***********************************************************************************

************
closed school minho
https://ficbook.net/readfic/9432159
***********************************************************************************
************

Направленность: Слэш
Автор: wolverine loony (https://ficbook.net/authors/4257124)

Фэндом: Stray Kids

Пэйринг и персонажи: Хан Джисон/Ли Минхо
Рейтинг: R

Размер: 112 страниц

Кол-во частей: 17
Статус: завершён
Метки: Магический реализм, Аристократия, Слоуберн, Нездоровые отношения, Закрытые
учебные заведения, Библиотеки, От врагов к возлюбленным, Запретные отношения,
Неравные отношения, Подростковая влюбленность, Сверхспособности, Обреченные
отношения, Трагедия, Первый раз, Развитие отношений, Драма, AU, Любовь/Ненависть,
Правда или действие

Описание:
Хан теряет единственного опекуна, и его отправляют в школу-пансион к богатеньким
деткам. Встреча с Минхо будет стоить ему жизни...

Посвящение:
Работа была написана на фест.*

Публикация на других ресурсах: Запрещено в любом виде

Примечания автора:
№ 50
№ 38
№ 26
№ 14
№ 11
№ 10
№ 8

❤ 29.10 — 400
💛 06.11 — 444
💚 16.11 — 500

❤ 25.11 — 555
💛 29.11 — 600
💚 06.12 — 666

❤ 10.12 — 700
💛 14.12 — 777
💚 16.12 — 800

❤ 27.12 — 888
💛 28.12 — 900
💚 07.01 — 999
Люблю вас! Спасибо огромное🥰
========== сhapter 1 ==========

Носи эту форму с гордостью, — говорили они, — «элитная школа», — доносилось из уст
директора по громкой связи.

Пак Джун Ки — мой новый опекун, глава пансиона, где я буду учиться, жить и
воспитываться под крылом чужого человека.

Разве кому-то было интересно, что творилось у меня на душе?

Завуч, словно робот, отчеканила мне распорядок и правила новой школы, показала мою
комнату, достаточно большую для одного человека. По брезгливому лицу стало ясно,
что её напрягает возиться с парнем из бедной семьи, с которого и стрясти нечего.

Деньги — нет; связи и знаменитые родственники — нет; может, большой потенциал в

учёбе и деловитый вид — не по адресу, здесь такое не прокатит, каким бы
вундеркиндом ты не был.

Она не скрывала своего надменного тона по отношению ко мне, даже когда представляла
меня новому соседу. Тот, не снимая наушники, продолжал пялить в телефон. Его
кровать стояла у самой стены, о которую он постукивал головой в такт игравшей
музыки.

Видимо, у них так принято, — ни во что не ставить старшее поколение.

— Привет, — надо же было начать разговор, — меня зовут Хан Джисон.

Но сосед не обращал внимания на мои слова.

Ладно

Я занял свободную кровать, положил на большую перьевую подушку школьную форму

синего цвета, на ней был собственный герб, вышитый на левой стороне прямо под
сердцем.

Дорогая

Вещей немного, но в прикроватную тумбочку они не помещались, пришлось сложить их в

шкаф. Открыв его, я сильно удивился, будто в чёрную дыру попал! Шкаф был полностью
забит одеждой исключительно тёмных тонов. Пришлось подвинуть пару вешалок, дабы
повесить рубашки. Сосед оживился.

— Это шкаф — Чанбин-хёна, — узенькие глазки стали по пять копеек, когда я посмотрел
на парня, — не смей занимать полки своим вонючим шмотьём, — угрожающе заявил тот, а
потом сделал вид, что и дальше слушает музыку, хотя на деле даже не выключил её с
паузы.

Экран сначала отключи, а потом притворяйся, что наслаждаешься своими песенками.

— А где «привет», — в воздухе повис большой вопросительный знак, а лицо вытянулось

от небольшой обиды на соседа.

— Во-первых, не пытайся завязать со мной знакомство и уж тем более не разговаривай,

— фыркнул он, — я наслышан, что ты сирота, и тебя приютил директор. Во-вторых, ты
не такой аристократ как все наши ученики. Я не хочу так позориться, — брезгливо
выдал сосед.
Неприятный парнишка

— Как скажешь, — пожал я плечами, попросту решив игнорировать, — но только вот вещи
куда я должен складывать? Шкаф общий, твой Чанбин-хён не производитель кронштейнов
для деревяшек, а уж тем более не Мать-природа, взрастившая дерево, из которого
изготовили этот несчастный шкаф!

Я назло повесил туда пару светлых футболок и выдавил победно-противную улыбку.

Комната общая

— Я предупредил, — сказал сосед.

Он завалился на подушку, отвернулся к стене, не желая видеть моего лица.

***

Мы молчали до самого вечера, не проронив друг другу ни слова. Сосед так и валялся,
словно сосиска на сковороде, на своей кровати, притворяясь якобы спящим. Я успел
пару раз сходить в туалет, полюбоваться видом из окна и завести абонемент в
библиотеке. Взял оттуда книжку и читал взахлёб: телефона у меня не было, а то так
бы и день быстрее пролетел, пялясь я в экран. Зачитавшись, я невольно задремал, но
громкий хлопок дверью дурацкого шкафа заставил меня не только резко подскочить на
кровати, но и вздрогнуть. Передо мной стоял тот самый «Чанбин-хён», о котором я был
наслышан. Он вселял ужас одним только взглядом.

— Он меня не послушал, Чанбин-хён, и скинул свои вонючие футболки в твой шкаф.

Я посмотрел на своего неприветливого соседа, который вжался в стенку, видимо,

испугавшись будущей реакции этого Чанбина.

— Да? — выплюнул тот, посматривая то на трусливого парнишку, то на меня.

Я растерялся, зато Чанбин так уверенно выбросил мою одежду из шкафа и потоптался по
ней, пока шёл к своей кровати, находящейся в дальнем углу.

— Эй! — я вскочил с места и начал подбирать вещи.

Чанбин медленно остановился посредине комнаты, скривив лицо, затем подошёл к моей
кровати и швырнул в меня ту самую книжку из библиотеки, которая погрузила меня в
дремоту. Чанбин говорил на повышенных тонах:

— Здесь командую я, слушаешься только меня, — для полной убедительности своей

неадекватности он отшвырнул мою кровать одним ударом ноги и направился к двери, —
Йени, я ушёл, — бросил тот напоследок.

— Допоздна?

— Планирую завалиться в чьей-нибудь комнате, не жди. Ты пойдёшь? Мы сегодня

собирались поиграть в «ПилиД».

— Нет, хён, я уже ложусь спать, — лукавил он.

Чанбин хотел спокойно свалить, но я преградил ему путь, уж так хотел выяснить
отношения и прояснить сложившуюся ситуацию с нашим будущим сожительством, но тот
просто толкнул меня плечом и специально проехал ногой по моей белой футболке,
которую я ещё не успел подобрать с пола.
— Ащ, псих какой-то, — пробурчал я, присаживаясь на кровать.

Было обидно. В моей старой школе все были равны друг перед другом, а тут уже какой
человек обращается со мной, словно я мусор из четвёртого бака.

Мой сосед, прикусив губу, обратился ко мне по имени, отчего я вскинул брови:

— Джисон... Чанбин на самом деле хороший...

Ох, как ему не просто дались эти слова-то!

— АГА! Я УБЕДИЛСЯ! ЛУЧШИЙ СОСЕД В МИРЕ, ВСЕГДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, МЕЧТАЛ О ТАКОМ! —
заорал я на всю комнату, а потом поднял с пола свои оставшиеся футболки и бросил на
кровать, — книжку ещё испортил, сволочь.

Сосед поднял потрёпанную книжку, протянул мне издалека, близко не приближаясь из-за
мнимой привередливости к моему социальному положению.

— Ян Чонин, — наконец-то представился он.

— Из какого ты класса? — спросил я, решив немного отвлечься и умерить свой пыл.

— Из восьмого.

— Так ты макнэ! Вот почему ты так боишься Чанбина этого, — раскусил я его.

— Нет-нет! — он принялся отмахиваться и отрицательно качать головой.

— Да ладно тебе, я же видел твои испуганные глаза, Чонин.

— Если бы ты знал Чанбин-хёна, то смотрел на него точно также, — сдался младший и

томно вздохнул.

— Не из пугливых, Чонин, — отмахнулся я, — пойду отнесу книжку обратно, а то мало

ли что этот психованный удумает в следующий раз. Я в десятом классе, торчать мне с
вами долго, но плясать под дудку хёна я не буду. Пойдешь со мной? — предложил я,
приглашая Чонина прогуляться по школе.

— Не лучшая идея, Джисон...

Видимо, он всё ещё стеснялся моего статуса бедного парня, поэтому не хотел
светиться в компании со мной.

— Как хочешь, — я пожал плечами.

***

Библиотека здесь огромная, в стиле синего цвета обделанная, прямо как школьная
униформа! Японские авторы находились на стеллаже второго этажа, куда я и
направился. Услышав, как в помещение врывается толпа подростков, я притих и
спрятался за одним из шкафов.

Время позднее, неужели я здесь не один читающий на всю школу?

Но разглядев Чанбина в компании нескольких парней и девушек, я беззвучно выругался.

Меня напугало такое количество народа, поэтому я решил дождаться, когда те свалят.

— А сейчас, как и обещал, мы проведём игру «Правда или Действие»! — объявил один из
парней.
Его голос был очень высоким и довольно мелодичным по сравнению с тем же Чонином или
Чанбином. Лицо я не особо разглядел с такого ракурса, но зато макушку было видно
отчётливо. Шатен. Он присел на край стола и ехидно оглядел свою компанию.

— Ну и кто начнёт? — спросила одна из девушек.

— Хёнджин, правда или действие? Ах, да... — шатен внезапно что-то вспомнил, — при
невыполнении ПилиД вас ждёт огромный позор на всё школу, поэтому вам решать:
позориться при своих или перед всеми, — на лице появилась хитрая улыбка.

— Минхо, пожалуйста, не томи, — заныла вторая девчонка.

Вне учебное время школьную форму можно не носить, поэтому мне оставалось лишь
поражаться дорогим и роскошным пижамам у этих учеников. Шёлк, натуральный шёлк!
Ночная сорочка Хёнджина, короткие ночнушки девушек, чёрная майка и бриджи моего
соседа Чанбина, — только у того самого Минхо был длинный шёлковый халат, а под
низом белая футболка и пижамные штаны.

— Джинни, отвечай уже, — взвыл Чанбин и толкнул парня.

— Действие! Я не боюсь тебя, Минхо, — подмигнул он, высовывая язык.

— Неужели? — передразнил тот, — а стоит... Действие так действие, — Минхо хлопает в

ладоши и выдаёт, к несчастью для моего слуха и восприятия мира, ужасное задание, —
поцелуйтесь с Чанбином.

Минхо скрестил руки на груди и самодовольно облизнулся, оба парня скривились,

оглядывая друг друга, а девушки начали нелепо хихикать.

«Ноу, они не засосутся на моих глазах, ноу» — молился я, а у самого любопытство

зашкаливало.

— Минхо, ты издеваешься, чёртов засранец?! — возмутился Чанбин.

Так тебе и надо за мои испорченные футболки, придурок!

— Простите, друзья, — Минхо театрально схватился за голову, — с языком, с языком!

Фух, чуть не забыл! — издевался тот.

Чанбин прищурился на своего «партнёра»:

— Тебе лучше морально приготовиться к поцелую со мной, потому что я не собираюсь

выполнять позорное задание для всей школы. Наш извращенец может придумать что-то
более изощрённое, только страдать будет моя репутация, — прошептал Со, на что
Хёнджин лишь вздохнул.

Парни встали посредине и реально стали сосаться! Этот влажный, развратный поцелуй
даже я слышал и видел, будучи на втором этаже библиотеки. Меня чуть не вырвало. Я в
ужасе отполз подальше, не желая наблюдать за этой пошлятиной, но спиной задел полку
с книгами, уронив их.

Чёрт

Хёнджин, услышав грохот, сразу же оттолкнул моего соседа, который явно увлёкся
чужим заданием.

— Тут что ещё кто-то есть? — испугался Хёнджин, — а если он заснял видос и скоро
выложит его в сеть?! Я не хочу такого позора. Моя мама часто на YouTube зависает,
вдруг увидит?! А то и хуже TikTok! — у парня окончательно кукуха поехала от страха.

— Уверяю тебя, Джинни, здесь никого нет...

Минхо начал медленно подниматься ко мне, дав знак Чанбину, чтобы окружить меня у
той несчастной полки.

Я такой наивный. Поверил словам Минхо. Этому приятному голосу, который сказал, что
никого нет.

— Ты?! — Со поморщился при виде меня и пнул ближайший стеллаж.

Я вздрогнул, но взял себя в руки, чтобы подняться с пола.

Их нечего бояться

— Кто это? — спросил Минхо у друга.

— Сосед мой, приёмыш директора, — выплюнул Чанбин.

— А-а-а, тот самый первый нищий в нашем пансионе! — подоспел Хёнджин с остальными.

— Следи за словами, — разозлился я, за что Чанбин чуть не врезал мне по лицу.

Кулак остановился в паре сантиметрах от меня, потому что Минхо предотвратил удар.

— Эй! — недовольствовал мой Чанбин.

— И кто же тут у нас?

А парень то без комплексов!

Он вплотную приблизился к моему лицу, пронзительно вглядываясь в каждый прыщ. Мне

было неловко, но деваться некуда — я вжат в стену.

— Хан... — всё что выдавил я, заставляя всех прыснуть со смеху.

— Еблан! — откомментил Чанбин.

— Тебе тут слово никто не давал, беднота. Минхоша сам решит, как мы будем тебя
называть, — пропищала темноволосая девушка.

Ужасная стерва

— Да пошли вы, — я хотел было толкнуть этого «Минхошу», но тот был проворней и
сильнее. Он впечатал меня в эти несчастные книжки да так, что я здорово трахнулся
головой о деревяшку.

— Слушай меня внимательно, белка. Ты здесь НИКТО. У тебя нет ни родителей, ни

бабок, поэтому тебя будут все гнобить и ставить на место. Ты ничего не добьёшься,
тебя здесь морально и физически задавят, а мы поспособствуем, — процедил Минхо в
лицо.

Эти слова задевали, пусть и были сказаны человеком, мнение которого мне было до
Луны, но всё же... Он был не прав. Это так задевало, чем эти придурки лучше меня?!
Разве я заслуживаю травли лишь из-за отсутствия денег и связей?!

Уроды
— Дешёвка. Не могу смотреть! — после этих слов Хёнджин попытался разорвать на мне
мою белую футболку.

Она была новой, я купил её специально для пансиона.

Сопротивлялся, но Чанбин и Минхо начали придерживать мои руки, чтобы Хван закончил
свои действия. Футболку на мне всё же порвали, а потом повалили на пол и меня.
Напоследок Минхо больно пнул меня по спине и крикнул «проваливай».

— Эй, белка, правда или действие? — он внезапно остановился, игриво посматривая в

мою сторону.

Я молчал. Пытался сдерживать слёзы. Нужно было встать с пола и идти в свою комнату.
Чанбин подошёл и бесцеремонно ударил своей ногой по моему животу. Я начал жадно
глотать воздух, дыхалке было не очень...

— Уроды, — проговорил я про себя.

— Минхо, он сказал действие! — соврал Чанбин и заржал во всё горло.

Этот Минхо напоминал мне кота. Он подошёл ко мне грациозной походкой и поднял меня
за шиворот.

— Действие так действие, — сказал кот, положив руку на моё плечо, — отсоси.

Чанбин скоро горло сдерёт своим невыносимым смехом, девчонки сдохнут от ожидания,
лишь Хван продолжит стоять с таким лицом, будто его спрашивают «сколько будет 2323
умножить на 3298, либо дорогу до Пятёрочки». Долго доходит.

Унижать так унижать по полной, Ли Минхо?

— Я заплачу тебе, ха-ха. Ты таких денег не видел никогда. Всего-то нужно отсосать
мне, а Чанбин поснимает на телефон, верно?

— Добавлю в отдельную папочку, — отвечает тот.

По Минхо не было видно, что он жаждет, чтобы его член побывал в чьём-нибудь рту: он
делал всё это забавы ради. Выделывался перед друзьями, — такими же аморалами, как и
он сам, показывал таким образом своё превосходство и власть надо мной. Любой падкий
на деньги человек уже бы давно взял за щеку, но не я, хотя в деньгах я и правда
сейчас нуждался.

Минхо нагло положил ладонь на мою макушку и старался опустить ниже, но я резко
дёрнулся. Тогда он швырнул в меня несколько миллионов вон и вопросительно
посмотрел:

— Мало? Шлюхи нынче дорогие, — ухмыльнулся.

Унизительно

В обиду я себя не должен давать, я один у себя остался...

Всхлипнув в последний раз, я поднимаю купюры и с осторожностью кладу их в карман

халата моего обидчика. Я хотел плюнуть ему в лицо, но не стал опускаться до уровня
этих мажоров.

***

— Джисон, ты долго, — сказал Чонин, но увидев в каком состоянии я припёрся в

комнату и услышав с каким рёвом рухнул на кровать, макнэ тут же покончил с
расспросами.

Он видел порванную на мне футболку, заплаканное лицо и нежелание не только вести

адекватный диалог, но и что-либо объяснять. Чонин сразу понял, что я встретился с
компанией Чанбина. Пока я мочил подушку, сосед укрыл меня одеялом и выключил свет.

Первое впечатление обманчиво! Я приравнял Чонина к Чанбину, посчитав его таким же.
Надеюсь, что я просто ошибаюсь на его счёт. Пожалуйста, пусть это будет так.

***

Чанбин не часто ночует в своей комнате. В основном он остаётся у Хёнджина, играя в

игры ночи напролёт, либо пьёт пиво в комнате Минхо, либо куролесит с какой-нибудь
старшеклассницей. Сегодня день выпивки с Минхо! Они были выпускниками, Хёнджин
являлся моим ровесником, потому что я видел списки класса, в которых засветилось
его имя.

— Как тебе мой сосед? — с долей сарказма поинтересовался Бинни.

— Идеальный объект для травли. Хочу повеселиться с ним.

========== chapter 2 ==========

Я проплакал всю ночь. Глаза просто стёрлись, ну а лицо опухло, будто я не ревел, а
нырнул в воду с головой на всю ночь.

— Джисон, я будил тебя целых пять раз! У тебя меньше десяти минут, чтобы собраться
на урок и не попасть на глаза нашему завучу. Тебе ведь ещё классу представляться!

Мне показалось, что Чонин беспокоится больше меня. Нужно отдать ему в этом
должное... Надеюсь, что не попадусь на глаза новому однокласснику Хван Хёнджину,
который был со вчерашней компанией. До сих пор из головы не вылетает та дичь,
которую они вытворяли, бр-р-р...

***

Только я хотел переступить порог класса, как мне тут же преградили дорогу. Чанбин
смотрел на меня так, словно я ему долг не отдал, выжидающе, а засранец Минхо стоял
и ухмылялся.

— Дай пройти, — буркнул я и попытался пробиться вперёд, но сильные руки парней

оттолкнули меня назад к стене.

— А ты дерзок для пролетариата, белка. Тебя надо хорошенько приручить.

Минхо крепко сжал моё плечо. Мне не нравился его грозный оскал. Неужели он впадает
в ярость от одного только моего голоса?! Ещё Чанбин чего-то послушно выжидает.

Я всегда был хилым, поэтому привык, что часто получал от сверстников, но то было в
детстве, — сейчас я достаточно окреп, чтобы дать отпор. Я никогда не реагировал
агрессией на агрессию. Как бы мне мысленно не хотелось порвать недоброжелателя, я
всегда терпел и внешне оставался спокоен.

Я толкнул обидчика Минхо в плечо и молча зашёл в класс. Даже там я мог слышать его
коронное «п-ха», а сев за парту, словил презрительный взгляд своего соседа Чанбина.

Вроде сработало

Но лишь на один урок. На перемене Хёнджин перевернул мне парту и с диким

удовольствием разорвал парочку учебников. Уж этого я стерпеть не смог. Пусть давят
на меня морально или физически, но портить вещи, причём чужие, я не одобрял.

Я со всей ненавистью толкнул Хвана в грудь. Он повалился на пол, как моя парта пару
секунд назад, но на этом мои порывы не утихли: я начал бить его по лицу, пока один
из учителей не разнял нас. Одноклассники снимали на телефон, смеялись и чуть ли не
делали на нас ставки! Элитная школа...

Разумеется, наказали лишь меня. Завуч заставила драить туалеты. Многие ученики
нарочно залетали туда, не поссать, а поиздеваться: переворачивали ведро с водой,
утверждали, что чистить сортиры моя будущая профессия, прозвали туалетным утёнком.
Особо «умный» окатил меня водой.

Я начал разочаровываться в людях. Неужели деньги и положение так меняют их?! Вряд
ли среди них есть кто-то с чистым сердцем, Чонина я пока тоже плохо знаю, но
уверен, что он не такая мразь.

***

В комнате меня ожидал сюрприз: на кровати Чонина развалились Чанбин и Хван, зажав с
двух сторон моего мелкого соседа, а на моей, в обуви, расположился Минхо.

Здорово

— Так тебя Джи-сон зовут? — Минхо медленно пролистал страницы моей тетради по
математике.

— Не думаешь, что переходишь все границы? Я тебя в гости не ждал.

По моему взгляду сразу было понятно, что я провожаю нежданных гостей глазами.
Только вот они совершенно туповатыми оказались. Хо лишь надменно посмотрел на меня,
а потом перевернулся, чтобы сползти с кровати прямиком к тумбочке. Я не выдержал.

— Закрой! — кипятился я, подбежав к вещам, которые Ли бесцеремонно выбрасывал на

пол.

— Ты реально такой ботаник? Зачем тебе столько книг? Сиди в ТикТоке и радуйся своей
ничтожной жизни.

— Не твоё кошачье дело.

— Может тебе вдарить за такие слова, а? — Чанбин, незаметно для себя, по инерции,
стукнул кулаком о первый попавшийся твёрдый предмет. Да-да, — колено макнэ. Тот
взвыл, но сказал, что всё в порядке, — сосед, ты меня заколебал уже, — оскалился
Чанбин, обращаясь ко мне.

— Я здесь только второй день, но тебя в комнате даже не видел как и ты меня. Кто
кого ещё заколебал, — последнюю фразу я произнёс еле слышно, пока собирал свои вещи
обратно. Фраза дошла до Минхо, который еле заметно посмеялся в кулак.

— Вдарить?! Этому психопату! Ты посмотри, что он сделал с моим лицом! — Хван

демонстрировал свои синяки и разбитый нос полный ватных дисков, — ходи и бойся,
одноклассничек, — выплюнул он.
Я уже дал себе слово, что больше не поведусь на провокации, но то, как они
обращались с Чонином, меня дико вымораживало. Они прижали его своими телами так,
что он еле мог нормально дышать, будто он для них стенка, на которую можно
опереться.

— Свалите, а, — я указал на дверь.

— Ага, сейчас! Это мои гости, поэтому пусть сидят сколько нужно.

— Чанбин, здесь тебе не твоя личная хата, ты и наше мнение учитывай. Твои френды
портят моё имущество и лазят по моим вещам. А ты вон с Хваном хорошего соседа мне
придушишь скоро.

— Для нищеброда ты слишком борзый!

Хёнджин даже с кровати подскочил, уж так не терпелось меня ударить. Да и Бин

заметно кипятился. Один Минхо чего-то выжидал и внимательно всматривался в каждого.

— На своей кровати можешь хоть чечётку в говнотопах отплясывать, а с моей, будь

добр, слезь.

Я был полностью спокоен, зная, что меня специально выводят. Минхо на удивление
послушно слез с моего места, погода изменится...

Спустя пару минут от меня отстали. Они принялись что-то обсуждать между собой и
ржать на всю школу. Так раздражало, но если я сейчас покину комнату, то засранец
Минхо будет распоряжаться моими вещами, словно своей собственностью.

— Мы так и не доиграли. Да, белка, — обратился ко мне Минхо, — правда или действие?

Мне не нравилось, каким взглядом он на меня смотрит, как будто я хочу вступать с
ним в диалог. Да ни в жизни!

— У тебя странные действия, боюсь представить твои вопросы для правды.

В голове пронеслось «отсоси», когда он настоял на этом действии в библиотеке.

— Белка, ты должен был писать в две струи от счастья, когда я позволил тебе взять
за щеку.

— Мерзкий ты... Не надо мне такого счастья.

***

Компания Чанбина давно покинула комнату. Всё же мне не давала покоя одна штука:
почему директор взял под опеку именно меня? Я не был с ним знаком, да и бабуля
никогда не упоминала об этом человеке. Почему пансион, а не обычный детдом со
школой в районе?

— Чего задумался? — спросил Чонин.

— Да так... не важно.

Я хлопнул малого по плечу и подошёл к выключателю, чтобы потушить свет.

— Ясно, — ответил сосед и отложил телефон в сторону.

— Чанбина снова не ждём?

— Он практически не ночует здесь.

— И слава богу! Чонин, могу я одолжить твой ноутбук?

— Я им не особо пользуюсь. Бери.

Я сел за компьютерный стол и начал ждать, пока прогрузит ноут. Ян предложил мне
взять технику на кровать для большего удобства. В библиотечном архиве я не нашёл
никакой информации о школе и о её работниках. У Чонина тоже было бесполезно
спрашивать, ведь он даже некоторых училок не запоминал, да и не особо интересовался
этим местом.

***

— Он много себе позволяет для бедняка, — возмущался Хван

— Он реально не догоняет, с кем имеет дело? Минхо, ты ведь не спустишь ему это с
рук? Я хочу поскорее выжать его из комнаты.

— Он теперь подопечный директора, нам всё равно не удастся вытравить его из школы.
Да и не хочется этого делать, ведь веселье только началось. Мне интересно, долго ли
он собирается мне сопротивляться? — Минхо криво улыбается.

— И не таких ломали.

Парни привыкли, что их свите все подчиняются. Нельзя было допустить исключение с
собственным мнением по кличке белка. Гнуть свою линию можно лишь Минхо, и он не
потерпит сдавать позиции.

***

— Джисон, ты спишь? — в полной тьме доносится хриплый голос макнэ.

— Ещё нет, читаю о вашей школе и всё больше поражаюсь, она едва ли не застала
мамонтов. Тебя что-то беспокоит?

— Минхо со своими что-то задумал, просто будь осторожен.

— Я буду в порядке, не беспокойся. Меня он совершенно не волнует. Сейчас я хочу

восстановить учёбу, чтобы поступить в хороший институт.

— Просто Минхо, Хёнджин и Чанбин вместе опасная смесь. Твоё избиение в библиотеке,
разорванные учебники и погром в комнате — это цветочки! Понимаешь? Цветочки...

Оказывается, я не мог себе представить, на что способен этот кот. Вряд ли наступит
примирение принцев с нищим.

***

В дверь постучала завуч. Она знала о ночных попойках старшеклассников, но молчала.

У Ли Минхо всегда были свои лазейки к учителям и школьной администрации. Парень был
в курсе, что их завуч выдаёт экзаменационные тесты за крупненькую сумму ученикам,
повышая их оценки. Теперь ему можно хоть алкобухати на весь этаж устраивать! Шантаж
— дело святое. Минхо так вообще профи в этом.

— Ли Минхо, хотела тебе предупредить. Твои оценки за предварительные тесты очень

ухудшились. Я боюсь, что твой отец будет очень зол. Ты был лучшим учеником, а
сейчас заметно сдал позиции.
— Я завалил их нарочно. Как вы могли заметить, я сдал пустые листы.

— Чего ты этим добиваешься?

— Просто не хочу, чтобы меня хоть что-то ограничивало. Статус лучшего ученика школы
требует особого поведения, которому я не хочу соответствовать.

— Минхо, но твой отец...

— Мой отец спонсирует этот пансион, чем вам не мешок с деньгами? Причём тут я? —
спокойно разговаривал Хо.

— Не будем ходить вокруг да около, я поняла, что ты этого не любишь. Скажу прямо,
если у тебя будут низкие рейтинги, то отец переведёт тебя в другую школу, а нас
перестанет снабжать деньгами и оборудованием.

— Он не станет тратить на меня своё драгоценное время.

Отец никогда не уделял сыну должного внимания, поэтому Минхо вырос таким.
Он бесчувственный и самоуверенный парень, которого никогда не волновало мнение
какого-то «сброда».

========== chapter 3 ==========

Уже глубокая ночь, а я всё ещё сижу в чужом ноутбуке. Дома у меня не было такого
мощного ПК, был древний, с монитором, как телек. Он быстро перегревался, поэтому
долго им не пользовался никогда.

Такие ночные посиделки приводят к перекусам у холодильника: в пансионе всегда

открыта кухня, поэтому можно и водички попить. Я не стал включать свет, а просто
быстро налил воды из куллера. Как только я собирался покинуть помещение, услышал
чьи-то тихие всхлипы.

Быть может кому-то требовалась помощь?

Я не испугался, а, наоборот, решил прислушаться, углубляясь внутрь нашей столовой.

В темноте я не увидел, кто там плакал, но вот голос... голос этот я ни с кем
никогда не спутаю.

Ли Минхо?

Он не жалел свой экран телефона: долбил по нему так, будто молотком по гвоздю.

— Сука... вспомнил... мне это нахрен не надо всё! Приезжай, с удовольствием

погляжу, как ты будешь искать своего сына, которого видел от силы раза два в год, —
бубнил про себя Ли, а потом и вовсе кинул телефон в стену.

Парень уселся на полу, обхватив свои колени.

У него явно произошло что-то нехорошее.

Я сейчас должен был злорадно смеяться, но воспитание не позволяло. Меня очень

удивило: да чтоб сам Ли — мать вашу — Минхо всплакнул?! Нет... Это не моё дело,
поэтому я просто молча уйду и не буду вмешиваться.
Решил, но моя неуклюжесть была иного мнения. Я врезался о столик, на котором стояли
шумные кастрюли. Посуда повалилась на пол, а мои губы проклинали собственное
любопытство. Минхо, услышав отчётливый звук и испугавшись, быстро вытер рукавами
толстовки мокрые от слёз глаза и поспешил ко мне.

Проклятье...

— Привет, — выдавил я, зажмурив глаза.

