирования «восточного похо-
да» была разработка общего замысла войны параллельно в двух высших оператив-
ных органах вооруженных сил Германии. Это позволяло уменьшить риск возможных
просчетов принципиального характера. Привлечение для разработки замысла вой-
ны наиболее способных специалистов из нижестоящих штабов создавало условия
состязательности и позволяло верховному главнокомандованию вермахта отобрать
наиболее целесообразные варианты.
Обращают на себя внимание и сравнительно короткие сроки разработки (всего
5 мес) крупных оперативных документов в германских штабах. Быстро были подго-
товлены планы развертывания вооруженных сил, их боевого, материального и тех-
нического обеспечения и др. Войскам выделялось достаточно времени для непо-
средственной подготовки к «восточному походу» в соответствии с разработанными,
и утвержденными планами.
Наряду с высоким профессионализмом и тщательностью отработки планов
одновременно проявилась авантюристичность замыслов и расчетов германского
военного руководства. По его взглядам, Советский Союз был не способен и в какой-
то степени даже не мог вести современную войну. Основное преимущество СССР оно
усматривало лишь в наличии огромной территории и колоссальных людских ресур-
сов. Считалось доказанным, что уже на первом этапе кампании с выходом герман-
ских войск на рубеж Днепр, Западная Двина будут разгромлены основные силы
Красной Армии и достигнут решающий перелом в ходе всей войны.
На втором этапе планами учитывались только транспортные и географические
факторы, т. е. проблемы чисто оперативные, а не стратегические, налицо была явная
переоценка возможностей собственных войск.
Одним из крупнейших просчетов германского военного руководства при пла-
нировании «восточного похода» был полный отказ от идеи о возможности перера-
стания молниеносной войны против СССР в войну затяжную. Для германского ко-
мандования были характерны недальновидность и авантюристичность, привержен-
ность шаблонным методам руководства вооруженной борьбой и неоправданная, как
выяснилось позже, самоуверенность в собственном превосходстве.
Непосредственная, целенаправленная подготовка вооруженных сил Германии
к войне против СССР осуществлялась в течение одного года. Она основывалась на
Page 20 of 183
опыте, приобретенном вермахтом в ходе войны на Западе и других кампаний перво-
го периода второй мировой войны, и на теории маневренной, быстротечной войны,
в которой главная роль отводилась танковым войскам и тактической авиации.
Главная ставка в войне против СССР делалась руководством вермахта на каче-
ственное превосходство германских вооруженных сил над советскими. На достиже-
ние такого положения были направлены все основные мероприятия германского
командования по переформированию, оснащению и боевой подготовке войск и
штабов.
Исключительно много внимания было уделено оборудованию Восточного ТВД,
что обеспечило быстрое и сравнительно скрытное сосредоточение очень крупной
группировки войск для нападения на СССР, своевременное и достаточное снабжение
ее всем необходимым.
Исключительно важное место в деятельности военно-политического руковод-
ства Германии занимала работа по обеспечению скрытности и внезапности нападе-
ния на СССР. Для дезинформации правительства Советского Союза и командования
Красной Армии были использованы состояние войны Германии с Англией и совет-
ско-германские соглашения 1939 г. Наращивание военной мощи Германии выдава-
лось за необходимое условие подготовки вторжения на Британские острова, а пере-
мещение войск на Восток — за отвлекающий маневр для этого вторжения.
Германские вооруженные силы были хорошо подготовлены только для веде-
ния молниеносной войны, которую планировалось завершить максимум в течение 5
мес. Они не были готовы перейти к затяжной войне.
При создании группировки для нападения на СССР германское командование
обращало основное внимание на достижение превосходства в силах и средствах на
начальном этапе наступления на наиболее важных стратегических направлениях.
Превосходство в резервах руководство вермахта намечало обеспечить прежде всего
за счет разгрома советских войск в первоначальных операциях. Предполагалось, что
на этом этапе ее сопротивление будет незначительным, а вся кампания после такой
тщательно, всесторонне и на высоком профессиональном уровне осуществленной
подготовки продлится не более 3—4 мес. Руководство вермахта не испытывало
никаких сомнений в успехе плана «Барбаросса».

Глава вторая.
Подготовка вооруженных сил СССР к отражению агрессии
2.1. Состояние вооруженных сил накануне войны
В последние предвоенные годы в основу строительства Вооруженных Сил СССР
был положен пятилетний план развития и реорганизации РККА, рассчитанный на
период 1938 — 1942 гг. {43}
При разработке этого плана к Вооруженным Силам предъявлялись требования
быть способными отразить нападение врагов одновременно на западе и востоке
страны и перенести боевые действия на территорию противника.

Page 21 of 183
События второй мировой и опыт советско-финляндской войн указали военно-
политическому руководству страны на необходимость внесения существенных
изменений в план развития Вооруженных Сил, резкого повышения их боевой мощи
и готовности.
В середине 1940 г. были созданы комиссия Главного военного совета и 16 под-
комиссий по изучению состояния родов войск и авиации {44}.
Выводы и рекомендации, подготовленные подкомиссиями, составили основу
перестройки Вооруженных Сил. Основные направления ее сводились к следующему:
увеличить численность кадровой армии; оснастить армию и флот новым оружием и
боевой техникой; реорганизовать органы управления видов Вооруженных Сил и
родов войск; переработать оперативные и мобилизационные планы; усовершен-
ствовать подготовку командных кадров и всю систему обучения и воспитания войск;
усилить развертывание работ по подготовке театра военных действий и др.
Эта работа была задумана в широких масштабах и по мере ее завершения долж-
на была коренным образом изменить состояние Советских Вооруженных Сил. Но, к
сожалению, к началу фашистской агрессии ни одно из этих крупных мероприятий не
было доведено до конца.
Подготовка Вооруженных Сил проводилась с учетом готовности ведения вой-
ны против коалиции государств, имеющих армии, оснащенные современными сред-
ствами вооруженной борьбы. Считалось, что предстоящая война может начаться
внезапно. В связи с этим заблаговременная подготовка Вооруженных Сил к
отражению внезапной агрессии должна была занимать важное место во всем этом
комплексе мероприятий.
Резкое увеличение численности армий вероятных противников вызвало необ-
ходимость принятия адекватных мер по изменению численности Красной Армии и
Флота. К январю 1939 г. Советские Вооруженные Силы имели 1 943 тыс. человек, на
1 июня 1940 г. их состав был доведен до 3602,3 тыс. человек, а на 1 июня 1941 г. —
свыше 5 млн. человек {45}. Таким образом, численность Вооруженных Сил
увеличилась в 2,5 раза и давала возможность решать задачи в соответствии с
оперативными планами войны.
Увеличение численности армии и флота потребовало решения другой сложной
задачи — развития всех видов Вооруженных Сил и родов войск. При решении этого
вопроса учитывались многие факторы, и прежде всего характер будущей войны, гео-
графическое положение нашей страны и особенности вооруженных сил вероятных
противников — Германии и Японии. С учетом этих и других факторов был увеличен
удельный вес Сухопутных войск (с 75% в сентябре 1939 г. до 79% в июне 1941 г.),
одновременно возрастала роль ВВС и Войск ПВО страны (табл. 1).

Таблица 1. Состав Вооруженных Сил СССР, %


Вид Вооруженных Сил Сентябрь 1939 г. Май 1940 г. Июнь 1941 г.
Сухопутные войска 74,5 84,2 79,3
Военно-воздушные силы 10,9 5,8 11,5
Военно-Морской Флот 10,7 7,5 5,8

Page 22 of 183
Войска ПВО страны 3,9 2,5 3,4

Анализ таблицы показывает, что в строительстве массовой армии был взят


курс на создание мощных Сухопутных войск. Наряду с этим развитие получили и
технически емкие виды Вооруженных Сил, особенно ВВС. Все это должно было обес-
печить успешное ведение военных действий на континентальных ТВД.
Важное место в общей подготовке Вооруженных Сил занимали мероприятия по
совершенствованию структуры органов военного управления, выразившиеся в ре-
организации центрального аппарата, создании фронтового, окружных и армейских
управлений. К началу войны Наркомат обороны включал Генеральный штаб и 20 уп-
равлений (из них 7 главных). Однако утвержденного положения о Наркомате оборо-
ны не было, переустройство органов управления с началом войны не планировалось.
Положение об управлении войсками в военное время осталось в стадии проекта.
Структура окружных управлений была во многом аналогична органам Нарко-
мата обороны.
В феврале 1941 г. Советское правительство утвердило предложения Генераль-
ного штаба об увеличении количества соединений основных родов войск, которое
требовалось на военное время {46}. Этот новый этап в подготовке и развертывании
Вооруженных Сил определялся условиями непосредственной угрозы фашистской
агрессии. К началу войны его завершить не удалось.
Следует отметить, что проблема технического перевооружения армии и флота
в короткие сроки стояла в предвоенные годы особо остро. На это были свои причи-
ны.
С одной стороны, требовалось иметь на любой исторический момент необходи-
мое количество вооружения и военной техники, которое позволило бы вести войну с
любым агрессором; с другой — научно-технический прогресс 30-х годов приводил к
быстрому старению средств вооруженной борьбы и, как следствие, к необходимости
быстрого их обновления. Следовательно, требовалось выделять огромные средства
на перевооружение армии и флота с одновременным выпуском определенных сис-
тем оружия старых образцов, но отвечающих еще требованиям войны.
Следует заметить, что агрессор находился в более выгодном положении. Он
имел конкретные сроки перевооружения к запланированному времени начала вой-
ны.
В условиях развязанной второй мировой войны жизненно важно было плани-
рование и темпы работы военного производства четко, научно обосновать и согла-
совать с военно-политической обстановкой. Замена старого вооружения новым
должна была также строиться с учетом военной угрозы. Однако этот вопрос не был
продуман до конца.
Партия и правительство резко увеличивают ассигнования на военное произ-
водство: с 26% в 1939 г. до 43% в 1941 г.
Наращивание мощностей оборонной промышленности позволило увеличить
выпуск самолетов, танков, орудий, боеприпасов. Налаживалось серийное
производство новейших образцов боевой техники и вооружения, что позволяло
приступить к перевооружению Сухопутных войск, авиации и флота (табл. 2).
Page 23 of 183
Таблица 2. Поставки боевой техники и вооружения в армию и на флот в 1938—
1941 гг.
Количество поставленных образцов
Наименование боевой техники
и вооружения К июню
В 1938 г. В 1939 г. В 1940 г.
1941 г.
Артиллерийские орудия 12 340 17 066 15 096 7 913
Минометы 1 188 4 070 37 867 10 480
Винтовки 1 124 700 1 396 700 1 395 000 792 000
Пулеметы всех систем 52 600 73 600 52 200 —
Самолеты 5 469 10 362 10 565 5 958
Танки 2 271 2 986 2 790 1 672

Вместе с тем, несмотря на большие поставки в армию и на флот боевой техники


и вооружения, были допущены просчеты, которые обусловливались главным обра-
зом неправильной оценкой вероятных сроков развязывания войны против СССР,
переоценкой возможностей экономики страны, и в первую очередь военной про-
мышленности. К началу войны перевооружить армию и флот в соответствии с пла-
нами не удалось.
Сухопутные войска. На них возлагалось решение главных стратегических за-
дач в будущей войне. Они должны были в тесном взаимодействии с другими видами
Вооруженных Сил отразить возможные удары противника и в дальнейшем, в ходе
стратегических наступательных операций, завершить разгром агрессора. При этом
планировалось резко повысить удельный вес танковых, механизированных, артил-
лерийских и воздушно-десантных частей и соединений в составе Сухопутных войск.
Основные силы Сухопутных войск, предназначавшиеся для действий на важ-
нейших стратегических направлениях, объединялись в округа и фронты. Каждый из
фронтов должен был иметь от 3 до 8 общевойсковых армий (к началу войны име-
лось фронтовое и 16 окружных управлений), соединения и объединения подвижных
войск (танковых, моторизованных, кавалерийских), фронтовую авиацию, а также
соединения и части различных родов войск {47}.
Перед войной резко увеличивается количество армейских управлений как выс-
шего оперативного объединения Сухопутных войск. Состав армии был непостоян-
ным и определялся ее оперативным предназначением. К началу войны было создано
20 армейских управлений, подготовленность большинства которых, особенно фор-
мируемых в 1941 г., была низкой.
Стрелковые войска (пехота) накануне войны оставались самым многочислен-
ным родом войск и составляли свыше 50% численности Сухопутных войск. Увеличе-
ние их числа в предвоенные годы проводилось за счет новых формирований. Если к
1 сентября 1939 г. имелось 25 управлений стрелковых корпусов, 96 стрелковых и 1
моторизованная дивизий, то к началу войны было образовано 62 управления стрел-
ковых корпусов, 198 дивизий (из них 19 горнострелковых и 2 моторизованных) и 3
стрелковые бригады.
Page 24 of 183
Важной место в общей системе повышения боевой и мобилизационной готов-
ности стрелковых войск занимали вопросы совершенствования соединений и час-
тей, основным содержанием которых являлось повышение ударной силы, огневой
мощи, маневренности, а также защищенности и управляемости. Решение этих важ-
ных задач осуществлялось по трем главным направлениям: улучшение организа-
ционно-штатной структуры; постепенный перевод соединений и частей на штаты,
близкие к военному времени; оснащение более совершенным вооружением и тех-
никой. С сентября 1939 г. по июнь 1941 г. штатная структура стрелковых дивизий
изменялась трижды. Это обстоятельство, естественно, не могло не сыграть как поло-
жительной, так и отрицательной роли в общем укреплении их боеспособности.
Последний предвоенный штат был утвержден в апреле 1941 г. Согласно этому
штату количество личного состава в дивизии уменьшалось до 14 483 человек, т. е. на
23%, а конского состава — на 51%. Сокращению были подвергнуты главным обра-
зом пехотные и тыловые подразделения. Дивизия стала менее громоздкой и более
маневренной. В то же время за счет включения в штат второго артиллерийского
полка, а также увеличения количества минометов и автоматического оружия воз-
росли огневые возможности дивизии.
Наряду с этим слабым местом данной организационной структуру являлось то,
что она не предполагала значительного увеличения количества противотанковых и
зенитных средств, а также автотранспорта.
В целом по своим огневым возможностям дивизия апрельского штата не усту-
пала пехотной дивизии фашистской Германии и отвечала требованиям ведения бое-
вых действий как на Европейском, так и на Дальневосточном театрах войны. Однако
следует отметить, что незначительные просчеты в организационно-штатной струк-
туре данной дивизии усугублялись как объективными, так и субъективными факто-
рами. Основным из них являлось то, что имеющиеся и вновь формируемые соедине-
ния западных приграничных округов содержались по штатам мирного времени. Не-
комплект личного состава в них составлял от 20 до 40%, автомобилей и тракторов
— 50% и более, недоставало полевых и зенитных орудий, пистолеты-пулеметы
исчислялись единицами {48}. Последнее обусловливалось как неспособностью про-
мышленности обеспечить в сжатые сроки резко возросшие потребности войск, так и
недостаточно продуманной системой снабжения соединений и частей новыми об-
разцами вооружения и техники.
Негативное влияние на уровень боеспособности стрелковых соединений и час-
тей оказывало отсутствие опытных командных кадров, способных организовать бо-
евую подготовку в соответствии с современными требованиями. На должностях ко-
мандиров подразделений, частей и соединений оказались, молодые офицеры с недо-
статочным опытом практической работы, а в некоторых случаях — просто слабо
подготовленные.
Итоги инспекторской проверки и войсковых учений, проведенных весной 1941
г., свидетельствовали о слабой подготовке соединений и частей стрелковых войск. И
это при том, что реорганизуемым и вновь формируемым дивизиям западных при-
граничных округов, уровень боевой подготовки которых оценивался не выше удов-
летворительного, противостояли полностью отмобилизованные, оснащенные воо-

Page 25 of 183
ружением и техникой по штатам военного времени и имевшие богатый боевой опыт
соединения и части немецко-фашистских войск.
Таким образом, в результате проведенных мероприятий стрелковые войска в
целом получили дальнейшее развитие. В период с сентября 1939 г. по июнь 1941 г.
было развернуто 125 новых стрелковых дивизий.
Формирование в сжатые сроки такого количества дивизий, а также перевод на
новые штаты ранее существовавших соединений требовали огромного напряжения
экономики и четкого, глубоко продуманного, перспективного планирования в обес-
печении войск оружием, техникой, боеприпасами и т. д. Планирование же, как пока-
зал опыт, практически отсутствовало.
Автобронетанковые войска накануне войны являлись главной, решающей
силой боя и операции.
Опыт второй мировой войны подтвердил доктринальную концепцию о возрас-
тании роли танковых войск. Он позволил подтвердить главное направление их раз-
вития — усиление огневой и ударной силы, подвижности и маневренности.
В основу строительства новых танков было положено противоснарядное бро-
нирование. Смелая и новаторская мысль конструкторов была воплощена в создание
лучших танков того времени — Т-34 и КВ. Однако выпустить их перед войной уда-
лось только около 1800 единиц.
При оценке технической готовности танкового парка (свыше 23 тыс. единиц)
следует отметить, что свыше 70% танков старых образцов нуждались в капитальном
и среднем ремонте. Исправные танки составляли не более 27%. Такое положение
было вызвано недооценкой развития ремонтных средств.
Опыт локальных войн и конфликтов потребовал от Главного военного совета в
ноябре 1939 г. рассмотреть организационную структуру танковых соединений и час-
тей на предмет их соответствия боевым задачам и способам решения, а также обес-
печения гибкости и надежности управления {49}. Поиск оптимальных форм привел
к тому, что в ноябре 1939 г. танковые корпуса, укомплектованные и сколоченные,
были расформированы и вводилась однотипная организация танковых соединений
— бригады РГК (по 258 танков и 156 боевых машин), а также моторизованные диви-
зии (по 257 танков).
Следует заметить, что выбранная система реорганизации путем ликвидации
корпусного звена являлась не совсем правильной: требовалось сохранить корпуса,
но улучшить их организацию, повысить управляемость и маневренность.
К лету 1940 г. опыт советско-финляндской войны и войны в Европе потребовал
от военно-политического руководства пересмотреть прежнее решение и принять
новое — о формировании 9 механизированных корпусов.
Механизированный корпус, являясь высшим соединением автобронетанковых
войск, включал 2 танковые и 1 моторизованную дивизии, а также мотоциклетный
полк и другие части и подразделения. По штату он должен был иметь 36 080 человек
и 1031 танк.
В феврале 1941 г. было принято решение о формировании еще 20 мехкорпусов.
Для укомплектования их требовалось свыше 30 тыс. танков. Чтобы оснастить все
корпуса танками новых образцов, потребовалось бы не менее пяти лет. В основу
организации мехкорпуса закладывалась идея его большой оперативной самостоя-
Page 26 of 183
тельности, что должно было обеспечиваться значительной ударной и огневой мо-
щью соединения. На практике достигнуть этого не удалось, так как в корпусе не
хватало полевой артиллерии, средств ПВО и инженерно-саперных подразделений и
частей.
Таким образом, в преддверии войны были допущены грубые просчеты как в
определении численности танков в корпусах, так и количества корпусов. Средняя
укомплектованность их к началу войны была в пределах 50% (табл. 3).
Остро ощущалась нехватка автотранспорта, тракторов, мотоциклов. Даже снаб-
жаемые в первую очередь корпуса западных округов имели укомплектованность по
автомашинам и тракторам не более 35% и специальным машинам — 15 — 20%.
Организационная структура танковых и моторизованных соединений выраба-
тывалась поспешно, часто под влиянием соображений конъюнктурного характера.
Вновь создаваемые механизированные корпуса были более громоздкими и трудно-
управляемыми, чем ранее существовавшие. Это делало их удобной мишенью для
авиации противника.
Одновременная реорганизация всех бронетанковых войск без учета военно-
политической обстановки требовала большого количества личного состава, боевой
техники, вооружения, транспорта и других материальных средств, удовлетворить
потребности в которых в короткие сроки наша промышленность и экономика в це-
лом были не в состоянии. Так, для укомплектования корпусов только офицерами-
танкистами требовалось около 20 тыс. человек. К началу войны укомплектован-
ность корпусов командно-начальствующим составом составляла от 22 до 40%.
Командиры и личный состав, пришедшие из стрелковых и кавалерийских сое-
динений, не имели практического опыта по боевому использованию бронетанковых
войск.
В результате проводимых мероприятий сколоченные ранее и хорошо обучен-
ные танковые бригады и отдельные танковые батальоны расформировывались и
растворялись в огромной массе новых формирований, которые могли стать боеспо-
собными и боеготовыми лишь много времени спустя.

Таблица 3. Укомплектованность механизированных корпусов западных


приграничных военных округов к началу войны{50}
Личный состав Танки
Номер
Округ % %
корпуса Кол-во Кол-во
укомплектования укомплектования
1 31 348 87 1 039 (15) 100
ЛенВО
10 26 065 72 469 46
3 31 975 87 672 (110) 65
ПрибОВО
12 29 998 83 730 71
6 24 005 67 1 131 (452) 110
ЗапОВО 11 21 605 60 414(20) 40
13 17 809 49 282 27
Page 27 of 183
14 15 550 43 518 50
17 16 578 46 63 6
20 20 389 57 94 9
4 28 097 78 979(414) 95
8 31 927 89 899 (171) 87
9 26 833 74 316 31
15 33 935 94 749 (136) 73
КОВО
16 26 383 73 478 (76) 46
19 22 654 63 453 (5) 44
22 24 087 67 712 (31) 69
24 21 556 60 222 22
2 32 396 90 527 (60) 51
ОдВО
18 26 879 75 282 27
510 11 029
Всего — —
066 (1306)
Примечание. В скобках указано количество новых танков (КВ и Т-34).

Таким образом, опыт показал, что перестройка бронетанковых и механизиро-


ванных войск накануне войны не опиралась на прочный фундамент экономических
обоснований и поэтому не может быть признана верной.
В предвоенные годы важное место в системе строительства Сухопутных войск
отводилось артиллерии. Она подразделялась на войсковую и резерва Главного Ко-
мандования. На 22 июня 1941 г, в военных округах имелось 91 493 исправных ору-
дия и миномета. Общее количество орудий и минометов, включая неисправные,
составляло 115,9 тыс.
Наиболее многочисленной была войсковая артиллерия, на долю которой при-
ходилось 92% имевшихся артиллерийских систем. В период с 1939 г. по июнь 1941 г.
резко увеличивается количество артиллерийских частей и подразделений в стрел-
ковых корпусах, дивизиях и полках, а также проводится замена устаревших образцов
вооружения.
Большое внимание уделяется производству минометов. Однако наблюдалось
чрезмерное увлечение малоэффективной 50-мм системой (36,8 тыс.). Неправильно
были сделаны выводы из опыта последних войн, на основе которых было прекраще-
но производство 45-мм и 76-мм пушек, а также сняты с вооружения противотанко-
вые ружья.
Войсковая артиллерия приграничных военных округов была, как правило,
укомплектована орудиями до штатных норм и представляла собой мощную огневую
силу соединений и частей. Однако в артиллерийских частях стрелковых войск более
половины орудии оставалось [30] на конной тяге, что значительно снижало их ма-
невренные возможности.
Page 28 of 183
Артиллерия РГК накануне войны имела в своем составе 74 артиллерийских
полка (60 гаубичных и 14 пушечных), 10 противотанковых артбригад, находившихся
в стадии формирования, ряд отдельных дивизионов особой мощности и отдельных
минометных батальонов и составляла 8% всей артиллерии. Артиллерийские полки
РГК предназначались для качественного усиления общевойсковых армий, они луч-
ше обеспечивались средствами тяги и транспортом по сравнению с полками войско-
вой артиллерии. Основную часть тягачей в них составляли сельскохозяйственные
тракторы. Потребность же частей в специальных артиллерийских тягачах была
удовлетворена в пределах 20%. Таким образом, в условиях ведения маневренных
боевых действий они не могли реализовать в полной мере свои боевые возмож-
ности.
Заслуживает внимания опыт создания в составе артиллерии РГК крупных ма-
невренных противотанковых соединений. В апреле 1941 г. началось формирование
10 противотанковых артиллерийских бригад РГК. Однако в связи с запоздалым при-
нятием решения претворить его в жизнь до начала войны не удалось. В предвоен-
ные годы командование недооценило значение полевой реактивной артиллерии.
К началу войны было создано только несколько боевых машин.
Таким образом, накануне нападения фашистской Германии советская артилле-
рия представляла мощное огневое средство в руках военного командования и могла
успешно решать задачи как в наступлении, так и в обороне. Вместе с тем недостаточ-
ное ее количество в составе РГК, а также низкая подвижность лишали артиллерию
РГК возможности осуществления маневра в ходе боев и операций.
Кавалерия в предвоенные годы подверглась резкому сокращению. Опыт бое-
вых действий в Польше и во Франции показал, что она не может составить серьез-
ной конкуренции танковым и моторизованным соединениям на поле боя. Из имев-
шихся к 1938 г. 32 кавалерийских дивизий и 7 управлений корпусов к началу войны
осталось 4 корпуса и 13 кавалерийских дивизий. Кавалерийские соединения были
укомплектованы и содержались по штатам, близким к военным, однако зенитных
средств имели недостаточно, поэтому были сильно уязвимы от авиации противника.
Таким образом, расформирование кавалерийских соединений было продикто-
вано объективными изменениями характера современной войны и являлось законо-
мерным, но запоздалым явлением.
Воздушно-десантные войска к лету 1940 г. имели 6 воздушно-десантных бри-
гад. В соответствии с теорией глубокой наступательной операции воздушно-десант-
ные части и соединения предполагалось высаживать в тылу противника в интересах
решения задач фронта, армии или корпуса. Маломощный их состав не позволял эф-
фективно решать возлагаемые на них задачи. В связи с этим в конце апреля 1941 г.
было принято решение о формировании на их базе 5 воздушно-десантных корпусов.
В каждом из них имелось 3 воздушно-десантные бригады, отдельный танковый
батальон и взвод связи. Корпус должен был иметь по штату 10 419 человек.
Только 5 июня 1941 г. для транспортирования десантов было принято решение
о формировании при каждом воздушно-десантном корпусе двух десантно-бомбарди-
ровочных полков.
Таким образом, к началу войны воздушно-десантные войска общей численно-
стью 53 146 человек, формально имея 5 корпусов и отдельную маневренную воз-
Page 29 of 183
душно-десантную бригаду, фактически оказались небоеспособными, за исключени-
ем существовавших ранее 6 воздушно-десантных бригад. Такое положение явилось
следствием запоздалого принятия решения о развертывании воздушно-десантных
войск и поспешности в его воплощении, причем без учета реальных возможностей
страны.
Войска связи накануне войны, в отличие от других родов войск, содержались в
сокращенных штатах мирного времени. В них насчитывалось: личного состава — 42
384 человека, полков связи — 19 (14 окружных и 5 армейских), отдельных батальо-
нов связи — 25, отдельных радиодивизионов, включая «ОСНАЗ», — 16, отдельных
рот — 4 и ряд других подразделений.
Батальоны связи, в мирное время предназначавшиеся для обеспечения управ-
ления в армейском звене, с началом военных действий должны были развертывать-
ся в полки.
Несмотря на то что к началу войны в войска связи начали поступать новые
образцы радиостанций, более совершенная телеграфная аппаратура, приборы для
засекречивания телеграфных передач, это не поправило общего неблагополучного
положения дел в данном роде войск, так как основная часть средств связи остава-
лась устаревшей и имела низкие технические характеристики. Из общего коли-
чества радиостанций устаревших типов во фронтовых радиосетях было 75%, в
армейских — 24%, дивизионных — 89%, полковых — 63%.
Части и подразделения связи имели большие сроки развертывания, чем боевые
части и соединения, которые они должны были обеспечивать. Укомплектованность
средствами связи составляла: радиостанциями в звене Генеральный штаб — фронт
— до 35%, в звене армия — корпус — 11%, в дивизиях — 62%, в полках — 77%, в
батальонах — 58%; телеграфными аппаратами — 78%; телефонными аппаратами —
65%.
Это обусловливалось быстрым ростом штабов объединений, а также стрелко-
вых, автобронетанковых и других соединений и частей. Промышленность же не ус-
певала справляться с постоянно растущими потребностями армии. Среди команди-
ров и штабов была укоренившаяся недооценка роли радио как основного средства
управления в бою.
Существенным недостатком войск связи было также и то, что они не распола-
гали ни радиорелейными станциями, ни аппаратурой высокочастотного телефони-
рования и тонального телеграфирования, ни УКВ радиостанциями, ни кабелями
дальней связи, в то время как в войсках фашистской Германии подобные средства
уже не являлись новинкой.
Таким образом, накануне войны советское военное командование не уделило
должного внимания развитию и совершенствованию войск связи. При отмобилизо-
вании они не могли полностью обеспечить управление войсками. Результатом недо-
оценки роли и значения данного рода войск в надвигающейся войне явился горький
опыт сражений и боев ее начального периода, когда большинство командующих, ко-
мандиров и штабов оказались в критическом положении, лишившись связи как с
подчиненными войсками, так и с вышестоящим командованием, и не имели сил и
средств восстановить ее.

Page 30 of 183
Инженерные войска накануне войны были представлены частями окружного
и армейского подчинения (РГК), а также войсковыми инженерными и саперными
подразделениями, входившими в состав корпусов и дивизий. В январе — марте 1941
г. инженерные части РГК были реорганизованы и их состав увеличен. Они стали
насчитывать 18 инженерных полков, 14 понтонно-мостовых полков и другие специ-
альные инженерные части.
Накануне войны инженерные части содержались в сокращенном составе. Их
укомплектованность в приграничных военных округах офицерами составляла 40-
65%, а сержантами — 30-80%. По своей организации и вооружению инженерные
войска отставали от других родов войск. Новая инженерная техника начала посту-
пать в войска только накануне войны.
Обеспеченность инженерной техникой находилась в пределах 50%, а средства-
ми минирования и заграждения составляла: противотанковыми минами — 28%,
противопехотными минами — 12, МЗП — 60, колючей проволокой — 32%. Положе-
ние усугублялось том, что к началу войны большая часть дивизионных и корпусных
саперных батальонов (около 70) западных приграничных округов находилась на
оборонительном строительстве. Там же был 41 саперный батальон (35 дивизионных
и 6 корпусных) из внутренних военных округов. Вследствие этого уровень боевой
подготовки и боеготовности инженерных частей и подразделении был на 22 июня
1941 г. низким, что отрицательно сказалось на их применении.
Таким образом, факты свидетельствуют о том, что советское военное командо-
вание недооценило роль инженерных войск накануне войны. В результате этого в
начальном периоде войны ими не были в полной мере решены важнейшие задачи по
минированию местности, разрушению мостов и путепроводов в приграничной поло-
се на направлениях главных ударов противника, а также не были обеспечены контр-
удары механизированных корпусов и созданы оборонительные рубежи в оператив-
ном тылу.
Химические войска состояли из отдельных батальонов противохимической
обороны и отдельных дегазационных батальонов центрального и окружного подчи-
нения. В объединениях и соединениях имелись дегазационные роты, а в полку —
взводы противохимической обороны и огнеметные команды. Подразделения хими-
ческих войск располагали техническими средствами для индивидуальной защиты,
ведения химической разведки, дегазации местности, а также огнеметными установ-
ками, аппаратами для дымопуска и другой специальной техникой. Они были укомп-
лектованы положенной по штату материальной частью, на 70%, что не обеспечива-
ло надлежащей их боеспособности.
Укрепленным районам (УР) в планах строительства Красной Армии отводи-
лась важная роль. Они должны были надежно прикрыть важнейшие операционные
направления и районы, от удержания которых могла зависеть устойчивость
обороны, и явиться опорными рубежами для действий полевых войск как в обороне,
так и при переходе в решительное наступление. В случае прорыва противника на
соседних операционных направлениях УР должны были составить прочную опору
для маневра силами и средствами. В соответствии с этим при инже-нерном
оборудовании театров военных действий основное внимание уделялось

Page 31 of 183
строительству укрепленных районов в основном на западных и дальневосточных
границах СССР.
В 1927—1937 гг. на старой западной государственной границе и в ближайшей
оперативной глубине было построено 13 укрепленных районов. Каждый из них
имел протяженность по фронту от 48 до 140 км и в глубину от 1 до 2 км. Слабой сто-
роной этих УР было то, что во многих из них преобладало пулеметное вооружение, а
артиллерийские сооружения в них составляли около 10%.
В 1938—1939 гг. на старой границе дополнительно началось возведение еще 8
укрепрайонов, в которых было забетонировано 1028 сооружений. Для содержания
УР в боеспособном состоянии в тринадцати из них на 1 июня 1941 г. располагалось
25 пулеметных батальонов общей численностью 17080 человек. Семь укрепленных
районов постройки 1938 — 1939 гг. гарнизонов не имели.
В 1940—1941 гг. началось строительство еще 20 УР на новой государственной
границе. Они возводились по новой системе и должны были быть более совершен-
ными. Удельный вес орудийных сооружений в них составлял уже 46%. В каждом из
укрепрайонов предполагалось иметь две, вместо одной, укрепленные полосы, вслед-
ствие чего общая их глубина увеличивалась до 30-50 км. Протяженность укрепрайо-
на достигала 100 км. Между укрепленными районами допускались разрывы до 20
км, прикрытие которых обеспечивалось созданием узлов обороны и опорных пунк-
тов. Вместе с тем существенным недостатком этих УР было неглубокое предполье, а
в отдельных случаях и отсутствие такового, так как УР строились в непосредствен-
ной близости от границы.
К инженерным работам по строительству укрепрайонов было привлечено 285
различных саперных и строительных батальонов, 25 строительных рот и 17 автомо-
бильных батальонов {51}. Весной 1941 г. ежедневно работало более 130 тыс. чело-
век. К этим работам привлекались и стрелковые войска.
Несмотря на предпринимаемые энергичные меры, к началу Великой Отечест-
венной войны полностью готовыми и частично вооруженными оказались долговре-
менные сооружения, возведение которых началось в 1940 г., а все остальные укреп-
ления, заложенные в 1941 г., закончены не были. Это явилось следствием того, что
объем и сроки строительства были намечены без учета реального наличия матери-
альных средств и возможностей промышленности.
Накануне войны укрепрайоны содержались по сокращенным штатам и имели
численность личного состава: на новой границе — 28 — 30%, а на старой — до 15%.
Для повышения их боевой готовности 21 мая 1941 г. решением правительства было
намечено дополнительно сформировать 13 управлений укрепленных районов, 110
артиллерийско-пулеметных батальонов, 16 артиллерийско-пулеметных рот, 6 ар-
тиллерийских дивизионов, 16 артиллерийских батарей и ряд других подразделений
общей численностью 120695 человек. Формирование УР намечалось провести в две
очереди: на новой границе — к 1 июля, на старой — к 1 октября 1941 г. Однако к на-
чалу войны полностью укомплектовать укрепленные районы личным составом так
и не удалось и они имели до 34% командного, 28% сержантского и 47% рядового
состава от штата. Таким образом, укрепленные районы как на новой, так и на старой
границе к моменту нападения фашистской Германии оказались, по существу, небое-
готовыми.
Page 32 of 183
Опыт показал, что дорогостоящее и крупномасштабное строительство, развер-
нутое в условиях нарастающей угрозы нападения, не оправдало возлагаемых на него
надежд. Невозможно было прикрыть в короткий срок огромные по своей протяжен-
ности западные границы сплошной системой укреплений, которая не позволила бы
крупным подвижным соединениям противника обойти их. Использование инженер-
ных и саперных частей и подразделений на строительстве укрепрайонов отвлекало
их от возведения действительно необходимых оперативных инженерных заграж-
дений в глубине западных приграничных округов, а также полевого оборонитель-
ного строительства войск прикрытия.
Военному руководству не удалось отказаться от ранее принятых установок,
оперативно проанализировать опыт прорыва линии Маннергейма, а также обхода
немцами линии Мажино и своевременно понять нецелесообразность продолжения
строительства укрепрайонов на новой границе.
Военно-воздушные силы. В общей программе строительства Вооруженных
Сил на третью пятилетку особое внимание уделялось развитию ВВС. В 1940 г. ассиг-
нования на их развитие составляли 40% военного бюджета. К этому времени была
создана мощная авиационная промышленность, которая позволила резко увеличить
выпуск самолетов и обеспечить формирование новых авиационных частей и
соединений (табл. 4).

Таблица 4. Изменение боевого состава ВВС РККА в первой половине 1941 г.


Штатная Количество
принадлеж- на 1.01 1941 г. на 1.03 1941 г. на 1.06 1941 г.
ность авиаполков самолетов авиаполков самолетов авиаполков самолетов
ДБА ГК 40 1 780 43 2 008 44 2 311
ВВС военных
209 12 315 213 12 721 222 13 288
округов
Итого 249 14 095 256 14 729 266 15 599
Военные
— 3 751 — 3 751 — 3 984
училища ВВС
Всего 249 17 846 256 18 450 266 19 583

Таким образом, к началу войны в составе ДБА ГК и ВВС военных округов име-
лось 15 599 боевых самолетов. Из них 8472 самолета (54%) находилось в ВВС запад-
ных приграничных округов и в соединениях ДБА ГК, базировавшихся в европейской
части СССР {52}.
Для сравнения, фашистская Германия вместе с союзниками имела на восточ-
ном фронте 4275 боевых самолета. Однако по качеству материальной части совет-
ские ВВС значительно уступали ВВС Германии. Состав немецкой авиации был пред-
ставлен в основном новыми типами самолетов, в то же время в ВВС приграничных
округов новые самолеты составляли всего лишь около 20%.

Page 33 of 183
Наибольшее количество боевых самолетов — 1913 — находилось в ВВС Киев-
ского особого военного округа и 1789 — в ВВС Западного особого военного округа. В
составе авиационной группировки приграничных военных округов преобладали
истребители. Удельный вес самолетов истребительной авиации составлял 59%. На
вооружении частей были устаревшие самолеты и лишь ограниченное количество
новых — Як-1, МиГ-1, ЛАГГ-3, МиГ-3.
Крайне мало было штурмовой авиации — всего 317 самолетов (5%). На ее воо-
ружении находились устаревшие самолеты И-15, И-153. На 22 июня 1941 г. из 5 шту-
рмовых авиационных полков только 1 полк имел на вооружении новые самолеты
Ил-2.
Недостаточно было бомбардировочной авиации в приграничных округах —
2212 самолетов (31%). На вооружении 48 бомбардировочных авиационных полков
состояли старые самолеты типа СБ и ограниченное количество самолетов новых
конструкций. Все это явилось в начале войны одним из факторов, затруднявших
решение боевых задач.
В составе разведывательной авиации имелось 378 самолетов (5%) в основном
устаревших типов — Р-5, Р-Зет, Р-10, СБ и частично Як-4. К тому же к ведению воз-
душной разведки было подготовлено только 50% экипажей-разведчиков, и то в
простых условиях. Эти данные характеризуют низкую подготовку разведыватель-
ной авиации перед войной и, следовательно, недооценку ее значения.
Как следует из анализа, в целом самолетный парк ВВС приграничных военных
округов не отвечал требованиям времени, предъявляемым к авиации. К тому же из
7133 боевых самолетов 919 (13%) были неисправными. В ВВС приграничных воен-
ных округов имелось 5937 боеготовых экипажей {53}, что на 1196 меньше количест-
ва боевых самолетов, поэтому по тревоге на боевое задание нельзя было поднять в
воздух указанное количество машин. В ЗапОВО некомплект составлял 446 экипажей.
Это объяснялось наличием в ряде полков двух комплектов самолетов (старых и но-
вых типов), нахождением некоторой части летного состава на переподготовке (на
1.06 1941 г. — 11 77 экипажей) {55}. На новые 1448 самолетов переучилось всего 208
экипажей. Лишь 18% экипажей были подготовлены к ночным действиям в простых
метеоусловиях и только 0,7% — в сложных.
В составе ДБА, предназначенной для действий на Западном ТВД, имелось 4 ави-
ационных корпуса и авиадивизия. Всего в этих соединениях насчитывалось 1339
самолетов, в том числе 171 неисправный (13%). Основу парка составляли самолеты
ДБ-3, ДБ-3ф и ТБ-3, которые имели низкие летно-технические характеристики и
потому с началом войны несли большие потери от истребителей противника. Сов-
ременных тяжелых бомбардировщиков ТБ-7 (Пе-8) было всего 11.
На качестве советских ВВС отрицательно сказывалось также и то, что на их воо-
ружении находилось 20 типов самолетов, а с учетом модификации моторов и воору-
жения — более 70 типов. Естественно, все это затрудняло обеспечение авиации за-
пасными частями и ремонт самолетов.
В общей сложности группировка советских ВВС у западной границы СССР
включала 130 авиаполков и 48 авиационных дивизий из 79 (60%) {56}.
Организационная структура ВВС приграничных военных округов была несо-
вершенной.
Page 34 of 183
ВВС военных округов были разделены на фронтовую группу авиации и армей-
скую авиацию. Фронтовая группа входила в состав военного округа и подчинялась
его командующему, армейская же авиация находилась в составе общевойсковых
армий.
Распыление сил авиации не давало возможности массированного ее примене-
ния на главном направлении. Этот недостаток особенно проявился в начальном пе-
риоде войны.
В связи с нарастанием угрозы нападения на СССР в феврале 1941 г. было приня-
то решение сформировать 106 авиаполков и 25 управлений дивизий. К концу 1941 г.
ВВС должны были иметь 5 авиакорпусов, 79 авиадивизий, 5 отдельных авиабригад
(348 авиаполков). Намеченные мероприятия были выполнены лишь частично.
С развертыванием авиационной группировки на территории западных пригра-
ничных округов в авиационном отношении расширялась и аэродромная сеть
(таблица 5).

Таблица 5. Аэродромы западных военных округов{57}


Количество аэродромов Всего
Количе-
Воен- на 1.01 1941 г. Количество планировалось
ство
ный строящихся иметь
авиа- Посто- Опера- Проходившие
округ аэродромов аэродромов к
полков янные тивные достройку Всего
концу 1941 г.
ЛенВО 24 21 68 1 90 11 101
ПрибОВО 18 17 — 49 66 — 66
ЗапОВО 29 29 141 16 186 39 225
КОВО 30 19 81 56 156 88 244
ОдВО 15 9 92 13 114 5 119
Всего 116 95 382 135 612 143 755

Приведенные данные показывают, что к началу 1941 г. аэродромная сеть была


сравнительно большой. Однако выделение 382 аэродромов в качестве оперативных
привело к тому, что базирование авиации на постоянных аэродромах было скучен-
ным. К тому же многие аэродромы в это время реконструировались. К июню 1941 г.
аэродромная сеть еще более расширилась за счет строительства аэродромов по пла-
ну 1941 г. Всего на 116 авиаполков ВВС приграничных военных округов имелось 477
постоянных и оперативных аэродромов. Ряд аэродромов, и прежде всего для ИА,
находились в непосредственной близости от госграницы, в пределах досягаемости
огня артиллерии противника. Например, аэродром Долубово (126 иап 9 сад)
находился в 10 км, Чунев (28 иап 15 сад) — в 15 км, Черновцы (149 иап 64 иад) — в
20 км от границы. Почти на всех этих аэродромах базировалось по 80-100 и более
самолетов новых и старых типов, в том числе на аэродромах: Долубово — 73 (50
МиГ-3 и 23 И-16); Чунев — 83 (63 МиГ-3 и 20 И-16); Черновцы — 131 (67 И-16 и И-
153, 64 МиГ-3); Бельцы — 116 (54 И-153 и И-16, 62 МиГ-3). Таким образом, только на

Page 35 of 183
указанных аэродромах под прицельным огнем артиллерии находилось 403 истреби-
теля.
На передовых аэродромах находилась большая часть самолетов новых типов,
на которых личный состав только приступил к переучиванию. К тому же в каждом
полку был один комплект летного состава на два комплекта самолетов. Это явилось
одной из причин и предпосылкой больших потерь нашей авиации в первые сутки
войны на аэродромах. К тому же самолеты на большинстве аэродромов были не
рассредоточены и не замаскированы.
Командные кадры ВВС в массе своей были молодые, неопытные, с недостаточ-
ной теоретической подготовкой. Перед войной 43% командиров всех степеней нахо-
дились на занимаемых должностях менее полугода. Более 91% командиров авиа-
ционных соединений командовало ими также менее 6 мес.
Тыловые органы ВВС находились в стадии реорганизации, переходя на систему
районов авиационного базирования. При этом в каждом из районов планировалось
иметь авиабазу, состоящую из 4-5 батальонов аэродромного обслуживания. Реорга-
низация должна была обеспечить свободу маневрирования авиации, освободить бо-
евые авиачасти от тыловых органов. Но к началу войны переформирование тыло-
вых органов по данному принципу не было завершено. Из десяти районов только
восемь были частично сформированы. На 22 июня 1941 г. обеспеченность штатной
потребности частей ВВС военного времени по автозаправщикам составляла всего
28%, по автоцистернам — 36%. Примерно такое же положение было и по другим
видам технического обеспечения. Все это создавало значительные трудности в
обеспечении боевых действий авиации.
Теория оперативного искусства ВВС была сформирована не полностью. Пра-
вильные ее положения подверглись сомнению и не внедрялись в оперативную и бо-
евую подготовку ВВС. Единого мнения по вопросам борьбы за господство в воздухе,
особенно в начальный период войны, не было. Установка наркома обороны Маршала
Советского Союза С. К. Тимошенко на совещании 31 декабря 1940 г. на то, что
господство в воздухе должно осуществляться в рамках фронтовой и армейской
операций, оказалась неперспективной и не выдержала испытания временем. Прояв-
лялись элементы зазнайства у значительной части руководящих кадров ВВС, выра-
жающиеся прежде всего в поверхностном изучении вероятных противников и их
недооценке.
Таким образом, организационно-штатная структура советских Военно-воздуш-
ных сил к началу войны устарела и не в полной мере отвечала оперативно-стратеги-
ческому предназначению данного вида Вооруженных Сил, так как не обеспечивала
массированно сил и средств на избранных или угрожаемых направлениях. Наличие
более 20 типов самолетов и большого количества их модификаций значительно ус-
ложняло подготовку летного и технического состава ВВС, а также затрудняло мате-
риальное и техническое обеспечение соединений (частей), что негативно сказыва-
лось на боеготовности и боеспособности последних. Непродуманная организация
освоения летным составом новой авиационной техники и несогласованная, опере-
жающая по времени поставка ее в войска привели к тому, что во многих авиацион-
ных полках приграничных военных округов имелось по два комплекта самолетов
без соответствующего количества экипажей. В то же время многие соединения и
Page 36 of 183
части имели некомплект боевых машин от 20 до 40%. Это явилось одной из причин
больших потерь самолетного парка в первые часы войны.
Военно-Морской Флот. В основе использования советского Военно-Морского
Флота лежал принцип единства действий всех видов Вооруженных Сил, в которых
ведущая роль принадлежала Красной Армии. К началу войны вопрос о совместных
действиях с Сухопутными войсками не был до конца отработан. Не были в необхо-
димой мере освещены вопросы управления, отсутствовал опыт ведения совместных
действий в широком масштабе.
Одновременно большое внимание придавалось количественному и качествен-
ному развитию Военно-Морского Флота и дальнейшему повышению его боеспособ-
ности. Программа строительства ВМФ СССР была отражена в пятилетнем плане
(1938 — 1942 гг.).
В этом документе выражалась тенденция к увеличению в составе флота удель-
ного веса крупных надводных кораблей, которые должны были составить его ядро.
За 11 мес. 1940 г. было введено в строй 100 боевых кораблей различных классов
{58}, главным образом эскадренных миноносцев, подводных лодок, тральщиков,
торпедных катеров, а в первом полугодии 1941 г. было спущено на воду до 60 судов
этих классов. Общий тоннаж флота с начала 1939 г. и до 1941 г. возрос: по надвод-
ным кораблям — на 108 718 т, по подводным лодкам — на 50 385 т {59}.
Наиболее бурно велось строительство подводных лодок, которые по своим бое-
вым качествам не уступали лодкам фашистской Германии, а подводные корабли ти-
па «Л» и «К» были лучшими в мире. Однако накануне войны в составе флота преоб-
ладали корабли старой постройки, которые составляли до 70% Военно-Морских Сил.
Например, все линейные корабли и 43% крейсеров были спущены на воду еще до
революции. Следует также отметить, что наш флот в указанный период не распола-
гал быстроходными тральщиками и другими кораблями этого класса, предназначен-
ными для борьбы с магнитными и акустическими, т. е. неконтактными минами, ко-
торые уже имелись у вероятных противников. На всех флотах отсутствовали десант-
ные и высадочные средства, а также современные минные заградители специальной
постройки.
В плохом состоянии находились вспомогательные суда флота, которые должны
были обслуживать боевые корабли. Не хватало для удовлетворения нужд даже в
мирное время плавучих мастерских, буксиров, танкеров, водоналивных судов и т. п.
ВВС флота накануне войны рассматривались как обеспечивающий род сил, но,
несмотря на это, только за 1940 год их самолетный парк увеличился на 39%. На воо-
ружении морской авиации находились главным образом самолеты устаревших кон-
струкций, которые по своим летно-тактическим характеристикам не могли обеспе-
чить успешное выполнение боевых задач. Силы и средства противовоздушной обо-
роны флота не обеспечивали надежного прикрытия ни боевых кораблей, ни военно-
морских баз от ударов авиации противника.
Значительно повысилась мощь сил береговой обороны. Береговая артиллерия
оснащалась мощными башенными батареями 305-мм и других калибров. В течение
1940 г. общее количество батарей береговой обороны увеличилось на 43% {60}.
Строительство береговой обороны по планам предвоенных пятилеток было за-
вершено, но в новых районах базирования, в первую очередь на Балтийском море, к
Page 37 of 183
началу войны это строительство только развернулось. В основу организации берего-
вой обороны было положено создание укрепленных районов и укрепленных секто-
ров, прикрывавших основные узлы базирования сил флота и наиболее важные опе-
рационные направления. Существенным недостатком этих узлов являлось то, что
они не готовились к отражению ударов противника с суши.
Военно-Морской Флот к началу войны организационно включал четыре выс-
ших оперативных объединения: Балтийский, Северный, Тихоокеанский и Черномор-
ский флоты, а также 5 оперативных объединения — военных флотилий: Дунайскую
(входила в состав ЧФ), Каспийскую, Пинскую, Амурскую и Северо-Тихоокеанскую
(входила в состав ТОФ). Флоты имели в своем составе надводные и подводные силы,
морскую авиацию, части береговой обороны, службы наблюдения и связи, а также
тыл. В составе флотов надводные корабли организационно объединялись в эскадры,
бригады и отдельные дивизионы, а подводные лодки — в бригады. Авиация флотов
организационно объединялась в бригады, полки, отдельные эскадрильи.
На 22 июня 1941 г. ВМФ имел в своем составе 3 линкора, 7 крейсеров, 54 лидера
и эсминца, 212 подводных лодок, 22 сторожевых корабля, 80 тральщиков, 287 тор-
педных катеров, 2581 самолет всех типов, 260 батарей береговой артиллерии {61}.
Все боевые корабли были полностью укомплектованы личным составом за счет при-
зыва запасников на сборы. В то же время морские базы, соединения и части берего-
вой обороны, а также авиация и тылы флотов не были отмобилизованы и укомплек-
тованы по штатам военного времени.
Таким образом, накануне Великой Отечественной войны Военно-Морской Флот
значительно усилился, но находился в стадии развернутого строительства. Боевые
корабли предвоенной постройки по своим боевым качествам в целом не уступали
кораблям противника подобных классов и обладали большой скоростью хода, доста-
точно мощным вооружением и радиотехническими средствами. По своему составу
флот мог обеспечить оборону морских границ на одном из отдельно взятых театров
войны, но был не в состоянии одновременно противостоять флотам милитарист-
ской Японии и фашистской Германии.
Наиболее уязвимыми местами флота являлись морская авиация, противовоз-
душная оборона и вспомогательный флот. Опыт показал, что увлечение строитель-
ством боевых кораблей в ущерб созданию вспомогательных сил флота неизбежно
ведет к снижению степени боевой готовности военно-морских сил в целом.
Войска ПВО страны. Анализ состояния и перспектив развития военно-воздуш-
ных сил основных капиталистических государств, опыт применения ВВС фашист-
ской Германией показали важность развития системы противовоздушной обороны
страны. Немецко-фашистская авиация наносила внезапные массированные удары по
аэродромам, важным административно-политическим центрам, группировкам
войск. Это позволяло нарушать управление войсками, подрывать моральный дух
населения и в конечном счете обеспечивать успешное наступление сухопутных
войск {62}.
Советское военное командование считало, что такой способ применения ВВС
против сильного государства, каким являлся Советский Союз, имевший высокую бо-
евую готовность войск, несостоятелен {63}.

