Вы находитесь на странице: 1из 126

Глава 1.

Три отверстия

Ну я и дал ему в морду!


А нефиг было меня задирать! Но об этом чуть позже.
Таких как я иногда называют школота. Но я необычная школота. Во мне почти два метра
роста и целых семьдесят килограмм веса. И еще я с брекетами. Моя улыбка очаровывает
всех. Кто-то считает меня неудачником, а кто-то гением-вундервафлей. Привет мама и
бабушка.
А еще я зануда. В какой-то момент я посчитал, что мне не идет пушок на лице. Пусть
одноклассники носят густую и брутальную бороду. Мне же не идет. Потом я понял, что
мне не идут мышцы, деньги и девочки.
С гордо поднятой головой я хожу по школьным коридорам, огрызаюсь на издевки и
иногда получаю по морде. Не то чтобы я был слабаком, нет. Я тоже иногда бью в
ответ, но… Почему-то всегда оказываюсь неправым. Я же задира, грубиян и хулиган.
Так мне говорят.
Помню, как я танцевал с первой авторитеткой школы на «чаепитии». А на следующий
день с ней разругался. Она позвала бородатых дружков-амбалов, и те защищали ее
честь. А всего-то назвал её овцой, потому что она стала меня троллить. Я долго
терпел. Честно. Но не это важно. Мне тогда набили морду. Было больно. На следующий
день ходил с фингалом и никто не посчитал нужным посочувствовать. Даже учителя
смотрели на меня со взглядом «опять нарвался».
Ну вот я и представился. А теперь возвратимся в реальность.
Сегодня я решил причесаться. Зализал отросшие до плечей волосы, и стал похож на
мохнатое яйцо. Жирный кабан из младших классов снисходительно посмотрел на меня,
ткнул пальцем. Компашка, сопровождающая его, весело заржала. А я школота
чувствительная, раскраснелся как рак, стал нервничать. Обычно я первым не бью. Мне
казалось, что это удел идиотов. Вот и сейчас, сомкнув железные зубы, я гордо прошел
мимо. Да, до конца уроков меня бомбило, но я стоически терпел.
Не знаю почему меня перемкнуло на следующий день. Это был первый раз, когда я
вмазал первым. Я шел после уроков со своим другом-меланхоликом. Он единственный,
кто мог терпеть мой гундёж и занудство. Точнее, ему было просто пофиг. Вот и
дружили. Мимо нас проходил тот самый амбал, решивший вчера развлечься за мой счет.
Ну раз уж меня считают таким плохишом, то надо соответствовать. Со мной-то же так
часто делали.
Бам!
Я вмазал ему с силой своих длинных и костлявых рук. Неизвестно, кто пошатнулся
сильнее. Он или я. Но как в боевиках он не вырубился. Даже не упал. Картина, о том,
как я гордо прощаю своего недруга, на коленях умоляющего меня о пощаде, мгновенно
улетучилась из головы.
— Ты ахерел, гнида! — выпучил он на меня свои шары.
— Нехер вылупаться было! — ответил я и сбросил с плеч почти пустой рюкзак.
В одиннадцатом классе на все предметы таскаешь с собой одну тетрадь. Учебники? Они
же у соседа по парте есть. Мне, кстати, восемнадцать. Да, я поздно пошел в школу. И
вмазал я несовершеннолетнему ребенку.
Дальше у нас как-то незаладилось. Единственной усладой для меня стало удивление в
его глазах. Ну да, конечно. Как так-то? ОН да МЕНЯ ударил. Неслыханно!
Его ответный удар был ощутимый. А ведь он почти промазал. По обтекаемым ветром
жилистым костям попасть не так-то просто. Было неудобно драться в куртке. Я
специально выбрал пуховик пошире — в нем выглядел более грозным. Единственный плюс
зимы.
Второй удар пришел мне прямо в морду. Блин, обычно все так быстро не заканчивается.
Надо же было пропустить апперкот. Вот тебе и допрыгался. Проявил, называется,
хулиганскую натуру.
Ну ничего. Бывает. Меня и раньше вырубали. Не страшно. Это как заснуть и проснуться
с зудящей болью в голове и в жопе. Ой, ладно, в жопе, слава богам, обычно не
зудело. А все остальное, как говорила знаменитая в свое время телеведущая Елена
Малышева, — это норма.
НИХРЕНА ЭТО НЕ НОРМА!
— За орду!!! — орали тысячи глоток.
Я лежал в грязи. Во рту чувствовалась грязная жижа. Тело онемело, и я мог только
безумно вращать глазными яблоками.
Первые минуты я не мог ничего понять. Шум, крик, взрывы и грохот. Я смотрел вверх,
боясь пошевелиться. В голове мелькнули кадры из старых советских фильмов о второй
мировой. Ну всё, пиздец какой удачливый я «попаданец». Стал апатично втыкать в
звезды на ночном небе. Все равно подыхать. Никогда не видел таких звезд. Яркие, как
костры. А луна! Две луны! Голубая и розовая!
Я не на Земле!
Сердце захерачило по ребрам так, что стало отдаваться в кадыке, но ступор понемногу
отступал. Поняв, что нахожусь не в аду, и меня не собираются пытать черти за
хулиганство в последний момент своей тупой жизни, я заставил себя
сконцентрироваться на происходящем.
Я лежу на спине. Судя по всему, в небольшом кратере. Грязная вода стекала по
стенкам и уже затопила половину моего тела, добралась до рта, не давая его открыть.
— Какфого фуя, — пробулькал я.
Вода поднималась. Еще немного и я утону. Может, тогда и проснусь. Штырит меня
знатно. Мне и раньше снились реалистичные «попаданческие» сны, но этот побил все
рекорды. Клянусь, что не буду больше смотреть порно-пародии на Скарлетт Йоханссон!
Можно проснуться, а?
А потом пришла боль.
И понимание, что это не сон. Я скрежетнул зубами. Нога под водой болела так, словно
к ней прижали раскаленный прут. Попытался пошевелить. Получилось с трудом, но,
оперевшись на руки, я с кряхтением уселся.
Оперевшись. На. Руки.
РУКИ!!! Огромные серо-зеленые лапищи с каменными мозолями и зазубренными ногтями.
Каждый палец толщиной с кабачок. Тяжело дыша и шипя от боли, я рассмотрел свое
тело. Зеленое, мускулистое, в рваных шрамах и рубцах. Я был огромным как медведь.
Метра три, не меньше.
С диким ревом в кратер залетело существо, напоминающее зеленого Николая Валуева.
Только с волосами. Черная густая коса обмотана вокруг шеи. Огромные клыки из
выпирающей нижней челюсти. Кольцо в носу.
Черт. Он меня сейчас сожрет! Инстинктивно я прикрыл лицо ладонями.
— Трайл! — взревело на меня существо. — Чего разлегся? Вперед!
Он схватил меня за локоть огромной лапищей и потянул. Я взревел от боли.