Боюсь себе представить, что там за мина у моего «приятеля».

— Ты этого, — он указал на заплаканное лицо, — не видел. Тебе ясно? — процедил он

сквозь зубы.

Ещё чуть-чуть... и я подумал, что он уебёт мне этой несчастной кастрюлей.

Я кивнул. Чёрт меня дёрнул выпалить это:

— Ты в порядке?

— Что? Ты спрашиваешь меня в порядке ли я? Да у меня вообще всё прекрасно, — он

расставил руки в стороны, фальшиво улыбаясь, — у меня всё лучше всех, прекрасно,
замечательно, охуенно, — последнее он проорал мне прямо в лицо, приближаясь почти
вплотную, — завидуй, нищеброд...

Минхо больно толкает в плечо и уходит. Вместо привычного «белка» я слышу это
ужасное «нищеброд». Не знаю почему, но слышать это от Минхо было невыносимо тяжко.
Меня так называли и Чанбин, и Хван, но я даже не обращал на это внимания, но когда
произнёс Минхо, — в груди сжалось от обиды. Всё из-за того, что он всегда звал меня
несчастной белкой.

***

Сегодня школа стояла на ушах, был такой кипишь: учителя все дёрганные, ученики тише
воды, а мой одноклассник Хван Хёнджин даже не порвал мне очередную тетрадку. В
коридоре я заметил Чонина и подбежал поинтересоваться.

— Хэй, бро! Школа сама не своя, — потёр я шею, ухмыляясь, — все молчаливые какие-
то... мероприятие намечается?

— Председатель родительского комитета приезжает, не больше. У нас так всегда.

— А-а-а, видимо... косяк?

— Он приезжает лишь по двум причинам: обсудить спонсорство школы и к сыну, — Чонин

пожимает плечами.

Мы как раз застали эту картину. Как только не прогибалась наша завуч — это что-то,
а вот директора я не наблюдал, хотя так хотелось его увидеть. Спонсор был мужчина
средних лет, высокий и стройный, профиль его носа был очень красивый и выделялся.
Одним словом — солидный дядька.

— Кто его сын-то?

— Ли Минхо.

***
— Оборудование, которым вы нас снабдили на прошлой недели, работает исправно, —
вертелась завуч вокруг отца Ли.

Тот присел на кожаное кресло и надменно оглядел администрацию пансиона. Сейчас его
не интересовало ничего, кроме оценок сына.

— У Минхо проблемы? — нахмурился Ли старший.

— Нет! Вовсе нет... — пыталась отмахнуться завуч и перевести тему, но мужчина был
непоколебим.

— Я видел его табель с оценками, видел и то, как он упал в рейтинге.

— Всего лишь пару ошибок в тестах, — отпиралась женщина.

Она попыталась предложить чай, но тот потребовал сына.

— Он сдал пустые листы, я видел его тесты.

***

Я как раз выходил из комнаты, когда раздался звонкий крик завуча:

— Ли Минхо! Отец ждёт тебя в моём кабинете.

Я не решился выйти, эта парочка стояла в коридоре неподалёку от нашей комнаты. Я

лишь приоткрыл дверь на чуть-чуть...

— Пусть ждёт, у меня занятие, — Минхо наклонил голову на бок и ухмыльнулся,

просунув руки в карманы брюк.

— Ты ведь прекрасно знаешь, — завуч поправила очки, — что твоего отца нельзя
заставлять ждать.

— Видимо, — Минхо наклонился пониже, — вы знаете его гораздо лучше меня.

«Хватит издеваться, кретин!» — думал я про себя.

Этот придурок и с места бы не сдвинулся, если бы какие-то амбалы не схватили его

под руки и не увели к отцу.

Каким бы засранцем этот парень не был, отца он боялся. До меня дошло, что Минхо
ревел ночью из-за приезда своего папы в пансион.

«Это не твоё дело, Джисон. Вали за печеньем!» — сказал я самому себе.

Мне неприятности не нужны, а Минхо их здорово притягивает ко мне.

***

— Перед тобой унижаться должны? Уговаривать тебя навестить отца? — кабинет

наполнился холодным тоном голоса Ли старшего, — оставьте нас.

Минхо стоял с самым дерзким и высокомерным видом, но на самом деле внутри всё
сжималось: он боялся отца, их обоих устраивало то, что они видятся пару раз за год.

— Твои оценки ухудшились.

— Пришёл поговорить об оценках? — тут же перебивает его Хо.

— О твоём позоре, точнее, о моём.

— Да что ты знаешь? — фыркает сын.

— Пока ты мой сын, ты не имеешь права быть вторым, ты не имеешь права меня не
слушаться, не имеешь права портить мой имидж.

— А дышать имею права? — дерзил Минхо, — надоело играть роль лучшего во всём,
потому что я и так лучший, учёба этого не изменит. А ты купи парочку компов
директору и завучу и поезжай со спокойной совестью, что навестил сынка! — Минхо
чуть срывается на крик.

Отец такое поведение сына явно не одобряет. Он привык, что ему сразу подчиняются,
что его слушаются. Мистер Ли встаёт с кожаного кресла, которое сам приобрёл для
завуча, и направляется к сыну.

— К концу недели исправить оценки и восстановить рейтинг. Мне докладывают каждый

твой прокол, Минхо.

— Ты и в туалете будешь меня контролировать? — кто же знал, что его ухмылка будет
так быстро стёрта с лица.

Отец бьёт его по лицу. Этот удар не сравнить с обычным подростковым, этот удар
сильного мужчины. После такого могут быть и последствия. Минхо летит в сторону
стеллажа с какими-то статуэтками завуча: одна из них — всадник с копьём, имеющим
острый наконечник. Щека Хо скользнула именно по нему, а затем парень упал на пол,
ударяя колени.

Ему не привыкать

— Стареешь, папа...

После этих слов ни сил, ни желания оставаться там больше не было. Парень отряхнул
штаны и быстрым шагом направился в уборную.

Я больше не верю в случайные встречи

Я был в кабинке, когда Минхо яростно ворвался и с рыком включил кран, чтобы умыть
лицо. Когда я вышел, то увидел перед собой не крутого парня, а запуганного котёнка,
с красными от слёз глазами.

Отец

Я заметил большую разодранную рану на всю щёку, кровь оттуда всё сочилась, а Минхо
не мог её остановить.

— Щека же разодрана! — подлетел я, — тебе её штопать надо, а не водичкой полоскать,

чувак.

Но вместо простого «отвали» я получил удар в живот его острым коленом, потом снова
и снова... Пускай! Ему хреново, я понимаю, пускай он выместит боль на мне, если
этому засранцу станет легче.

У меня уже начинается одышка, поэтому я всеми силами отталкиваю Минхо.

— Полегчало?! Придурок, — хватаюсь я за живот и щурюсь.

Его вид был жалок. Минхо стоял передо мной, уделавшийся в собственной крови.
Да где же он так щёку распорол?!

— Ну давай, врежь ещё, ну? — тут уже я сам нарывался, наступая на Хо всем своим
телом, а потом толкнул его в стену, чтобы он попытался всё мне объяснить.

— Белка, — выплюнул Хо.

Он просто молча и обессиленно прошёл мимо меня и включил кран.

— Тебя отец так? — осторожно спросил я, встав позади него. Минхо поморщился.

Отец

— Не твоё, блядь, дело!

— Чем больше ты разговариваешь, тем больнее тебе становится. Было бы лучше, если бы
ты всегда молчал, чувак.

— Сделай одолжение, унизь себя сам, мне не до тебя.

Я не в курсе, что у них стряслось с отцом, но в одном я был точно уверен: бить
детей нельзя. Мне было искренне жаль Минхо, каким бы он кретином не был, сколько бы
гадостей мне не сделал, но я сужу людей по себе, поэтому не держу на него зла. Мне
хотелось помочь. Мне впервые хотелось помочь этому человеку!

— Повернись, — попросил я.

— Отъебись, белка... — злился Минхо.

— Да повернись же! — я схватил его за плечи и собственноручно развернул к себе, так

пристально в глаза мне ещё никто не смотрел.

Я скользнул большим пальцем вдоль раны Минхо: она стала исчезать на глазах. Тот с
недоумением смотрел на меня, поморщив лицо, а затем резко обернулся к зеркалу и не
поверил своим глазам.

— Даже шрама не останется, — прокомментил я.

— Как?

Я пожал плечами.

— Как ты сделал это? Что за... это что дар?! — Минхо трогал свою щёку, внимательно
рассматривая её в зеркале. Он был так шокирован произошедшим, что слова в голову не
лезли.

Таким я родился. Поэтому я рос с бабушкой, которая одна принимала меня с «этим». Я
дал себе слово, что никогда не применю силу по отношению к кому-либо, но хреново я
его сдержал...

— Скорее всего проклятье.

========== chapter 4 ==========

Я выскочил из уборной, словно за мной гнался маньяк. Минхо остался там. Он ещё
долго будет пребывать в этом шоке, а всему виной мои целительные способности. Я
родился таким и научился их подавлять, ведь не всегда они приносили людям пользу.
— Джисон! — в коридоре меня окликнул Чонин.

Он нёс стопку каких-то книг, от которых меня передёрнуло: мальчишка, невидящий

кроме своего телефона ничего вокруг, бежит мне навстречу с бумажными носителями
инфы, видимо, стукнет град.

— Привет, сосед. Что стряслось? — поинтересовался я, помогая придерживать стопку

книжек, чуть не упавшую на пол.

— У меня контрольная через пару дней, помоги. Я не понимаю историю.

— Гонишь?! Я бы не удивился, если бы ты сказал матан или химию, но историю!

— Не все такие зубрилы, как ты.

Мимо прошёл мой одноклассник Хван Хёнджин, больно и специально задев меня плечом.
Он смотрел свысока, его руки были в карманах, а подбородок вздёрнут донельзя.
Хёнджин обратился к Чонину, не сводя с меня взгляд.

Я что под арестом?

— Обижает? — ухмыльнулся Хёнджин.

— П-помогает...

Как же макнэ боялся этих старшеклассников. Они использовали его, гоняли, просили
«погулять», тискали без разрешения. Ян слушался — а куда деваться?

— Ах, точняк... промежуточные, — Хёнджин хлопнул себя по лбу.

— Может ты перестанешь нас задерживать, и мы с моим другом спокойно уйдём?

Меня уже воротило от запаха его одеколона.

Он что весь флакон на себя вылил?

— Нищим слова не давали. Чонин, ты разве не мог попросить Минхо? Он лучший ученик в
пансионе.

— Не хочу отвлекать его, — виновато улыбается сосед. Я заметил, что он никогда не

смотрит в глаза собеседникам. — У него свои заботы. Кстати, хён, Минхо-хён сейчас
ведь не на первом месте, там Сынмин теперь.

— Да? И что, получается, Минхо теперь тупой?

Блядь, может это ты тупой? Или притворяешься? Хотя не похоже. По манере общения и
его ответам на уроке, я могу смело заявить, что Хван сам по себе немного глуповатый
парень.

— Нет-нет, — отмахнулся Чонин, — Минхо-хёна никто не превзойдёт в нашей школе, я к

тому, что он немного подустал.

— А-а-а, наверно.

— Рады были с тобой поболтать, — я хотел было похлопать тупенького по-приятельски,

но вовремя остановился, чтобы не навлечь гнев с его стороны, — но нам пора. Чонин,
валим в библиотеку.
Никто из нас не заметил присутствия Минхо. Парень стоял за соседней стеной и
отчётливо слышал наш разговор.

— Библиотека, значит...

***

Нам всё же удалось избавиться от приставучего Хёнджина. Я согласился помочь соседу.

Мы засели в библиотеке: сразу навеяли неприятные воспоминания. Всё было хорошо. Я
вообразил себя учителем истории и с воодушевлением начал рассказывать младшему про
социально-экономическое устройство Древнего Чосона.

— В ранний догосударственный период население Чосона проживало в сельских

общинах...

Чонин внимательно конспектировал параграф, но не могло всё идти так гладко! В

помещение ввалилась (именно ввалилась!), словно на тусу, чёртова компания Чанбина.
Среди них был Минхо, на его щеке больше не было того ужасного разреза.

Они сели напротив нас и достали учебник. Минхо приготовил тетрадь с лекциями, а
Чанбин надыбал милипиздрический листочек, мятый, будто собирался использовать его
по другому назначению, разгладил его ладонями и стал притворяться прилежным
учеником. Хван поиграл бровями с Минхо, намекая вырвать для него тетрадный лист.

Серьёзно?! Он пришёл к промежуточным готовиться с пустыми руками?

Меня бесила эта компания: они шумели, мешали и говорили вовсе не об учёбе. Чанбин
обсуждал очередную бабу, Минхо слушал не перебивая, а Хёнджин ржал, как лошадь. Из-
за них ни я, ни Чонин не могли собраться и нормально подготовиться. Я нервничал.

— Э, нищий, лицо попроще сделай, смотреть тошно, — Хван показал рвотный жест, а
сосед Чанбин поддержал, разрываясь от хохота.

— Отвлекаете нас от научных открытий. Не пора бы вам свалить? Чонин, не водись ты с

этим бичарой, — добавил Чанбин.

Я молчать не собирался, хотел дать словесный отпор, но меня опередили.

Минхо сильно пнул ножку стула, на котором сидел Чанбин. Тот немного охуел. Его лицо
выражало лишь одну эмоцию под названием: «какого хуя, бро?!», но Ли невозмутимо
ответил:

— Не отвлекайтесь. Я пришёл подтянуть вас, трачу своё время, а вместо этого вы

начинаете развлекаться с моей любимой белкой. Неужели я сам не в силах его унизить?

Он швырнул свои лекции на край стола и направился к выходу.

— Бро, ты куда? — спохватился Со, отойдя от лёгкого шока с поведения Минхо.

— В буфет. Я объясняю вам материал, но всё без толку. Кусок мыла и тот уже понял
бы, пф.

— Мы с тобой! Бинни, пойдём пожрём, я так задолбался, — Хван состроил драматичное

лицо и потянул друга за собой.

— Неужели тишина, — спокойно вздохнул я, — продолжаем.

***
Сколько не наблюдаю (присматриваю) за мелким, никогда не видел его в компании...
нормальной компании не чанбиновской! Чонин всегда один. Его лучший друг
одиннадцатый айфон? В принципе... чему я-то удивляюсь?! Сам только с книгами и
общаюсь в последнее время.

— Йени, у тебя есть друг?

— Кто?

— Чхингу, френд, друган, кореш? С кем-нибудь общаешься помимо меня? Я волнуюсь,

вдруг ты из «одиночек».

— Ну-у-у, — немного замялся парень и потёр шею, — в онлайн-игре я познакомился с

одним чуваком, как оказалось, он из нашего пансиона. Мы общаемся, но не часто. Это
считается за «друг»?

— Вполне. А кто он?

— Ким Сынмин.

— А, нынешнее первое место. Познакомь, пусть присоединяется к нашей компании.

— Угу.

***

Спустя полтора часа подготовки к контрольной мы сходили в буфет и, к счастью, не

наткнулись на компанию Чанбина. Чонин угостил меня обедом и купил очень-очень много
сока. Я напился и погнал в уборную.

— Мы стали часто пересекаться, не замечаешь? — сказал я, увидев Минхо, — куряга.

Он сидел на подоконнике и курил, стряхивая пепел в открытое окно. Сделав затяжку,

кот обратил на меня внимание.

— Снова обосрался? — ухмыльнулся он.

— Не заглядывай в мой кишечник, фи.

Когда я вышел из кабинки, то надеялся, что Ли за это время свалит и не станет меня
доставать. Хрен! Стоит руки моет.

— Давно куришь?

— С пятого класса. Пахнет?

— Не-а, конспиратор, — пробурчал я.

— Вот и отлично.

Он как-то странно посмотрел на меня, а потом начал вытирать свои руки о мою
рубашку.

— Ну Минхо-о-о-о, придурок! — протянул я, — полотенце ведь есть!

Я отошёл от него на несколько шагов назад. Когда он вне компании, то само

спокойствие. Поэтому я и решил задать вопрос, который мучил меня уже несколько
часов.
— Эй, это отец тебя ударил?

Хо приподнял бровь и запрыгнул на столик около двери.

— Тебе так интересно? — скрестил руки.

— Я, разумеется, за то, что твой батя не причастен, но не завуч же тебе так

отомстила, ебанув статуэткой с острым наконечником? — рассуждал я.

— Ха! — прыснул Ли.

— Вот псих. По морде получил, ещё и смеётся. Ты там часом головушку не повредил, а?
— я защёлкал пальцами, — сколько видишь?

— Белка, а если я скажу, что ты частично прав? Чёрт, хочу увидеть твою реакцию, ха-
ха.

— Ой, придуро-о-о-к.

Я хотел пойти готовиться ко сну, но Хо преградил мне дорогу своей ногой.

— Стой, белка, — он пристально осмотрел меня, — или мне стоит называть тебя колдун?
Ведьмак? Прокажённый?

— Я уже привык, что меня называют как угодно, но только не по имени, мне плевать.

Я подался вперёд, но Минхо толкнул меня обратно к раковине. Смех сменился на

ненавистный взгляд, и парень моментально охладел.

— Как ты провернул этот фокус? — указал он на щёку.

— Блядь, я уже жалею, что решил помочь.

Он ударил меня в плечо кулаком и прошипел:

— Как?

— Да пошёл ты! — толкнул его в ответ.

Я был так слаб перед старшеклассником, что позволил ему ещё раз ударить меня, но
уже по животу.

— Ты какой-то колдун, блядь? — он держал меня за шею.

— Да нет же! — мне всё же удалось вырваться. — Я таким родился. Маму я с роду не
знал, а отец отказался от меня, насколько я знаю. Я жил с бабушкой. Она нашла для
меня подходящее место. Мы переехали в деревню. Многие обращались ко мне с недугами,
от которых я мгновенно избавлял, вот и отточил навык целительства. Как тебе ещё
объяснить? Я сам не в курсе, почему я таков.

— М-да, если бы не увидел собственными глазами, никогда бы не поверил. Так ты

можешь творить вещички и покруче?

— Могу, но никогда не буду этого делать. Очень опасно.

— Например?

— Отвянь.
— Стой.

Я почему-то послушался, а ведь Хо даже не пытался меня удержать. Он же не

отстанет...

Внезапно из-под крана, с большим напором, начала течь холодная вода. Мне удалось
наблюдать, как сам Ли Минхо пугается таким мелким неожиданностям, поржал.

— Как это? — недоумевал он.

— Расскажу тебе, но только после того, как ты расскажешь мне, что у тебя за
отношения с отцом.

— Обычные. Он обеспечивает меня, а я не верчусь у него под ногами.

— Он избивает тебя?

— Тебе какая разница, белка? — злился Минхо.

— Твои слёзы в столовке, приезд отца, твоя щека...

— Если ты сам обо всём догадываешься, то хули меня спрашиваешь? Мы сами разберёмся,
просто не вмешивайся.

— Я тебя понял. Здесь, — я положил ладони на свою грудь, — скапливается большой

сгусток энергии, которая вскоре растекается по моим рукам. Таким образом я управляю
стихиями.

Мои слова Хо воспринимал как должное. Он не перебивал и не задавал лишних вопросов,

просто слушал без грамма удивления.

— Это, — я бил себя в грудь, — проклятие. Я дал слово, что больше не буду
использовать свои способности и заживу нормальной жизнью, но тут случился ты.
Больше не заставляй меня применять их. Это не есть к лучшему.

— Хорошо.

— Какой послушный. — Тут больше я был удивлён, чем Минхо. — Ну а ты поговори с

отцом, наладь отношения. Я завидую тебе. Увидев твоего папу, мне захотелось такого
же, поэтому я не верю, что он плохой человек.

Минхо застыл. Я воспользовался моментом и направился к выходу.

— И ещё кое-что... Минхо, береги вещи. Я понимаю, ты богат и можешь себе позволить
вагон и маленькую тележку этих телефонов, но всё же они куплены не за твой счёт.
Береги чужой труд.

Я ушёл, оставив его в раздумьях. Честно говоря, я думал, что получу кучу едких
комментариев к моим советам, но всё обошлось.

***

Чонин снова одолжил мне ноутбук. Я был рад, что Чанбин сегодня ночевал у Хёнджина,
а то снова бы помешал ему светом, падающим от монитора. Мне не хотелось в очередной
раз топать до библиотеки и заниматься там, — куда удобнее в кровати. Я помог
подготовиться макнэ, но совершенно забыл о себе. У меня тоже промежуточный через
несколько часов! Глаза смыкались, вырубало по-страшному.

Я заснул на пять минут, а проснулся оттого, что в меня прилетела банка холодного
кофе. Она приземлилась у моих ног, я было богу душу не отдал! Дверь была
приоткрыта, свет от коридора попадал прямо на глаза, я прищурился.

— То, что нужно. Спасибо, — сквозь сон пробубнил я.

— Тебе спасибо...

========== chapter 5 ==========

Не завалил! Лучший результат в классе. Учитель сразу же проверил мою работу,

которую оценил по достоинству (100 баллов). Я направляюсь в комнату, но по пути
встречаю Минхо. Он не один, а в компании любимого завуча. У меня было такое
приподнятое настроение, что на радостях я хотел к ним подойти и отпустить плоскую
шутейку, но ни завучу, ни Ли было не до смеха.

— Чтобы к вечеру на моём столе лежала вторая часть тестов. Так ты себе будущее
пробиваешь? — злилась завуч.

Когда она наконец-то свалила, я решил поинтересоваться в чём дело? Минхо выглядел
растеряно, но не забывал ухмыляться.

— Сука...

— Ну и что опять натворил наш Король школы? — выкинул я, скрестив руки.

— О, белка. Не перестаёшь совать нос не в свои дела.

Мне показалось, или он был рад меня видеть, судя по приподнятому настроению?

— Да ладно тебе, колись! Что ты опять натворил?

— Когда это мы стали подружками?

И правда, когда это я успел с ним так сблизиться, ещё и делами его интересуюсь.

— Ты прав. Меня здесь не было.

Я попытался уйти в комнату, но хитрый кот прищурился. Он схватил меня за локоть и

посмотрел по сторонам.

— Один в комнате?

— Д-да.

— Отлично. Там я тебе всё расскажу.

Чонин был ещё на уроках, Чанбин вообще забыл, кажись, о существовании своей личной
комнаты, так что сейчас нас было двое. Как только Минхо переступил порог, то сразу
же прыгнул на мою кровать в обуви, здорово...

— Да-да, чувак, чувствуй себя как дома, не стесняйся! — сарказм.

— И не собирался, — издевается Минхо.

— Ты просто рассказываешь, за что отчитала тебя завуч, и сваливаешь. Всё!

— Ну слушай, белка, — он чуть приподнялся, чтобы положить подушку повыше, — какой-
то мудак подкинул мне первую часть ответов на контрольную, стащил на перемене с
учительского стола, пока никто не видел, и сунул мне в сумку. Препод провёл обыск,
и угадай, что было дальше, ха!

— Теперь понятно, почему от тебя требовали вторую часть ответов к вечеру. Думают,
что ты и её стащил. Так пойдём и «вежливо» поговорим с твоими одноклассниками, — я
был готов идти на разборки хоть сейчас, но я не понимал, что мной двигало!

— Стой, белка! Ты что мне веришь?

— Нет, блядь, сам Ли Минхо, уважаемый ученик, будет так унижаться и впадёт в
крайность! Не ты ли недавно вообще пустой бланк ответов сдал, насколько я знаю? А
теперь так отчаянно боролся, чтобы написать всё верно, что аж спиздил ответы у
учителя. Бред, чувак. Меня больше волнует, почему завуч не верит, — я ненадолго
задумался, присаживаясь на край компьютерного стола.

— У нас был договор с отцом при ней: я пишу тесты и экзамены на высший балл,
восстанавливаю статус первого места и лучшего ученика школы, чтобы не позорить имя
папули, — процедил он, — вот она и воображает, что я не хочу готовиться и ищу
легкие пути решения своих проблем.

— М-да...

***

Мы слонялись по коридорам школы в поисках одноклассника Минхо. Он был уверен, что

его подставил Сынмин. Услышав его имя, я понял, что это тот чувак, с которым дружит
мой сосед Чонин.

Главное не спугнуть...

Минхо был особенно активен, словно энергетика хряпнул для храбрости.

Он завёлся

Мы уже стояли около комнаты Ким Сынмина. Мне что-то резко стало не по себе.

— Ты уверен, что это сделал именно он? — я дёрнул Хо за рукав рубашки и прошептал
на ухо.

— Блядь, белка! Ты бы ещё прямо в комнате спросил. Конечно уверен. Меня ненавидят
многие, но он «особо».

— Окей, попытка не пытка, — но я всё равно очковал.

Хо не собирался стучаться — чёрт его дёрнул хорошенько пнуть дверь. Мы вошли. Я был
удивлён, увидев Чонина и Сынмина, играющих в игры на компьютере. Они были удивлены
не меньше.

— Джисон? — глазки макнэ расширились, — что ты здесь забыл... вместе с Минхо-хёном?

Я сглотнул, хотел объяснить, что мы пришли поговорить, но выдавил лишь:

— Мы к Сынмину поговор... — Минхо просто не дал мне договорить!

— Ким, какого хрена?! Если хочешь быть первым в рейтингах, то хотя бы тырь работы
как надо! И да... я — ужасный вариант, который ты выбрал для подставы. Со мной
тягаться бесполезно.

Вспыльчивый, импульсивный идиот...

— Это ты зовёшь «разговором»? — спросил Ким, и стало так неловко.

Минхо стоял с видом «мне поебать, что ты там ляпнул, иди объясняй завучу, что я
чист и невинен... просто чист», я в свою очередь был готов провалиться под землю.

— Минхо думает, что ты подкинул ему ответы на тест, — начал я.

— Мне переводчик не нужен! Пиздуй объясняй этой женщине, что я не вор.

— Я, разумеется, терпеть тебя не могу, но я этого не делал. Моё первое место было
заслуженным, я долго и упорно занимался самостоятельно. А тебе, Ли, я советую
открыть глаза: меня даже на занятиях сегодня не было, алло! — Сынмин подошёл к нам
и пощёлкал пальцами около глаз Хо.

— Да? — скривился Минхо.

— Да! — передразнил его Сынмин.

Видно было, что он зол от ложного обвинения, да и Минхо как-то дерьмово себя
чувствовал, плюс мне ещё перед соседом объясняться «когда это ты сдружился со своим
обидчиком?», у Чонина на лице недоумение вперемешку с испугом. Вот я и решил
разрядить обстановку.

— Хей, и на этой весёлой ноте мы всё решили. Привет, Сынмин, меня зовут Джисон, — я
двинулся на парня, ошеломив его своим «дружелюбием», — я сосед Чонина, ха-ха.
Всегда мечтал с тобой познакомиться.

— Д-да, наслышан. Да перестань меня за руку трясти, Джисон! — попросил Ким.

Фух, вроде бы напряжение спало.

— Ок, тогда кто меня подставил? — задумался Минхо.

— Извиниться не хочешь? — я вскинул бровь, обращаясь к нему.

— Пф, в пизду, это неинтересно. Меня сейчас волнует мой вор.

— Хо, — настаивал я, но сам Ким остановил меня.

— Я привык, не быкуй, он неисправим, — затем Сынмо сказал Ли, — обрати внимание на

Чонсока. В последнее время он очень переживал и не хотел провалить тесты. Вот так
сразу обвинять нельзя, но... — он не договорил.

— Идём к Чонсоку! — Минхо поднял палец вверх и направился к выходу, я упёрся руками
в его грудь, чтобы не дать ему выйти из комнаты.

— Стой! Сначала расставим все точки над "i", а то выйдет, как с Сынмо, на удивление
Минхо меня послушался, тогда я обратился к хозяину комнаты, — почему ты думаешь,
что это мог быть Чонсок?

— Я был его репетитором для сегодняшнего теста, но он сильно отставал в темах,

поэтому озвучивал мысли по типу украсть ответы...Ему нужно было подняться в
рейтингах на пару единиц, мама ему что-то пообещала за это. Всё что я знаю, Джисон.

— Видишь, — Минхо внимательно посмотрел на меня, прищурившись, — это Чонсок, идём!

Он схватил меня за руку, чего я точно не ожидал от этого котяры, и повёл к двери.
Голос Сынмина вернул меня на землю.

— Ребят, простите, вы добрые друзья? — спросил он.

Нет, ну а что? Минхо, его враг-одноклассник, врывается в комнату с каким-то поциком

неизвестным, разумеется будут такие вопросы. Чонин тоже с интересом посмотрел на
нас.

— Мы?! — я не сдержался и прыснул, — я всего лишь... — и снова не договорил!

— Хахаль он мой, что ревнуешь? — ухмыльнулся Минхо.

Моя челюсть сейчас была на первом этаже, когда мы находились на втором.

Что он несёт?!

— Нужен ты мне. Я всегда рад избавиться от тебя любыми способами.

Ким повернулся к компу, пошевелил мышку, — экран полностью потух, нужно было
продолжать игру. Перед тем, как Минхо вывел меня из комнаты, я бросил взгляд на
Яна. На его лице было написано «дома поговорим».

Мы отошли на приличное расстояние (благо он больше не держал меня за запястье),

тогда я всё же решился наехать на Ли.

— Какого хрена?! Какой я тебе хахаль, пидорас ты недоделанный! — возмущался я.

С места не сдвинусь теперь!

— Белка, даже если бы я сказал, что ты австралийский тигровый бурундук с родинкой

на заднице для меня, он бы тоже не поверил. Ким никогда не верит моим словам, не
парься, — кот похлопал меня по плечу, — просто хотелось его добить и позлить.

— Круто, — я с огромным сарказмом принялся аплодировать этому недотёпе, — в

следующий раз, когда захочешь его позлить, не используй мой образ, — я сделал пару
шагов вперёд, — ты идёшь?

— Стой, белка, — Минхо обвил рукой мою шею и сказал, — дальше я сам.

— А что так?

— Не хочу тебя втягивать. От нашей администрации что угодно можно ожидать, вдруг
тебя приплетут как соучастника, ха-х.

— Окей, только скажи... с твоим одноклассником всё будет в порядке? — прищурился я.

— Конечно!

— Ладно.

— Мы с Чанбином его не сильно помутузим, — тут же добавляет этот хитрец.