Page 38 of 183
В результате среди руководства Наркомата обороны, Генерального штаба про-
являлась недооценка ПВО страны, и надежной ее системы к началу войны создано не
было.
Так, при проверке одного из важных пунктов системы ПВО г. Баку был сделан
вывод, что многие большие начальники не понимают и не представляют, насколько
серьезно стояли вопросы ПВО жизненных центров страны {64}. Оценивая состояние
ПВО государства, нарком обороны С. К. Тимошенко в октябре 1940 г. признал ее
неудовлетворительной {65}.
После такой оценки состояния ПВО страны военно-политическое руководство
принимает постановление «Об усилении противовоздушной обороны СССР». Соглас-
но этому постановлению осуществляется коренная перестройка системы управле-
ния войсками ПВО. Были созданы Главное управление ПВО и Штаб войск ПВО, при
котором создавался Центральный пост ВНОС.
Вся территория страны делилась на 13 зон ПВО, в состав которых входили сое-
динения и части ПВО. Была определена угрожаемая территория на важнейших нап-
равлениях (до 1200 км в глубь страны).
Раскрывая сущность этого положения, необходимо отметить, что постоянная
боевая готовность войск ПВО должна была отвечать требованиям защиты объектов
с первых же минут начала войны.
За противовоздушную оборону объектов и войск на территории военного окру-
га отвечал командующий войсками военного округа.
Организация и вооружение зенитных средств корпусов, дивизий и бригад поз-
воляли им самостоятельно выполнять задачи по прикрытию отдельных крупных
объектов.
Руководство частями и соединениями ПВО на территории военных округов
осуществлял помощник командующего войсками военного округа по ПВО, он же —
командующий зоной ПВО.
Части и соединения истребительной авиации, выделенные для ПВО пунктов
(объектов), подчинялись командующему ВВС округа, но их дислокация определя-
лась планом ПВО пункта (объекта).
За противовоздушную оборону войск (частей, соединений и объединений) от-
вечали общевойсковые командиры. Специальных органов по руководству зенитной
артиллерией в общевойсковых соединениях и объединениях не было.
В Наркомате обороны ответственность за противовоздушную оборону терри-
тории СССР была возложена на Главное управление ПВО Красной Армии {66}. Одна-
ко с образованием этих органов обеспечить единое руководство системой ПВО как в
центре, так и на местах не удалось.
Истребительная авиация подчинялась начальнику ВВС Красной Армии и ко-
мандующим ВВС военных округов. Зенитная артиллерия в вопросах боевой и специ-
альной подготовки была подчинена Главному управлению ПВО, а в отношении огне-
вой подготовки и обеспеченности — командованию артиллерии. Прожекторные
училища находились в подчинении командования артиллерии, а прожекторные
части подчинялись командованию ПВО {67}. Такое подчинение приводило к обез-
личиванию и безответственности в вопросах развития противовоздушной обороны,

Page 39 of 183
руководства ее технической оснащенностью и построения системы ПВО страны и
войск.
Недостатки в организационном строительстве ПВО усиливались застой сменой
руководящего и командно-начальствующего состава. Так, за последний год перед
войной сменилось шесть начальников Главного управления ПВО. Это отрицательно
сказывалось на планировании ПВО страны, выучке и подготовке командиров и орга-
нов управления.
Планы противовоздушной обороны зон были неконкретны. В них не отража-
лись способы управления войсками{68}. Накануне войны не были разработаны еди-
ные оперативные документы, инструкции и наставления по ПВО. Система управле-
ния в приграничных военных округах в основном опиралась на проводные воздуш-
ные линии связи. Круглосуточного дежурства на узлах связи не было. Части ВНОС
приграничных округов были обеспечены телефонными средствами на 70-75%, пря-
мыми линиями связи на 15-20%, а радиосредствами — на 20-25%. Личный состав
радиосвязью пользоваться не умел. Не были продуманы опознавание, наведение и
взаимодействие в системе ВНОС.
В подготовке всех подразделений, частей и соединений ПВО отмечался боль-
шой недостаток: неподготовленность к внезапным действиям.
На 21 июня 1941 г. войска ПВО по штатам военного времени были обеспечены:
зенитными орудиями среднего калибра — на 84%, малого калибра — на 69% и зе-
нитными пулеметами — на 57%. Несколько лучше были укомплектованы
соединения и части в зонах ПВО, непосредственно прилегавших к западной границе.
В зенитной артиллерии преобладали орудия среднего калибра, основную массу
которых составляли устаревшие 76-мм пушки, которые в 1940 г. были сняты с
производства.
Накануне войны в войска ПВО, в первую очередь западных приграничных окру-
гов, стали поступать 85-мм зенитные пушки, которые по своим качествам превосхо-
дили аналогичные образцы орудий вероятных противников. К началу войны они
составляли только 35% всех орудий среднекалиберной артиллерии войск ПВО. Их
практическое освоение и изучение только налаживалось. Плохо обстояло дело с
обеспечением боеприпасами.
Зенитная артиллерия малого калибра была представлена 37-мм пушкой образ-
ца 1939 г. Однако эта система по своим данным отставала от уровня развития авиа-
ции противника, поэтому предполагалось к 1941 г. принять на вооружение 45-мм
автоматическую зенитную пушку.
На вооружении зенитных пулеметных частей и подразделений находились
главным образом счетверенные пулеметы системы Максима, которые вследствие
малой досягаемости стрельбы являлись низкоэффективным средством ПВО. Вместо
них были приняты на вооружение 12,7-мм крупнокалиберные пулеметы ДШК, но их
в войсках было очень мало.
Таким образом, характерными недостатками зенитных артиллерийских частей
накануне войны являлись: преобладание на вооружении боевых средств ПВО, харак-
теристики которых не позволяли эффективно вести борьбу с авиацией противника;
значительный некомплект орудий и пулеметов, особенно новых образцов; слабые

Page 40 of 183
теоретические знания и низкие практические навыки личного состава в действиях
при новых зенитных системах.
К началу войны части ВНОС фактически не имели радиолокационных станций,
обладавших способностью обнаруживать цели на большом удалении. Обнаружение
самолетов противника велось визуально и акустически. Курс цели определялся по
примитивным курсоуказателям. Боевая выучка личного состава частей ВНОС была
низкой.
Противовоздушная оборона страны должна была осуществляться согласован-
ными действиями Войск ПВО и ВВС. Для этих целей из состава ВВС военных округов
выделялось 40 истребительных авиационных полков, в которых по штату числилось
2520 самолетов. Их укомплектованность материальной частью составляла лишь
60%, а боеготовыми экипажами — 83%. На вооружении этих полков находились в
основном самолеты И-16, И-15, И-153, которые по своим летным качествам уступали
самолетам противника. Новые истребители МиГ-3 и Як-1 составляли лишь 9% от
общего количества самолетов (1500 самолетов).
Летный состав к действием в ночных условиях был обучен слабо. Следователь-
но, основными недостатками в боеготовности и боеспособности авиационных час-
тей, выполнявших задачи ПВО, явились: двойное подчинение; низкий процент
укомплектованности техникой; преобладание устаревшего самолетного парка;
значительная удаленность аэродромов от прикрываемых объектов.
В целом, несмотря на все имевшие место недостатки и недоработки, советское
военное командование уделяло большое внимание развитию Войск ПВО страны. Чи-
сленность личного состава наземных Войск ПВО страны с 1937 по 1941 г. увеличи-
лась в 6 раз. В составе Войск ПВО страны насчитывалось: корпусов ПВО — 3, дивизий
ПВО — 2, отдельных бригад ПВО — 9, зенитных артиллерийских полков — 28, от-
дельных зенитных артиллерийских дивизионов — 109, полков ВНОС — 6, отдельных
батальонов ВНОС — 35. Было принято также решение о формировании к концу 1941
г. дополнительно 22 зенитных артиллерийских полков, 63 отдельных зенитных ар-
тиллерийских дивизионов и 3 прожекторных полков, но начавшаяся война помеша-
ла этому. Кроме того, несмотря на то что войска ПВО в основном соответствовали
уровню развития средств воздушного нападения вероятных противников, они име-
ли и ряд существенных недостатков, которые были характерны для Вооруженных
Сил в целом. Это, во-первых, неполная укомплектованность соединений и частей
материальной частью, а именно малокалиберной зенитной артиллерией, прожек-
торами, аэростатами, радиолокационными станциями и т. д.; во-вторых, затянувше-
еся перевооружение истребительной авиации и зенитной артиллерии на новые
скоростные истребители и современные зенитные системы, а также недостаточная
обученность личного состава.
Тыл армии и флота. Развитие тыла осуществлялось в соответствии с требова-
ниями военной доктрины и экономическими возможностями государства. В основе
его развития было централизованное обеспечение войск и сил через специально
созданные органы, которые являлись неотъемлемой составной частью объедине-
ний, соединений, частей и кораблей. Накануне войны силы и средства тыла содер-
жались в сокращенном составе. Фронтового и армейского тыла создано не было. Их
предполагалось развернуть на 15-е сутки мобилизации. В этот период намечалось
Page 41 of 183
отмобилизовать в каждом фронте около 400-500, а в армии более 100 частей и
учреждений тыла.
Планировалось, что фронтовой тыл будет стабильным, стационарным, с содер-
жанием крупных запасов следующих материальных средств: 9 — 10 боекомплектов
боеприпасов, до 10 заправок горючего, 30 сутодач продовольствия и фуража. На него
возлагалась задача достает материальных средств до армейских распорядительных
станций. Глубина фронтового тылового района определялась в 500 км. Для армий
запасы материальных средств были установлены в размере десятисуточной потреб-
ности. Глубина армейского тыла предусматривалась до 175 км, а войскового — до 75
км. Запасы материальных средств в войсках содержались на 3 сут, а продовольствия
на 5 — 6 сут.
Общее руководство организацией Тыла. Вооруженных Сил осуществляло
Управление устройства тыла и снабжения. Но службы снабжения подчинялись не
управлению, а наркому обороны или его заместителям. Единого органа, возглав-
лявшего все службы снабжения в центре, не было. Не существовало и единого
руководства оперативным тылом.
В подготовке тыла к войне большое место занимали вопросы мобилизацион-
ного планирования, включая и планы развертывания тыла. Размер мобилизацион-
ных запасов определялся на трехмесячную потребность фронтов и флотов. По неко-
торым видам, в частности по продовольствию и фуражу, запасы обеспечивали веде-
ние войны до 4—6 мес, а в ВМФ — 12 мес, запасы по вещевому имуществу достигали
140—160% мобилизационной потребности. Однако в приграничных военных окру-
гах накопление запасов лимитировалось недостатком складской площади. Запасы
боеприпасов и горючего там, к примеру, обеспечивали только месячную потреб-
ность. Еще хуже обстояло дело в ВМФ, где обеспеченность составляла в среднем
50%.
В дислоцировании и размещении запасов проявлялась тенденция их прибли-
жения к войскам. Многие виды запасов размещались в западных приграничных
округах. Так, на 1 июня 1941 г. из 887 стационарных складов и баз Красной Армии
340 (41%) находились в этих округах {69}. Здесь же находились и некоторые
центральные склады, нефтебазы Главнефтеснаба.
На центральных базах и складах Главного артиллерийского управления храни-
лось 20% общих ресурсов артиллерийских снарядов и 9% мин. Военные округа боль-
шую часть этих баз и складов расположили в приграничной зоне. Например, около
25% боеприпасов, сосредоточенных на Западном ТВД, находилось на расстоянии 50-
200 км от государственной границы, а около 1/3 всех запасов — на удалении 500 км
и более. Желание максимально приблизить запасы боеприпасов к границе привело к
тому, что более 30 млн. снарядов и мин оказалось в угрожаемой приграничной зоне.
Большая часть их впоследствии была потеряна.
Наиболее сложным оказалось развертывание войскового тыла, который нака-
нуне войны был укомплектован на 25-30% к штатам военного времени. Укомплекто-
вание должно было осуществляться после объявления мобилизации на 2-3 сут. Од-
нако, как показало начало войны, оно для армий прикрытия было сорвано. Сложно-
сти усугублялись также большим недостатком автотранспорта (в войсковом звене
— 50-60%, армейском — 79-90% и фронтовом — 70-80%), а также отсутствием отла-
Page 42 of 183
женной системы подвоза материальных средств войскам в ходе боевых действий
{70}.
В приграничных военных округах имелось ограниченное количество медицин-
ских учреждений стационарного типа. Предусматривалось все необходимые для
фронтов и армий медицинские учреждения и части отмобилизовать в мирное время.
Эвакуацию раненых планировалось производить постоянными и временными во-
енно-санитарными поездами, санитарными летучками, автотранспортами и гуже-
транспортными ротами. Однако полностью осуществить эти мероприятия не уда-
лось.
В целом органы оперативного тыла оказались недостаточно подготовленными
к большой войне, не были заблаговременно отмобилизованы. Тыл вступил в войну с
большим некомплектом личного состава и транспортных средств. Наспех сколочен-
ные и неукомплектованные транспортом части и учреждения тыла не могли в нача-
ле войны в полной мере выполнять функции снабжения войск, особенно в условиях
их отхода и тем более окружения. Эшелонирование и накопление запасов матери-
альных средств не соответствовали возможностям транспорта армии, и поэтому
войска западных фронтов в начале войны остались без должного тылового обес-
печения, а многие склады были уничтожены или захвачены противником.
Управление войсками и связь. Созданная перед войной система стратегичес-
кого руководства Вооруженными Силами в целом обеспечивала строительство ар-
мии и флота и управление ими в мирное время, но не отвечала требованиям воен-
ного времени. Материально-управленческая база — система командных пунктов и
стратегической связи — была развита слабо, заблаговременно не было создано
Верховное Главнокомандование. Руководство действующей армией из Генштаба
предлагалось осуществить штабными средствами связи из служебных кабинетов.
Выяснилось, что у наркома обороны, Генштаба, начальников видов и родов войск
командных пунктов не было.
Не всегда соблюдалось чувство меры в научной обоснованности проводимых
реорганизаций органов военного управления. За два предвоенных: года все они
претерпели существенное изменение по два-три раза. Это не позволило руководя-
щим кадрам приобрести опыт, уверенно и четко решать задачи. Имелись сущест-
венные упущения в организация и методике обучения штабов. Вопросы управления
войсками на различных занятиях отрабатывались поверхностно {71}.
Недостаточно были разработаны вопросы управления в оперативно-стратеги-
ческом звене, организация взаимодействия видов Вооруженных Сил и родов войск.
Особенно это сказалось при внезапном начале войн», ведении стратегической обо-
роны, отступлении и боевых действиях в окружении. Фактически была проведена
полная замена руководящего состава ВГК, что значительно снизило уровень стра-
тегического руководства. В мирное время слаживание органов управления, а также
сил и средств связи в оперативно-стратегическом звене проводилось исключитель-
но редко. Не отрабатывались вопросы обеспечения связи Генерального штаба по
планам развертывания Вооруженных Сил, не было сделано обоснованных выводов в
отношении подготовки театров военных действий по связи.
Негативно сказывались частая смена руководящих оперативных работников
Генерального штаба (особенно начальников ГШ и оперативного управления), недо-
Page 43 of 183
оценка и непонимание роли этого органа в стратегическом руководстве войсками со
стороны Верховного Главнокомандующего.
Органы оперативного управления войсками (фронт, армия) также оказались
недостаточно подготовленными, особенно в части боевого управления: анализа об-
становки, постановки задач войскам, организации разведки, взаимодействия родов
войск, поддержания связи. Сказывались отсутствие необходимого уровня в опера-
тивной подготовке, приверженность к теории и практике военного искусства вре-
мен первой мировой и гражданской войн. К тому же к началу войны штабы не осво-
или свои оперативные планы и не имели новых средств управления.
По довоенным взглядам считалось, что основным средством связи является
проводная связь, организованная по оси и по направлениям. Планировалось провод-
ную связь Генерального штаба с фронтами, военными; округами и резервами обес-
печивать по линии и через узлы связи Наркомата связи (НКС), а во фронтах и армиях
— путем широкого использования сил и средств НКС и полевыми средствами. Пос-
троение общегосударственной проводной сети планировалось по радиальному
принципу, при котором узлы и линии связи сосредоточивались в крупных промыш-
ленных и административных центрах. Отсутствовали запасные узлы связи, обходы
крупных населенных пунктов. Учреждения и узлы связи, линии связи и радиостан-
ции НКС размещались в помещениях, не защищенных от ударов авиации против-
ника. Воздушные линии связи проходили вдоль шоссейных и железных дорог и
были весьма уязвимы в условиях войны. Практически отсутствовали кабельные
подземные магистрали.
Радиосвязи отводилась вспомогательная роль в управлении войсками опера-
тивно-стратегического звена. Радиосвязь Генерального штаба, фронтов предпола-
галось организовать как силами и средствами войск связи, так и радиосредствами
НКС. Однако на проводимых учениях местные радиостанции для военной связи
практически не использовались, а система радиосвязи НКС в соответствии с моби-
лизационными планами еще не была готова.
Использование государственных средств связи в интересах управления воору-
женной борьбой намечалось осуществлять через полевые органы НКС. Однако уро-
вень квалификации личного состава этих органов не давал возможности готовить
сотрудников к работе в боевых условиях. Высказанные на совещании в Генеральном
штабе 15 — 17 апреля 1940 г. в Москве рекомендации по созданию специальных от-
делов (отделений) в Красной Армии, фронтах (армиях) не были учтены, и существу-
ющее положение оставалось неизменным до начала войны.
Обеспечение связи подвижными средствами в оперативно-стратегическом зве-
не управления предусматривалось от Генерального штаба к фронтам и от фронтов к
армиям. При этом доставку секретной корреспонденции из ГШ к фронтам предпола-
галось осуществлять через специальные органы НКО, а от фронтов к армиям — с по-
мощью штабных фельдъегерей.
Подготовке по управлению войсками общевойсковых командиров и штабов
вышестоящие органы должного внимания не уделяли. Командующие и штабы слабо
знали средства связи, способы организации управления, не имели практических на-
выков в их использовании.

Page 44 of 183
Непосредственно перед началом Великой Отечественной войны части связи
РГК состояли из 19 отдельных полков связи (14 окружных и 5 армейских), 25 от-
дельных батальонов связи, 16 радиодивизионов «ОСНАЗ», 17 узлов связи (одного
узла Наркомата обороны и 16 окружных). Установленный порядок их разверты-
вания не мог удовлетворить командование округов и центра при внезапном напа-
дении противника. С началом войны предполагалось иметь: 37 отдельных полков
связи (опс) — 8 фронтовых и 29 армейских, 88 отдельных линейных батальонов
связи (олбс) — 48 фронтовых и 40 армейских и 298 отдельных рот связи (орс). К
началу войны недоставало: опс — 18 (49%), олбс — 73 (74%), орс — 294 (98%).
Не отвечала требованиям управления Вооруженными Силами и система руко-
водства связью в центре. К началу войны вопросами обеспечения связи в стратеги-
ческом звене в том или ином объеме занимались три не подчинявшихся друг другу
органа: Управление связи Красной Армии, отдел связи Оперативного управления
Генштаба и Народный комиссариат связи СССР, на который возлагалась ответствен-
ность за обеспечение связи Ставки ВГК. Аналогичное, положение существовало во
фронтах и в армиях. Кроме управлений (отделов) связи этих объединений функцио-
нировали органы полевой связи Народного комиссариата связи.
Таким образом, организация обеспечения, состояние и развитие связи в стране,
подготовка театров военных действий по связи ни по объему, ни по направленности
не соответствовали предъявляемым к ним новым требованиям.
Состояние подготовки войск и штабов. Итоги локальных войн и конфликтов
с участием советских войск вскрыли ряд, серьезнейших недостатков во всей системе
подготовки Красной Армии и Флота. Был выявлен главный недостаток в подготовке
войск — отрыв теории и практики от требований современной войны. В боевой под-
готовке войск допускались упрощенчество и условности.
Перед руководством Вооруженных Сил была поставлена задача в короткие сро-
ки учесть полученный опыт и максимально приблизить учебу к боевой обстановке.
Основные требования к боевой подготовке были определены в приказе НКО №
120 от 16 мая 1940 г. и уточнены в приказе № 30 от 29 мая 1941 г. Предъявляя тре-
бования к личному составу Вооруженных Сил в новых условиях, начальник Гене-
рального штаба указывал, что мы должны в кратчайший срок перестроить нашу
армию, действительно довести ее до высокой боевой готовности, добиться такого
положения, чтобы мы постоянно по требованию правительства в любое время
могли приступить к выполнению возложенных на нас задач {72}.
Требования приказов и директив руководства армии и флота по повышению
боевой подготовки войск сводились к следующему: резко повысить воинскую дис-
циплину; добиться строгого выполнения воинских уставов; повседневно готовить
личный состав в сложных условиях к войне против сильного, технически оснащен-
ного противника; занятая проводить днем и ночью, в любую погоду с учетом фак-
тора внезапности и соблюдения принципа — быть всегда в состоянии, боевой готов-
ности.
Основное внимание было сосредоточено на сколачивании и подготовке мелких
подразделений. Однако, несмотря на проделанную огромную работу, устранить не-
достатки в короткие сроки не удалось. Войсковые командиры и штабы приобрели

Page 45 of 183
только начальные навыки в управления войсками. В звене полк — батальон подго-
товка была еще слабее. И это было закономерно.
Так, по докладу начальника Управления боевой подготовки Красной Армии
генерал-лейтенанта В. Н. Курдюмова, из 225 командиров полков, привлеченных на
сборы, только 25 человек закончили военные-училища, остальные 200 человек
прошли подготовку на курсах младших лейтенантов или же были призваны из
запаса {73}.
Пехота получила поверхностные навыки в организации и ведении общевойско-
вого боя. Слабо обстояли дела с подготовкой к боевым действиям ночью. Огневая
подготовка, как основа общевойсковой тактики, находилась на низком уровне.
Большие недостатки имелись в подготовке артиллерийских штабов, плохо об-
стояло дело со стрельбой по движущимся целям, страдали вопросы управления ог-
нем в артиллерийских частях и соединениях.
Штабы автобронетанковых частей и соединений в своей основе не были сколо-
чены. Особо слабой была, по оценке начальника автобронетанкового управления
Красной Армии генерал-лейтенанта Я. Н. Федоренко, огневая подготовка частей. В
1941 г. она еще более снизилась.
Значительные недостатки имелись в подготовке войск связи.
В авиации многие части приобрели боевой опыт, однако в целом она не была
подготовлена к действиям против сильного противника во взаимодействии с сухо-
путными войсками и самостоятельно в составе крупных соединений. Новая техника
не была достаточно освоена.
На боевой подготовке Сухопутных войск не могло отрицательно не отразиться
и то обстоятельство, что половина рядового состава (призыв 1940 г.) прошла лишь
начальную подготовку в зимних условиях.
Быстрое формирование объединений, соединений и частей привело к массово-
му выдвижению командного состава на высшие должности. Но его оперативно-так-
тическая подготовка не отвечала требованиям новых должностей, более сложных и
масштабных. Перегруппировки войск в новые районы дислокации вызвали необхо-
димость привлекать большое количество подразделений на строительные и хозяй-
ственные работы. Слабая учебная материальная база, неопытность командного сос-
тава не давали желаемых результатов в боевой подготовке. Поэтому сколоченность
штабов оперативно-тактического звена была низкой. Штабы не могли управлять
войсками в сложных условиях боя к операции. На декабрьском 1940 г. совещании
руководящего, командного и начальствующего состава Вооруженных Сил было
отмечено, что «боевая подготовка и сегодня хромает на обе ноги».
Нарком обороны и Генеральный штаб стремились выяснить причины слабой
боевой и оперативной подготовки войск и штабов. Главная причина, как правило,
усматривалась в низкой дисциплине и требовательности к подчиненным, поэтому
чаще всего приказы заканчивались наложением взысканий и назначением сроков
устранения вскрытых недостатков. Таким образом, перед войной войсковые штабы,
армейские и фронтовые управления имели лишь начальные знания и поверхност-
ные представления о характере современной операции. И естественно, они не могли
справиться с планированием подобных операций. Штабы не овладели достаточной

Page 46 of 183
культурой, в их деятельности проявлялись бумажная волокита и канцелярский
бюрократизм.
По мнению наркома обороны, часть командного состава оставалась еще на
уровне опыта гражданской войны и только пыталась перенести его на современ-
ность.
Военные кадры. В связи с быстрым ростом численности Вооруженных Сил,
широким размахом организационного строительства, а также значительным повы-
шением удельного веса технических и специальных родов войск наиболее острым
вопросом в строительстве Вооруженных Сил накануне войны была проблема подго-
товки военных кадров. Коммунистической партией и Советским правительством на
основании предложений Наркомата обороны было принято решение о расширении
сети военно-учебных заведений и различных курсов (повышения квалификации,
подготовки и т. д.), а также увеличения их емкости.
В результате принятых мер к 1 мая 1941 г. в стране имелось 18 военных акаде-
мий и 8 военных факультетов при гражданских высших учебных заведениях, гото-
вивших военных специалистов различных профилей с высшим военным образова-
нием. Были восстановлены заочные и вечерние отделения во всех военных акаде-
миях и реорганизована сеть курсов усовершенствования командного состава при
них.
Для обеспечения армии и флота военными кадрами среднего звена была рас-
ширена сеть средних военно-учебных заведений. С июля 1939 г. по декабрь 1940 г.
дополнительно открылось 77 военных училищ. К лету 1941 г. всего действовало 214
военных училищ Красной Армии и 16 училищ ВМФ, а также 68 курсов усовершенст-
вования.
Несмотря на большой размах работы по подготовке военных кадров, система
военно-учебных заведений не успевала за темпами организационного развертыва-
ния Вооруженных Сил. Так, если в 1938 г. некомплект командно-начальствующего
состава РККА к штатной численности составлял 34%, в 1939 — 32%, то к началу
1941 г. он снизился до 19%, что в численном выражении составляло 80 830 человек
{74}.
На 1 января 1941 г. численность командно-начальствующего состава армии и
флота составила 579 581 человек, из которых проходили службу в Сухопутных вой-
сках 426 942 человека, в ВВС — 113 086 человек и ВМФ — 39 533 человека.
Уровень военного образования командно-начальствующего состава характери-
зовался следующими данными: 7% командно-начальствующего состава имели выс-
шее военное образование, 60% — среднее, 25% — ускоренное образование и 12% не
имели военного и специального образования. Удельный вес командно-начальствую-
щего состава с высшим военным образованием снизился по сравнению с 1936 г. бо-
лее чем в 2 раза {75}.
Все это явилось следствием в первую очередь различного рода сокращений и
чисток, неоднократно проводимых в ходе всего предвоенного периода. Только в кон-
це 20 — первой половине 30-х годов в результате крупномасштабных чисток из
РККА было уволено 47 тыс. бывших офицеров русской армии, из них более 3 тыс. бы-
ло репрессировано {76}.

Page 47 of 183
Большой количественный и во многом непоправимый качественный урон был
нанесен командным кадрам в результате необоснованных. репрессий и арестов по
«политическим» мотивам в 1937 — 1941 гг. Только с мая 1937 г. по сентябрь 1939 г.
в армии были репрессированы 36761 человек и на флоте — свыше 3 тыс. человек.
Приведенными цифрами число репрессированных не ограничивается, так как репре-
ссии продолжались вплоть до начала войны. Перед самой войной были арестованы
крупные военачальники: командующий войсками Прибалтийского военного округа
генерал-полковник А. Д. Локтионов, начальник Главного управления ВВС генерал-
лейтенант авиации П. В. Рычагов, помощник начальника Генерального штаба гене-
рал-лейтенант авиации Я. В. Смушкевич и др. Хотя число репрессированных и уво-
ленных не превышало 7% от списочного состава командиров и начальников, ущерб,
нанесенный Красной Армии, оказался существенным, так как значительная часть из
них имели боевой опыт и высшее военное образование.
По этим же причинам в 1938—1940 гг. сменились все командующие войсками
военных округов, на 90% обновлены их заместители, начальники родов войск и
служб, на 80% — руководящий состав корпусных и дивизионных управлений, на
91% — командиры полков, их помощники и начальники штабов полков. Значитель-
ный ущерб был нанесен руководящим кадрам центрального аппарата, военно-учеб-
ных заведений, а также кадрам руководящего политического состава. Безусловно,
все это негативно отразилось не только на состоянии и боеспособности войск, но и
на уровне подготовки новых командных кадров.
Кроме того, массовые репрессии влекли за собой не только увеличение потреб-
ности в командных кадрах, но и вызывали необходимость крупномасштабных пере-
мещений. Если в 1937 г. было выдвинуто на новые должности 29 тыс. и перемещено
40 тыс. офицеров, то только за 10 мес. 1938 г. — соответственно 59 и 41 тыс., т. е. но-
вые должности заняли 100 тыс. человек. В 1939 г. было произведено 246626 переме-
щений (69% всего командного состава).
Такая тенденция сохранилась вплоть до начала войны. В частности, только 7 и
8 марта 1941 г. вновь были назначены на должности: [49] командующих армиями —
4 человека, командирами корпусов — 42 человека, командирами дивизий — 117
человек. До 75% командного и начальствующего состава к началу боевых действий
имело незначительный (несколько месяцев) опыт работы в занимаемой должности.
Из-за отсутствия кадров на руководящие должности часто назначались идейно зака-
ленные офицеры, но не имевшие не только практического опыта, но и порой и дос-
таточных военных знаний. Безусловно, это не могло не отразиться на общем ходе
строительства армии и флота.
Одним из наиболее существенных показателей качественного состояния воен-
ных кадров являлось наличие у них боевого опыта. Среди командно-начальствующе-
го состава Вооруженных Сил были участники гражданской войны, а также участни-
ки военных конфликтов в районе озера Хасан, на реке Халхин-Гол, боев в Китае и
Испании. Некоторые офицеры и генералы принимали участие в войне с Финляндией
и в походе в западные области Белоруссии и Украины. Однако в целом процент ко-
мандно-начальствующего состава, имевшего боевой опыт, был незначительным. К
началу 40-х годов в Красной Армии осталось около 6% участников гражданской вой-

Page 48 of 183
ны и 30% командно-начальствующего состава, имевшего боевой опыт, приобретен-
ный в 1938 — 1940 гг.
Партийно-комсомольская прослойка командного состава была сравнительно
высокой: членов и кандидатов в члены КПСС — 54%, членов ВЛКСМ — 26%. По воз-
расту основную часть составляли молодые командиры, и начальники. В возрасте до
25 лет было 29%, от 26 до 35 лет — 57%, от 36 до 45 лет — 13% и лишь 1% — старше
45 лет {77}.
Таким образом, в преддверии войны партией и правительством принимались
решительные меры, направленные на ускоренную подготовку командных кадров
для различных видов и родов войск. В предпринимаемых шагах четко прослежи-
вается тенденция проявления заботы не о качестве выпускаемых офицеров, а об их
количестве с целью закрыть бреши, образовавшиеся в кадровом составе армии. Еди-
ницы опытных и всесторонне грамотных в военном отношении педагогов, подавля-
юще низкий общеобразовательный и технический уровень большинства отобран-
ных курсантов, скудная, устаревшая учебная материальная база, перенасыщенность
программ обучения второстепенными предметами являлись характерными чертами
военных училищ той поры. Следствием этого явился низкий, не отвечающий требо-
ваниям времени уровень обучения.
Необоснованное увольнение из армии офицеров старой армии, являвшихся в
большинстве своем носителями лучших традиций русского воинства, уничтожение
наиболее талантливых и опытных военачальников и командиров нанесли огромный
и трудновосполнимый ущерб строительству, а также подготовке Красной Армии и
Флоту. Это создало исключительно благоприятные условия для противника, поэто-
му Гитлер не случайно заявил, что Россию необходимо разгромить и «лучше это сде-
лать сейчас, когда русская армия лишена руководителей» {78}.

2.2. Оперативно-стратегическое планирование


В подготовке Советского государства и армии по отражению агрессии важное
место занимали вопросы оперативно-стратегического планирования. Опыт пред-
шествующих войн давал урок, что научно [50] обоснованные и своевременно, ка-
чественно отработанные планы по использованию Вооруженных Сил являлись
важным условием для организованного вступления в войну и достижения победы
над противником.
Разработка планов в предвоенные годы представляла собой сложный и непре-
рывный процесс, связанный с решением политических, дипломатических идеологи-
ческих, военных и других вопросов. Планирование стратегического использования
Вооруженных Сил являлось главным звеном в функциях Наркомата обороны и Гене-
рального штаба. Общее руководство этим сложным процессом осуществляло Совет-
ское правительство.
В основу планирования были положены прежде всего идеи советской военной
оборонительной доктрины, сущность которой состояла в том, что Советскому Союзу
были чужды захватнические войны, он не собирался ни на кого нападать. Вместе с
тем было признано, что завоевания Великого Октября будут защищаться со всей
решительностью. Все стратегические планы строились на основании взглядов на
характер будущих военных столкновений. Считалось, что будущая война будет пра-
Page 49 of 183
вой. В ней Советскому Союзу будут противостоять не отдельные враждебные стра-
ны, а целая коалиция капиталистических государств.
Возрастание непосредственной угрозы войны поставило перед советским воен-
но-политическим руководством ряд проблем, связанных с начальным периодом вой-
ны.
Нельзя было допустить внезапного нападения противника на нашу страну.
Опыт начавшейся второй мировой войны показал, что агрессор, используя внезап-
ность, в короткие сроки достигал больших военных преимуществ, захватывал стра-
тегическую инициативу в начальном периоде войны и тем самым предопределил
результаты последующих этапов войны.
Красная Армия, как армия государства диктатуры пролетариата, исповедовала
активные формы ведения войны, что соответствовало природе революционного по
своей сути общественного строя. В то же время в силу миролюбивого характера со-
циалистического общества она не могла взять на себя инициативу нанесения перво-
го удара, т. е. формального развязывания войны.
В этих условиях перед Вооруженными Силами СССР была поставлена двуеди-
ная задача: готовиться к ответному удару и одновременно к решительному разгро-
му агрессора с перенесением военных действий на его территорию. Считалось, что
части Красной Армии должны быть всегда готовы ответить молниеносным ударом
на всякую внезапность со стороны врага {79}.
Данное доктринальное положение имело принципиальное значение для пони-
мания характера начального периода возможной войны. Во-первых, из него следова-
ло, что для Красной Армии содержанием первых чаше и дней войны должны стать
сдерживающие боевые действия, и, во-вторых, внезапность нападения противника
должна быть нейтрализована высокой боевой готовностью армии.
Существенное влияние на разработку планов оказывали как общая обстановка
в Генеральном штабе, так и личностные качества и уровень подготовки его началь-
ника.
Основные документы оперативного планирования разрабатывались и перера-
батывались под руководством начальника Генерального штаба Маршала Советского
Союза Б. М. Шапошникова (до августа 1940 г.), [51] затем — генерала армии К. А. Ме-
рецкова (до февраля 1941 г.), а в последующем — генерала армии Г. К. Жукова при
непосредственном участии генерал-майора А. М. Василевского, генерал-лейтенанта
Н. Ф. Ватутина и других генералов.
Высокий уровень штабной подготовки, богатая практика и интеллект позволя-
ли Б. М. Шапошникову построить работу на основе уважения и доверия к подчинен-
ным. Учитывая важность планирования, он лично проводил большинство оператив-
ных расчетов и готовил свои соображения по стратегическому развертыванию Воо-
руженных Сил.
Следует в то же время учесть, что составители планов не могли не чувствовать
на себе влияния той морально-психологической атмосферы, которая сложилась в Ге-
неральном штабе в результате необоснованных репрессий.
В связи с тем, что на смену репрессированным офицерам приходили малоопыт-
ные командиры с ограниченным оперативным кругозором, функционирование Ге-
нерального штаба усложнилось. Таким образом, в Генштабе, как и в других опера-
Page 50 of 183
тивных и войсковых штабах, шел болезненный процесс перемен, который не мог не
сказаться отрицательно на качестве разрабатываемых планов.
Следует также иметь в виду, что разработка планов в предвоенные годы в зна-
чительной степени определялась сложными и противоречивыми условиями военно-
политической обстановки. Особенно напряженно проходил процесс планирования в
Генеральном штабе в последний перед войной год. Резко возросшая опасность напа-
дения на Советский Союз требовала от Генерального штаба большой оперативности,
с тем чтобы своевременно вносить необходимые изменения в оперативные и моби-
лизационные планы. Так, только с лета 1940 г. и до начала войны не менее пяти раз
(июль, сентябрь, октябрь 1940 г., март, май 1941 г.) перерабатывались «Соображения
об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на
Западе и Востоке на 1940-1941 гг.», составлявшие главное звено в оперативных
планах войны.
Основы стратегического развертывания Вооруженных Сил. Для непосред-
ственного вступления Вооруженных Сил в войну предусматривалось их стратеги-
ческое развертывание. Стратегическое развертывание Вооруженных Сил осущест-
влялось в соответствии с замыслом войны и заключалось в переводе их с мирного на
военное положение (приведение в полную боевую готовность с проведением отмо-
билизования), оперативном развертывании группировок войск на ТВД, стратеги-
ческих перегруппировках войск из глубины страны и между ТВД и развертывании
стратегических резервов.
Одним из условий своевременного и планового развертывания Вооруженных
Сил являлось их надежное оперативное прикрытие. Планирование всех этих меро-
приятий составляло основу разработки оперативного плана. Положение, однако,
осложнялось тем, что в предвоенные годы среди руководства Наркомата обороны и
Генерального штаба единого подхода к пониманию оперативного плана и плана
стратегического развертывания не было. Часто эти понятия отождествлялись или
заменялись одно другим. Такое положение размывало целенаправленность плани-
рования и, естественно, снижало его качество.
Анализ большого количества архивных документов позволяет констатировать,
что оперативный план, как главный документ плана войны, представлял собой со-
вокупность документов, обеспечивающих при их выполнении организованное раз-
вертывание и вступление в боевые действия армии и флота в соответствии с целями
и задачами первых стратегических операции. Он включал: директиву правительства
об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил; записку, разработан-
ную начальником Генерального штаба и утвержденную наркомом обороны СССР, о
порядке стратегического развертывания Вооруженных Сил (задачах фронтов и фло-
тов) с приложением карты и сводной таблицы распределения войсковых соедине-
ний, авиации и частей РККА по фронтам и армиям; план стратегических перевозок
для сосредоточения Вооруженных Сил на театрах военных действии; планы прикры-
тия стратегического развертывания; план устройства тыла и материального обеспе-
чения действующей армии; планы по связи, военным сообщениям, ПВО и др. В отли-
чие от оперативного плана в плане стратегического развертывания не определялись
замысел первых операции и задачи фронтам.

Page 51 of 183
События второй половины 1939 — начала 1940 г. коренным образом изменили
стратегическую обстановку в Европе. Произошло перемещение советских войск, из-
менились государственная граница, боевой состав военных округов. Были внесены
существенные изменения в планы развития Вооруженных Сил.
В связи с этим оперативный план, утвержденный правительством в ноябре
1938 г., оказался нереальным. В Генеральном штабе под руководством его началь-
ника Маршала Советского Союза Б. М. Шапошникова после окончания советско-
финляндской войны разрабатывался основной документ — «Соображения об осно-
вах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и
Востоке на 1940-1941 гг.». Первый вариант плана был разработан к середине 1940 г.
Однако ввод советских войск на территорию Прибалтийских республик, в Северную
Буковину и Бессарабию, а также формирование новых соединений потребовали
существенной доработки этого документа.
Во исполнение решения Главного военного совета от 16 августа 1940 г. 18 сен-
тября Советскому правительству был представлен доклад «Об основах стратегичес-
кого развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке на
1940-1941 гг.». При разработке этого документа прежде всего тщательно изучались
наиболее вероятные противники на главных и второстепенных театрах военных
действий. Оценивались предполагаемые ими замыслы, количество противостоящих
сил и средств на каждом стратегическом направлении.
К 22 июня 1940 г. неожиданно быстро была разгромлена Франция. Многомил-
лионная немецко-фашистская армия, полностью отмобилизованная и хорошо подго-
товленная к войне, оказалась, по существу, один на один с Советскими Вооруженны-
ми Силами.
В этих условиях Генеральный штаб правильно считал, что в сложившейся воен-
но-политической обстановке создались реальные угрозы вооруженного нападения
на наши границы. Наиболее вероятными противниками в этих условиях были приз-
наны: на Западе — Германия, на Востоке — Япония. В «Соображениях», разработан-
ных генерал-майором А. М. Василевским под руководством генерала армии К. А. Ме-
рецкова, указывалось, что для Советского Союза вероятность ведения войны на два
фронта является реальностью, а именно: «на Западе — против Германии, поддер-
жанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, и на Востоке — против Япо-
нии как открытого противника или противника, занимающего позицию вооружен-
ного нейтралитета, всегда могущего перейти в открытое столкновение».
Наиболее сильным противником на Западе считалась Германия. Всего же на
границах Советского Союза, по оценке Генерального [53] штаба, вероятные против-
ники могли сосредоточить 280—290 дивизий, 11750 танков, 30 тыс. орудий и 18
тыс. самолетов. При этом фашистская Германия с сателлитами (Финляндия, Румы-
ния, Венгрия) будет способна выставить 233 дивизии, 10 550 танков, 15 100 само-
летов, а на Востоке Япония — до 50 дивизий, 1200 танков и 3 тыс. самолетов.
Не исключалось, что в сложившейся обстановке нападение фашистской Герма-
нии на СССР возможно еще до окончания войны с Англией.
Главным вопросом в оценке оперативно-стратегических замыслов противника
являлось определение его главного удара. Анализ данного доклада и предшествую-
щих планов показывает, что Генеральный штаб достаточно обоснованно определил
Page 52 of 183
развертывание главных сил фашистской Германии к северу от устья р. Сан в целях
нанесения и последующего развития главного удара в направлении на Ригу, Каунас
и далее на Двинск, Полоцк или на Каунас, Вильнюс и далее на Минск. Удар на Ригу
мог быть поддержан высадкой морских десантов в районе Либавы и захватом остро-
вов Даго и Эзель в целях последующего развития наступления на Ленинград. Вспо-
могательные удары вероятны из районов Ломжи и Бреста на Барановичи, Минск.
Считалось, что одновременно с главным ударом следует ожидать удара из Восточ-
ной Пруссии в целях выхода в тыл львовской группировке советских войск и овла-
дения Западной Украиной.
Не исключалась возможность, что противник с целью захвата Украины, может
нанести главный удар в общем направлении на Киев. В этих условиях наступление
из Восточной Пруссии рассматривалось как вспомогательное. Однако в докладе под-
черкивалось, что «наиболее политически выгодным для Германии, а следовательно,
и наиболее вероятным является первый вариант ее действий, т. е. с развертыванием
главных сил немецкой армии к северу от устья р. Сан». При этом учитывались удары
со стороны Финляндии на Ленинград и наступление из районов Северной Румынии
на Жмеринку.
При разработке документов Наркомат обороны и Генеральный штаб в отличие
от германского командования руководствовались тем, что будущая война примет
продолжительный характер. Это потребует наличия технически хорошо вооружен-
ных массовых армий и огромного напряжения всех материальных и духовных сил
народа. При этом признавалось, что война может начаться внезапно. На это указы-
вали как практика осуществления Германией своей военной доктрины, так и сос-
тояние армий государств фашистского блока. Утверждалось, что начальный период
войны охватит промежуток времени от начала военных действий до вступления в
сражение основной массы развертываемых вооруженных сил {80}.
Предполагалось, что в этот период наступательные операции противника бу-
дут вестись с решительными целями, носить маневренный характер с высадкой
крупных воздушных и морских десантов, созданием активного фронта в тылу совет-
ских войск. Считалось, что военно-морские силы противников развернут крупно-
масштабные крейсерские операции в Северном, Балтийском и Черном морях. Сле-
дует подчеркнуть, что несмотря на в общем-то правильную оценку возможного
характера войны и действий противника, в Генеральном штабе накануне войны не
было выработано цельной и последовательной концепции на начальный период
войны в том виде, который вытекал из опыта военных действий на Западе. Более
того, высказываемые мнения дезориентировали военные кадры в отношении воз-
можных действии войск в начале войны. В «Соображенных» указывалось, что про-
тивнику для стратегического развертывания главных сил при нападении на СССР
потребуется до 15 сут. Делалось предположение, что боевые действия с обеих сторон
могут начаться лишь частью сил. Как отмечал Г. К. Жуков, «Нарком обороны и Ген-
штаб считали, что война... должна начаться по ранее существовавшей схеме: главные
силы вступают в сражение через несколько дней после приграничных сражений»
{81}. Таким образом, в оперативном, плане была заложена стратегическая ошибка в
оценке сил и способов ведения боевых действий противником в начальном периоде
войны. И это случилось, несмотря на выводы советских военных теоретиков, что
Page 53 of 183
главной отличительной особенностью военных действии на Западе явилось их
внезапное начало полностью развернутыми еще до начала вторжения силами.
Растянутость этого процесса по времени делала его незаметным для противника.
Следовательно, упреждение противника в повышении степени боевой готовности
войск приобрело решающее значение для успешного проведения первых страте-
гических операций и всего начального периода войны.
При выработке основ стратегического развертывания Генеральный штаб при-
ходил к выводу, что при ведении военных действий на два фронта «необходимо счи-
тать основным театром Западный, здесь и должны быть сосредоточены наши глав-
ные силы». Понятно, что основные силы Красной Армии — 176 дивизий, 15 танко-
вых бригад, 159 полков авиации — сосредоточивались на Западе. На северных, юж-
ных и восточных границах СССР оставались 51 дивизия, 16 бригад различного назна-
чения и 69 полков авиации.
Общий замысел применения основных сил состоял в том, чтобы на первом эта-
пе активной обороной прочно прикрыть наши границы в период сосредоточения
советских войск и не допустить вторжения противника в пределы СССР; на втором
этапе мощными ударами главных группировок войск фронтов нанести решитель-
ное поражение противнику и выйти на р. Висла, в дальнейшем развивать наступ-
ление на Краков, Бреслау и выйти к верхнему течению р. Одер.
В соответствии с оценкой противника и общим замыслом отражения его напа-
дения намечалось два варианта стратегического развертывания главной группи-
ровки войск на Западе. В одном случае она могла быть развернута к югу от Брест-
Литовска, а в другом — к северу от него. Все зависело от политической обстановки,
которая могла сложиться непосредственно к началу войны.
В первом варианте («южный») с развертыванием главных сил к югу от Брест-
Литовска, была выражена идея создания наступательно-оборонительной груп-
пировки.
Основная задача Юго-Западного фронта (6 общевойсковых и конно-механизи-
рованная армии, 90 дивизий, 5 танковых бригад и 81 полк авиации) состояла в том,
чтобы во взаимодействии с 4-й армией Западного фронта нанести решительное по-
ражение люблин-сандомирской группировке противника и выйти в дальнейшем на
р. Пилица и верхнее течение р. Одер.
Таким образом, главную группировку войск Генеральный штаб планировал
развернуть к югу от Брест-Литовска, т. е. против неосновных сил противника, с тем
чтобы мощным ударом на люблин-бреславском направлении на первом же этапе
войны отрезать Германию от Балканских стран, вывести их из войны, лишив тем
самым фашистский [55] рейх важнейших экономических баз. В основе своей этот
замысел следует признать целесообразным. Он позволял в короткие сроки изоли-
ровать главного противника от его союзников, что имело важное политическое
значение. Наступление на этом направлении проходило бы по слабо подготовлен-
ной в оборонительном отношении территории бывшей Польши. Однако замысел,
основанный на идее нанесения мощного контрудара, а не отражения агрессии путем
ведения обороны, требовал точного учета сил и планов противника. Как признавал
Г. К. Жуков, в плане не учитывался возможный объем и «характер самого удара»
агрессора.
Page 54 of 183
Предполагалось, что на минском направлении 63 дивизии приграничных окру-
гов, ведя активную оборону, могут противостоять удару главных сил противника.
Данное предположение не учитывало реально складывавшейся обстановки, когда
немецкие войска упреждали Красную Армию в стратегическом и оперативном раз-
вертывании.
Это особенно заметно, когда сравниваются перегруппировки и сосредоточение
войск. Уступая противнику в пропускной способности железных и шоссейных дорог,
советские войска на 5-й день мобилизации могли сосредоточить в планируемых
районах только 17 стрелковых дивизий, на 10-е сутки — 24, на 20-е сутки — 46 и
лишь на 35-е сутки — 75 дивизий. Таким образом, переход в общее наступление
главных сил был возможен только на 35-е сутки. Даже при одновременном начале
перегруппировок противник имел все возможности упредить советские войска в
выдвижении и создании группировок сил и средств. Это позволяло ему захватить
инициативу и создать предпосылки для успешных боевых действий в начальном
периоде войны. В реально создавшейся обстановке вермахт завершил развертыва-
ние полностью, а советские войска его лишь начали.
Во втором варианте («северный») с развертыванием главных сил к северу от
Брест-Литовска, замысел сводился к тому, чтобы в течение 20 сут, перегруп-
пировывая и сосредоточивая войска, опираясь на укрепленные районы, активной
обороной прочно прикрыть минское и псковское направления и не допустить
глубокого вторжения немцев на советскую территорию.
В последующем (на 25-е сутки мобилизации) войсками Западного и Северо-
Западного фронтов (около 105 стрелковых дивизий, 5500 танков и 5500 самолетов)
перейти в наступление и нанести решительное поражение главным силам против-
ника (около 140 дивизий, из них 10 танковых) и овладеть Восточной Пруссией.
Одновременно войсками Юго-Западного фронта, прикрывая частью сил Западную
Украину и Бессарабию, нанести поражение ивангородско-люблинской группировке
противника и выйти на среднее течение Вислы.
Овладение Восточной Пруссией имело важное экономическое и политическое
значение, так как резко снижало возможности Германии в ведении войны. Однако
целесообразность нанесения главного удара на этом направлении вызывала боль-
шие сомнения Генерального штаба, который вполне резонно считал, что бои в Вос-
точной Пруссии могли принять затяжной характер, а это могло ускорить вступление
Балканских стран в войну против Советского Союза. Тем не менее этот вариант сох-
ранялся, хотя при более тщательной оценке природных условий, высокой подготов-
ленности театра военных действий, соотношения сил и средств сторон (учитывая и
качественные параметры соединений) от него можно было отказаться, заменив
оборонительным вариантом.
На Дальнем Востоке особое внимание уделялось оперативному прикрытию
стратегического развертывания. При любых обстоятельствах предусматривалось
любым путем не допустить вторжения противника в Приморье и обеспечить
побережье Тихого океана от возможных попыток высадки десанта японских войск.
Используя превосходства в снах и средствах (34 дивизии, 8 танковых бригад, 5741
танк, 3347 самолетов против 20 японских дивизии, 1200 танков и 3000 самолетов),
Генеральный штаб предполагал упредить противника в развертывании, в короткие
Page 55 of 183
сроки перейти в общее наступление, разгромить его по частям и в дальнейшем овла-
деть Северной Маньчжурией {82}.
При всех вариантах развертывания Военно-воздушные силы должны были вес-
ти активную борьбу с авиацией противника, наносить удары по его сухопутным
группировкам, по крупным административным в политическим центрам, обеспечи-
вать прикрытие и поддержку наступающих войск.
Важное место отводилось Военно-Морскому Флоту. Каждому из флотов, исходя
из их оперативного предназначения предписывались определенные задачи.
5 октября 1940 г. доклад «Об основах стратегического развертывания Воору-
женных Сил Советского Союза на Западе и Востоке в 1940-1941 гг.» обсуждался руко-
водителями партии и правительства. В ходе обсуждения Генеральному штабу было
поручено доработать план с учетом развертывания еще более сильной главной груп-
пировки в составе Юго-Западного фронта.
14 сентября 1940 г. доработанный вариант плана («южный») был представлен
правительству на утверждение. В нем главной группировке в составе Юго-Западного
фронта ставилась задача по нанесению более мощного удара в направлении Люб-
лин, Краков и далее на Бреслау {83}. Боевой состав фронта с учетом резерва плани-
ровалось довести до 103 дивизий, 20 танковых бригад и 140 авиационных полков.
Одновременно в тылу фронта должен был развернуться резерв Главного Командо-
вания в составе до 23 дивизий. Задачи Западного и Северо-Западного фронтов в
основном оставались прежними.
Планом предусматривалось к 1 октября 1941 г. развернуть два фронтовых и
два армейских управления, довести численность авиации до 20 тыс. самолетов,
сформировав 100 авиационных полков.
Одновременно было решено разработать и другой вариант («северный»). По
нему основная группировка войск развертывалась в полосе Западного и Северо-
Западного фронтов.
Разработку «южного» и «северного» вариантов плана на местах планировалось
закончить к 1 мая 1941 г. {84}
Одновременно предлагались на утверждение частные планы боевых действий
против Финляндии, Румынии и Турции, что, по мнению разработчиков, придавало
общему оперативному плану определенную гибкость и давало возможность развер-
нуть группировки войск на театрах военных действий в зависимости от конкретно
складывающейся военно-политической обстановки.
Заложенные в оперативных планах концепции проверялись на учениях, в част-
ности, на двух оперативно-стратегических играх, проведенных со 2 по 10 января
1941 г. Следует отметить, что игры, особенно первая, обнажили слабость нашего
западного направления. В ходе [57] игры были выявлены драматические моменты
для «восточной» стороны, хотя учебная обстановка в целом не представляла особой
сложности.
С октября 1940 г. по февраль 1941 г. Генеральный штаб вносил отдельные,
непринципиальные изменения в оперативные планы использования Вооруженных
Сил. С поступлением сведений о непосредственной подготовке агрессии фашистской
Германией против СССР и в связи с проводимыми в Красной Армии крупными орга-
низационными мероприятиями пришлось резко ускорить процесс доработки «Сооб-
Page 56 of 183
ражений об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского
Союза на Западе и Востоке на 1940-1941 гг.».
Февраль 1941 г. явился переломным моментом в строительстве Советских
Вооруженных Сил и в оперативно-стратегическом планировании их применения. В
Генеральном штабе разрабатывалась крупнейшая программа по разработке новых
оперативно-мобилизационных планов. В частности, в докладах начальников управ-
лений Генерального штаба его начальнику генералу армии Г. К. Жукову излагались
планы решения вопросов стратегического планирования. На основе указаний на-
чальника Генерального штаба генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин составил «План
разработки оперативных планов», в соответствии с которым в феврале был разра-
ботан ряд важнейших оперативных документов. В марте — мае 1941 г. Н. Ф. Ватутин
совместно с генерал-майором Л. М. Василевским на основе указании начальника
Генерального штаба и новых разведывательных данных вносили существенные
уточнения в план стратегического развертывания Вооруженных Сил.
По оценке Генерального штаба, на наших западных границах в марте 1941 г.
противник сосредоточил до 76 дивизий (в том числе 6 танковых и 7 моторизован-
ных), в мае — до 120 дивизий (в том числе 13 танковых и 12 моторизованных) {85}.
Данные сведения позволили руководству Генерального штаба прийти к выводу о
том, что против Советского Союза противник на данном театре сможет иметь до 284
дивизий.
15 мая руководство Генерального штаба отмечало, что главный противник —
фашистская Германия содержит свою армию полностью отмобилизованной, имея
развернутые тылы. Был сделан вывод, что «в этих условиях она имеет возможность
упредить советские войска в развертывании и нанесении внезапного удара» {86}.
Данный вывод Генерального штаба следует признать не совсем правильным. Обста-
новка указывала, что развертывание немецко-фашистской армии для нападения на
Советский Союз в основном уже завершалось и противник упредил Советские Воо-
руженные Силы в развертывании своих войск. Таким образом, наступил критичес-
кий момент в определении характера действий советских войск.
Руководство Генерального штаба считало, что ни в коем случае нельзя отда-
вать инициативу действий германскому командованию. В рабочих вариантах «Сооб-
ражений» предлагалось «упредить противника в развертывании и атаковать гер-
манскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и
не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск» {87}. Однако в тот
момент для осуществления такого замысла время было упущено. Следовало пред-
принимать кардинальные меры по отражению готовящегося удара противника и
обеспечению в этих условиях стратегического развертывания Красной Армии. Одна-
ко этого сделано не было. В расчетах по-прежнему определялись решительные цели
и глубокие задачи войскам. Прорабатывались действия войск по нанесению двух
ударов: одного, главного — на Краков, Катовице и другого — на Варшаву, Дембшин с
выходом к 30-му дню операции на рубеж Лодзь, Оппельн.
Для решения этих задач намечался вариант развертывания на Западе 258 ди-
визий (в том числе 58 танковых, 30 моторизованных, 7 кавалерийских), 53 артилле-
рийских полков РГК, 165 авиационных полков. Главные силы в составе 122 дивизий