— Чо?! — гаркнул он.
— Н-нога… — выдавил я из себя.
— Что нога?! Где твой топор?!
Что-то разорвалось совсем рядом, осыпая нас землей. В ушах загудело, словно от
контузии, а под задом стало тверже от отложенных кирпичей.
— Проклятые маги! — заорал зеленый. — Прячутся за мертвым камнем! Трайл! Держи!
Существо швырнуло мне на грудь длинный зазубренный меч. Я дернулся и опешенно
посмотрел на придурка. Мог же насквозь проткнуть. Кто так оружие передает?
— Тебе повезло, дармак! Режь ногу и в бой! — оскалился он желтыми клыками. — Предки
позволили умереть тебе с честью, а не в грязи!
С ревом дикого кабана он метнулся в сторону, стал карабкаться по стенке воронки. На
самом краю он снова взревел и как горилла стукнул себя кулаком в грудь. Что-то
яркое ослепило меня. Зеленый Валуев вспыхнул ярким пламенем. Продолжая орать от
боевого экстаза и боли, он вскинул руку и… его разорвало в клочья. Ошметки мяса и
костей разлетелись во все стороны. Нижняя часть тела сползла обратно в кратер,
цепляясь кишками за осколки камней и окрашивая воду в розоватые цвета.
К горлу подступила тошнота. Никогда не видел такой жести. Одно дело — в интернете и
кино. Но совсем другое — принимать холодную ванную с потрохами. Это окончательно
вернуло меня в новую реальность. О том, какой я попаданец, буду думать потом. Черт!
Сколько раз я мечтал попасть в красивого эльфа. В какого-нибудь герцога! Охмурять
девочек и строить интриги против всего мира! Домечтался!
Я дернулся, пытаясь освободиться. Зашипел от боли. Трясущимися сосисками стал
нащупывать утонувшие конечности. Огромный валун придавил ногу в размякший грунт.
Очередной взрыв вдарил мне в барабанные перепонки. Ебушкины маги! Возьмите тесаки и
хватит прятаться за мертвым камнем!
Я попытался приподнять валун. Мышцы вздулись так, что я стал переживать, не лопнут
ли они. Не получилось. Взял огромный тесак, соорудил своего рода рычаг. Навалился
на него всем телом и натужно кряхтя, приподнял камень. С чавкающим звуком вытащил
из жижи больную ногу.
Похоже, не так всё плохо. Я содрал с ноги помятый наколенник с костяной шиповкой.
Подранная зеленая шкура и чуток крови. Зеленый придурок, которого я могу назвать
только орком, хотел, чтобы я отрезал себе ногу из-за ЭТОГО?!
Я перевернулся на живот и пополз к краю кратера. Выскакивать с криками «за орду!!!»
в мои планы не входило. Сказать, что я охренел от увиденного — ничего не сказать.
Впереди меня высились крепостные стены. Еле заметными точками на них бегали
защитники.
Я завертел головой. Стихии перемешались в одну разноцветную кашу. Запах дыма и
вкусно поджаренного мяса ударили в нос. Что за кухарство посреди поля боя я
сообразил, увидев обугленное зеленоватое тело в нескольких метрах от меня. Живот
снова свело, но блевать я себе запретил усилием воли. Со всех стороны к стене
неслись сотни орков. Неслись и умирали под градом стрел, огненных шаров и раскатов
молнии.
— Долбоорки, — пробасил я чужим голосом и от него же вздрогнул.
Что-то заскрежетало. Я обернулся и увидел башню, объятую пламенем. Хотя нет, это не
башня. Осадное орудие из костей тираннозавра, склеенное лошадиным говном. По-
другому это устройство мне не описать. Но такое точно соорудили орки, отрезающие
себе ноги из-за кутикулы на пальце. Огонь охватил всю конструкцию, поэтому
разобраться, как оно работает, не получилось.
ВЗРЫВ!
Раскат молнии ударил прямо передо мной. С испугу я выругался матом. Меня заметили?!
Арбалетный болт, вонзившаяся рядом с моей мордой, стал красноречивым ответом.
Остервенело работая лапищами, кувыркаясь через жопу набекрень, я вернулся на дно
кратера.
Нужно бежать. И бежать быстрее! Но как? Куда? Вылезу из кратера и стану
вкуснопахнущим шашлыком из орчатины. Додумать мне не дали. С неба полило. Нет, не
дождь. Даже не ливень. Словно сотня труб прорвались одновременно. Меня топили.
Наверное, увидели, что я спрятался, и решили затопить в яме. Лишь бы снова молнией
не жахнули. Иначе конец.
Какого черта?! Я никому ничего не сделал, а меня пытаются убить? Могли бы и
догадаться, что я простой попаданец! Подтрунивая самого себя, я заставил голову
думать. Во мне опять проснулась злость. Дурацкая черта. Часто бешусь без особого
повода. Вот и сейчас — меня всего-то убивают. Но моя фишка в том, что, психуя я
быстрее думаю.
Вот и сейчас на ум пришел гениальный план.
— За орду!!! — с безумным ором выпрыгнул я из кратера.
Прежде чем обороняющиеся успели что-то сообразить, я плюхнулся пузом в грязь,
прикидываясь мертвым. Сердце отбивало такой ритм, что, если бы не звуки боя,
защитники смогли бы отплясывать на стенах чечетку.
Пронесло. Я достаточно переиграл в игры и начитался книг, чтобы понять — орки
полные психи, и не прикидываются мертвыми. И мой разорванный в клочья собрат
недавно это подтвердил.
Нервы зашкаливали так, что тело перестало двигаться. Чтобы как-то успокоиться, я
стал напевать ритм:
— Я дохлый-дохлый-дохлый, мне вовсе не трындец…
Осторожно перебирая граблями, я полз по полю боя. Туда, где успел заметить густые
леса. Не знаю, откуда я это знаю, но там запад. Несколько стрел со свистом
воткнулись в метре от меня, и я замер, стараясь не дышать. Говорят, не дышать
всегда помогает. Полежал несколько минут. Пополз.
Орки мелькали то там, то сям. Безумные и дикие, они неслись на свою смерть. Никакой
организованности. Просто живое пушечное мясо. Один говнюк наступил мне на спину.
Никакого уважения к мертвым собратьям. Я не успел обматерить орка. Тот умер через
секунду, пронзенный тремя арбалетными болтами.
— Я дохлый-дохлый-дохлый, мне вовсе не кабздец…
Казалось, прошло несколько часов, прежде чем я добрался до первых деревьев. Марш-
бросок на пузе дался довольно легко. Я даже не вспотел. Сил в этом теле точно
больше, чем мозгов. В своем мире я стометровку не мог пробежать не запыхавшись.
— Статус, — брякнул я первое попавшее в голову.
Ничего не произошло. Ясно, значит попаданец я не по канону. Неужели литРПГ
отменяется? Перепробовав еще с десяток типовых слов для вызова своих характеристик
или интерфейса с заданиями, я убедился, что попал не туда. Я — орк. Зеленый и
уродливый. В мире, где есть магия.