— Чего, блядь?!

— Ха-ха, вали уже по своим делам.

***
До вечера я просидел в комнате один. Хван пару раз заглядывал, не обращая на меня
внимания. Пришёл, повалялся на кровати Со, снял носки и выбросил в окно, добавляя
«ой, один хуй уже вонючие».

А постирать?! Нет, этого мы не умеем! Конечно, Хван Хёнджин может позволить себе
целый бутик таких носков, что ему...

Я решил сходить в душ, как раз не было очереди. Не успел я войти в кабинку, как
меня заметил Минхо.

— Пошли покурим.

Он потянул меня за шиворот футболки в свою курилку аля тубзик. Минхо запрыгнул на
окно, приоткрыл форточку, а меня попросил постоять на шухере. После первой затяжки
он сказал:

— Это был Чонсок. Мы прижали его к стене в буквальном смысле, и тот сознался.
Вручил мне вторую часть ответов на тест с таким испуганным взглядом какающей
собаки, но я сразу сказал, — делает вторую затяжку, а я внимательно слушаю, — я
сразу сказал, что так дело не пойдёт. Схватил его за шею и привёл к завучу, ха.

— Дать бы тебе по рукам за насилие, — ответил я.

— Чонсок заслужил, не ворчи. Будешь? Ах, ты же хороший мальчик, попутал-попутал.

— Ну-у-у, раз ты добился желаемого результата, я пошёл.

Если честно, хотелось помыться и почитать, ещё разговор с соседом предстоял.

— Ты куда?

— Хо, десятый час уже, отбой скоро!

— Ах, да... хорошие мальчики ведь ложатся спать вовремя. Пиздуй.

— И тебе спокойной ночи.

— Пошлых, пошлых, белка.

Минхо потушил сигарету, но с подоконника слезать не собирался.

— Ты не пойдёшь? — поинтересовался я.

— Чтобы меня с тобой увидели? Нахуй надо.

— Хорошо.

И правда, зачем нам светиться вместе? Хотя пару часов назад его это не смущало!

***

Я быстро ополоснулся и вернулся в комнату. Макнэ прожигал меня глазами.

— Да спрашивай, спрашивай, — через пару минут я сам не выдержал этого тяжелого

взгляда.

— Вы с хёном...
— Нет! Я просто услышал, как его дрочит завуч, вот и предложил помощь. Мы не пара,
Чонин, не слушай этого напыщенного пидора!

— Да я не об этом, Джисон. Конечно, я не поверил словам Минхо-хёна, просто вы не

ладили, а тут...

— Что тут? Договаривай, сосед любимый, — я стал беситься.

— Тут ты был готов порвать за него, судя по твоему взгляду, Джисон.

И такое читалось на моём лице?! Абсурд! Я по прежнему не могу терпеть этого котяру,
да.

— Нужен ноут?

— Нет, завтра выходной. Лягу спать пораньше.

— Может похомячим в библиотеке? Я нашел компьютер с безлимитным инетом, можно

посмотреть дорамы, — предложил Ян.

— Неплохая идея! Пройдёт проверка, и свалим. А что поедим? На кухне лишь молоко, им
сыт не будешь.

— Мне отец привёз снеки и шоколадки.

— О-о-о!

***

А ведь я даже не подозревал, что Минхо хотел заглянуть ко мне в комнату. Он купил
холодный кофе: хотел отблагодарить меня за помощь. Минхо увидел, как я вышел и
направился в библиотеку (Чонин пошёл туда чуть раньше, чтобы посмотреть, что там
никого нет). Он последовал за мной. Его руки были заняты двумя банками кофе,
видимо, хотел вручить его мне, но остановился около входа, заметив, что я в
компании Чонина. Минхо не сделал ни шага к нам, поставил кофе около двери
библиотеки и с расстроенным видом ушёл курить.

========== chapter 6 ==========

Сегодня я мог позволить себе спать хоть до 12:00. Выходной. Жаль, что я не могу
поиграть вместе с Чонином и Сынмином в игры, так как Сынмо уехал на выходные домой.
Макнэ спал, я просто валялся.

Мне не давал покоя один вопрос: зачем директор меня усыновил, с какой целью? Да я
даже в глаза его не видел, чего греха таить! Я беру книгу, она четвёртая по счёту,
которую я успел прочитать, находясь в пансионе, и направляюсь в моё любимое место —
библиотеку.

Каково было моё удивление, когда я увидел компанию Чанбина. Минхо тоже был с ними,
ещё какие-то девчонки, держу пари, что их привёл мой сосед Со, тот ещё
ловелас...Минхо самый первый заметил меня. Я стоял в белой футболке и свободных
трико, с растрёпанными волосами, как чучело, короче!
С каких это пор я стал стыдиться собственного внешнего вида?

Минхо ухмыльнулся, начал подзывать меня.

— Эй, белка, ты ошибся, здесь дупла нет, но... можешь раздвинуть своё, тут кое-кто
не прочь тебе вдуть, — было неприятно слышать такие слова, ведь вчера я подумал,
что мы очень даже поладили.

— Кто? — удивился Хёнджин.

Тупенький

— Это шутка, братан, — успокоил его Минхо.

— Не выспался что ли? — пробурчал я, но подошёл, — что надо?

— Мы играем в ПилиД, составишь компанию?

— Ты знаешь, я не играю.

Поставив прочитанную книгу на полку, беру новую и замечаю, что котяра не сводит с
меня взгляд. Напрягает. Его друзья почувствовали нагнетающую атмосферу: Чанбин
посмотрел сначала на Хо, затем на меня, не понимая, что происходит между нами.

— Я вне игры, Хо. Не уговаривай, — отмахнулся я.

Хотелось побыстрее свалить, я сделал пару шагов, и в меня полетел глянец. Переплёт
больно врезался мне в спину.

Терпимо — ничего страшного.

Я поднял журнал:

Порнуха

— Забочусь о тебе, а то дёрганный в последнее время, белка, — прокомментировал

Минхо, смотря на меня таким надменным взглядом, что захотелось всечь ему, — вали
дрочи! — грубо рыкнул он.

Да что с ним такое?!

Я хотел задать ему вопрос: какая муха тебя укусила? Но хватило меня лишь на это:

— Пошёл в жопу, придурок, — просто кладу на стол журнал и ухожу.

Я ошибся, посчитав, что кот исправился, что он может быть нормальным, когда вне
компании. Ошибся...

— Я бы его даже не заметил, если бы ты не подозвал этого нищеброда к нам, — сказал

Чанбин, глядя на своего друга.

Минхо тяжело дышал через нос, стиснув зубы, его костяшки побелели от злости. Но
вопрос был в другом: от злости к себе или же ко мне?

***

— Придурок, сука! — я был в уборной, умывал лицо. Сам того не замечая, бил по
раковине кулаком, — снова эти унижения, вот сволочь...
Мне казалось, будто на меня вылили помои — так паршиво было. Я бы не столь
психовал, если бы это сделал Хван. Меня задевает, когда Хо начинает так ко мне
относиться. В нём будто сидят две личности: первая — конь педальный, который
выпендривается перед своими имбецилами-друзьями, из этой личности гниль течёт со
всех щелей; а есть вторая — она появляется реже, импульсивная, готовая держать за
руки даже если ситуация этого не требует, может заплакать и выслушать, а самое
главное — не оскорбляет и не унижает.

Я злюсь, и из-за этого во мне нарастает сгусток негативной энергии. Такая сила
может быть разрушительной, ведь я замечаю, как из всех кранов начинает литься вода.
Недавно я проделывал этот фокус с Хо, но сейчас сила выходит из-под контроля. Я не
всегда был спокойным и рассудительным, по сути, я такой же импульсивный человек,
как Ли Минхо. Спокойствие и терпение мне пришлось развивать из-за своих
способностей, ибо это «проклятье» требовало концентрации и сосредоточения. Мне не
хотелось причинять боль и разруху окружающим, поэтому я вырабатывал в себе контроль
над способностями по средством медитации.

Но именно с Ли Минхо я теряю контроль!

Мне подвластны все стихии, но я не хочу «брать выше», чтобы узнать, на что способны
мои силы. Усмирю ли я цунами, потушу ли огонь вселенских масштабов? Не хочу
проверять.

Успокоив своё тело, успокоилась и вода, она перестала литься как ненормальная.

Он пришёл...

— Проревелся? — саркастично ухмыльнулся Минхо.

Я закрываю кран, хочу уйти и не иметь больше ничего общего с этим человеком. От его
голоса тошнота к горлу подступает. Хо толкает меня в сторону.

— Хорошо время провёл? Чипсы вкусные были? — его лицо меня пугало, он был похож на
психа: глаза широкие, уголки губ подёргиваются.

Мне показалось, что я слышал скрежет зубов. Ли продолжал бить меня рукой в грудь.

Я замахиваюсь кулаком, но тут же всплывает картина, — та разорванная щека.

Рукоприкладства со стороны Ли старшего заставили меня не делать этого: не бить
Минхо по лицу, не поднимать на него руку. Я не понимал, что сделал ему, ведь вчера
всё было хорошо, поэтому был охвачен туманом непонятных чувств и ощущений по
отношению к этому потерянному парню.

Я перехватываю его руку. Ничего лучше я не придумал, как обнять.Это лучше, чем
драться с ним в туалете, намного лучше...

Минхо сам не ожидал от меня таких действий, я ввёл его в ступор.

— Если я тебя как-то обидел, прости.

Моё внутреннее и внешнее сейчас были противоположны друг другу. Внутри я мечтал
придушить кота, а внешне я обнимал и извинялся не пойми за что.

— Успокоился? — я решил отстраниться.

Минхо молча подходит к окну и полностью открывает его. Я думал, что он собирается
покурить, но я ошибся! Он перекинул ноги...
— Пока, белка, — ...и ухмыльнулся напоследок, затем резко прыгнул вниз.

Что творилось в душе в этот момент — для меня самого было загадкой. От моего тела
исходил новый импульс, ударная волна энергии, которая, словно лассо, схватила Минхо
и перетащила обратно в помещение, бросив на пол сумасшедшего.

Хо был удивлён не меньше меня. Он сглотнул, резко поднялся с колен и подбежал ко

мне.

— Хани, Хани, — обратился он ласково, но с испугом, — там карниз, — он подвёл меня

к окну, действительно, кот бы просто прыгнул на выступ, а не разбился бы в лепёшку.

— Вау, — без какого-либо энтузиазма ответил я.

— Я пошутил, — тряс меня Минхо.

— Цирк в другой стороне, — после этого я был выжат как лимон.

Тело стало ватным, а последние силы я вложил в то, чтобы вернуть Минхо. Я потерял
сознание и повалился на пол.

***

Очнулся я в мед. кабинете. Доктора не было, но зато рядом со мной, на краю кушетки,
сидел мой шутник.

Кто-кто, а дёрганным здесь был именно он...

Хо не заметил, что я уже очнулся, поэтому я продолжил делать вид, что всё ещё без
сознания. Ему позвонили.

— Да? — по-хамски, в своём стиле, ответил Минхо, — нет, я не приеду... захотел

остаться в школе, а что такого? Нет, это не из-за нашей ссоры, к этому я привык.
Просто хочу провести выходные здесь, не дома. Ага, давай.

Наверняка отец...

Последовал следующий телефонный звонок:

Хван: Ты где?
Хо: Не важно, на толчке, отвалите.

Я не удержался и прыснул со смеху. Минхо отвечал несерьёзно, но с такой важной

миной, что становилось смешно. Он заметил меня.

— Уже очнулся? — вскинул бровь.

— Как видишь. Что со мной было-то? — я приподнялся на локтях, внимательно

всматриваясь в бледное лицо Минхо.

— Ты ёбнулся в тубзике. Я дотащил тебя до медички, она вколола тебе что-то,

сказала, очнёшься в скором времени. Всё из-за твоих способностей?

— Видимо, сегодня я перестарался.

Снова ложусь обратно, рука немного побаливает от недавнего укола, а Минхо не сводит
с меня глаз.

— Ты что? — скривился я и потрогал его за запястье.

Пульс шалит...

— Я, кажется, реально обосрался, когда ты грохнулся, — признался он.

Я не ожидал таких откровений.

И как реагировать?

Я хотел отшутиться, но губы твердили другое...

— Я обосрался не меньше тебя. Кто так шутит? — хрустнул шеей, замечая, как сильно
вспотел.

— Директор заходил, тебя навещал.

— Какие люди, ого.

— Он посидел здесь немного, поговорил с медичкой о твоём состоянии, а потом

отправил меня в кабинет за ключами, которые забыл. Я тут штуку кое-какую нашёл,
глянь.

Снова тот второй Хо, который говорил немного дрожащим голосом, волновался. Передо
мной больше не было того утреннего придурка, швыряющего в меня эротические журналы.
Минхо протянул мне телефон, на котором была фотография:

Банковский счёт на моё имя

— Что это?

— Вероятно, в этом банке, — он показал строчку на фотке, — у тебя есть собственный

счёт.

— Это... невозможно, — я начал отрицательно мотать головой, — мы с бабушкой жили

лишь на её пенсию, а алименты мне никто не присылал.

— Ну-у-у, может, кто-то недавно его завёл? Прости, я хотел стырить полностью все
документы, а не только сфотографировать половину листа, но это было бы
подозрительно.

— Да ладно. Но мне нужно в этом разобраться.

Я резко встал с кушетки, и из-за этого у меня закружилась голова, Хо усадил меня
обратно.

— Чего удумал?

— Хочу поговорить с директором и узнать, кто принёс ему эти документы.

— Сиди в дупле, белка. Директор уехал домой, выходные ведь.

— Ащ, и кабинет запер?

— Нет, блядь, оставил открытым, ещё табличку повесил «добро пожаловать, гости
дорогие».

***

Мы разошлись по своим комнатам. Я не стал рассказывать Чонину, что со мной

приключилось, зато Чанбин был «рад» со мной попиздеть по душам. Он присел рядом с
Чонином, больно зажав его шею своей рукой, якобы обнимая и тиская.

— Много тебя в нашей жизни стало, э, нищий! — повысил голос Со.

— Я к вам вообще не лезу, — пробубнил я.

— Да? Ты хочешь увести от нас Минхо? Я ему не говорил, что часто вижу вас вместе.
То вы в туалете воркуете, то по коридорам слоняетесь, — нахмурился он.

— Просто часто пересекаемся, тебе то что? Я на вашего Минхо не претендую.

— Нам просто не нравится, что ты за ним таскаешься. Ты из низших слоёв, поэтому

просто недостоин Минхо, так ты его только позоришь.

— Я за ним таскаюсь?! Позор – это иметь такую дурацкую логику, как у тебя.

Я встал с кровати и хотел уйти, больше слушать этот бред я не намерен. Лучше бы
Чанбин не появлялся в этой комнате никогда. Но дальше кровати я не ушёл.

Со потянул меня за шиворот футболки, а потом завалил на пол. Он бил меня по лицу
сильными ударами своего кулака. Вскоре я почувствовал вкус солёной крови у себя во
рту. Щека онемела от ударов. Бедный сосед пытался оттащить злого Чанбина от меня,
но получил не меньше моего:

— Ты вздумал за него вступаться?! Предатель.

Мелкого, конечно, на пол не повалили, но по лицу пару раз врезали. Выпустив пар на
нас, Чанбин вышел из комнаты. На его кулаках были капли крови. Бьёт он знатно.

Я с трудом встал и сразу же подбежал к Чонину. Он валялся на кровати, уткнувшись в

подушку.

— Эй, Чонинка, эй! — я перевернул парня на спину.

Честно сказать, я был очень удивлён, увидев, как тот смеётся сквозь слёзы.

— Ты больной? Со как-то неправильно тебя ударил? Чего ржёшь?

— Я впервые, — Чонин глубоко вдохнул, — дал отпор Чанбин-хёну, — широко улыбнулся

сосед.

— Во мазохист! А я вот вовсе не хотел быть избитым, знаешь ли...

Подхожу к зеркалу: под глазами самые натуральные синяки, губа разбита-раздута, из

носа идёт кровь. Я и раньше дрался с пацанами, но никогда не получал от них. Чонин
протянул мне салфетки.

***

Я не планировал поход в душ сегодня, да я даже в туалет идти не хотел, но пошёл!

Глубоко в подсознании я знал, что Минхо сидит на подоконнике в уборной и курит. Мне
хотелось с ним увидеться, пусть я и вовсе не мог признать это.

Я был прав.

Он курил, но увидев меня, оторвался от своей сигареты.

— Что с твоим лицом, — поморщившись, спросил Хо.

Видимо, Чанбин ему не похвастался, как разукрасил меня. Ладно, тогда и я ничего
рассказывать не буду. Я сделал вид, что пришёл умыть руки.

— Упал, — тут я перестал обращать на него внимание, тогда Минхо спрыгнул с

подоконника и направился ко мне. Развернув меня к себе лицом, он повторил:

— И на чей же кулак ты так удачно ёбнулся?

Я тут же вспоминаю, как Минхо вспылил на Сынмина и Чонсока, поэтому про Чанбина
решил умолчать, ведь что-то мне подсказывало, что Хо поступит с ним именно так же,
как он со мной.

Минхо начинает осматривать моё лицо, трогает пальцами синяки, задевает опухшую
губу.

— Щ-щ-щ, — шикаю я и тут же отстраняюсь, — перестань. И вообще, нам не стоит больше

пересекаться. От тебя одни неприятности, Хо.

Пытаюсь уйти, но он крепко держит меня. Ноги тут же перестают двигаться. Я мысленно
даю себе пощёчину, придурок...Сам же хотел с ним увидеться, а теперь отдаляюсь.

— Уверен? — настойчиво спрашивает Минхо.

Я молчу.

— Я тебя понял, — он отпускает мою руку, пару раз хлопает по плечу и уходит.

***

Целый час я прохуярил в туалете в раздумьях.

Мы ведь даже не друзья!

Я вообще не понимаю, кто для меня этот человек? Мы то общаемся, то ненавидим друг
друга... Бесит!

Всё же решаюсь спросить у него раз и навсегда: будет ли он моим другом, или
предпочтёт держать дистанцию? Если он снова будет стыдиться меня, то ни о каком
общении не будет идти речи.

Его комнату знают все. Вот и я наконец-то решаюсь её посетить. Заглядываю в щель —
никого. Вхожу...

Двухместка, чистая и аккуратная. На стенах множество грамот со спортивных

соревнований. Решаюсь посмотреть их.

— У меня ещё кубки и медали, показать? — слышу совершенно незнакомый голос.

Я вздрагиваю. Ко мне подходит какой-то невысокий блондин с приятными чертами лица.

— Прости, — потираю я шею, — ты Хо не видел?

— А я уж было подумал, что ты вор, хе-хе. Он давненько ушёл и до сих пор не

появлялся.

— Так значит это все твои награды? Спортсмен?

— Для начала Бан Чан, одноклассник Минхо. Да, я занимаюсь спортом: плаваю и бегаю.
А ты кто? — он присел на стул, мне указал на кровать.

— Хо про меня не рассказывал? — я присаживаюсь на край, с интересом смотря на

нового знакомого.

— Он вообще-то не разговорчивый, — задумался Чан, — я не особо хорошо знаю Минхо,

хоть и учусь больше десяти лет с ним. Скрытный парень.

— А по нему не скажешь, кхе-кхе, — откашлялся я, — я Хан Джисон...

— Наслышан. Приёмный сын директора, верно?

— А-а-а, так ты в курсе? Ну давай, — я откинулся на кровати, указывая на себя

рукой, — нападай.

— Чего?

— Нищеброд, приёмыш, как вы там ещё богатенькие выражаетесь?

— Не понимаю о чём ты, но, что бы ты там себе не надумал, я не собираюсь тебя
унижать из-за разного социального положения.

— Что правда? — немного не верилось.

— Я без пяти минут взрослый человек, думаешь, травля это для меня?

— По тебе не скажешь...

— Ага, — улыбнулся Чан, — хочешь подождать Минхо? Так ты его друг?

— Ох... Чан, я не знаю, кто я ему, если честно, — грустно ухмыльнулся я.

Ухмылка — это не моя основная фишка, так любит делать только кот, неужели я начинаю
перенимать от него привычки?

— Не парень же, — засмеялся Бан.

Мне Чан показался очень хорошим, в последнее время мне стали попадаться нормальные
аристократы.

— Боже упаси! Просто зашёл кое-что узнать у него.

— Сильно не связывайся с ним, Джисон. Минхо не плохой, но имеет проблемы с гневом и

психикой в целом.

— Он всегда был таким?

— В первом классе он был весёлым и позитивным мальчишкой, но с проблемным отцом. До

сих пор помню, как Ли старший наказал его в кабинете завуча за какой-то
незначительный проступок. Я мимо шёл и видел, как Минхо выбежал, держась за щеку.
Позже я стал замечать и синяки. У них сложные отношения, видимо, вот психика и
испортилась.

Чан очень открытый человек, было круто, что он действительно не чувствовал

неловкости в общении со мной.

— Я рос с бабушкой, я не в курсе родительской любви, но то, что вытворяет его

отец... это ужасно. Чан, я, наверное, пойду. Поздно. Классные грамоты.
— Мне передать что-нибудь Минхо?

— Нет, нет! Кстати, можешь не говорить ему, что я заходил? П-пожалуйста.

— Ладно. Доброй ночи.

— Пошл... то есть спок ночи.

***

Когда я уже шёл по коридору, то чуть не попался на глаза Минхр. Он был не в духе,
поэтому я не решился его остановить, чтобы поговорить, лишь заметил побитые
костяшки.

Я пришёл в комнату, Чонина не было (попу мыл). Пролистал пару страниц новой книги,
в голове был Минхо, его семейные проблемы и наше общение. Да, я заморочился по
полной.

Пришёл Чонин, мы немного поболтали, обсудили сегодняшнюю драку, а потом завалились

спать. У меня не получалось уснуть из-за потока мыслей, а ближе к одиннадцати
заявился Со. Он тут же упал на кровать, не переодевшись, полежал так минут пять, а
потом принялся рыться в своей тумбочке. Я видел, как он наматывал бинты на свои
руки.

— Помочь? — не выдержал я, ведь ему сложно было обмотать правую руку.

— Отъебись, — процедил тот.

— Ой, да ладно, засунь в жопу свою гордость, и дай помочь.

Я просто, без какой-либо брезгливости, свойственной этим богатеньким детям, подошёл

к Со и нормально наложил бинты. Тот даже не сопротивлялся.

— Не всё решается кулаками, Чанбин. Иногда слова бывают самыми эффективными, —

сказал я ему и пошёл на кухню за стаканом воды.

Пока шёл, уже захотелось чего-нибудь другого, желательно из автомата, но денег у

меня, конечно, было только на пожарный случай.

Перебьюсь

Как дурак, минут пять, смотрел на эти автоматы с чипсами и соком.

— Чего хочешь? — спросил Минхо.

Он напугал меня и обрадовал одновременно.

Следит что ли...

— Чанбин больше к тебе не полезет. Я в курсе, что это он тебя побил, Бинни сам
признался. Я лишь сказал, что ты моя ручная белка, и прикасаться может к тебе лишь
хозяин. Бинни стоял на своём, пришлось объяснить на его языке кулаков.

— Я бы сам всё уладил, — пробурчал я.

— Ой, да ладно тебе! Уладил... ты постоять за себя не можешь, а тут сам Бинни, —
Минхо разговаривал со мной, а в параллель проводил карточкой, чтобы автомат выдал
ему банку холодного кофе, — на, — протянул её мне.
— Не надо.

Тогда он вдавил мне её в грудь.

— Бери, пока дают, белка. Сегодня ты её получишь из моих рук.

Видимо, парень даже не собирался уходить, тогда я решил спросить раз и навсегда.

— Мы друзья? Или питомец и хозяин?

— Мне нравится второе.

— Я не шучу.

— Мне нравится общаться с тобой, белка. Давно хотел разнообразить свою жизнь кем-то
новым, но я бы не сказал, что это дружба. Я не хочу вести себя так, или делать что-
то, что обычно делаю с друзьями.

— Тогда может стоит прекратить общение?

— Не-е-е, всё только началось. Тебя что-то напрягает?

— Твоё отношение ко мне. Я тебя ненавижу, но зла не желаю, да и унижений в твою

сторону от меня не было...

— Может мне нравится, когда ты злишься, м? — он начал надвигаться на меня.

— Ну, а я боюсь последствий этой злости. Я не всегда могу сдержаться, могу и

контроль над способностями потерять, оно мне надо? — я залпом выпил кофе и поставил
пустую банку на столик, — спасибо.

Я хотел было уйти, но кое-что вспомнил.

— Эй, Хо... ты в порядке?

Парень был очень удивлён моей заботе, я лишь задал один вопрос о его состоянии, как
Хо изменился в лице. Будто до меня никто им не интересовался. Я подошёл и опустил
обе руки на его плечи.

— Если тебе не с кем поговорить или поделиться чем-то, дорогу в мою комнату ты
знаешь. Я не могу помочь тебе материально, но попытаюсь найти другие способы.

Пошлых, Хо...

========== chapter 7 ==========

Ночью я зачитался книжку. Чонина давно не было в комнате. На часах почти три часа
дня.

Вот это я выспался, чёрт...

Сегодня нужно сделать уроки, организовать генеральную уборку в комнате, но для

начала я умою лицо и почищу зубы. В душ не пошёл, куда было проще ополоснуть лицо
под краном в уборной.

— А я то думал, что один на весь район, который может спать до обеда, — я улыбаюсь,
передо мной мой новый знакомый Чан. Он стоит в одних трениках и бреется. Судя по
его причёске, можно сделать вывод, что он недавно встал.

— Какие люди, Джисон. Долго сидел в Интернете? — интересуется он, пока я

пристраиваюсь к соседней раковине.

— Читал.

— Фанфики?

— Господи, что это? — скривился я. — Книгу одну зачитался «Морской волк» Джека
Лондона. Читал?

— Ох, Джисон, — Чан начал вытирать остатки пены для бритья, — я не читающий
человек, — он похлопал меня по плечу, а потом подставил ладонь под кран с холодной
водой и пару раз опрыскал меня.

— Хей! Это наезд или повод для драки? — расхохотался я и начал обливать его в
ответ.

Давно я так беззаботно не дурачился. Чан хороший парень, весёлый. Именно с ним я
стараюсь отвлечься от мыслей, поедающих меня заживо. Бан Чан и Ян Чонин — простые
парни, с которыми я не чувствую себя социально униженным. Они не тычут в моё
материальное положение, им вообще плевать.

Мы заигрались

— Пистолеты водяные принести? Для полноценного сборища идиотов вам не хватает

твоего несносного соседа, белка.

Стоит в дверном проёме Хо, руки скрещены на груди, вид такой серьёзный, что аж
пугает. Он ждал Хвана, который, видимо, игрался с туалеткой в кабинке. Минхо
смотрел на меня осуждающим взглядом, будто я преступление совершил, а не пару
капель на пол пролил.

— Сосед, — добродушно начал Чан, — ты же в настроении был?

— Оно имеет свойство портиться при виде дебилов.

Минхо сильно пинает дверь, а через пару секунд за ним бежит Хёнджин, попутно
поправляя джинсы. Мы с Чаном переглянулись.

Кот воду не любит...

***

До вечера я возился с домашкой, Чонин спокойно сидел в телефоне и не мешал. На

удивление Чанбин сегодня не покидал пределы комнаты. Ему потребуется время, чтобы
остыть и снова начать нормально общаться с Ли. Кстати о нём...Я вижу его за окном.
Парень надвигается к главным воротам. Я тут же вскакиваю с места, не давая никакого
отчёта своим действия. Даже внутренний голос не заводит свою шарманку «зачем тебе
это?», меня мучает лишь одно, — если я не пойду прямо сейчас за ним, то места себе
не найду.

***

К Минхо приехал отец. Он не захотел переступать порог школы, так как заехал всего
на пару минут. Ли старший пригласил сына в машину, но тот отмахнулся:

— Отчёт пошёл, говори здесь, я тоже тороплюсь, — сын-грубиян.

— Ворованные тесты, Минхо, — начал папа.

— Мы уже разобрались, мне их подкинули, — закатил глаза тот.

— Это не имеет значения, ты не должен был допустить то, что станешь козлом
отпущения. Это касается и моего престижа. Такие позорные новости быстро расходятся,
знаешь ли, юнец, люди больше запоминают первую весть, даже если это сплетни, но
чаще всего опровержение доходит не сразу...

— Я не виноват, — перебивает его Минхо, — что ты зависим от мнения каких-то людей,

на которых тебе плевать, на СМИ, которые всегда несут чушь. Мне как теперь жить? Ты
попросил завуча следить за мной, — он дёргается, — мне в туалет теперь только с её
позволения ходить, да? Это не мои проблемы, это не преступление — вести жизнь
обычного подростка, а не сына политического деятеля.

— Нет, юнец, это твои проблемы, которые из небольшой капли вскоре перерастут в
океан, если вовремя не одумаешься. На кону мои выборы, а про тебя пишут всё больше
и больше негативных статей, что сказывается на моей репутации.

— Если ты проиграешь свои дурацкие выборы, то беднее всё равно не станешь. Разговор
окончен.

Минхо огрызался, такое поведение очень злило отца. Ли старший схватил сына за руку,
давая понять, что разговор будет окончен лишь тогда, когда он сам захочет.

— Пусти, — оскалился Хо.

Тогда отец решил действовать своими методами – воспитательно-эмоциональными: проще

ударить раз, чем спокойно поговорить, считал он.

Тогда вмешался я...

Я придержал руку мужчины, которой собирались ударить сына. Эти двое не ожидали, что
внезапно появится кто-то вроде меня. На лице Хо был испуг, его глаза округлились.
Ли старший одёрнул руку и начал рассматривать меня с ног до головы. Его взгляд не
сулил ничего хорошего, наоборот, мужчина стал суровей.

— Здесь идёт семейный разговор, в который не следует вмешиваться, парень.

— Здесь чуть не произошло насилие, которое повторяется не первый раз. Простите, но

Минхо мой друг, поэтому его никто не смеет бить особенно в моём присутствии, —
снаружи я выглядел уверенным и смелым, но внутри меня трясло не на шутку, ведь я
пошёл против старшего поколения.