Page 57 of 183
и 91 авиационного полка выделялись Юго-Западному фронту, а Западный фронт
получал 45 дивизий, 21 авиационный полк.
Что касается противника, то для достижения ближайших целей войны он наме-
чал в соответствии с планом «Барбаросса» развернуть свои главные силы (190 диви-
зий) в целях уничтожения основных сил «русских сухопутных войск, находящихся в
Западной России».
Таким образом, каждая сторона, исходя из содержания своих оперативных пла-
нов, стремилась в короткие сроки достичь ближайших стратегических целей войны
наступлением развернутых к определенному сроку ударных группировок. Это и
должно было явиться основным содержанием начального периода войны.
Чтобы обеспечить Вооруженные Силы от возможного внезапного удара про-
тивника, руководство Генерального штаба предлагало заблаговременно провести
ряд мероприятий по скрытному отмобилизованию войск, особенно армий резерва
Главного Командования. Подтверждением служат рабочие материалы, разработан-
ные 15 мая 1941 г. по оперативному использованию Вооруженных Сил. В них кроме
всего прочего предлагалось нанести по противнику упреждающий удар.
Однако рекомендации по нанесению упреждающего удара, даже в условиях
непосредственной подготовки противника к агрессии, противоречили характеру
советской военной доктрины и той политике, которую проводил Советский Союз
непосредственно накануне войны. Кроме того, Советские Вооруженные Силы не
были готовы к столь решительным действиям. Чтобы повысить готовность к войне,
учитывая возрастание угрозы фашистской агрессии и увеличение состава Воору-
женных Сил, Генеральный штаб постоянно вносил уточнения в документы по стра-
тегическому развертыванию{88}. К середине июня 1941 г. в записке по стратегичес-
кому развертыванию Вооруженных Сил предусматривалось первый стратегический
эшелон развернуть уже на основе существующих военных округов в составе 4 фрон-
тов (189 дивизий и 2 бригады с учетом войск, расположенных в Крыму), что состав-
ляло более 60% всех соединений Красной Армии.
Наиболее сильная группировка предусматривалась в полосе Юго-Западного
фронта (100 дивизий, в том числе 20 танковых и 10 моторизованных), который дол-
жен был формироваться на базе Киевского особого и Одесского военных округов.
Второй стратегический эшелон — резерв Главного Командования — предпола-
галось создать из 5 армий (16, 19, 22, 24, 28-я) в составе 51 дивизии. Из них на Юго-
Западном фронте сосредоточивались 23 дивизии, на Западном фронте — 9. В районе
Москвы предусматривалось развернуть 2 армии — 24-ю и 28-ю в составе 19 диви-
зий.
Всего на Запад вместе с резервом Главного Командования предназначалось 240
дивизий (с учетом войск, расположенных в Крыму), 159 авиационных полков, 5 воз-
душно-десантных корпусов, 10 противотанковых бригад.
Для обороны границ на Дальнем Востоке выделялись 31 дивизия и две брига-
ды, в Закавказье и Средней Азии — 31 дивизия и для прикрытия Беломорского по-
бережья — 1 дивизия.
Из общего количества авиационных дивизий фронтовой и дальнебомбардиро-
вочной авиации для западных округов выделялось 60%, для Дальнего Востока и За-

Page 58 of 183
байкалья — 16% и во внутренние военные округа (в том числе в Закавказье и Сред-
нюю Азию) — 24%.
Основные силы ВМФ СССР также сосредоточивались на Западе в составе Север-
ного, Балтийского и Черноморского флотов.
«Соображения» должны были составить основу оперативного плана по исполь-
зованию Вооруженных Сил, но разработать детальный план Генеральный, штаб так
и не успел, так как началась война.
В планировании стратегического развертывания важное место занимала орга-
низация прикрытия государственной границы.
Концепция прикрытия государственной границы вырабатывалась под
влиянием внутренней и внешней политической обстановки, которая, как известно,
имела большую динамику развития. До второй мировой войны Советское государ-
ство граничило с Финляндией, Эстонией, Латвией, Литвой, Польшей, Румынией,
Турцией и другими государствами, которые, не располагали группировками войск
для нанесения внезапного удара. Анализ планов прикрытия того периода показы-
вает, что оно обеспечивалось небольшой частью сил военных округов в целях при-
крытия стратегического развертывания от тактических действий отрядов втор-
жения и органов разведки противника.
Резкое изменение обстановки в 1939 — 1940 гг., вызванное появлением у гра-
ниц Советского Союза войск фашистской Германии, потребовало переосмыслить
всю систему обороны государственной границы.
Содержание прикрытия менялось также под влиянием совершенствования и
наращивания средств вооруженной борьбы и развития способов развязывания и
ведения войны.
Весь комплекс мероприятий по прикрытию государственной границы осущест-
влялся на основе разработанного в мирное время «Плана обороны государственной
границы», который являлся составной частью плана стратегического развертыва-
ния Вооруженных Сил. Разработка планов прикрытия в округах проводилась на
основании директивы наркома обороны СССР. В ходе нарастания угрозы войны с
фашистской Германией, особенно в период с февраля 1941 г., в Генеральном штабе
шел сложный процесс корректировки планов прикрытия{89}. Обстановка складыва-
лась так, что округа не успевали качественно разрабатывать документы и даже их
проекты устаревали до утверждения.
Наиболее существенным изменениям подверглись планы прикрытия в Запад-
ном и Киевском особых военных округах. Последние директивы на разработку ок-
ружных планов прикрытия были подписаны наркомом обороны в начале мая 1941 г.
{90} Срок представления их планов на утверждение в Генеральный штаб был опре-
делен 25 мая 1941 г.
Как показали последующие события, эти сроки оказались нереальными.
Проведенный анализ также показывает, что разработанные на основе дирек-
тив наркома обороны планы прикрытия в приграничных военных округах не соот-
ветствовали рассмотренным ранее рабочим документам по стратегическому раз-
вертыванию Вооруженных Сил. В связи с этим оказались нереальными как опера-
тивный план войны, так и планы прикрытия госграницы.

Page 59 of 183
Исследования окружных планов прикрытия показывают, что действия войск
по ним значительно усложнились. Во-первых, требовалось своевременно выявить
сосредоточение войск на сопредельной территории создаваемых группировок про-
тивника; во-вторых, не допустить внезапного вторжения вражеских войск на терри-
торию СССР. Кроме этого, упорной обороной предусматривалось надежно прикрыть
отмобилизование, обеспечить бесперебойную работу железных дорог, сосредоточе-
ние и развертывание войск, активными действиями авиации завоевать господство в
воздухе, мощными ударами по коммуникациям и группировкам войск противника
нарушить их сосредоточение и развертывание. не допустить высадки в тыл воздуш-
ных десантов и диверсионных групп противника. Таким образом, задачи в окружных
планах имели однозначно оборонительный характер. Округам, взаимодействующим
с флотами, кроме того, ставилась задача не допустить высадки морских и воздушных
десантов в прибрежных зонах и советских портах, для чего разрабатывались планы
противодесантной обороны {91}.
В соответствии с требованиями директив основу обороны по прикрытию
государственной границы должны были составить укрепленные районы и полевые
укрепления, построенные по линии государственной границы с использованием
всех имеющихся сил и возможностей. При этом оборона войск должна была носить
активный характер, с тем чтобы «всякие попытки противника к прорыву обороны
немедленно ликвидировать контратаками корпусных и армейских резервов» {92}.
Особое внимание обращалось на организацию противотанковой обороны. В случае
прорыва фронта соединениями противника для его уничтожения предусматрива-
лось массированное применение механизированных корпусов во взаимодействии с
авиацией и артиллерийскими противотанковыми бригадами. В благоприятных
условиях обороняющимся войскам к резервам армий и округов предписывалось
быть готовыми к нанесению мощных контрударов по прорвавшемуся противнику и
перенесению боевых действий на его территорию.
Прикрытие стратегического развертывания планировалось двумя основными
способами боевых действий войск: путем активной обороны с последующим перехо-
дом в наступление (западные округа) и ведением активной обороны на широком
фронте (на севере и юге).
Анализ задач и общего замысла на прикрытие показывает, что расчеты воен-
ного руководства построить устойчивую оборону на базе укрепрайонов не подкреп-
лялись реальными возможностями. Огромное по своему объему строительство
укрепрайонов находилось в начальной стадии, велось крайне медленно и в 1941 г.,
по докладу Б. М. Шапошникова, не могло быть завершено.
Способность армий прикрытия обеспечить войска от возможного внезапного
удара противника в оперативно-стратегическом масштабе являлась сомнительной,
так как решению этой задачи должны были предшествовать мероприятия по опера-
тивному развертыванию армий прикрытия и инженерному оборудованию оборони-
тельных рубежей. Кроме того, следовало предоставить инициативу командному сос-
таву в приведении войск в боевую готовность и в организации оперативной развед-
ки противника. К сожалению, ни одно из перечисленных мероприятий в полной ме-
ре проведено не было. Кроме того, это усугубилось просчетами в определении вре-
мени возможного вторжения противника, его сил и характера действий.
Page 60 of 183
Планируемые контрудары армейскими и фронтовыми резервами не были обес-
печены реальными силами для их нанесения. Механизированные корпуса, которые
должны были составлять основу контрударных группировок, не были полностью
укомплектованы и потому являлись лишь частично боеспособными. Артиллерий-
ские противотанковые бригады, имея в основном штатную численность, были слабо
подготовлены, чтобы вести эффективную борьбу с танками.
Такой подход к организации прикрытия в условиях нарастающей угрозы вне-
запного нападения сильного противника не мог обеспечить выполнение задачи, так
как не учитывал всех факторов, определявших способность армий первого эшелона
к отражению удара крупных сил противника.
В основу организации планирования обороны государственной границы была
положена жесткая и, видимо, чрезмерная централизация. Вышестоящие штабы оп-
ределяли задачи войскам на две-три ступени ниже, что объясняется стремлением
сохранить в глубокой тайне все планируемые мероприятия. К нижестоящим инстан-
циям испытывалось недоверие. Привлечение к разработке документов строго огра-
ниченного круга лиц приводило к определенному шаблону в принятии решений.
Разработка планов прикрытия штабами военных округов закончилась в пос-
ледние перед войной дни, и поэтому они не были в достаточной степени освоены
исполнителями. Генеральный штаб эти планы получил 10 — 20 июня. Рассмотреть и
утвердить их времени уже не было. Однако это не означает, что войска вступили в
войну, не имея конкретных боевых задач. Армейские планы прикрытия были в
основном утверждены, задачи соединениям определены. В войсках поддерживалась
постоянная готовность к их выполнению.
Планы прикрытия государственной границы в округах представляли собой со-
вокупность текстуальных и графических документов, в которых определялись зада-
чи, особо ответственные направления для прикрытия, выделяемые силы и средства,
количество и состав районов прикрытия, а также способы действия войск. Основой
плана являлось Решение-записка командующего войсками с картой. К этому доку-
менту прилагались планы ПВО, использования ВВС, инженерного обеспечения,
организации связи, устройства тыла, железнодорожных перевозок и т. д.
Кроме этого, имелись документы по подъему частей прикрытия по тревоге и
выходу соединений на назначенные рубежи и в районы {93}.
Аналогичную структуру имели планы прикрытия армий и отдельных корпусов.
Армейские районы прикрытия делились на участки, нарезаемые для корпусов, и
подучастки — для дивизий в соответствии с конкретными условиями {94}.
В Ленинградском военном округе оборона границы планировалась на фронте
1670 км по принципу прикрытия наиболее важных направлений. Оборона первого
участка границы, от Баренцева моря до Ладожского озера, шириной около 1000 км
возлагалась на 14-ю и 7-ю армии, второй участок, между Ладожским озером и Фин-
ским заливом, обороняла 23-я армия {95} (табл. 6).
Войска округа организовывали 5 районов прикрытия (РП). РП №1 обороняла
14-я армия во взаимодействии с 5 погранотрядами, силами Северного флота и его
береговой обороной, прочно прикрывая направление на Мурманск. РП № 2 занимала
7-я армия, прикрывая ухтинское, ребольское, петрозаводское и оловецкое направле-
ния, 23-я армия, обороняя РП № 3, выполняла основную задачу войск округа, надеж-
Page 61 of 183
но прикрывая Ленинград. РП № 4 и 5, обороняемые 65-м усиленным стрелковым
корпусом и 8-й отдельной стрелковой бригадой, совместно с силами Балтийского
флота прикрывали северное побережье Эстонской ССР, полуостров Ханко и вход в
Финский залив.
Все 5 районов прикрытия были разделены на 15 участков. Количество участ-
ков, их состав и задачи определялись размерами фронта обороны и важностью при-
крываемого направления.
В непосредственном распоряжении командующего округом оставался 1-й меха-
низированный корпус (без танковой дивизии), 70, 177 и 191-я стрелковые дивизии,
а также 5 авиационных дивизий.
Всего для прикрытия границы в округе планировалось использовать: армий —
3, стрелковых корпусов — 4, механизированных корпусов — 2, дивизий — 23 (в том
числе: стрелковых — 17, танковых — 4, механизированных — 2), авиационных диви-
зий — 8, артиллерийских полков РГК — 8, укрепленных районов — 7.
При благоприятных условиях обороняющимся войскам и резервам армий и ок-
руга предписывалось быть в готовности к переходу в наступление.
Прибалтийский особый военный округ на фронте около 720 км планировал
создать 3 армейских района прикрытия силами 8, 11, 27-й армии. Все районы вклю-
чали 8 участков прикрытия и участок наблюдения {96}.
Особое внимание уделялось обороне 300-километровой границы с Восточной
Пруссией, и прежде всего направлений на Ригу, Даугавпилс и Вильнюс. Надежное
прикрытие этих направлений резко повышало устойчивость обороны. Охрана мор-
ского побережья от Хажалу до Паланги возлагалась на 67-ю стрелковую дивизию,
12-й пограничный отряд и Либавскую военно-морскую базу Балтийского флота, а
для обороны островов Эзель и Даго выделялась 3-я отдельная стрелковая бригада.
Решениями командующих 8-й и 11-й армиями предусматривалось нанесение
контрударов 12-м и 3-м механизированными корпусами во взаимодействии соответ-
ственно с 7-й и 8-й авиадивизиями и 2 артбригадами. Контрудары планировались по
нескольким вариантам во взаимодействии с различными родами войск.
В распоряжении командования округа планировалось создать незначительный
резерв — 180-я стрелковая дивизия, 5-й воздушно-десантный корпус, 57-я и 6-я сме-
шанные авиационные дивизии. На случай вынужденного отхода планами предус-
матривались подготовка тыловых оборонительных рубежей, создание системы про-
тивотанковых заграждений, минирование мостов и железнодорожных узлов на всю
глубину обороны.

Таблица 6. Соединения, планируемые для прикрытия и обороны


государственной границы СССР на май июнь 1941 {97}
Всего в
Место-
ЛенВО ПрибОВО ЗапОВО КОВО ОдВО западных
нахож-
(3 армии) (3 армии) (4 армии) (4 армии) (1 армия) округах
дение
(15 армий)
В 1-х сд — 12, сд — 10, сд — 7, Дивизий —
сд — 14 сд — 17
эшелонах тд — 1, осбр- 1 кд — 2 63
Page 62 of 183
армий осбр — 1
прикрытия
Во 2-х сд — 2,
сд — 2, сд — 7, тд — 8, тд — 8,
эшелонах кд — 1, Дивизий —
тд — 2, тд — 4, мд — 4, мд — 4,
армии тд — 2, 51
мд — 1 мд — 2 кд — 2 кд — 1
прикрытия мд — 1
сд — 15,
сд — 3, сд — 5,
В резерве тд — 8, Дивизий —
тд — 1, — тд — 4, сд — 1
округов мд — 4, 45
мд — 1 мд — 2
кд — 1
В распоря-
жении
тд — 2, Дивизий —
Главного — — сд — 5 сд — 3
мд — 1 11
Коман-
дования
Дивизий Дивизий Дивизий —
— 23, — 23, Дивизий — Дивизий — Дивизий — 170,
бригад — бригад 44, 61, 19, бригад —
Всего 1, — 1, авиа- авиа- авиа- 2,
авиа- авиа- дивизий — дивизий — дивизий — авиа-
дивизий дивизий 11 21 6 дивизий —
—8 —4 50

Западный особый военный округ планировал осуществить прикрытие грани-


цы силами 3, 10, 13 и 4-й армий. Для этого предусматривалось создать 4 армейских
района прикрытия на фронте 470 км. Были подробно разработаны варианты
действий войск с учетом предполагаемых пяти направлений наступления
противника. Создавалась сильная наступательная группировка войск в белосток-
ском выступе.
В плане прикрытия были тщательно разработаны пять вариантов действий
войск на случай прорыва противника через армейские районы обороны. Прежде
всего согласовывались усилия механизированных корпусов с пехотой, артиллерией,
с противотанковыми бригадами и авиацией по направлениям и рубежам (районам).
В плане, в частности, отмечалось, что возможностей авиации по одновременному
выполнению поставленных задач недостаточно.
Армиям прикрытия для выполнения задач выделялось 5 стрелковых корпусов,
4 механизированных корпуса (8 танковых и 4 моторизованные дивизии), кавалерий-
ский корпус (2 кавдивизии), 14 стрелковых дивизии, 4 смешанных авиационных ди-
визии, 6 артиллерийских полков РГК, противотанковая бригада, 4 укрепрайона и 4
пограничных отряда. В непосредственное подчинение командования округа предна-
значались 21-й и 47-й стрелковые корпуса (5 дивизий), 17-й и 20-й механизирован-
ные корпуса, 4 танковые, 2 механизированные и 11 авиационных дивизий и 2 проти-
вотанковые бригады.
Page 63 of 183
В Киевском особом военном округе оборона государственной границы возла-
галась на 4 района прикрытия на общем фронте 860 км. Районы обороняли: усилен-
ные 5, 6, 26 и 12-я армии (17 стрелковых и кавалерийская дивизии), 4
механизированных корпуса (8 танковых и 4 моторизованные дивизии), 7 укрепра-
йонов, 5 авиационных дивизий к погранчасти. Кроме того, в резерве округа
планировалось иметь 5 стрелковых корпусов (включая 15 дивизий с мобилизацион-
ной готовностью от 4 до 15 сут), 4 механизированных и кавалерийский корпуса, 12
авиационных дивизий, 8 из которых прибывали в первые 3 сут мобилизации {98}. На
территории округа базировались 2 авиационных корпуса (6 дивизий) резерва Глав-
ного Командования.
Группировка войск создавалась с таким расчетом, чтобы надежно обеспечить
прикрытие десяти ответственных направлений и главного — Киевского. Большая
роль в повышении устойчивости и активности обороны отводилась артиллерий-
ским бригадам и механизированным корпусам. Оперативное построение войск стро-
илось из расчета перехода при благоприятных условиях в контрнаступление,
нанесения стремительных ударов в целях разгрома противостоящих группировок
противника и последующего перенесения боевых действий на его территорию.
Одесский военный округ на фронте 790 км вдоль границы с Румынией орга-
низовывал два района прикрытия силами 35-го и 14-го стрелковых корпусов и 9-й
кавалерийской дивизии (всего 6 дивизий), пограничных частей НКВД и Дунайской
военной флотилии, 18-й механизированный корпус, 2-й кавалерийский корпус
(кавалерийская дивизия) и 150-я стрелковая дивизия планировались для нанесения
контрударов.
В полосе прикрытия намечалось подготовить оборонительные рубежи, из них
последний (четвертый) намечался по р. Днепр. Войска округа также нацеливались
на переход в контрнаступление и перенос боевых действий на территорию против-
ника {99}.
В резерве командования округа оставались управление 48-го стрелкового кор-
пуса и 74-я стрелковая дивизия, 2-й механизированный корпус находился на терри-
тории округа в распоряжении Главного Командования.
Оборона побережья от Одессы до Керченского пролива обеспечивалась во
взаимодействии с силами Черноморского флота организацией двух районов при-
крытия в составе 9-го стрелкового корпуса, 2 стрелковых и кавалерийской дивизий,
Одесской и Севастопольской военно-морских баз, Очаковского и Керченского сек-
торов береговой обороны. Всего в составе войск прикрытия насчитывалось 19 диви-
зий, из них 4 танковые и 2 моторизованные. Военно-воздушные силы располагали
шестью дивизиями {100}.
Военный совет округа, оценивая при разработке плана прикрытия силы про-
тивника, приходил к выводу, что для гарантированного выполнения задач необхо-
димо дополнительно выделить до 7 дивизий на бельцкое и до 6 — 7 дивизий на
кагульское направления. Военный совет предлагал в полосе прикрытия иметь 2
армейских управления {101}. Эти предложения не были претворены в жизнь, так как
документы на утверждение были представлены лишь 20 июня 1941 г.

Page 64 of 183
На Северный флот во взаимодействии с войсками Архангельского военного
округа возлагались оборона побережья Баренцева моря, а также обеспечение север-
ных коммуникаций.
Балтийский флот должен был нанести поражение германскому флоту, и унич-
тожить флот Финляндии. Во взаимодействии с Ленинградским и Прибалтийским
военными округами не допустить корабли противника в Финский и Рижский заливы
и высадку морских десантов.
Черноморский флот имел задачу во взаимодействии с войсками Одесского, Се-
веро-Кавказского и Закавказского военных округов оборонять северную и восточ-
ную части побережья Черного моря от Одессы до Батуми, обеспечить господство на
Черном море, закрыть Босфор и не допустить перехода в Черное море вражеских
флотов {102}. Для прикрытия южных и северных участков государственной границы
планировалось выделить минимальные силы — 18 дивизий и 20 полков авиации.
Для обороны дальневосточных границ на фронте 800 км выделялось 34 дивизии.
В распоряжении Главного Командования оставалось 8 стрелковых дивизий, 2-й
механизированный корпус, 4 авиационных корпуса и 18-я отдельная авиационная
дивизия дальнебомбардировочной авиации.
С учетом задач войск, наличия сил и средств, а также условий местности пред-
писывалось подготовить глубоко эшелонированную, многополосную, способную
наращивать сопротивление в глубине оборону.
В отличие от обычных условий армиям первого эшелона, имевшим в своем сос-
таве 1-2 стрелковых корпуса (3-6 дивизий), механизированный корпус (кроме 14-й и
7-й армий ЛенВО), 1-2 УР, 1-2 смешанные авиационные дивизии, а с началом боевых
действий — и пограничные отряды, назначались не полосы обороны, а районы при-
крытия шириной 110-170 км и глубиной 60-100 км. Стрелковым корпусам выделя-
лись участки прикрытия, а дивизиям — подучастки шириной 30-50 км на главных и
120-150 км — на второстепенных направлениях или труднодоступных участках
местности. В первом эшелоне армий прикрытия на фронте 4520 км планировалось
развернуть 63 дивизии и 2 бригады. Им предстояло оборудовать с учетом укреп-
ленных районов главную полосу обороны. Во второй эшелон армий прикрытия вы-
делялась 51 дивизия. Фортификационным оборудованием назначенных им оборо-
нительных полос они должны были заниматься с началом боевых действий. Осталь-
ные 45 дивизий составляли резервы или вторые эшелоны округов. На 15 — 20-е
сутки мобилизации при помощи местного населения должно быть оборудовано на
глубине 100-150 км от границы до 4 фронтовых рубежей. Рекогносцировка этих
рубежей в ряде округов и составление плана работ к началу войны не были
завершены.
В случае вынужденного отхода предусматривалось создание системы заграж-
дений, разрушение дорог, мостов, железнодорожных систем, уничтожение промыш-
ленных и других важных объектов.
Планируемое построение обороны соединений и объединений имело ряд суще-
ственных недостатков. Первым недостатком являлось то, что передний край оборо-
ны большинства дивизии проходил по государственной границе и полоса обеспече-
ния здесь отсутствовала. К тому же создаваемая оборона не была рассчитана на от-

Page 65 of 183
ражение главных сил противника. На расположение позиций и войск оказал влияние
наступательный характер планируемых стратегических действий.
Второй недостаток состоял в том, что из-за недооценки боевых действии по
прикрытию госграницы наиболее сильные группировки советских войск создава-
лись в белостокском и львовском выступах, в то время как противник планировал
свои главные удары под основания этих выступов. Здесь проходили стыки между
военными округами и районами прикрытия (армиями) и оборона была слабой.
Еще один недостаток заключался в том, что при определении состава группи-
ровок войск слабо учитывалась реальная дислокация входивших в эти группировки
соединений.
Большинство дивизий Западного и Киевского особых военных округов, прежде
чем занять оборону, должны были совершить перегруппировку на расстояние до 60
км, зачастую вдоль фронта в непосредственной близости от госграницы. Какого-
либо альтернативного варианта занятия обороны, например, в глубине полосы или
в районе дислокации не предусматривалось. Сложный порядок переподчинения ря-
да соединений, особенно в ЗапОВО, не обеспечивал устойчивого управления ими при
внезапном нападении противника. В ряде случаев исходные районы частей и соеди-
нений для занятия обороны находились в зоне видимости противника и могли пора-
жаться огнем его артиллерии. Таким образом, уже в самом планировании заклады-
вались предпосылки для будущих неудач советских войск.
Сравнительный анализ последних предвоенных планов с планами лета 1940 г.
доказывает, что значительно увеличился количественный состав войск и изменился
характер их действия по прикрытию, отражению агрессии и нанесению ответного
удара. Практически стиралась грань между боевыми действиями по прикрытию и
первыми крупными операциями. Усиливались огневые возможности укрепленных
районов, к взаимодействию с которыми все более привлекались первые эшелоны
войск прикрытия. Однако замыслы командующих войсками округов были не всегда
реальными. Значительное количество соединений, планируемых в состав войск при-
крытия, находились в стадии формирования и имели низкую боевую готовность. В
то же время подсчет соотношений сил и средств проводился без учета реальной
боеспособности войск.
Противовоздушную оборону планировалось осуществлять силами истреби-
тельной авиации во взаимодействия с зенитными частями и средствами ПВО обще-
войсковых соединений. Прикрываемая территория разделялась на районы и участ-
ки прикрытия с учетом их важности из такого расчета, чтобы каждая общевойсковая
армия прикрывалась одной авиационной дивизией. Слабым местом в планировании
противовоздушной обороны являлось отсутствие единого управления силами и
средствами ПВО, что резко снижало возможности борьбы с воздушным противни-
ком.
Группировка авиации создавалась таким образом, чтобы поддержать фронты
при ведении ими наступательных операций, которые должны были начинаться пос-
ле отражения вторжения. Этим обусловливалась ее дислокация вблизи государст-
венной границы.
Материально-техническое обеспечение войск планировалось на срок действия
плана, т. е. на первые 15 сут войны. В частности, детально было разработано эшело-
Page 66 of 183
нирование в войсках округов боеприпасов, горючего, смазочных материалов и про-
довольствия.
В планах прикрытия важное место отводилось последовательности сосредото-
чения войск. В общих чертах она выражалась в том, что войска, расположенные в
непосредственной близости от государственной границы, с объявлением боевой
тревоги должны были занять районы обороны, намеченные им по плану. Первыми,
через 45 мин после объявления тревоги, занимали оборону специально выделенные
от дивизий первого эшелона отряды в составе усиленного стрелкового батальона.
Они имели задачу поддержать боевые действия подразделений пограничных войск
и подразделений укрепленных районов. Далее, под прикрытием боевого охранения,
должны были выдвигаться части дивизий первого эшелона армий прикрытия. Пер-
вый эшелон этих дивизий должен был занять оборону через 3—9 ч {103}. Все эти
войска планировалось содержать в постоянной боевой готовности.
Под боевой готовностью в тактическом масштабе понималась способность
войск своевременно вступить в бой с противником в различных условиях обстанов-
ки. Она складывалась из многих элементов, связанных с подготовкой войск для боя.
Особо следует подчеркнуть, что уровень боевой готовности частей и соединений
должен был поддерживаться в зависимости от роли, места и задач, возлагаемых на
них с началом военных действий. Сроки готовности частей определялись временем,
необходимым для сбора по тревоге и выхода в назначенные районы.
Доукомплектование автотранспортом и личным составом должно было осу-
ществляться после начала боевых действий или в угрожаемый период из близлежа-
щих районов. Часть войск второго оперативного эшелона планировалось перевозить
железнодорожным транспортом.
В каждом соединении для борьбы против диверсионно-разведывательных
групп выделялся специальный отряд, как правило, в составе роты, имеющей посто-
янную боевую готовность и усиленной танками и артиллерией.
План прикрытия предусматривалось вводить в действие при объявлении мо-
билизации автоматически, а в других случаях только распоряжением наркома обо-
роны СССР шифрованной телеграммой: «Приступить к выполнению плана прикры-
тия 1941 г.» {104} Ввод его в действие не был рассчитан на внезапные действия
врага.
Принятая система многоступенчатой передачи шифрованной телеграммы таи-
ла в себе опасность, что процесс — зашифровка, передача и расшифровка — займет
много времени и до войск не будут своевременно доведены важнейшие распоряже-
ния. Не учитывалось также, что противник сможет вывести из строя целые звенья
управления. К тому же система оповещения не обеспечивала поддержание связи на
две-три ступени вниз. Скрытое управление войсками при их отмобилизованни и
развертывании предусматривалось достичь с помощью кодов, кодированных карт и
радиосигнальных таблиц. Открытые разговоры по телеграфу и особенно по телефо-
ну категорически запрещались.
В целях быстрого и планомерного вступления частей и соединений в боевые
действия была разработана система приведения войск в полную боевую готовность
(система оперативных готовностей флота). В планах прикрытия имелись «Указания
по подъему частей по тревоге», на основании которых командиры частей и соедине-
Page 67 of 183
ний разрабатывали план-инструкцию по подъему войск по тревоге. Приказ на по-
дъем частей по боевой тревоге предусматривалось передавать письменно или устно
установленным сигналом.
Боевая тревога могла быть объявлена в двух вариантах: без вывода материаль-
ной части и с выводом. Сроки полной боевой готовности устанавливались: для
стрелковых, артиллерийских и кавалерийских частей и соединении: летом — 2 ч,
зимой — 3 ч; для танковых (механизированных) частей: летом — 2 ч, зимой — 4 ч.
При расположении техники в теплых гаражах сроки зимой сокращались на 1 ч.
Готовность дежурных подразделений определялась в 45 мин.
В Военно-воздушных силах в зависимости от оперативного предназначения
частей и состояния аэродромов на летний период для полков бомбардировочной
авиации устанавливались сроки полной готовности до 1 ч 30 мин, истребительной
— 25 — 30 мин, штурмовой — от 30 мин до 1 ч. Авиацию планировалось передисло-
цировать на полевые аэродромы не позже чем через 4 ч после объявления боевой
тревоги. Сроки боевой готовности дежурных подразделений ПВО составляли 5 — 10
мин, части в целом — 2-4 ч.
Части по боевой тревоге должны были сосредоточиться в районах сбора, кото-
рые выбирались в наиболее укрытых от воздушного наблюдения и удобных для по-
строения колонн местах в 3-5 км от пунктов постоянной дислокации. Части, пред-
назначенные для занятия обороны на границе, имели в подразделениях соответ-
ствующий боекомплект боеприпасов для стрелкового оружия. Войсковой запас
распределялся по подразделениям и повозкам. Строго регламентировалось эшело-
нирование боеприпасов в частях и соединениях и для других систем оружия.
Весь комплекс мероприятий, проводимый в войсках по боевой тревоге, был в
целом продуман. Части и соединения тренировались в подъеме по тревоге и выходе
в районы сбора. Отрабатывалась служба оповещения. Предусматривались плановые
и внеплановые учебно-боевые тревоги.
Для того чтобы не дать противнику упредить флот в развертывании, захватить
его врасплох, обеспечить нормальную жизнедеятельность и быт личного состава,
планомерную боевую подготовку, на нем были предусмотрены три степени опера-
тивной готовности — № 3, 2, 1.
Эти степени отличались одна от другой как количеством мероприятий, так и
временем, обеспечивающим перевод сил и средств в готовность к немедленному
выполнению боевых задач.
При оценке разработанных планов необходимо отметить их раздвоенность. С
одной стороны, признавалась возможность внезапного начала войны и ведения сто-
ронами высокоманевренных боевых действий. В связи с этим необходимо было
иметь сильный первый оперативный эшелон. С другой стороны, все расчеты исхо-
дили из того, что даже армиям прикрытия будет предоставлено в угрожаемый пе-
риод время на отмобилизование. Игнорировалась реально сложившаяся обстановка,
характеризовавшаяся полной готовностью немецких стратегических группировок к
наступлению и незавершенным развертыванием советских войск. Проявлялась к
тому же и недооценка агрессивной сущности германского фашизма и мощи его воо-
руженных сил. Все это привело к серьезнейшим просчетам в подготовке армии и
страны к надвигающейся войне.
Page 68 of 183
Планирование мобилизационного развертывания, как и его проведение,
рассматривалось в качестве важнейшего элемента стратегического развертывания
Вооруженных Сил. Накануне войны под мобилизацией армии понимался ее плано-
мерный и своевременный переход с организации и штатов мирного времени на ор-
ганизацию и штаты военного времени в сроки, установленные схемой мобилиза-
ционного развертывания.
Мобилизационный план являлся составной частью оперативного плана и раз-
рабатывался на несколько лет с ежегодной его корректировкой. Он представлял
совокупность взаимосвязанных документов, в которых отражались конкретные
мероприятия, обеспечивавшие планомерное отмобилизование Вооруженных Сил.
Разработка мобилизационного плана Красной Армии и его доведение до испол-
нительных органов проходили в Генеральном штабе под руководством наркома
обороны СССР. Непосредственно накануне войны в Генеральном штабе планирова-
нием мобилизационного развертывания занималось мобилизационное управление
во взаимодействии с другими управлениями и отделами.
В органах Генерального штаба в предвоенные годы была выработана прове-
ренная опытом последовательность разработки мобилизационного плана. Разра-
ботка начиналась с подготовки доклада на имя председателя Комитета обороны. В
докладе отражались: боевой состав армии военного времени и развертываемых
войск по вариантам и этапам мобилизации; количество и возраст населения,
привлекаемого к мобилизации; процент изъятия автотранспорта из народного
хозяйства; соображения по бронированию специалистов из отраслей народного
хозяйства, по эвакуации и другие положения.
После утверждения правительством этих вопросов Генеральный штаб присту-
пал к детальной разработке мобилизационного плана, начиная с директивы по его
составлению. Плановость разработки всех документов достигалась составлением
календарного плана и четкого выполнения утвержденных сроков.
Важнейшее требование к мобилизационному плану, которое неизменно и стро-
жайше должно было соблюдаться, — его реальность {105}.
Основанием для всех расчетов являлась схема развертывания армий. В ней
отражались прежде всего наименование, порядок, сроки и места отмобилизования
частей и учреждений по видам и родам войск, по округам. При этом требовалось
максимально учитывать наличие материальных ресурсов страны, а также сил, кото-
рые могли выставить в случае войны вероятные противники.
План корректировался каждый раз при изменении международной обстановки.
Он обеспечивал постепенное наращивание боевой и мобилизационной готовности и
простоту в проведении мобилизации Вооруженных Сил. Особую важность накануне
войны приобретала гибкость в проведении мобилизации, что также должно было
отражаться в плане.
Между тем разработка мобилизационных планов накануне войны осуществля-
лась в исключительно сложных условиях. Прежде всего, громадную по объему рабо-
ту приходилось выполнять в сжатые сроки. Так, с мая 1940 г. по июнь 1941 г. моби-
лизационные планы кардинально перерабатывались четыре раза. Практика же
показала, что для разработки мобплана требовалось не менее 9 мес. В результате
качество мобилизационных документов было невысоким из-за имевшихся ошибок,
Page 69 of 183
несогласованностей, неточных подсчетов и т. п. Другого трудно было ожидать, так
как в армии проводились беспрерывные оргмероприятия, ее численность постоянно
изменялась, организационно-штатная структура войск не была отработана. До поло-
вины из 3060 типов штатов и табелей являлись временными и требовали перера-
ботки {106}.
Дислокация войск менялась, проводились частые перегруппировки части и сое-
динений.
В решении важных мобилизационных вопросов военно-политическое руко-
водство государства порой проявляло медлительность, а иногда и бюрократическую
волокиту. Так, мобилизационный план развертывания промышленности на военное
время, представленный начальником Генерального штаба накануне войны предсе-
дателю Комитета обороны К. Е. Ворошилову, пролежал у него в сейфе более месяца,
и только после обращения Г. К. Жукова к И. В. Сталину план был рассмотрен, но так и
не был утвержден, так как началась война {107}.
Каждый проект нового мобилизационного плана являлся в известной степени
производным от старого. Поэтому для более глубокого уяснения причин просчетов
и ошибок, допущенных в разработке последнего плана, вполне естественно было
рассмотреть некоторые особенности предшествующих.
Мобилизационные возможности Вооруженных Сил к началу войны были опре-
делены общим планом их развития на третью пятилетку (1938 — 1942 гг.). Доклад
начальника Генерального штаба о мобилизационном развертывании на 1938 год
основывался главным образом на выводах из оценки международной обстановки,
сложившейся перед второй мировой войной, и экономических возможностей Совет-
ского Союза. Результаты такой оценки потребовали от военного руководства резко-
го увеличения количества сил и средств армии и флота до такого объема, который
бы давал перевес над вероятными противниками в решающих средствах борьбы
(авиации, танках, артиллерии) {108}.
Внутренние ресурсы, как показывали расчеты, позволяли повысить техничес-
кую оснащенность Вооруженных Сил и особенно «мобилизацию армейского тыла».
Исходя из подробного анализа сил вероятных противников по театрам войны
удельный вес Сухопутных войск в Вооруженных Силах после отмобилизования был
определен в размере 90%, Военно-воздушных сил — 6% и Военно-Морского Флота
— 4%. На Западном театре удалось достигнуть превосходства над противником по
личному составу, танкам, артиллерии, коннице, однако советские войска уступали
ему в количестве дивизий, предусматривалось также достигнуть превосходства
Красной Армии по самолетам. Сложным оставался вопрос по соотношению военно-
морских сил, особенно на Дальнем Востоке.
Генеральный штаб в своих расчетах стремился учитывать не только количест-
венную сторону, но и качественные показатели советской авиационной техники и
танков. Однако здесь проявлялась определенная тенденциозность, переоценка бое-
вых характеристик советской боевой техники и вооружения и недооценка против-
ника.
В связи с началом второй мировой войны и проведением частичной мобилиза-
ции в семи округах, а также осуществлением крупных мероприятий по реорганиза-
ции и передислокации войск мобилизационный план № 22 к весне 1940 г. стал
Page 70 of 183
совершенно нереальным. Поэтому в начале апреля 1940. г. округа получили указа-
ния наркома обороны об уточнении к июню 1940 г. мобилизационных планов. В
большинстве военных округов это уточнение мобпланов было проведено к уста-
новленному сроку (табл. 7).
Однако события по присоединению к Советскому Союзу Бессарабии и Прибал-
тийских республик снова нарушили мобилизационные планы округов в европей-
ской части СССР. В создавшихся условиях, как указывал начальник Генерального
штаба, в случае агрессии империалистических государств мобилизация «могла быть
проведена только распорядительным порядком».
Расширение масштабов войны и милитаризация стран — вероятных против-
ников, бурное наращивание военной мощи и боеготовности их вооруженных сил
потребовали резкого усиления мобилизационных возможностей Красной Армии и
Флота, особенно на Западном театре. К тому же представленные округами моби-
лизационные планы требовали дальнейшей доработки, так как имели неточности и
явные ошибки.
16 августа 1940 г. Главный военный совет принял решение на разработку ново-
го мобилизационного плана МП-41, рассчитанного на ввод его в действие к 1 мая
1941 г. Нарком обороны 3 октября 1941 г. утвердил календарный план работ по соз-
данию этого плана.
Были определены сроки разработки основных директивных документов
(октябрь — начало ноября), организующих плановую работу в округах. Однако, как
показали последующие события, схема мобилизационного развертывания с учетом
вносимых поправок была вручена округам лишь в конце декабря 1940 г. В связи с
задержкой решения вопроса о количестве призываемых возрастов директива по
вопросам комплектования в округа не была отправлена. Поэтому намеченные сроки
разработки плана МП-41 были сорваны. В этих условиях начальник Генерального
штаба требовал проводить разработку нового плана МП-41 с одновременным уточ-
нением существующей схемы развертывания, сохраняя постоянную мобилизацион-
ную готовность всех формирований до ввода нового плана в действие. В основу же
новой схемы развертывания Красной Армии были положены: новая организаци-
онная структура стрелковых и танковых войск, артиллерии и Военно-воздушных
сил; изменения в дислокации частей и соединений; сроки, реально зависящие от
обстановки отмобилизования войск по очередям в каждом округе.
Общая численность Красной Армии после отмобилизования должна была сос-
тавлять 8678 тыс. человек.
В Сухопутных войсках, как главном виде Вооруженных Сил, требовалось раз-
вернуть 206 дивизий (стрелковых — 170, горнострелковых — 10, моторизованных
— 8 и танковых — 18). Кроме того, предусматривалось иметь: управлений стрелко-
вых корпусов — 65, управлений механизированных корпусов — 8, а также ряд дру-
гих соединений {109}.

Page 71 of 183
Таблица 7. Развертывание Советских Вооруженных Сил по мобилизационным
планам (июнь 1940 г. — июнь 1941 г.) {110}
Развертываемые соединения и МП-40 МП-41 МП-41 (на МП-41 (на
части (июнь) (декабрь) февраль) 1 июня)
Полевое управление:
фронта 4 8 9 8
армии 27 25 27 29
Управления стрелковых
корпусов (с корпусными 61 65 65 62
частями)
Стрелковые дивизии (в том
148 179 210 198
числе горные и мотострелковые)
Отдельные стрелковые бригады 3 4 2 3
Управления мехкорпусов (с
8 9 30 29
корпусными частями)
Танковые дивизии 18 20 60 61
Моторизованные дивизии 8 9 30 31
Танковые бригады 29 45 — —
Управления кавалерийских
корпусов (с корпусными 5 4 4 4
частями)
Кавалерийские дивизии 20 20 14 13
Отдельные воздушно-десантные
6 6 6 16
бригады
Корпусные артполки 75 97 94 94
Артиллерийские полки РГК 63 72 72 72
Отдельные дивизионы БМ 8 15 15 15
Отдельные противотанковые
— — — 10
артиллерийские бригады РГК
Управления ВВС:
авиакорпусов — 5 5 8
авиадивизий 58(1) 53(24) 79(5) 79(5)
Авиационные полки 192 231 343 348
Управления ПВО:
корпусов 3 3 3 3
дивизий 1 1 2 2

Page 72 of 183
бригад 7 7 9 9
полков — 28 52 44
дивизионов 118 102 222 180

Мобилизацию планировалось провести по этапам. Сначала поэшелонно в тече-


ние месяца согласно оперативным планам отмобилизовывались объединения и сое-
динения. Одновременно в течение первых трех месяцев планировалось сформиро-
вать еще 30 стрелковых дивизий и 8 управлений стрелковых корпусов. В течение
первого года войны дополнительно планировалось сформировать 30 дивизий и 7
управлений стрелковых корпусов, 4 танковые и 2 моторизованные дивизии и ряд
других соединений.
К концу первого года войны предполагалось, что Красная Армия будет иметь:
управлений стрелковых корпусов — 80, механизированных корпусов — 10, сухопут-
ных дивизий различного назначения — 292.
Проведение мобилизации в соответствии с планом предусматривалось осу-
ществить по двум вариантам: первый — общая мобилизация открытым порядком во
всех Вооруженных Силах или в отдельных округах; второй — проведение мобили-
зации скрытым способом под видом так называемых «больших учебных сборов» в
соответствии со специальным решением Совета Народных Комиссаров СССР.
Во втором варианте призыв военнообязанных запаса должен был производить-
ся персональными повестками. Планировалось призвать военнообязанных 14 воз-
растов. Из народного хозяйства требовалось поставить 497 тыс. автомобилей раз-
личного назначения. Имелись и другие отличительные особенности. Следует отме-
тить, что этот вариант плана был в своей основе реальным. Он обеспечивался основ-
ными мобилизационными, ресурсами. Несмотря на это, данный документ не был
утвержден, поскольку военно-политическая обстановка вызывала настоятельную
потребность увеличения боевого и численного состава Красной Армии. Большие
противоречия в этом вопросе требовали постоянно вносить изменения и осуще-
ствлять переработку мобилизационного плана (табл. 7).
К январю 1941 г. проверка готовности мобпланов ряда округов показала, что
уточнение и разработка их в основном были завершены. Были полностью прорабо-
таны вопросы укомплектования личным составом, лошадьми и мехтранспортом.
При этом имелись частные недостатки в планах ряда округов {111}. Так, в Ленин-
градском военном округе мобилизационная потребность в младшем начальст-
вующем и рядовом составе своими ресурсами не покрывалась и составляла 85 764
человека. В Киевском особом военном округе некомплект начальствующего состава
в соединениях и частях достигал 28%. В Уральском военном округе мобилизацион-
ная потребность автотранспортом обеспечивалась только от 9 до 45%. Вызывали
затруднения поздние сроки прибытия пополнения личного состава и транспорта в
Прибалтийский особый военный округ. На покрытие мобпотребности частей округа
доставлялись из МВО и ОрлВО 124 700 человек. Исключением были три стрелковых
корпуса, создаваемые из народных армий Латвийской, Литовской и Эстонской ССР,
которые укомплектовывались местными ресурсами.