— Фаербол, — взмахнул я мясистой рукой, но снова ничего не произошло. Стоило
ожидать. Это совсем уж старый век.
Ясно. И что у меня есть кроме силы, выносливости и огромных размеров? Инстинктивно
заглянул себе в драные штаны, разглядывая один из самых опаснейших инструментов
всех попаданцев. Невольно присвистнул. Такой бандурой только убивать, а не
эльфийских принцесс удовлетворять. Сантиметров под тридцать в висячем состоянии.
Дали бы мне такой агрегат в моем мире… И что бы тогда? Была бы у меня третья нога?
Кстати, запашок из штанов знатный. Гигиеной этот орк явно не страдал. Да и обрить
бы этого ежа не помешало.
Какого хрена я об этом думаю? Мне больше заняться нечем?
Легким движением подняв свои пудовые булки, я первым делом направился к ближайшему
водоему. Благо, кратеров с водой здесь немало. Это явно была не первая осада. В
тусклом свете луны я взглянул на свою рожу в отражении, и взвизгнув, шмякнулся на
жопу.
— Не, мне показалось, — тяжело дыша, произнес я. — Не может такого быть.
На корячках осторожно подполз к водоему.
— Ёбушки-воробушки…
А Валуев-то, оказывается, красавчиком был. Рожа моя — это зеленое месиво из шрамов
и безвкусных татуировок и пирсинга. Два сколотых клыка, драная верхняя губа,
отсутствующее ухо и вмятый в череп нос-картошка с вздернутыми ноздрями из которых
торчали кудрявые пучки волосятины. Серьги в виде клыков, кольцо в правой брови.
Изюминкой оказалось выражение лица аля «Я тупой и сильный долбоёб». И как бы я не
кривлялся перед отражением, умнее на вид не становился. М-да, большим хером такое
не компенсировать. Мне разве что потасканная кобыла не откажет. И то потом
моральную компенсацию затребует.
Мои размышления о лошадях развеяли голоса.
— Сюда тащить! — раздался басистый голос. Такой мог принадлежать только орку.
— По очереди или вместе? — спросил второй.
— Я — рот. А ты по-черному заходить.
Запрятавшись под ближайшим деревом, я стал вглядываться в происходящее. Двое орков,
ненамного симпатичнее меня, волокли серокожую девушку с огромными ушами. Либо
мертвую, либо без сознания. Выгрузка из геймерской башки дала понять, что это
тёмная эльфийка. Так вот значит кто на стенах бегал.
Изо рта воительницы текла струйка розовой слюны. Белоснежные волосы подметали
землю. Полуобнаженное тело едва покрывала легкая кожаная броня. Бронелифчик
задрался, раскрывая упругую грудь третьего размера, которую очень грубо мял один из
орков. Второй насильник сорвал с девушки нижнюю часть брони, сунул ей руку между
ног, остервенело натирая огромным пальцем нежные эльфийские места. И всё это на
ходу. Тяжело представить, что они тогда сделают дальше.
Ну в принципе ситуация понятна. Одни разведчики поймали другого. Я, конечно,
сочувствую красотке, но война есть война. Тут за каждым кустом кто-нибудь кого-
нибудь да трахает по праву сильного. Я в рыцари не записывался и сдохнуть в первый
день попаданства в мои планы не входило.
Блин, а девка-то красивая. Спаси такую, наверное, отблагодарит соответственно. Хотя
эльфы народ гордый, оркам обычно на дают. Так, стоп. Похоже я стал думать не той
головой. Валим отсюда, пока меня не заметили. Прости красотка, но с двумя зелеными
мутантами я так сразу связываться не собираюсь. Да и мы с ними одной зеленой крови
и, если бы мне по пути попалась похожая на тебя стервозина, желающая меня убить,
мой огромный дружок вряд ли отказался бы от…
Ветка под моими ногами предательски хрустнула. А вот не надо херню было думать.
— Кто там?! — гаркнул в мою сторону орк, что перешел с груди эльфийки на рот,
запихивая ей в глотку одновременно два жирных пальца.
Твою маму поперек! Ну все, теперь и меня трахнут.
— Свои! — гаркнул я, показываясь из-за дерева — Мимо проходил и…
— А! Трайл! — отозвался другой орк, муслякая свои пальцы. Видать, насухую в
эльфийку не смог продвинуться. — Подходи, дармак. Тут как раз есть еще одно
отверстие.

Глава 2. Оракул соития

Вот это я попал. Из огня, да в задницу. Только вылез из одной дыры, как мне
предлагают залезть в другую. И не то, чтобы я был против… Моя бурная фантазия не
раз насиловала фэнтэзийных тварей. Но только я считаю себя адекватным извращенцем.
Одно дело, брыкающаяся фурия на мониторе, но совсем другое — затрахивать
полуобморочное существо в компании двух уродов. Или трех, считая меня.
Я скромненько вытащил свое жирное тело из укрытия.
— Э-э-э, — промямлил я, судорожно соображая.
— А-а-а?! — гаркнул орк, поглядывая на меня и на сиськи эльфийки одновременно. —
Чоо э-э-э?
Вот ведь даун перекаченный. Видимо, понятия «неуверенность» и «задумчивость» не для
него. Понял, меняем тактику поведения.
Я рыгнул.
— Хорошо пошло! — погладил я живот.
Орки переглянулись. Второй удивленно спросил:
— Чо?
— Через твое левое плечо, баран зеленый, — рискнул я, визжа про себя писклявой
девочкой. Сейчас обидятся на меня и вызовут на орочью дуэль. Придется убегать. Буду
нестись по лесу, махать руками и верещать. А что еще делать? Они пиздец страшные.
Я, конечно, никогда не был трусом, но настало время исключений.
— А? — разинул рот орк, полностью переключившись с сисек на меня. Мама, хочу домой…
Я замотал головой в поисках путей отступления. Страх скручивал мне кишки, но дурной
характер не хотел сдаваться.
— Чо «А»? — рыкнул я и судорожно начал нести всякую чушь: — А вторую букву в
алфавите помнишь? Говорю, пошло хорошо. Там со стены упал один, я сожрал его
сердце. Вот, в пылу сражения отошел отлить.
Я идиот. Полный кретин. Когда нервничаю не могу держать язык за зубами. Всегда так
было. Поэтому по морде и получал. Блин, разве в новом мире не должно что-то
меняться? Где мой скил дипломатии, харизмы и красноречия? На худой конец,
пригодится умение разговаривать с животными. Эти дебилы вроде подходят.
— Статус, блять! — харкнул я очередную дичь.
Ага, как же.
Второй орк тоже отвлекся от девушки. Разинул пасть.
— Он башка расшиб, Гхыл. Смотри кровь сколько.
Я потянулся рукой к голове. Ясно. Камикадзе, что предлагал мне отрезать ноги,
изгваздал меня в крови. Разорвало его тогда знатно. А я даже не обратил внимания,
пребывая в шоке от своей красоты.