Но с другой стороны: последнее избиение Хо закончилось той повреждённой щекой,

которую я не смогу простить даже такому уважаемому человеку.

— Простите, но нам пора на ужин. До свидания.

Хотелось побыстрее убежать. Меня не покидало ощущение того, что уебать могут не
только Ли Минхо, но и мне за компанию. К счастью, его отец не стал нас
останавливать, а молча, со психом, сел в машину и тронулся. Я схватил Минхо за руку
и быстрым шагом проследовал с ним в здание школы. Сердце бешено колотилось из-за
подступившего прилива адреналина. Минхо вообще будто отключился, погрузился в свои
размышления, полностью доверившись моим действиям.

Я привёл Минхо в его комнату. Соседа не было: Чан на тренировках в бассейне,

поэтому я смогу спокойно привести в порядок кота, поддержать и морально ударить.
— Хани... — начинает он спокойным и слегка дрожащим голосом.

Минхо сидит на кровати, таким беспомощным и потерянным я его ещё никогда не видел,
да и не хотел видеть. Я наклоняюсь и тыкаю пальцем в его лоб, на что он выдаёт
«ай». Нет, я не зол...просто хочу донести ему, что он тоже не прав.

— Ты почему так с родителями разговариваешь, грубиян? — снова палец касается лба,

затем ещё и ещё. Коту надоедает, он толкает меня назад, слегка фыркая.

— Нотации будешь читать? Как мне жить, как дышать, что говорить, куда ходить, а где
молчать? — шипит Минхо.

— Ну а кто кроме меня тебе их прочтёт? — теперь уже моя очередь ухмыляться.

Я присаживаюсь на соседскую кровать и тепло смотрю на потерянного котёнка. У меня

никогда не было отца, но бабушка хорошо меня воспитала. У Ли есть отец, но нет
должного воспитания, так почему бы мне не поделиться им с ним?

— Тебе не нужно было вмешиваться, — вертит Минхо головой, жалея вместо меня о
содеянном вмешательстве. Он нервно потирает ладонями лицо, будто умывается в
собственном поту.

— Хо, — я заставляю обратить на себя внимание, беру за обе руки и говорю, — я не

хотел, чтобы тебя снова избили, вот и всё.

Минхо прокручивает в своей голове тот момент, когда я называю его другом...

Что твориться с его сознанием потом — загадка, потому что я не в силах объяснить
этот поцелуй.

Мы встретились глазами. Я почувствовал волнение и необъяснимую дрожь от того, что

всё ещё держу его руки. Чувствую бешеную пульсацию, исходящую от них. Он смотрит...
смотрит внимательно, я не выдерживаю этого взгляда и отворачиваюсь в сторону. На
губах Минхо полуулыбка, которая так и говорит «вот сейчас всё хорошо, всё в
порядке».

Он тянет меня на себя. Я тут же падаю с кровати Чана прямо на колени, мягкий коврик
смягчает падение. Минхо касается моего подбородка и тянется к губам, слегка
приоткрыв рот. Его глаза закрыты в отличии от моих. Губы слегка суховатые, но это
не портит всю нежность, с которой он целует меня. Мой пульс громко бьётся, я
чувствую смущение и огромное волнение.

Первый поцелуй

Я буду самым отвратительным лжецом, если скажу, что мне противно.

Совсем нет

Меня не покидает ощущение того, что я сам жаждал этого. Мне очень стыдно за свою
неопытность, я просто застыл. Минхо целовался гораздо чаще меня, я чувствую его
опыт, пусть это и небольшой робкий поцелуй.

Всё же он нехотя отстраняется, а я так и остаюсь сидеть на коленях рядом с его

кроватью в полном недоумении и с новыми приятными ощущениями. Его рука ерошит мои
волосы, а на лице наконец-то улыбка вместо привычного оскала. Язык не
поворачивается ляпнуть что-нибудь, я нахожусь в полном ступоре.

— Хани, — чуть хрипловато начинает Минхо, — ты хороший, нет... ты замечательный

человек, которого я встречал, поэтому держись от меня подальше.

Несмотря на то, что это его комната, он уходит, оставляя меня наедине с самим
собой. В голове каша, мысли всё никак не могут собраться воедино. На землю меня
возвращает Чан, у которого только что закончилась тренировка. Он слегка удивлён
моему появлению, но рад.

— Джисон, ну чего это ты валяешься, как носок под кроватью? Дать стул? — Чан
дотрагивается до моего плеча, от такого прикосновения я вздрагиваю как сумасшедший.

— Нет-нет, я ухожу! — почти выкрикиваю я и выбегаю из комнаты.

***

Я задумался: мы ведь оба хотели одного, но играли на публике в «богатого и

бедного». Оба желали открыться друг другу сразу, но прятались за маской полного
безразличия и вражды. Кричали в душе о том, чего не могли выкрикнуть вслух.
Дрались! Но не потому, что нам было срать друг на друга, а как раз таки наоборот, —
нам было не плевать.

Только так я могу объяснить, почему меня тянуло к Ли Минхо. Почему я беспокоился за
него больше, чем за себя. Почему ради него я нарушил свои принципы и использовал
запретную силу в его защиту.

Я влюбился. Всего-то...

Мы оба знаем, что никогда не будем вместе, но мы нужны друг другу.

***

Библиотека. Я знал, что он может быть там, ведь не обнаружил его курящим на окне в
уборной. Я заметил его макушку среди стеллажей второго этажа.

— Не самое лучшее время, Ли Минхо.

— Для чтения-то? Ты ведь читаешь по ночам, — ухмыльнулся он.

Минхо прекрасно знал, что я делал по ночам, ведь каждую ночь стоял у двери моей
комнаты, мысленно желая спокойной ночи.

— Для увиливания от ответственности.

Я стал решительнее. Подошёл к нему, захлопнул пыльную книжку и строго выдал:

— Кто я для тебя? Сейчас говори, потом поздно будет, — я начал злиться ни с того ни
с сего. Хо выпрямил спину и серьёзно посмотрел на меня.

— Ты самый лучший мужчина в моей жизни, — сказал он уверенно, без колебаний, — ты

такой заботливый и одновременно мужественный. Я обожаю, когда ты сердишься,
специально тебя провоцирую, а потом бью кулаком по стене в наказании за то, что
обидел тебя. Люблю твои руки. Мне никогда не бывает скучно, когда ты рядом, всегда
мало времени, чтобы наговориться с тобой. Ты всегда понимаешь какое у меня
настроение и пытаешься решить мои проблемы, вляпываясь при этом в неприятности. Я
хочу знать твои губы на вкус, очень хочу быть рядом с тобой, но в то же время
оградить от самого себя. Белка, надеюсь, что у тебя больше не будет вопросов по
поводу моего отношения к тебе.

Опять он отворачивает взгляд, будто провинившийся ребёнок, прикусывает губу и

ухмыляется сам себе. Я слышу, как Хо шепчет придурок. Мне нечего сказать в ответ. Я
обнимаю Минхо, он принимает мои объятия.

Забавно, что именно в библиотеке мы познакомились, подрались, начали ненавидеть

друг друга, а сейчас мы признались здесь в чувствах и восстановили нормальные
отношения.

Всё тот же второй этаж, всё те же стеллажи книжных полок...

Тут я чувствую, как Минхо больно хватает меня за ухо.

— А теперь слушай и запоминай, белка. Никаких Чонинов, никаких Чанов! Чипсы можно и
со мной поесть, ужасы посмотреть тоже. Из меня такой же охуенный собеседник, как и
из Чана. Понял?

— Фе, какой ты собственник, можно блевану на тебя?

Минхо виснет на мне и выдаёт:

— Можно, белка.

***

Скрывать отношения всё равно не получится, рано или поздно мне придётся рассказать
всё Чонину. Я мысленно продумываю диалог вместо того, чтобы спокойно спать.

«Это ведь нормально? Любить человека своего же пола. Мы не выбираем с кем делить
свои дни, сердце делает это за нас. Это больше не запретные отношения, они
разрешены, а осуждаются лишь самыми ярыми гомофобами. Надеюсь, Чонинка не из таких.
Блядь, он же тоже влюблялся когда-то, вот и должен меня понять…» — думал я.

В мыслях такой диалог меня не пугал, а вот на деле было боязно.

***

Вчера мы договорились встретиться в уборной перед первым уроком. Минхо курил, когда
я торопливо прибежал к нему.

— Привет, белка.

— Привет, лучший друг никотина.

— Ха-х, кто-то не выспался? — он затушил сигарету, спрыгнул с подоконника и

приблизился ко мне, чтобы потрепать по голове.

— Ну, Хо, я предупредить тебя пришёл. Я серьёзно.

— Ок, валяй, — он поднял руки вверх как обезоруженный преступник.

— Сегодня я поеду в город, чтобы подробнее узнать о банковском счёте.

— Сдурел?! — Минхо явно был недоволен, — ты хотя бы дорогу знаешь, ноу? Там банков
до хрена, Хани.

— Ты ведь сфотографировал реквизиты, я заметил наименование банка, которое не

размазалось на фото. Дорогу я могу у прохожих поспрашивать делов-то.

— Мне есть смысл тебя отговаривать? — сдается кот.

— Нет, мне важно это знать.

— Я еду с тобой.

— Не выйдет. Я сбегаю из школы, а не нелегально ухожу гулять по городу в одиночку.

Двое — будет слишком. Я на автобусе туда и обратно, не парься.

— Я и не парюсь...

— А что задумался?

— Думаю, сейчас тебя в окно выбросить или подождать окончания урока.

— Хо! Со мной всё будет в порядке, — я опустил руки на его плечи, чтобы уверить
насчёт себя.

Волнуется

— Ты можешь на пару минут задержаться после уроков?

— Ну-у-у...

— Пару минут, потом свалишь на свой автобус, — Минхо закатил глаза.

— Хорошо. Теперь на уроки! Кстати, ты почему ещё не в школьной форме?

— Мне ко второму уроку.

— Так ты мог спать! Зачем проснулся тогда, — возмущался я.

— Белка, мне не убудет с лишних часов сна, я тебя хотел увидеть, — он нежно
погладил меня по щеке, а потом покинул уборную.

***

Занятия тянулись медленно, я был готов сорваться в любой момент, чтобы сбежать в
город, но после уроков меня ждал Минхо, — это единственное, что заставляло меня
прижимать свою пятую точку к стулу.

После уроков я рысью побежал в комнату, чтобы сменить форму на повседневную одежду.
Следом вошёл Хо.

— Держи, — он вручил мне небольшую коробочку.

— Не самое подходящее время для подарков, — потёр я шею.

Минхо подарил мне телефон... недешёвый.

— Только не говори, что вместо занятий ты пошёл в «Связной», — насторожился я.

— Ну да.

— Тебя отец убьёт, если ты не восстановишь рейтинг, а ты занятия пропускаешь. Не

стоило, Хо, — я чувствовал себя самым виноватым в мире человеком.

— Не стоило отпускать тебя одного без карты. Здесь есть приложение, чтобы
передвигаться по маршруту, я всё настроил. Забил свой контакт, будь на связи.

После смерти бабушки я больше не ощущал привычного тепла и заботы, но сейчас всё
возвращается на круги своя...
Минхо

— Спасибо, — крепко обнимаю парня.

Любви не надо много времени, чтобы привыкнуть или узнать человека: ты просто хочешь
быть с ним и всё, пусть по началу вы и срались по-страшному, но зато сейчас вас
тянет магнитом друг к другу. Я к тому, что мы совершенно не знаем ничего друг о
друге, но при этом нас это не смущает и не отталкивает. Отношения ведь нужны для
того, чтобы в процессе узнать любимого человека ещё лучше.

========== chapter 8 ==========

Как назло! Охранник стоял у ворот и вёл увлекательную беседу с нашим дворником. Мне
нужно было как-то незаметно проскочить мимо них, если бы не одно но... ЭТО БЫЛО
НЕВОЗМОЖНО! Я подозревал, что Хо просто так меня не отпустит, он наблюдал за мной в
окно, поэтому начал незамедлительно действовать.

Минхо выбегает из школы и резко падает на землю, при этом крича как резанный. Если
бы я его не знал, то побежал бы оказывать первую помощь, но это кот...

Охранник и дворник тут же сбежались к нему, а за ними ещё пару учеников нашей
школы. Я поржал и мигом проскочил между узких ворот.

Спасибо!

— А-а-а, — симулянт.

— Что с тобой, парень? — испугался охранник.

— Нога, ай, ноженька! Больно, дяденьки, помогите, а.

— Подняться сможешь? — присоединяется дворник, — ребят, помогите отнести его в

медпункт.

***

У меня были деньги на проезд, были. Но разве Ли объяснишь? Под чехлом нового
мобильника я заметил пару тысяч вон. Не стоило...Я тяжело выдыхаю. Автобус
полупустой, я изучаю маршрут нужного мне банка, а потом замечаю вызов Минхо.

— Ты в театральный надумал поступать? — слова дались с трудом, больше хохотал.

Минхо реально выглядел забавно.

— У тебя получилось? — чувствую, что он тоже улыбается, как я.

— Да, через полчаса буду в городе. Кстати, банк совсем неподалёку от остановки, так
что не переживай, — прислоняюсь головой к окну.

— Белка-врунишка, я изучил карту, прежде чем вручить тебе телефон. Я в курсе, что
банк почти на другом конце города, поэтому дал тебе денег на такси. Если попрёшься
пешком, то я спущу с тебя шкуру, и твой Чонин останется без любимого соседа.

— Хватит мне угрожать. Ладно, ладно. Я воспользуюсь твоей суммой.

— И купи себе покушать!

Мне нравится, что парень открывается совершенно с другой стороны. Я опускаю телефон
на колени и набираю воздух в лёгкие, начинаю моргать всё чаще и чаще, чтобы
окончательно не заплакать, вспоминаю заботу бабушки... Всё это время, проведённое в
пансионе, я был предоставлен самому себе, а теперь обо мне снова заботятся.

— Куплю.

***

Ловлю такси и еду прямиком в банк. Нужно быть в темпе, чтобы успеть до закрытия
школьных ворот. Через сорок минут я уже у здания. Быстро вбегаю и иду к
консультанту.

— Здравствуйте, могу я узнать, есть ли счёт на имя Хан Джисона? — почти падаю на
столик, держусь еле как на ногах, тороплюсь.

— Да, конечно. Ваши данные, пожалуйста, — миленькая...

Девушка быстро вбивает мои данные в базу и отвечает:

— На ваше имя есть банковский счёт.

— Могу я узнать сумму?

— 50 млн вон, 40 000$.

У меня язык онемел! Откуда?! Моя бабуля играла в подпольном казино?! Я пытался
скрыть своё удивление от консультанта, чтобы не вызвать подозрения.

— Их возможно обналичить?

— Да, но с законным представителем, от имени которого сейчас идёт распоряжение

вашим счётом. Самостоятельно эту процедуру можно провести после 18-ти лет, без
участия законного представителя.

Вот теперь пазл сложился! Теперь ясно для чего усыновил меня директор, чтобы
распоряжаться крупненькой суммой, круто...Вроде и обидно, а вроде и ликую. С одной
стороны: ну не падок я на деньги, жил без них и проживу прекрасно, но с другой, —
это очень странно.

***

Я обещал Минхо покушать, но так спешил на последний автобус, что времени не хватило
даже перекусить обычной булочкой за копейки. Пока ехал, всё парню выложил. Он
охуевал не меньше меня.

— Что собираешься делать дальше? Хочешь, я попрошу надёжных людей, они поговорят с
нашим директором?

— Нет, Хо. Я сам с ним поговорю. Рано или поздно нам придётся познакомиться. Ты
как?

— Меня час продержали у медички. Заебался...

***

Живот урчал. Оставалось совсем чуть-чуть, и я в комнате. Пустой комнате. Ни Яна, ни

Со нет. Так хочется кушать. Я пропустил ужин. Теперь придётся ждать ночи, чтобы
похомячить на кухне. Слышу скрип двери. Минхо...
— Привет, белка-путешественница, — он обнимает меня так крепко, будто мы год не
виделись.

— Привет, — живот предательски начинает урчать ещё сильнее, и Минзо хмурится.

— Напиздел, что поел?

Я не успеваю ничего сказать, как кот хватает меня за руку и ведёт на кухню.

— Стой! Сейчас меня не покормят, Хо. Я ночи подожду, пожру, — мне даже
сопротивляться бесполезно, старшеклассник Хо физически сильнее.

Он толкает меня в глубь кухни — сердца поваров — даже не в саму столовую! Начинает
шарить по кастрюлям, как у себя дома, я всё ещё тушуюсь. Минхо берёт тарелку,
накладывает туда что-то, наливает чай. Ему плевать, что нас запалят на территории
поваров, плевать, что накажут.

— Ешь.

— Прям здесь?

— Ну, давай попрёмся в комнату через несколько этажей с кучей тарелок и чаем,
белка, — он жестом показывает «класс», мол, я ничего лучше не придумал.

— Ладно, — я стараюсь есть максимально быстро, порой давлюсь, только чтобы поскорей
свалить из кухни.

— Не торопись.

***

Когда я закончил кушать, мы с Хо пулей побежали в его комнату.

— Падай на кровать, не нужно сидеть, как скромная монашка, на стульчике. Я ведь не

на хуй тебя сесть прошу, — усмехнулся кот.

— И правда.

Я заваливаюсь на его постель: живот набит до отвала, я удобно пристраиваюсь на

подушке. Минхо не теряет времени и ложится рядом со мной, касается губами моего
виска. Я ещё не привык к таким прикосновениям, поэтому смущался, как 12-летняя
школьница при слове «секас». Он кладёт голову мне на грудь, слегка приобнимает
рукой.

— А если сосед увидит? — указываю я на дверь.

— Похуй. Я уже имел смелость ляпнуть Сынмину, что ты мой парень, ха-хв. Смогу и
Чану повторить.

— Ты помирился с Чанбином?

— Пускай сам мирится.

— Ты всегда пускаешь всё на самотёк, Хо?

— Нет. Ах, какая ты болтливая белка сегодня! — тут Минхо закидывает на меня ногу,
теперь я полностью заключён в его объятия крепкой хваткой, как выбраться? А хочется
ли мне это...
— Понял, — сдался я.

— Пойдём в душ. Иди собирайся.

Не проходит и секунды, как Минхо толкает меня с кровати и идёт на поиски своего
полотенца и трусов. Он достает упаковку с новыми и швыряет их в меня.

— У тебя классный орех, носи боксеры, не надевай свои семенники.

— Я не прошу меня обеспечивать, Хо. Как видишь, я теперь богач, — я грустно

улыбаюсь, ещё совершенно не привыкнув к своему новому статусу.

— Или директор наш богач, — бубнит Минхо.

Я выхожу из комнаты и в коридоре встречаю Бан Чана. Он приветливо улыбается и

махает рукой.

— Джисон, какая встреча. Опять Минхо искал? — он немного ерошит мои волосы, но Ли,
который только что вышел и заметил эту картину, мигом скидывает его руку.

— Нашёл. Пошли, — грубо бросает Минхо и слегка толкает меня вперёд.

Ревность

Перед нами было двое парней, мы молча ждали свою очередь, — за нами никого.

— Кто первый? — спрашиваю я, но у кота другой план.

Минхо толкает меня в душевую комнату и запирает за нами дверь. Раздевается,

аккуратно складывает одежду на лавочку, берёт шампунь, пену для бритья и саму
бритву.

— Чего застыл? Ой, белка, будто у тебя не хуй, а качан капусты, — он закатывает
глаза и идёт занимать кабинку посредине.

И правда... чего я так стесняюсь? Это нормально, когда два парня моются в одном
душе, который рассчитан на четверых, нормально...Да ни хрена не нормально! У меня
член встал от одного только голого торса этого хитрого кота, вот чего он
добивается.

Я сел на лавочку и накрыл полотенцем свой стояк. Твою мать, сижу ещё весь красный,
как помидор. Слышу, как Минхо зовёт меня, типа, спинку потереть. Я молчу.

— Эй, ты чего? — недоумевал кот.

На голове пена, на теле капли воды, стоит шею потирает, а потом начинает ядовито
смеяться.

— Что... реально?! — подходит ближе и старается отбросить моё полотенце в сторону,

я крепко хватаю тряпку, но Ли сильнее. Он воодушевлённо смотрит на мой стояк.

— Ты его взглядом сейчас прожжёшь. Ну давай смейся, смейся! — я начинаю беситься.

Хо лишь с мягкой улыбкой мною любуется. Тянет за руку.

— Пойдём, Хани... помогу.

Начинает потихоньку помогать мне снимать одежду. Даже воду мне в кабинке
настраивает.
— Умывайся, я бриться буду, — спокойно говорит Минхо и уходит в свою кабинку.

Мне стрёмно стоять и дрочить по-соседству, поэтому я стараюсь нормально намылить

голову.

Нетерпеливый

Хо прижимает меня к мокрой стене и целует в шею.

— Не могу, белка. Меня с ума сводит мысль о том, что ты рядом голый и такой
невинный.

Он делает пару засосов и поворачивает меня лицом к стене. Я упираюсь в неё руками,
но они ватные, скользят по мокрому. Я издаю невольный стон, Минхо обхватывает мой
стояк. Он медленно водит вверх и вниз, даря мне наслаждение... мучительное
наслаждение. Я привык к совершенно иному темпу.

— Быстрее, — набираю воздуха и выдаю.

Хо начинает наращивать темп. Моё дыхание становится сбивчивым, я до боли закусываю

губу, чтобы сдерживать громкие стоны, отскакивающие от стен. Кот улыбается. Его
рука в естественной смазке, но он продолжает водить ею по члену, касаться пальцами
выступающих венок. Ещё совсем немного и я достигаю пика. Минхо так близко, что я
слышу его сердцебиение. Моё тело кажется таким слабым, в голове звенит, наступает
приятная дрожь.

Минхо всего лишь подрочил за меня, а мне настолько кайфово, будто я занимался
полноценным сексом. Я обессиленно прислоняюсь к стене, Минхо включает душ.

Уходит

Подождав минут пять, я быстро ополаскиваю своё тело тёплой водой. Шампунь и гель
для душа остались на лавочке, как и моё смущение перед котом.

Мы молча выходим из душа, каждый идёт в свою комнату. Он не прощается, я ведь знаю,
что ещё придёт. Минхо хочет дать мне время привыкнуть к его недавним действиям,
переосмыслить новую ступень отношений, очень близких отношений...

========== chapter 9 ==========

Войдя в комнату, я наконец-то застал своего мелкого соседа. Чанбин тоже валялся на
кровати, залипая в инсте. Он не обращал на нас внимания, последнее время Чанбин
вообще тихий. Чонин всхлипывал, зарывшись в подушку. Я сразу обратился к Чанбину:

— Твоих слов дело? — я и так тяжело дышал после душа, а тут ещё весь красный
забежал.

— Ты что лесной пожар тушил, нищеброд? — Чанбин оглядел меня с ног до головы,
немного усмехаясь.

— Не переводи стрелки, что с Чонином? — я указал на плачущего соседа.

— Спроси, — спокойно, но чуть напрягшись, ответил Чанбин, — мне похуй на него, я

мелкого не трогал.

Я тут же присел рядом с Чонином, бросив своё полотенце на кровать. Тот

сопротивлялся, не хотел вылезать из-под подушки, чтобы не показывать мокрого от
слёз лица. Я с трудом развернул Чонина к себе. От его грустного вида на душе
становилось паршиво.

Я так мало уделял времени своему другу

— Чонин, что случилось? — я трясу его за плечо, в надежде выбить хоть какое-то
слово.

— Джисон, — с трудом проговаривает он, — это не твои заботы...

— Эй! Брось мне такие мысли, я твой друг!

— П-ха, до каких низов ты опустился, Чонин, — Чанбин, видимо, решил комментировать

каждое слово, я раздражительно фыркнул в его сторону.

— Я не могу тебе рассказать, Джисон.

Воспользовавшись тем, что Чанбин полез в свою тумбочку, я кивнул Чонину на нашего
третьего соседа, мысленно спрашивая «из-за него не можешь мне рассказать?», тот
положительно покачал головой.

Окей

— Пойдём. Выпьем воды и умоем тебе лицо, — я помогаю Чонину подняться с кровати.

— Жопу ему вытереть не забудь! — орёт вслед Чанбин.

***

Мы сидим в самом конце библиотеки. Мелкий немного успокоился, но всхлипы до конца

не исчезли. Я терпеливо ждал, не торопил его. У друга что-то стряслось, что-то
серьёзное.

— Мой отец на грани банкротства. Его кинули на деньги, подсунули липовые акции, а
юрист плохо изучил договор, который они заключали между компаниями. Обобрали до
нитки, суки, — парнишка делает глубокий вдох, задирает голову, думая, что так слёзы
будут катиться обратно.

— И как же вы теперь будете жить? — спросил я, крепко обнимая друга.

Нет! Он не заслуживает всего этого дерьма. Теперь я понимаю, почему он боялся

озвучивать проблему при Чанбине, — тот бы опустил его до моего нищенского уровня.

— Отец немного откладывал, этого хватит на первое время. Сейчас все деньги уйдут на
адвоката, чтобы восстановить лицо фирмы. Джисон, отец больше не сможет оплачивать
мою учёбу, меня переведут в обычную районную школу. Без рекомендаций престижного
пансиона я не попаду в хороший универ, — тщетные попытки Чонина не реветь
разлетелись в пух и прах.

Я обнял друга ещё сильнее и погладил по голове.

— Тише-тише, брат. Твой папа что-нибудь придумает, я уверен. Не плач, — шептал я,

стараясь, как можно убедительней внушить Чонину веру в хороший исход.

Чёрт, сам чуть-ли не ревел, глядя на мелкого.

***

Минхо как раз в это время заглянул к нам в комнату. Никого не увидев, он нырнул в
глубь. Он не ожидал увидеть там Чанбина, поэтому немного вздрогнул.
— Какие люди, — цокнул Чанбин.

После той драки их дружеские отношения кардинально изменились. Чанбин стал

надменным и грубым со своим любимым хёном.

— Как это ты не у Хвана валяешься? Даже непривычно, — фыркнул Минхо.

— А тебе то что? — он спрыгивает с кровати и надвигается прямо на Минхо, ровняется

с ним, смотрит взглядом полным ненависти, — нищеброда пришёл проведать? Крышу
окончательно по нему снесло? — рычал в лицо Чанбин.

Минхо со всей силы толкнул его на мою кровать, того аж передёрнуло.

— Ты готов променять нашу десятилетнюю дружбу на этого бича? — Чанбин всё ещё никак
не мог с этим смириться, он дико ругался на Хо, который, по его словам, предал их.

— Дружба? — Минхо нервно рассмеялся, а потом резко стал серьёзен в лице, — а была
ли это дружба? Мы пили вместе, шлялись друг к другу по комнатам, но никогда даже не
разговаривали по душам. Вы видели, как меня пиздил отец на глазах у всей школы, но
боялись хоть как-то остановить его. А Джисону наплевать какая я гнида, он помог
мне, защитил. Вас никогда не было рядом, когда я нуждался в помощи, зато всегда
прикрывал ваши задницы. Вот и подумай: дружба это была или выгода?

Чанбин притих. Минхо кричал на всю комнату.

— Любая травля в сторону белки, Чанбин, — грозится Хо, — ты знаешь, на что я

способен, «друг».

— Быстро же ты к нему привязался, Минхо, хотя сам нас настроил против него. Он всё-
таки тебе отсосал? — Чанбин всё больше и больше его провоцировал, злорадно
ухмыляясь в ответ.

У Ли благодаря отцу большие проблемы с контролем гнева. Он набрасывается на бывшего

друга, бьёт по лицу, не жалея сил, но вот что странно, — Бинни совершенно не
сопротивляется, хотя это не его стиль. Чанбин самый сильный, если бы захотел, он бы
разъебал Минхо прямо здесь и сейчас, но в ответ лишь позволял коту быть избитым.

Чанбин наигранно начинает звать на помощь, как раз должна была ходить проверка, да
и некоторые ребята направлялись в душ: вот и сбежались пару человек во главе с
завучем. Я залетел в комнату в последний момент, когда Хо уже оттаскивала пара
парней, а завуч пыталась привести в сознание Чанбина.

— Что происходит? — недоумевал я, — отпустите! — я растолкал старшеклассников,

которые схватили Минхо под руки.

Тот дышал сбивчиво, его руки были в чанбиновой крови. Я осмотрел каждую костяшку,
затем быстро начал вытирать их своей футболкой.

— Ли Минхо, — строго произнесла завуч, — ты перешёл все границы. Я вызываю твоего

отца в школу, завтра мы рассмотрим вопрос о твоём исключении, — она серьёзно...

— Нет, вы не можете! — противился я, — надо разобраться в ситуации, — я быстро

подбегаю к ней, но женщина не хочет меня даже слушать.

— А в чём тут разбираться? Результат на лицо. Всем разойтись по комнатам. Ли, в мой
кабинет.

Я хотел сорваться за ним, но Хо остановил меня.

— Всё хорошо. Меня никто не отчислит, эта мегера зависит от спонсорства моего
папаши. Проорётся и отпустит. Спокойной ночи, белка, — кот напоследок потрепал меня
по голове и направился за завучем.

Хотелось бы в это верить

Когда я услышал, что в школу вызовут отца Минхо, в груди всё сжалось. Я
почувствовал ту боль, через которую проходил Хо на протяжении всей своей жизни. От
болезненных мыслей меня отвлёк мой нелюбимый сосед. Чанбин засмеялся на всю
комнату.

— Ох, нищеброд, походу некому тебе отсасывать теперь.

— Сволочь, иди сюда!

Мы оба вцепились друг другу в шею, благо между нами возник Чонин. Чанбин оттолкнул
его в сторону и замахнулся на меня. Ян вовремя отреагировал: мальчишка рос на
глазах, он кинулся на Чанбина, повалившись с ним на мою прикроватную тумбу.

— Ты бессмертный? — оскалился Чанбин.

— Тронешь Джисона, будешь иметь дело со мной, — прокричал Ян, на что тот лишь
прыснул.

— Это ты, — брюнет указал на меня пальцем, — это ты настроил всех против меня. Даже
Минхо был готов за тебя глотку перегрызть, теперь мой сосед Чонин. Тварь...