Page 73 of 183
Мобпотребность войск Дальневосточного фронта и Забайкальского военного
округа местными ресурсами не покрывалась, хотя и предусматривалась доставка из
УРВО и СибВО 330 тыс. военнообязанных и 45 тыс. лошадей.
Недоработанными оставались вопросы железнодорожных перевозок.
4 февраля 1941 г., в день, когда началось сосредоточение армии фашистской
Германии у границ Советского Союза, генерал армии Г. К. Жуков принял должность
начальника Генерального штаба.
Нарастающая угроза войны потребовала от руководства Генштаба заново пере-
осмыслить мобилизационный план МП-41. В основу корректировки расчетов были
положены уточненные выводы из складывающейся к этому времени военно-поли-
тической обстановки и экономических возможностей государства. Непосредствен-
ная угроза военного нападения на Западе и сложная обстановка на Востоке требова-
ли развертывания Вооруженных Сил до такого состава, который бы не уступал си-
лам германо-японского блока, и главным образом по решающим средствам борьбы.
12 февраля 1941 г. Генеральный штаб представил правительству новый моби-
лизационный план — МП-41, который после тщательного его рассмотрения был
утвержден. Разработку документов по мобилизационному плану предписывалось
начать немедленно, с расчетом окончания всех работ как в центре, так и на местах к
1 июля 1941 г. {112} Календарный план работ был утвержден начальником Гене-
рального штаба 19 февраля 1941 г., а указания о порядке разработки и обеспечения
плана были отданы округам в начале марта.
По утвержденному мобилизационному плану МП-41, учитывая его доследую-
щие исправления, Вооруженные Силы СССР намечалось развернуть в составе: 303
дивизии (из них: стрелковых — 198, танковых — 61, моторизованных — 31, кавале-
рийских — 13), 348 авиаполка, 5 управлений воздушно-десантных корпусов, 10 от-
дельных противотанковых артиллерийских бригад РГК, 94 корпусных артполка, 72
артиллерийских полка РГК (табл. 7). Кроме того, предусматривалось развертывание
соответствующего количества частей боевого обеспечения и обслуживания войск
армий и фронтов.
После мобилизационного развертывания численность, армии должна была сос-
тавить 8,9 млн. личного состава. В ее составе должно было насчитываться 32 628 са-
молетов (из них 22171 боевых), свыше 106 тыс. орудий и минометов, около 37 тыс.
танков, 10 679 бронеавтомобилей, около 91 тыс. тракторов, 595 тыс. автомобилей
{113}.
По новой схеме мобилизационного развертывания армии удельный вес Сухо-
путных войск снизился до 79%, Военно-воздушных сил возрос до 12%, Военно-Мор-
ского Флота — до 6%, Войск ПВО страны — до 3%.
Количество боевых частей составляло до 75% от общего числа, других частей и
учреждений — 11%, запасных частей и военно-учебных заведений — 14%. Общее
число развертываемых соединений определялось в 344 расчетные дивизии. На
стрелковые войска в боевых частях приходилось 47%. В соответствии со взглядами
на характер войны значительно возрос удельный вес в Сухопутных войсках автобро-
нетанковых войск, который составил 16%, войск ПВО — 6%, артиллерии РГК — 7%.
На Военно-воздушные силы приходилось 15%. При сравнении с предшествующими
планами стрелковые соединения увеличились на 23%, авиационные полки — в 3
Page 74 of 183
раза, сформировано 20 новых механизированных корпусов, резко возросло коли-
чество зенитных частей, артиллерии, особенно артиллерии РГК. Численность войск
по округам распределялась неравномерно: западные округа составляли 76%, войска
Дальнего Востока — 16%, а на территории Закавказского и Среднеазиатского воен-
ных округов находилось 8%.
Все дивизии и корпуса по новому плану имели облегченные условия отмобили-
зования, так как они содержались на сравнительно высоком штатном уровне и для
их отмобилизования требовалось только перейти на штаты военного времени. Раз-
вертывание на их базе второочередных формирований планом не предусматрива-
лось. Наиболее сложным оставалось мобилизационное развертывание частей боево-
го обеспечения, так как они находились по штатам в 3—4 раза меньшим, чем штаты
военного времени.
На основе полученного опыта в подготовку мобилизации армии были внесены
некоторые изменения: отменялась нарезка районов комплектования для специ-
альных и тыловых частей; дефицитных специалистов разрешалось брать из разных
районов; устанавливалась приписка к строевым частям военнообязанных запаса.
В течение 1939 — 1941 гг. разрабатывались перечни бронируемых должностей,
но к началу войны они не были изданы. Генеральный штаб при разработке мобили-
зационного плана принял решение не приписывать к войскам рабочих оборонных
предприятий ряда наркоматов. Однако, как показали последующие события, это ре-
шение с началом войны пришлось отменить или частично изменить.
В целом реализация мобилизационного плана требовала призыва из запаса до
5 млн. человек, в том числе до 600 тыс. офицеров и 885 тыс. младшего начальствую-
щего состава. В качественном отношении состав запаса, как и в предыдущих планах,
не в полной мере удовлетворял потребности армии. Большинство командного сос-
тава запаса нуждалось в переподготовке. Наличие серьезных недостатков в подго-
товке военнообязанных запаса в системе Осоавиахима привело к тому, что в сентяб-
ре 1940 г. эти функции с него были сняты и подготовка резервов возлагалась на
войсковые части Красной Армии.
На 1941 год был намечен ряд кардинальных мероприятий по повышению ка-
чества подготовки военнообязанных запаса, но провести их, за исключением сборов
25 тыс. младших командиров, не удалось.
Учебные сборы военнообязанных запаса тыловых частей проводились крайне
редко, а в армейском и фронтовом масштабе их вообще не было.
Большие трудности возникали с комплектованием личным составом соедине-
ний и частей в западных приграничных округах и частично на Дальнем Востоке. Ре-
сурсы в Западной Белоруссии и на Украине не были еще достаточно изучены. Пере-
учет военнообязанных в Прибалтийском военном округе намечалось провести в
ноябре 1941 г. Укомплектование личным составом и техникой в этих округах пре-
дусматривалось осуществить за счет внутренних районов страны.
Межокружные перевозки военнообязанных составляли до 1 млн. человек, что
вызывало дополнительное напряжение транспорта. По плану МП-41 предусматри-
валось в Ленинградский, Прибалтийский, Западный, Киевский военные округа
доставить из других районов страны до 27% личного состава, 22% автомобилей и
44% тракторов от общей потребности этих округов. Такой порядок укомплектова-
Page 75 of 183
ния усложнял процесс мобилизации и повышал сроки мобразвертывания. Решение
этих вопросов во многом определялось качеством работы военкоматов, подготовкой
областей (краев, автономных республик) к проведению мобилизации. Проверки,
проведенные Генеральным штабом в 1940 — начале 1941 г., вскрыли существенные
недостатки в работе военкоматов. Вместе с тем значительно облегчало работу то,
что в предвоенные годы политико-моральное состояние призывников было высо-
ким и характеризовалось большим политическим подъемом и желанием людей
служить в рядах Красной Армии.
Наиболее сложным оставался вопрос мобилизационного обеспечения армии
автомобилями и другим транспортом. Развертывание большого количества частей и
соединений, особенно в бронетанковых войсках, приводило к тому, что мобилизаци-
онная потребность Вооруженных Сил в грузовых и специальных автомобилях даже
при полном изъятии их из народного хозяйства могла быть обеспечена только на
81%, а по гусеничным тракторам — лишь на 70%. По плану предусматривалось пере-
дать Вооруженным Силам из промышленности и народного хозяйства свыше 447
тыс. автомобилей, около 50 тыс. тракторов и 54 тыс. мотоциклов. Недостающий
транспорт в количестве 87 тыс. автомобилей планировалось подать за счет выпуска
их промышленностью в 1941 г. Обеспечение войск автомобильной техникой услож-
нялось еще и тем, что до 46% автопарка народного хозяйства было технически не-
пригодным. Тракторный парк также находился в неудовлетворительном состоянии.
Из него лишь 57% машин могло быть поставлено в армию по мобилизации. Поэтому
фактическая обеспеченность автотранспортом округов к началу войны оказалась
намного ниже, чем предусматривалось планом. Положение усугублялось и тем, что в
некоторые дивизиях, имевших приписанный автотранспорт, не хватало обученных
водителей машин.
К началу войны проявились весьма тревожные противоречия. С одной сторо-
ны, планируемый количественный рост армии требовал значительного повышения
ее боевой мощи и обеспечения возможности по отражению вторжения фашистских
агрессоров. При этом все стратегические расчеты велись из предположения, что
средства и возможности дм такого роста есть. С другой стороны, высшее военное
командование, планируя эти крупные мероприятия, в полной мере не учитывало
особенности военно-политической обстановки кануна войны, детально и объек-
тивно не согласовывало потребности армии с государственными планами произ-
водства боевой техники и вооружения, а это повлекло за собой увеличение неком-
плекта в войсках, который не мог быть покрыт и в результате мобилизации. Поя-
вилось большое количество небоеготовых или ограниченно боеготовых соединений
и частей, а те части, которые были обращены на формирование новых соединений,
утеряли прежнюю боеспособность.
Следовательно, избранная система одновременной реорганизации большин-
ства соединений основных видов Вооруженных Сил и родов войск в условиях надви-
гающейся войны была неправильной и привела к резкому снижению боеготовности
всей Красной Армии.
Данный вывод подтверждается и тем, что обеспеченность армии оружием и бо-
евой техникой, с учетом выпуска их промышленностью в 1941 г., могла составить:
танками — 71%, боевыми самолетами — 67%. Поэтому к началу войны основные
Page 76 of 183
рода войск оказались слабоукомплектованными. Укомплектованность войск соста-
вила: тяжелыми танками — 13%, средними танками — 74%, зенитными орудиями
— 65%, средствами связи и военно-инженерным имуществом — 50-75%, средствами
заправки и транспортирования горючего и смазочных материалов — 20-35%. Пол-
ное обеспечение Красной Армии вооружением и военной техникой по плану МП-41
могло быть удовлетворено только через 5 лет. Поэтому разработанный план для
условий весны 1941 г. был нереальным и принятый способ развертывания армии в
условиях, когда противник уже сосредоточивался на границе, являлся ошибочным.
Запасы вооружения и военной техники, необходимые для восстановления бое-
способности войск, обеспечения новых формирований в начальный период войны
до развертывания промышленности по планам военного времени, отсутствовали.
Мобилизационные потребности в боеприпасах определялись с учетом опыта первой
мировой войны, а также разработанных в середине 30-х годов норм расхода на один
день напряженного боя. Представленная Наркоматом обороны правительству в
1940 г. мобилизационная заявка не могла быть удовлетворена без дополнительного
развертывания производственных мощностей.
Так, в 1941 г. промышленность могла поставить только до 1/3 расчетных моби-
лизационных потребностей на артиллерийские боеприпасы. Мобилизационные за-
пасы в приграничных округах планировалось создать в размере двухмесячной по-
требности, что составляло около 56 млн. артиллерийских выстрелов. Фактически
обеспеченность боеприпасами к началу войны в среднем составляла 85% двухме-
сячной нормы, или от 7 до 10 боекомплектов.
Сложным оказался вопрос эшелонирования и размещения боеприпасов. Требо-
валось большое количество складов и хранилищ. Свыше 41% всех баз и складов на-
ходилось в западных военных округах. Многие базы и склады не были приспособ-
лены для хранения запасов материальных средств. В них отсутствовали средства
механизации погрузочно-разгрузочных работ. Исходя из разработанного Генераль-
ным штабом оперативного плана, мобилизационные запасы были приближены к
границе, что, как показали последующие события, оказалось глубоко ошибочным.
К началу войны планируемые двухмесячные мобилизационные запасы по ГСМ
составляли 99% от расчетной потребности. Однако эшелонирование ГСМ из-за от-
сутствия необходимых емкостей не отвечало замыслу по обеспечению войск в пер-
вых операциях.
Особо необходимо остановиться на последовательности и сроках отмобилизо-
вания. В зависимости от общеполитической обстановки оповещение о мобилизации,
как уже упоминалось ранее, предусматривалось проводить открытым или закрытым
способом. Главными принципами оповещения являлись своевременность, быстрота
и надежность. Исходя из этих принципов, в целях достижения гибкости при отмоби-
лизовании армии и флота была отработана система оповещения, которая обеспе-
чивала возможность отмобилизования каждого округа или каждой группы округов в
отдельности {114}.
Чтобы упредить противника в повышении боевой готовности, отмобилизова-
ние планировалось провести поэшелонно в течение 1 мес. в соответствии с опера-
тивным предназначением каждого объединения и последовательностью стратеги-
ческого развертывания армии в целом (табл. 8).
Page 77 of 183
Таблица 8. Состав, сроки и последовательность отмобилизования Красной
Армии
Срок
Эшелон
мобилизации, Состав эшелонов
отмобилизования
сут
25 — 30% частей прикрытия приграничных
Первый 1-3 военных округов, ВВС, ПВО и укрепленных
районов
Бронетанковые и механизированные войска,
109 стрелковых дивизий, все 11
Второй 8 — 15 артиллерийских полков РГК, части боевого
обеспечения, армейские тыловые части и
учреждения
Фронтовые тылы, ремонтные средства,
Третий 8 — 15
фронтовые запасные части
Остальные запасные части и стационарные
Четвертый 16 — 30
госпитали

Соединения, входящие в состав армий прикрытия, планировалось отмобили-


зовать в два эшелона. Сроки готовности первого эшелона к выступлению в поход
определялись в пределах от 2 до 6 ч. Время отмобилизования второго эшелона — на
2-3-и сутки мобилизации. Отмобилизование первого эшелона являлось наиболее
сложным. За несколько часов планировалось отмобилизовать прежде всего 114
дивизий армии прикрытия, укрепленные районы первой линии, 85% Войск ПВО,
воздушно-десантные войска, свыше 75% Военно-воздушных сил, 34 артиллерийских
полка РГК. Стрелковые, танковые (моторизованные) соединения армии прикрытия
при переходе на штаты военного времени должны были получить до 25 — 30%
личного состава.
Сокращение сроков отмобилизования, и прежде всего войск армий прикрытия,
достигалось призывом основной массы личного состава запаса по территориаль-
ному принципу. В то же время для некоторых соединений первого оперативного
эшелона транспорт подавался из тыловых районов страны только на 2-4-е сутки
мобилизации. Понятно, что при внезапном начале войны отмобилизование войск,
расположенных у границ, может быть сорвано и они будут вынуждены вступить в
бой неукомплектованными и небоеготовыми. Естественно, было бы правильным,
чтобы в условиях начала стратегического развертывания противника планирова-
лось такое состояние войск армий прикрытия, которое обеспечивало бы им без
дополнительных мобилизационных мероприятий готовность отразить внезапный
удар противника. Однако такого варианта в мобплане не предусматривалось.
Большая разница в сроках отмобилизования боевых соединений, частей боевого
обеспечения и учреждений тыла еще более усугубляла этот крупный просчет в
планах мобилизации.

Page 78 of 183
В дивизиях приграничных округов некомплект личного состава тыловых час-
тей и учреждений составлял в среднем около 50%. Личный же состав тыловых час-
тей и учреждений фронта в кадрах не состоял и был приписан из запаса со сроком
прибытия на 15-е сутки мобилизации. Обеспеченность тыла транспортом не превы-
шала 30%, а в стрелковых дивизиях — 30-50%. Таким образом, система мобилизаци-
онного развертывания и подготовка кадров тыловых частей и учреждений находи-
лись в противоречии с обстановкой, сложившейся к лету 1941 г. на наших западных
границах.
Соединения и части внутренних округов, а также дивизии, находившиеся в глу-
бине приграничных округов, содержались по сокращенному штату мирного времени
(так называемый «6-тысячный состав»). Они должны были получить до 60% лично-
го состава, недостающую технику и развернуть ряд подразделений.
Таким образом, при оценке сроков боевой и мобилизационной готовности ар-
мий прикрытия и первого стратегического эшелона с точки зрения возможности
отражения внезапного нападения противника следует сделать вывод о том, что они
были спланированы нереально. Советское командование исходило из возможности
обнаружить как начало отмобилизования противника, так и начало его сосредоточе-
ния. Ошибочность этих взглядов проявилась в том, что в планах не учитывалось
главное, а именно то, что армия фашистской Германии была к этому времени уже
отмобилизована полностью и имела постоянную боевую готовность.
Военно-воздушные силы находились в облегченных условиях отмобилизова-
ния, так как летный состав частей в основном содержался по штатам военного вре-
мени. С объявлением мобилизации требовалось призвать только определенное
количество административно-технического и обслуживающего персонала. Поэтому
сроки боевой готовности авиаполков были не более 2—4 ч. Батальоны аэродром-
ного обслуживания и авиационные базы отмобилизовывались двумя эшелонами.
Первый эшелон имел сроки готовности, соответствующие срокам обслуживаемой
части, а второй укомплектовывался на 3—4-е сутки мобилизации.
Отмобилизование войск ПВО планировалось также поэшелонно. Первый эше-
лон имел постоянную боевую готовность сроком до 2 ч. Второй эшелон имел сроки
готовности на 1-2-е сутки мобилизации. Вновь формируемые части предусматрива-
лось развернуть на 3-5-е сутки мобилизации.
Таким образом, из 303 дивизий, которые должны были отмобилизоваться по
плану МП-41, 172 дивизии имели сроки полной готовности на 2-4-е сутки мобили-
зации, 60 дивизий — на 4—5-е сутки, а остальные — на 6—10-е сутки. Все оставши-
еся боевые части, фронтовые тылы и военно-учебные заведения отмобилизовыва-
лись на 8 — 15-е сутки. Полное отмобилизование Вооруженных Сил предусматрива-
лось на 15 — 30-е сутки {115}.
Неблагоприятные условия и весьма сжатые сроки не позволили полностью за-
кончить разработку окружных мобилизационных планов к началу войны.
В мобилизационные планы округов потребовалось вносить значительные
поправки, особенно в части комплектования личным составом, механизированным
транспортом и всеми видами материального обеспечения. В этих сложных условиях
Генеральный штаб придавал большое значение оказанию помощи округам и кон-
тролю в разработке мобпланов.
Page 79 of 183
Мобпроверка округов, проведенная в апреле — мае 1941 г., выявила сущест-
венные недостатки при разработке окружных планов. В ряде облвоенкоматов и
войсковых частей ЗапОВО и ОдВО разработка планов не была спланирована, кален-
дарные планы работ отсутствовали. Мобготовность ряда военных комиссариатов
Полесской, Витебской и Гомельской областей не соответствовала предъявляемым
требованиям. Личный состав оставался не приписанным к сборным пунктам. В ряде
военкоматов ранее составленные планы не корректировались, автотранспорт,
подлежащий поставке, находился в неудовлетворительном состоянии. Во многих
гражданских учреждениях и организациях мобпланы на военное время отсутство-
вали {116}.
В Минском, Смоленском, Белостокском областных и в трех районных военкома-
тах, а также в ряде частей и соединений сроки работ по составлению мобпланов не
выдерживались. Заявки на внеокружные перевозки по приписке специалистов (в
ЗапОВО), начальствующего состава запаса (в КОВО) составлялись без учета мобпот-
ребности {117}. Лимиты на мехтранспорт и конский состав не согласовывались. При
проверках оказалось, что некоторые соединения (197 и 199 сд КОВО) еще не при-
ступали к разработке плана МП-41.
Проверка 12 июня 1941 г. показала, что приписка военнообязанных к частям
ПрибОВО в военных комиссариатах г. Москвы и Московской области была проведена
неудовлетворительно {118}. За 6 сут до начала войны штаб КОВО докладывал, что
отработка мобпланов в райвоенкоматах завершена, а в областных военкоматах име-
лись недоработки по приписке, оповещению и явке военнообязанных.
В целом, по оценке Генерального штаба, удалось отработать оповещение о мо-
билизации, порядок призыва военнообязанных и поставки автотранспорта, лошадей
и обоза, распределение их по войсковым частям. Приписка мобресурсов как основ-
ное звено плана в округах и флотах к началу, войны была закончена. Планы в основе
своей учитывали новые тенденции в развитии мобилизационного развертывания,
были относительно гибкими и позволяли проводить общую и частные мобилиза-
ции. Метод скрытного отмобилизования был разработан в деталях. Однако в моби-
лизационном планировании были допущены большие просчеты. Главное требова-
ние в планировании — реальность — было грубо нарушено. Планы исходили из
устаревших взглядов на начальный период войны, не учитывали производственные
возможности государства в мирных условиях. Все это привело к резкому снижению
боеспособности войск и в последующем к крупным поражениям Вооруженных Сил
СССР в начале войны.

2.3. Стратегическое развертывание вооруженных сил накануне войны,


группировка войск и состояние ее готовности на 22 июня 1941 г.
Политическое и военное руководство Советского Союза через 11 сут после ут-
верждения Гитлером 18 декабря 1940 г. плана «Барбаросса» располагало данными
от разведывательных органов о непосредственной подготовке Германии к войне
против СССР. Наркомат обороны и Генеральный штаб с февраля 1941 г. имели дан-
ные о формировании трех армейских групп, имеющих целью нанесение удара на
Ленинград, Москву, Киев, и о начале переброски сил (до 66 дивизий) к советской

Page 80 of 183
границе. Согласно разведсводкам к 20 апреля группировка войск увеличилась до 90
дивизий. В сводках сообщалось также о силах и средствах союзников Германии,
сосредоточившихся вдоль западной границы СССР {119}.
В этих условиях Генеральный штаб, получив разрешение Советского прави-
тельства, с февраля 1941 г. спланировал и осуществил комплекс мероприятии, пре-
следующих цель подготовить армию и флот к успешному решению задач предстоя-
щей войны.
В непосредственной подготовке и осуществлении стратегического развертыва-
ния Вооруженных Сил просматривается три этапа.
На первом этапе (февраль — март) были приняты дополнительные решения
и получили дальнейшее развитие мероприятия по реорганизации, техническому
переоснащению и организационному укреплению Вооруженных Сил, ускоренному
оборудованию ТВД, которые продолжались вплоть до начала войны.
Второй этап (апрель — начало июня) — планирование и осуществление
Генеральным штабом с разрешения правительства скрытного отмобилизования
войск и выдвижения армии резерва Главного Командования (второго стратегичес-
кого эшелона) в районы оперативного предназначения.
На третьем этапе (начало июня — 22 июня 1941 г.) были приняты решения
и началось выдвижение вторых эшелонов (резервов) западных приграничных воен-
ных округов, а также проведены конкретные мероприятия по повышению боевой
готовности войск армий прикрытия (приложения 1, 8).
В феврале — марте 1941 г. в соответствии с решением военно-политического
руководства дальнейшее развитие получила крупнейшая программа по разверты-
ванию Красной Армии. Перестройкой были охвачены все ее структурные элементы.
Реорганизация и организационное укрепление Вооруженных Сил потребовали
величайшего напряжения и колоссальной работы штабов и войск.
Некоторые представления об этом дают мероприятия, проведенные в Ленин-
градском военном округе с февраля 1941 г. {120}. На основе директивы наркома
обороны в округе началось формирование управления 42-го стрелкового корпуса.
На командующего 7-й армией возлагалась задача сформировать к 1 июля 237-ю
стрелковую дивизию (6-тысячного состава) на базе 4-й моторизованной бригады.
Под Ленинградом формировалась 191-я стрелковая дивизия, а в районе Баровичи —
177-я стрелковая дивизия на базе 10-й мотострелковой бригады. Кроме того, форми-
ровался 10-й механизированный корпус в составе 21-й, 24-й танковых и 198-й мото-
ризованной дивизий. Укомплектование всех частей личным составом предусматри-
валось завершить к 15 мая, а полная готовность частей и соединений определялась к
1 июля. Наряду с этим 70-я дивизия переводилась на штаты 12-тысячной, переди-
слоцировались 71-я, 142-я стрелковые дивизии и другие части и соединения.
Особо резко возросло количество мобмероприятий в Западном и Киевском осо-
бых военных округах.
Одновременно переводились на новые штаты все бронетанковые войска, воз-
душно-десантные бригады, инженерные, части, а с апреля — стрелковые дивизии. В
соответствии с оперативными планами осуществлялись их перегруппировка и пере-
дислокация.

Page 81 of 183
Развертывание новых соединений проводилось с большими просчетами и
ошибками. Развертывание и доукомплектование осуществлялись на базе боеспо-
собных, слаженных соединений. Последние развертывались в более крупные, но не
доведенные до штатной численности формирования. В результате снижалась бое-
способность прежних соединений.
Так, в частности, получилось с танковыми (механизированными) бригадами и
механизированными дивизиями, на базе которых формировались мехкорпуса. Одно-
временное развертывание и формирование большого количества соединений и час-
тей в короткие сроки привели не к повышению, а к снижению боеспособности ар-
мии.
Анализ имеющихся документов вскрывает стратегическую «раздвоенность» в
действиях высшего военно-политического руководства в последние месяцы перед
войной. С одной стороны, было признано, что противник ведет непосредственную
подготовку к войне, с другой — основные мероприятия по развертыванию плани-
ровалось завершить только в 1942 г.
В марте 1941 г. советской разведке удалось вскрыть основу замысла плана
«Барбаросса». Кроме того, указывалось, что Германия отказывается от нападения на
Англию до полного разгрома СССР. Следует отметить, что в предвоенные годы пос-
тупала и другого рода информация. Поэтому источники разведывательной инфор-
мации политическим-руководством СССР брались под сомнение. Сыграла негатив-
ную свою роль и навязчивая идея И. В. Сталина и его приближенных, что в разведке
засели «враги народа». Естественное стремление избежать или отсрочить войну в
связи с неготовностью армии привело Сталина к особому отношению к той инфор-
мации, которая вскрывала подготовку Германии к агрессии против СССР. Большое
подозрение, в частности, вызвала вполне естественная замена сроков нападения
противника. Вначале называлось 14 мая, затем 21 мая, 15 июня и, наконец, 22 июня
1941 г. Были и другие причины снижения авторитета разведка и ее информации. И
все же основной поток разведывательных данных говорил об интенсивной подго-
товке Германии к войне против СССР, поэтому с поступлением новых разведыва-
тельных данных в апреле — мае 1941 г. мероприятия по оперативному и мобилиза-
ционному развертыванию приобрели более широкий и конкретный характер.
В середине мая заместитель начальника оперативного управления генерал-
майор А. М. Василевский совместно с заместителем начальника Генерального штаба
генерал-лейтенантом Н. Ф. Ватутиным разработали записку, в которой указывалось,
что германские войска могут упредить советские в стратегическом развертывании,
и, чтобы не дать таких преимуществ противнику, предлагалось провести скрытную
мобилизацию под видом «больших учебных сборов», получить из народного хозяй-
ства недостающее по штату количество лошадей и автотранспорта и продвинуть
войска к границе. Первым предусматривалось перебросить на Запад резерв Главного
Командования, так как на выдвижение и развертывание его требовалось значитель-
но больше времени, тем для войск первого стратегического эшелона. Затем должны
были начать выдвижение дивизии, расположенные в глубине приграничных воен-
ных округов. Рекомендовалось также досрочно осуществить выпуск офицеров из
военных училищ {121}.

Page 82 of 183
В апреле — мае 1941 г. Наркомат обороны и Генеральный штаб приняли
решение по представленной записке и начали проводить с согласия правительства
скрытное отмобилизование военнообязанных запаса под прикрытием «больших
учебных сборов». Ставилась задача усилить войсковые части и соединения в 14 во-
енных округах. Всего на «учебные сборы» до объявления войны было призвано свы-
ше 802 тыс. человек, что составляло 24% приписного личного состава по мобплану
МП-41 {122}.
Эти мероприятия позволили усилить половину всех стрелковых дивизий (99 из
198), предназначенных в основном для действий на Западе. При этом состав стрел-
ковых дивизий приграничных округов при штатной численности 14 483 человека
был доведен: 21 дивизии — до 14 тыс. человек, 72 дивизий — до 12 тыс. человек и 6
стрелковых дивизий — до 11 тыс. человек.
Одновременно пополнились части и соединения других родов войск и видов
Вооруженных Сил. Приписной состав саперных батальонов стрелковых корпусов и
дивизий (около 28,5 тыс. человек) был переброшен в составе батальонов к границе
на оборонительные работы. Одновременно было поставлено из народного хозяйства
в армию 26 620 лошадей. Вместе с тем работа по повышению мобилизационной
готовности приграничных округов не носила последовательного характера. В част-
ности, соединения и части не укомплектовывались до штатной численности автомо-
билями, тракторами и лошадьми. Их полная готовность к боевым действиям снижа-
лась и определялась временем поступления техники из народного хозяйства уже
после начала войны.
В соответствии с рекомендациями Генштаба было принято весьма важное
решение на выдвижение войск второго стратегического эшелона армий резерва ГК.
Эти действия явились началом стратегического выдвижения и развертывания груп-
пировок войск на театре военных действий.
26 апреля Генштаб отдал предварительное распоряжение Военным советам
Забайкальского и Дальневосточного военных округов быть готовыми к отправке на
Запад 5-го механизированного, двух (32-го и 31-го) стрелковых корпусов (в общей
сложности 9 дивизий) и двух (211-й и 212-й) воздушно-десантных бригад {123}.
С 13 по 22 мая поступили распоряжения Генерального штаба о начале выдви-
жения к западной границе трех армий (22, 21 и 16-й) из Уральского, Приволжского и
Забайкальского военных округов (приложения 8, 21). 22-я армия (62-й и 51-й стрел-
ковые корпуса — 6 дивизий) выдвигалась в район Идрица, Себеж, Витебск со сроком
окончания сосредоточения 1—3 июля. 21-я армия (66, 63, 45, 30, 33-й стрелковые
корпуса — 14 дивизий) сосредоточивалась в район Чернигов, Гомель, Конотоп 17
июня — 2 июля. 16-я армия (12 дивизий) перебрасывалась 22 мая — 1 июня в район
Проскуров, Хмельники. Переброска войск была спланирована с расчетом завершения
сосредоточения в районах, намечаемых оперативными планами с 1 июня по 10 июля
1941 г.
Наряду с этим был разработан график переброски из Северо-Кавказского воен-
ного округа в район Черкассы, Белая Церковь 19-й армии (34, 67-й стрелковые, 25-й
механизированный корпуса) со сроками сосредоточения к 10 июня {124}. Харьков-
ский военный округ получил задачу выдвинуть к 13 июня 25-й стрелковый корпус в
район Лубны в оперативное подчинение командующего 19-й армией. В Одесский
Page 83 of 183
округ для обороны Крыма в период с 19 по 23 мая передислоцировались из Северо-
Кавказского округа управление 9-го стрелкового корпуса и 106-я стрелковая диви-
зия из Киевского особого военного округа.
Общий объем перевозок войсковых соединений составлял 939 железнодорож-
ных эшелонов. Растянутость выдвижения войск и поздние сроки сосредоточения
определялись мерами маскировки и сохранением режима работы железных дорог по
мирному времени. К началу войны только 83 воинских эшелона прибыли в назна-
ченные пункты, 455 находились в пути, а 401 эшелон (9 дивизий) еще не грузились
{125}. Соединениям предписывалось иметь только часть запаса боеприпасов, горю-
чего, продовольствия, предусмотренного мобилизационными и оперативными
планами.
Всего из внутренних округов в соответствии с планом стратегического развер-
тывания началось выдвижение 28 дивизий, 9 управлений корпусов и 4 армейских
управлений {126}. В это же время войска 20, 24 и 28-й армий готовились к переди-
слокации.
Генеральный штаб, осуществляя выдвижение войск в районы оперативного
предназначения дивизий из внутренних военных округов без укомплектования их
положенным по штату транспортом, допускал грубую ошибку. Очевидно, что в этих
условиях следовало проводить перевозку на театры военных действий только
укомплектованных, обученных соединений, имеющих войсковые запасы горючего,
продовольствия и боеприпасов.
Это было тем более необходимо, что Генштаб определял совершенно нереаль-
ный порядок отмобилизования дивизий в новых районах. К 5 июня 1941 г. остав-
ленные в пунктах постоянной дислокации мобячейки должны были составить план
приема лошадей, обоза и мехтранспорта и предъявить заявки на их перевозку в но-
вые районы. Генеральный штаб к этому времени располагал фактическими данны-
ми о завершающемся сосредоточении войск противника и сроках его нападения.
Конечно, перед Главным Командованием Вооруженных Сил стояла сложней-
шая проблема. С одной стороны, им предпринимались попытки призвать часть
транспорта из народного хозяйства, что нельзя было полностью скрыть, с другой —
советское правительство не хотело подать повода фашистской Германии для обост-
рения в связи с этим отношений и тем самым не ускорить развязывание войны.
Решение вопроса усложнялось также и тем, что изъятие транспорта из народного
хозяйства ставило под угрозу проведение уборочной кампании. Генеральный штаб,
как свидетельствуют документы, в условиях реальной угрозы войны ошибочно
полагал, что недостающие по плану личный состав, транспорт и обозы могут быть
своевременно доставлены в новые пункты сосредоточения дивизий {127}.
Развертывание армии и флота потребовало увеличения численности команд-
ного, политического и инженерно-технического состава. Учитывая взрывоопасную
обстановку, Сталин одобрил предложение Наркомата обороны о досрочном выпуске
курсантов училищ. По приказу наркома обороны СССР № 0170 от 13 мая молодые
командиры и политработники направлялись в войска. 16 мая 1941 г. с большим
запозданием приграничные военные округа получили указания ускорить строи-
тельство укрепленных районов на новой государственной границе. В это же время

Page 84 of 183
Генеральный штаб разрешил в войсках прикрытия держать боеприпасы непосред-
ственно в законсервированных танках.
27 мая в целях повышения боевой готовности штабов к управлению войсками
командующие западными приграничными округами получила приказ наркома обо-
роны немедленно приступить к строительству командных пунктов фронтов и завер-
шить его к 30 июля.
Войскам ПВО страны предписывалось закончить к 15 июля 1941 г. оборудова-
ние командных пунктов и артиллерийских позиций. 5 июня была проведена провер-
ка оперативной готовности на Черноморском флоте.
С приближением вторжения противника усиливались его разведывательные
действия. Только за первую половину 1941 г. было зафиксировано 324 случая нару-
шения границы фашистскими самолетами, а за 2 сут (20-21 июня) — 60 раз. Совет-
скими пограничниками с 1 января по 10 июня 1941 г. было задержано 2080 вра-
жеских лазутчиков, в том числе 108 только за 10 сут июня.
С поступлением разведывательных данных о непосредственных сроках нападе-
ния фашистской Германии военно-политическое руководство страны разрешило
сосредоточить соединения второго оперативного эшелона западных приграничных
военных округов в районах, предписанных планами прикрытия.
Директивой начальника Генерального штаба западным приграничным окру-
гам предписывалось с 12 по 15 июня скрытно вывести дивизии, расположенные в
глубине, ближе к государственной границе {128}. Так, в директиве Военному совету
КОВО указывалось: «В целях повышения боевой готовности войск округа к 1 июля
1941 г. все глубинные дивизии с управлениями корпусов, с корпусными частями
перевести ближе к государственной границе в новые лагеря...» Время с 10 по 15 ию-
ня являлось тем последним критическим рубежом, когда советские войска пригра-
ничных округов в случае принятия решения успевали перейти в состояние полной
готовности с отмобилизованном и развертыванием соединений на театре военных
действий.
Стратегическое развертывание вооруженных сил фашистской Германии и
непосредственное выдвижение войск с 10 нюня ж советским границам привели к
крупному изменению стратегического равновесия. Требовалось безотлагательно
восстановить его. С военной точки зрения, являлось недопустимым дальнейшее
замедление в выполнении мероприятий по приведению Советских Вооруженных
Сил в полную боевую готовность. Тем более что военно-политическое руководство
располагало неопровержимыми данными о намерениях врага напасть на Советский
Союз и сроках его агрессии.
Народный комиссар обороны Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко и
начальник Генерального штаба генерал армии Г. К. Жуков находились в весьма
трудном положении. С одной стороны, они стремились проводить мероприятия по
стратегическому развертыванию, адекватному действиям противника, с другой —
эти действия вступали в противоречие с линией И. В. Сталина.
Преступные промахи, как показывает опыт истории, кроются не просто в
просчетах или в глубоко замаскированных замыслах противника, они рождаются в
диктате одного человека, в создании ему ореола «мудрого и всезнающего вождя».
Принципиальное несогласие с его (И. В. Сталина) точкой зрения расценивалось как
Page 85 of 183
«противопоставление» со всеми вытекающими из этого последствиями. Об этом
красноречиво свидетельствуют докладные записки по разведке И. В. Сталину
начальника разведуправления Генерального штаба генерал-лейтенанта Ф. И. Голи-
кова, наркома ВМФ адмирала Н. Г. Кузнецова и Л. П. Берии. Приводимые ими выводы
противоречили содержанию анализируемых разведывательных документов. Они
были сделаны в угоду распространенному в то время в верхах мнению Сталина, что
поступающие данные необходимо расценивать «как дезинформацию, исходящую от
английских и даже, может быть, германской разведок». К тому же все твердо помни-
ли «мудрое» предначертание: «В 1941 г. Гитлер на нас не нападет».
14 июня в очередной раз на основе неопровержимых разведывательных дан-
ных о противнике, получаемых из округов и центра, нарком обороны и начальник
Генерального штаба вышли с предложением о целесообразности приведения войск
приграничных округов в полную боевую готовность и развертывания первых эше-
лонов по планам прикрытия. Сталин, соглашаясь с военными, в душе оставался при
своем мнении, что войну удастся отодвинуть до будущего года. Не давая согласия на
приведение войск приграничных округов в полную боевую готовность, он часто
подчеркивал, что этот шаг может быть использован фашистскими правителями как
предлог для войны. К сожалению, у военного руководства не хватило смелости и
настойчивости отстоять свои взгляды, и это надо рассматривать как результат той
психологической среды, рожденной кровавой бойней, устроенной в армии
Сталиным и его приспешниками в середине 30-х годов.
Жесткая линия — «не дать повода для развязывания войны» — могла быть
оправдана политическими обязательствами подписанных договоров и историчес-
кими интересами мирного социалистического государства до определенного пери-
ода, но не позднее десятых чисел июня. После этого она вступила в конфликт с выво-
дами военной науки. Идеологические уступки, содержащиеся в заявлении ТАСС от
14 июня, вызвали удивление в войсках, а порой и растерянность среди командиров и
политорганов, нанесли ущерб психологической устойчивости личного состава, бди-
тельности и боевой готовности.
12 июня командование приграничных военных округов под видом учений и из-
менения дислокации летних лагерей приступило к скрытному развертыванию войск
вторых эшелонов округов в соответствии с планами обороны государственной гра-
ницы {129}. К 15 июня более половины дивизий, составлявших второй эшелон и ре-
зерв западных военных округов, были приведены в движение. Всего к началу войны
осуществляли выдвижение из резерва приграничных округов около 32 дивизий. Из
них успели сосредоточиться в новых районах только 4-5 дивизий. Эти мероприятия
проводились с особой осторожностью и соблюдением мер маскировки. Нарком обо-
роны, Генеральный штаб и командующие военными приграничными округами бы-
ли предупреждены Сталиным о личной ответственности за последствия, которые
могут возникнуть из-за неосторожных действий наших войск.
Соблюдая меры предосторожности в условиях нарастающей угрозы непосред-
ственного нападения противника, военное руководство продолжало с запозданием
проводить мероприятия по стратегическому развертыванию. С 14 по 19 июня ко-
мандование приграничных округов получило указания к 22-23 июня вывести фрон-
товые (армейские) управления на полевые пункты. Так, в телеграмме начальника
Page 86 of 183
Генерального штаба от 19 июня командующему войсками КОВО указывалось: «На-
родный комиссар обороны приказал: к 22.06 1941 г. управлению выйти в Тернополь,
оставив в Киеве подчиненное Вам управление округа... Выделение и переброску
управления фронта сохранить в строжайшей тайне, о чем предупредить личный
состав штаба округа» {130}. 16 июня ЦК ВКП(б) и СНК СССР принимает запоздалое
постановление «Об ускорении приведения в боевую готовность укрепленных райо-
нов».
Одновременно принимаются меры по повышению боевой готовности Военно-
Морского Флота. 19 июня флоты и флотилии получили приказ перейти в оператив-
ную готовность № 2. 20 июня командующие Ленинградским, Прибалтийским осо-
бым и Одесским военными округами получили указание в двухдневный срок отра-
ботать вопросы взаимодействия с флотом в соответствии с планом прикрытия
{131}. В тот же день Главный военный совет флота, учитывая непосредственную
опасность войны, потребовал от военных советов флотов, политорганов, партийных
организаций усилить политическую работу, «воспитывать краснофлотцев и коман-
диров в духе постоянной готовности вступить в бой с врагом».
Приказом наркома обороны СССР от 19 июня предписывалось провести маски-
ровку аэродромов, воинских частей и важных военных объектов западных округов.
В приказе требовалось к 1 июля 1941 г. засеять все аэродромы травой, покрасить все
аэродромные сооружения, зарыть в землю и особенно тщательно замаскировать
бензохранилища, категорически запретить линейное, скученное расположение са-
молетов и обеспечить рассредоточение их, организовать к 5 июля в каждом районе
авиационного базирования по 8-10 ложный аэродромов с макетами самолетов, к 1
июля произвести маскировку складов, мастерских, парков {132}.
21 июня было принято решение об образовании Южного фронта. В состав
фронта включались войска 9-й и 18-й армий. Управление 18-й армии выделял Харь-
ковский военный округ. Армии второго стратегического эшелона, выдвигающиеся
из глубины страны на рубеж Западная Двина, Днепр, объединялись в группу армий
резерва Главного Командования (19, 20, 21 и 22-я армии). Одновременно генералу
армии Г.К.Жукову поручалось общее руководство Юго-Западным и Южным фрон-
тами, а генералу армии К.А.Мерецкову — Северным фронтом с выездом на места.
Некоторые мероприятия по развертыванию и повышению боевой готовности
пытались на свой страх и риск проводить командиры и штабы непосредственно в
войсках. Так, начиная с середины июня в ряде соединений были выданы боеприпа-
сы, отменены отпуска личному составу, велось строительство командных пунктов
соединений {133}. В Одесском военном округе вооружение, боевая техника и иму-
щество неприкосновенного запаса приводилось в состояние, готовое к немедлен-
ному действию. Штабы округов отдали указания командирам соединений и частей
по отработке «Плана-инструкции по подъему войск по боевой тревоге». В Киевском
особом военном округе было принято решение переместить запасы дизельного
топлива в тыловые районы округа и приблизить уровень боевой готовности войск
второго эшелона к показателям войск прикрытия.
Командующий Прибалтийским особым военным округом в приказе от 15 июня
требовал выполнения мероприятий по рассредоточению авиации, максимальному
повышению боевой готовности частей и соединений. 18 июня Военный совет Приб-
Page 87 of 183
ОВО отдал приказ о приведении в боевую готовность театра военных действий
{134}.
К сожалению, эти важные и неотложные мероприятия по ряду причин к началу
войны осуществить полностью не удалось. Выполнение многих из них запрещалось
вышестоящим командованием. В целом же командование округов активно участ-
вовало в повышении боевой готовности подчиненных войск, однако в ряде случаев
их действия носили частный характер, проводились с большим опозданием и пото-
му не были доведены до конца. Следует иметь в виду, что, говоря о запаздывании,
исходят из известной даты начала агрессии — 22 июня 1941 г. В реальной же обста-
новке того времени командиры соединений и командующие армиями и войсками
округов исходили из других сроков сосредоточения и развертывания войск, подго-
товки фронтов, огневых позиций артиллерии, маскировки аэродромов, складов и
т.д. Считалось, что нападение противника может произойти не ранее первой поло-
вины июля. В связи с таким несовпадением сроков трудно было достигнуть главной
цели проводимых мероприятий —своевременно привести в полную боевую готов-
ность первый эшелон приграничных военных округов, осуществить их оперативное
развертывание согласно планам прикрытия. Кроме несовпадения сроков тормозила
приведение войск в полную боевую готовность боязнь спровоцировать преждевре-
менное выступление немецких войск.
Так, в телеграмме начальника Генерального штаба от 10 июня 1941 г. на имя
командующего КОВО указывалась: «...донесите для доклада народному комиссару
обороны, на каком основании части укрепленных районов КОВО получили приказ
занять предполье. Такие действия могут немедленно спровоцировать немцев на
вооруженное столкновение и чреваты всякими последствиями. Такое распоряжение
немедленно отмените и донесите, кто конкретно дал такое самочинное распоряже-
ние. Жуков». 11 июня командующие приграничными округами получили указания
«полосу предполья без особого на то приказания волевыми и УР-овскими частями не
занимать». 12 июня нарком обороны приказал: Запретить полеты нашей авиации в
приграничной полосе 10 км от госграницы» {135}. В последние часы, когда фашист-
ские войска уже были приведены в готовность совершить роковой удар, Сталин
продолжал находиться в плену своих идей «не дать никакого повода для войны...». В
результате войска армий прикрытия оказались не подготовленными к отражению
мощного удара противника, несмотря на то, что они имели все необходимое для
этого. Наступил последний предвоенный субботний день. С поступлением непосред-
ственных данных из разных источников о нападении на нашу страну нарком
обороны и начальник Генерального штаба вечером 21 июня предложили Сталину
направить в округа директиву о приведении войск в полную боевую готовность.
Последовал ответ: «Преждевременно», а до начала войны оставалось не более 5 ч.
Военно-политическое руководство государства лишь в 23.30 21 июня приняло
решение, направленное на частичное приведение пяти приграничных военных окру-
гов в боевую готовность. В директиве предписывалось проведение только части
мероприятий по приведению в полную боевую готовность, которые определялись
оперативными и мобилизационными планами. Директива, по существу, не давала
разрешения на ввод в действие плана прикрытия в полном объеме, так как в ней
предписывалось «не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие
Page 88 of 183
вызвать крупные осложнения». Эти ограничения вызывали недоумение, последо-
вали запросы в Москву, в то время как до начала войны оставались уже считанные
минуты.
Просчет во времени усугубил имевшиеся недостатки в боеготовности армии и
тем самым резко увеличил объективно существовавшие преимущества агрессора.
Времени, которым располагали войска округа для приведения в полную боевую
готовность, оказалось явно недостаточно. На оповещение войск для приведения их в
боевую готовность вместо 25 — 30 мин ушло в среднем 2 ч 30 мин. Дело в том, что
вместо сигнала «Приступить к выполнению плана прикрытия 1941 г.» объединения
и соединения получили зашифрованную директиву с ограничениями по вводу плана
прикрытия.
В этих условиях даже соединения и части первого эшелона армий прикрытия,
имевшие постоянную боевую готовность в пределах 6-9 ч (2-3 ч — на подъем по
тревоге и сбор, 4-6 ч — на выдвижение и организацию обороны), не получили этого
времени. Вместо указанного срока они располагали не более чем 30 мин, а некото-
рые соединения вообще не были оповещены. Сказались также слабая подготовка и
сколоченность органов управления. Задержка, а в ряде случаев и срыв передачи
команды были обусловлены и тем, что противнику удалось в значительной степени
нарушить проводную связь с войсками в приграничных районах. В результате шта-
бы округов и армий не имели возможности быстро передать свои распоряжения.
Поэтому для многих частей сигналом боевой тревоги явились разрывы бомб и
снарядов противника в их расположении.
В результате запоздалого принятия решения обстановка для оперативного раз-
вертывания войск приграничных округов сложилась трагическая.
Война застала войска Красной Армии в следующем положении и состоя-
нии.
В Ленинградском военном округе (командующий генерал-лейтенант М. М.
Попов, член Военного совета корпусной комиссар Н. Н. Клементьев, начальник штаба
генерал-майор Д. Е. Никишев) все войска прикрытия находились в пунктах постоян-
ной дислокации и в лагерях, 1-я танковая дивизия перевозилась из района Пскова в
район Алакурти. 11-я стрелковая дивизия начала передислокацию в состав 8-й ар-
мии Прибалтийского военного округа, 52-я стрелковая дивизия выдвигалась на мур-
манское, а 104-я стрелковая дивизия на кандалакшское направления.
Активные действия наземных войск на границе с Финляндией начались только
29 июня, поэтому войска округа были в основном развернуты в соответствии с пла-
ном прикрытия.
Вместе с тем даже в этих условиях группировка войск начала создаваться с за-
позданием на 3 сут, так как имелось распоряжение Главного Командования: «Меро-
приятия по развертыванию не проводить и не давать финнам повода для провока-
ции». Явным просчетом Генерального штаба явилось также недостаточное прикры-
тие петрозаводского направления. Войска 23-й армии на Карельском перешейке
заняли крайне невыгодный рубеж на государственной границе. Наиболее целесо-
образным рубежом для организации обороны, как показали последующие события,
был рубеж в 15 — 30 км от границы.

Page 89 of 183
В составе округа имелось 3 стрелковых и 2 механизированных корпуса: 15
стрелковых, 4 танковые и 2 моторизованные дивизии, 1 стрелковая бригада (табл.
9).
В Прибалтийском особом военном округе (командующий генерал-полковник
Ф. И. Кузнецов, член Военного совета корпусной комиссар П. А. Диброва, начальник
штаба генерал-лейтенант П. С. Кленов) на государственной границе к началу войны
находились 10-я стрелковая дивизия и по три батальона от 90, 125, 5, 33, 188-й
стрелковых дивизий. Всего 15 стрелковых батальонов на фронте 165 км. Войска
частично были приведены в боевую готовность, отдельные соединения выдвига-
лись в новые районы. К государственной границе совершали марш 23, 48 и 162-я
стрелковые дивизии, 11-я стрелковая дивизия перевозилась из Ленинградского
военного округа и выгружалась из эшелонов юго-восточнее Шяуляя, 21-й и 24-й
стрелковые корпуса находились на переформировании в пунктах постоянной дисло-
кации, кроме 181-й стрелковой дивизии, которая совершала марш из района Гулбе-
не в Рижский лагерь. 3-й и 12-й механизированные корпуса были подняты по трево-
ге и выдвинуты в районы боевого предназначения согласно плану прикрытия. Шта-
бы 8-й и 11-й армий и их корпусов находились на полевых командных пунктах в
готовности взять на себя управление войсками с началом боевых действий. Всего
командованию округа удалось привести в боевую готовность 6 стрелковых дивизий
из 19 имеющихся в округе и 2 механизированных корпуса.