Гхыл, тянувшийся к своему огромному тесаку, замер. Свое оружие я оставил в кратере.
Он мешал реализации гениальных планов по преодолению поля боя на брюхе.
— Он меня назвал статусом! Эльфийская брань!
Значит зеленым бараном он себя воспринимает, а статусом нет. Ясно-понятно.
— Дармак расшибить место душ, — покачал головой Орк. — Рана голова нужно принять.
Нельзя больше бить.
— Рана голова! — обрадовался я. — Рана голова! Душа туда-сюда. Плохо совсем.
Для убедительности я улыбнулся олигофреном, пустил слюну.
— Вот как, — расслабился Гхыл. — Дармак повредил душу. Вождь будет недоволен.
Старший сын станет позором.
Моя челюсть отвисла. Так, стоп. Я только что словил первую плюшку от этого мира и
сразу же ее профукал. Я — наследник вождя? А-а-а! Нет «рана голова», нет!!! Орки
донесут обо мне папочке.
— Ну в принципе, не такая уж там и рана, — напрягся я. — Смотрите.
Я сунул ладонь в густую гриву и вытащил обратно, показывая ее оркам.
— О-о-о! — ахнули зеленые.
Вот черт! Рука была не то, что в крови. Там застряли куски внутренностей, костей и
чего-то белого, похожего на мозги.
— Хорошая рана, — уважительно кивнул орк. — Теперь Трайл стать хранителем очага.
Стать шаманом. Но Вождь не обрадуется.
Я начал злиться. Меня опять ущемляют в законных правах? Меня, Трайла и какого-то
дармака, хотят лишить права на власть? Я — старший сын! Я здесь самая яркая звезда!
Я целый час воевал с эльфами, получил страшную рану, бесстрашно рвался в бой, а
меня за просто так списывают со счетов. Это я-то хранитель очага?!
— Вы про эльфийку не забыли, дураки? — не уследил я за языком и сразу опомнился: —
То есть, дармаки.
В голове всплыла инфа, что это значит «друг».
Темная эльфийка все это время лежала на земле, ожидая внимания со стороны орков.
Они еще не успели ее оприходовать, но вид у нее все равно был не очень. От легких
доспехов остались одни лохмотья, руки-ноги раздвинуты во все стороны. Глянув ей
между ног, я невольно сглотнул и содрогнулся одновременно. И как в это аккуратное…
э-э-э место, можно запихнуть то, что у меня болтается между ног. Это же
насильственная смерть в самом буквальном смысле.
— О, точно! — гыкнул Гхыл. — И ты давай, битая голова. Втроем всегда весело.
Страшновата баба, конечно, но другой не нашли.
Это она-то страшноватая? Да эльфийка с первого взгляда сошла с подиума, уткнув за
нос поколения Мисс Вселенных нашего мира. Вы гляньте на эти широкие бедра,
длиннющие ноги и тончайшую талию. Вы кого там в своем ауле трахать привыкли-то?
— Думаешь? — кашлянув, спросил я. — А от нее останется что-нибудь на потом?
Орки переглянулись в безмолвном «точно рана голова».
— Не остаться, — пожал плечами орк, жующий слова словно старый харчевник листья
табака. — Порвется немного. Эльфы маленький дырки. Наш дылда только наш женщина
может. Но наш женщина с дыра глубокий как колодец. Даже провалиться можно.
Усилием воли я придержал воображение о страшном колодце орочьих дев. Свалить бы
отсюда, но нельзя, чтобы они донесли Вождю о моей «рана голова». Теперь уже не
отмазаться, нужно как-то выходить из ситуации. Среднему брату я ничего не отдам.
Мой трон, моя власть, моя прелесть!
— Вы не так ее рвете, — профессорски заявил восемнадцатилетней школьник, гуру
любовных отношений. — Я узрел истину, получив «рана голова». Хотите научу истинной
любви?
— Ч-о-о? — опешили оба орка.
Я вздохнул.
— Научу пихать дрын в дырку!
— Мы уметь, дармак!
— Нихера ты не уметь, — возмутился я. — Тут надо с умом. Мне открылась истина
древних предков. Дух звезд и леса нашептал мне великую тайну ёбли.
«А-а-а-а! Просто остановись! Стой, хватит! Заткнись, «рана голова»!» — визжал мой
школьник, обезумевший от происходящей вокруг нереальности.
Это кажется смешным, если бы не было так очково. Я здесь всего ничего, а уже влип
по полной. Я урод с «рана голова», измазанный кишками, заставший в лесу траходром
из орков и эльфиек и на грани лишения единственной плюшки — наследия великого
царства.
Орки переглянулись.
— Оракул слияния? — восторженно спросил у своего зеленого друга Гхыл.
— Предсказаний сбыться?
Я не удержался и закатил глаза. Ничего более трэшовее не слышал.
— Надо проверить, — кивнул Гхыл.
— Смотреть слияние… да…
— Что вы несете, долбоёбы? — психанул я, осмелев от того, что они все равно меня не
поймут.
— Кто?
Я ненадолго задумался.
— Долбоёбы — это последователи великого оракула, — стал я нагонять тумана. — Их
души переплетены нитями судьбы с источником божественного соития. Вы — избранные.
— О-о-о-о! — выдохнули мои последователи.
Факт под номером один. Орки тупые. Я первый умный орк. Хороший факт. Интересно, они
все, как эта парочка? Или эти истуканы — отбросы зеленого общества? Расслабляться
не стоит.
— Для великого соития вы должны полностью оголиться.
— Ог-го чо-о? — вылупил глаза Гхыл.
— Разденься, воин, — слегка преклонил я голову. — Отложи оружие в сторону. Мы
начнем обряд посвящения тебя в ряды долбоебов.
Орки подчинились. В их глазах горел фанатичный огонь. Кто бы ты ни был, о великий
посылатель меня в этот мир, спасибо тебе. Это славный подарок — попасть в мир
идиотов. А с другой стороны, орков можно понять. Я действительно другой, и они это
видят. Кто знает, как бы я отреагировал, повстречав человека, изрекающего великую
мудрость и умножавшего миллионы на миллиарды в уме. Может, как и эти орки, встал бы
для него в позу поудобнее. Бу-э-э, дерьмовая у меня фантазия.
Картина передо мной открылась не очень. Две горы, не симпатичнее меня самого,
стояли голыми посреди темного леса. Огромным усилием я заставил оторвать глаза от
качающихся, словно маятники, дрынов между ногами. Они доставали им до колен. Я
сглотнул и изрек:
— Итак. Посвящение начинается. Исполняйте волю Оракула, будущие долбоебы. Приведите
в порядок эльфийскую деву.
— Это мы можем, — обрадовался Гхыл, жадно набросившись на девушку.
Идиот не так понял мой приказ. Поднял девушку за ноги, словно она ничего не весила.