В голосе Бина слышалась большая обида. Видимо, он скучал по их дружбе с Ли, их

компании, которой сейчас нет. Чанбин был похож на ребёнка, у которого отобрали
любимую игрушку, я был злодеем для своего хёна.

— Нет, ты всё сам разрушил. Пересмотри своё поведение и отношение к людям, тогда
поймёшь, — ответил я. Мой голос совсем охрип. — Здесь только ты тварь, Чанбин.
Уходи, — я указал на дверь.

— Выгоняешь меня из собственной комнаты? — он вскидывает бровь.

— Вали! — кричу я, — тебе есть, где спать.

Я разозлился до такой степени, что не только Чанбин меня послушался, но и Чонин

немного испугался.

Он подставил моего Минхо

Сейчас я ненавидел Чанбина больше всех. Он ушёл. Я погрузился в свои мысли,

поправляя кровать. Чонин всё же решился обратиться ко мне.

— Ты в порядке? — осторожно спросил он.

— Бывало и лучше, — я с грохотом повалился на свою кровать.

— Джисон?

— А?

— Что происходит между тобой и Минхо-хёном?

— А что происходит? — я всё же не мог выложить на блюдечке всю правду о нас.

— Ты так волновался за него. У тебя лицо побелело, когда ты увидел его сбитые до
крови костяшки. А когда ты не хотел его отпускать к завучу, я подумал, что это не
похоже на поведение обычных знакомых. Кто он для тебя, Джисон?

— Он... самый дорогой для меня человек. Мы не друзья, Чонин, мы вышли за эти рамки.
Я не знаю, как это объяснить, но я готов жизнь отдать за Минхо. Я не хочу видеть,
как ему больно, я хочу постоянно защищать его, каким бы крутым и сильным он не
казался.

Чонин понимающе кивал, не осуждал, давал закончить мне предложения. Настоящие

чувства и вправду не скрыть от окружающих, всё равно спалились...

— Его исключат?

— Не хочу врать тебе, Джисон, но завуча я такой ещё никогда не видел. Надеюсь, что
она успокоится за ночь.

***

Я дождался, когда уснёт сосед и направился в комнату Минхо. Очень обрадовался,

когда увидел, что у них всё ещё горел свет. Когда вошёл, то не обнаружил Хо, лишь
Бан Чан сидел и делал домашку.

— О, приветик, — поздоровался он, отвлекаясь от своих дел.

— Йоу, а Хо до сих пор не было? — я огляделся по сторонам.

— Ну... он как в душ с тобой ушёл, так и не появлялся.

Кажется, завуч не собирается с ним расставаться...

— А, ну тогда доброй ночи.

— Джисон, подожди.

— Что?

— Говорю, Минхо подожди, может ещё придёт? — Чан указал на соседнюю кровать.

Если честно, я очень обрадовался такому предложению. В свою комнату мне идти не
хотелось, больше хотелось дождаться Минхо и убедиться, что мегера его не
изнасиловала.

— Они подрались с Со? — спросил Бан.

— Как же слухи быстро разносятся, ну да. Но я больше чем уверен, что Чанбин его
спровоцировал! — оправдывал я Хо.

— Не сомневаюсь. Чанбин иногда болтает лишнего. Ты сам как? Джисон? — он

нахмурился.

— Что? У меня что-то на лице? — я принялся вытирать щёки, затем лоб, но Чан подсел
рядышком и указал на футболку, измазанную в пятнах крови, — пустяки, это я пытался
вытереть кровь с рук Минхо.

— Прости за бестактность... вы встречаетесь? — вот так вот напрямую выпалил Бан

Чан.
— Мы? Это...

— Джисон, тебе не нужно этого стыдиться. Я же вижу, как Минхо ревнует тебя ко всем,
кто к тебе приближается, — он ласково улыбнулся, — в моём окружении много друзей-
геев, я не вижу в этом чего-то позорного, всё в порядке.

— Это так заметно? — сдался я.

— Просто Минхо... он очень сильно изменился. Раньше он был невыносим, но теперь

стал сдержанным. Ты хорошо на него влияешь, — Чан потрепал меня по голове.

— Мы взаимодополняем друг друга, — добавляю я.

Мы проговорили с Баном несколько часов, а потом меня резко вырубило прямо в их

комнате. Всё же стресс забрал у меня много энергии. Крис принялся доделывать
домашку, а когда через пару минут послышался мой храп, он резко повернулся.

— У этого малыша будут проблемы, если завуч или директор не обнаружат его в
комнате, — пробубнил про себя Чан.

Он аккуратно, чтобы не разбудить, берёт меня к себе на руки и тащит в мою комнату.

Если бы я тогда знал, что Чан вышел из нашей комнаты не сразу. Он ещё пару минут
просто любовался спящим мной, только вот... зачем?

========== chapter 10 ==========

Я резко открыл глаза, быстро посмотрел на часы — 06:32. Не проспал первый урок, но
не он меня волновал. Я беспокоился о Минхо, поэтому поспешил встать с кровати и
начать одеваться, чтобы навестить кота.

— Кхм-кхм, — слышу знакомый голос и самодовольное фырканье.

Когда я обернулся и посмотрел на кровать Чонина, на которой эти двое вместе сидели,
я тут же бросился к Минхо, крепко обнимая.

— Белка, твою мать, задушишь, — смеялся он, крепко прижимаясь в ответ.

Чонину тоже стало смешно, ведь он не видел меня таким — любимым кем-то — ещё ни
разу. Чонин пересел на мою кровать, чтобы ни в коем случае не мешать нашему
скиншипу. Когда я перестал тереться об Хо, то присел рядом, прислоняясь головой о
стену. Минхо как-то грустно улыбнулся в ответ.

— Долго тебя пытали? — спросил я, Хо лишь взял меня за руку, сплетая пальцы.

— До двух ночи, сучка не жалела на меня свой словарный запас. Белка... — тут он
изменился в лице и ещё крепче сжал мою руку.

Я не понимал, что происходит...

— Пойду разбужу Сынмина, — сосед виновато улыбнулся, так как считал, что врывается
в чужое личное пространство. Ему было неловко.

— Прости, Чонин, — бросил я напоследок, — а ты колись. Что у тебя стряслось?

— Белка, меня отстранили, — Минхо отпустил мою руку, начал потирать своё лицо и
заводиться от злости на эту чёртову мегеру из администрации школьного коллектива –
нашу любимую завуч.
Я сглотнул. Начал похрустывать шеей. У самого мозг кипятился от несправедливого
отношения к парню. Я посмотрел на Минхо, моя физиономия говорила всё за меня, мол,
ты шутканул или как?

— Как это отстранили? Отчислили?

— Отстранили от учёбы и проживания в пансионе на месяц. Сука ляпнула, чтобы я

посидел дома и подумал над своим поведением, — шипел кот.

— А Чанбина на цепь посадить в голову ей не пришло? — психанул я. — Не хочу тебя

отпускать к отцу, он будет явно не рад этой новости, как представлю...

Мой голос дрогнул. Минхо положил руку на моё колено, хотел успокоить и подбодрить.
Хотя сам понимал, что всё это происходит, будто назло. Просто Высшие силы не
хотели сделать Хо немного счастливым, а лишь отнимали его счастье.

— Хани, Хани, отец в командировке, в другом городе. Он не доберётся до меня, чтобы

всыпать за поведение. Он прислал посыльного за мной, который заберёт меня ближе к
ночи. Буду месяц дома. Чёртов Со!

— С языка снял. Значит, проведём этот день вместе, — я изобразил наигранную

бодрость, чтобы отвлечь Минхо от рассматривания моего лица.

Глаза блестели.

— Нет, ты в девять идёшь на уроки, — строго сказал Хо.

— Эй!

— Это не тебя отстранили, ясно? Я хочу, чтобы у тебя не было проблем с учёбой. Ты
умный, тебе нужно подниматься в рейтинге. Тем более я хочу, чтобы ты выяснил всю
эту муть с банковскими счетами и разобрался с директором. Белка, не тупи, я ведь
ради твоей успеваемости отпросился побыть в школе до ночи.

— Ладно, урыл, — послушался я.

— Тем более у тебя теперь есть телефон. Я положил на него денег, поэтому можем
долго разговаривать. Кстати, зарегистрируйся в Твиттере, буду тебе мемы присылать,
— Хо говорил расторопно и волнительно. Было видно, что он не хотел никуда
сваливать, ведь у нас всё только началось.

Он жуткий ревнивец...

— Эй, — я закинул руку ему на плечо, — не волнуйся, главное, что тебя не отчислили.
Отдохну от тебя целый месяц, ха-ха, — отшучивался я.

— Ага, будешь ночами в подушку гундеть, — усмехнулся кот.

— И это тоже, — кивнул в ответ.

— Только в комнату мою не мотайся.

Я понял, что он говорит это из-за Бан Чана. Не стал что-либо говорить в ответ,
просто соглашался.

***

Я предчувствовал что-то нехорошее за сегодняшний день. Не ошибся... Хёнджин

прожигал меня глазами весь первый урок, даже ручку сломал. На перемене он решил
подойти и разобраться. Хёнджин со всей дури пнул мою парту. Я был морально готов к
ударам.

— Верни. Нам. Минхо. — Он выделил каждое слово, ядовито шептав мне на ухо.

— Он не вещь, я им не распоряжаюсь, как вы, — процедил я, поворачивая голову в

сторону окна. Хёнджин разозлился и опрокинул меня на пол.

— Придурок! Из-за тебя они с Бинни в ссоре, — кричал тот на весь класс. Ну а я в
свою очередь позволил себе не сдерживаться. Быстро поднялся и схватил одноклассника
за шиворот рубашки. Впечатал его в стену. Хёнджин тощий, легче меня, хоть и выше.

— Если бы вы дорожили дружбой с Минхо, то всего этого бы не произошло. Если бы

поддерживали его и помогали, а не рассматривали в качестве своей выгоды, то и
дружбу бы сохранили, мрази, — шипел я.

***

За окном темнело, а значит нужно было идти прощаться. Да, на месяц, но всё же...
Чанбин за целый день не заглянул в комнату, от Чонина я услышал, что Со снова будет
ночевать у Хвана, возможно, даже переселится туда. Макнэ сообщил, что задержится у
Сынмина, чтобы дать нам с Хо уединиться и побыть вдвоём.

Ты самый лучший мой друг, Чонинка!

— Чувствую себя бабой солдата, — говорю я, чтобы не наводить тоску.

— Но если будешь бегать к Чану... — иногда его ревность надоедала.

Я не даю ему закончить фразу. Тянусь к его губам, трепетно касаясь их, столь
желанных и мягких. Мы оба не замечаем гул за дверью, нам плевать. Я не тренировался
на помидорах, но мои движения языком стали напористей и умелей: хотелось подарить
Хо нормальный поцелуй перед отъездом, а не просто послюнявить его рот. Я
почувствовал, как кот улыбается, чему очень обрадовался. Он медленно провёл языком
по дёснам, проникая глубже.

Сегодня Минхо впервые не командовал, а подчинялся, перекинув всю инициативу на

меня.

Его руки стали крепко сжимать мои бёдра, отчего я промычал прямо в губы: «м-м-м».

— Прости, — шепнул Хо и зарылся мне в волосы, не тянул их, а просто аккуратно

перебирал пальцами.

Я затупил, не знал куда деть свои руки и просто держал их на плече парня. Наше
дыхание участилось, а сердце, казалось, билось в один такт. Жаль, что это не может
длиться вечно...

— Мне пора...

***

Первым делом, когда Хо уехал, я попёрся к нему в комнату. Чан валялся на кровати,
залипая в телефоне. Увидев меня в дверях, он заметно обрадовался — улыбка выдавала.

— Давай ты просто будешь заходить как к себе домой, Джисон?

— Так и сделаю, — устало улыбаюсь, — посплю? Я не смог смириться с его отъездом.

— Да, конечно. Понимаю тебя, расставание – штука страшная.

Я присел на кровать Минхо. Вот уж самоуверенный! Даже вещей с собой никаких не

взял, всё в комнате оставил: ноутбук, одежду, принадлежности для ванны, будто
никуда не уезжал.

Мне нравится в нём это...

Чан незаметно подсаживается рядом и кладёт руку мне на плечо.

— Вот увидишь, месяц пролетит незаметно, приедет и надоесть успеет, — подбадривал

Бан.

— В этом ты прав, — я улыбнулся в ответ.

Я готовлюсь ко сну. Надеваю майку, вешаю штаны на спинку кровати. Укутываюсь в

одеяло и гляжу на мобильник, по которому так хочется позвонить, но так не хочется
беспокоить Хо, вдруг он уснул в машине... Чан что-то конспектировал. Когда он
закончил, то случайно перевернул ночник, уронив его на пол вместе с учебными
принадлежностями. Я тут же спохватился и начал помогать Чану поднимать с пола
некоторые тетради и учебники.

— Ты такой отзывчивый, Джисон, — он был в приятном шоке от моего поведения, —

обычно помогают по просьбе, а ты сам...

— Ну а что мне смотреть, как ты ползаешь? Брось.

Я лёг на кровать, Чан последовал за мной, присаживаясь на край.

— А как ты понял, что Минхо твой человек? Прости, просто вы абсолютно разные,
поэтому вызываете у меня вопросы, ребята, — он с интересом посмотрел на моё
выражение лица. Честно, я и сам задумался...

— Порой мне кажется, что нас свёл туалет. Мы просто часто пересекались и, сами того
не понимая, разговаривали по душам. Я не знаю, как это произошло, но меня будто
тянуло к Минхо. Я даже намеренно искал с ним встреч, хотел защитить от отца. Но
поначалу я его сильно ненавидел.

— От ненависти до любви, как говорится, — подметил Чан, — ты считаешь его тем

истинным?

— Я не знаю, как сложится наша дальнейшая судьба, но я уверен, что я не очередное

его увлечение, — я отнёсся к этому со всей серьёзностью.

— Ты хороший мальчик, Джисон.

А вот сейчас я юмора не понял...

Чан начал нежно поглаживать моё колено, чему я очень удивился. Окончательные выводы
делать не спешил, может, он так меня утешает, зная Чана, всё возможно. Меня
пробрала тревога лишь тогда, когда он провёл рукой к самому основанию моего члена.

Он что удумал?

— Эй, — я попытался убрать его руку, но тот как-то недовольно взглянул на меня.

— Джисон, ты слишком хороший мальчик. Это — не дело.

— «Не дело» меня за хуй трогать, Чан, — я нахмурился и отодвинулся подальше.

— Я просто хочу подарить тебе то, чего ты никогда не получишь от Минхо, — сосед Хо
очень странно разговаривал, гипнотически, словно наркоман. Меня это настораживало.

Я тут же вспомнил, как Хо подарил мне самые незабываемые наслаждения в душевой

кабинке. И ещё подарит!

— Чан, — мне стало очень неловко, — ты просто можешь поболтать со мной,

необязательно... — мне даже говорить было стрёмно на эту тему.

— Я очень хочу чувствовать тебя, Джисон, рядом. Всегда. Ты понравился мне с первого
взгляда, такой отзывчивый и милый, я никогда не понимал своих друзей-геев, но
теперь всё иначе. Мне крышу сносит, Джисон, при виде тебя! Я с ума схожу, наблюдая
по ночам, как Хо надрачивает на твою фотографию в телефоне, как рука его блуждает
под одеялом. Он ревнует тебя, и я его понимаю.

— Ты проспись, — советовал я, не зная, как реагировать, — я пойду к себе, а тебе

удачи подрочить.

Я быстро сорвался с кровати, но не успел добежать до двери. Чан поймал меня и

повалил на подушку, наваливаясь сверху. Он такой тяжёлый и мускулистый, качок-
пидорас, что я, тот ещё дрыщ, с трудом выбивался из-под его напора.

— Джисон, малыш, я ведь лучше него во много раз.

После этих слов он крепко зажимает мой рот ладонью. Прижимается ко мне и трётся
своим стояком. Я сопротивляюсь. Он ведь чистой воды насилует! Пытаюсь укусить его
руку, чтобы хотя бы попытаться позвать на помощь: мычу ему в ладонь, но вместо
дельных слов, лишь слюнявлю его. Чану надоело. Он больно бьёт меня кулаком по лицу,
задевая губу, столкнувшуюся с зубом. Она начинает кровоточить. Чан оттягивает
резинку трусов, демонстрируя своё достоинство. Воспользовавшись тем, что он убрал
от меня руки, я начинаю вырываться, за такие действия я снова получаю удар. Больно
до помутнения рассудка. Видимо, первое впечатление обманчиво, и Чан тот ещё садист.

— Ничего, Джисон, скоро будет приятно, потерпи...

Моё лицо в крови, с меня стянули трусы и пытаются растянуть анус. Таким униженным и
беспомощным я себя ещё не чувствовал. Чан физически сильнее, он почти отключил
меня, подарив лишь боль и страдания. Язык онемел, Чан вдарил мне по челюсти, я
больно его прикусил, даже на помощь не в состоянии был позвать.

Почему кругом одни уроды и озабоченные мрази?

Его пальцы нагло растягивают мой анус, Чан начинает активно двигать членом, а я
задыхаться... Тут мне становится легче от того, что сверху на меня никто не
надавливает. Чана откинули на пол. Я никак не ожидал увидеть... его!

========== chapter 11 ==========

Комментарий к chapter 11
Мой ТикТак: minho cattss. Там иногда будут мини-тизеры к фф
❀ Вк: minho cattss ❀
Перед глазами возвышалась фигура Чанбина. Я вижу, как он скидывает Чана с кровати,
не щадя, тот бьётся о прикроватную тумбочку и яростно прожигает глазами Чанбина. Я
уверен, что он не накинется на него в ответ: Со Чанбина боится вся школа, он
физически развит и грозен.

— Этого нищеброда, — сосед указывает на меня пальцем, — уже есть кому ебать, —
рычит он.
Чанбин не совсем разобрался в ситуации. В его глазах я выглядел какой-то шлюхой,
которая только и ждала отъезда Минхо, чтобы переспать с его соседом. Но увидев
кровь на моём лице, до Чанбина доходит, что это какое никакое насилие.

— Одевайся, — Чанбин грозно смотрит на меня, а я бы и рад, но сил так мало, что я с
трудом натягиваю эти несчастные боксеры, подаренные Хо. Тот ждёт. Чан так и
валяется неподвижно около тумбы, боится, ну хоть достоинство своё припрятал.

Я резко поднимаюсь с кровати: голова кружится, унижения и беспомощность хоть и

позади, но я плачу. Плачу от того, что допустил это, что был настолько
доверчивым... Стыдно и больно, не физически — морально. Сейчас я очень сильно
побаиваюсь Чанбина, потому что у него есть то, что он использует против меня. Он
расскажет Минхо. Я не за себя переживаю в этой ситуации — Хо взорвётся, я боюсь
представить, во что он превратит свою комнату, во что превратит лицо Чана. Он на
Чанбина набросился из-за каких-то слов, а тут целые действия, от которых хочется
провалиться сквозь землю.

Чанбин тянет меня за руку и ведёт в новую комнату. Видимо, хёнджинову, судя по
фотографиям собаки, о которой он часто рассказывал на переменах. Я усаживаюсь на
стул, Бин на кровать. Он задумчиво смотрит в пол, коснувшись руками лба. Через пару
минут появляется хозяин комнаты. Хёнджин сразу, не успевая переступить порог,
разевает рот при виде меня, вопросительно смотрит на друга, мол, «это что за
благотворительность?».

— Объясняй, — обращается ко мне Чанбин.

Хёнджин присаживается рядом с ним, ничего не понимая, не сводя с меня глаз. Я

открыл рот, из него тут же потёк небольшой сгусток крови. На лице алая жидкость уже
успела засохнуть, она начала вонять. Я снова пытаюсь связать слова в предложения,
но ничего не выходит. Эти воспоминания хочется забыть, а не сидеть и со всеми
подробностями рассказывать задирам.

— Не, я не могу на это смотреть, — Хёнджин с отвращением протягивает мне пачку

салфеток, которая лежала на его столике, — блядь, помой лицо, а потом начинай
говорить.

— Что я сейчас увидел? — нахмурился Чанбин.

— А что было-то? Ты его избил?! — скривился Хёнджин.

— Мне проблемы нужны? Э! Я зашёл поговорить с Минхо. Узнал, что его отстранили из-
за меня. Но я думал, что его заберут завтра. Открываю дверь, а там эти... — он
сплёвывает, когда смотрит на меня, — ебутся, блядь! — Чанбин срывается с места и
начинает маячить по комнате, хватаясь за голову.

— А почему тогда у него кровь? — не понимает Хёнджин.

— Хуй знает! Не приседай на уши, Джинни, я и так на взводе. Меня бомбит.

Я глотаю последний ком крови и привлекаю к себе внимание, чтобы прояснить ситуацию.

— Я хотел переночевать в комнате Хо. Да, я не привык к его отсутствию. Мы

разговаривали с его соседом как обычно, а потом Чан... — Бин смотрел так, будто
перед ним девушка прокладку меняла, Хвана чуть не вырвало. Его и так трясло, когда
я обронил пару капель крови на пол, — он начал...

— Всё! Перестань рассказывать ваши пидорские истории. Я понял.

— А что он начал? — Хёнджин был тупеньким, но Чанбин настолько привык объяснять ему
по два раза, что начал пересказывать мои слова на автомате.

— Приставать и насиловать. Я вовремя заглянул, а то бы Хо брак достался, а не

целка. Да, нищеброд? — выплёвывает Чанбин.

Мой взгляд настолько опустошённый, что я смотрю сквозь этих парней. Сосед прав,
если бы не он, то меня бы выебали. Вряд ли бы я остался таким как сейчас. Меня и
так медленно ломали в этом пансионе, ещё с того самого момента, когда сказали «носи
эту форму с гордостью», и я носил. Только меня вместе с ней валяли по полу, били,
чуть ли не рвали пуговицы. С появлением Минхо я чувствовал себя нужным, Чонин был
первым, кто стал общаться со мной нормально, Чан... я был неосторожен.

— Мой свою рожу, возвращайся в комнату и молчи, просто молчи. С тем пидором мы
поговорим, — заключил Чанбин.

Я прекрасно знаю методы их беседы, но сил на защиту даже таких подонков больше нет,
как бы мне не было жалко. Но когда я вспоминаю, как Чан нещадно бил меня по лицу,
чтобы получить желаемого, чёрт... Он просто хотел удовлетворить свои грязные
потребности, а не подарить мне какие-то выдуманные наслаждения. Мне нужна была лишь
поддержка, ведь я считал нас приятелями.

Иду в туалет. Я не сразу пошёл умывать лицо, я подошёл к подоконнику, на котором

часто сидел Хо. Не понимаю, что его притягивало? Вид на деревья? На школьный двор?
Он часто всматривался куда-то вдаль. Я замечаю за батареей красную пачку сигарет,
внутри зажигалка.

В жизни не курил

Делаю первую затяжку: в горле горько, кашляю, давясь дымом и смолами. Делаю вторую
затяжку: более уверенно, кашлять стал меньше. Держу сигарету как попало, неумело,
будто боюсь уронить и устроить пожар. Потираю глаза.

***

Чонина нет в комнате. Видимо, настолько не хотел мешать своим присутствием, что
ушёл с ночёвкой к Сынмину. Может, это и к лучшему? Хочу побыть один.

***

Мою дрёму нарушает Чанбин, который трясёт меня за плечо. Я шарахаюсь, вздрагиваю и
вскрикиваю.

— Блядь, что орёшь? На, — он протягивает мне телефон.

Чёрт... оставил его на тумбочке Минхо!

Я киваю в ответ, не решаюсь разблокировать экран... страшно. Чанбин собирается

уходить.

— Подожди! Что ты делал у Хо? — я был уверен, что он пошлёт меня в жопу, но Чанбин
присел напротив меня, взяв подушку Чонина.

— Хотел поговорить. Нормально. По-пацански. Я вёл себя, как последний уёбок. Мы

дружим десять лет, но я никогда не знал Хо. Мы тусовались вместе, прогуливали
уроки, бухали и курили друг у друга в комнате. Я не понимал его. Бесился, когда он
замутил с тобой, — Бин тыкает в меня пальцем, — мы с Хваном вели себя как эгоисты.
Конченные!
— Не то слово, — слабо улыбаюсь я.

— Э!

— Но ты же мне здесь исповедываешься, нет? Ты говоришь по факту. Да, вы — мрази, а

не друзья. Но если ты осознаешь это и ценишь дружбу, идёшь на мировую, то значит ты
действительно дорожишь Минхо. Он сам не лучше вас. Ему стоило делиться проблемами,
чтобы было легче, но он, баран упёртый, всё в себе держал, чтобы казаться сильным и
независимым. Вся эта дичь топила его изнутри, отсюда и срывы, испорченные нервы.

— Когда я его подставил, то испытал удовлетворение, но только на мгновение. Минхо

всё мне высказал, стало проще смотреть на ситуацию. Я не поддерживаю пидоров, но...
если Минхо с тобой заебись, то я привыкну.

— Зато не отобьёшь его очередную подружку, — в комнату вошёл Хёнджин и присел рядом
с другом, — я до последнего не знал, что вы встречаетесь, потому что не видел
дальше своего носа. Мы поговорили с Бинни, он всё мне объяснил. А я ещё думал, чего
это мы тусоваться перестали, Минхо нас избегал. А мне вот похер, пидоры не пидоры,
главное, чтобы на лицо приятными были, — Хёнджин мог болтать хоть до утра.

Было немного странно: эти парни, которых я считал самыми ужасными людьми, сейчас
нормально болтали, атмосфера была спокойной и дружеской. Тут они начали спорить
друг с другом, тогда я прокашлялся, привлекая внимание.

— Позвоните Минхо, если он не ответит, то я поговорю с ним о ценностях дружбы. Он

тоже скучает.

— Да сто пудняк! — восклицает Чанбин.

— Да-да, столько не пить, вах! — подхватывает Хван.

Парни нуждались в Ли Минхо, ну вот какой из них дуэт, когда это трио? Тем более не
первый год знакомы, а такие связи просто так не рвутся.

— Тебе будет трудно влиться, но мы постараемся быть терпимее. Всё равно тусоваться
вчетвером придется.

— А Йени! — возмутился Хёнджин.

— Блядь, точно. Этот мелкий мне так врезал на днях. Нищебр... Эм, Хан его укусил и
заразил своей дикостью, — вспоминал Чанбин, впервые назвав меня по фамилии. Было
непривычно, но приятно.

Мы разошлись на хорошей ноте, видимо, всё начинает постепенно налаживаться...

***

Утром раздаётся громкий телефонный звонок. До будильника ещё два часа.

Какого хрена?

— Алло? — сонно произношу я.

— Тебе телефон на что купили? Или ты вырубился сразу после того, как я уехал? —
Минхо назло позвонил мне с утра пораньше, чтобы обрушить всё своё недовольство, — я
звонил тебе раз пятьдесят.

— Прости, я не хотел тебя беспокоить, думал, что ты уснёшь в машине. Д-да... —

сглотнул я, — меня вырубило сразу после твоего отъезда.
— Понятно. Ты поговорил с директором? Выяснили, откуда взялся этот счёт?

— Хо, — меня начала бесить его расторопность, — утро ещё, спят все!

— Я уже давно встал, так что и ты спать не должен, — я представил, как Хо сейчас
валяется на диване, закинув ноги на спинку, именно это он и делал, — меня не
манает, белка, — шутил он.

— Я скоро пойду в душ и позвоню после уроков. А ты жри фаст-фуд и болтай со своими
горничными, отстранённый бездельник.

— Э-э-э, белка. Знаешь, что я сделаю в первую очередь, когда переступлю порог твоей
комнаты?

— Ну?

— Накажу тебя. Ты слишком борзый стал в моё отсутствие, — опять ухмыляется.

После этих слов я вспомнил про Чана: «нужно проведать его, пока Чанбин с Хёнджином
не спрятали труп».

— Пошёл ты, — прыснул я, добавив, — извращенец, — и отключился.

Пусть и утром я не самый добрый человек на планете, но Хо поднял мне настроение. Я

направился в их с Чаном комнату. Она была пустой и убранной, будто никто не
ночевал. Вещей Бан Чана я не обнаружил. Я пробежался глазами по всей комнате: в
шкафу полки Бана пустовали, столик был пуст без учебников. Съехал? Чанбина будить —
самоубийство. Пошёл в душ. Краем уха услышал, как на первом этаже обсуждали перевод
одного ученика в другую школу олимпийского резерва. Спустился по лестнице, чтобы
убедиться, что это Чан.

Он, ещё какой-то мужчина и завуч стояли около выхода. Чан был в верхней одежде и с
дорожными сумками. Чанбин как-то очень «хорошо» поговорил с ним. Но в любом случае
это был самый идеальный исход. Спрошу Со на перемене о вчерашнем.

***

Минхо ещё не ложился. Он целый час, пока ехал в машине, пытался дозвониться до
меня. В доме кроме него и прислуги никого не было. Отец в командировке, должен
остыть от новости отстранения сына за пару недель. Кот не знает чем себя занять: он
попил чай, потыкал по каналам, пошарил в Твиттере.

«Всё равно Хани ещё не зарегистрировался, смысл в нём сидеть?»

Когда он проходил мимо столовой, то прислушался к разговору кухарки и горничной.

Минхо бы прошёл мимо, если бы не слово «банк»...

— Недавно было нападение, представляешь, ограбили на очень крупную сумму. Я

поначалу думала, что это банк мистера Ли...

— Банк папы? — не выдержал Минхо и ворвался на кухню, обращаясь к кухарке, — у него

же не было банков.

— Недавно ваш отец приобрел крупный филиал с сетью банков в городе, — тут Хо пялит
в телефон, находит неудавшийся снимок банковского счёта и зачитывает вслух название
банка.

— Он? Ну... этот банк он приобрёл? Как раз в городе, — кухарка пожимает плечами.
— Да, недалеко от вашего пансиона, — подтверждает горничная.

Минхо бежит в кабинет отца, который вечно заперт. В комнате есть дубликат,
сделанный очень давно в корыстных целях его сына. Кот находит нужный ящик с
приобретёнными акциями от разных предприятий, там же папка с новыми зданиями. Он
отыскал знакомый банк, который я недавно посетил.

«Отец всегда занимался недвижимостью, какого чёрта он полез в банковское дело?!» —

недоумевал Хо.