Таблица 9. Группировка войск западных приграничных военных округов к


началу войны.
Всего в
Эшелоны
ЛенВО ПрибОВО ЗапОВО КОВО ОдВО эшелонах
(резервы)
(резервах)
сд — 53,
Первые эшелоны сд — 9, сд — 9, сд — 12, сд — 7,
сд — 16 кд — 3,
армий прикрытия сбр — 1 сбр — 1 кд — 1 кд — 2
сбр — 2
Вторые эшелоны сд — 1, сд — 2, сд — 13,
сд — 4, сд — 6, кд — 1,
армий прикрытия кд — 1, кд — 1, кд — 3,
тд — 2, тд — 4, тд — 8,
(в 50-100 км от тд — 8, тд — 2, тд — 24,
мд — 1 мд — 2 мд — 4
границы) мд — 4 мд — 1 мд — 12
Второй
оперативный сд — 15, сд — 37,
сд — 2, сд — 12, сд — 4,
эшелон (резерв кд — 1, кд — 1,
тд — 2, сд — 4 тд — 4, тд — 2,
округа в 100-400 тд — 8, тд — 16,
мд — 1 мд — 2 мд — 1
км и более от мд — 4 мд — 8
границы)
21 25 44 58 22 сд — 103,
дивизия дивизий и дивизии дивизий дивизии кд — 7,
Всего
и1 1 бригада (СК — 8, (СК — 11, (СК — 4, тд — 40,
бригада (СК — 6, МК — 6, МК-8, МК — 2, мд — 20,

Page 90 of 183
(СК — 5, МК — 2) КК — 1) КК-1) КК — 1) сбр — 2, (СК
МК — 2) — 35, МК —
20, КК — 3)

В Западном особом военном округе (командующий генерал армии Д. Г. Пав-


лов, член Военного совета корпусной комиссар А. Ф. Фоминых, начальник штаба
генерал-майор В. Е. Климовских) войска первого и второго эшелонов армий прикры-
тия дислоцировались в пунктах постоянной дислокации. Наиболее боеспособные
войска 10-й армии находились в белостокском выступе вблизи границы в лагерях и
казармах. Из внутренних районов округа (150-400 км от госграницы) к государст-
венной границе выдвигались стрелковые корпуса: 2-й (100-я, 161-я стрелковые
дивизии), 47-й (55, 121, 143-я стрелковые дивизии), 44-й (62-я и 108-я стрелковые
дивизии), 21-й (17, 37, 50-я стрелковые дивизии). Управление 13-й армии, предна-
значенное для объединения 49, 113-й стрелковых дивизий и 13-го механизирован-
ного корпуса, которые планировались для прикрытая государственной границы,
продолжало оставаться в Могилеве. Части 30-й танковой дивизии проводили такти-
ческие учения, 42-я стрелковая и 22-я танковая дивизии готовились к учению, кото-
рое было отменено в последние часы перед началом войны. Зенитные артиллерий-
ские части 4-й армии находились в окружном лагере под Минском. Непосредственно
на границе, осуществляя ее охрану, находились только пограничные войска. Здесь
же, не имея оружия, на строительстве укрепленных районов были заняты инже-
нерные части и подразделения, а также выделенные для этих работ стрелковые
войска из дивизий первого эшелона.
Всего имелось 8 стрелковых, 6 механизированных корпусов и кавалерийский
корпус (24 стрелковые, 12 танковых, 6 моторизованных и 2 кавалерийские диви-
зии).
В Киевском особом военном округе (командующий генерал-полковник М. П.
Кирпонос, член Военного совета корпусной комиссар Н. Н. Ващупин, начальник шта-
ба генерал-лейтенант М. А. Пуркаев) войска, назначенные в первый и второй эшело-
ны армий прикрытия, находились в местах постоянной дислокации, на полигонах,
стационарных и временных лагерях, а также на марше. Стрелковые соединения
резерва округа выдвигались по плану прикрытия в предусмотренные районы сосре-
доточения и находились в 100-150 км от государственной границы. В движении на-
ходились 31-й (193, 195, 200-я стрелковые дивизии), 36-й (140, 146, 228-я стрелко-
вые дивизии), 37-й (80, 139, 141-я стрелковые дивизии), 55-й (130, 169, 189-я стрел-
ковые дивизии) стрелковые корпуса. В состав 12-й армии прибывали: 49-й стрелко-
вый корпус (190, 198-я стрелковые дивизии) — по железной дороге; 109-я стрелко-
вая дивизия — походным порядком.
Наиболее сильная группировка войск находилась в львовском выступе, по су-
ществу, в стороне от главного удара противника. Оперативное развертывание войск
округа не было завершено, не были подготовлены оборонительные рубежи. Всего в
округе насчитывалось 11 стрелковых, 8 механизированных корпусов и кавалерий-
ский корпус (26 стрелковых, 6 горнострелковых, 16 танковых, 8 моторизованных и 2
кавалерийские дивизии).
Page 91 of 183
В Одесском военном округе (командующий генерал-полковник Я. Т. Череви-
ченко, член Военного совета корпусной комиссар А. Ф. Колобяков, начальник штаба
генерал-майор М. В. Захаров) войска прикрытия находились в пунктах постоянной
дислокации. 14 июня 48-й стрелковый корпус (30-я и 74-я стрелковые дивизии) при-
был походным порядком в район Флорешти, Рыбница. В Крыму к 5 июня сосредото-
чились управление 9-го стрелкового корпуса, 106-я стрелковая к 32-я кавалерийская
дивизии. Всего в округе было 4 стрелковых, 2 механизированных корпуса и кавале-
рийский корпус (13 стрелковых, 3 горнострелковые, 4 танковые, 3 моторизованные
и 3 кавалерийские дивизии).
В Прибалтийском, Западном и Киевском особых военных округах артиллерий-
ские полки, противотанковые и зенитные дивизионы некоторых стрелковых диви-
зий находились на артиллерийских полигонах, где они проводили артиллерийские
стрельбы по учебному плану.
На западной границе от Мурманска до Черного моря охрану осуществляла 47
сухопутных и 6 морских пограничных отрядов, 9 отдельных пограничных коменда-
тур, 11 полков внутренних войск НКВД. В целом к началу войны командования
западных военных округов не успели создать ни наступательных, ни оборонитель-
ных группировок.
Войска не были отмобилизованы и оставались в штатах мирного времени, имея
большой некомплект в личном составе, транспортных средствах, средствах связи и т.
д. Полная готовность не была достигнута.
Немецкие войска, завершив развертывание, получили возможность громить
советские войска по частям.
Из 108 дивизий войск прикрытия в первые часы войны вооруженный отпор
агрессору могли оказать лишь около 40 не полностью отмобилизованных дивизий,
из которых лишь незначительная часть успела занять на границе предусмотренные
планом полосы обороны. Остальные войска в основном находились в пунктах посто-
янной дислокации, в лагерях, или на марше. Обстановка усугублялась недостаточ-
ной подготовленностью войсковых штабов, слабой слаженностью частей и соеди-
нений, неустойчивым их управлением.
Кроме 370 дивизий (56%) на Западе в состав войск первого стратегического
эшелона входило: укрепленных районов — 33, противотанковых бригад — 10, арти-
ллерийских полков РГК — 41, воздушно-десантных: корпусов — 4.
Войска второго стратегического эшелона (16, 19, 20, 21, 22, 24, 28-я армии) —
77 дивизий (25%) только начинали сосредоточиваться в назначенных районах, 9 ди-
визий вышли в районы, 19 дивизий 16, 21, 22-й армий находились на марше или пе-
ревозились по железной дороге, остальные дивизии 20, 24, 28-й армий оставались в
пунктах постоянной дислокации. На Дальнем Востоке находилась 31 дивизия (10%),
на южных границах — 25 дивизий (табл. 10).
Таким образом, против главного противника на Западном ТВД и в резерве
Главного Командования было выделено 247 дивизий, т. е. около 80% всех сухопут-
ных сил.
Главную группировку советских войск на западной границе составляли войска
Киевского и Западного особых военных округов (табл. 9). Правый фланг данной
группировки обеспечивался 25 дивизиями Прибалтийского особого военного округа
Page 92 of 183
во взаимодействии с силами Краснознаменного Балтийского флота. Левый фланг
обеспечивался 22 дивизиями Одесского военного округа во взаимодействии с сила-
ми Черноморского флота.
Северное крыло стратегического направления на Финляндию обеспечивали
войска Ленинградского военного округа (в составе 21 дивизии), взаимодействую-
щие с двумя флотами.
В группировке ВВС из 79 дивизий 48 дивизий базировались в приграничных
военных округах на постоянных аэродромах. 15 дивизий входили в состав армий
прикрытия, 20 подчинялись командованию округов, 13 находились в распоряжении
Главного Командования (табл. 11) {136}.

Таблица 10. Распределение Сухопутных войск по ТВД к началу Великой


Отечественной войны
Количество дивизий
Местонахождение % от общего состава армии
сд тд мд кд Всего

Западный ТВД 103 40 20 1 170 56,1


Дальневосточный ТВД 23 4 3 1 31 10,3
Южный ТВД 14 4 2 5 25 8,2
РГК 53 13 6 — 77 25,4
Всего 198 61 31 7 303 100

Таблица 11. Распределение авиационных соединений на Западном ТВД


Авиация Главного
Округ ВВС армий ВВС округов Всего
Командования
1,5 сад, 41 бад, 2 сад, 39 иад, 3, 54 иад
ЛенВО 1 ак (10, 50 бад, 56 иад) 11
55 иад (ПВО)
ПрибОВО 6, 7, 8 сад 4, 57 сад — 5
ЗапОВО 9, 10, 11 сад 12, 13 бад, 43, 59, 60 иад 3 ак (42, 52 бад, 61 иад) 11
17, 19, 62 бад, 44, 64 иад, 2 ак (35, 48 бад, 67 иад),
КОВО 14, 15, 16 сад 14
63 сад, 36 иад ПВО 18 бад
ОдВО 20, 21 сад 45 сад, 65 иад 4 ак (22, 50 бад, 66 иад) 7
сад — 13, бад — сад — 5, бад — 5, иад —
Всего бад — 9, иад — 4 48
1, иад — 1 7, иад — 3 (ПВО)

Самолеты на аэродромах продолжали содержаться скученно. На некоторых


аэродромах по-прежнему имелся двойной комплект самолетов, часть из них нахо-
дилась без летного состава. В Прибалтийском особом военном округе без летного
состава насчитывалось 188 самолетов, в Западном — 430, в Киевском — 342. Нару-
шалась маскировка, прикрытие аэродромов средствами ПВО было слабое. Передо-
Page 93 of 183
вые части армейской авиации базировались чрезмерно близко от границы (10-30
км), а фронтовой и дальней — были слишком удалены от нее (300-500 км и 600-900
км соответственно).
Группировка войск ПВО имела в своем составе: первый эшелон (пять зон
ПВО) — 579 зенитных батарей (56% от их общего количества) и 17 истребительных
авиационных полков (43%), основные усилия были сосредоточены на ПВО
Ленинграда и Киева; второй эшелон (три зоны ПВО) — 223 зенитные батареи (21%)
и 11 иап (28%). Основные усилия были сосредоточены на прикрытии Москвы.
Закавказская и Северо-Кавказская зоны ПВО прикрывали 237 зенитных батарей
(23%).
Части ВНОС к началу войны были развернуты и несли дежурство в полосе глу-
биной до 150—200 км, на боевом дежурстве находилось до 20—22% зенитных бата-
рей {137}. На каждом аэродроме — дежурное звено. Средства ПВО имели короткие
сроки приведения в боевую готовность (до 2 ч), но они не были в нее своевременно
приведены. Часть войск ПВО (около 40% зенитных батарей) находилась вдали от
объектов прикрытия, выполняя стрельбы на полигонах.
В главных силах Военно-Морского Флота все крупные надводные корабли и
подавляющая часть подводных лодок были сосредоточены в базах и акваториях
Балтийского и Черного морей. Северный флот, имеющий свободный выход в откры-
тый океан, существенно уступал по численности и могуществу другим флотам. Сле-
дует отметить, что флоты, имеющие разработанную и освоенную систему оператив-
ных готовностей, сумели в короткие сроки перейти в готовность № 1 и более орга-
низованно, чем Сухопутные войска, встретить начало войны.
Таким образом, Красная Армия и, в частности, войска первого стратегического
эшелона оказались не готовыми к отражению внезапного удара противника и были
застигнуты врасплох.
Упредив советские войска в стратегическом развертывании, создав мощные
оперативные группировки своих сил на избранных направлениях главного удара,
имея более высокий уровень боеготовности и боеспособности соединений, герман-
ское командование заложило основы для успешного проведения первых насту-
пательных операций.
В первом эшелоне Германия развернула против Советского Союза 77% пехот-
ных дивизий, 90% танковых, 94% моторизованных дивизий и 100% самолетов,
оставив в резерве до 12% имевшихся сил и средств. Таким образом, с первых же
часов войны в удар по советским войска» вкладывалась основная мощь вермахта
(табл. 12).
В группировке советских войск 43% дивизий были включены в состав армий
первого эшелона (против 77% у противника), 25% входило в состав вторых эшело-
нов округов (фронтов) и 32% составляли резерв Главного Командования. Обе сторо-
ны развернули главные силы, но у советского командования они были развернуты
на фронте до 2800 км и в глубину до 500 км. Рассредоточение на большом простран-
стве такой стратегической группировки не обеспечивалось своевременным развер-
тыванием и оперативно-стратегическим взаимодействием и позволяло противнику
громить ее по частям.

Page 94 of 183
Стремление фашистской Германии вложить в первый удар всю мощь своих
вооруженных сил предопределило во многом неожиданные для советских войск
условия вступления в войну, а также ожесточенный характер боевых действий с
самого начала агрессии.
Для понимания причин поражения советских войск в начальном периоде вой-
ны следует рассмотреть построение группировок войск на стратегических направле-
ниях — Северо-Западном, Западном и Юго-Западном (табл. 13).
Как видно из таблицы, на всех направлениях противник добился существен-
ного превосходства, прежде всего над войсками армий прикрытия, обеспечив таким
образом возможность быстрого прорыва обороны советских соединений и развития
наступления в глубину.
В условиях начавшейся второй мировой войны и возросшей угрозы вооружен-
ного нападения на Советский Союз партия и правительство осуществили широкие
мероприятия по укреплению обороноспособности страны и повышению боеспособ-
ности Вооруженных Сил. Однако многие из важных мероприятий по ряду объек-
тивных и субъективных причин были проведены со значительным опозданием и
завершить их к началу войны не удалось.

Таблица 12. Состав сил и средств по стратегическим эшелонам на Западе к


началу войны
Силы и Советские Войска
Эшелон (резерв)
средства войска противника
сд(пд) 66 117
тд 24 17
Первый эшелон (армии прикрытия мд 12 15,5
советских войск и армии противника,
наступающие в первом эшелоне) кд 6 3,5
Танки 9530 3496
Самолеты 7133 4914
сд(пд) 37 13
тд 16 —
Второй эшелон (вторые эшелоны
мд 8 —
фронтов и групп армии)
кд 1 —
Танки 2848 —
сд(пд) —
тд 21
Резерв (резерв Главного Командования) До 77
мд 2
кд 1

Page 95 of 183
Таблица 13. Группировка войск по стратегическим направлениям
Северо-Западное Западное Юго-Западное
направление направление направление
ГрА "Север" и
Силы и часть ГрА ГрА "Центр" ГрА "Юг"
Эшелон КОВО
средства "Центр" (3 (без 3 тгр и и войска
ПрибОВО ЗапОВО и
тгр и соединений Румынии
ОдВО
соединения 9А) и Венгрии
9А)
сд(пд) 15 21 12 27 26 47
тд 4 7 8 5 10 5
Первый мд 2 6,5 4 3,5 5 5,5
эшелон кд — — 2 1 4 2
Танки 1618 1389 2900 810 6089 949
Самолеты 1211 1070 1789 1468 2863 1473
сд(пд) 4 6 12 3 19 4
тд — — 4 — 10 —
Второй
мд — — 2 — 5 —
эшелон
кд — — — — 1 —
Танки — — 157 — 1783 —

Просчет в определении сроков начала войны наложил отпечаток на всю систе-


му реорганизации Советских Вооруженных Сил и усилил ошибки, допускавшиеся
при ее проведении. Весь комплекс основных мероприятий по перевооружению и
оснащению формируемых частей и соединении армии, особенно танками, артилле-
рией и самолетами планировалось завершить лишь к концу 1942 г., поэтому к нача-
лу войны он оказался невыполненным.
Предыдущий опыт свидетельствовал, что научно-технический прогресс всегда
приводил к старению находящихся на вооружении образцов оружия и техники и
требовал постоянной разработки научных программ, адекватных программам пере-
вооружения противника. Однако в СССР была создана такая система управления в
военном строительстве, которая не позволяла ни один из вопросов в этой области
решить без личного участия Сталина и его непосредственного окружения.
Недостаточно глубокая проработка планов реорганизации Вооруженных Сил,
поспешность в осуществлении экономически мало обоснованных программ приво-
дили к парадоксальным результатам, когда боеспособность Вооруженных Сил не
только не повышалась, но в ряде случаев даже снижалась. Особенно это проявилось
в автобронетанковых войсках, авиации, воздушно-десантных войсках, войсках
укрепрайонов и др. Они оказались недостаточно укомплектованными, плохо осна-
щенными и слабо подготовленными.

Page 96 of 183
Благодаря самоотверженному труду советских людей в предвоенные годы
было выпущено большое количество оружия и боевой техника. Однако вследствие
развертывания в короткий срок большого количества новых соединений войска не
получили необходимого количества боевой техники, оружия и транспортных
средств. К тому же боевая техника оказалась рассредоточенной на громадной тер-
ритории.
Безусловно ошибочной явилась одновременная реорганизация основных родов
войск в западных приграничных военных округах. В условиях непосредственной уг-
розы нападения фашистской Германки это привело к тому, что в момент агрессии,
по существу, не оказалось полностью боеспособных стрелковых, танковых, мотори-
зованных, авиационных соединений и частей.
Исторический опыт показывает, что организационные формы во многом зави-
сят от способности военного руководства своевременно оценить значение новых ви-
дов вооружения и найти им подобающее место в организационной структуре войск.
Рассмотренный опыт строительства Красной Армян накануне войны со всей
очевидностью показал, что изменение организационно-штатной структуры войск не
всегда проводилось исходя из реальных возможностей экономики государства,
характера будущей войны, особенностей театра военных действии, мобилизаци-
онных возможностей страны, уровня развития военной науки и состояния вероят-
ного противника. Отражательную роль играло субъективное мнение отдельных
политических и военных руководителей, включая И. В. Сталина.
Была допущена переоценка роли и места укрепленных районов в будущей вой-
не. Необоснованным оказался и отказ от использования укрепленных районов на
старой границе в условиях незавершенного строительства их на новой границе. Не-
достаточное внимание уделялось развитию и оснащению частей и подразделений
боевого, технического и тылового обеспечения.
Организация боевой подготовки соединений и частей, сколачивание штабов в
различных звеньях проводились упрощенно, без учета характера современной вой-
ны.
Были допущены просчеты и в строительстве ВВС. Распыление авиационных
частей и соединений между РГК, фронтами, армиями и корпусами противоречило
выработанным научным концепциям их массированного применения. Имелись и
другие недостатки: слабое знание руководящим составом Красной Армии опыта
применения авиация в первом периоде войны; низкая техническая готовность само-
летов; оснащение авиационных соединений и частей преимущественно устаревши-
ми типами машин; недостаточно быстрые темпы переучивания личного состава и
освоения им новой авиационной техники; скученное базирование авиации; слабое
прикрытие аэродромов от ударов с воздуха; отсутствие авиационных резервов;
наличие большого количества неисправных самолетов.
Противовоздушной обороне страны, ее укреплению было уделено явно недо-
статочное внимание, выразившееся в недоукомплектовании вооружением и боевой
техникой. Единой системы управления ПВО страны не было создано. Слабой оста-
валась организация боевого дежурства.
Решение проблемы стратегического развертывания и использования Воору-
женных Сил являлось наиболее сложным во всей системе подготовки их к войне.
Page 97 of 183
Главный вопрос, который определял весь характер развертывания и использования
Вооруженных Сил, заключался в четком определении вида стратегических действий
с началом войны.
Советский Союз, следуя своей миролюбивой политике, ни на кого не собирался
нападать, поэтому в основу всех планов была положена идея отражения нападения
агрессора, а затем перехода в мощное контрнаступление и завершение разгрома
противника на его территории.
Данная концепция требовала от Генерального штаба исключительной четкос-
ти в планировании, глубокого научного предвидения характера войны и особенно се
начального периода, высокой бдительности и поддержания постоянной боевой го-
товности войск. Однако достаточно четкой системы планирования в этот сложный
период добиться не удалось.
В Наркомате обороны и Генеральном штабе в предвоенный период не было яс-
ного понимания сущности и содержания начального периода надвигающейся войны
и вероятных способов ее развязывания. По существу, нерешенными оказались проб-
лемы построения обороны в оперативно-стратегическом масштабе при отражении
крупных масс пехоты и танков. Планирующие документы практически не основыва-
лись на фактических данных, которыми располагал Генеральный штаб. Оперативно-
стратегические расчеты и замыслы зачастую отрабатывались без учета реальной
обстановки. Выводы из ее анализа подгонялись под указания сверху. Такой стиль
работы был следствием нездоровой обстановки в стране, вызванной репрессиями.
Вместо аналитической работы Наркомат обороны и Генеральный штаб занимались
составлением боевых документов в угоду субъективному мнению одного лица. Ана-
лиз показывает, что планы разрабатывались с большим опозданием, а уже имевши-
еся корректировались несвоевременно и с ошибками. Генеральный штаб к началу
войны не успел завершить разработку детального оперативного плана войны, и ему
не удалось в полной мере выполнить свою основную функцию стратегического
плакирующего органа, готовящего Вооруженные Силы к войне.
Оперативные планы были рассчитаны на отмобилизование и приведение в
полную боевую готовность первого стратегического эшелона в течение двух недель
с момента начала войны. После этого предусматривался мощный ответный удар с
целью отражения вторжения противника и перенесения боевых действий на его
территорию.
Это мнение Наркомата обороны и Генерального штаба в теоретическом плане
было явно устаревшим, а на практике не соответствовало реально сложившейся
обстановке. Главные силы противника оказались полностью отмобилизованными,
развернутыми и готовыми по первому сигналу начать вторжение, в то время как на
приведение Красной Армии в полную боевую готовность требовалось определенное
время. Ко всему прочему не допускалось мысли, что противник сможет достичь
большого превосходства в силах и средствах и нанесет поражение армиям прикры-
тия. В планах советского командования не учитывалась возможность захвата про-
тивником стратегической инициативы, ведения войсками первого стратегического
эшелона длительной обороны и отхода их на глубину 300—500 км. Замысел на стра-
тегическое развертывание Вооруженных Сил и построение оперативных группиро-
вок войск на Западном стратегическом направлении в большей мере отражал насту-
Page 98 of 183
пательные цели. В силу этого нанесение главного контрудара было спланировано по
наиболее слабой группировке войск противника.
Мероприятия по отражению первых ударов противника в оперативных планах
разрабатывались Генеральным штабом недостаточно полно, и содержание оборони-
тельных действий в оперативно-стратегическом масштабе не отрабатывалось.
Мобилизационный план МП-41, разработанный Генеральным штабом, войска-
ми не был освоен и материально в полной мере не обеспечен. Он не позволял приво-
дить войска в боевую готовность поочередно. В результате этого мобилизация войск
западных особых округов фактически ставилась под срыв. К тому же меры по управ-
лению мобилизацией достаточно полно разработаны не были.
Советское правительство и военное командование провели в целом крупные
мероприятия, направленные на повышение боевой и мобилизационной готовности
Вооруженных Сил, однако они не в полной мере соответствовали реальной обста-
новке, уровню подготовки армии фашистской Германии и оценке возможных сроков
ее нападения на СССР. Это расходилось с требованиями теории, а также с опытом
продолжавшейся второй мировой войны, которые состояли в том, чтобы опера-
тивно-мобилизационное планирование соответствовало политическим целям и
экономическим возможностям государства, чтобы план разрабатывался свое-
временно и был реальным, т. е. основанным на полном и объективном учете стра-
тегических возможностей своих войск и войск противника. Не было сделано глав-
ного — не проведено отмобилизование и приведение в полную боевую готовность
войск армий прикрытия (108 дивизий) и не созданы боеспособные группировки
войск. Руководство Вооруженными Силами совершенно необоснованно полагало,
что это можно будет осуществить в течение короткого времени, в период, когда
война фактически станет неизбежной.
Принятие решения на стратегическое развертывание Вооруженных Сил — это
прежде всего политический акт, пронизывающий военную доктрину государства. С
одной стороны, в решении данного вопроса должны были присутствовать макси-
мальная осторожность, выдержка и хладнокровие, так как затрагивались внешняя
политика Советского государства, его международные позиции, с другой — полити-
ка, основанная на миролюбивых устремлениях, оправдывала себя до определенного
срока и позволяла оттянуть сроки вступления СССР в войну. В условиях реальной
угрозы нападения на Советский Союз (июнь 1941 г.), когда все предпринятые меры
дипломатического характера не давали желаемых результатов, решение о приведе-
нии Вооруженных Сил в полную боевую готовность следовало принять и осущест-
вить своевременно. Отсутствие же такого решения привело к чрезвычайно тяжелым
последствиям, по существу предопределившим крупные неудачи и поражения Крас-
ной Армии в начальном периоде войны.
Вместе с тем следует отметить, что допущенные просчеты и упущения, имев-
шие тяжелые последствия и создавшие ряд непредвиденных ситуаций для совет-
ского военно-политического и военно-стратегического руководства и Вооруженных
Сил в начальном периоде войны, имели временный характер и не привели к полной
военной катастрофе.

Page 99 of 183
Глава третья.
Ход военных действий на советско-германском фронте
(июнь — сентябрь 1941 г.)
3.1. Оперативно-мобилизационное развертывание вооруженных сил СССР в
начальном периоде войны
На рассвете 22 июня 1941 г. фашистская Германия без объявления войны напа-
ла на Советский Союз. В первые же часы варварской бомбардировке подверглись
многие города и населенные пункты. Ожесточенные удары германская авиация
обрушила на войска, пункты управления, аэродромы, расположенные в пригранич-
ной зоне, порты, железнодорожные узлы. Глубина воздействия первых ударов авиа-
ции достигала 300-400 км. Массированные удары врага сорвали организованный
выход советских войск первого эшелона приграничных округов к государственной
границе, а авиация, расположенная на постоянных аэродромах, понесла трудновос-
полнимые потери.
Основные удары вермахта были направлены на Москву, Ленинград и Киев. На
каждом направлении сосредоточивались усилия одной из групп армий.
В результате внезапного нападения фашистской Германии войска пригранич-
ных округов не успели привести себя в боевую готовность, развернуться и занять
предназначенные для них планом прикрытия рубежи обороны.
Сложившаяся неблагоприятная обстановка и тяжелые потери, понесенные со-
ветскими войсками в первые дни войны, позволили противнику захватить стратеги-
ческую инициативу. Красная Армия вынуждена была вести тяжелые оборонитель-
ные бои и отступать в глубь страны.
Запоздалое принятие решения на приведение войск приграничных военных
округов в полную боевую готовность, недостаточно продуманная система оповеще-
ния, несобранность, а порой и растерянность войск и штабов привели к неорганизо-
ванному вводу в действие плана прикрытия.
Ограничения на его ввод продолжали оказывать свое негативное действие и
после начала войны. Поэтому лишь в 5 ч 25 мин Военный совет Западного фронта
направил командующим 3, 10 и 4-й армиями директиву: «Ввиду обозначившихся со
стороны немцев массовых военных действий приказываю: поднять войска и дей-
ствовать по-боевому» {138}. Это означало введение плана прикрытия в полном объе-
ме и одновременно прекращение действия приказа «все части привести в боевую
готовность, никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить»
{139}.
Оперативное сосредоточение и развертывание войск. Приведение частей и
соединений в полную боевую готовность происходило в сложной оперативно-такти-
ческой обстановке и в крайне ограниченные сроки. Наиболее сложные условия соз-
дались для соединений, находившихся в первых эшелонах армий прикрытия запад-
ных особых военных округов (около 38 дивизии), а для частей, дислоцировавшихся
непосредственно у границы и оказавшихся в зоне прицельного артиллерийского ог-

Page 100 of 183


ня противника и ударов его авиации, выполнение мероприятий по боевой тревоге
проходило в драматической обстановке.
Рушились и горели здания, казармы, штабы управления, военные склады. Гиб-
ли солдаты и офицеры. Диверсионные группы противника взрывали и захватывали
мосты, разрушали узлы и линии связи.
Большое количество боевой техники не было выведено из парков, где она нахо-
дилась на хранении (консервации).
Так, 22-я танковая дивизия 14-го механизированного корпуса, дислоцировав-
шаяся в Южном городке г. Бреста, потеряла от огня противника при выходе из го-
родка большую часть танков, свыше 50% автомобилей, все запасы боеприпасов и
горючего, 20% личного состава. Штаб этого корпуса лишился всех средств связи.
Артиллерийский обстрел и бомбардировка противника сорвали организованный
сбор по тревоге и развертывание частей 28-го стрелкового корпуса, многие из
которых находились в самом Бресте. Особенно большие потери понесла 6-я и 42-я
стрелковые дивизии. До 50% войск, находившихся в крепости, было выведено из
строя. При первом налете авиации противника по штабам 4-й армии и 10-й авиа-
ционной дивизии все документы этих штабов остались под развалинами.
В аналогичных условиях оказались и многие другие части и соединения, нахо-
дившиеся на направлении главных ударов противника. Так, 48-я стрелковая диви-
зия, выдвигаясь из Риги к границе под звуки марша, в районе Россияны, «не зная о
начале войны, внезапно подверглась удару авиации прорвавшихся войск против-
ника, понесла большие потери и, не дойдя до границы, была разгромлена» {140}.
Следует в связи с этим отметить, что грубейшие ошибки в поддержании боевой
готовности войск порой граничили с преступлением. Во многих соединениях и в
гарнизонах царило ничем не оправданное благодушие. Так, большая часть соеди-
нений армий прикрытия не была переведена состояние повышенной готовности. В
то же время не все части и подразделения находились в пунктах дислокации: с од-
ними проводились учения, другие находились на сборах, третьи вели инженерные
работы, четвертые выдвигались в назначенные им районы. Несмотря на явную
угрозу войны, не прекращались отпуска офицеров. Редким исключением являлся
перевод офицеров на казарменное положение. Не были осуществлены и другие
меры по поддержанию боеготовности. Таким образом, война для советских войск
началась в условиях, когда части и соединения продолжали учиться по распорядку
мирного времени.
Командир 135-й стрелковой дивизии генерал-майор Ф. Н. Смехотворов вспо-
минает, что к началу боевых действий саперный и 6 стрелковых батальонов были
отправлены на границу для смены работавших там подразделений. Зенитные под-
разделения полков и дивизий находились в лагерях под Киевом, а артиллерийский
полк — на другом полигоне. Все боеприпасы размещались на складах в пунктах
дислокации. И когда дивизия 22 июня выдвигалась в лагеря, она была подвергнута
ударам авиации противника. В это время не вовремя поступило разработанное в
другой обстановке распоряжение: «На провокации не поддаваться, по самолетам не
стрелять» {141}.
22 июня штабы армий и корпусов до 5 — 6 ч утра принимали меры по доведе-
нию боевого приказа на приведение частей и соединений в боевую готовность. Под-
Page 101 of 183
нятые по тревоге полки и дивизии под ударами врата делали попытки собраться в
районах сбора по тревоге. Обстановка была неясна, данные о противнике отсутство-
вали. Каждый видел только то, что делалось перед ним.
Преодоление частями, подразделениями нескольких километров для занятия
оборонительных полос и укрепленных районов стоило жизни многим бойцам и
командирам. Войска вынуждены были вступать в сражение и вести боевые действия
без должной артиллерийской поддержки, без противовоздушной обороны, на необо-
рудованной местности. Вышестоящие штабы предполагали, что в районы сбора по
тревоге и на рубежи развертывания выходят достаточно боеспособные части. Одна-
ко это не соответствовало действительной обстановке. Дивизии и полки имели один
боекомплект и одну заправку горючего. Остальные запасы материальных средств
хранились на армейских и окружных складах. Части, которые были упреждены про-
тивником в развертывании для занятия оборонительных рубежей и полос, вступали
в бой с ходу, неорганизованно.
Там, где удалось провести мероприятия по повышению боевой готовности сое-
динений до начала войны (были собраны все части в одном месте или даже выдви-
нуты на предназначенные им позиции, установлена тесная связь с пограничниками,
организовано дежурство ответственных офицеров, приведены в боевое состояние
вооружение и боевая техника, усилена охрана всех объектов, отрекогносцированы
маршруты выхода по тревоге и т. д.) и за 1,5 — 2 ч до вторжения немецких войск
получить сигнал, события развивались по-другому. Войска своевременно покинули
места дислокации и организованно вступили в бой. Например, без больших потерь
были подняты по тревоге многие части 27, 56, 2, 8, 23 и 86-й стрелковых дивизий
ЗапОВО.
В полосе Юго-Западного фронта первыми выступили на оборонительные пози-
ции передовые части 45, 62, 87 и 124-й стрелковых дивизий 5-й армии, 41, 96, 159-й
стрелковых и 3-й кавалерийской дивизий 6-й армии, а также 72-й, 99-й стрелковых
дивизий 26-й армии.
Частям прикрытия в обычных условиях на боевое развертывание требовалось
не менее 6 — 9 ч, из них 2-3 ч — на подъем по тревоге и не менее 4-6 ч — на выдви-
жение к границе и организацию обороны. Однако 22 июня все это делалось под
непрерывными ударами противника с воздуха, поэтому выдвижение частей замед-
лялось и им пришлось вступать в бой непосредственно с марша.
Там, где противник не проявлял большой активности, например в Одесском
военном округе, большинство частей, в том числе из состава 176, 95, 25, 51-й стрел-
ковых и 9-й кавалерийской дивизий, организованно и своевременно покинули
городки и заняли оборонительные позиции.
Вторые эшелоны стрелковых корпусов и армий прикрытия выдвигались на
предписанные рубежи также под авиационными ударами противника, неся при этом
большие потери. Командование армий и фронтов в оперативном развертывании
продолжало руководствоваться «красным пакетом», включавшим план прикрытия,
который не был рассчитан на такие условия развертывания вооруженных сил сто-
рон. Через 5—6 ч после начала войны па направлениях главных ударов противника
создалась тяжелая обстановка для оперативного развертывания армий прикрытия,
однако осознать ее и оценить по-настоящему практически никто не смог. В связи с
Page 102 of 183
этим решения на развертывание войск не уточнялись. Между тем в полосе Запад-
ного фронта требовалось пересмотреть их коренным образом.
В обстановке, которая не была заранее предусмотрена, выдвижение и сосредо-
точение войск вторых эшелонов армии прикрытия в соответствии с планами осу-
ществить не удалось. В ряде случаев они были просто сорваны.
Приведение в полную боевую готовность войск вторых эшелонов (резервов)
округов проходило в более благоприятных условиях. Однако и здесь сигнал не был
своевременно доведен до всех соединений и частей, поэтому некоторые командиры
принимали решения на свой страх и риск. Так, командиры 9-го и 19-го механизи-
рованных корпусов генерал-майор К. К. Рокоссовский и генерал-майор танковых
войск Н. В. Фекленко приводили в боевую готовность части и соединения корпусов
исключительно своими распоряжениями.
Выдвижение стрелковых корпусов из второго оперативного эшелона округов
(фронтов) началось еще 16 — 18 июня. Война застала их в движении. В то время, ког-
да передовые отряды и авангарды ряда соединений уже выходили в районы сосре-
доточения, другие части только начинали выдвижение. Ввиду того, что в целях дос-
тижения скрытности марши совершались только ночью, войска к началу войны
находились в 50-200 км и более от назначенных рубежей, и для полного сосредото-
чения им требовалось еще от 2 до 8 сут. При этом механизированным корпусам тре-
бовалось осуществить выдвижение на расстояние от 80 до 500 км.
В предвидении встречи с противником вперед высылались разведывательные
органы и отряды обеспечения движения. Вслед за ними двигались передовые отря-
ды силой до полка, за которыми в 20-30 км следовали главные силы.
На 2-е сутки войны вдобавок к имеющимся четырем фронтам директивой нар-
кома обороны был создан Южный фронт и определен его состав. В него вошли фор-
мируемые 18-я армия (17-й стрелковый и 16-й механизированный корпуса), 64-я
авиадивизия, 88-й истребительный авиационный полк, а также главные силы Одесс-
кого военного округа {142}.
В связи с внезапным началом войны оперативные мероприятия во фронтах бы-
ли оторваны от мобилизационных, поэтому войска выдвигались к границе и вступа-
ли в сражение неотмобилизованными, с большим некомплектом личного состава,
вооружения и техники, особенно транспортных средств. Более того, обстановка
складывалась так, что органы оперативного управления войсками часто не знали
состояния их мобилизационной готовности. В этих условиях требовались энергич-
ные и нестандартные действия командующих и штабов.
Начальник Генерального штаба генерал армии Г. К. Жуков вынужден был ука-
зать в связи с этим командующему Южным фронтом, что «война ведется не по пла-
ну, а по обстановке, которая создается в результате сражений» {143}. Обстановка
между тем была далеко не той, какой она представлялась до начала войны. Так, вре-
мя, которое отводилось для совершения марша в оперативных планах, было рассчи-
тано на условия мирного времени. В реально сложившейся обстановке одна-две
дороги, по которым выдвигались корпуса, были, как правило, забиты беженцами.
Это приводило к возникновению пробок, перемешиванию подразделений, а в итоге
— к потере удобных маршрутов движения. Все это усугублялось неорганизован-
ностью и растерянностью многих солдат и командиров, войск и штабов.
Page 103 of 183
Штаб Северо-Западного фронта ввиду понесенных потерь уже на 5-е сутки вой-
ны пришел к выводу, что фронт не способен противостоять противнику. Среди ко-
мандования возникли раздоры. Член Военного совета корпусной комиссар П. А. Диб-
рова, например, докладывал, что начальник штаба генерал-лейтенант П. С. Кленов
вечно болеет, а работа штаба не организована, что командующий фронтом генерал-
полковник Ф. И. Кузнецов нервничает. В результате был сделан вывод: «Больше тер-
петь нельзя» {144}. «Виновники» поражения были легко найдены.
Командиры и штабы не всегда учитывали маршевые возможности войск, кото-
рые с началом войны двигались уже не только ночью, но и днем. Личный состав пос-
ле 40-50 км суточных переходов переутомлялся и, по существу, выходил из строя.
Вспоминая это время, Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский пишет: «Совер-
шив в первый день 50-километровый переход, основная часть корпуса, представляв-
шая собой пехоту, выбилась совершенно из сил и потеряла всякую боеспособность»
{145}. Следует также учитывать, что выдвижение частей и соединений, составляв-
ших второй оперативный эшелон (резерв округов), осуществлялось также в услови-
ях полного господства противника в воздухе.
Из-за большого износа техники и слабой организации технического обеспече-
ния с приближением к районам (рубежам) сосредоточения и развертывания участи-
лись аварии и поломки машин. Этому способствовало большое утомление водитель-
ского состава, который по 2-3 сут не отдыхал, не имея к тому же достаточных навы-
ков в совершении многосуточных маршей. В результате боеспособность соединении
терялась еще до подхода к полю боя. Так, наиболее боеспособный 8-й механизиро-
ванный корпус вступил в бой после совершения 500-километрового марша, потеряв
за счет технических неисправностей до 50% боевой техники.
При выдвижении войск вторых оперативных эшелонов информация от выше-
стоящих штабов почти не поступала, в связи с чем командиры соединений плохо
ориентировались в обстановке, особенно в положении дел на флангах. Войсковая
разведка действовала слабо, ее организации со стороны общевойсковых командиров
должного внимания не придавалось.
Выдвижение и развертывание войск второго стратегического эшелона (по пла-
ну 51 дивизия) также происходили в сложной и быстроменяющейся обстановке.
Большие трудности по осуществлению стратегического развертывания воз-
никли перед командованием Южного фронта. Даже на третий день войны ему не
удалось организовать связь с армиями, УР и другими соединениями. Сведений о
развертывании войск и плана у штаба фронта не имелось {146}. Другого и трудно
было ожидать, так как решение о назначении 21 июня 1941 г. командования Южного
фронта на базе командования Московского военного округа последовало лишь 21
июня 1941 г. и было явно недостаточно продуманным. К тому же единства и взаимо-
понимания среди командования фронта не было, о чем свидетельствуют заявления
командующего фронтом генерала армии И. В. Тюленева и члена Военного совета
армейского комиссара 1 ранга А И. Запорожца, что штаб во главе с генерал-майором
Г. Д. Шишениным «абсолютно беспомощен как в организационной, так и оператив-
ной работе» {147}.
В целом начальный период войны характерен тем, что шло осмысление собы-
тий на фронте вооруженной борьбы, происходила болезненная ломка стереотипов
Page 104 of 183
мышления мирной жизни. Армия и страна выходили из шокового состояния, в кото-
рое они были введены внезапным и вероломным нападением агрессора, и перестра-
ивались на военный лад.
На 5-е сутки войны советское Главное Командование пришло к окончатель-
ному выводу, что основным стратегическим направлением на советско-германском
фронте является Западное. Глубокое вторжение противника на этом направлении
потребовало внесения существенных изменений в план стратегического сосредото-
чения и, следовательно, больших перегруппировок войск. Особую роль в их осущест-
влении сыграл железнодорожный транспорт. Так, 16-я армия 27 июня 1941 г. полу-
чила указание Генерального штаба совершить перегруппировку из района Бердичев,
Проскуров, Староконстантинов в район западнее Смоленска. К моменту получения
задачи 115 эшелонов этой армии уже были выгружены. Несмотря на это, в сложных
условиях обстановки перегруппировка армии в новый район предназначения была
завершена к 8 июля 1941 г.
Одновременно с этим Главное Командование 26 июня приняло решение пере-
бросить из района южнее Киева в район Витебска 19-ю армию, которая также вклю-
чалась в состав Западного фронта. Войска армии перевозились 350 эшелонами. К 10
июля, на 10-е сутки передислокации, из их числа в район сосредоточения прибыло
только 68 эшелонов различных частей и соединений (управления армии, 24-го и 34-
го стрелковых корпусов, 23-го механизированного корпуса, 220-я моторизованная
дивизия и часть батальонов и полков 134, 162 и 158-й стрелковых дивизий). Это
означало, что ошибки, допущенные Генеральным штабом в оперативном планиро-
вании (определение главного удара противника, создание группировки войск, осо-
бенно второго стратегического эшелона, и др.), энергично исправлялись в ходе
боевых действий.
Кроме указанных мероприятий в период с 27 по 28 июня 1941 г. Ставкой были
отданы директивы о выдвижении из внутренних районов страны и с других направ-
лений на Западное до 70 дивизий.
К 10 июля из этого числа соединений в район западнее Смоленска сосредоточи-
лись 32 дивизии, 9 дивизий выгружались на железнодорожных станциях, а 29 нахо-
дились в пути. Прибывшие дивизии были включены в состав 22, 20 и 21-й армий,
которые развертывались на рубеже Западная Двина и Днепр. Все 3 армии вошли в
состав Западного фронта
22-я армия занимала оборону на рубеже Краслава, исключительно Бешенко-
вичи протяженностью до 200 км силами 8 стрелковых и танковой дивизий (21 танк,
433 орудия) {148}. 20-я и 21-я армии завершали выгрузку и выдвигались в назначен-
ные им полосы обороны. При этом 20-я армия (9 стрелковых дивизий и 2 мехкорпу-
са) занимала оборону по линии Витебск, Богушевск, Орша, Копысь на фронте шири-
ной 110 км, имея в первом эшелоне 5 стрелковых дивизий.
21-я армия развертывалась на восточном берегу р. Днепр от Могилева до Лоева
на фронте 140 км (7 стрелковых дивизий и мехкорпус), имея 4 дивизии в первом
эшелоне и 3 дивизии — в резерве командующего.
Всего на 10 июля 1941 г. в составе действующей армии находились 134 стрел-
ковые, 39 танковых, 21 моторизованная, 6 кавалерийских дивизий и 4 бригады. Бо-
лее 90 дивизий из них были укомплектованы личным составом полностью, около 40
Page 105 of 183
дивизий — до 50%, а остальные понесли потери свыше 50%. В резерве Ставки Вер-
ховного Командования находились 32 дивизии в составе 16, 24, 28 и 29-й армий.
Боевое развертывание войск, как уже отмечалось, осуществлялось обычно под
воздействием противника, особенно под массированными ударами его авиации. Од-
на часть войск продолжала выдвижение по железной дороге, другая выдвигалась в
районы боевых действий своим ходом. Были активизированы диверсионные дейст-
вия противника в тылу. Это приводило к панике, неразберихе и срыву сроков сосре-
доточения войск. Войска, прибывающие в первой половине июля из внутренних
районов страны, развертывались в основном на тыловых оборонительных рубежах
и готовили их к обороне.
Для обеспечения стыка между северо-западным и западным направлениями на
рубеже Старая Русса, Осташков приказом Ставки ВК от 12 июля 1941 г. развертыва-
лась 29-я армия, а левее ее, на рубеже Селижарово, Оленино, — 30-я армия {149}. За
30-й армией в районе Торжок, Ржев, Волоколамск, Калинин сосредоточивалась 31-я
армия.
На рубеже Белый, Дорогобуж, Ельня, р. Десна до Жуковки к 14 июля 1941 г. за-
канчивали развертывание 24-я и 28-я армии{150}. За ними, в районе Руза, Можайск,
Малоярославец, Наро-Фоминск, сосредоточивалась 32-я армия.
К 14 июля 1941 г. 6 армий (29, 30, 24, 28, 31 и 32-я) были объединены во Фронт
резервных армий (в последующем Резервный фронт). Новый фронт получил задачу
к исходу 14 июля занять рубеж Старая Русса, Осташков, Белый, Истомино, Ельня,
Брянск и подготовиться к упорной обороне.
В дальнейшем обстановка на Западном направлении настолько усложнилась,
что в его состав были включены еще три армии (33, 43 и 49-я). Во фронте к концу
июля стало около 60 дивизий. 29, 30, 49, 24, 28 и 43-я армии развертывались на рубе-
же Осташков, Селижарово, р. Днепр, Дорогобуж, Ельня, р. Десна, а 31, 32 и 33-я армии
— по линии Калинин, Волоколамск, Малоярославец.
Огромный пространственный размах вооруженной борьбы потребовал в пер-
вые два месяца войны дополнительно к плану развернуть 6 фронтовых и свыше 20
общевойсковых армейских управления. Кроме того, развертывались главные коман-
дования направлений (Северо-Западного, Западного и Юго-Западного), что заранее
не планировалось. Формирование направлений, естественно, проводилось в боль-
шой спешке.
Выдвижение и сосредоточение войск в этот период приняли массовый харак-
тер, что обеспечивалось интенсивным использованием железнодорожного транс-
порта. На первом этапе (до 23 июня включительно) районы сосредоточения в боль-
шинстве случаев совпадали с районами выгрузки. До 27 июня 1941 г. удаление райо-
нов сосредоточения в основном определялось планами стратегического разверты-
вания, с которыми вступили в войну Вооруженные Силы. Однако быстро меняв-
шаяся обстановка вынуждала командование вводить стратегические резервы по
частям. Таким образом, стратегическое развертывание приняло сложную форму и
охватило огромные пространства Советского Союза.
На южных границах СССР обстановка была весьма сложной, командование ок-
ругов стремилось по собственной инициативе не только повысить боевую готов-
ность войск, как требовал нарком обороны, но и развернуть войска. Такие действия
Page 106 of 183
Наркоматом обороны и Генеральным штабом расценивались как преждевременные.
Так, в частности, командующему Закавказским военным округом 2 июля 1941 г.
была поставлена задача: «никакими действиями не дать спровоцировать Турцию и
Иран на войну с нами». При этом требовалось донести в Генеральный штаб, на каком
основании был введен план прикрытия, и приказывалось немедленно его отменить
{151}.
Мобилизация армии и флота проходила также в тяжелых условиях. В соответ-
ствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. с 23 июня
была объявлена мобилизация военнообязанных 14 возрастов (1905 — 1918 гг. рож-
дения) в 14 военных округах из 17. В трех остальных округах — Забайкальском,
Среднеазиатском и Дальневосточном — мобилизация была объявлена через месяц
особым решением правительства скрытным способом как «большие учебные
сборы».
Оповещение о мобилизации началось в первой половине 22 июня. Общим сиг-
налом для подготовки к ее проведению явилось Заявление Советского правитель-
ства по радио в 12 ч дня 22 июня о вероломном нападении фашистской Германии на
СССР. Телеграмма об объявлении мобилизации была подписана наркомом обороны
22 июня 1941 г. в 16 ч и сдана на Центральный телеграф Министерства связи в 16 ч
40 мин.
Передача мобилизационной телеграммы во все республиканские, краевые,
областные и районные центры, предусмотренные схемой по оповещению мобилиза-
ции, заняла 26 мин (с 16 ч 47 мин до 17 ч 13 мин). Оповещение в западных областях
Киевского особого военного округа, так же как и почти по всей территории Прибал-
тийского и Западного особых военных округов, вследствие внезапного нападения
противника и действий диверсионно-разведывательных групп было сорвано. Не
случайно командование Западного фронта 23 июня 1941 г. запросило штабы 4-й и
10-й армий о месте нахождения Брестского и Белостокского областных военкоматов
{152}. В результате мобилизация на территории этих округов проводилась в основ-
ном распорядительным порядком.
В некоторых внутренних округах расклейка мобилизационных приказов не
проводилась. Оповещение военнообязанных осуществлялось по радио и повестками.
Повестки вручали, как правило, представители воинских частей, которые слабо зна-
ли местность и населенные пункты. В результате вручение повесток задерживалось,
а иногда и срывалось.
Телеграмма об объявлении мобилизации Главным морским штабом была полу-
чена в 17 ч 50 мин, и только в 18 ч 30 мин нарком Военно-Морского Флота дал распо-
ряжение о проведении мобилизации. Оповещение на флотах было проведено в отно-
сительно короткие сроки (КБФ — 46 мин, ЧФ — 21 мин, СФ — 1 ч 25 мин). Однако и
здесь имели место недостатки, в частности в тех звеньях, где система оповещения не
была отработана до конца. На Каспийской флотилии по этой причине на вызов лич-
ного состава времени было затрачено в два раза больше планируемого. Как положи-
тельный факт следует отметить, что к моменту мобилизации флоты были переве-
дены в оперативную готовность № 1, в связи с чем часть мероприятий мобилизаци-
онного характера уже была проведена заблаговременно.