Слишком широко раздвинул ей ноги. Меня знатно перетряхнуло от такого обращения. Не
нравится мне их подход к изнасилованию. Не так это дела… Кх-м.
— Стой! — подскочил я к орку. — А ну опусти.
Я лишь слегка коснулся нежной кожи девушки.
Мир потемнел.
Потом сверкнуло.
Я не понял, что произошло. Я висел вниз головой. А передо мной…
Я визжал так, как не визжал никогда в своей жизни. Первое, что я понял: у меня
женский голос. Второе: я стал темной эльфийкой без штанов. Третье: перед моими
глазами АНАКОНДА. Зеленая бандура Гхыла перестала быть безжизненной и медленно
увеличивалась. Тварь подбиралась ближе, намереваясь уничтожить мою душу невинного
школьника. Низвергнуть мою психику в пучину ада.
Инстинктивно я вмазал кулачком по круглой морде анаконды со всей своей эльфийской
силой. Гхыл взвыл и отпустил мои серокожие ножки. Скрючился на земле, прижимая
ладони к паху. Я сильно ударился головой, но быстро сообразил и вскочил на ноги.
— А-а-а! — не мог я никак успокоиться. Образ подползающего к моему рту уродства
маячил перед глазами. — Я проклят! А-а-а-а! За что?!!
Гхыл корчился на земле. Другой орк еще не вышел из ступора, переваривая
происходящее. А мое предыдущее тело лежало на земле и дрыхло. Какого черта
происходит?!
Ситуация продлилась дольше адекватного. Тупили все, в том числе и я. Гхыл кряхтел,
второй долбаеб пускал слюну, пытаясь думать, что делать, а я просто верещал на весь
лес…
Да, верещал. И не виню себя за это. Я и так пережил стресса на целую жизнь. Стал
попаданцем, чуть не помер, превратился в бабу с голой жопой посреди леса и в
окружении трех мутантов из фоллаута.
Надо отдать должное орку, он сообразил быстрее. Но этим вывел меня из ступора.
Пришло осознание моего будущего, если я не выйду победителем из этой ситуации. Меня
прижмут к дереву двое… или уже трое… и… Ах-ха-ха! Воображение, остановись!
Я сорвался к месту, где орки сложили свое оружие и скудную броню. Зеленый находился
ближе, но я был быстрее. Эльфийские ноги гепардом рассекали воздух. Кинжал с
серебряной рукоятью я заприметил с самого начала и ухватился именно за него.
Орк успел только нагнуться за своим тесаком, когда я черканул ему по сухожилиям на
ноге. Хорошо, что придурки разделись. Он зарычал, завалился на колено, но за оружие
успел ухватиться.
Удар! Я выгнулся спиной назад, словно гимнаст олимпиады. Лезвия топора чиркануло в
сантиметре от носа. Оперся руками о землю и сделал обратное сальто. Оказался перед
Гхылом, закатившим глаза то ли в экстазе, то ли от боли. Плавное и грациозное
движение запястьем, и кинжал перерезал ему глотку. Кровь фонтаном брызнула из
артерий, окрашивая меня в багровые цвета.
Орк с тесаком взревел и поднялся на единственную ногу. Одним запястьем я метнул
кинжал, целясь в шею. В полумраке выбились искры. Противник успел прикрыться
топором. И теперь я остался без оружия. Ну ничего, я молниеносная эльфийка и что
мне голый орк-подранок. Сейчас…
Снова темнота.
Я открыл глаза. Вижу кроны деревьев и звезды. Твою ж муть! Я вернулся в «своё»
тело. Что за перепопаданство здесь происходит?!
На этот раз я соображал быстрее. Эльфийка все еще стояла на ногах, но через
мгновение мешком с картошкой свалилась на землю рядом со мной и истекающим кровью
Гхылом. Второй зеленый прыгал на одной ноге неподалеку. Рядом с оружием.
— Магия! — заорал я, резко поднимаясь. Бедный орк аж вздрогнул от неожиданности. —
Эльфийская магия! Но я подавил ее своей силой.
— Трайл! — взревел орк, подпрыгивая ближе. — Ты жить! Хорошо! Она Убить Гхыла.
Смерть без оружий — позор рода.
— Подожди! — заслонил я эльфийку. — Я сам убью ведьму. Эльфийская магия опасна для
неопытных долбоебов.
Орк поколебался, но сказал:
— Хорошо, дармак. Убить ведьма быстрее. Нельзя ее дыра дрын-дрын.
— Ой нельзя, — согласился я, следуя к куче оркского шмотья.
Я подобрал с земли двуручный меч покойного Гхыла. Его напарник никак не мог
оторваться от попы эльфийки и стоял ко мне спиной. Уж больно эротично она (или я)
упала, встав в позу «по-собачьи», изогнувшись до земли…
Я подошел к орку со спины и размахнулся. Меч вошел ему аккурат между лопаток,
пронизывая насквозь. Зеленый дернулся, закряхтел. А я снова взвизгнул и отскочил в
сторону.
Да, взвизгнул! И буду визжать, сколько хочу. Я не привык резать глотки и нанизывать
орков на огромные мечи. Я вообще-то обычный школоло-переросток.
И я не собирался включать благородного рыцаря. Может мне и неприятна мысль о том,
как эльфийку разорвут анаконды, но рисковать почем зря я не собирался. Пусть орки
убивают десяток прекрасных эльфиек с огромными задницами и принцесс с пятым
размером. Просто так уж получилось, что эти два идиота спалили меня и доложили бы о
«рана голова» папе Вождю. А я не хочу становиться хранителем очага.
Орк рухнул на колени и еще успел сверкнуть на меня ненавистным взглядом.
— Не смотри на меня так, — буркнул я и изрек очередную мудрость: — Взялся за дрын,
готовься от него же и пасть.
Подошел к эльфийке и невольно сглотнул. В знатную позу она рухнула. Или я рухнул? В
простонародье такую еще называют «раком». На коленях, широкой попой кверху. Руки
раскинуты в сторону. Белоснежные волосы растрепаны во все стороны. От одежды мало
что осталось, но рванье добавляет свою изюминку.
Вселенная поставила меня сейчас перед самым сложным выбором в моей недолгой жизни.
Полено в штанах начало шевелиться, подсказывая единственный истинный путь.
Думай, Трайл, думай! Ну трахнешь ты ее, порвешь серокожую красотку, а потом как
жить будешь? Как насильник!
— П-ф-ф-ф, — закатил я глаза на свои сомнения и начал спускать штаны. — О-о-х!
Мое полено ОГРОМНОЕ. Длиннее АНАКОНДЫ и шире спутника Марса. Нет-нет, это хрень не
для секса. Она точно для убийства. Порнографические пытки в мои планы не входили.
Пока что.
— Какой головой я думаю, — заворчал я, обратно подтягивая штаны.
Слушай меня, Вселенная! Я — будущий Вождь Орков, Трайл, бросаю тебе вызов. Сегодня
течение времени остановилось, когда узрело мою истинную силу! Силу сдерживания
молодого тела перед задницей прекрасной темной эльфийки.