Внимательно изучив некоторые бумажки, парень нашёл одну зацепку: большинство акций
банка принадлежали Пак Джун Хи, а потом и вовсе попалась строчка, что он совладелец
и партнёр отца. Минхо быстро строчит сообщение мне: «белка, срочно поговори с нашим
директором, здесь что-то не то!».

Парень видит следующую строчку «крупные вложения» на знакомое имя моей бабушки и
добавляет: «срочно!». Обеспечением счёта моей бабушки, который после её смерти
перешёл на моё имя, занимался Пак Джун Хи... наш директор.

========== chapter 12 ==========

Прошлой ночью:

Чанбин был не готов к тому, что увидит Бан Чана, такого расторопного и
предусмотрительного паренька, пакующего вещи. Чанбину было неприятно находиться
рядом с «голубцом», поэтому он старался не приближаться, да и вообще не находиться
рядом с его вещами.

— Эй? Сбегаешь? Мы с тобой не договорили, — напрягается он, но Чан лишь громко

возмущается в ответ.

— Не договорили?! А начинали? Я знаю твой ответ и знаю, на что ты можешь быть

способен. Мне не нужна травля и плохие рекомендации для поступления в университет.
Ты сожрёшь меня вместе с Минхо, я вас знаю.

— Сука, слышь... ты из меня крайнего не делай, — заводится Чанбин так, что

выступает еле заметная венка на виске, — я не просил тебя ебать нищеброда, поэтому
это не мой косяк. Надо было не хуем руководствоваться, а головой.

Чанбин старался не кричать, а говорить как можно шёпотом, но отчётливо. Чан снова
обернулся к нему, взгляд стал мягче.

— Когда я с Джисоном, то с головой не дружу. Я каждый день сталкивался с такими

гнилыми людьми, как ты и твои друзья, жил с соседом – воплощением зла, боролся с
несправедливым отношением. У меня наконец-то появился человек, который глядя на вас
сказал бы: «я не буду смотреть на других, а буду поступать по совести!», и он
действительно чистый и добрый по сравнению с нашим сифилисом школьной жизни.

— Так болтаешь, а на деле? Ты ему анус растягивал, пидор!

— Я ревновал его не меньше Минхо. Я был уверен, что у них что-то было с ним,
поэтому решил переубедить, показать и доказать, что со мной будет намного лучше и
нежнее. Я тоже нуждался в таком человеке, Чанбин, — Чан сорвался на крик.

— Вот и нашёл бы себе другую жилетку. У них ничего не было.

— К сожалению, но я не смог остановиться, — он закрыл чемодан, который так небрежно

упаковывал всё это время.
— Я не дам тебе покоя, — сделал выводы Чанбин.

— Поэтому я и пакую вещи, чтобы не получить негативную репутацию по школе. Да и

Джисон меня вряд ли простит...

***

Я специально не брал телефон на уроки: знал, что Минхо так просто меня не оставит и
будет присылать всякую ересь, на которую я просто не смогу не ответить. Чанбин
после третей перемены рассказал мне про Бан Чана, что до драки дело не дошло.
Хёнджин пару раз подходил к моей парте и показывал какой-то шмот: я помогал ему
определиться с выбором очередной тряпки, чтобы тот выглядел пиздато. Друзья Хо не
шарахались от меня, не доводили, не издевались. Они спокойно ко мне относились.

Одной проблемой меньше

Ещё нужно было заглянуть к директору, чтобы прояснить вопрос с опекунством и

лицевым счётом в банке. Всё же интересно откуда у бабули такая сумма взялась? Я уже
нашёл применение этим деньгам, поэтому нужно было получить согласие от моего нового
опекуна.

— А ты не думаешь, что директор усыновил тебя только для того, чтобы

воспользоваться твоими деньгами? — предположил Сынмин.

Я, Чонин и Сынмин сидели за одним столиком в буфете, позже к нам присоединились Со

и Хван, которых я впервые был рад видеть.

— Директор хороший мужик. Не думай так о нём? — сказал Чанбин.

— С чего ты взял? — продолжил Сынмин.

— Ну вот ты был у директора?

— Нет.

— А я там чуть ли не ночевал вместе с Хёнджином. Нормальный мужик.

— Да-да, — соглашается Хван, забирая у Чонина клубничное молоко, — а что за деньги?

— Эм, сиротам дают некоторые выплаты, — соврал я.

Мне не хотелось трепаться о моём состоянии в несколько миллионов вон этим двоим, я
рассказал лишь своему ближайшему окружению. Я не знал, как поменяется отношение Со
и Хвана ко мне, узнав они о деньгах.

— Тем более! — воскликнул Чанбин, — к чему директору эти копейки?

После уроков я решил отзвониться Минхо. Увидев большое количество сообщений, порой
очень непонятных, я набрал его немедля.

— Я и так собираюсь к директору. Не пугай меня.

— А теперь слушай и запоминай, напоследок переваривай: мой отец с директором ведут

один бизнес с банковской сетью, счёт твоей бабушки постепенно пополнялся твоим
опекуном, я посмотрел по срокам, и это было ещё до твоего поступление к нам в
пансион.

— Вот это новости, — от неожиданности я резко плюхнулся на кровать.

Даже как-то стыдно стало просить списать всю сумму со счёта: деньги ведь не
бабушкины.

***

Неделя тянулась долго. За это время я не поговорил с директором, но зато нашёл

способ увидеться с Минхо. Воспользовавшись тем, что мой опекун отсутствовал по
выходным, я напросился к Чанбину. Он как раз собирался домой, за ним вот-вот должен
был приехать личный водитель.

— Базара нет, я подвезу тебя к дому Хо. Ты звонил ему? — интересуется Чанбин.

Сосед пакует свои чёрные футболки, чёрные штаны и... и вообще мне кажется, что у
него кроме чёрного ничего нет!

— Я хотел сделать ему сюрприз.

— Блядь, а вот тут ты сел в лужу, — послышалось тихое хихиканье из-за дверцы шкафа.

— Почему это? — я реально не понимал, почему сюрприз обречён на провал. Если я

позвоню ему и расскажу о своём плане, то добрый Хо накричит на меня, ведь я нарушу
устав пансиона. А если мне ответит злой Хо, то этот дурак ещё и навстречу мне
побежит. Проблема в том, что когда я рядом, со мной сосуществует лишь добрый
Минхо...

— Как ты в дом пролезешь? У них большой особняк, не квартира. У них охуенная

система наблюдения, ты даже за ворота не попадёшь.

Твою. Мать. Я. Сел. В. Лужу.

Мои тщетные попытки увидеться с ним накрылись жопой завуча. Я вообще об этом не
подумал! Я представил свой дом в обычной деревне без охраны и прочих прибамбасов.
Расстроился. Жаль.

— Что хуй повесил? — Чанбин швырнул в меня свою очередную футболку, — я знаю код от
ворот, наберешь, проскочишь по-быстрому. У Минхо часто открыто окно в гостиную,
перелезешь. Там сориентируешься. Его комната на втором этаже вдоль коридора.
Собирайся, за нами приехали.

***

При нашей первой встречи я был готов наброситься на своего старшего соседа, а
теперь безумно ему благодарен. Мы едем в город в одной машине. Чанбин без остановки
пиздит со своим водителем, а я спокойно слушаю музыку, воображая нашу встречу после
двухнедельной разлуки. Мне хочется видеть лицо Минхо, хочется ощущать его
прикосновения, посмотреть место, где он вырос.

За нами приехали ранним утром.

Я хотел детально проработать план у себя в голове, но песня сбивала. Она заставляла
вспоминать меня те моменты, где мне было так комфортно и спокойно с Хо...

— Заедем к мистеру Ли, — Чанбин просит своего водителя сменить маршрут.

Меня высаживают около огромного особняка, по-другому я назвать не могу... почти

замок! Я благодарю Со и сразу же направляюсь к воротам. Поблизости нет охранников,
видимо, повлияло отсутствие хозяина, и на работу люди выходят не в пять утра, а
чуть позже.
Я ввожу код. Всё так просто?

Проскакиваю и бегу к окну, маршрут которого Чанбин описал мне ещё в комнате. Да,
тут есть камеры, но вряд ли меня кто-то видел, — спят ещё. Я подбегаю, но огромное
окно, ведущее в зал, закрыто.

Меняем план, Хани...

Входная дверь и моё везение сегодня очень выручают. Я вижу, как кто-то из
персонала, видимо, кухарка, выходит на улицу, проскальзываю в проём и поражаюсь: в
доме так чисто, он большой, по углам красуется всякий раритет, роскошь.

Я тут же путаюсь, не могу сообразить, куда бежать и где прятаться. У меня будут
проблемы, попадись я кому на глаза! Ищу лестницу. Быстро поднимаюсь и вижу перед
собой тот самый коридор, который полон комнат.

Главное не перепутать и не зайти по ошибки в туалет к сидящей на унитазе горничной.

Только я хотел сдвинуться с места, как послышались чьи-то лёгкие шаги и скрип
двери. Я с трудом проглотил большой ком и начал озираться по сторонам. Места для
убежища я не нашёл, просто оставался стоять, вертя головой.

— Хани? — меня застал очень сонный Минхо.

Время почти семь утра. Он проснулся от того, что соскучился за ночь по туалету. Я
стоял, словно последний истукан, хлопая глазами. Минхо свои протирал. Он махнул
рукой и зевнул:

— Ай, снишься уже, белка... — тяжёлыми шагами, на ватных ногах, поплёлся в уборную.
Послышалось лишь шарканье его шлёпанцев.

Он меня что за глюк принял?!

Мне даже как-то обидно стало. Я стянул шапку и кинул её в своего Минхо. Тот тут же
опомнился.

— Белка?! — он повернулся, выпучив глаза, — это реально ты?

— Могу пнуть тебя под зад, если не веришь, — я пошёл ему навстречу, раскинув руки в
стороны. Минхо был удивлен и одновременно рад моему появлению, — придурок,
задушишь.

— Но как ты? Как ты попал сюда?

— Мне помогли, потом расскажу. Отведи меня лучше в комнату, не хочу попадаться
посторонним на глаза, — для страховки я огляделся по сторонам.

Комната Минхо большая: в ней есть диван и кровать, огромное зеркало со шкафом,
разного рода полки, заставленные фигурками из аниме, стеллажи с книгами,
компьютерный стол со всем оборудованием, телевизор, — я такое мог увидеть лишь по
ТВ.

Хо был таким домашним: трусы и голый торс. НУ А ЧЕГО Я ЕЩЁ ОЖИДАЛ?! Он никогда не
любил пижамы. Чёлка торчала, как рог единорога, лицо опухшее.

На компьютерном столе стояло много фотографий: он с Чанбином и Хёнджином. Когда я

заострил внимание на них, то Минхо подошёл и перевернул каждую. Видимо, ещё не
простил друзей.
— Хо... — начал я.

— Сделаем новую, иди сюда, — он потянул меня за руку, направил фронтальную камеру
на наши лица и попытался сфотографировать.

— Ты дурака? Хочешь новую фотографию, тогда оденься подобающе. Как-то не очень,

когда один в рубашке и с удивлённым лицом, а второй полуголый, но с торопливым
взглядом, — я поставил фото его друзей на место, — меня это не напрягает.

— Извини, — он потёр лицо ладонями, — попрошу подать завтрак.

— Стой, я не хочу, чтобы меня...

— А я хочу. Это мой дом, поэтому ты можешь делать здесь что угодно, белка. Ты мой
гость, неужели я буду прятать тебя по чуланам? — усмехнулся тот.

Так я ещё никогда не наедался, правда, кухарка всё же посмотрела на меня, как на
чужеродное существо, но быстро сменилась в лице. Минхо показал мне каждый уголок
своей комнаты, фотографии.

— Я заметил, что у вас нет животных, — мы валялись на его кровати. Я откусил кусок
от зелёного яблока, и Минхо тут же перехватил мою руку, направляя к своему рту,
чтобы попробовать фрукт.

— Я ненавижу собак. В детстве на меня накинулась одна, потом пришлось долечиваться.

Отец мигом избавился от сторожевых овчарок, которые напоминали мне пережитые
эмоции.

— Хо... — мне сразу стало совестно за вопрос, но Минхо закинул на мою грудь свои
ноги, чтобы не дать впасть в грустную атмосферу, раскинул руки и промолвил «забей,
сейчас всё хорошо», — ладно, а какие у тебя любимые животные?

— Белки, — ехидничал он.

Я тут же сбросил его с себя и запустил подушку в эту самодовольную морду. Но

поржал.

— Я серьёзно-о-о-о!

— Кошки. Да, определённо они.

Я не зря называл его котом, было у них что-то общее... они от природы наделены
магнетизмом, который заставляет восхищаться как животным, так и самим «котом».

— Ты до сих пор ими не обзавёлся? — удивился я, на что Минхо нахмурился.

— У меня было две красивые кошки, — парень углубился в воспоминания, — отец

придушил одну на моих глазах, вторую выбросил в окно. Я тогда ещё учился в младшей
школе.

Теперь до меня дошло, почему мы раньше не затрагивали тему животных. Для Минхо она
болезненная. Я зажмурился, представляя летящую из окна любимую кошку.

— Отцу не понравилось, что они гадили, — Минхо заметил, что мне нечего ответить, —
так... пора сменить тему! — он достал телефон и начал настраивать камеру, — хочу
запечатлеть тебя на месяц вперёд.

Мне казалось, будто я присутствую на фотосессии. Это было самое беззаботное

времяпрепровождение за всю мою жизнь. Я позволил себе не думать о нерешённых
проблемах, просто наслаждался моментом с любимым человеком. Улыбка Минхо вызывала у
меня самые тёплые и приятные ощущения. Пожалуйста, как же я хотел, чтобы этот день
никогда не кончался.

— Меня не перестаёт преследовать ощущение, что нужно залезть в отцовский кабинет.

— Ты же уже выяснил, что твой отец и наш директор совладельцы банка, что директор
отправлял деньги на счёт моей бабушки.

— Да. Но зачем? Я мог что-то упустить, — он тянет меня к двери, — я слишком быстро
бегал по тексту, нужно, чтобы ты за мной перепроверил.

— Хо, это плохая идея, — противился я, — твой папа глянет записи видеонаблюдения...

— Я давно перерубил провода камер, белка.

Он всё тянул и тянул меня к запретному кабинету, потом вывалил на меня кучу бумаг и
папок. Минхо всё перемешал из-за спешки в прошлый раз. Если бы он так не просил, то
я бы продолжал его отговаривать от этой рискованной затеи. Но моя внутренняя
чувствительность была на стороне Минхо. Какой-то сгусток привычной энергии
заставлял меня перебирать эти бумажки. Меня не покидало ощущение перемен. В голове
вырисовывался образ жёлтой папки, обклеенной скотчем.

— Хо, тебе не попадалась на глаза жёлтая папка?

— Нет, а что?

— В моей голове сейчас её образ, хотя я подобного ничего не видел.

— Сейчас пороюсь на верхних полках.

Минхо быстро запрыгивает на стул, тянется к новым шкафчикам, ничего подобного не

находит, пожимает плечами мне в ответ.

— Посмотри в столе, — прошу я. Он закрыт, но для Хо это не помеха, кот тут же

находит нужный ключ и начинает осматривать ящик.

— Хани, эта? — он показывает мне нужную папку, — значит, ты не только водой

управлять умеешь, вах, — Минхо не перестаёт поражаться моим способностям. Он кинул
мне папку, дав понять, что смотреть её содержимое он не будет, запарно.

Я осмотрел каждую бумажку: договоры с предприятий, политические квоты, некоторые

акции. Моё внимание привлекла одна особенная, непохожая на другие бумага, точнее...
заключение о смерти. Минхо заметил, как я долгое время пялю в один и тот же лист.

— Хани, что там?

Я не могу ему сказать. Язык не поворачивается. Да и как, если я сам не до конца

могу поверить этим буквам? Минхо видит, что я не реагирую на его вопрос, забирает
бумагу и начинает читать полушёпотом:

— Заключение о смерти Ли Минхо, дата рождения 23 октября 23:56, дата смерти 24

октября 00:27, — с трудом он проглатывает ком, застрявший в горле. От шока
опирается на край стола и с болью сжимает губы, подставляя к ним кулак. Чтобы всё
прояснить, я тяну следующую непрочитанную бумажку.

Заключение об усыновлении...
Срывается с моих губ. У Хо пелена перед глазами. Всё это время он считался сыном
богатого и влиятельного политика, а сейчас узнаёт, что он вовсе не сын своего отца,
а усыновлённая замена настоящего ребёнка.

Мне больно не меньше, чем Минхо. Он никогда не рос в любви. К моему удивлению, тот
быстро отошёл.

— Хочу узнать, — еле слышно промолвил Хо.

— Узнать что?

— Зачем мне испортили жизнь. Кто мои настоящие родители, и могу ли я с ними ещё
встретиться. Тайну своего рождения и погибшего ребёнка папы.

— Твоя днюха 25 числа, сразу же после смерти ребёнка. Ты когда-нибудь видел маму?

— Нет, она умерла при родах.

— Прости...

Я помню, что Чан рассказывал, что мать Минхо ушла из семьи, но, видимо, это была
любовница мистера Ли.

— Хани, речь не об этом, — немного бесился Минхо, кидая заключение на пол, — кто я
такой?

— Если мама умерла при родах вместе с ребёнком, тебя могли спокойно забрать у
ближайшей роженицы. Врачи могли сделать подмену новорождённых детей, мол, успели
спасти только мальчика, а мать нет, побоявшись гнева и влиятельности твоего отца, —
предполагал я.

— Тогда зачем выдавать заключение о смерти?

— Давай поищем твоё свидетельство о рождении? Настоящее, — делаю акцент и продолжаю

рыться в папке, — оно должно быть здесь.

Минхо немного в растерянности. Всегда ощущал себя неродным в этой семье.

— Сейчас мы во всём разберёмся, — я подхожу, беру его за тонкое запястье и слегка

поглаживаю большим пальцем, пытаясь подбодрить, — ты не можешь отрекаться от семьи
после семнадцати лет жизни здесь.

— Это сложно принять, Хани. Я не понимаю, как на это реагировать, — Хо ломается, я

вижу, что он смотрит на меня рассеянно, не может сосредоточиться.

Заключаю в объятия, гладя голову.

— Мы выясним. Не хочешь спросить у отца? Узнать правду?

— Нет. Лучше я сам. Так будет менее болезненно.

В моих руках настоящее свидетельство о рождении, оно было на самом дне несчастной
жёлтой папки. Большими буквами Хан Ли Но, мать Хан Бо Ра. Я знал эту женщину...

Я думал, что меня уже ничем не удивишь, но знакомые инициалы повергли меня ещё в
больший ступор. Хан Бо Ра — родная дочь моей бабушки, моя тётя... Неужели она была
беременна Минхо, которого у неё отняли? Не понимаю...

Неужели мы двоюродные братья? Нет. Тут что-то нечисто. Я должен срочно поговорить с
директором. Меня не случайно перевели именно в эту школу.

========== chapter 13 ==========

Комментарий к chapter 13
Можно читать под эту песню (нужно!): Mary Gu - Папа

К вечеру меня отвезли обратно в пансион. Я так и не решился сказать Хо, что его
биологическая мать моя тётя. Не хотел расстраивать, её давно нет в живых...

Больше всего меня напрягает тот факт, что директор снабжал деньгами счёт моей
бабушки. Я всё равно ничего не скажу Минхо, пока сам не выясню всю эту путаницу. У
меня плохое предчувствие...

***

Поздняя ночь. Минхо ещё не ложился. Он пожелал мне спокойной ночи по телефону, а
сам начал снова пялить в эти свидетельства, глубоко размышляя:

«Хан Ли Но... так бы меня звали по-настоящему. Меня никогда не покидало ощущение,
будто я чужой для своего отца: безжалостные избиения и неуслышанные прости тому
подтверждения. Если эта женщина... мама... всё ещё жива, то я бы всё отдал, чтобы
хотя бы одним глазком увидеть её».

Минхо не был обделён женским вниманием в детстве. Няни, кухарки, горничные... Но

разве они могут заменить материнскую любовь? Ту любовь, которую Хо никогда не
испытывал и, быть может, никогда больше не испытает. В гостиной слышатся тяжёлые
шаги отца. Минхо сидит на кухне, но ему не до еды. Он не может выпустить из рук эти
несчастные бумажки.

— Ты же сказал, что приедешь через неделю, — сухо бросает Хо, не глядя на отца. Он
продолжает смотреть в стену, в глаза тяжело, у него тут же слёзы подступают. Камень
на душе такой тяжёлый, один разговор тут не поможет.

— Рылся в моих вещах? — снова этот холодный тон, оттенок суровости и негодования,
который вот-вот обрушится на сына.

— Забыл, что в мире полно стукачей, — Хо закатывает глаза, встаёт из-за стола и
ровняется с отцом, — в нос ударишь или пожалеешь, и я отделаюсь лишь пощёчиной? —
сын не может не спровоцировать, вот же ж кот! Он демонстративно подставляет правую
щёку в сторону отца, в ответ на эти действия Ли старший лишь садится на стул.

— Цирк свой прибереги для дружков, которых ты в дом водишь. А со мной говори по
существу, что ты нашёл?

— Свидетельство о смерти твоего родного сына. Если будешь отпираться...

— Я не буду отпираться, Хо. Ты рано или поздно узнал бы это лично от меня, ведь со
смерти дедушки прошло много лет.

Покойный дедушка во внуке души не чаял. Он был любимец. Дедушка — отец жены Ли
старшего, матери, которая умерла при родах. Тесть всегда был для Ли старшего
примером для подражания: замечательный бизнесмен без малейших проколов, прекрасный
отец своей покойной дочки и заботливый дедушка для Минхо. Но была и обратная
сторона. Он был одновременно прекрасным и ужасным. Не терпел конкуренции, не любил,
когда всё идет не по его плану, ходил по головам, ради достижения собственных
целей. Его боялись все, но больше всего Ли старший.

Дед ждал внука, ждал будущего наследника его бизнеса.

— Причём тут дедушка?

— Когда наш родной сын умер при родах вместе с моей супругой, — родной сын... слова
болью ударяются в его голове, — я думал, как провернуть всё так, чтобы тоже не
пойти на тот свет вслед за ними. Твой дед ждал наследника, мне он бизнес не
завещал. Ты не знал, каков этот старик в гневе. Я действовал быстро: мы с доктором
оттянули роды на день позже, как и смерть жены. В соседней палате рожала какая-то
оборванка, — снова удар в голову, — мы спасли тебя, Хо... — в отчаянии
оправдывается отец, увидев мокрое лицо сына.

— Спасли? — выдавливает из себя.

— Твоя биологическая мать была из неблагополучной семьи, рожала, будучи ученицей

старшей школы. Представь, какое бы тебя ждало будущее в этой семейке? Мы тогда
дружили с директором Пак Джуном. Он сумел договориться и забрать тебя у роженицы.

Минхо больше не хочет это слышать. Такая гниль, такая боль. Большое разочарование в
человеке, который находится в пару метрах от него. Отец, на которого он ровнялся,
оказался подлым трусом, падким на деньги. Минхо видел все эти бизнес-бумажки,
видел, что никакой доли ему от них не достанется, а в завещании его папы прописаны
лишь родные племянники.

— Так побоялся дедушки, что пошёл на такие ужасные меры: отнял чужого ребёнка у
женщины, причём не сам, а с помощью директора. После смерти все дедушкины владения
прибрал к своим рукам, вычеркнув меня из завещания, как полноправного владельца.
Как тебя ещё совесть не загрызла?

— Я тебя спас...

— Ты спас свой зад, мистер Ли, — Минхо хотел уйти, но вопрос, который мучил его всё
это время, заставил парня вернуться, — скажи мне, ты вообще кого-нибудь любил?
Любил что-то кроме денег и себя? Жену свою?

— Этот брак был не по любви. Я просто понравился твоей маме и поклялся, практически
под дулом пистолета, что женюсь на ней. Дедушка поспособствовал, — за всё это время
мужчина так и не набрался смелости посмотреть в глаза Минхо.

— Бесхребетный, — выплюнул он, — ещё и утверждался за счёт меня своими кулаками. На

лице парня «Мой мир не перевернётся, если ты исчезнешь из моей жизни, как отец. Я
со всем справлюсь. Ты мне не нужен».

Всё услышанное ранее очень сильно повлияло на Минхо. Теперь он окончательно оборвал
духовную связь с этим человеком. Это больно. Ты зол и обижен. Ненависть направлена
лишь на одного человека. Минхо задумался, если бы он родился на месяц раньше... в
какой семье бы вырос? И какое получил бы воспитание?

«Возможно, я был бы не такой избалованной сволочью как сейчас»

«Мой Хани такой сильный и правильный. Он рос без родительской заботы, лишь бабушка,
и воспитал в себе достойного человека, сам. Не потерял себя и не прогнулся перед
богатыми людьми. Всегда со своим мнением. Всегда поможет, как бы к нему не
относились».

Минхо тошнит от подступающей к горлу гнили. Своей собственной гнили. Разве он

далеко от отца ушёл? Он был ужасным и несносным ребёнком, постоянно прятался за
ухмылками и садистскими шутками, пронзительными ядовитыми глазами. Издёвки и шутки
в адрес невинных детей, подлость и подстава, потеря контроля и срыв на окружающих.
До знакомства со мной...
Я сразу заметил эту душу, наполненную болью и страданиями. Не от хорошей жизни он
стал таким. Главное, что ещё не поздно исправляться.

***

Я чувствую его, наша связь такая сильная. Меня пронизывает с ног до головы эта
нестерпимая боль, которую чувствует мой Хо...

Сообщение (Белка): главное, не замыкайся в себе! Все будет так, как должно быть. Я
верю в то, что у тебя должно все наладиться! Не смей отчаиваться! Помни о том, что
я с тобой и мы приложим все усилия для борьбы с этой проблемой. Ты намного сильнее,
чем думаешь! И все трудности тебя лишь закалят, после чего закончатся и уступят
место хорошим событиям.

Сообщение (Кот): я люблю тебя...

***

Плевать на первый урок. Я застану тебя, дядька, который даже представиться перед
своим приёмным ребёнком не может. Я громко тарабаню в дверь, да хоть прямо сейчас
выбить готов!

— Проходи, Хан.

Ждут?

Я впервые увидел нашего директора: мужчина среднего роста, светлые волосы и большие
глаза, слегка надутые щёки и взгляд полный сожаления.

— Здравствуй, Джисон. Вот мы и встретились, — он указал на стул и сам сел напротив.

— Здравствуйте. На самом деле, — я помотал головой, чтобы наконец-то прийти в себя,

— я пришёл уточнить у вас один вопрос, я тут наткнулся... — в присутствии этого
человека меня немного потряхивало, — банковский счёт. Вы пополняли счёт бабули,
когда я ещё не учился здесь. Вы знали нашу семью?

— Джисон, мне очень жаль, — тут директор взял меня за руку и посмотрел с какой-то
надеждой.

Зачем эта надежда?

На что?

— Простите, я вас не понимаю, — он руку жал крепко, вырваться мне не удавалось, —

возможно, это ошибка в документах, — мне хотелось убежать.

— Джисон, это твои деньги. Выслушай, пожалуйста, — он как-то странно поморщился, но

руку отпустил. Кашель, — мне нужно многое тебе рассказать.

— Х-хорошо.

— Твоя бабушка... замечательный человек. Она помогла. Вчера мне звонил отец Минхо.
Скрывать больше нет смысла, как и прятаться от тебя. Семнадцать лет назад у папы
Минхо родился мёртвый ребёнок...

— К чему вы это? — так странно, мне даже не пришлось как-то подначивать этот
разговор. Речь сразу зашла о том, что меня волновало больше всего.
— Тот мальчик Минхо... Ли Но, которого я отнял у семьи Хан, — слова давались
тяжело, директор сделал глоток воды, — он был родным внуком твоей бабушки, — моя
рука тут же оказалась у рта, я до крови прикусил большой палец, но старался не
поддаваться эмоциям, — мы забрали этого ребёнка у настоящей семьи. Меня мучила
совесть весь следующий год, я закрутил роман с одной женщиной, которая родила тебя.
Решил вернуть долг семье Хан.

Вернуть долг? О чём он?

— Я отдал тебя той семье, сказав, что это их Ли Но, мы его возвращаем, — мужчина
покрылся потом и начал заикаться. На моих глазах выступили слёзы, — мне никто не
поверил. Бабушка сразу сказала, что слова мои — вода, но ребёнка заберёт, ибо мне
ты был не нужен. Когда тебя увидела биологическая мама Ли Но, то чуть не накинулась
с криками это не он!

Моя тётя... родная мать Минхо умерла от психического расстройства на фоне всего
этого дерьма, которое на неё обрушилось. Двое зрелых мужчин сначала забрали у 17-
летней мамы её ребёнка, не исключено, что насильно. Спустя два года ей привозят
новорождённого и утверждают, что это её маленький Ли Но. Какие мрази... С такой
психикой порушенной недолго ей жить оставалось. Мне было восемь, а этой женщины уже
не было.

— Я ваш сын, которого вы отдали семье, у которой отняли ребёнка? Минхо был заменой
того умершего мальчика, а я был заменой отнятого Минхо, — вырвался нервный смешок,
— мне сейчас как на это реагировать? Что мне говорить?

— Я понимаю, тебя воспитал чужой человек, — замялся опекун.

— Она мне не чужой человек! Чужой мне здесь лишь вы. Бабушка вырастила меня как
своего внука, даже если она мне неродная, это ничего не значит, — процедил я.

— Джисон, мне жаль, — он снова хотел схватить меня за руку, будто это что-то
изменит. Я отстранился.

— Меня родили для того, чтобы ваша совесть была спокойной, — холодно начал я, —
неужели после смерти бабушки вы решили грехи замаливать? Решили примерить роль
отца?

— Так было правильно...

— Правильно было и дальше играть роль моего официального опекуна. Неужели, за все
16 лет вам было плевать, что где-то в глубинке растёт ваша кровь? Вам было не
интересно хотя бы взглянуть на меня? По лицу вижу, что вам плевать. Решили деньгами
откупаться? Так вот знайте, бабушка ни копейки со счёта не списала. Эти деньги
грязные как и ваша покалеченная совесть.