Page 107 of 183


Внезапное нападение противника на войска приграничных округов осложнило
призыв военнообязанных. Наступление противника протекало настолько стреми-
тельно, что на главных направлениях за первую неделю ему удалось продвинуться в
глубь страны на 200 км и более. В связи с этим особо сложно проходила мобилиза-
ция в районах, которые к этому времени были охвачены боевыми действиями. Прак-
тически отмобилизование армии прикрытия во всех особых военных округах было
сорвано. Случилось то, о чем передовые советские военные теоретики особо преду-
преждали перед войной.
В Одесском военном округе отмобилизование войск первого оперативного эше-
лона вместо 2-3 сут проходило в течение недели. Главной причиной этого явился
неорганизованный сбор приписного состава. Там, где сбор удавалось провести в
установленные сроки, личный состав из пунктов сбора направлялся в соответствии
с мобпланом в воинские части по месту их довоенной дислокации. Однако в боль-
шинстве случаев эти места были уже оставлены.
Таким образом, расчеты, которые проводились в мирных условиях, оказались
нереальными. Они, как уже указывалось, не учитывали сосредоточение реального
противника, что он уже отмобилизован и может начать боевые действия внезапно,
обеспечив своим войскам высокие темпы продвижения. Сложившаяся обстановка
потребовала от командования западных особых военных округов внесения срочных
корректив в мобилизационное развертывание. Так, уже 23 июня ряд военкоматов
получил указания от командования Западным фронтом, чтобы в Брестский и
Белостокский гарнизоны приписной состав не посылался, а использовался на
покрытие некомплекта других частей {153}.
На темпы и качество отмобилизования ряда частей и соединений отрицатель-
но сказался и тот факт, что к началу войны они располагались на большом удалении
от районов формирования, так как находились на учениях, окружных полигонных
стрельбах, реконструкции железных дорог, строительстве укрепрайонов и т. д.
В некоторых округах (ОдВО, ЛВО, ХВО, ЗапОВО) не была до конца отработана
приписка личного состава, особенно формирований Народного комиссариата связи,
в результате чего явка отмобилизованных проходила неудовлетворительно и сроки
развертывания срывались {154}.
Были случаи призыва по мобилизации забронированных военнообязанных,
что также вносило дополнительные трудности в этот процесс.
В создавшейся обстановке перед военкоматами встали сложные задачи по
организованному выводу военнообязанных запаса с территорий, находящихся под
угрозой оккупации противником. Однако ни заранее разработанного плана, ни опы-
та организации и проведения таких мероприятий не было. По указанной причине
при отходе и совершении маршей возникали большие трудности с питанием, меди-
цинским обслуживанием, управлением. Все это приводило к неорганизованности и
большой потере людей.
На территории западных приграничных округов, которая не была охвачена в
первые дни боями, мобилизацию удалось в основном провести по плану. В ходе ее
было выявлено, что военная подготовка призванных из запаса была слабой. Часть
приписного состава прибыла не по назначению. Так, во 2-м корпусе ПВО эта цифра
достигла около 30%. Не оправдало себя прибытие приписного состава непосред-
Page 108 of 183
ственно в часть. Это было связано прежде всего с тем, что контроль со стороны воен-
коматов за явкой приписных военнообязанных затруднялся, а это, в свою очередь,
не давало им возможности своевременно принимать меры к розыску не явившихся.
Так, только в Западном и Киевском особых военных округах не явились в части
свыше 200 тыс. человек {155}.
Не были исключением случаи, когда мобилизованные были предоставлены са-
ми себе. Так, в окрестностях г. Гжатск свыше 5 тыс. призванных из запаса около 15
сут не имели никакой задачи и вынуждены были ходить по деревням в поисках пи-
щи {156}. Предусмотренный мобилизационными планами 15-процентный резерв
военнообязанных с явкой их непосредственно в часть, как показал опыт, оказался
нецелесообразным. Были и парадоксальные случаи, когда некоторые части уком-
плектовывались сверх штата, в то время как другие соединения и части ощущали
острую потребность в военнообязанных.
Наряды по призыву военнообязанных во внутренних округах были в основном
выполнены. Однако и здесь имелись существенные недостатки.
Так, в 132-й стрелковой дивизии Харьковского военного округа большой про-
цент приписанных оказался необученным, минометчики заменялись стрелками,
вместо радиотелеграфистов приписывались кавалеристы {157}. При убытии частей
из внутренних военных округов в приграничные не были оставлены кадры для
отмобилизования тылов, имущество в ряде случаев забиралось без расчета, увози-
лись даже мобпланы (63-й стрелковый корпус), что создавало серьезные затруд-
нения в отмобилизовании. Так, отмобилизование частей 63-го, 66-го стрелковых
корпусов 53, 154, 117-й стрелковых дивизий производилось облвоенкоматами и
райвоенкоматами.
В целом явка военнообязанных была организованной, своевременной и состав-
ляла до 97%. Это объясняется высоким политико-моральным состоянием военно-
обязанных и патриотизмом советского народа. В военные комиссариаты в эти дни
поступили сотни тысяч заявлений от граждан о желании добровольно вступить в
армию.
От ряда рабочих коллективов, обкомов и горкомов ВКП(б) были предложения о
создании от городов, фабрик и заводов воинских соединений и отдельных частей в
целях сохранения лучших традиций советского народа. В короткие сроки были сфор-
мированы многие стрелковые дивизии. Так, 332-я дивизия укомплектовывалась
жителями г. Иванов, 333-я — Сталинской области, 395-я — г. Ворошиловград, 411-я
— г. Харьков, 331-я — г. Брянск и т. д. {158}.
По мобилизационному плану на 25 июня формировались 15 запасных стрелко-
вых бригад и 14 запасных полков различного назначения со сроками готовности от
М7 до М20, но большая их часть имела готовность на М10.
Особо остро встал вопрос формирования запасных саперных, инженерных и
понтонно-мостовых частей. На 29 июня в 16 военных округах формировалось до 30
таких полков и батальонов.
Формирование запасных частей по докладу организационного управления Ген-
штаба в основном шло по плану, но имелись и существенные недостатки в учебной
базе, обеспечении личного состава предметами боевого и вещевого имущества. Уче-

Page 109 of 183


ба развертывалась с трудом, нормы питания нарушались. Имелись отклонения и в
подборе специалистов.
Анализируя проблемы мобилизации в целом, следует отметить, что в первые
месяцы войны вследствие сложной обстановки учетные органы не могли дать сведе-
ний, объективно отражавших состояние людских ресурсов, предназначенных на
укомплектование войск. Учетные сведения, которые имелись к началу войны, в
условиях, когда часть военнообязанных осталась на временно оккупированной
противником территории, оказались непригодными для работы по планированию
укомплектования Вооруженных Сил. В результате в первые месяцы войны создалось
чрезвычайно тяжелое положение с учетом и призывом военнообязанных.
Решительных мер для устранения этого недостатка в начальный период войны
принято не было. И только к сентябрю 1941 г. стала перестраиваться вся система
учета. В то же время учет военнообязанных, эвакуированных из западных районов в
восточные, наладить по-настоящему не удалось. Только в 1942 г. была завершена
всеобщая перерегистрация призывников и военнообязанных. Срочное решение этой
проблемы диктовалось тем, что Вооруженные Силы несли большие потери.
Расчеты и опыт проведенной мобилизации показали, что для перевода армии и
флота на военное время требовалось призвать 4887 тыс. человек. Однако при объяв-
лении мобилизации были призваны военнообязанные 14 возрастов, общая числен-
ность которых составила около 10 млн. человек, т. е. почти на 5,1 млн. человек боль-
ше того, что требовалось. Призыв такой массы людей не вызывался военной необхо-
димостью и вносил дезорганизацию в народное хозяйство и тревогу в народные
массы. Не осознав этого, Маршал Советского Союза Г. И. Кулик предложил прави-
тельству дополнительно призвать еще и старшие возрасты (1895 — 1904 гг. рож-
дения), общая численность которых составляла 6,8 млн. человек. В целом с учетом
постановления ГКО № 459 от 11 августа 1941 г. Наркомату обороны к концу 1941 г.
после отмобилизования было представлено свыше 14 млн. человек из общего
мобресурса (32 возрастов) в 20 млн. человек {}.
Как и предполагалось, крайне плохо проходила поставка по мобилизации меха-
низированного транспорта. Наряды по стране в целом не были выполнены: по пос-
тавкам легковых автомобилей — на 30%, грузовых автомобилей — на 15%, тракто-
ров — на 21%.
Главная причина заключалась в неудовлетворительном техническом состоя-
нии до 40% поставляемого транспорта и в отсутствии запасных частей и резины. На
сдаточных пунктах скопились тысячи автомобилей и тракторов, нуждавшихся в
ремонте. В результате не выдерживались сроки укомплектования, что приводило к
задержке погрузки и простоям воинских эшелонов и, следовательно, к срыву графи-
ков железнодорожных перевозок. Так, в СКВО около 20 эшелонов простояли почти
сутки из-за несвоевременного прибытия техники.
Были случаи, когда автомобили на сдаточные пункты военкоматов прибывали
без горючего или из-за отсутствия его в хозяйствах вовсе не прибывали. Военкома-
ты чаще всего были не в силах разрешить указанные проблемы, поэтому отправка
автомобилей зачастую срывалась. Так, из МВО в ЗапОВО не удалось отправить своим
ходом автомобили, на третьи сутки мобилизации была отправлена только четверть
автомобилей.
Page 110 of 183
Некомплект грузовых и специальных машин в 43-й танковой дивизии состав-
лял 929 единиц (по штату 1500). Этим количеством транспорта поднять все запасы
материальных средств дивизии не представлялось возможным.
В Харьковском военном округе не получила необходимого автотранспорта фор-
мировавшаяся там армия. Укомплектование пришлось проводить за счет 7-го авто-
полка, 5-й танковой дивизии и других частей, это в свою очередь усложнило развер-
тывание этих формирований.
Перед военкоматами встал, таким образом, новый и сложный вопрос об органи-
зации ремонта мехтранспорта, к которому в мирное время они не готовились. Чтобы
решить его, проводилась большая работа по мобилизации с помощью партийных и
советских органов людей на быстрый ремонт техники. В короткий срок создавались
ремонтные мастерские, которые, как правило, успешно справлялись с поставленны-
ми задачами.
Снабжение, имуществом и вооружением было сопряжено также с огромными
трудностями. Мобилизационные запасы в основном были сосредоточены в пригра-
ничных округах. В сложившейся ситуации большая их часть была уничтожена в ходе
боевых действий или же осталась на территории, захваченной противником. По дан-
ным Главного артиллерийского управления, из 40 артиллерийских складов, распо-
ложенных по линии Ленинград, Нежин, Кременчуг, удалось эвакуировать только 11
(27,5%). К 10 июля противник овладел территорией, на которой размещалось 202
склада (52% складов округов и Наркомата обороны). Были случаи (187-я стрелковая
дивизия Харьковского военного округа), когда и к 30 июня части округа были
обеспечены имуществом лишь на 50-60%.
Зачастую из-за большой спешки автомобильный транспорт грузился в эшело-
ны и отправлялся на фронт без водителей и горючего. Но даже в этих случаях эше-
лоны не доходили до пунктов назначения. В связи с быстрым продвижением про-
тивника 1320 поездов (50 347 вагонов) с автомобилями простаивали на железных
дорогах, в то время как войска оставались без автотранспорта. Так, Южный фронт на
28 июля имел в своем распоряжении только 280 автомобилей.
Резкое изменение обстановки требовало назначения новых пунктов формиро-
вания, особенно для частей и учреждений тыла, что затягивало сроки их мобилиза-
ционной готовности. В связи с этим формирование железнодорожных, автомобиль-
ных, медицинских и других тыловых частей и учреждений не успевало за быстро
развертывавшимися событиями на фронтах. Острая потребность в тыловых частях
вынуждала направлять их на фронт неукомплектованными, особенно автотранспор-
том. Недостаточно подготовленными к отмобилизованию своих частей и учрежде-
ний оказались некоторые главные и центральные управления. Так, по мобплану на
второй день мобилизации надлежало сформировать 100 временных военно-сани-
тарных поездов. Фактически их было подготовлено только 17. Поэтому с 1 июля
1941 г. вышел приказ о начале отмобилизования эвакуационных госпиталей Нарко-
мата обороны и Наркомздрава РСФСР {159}.
В приграничных округах не удалось своевременно осуществить развертывание
армейского и фронтового тылов. Слабо укомплектованные тыловые части и учреж-
дения, имевшиеся в дивизиях, армиях и фронтах, не могли выполнить возложенные
на них задачи по материально-техническому обеспечению войск. Для подвоза горю-
Page 111 of 183
чего, боеприпасов, продовольствия не хватало транспорта. Местонахождение многих
складов не было известно частям и соединениям. Станции снабжения не успели раз-
вернуться и организовать свою работу. В связи с этим, например, командующий 3-й
армией генерал В. И. Кузнецов 23 июня 1941 г. докладывал командующему войсками
Западного фронта: «...деремся без транспорта, горючего и при недостаточном воору-
жении».
При мобилизационных перевозках эшелоны с мобресурсами формировались и
отправлялись, как правило, с опозданием и нарушением времени, определенного
планами. Кроме того, срыв продвижения эшелонов с мобресурсами был обусловлен
одновременным движением огромного количества оперативных эшелонов (около
500), не предусмотренных планами перевозок на мобпериод. Начавшиеся большие
эвакуационные перевозки, вывод из строя вражеской авиацией железных дорог еще
более усложняли весь процесс мобилизационных перебросок.
Следует отметить, что противник упредил советские войска в развертывание
примерно на 25 сут, т. е. на то время, которое требовалось для сосредоточения пер-
вого и второго стратегических эшелонов Вооруженных Сил на Западном театре
военных действий. Потеря времени должна была компенсироваться в условиях
активного воздействия противника по коммуникациям и нарушенного, частично
или полностью, управления в приграничных округах.
Практика показала, что наверстать упущенное время оказалось невозможно.
Таким образом, объективные условия начала войны предопределили исключитель-
но тяжелые условия функционирования всех структурных элементов армии и стра-
ны в целом, которые должны были обеспечивать стратегическое развертывание
Вооруженных Сил.
Наиболее напряженными днями по погрузке мобресурсов явились первые 2-4
сут мобилизации, а по выгрузке — 4-8 сут. Эти же дни оказались самыми напряжен-
ными по пропуску оперативных эшелонов. В это время на дорогах страны находи-
лись в движении от 250 до 900 поездов с мобресурсами.
Для захвата железнодорожных и шоссейных дорог противник выбрасывал в
тыл советских войск крупные силы десантов и диверсионно-разведывательных
групп. В результате в первые же дни войны противник захватил почти все пригра-
ничные железнодорожные станции. Обстановка становилась критической. Пропуск-
ная способность мощных двухпутных магистралей из-за налетов авиации против-
ника снизилась в 2 раза.
Все это происходило, несмотря на то, что уже на 2-е сутки войны на всех доро-
гах был введен воинский параллельный график движения поездов, рассчитанный на
максимальное использование пропускной способности железных дорог. Часть опе-
ративно-мобилизационных эшелонов вынуждена была разгружаться, не доходя до
планируемых пунктов, иногда в других округах и фронтах.
Захват противником в первые же дни войны многих выгрузочных районов,
предназначенных для массовой выгрузки войск, повлек за собой частые переадре-
совки эшелонов. Так, на 14 июля 1941 г. на железных дорогах в районе боевых дей-
ствии в ожидании разгрузки и переадресовки находилось 465 поездов с общим
количеством 27 тыс. вагонов.

Page 112 of 183


В силу сложившейся обстановки приписной состав по межокружным нарядам
не доходил до места назначения, передавался на укомплектование других войск.
Поэтому на Западный фронт прибыло только 3902 офицера запаса, что составляло
44% от общего числа необходимых ресурсов.
Своевременное прибытие пополнения по межокружным нарядам зависело так-
же и от многих других факторов. В частности, поздние сроки получения планов на
межокружные перевозки привели к тому, что в ряде округов призванные военнообя-
занные находились на станциях в ожидании перевозки по 3-4 сут. Так, в первый же
день войны планом Генерального штаба предусматривалось погрузить 3260 эше-
лонов, из них 1500 внутриокружных. Погрузка этих эшелонов должна была закон-
читься на 10-е сутки мобилизации, а 1760 межокружных эшелонов должны были
погрузиться на 21-е сутки мобилизации.
В течение первых 3 сут мобилизации требовалось погрузить до 70% мобилиза-
ционных ресурсов по межокружному плану и до 90% по внутриокружному, что сос-
тавляло в сутки до 850 поездов. До 65% объема перевозок приходилось на 13 наибо-
лее загруженных железных дорог. Общая потребность подвижного состава для опе-
ративных перевози: с 24 июня по 8 июля 1941 г., по расчетам Генерального штаба,
должна была составить 262 869 вагонов.
Фронтовые железные дороги, являвшиеся основной базой для стратегического
сосредоточения войск, с первых же дней оказались под интенсивным воздействием
авиации противника. Особенно сильным ударам подверглись железнодорожные
узлы Риги, Вильнюса, Минска, Ровно, Львова, Орши, Могилева, Смоленска, Житоми-
ра, Тернополя, Киева и других городов в западной части Советского Союза. Теле-
фонная и телеграфная связь на этих и многих других дорогах была прервана.
Наркому путей сообщения Л. М. Кагановичу в этих условиях казалось, что ко-
мандование фронтов недостаточно уделяет внимания прикрытию железных дорог
от воздушного нападения, а поэтому через своего уполномоченного он в резкой фор-
ме потребовал срочно решить вопросы по кардинальному усилению ПВО железнодо-
рожных узлов и мостов {160}.
Большая удаленность складов с имуществом, отсутствие автотранспорта также
приводили к задержке отмобилизования ряда стрелковых корпусов и дивизий (на-
пример, 41 СК и 69 СК, 233 сд, 229 сд и 235 сд Московского военного округа).
Задержка порожняка в районах выгрузки и использование его для эвакуации
населения и огромных запасов имущества, а также потери подвижного состава выз-
вали в начале июля 1941 г. серьезные затруднения в оперативных и мобилизацион-
ных перевозках.
Особо большая нагрузка приходилась на Московский железнодорожный узел.
Так, темп перевозок на 27 июня по этому узлу Генеральным штабом был определен
в 78 эшелонов в сутки. Однако с 26 по 30 июня недогрузка составила 123 эшелона. В
этих условиях в конце июня — начале июля для разгрузки этого узла потребовалось
мобилизовать в столице 20 тыс. автомобилей и перебрасывать ежесуточно из Моск-
вы в район Вязьмы до 15 выгружаемых людских эшелонов.
В начале июля 1941 г. в связи с большим скоплением эшелонов и отдельных
вагонов, грозящим парализовать работу железных дорог, от Генерального штаба
потребовалось принятие срочных мер. Прежде всего начальникам штабов округов и
Page 113 of 183
фронтов было приказано в суточный срок освободить от грузов простаивавшие эше-
лоны. Перегруппировку и сосредоточение механизированных войск и автотранспор-
та на расстоянии менее 600 км требовалось осуществлять своим ходом. Темп вы-
грузки соединений на одной станции был определен 4-5 эшелонов в сутки {161}.
Заявки на перевозку грузов следовало представлять в Генеральный штаб не
менее как на пятидневку, за 3 сут до начала перевозок. Заявки на срочные перевозки
представлялись в управление ВОСО только с разрешения Начальника Генерального
штаба или его заместителя {162}.
На автомобильных дорогах обстановка была также крайне сложная. При выд-
вижении соединений и объединений к фронту происходило перемешивание их с
беженцами и тыловыми учреждениями соседей, создавались пробки на дорогах.
Обстановка потребовала срочной организации военных дорог, пунктов ремонта
техники, а также охраны и регулирования движения на этих дорогах. Там, где реше-
ние этих вопросов было организовано плохо, большое количество машин не доходи-
ло до пунктов назначения. Ставка ВГК потребовала развернуть густую сеть комен-
дантских постов регулирования, организовать пункты сбора дезертиров {163}.
Среднесуточная погрузка для оперативно-мобилизационных перевозок в июне
составила 25 983 вагона, а в июле — 15 158. Сокращение оперативных перевозок в
начале июля 1941 г. объяснялось окончанием массового отмобилизования и в целом
завершением стратегического развертывания Вооруженных Сил.
В сложных условиях обстановки благодаря заблаговременной подготовке, а
также принятым мерам технического и организационного характера удалось нала-
дить работу железнодорожного и автомобильного транспорта и в основном спра-
виться с массовыми перевозками мобресурсов в начальном периоде войны. В то же
время не обошлось без нарушения графиков движения поездов. Основными причи-
нами этого являлись: недостаточно четкое планирование перевозок и отсутствие
точных данных у органов управления по перевозкам и потребностям войск; изме-
нение выгрузочных районов и переадресовка частей и соединений в другие районы;
интенсивное воздействие на этот процесс противника. С учетом этих обстоятельств,
все в большей мере в основу планирования передвижения войск и мобресурсов стал
вводиться распорядительный метод.
Большие потери, понесенные советскими войсками в начале войны, вызвали
необходимость срочного их восполнения. Эта проблема решалась тремя основными
способами: формированием новых войсковых частей и соединений; выводом частей
и соединений в резерв Ставки ВГК для переформирования и доукомплектования
маршевыми пополнениями из запасных и учебных частей.
Формирование новых соединений, не предусмотренных мобилизационным
планом, осуществлялось по решению ГКО или Ставки ВГК. Так, по приказу Ставки
ВГК от 29 июня 1941 г. началось формирование 15 стрелковых дивизий за счет
войск НКВД, по постановлению ГКО от 8 июля 1941 г. — еще 56 стрелковых, 10 кава-
лерийских и 25 дивизий народного ополчения, а позднее — еще 85 стрелковых ди-
визий народного ополчения и 50 отдельных стрелковых бригад. Формирование
осуществлялось за счет контингента, поступающего непосредственно из военкома-
тов или из запасных частей округов. Кроме того, ГКО обязал Наркомат обороны
использовать для формирований всех призывников прифронтовых районов, вплоть
Page 114 of 183
до 50-летнего возраста {164}. Развертывание большого количества дивизий имело и
отрицательные последствия, так как органы управления, части обеспечения и обслу-
живания развертываемых дивизий поглощали большое количество командного
состава, средств транспорта и связи.
В середине июля было принято решение на ликвидацию управлений стрелко-
вых, механизированных, авиационных корпусов. Ликвидация корпусного звена была
продиктована большими потерями и нехваткой командных кадров. Существенные
изменения происходили также в организационной структуре частей и соединений
различных родов войск и видов Вооруженных Сил.
В соответствии с постановлением ГКО от 6 июля 1941 т. на территории Москов-
ского и Западного особого военных округов на базе 26-го и 27-го мехкорпусов и ряда
других соединении началось формирование 10 танковых дивизий со сроком готов-
ности к 20 июля 1941 г.
По плану МП-41 мобпериод охватывал время с М5 по М25. Фактически же он
завершился за первые 10 сут войны. Тяжелая обстановка, сложившаяся на фронтах,
потребовала, начиная с М10, выгружать эшелоны с мобресурсами в новых пунктах и
для других получателей. Поэтому погрузка мобресурсов с М10 была прекращена. С
этого времени вступал в силу новый план, согласно которому осуществлялись
просто оперативные перевозки, производившиеся в целях пополнения фронтов и
округов.
К 1 июля намеченные по мобилизации ресурсы в основном были получены.
Было призвано 5350 тыс. человек, из них свыше 505 тыс. офицеров запаса. Постав-
лено из, народного хозяйства 733,2 тыс. лошадей, 234 тыс. автомашин и свыше 31,5
тыс. тракторов.
В итоге мобилизации 1941 г. призвано, поставлено и обращено на укомплек-
тование войск: военнообязанных — 99%, лошадей и обоза — 96%, легковых автомо-
билей — 66%, грузовых и специальных автомобилей — 82%, гусеничных тракторов
— 80% их потребности по мобплану и лимиту изъятия. При этом следует отметить,
что в связи с потерей западных областей страны были утрачены большие мобили-
зационные ресурсы военнообязанных. В ПрибОВО они составили 810 844, в ЗапОВО
— 889 112, в КОВО — 1 625 174 и Одесском военном округе — 813 412 человек. Всего
было оставлено на временно захваченной противником территории 5 631 600 чело-
век из мобилизационных ресурсов Советского Союза {165}.
Управление оперативно-мобилизационным развертыванием проходило в тя-
желых условиях. К началу войны утвержденное положение об управлении Воору-
женными Силами на военное время, а также структуры и функции высших органов
управления не были отработаны. Организация этих органов, их приспособление к
требованиям войны велись в ее ходе. Только в августе 1941 г. на базе организаци-
онного управления, управления комплектования и службы войск Генерального
штаба создастся Главное управление формирования и укомплектования войск
Красной Армии.
Управление мобилизацией в приграничных военных округах в начальный пе-
риод войны было потеряно. Вышестоящие штабы мобилизационную обстановку на
местах в ряде случаев знали плохо. Пункты управления, узлы и линии связи, в том
числе и проводные линии Наркомата связи, в первые дни мобилизации в значитель-
Page 115 of 183
ной степени были выведены из строя. Противник выделял специальные самолеты
для уничтожения телефонно-телеграфных линии связи, особенно в оперативно-
стратегическом звене.
В результате этого на вторые сутки войны была прервана телеграфная и про-
водная связь штаба ПрибОВО со штабами 8-й и 11-й армий, а в ЗапОВО это случилось
уже в первые сутки. Разглашение военной тайны носило массовый характер. Часто
совершенно секретные сведения передавались открытым текстом {166}. Имелись
попытки противника вхождения в радиосети, под видом позывных вышестоящих
штабов давать распоряжения, получать разведывательные данные и т. д. {167}
Полевые управления армий первого эшелона вынуждены были руководить
оперативным развертыванием, имея лишь один батальон связи вместо положенных
по штату полка, двух отдельных батальонов и девяти отдельных рот связи. Факти-
чески отмобилизовался заново армейский тыл.
В таком же состоянии находились полевые управления фронтов. Они также не
были укомплектованы и действовали без предусмотренных на военное время час-
тей связи. Фронтовые части связи по мобилизационному плану могли быть готовы к
выполнению своих задач не ранее 28 июня 1941 г.
Служебные переговоры, а также разведывательные и тыловые сводки переда-
вались с грубым нарушением СУВ. Нарком обороны требовал добиться краткости и
ясности при передаче всех документов.
Централизованного управления по призыву военнообязанных прифронтовой
полосы для укомплектования армий прикрытия не было. Штабы приграничных
военных округов не были подготовлены для проведения эвакуации мобилизацион-
ных ресурсов из угрожаемых зон, поэтому значительная часть их была оставлена на
территории, занятой противником. Вследствие тяжелой обстановки учетные органы
потеряли контроль за действительным состоянием людских ресурсов.
Таким образом, оперативно-мобилизационное развертывание проводилось в
исключительно тяжелых условиях. Этот процесс в приграничных районах был сор-
ван, и поэтому боевые действия велись войсками в основном в штатах мирного вре-
мени. Потребовались огромные усилия, воля, стойкость и мужество воинов, чтобы в
этих условиях отмобилизовать и развернуть армию и остановить противника.
Мобилизация в ряды Красной Армии проходила с огромным патриотическим
подъемом. Каждый военнообязанный рассматривал защиту Отечества как свой свя-
щенный долг. Это в значительной степени обусловило решение задач стратегичес-
кого развертывания Вооруженных Сил, несмотря на тяжелые условия.

3.2. Общий ход боевых действий войск


Боевые действия войск Северного фронта. На северном участке советско-
германского фронта, от Баренцева моря до Карельского перешейка, активные бое-
вые действия начались лишь в конце июня. Противник сразу же ввел крупные силы,
планируя мощными ударами взломать оборону фронта и в кратчайший срок добить-
ся решающих успехов. Советские войска, занявшие к этому времени предусмотрен-
ные планом прикрытия рубежи, оказали врагу исключительно упорное сопротив-
ление.

Page 116 of 183


29 июня на мурманском направлении перешли в наступление левофланговые
дивизии армии «Норвегия». Почти одновременно противник перешел в наступление
и на других участках фронта. 30 июня финские соединения начали атаки на ухтин-
ском направлении, а 1 июля немецкие и финские войска нанесли удар из района Куо-
лоярви в направлении Кандалакши с задачей уничтожить противостоящие совет-
ские войска и овладеть Кандалакшей.
С севера на Ленинград и Петрозаводск наступали Юго-Восточная и Карельская
армии финнов (15 дивизии и 3 бригады). Им противостояли 7-й и 23-я армии Север-
ного фронта (7 дивизий). Полуостров Ханко удерживала бригада, против которой
действовала финская пехотная дивизия.
С переходом противника в наступление разгорелись ожесточенные бои. Основ-
ную задачу — захват Лахденпохья, выход к Ладожскому озеру, расчленение сорта-
вальской и кексгольмской группировок войск Северного фронта — враг не выпол-
нил, хотя вклинился в оборону советских войск на глубину 14-17 км и создал угрозу
выхода к Ладожскому озеру. 9 июля он был вынужден перейти к обороне.
Боевые действия войск Северо-Западного фронта. По количеству сил и
средств фронт значительно уступал противнику. За счет решительного массирова-
ния сил и средств на главных направлениях немецкое командование создало
ударные группировки, которые позволили ему достичь 5 — 8-кратного превос-
ходства над советскими войсками на шяуляйском и вильнюсском направлениях.
Советские войска, наоборот, не успев завершить сосредоточение в планируемых
районах и не имея четко выраженной оборонительной группировки, к 22 июня были
рассредоточены на фронте свыше 200 км. Такое расположение войск фронта позво-
лило противнику громить их по частям: сначала соединения прикрытия, затем 12-й
и 3-й мехкорпуса и, наконец, резервы.
Двумя сильными ударами противник уже в первые сутки расколол оборону
Северо-Западного фронта. Танковые клинья противника (4-я и 3-я танковые груп-
пы) пробили бреши в обороне советских войск. Наибольших успехов он добился на
левом фланге фронта, где переправился через р. Неман южнее Каунаса и продви-
нулся на 60 км. В обороне войск фронта образовались две глубокие бреши: юго-
восточнее Тильзита и восточнее Сувалок. Соединения фронта, особенно 11-й армии,
вынуждены были поспешно и неорганизованно отступать.
Ни командующий Северо-Западным фронтом генерал-полковник Ф. И. Кузне-
цов, ни штаб во главе с генерал-лейтенантом П. С. Кленовым не имели полного пред-
ставления о положении своих войск на направлении вражеских ударов и, следова-
тельно, не могли своевременно влиять на развитие событии. Удары немецкой ави-
ации по штабам и действия диверсантов приводили к систематическому нарушению
связи с войсками. Вследствие этого командующий фронтом, а также командования
армий не смогли правильно оценить обстановку, своевременно доложить в Гене-
ральный штаб, быстро принять необходимое решение и организовать управление
подчиненными войсками. «Не было никаких признаков целеустремленного и пла-
нового руководства войсками противника в целом, — указывается в отчетных
документах 3-й танковой группы. Непосредственное управление войсками отлича-
лось малоподвижностью, схематичностью. Отсутствовали быстрая реакция и быст-
рое принятие решений в связи с меняющейся боевой обстановкой. Ни один совет-
Page 117 of 183
ский войсковой начальник не принимал самостоятельного решения уничтожать
переправы и мосты» {168}. Такая оценка событий была близка к истине. О реально
сложившейся обстановке не знало и политическое руководство страны. Тем не
менее оно отдало приказ Вооруженным Силам разгромить вторгшиеся войска
агрессора. Главный военный совет отдал советским войскам директиву № 2. В пер-
вом пункте этой директивы требовалось «всеми силами и средствами обрушиться
на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую гра-
ницу...». В 21 ч 15 мин 22 июня Главный военный совет отдал Военным советам Севе-
ро-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов новую директиву, в которой бы-
ли сформулированы ближайшие задачи войск. Северо-Западному фронту приказы-
валось нанести мощный контрудар из района Каунаса во фланг и в тыл сувалкской
группировки противника, уничтожить ее во взаимодействии с Западным фронтом и
к исходу 24 июня овладеть районом Сувалки.
Выдвигавшиеся в течение 22 июня из глубины соединения и части вводились в
сражение с ходу, без поддержки артиллерии и авиационного прикрытия. Авиация
противника, обнаружив колонны советских войск на подходе к полю боя, наносила
по ним мощные удары. Стрелковые соединения, вводимые, в сражение неодновре-
менно и по частям, не могли существенно замедлить стремительное продвижение
танковых и моторизованных группировок противника.
Войска 8-й и 11-й армий, понеся большие потери, продолжали 23 июня отхо-
дить по расходящимся направлениям. На стыке Северо-западного и Западного фрон-
тов образовалась брешь шириной до 130 км.
Быстрое продвижение ударных группировок противника могла бы остановить
авиация Северо-Западного фронта, однако из-за понесенных потерь ей не только не
удалось нанести значительный урон вражеским моторизованным колоннам, но даже
задержать их. Господство в воздухе на длительное время перешло к противнику.
Контрудар 3-го и 12-го мехкорпусов 23-24 июня из-за плохой организации и
обеспечения свелся к поспешным, не согласованным по месту и времени действиям.
Результаты оказались незначительными, а потери в танках весьма существенными.
Так, 12-й мехкорпус к 29 июня потерял до 80% материальной части {169}. Тяжелые
потери понесла и 48-я стрелковая дивизия: погиб командир дивизии генерал-майор
П. В. Богданов, соединение лишилось штаба и 70% личного состава {170}.
Соединения вступали в бой после марша, с ходу, разрозненными группами. Не было
организовано взаимодействие не только между стрелковыми соединениями,
артиллерией и авиацией, но и между дивизиями механизированных корпусов.
Отсутствие времени на подготовку контрудара, крайне сложная обстановка, сильное
воздействие вражеской авиации, низкая обеспеченность боевых действий матери-
альными средствами, особенно горючим и боеприпасами, привели к разрозненности
действий войск, а по сути — к срыву выполнения боевой задачи
Последствия первых ударов противника оказались для войск Северо-западного
фронта катастрофическими. ВВС фронта за первые три дня войны потеряли 921 са-
молет {171} (76% всего состава). Войска армий прикрытия начали беспорядочный
отход. Неразбериха усугублялась тем, что вместе с войсками отходили до 60 тыс.
строительных рабочих и гражданское население {172}. Система управления была
нарушена. Радиосвязь работала с перебоями из-за создаваемых противником помех.
Page 118 of 183
Почти полностью прекратился подвоз боеприпасов и горючего. Потеряв управление,
командование фронта не смогло принять решительных мер по восстановлению по-
ложения и предотвращению отхода 8-й и 13-й армий. К вечеру 24 июня противник
захватил Каунас и Вильнюс.
Оценив обстановку, Военный совет фронта счел целесообразным отвести вой-
ска 8-й и 11-й армий на рубеж рек Вента, Шушве, Вилия. Однако в ночь на 25 июня на
очередном заседании Военного совета Северо-Западного фронта было принято но-
вое решение: нанести контрудар 16-м стрелковым корпусом генерал-майора М. М.
Иванова с задачей вернуть Каунас, хотя логика событий требовала отвести его за р.
Вилия и постараться закрепиться на выгодном естественном рубеже.
В целом основная задача — задержать врага в приграничной полосе и обеспе-
чить развертывание главных сил — войсками фронта выполнена не была. Не уда-
лись и попытки ликвидировать глубокие прорывы вражеских танков на важнейших
направлениях. Войска Северо-Западного фронта не смогли удержаться на промежу-
точных рубежах и отходит на северо-восток.
25 июня Ставка потребовала организовать оборону по р. Западная Двина сила-
ми отходящих войск, резервов и соединений второго эшелона фронта. Для решения
этой же задачи из своего резерва она выдвигала 21-й мехкорпус. Однако своевремен-
но занять оборону он не успел. Не смогли выдвинуться к реке и войска 27-й армии —
второй эшелон фронта. 26 июня они были атакованы 56-м моторизованным корпу-
сом противника в районе Даугавпилса. Положение отходивших войск резко ухудша-
лось. Соединения 3-го мехкорпуса были окружены. 11-я армия, находившаяся в полу-
окружении в районе лагеря Гайщуны, подвергалась беспрерывным атакам трех
пехотных дивизий противника. Она потеряла до 75% техники и до 60% личного
состава {173}.
Положение 11-й армии было крайне тяжелым, о чем ее командующие генерал-
лейтенант В. И. Морозов многократно докладывал командующему фронтом, взывая
о помощи. Не получая ее, Морозов упрекал командующего фронтом генерал-полков-
ника Ф. И. Кузнецова в бездействии. В. И. Морозов был известен своей выдержкой и
дисциплинированностью, поэтому в Военном совете фронта посчитали, что он не
мог докладывать в такой грубой форме. При этом Ф. И. Кузнецов сделал ошибочный
вывод, что штаб армии вместе с В. И. Морозовым попал в плен и работает под дик-
товку врага. Командующий фронтом приказал прекратить радиосвязь с 11-й армией
в тот момент, когда она остро нуждалась в управлении.
До прибытия из Риги управления 27-й армии все части, находившиеся в районе
Даугавпилса, а также 5-й воздушно-десантный корпус, прибывший из резерва фрон-
та, были объединены под единое руководство помощника командующего фронтом
генерал-майора С. Д. Акимова. Группе была поставлена задача освободить город.
Однако наспех организованная 26 июня атака сколько-нибудь значительных
успехов не принесла.
Во второй половине дня 27 июня в район северо-западнее Даугавпилса прибыл
21-й механизированный корпус генерал-майора Д. Д. Лелюшенко. Его соединения
имели всего 98 танков и 129 орудий. После ожесточенных боев части корпуса отош-
ли.