Короче, я отошел в сторону, и поглядывая на серенькую попку, передернул. Было
тяжело и страшно. Все-таки вокруг темно, война, трупы и кровь. Но идите к черту. Я
побывал в ситуации крайне стрессовой и эротичной одновременно. Плевал я на мнение
Вселенной, крутящей на меня палец у виска. Да и прикасаться к девушке опасно. Я так
и не понял, как переселился в нее. Будет неприятно, если в самый пикантный момент
мы с ней поменяемся местами. М-да.
Закончив с самыми важными на свете делами, я вернулся к не очень важным.
Разбираться в происходящем и строить планы на будущее.
Итак, эльфийка жива, но без сознания. По-хорошему надо свалить, но больно уж
интересно, как я в нее переселился. Я, конечно, лучше останусь мужиком уродом, чем
красоткой девочкой, на которую будут передергивать уроды. Но способность интересная
и открывает передо мной множество возможностей.
Я сел на корточки и потыкал в девушку палкой. Да, обычной палкой. Нет, не туда. И
даже не туда. Никакой реакции.
— Окей, рискнем, — пожал я плечами и положил ладонь на ягодицу девушки. Ого, какая
мягкая.
Голова закружилась, меня повело в сторону, но ничего не произошло. И почему? Мана
кончилась или что? Откат у скилла? Но что-то точно попыталось произойти.
Я нашел в оркских закромах веревки и связал девушку, не забыв прикрыть ей срам
орочьим рваньем, пропахшим потом.
— Извините, платья не нашел, — хмыкнул я.
Выдернул меч из трупа. Теперь он мой. Дерьмо, конечно, поюзанное, но хоть что-то. В
котомке Гхыла обнаружил вяленое мясо, две какие-то шаманские склянки с непонятным
содержимым, кожаный бурдюк с пойлом, по запаху напоминающий перебродившую капусту,
папины недельные носки и пердеж слона. Закинул все это добро себе за спину, а
эльфийку через плечо, стараясь не прикасаться к оголенным местам. От этого мне
становилось дурно. Вот будет веселуха, если меня от всех баб так воротить будет.
Попаданец без баб… А в принципе, почему бы и нет.
— Достали эти мегатрахари, — буркнул я, и помяв эльфийскую попу огромной ладонью,
отправился вглубь леса. Подальше от шума войны, криков боли и трупов…

Глава 3. Внутри эльфийки

Я умел разводить костры, чиркая камень о камень и выбивая искры на сухой трут. Вот
это да! Раньше я не мог разжечь бумагу с десятой попытки и с литром жидкости для
розжига. А тут «чирк-чирк», и полыхает.
Я топал вглубь леса примерно час. Нашел удобную полянку, привязал эльфийку к
дереву, не забыв задрать из-под ее одежды левую грудь с синим соском. Когда
нервничал, подходил, мял чуток, вроде легче становилось.
Девка никак не просыпалась. Причиной была нехилая ссадина на затылке. Орки оглушили
ее как рыбу. Как только поймать смогли такую прыткую?
Зачем я ее взял? Все из-за сисек. Тьфу ты! Нет! Надо было понять, как я в нее
вселился. Лапая девушку, прислушивался к ощущениям. Почему-то мутило и кружилась
голова.
Ходить в теле орка мне не хотелось. Лучше уж переселиться в короля эльфов. Заведу
гарем, спущу все дела на советников и буду жить не тужить. В моем плане, конечно,
много дыр. Одна из них — я переселяюсь, не имея знаний того, в кого переселился.
Короли по-любому очень из себя умные и опытные. А если вдруг станут школотой, кто-
нибудь заподозрит неладное.
Хотя я парень мозговитый, целеустремлённый, прекрасный в целом и гений скромности с
неплохим багажом знаний из другого мира. И пользоваться этим нужно постоянно. Для
начала нужно понять, что тут революционно «зайдет» из того, что совершенно обычно
на Земле. Эх, мечты мечтами, но я пока даже не понял на что способен.
Эльфийка проснулась, когда я двумя пальцами крутил ей синий сосок и прислушивался к
тошнотворным ощущениям.
— Упс, — встретился я с ее взглядом.
Эльфийка болезненно застонала и скривилась в отвращении.
— Убери… свои… грязные… лапы…
— Как грубо, — сжал я сосок сильнее, вызвав неоднозначный стон. — Ты вообще-то мой
враг. Я тебя поймал и могу делать, что захочу, детка.
Она плюнула мне в лицо. Я со вздохом убрал руку с груди, вырвал из-под ее задницы
тряпки, вытерся. Теперь весь ее низ оказался голым. Повезло девке, что у костра
тепло.
Эльфийка скрестила ноги, пытаясь спрятать интимные места.
— Грязное животное!
— Тут не поспоришь. Хотя руки я уже помыл.
Скукоженная девушка посмотрела на меня немного удивленными глазами.
— Перережь мне горло.
— Фигушки.
Пауза.
— Ч… что?
Ах, ну да. Слово-то тяжелое для тонкого слуха фэнтезийного существа.
— Нет, говорю. Будешь пока жить.
— Я откушу себе язык раньше, чем ты снова дотронешься до меня, тварь!
— Да? — удивился я. — Это же больно.
— Ничто по сравнению с унижением быть пойманной ненавистной тварью. Развяжи меня, и
мы скрестим клинки. Один на один. Осталась у тебя еще честь воина?
— Не-а.
Снова тишина. Эльфийка в замешательстве.
— Почему ты со мной разговариваешь? — сверкнула она фиолетовыми глазами. — Орки
знают только язык войны и насилия.
— Отлично, — улыбнулся я. — Момент благотворной коммуникации. На, прикрой задницу.
Только там твой харчок, ничего?
Я кинул ей на колени тряпки. Эльфика дернулась, пытаясь освободиться.
— Не получится, — хмыкнул я. — Я знаю, как связывать таких, как вы. Сам в шоке от
этого, честно говоря. Я еще и костер развел двумя камнями!
Нес я всякую чушь не просто так. Надо показать эльфийке, что я не очень обычный. Ну
хотя бы оркский псих там или инопланетянин.
Девушка не ответила, только сверлила меня глазами. Пришлось говорить мне:
— Предлагаю бартер. Ты мне информацию, — заметив недоуменный взгляд, уточнил: — Да
не поза это, не бойся. В общем, ты мне знания, а я тебя не деру во все щели. Даже
отпустить могу. Как тебе сделка?
— Я ничего тебе не скажу, тварь.
— Вообще? — скривился я. — Даже если я хочу узнать, как называется эта планета?
Тебе жалко что-ли?
Девушка захлопала большими глазами.
— Ты надо мной издеваешься? Хочешь посмеяться надо мной?
— Так. Ты меня начинаешь доставать. Да или нет? Можем по первому варианту пойти.