— Джисон, если возможно прощение... — снова кашель, — ты очень умный парень. Ты

занял первое место в промежуточных экзаменах.

— Потому что я хочу хороший табель с оценками, чтобы поступить в университет.

Знаете, я ещё пою хорошо, рифмую. Каждый божий день я писал дурацкие стишки про
папу, который вот-вот отворит дверь и скажет мне привет... А оказалось, для тех, в
ком я нуждался, я был огромной обузой. Меня ломали, но я благодарен этим людям,
которые закалили во мне этот стержень.

— Джисон, я исправлюсь. Я сделаю всё. Ты не будешь ни в чём нуждаться...

— У меня всё есть. Мне ничего от вас не нужно, мистер Пак. Вы подарили мне самую
лучшую бабушку на Земле. Пусть она и видела во мне замену их настоящего внука, но
дала мне собственное имя. Я Джисон. Я не Ли Но.

Я не видел в нём отца. Для меня он Пак Джун Ки. Директор школы.

— Джисон, прости, — у мужчины уже нет сил, он сам плачет.

— Не получится, простите, — быстро говорю я, — у меня к вам будет первая и

последняя просьба. Сможете её выполнить?

— Если это хоть как-то сможет...

— Это просто просьба, пожалуйста.

Бабушка часто говорила мне, когда я задавал вопросы про папу: он бросил нас, но
вскоре объявится, Джисони. Я верил. Ребёнок, что уж... Я писал ему письма,
складывал в стопочку и верил, что когда он появится, я зачитаю ему каждое. Я их
сжёг... Когда меня били, я мысленно тебя звал. Я жалею лишь об одном, что Минхо не
познакомится ни со своей мамой, ни с бабушкой... Я покажу ему их фотографии.

Родителей не выбирают.

— Мистер Пак, за одно вам благодарен, ваше безразличие научило меня ничего не
просить и тут же вставать, когда оступился, — я впервые был так холоден с
человеком.

Я никогда не смогу простить его. Вставить бы мне эту гордыню в одно место и
прокрутить восемь раз...

***

Я собирался уходить, но напоследок сказал:

— Допустите Минхо к экзаменам, у него выпускной класс. И посетите врача, кашель

нельзя запускать, могут быть осложнения.

========== chapter 14 ==========

Комментарий к chapter 14
Писала под эту композицию: Jacob Lee — Breadcrumbs;

Мне многого не надо: достаточно того, что Хо держит меня за руку, лежит на груди,
закинув свою ногу поверх моих, матерится и ворчит на грёбанную жизнь. Мы в моей
комнате, на той самой кровати, на которой Хо постоянно валялся в ботинках, около
тумбы, где шарил без моего разрешения. Я договорился с директором (отцом...), чтобы
Минхо допустили к экзаменам. Больше всего мне не хотелось, чтобы тот пересдавал их
на следующий год. Хо рассказал мне о разговоре со своим отцом, я поведал про
«опекуна».

— Я бы не вынес, если бы ты оказался моим родным братом, — пробалтываюсь я, немного

усмехаясь. Хо меняет положение, опираясь головой на свою руку.

— Да? — так иронично может лишь он, — ты что-то против инцеста имеешь? — Хо слегка
бьёт меня по ляжке. — На самом деле я так охуел, когда узнал, что ты воспитывался в
той семье, из которой меня насильно отняли. Твоя бабушка была моей родной бабулей,
а твоя тётя моей биологической матерью... Ты в порядке? — он накрывает мою ладонь
своей, сплетая наши пальцы. У нас обоих печальные лица.

— Забавно то, что ты должен был расти в бедной семье, а я в богатой, — грустно
ухмыляюсь я, — мне не обидно, просто стыдно за мужчин, которые так «отчаянно»
борются за статус «Папаша года».

— Когда сами проебались по полной, — заканчивает за меня он, — ты простишь

директора? Признаешь его как отца?

— Как бы мне не хотелось, я не смогу. Для меня он чужой. Простить... вряд ли

получится. Я был нужен этому человеку, чтобы заглушить совесть. Хо, меня нагуляли
от какой-то женщины, привезли в чужую семью, выдав за ребёнка, которого у них
отняли, — мой голос становится громче, вот-вот и я сорвусь на крик, — он даже не
объявился за шестнадцать лет, — еле слышно шепчу я.

— Я бы тоже не простил, белка.

— Кстати, я приготовил фотографии. Там твоя настоящая мама и моя... твоя бабушка, —
даю осечку на этом слове и тут же лезу к тумбочке.

— Наша, Хани. Мой отец не лучше. Он испугался реакции дедушки (своего тестя),
поступил подло, хватаясь за свою жизнь. Прикинь, мой папа думал, что дедушка его
грохнет, если узнает, что умерла не только его дочь, но и внук. Вот он и нашёл
меня, то есть... замену мёртвого ребёнка, — а вот у Минхо смех истерический,
болезненный. Он растирает свой лоб и тянется к протянутым мною фотографиям.

— Знаешь, я рад, что наши судьбы спутались. Я никогда бы не пожелал тебе тех
условий, в которых рос сам. Ты вырос в достатке и ни в чём не нуждался, поэтому я
счастлив.

— Белка, — Минхо хмурит брови, так и не решаясь взглянуть на фотографии, — если бы

можно было вернуть всё назад...

— Нет. Всё идёт как и должно, Хо, — я указываю на фото, — ты похож на маму. А это
бабуля!

Увидев моё лицо, Минхо начал часто моргать. Он не хотел плакать при мне, хотел
всегда оставаться сильным и непоколебимым.

— Красивая... Хани, может сорвёмся туда, где ты вырос?

— Не понял, — мотаю головой.

— Хочу сбежать в твой старый дом. Посмотреть, где ты вырос. Откуда родом моя
настоящая семья. Хочу почувствовать хотя бы частичку твоей жизни. Дом ведь не
продали?

— Нет, — начинаю копаться в воспоминаниях, — у нас будут проблемы, если мы

намылимся туда вдвоём накануне твоих итоговых экзаменов, — я отрицательно покачиваю
головой. — Нет, Хо... в другой раз.

— Нет, Хани. Сейчас подходящее время. Поедем завтра.

— Туда не ходят автобусы, Хо! Эта глухая деревенька...

— На мотоцикле доедем? — на лице игривая ухмылка, его фирменная.

— Где ты надыбал мотоцикл? Я чего-то не знаю? — мне явно что-то недоговаривают.

— Вчера попросил водителя пригнать мне его. Поставил на заднем дворе. Я в курсе,
что у тебя есть права на такую категорию транспорта. Сам я не умею управлять
мотоциклами. Дорогу ты знаешь, помчимся с попутным ветром, побудем немного в доме
твоей бабушки, а потом обратно в пансион, м? Пожалуйста.

Я не могу не выполнить его каприз. Вообще не могу отказывать этому человеку.

Слишком рискованно... для него. На себя мне, откровенно говоря, поебать! Я
соглашаюсь.

— Но при одном условии.

— Ого, белка ставит мне ультиматум, — улыбается он.

— Помирись с друзьями.

***

Давно у меня не было таких спокойны вечеров: без драк, без ссор и криков, без
завуча. Я насильно отправил Чанбина к Хёнджину. Чонин был особенно грустен сегодня.
Мне необходимо было с ним поговорить. Он молча пялился в потухший экран телефона,
пока я со скрипом пружин не запрыгнул к нему на кровать.

— Колись, — щипаю его за нос, — как у тебя дела? — он всегда улыбался сквозь
боль...

— Джисон, я учусь до конца месяца, потом меня забирают. Фирма отца обанкротилась,
за учёбу нечем платить, — Чонин начинает почёсывать голову, отвлекает себя от
тяжести дальнейшего разговора со мной.

— Йени, — кладу руку ему на плечо, — всё будет хорошо. Не отчаивайся. Я не устану
повторять, что твой отец обязательно что-нибудь придумает, — я так ему и не
признался в том, что мой биологический папа наш директор.

— Я надеюсь на это, но... — он сглатывает, — с каждым телефонным звонком и

печальными вздохами моего отца надежда постепенно угасает, Джисон.

Этот малыш не заслуживает грусти. Он непременно должен улыбаться. И он будет

улыбаться, даю слово. Крепко обнимаю лучшего друга, сжимая его футболку.

Потерпи, всё наладится...

***

Минхо долго мнётся у комнаты Хвана. Войти не решается, хотя совсем недавно он
выбивал эту дверь ногой, чтобы потрепать за волосы Хёнджина и дружески пнуть
Чанбина, протягивая номерочек младшеклассницы. Хо и сам не прочь вернуться к тем
временам. Он слишком много наговорил Со. Дружба в десять лет не может так резко
прекратиться. Эта троица это прекрасно осознают.

Минхо набирает смелости постучать, но кулак застывает в пару сантиметрах от двери.

Спустя мгновение ему вешаются на шею и толкают внутрь комнаты. От неожиданности
Минхо не может удержаться на ногах и падает вместе с парнями прямо около кровати.

— Блядь, ещё чуть-чуть и я бы ебанулся башкой! — нет, он не злится, но пытается

сдерживать смех.

— Тебе не нужно извиняться, ты не единственный, кто накосячил, бро, — Чанбин

поднимается первым и протягивает обе руки Хвану и Ли, — мы виноваты ещё больше
перед тобой.

— Да-да! И за кровать прости, — выдаёт Хёнджин, — я сделал перестановку.

А много слов и не нужно. Достаточно взглядов и дружеских жестов, которые просто
кричат о том, что всё в порядке, всё как обычно. Мы были друганами и останемся ими!

— По пиву, слюнтяи, — держится Хо, — а то без меня заплесневеете, — эта улыбка...

***

— Поговорил со своим? — голос мистера Пака очень хриплый, кажется, что он кашлял
без остановки и разодрал себе горло.

— Стало ещё хуже, друг... Все эти годы я растил Минхо как своего родного сына.
Узнав правду о своём рождении, он даже не удивился. Сказал, что всегда считал себя
не родным, а приёмным. — Мистер Ли делает глоток дорогого вина и предлагает
директору сигару. Не нужно.

— Я признался Джисону.

— Он принял тебя?

— Нет. Даже не простил.

— Нам обоим придётся вымаливать у них прощение, друг.

— Да. Но хватит ли меня? — снова кашель мешает нормально дышать.

***

Я прихожу в уборную, потому что знаю, что Минхо непременно появится здесь. Мы часто
с ним пересекались в туалете.

Не разочаровал.

Он светится от счастья, а значит, всё прошло благополучно.

— Алкаш, — бросаю я, принюхиваясь.

Он резко проскальзывает мимо меня к подоконнику, пытается нащупать пачку за

батареей, но ничего не находит.

— Пиздюки малолетние что ли спиздили?

— Нет, я выбросил.

— И нахуя? — он становится немного раздражительным, скрещивает руки на груди и

выжидающе смотрит.

— Потому что я попробовал эту дрянь, — Минхо меняется в лице, — и если ты снова
станешь курить, то я буду выкуривать в два раза больше тебя. Хороший стимул
бросить?

— Если бы ты закурил при мне, то я бы врезал тебе по губам, а потом оторвал бы себе
руку, белка, — он не шутит, Хо серьёзен. Ему явно не понравилась новость о моей
недавней затяжке. Минхо знает, что такое дурная привычка и зависимость от никотина.
Знает, поэтому не желает мне этого дерьма.

— Прости...

— Блядь, не обращай на меня внимания, я бухнул, — он повис на моей шее, и я еле

успел его подхватить.
— У-у-у, пойдём-ка спать.

— Только с тобой, — мычал он.

А ты думал, я тебя в таком состоянии оставлю? Будешь ещё по школе бродить, меня
искать, ты же дурака...

— Белка, что ржёшь?

========== chapter 15 ==========

Thousand Foot Krutch — In My Room

Я тут пытаюсь аккуратно положить этого кошака, но с ним никогда аккуратно,

осторожно и совершенно нормально не получается! Он тянет меня за собой, крепко
вцепившись и уткнувшись в грудь так, что можно спокойно задыхаться и не жаловаться.

— Хо...

— Помолчи, не порть момент, белка, — он тычет носом в грудь, фыркает, чешет его, а
потом начинает прислушиваться к моему сердцебиению, — меня вырубит скоро, побудь со
мной.

— Конечно, — даже как-то неловко стало, моя рука застыла над его затылком —
опустить её, или же подложить себе под голову — замялся...

— Мне лезут картинки, Хани: наша первая встреча, наш первый поход в душ, поцелуй...

— Хватит вспоминать мои позорные моменты, — прикрываю глаза свободной ладонью,

второй вцепляюсь в жёсткие волосы Ли, пропуская каждую волосинку между пальцев, — я
был тем ещё мудаком, а ты той ещё мразью.

— Не верится, что за такое короткое время ты так меня изменил. Мы то и дело

пересекались в библиотеке, либо в сартире, — Минхо прикрывает глаза, так отчётливей
представляются картинки из нашего прошлого, для нас они не черно-белые как старое
кино, наоборот, цветастые, будто галлюцинации наркозависимых людей.

— Ты тоже на меня здорово влияешь.

— А то, — снова фирменная ухмылка, но такая усталая, Минхо бы поспать, алкоголь

сделал своё дело.

Я почувствовал себя японочкой из старого мема: девушка не хотела будить кота,

поэтому порезала своё кимоно, чтобы аккуратно встать с кровати, не потревожив
животное...

Хочу, чтобы утро никогда не наступало... Очень хочу...

Я всегда думал: «Почему Минхо? Почему хотя бы не нуна?»

Всё оказалось слишком просто. У меня никого не было на момент нашего знакомства,
частые пересечения сделали своё дело, мы привязались друг к другу разговорами,
взаимодействиями. Он нуждался во мне так же, как и я нуждался в нём. А если
оторвать частичку человека от себя, то тебе будет невыносимо хреново. Минхо
несносный, избалованный и самоуверенный парень, но не от хорошей жизни он таким
стал. Мне захотелось узнать его получше, ведь за каждым его унижением, ударом мне в
живот и едким словом, скрывался мальчишка с несчастным прошлым. В этом мы похожи...

Нельзя делать поспешные выводы о людях, пока не попиздишь с ними по душам, хотя бы
несколько секунд.

Утром нас будет ждать мотоцикл. Хёнджин обещал отмазать меня перед учителями, по
словам Хо. Я не забыл дорогу до своего родного дома. Минхо мог там вырасти, если бы
не злой рок. Мимо сторожа пройдём без проблем: помогут Со и Хван, отвлекут. Я
прикрываю глаза и проваливаюсь в свои мечты о будущем...

***

Просыпаюсь от того, что острый локоть Минхо врезается мне в ребро.

— Ащ! — подскакиваю я на кровати.

— Прости, белка! — Хо тут же открывает глаза, садится вслед за мной и легонько

дотрагивается до ушибленного места, нежно поглаживая.

Мы заснули на одной кровати. Кот ещё пару раз потянулся, а затем начал искать
одежду. Я только перестал протирать лицо сухими руками, как Хо уже был одет и
направлялся помыться.

— Тебе десять минут на сборы, пока в коридорах школы не так людно. Я пойду
придурков разбужу, чтобы проследили за сторожем. У меня в тумбочке энергетик.
Выпей, Хани, а то боюсь, что тебя сейчас обратно в сон потянет. Поторопись, — после
этого Минхо быстро скрылся.

Бью себя по щекам, достаю банку с бодрящим напитком и шурую в свою комнату. Чонин
ещё спит. Он вчера долго плакал и переживал из-за банкротства отца. Улыбаюсь этому
спящему макнэ, быстро одеваюсь и бегу мыть лицо и чистить зубы. Хо прав — чем
раньше, тем лучше.

На дворе холодная осень. Вот-вот вскоре пойдёт первый снег. Мы выбегаем через
чёрный ход, из подсобного помещения. Минхо делает из тёплого воздуха дымок,
притворяясь курягой как в детстве. То и дело, что успеваю спрятать руки в карманы,
жутко холодно, там перчатки. Сторожа поблизости нет, значит, Чанбин или Хёнджин
перехватили его ещё в школе и пытаются держать в помещении. Всё отлично!

За воротами стоит очень красивый мотоцикл. Я на такой роскоши ещё никогда не

катался. Чёрно-красный Harley-Davidson V-Rod, его я видел на картинке в журнале и
сразу же запомнил. Минхо не стал мелочится, показушник...

— Чего застыл, Хани? — Ли слегка подталкивает меня к мотоциклу, — он твой.

— Я не из-за этого... — меня и правда кое-что насторожило и ввело в ступор. Я

заметно нахмурился, на что Минхо начал немного раздражаться.

— Ну чего, белка? Что опять не так?

— Шлем. Почему он один? — резко поворачиваюсь к парню, указывая пальцем на

единственный шлем, который болтался на руле, — мне не нравится эта затея, Хо... —
начинаю отрицательно покачивать головой и пятиться назад в школу. Минхо преграждает
мне путь, толкает обратно к мотоциклу и старается как можно быстро напялить этот
несчастный шлем мне на голову.

— Поедешь в нём ты, Хани. Я буду крепко держаться за тебя сзади.

— Я так не согласен, — начинаю психовать.

Как это так? Я буду в шлеме, а он нет! Это дорога, это транспорт, эта его жизнь.
Какого хрена?!
— Хани, — угрюмится Хо, — надевай молча, пока я тебе его не приклеил. Мы быстро
домчимся, а на обратном пути наденешь шлем уже на меня. Не сопротивляйся и не
пытайся сорвать мои планы. Я уже настроился.

— Ты, дурака! Как ты не понимаешь, что я не повезу тебя без шлема по открытому
шоссе. А если...

— Не будет никаких если... Езды всего час от силы, я в тебе уверен. Всё будет
нормально, белка. Тебе сказать, сколько раз я катался с друзьями без особой
экипировки. Пожалуйста, давай не будем раздувать из мухи слона, — он начинает
надевать на меня шлем, приподнимает визор и смотрит прямо в глаза, — со мной всё
будет в порядке, поехали.

***

Завуч — ранняя пташка, но сегодня ей особенно плохо спалось. Вспоминает старые

платёжки за продукты, хочет разбудить завхоза, поебать мозги, но тут же вспоминает
о табелях успеваемости старшеклассников. Одевается и направляется к директору. Она
не находит его в комнате, значит, уже сидит в кабинете. Непробиваемая направляется
туда.

Директор на месте. Он заполняет неинтересные бумажки, на лице нет никакой

заинтересованности и к тому же, мужчина не сразу обращает внимание на своего
верного помощника.

— Мистер Пак, я пришла поговорить о табелях успеваемости выпускников. Так вот...

Но мистеру Паку не до её лепета: он пытается утихомирить свой кашель, который,

кажется, вот-вот задушит его. Директор расстёгивает верхние пуговицы, опирается о
край стола двумя руками, пытается набрать как можно больше воздуха. Тщетные попытки
сулят провал. Завуч быстро подбегает к начальнику, помогает дойти до кожаного
дивана, а затем звонит доктору. С виду она каменная, ледяная глыба, но внутри саму
очень трясёт. Ни раз ей доводилось разнимать учеников, вступать в такие перепалки,
но никогда при ней никто не терял сознание и тому подобное.

— Чхве, — хрипит директор, — позови Джисона...

— Но вам... — заикается та, на что ловит неодобрительный взгляд.

— Срочно!

***

Где этот мальчишка? Почему он не в своей комнате?

Завуч обежала практически весь пансион: от моей комнаты до мужского туалета. С
криками подняла Чонина, начала пытать обо мне, но тот лишь растеряно пожимал
плечами.

Как назло ей попались Хёнджин и Чанбин, которые слонялись по школе после успешной
миссии.

— Вы почему не спите? До занятий ещё два часа, — её трясло от злости; от того, что
директор в критическом состоянии требует меня, а женщина не может найти мой фэйс.
Стресс...

— Мы... — встрял Хван, но Со вовремя его заткнул, ибо слишком уж рискованно в таких
ситуациях рот брюнету открывать.
— В туалете были. А что? — Бин сама невозмутимость...

— Вы этого... Джисона не видели? Его директор вызывает, — женщина сильно

нервничала, у неё тряслись руки, да и взгляд был очень растерянный. Впервые вижу
мегеру такой...

— Нет, — всё также непоколебимо продолжает Со.

Завуч смотрит на него и вспоминает недавнюю ситуацию: драку Чанбина и Минхо.

Вспоминает, как я вступался за Ли. Ноги сами ведут её в комнату кота. Бинни
недовольно морщит нос и тут же набирает своего друга.

Как только до мегеры доходит, что ни меня, ни Хо нет на своих местах, да и вообще
во всём пансионе, то она поднимает на уши всех. Сонные ученики ищут нас по всей
школе. Те, у кого есть номер Минхо, не прекращают ему названивать.

Женщина не знает, как появляться перед директором без меня. Он лежит на кушетке,
ему что-то вкололи. Медсестра даёт неутешительные прогнозы: она вызвала врачей из
города, требуется госпитализация, пока совсем не стало хуже. Завуч мотает головой в
попытках прогнать дурные мысли.

— А Джисон? — в глазах угасает крупица надежды, мужчина так бледен, словно

смерть...

— Скоро будет, — врёт она.

***

Мы мчимся по широкому и ровному шоссе. Позади меня крепкая хватка Хо и его

восторженные крики: «дави на газ, белка!». Мне не даёт покоя ситуация со шлемом,
поэтому я стараюсь мчатся медленнее и с особой осторожностью. Звук мотора глушит
рингтон телефона Ли. Во мне прилив адреналина, а в Хо просто смесь всех чувств! Нам
просто плевать сейчас на всё и всех кроме друг друга. Это такой кайф — забыться и
хотя бы пару минут посвятить новым ощущениям, похоронив накопившиеся проблемы.

Когда мы подъехали к ограде нашего старого домика, в голове сразу же отчётливым

звуком раздался голос бабушки. Эти воспоминания, такие приятные и болезненные
одновременно. Глушу мотор, снимаю шлем. Несмотря на прохладу, моя голова хорошенько
пропарилась, волосы стали влажными. Минхо внимательно осматривал небольшой, ветхий
домик, затем спрыгнул с мотоцикла и посмотрел на меня.

— Ты в порядке? — спросил он, дотрагиваясь до моей щеки, — холодный как сердце

нашего завуча, белка! Надень шапку, живо.

— Хорошо, мамуль, — я старался не выдавать своего настоящего состояния, пусть Хо

думает, что я свыкся с потерей, что не буду убиваться и плакаться в подушку этой
ночью из-за ностальгии. Пусть хотя бы в его глазах я буду сильным...

Мы перелезли через небольшой забор: внутрь дома попасть не получится, ключей у меня
нет, да и дом давно под снос. Окна заколочены, но есть щели, через которые ещё
можно разглядеть обстановку. Подзываю Хо к окну моей детской комнаты. Кровать, шкаф
и стол, — ничего лишнего, всё по всем канонам скромности.

— А где же игрушки? — искренне удивляется кот, — мне очень интересно во что ты

играл.

— Если я скажу, что игрушек у меня не было, ты не выкупишь «Детский мир»? — всё же
становится грустно, лицо предательски выдаёт мой печальный взгляд. Здесь прошла вся
моя жизнь, светлые и не очень воспоминания, моё становление тем, кто я сейчас.

Минхо видит и понимает, как я стараюсь держаться, чтобы не проронить слезинку. Он

берёт мою руку, крепко-крепко держит в своей, поднимает к небу, а потом резко
опускает.

— Вот, — указывает он на себя, — вот твоя единственная игрушка, — меня слегка

потряхивает его серьёзный тон, кот не шутит, чтобы поднять мне настроение. — У вас
был сад? — его внимание привлекает наш палисадник. Сейчас он голый, но раньше там
было так много цветов и кустарников, что проходящие мимо обязательно делали сэлфи.

— Да. Бабушка находила в них утешения. У нас даже росли лекарственные травы. Когда
я практиковал лечение, то пытался сварить хотя бы один полезный отвар, но когда мои
способности стали меня контролировать, то я всё немедленно прекратил.

— Удивительно, — выдаёт Хо, — при всей сжатости и скромности этого места, вам всего
хватало. Мне очень стыдно перед тобой, Хани, — обратился он ко мне, — я такой
избалованный, мерю всё метрами и материальными достатками. Когда вы с бабушкой
сводили концы с концами, я жрал в три горла и не думал, что кому-то в этот момент
может быть очень тяжело. Меня никогда это не волновало, понимаешь? Ты заставляешь
меня переосмысливать многие вещи.

— Не думай, что я от тебя тоже ничему не учусь.

— Ага, курить? Вот это урок жизни! Вот это заебись, молодец Минхо-хён, — цокает он.

— А твоя поддержка? А твоя защита? Твои касания, забота...

Голос дрожит. Я не понимаю, почему мне даже слова сейчас даются тяжело. Я лишь
хотел поблагодарить Хо за то, что он меняется на глазах в лучшую сторону. За его
любовь ко мне.

— Не продолжай, Хани.

Минхо не к чему расстояние между нами, он давно привык его сокращать до минимума,
приближаясь вплотную. Его руки всегда тёплые: он обхватывает мои щёки ладонями,
касается лба своим и трётся носом, будто тискает свою погибшую кошку. Если бы пару
месяцев назад мне сказали, что Ли Минхо может быть нежным и ласковым, я бы написал
большими буквами на здании школы ДА НИ В ЖИЗНИ!

Жалеешь меня, когда у самого жизнь не сахар была, Хо...

Только он хотел поцеловать меня, как завибрировал телефон:

— Мать вас, как всё не вовремя! — с некой нервозностью достаёт из кармана

несчастный мобильник, на экране 32 пропущенных вызова, которым он не придаёт
значения. Сбрасывает, но повторный звонок не заставляет ждать, — да чтоб вас! То
Со, то Хван... сговорились?!

Хо швыряет телефон — его излюбленная привычка. Он психует, поэтому лучше поскорей

его успокоить. Телефон летит об забор, я закрываю глаза, чтобы не выдать, что сам
вот-вот выйду из себя из-за его безответственного поведения. Приходится мысленно
закатывать глаза.

— Кто звонил? — спокойно спрашиваю я.

— Вся школа! Ей богу, дышать без меня не могут, — ворчал кот.

Я молча подхожу к поломанному гаджету: техника вдребезги, явно на ремонт не
годится.

— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты берёг вещи? Это деньги, нажитые трудом, Хо,
— вздыхаю я, присаживаясь на лавочку.

Ли хотел привести в пример множество доводов, мол, деньги его отец пачками гребёт,
не прикладывая никаких усилий. Сколько телефонов Минхо угробил таким образом. Но
вовремя переосмыслив мои слова, он понял, что это тоже труд. На отца работают
простые люди, благодаря которым у них водятся деньги на все необходимые нужды. Он
просто разбил вдребезги чей-то годичный труд на фирме. В ответ лишь: «прости, Хани,
ты прав».

Вдалеке я замечаю рыжего кота. Бродячая душа, которая в этих краях не прокормится.
Сразу же вспоминаю о любви к кошкам Минхо. Собак он не переносит из-за детской
травмы, а вот в семействе кошачьих души не чает.

— Кс-кс-кс, — подзываю рыжего.

— Эй!

— Да я не тебя! Там кот.

Животное оказалось не из пугливых и сразу оказалось рядом с нами. У Минхо глаза

загорелись. Он очень обрадовался такому гостю.

— У меня в кармане есть пачка сухариков, — вспоминает Хо.

— То есть ты знал, что мы пропадём здесь до обеда или вечера, и взял всего пачку
сухариков?! Вот это ты практичный, чувак.

Мы немного посмеялись, забыв про сломанный телефон и психи Ли. Он кормил кота, пока
я оглядывал ограду, точнее разруху, которая от неё осталась. Зазвонил мой телефон.

— Да?

Это был Чонин, который сообщил мне, что нас ищет вся школа. Мелкий был не в курсе,
что мы с Минхо свалили, по голосу понятно, что он переживал. Я попросил не
беспокоиться, сказал, что с нами всё в порядке, вскоре мы вернёмся в школу.

— Джисон, директор особо ищет тебя. Его должны с минуты на минуту увезти в
больницу. Мы не знаем, что с ним, но сейчас он не в лучшей форме.

Отключившись, я вспоминаю, что наш первый и последний разговор прошёл не очень. Мне
стало не по себе, — вдруг болезнь заберёт его?

Сразу начали преследовать дурные мысли...

— Хо, нас ищут.

— Люблю прятки, — смеётся он, совсем не подозревая о серьёзности ситуации, и

продолжает играться с котом.

— Хо, директору... моему опекуну очень плохо. Я должен быть там, поехали.

Я направляюсь к мотоциклу, как слышу чуть ли не жалобное:

— А как же Дори?
— Кто? — не врубаюсь.

— Рыжий. Мы бросим его?

— А что ты предлагаешь? В школе ему не место, мы тупо не сможем его прятать там.

— Давай возьмём его в город, а по пути подкинем кому-нибудь.

Времени на уговоры нет. Мы берём Дори с собой. Минхо будет крепко держать его. Из-
за тревожных мыслей я даже не обратил внимания, как Ли надел на меня шлем, хотя
обещал, что на обратном пути он будет на нём...

***

В школе ситуация неутешительная. Нашлись такие умники, которые распространили

панику о состоянии директора. Занятия отменили. Школа была на ушах из-за нашего с
Хо отсутствия. Чонин забегает в комнату хёнов.

— Где они?! — он тяжело дышит, весь запыхавшийся и потный. Макнэ выбегал пару раз
на улицу в надежде, что Минхо вышел покурить, а я за ним, но его догадки не
подтвердились.

Хёнджин пялил в телефон, а Чанбин матерился в ответ на «вызываемый абонент сейчас

недоступен...», нервы друзей и сами были на пределе.

— Я знаю, что вы в курсе! — он растерянно оглядел каждого, а потом плюхнулся на

стул от безысходности, — что происходит? — еле слышно проговорил Ян.

— Минхо и Хан поехали в одно место, потом этот Хан внезапно понадобился директору,
искать его стала завуч, а там и просекла, что и Минхо нет на месте. Директора
отвезли на скоряке. Ему стало плохо, — попытался прояснить Со, но Чонин лишь
отрицательно мотал головой.

Конечно! Его друг не сказал, что отправился к чёрту на куличики с крашем. Мало
того, Чонин ещё был не в курсе о моей кровной связи с директором. У мелкого своих
забот хватает, а тут я нарисовался.