Page 119 of 183


Предвидя такой исход, Ставка еще 29 июня приказала командующему Северо-
Западным фронтом одновременно с организацией обороны по р. Западная Двина
подготовить и занять для обороны рубеж по р. Великая, опираясь на ранее создан-
ные Псковский и Островский укрепленные районы. Для усиления войск фронта из
резерва Ставки и соседнего Северного фронта прибывали 41-й стрелковый и 1-й
механизированный корпуса, а также 235-я стрелковая дивизия. Командующий
Северо-Западным фронтом генерал-полковник Ф. И. Кузнецов, не поняв директивы
Ставки, 30 июня отдал приказ войскам, оборонявшим рубеж р. Западная Двина,
отойти в Псковский, Островский и Себежский укрепрайоны. В этот же день он был
снят с должности. В ходе отступления вновь назначенный командующий фронтом
генерал-майор П. П. Собенников отменил ранее отданные распоряжения и потребо-
вал от отходивших соединений перейти с утра 2 июля в наступление в целях восста-
новления обороны. Быстрая и неожиданная смена решений без учета фактора вре-
мени привела к тому, что 2 июля войска находились в движении и оказались не
готовыми ни к наступлению, ни к обороне. Этим воспользовался противник и утром
того же дня нанес удар в стык между 8-й и 28-й армиями, 27-я армия, имея ограни-
ченные силы, не смогла оказать должного сопротивления 4-й танковой группе врага
и стала отходить в направлении на Опочку, открыв дорогу на Остров.
Таким образом, командованию Северо-Западного фронта не удалось создать
оборону, способную отразить удар агрессора. Значительную роль в таком исходе
оборонительной операции в Прибалтике сыграли неумелое управление войсками,
грубые ошибки и просчеты командования фронта и армий в оценке обстановки,
принятии решений и организации выполнения поставленных задач. Запоздалая, а
порой искаженная информация не давала возможности принимать решение в
соответствии с обстановкой.
При организации обороны плохо использовались естественные рубежи —
крупные реки и межозерные дефиле. Войска фронта не сумели закрепиться на таких
преградах, как Неман, Даугава, Великая. Безостановочный отход в первые недели
войны деморализующе действовал на личный состав, появилась боязнь окружения.
Не чувствуя соседей на флангах, некоторые части оставляли позиции и отходили
даже в том случае, если противник наступал равными или меньшими силами.
Трудные условия, сложившиеся на Северо-Западном направлении, не позволи-
ли отмобилизовать и развернуть армейский и фронтовой тылы. Войска вынуждены
были обороняться, не имея надежного тылового обеспечения, формируя тыловые
органы уже в ходе боевых действий.
Испытывая острую нужду в горючем и боеприпасах, многие части и соединения
не могли пополнить их запасы своими силами, так как не знали местонахождения
складов. В начале июля 1941 г. войска располагали всего 0,6 — 0,8 боекомплекта.
Сложная обстановка была и на море. Краснознаменный Балтийский флот, даже
имея превосходство в надводных и подводных силах, был поставлен в трудное поло-
жение. С захватом противником баз в Лиепае и Риге корабли перешли в Таллин, где
подвергались жестоким бомбардировкам немецкой авиации. А в начале июля флоту
пришлось вплотную заняться организацией обороны Ленинграда с моря.
Боевые действия войск Западного фронта. В соответствии с планом «Барба-
росса» против войск Западного фронта начала наступление группа армий «Центр», с
Page 120 of 183
тем чтобы окружить и в последующем уничтожить советские войска в районе между
Белостоком и Минском.
Для решения поставленных задач группа армий «Центр» имела 2 танковые
группы и 2 полевые армии, в составе которых насчитывалась 51 расчетная дивизия.
8 дивизий противника были сконцентрированы на участке в 70 км для удара в стык
10-й и 4-й советских армий. На участках прорыва противнику удалось достичь 3-4-
кратного превосходства над советскими войсками.
Авиационная поддержка группы армий осуществлялась 2-м воздушным фло-
том, имевшим в своем составе более 1200 самолетов.
Войска Западного фронта, не успев развернуться, приняли на себя главный
удар вермахта и понесли тяжелые потери в первый же день войны. Из имевшихся
1685 исправных самолетов к исходу 22 июня осталось около 950 машин. Особенно
тяжелое положение сложилось на гродненском и брестско-барановичском направле-
ниях, где враг наносил главные удары силами 2-й танковой группы, 9-й и 4-й поле-
вых армий.
Уже в первый день войны правый фланг 3-й армии был глубоко охвачен вой-
сками 3-й танковой группы врага. Между Северо-Западным и Западным фронтами
образовался разрыв шириной до 130 км. В этот разрыв устремились танковые части
противника и к вечеру 23 июня продвинулись в глубь нашей территории до 120 км.
Тяжелая обстановка создалась и на левом фланге Западного фронта, где против
4 еще не развернувшихся дивизий первого эшелона 4-й армян перешли в наступле-
ние 10 дивизий противника (в том числе 4 танковые). Вслед за ними во втором эше-
лоне наступали еще 2 пехотные, 3 моторизованные и танковая дивизии.
Уже к вечеру 22 июня передовые танковые части противника заняли Кобрин и
продвинулись в глубь советской территории до 60 км.
Таким образом, к исходу первого дня войны обозначилась угроза глубокого
охвата танковыми соединениями противника обоих флангов Западного фронта. Из-
за потерн управления войсками ни генерал армии Д. Г. Павлов, ни его штаб не суме-
ли вскрыть обозначившейся угрозы.
В целях восстановления положения и во исполнение требований директив № 2
и 3 Главного военного совета от 22 июня командование фронта предприняло попыт-
ки в течение 23-25 июня вводом в бой резервов и одновременным контрударом
силами 6-го и 11-го механизированных корпусов перехватить у врага инициативу и
отбросить его за пределы нашей территории. Вследствие разбросанности соедине-
ний, неустойчивости управления, мощного воздействия авиации противника сосре-
доточить контрударную группировку в назначенное время не удалось. Конечные
цели контрудара (уничтожить сувалкинскую группировку противника и овладеть
Сувалками) не были достигнуты, имелись большие потери. Так, в 11-м мехкорпусе из
243 танков осталось 50.
К 25 июня соединения и части 3-й и 10-й армий, действовавшие в белостокском
выступе, были глубоко охвачены с обоих флангов. В этот день Ставка Главного
Командования приказала командующему фронтом вывести войска из белостокского
выступа на линию Лида, Слоним, Пинск. Однако это решение оказалось запоздалым,
так как для отвода войск в направлении на Минск оставался узкий коридор
шириной до 60 км. Вследствие низкой подвижности соединениям 3-й и 10-й армий
Page 121 of 183
не удалось оторваться от наступавших с фронта и флангов частей противника. 28
июня врагу удалось отсечь и окружить часть сил 10-й армии восточнее Белостока, а
29 июня его передовые соединения 3-й и 2-й танковых групп прорвались в район
восточнее Минска и сомкнули кольцо окружения. В результате западнее Минска
оказались в окружении 26 дивизий Западного фронта. Войска 4-й армии, ведя
сдерживающие бои, отходили в направлении Слуцка.
До 8 июля большая часть войск Западного фронта, лишенная централизован-
ного управления, снабжения и связи, вела упорные бон в тылу врага. Вне кольца
окружения 16 обескровленных дивизий сдерживали соединения 3-й и 2-й немецких
танковых групп.
Поражение войск Западного фронта привело к прорыву стратегического фрон-
та на минском направлении, где в обороне советских войск образовалась огромная
брешь шириной более 400 км. Ни командование Западного фронта, ни пять Марша-
лов Советского Союза (Б. М. Шапошников, Г. И. Кулик, К. Е. Ворошилов, С. К. Тимо-
шенко и С. М. Буденный), прибывшие сюда по решению И. В. Сталина, не смогли
правильно оценить обстановку и целесообразно распорядиться имевшимися сила-
ми. Вслед за ними со специальным карательным заданием прибыл начальник Глав-
ного политического управления Красной Армии Л. 3. Мехлис. Генерал армии Д. Г.
Павлов был отстранен от командования франтом и по решению суда военного
трибунала расстрелян. Были репрессированы и другие генералы и офицеры.
В первых числах июля противник вышел на р. Днепр на участке Новый Быхов,
Рогачев, Жлобин. Обстановка требовала немедленного принятия мер по восстанов-
лению стратегического фронта обороны. Сделать это удалось лишь выдвижением
стратегических резервов. 1 июля Ставка включила в состав. Западного фронта 19, 20,
21 и 22-ю армии, входившие до этого в группу армий резерва Главного Командова-
ния. По существу, был создан новый фронт.
В начале июля ожесточенные бои разгорелись в междуречье Березины и Днеп-
ра. К 4 июля танковые части врага прорвались в район Лепеля, Уллы и Старого Быхо-
ва. В этих условиях Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко решил контрударом
5-го и 7-го механизированных корпусов 20-й армии разгромить прорвавшуюся вра-
жескую группировку. Из-за неподготовленности и недостаточной артиллерийской и
авиационной поддержки контрудар не достиг своих целей. В то же время в
результате активных действий мехкорпусов все попытки противника форсировать
Днепр были сорваны. Это позволило укрепить оборону 20-й армии и обеспечило
сосредоточение войск фронта. Однако это было достигнуто дорогой ценой, 5-й и 7-й
мехкорпуса потеряли 832 танка {174}. В тяжелом, ожесточенном танковом сражении
перевес в конечном счете оказался за противником, хотя и он понес ощутимые
потери: было разгромлено до 4 пехотных полков, несколько артил-лерийских
батарей, уничтожено более 300 танков {175}.
К исходу 9 июля танковые и моторизованные дивизии 4-й танковой армии
{176} (3 июля 3-я и 2-я танковые группы были объединены в 4-ю танковую армию)
подошли к рубежу рек Западная Двина и Днепр на фронте от Полоцка до Жлобина.
Противнику удалось прорваться в стыке 20-й и 22-й армии, овладеть Витебском и
захватить плацдарм на северном берегу р. Западная Двина у Десны. Дальнейшее его
продвижение было остановлено резервами Ставки.
Page 122 of 183
Таким образом, войска Западного фронта в начальном периоде войны потер-
пели тяжелое поражение. Из 44 дивизий 24 были разгромлены полностью, осталь-
ные 20 дивизий потеряли от 30 до 90% сил и средств {177}. На территории Белорус-
сии были потеряны 32 склада с горючим из 45 имевшихся и все склады боеприпасов.
Западный фронт оказался не в состоянии остановить врага и обеспечить необходи-
мое время для полного сосредоточения и развертывания стратегических резервов и
создания устойчивого фронта обороны.
Немецко-фашистские войска к 10 июля продвинулись на западном направле-
нии на глубину до 450-600 км, захватили почти всю Белоруссию и создали угрозу
прорыва с ходу на Смоленск.
Неудачи Западного фронта, кроме причин, обусловленных отсутствием долж-
ной боевой готовности его войск, в большей степени явились следствием частой
потери управления войсками во всех звеньях.
Боевые действия Юго-Западного фронта. Война застала войска фронта в
группировке, которая включала первый эшелон (5, 6, 26 и 12-я армии прикрытия) и
фронтовые резервы, в составе которых было 58 дивизий, из них 16 танковых и 8
моторизованных.
Войска группы армий «Юг», наступавшие против войск фронта (6-я и 17-я ар-
мии, 1-я танковая группа), имели 39 расчетных дивизий, в том числе 5 танковых и 4
моторизованные. Резерв группы армий насчитывал 3 пехотные дивизии, остальные
составляли ее первый эшелон. В целом, как уже указывалось, соотношение сил
позволяло фронту отразить наступление, но его войска, большая часть которых
сосредоточилась в стороне от направления главного удара врага, были растянуты в
глубину, что затрудняло реализацию имевшихся возможностей.
Главный удар противник нанес смежными флангами 6-й и 17-й армий, а также
1-й танковой группой севернее львовского выступа. Удар 13 пехотных дивизий пер-
вого эшелона врага пришелся в стык 5-й и 6-й армий по 4 стрелковым и кавалерий-
ской дивизиям, которые выходили на рубежи согласно планам прикрытия. Они
вступали с ходу во встречный бой на необорудованной местности. Между соедине-
ниями образовались большие разрывы. Используя 15 — 20-километровые проме-
жутки между дивизиями и подавляющее превосходство в силах на направлении
главного удара, 6 пехотных и танковая дивизии врага в первый же день войны
прорвались в глубину до 30 км.
При отсутствии реальных данных о положении и состоянии своих войск, груп-
пировке и силах врага командующий Юго-Западным фронтом генерал М. П. Кирпо-
нос во исполнение директивы Главного военного совета приказал 15-му и 4-му мех-
корпусам с утра 23 июня нанести удар в направлении Радехов, Сокаль-Слабе. Наспех
организованный контрудар успеха не имел. В середине дня 24 июня в полосе 5-й
армии нанес контрудар 22-й мехкорпус совместно со 135-й стрелковой дивизией.
Однако, действуя разрозненно, не имея авиационного прикрытия, корпус, потеряв
более половины танков, вынужден был отходить к Луцку {178}. К исходу 24 июня 3
немецкие танковые дивизии, а вслед за ними и пехотные соединения, используя
мощную поддержку авиации, на 60-километровом участке продвинулись на 100 км
от границы. На других участках армии прикрытия сдерживали противника в 40—50
км от границы, а в районе Перемышля и в полосе 12-й армии — вдоль ее.
Page 123 of 183
Для ликвидации угрозы глубокого прорыва обороны фронта и уничтожения
основных сил вклинившейся 1-й танковой группы командующий войсками Юго-
Западного фронта принял решение силами 9-го и 19-го мехкорпусов нанести контр-
удар с севера, а 8-го и 15-го мехкорпусов — с юга. Фронтовой контрудар был пред-
принят с 25 по 29 июня, вылившись в крупнейшее танковое сражение начального
периода войны.
Проводя контрудар, командование фронта решило в то же время создать пози-
ционный фронт обороны. 26 июня выдвигающимся резервам фронта (31, 36 и 37-й
стрелковые корпуса) было приказано занять прочную оборону на рубеже Луцк, Кре-
менец, Гологуры, отвести в последующем за него мехкорпуса, которыми подгото-
вить мощный контрудар с целью разгрома вклинившегося противника. Это решение
следует признать целесообразным. Однако Ставка ВГК это решение отменила, и
начавшийся контрудар продолжался. Наступление танковой группы противника
было задержано до конца июня. Однако войскам фронта не удалось ликвидировать
прорыв. Основные причины низкой эффективности контрударов заключались в их
поспешной подготовке, отсутствии единого руководства и надежной ПВО. Корпуса
вступали в сражение после 200-400-километрового марша, в ходе которого они
несли значительные потери от ударов вражеской авиации. Большое количество
танков вышло из строя по техническим причинам. Практически контрудар пре-
вратился в разрозненные действия соединений: одни начинали атаку, другие
завершали ее, а третьи еще подходили. В окружении оказались многие части и
соединения, в том числе основные силы 8-го мехкорпуса, было потеряно 2648
танков. В это же время сражались в окружении 87-я и 124-я стрелковые дивизии.
К 30 июня 3 стрелковых корпуса (7 дивизий) из резерва фронта заняли оборо-
ну севернее Луцка по р. Стырь и на рубеже Дубно, Кременец, Золочев протяженно-
стью 200 км. Однако между Луцком и Дубно остался незанятый промежуток, куда
устремились 9 дивизий противника, в том числе 6 танковых и моторизованных.
Противодействовали этой группировке лишь остатки 9-го мехкорпуса и не успевшая
перегруппироваться на Западный фронт мотодивизия 16-й армии, которая занимала
оборону в г. Острог.
Реальных сил, способных остановить наступление танковой группы на киев-
ском направлении, фронт не имел. Над войсками его левого фланга нависла серьез-
ная угроза удара в тыл с севера. Одновременно на юге крупная группировка изгото-
вилась к наступлению с территории Румынии. Учитывая это, Ставка 30 июня прика-
зала отвести войска фронта к 9 июля на рубеж укрепленных районов вдоль старой
госграницы и, опираясь на них, создать прочную оборону. Но это решение оказалось
запоздалым.
Начавшие 1—2 июля отход войска фронта находились от рубежа укрепрайонов
в 120-200 км. Передовые соединения немецкой 1-й танковой группы отделяло от УР
первой линии всего 25—50 км, а от Новоград-Волынского укрепрайона — 70-80 км.
Для обеспечения отвода войск в укрепленные районы 5-я армия силами стрелкового
и 3 механизированных корпусов 1 июля нанесла контрудар по левому флангу 1-й
танковой группы, который лишь на два дня задержал противника в районах Ровно и
Острога. Противник, отразив разрозненные атаки соединений 5-й армии, танковыми
дивизиями 6 июля с ходу преодолел не занятые полевыми войсками укрепрайоны
Page 124 of 183
первой линии, вышел к Новоград-Волынскому укрепрайону и, обойдя его с севера и
юга, начал наступление на Киев.
Результатом боевых действий фронта за первые 15 сут войны явился неудач-
ный исход приграничных сражений и отход на старую границу на глубину 300-350
км. Фронт задержал наступление ударной группировки противника, но остановить
его не смог.
Боевые действия Южного фронта. Активные боевые действия немецко-
румынских войск (немецкой 11-й, румынских 3-й и 4-й армий) начались 2 июля,
поэтому войскам фронта удалось вступить в сражения начального периода войны
более организованно, чем на других фронтах. Ход военных действий на Южном
фронте в значительной степени определялся развитием событий на соседнем Юго-
Западном фронте. Глубокие прорывы противника в его полосе вынуждали командо-
вание Южного фронта держать на правом крыле половину сил: 17-й и 55-й стрелко-
вые, 16-й и 18-й механизированные корпуса, 3 отдельные стрелковые дивизии и
противотанковую бригаду. Причем вместо упорного удержания занимаемого рубежа
производился систематический отвод войск, хотя противник не имел здесь
необходимого превосходства в силах и средствах, а в танках и самолетах
преимущество было на стороне Южного фронта.
В результате ожесточенных боев противник вклинился на бельцском и моги-
лев-подольском направлениях. Он сосредоточил основные силы против 9-й армии (7
дивизий противника в первом эшелоне на 2 июля). Против 18-й армии вражеское
командование держало крайне ограниченные силы — в основном венгерские вой-
ска, включавшие четыре бригады. Несмотря на более или менее организованное
вступление в сражение, войска фронта с 2 по 10 июля на 350-километровом фронте
отошли на 60-90 км. На остальном участке устойчивость обороны сохранялась.
Одни из причин отвода войск на рубеж Днестра, на левом берегу которого име-
лись долговременные оборонительные сооружения, явилась неправильная оценка
противостоящих сил противника. Так, 5 июля Военный совет фронта докладывал в
Ставку, что в его полосе действуют 53 вражеские дивизии {179}. Это превышало
реальное количество более чем вдвое.
Таким образом, основная задача, которая стояла перед армиями прикрытия в
начальный период войны — задержать противника в приграничной полосе и обес-
печить развертывание Советских Вооруженных сил, — оказалась невыполненной. За
три недели войны противник продвинулся на северо-западном направлении на 450-
500 км, на западном — на 450-600 км и юго-западном — на 300-350 км.
Обстановка к концу начального периода войны продолжала оставаться слож-
ной. Боевые действия проходили в 120 км от Ленинграда, в районе Смоленска и на
подступах к Киеву. Враг создал непосредственную угрозу захвата этих крупных
административных центров. — Советские войска нуждались в пополнении людьми
и вооружением. Из 212 дивизий и 3 стрелковых бригад, имевшихся в составе дейст-
вующей армии, были полностью укомплектованы лишь 90. Поэтому Советские Воо-
руженные Силы вступили в новый, чрезвычайно трудный этап борьбы в неблаго-
приятной обстановке. Он продолжался 2,5 месяца. В это время особенно напряжен-
ный характер носили бои под Ленинградом, в районах Смоленска, Киева, а также на
Крайнем Севере и в Карелии.
Page 125 of 183
Начало обороны Ленинграда. Ход военных действий на Крайнем Севере и в
Карелии, несмотря на ожесточенный характер, вызывал меньше опасении у совет-
ского командования, чем на Северо-Западном направлении. Продвижение против-
ника на отдельных участках было незначительным. Войска 14-й армии во взаимо-
действии с силами Северного флота сорвали операцию немецкой армии «Норвегия»
по захвату полуострова Рыбачий, Мурманска, военно-морской базы Полярный,
Кировской железной дороги.
Наступление Юго-Восточной армии финнов, начавшееся в конце июля, было
остановлено к 1 сентября войсками 23-й армии, силами Краснознаменного Балтий-
ского флота, Ладожской военной флотилии и авиации Северного фронта у государ-
ственной границы 1939 г. — в Карельском укрепрайоне. Фронт на северных под-
ступах к Ленинграду стабилизировался до июня 1944 г.
Карельская армия финнов (7 дивизий и 3 бригады), перешедшая в наступление
10 июля, в ходе продолжительных боев продвинулась к р. Свирь, но здесь была оста-
новлена войсками 7-й армии (3 дивизии). К концу сентября — началу октября фронт
стабилизировался и на этом участке.
10 июля было создано главное командование войск Северо-Западного страте-
гического направления, объединившее руководство войсками Северного и Северо-
Западного фронтов. Ему же в оперативном отношении были подчинены Краснозна-
менный Балтийский и Северный флоты. Главнокомандующим Северо-Западным
направлением был назначен Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов, приближен-
ный Сталина, имевший в вопросах ведения войны устаревшие взгляды времен
гражданской, войны.
Решающие события развернулись на южном и юго-западных подступах к
Ленинграду, где 10 июля противник перешел в наступление. Прорвав фронт оборо-
ны советских войск, он продвинулся вдоль шоссе Псков, Луга. Одновременно другая
его группировка наступала из района Порхова в общем направлении на Новгород.
С подходом стратегических резервов и занятием лужского рубежа обороны
действия войск на ленинградском направлении переросли в Ленинградскую оборо-
нительную операцию. В ней участвовали войска Северного (с 23 августа Ленинград-
ский и Карельский фронты), Северо-Западного фронтов, а также силы Краснозна-
менного Балтийского флота. Боеспособность советских войск, участвовавших в боях,
была низкой. Например, 41-й стрелковый корпус, переданный 13 июля из Северо-
Западного фронта в подчинение командующему Северным фронтом, находился в
дезорганизованном состоянии. Его войска, понесшие потери в предыдущих боях,
были деморализованы, штабы и командиры растерялись и показали несостоятель-
ность в управлении войсками.
Тем не менее все попытки врага сломить сопротивление советских войск и
выйти к Ленинграду через Лугу окончились неудачей. В результате своевременного
создания лужской оперативной группы войск, которая упорной обороной отразила
все атаки противника, наступление немецко-фашистских войск на этом направле-
нии к 19 июля было остановлено. Этим был сорван план германского командования
с ходу прорваться к Ленинграду через Лугу и Копорское плато. Оно вынуждено было
прекратить наступление на Ленинград до подхода основных сил группы армий «Се-
вер». Выигранное время советские войска использовали для организации обороны
Page 126 of 183
на ближних подступах к Ленинграду, а также для подтягивания на это направление
свежих сил. 23 августа Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение
разделить Северный фронт на Карельский в составе 7-й и 14-й армий под командо-
ванием генерал-лейтенанта В. А. Фролова и Ленинградский в составе 23, 8 и 48-й
армий под командованием генерал-лейтенанта М. М. Попова. Главное командование
Северо-Западного направления решением ГКО от 29 августа было объединено с
командованием Ленинградского фронта, а в начале сентября ликвидировано.
Важной мерой являлись решения Ставки от 23 августа и 2 сентября о разверты-
вании восточнее Волхова 52-й резервной армии под командованием генерал-лейте-
нанта Н. К. Клыкова и вновь формируемой 54-й армии под командованием Маршала
Советского Союза Г. К. Кулика. Войска этих армий прикрывали волховское направ-
ление.
Продолжая наступление, 30 августа противник занял ст. Мга и перерезал пос-
леднюю железную дорогу, связывавшую Ленинград со страной, а 8 сентября захва-
тил Шлиссельбург. С выходом противника к Ладожскому озеру и верховью Невы
Ленинград оказался плотно блокированным вражескими войсками. С этого дня
сообщение с Ленинградом стало возможным только через Ладожское озеро и по
воздуху. К 30 сентября 1941 г. фронт на юго-западных и южных подступах к Ленин-
граду стабилизировался.
В ходе операции, особенно на ближних подступах к Ленинграду, постепенно на-
метился перелом в ведении обороны на Северо-Западном стратегическом направле-
нии. Сила сопротивления советских войск возросла, а наступательные возможности
войск противника иссякали. Так, если в начале войны средний темп продвижения
противника в сутки составлял 26 км, то после 10 июля он равнялся 5 км, в августе —
2,2 км, а в сентябре — 1,25 км.
Большую роль в ходе оборонительных боев под Ленинградом сыграли Крас-
нознаменный Балтийский флот и Ладожская военная флотилия, которые мощной
артиллерией систематически поддерживали стрелковые войска, пополняли их
своими формированиями. Удерживая острова Эзель и Даго, а также полуостров
Ханко, Балтийский флот прочно закрыл вход вражеским кораблям в Финский залив
и постоянно затруднял их действия в Рижском и Финском заливах. Ладожская фло-
тилия прикрывала фланги сухопутных войск, а с началом блокады города обеспечи-
вала подвоз войскам по Ладожскому озеру боеприпасов и продовольствия, эвакуа-
цию раненых, больных и мирного населения из Ленинграда.
Смоленское оборонительное сражение охватывает период с 10 июля по 10
сентября. Немецко-фашистское командование, выйдя главными силами к Днепру,
предполагало, что путь для продвижения к Смоленску, а затем и к Москве открыт. Но
именно здесь, на Днепре, начался новый этап вооруженной борьбы на Западном
стратегическом направлении.
Командование вермахта бросило в это сражение 62 дивизии и 3 бригады, в пер-
вом эшелоне вражеских войск действовало 28 дивизий (в том числе 9 танковых). В
них насчитывалось около 430 тыс. человек, более 1 тыс. танков, свыше 6,6 тыс. ору-
дий и минометов. Их действия поддерживали 1,5 тыс. самолетов.
Ставка ВГК продолжала выдвигать на данное направление стратегические ре-
зервы из глубины. В район Смоленска, Ярцева и Духовщины начала прибывать 16-я
Page 127 of 183
армия, которая вместе с 19-й армией составила второй эшелон фронта. В тылу фрон-
та, в 200 км от Днепра, развертывалась группа войск фронта резервных армий (29,
30, 24, 28, 31 и 32-я). Всего в составе Западного фронта имелось 7 общевойсковых
армий (22, 201 13, 21, 4, 19 и 16-я), которые к началу сражения еще продолжали
сосредоточиваться и развертываться на рубеже Себеж, Орша, Шклов и далее на юг,
вдоль Днепра на Жлобин, Калинковичи. Однако в условиях господства вражеской
авиации темпы сосредоточения были низкими. К 10 июля из 48 дивизий, имевшихся
в армиях, развернулись лишь 37 дивизий. В них имелось 275 тыс. человек, 145 тан-
ков, около 38 тыс. орудий и минометов, 383 самолета. Превосходство было на сторо-
не противника, особенно в танках, артиллерии и самолетах.
Развертывание на рубеже рек Западная Двина и Днепр резервов Ставки позво-
лило несколько уплотнить боевые порядки советских войск, однако ширина полос
обороны стрелковых дивизий продолжала оставаться большой (в среднем 24 км),
поэтому, чтобы создать высокие плотности огня перед передним краем обороны,
боевые порядки соединений строились, как правило, в один эшелон.
Оборона носила очаговый характер. Войска успели отрыть лишь отдельные
окопы, что при недостатке артиллерии делало ее уязвимой. Оперативное построе-
ние армий также было неглубоким. В войсках ощущался острый недостаток проти-
вотанковых средств, прежде всего артиллерии, плотность которой не превышала 6
— 8 орудий, а противотанковой — 1-2 орудия на 1 км фронта.
На первом этапе Смоленского сражения (10-20 июля) противник, нанося удары
танковыми группировками, прорвал оборону фронта на правом фланге и в центре.
Продвинувшись на глубину до 200 км, он окружил Могилев, захватил междуречье.
Днепра и Западной Двины, где расположен Смоленск, который считался «ключом к
Москве». 16 и 20-я армии оказались в оперативном окружении в районе Смоленска.
Для срыва стремительного продвижения врага командование фронта предпри-
няло ряд контрударов, использовав не только вторые эшелоны, но и все резервы.
Однако из-за низких темпов перегруппировок и развертывания войск контрудары,
как правило, проводились с опозданием. Лишь 21-я армия успешно наступала на
бобруйском направлении, сковав на длительное время главные силы 2-й полевой
армии.
В ходе второго этапа Смоленского сражения (с 21 июля по 7 августа) советским
командованием впервые была предпринята попытка организации и проведения
контрнаступления. К участию в нем привлекалась часть сил 29, 30, 24 и 28-й армий
фронта резервных армий. Созданные на их базе 5 армейских оперативных групп
нанесли удары из районов Белого, Ярцева и Рославля по сходящимся направлениям
на Смоленск в целях окружения и уничтожения смоленской группировки врага.
Одновременно в полосе 21-й армии была направлена в рейд по тылам противника
кавгруппа в составе трех кавалерийских дивизий. Однако обстановка для перехода в
контрнаступление была не самая благоприятная. Советское военное руководство, и
прежде всего И. В. Сталин, не учло планов противника, который также готовился к
продолжению активных действий. Это привело к частым встречным сражениям,
которые отличались исключительной ожесточенностью. Важнейшие, события раз-
вернулись в районах Духовщины, Ярцева, западнее и северо-западнее Смоленска, а
также в районе Ельни. В результате упорных боев советские войска добились неко-
Page 128 of 183
торых результатов, однако контрнаступление поставленных целей не достигло.
Созданные для его осуществления оперативные группы оказались недостаточно
мощными. Тем не менее советские войска сорвали наступление группы армий
«Центр» на Москву, заставив ее 30 июля перейти к обороне. Была оказана помощь
20-й и 16-й армиям, которые прорвали кольцо окружения и главными силами
отошли за Днепр.
В связи с тем, что военные действия войск центра и левого крыла Западного
фронта разделились на два самостоятельных очага борьбы (одна — в районе Смо-
ленска, другой — в районе Гомеля), Ставка 24 июля выделила 13-ю и 21-ю армии в
самостоятельный Центральный фронт во главе с генерал-полковником Ф. И. Кузне-
цовым, а войска Западного фронта объединились с войсками Западного направле-
ния в единый Западный фронт. Хотя Смоленск оказался в руках противника, все же
оборона Западного фронта сломлена не была.
В ходе третьего этапа (с 8 по 21 августа) центр боевых действий переместился
к югу — в полосу Центрального фронта. Здесь против 24 советских дивизий (в том
числе 2 танковых) 8 августа перешли в наступление 2-я танковая группа и 2-я поле-
вая армия противника (25 дивизий, из них 6 танковых и моторизованных). Армии
Центрального фронта, растянутые в одну линию, не смогли сдержать танкового
удара врага и начали отходить в южном и юго-восточном направлениях. В оборо-
нительном построении фронта образовались широкие разрывы. Советские войска с
тяжелыми боями начали отходить в южном и юго-восточном направлениях. Созда-
лась угроза Брянску, который с 16 августа прикрывал вновь созданный Брянский
фронт (13-я и 50-я армии). Чтобы задержать продвижение противника, Ставка
приказала Брянскому фронту нанести контрудар по 2-й танковой группе врага и
разгромить ее. Однако перегруппировка войск фронта проводилась медленно.
Противник, упреждая соединения фронта, срывал планомерное проведение перегру-
ппировок. К 21 августа немецкие войска продвинулись на глубину 120-140 км и,
выйдя на рубеж Новозыбков, Стародуб, глубоко охватила с востока и запада 21-ю
армию. Связь между Брянским и Центральным фронтами нарушилась.
В ходе завершающего этапа Смоленского сражения, начавшегося 22 августа,
Ставка ВГК предприняла очередную попытку организовать и провести наступление
силами группы фронтов на Западном направлении. Брянский фронт (с 25 августа в
его состав включены войска Центрального фронта) должен был разгромить 2-ю
танковую группу врага, Западный — продолжить наступление, начатое 16 августа, и
выйти на рубеж Велиж, Демидов, Смоленск, Резервный — завершить Ельнинскую
операцию, освободить Ельню и выйти в район Рославля.
На всем фронте, от Андреаполя до Новгород-Северского, развернулись ожесто-
ченные бои. На правом крыле Западного фронта противник нанес сильный танко-
вый удар, прорвал оборону и отбросил 22-ю и 29-ю армии на левый берег Западной
Двины. Под Смоленском войска Западного фронта из-за недостатка сил и средств не
смогли сломить сопротивление противника, 24-я и 43-я армии Резервного фронта
успешно завершили Ельнинскую наступательную операцию: освободили Ельню и к
8 сентября ликвидировали опасный ельнинский выступ.
Сложная обстановка сложилась на юге, где танковая группа Гудериана развива-
ла наступление во фланг и в тыл войскам Юго-Западного фронта. Брянский фронт
Page 129 of 183
предпринял попытки остановить продвижение противника, но безрезультатно. Для
срыва наступления танковых соединений врага Ставка силами ВВС Брянского фрон-
та, а также дальнебомбардировочной авиации (всего 460 самолетов) провела воз-
душную операцию. Однако результаты ударов авиации по наступавшему против-
нику не были в полной мере использованы войсками Брянского фронта. 3-я и 13-я
армии не смогли развить успех. Наиболее сильная 50-я армия в это время вела бое-
вые действия не против наступавший вражеской танковой группировки, а против
занявшей оборону 4-й армии. К 10 сентября противник форсировал Десну и вышел
на рубеж Конотоп, Чернигов. В тот же день войска Западного, Резервного и Брян-
ского фронтов, исчерпавшие наступательные возможности, по приказу Ставки
перешли к обороне. Смоленское оборонительное сражение, продолжавшееся 2
месяца, завершилось.
Главным итогом Смоленского сражения, развернувшегося на фронте 650 км и в
глубину до 250 км, явился срыв расчетов гитлеровского командования на безостано-
вочное продвижение к Москве. Вместо этого противнику пришлось в течение 2 мес.
вести тяжелые сражения. Впервые в ходе второй мировой войны он был вынужден
прекратить наступление на главном направлении и, понеся большие потери, перей-
ти к обороне. В результате Смоленского сражения советское командование выиг-
рало время для подготовки обороны Москвы.
Оборонительные операции на Украине. Одновременно с упорными боями на
подступах к Ленинграду и в районе Смоленска войска Юго-Западного фронта при
поддержке кораблей Пинской военной флотилии провели Киевскую оборонитель-
ную операцию, а войска Южного фронта — операцию на Правобережной Украине.
Киевская оборонительная операция началась 7 июля борьбой за укрепленные
районы по старой госгранице. 5-я и 6-я армии не успели занять укрепрайоны на нап-
равлении наступления немецкой 1-й танковой группы, соединения которой к 10 ию-
ля овладели Бердичевом и Житомиром. В последующие два дня они продвинулись
на 110 км и к исходу 11 июля вышли к Киевскому УР, где упорной обороной были
остановлены. В результате войска фронта оказались расчлененными на две части:
северную, включавшую 5-ю армию, которая заняла Коростенский УР, и южную —
основные силы фронта в составе 6, 26 и 12-й армии, которые вышли на Новоград-
Волынский и Летичевский УР. Против них действовали 27 пехотных дивизий 6-й и
17-й армий противника, а между ними вырвавшаяся на 150 км вперед 1-я танковая
группа (9 танковых и моторизованных дивизий).
В целях ликвидации вражеского прорыва соединения 5-й армии с севера и 6-й
армии с юга в середине июля нанесли контрудары по флангам прорвавшейся груп-
пировки. Хотя прорыв ликвидировать не удалось, основные силы 6-й и 17-й армий
противника были скованы в двух районах, удаленных друг от друга на 100 км. Одно-
временно наносились удары по 1-й танковой группе.
В соответствии с планом противник повернул 1-ю танковую группу на юг. Од-
новременно его 17-я армия нанесла рассекающий удар в стык с Южным фронтом.
Над 6-й и 12-й армиями нависла угроза окружения. Ставка приказала к 21 июля
отвести их на рубеж Белая Церковь, Гайсин. 26-я армия, которая ранее, передав свои
соединения 12-й армии, объединила дивизии, сражавшиеся южнее Киева, 20 июля
для обеспечения отхода нанесла удар во фланг и в тыл 1-й танковой группе. Это
Page 130 of 183
позволило на 5 дней задержать ее в районе Белой Церкви. Сменив танковые соеди-
нения пехотными дивизиями, противник 24 июля продолжил наступление и отрезал
6-ю и 12-ю армии от остальных сил.
В конце июля враг стремился овладеть Киевом и уничтожить советские войска
севернее его на коростенском направлении. Больше месяца шли здесь упорные бои.
Контрудары и контратаки 5-й армии и 27-го стрелкового корпуса во фланг 6-й не-
мецкой армии сковали ее основные силы. Одновременно войска левого крыла фрон-
та и корабли Пинской военной флотилии продолжали удерживать каневский и чер-
касский плацдармы. Кроме 5-й и 26-й армий в составе фронта к середине августа
находились созданные за счет резервов Ставки 37-я армия, оборонявшаяся в районе
Киева, к 38-я армия, удерживавшая черкасский плацдарм. Так как отход соседей
угрожал стыкам с Центральных и Южным фронтами, Ставка ВГК 19 августа прика-
зала Юго-Западному фронту, продолжая удерживать Киев, отвести войска за Днепр и
создать сильные резервы для отражения угрозы на стыках с соседями.
С 21 по 25 августа севернее и южнее Киева фронт отвел войска за Днепр. Про-
тивник, использовав слабо обороняемый мост севернее Киева, двумя пехотными
дивизиями захватил плацдарм, ввел танковую дивизию и в районе Остра вышел к
Десне. Контрударом соединений 5-й и 37-й армий он был отброшен к Днепру. Одна-
ко танковая дивизия противника отошла на небольшой плацдарм, прикрывавший
мост, и он остался в руках врага.
В начале сентября обстановка в полосе фронта еще более осложнялась в
результате переноса основных усилий противника с западного на юго-западное
направление. Повернутые на юг 2-я армия и 2-я танковая группа выходили в тыл
войскам правого фланга фронта. Им противостояли вновь созданная 40-я армия и
отошедшая 21-я армия. На юге, га кременчугском направлении, противник сосредо-
точил 17-ю армию и 1-ю танковую группу, против которых оборонялась 38-я армия.
Фронт, сосредоточивший основные усилия в центре, достаточных сил для отраже-
ния наступления на обоих флангах не имел. В его резерве находились 3,5 расчетные
дивизии и танковая бригада. Противник же создал подавляющее превосходство.
Нанеся удар в стык 40-й и 21-й армии, 2-я танковая группа противника 10 сен-
тября прорвалась в район Ромны, а 17-я армия захватила плацдарм в районе Кре-
менчуга. На нем для удара на север сосредоточилась 1-я танковая группа. 11 сентяб-
ря главком Юго-Западного направления обратился в Ставку ВГК с просьбой отвести
войска фронта за р. Псёл. Ставка не разрешила отход до создания фронтом обороны
на этой реке, приказав удерживать Киев и совместно с Брянским фронтом задержать
наступление конотопской группировки врага. Однако достаточными силами для
организации обороны на новом рубеже и нанесения удара фронт не располагал.
12 сентября немецкая 1-я танковая группа устремилась на север, навстречу 2-й
танковой группе. 15 сентября они соединились в районе Лошицы, окружив основ-
ные силы фронта. Только к исходу 17 сентября Ставка ВГК разрешила 37-й армии
оставить Киев и отойти на левый берег Днепра. Несколькими часами раньше Воен-
ный совет фронта решил прорвать пока еще слабый фронт окружения. Однако из-за
отсутствия связи с войсками штаб фронта управление потерял. Расчлененные на
изолированные группировки, войска продолжали сопротивление и сковывали глав-
ные силы противника. 20 сентября только 6 пехотных дивизий 17-й армии продол-
Page 131 of 183
жали наступление на внешнем фронте окружения в направлении Полтавы. Это
позволило вновь созданному управлению Юго-3ападного фронта, объединившему
войска, которые прибыли: из резерва Ставки ВГК и остались от прежнего фронта,
восстановить оборону на новом рубеже. В результате за 2,5 мес. боевых действий
почти полумиллионная группировка фронта была окружена и в основном уничтоже-
на. Противник продвинулся в глубь Украины на 600 км, но его наступление на запад-
ном (московском) направлении было задержана.
Одновременно с Киевской оборонительной операцией Южный фронт проводил
оборонительную операцию на Правобережной Украине. В результате упорного со-
противления войск 9-й и Приморской армий противник к 10 июля утратил свои нас-
тупательные возможности и вынужден был приостановить наступление до 17 июля.
Так как 6-я и 12-я армии Юго-Западного фронта продолжали отходить, командую-
щий Южным фронтом 18 июля отдал приказ на отвод 9-й и Приморской армии на
левый берег Днестра. Организованный отход завершился 24 июля. К этому времени
войска противника охватили с запада, севера и востока войска 6-й и 12-й армий,
фактически примкнувших к правому флангу Южного фронта. 25 июля по решению
Ставки они были подчинены Южному фронту.
Следует отметить, что Ставка не до конца осознала всю тяжесть обстановки на
стыке Юго-Западного и Южного фронтов. Передача армий привела к окончательной
потере управления ими и ускорила катастрофу. Полагая, что главный удар против-
ник наносит на Киев, и стремясь оказать помощь его защитникам, советское Верхов-
ное Командование приказало Южному фронту организовать контрудар во фланг
группировке противника, действовавшей на киевском направлении. Однако в сроч-
ной помощи нуждались в первую очередь 6-я и 12-я армии. К сожалению, командую-
щий войсками фронта и его штаб не знали истинного положения дел в этих армиях,
поэтому и не приняли мер для оказания существенной помощи. Основное внимание
было обращено на отражение попыток противника прорваться на стыке 18-й и 9-й
армий и на подготовку контрудара. В результате 6-я и 12-я армии, фактически
потерявшие боеспособность, были полностью окружены.
Сломив к 8 августа их сопротивление, враг получил возможность беспрепятст-
венно продвигаться к Днепру и в тыл войскам Южного фронта. В связи с этим начал-
ся отвод всех армий на левый берег р. Южный Буг. При этом противник прорвался на
стыке 9-й и Приморской армий, вынудив их отходить по расходящимся направле-
ниям.
Приморскую армию — на юг к Одессе, а 9-ю и 18-ю армии — на восток к Нико-
лаеву. К 17августа они отошли за р. Ингулец. В связи с переносом противником
основных усилий на криворожско-днепропетровское направление эти армии полу-
чили возможность планомерно отойти за Днепр. Приморская армия оказалась бло-
кированной врагом с суши в районе Одессы. К концу августа она вышла из подчине-
ния фронта, и ее действиями руководила Ставка ВГК.
К моменту выхода войск противника на рубеж Кременчуг, Кривой Рог и далее
по р. Ингулец сюда удалось выдвинуть лишь 5 вновь сформированных и не полно-
стью укомплектованных дивизий. Тем не менее им удалось замедлить продвижение
врага к Днепру и обеспечить отвод на левый берег войск 18-й и 9-й армий, а к концу

Page 132 of 183


августа и всех сил Южного фронта, который занял оборону в полосе шириной 500
км.
Таким образом, на Правобережной Украине советские войска отошли на 300-
500 км. Основными причинами неудачного исхода оборонительной операции Южно-
го фронта явились глубокий охват противником его северного фланга после окруже-
ния и разгрома 6-й и 12-й армий, его подавляющее превосходство над советскими
войсками в силах и средствах за счет их решительного массирования на направлени-
ях ударов, незначительная глубина обороны войск фронта из-за недостатка сил и
средств и относительно равномерного распределения их по фронту.
В итоге оборонительных операций войска Юго-Западного и Южного фронтов
были вынуждены оставить Правобережную Украину и часть Левобережной Украи-
ны. Враг продвинулся в глубину на 500-600 км. Прорванный фронт был восстанов-
лен лишь новым фронтовым объединением, созданным за счет остатков прежнего
объединения, усиленного соединениями резерва Ставки.

3.3. Характерные черты боевых действии войск в начальном периоде войны


Итоги начального периода войны. Начальный период Великий Отечествен-
ной войны был для Советского Союза и его Вооруженных Сил крайне неудачным.
Примерно за три недели войны немецко-фашистские войска захватили Латвию,
Литву, Белоруссию, Значительную часть Украины и Молдавии. На северо-западном и
юго-западном направлениях противник вторгся на территорию СССР до 500 км, на
западном — до 600 км. Средний темп его наступления составил от 15 до 30 км в
сутки.
Внезапность нападения, быстрое продвижение вражеских войск и ожесточен-
ность сражений повлекли за собой значительные людские и материальные потери
советских войск. В приграничных сражениях и в последующих оборонительных
операциях Советские Вооруженные Силы потеряли 28 дивизий, которые оказались
полностью разгромленными (12 стрелковых, 10 танковых, 4 моторизованные, 2 ка-
валерийские). Свыше 72 дивизий понесли потери в людях и технике от 50% и более.
Советские войска потеряли около 9,5 тыс. орудий, 12 тыс. минометов, 6 тыс. танков,
по неполным данным фронтов и штаба, дальнебомбардировочная авиация потеряла
за это время 3468 самолетов. Потери ВМФ были также внушительными: лидер, 3 эс-
минца, 11 подводных лодок, 5 тральщиков, 5 торпедных катеров, ряд вспомогатель-
ных судов и транспортов.
Тяжелые неудачи и крупные потери советских войск создали противнику вре-
менное численное превосходство и оказали серьезное влияние на последующий ход
военных действий на советско-германском фронте. В частности, потери оставались
весьма крупными из-за продолжавшихся военных неудач потери войск (табл. 14).

Page 133 of 183


Таблица 14. Потери личного состава Красной Армии с 21 июня по 31 декабря
1941 г.{180}
Потери
Дата
безвозвратные санитарные всего
С 22 июня по 30 июля 447 015 204 050 651 065
Август 443 949 248 875 692 824
Сентябрь 266 916 224 107 491 023
Октябрь 251 330 126 749 378 079
Ноябрь 208 234 169 529 377 763
Декабрь 226 524 341 057 567 581
Всего 1 843 968 1 314 367 3 158 335

Захват противником значительной территории лишил советские войска боль-


шого количества накопленных запасов горючего, боеприпасов, вооружения и других
материальных средств. Было потеряно 200 складов (52% окружных складов и скла-
дов Наркомата обороны на территории приграничных округов). Это привело к ост-
рому недостатку боеприпасов, горючего и продовольствия в частях и соединениях.
Вследствие больших потерь к 10 июля многие дивизии Северо-Западного и
Западного фронтов были укомплектованы личным составом и военной техникой
всего на 10-30%. Лишь незначительное количество дивизий имело людей и военной
техники 80-90% штатной численности. С укомплектованностью дивизий Юго-Запад-
ного фронта дело обстояло несколько лучше.
Советские Вооруженные Силы, несмотря на неудачи и большие потери, все же
выстояли под ударами немецко-фашистских войск, проявив героизм и мужество. Из-
за упорного сопротивления советских войск враг понес крупные потери в людях и
боевой технике. По признанию начальника генерального штаба сухопутных сил Гер-
мании Гальдера, вермахт потерял к середине июля около 100 тыс. человек (столько
же, сколько за два года войны в Европе), свыше 1 тыс. самолетов и до 1,5 тыс. танков
(около половины имевшихся к началу войны). Ударные группировки противника
постепенно теряли наступательные возможности.
Немецкое командование не достигло предусмотренных планом стратегических
целей: не удалось разгромить советские войска в Прибалтике и на Правобережной
Украине. Признавая это, немецкий генерал Типпельскирх писал после войны: «Не-
мецкая армия не смогла до 10 июля нанести войскам противника сокрушительный
удар в полосах действия групп армий «Юг» и «Север», а только отбросила их назад»
{181}. Определенную роль в этом сыграли позитивные моменты в искусстве совет-
ских войск организовывать и вести боевые действия.
Военное искусство советских войск. Боевые действия с началом войны разви-
вались прежде всего под влиянием внезапности нападения численно превосходя-
щего, хорошо оснащенного и имевшего богатый боевой опыт противника. Одновре-
менно развернувшись на огромном пространстве, они приобрели высокоманеврен-
ный характер и складывались в пользу противника.
Page 134 of 183
Отрицательно сказались на боевых действиях войск ошибочные решения Глав-
ного Командования (директивы № 2 и 3). Требования к войскам осуществлять нас-
тупательные действия с решительными целями не отвечали сложившейся обста-
новке.
Главное Командование Советских Вооруженных Сил только к концу июня
пришло к выводу, что план войны, разработанный в мирное время, в основу которо-
го была положена идея нанесения мощного ответного удара, является несостоятель-
ным и полностью отвергнут всем ходом событий. Тяжелая обстановка, сложившаяся
на всем советско-германском фронте, потребовала в корне пересмотреть план веде-
ния войны и перейти к стратегической обороне, но уже в очень сложных условиях,
когда отсутствовал сплошной фронт и на главных стратегических направлениях
образовались крупные бреши, в которые устремились основные силы вражеских
войск, и прежде всего бронетанковые и моторизованные соединения, при надежном
прикрытии их авиацией.
Анализ стратегических действий в начальном периоде войны показывает, что
поражение советских войск обусловливалось неготовностью приграничных военных
округов к отражению внезапных и мощных танковых ударов врага, неудачной дис-
локацией войск и созданной группировкой по плану прикрытия. Военные действия
начались в тот момент, когда соединения и части округа не были полностью отмоби-
лизованы и не имели штатного количества личного состава, оружия и военной тех-
ники. Многие соединения округов, особенно мехкорпуса, заходились в стадии фор-
мирования и перевооружения. Все это явилось результатом ошибочной оценки выс-
шим руководством страны военно-политической обстановки и времени возможного
начала войны. Отсюда — отказ от приведения войск западных особых военных ок-
ругов в полную боевую готовность, робкие меры по отмобилизованию Вооруженных
Сил, запаздывание в развертывании второго стратегического эшелона.
Советское командование непродуманно подошло к выбору стратегических дей-
ствий. Фашистской стратегии блицкрига была противопоставлена не оборона, в том
числе и маневренная, с широким применением внезапных и хорошо подготовлен-
ных контрударов, а, по существу, стратегия молниеносного разгрома вторгшегося
противника. Однако в отличие от немецкого блицкрига наши так называемые мол-
ниеносные действия не обеспечивались ни заблаговременным развертыванием
войск, ни их высокой боевой готовностью, ни умелой организацией контрнаступ-
ления, ни поддержкой контрударных группировок авиацией. Естественно, это при-
вело к поражению.
Противник, умело используя наши ошибки и просчеты, решал свои задачи вне-
запными и быстрыми ударами мощных группировок, главным образом подвижных
войск, при поддержке авиации, которые стремились ворваться на возможно боль-
шую глубину и захватить выгодные рубежи. Основной его ударной силой были тан-
ковые группы, действовавшие на сравнительно узких участках фронта (60-70 км) и в
отрыве от пехотных соединений.
Развитие наступления осуществлялось на широком фронте, на значительную
глубину, в высоких темпах и с решительными целями. Используя выгодную обста-
новку и захватив стратегическую инициативу, агрессор осуществлял глубокие обхо-

Page 135 of 183


ды, окружал и уничтожал советские войска, принимал меры к воспрещению их отхо-
да в глубь страны.
Противник разрушал и захватывал коммуникации, важные районы в оператив-
ном и стратегическом отношении, срывал мобилизацию и планомерное развертыва-
ние приграничных военных округов.
В этих условиях военные действия следовало бы возможно быстрее перевести
на рельсы позиционной войны. Однако сделать это было непросто. Стратегическая
оборона заранее не планировалась. Более того, основы организации стратегической
обороны пришлось разрабатывать уже в ходе начавшейся войны. Войска, оставив
оборудованную в инженерном отношении полосу обороны, а также укрепленные
районы, не имела возможности создавать оборонительные рубежи в глубине терри-
тории, так как противник, обладая стратегической инициативой и господством в
воздухе, препятствовал организованному переходу к обороне отходивших соеди-
нений. Из-за незавершенности сосредоточение второго стратегического эшелона не
удалось подготовить оборону на рубеже Западная Двина, Днепр. Много времени, сил
и средств было потрачено на неудачные попытки разгромить вторгшиеся ударные
группировки противника контрударами в приграничной зоне.
И все же Ставка Главного Командования хотя и с запозданием, но приняла ре-
шение на отвод войск на тыловые рубежи, а также на приведение в боевую готов-
ность укрепленных районов, построенных вдоль старой границы, создание тыловых
рубежей стратегического резерва и выдвижение на них стратегических резервов.
Неудачные действия советских войск во многом обусловливались низкой эф-
фективностью стратегической разведки и неподготовленностью органов стратеги-
ческого руководства к управлению Вооруженными Силами в сложной обстановке
начального периода войны.
Основным органом по ведению военной разведки в 1941 г. являлось разведы-
вательное управление Генерального штаба. В нем сосредоточивались все разведы-
вательные сведения, полученные в действующей армии. Здесь они анализировались,
обобщались и оформлялись в ежедневных разведсводках, которые докладывались
командованию Вооруженных Сил. Однако первые разведсводки содержали мало
конкретных сведений и носили слишком общий характер. В оценке сил и средств
противника, его группировок допускались большие ошибки. Так, командование Юж-
ного фронта, а вместе с ним и разведуправление считало, что у противника в районе
Стефанешти ко 2 июля 1941 г. сосредоточена группировка в составе 9 — 10 дивизий,
в том числе 5 — 6 танковых и моторизованных. Фактически же там находилось 5 пе-
хотных дивизии и 5 бригад, в том числе танковая, насчитывавшая 60 танков {182}.
Разведка, однако, предполагала наличие 900-960 танков {183}. Вплоть до середины
июля в числе наступавших армий противника ошибочно указывались 3, 8 и 14-я по-
левые армии. В течение многих дней начального периода войны не удавалось уста-
новить даже номера наступавших немецких армий, а группы армий именовались
армейскими группами.
Для устранения имевших место недостатков в ведении разведки были, во-пер-
вых, усилены разведывательные части и подразделения, а также разведывательные
отделы и отделения фронтов, во-вторых, больше внимания стало уделяться агентур-
ной, радио- и авиационной разведкам. В целом же все виды разведки испытывали в
Page 136 of 183
начальный период войны большие затруднения в добывании достоверных сведений
о противнике.
На результатах начального периода войны сказались и недостатки стратеги-
ческого руководства. Характерно, что этот статус высшего органа стратегического
управления постоянно возрастал. В первые дни, когда угроза не представлялась
слишком опасной, действовал Главный военный совет. 24 июня, когда стало ясно,
что быстро и ограниченными силами разгромить вторгшегося противника не удаст-
ся, была создана Ставка Главного Командования во главе с Маршалом Советского
Союза С. К. Тимошенко. Ее рядовым членом был и И. В. Сталин. Естественно, что роль
С. К. Тимошенко в качестве руководителя Ставки была в этих условиях номинальная.
Чтобы соединить в одном лице реальную и формальную власть, решено было соз-
дать Ставку Верховного Главнокомандования во главе с И. В. Сталиным. Одновре-
менно были созданы главные командования стратегических направлений (Северо-
Западного, Западного и Юго-Западного) во главе с популярными в народе и в армии
Маршалами Советского Союза К. Е. Ворошиловым, С. К. Тимошенко, С. М. Буденным.
Создание Ставки ВГК во главе с И. В. Сталиным отвечало новому этапу войны, когда
для разгрома противника требовалось привлечь усилия всей страны.
Таким образом, достаточно стройная структура стратегического руководства
(Ставка ВГК — главные командования направлений, командования фронтов) была
создана лишь к концу начального периода войны.
Неопределенное положение маршала Советского Союза С. К. Тимошенко в Став-
ке ГК сказалось на характере и содержании принимаемых решений. В частности, ни
одна из отданных Ставкой ГК оперативных директив не касалась одновременно всех
фронтов и видов Вооруженных Сил, как это было, например, определено директивой
№ 3. Приказы и распоряжения носили частный характер. Из их содержания видно,
что высшее военное, руководство, находясь в плену первоначальных выводов и ре-
шений, с большим трудом приближалось к мысли о необходимости перехода по все-
му советско-германскому фронту к стратегической обороне.
Ошибочная стратегия, к сожалению, не была спасена оперативным искусством
и тактикой.
В оперативном искусстве советских войск причудливо переплетались два ос-
новных вида боевых действии — наступление и оборона. Так как советскому коман-
дованию не удалось осуществить единого контрнаступления, боевые действия по
выполнению директивы № 3 вылились в разрозненные контрудары фронтов и ар-
мий. При этом наступательные действия дивизий первого эшелона армий прикры-
тия ограничились в основном встречными боями с вторгшимися частями противни-
ка. Контратаки же проводились в рамках оборонительных боев и имели целью удер-
жание занимаемой полосы. В отличие от этих дивизий соединения, составлявшие
вторые эшелоны (резервы) армий и фронтов, почти все без исключения проводили
контрудары или участвовали в них. Фронтовые контрудары наносились, как прави-
ло, на стыках двух фронтов или двух армий, где наступавший противник достигал
наибольших успехов. При этом следует выделить контрудары, которые проводились
по приказу командующих войсками фронтов, но лишь силами армий прикрытия и
под руководством командующих этими армиями; контрудары, проводившиеся по
приказу командующих фронтами с привлечением сил фронта, но под руководством
Page 137 of 183
одного из командующих армией; наконец, контрудары, которые наносились силами
фронта и под непосредственным руководством фронтового командования (табл.
15).

Таблица 15. Характеристика некоторых фронтовых контрударов


Состав
Дата Удаление Резуль-
группировки
Фронт, от Глубина тат
армия приня- нанесение госгра- задачи, км контр-
факти-
тие контр- ницы, км по плану удара
чески
решения удара
Северо- Против-
тд — 2,
Западный, 22.06 23.06 50-60 40 тд — 2 ник
мд — 2
8А скован
Северо-
Не
Западный, 23.06 100 30-35 тд — 1 — —
проводился
11 А
Северо- Не тд — 1,
23.06 То же 75 — —
западный определялась сд — 2
Против-
24.06 — ник
23.06 120 До 40 мк — 2 тд — 1
25.06 задер-
жан
Не сд — 2,
22.06 75 45 — —
проводился тд — 1
22.06 То же 130 90 сд — 3 — —
Западный Против-
мк — 1,
ник
22.06 23.06 90 75 кд — 1, мк — 1
отбро-
части мк
шен
мк — 2,
мк — 1,
23.06 24.06 60 60 сд — 3, То же
бад — 4
бад — 4
Не мк — 1,
23.06 105 30 — —
проводился кд — 1
Юго-
Части 2- тб — 3, Успеха
Западный, 22.06 22.06 35 30
х мк мб — 2 не имел

ск — 2,
Юго- 22.06 23.06 35 45 мк — 2 То же
мк — 2
Западный
24.06 25.06 100 До 80 мк — 5 мк — 2 Успеш-

Page 138 of 183


ное
продви-
жение
Против-
ник
— 26.06 100 80 мк — 5 мк — 5
задер-
жан

Как видно из данных таблицы, одни из контрударов оказались неудачными,


другие вообще не удалось провести. Как то, так и другое обусловливалось рядом
причин. Во-первых, командующие войсками фронтов зачастую ставили объеди-
нениям и соединениям совершенно нереальные задачи, их нельзя было выполнить
физически. Постановка нереальных задач объясняется как почти полным незнанием
обстановки, так и стремлением безоговорочно выполнить директиву № 3 Главного
военного совета, переложив определенную долю ответственности на подчиненные
войска. Во-вторых, жесткие временные рамки не позволяли командующим и коман-
дирам, а также штабам объединений и соединений организовать огневое поражение
противника и взаимодействие. В-третьих, стремление командующих почти момен-
тально отреагировать на приказ вышестоящей инстанции или на ставшие извест-
ными им изменения в обстановке приводило к тому, что войска получали большое
количество сменявших и часто исключавших друг друга распоряжений. Так как
большинство из них касалось проведения контрударов, то это требовало беспрерыв-
ных 2-3-суточных маршей под воздействием авиации противника, при недостатке
горючего и невозможности приводить плановое обслуживание танков и другой
техники.
К полю боя войска подходили измотанными, отдельными соединениями и час-
тями, а в наступление переходили с ходу без должной артиллерийской и авиацион-
ной подготовки и поддержки, зачастую на широком фронте. Мощного и одновремен-
ного удара не получалось, поэтому сопротивление даже небольших сил противника
преодолевать не удавалось. Задача оставалась невыполненной. В-четвертых, контр-
удары во многих случаях наносились по слабо разведанным, сильным и, главное,
лучше управляемым группировкам врага. В-пятых, в ходе осуществления контр-
ударов совершенно неудовлетворительно было поставлено управление войсками.
Вследствие низкой эффективности разведки не удавалось организовать непрерыв-
ный сбор данных о противнике. Отсутствие опыта и слабая сколоченность штабов, а
также частое нарушение связи не позволяли иметь достоверные сведения о положе-
нии и характере действий своих войск. Все это затрудняло принятие решения и по-
становку соединениям боевых задач. Взаимодействия войск, по существу, не органи-
зовывалось. Об этом свидетельствует такой, например, факт.
27 июня в ходе контрудара на южную окраину Дубно вышли части 34-й танко-
вой дивизии 8-го механизированного корпуса. В тот же день, но на несколько часов
раньше, к Дубно с севера и северо-востока прорвались соединения 19-го механизи-
рованного и 36-го стрелкового корпусов. Однако вышедшие к Дубно с разных на-

Page 139 of 183


правлений советские войска не смогли установить между собой связь и органи-
зовать совместные действия. В результате овладеть районом Дубно не удалось.
В целом же фронтовые и армейские контрудары, предпринятые в ходе пригра-
ничного сражения, не привели к разгрому вторгшегося противника, а лишь нанесли
ему некоторые потери и замедлили темпы его продвижения. В то же время неоправ-
данная активность советских войск стоила им больших потерь в живой силе и бое-
вой технике, особенно в танках. Боеспособность потеряли не только механизирован-
ные корпуса первого стратегического эшелона, но и некоторые корпуса резерва
Ставки ГК. По этой причине, а также вследствие незавершенности развертывания
армий и фронтов, подавляющего превосходства противника на избранных им нап-
равлениях наступления, достигнутой вражескими войсками внезапности, отсутст-
вия в глубине подготовленных оборонительных рубежей первые оборонительные
операции приняли далеко не тот вид, который рисовался в воображении советского
командования. Вместо прикрытия госграницы пришлось вести «нормальную» обо-
рону против главных сил противника. К такому повороту событий войска не были
готовы. На Северо-Западном фронте, например, 22 июня в полосе шириной 300 км
оборонялись 7 дивизий. Остальные 13 выдвигались в предназначенные им районы
или полосы обороны. Ударные группировки противника сравнительно легко пре-
одолели такую оборону и к 29 июня вклинились на 300 км к востоку от границы. Не
был выполнен и приказ Ставки ГК от 25 июня об отходе и закреплении на р. Запад-
ная Двина. Отход продолжался. За 18 сут вражеские войска продвинулись в полосе
фронта на 500 км.
Скоротечность оборонительных операций была характерна для многих армий,
которые имели широкие полосы обороны и сравнительно низкие плотности сил и
средств (табл. 16).
Первые армейские оборонительные операции складывались из боевых дейст-
вий в тактической зоне обороны и боев в оперативной глубине. При этом продолжи-
тельность боев в той или иной зоне зависела от степени готовности каждой армии к
боевым действиям и от обороняемого направления. В полосах армий, которые оказа-
лись на направлении главного удара противника (11-я и 4-я), борьба в тактической
зоне завершилась в первый день войны, а в оперативной зоне — к 24 июля. На тре-
тьи сутки войны соединения этих армий вели бои в 110-130 км от границы. При
этом вследствие больших потерь они уже не имели возможности сдерживать про-
тивника своими силами. 4-я армия, в частности, к 24 июня получила на усиление 4
дивизии (101, 155, 143, 55 сд). Следовательно, первые операции этих 2 армий про-
должались 2 сут.