Вытрахаю тебя вусмерть. А будешь язык откусывать, так я по-быстрому успею. Моя
анаконда готова наброситься на тебя в любой момент.
— Анаконда? — опешила эльфийка.
— Да, — ржанул я. — Страшная гадина. Показать?
— Не надо. Ты шаман? Призываешь духов?
— Я оракул соития, предводитель долбоебов, — никак я не унимался. — Говорит о чем-
нибудь?
Девушка промолчала. Ясно, значит не говорит.
— Хорошо. Первый вопрос. Как тебя зовут? Это ведь не страшная тайна?
— З… зачем тебе знать имя врага?
Я схватил ее за сосок и сжал пальцы. Они взвизгнула.
— Тварь! Исчадье Асмодея! Развяжи меня, ничтожество. Если ты мужчина, докажи это!
— Не, не хочу, — отстранился я от брызгающейся слюной девушки. — Не плюйся. Как-то
не вписывается такая дичь в образ темной эльфийки.
— Ненавижу!!!
— Да ладно тебе. Я, между прочим, спас тебя от двух собратьев. Они были готовы
ворваться в тебя, но пришел прекрасный принц и в бою уничтожил злодеев. Может хоть
за это отблагодаришь и начнешь отвечать на вопросы?
— Твоя ложь ничего не изменит!
— Ты не помнишь ничего? Как ты вообще очутилась в лесу?
— Не твоё дело, тварь!
— Мы ходим по кругу. Прости за сосок. Давай заново. Меня зовут… Марк. Тьфу ты!
Трайл. Как тебе имечко?
— Что ты несешь?
— А тебя как зовут? — улыбнулся я и многозначительно посмотрел на ее обнаженную
грудь.
— Райнара.
— Отлично, — обрадовался я. До конца не верил, что получится договориться. — Ты
случаем не принцесса? Может княгиня или важная шишка, оказавшаяся в темном лесу
прямо перед моим носом?
Райнара скривилась.
— Не рассчитывай. Я обыкновенная шепчущая клинкам. Никто тебе за меня не заплатит.
Блин, жаль. Не по канону получается. Хотя красотка под первым кустом тоже хорошо.
Вот что удалось узнать. Я в мире Варгарон. Не считая всякой мелкой нечисти,
существует семь главенствующих рас. Люди, орки, светлые и темные эльфы, гномы,
некроморфы — твари, что живут очень долго за счет энергии живых и, барабанная
дробь…
— Онанисты? — опешил я.
— Андронисты, — поправила Райнара. — Неживые существа, обитающие под землей далеко
на севере. Они создают себя с помощью магии из камней, земли и железной руды. В них
нет души, но они мирные, если их не провоцировать.
— Интересно.
— Почему ты спрашиваешь такие вещи, орк? Это знает каждый ребенок.
— Потерял память, что непонятного-то? — вспомнил я типичную отмазу пападанцев. —
Видишь, у меня вся башка в засохших мозгах. Представляешь, как жахнули.
— Ты… непонятно говоришь, — прищурила глаза девушка. — Может, развяжешь меня?
Ага, щас.
— За минет.
— Ч… что?
— Забей. Что дальше?
Планета поделена на территории влияния и, конечно же, каждый хочет урвать кусок
побольше. Все говорят на едином языке, но есть и расовые наречья, забывающиеся в
веках. Главные злодеи мира — орки. Самая многочисленная раса сует свой зеленый нос
во все щели. Вот сейчас досталось цитадели темных эльфов. На их территории
множество серебряных и медных рудников. Орки воюют со всеми с переменным успехом.
Если бы они переключили свое внимание на одну расу, то смели бы всех давным-давно.
А так, плодятся как кролики, чтобы в десять лет сдохнуть под стенами.
— Ладно, хватит, — остановил я Райнару. — В целом понятно. Теперь другой вопрос.
Что с магией?
— А что с ней?
— Ну как жахнуть? Огнем или сосулькой.
— Орки не владеют магией.
— Ну пиздец.
Тишина.
— А ты владеешь? — со злостью спросил я.
Может, хоть в нее переселюсь и поколдую. Наверное, лучше быть женщиной-магичкой,
чем простым мужиком-уродом. Придется пересматривать свои взгляды на гендерную
ориентацию.
— Если бы владела, то ты бы не разговаривал со мной, — недовольно улыбнулась
эльфийка. — И сам был привязным к дереву. А я выжигала бы твои глаза каленым
железом и отрезала пальцы. Один за другим.
— Воу. Ты больная что-ли?
Она промолчала.
— Теперь о главном. У вас есть магия переселения души или что-то в этом роде? Ну
там бац и попал в тело другого существа, контролируешь его.
— Не слышала о таком, — задумалась серокожая блондинка. — Похоже на шаманство.
— Шаманство? У нас вроде есть шаманы, — вспомнил я слова орков.
— Вот у них и спроси. Их грязное чародейство отличается от магии. Но говорят, они
могут разговаривать с душами предков и убитых.
Я задернул грудь девушки под одежду. Та вздрогнула, но верещать не стала.
— Вот тебе аванс. Видишь, как выгодно со мной разговаривать.
— Грязная тварь… — прошептала Райнара, и отвела от меня глаза.
— Не за что, — усмехнулся я.
Я начал было думать о своей непростой судьбе, как девушка зловеще улыбнулась.
— Вот и пришел тебе конец, ничтожество.
Я не сразу сообразил, о чем она, а потом услышал хруст веток. Схватил меч,
развернулся в сторону потенциального врага.
— Кто здесь?! — рыкнул я под звук падающих за спиной кирпичей.
— Можешь меня развязать, — язвительно предложила Райнара. — Помогу с ними
расправиться.
— С кем, блять?! — взвизгнул я. — Эй, пидерасты, выходите!
Как же мне нравится ругаться в мире, где никто тебя не понимает. Прибавляет
душевной крутости и снижает тремор рук.
Звук приближающегося существа стал ближе. Подул холодный ветер. То ли в
предвкушении грядущего ужаса, то ли из моей задницы. И вот…
Рыжая лиса. Глянула на меня маленькими глазками, равнодушно махнула пушистым
хвостом и убежала прочь.
— А? — спросил я в пустоту.
Райнара громко рассмеялась. Она горланила так, что из глаз потекли слезы.
— Первый раз встречаю такого орка, — задыхалась она.
Я с облегчением выдохнул.
— Обхохочешься, — повернул я голову в ее сторону. — Так, где там сосочек…
Девушка резко замолкла, надула щеки, периодически прыская. Немного отдышавшись, я
посмотрел ей в глаза. Судя по опухшим векам, трусливый орк её знатно повеселил.
Я подошел к ней ближе.
— Чего тебе? — угрожающе спросила она.
— Настало время экспериментов.
— Экскрементов? — удивилась эльфийка новому слову.
— Ну почти, — сказал я, и положил руку на ее обнаженное плечо.
— Не лапай меня!