— Давай я их как-нибудь отслежу, а потом мы позвоним Минхо и скажем, что всё очень
серьёзно? — пока Чанбин болтал с гаджетом, у Хвана появилась ненужная, бредовая и
самая тупая идея. Он всегда был глуповат, но когда его тупизм соприкасался с
нервозностью Со, то второй просто выходил из себя.

— Ага, давай, Джинни, — с сарказмом заговорил тот, — может нам ещё пойти им
навстречу, лично сообщить, что их ищут, а потом пешочком пидорить обратно? — злился
Бин.

— Они уже едут. Я дозвонился до Джисона, — сказал Чонин, — можно с вами посидеть?

— Сиди, а то я скоро придушу этого хакера!

Тату — Нас не догонят

Шины трещат по асфальту. Мои мысли заняты отцом. Если всё действительно настолько
критично, то мне будет очень совестно после того, что я ему наговорил. Я ведь даже
не простил его...

Казалось бы, мне должно быть наплевать, но нихуя!

Всё с большей силой давлю педаль газа, не замечая того, как вцепился в меня Хо. Он
держится одной рукой за меня, другой старается не выпустить Дори. Минхо становится
боязно. На такой скорости он не катался даже со своими пьяными дружками. Парень ещё
не осознаёт масштабности происшествия. Хо не в курсе, что я, возможно, тороплюсь,
чтобы проститься...

— Хани! Хани! — кричит он.

Я не обращаю внимания, но когда чувствую какой-то движ позади, тут же смотрю в

зеркало. Дори выскочил из рук Минхо на огромной скорости! Я резко оборачиваюсь,
смотря на кота, который летит вдоль дороги как ненормальный. Теряю обзор.

— Хани! — раздаётся дикий вопль Минхо, — грузовик!

***

— Пойдёмте к нам в комнату, — предлагает Чанбин, обращаясь к мелкому, — тут нам

покоя не дадут, достал этот гул и передвижение по коридору. Наша хата хоть в конце
коридора.

И действительно, в коридоре столпилось много народу. Они создавали шум своим бурным
обсуждением произошедшего. В комнату расходиться не торопились, ибо это та группа
учеников, которая искала меня и Хо на этажах. Понимая, что это занятие бесполезное,
учащиеся решили переждать и не попадаться на глаза завуча.

— Нашли место! — прокомментировал вслух Хёнджин, пока парни пытались протиснуться

сквозь толпу.

Не успели они войти в комнату, как с моей тумбочки упала рамка с фотографией: на
этом фото мы с Хо, это то сэлфи, которое мы сделали, когда я побывал у него дома.
Когда Минхо досрочно допустили к занятиям, то он подарил мне эту фотку, подобрав
красивую рамку. Я тут же поставил её рядом с кроватью.

— Сквозняк? — удивился Бинни, не придав этому никакого значения.

Завуч сидела, будто на иголках. От доктора никаких вестей, хотя они давно должны
были доехать. Если бы она только знала, что её начальнику нездоровится, то
отправила бы его в незамедлительный отпуск, а не приходила бы ни свет ни заря с
платёжками и новым расписанием для ребят.

***

— Грузовик! — последнее что я слышу из его уст...

Комментарий к chapter 15
Только сейчас поняла, что всю историю минсонов в одной главе не умещу, и так
много текста, читать будет сложновато, поэтому ещё главу + пролог ещё допишу, пока
не прощаюсь! (Пыталась сделать эту главу заключительной, но что-то пошло не так,
вах)

Как вы? Не болеете?

========== chapter 16 ==========

— Грузовик! — последнее что я слышу из его уст...

Если бы я только вовремя заметил, если бы я смог всё предотвратить и вовремя

повернуть руль.

Вовремя...
Мы влетаем на большой скорости в огромный грузовик: мотоцикл отбрасывает в сторону,
за обочину, в сырую траву. Минхо падает ещё на асфальте, я, вцепившись в чёртов
руль, лечу до самой травы. На мне защитный шлем, который предотвращает смертельный
удар с землёй. На Минхо, — совершенно непокрытая голова. Под ней начинает виднеться
лужа крови, пальцы безжизненно касаются земли перед тем, как раздастся последний
стук сердца.

Я быстро оправляюсь от падения с мотоцикла, — мне вообще плевать на себя. Всегда

было плевать.
Отчаянно пытаюсь снять шлем: мне страшно подумать, какая реальность будет ждать
меня за пределами него.

Кот...

Мой кот. Ни Дори. Я не верю, что тебя больше нет!

Я выглядел таким беспомощным. В голове — тупик, на лице — сломленность и
оцепенение. Подбегаю к телу, от безысходности трясу за плечи. Беру голову моего
мальчика и кладу на свои колени. Злость. Раздражение. Презрение к самому себе.

Какого чёрта шлем был на мне?!

Вина, стыд...

Я готов отдать всё, только чтобы Минхо был сейчас жив. Готов отдать всё-всё, только
бы увидеть его наглую ухмылку, услышать самый лучший голос на этой планете и
почувствовать его снова.

Это мой грех. Если бы я не появился в его жизни, то не отнял бы её.

Я заостряю внимание на щеке Хо, хочу крепко вжаться в неё, поцеловать что есть
силы, но тут же вспоминаю, как когда-то красивое лицо Минхо было повреждено.
Вспоминаю, как исцелил его в уборной, где мы часто сталкивались с Ли.

Может, ещё не всё потеряно? Может, есть шанс спасти его?

Я ничего не теряю. Моих сил вполне должно хватить на исцеление, только вот... я
никогда не воскрешал людей: мне доводилось исцелять их от ран, я баловался со
стихией и принимал её как часть себя. Так не должно было быть. Не тот сценарий.

Руки Минхо всегда были тёплыми: сейчас он очень холодный, безжизненный,

обездвиженный. Глажу его щёку большим пальцем, крепко сжимаю ладонь, жую без того
рваные слёзы. Прости, Хо... Прости, если сможешь. Наклоняюсь и шепчу еле слышно.

Пора начинать.

Поднимаю голову на серые тучи, мои трясущиеся руки сильно упираются в грудь Хо, — в
них будет последняя концентрация моей жизненной энергии. Когда я проворачивал
фокусы с водой из-под крана, то было достаточно почувствовать небольшой сгусток
энергии в пальцах, чтобы управлять струёй, но сейчас всё по-другому. Я сосредоточил
всю свою силу в ладонях, — меня обжигало и бросало в дрожь одновременно, но я был
полностью зациклен на спасении любимого человека.

Давай, Хо... Ты сильный! Всегда таким был. Карабкайся, кот...

Я почувствовал всем телом, как меня что-то покидает, как частичка чего-то
постепенно угасает во мне, но начинает жгуче искриться на груди Минхо.

Совсем чуть-чуть, Хо. Всё получится!

Тело начинает напрягаться всё сильнее и сильнее, мне с трудом удаётся сдерживать
болезненные вопли. Отчаяние начинает возвращаться, когда меня тошнит кровяными
сгустками, а Минхо всё ещё не приходит в сознание. Неужели ничего не сработает?
Последние комки я начинаю тупо проглатывать, не могу, нет, я ни в коем случае не
должен прерываться!

Чувствуется такая небывалая энергия, никогда не ощущал её! Это ли предел?

Этот последний нажим — мой долг тебе, моя любовь и надежда на твоё прекрасное
будущее.

Целительный жар, словно ударом молотка, вбивается в грудь Минхо. Он с жадным вдохом
хватает воздух, подрывается с холодного асфальта и начинает тяжело и томно дышать,
бьёт себя в грудь и озирается по сторонам. Получилось...

У меня всё получилось, какое счастье!

— Белка? Белка, ты в порядке? — спрашивает Ли. Его глаза расширились то ли от

накатившегося ужаса, то ли от шока.

Он видит меня у себя в ногах, облегчённо вздыхает и начинает теребить по голове.

— Дори, проказник, выпрыгнул из моих рук, представляешь, — тихо ворчит кот, —

Чанбин с Хёнджином точно посадят меня на бутылку, а тебе влетит от Яна, я уверен.

Минхо продолжает зарываться рукой в мои волосы, не подозревая, что пару минут назад
видел тот свет.

— Байк в говно, да и хуй с ним. Надеюсь, что мы встретим попутку, да? Хани? — Хо
начинает теребить плечо, — эй, Хани?

Его голос дрожит. Перевернув меня на спину, Ли судорожно пытается нащупать пульс,
не попадая в нужную точку. На его лице беспокойство — первый сигнал к настоящей
тревоге. Следом испуг и оцепенение. Он бьёт меня по щекам, пытаясь привести в
сознание, трясёт что есть силы и жалобно молвит моё имя.

— Хани, чёрт тебя дери... Очнись! Ты не можешь меня вот так оставить, нет. Ты
всегда рядом, когда так нужен, ты не можешь... — хрипит он.

Прости, Хо, но в этот раз мне придётся тебя оставить...

Пронзительный крик и удар кулаком об холодный асфальт. Серые, грязные тучи

порождают ливень. Дождь размыл лужу крови Минхо, не оставив напоминания о его
смерти. Хо крепко держит меня за руки — такие тёплые — мы остались на дороге
совершенно одни во власти стихии.

— Те, кто мне дорог, никогда не задерживаются в этом мире...

***

— Уже темнеет. Сколько же ты провёл здесь, хён? — спрашивает Чонин.

Младший держит букет белых цветов и пока не решается положить их на могилу.

— Я только приехал, — отвечает Минхо, не отрываясь от надгробий, — днём здесь было

столько посетителей, не хотелось с ними сталкиваться, — он немного сморщил лоб, — а
у тебя как дела?

— Закончил пансион с отличием. Больше мне нечем похвастаться, хён.

— Хани бы гордился и расхваливал направо, налево своего маленького соседа, Чонин.

— Как и тебя, — кивает Ян, — не жалеешь, что бросил школу в выпускном классе?

— Мне всё о нём напоминало, я не мог иначе. Прошло уже четыре года, но рана от
потери близкого человека стала затягиваться только сейчас.

— Понимаю. Эта старуха смерть всегда показывает себя в неподходящий момент. Первое
время я представлял, что Джисон просто задерживается в библиотеке, поэтому так
долго отсутствует. Было трудно смириться с потерей лучшего и единственного друга,
которого вот-вот приобрёл, — младший печально ухмыльнулся.

— Как ты повзрослел за эти четыре года, Чонин.

— Джисон тогда помог мне, моей семье...

флэшбэк:

— У меня к вам будет первая и последняя просьба. Сможете её выполнить? — обращается

он к директору.

— Если это хоть как-то сможет...

— Это просто просьба, пожалуйста. Вы можете перевести все деньги с моего счёта отцу
Ян Чонина?

— Ты уверен? — кашель, — я в курсе их ситуации, но...

— И я прекрасно о ней осведомлён, поэтому чем раньше перевести его отцу деньги, тем
спокойней будет у меня на душе. Я ваших денег ни копейки не потрачу, пусть они хоть
кому-то помогут. Я хочу, чтобы Чонин закончил этот пансион и получил хорошие
рекомендации в университет; хочу, чтобы у его семьи не было долгов; хочу, чтобы они
хорошо кушали; хочу снова видеть весёлого лучшего друга.

конец флэшбэка

О том, что директор Пак и Джисон родные отец и сын Чонин узнал в день их смерти от
Минхо. Вся школа долго не могла оправиться от этой новости. Друзья Хана не могли
поверить, что самого доброго и бескорыстного весельчака больше нет. Ли тогда
закрылся в себе, сразу же забрал документы и уехал домой. Оборвал все контакты с
друзьями и погрузился в глубокую депрессию. Он будто потерял часть себя, ту добрую
половину, вселяющую надежду на светлое будущее.

Он так много не сказал ему...

Так много не сделал для него...
Не расспросил и не разузнал обо всём...

Чонин кладёт букет на могилку лучшего друга, кланяется второму надгробию директора
Пака.

— Тебя подвезти, хён?

— Нет, я ещё побуду.

Дождавшись, когда младший уедет, Минхо присаживается на сырую землю. Он приезжает

сюда раз в год в день их знакомства. Кот рассказывает о своей жизни всё до
мельчайших подробностей, ведь знает, что только лишь его Хани ею интересовался.

— А ты знаешь, белка, а я ведь начал беречь вещи, да... Взял себе телефон и
пользуюсь им вот уже четвёртый год. У меня всё по-старому: выбил у отца денег,
чтобы построить детский дом у нас в пригороде, уже приобрёл землю, осталось только
сделать постройки. Я зашил твою старую футболку, которую мы с Чанбином на тебе
разорвали при первой встрече. Теперь сплю только в ней. Чанбин, кстати, свалил в
штаты вместе с Хёнджином. Эти дебилы покоряют Голливуд, хе-хе. Завуч теперь
директор. Без тебя стало так одиноко, белка. Я с улыбкой вспоминаю твой образ, он
вселяет надежду жить дальше. После твоей смерти я был готов задушить себя обеими
руками, но отец тогда затолкал меня в лечебницу, где я держался на
транквилизаторах. Я часто спрашиваю в пустоту: почему именно такой дряни как Я
достался ТЫ? Кстати, — он немного помешкал, — я принёс тебе книжку. Чонин увидел в
библиотечном табеле, что она была не дочитана тобой, и привёз мне на днях. У тебя
всегда был своеобразный вкус, белка, даже на людей...

Он мог болтать часами, прощаясь лишь глубокой ночью. С тех пор он не водил ни один
транспорт: всегда доплачивал шофёру. Поклялся не садиться за руль, чтобы не видеть
те картины.

Минхо провожал прохладный ветерок, который касался тёплых лапок кота.

Комментарий к chapter 16
В первую очередь, пыталась донести этой историей то, как важно ценить и любить
близких. Как не стыдно говорить "люблю" и "ценю", ведь никто не
вечен: сейчас ты есть, но не исключено, что через пару минут ты будешь в целости и
сохранности. Так много не сказано, так много не сделано...

Если я хоть как-то смогла донести это до вас, то Хани погиб не зря! Он ходячий
пример той самой жертвенности ради любимого человека, той самой надежды и защиты
для кого-то, тот родитель, который не вечен...

Это не просто смерть героя, это жертва, большая жертва, которая не может быть
напрасной. Судьба готовила совершенно иной сценарий для Джисона, не повстречав тот
Минхо: Хан бы умер от потери контроля над своей силой, а в нашем случае он
повстречал Хо, сумел совладать с собой и спасти человеку жизнь, правильно направив
свои силы в нужное русло. Он перевоспитал этого неуправляемого засранца, выручил
лучшего друга, вдолбил Хвану и Со, что они могут быть не последними тварями. Джисон
повлиял и кардинально изменил жизнь потерянных парней.

Искренне надеюсь, что конец вас не разочаровал, что наступил тот самый катарсис,
который я ждала на протяжении всех глав:) Девочки, всем удачи, цените своё
окружение и дорожите близкими. Я буду продолжать и дальше совершенствовать себя в
сфере написания фф, хочу доработать этот фанфик и отдать на печать (мечтаю видеть
печатный экземпляр этой истории). Вам желаю, — никогда не отчаиваться (love)!!!

статус "завершён" 28.08 (по моем у времени)

========== Бонусная глава: альтернативная концовка ==========

Очнулся я уже в больнице. Врач сказал, что я потерял сознание от шока. Мне пришлось
здорово зажмуриться и перебороть себя, чтобы вспомнить ужасные фрагменты того утра.
Минхо...

Я резко сорвался с кровати, падая на холодный пол. Ей Богу, у меня началась дикая
паника, когда я не обнаружил его по соседству, такого же исхудалого и с фирменной
ухмылкой на губах. Лечащий врач не был удивлён моему поведению и рваным
сопротивлениям, когда меня пытались запихать обратно в кровать и вколоть какое-то
лекарство, по всей видимости, — неизвестный мне транквилизатор.

Тревога ушла, но лишь на время. Я понимал, что по-настоящему она никуда не

девалась, всё это проделки укола в задницу. Если этот молодой лекарь сообщит мне
время смерти Минхо, пока я нахожусь под действием успокоительного, то такого
больного он запомнит надолго. Сука.

— Со мной всё в порядке, — проворчал я.

— С тобой — да, а вот с твоей психикой — нет. Джисон, всё обошлось. На тебе был
шлем, он создал большую защиту твоей черепной коробке. Как видишь, ты отделался
лишь разодранными руками, синяками и ссадинами на теле, и испорченной одеждой.
Мотоцикл можно отдать в ремонт...

— Доктор, вы себя слышите? — злился и возмущался я, — какой к чёрту мотоцикл?! Мне

насрать на него! Где Минхо? Где Ли Минхо, который был со мной.

В голове промелькнула очень плохая мысль: вдруг Хо откинуло в сторону, в какой-

нибудь овраг или яму, и его просто не заметили!

Но заметив какую-то ехидную гримасу доктора-идиота, стало немного спокойнее. Врач

закрыл свой журнал, кинул на прикроватную тумбу, а потом слегка напрягся. Я
приметил, что он очень молод, но уже не интерн, поэтому довериться можно.

— Твой друг, — врач прочистил горло, — в порядке, но в отличии от тебя схлопотал

себе черепно-мозговую лёгкой степени тяжести. Он был без сознания около получаса,
когда вас доставили в больницу, но сейчас пришёл в норму. У него перелом, Джисон,
костыль ему в помощь.

Ну и доктор! Мистер чёртова деликатность...

— А вот без подколов ваших никак нельзя? Когда же изобретут костыль, чтобы пациент
мог потыкать им своего доктора, — дулся я, но мысленно благодарил мгновенную первую
помощь.

Перелом зарастёт, голова пройдёт, а ссадины вообще быстро заживут.

— Я не закончил, Джисон. У твоего друга немного повреждена нижняя челюсть и

разодрана губа. Воздержитесь от поцелуев.

— Главное, что он жив, доктор, а поцелуи...

Что?!

Я смутился и стал похож на самый спелый помидор, придурошный врач как-то по-
дебильному выдавил лыбу. Он явно лез не в своё дело, белый халат.

— Да брось, Джисон, я топлю за толерантность. Просто в силу своей компетенции я был

обязан тебя предупредить.

— Вы доктор или ФСБ? Откуда такие подробности о моей личной жизни?

У меня не получалось даже элементарно пропсиховаться, действие успокоительного не

позволяло мне даже нормально поругаться с доктором: всё выглядело так, будто я
весело и спокойно решил с ним поворковать.

— Ты вчера всю Корею оповестил о любви к сыну мистера Ли. — Послышался строгий, но
размеренный голос. — Простите, доктор, можно?

У моей кровати возникла фигура завуча. Врач, увидев мою кривую гримасу при виде
этой женщины, сообразил:

— Простите, не могли бы вы навестить пациента чуть позже? Ему нужна перезагрузка.

— Я подожду за дверью.

Даже на лечащего врача распространялся этот надменный тон и строгость высшего

сорта. Я прищурился, чтобы прочитать имя на бейджике.

А вот за это спасибо, белобрысый врач...

— Спасибо, доктор... Феликс. Не хватало ещё, чтобы действие транквилизатора

закончилось именно с приходом этой женщины. Почему она такое упомянула?

— Ты сломался, Джисон, когда вас начала эвакуировать бригада скорой помощи. Вопил
как ненормальный, видимо, подумал, что твой «друг» уже на том Свете. У тебя крышу
снесло до такой степени, что ты начал сопротивляться всеми возможными способами,
только бы ринуться к Минхо. Кричал, как сильно любишь и не хочешь потерять, что-то
в этом роде.

— И мне не стыдно, — защищался я, — я бы мог кричать до потери пульса, если бы это

спасло Минхо.

— Тебя никто не осуждает, Джисон. Но Минхо твой в отлючке был, ему-то что? — пожал
плечами Феликс.

— Боже мой, доктор, где вы похоронили свою бестактность, а? — я закатил глаза, на

что тот лишь рассмеялся.

— Твой друг поправится, Джисон. Не таких с того Света доставал.

И это очень обнадёживает!

***

Позже мне предстоял разговор с завучем. Как оказалось, Чанбин, Хёнджин и Чонин свою
порцию тырячек уже получили, — очередь была за мной. Как же мне хотелось «случайно»
вылить воду на штуку, измеряющую мой сердечный ритм, чтобы она заверещала как
ненормальная, напугав мегеру, а та тем временем с криками о помощи выбежала бы из
палаты.

Женщина также оповестила о моём опекуне (отце): он находился в реанимации этажом

ниже. Его вовремя доставили до больницы, но состояние в данный момент было
критическим.

«Расплата за грехи?» — сразу же пронеслось в голове.

Так нельзя, ведь я рвался именно к нему на этой красивой железяке, боялся не успеть
извиниться перед ним и простить. Он стал причиной сильной давке на газ, аварии и
моей пошатнувшейся психики с самого детства. Если он выкарабкается, то понадобится
очень много времени, чтобы залечить все раны и простить отца...

На самом деле нужно отдать ему должное: он стал объектом моей вины. Я просто как
трус перекинул собственную ответственность на другого. Руль держал я, шлем был на
мне, любимый человек был за моей спиной...

***

Я мышью направляюсь в палату кота. Феликс запретил мне вставать, просил полежать
ещё пару часов и нормализовать давление. Прости, доктор. Я выскальзываю из-за
двери, но напарываюсь на взгляд своего лечащего врача. Он о чём-то беседует с
медсестрой, поглядывает на меня, застывшего в больничном коридоре, подмигивает и
вызывает лифт, скрываясь с этажа.
Блядь! Нормальный мужик же, пусть и бестактный.

Либо ему на меня плевать, либо он чуткий и понимающий чувак.

Я был морально не готов увидеть такого Ли Минхо...

— Привет, мумия, — тон провинившегося ребёнка, — я к тебе.

Мой бедный Минхо из-за меня лежит на больничной койке перебинтованный с ног до
головы: гипс на полноги, чепец из бинта на всю голову, фиксатор для нижней челюсти
и прикрытые глаза.

Пожалуйста, не смотри на меня. Я сквозь землю готов провалиться. Это я тебя таким
сделал...

Я рвано глотаю воздух, поднимаю взгляд к потолку, чтобы слёзы не смогли капать из
глаз. Сразу какой-то ступор накрыл. Было очень тяжело делать первый шаг во всех
смыслах.

В жизни вообще существует грёбаная справедливость?! Я подверг опасности любимого

человека, по моей вине мы попали в аварию, теперь он прикован к кровати, покрытый
всеми возможными болячками, а я спокойно разгуливаю по коридору. Это я должен был
получить переломы, сотрясение и повреждения челюсти! Я! Но вместо этого целый и
практически невредимый стою перед ним и сдерживаюсь, чтобы не отпилить себе хотя бы
руку.

За что ему всё это? Я так не хочу!

Мне показалось, что Минхо спит после приёма обезболивающего. Показалось...

— Не еби себе мозг, Хани.

Я с трудом понимаю, что прохрипел Хо. Из-за челюсти он теперь говорит медленно и
неразборчиво, с большим трудом. Минхо будто читает мои мысли, участвуя в терзающих
монологах моего внутреннего голоса. Он понимает меня лучше всех.

Минхо начал копошиться на кровати, пытаясь принять сидячее положение.

— Не шевелись лишний раз, я поправлю твою подушку.

Пришлось съесть солёные слёзы, чтобы полностью не упасть на глазах у Минхо. Не хочу
его добивать, не хочу казаться тем, кто прибедняется посредством слёз. Не хочу,
чтобы он волновался.

Трогать Хо было страшно, казалось, что он вот-вот рассыплется от моих

прикосновений. Я аккуратно поправил плотную подушку. В голову прокрадывались мысли
навестить Ли тогда, когда ему станет чуть лучше.

— Отдыхай, — всё, на что меня хватило, — отдыхай...

Хотел же уйти молча. Сил уже не было смотреть на то, как страдает любимый человек,
но Минхо успел ухватить меня за край моей больничной сорочки.

— Хани, — сказал кот, смотря на меня из полузакрытых век, — я тебя люблю.

Внутри всё будто оборвалось...

Только Ли Минхо может вызвать мурашки собственными словами.

Я так хочу обнять тебя, Хо!

Но вместо этого ломаю себя как последнюю тонкую ветку. Падаю на колени у кровати и
начинаю реветь как маленький мальчишка. Проси прощения, Джисон... Извиняюсь так,
будто нахожусь в полном порыве бреда. Минхо шикает, стараясь успокоить мой вой
вперемешку со всхлипами. Ему больно даже дышать, но он плюёт на это,
переворачивается в мою сторону и хватает слабой рукой за чёлку.

— Перестань, белка! — плачет.

— Я так виноват перед тобой. Я чуть не угробил тебя, понимаешь?!

Началась самая настоящая истерика. Вот сейчас я бы не отказался от Феликса с

порцией его проверенного успокоительного.

— Мне стыдно перед тобой, Хо!

Но кот не слушает. Он хватается за мой воротник как за что-то последнее в своей

жизни и тянется, целуя в губы прямо с повязкой на подбородке.

Минхо не болтал попусту — всегда действовал.

Он мой транквилизатор.

***

Мы провалялись на одной кровати до прихода медсестры. Я рассказал Минхо об аварии

со слов доктора Феликса. Оказывается, водитель грузовика успел вовремя затормозить,
и я свернул в сторону, потеряв управление. Минхо свалился с мотоцикла ещё будучи на
большой скорости, он ударился головой, сломал ногу и повредил челюсть о торчащий
кусок асфальта. Я упал вместе с мотоциклом в траву близ дороги, но отделался лишь
синяками. Шлем защитил меня, но я более чем уверен, что не только он был
единственной защитой. Врач сказал, что меня вытащили из-под байка, который просто
обязан был передавить мне хотя бы селезёнку! Этого не произошло.

Я никогда не болел. Внутренняя сила защитила меня от больших повреждений, но лучше

бы она вылечила Минхо. Эти способности — не шутка, как говорила бабушка.

***

Меня выписали раньше. Я умолял завуча, чтобы меня пускали в город к отцу и Хо, но
та, мегера упрямая, держала меня в пансионе. Теперь я был под строгим надзором и
отрабатывал своё наказание за мытьём туалетов и кухни.

Спустя месяц мне позвонил доктор Феликс, сообщив, что отца выписывают. Мегера
повезёт меня к нему в палату. Я хотел взять с собой Хёнджина и Чанбина, чтобы по
пути всем вместе навестить Минхо. Не обнаружив их в комнатах, я решил, не мешкая,
мчать без них, пока завуч была доброй.

— Джисон, я очень хочу заслужить твоё прощение...

— Будет не легко, но давайте попробуем.

Впервые меня кто-то обнял по-отцовски.

— Ты мне всех роднее, Джисон.

Лучше поздно, чем никогда.

Я попросил подождать меня в машине. Хотел, как можно быстрее, увидеть по истине
родного человека. Хотел выбить дверь с ноги и задушить его в объятиях, но палата
была пуста.

Что за хрень? Феликс меня ни о чём не предупреждал...

Лишь потом пришло осознание: я не звонил, не появлялся месяц, вообще не пытался

связаться с Минхо, будучи под властью завуча, не объяснился с ним... Конечно, кот
спокойно мог подумать, что я его кинул! В глубине души я всё ещё надеялся, что Хо
просто перевели в другую палату. Если его забрал папаша, то это с концами.

Я направился к доктору, чтобы нормально во всём разобраться, не делая поспешных

выводов. Он стоял недалеко от ординаторской, будто специально меня поджидал. Лицо
его было грустным. Мне стало не по себе.

— Феликс, здравствуйте, а Минхо уже выписали? Просто вы ничего мне не писали, — я

заметно разнервничался, голос был полон волнения.

— О, Джисон, как ты быстро, — врач отвёл взгляд куда-то в сторону, добавляя, —

красивая рубашка, тебе идёт.

— Вы чего-то недоговариваете.

— Она ему не идёт! — послышался крик позади меня. — Ему больше подойдут бежевые
оттенки, — уже более спокойно провозгласил Хёнджин.

— Ему идут книжки и когда они с Чонином не ржут на всю комнату, — подхватил Чанбин,
идущий рядом.

— Так вы здесь, а я вас по комнатам искал... — удивился я. — Есть то, что мне не
идёт, а?

— Есть...

Взгляд устремляется на распахнутую дверь ординаторской. Я вижу Минхо с костылями и

фирменной ухмылкой.

Слава богу...

— Тебе, пиздец, как не идёт без меня, белка.

Тот, кто когда-то убивал меня морально, теперь стоит и улыбается мне при встрече.

— Значит просто будь рядом.

На моём лице ухмылка, а в мыслях я уже раз пятьсот до смерти зацеловал его.

Комментарий к Бонусная глава: альтернативная концовка

Выписка Минхо: Андрей Леницкий — Прикоснуться

Дорогие читатели, по многочисленным просьбам была дописана альтернативная концовка,

надеюсь, она вам понравилась. У меня много мыслей относительно этой работы, с
каждым разом начинаешь видеть в вещах более глубокий смысл...

Отдельная благодарность моим "жёнам декабристов", ибо ждать бонусную

главу с начала сентября сродни как парня из армии, правда.

Вам хочу пожелать того, чтобы каждая задуманная мечта сбылась! Я давно хотела
печатную версию фф — мечта, которая реализовалась в скором времени. Было очень
приятно, когда некоторые девочки-читательницы поставили её к себе на полочку,
респект.

Не забывайте, что искренняя и настоящая любовь бывает не только в книгах и фильмах,

отнюдь, она и в реальной жизни есть, просто всё зависит не только от вас!

Спасибо, что подарили очень много любви и слёз этой работе, для меня это очень
ценно, особенно когда вложил в CSM всю душу и эмоции.

Чёрт, так хотелось написать многое, но не хотелось превращать комментарий к части в

фф объёмом миди, поэтому просто скажу, что благодарна каждой вашей слезинке,
каждому перелистыванию пальцем и каждой мысли, возникающей при про чтении, love///

Ещё спасибо за то, что создаёте такие прекрасные видео по данной работе. Поверьте
мне, они попадаются в рекомендациях ТикТока, — это очень приятно!

Ну что? Ставим точку в этой истории, но не добавляем в режим

"завершения", Лунатики мои?) Я и дальше буду радовать вас минсоновским
контентом^_^