Page 140 of 183


Таблица 16. Боевой состав и плотности сил и средств армий первого эшелона
Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов на 22 нюня 1941 г.
Ширина Количество
Номер
Фронт полосы сд, тд, ап орудий и
армии
обороны кд мд ад РГК аптбр минометов танков самолетов
По
12- 1- 500-
довоенным 80-100 1 4-5 1 3000/30-37 240-360
15 2 900/5-9
взглядам
Северо- 8 160 5 3 — 1 1 1155/7,2 780/4,8 26
Западный 11 140 8 3 1 1 — — —
3 120 3 3 1 1 1 — 237/2 —
Западный 10 200 8 6 1 — — — 1315/6,5 —
4 150 4 3 1 2 — 1068/7 518/3,5 241
5 140 5 3 2 1 1 2215/15,8 712/5,3 275
Юго- 6 140 3 3 1 — 1 1129/8 979/6,3 418
Западный 26 130 3 3 1 — — 850/6,5 889/6,8 101
12 490 6 3 1 — — 1139/2,9 222/0,4 —
Примечание: В числителе — общее количество средств, в знаменателе — на
1 км обороны фронта

В других армиях на направлениях главных ударов противника сказались лишь


отдельные соединения (125 сд 8 А, 56 сд 3 А, 131 сд 10 А, 87 и 124 сд 5 А, 97 сд 6 А).
Оборона указанных дивизии была прорвана в первые же сутки, и противник продви-
нулся к востоку от границы на 20-30 км. На других направлениях советские войска
либо оставались на границе, либо отошли на 5 — 10 км. Первые оборонительные
операции этих армий завершились 25 — 26 июня, т. е. через 4-5 сут после начала
войны. В дальнейшем армии осуществляли отход (8 А), вели боевые действия в
окружении (3, 10 А) или оборонялись совместно с фронтовыми резервами в 50-90 км
от государственной границы.
Армейские контрудары, проводившиеся в первые — третьи сутки операции на
глубине 15 — 35 км от госграницы, не достигли той цели, которая перед ними стави-
лась. Это произошло потому, что в большинстве случаев немецкие ударные группи-
ровки стремились не вступать в бой с советскими танковыми соединениями, обхо-
дили их и продолжали двигаться на восток с целью выполнения ближайшей стра-
тегической задачи. Советским механизированным корпусам приходилось вести бои
в основном с пехотными соединениями противника, хорошо оснащенными противо-
танковыми средствами и артиллерией и поддерживаемыми авиацией. Контрудары
зачастую наносились разрозненными силами по нерасстроенным и превосходящим
группировкам врага. Так, в готовившемся контрударе 4-й армии 14-й механизиро-
ванный корпус в 1,5 раза уступал танковой группировке противника, а скованный

Page 141 of 183


боем 28-й стрелковый корпус должен был переходить в атаку против 5 пехотных
дивизий противника.
Не имея штатных разведывательных подразделений, штабы армий мало вни-
мания уделяли организации разведки силами разведывательных подразделений
дивизий. В результате командующие армиями принимали решения, не имея доста-
точно ясного представления о группировке и состоянии противника. Однако это
было лишь одно из слабых звеньев управления. Система управления войсками,
подвергшись массированному воздействию авиации противника, его огневых
средств и диверсионно-разведывательных групп, оказалась нарушенной, а в ряде
случаев и полностью вышедшей из строя. Управление войсками во многих случаях
было потеряно.
Одной из причин потери управления войсками в начальный период войны яви-
лась низкая боевая и мобилизационная готовность органов управления, а именно
штабов частей, соединений и объединений. Они оказались не подготовленными к
решению задач управления в сложных условиях обстановки, особенно при отсут-
ствии связи со старшим штабом.
Уровень управления войсками продолжал снижаться. Вся управленческая рабо-
та в штабах строилась в основном распорядительным порядком. Решения принима-
лись в большинстве случаев при отсутствии необходимых разведданных о против-
нике и сведений об истинном положении и состоянии своих войск, без тщательного
анализа сложившейся обстановке. Полученные боевые задачи немедленно доводи-
лись до войск без соответствующего планирования и подготовки. Боевые действия
готовилась в спешке, войскам ставились нереальные задачи на ходу, с помощью
директив, приказов, нередко устно командующими, командирами, начальниками
штабов или через офицеров связи. Необходимого времени на подготовку к боевым
действиям не выделялось. В поставленных задачах часто указывалось: «Вступить в
бой немедленно». Взаимодействие организовывалось поверхностно, в общих чертах,
как правило, по карте, без соответствующей работы на местности. Очень часто бое-
вые задачи соединениям и частям уточнялись, а то и менялись, порой одни проти-
воречили другим еще до выхода войск в своя исходные районы. В результате войска
вступали в бои и сражения в весьма невыгодных для них условиях обстановки и
потому нередко не выполняли своевременно поставленные перед ними задачи.
Слабым звеном систем управления войсками, как показали боевые действия,
явились пункты управления. Их система практически во всех звеньях оказалась не-
достаточно продуманной и слаборазвитой, она не обеспечивала работу штабов в
полевых условиях. Перемещение командных пунктов не планировалось и должным
образом не организовывалось, хотя обстановка вынуждала штабы фронтов и армий
часто менять свои пункты управления и перемещать их на значительные расстоя-
ния. Нередкими были случаи, когда перемещение пунктов управления осущест-
влялось без разрешения вышестоящего штаба и без уведомления о новом районе
расположения. При этом новые районы размещения заранее не выбирались и соот-
ветственно не готовились. В этих условиях подготовка пунктов управления к работе
в новых районах недопустимо затягивалась, что приводило к длительным наруше-
ниям непрерывности управления войсками. Сами пункты управления не имели
твердо установленной штатной структуры, формировались стихийно, были неоп-
Page 142 of 183
равданно громоздки и не приспособлены к быстрому развертыванию и свертыва-
нию на местности. Недостаточно надежно организовывалась охрана и оборона
пунктов управления при перемещении и расположении их на местности, что приво-
дило к большим потерям как в личном составе органов управления, так и в сред-
ствах управления и связи.
Одной из причин потери управления войсками в начальный период явилась
плохая организация и неустойчивость связи. Недостатки в организации связи опера-
тивного и тактического звеньев в предвоенные годы были известны командованию
армии, и принимались определенные меры по их усмотрению. Так, лишь в 1940 г.
для войск было построено и сдано в эксплуатацию 42 объекта связи, из которых 98%
находились на западных направлениях.
Однако решить эту проблему хотя бы для обеспечения самых насущных
потребностей войск до начала войны не удалось.
В самом начале войны противнику удалось повредить линии телефонно-теле-
графной государственной и местной связи на глубину 250-400 км. При этом значи-
тельно пострадала и войсковая связь, которая базировалась в основном на магист-
ральных и областных линиях и узлах связи. Нарушение проводной связи при отсут-
ствии радиосвязи приводило к потере управления войсками. Обеспечить линейную
связь своими силами фронты и армии не могли (не хватало своих сил и средств, так
как положенные для доукомплектования части связи находились в стадии форми-
рования).
В этих условиях основную тяжесть по обеспечению управления должна была
взять на себя радиосвязь. Однако имевшиеся в войсках радиосредства для обеспече-
ния управления войсками практически не использовались. Командиры и офицеры
штабов не умели управлять войсками по радио, радиостанциям запрещалась работа
на передачу или же они отсылались в тыловые эшелоны управления. Вследствие
этого многие командиры и штабы оставались без всякой связи и в результате теря-
ли управление подчиненными войсками.
Этот период войны выявил необходимость руководства войсками на одну-две
ступени вниз. В соответствии с требованиями обстановки радио- и проводная связь
Ставки ВГК стала осуществляться не только со штабами фронтов, но и с подчинен-
ными им армиями. В дальнейшем такой порядок обеспечения связи был распро-
странен на все звенья управления РККА.
Большое внимание придавалось подвижным средствам связи. Был установлен
институт офицеров Генерального штаба со средствами связи при объединениях и
соединениях. При штабах объединений, соединений и частей введены штатные
офицеры связи со средствами передвижения и связи.
Таким образом, первые оборонительные операции фронтов и армий, начавши-
еся после внезапного нападения противника, отличались: значительным динамиз-
мом и высокой активностью советских войск в условиях значительного превосход-
ства противника на избранных им направлениях наступления и господства в возду-
хе его авиации; заметным пренебрежением к позиционным формам ведения оборо-
ны, что вело к глубоким прорывам подвижных соединений врага, окружению и
последующему разгрому ряда армий прикрытия и отдельных соединений; скоротеч-
ностью оборонительных операций, которые продолжались 4-9 сут во фронтах и 2-6
Page 143 of 183
сут в армиях; большими трудностями в материальном и техническом обеспечении
войск.
Особенности начала войны оказали воздействие и на тактику войск. Она во
многом не совпадала с довоенными представлениями об организации и ведении
оборонительного боя. Необычным был сам переход соединений и частей к обороне.
Во многих случаях вместо планомерного занятия заранее оборудованных позиций
дивизии первого эшелона армий прикрытия вынуждены были с боями пробиваться
в предназначенные полосы обороны. Решить эту задачу удавалось не всегда, поэто-
му оборону приходилось занимать на не оборудованной в инженерном отношении
местности. И это при том, что ширина фронта обороны дивизий в 2-5 раз превосхо-
дила нормативные показатели. Особенно в тяжелом положении оказались дивизии
первого эшелона армии прикрытая, которые находились под воздействием огня
артиллерии противника и поэтому не смогли не только своевременно занять оборо-
ну, но и организованно покинуть места расквартирования.
В отличие от этих дивизии ряду соединении, удавалось занять предназначен-
ные им полосы. Например, из 10 соединений первого эшелона 5, 6 и 26-й армий 62,
87, 41 и 99-я стрелковые дивизии сумели занять рубежи по планам прикрытия. Меж-
ду этими и остальными соединениями образовались большие разрывы. Так, между
соседними 87-и и 124-й стрелковыми дивизиями возник разрыв в 20 км, а между
124-й стрелковой и 3-й кавалерийской — в 15 км. Сюда и устремились ударные груп-
пировки врага. Разрывы были и между другими соединениями поэтому большин-
ство дивизий первого эшелона дрались. изолированно друг от друга, зачастую в
окружении (87, 124 сд).
Полосы обороны дивизий первого эшелона, именуемые в планах подучастками
прикрытия, имели значительную ширину — от 20 до 50 км. Такая ширина во многом
объяснялась наличием в главной полосе обороны укрепленных районов. Во многих
случаях дивизии выполняли задачу их полевого заполнения, занимая подготовлен-
ные позиции между узлами сопротивления. Таковой была еще одна особенность
обороны стрелковых дивизий первого эшелона армий прикрытия.
Боевой порядок дивизий имел, как правило, одноэшелонное построение. В об-
щий резерв выделялось при этом до стрелкового батальона. В этом случае стрелко-
вые полки строили свои боевые порядки в два эшелона. Обстановка зачастую скла-
дывалась так, что полки, располагавшиеся на большом расстоянии от границы, не
успевали занять свои участки в первом эшелоне. Такие полки получали задачу
обороняться во втором эшелоне дивизии.
В тех соединениях, которые сумели занять свои полосы обороны и отразить
первые атаки противника, создавались, по существу, все предусмотренные уставом
элементы боевого порядка (артиллерийские группы поддержка пехоты в полках,
группы дальнего действия в дивизиях, артиллерийско-противотанковые резервы и
т. д.). Этого нельзя сказать о соединениях, которые выходили к границе без артилле-
рии, находившейся на полигонах, без зенитных средств, без подразделений, остав-
ленных для охраны имущества в пунктах дислокации. Их боевые порядки состояли,
как правило, из одного эшелона и общего резерва.
Основу системы огня стрелковых дивизий составлял огонь стрелкового ору-
жия, средняя плотность которого была в 2-3,5 раза ниже принятой, т. е. 5 пуль на 1 м
Page 144 of 183
фронта обороны в минуту. Невысокими были плотности артиллерии и минометов
(обычно около 4 на 1 км фронта). При таких плотностях огня и огневых средств
соединения с большим трудом отражали атаки пехоты и танков противника. На нап-
равлениях его главных ударов боевые порядки частей буквально сметались превос-
ходящими силами врага. В полосе обороны 48-й стрелковой дивизии 8-й армии
Северо-Западного фронта соединения танковой группы Гёппнера своими передо-
выми частями к исходу 22 июня продвинулись на 60-70 км от границы. В стороне от
главных ударов противника устойчивость обороны стрелковых дивизий была зна-
чительно большей. Так, 41-я стрелковая дивизия 6-й армии Юго-Западного фронта,
оборонявшаяся в районе Равы-Русской, в течение 5 сут удерживала свою полосу.
Устойчивость обороны была достигнута стойкостью подразделений и частей, тес-
ным взаимодействием с укрепленным районом, умелым применением артиллерии
групп поддержки пехоты и группы дальнего действия, своевременным маневром
силами и средствами с пассивных участков на угрожаемые направления, реши-
тельным проведением контратак, в том числе с выходом на сопредельную терри-
торию, твердым управлением частями.
В целом тактика оборонительного боя в начальном периоде войны отличалась
рядом особенностей: переходом дивизий к обороне после выдвижения в предназна-
ченные им полосы и встречных боев с противником, как правило, на широком фрон-
те в 8 — 30 км от государственной границы; преимущественно одноэшелонным
построением боевых порядков, отсутствием в ряде случаев артиллерийских групп и
противотанковых резервов при слабом инженерном оборудовании местности и
недостаточно организованной системе огня; низкой устойчивостью тактической,
обороны вследствие ее малой глубины, значительного превосходства противника на
направлениях его главных ударов и достигнутой им внезапностью; упорством и
высокой активностью соединений, успевших занять подготовленные позиции и
сумевших организовать отражение вражеских атак совместно с укрепленными
районами.
Инженерное обеспечение. С началом войны инженерное обеспечение боевых
действий советских войск осуществлялось в чрезвычайно сложных условиях. По
этой причине выполнение важнейших инженерных задач встретило ряд трудностей,
которые определялись не только большими потерями инженерных частей, находя-
щихся на строительстве укрепленных районов, но и недооценкой рядом общевой-
сковых командиров и начальников значения инженерного обеспечения для успеш-
ных действий войск. Для выполнения инженерных задач могли быть использованы
лишь те части и подразделения, которые в момент развертывания боевых действий
выполняли задания по подготовке и минированию мостов, оборудованию команд-
ных пунктов округов (фронтов) и находились на окружных сборах в глубине нашей
территории. Из войсковых саперных батальонов были привлечены к обеспечению
действий войск только те немногочисленные части, которые не попали под первый
удар врага и сравнительно организованно смогли войти в состав своих соединений.
Начавшаяся война с первых дней поставила перед инженерными войсками ряд
новых, слабо разработанных в предвоенные годы проблем. К ним можно отнести
такие, как поиск путей эффективного противодействия инженерными средствами
глубоким прорывам крупных танковых группировок противника в условиях острого
Page 145 of 183
недостатка инженерных сил и средств; обеспечение отхода войск на тыловые рубе-
жи в условиях более высокой подвижности противника; создание глубоко эшелони-
рованной системы оперативных и стратегических оборонительных рубежей, заграж-
дении и обеспечение действии контрударных группировок фронтов и армий; орга-
низация управления инженерными войсками в сложных условиях маневренных
действий. Однако в начальный период войны организация инженерного обеспече-
ния носила характер выполнения отдельных инженерных задач, мало увязанных с
действиями войск.
С началом военных действий на всех фронтах предпринимались меры по возве-
дению тыловых армейских и фронтовых оборонительных рубежей, а решением
Ставки ГК — по восстановлению прорванного в приграничных сражениях стратеги-
ческого фронта на Западном направлении и на тыловых стратегических рубежах. Но
в связи с быстрым продвижением ударных группировок противника работы были
проведены лишь на отдельных участках. Не был подготовлен и оборонительный
рубеж по р. Днепр группы армий резерва Главного Командования, соединения кото-
рых до подхода противника не успели развернуться в назначенных районах. По этой
же причине не были завершены работы по приведению в боевую готовность укреп-
ленных районов по старой государственной границе.
Следует отметить, что стрелковые и артиллерийские части и соединения в
начале войны при переходе к обороне ввиду отсутствия времени и необученности
практически своих позиций не оборудовали, а пехота при наличии шанцевого инс-
трумента ограничивалась самоокапыванием. Степень фортификационного обору-
дования полос и позиций войск возрастала в тех случаях, когда соединения зани-
мали подготовленные в тылу оборонительные рубежи. На оборонительных рубежах,
возводимых в июле — августе 1941 г., более широкое применение получали дзоты
усиленного и легкого типа.
По мере накопления опыта масштабы строительства тыловых оборонительных
рубежей непрерывно возрастали, а их фортификационное оборудование улучша-
лось. В августе — декабре на оборонительных рубежах в тылу страны работали 10
млн. человек. К 5 декабря 1941 г. возводилось 8500 км тыловых рубежей, было
подготовлено к обороне около 100 крупных административных и промышленных
центров. Рубежи строились на глубину от 200 до 400 км и включали в себя несколь-
ко полос обороны. Однако их глубина ограничивалась глубиной батальонных райо-
нов обороны. Тыловые и отсечные позиции, как правило, отсутствовали. Несмотря
на недостатки, там, где подготовленные в тылу рубежи заблаговременно занима-
лись войсками (Лужский рубеж, укрепления Ленинграда, Одессы, Севастополя и др.),
противник не имел быстрого продвижения и нес большие потери.
Опыт инженерного обеспечения оборонительных действий убедительно пока-
зал, что применение инженерных заграждений, и особенно минновзрывных, как и
фортификационное оборудование местности, являлось важнейшим мероприятием в
системе мер по повышению устойчивости и. эффективности обороны советских
войск. В начальный период войны, вследствие ограниченного количества инженер-
ных частей и минновзрывных средств в войсках, заграждения создавались путем
подрыва и разрушения мостов и других сооружений, прежде всего на крупных
водных преградах, а также путем установки минных полей и невзрывных загражде-
Page 146 of 183
ний на направлениях продвижения танковых группировок противника. Однако
недостаток инженерных боеприпасов не позволял применять их с достаточной
плотностью как в тактической, так и оперативной глубине.
При отходе на тыловые рубежи войска устанавливали на отдельных направле-
ниях очаги из противотанковых мин, минировали мосты и переправы. В тех случаях,
когда противник прорывал стратегический фронт советских войск, устройство заг-
раждений на направлениях продвижения танковых группировок противника осу-
ществлялось под руководством Ставки ГК.
Потребность борьбы с сильными и подвижными группировками противника
обусловила необходимость более тесного сочетания огня артиллерии и загражде-
ний, а также широкий их маневр в ходе боя и операции. Начало этим принципам
применения заграждений было положено уже в первые месяцы войны созданием
противотанковых районов, прикрытых минными полями, отрядов (инженерно-
оперативных групп) заграждений в армиях, фронтах и истребительных отрядов в
дивизиях. Последние не являлись еще обязательными элементами боевого порядка
и оперативного построения войск.
Определенный опыт был накоплен в инженерном обеспечении контрударных
группировок и отхода войск на тыловые рубежи. Инженерное обеспечение заключа-
лось в применении заграждений и разрушений силами арьергардных частей, при-
крывавших отход главных сил, и в обеспечении переправы войск через водные
преграды. Все большее внимание уделялось маскировке войск. О повышении
внимания к вопросам военно-инженерного искусства свидетельствуют многочис-
ленные документы Генерального штаба и Ставки ГК по вопросам инженерного
обеспечения и боевого применения инженерных войск, направленные в войска
летом и осенью 1941 г.
Опыт войны показал, что принятая в то время форма долговременного укреп-
ления местности (укрепленный район) в целом себя оправдала. Там, где противник
встречал заблаговременно подготовленную оборону, он, как правило, отказывался
от ее прорыва и развивал наступление на других направлениях. Однако при борьбе с
сильными танковыми группировками врага принятая система укрепрайона позво-
ляла рассчитывать на успех только при условии создания в его полосе развитых
инженерных заграждений, главным образом минновзрывных, и сильной системы
противотанковой обороны оперативного масштаба. В начале войны этих элементов
в укрепленных районах не было.
Масштабы строительства не в полной мере согласовывались с возможностями
промышленности по производству специального вооружения и внутреннего обору-
дования, поступление которого должно быть в комплекте. Отсутствие какого-либо
элемента (например, инженерных заграждений) может резко снизить его возмож-
ности по отражению внезапного удара противника. В тех условиях, видимо, было бы
правильнее вести строительство долговременных оборонительных сооружений в
таком количестве, которое обеспечивалось бы необходимым оборудованием. Укреп-
районы следовало возводить последовательно по мере их полной боевой готовнос-
ти, прикрывая в первую очередь наиболее важные операционные направления.
Как показал опыт войны, боеготовность укрепрайонов, в которых закончено
строительство, определяется возможностью их занятия постоянными гарнизонами
Page 147 of 183
и войсками полевого заполнения. Это условие наиболее выполнимо при наличии
глубокого оперативно-стратегического предполья. Расчет на занятие тыловых
укрепрайонов отходящими частями, как показала практика, оказался несостоя-
тельным.
Важным критерием, определявшим степень боевой готовности личного соста-
ва, являлось качество отработки взаимодействия между постоянными гарнизонами
и полевыми войсками в борьбе за укрепленный район.
Постоянные артиллерийско-пулеметные части укрепленных районов должны
всегда содержаться по штатам военного времени, так как времени на их отмобили-
зование, как правило, не будет.
Вследствие указанных недостатков укрепленные районы в начальном периоде
войны не сыграли той роли, которую им отводило советское командование.
Некоторые вопросы тылового обеспечения войск и использования люд-
ских ресурсов. Части и учреждения тыла в начале войны находились в сокращен-
ном составе, по штатам мирного времени. Одновременно с их отмобилизованием и
развертыванием пришлось осуществлять тыловое обеспечение войск авиации и сил
флота. Войсковой тыл развертывался в основном за счет отмобилизования своих
подразделении и доукомплектовывался до штатов и табелей военного времени.
Быстрое продвижение противника не дало возможности отмобилизовать части
и учреждения тыла. К 5 июля было сорвано отмобилизование 68 головных складов,
20 батальонов обслуживания станций снабжения, 3 травлении госпитальных баз, 7
управлений полевых эвакопунктов. 34 полевых подвижных госпиталей, других час-
тей и учреждений тыла {184}.
Войска вынуждены были вести боевые действия с ограниченным количеством
частей и учреждений тыла, а иногда и без них. Положение усугублялось большими
потерями запасов материальных средств, сосредоточенных в приграничных воен-
ных округах к началу войны. В первый месяц потери составили около 12,5 тыс. ва-
гонов боеприпасов, 73 склада ГСМ (171 тыс. м3, около 30% запасов), 30 складов с
продовольствием до 60% вещевого имущества неприкосновенного запаса. На 1 ав-
густа 1941 г. авиационные части Западного, Северо-Западного и Юго-Западного
фронтов израсходовали в среднем по 18% запаса авиабомб, остальное было уничто-
жено при отходе или оставлено противнику {185}.
Войска стали испытывать недостаток материальных средств. В этих условиях
войска снабжались всеми имевшимися в полосе действий фронтов запасами матери-
альных средств, прежде всего из ближайших окружных складов, ставших фронто-
выми и армейскими, а также материальными средствами со станций выгрузки и
снабжения, подаваемыми Центром. По распоряжению Генерального штаба все имев-
шиеся запасы баз Управления государственных резервов. Народного комиссариата
заготовок, холодильники Нарком мясомолпрома, находившиеся в границах фрон-
товых тыловых районов, быть переданы фронтам {186}.
Для срочной подачи материальных средств фронтам из центральных складов и
баз, расположенных в районе Москвы, использовались автотранспортные части
Ставки. Только в июне этими частями было перевезено 19 500 т различных грузов.
Ограниченно использовалась транспортная авиация. Так, в период с 22 по 31 июля
1941 г. для снабжения войск 13-й и 16-й армий Западного фронта было сделано
Page 148 of 183
лишь 6 вылетов, в которых участвовало 79 самолетов, и сброшено 637 мешков (10 с
медикаментами, а остальные с боеприпасами) {187}.
Широко применялись местные ресурсы продфуража. На приморских направле-
ниях при материальном обеспечении использовались запасы тыла флота и военно-
морских баз.
С первых дней войны отсутствие единого органа по руководству тыловым
обеспечением приводило к резкому увеличению недостатков в организации управ-
ления тылом. Общевойсковой штаб был перегружен оперативной работой и не мог
уделять достаточного времени, внимания и сил изучению обстановки по тылу и
выработке соответствующих решений по работе тыла. Обозначился разрыв между
функциями планирования, подвоза и снабжения. Усилия различных служб были
разрознены, они не получали достаточной информация об обстановке и обеспечен-
ности войск, их усилия не направлялись на выполнение основных задач тыла. Доку-
менты по управлению тылом в этот период почта не отрабатывались. В большин-
стве случаев отдавались лишь отдельные директивы (приказы) по тылу и распоря-
жения начальников родов войск и служб по специальным вопросам. Выработанная
перед войной система управления тылом не соответствовала условиям ведения
войны и не оправдала себя. Необходима была реорганизация всей системы тыла и
его управления. Ясно определилась необходимость централизации управления
тылом в каждом звене и масштабах Наркомата обороны. Лишь 28 июля 1941 г. ГКО
принял решение о создании самостоятельных органов управления Тылом Красной
Армии. 30 июля были утверждены Положение об управлении Тылом Красной Армии
и схема организации органов управления. 1 августа приказом наркома обороны вво-
дится должность начальника Тыла Краской Армии и образовано Главное управле-
ние Тыла Красной Армии. Начальник Тыла одновременно являлся заместителем
наркома обороны {188}.
Во фронтах и армиях были созданы управления тыла во главе с начальниками
тыла фронтов, армий, являвшимися заместителями командующих и подчиненных
по специальным вопросам начальнику Тыла Красной Армии.
Опыт приграничных сражений показал, что ориентация на стационарный
фронтовой тыл не оправдалась. Маневренный характер военных действий требовал
соответствующей подвижности тыла. Армейский и дивизионный тылы оказались
громоздкими и не приспособленными к быстрому свертыванию и перемещению.
Армии имели до 25 складов. Чтобы перевезти дивизию, требовалось 33 железнодо-
рожных эшелона, из них 14 занимали части и подразделения тыла. В связи с этим
вполне обоснованно были произведены изменения в составе фронтового, армей-
ского и дивизионного тылов. В сентябре 1941 г. были учреждены фронтовые поле-
вые склады (артиллерийский, автобронетанковый, интендантский, военно-техни-
ческий, ГСМ), которые размещались в районе распорядительных станций. В каждой
армии создавалась полевая армейская база в составе артиллерийского, автоброне-
танкового, интендантского, военно-технического, ГСМ, ВВС, санитарного и ветери-
нарного складов {189}.
В связи с большими потерями остро встал вопрос подготовки людских резер-
вов. Направление призывных военнообязанных непосредственно в соединения и
части действующей армии и во вновь формируемые боевые части без должной
Page 149 of 183
военной подготовки отрицательно сказалось на их боеспособности. ГКО поставил
военным округам задачу — сосредоточить все внимание на подготовке маршевых
пополнений фронту.
Подготовкой людских ресурсов для пополнения войск занимались военные
округа. Основным источником пополнения являлись запасные части.
Боевая обстановка показала, что предусмотренная мобпланом емкость запас-
ных частей была явно недостаточной. До 15 июля для удовлетворения потребности
фронтов в пополнении из запасных частей было отправлено 95 438 человек (16% от
заявленного ими). Примерно такое же количество маршевого пополнения военные
округа могли отправить и во второй половине июля, но он было использовано на
формирование новых стрелковых дивизий. Только с августа возросла интенсив-
ность подготовки людских резервов. На основании постановления ГКО увеличились
количество и емкость запасных частей. Если на 1 августа было 19 запасных бригад,
то к 1 сентября их стало 39. При этом их штатная численность увеличилась в 2 раза
(с 389 899 до 809315 человек). Формирование маршевых батальонов и бесперебой-
ное пополнение частей стало основной задачей Главупраформа и военных округов.
Запрещалось использовать людские и материальные ресурсы запасных частей для
формирования новых соединений. Вводился 1,5 — 2-месячный срок подготовки для
необученного контингента и 3-месячный — для младшего командного состава. Уже
в августе фронты получили 613 тыс. человек в маршевых пополнениях и 380 тыс.
человек молодых возрастов, изъятых из частей и учреждений тыла, что вместе сос-
тавило 57 % всей штатной численности действовавших дивизий.
Подача пополнения фронтам в первые месяцы войны осуществлялась в соот-
ветствии с Положением о запасных частях через армейские и фронтовые запасные
полки. Однако боевой опыт показал, что наряду с этим пополнение должно пода-
ваться и прямо в части и соединения. Существовавший до сентября типовой
штатный расчет маршевого батальона не позволял подавать пополнение непосред-
ственно в части без предварительного распределения в запасных армейских полках.
Это приводило к тому, что личным составом укомплектовывались лишь стрелковые
дивизии, а остальные армейские части пополнения не получали. Поэтому начиная с
сентября пополнение стало направляться маршевыми стрелковыми ротами, батаре-
ями, эскадронами, ротами тылового обслуживания и отдельными командами. При
существовавшей на 15 сентября штатной численности запасных частей они ежеме-
сячно могли давать фронту 1772 маршевые единицы численностью 443 тыс. чело-
век, что обеспечивало пополнение убыли. Всего до конца 1941 г. было подготовлено
и отправлено 2250 тыс. человек маршевого пополнения.
Таким образом, запасные части, являясь в первые месяцы войны основным ис-
точником подготовки резервов для восполнения потерь, со своей задачей в основ-
ном справились. Они явились учебными центрами массовой подготовки боевых
резервов Красной Армии. Однако в использовании людских ресурсов, в вопросах
комплектования были допущены значительные просчеты. С самого начала войны не
было их централизованного планового расхода. Комплектование бронетанковых,
воздушно-десантных и авиационных частей осуществлялось за счет штатного лич-
ного состава стрелковых дивизий. Серьезная ошибка Главупраформа заключалась в
том, что с начала войны не был установлен строгий порядок в распределении ресур-
Page 150 of 183
сов. Формирование новых частей и соединений осуществлялось всеми главными
управлениями Краснов Армии самостоятельно. Начальники главных управлений
являлись заместителями наркома обороны, сами определяли размеры формиро-
ваний, представляли на утверждение и издавали приказы и директивы о новых
формированиях и их укомплектовании без всякого учета наличия людских ресурсов.
Уже в августе были полностью использованы остатки всех поднятых по мобилиза-
ции возрастов (1918 — 1905 гг. рождения). Планирование работы по призыву воен-
нообязанных и направление их в войска отсутствовало. Призыв ресурсов был пос-
тавлен в зависимость исключительно от формирования новых частей и соединений
и от заявок фронтов на необходимое пополнение в связи с понесенными ими поте-
рями.

3.4. Особенности применения ВВС, ВМФ и ПВО


Боевое применение Военно-воздушных сил. Свыше 1 тыс. фашистских бом-
бардировщиков 22. июня подвергли неоднократным ударам 66 из 100 наших аэро-
дромов {190} (ПрибОВО — 11, ЗапОВО — 26, КОВО — 23, ОдВО — 6), на которых ба-
зировалось до 70% авиационных полков четырех приграничных военных округов
(без ЛенВО). В первый день войны советская авиация потеряла около 1200 самоле-
тов, из них 800 было уничтожено на аэродромах. Наибольшие потери понесли ВВС
Западного особого военного округа (738 самолетов).
Одной из причин больших потерь ВВС явилась нераспорядительность и безы-
нициативность командного состава военных округов и их ВВС. Это привело к тому,
что при резком ухудшении обстановки авиация не рассредоточилась и продолжала
базироваться во всех округах, кроме Одесского, на постоянных аэродромах, хорошо
известных и изученных противником. В ОдВО противник уничтожил на аэродромах
лишь 20 самолетов {191}.
По неполным данным, потерн ВВС фронтов и ДБА ВГК к 30 сентября 1941 г.
составляли 8166 самолетов {192}. Это почти столько, сколько они имели на 22 июня
1941 г. (96%).
Приведение авиации в полную боевую готовность прошло с опозданием. Несво-
евременно поступила в авиационные соединения и части директива наркома оборо-
ны № 2 от 22 июня об ответных боевых действиях советских войск. Наиболее бое-
способные соединения и части западных приграничных военных округов к моменту
ее получения были выведены противником из строя. Конкретные боевые задачи
вышестоящим командованием авиационным соединениям и частям поставлены не
были. Поэтому 22 июня они действовали разрозненно, в основном по инициативе
своих командиров.
Несмотря на огромные потери авиации приграничных округов, фашистским
ВВС не удалось, как это было на Западе в 1939 — 1941 гг., полностью разгромить
советские ВВС. В июле — сентябре 1941 г. заводы Наркомата авиационной промыш-
ленности СССР дали фронту 4517 боевых самолетов {193}. До 1 августа в состав ВВС
действующей армии из внутренних военных округов, Закавказья, с Дальнего Восто-
ка было переброшено 15 авиадивизий.

Page 151 of 183


Основные усилия советской авиации были сосредоточены на борьбе за господ-
ство в воздухе, поддержке наземных войск. Кроме того, частью сил она вела самосто-
ятельные боевые действия по объектам глубокого тыла противника.
Борьба за господство в воздухе летом 1941 г. в основном велась путем уничто-
жения самолетов врага в воздухе. Это обусловливалось тем, что фронтовая истре-
бительная авиация, несмотря на потери, являлась наиболее многочисленным родом
авиации.
Борьба с вражеской авиацией велась в рамках фронтовых и армейских опера-
ций. Сложная наземная и воздушная обстановка, а также отсутствие хорошо раз-
работанной и проверенной на практике еще в мирное время теории воздушной
операции не позволили широко использовать эту форму боевого применения ВВС.
Исключение составляли действия советских ВВС на северном участке советско-
германского фронта, где противник развернул наступление только на седьмой день
войны. Здесь советское командование с 25 по 30 июня подготовило и провело воз-
душную операцию в целях ослабления авиационной группировки противника.
Используя этот опыт, Ставка 8 июля организовала авиационный удар силами и
средствами ВВС пяти фронтов (Северного, Северо-Западного, Западного, Юго-
Западного, Южного), соединений ДБА по 42 аэродромам противника на фронте от
Балтийского до Черного моря. По решению Ставки ГК была спланирована и прове-
дена воздушная операция в целях срыва наступления 2-й танковой группы против-
ника. В ней участвовало 450 самолетов ВВС Брянского и Резервного фронтов, 1-й
резервной авиагруппы и ДБА. В период с 29 августа по 4 сентября было совершено
более 4 тыс. самолето-вылетов.
Всего с 22 июня по 21 сентября советская авиация, по неполным данным, унич-
тожила в воздухе и на аэродромах 3851 самолет противника {194}. На борьбу за гос-
подство в воздухе до 30 сентября затрачено 37% всех самолето-вылетов.
На борьбу за господство в воздухе выделялось крайне ограниченное количест-
во самолето-вылетов. ВВС Западного фронта с 1 июня по 30 сентября 1941 г. на уда-
ры по аэродромам затратили не многим более 4% от общего количества вылетов
{195}. С 22 по 30 июня 1941 г. удары по аэродромам вообще во всех фронтах, кроме
Ленинградского, не наносились {196}.
Одновременно советские ВВС осуществляли авиационную поддержку сухо-
путных войск, чем в определенной степени способствовали усилению сопротив-
ления противнику в оборонительных операциях начального периода войны, и,
прежде всего, под Ленинградом, Смоленском и Киевом. Для поддержки привле-
калась фронтовая и дальнебомбардировочная авиация, а на приморских направ-
лениях — и авиация ВМФ. Главная роль отводилась фронтовой бомбардировочной
авиации, поскольку штурмовой авиации во фронтовых объединениях почта не было.
По состоянию на 22 июня в составе советских ВВС удельный вес штурмовиков Ил-2
составлял 0,3%. На 10 сентября во фронтах и в резервных авиагруппах их насчиты-
валось 183, что было крайне недостаточно. Из 250 тыс. самолето-вылетов, выпол-
ненных советской авиацией за первые 3 мес. войны, 47% осуществлялись по танко-
вым и моторизованным колоннам противника, войскам врага на поле боя.
Эффективность авиационной поддержки войск во фронтовых оборонительных
операциях была низкой. Это были отдельные эпизодические удары небольших
Page 152 of 183
групп самолетов по объектам противника, находившимся на значительном удале-
нии от своих оборонявшихся войск. Из-за разделения авиации фронта на фронтовую
и армейскую ее усилия распылялись по большому числу объектов в широкой полосе,
но не на направлении главного удара противника. Тактическое взаимодействие с
поддерживаемыми соединениями было организовано плохо. Удары по наступавшим
войскам противника наносились с большими временными интервалами, а из-за
ограниченного использования радиосредств — часто с большим опозданием.
Имелись случаи нанесения ударов и по своим войскам.
У командования ВВС летом 1941 г. отсутствовали крупные авиационные резер-
вы для усиления ВВС фронтов, действовавших на главных направлениях. Исполь-
зовались для этой цели авиадивизии и авиаполки из внутренних военных округов.
Их оказалось крайне мало при столь больших потерях. Было начато создание специ-
альных авиасоединений РВГК — резервных авиагрупп.
Летом 1941 г. советская авиация вела и самостоятельные боевые действия по
объектам глубокого тыла противника. Основная роль в решении этой задачи отво-
дилась ДБА, частично привлекалась авиация ВМФ. Основными объектами действий
являлись: административно-политические и военно-промышленные объекты, неф-
тепромыслы, крупные железнодорожные узлы и военно-морские базы. С 24 июня по
3 июля соединения ДБА во взаимодействии с ВВС Балтийского и Черноморского
флотов нанесли удары по военным объектам в Данциге, Кенигсберге, Варшаве, Буха-
ресте, по объектам нефтепромыслов в Плоешти. В ночь на 8 августа был нанесен
удар по Берлину. В последующем эти действия продолжались малыми силами. Для
нанесения ударов по промышленным объектам за первые 3 мес. войны ДБА затра-
тила не многим более 5% общего числа ее самолето-вылетов {197}. Обстановка на
фронтах потребовала от советского командования сосредоточить основные усилия
ДБА по войскам противника (8265 самолето-вылетов из 11 186) в июле — сентябре
{198}. Интенсивность боевых действии дальне-бомбардировочной авиации была
ограниченной в связи с резким сокращением численности ее самолетного парка.
Если на 22 июня она насчитывала 1339 самолетов, то на 30 сентября, вследствие
больших потерь, дальних бомбардировщиков насчитывалось до 402, при этом 171
был неисправным {199}.
В первые недели войны соединения ДБА получали боевые задачи от различных
инстанций: командующих войсками фронтов, командующего ВВС Красной Армии и
наркома обороны СССР. Были случаи, когда командиры авиационных соединений и
частей получали одновременно несколько, причем совершенно различных, боевых
задач. 4 июля 1941 г. в директиве Ставки право постановки задач ДБА ГК было воз-
ложено на начальника Генерального штаба.
Вследствие больших потерь запасов материальных средств в начальном пери-
оде войны весьма осложнилось тыловое обеспечение авиационных частей и соеди-
нений (табл. 17).
Штабы ВВС фронтов со своими функциями справлялись с трудом. Для оказания
помощи и координации их действий были созданы одновременно с главными
командованиями направлений (и в их составе) командования ВВС направлений.
Командующий ВВС направления мог использовать все силы авиации направления
(ДБА ГК, фронтовой, ПВО, ВМФ) для решения важнейших задач.
Page 153 of 183
Таблица 17. Расход авиационных бомб за период с 22.06 по 1.08 1941 г.
Количество авиационных бомб, %
Фронт Израсходовано на Уничтожено Оставлено
боевые действия при отходе противнику
Северный 92 8 —
Северо-Западный 12 73 15
Западный 16 77 7
Юго-Западный 25 68 7
Южный 11 84 5

Недостаточная организованность в работе штабов, отсутствие надежной связи


влияли на организацию взаимодействия соединений и частей различных родов ави-
ации с сухопутными войсками. Летом 1941 г. значительная часть фронтовой авиа-
ции продолжала находиться в подчинении командующих общевойсковыми армия-
ми. Например, в июле около 50% сил авиации Западного фронта входило в состав
ВВС армий, что в известной мере не позволяло массированно применять авиацию
для выполнения задач фронта, а также для межфронтового маневра. Существенным
недостатком в организации управления авиационными соединениями, частями и
подразделениями явились крайне низкая оснащенность советских ВВС средствами
радиосвязи и неподготовленность личного состава к их использованию.
Таким образом, к числу главных причин, определивших наши неудачи в первые
месяцы войны, следует отнести: несовершенство организационной структуры Воен-
но-воздушных сил; большой удельный вес в самолетном парке устаревших типов
самолетов; недостаточное освоение новой авиационной техники личным составом;
отсутствие авиационных резервов; несвоевременное приведение в боевую готов-
ность авиационных соединений и частей; недостаточный уровень организация
инженерно-авиационного и тылового обеспечения.
Наряду с этим слабо велась разведка, недоставало данных о противнике. Ко-
мандование и штабы в большинстве случаев не могли и не умели правильно орга-
низовать боевое применение авиации в сложной оперативно-стратегической обста-
новке, при полном господстве военно-воздушных сил противника.
Боевые действия Военно-Морского Флота. В начале войны немецко-фашист-
ское командование не проводило на море против советского флота активных насту-
пательных действий, ограничиваясь главным образом авиационными ударами по
базам и кораблям, а также постановкой минных заграждений и развертыванием
подводных лодок и торпедных катеров у наших баз, в основном на Балтике. 22 июня
вражеская авиация нанесла удары по военно-морским базам и портам в Лиепае,
Риге, Кронштадте, Вентспилсе, Ханко, Измаиле. У входа в Севастопольскую бухту
были сброшены магнитные мины с целью блокады кораблей в базе. На Баренцевом
море авиация противника ограничивалась ведением разведки.
Основную опасность для ВМФ в тот период представляли наступательные дей-
ствия сухопутных сил противника на приморских направлениях, что сразу же поста-

Page 154 of 183


вило под угрозу наши передовые военно-морские базы, захват которых мог серьезно
отразиться на боеспособности сил флота. Уже на второй день противник вышел на
подступы к Лиепае, а 25 июня немецкие войска окружили ее с суши. 29 июня нача-
лись боевые действия финских войск против военно-морской базы Ханко. На Край-
нем Севере создалась угроза базированию Северного флота в главной базе Поляр-
ный. Обозначилась опасность с суши Риге, Таллину, а позднее Одессе, Николаеву и
другим базам.
Таким образом, обстановка и условия использования основных сил ВМФ в на-
чале войны сложились весьма неблагоприятно. Вместо активных самостоятельных
действий на коммуникациях противника и совместных с сухопутными силами опе-
раций вдоль морского побережья, на что были ориентированы советские флоты в
предвоенные годы, им пришлось в основном перейти к обороне и главное внимание
сосредоточить на защите своих баз не только с моря, но и с суши, что не было преду-
смотрено оперативными планами и обеспечено в инженерном отношении. Флоты и
флотилии принимали активное участие в оборонительных действиях Красной Ар-
мии на мурманском направлении, в районе Лиепаи, Таллина, Риги, Ханко и Ленин-
града, Моонзундского архипелага и Выборгского залива, на Дунае, Днепре, Южном
Буге, под Одессой.
Содействие сухопутным войскам выражалось в артиллерийской и авиационной
поддержке, высадке тактических десантов, обеспечении воинских перевозок, выде-
лении на сухопутный фронт флотских формирований. Особенно тесным было взаи-
модействие сил флота и армии при обороне военно-морских баз. Из-за нехватки
артиллерийского вооружения в войсках береговой и корабельной артиллерии приш-
лось решать задачи, которые возлагались на полевую артиллерию, к чему она не
была приспособлена. Флотская авиация наносила удары не только по тылам против-
ника, но и по целям на поле боя. При этом из-за нехватки самолетов в качестве бом-
бардировщиков использовались и тихоходные летающие лодки. Для перевозки лич-
ного состава и грузов привлекались не приспособленные для этой цели надводные
корабли.
Планы совместных действий армии и флота в изменявшейся оперативно-стра-
тегической обстановке были недостаточно конкретными, не уточнялись вопросы
взаимоподчиненности в оперативном и тактическом звеньях, нарушался принцип
единства управления силами. Флотское командование плохо знало особенности
применения сухопутных войск, а армейское — специфику применения сил флота,
что приводило к недоразумениям при постановке задач и их решении. Эффектив-
ность поддержки сухопутных войск в связи с этим снижалась. Кроме того, сказы-
валось и то обстоятельство, что в планах боевой подготовки предвоенного периода
взаимодействию флота с сухопутными войсками уделялось недостаточно внимания.
Строительство сухопутной обороны баз перед войной только развертывалось. ВВС
флота к борьбе с сухопутными целями были подготовлены слабо.
Особое место в действиях флота согласно планам, разработанным перед вой-
ной, отводилось постановке оборонительных минных заграждений. Эти планы исхо-
дили из того, что значительная часть военно-морских сил противника, и прежде все-
го его тяжелых кораблей, будет сосредоточена против советских флотов, побережья
и военно-морских баз. И хотя фактически подобных действий им не предпринима-
Page 155 of 183
лось, флоты на постановку минных заграждений израсходовали почти все запасы
мин. Их расход в первые дни войны составил 54% общего количества мин, израсхо-
дованных ВМФ за все годы Великой Отечественной войны. Усиленное минирование
фарватеров и подступов к своим базам резко ограничило маневренность советского
флота в последующем и стеснило его действия по защите собственных коммуника-
ций. При этом ограждения на Балтике производились там, где противник уже поста-
вил свои мины.
Боевые действия на коммуникациях противника и против его боевых кораблей
вели подводные лодки, авиация, надводные корабли (в основном торпедные катера)
и береговая артиллерия. Всего ими с 22 июня по 10 сентября было уничтожено 6 бо-
евых кораблей, 6 судов и более 20 мелких плавсредств, повреждено 10 боевых кораб-
лей и 16 судов. Кроме того, на наших минных заграждениях противник потерял 7 бо-
евых кораблей, 4 судна, 8 других плавсредств {200}.
Незначительная эффективность действий сил ВМФ на коммуникациях и про-
тив боевых кораблей противника объяснялась малой интенсивностью движения
судов противника на морских коммуникациям особенно в первый месяц войны,
использованием противником прибрежных маршрутов, прикрытых минными
заграждениями, и шхерных форватеров, нерациональным использованием сил
флота, слабой разведкой морских театров, применением малоэффективных форм и
методов ведения боевых действий, упущениями в боевой подготовке ВМФ в
предвоенные годы.
Одной из важных задач флотов с первого же дня войны явилась защита своих
морских коммуникаций. С этой целью на флотах была введена система конвоев (26
июня — на Черноморском флоте, а в первой половине июля — на Северном и Бал-
тийском флотах). Однако ни один из флотов не располагал достаточными силами
для организации походного охранения всех транспортных судов, надежного при-
крытия конвоев с воздуха и обеспечения выхода кораблей и судов предварительным
контрольным тралением и проводкой конвоев за тралами. Например, на Черномор-
ском флоте в июле 60% транспортов совершит переходы без охранения. Разнообра-
зие судов по своим тактико-техническим данным неблагоприятно сказывалось на
формировании конвоев, а следовательно, и на скорости их движения. Отсутствие в
начальный период войны зенитного и другого вооружения на транспортах ставило
их экипажи во многих случаях при нападении противника в безвыходное положе-
ние. Нехватка средств ПВО ощущалась и на кораблях охранения.
На противолодочную оборону существенно влияло отсутствие современных
средств гидроакустики, а на противоминную — неконтактных тралов. Слабая орга-
низация защиты своих коммуникаций являлась следствием неотработанности этого
вопроса в предвоенный период.
Успешность отражения нападения противника, непрерывность и четкость
руководства силами во многом определяются эффективностью функционирования
системы управления, подготовленностью командования: и штабов к управлению
силами. Отсутствие защищенных флагманских командных пунктов на флотах и
командных пунктов во многих военно-морских базах и соединениях создавало боль-
шие трудности в боевом управлении. Однородный принцип флотских формирова-
ний также создавал трудности в управлении силами в ходе боевых действий. Для
Page 156 of 183
решения, многих задач приходилось формировать разнородные соединения, а соз-
дававшиеся временные командования и штабы не были подготовлены к управле-
нию ими.
Таким образом, серьезные упущения в видах оперативного (боевого) обеспече-
ния боевых действий сил послужили одной из главных причин тяжелых потерь: ги-
бели 111 кораблей и катеров (в том числе 19 подводных лодок, 15 лидеров и эсмин-
цев), 70 транспортов и 160 других плавсредств, 30% потерь понесены от ударов вра-
жеской авиации, 25% — от мин. На Балтике же потери от мин составили 57% {201}.
В целом начало войны показало, что при континентальном ее характере дея-
тельность сил Военно-Морского Флота должна быть ориентирована в большей сте-
пени на всемерное содействие войскам приморских флангов фронтов.
Боевое применение войск ПВО. С началом войны дежурные батареи и экипа-
жи самолетов-истребителей в приграничных округах не могли открывать огонь по
самолетам-истребителям без особого распоряжения командующих войсками окру-
гов. Войска ПВО и истребительная авиация приграничных округов с первых минут
войны стали объектами ударов авиации противника. Не имея приказа на открытие
огня по вражеской авиации, командиры частей, взяв на себя ответственность, всту-
пали в бой. Официальное разрешение на боевые действия отдельные части ПВО по-
лучили лишь через 2 ч после нападения врага.
В первые дни боевых действий выявилось отсутствие четкого взаимодействия
между ВВС и ПВО в вопросах взаимного оповещения и разведки воздушного против-
ника. Авиация и войска несли большие потери из-за слабого зенитного прикрытия,
неустойчивого управления силами и средствами ПВО. Так, по донесениям штаба
артиллерии Южного фронта, за период с 22 июня по 16 сентября только в 6-й и 12-й
армиях по причине понесенных потерь были расформированы 12 отдельных зенит-
ных артдивизионов.
Потери войсковой ПВО усугублялись нехваткой боеприпасов, так как запасы
складов были израсходованы, а поступления из тыла были весьма ограничены. Для
создания плотного зенитного огня на всех высотах практиковалось совместное при-
менение средней и малой зенитной артиллерии. Оказалось положительным созда-
ние маневренных кочующих групп зенитной артиллерии и применение их из засад
около объектов вероятных ударов противника.
Зенитные артиллерийские батареи располагались, как правило, на не оборудо-
ванных в инженерном отношении позициях. Во время массированных налетов вра-
жеской авиации они подвергались сильному артиллерийскому и минометному воз-
действию и несли значительные потери.
В первые недели войны из-за слабого знания личным составом средств управ-
ления огнем и преждевременного открытия огня расход боеприпасов был большим.
Низкая натренированность разведчиков в опознавании самолетов приводила к об-
стрелам своих самолетов. Войсковая система ВНОС в ходе боевых действий отсутст-
вовала. Оповещение о воздушном противнике часто не достигалось из-за разруше-
ния линий проводной связи. Радиосвязь как в системе ВНОС, так и в зенитной артил-
лерии и истребительной авиации использовалась редко из-за ее низкого качества и
недостаточной подготовки личного состава.

Page 157 of 183


С получением боевого опыта войска ПВО начали наносить противнику ощути-
мый урон, что заставило немецкую авиацию применять противозенитный маневр.
За первые 14 дней войны немецкая авиация потеряла на советско-германском фрон-
те 806 самолетов, а с 6 по 29 июля — еще 477.
Анализ хода боевых действий ПВО первых месяцев войны показал, что наибо-
лее подготовленной и более устойчивой оказалась, противовоздушная оборона
крупных центров страны: Львова, Киева, Ленинграда, Москвы. Выделенные нака-
нуне войны силы и средства ПВО (дивизии и корпуса) для их обороны практически
выполнили стоявшие перед ними задачи. В то же время выделенных средств ПВО
для таких городов, как Рига, Каунас, Минск, оказалось недостаточно.
Большое внимание придавалось совершенствованию противовоздушной обо-
роны Москвы и Ленинграда. К 22 июля в системе ПВО г. Москвы насчитывалось 602
истребителя, 796 орудий средней зенитной артиллерии, 248 орудий малой зенитной
артиллерии. Вокруг Москвы было развернуто 702 поста ВНОС. Из-за больших потерь
противник с 1