Я проигнорировал, концентрируясь на ощущениях. Пока девушка в сознании, тошнило
меньше. А вот это интересно. Я смог почувстовать ее. Точнее то, что у нее внутри.
Это можно назвать сосудом, заполненным светящейся фиолетовой жидкостью.
Прислушался к себе. Во мне тоже есть такой сосуд, но он был очень маленьким. Раз в
пять меньше, чем у эльфийки. А жидкость черного цвета. Жуть.
— Что за кувшин в тебе? — спросил я.
— Какой еще кувшин?
— С какой-то цветной жижей.
Райнара открыла рот в удивлении.
— Ты видишь цвет моей души?
— Чего блин?
Оказывается у каждого существа есть цвет души, отражающий его магические
способности. Цвет определяется при рождении и изменить его невозможно. Также, как и
размер Шаакла — так называют кувшин темные эльфы. Цвет соответствует типу доступной
магии. Красный — огонь, Синий — лед, Зеленый — земля и еще очень много
разновидностей. Но смысл понятен.
— У тебя фиолетовый, — сказал я. — А говоришь магией не умеешь пользоваться.
— Все имеют шаакл, — раздражительно ответила Райнара. Ей не нравилось, что я лапаю
ее. — Но мало кто может им пользоваться. Фиолетовый? Ты уверен?
— Да.
— Это псионизм, — загорелись глаза девушки. — Но как? Распознать и понять магию в
Шаакле могут только маги высшей ступени. Ты — никто.
— Я попаданец. Это норма.
Неловкая тишина.
— Попа… что?
— Ну знаешь, когда из одного мира кто-то попадает в тело существа из другого
мира, — пожал я плечами. — Потом куча плюшек, девушек. Скоро я стану вождем
племени, у меня будет свой гарем, я захвачу мир и стану Богом. В моем мире это
популярная тема. Наверное, мы там тоже маги. У нас есть фраза — «бойтесь своих
желаний». Вот я и размечтался…
Во меня понесло. Ну а что? Сразу отмету лишние вопросы. Знаю, что скрывать такие
вещи — первое правило. Вдруг кто узнает, воспользуется моей силой. Да еще и не
признают во мне великого вождя орков. Или эльфийка сейчас сбежит с ценной
информацией. Да плевал я.
Реакция оказалась неожиданной.
— Ты поврежденный, — вздохнула ушастая.
— Кто-кто?
— Головой. У воинов такое бывает.
— Хы, — только и смог отреагировать я. — Ладно. Согласен. С твоей стороны это
аргумент. А черный цвет в шаакле что значит? Магия тьмы?
— Магия тьмы? Не слышала о такой, — ответила ТЕМНАЯ эльфийка под мой удивленный
взгляд. — И про черную магию я ничего не знаю.
— Ясно. Ладно, давай продолжим.
Я сконцентрировался на своих ощущениях, всеми силами пытаясь пропихнуть себя в тело
девушки, как бы трешово это не звучало. В прошлый раз я упал в обморок, поэтому
уселся так, чтобы не свалиться в костер.
Я почувствовал, как черная бурда в моем шаакле стала закипать.
— Что ты делаешь? — занервничала девушка.
— Молчи.
Усилием воли я направил черную жидкость из кувшина по своим пальцам к плечу
девушки, проталкивая ее сквозь невидимые барьеры. Болезненные уколы прошлись по
всему телу. Моя жидкость устремилась в кувшин эльфийки. Словно туда тянуло ее
невидимым магнитом.
Когда я понял, что являюсь идиотом типичным, было слишком поздно. Фиолетовая
жидкость устремилась в мой кувшин, обмениваясь цветами. Ее было слишком много для
моего маленького кувшинчика, поэтому лишняя энергия рассеялось в пространстве.
Ёшки-матрешки, вот я долбоящер…
Мы поменялись.
Я был привязан к дереву и чувствовал, как сильно затекли конечности, а голая попка
скоро примерзнет к земле.
— Э-э-эм? — придурковато протянул я, рассматривая охреневшего зеленого урода. —
Если что, я тебя отпустить хотел. И грудь трогал только в научных целях.
Орк вскочил на ноги. Озверевшие глаза рассматривали грубое тело. Второе ее действие
— потянулась рукой к паху, проверяя МОЮ анаконду. Понимаю. Это первое, что хочется
сделать в такой ситуации. Райнара издала звук, похожий на скрежетание по стеклу
тупыми когтями.
— ЧТО ЭТО?! — взревела тварь, орошая меня вонью из пасти. Фу-у-у! Как она со мной
разговаривала?
— Ну-у-у, — нервозно выдавил я. — Мы поменялись.
— КАК?!
— Да не знаю я! Магия какая-то! — взвизгнул я девичьим голосом. — Успокойся! Давай
спокойно поговорим.
Орк размахнулся огромным кулаком. Ну вот, кончилось мое попаданство, не успев
начаться. Я сжал широкие булки, готовясь покинуть этот мир.
Удар пришелся по дереву, недалеко от моей головы.
— ВЕРНИ! МЕНЯ! ОБРАТНО!
— Да с радостью! — обрадовался я зародившейся надежде сохранить свое прекрасное
тело в сохранности. — Коснись меня!
Орк потянулся к моему плечу и… рука замерла на полпути. На тупом лице проявились
морщинки раздумья. Райнара улыбнулась клыкастой пастью.
— Но сначала, — сказала она. — Поговорим.
Вот мы и поменялись ролями. Мерзкий ком, подступивший к горлу, никак не хотел
сглатываться.
— О чем, блин? — запаниковал я. — Если ты меня убьешь, то я вернусь в свое тело, а
вот ты — нет.
— Ты в этом уверен?
— Ну…
Орк оскалился.
— Как ты это сделал?
— Я сам не знаю. Просто сделал.
Райнара зловеще и многообещающе улыбнулась.
— Давай я тебе покажу, как это приятно.
Уродливая мужичка обмотала руку тряпкой и задрала мне ободранный бронелифчик.
Упругая грудь услужливо легла на прикрытую ладонь. Двумя пальцами, через ткань, она
ухватилась за МОЙ сосок и покрутила.
— Еба-а-а-а-а, — взвыл я от чертовски малоприятных ощущений. — Стой! А-а-а-а!
— Что, не нравится, да, тварь?!
— Нет! — орал я. — Ваще не по кайфу. Я думал, вы с этого тащитесь. А-а-а! Думал,
нравится!
Райнара отцепилась от груди. Тяжело дыша, я поднял на нее голову. Да уж, в порно
всё по-другому.
Так вот почему в прошлый раз я упал в бессознание. Потому что девка была в
отключке, и мы поменялись. Мог бы и догадаться. Черт! Но тогда мы поменялись
обратно через пару минут. Может и здесь так сработает?
— Существовать в этом теле я не буду, — с отвращением оглядывая себя, сказала
Райнара. — Поэтому сейчас мы умрем. Я зарублю тебя, а потом перережу себе вены.
— Зачем так категорично! — начал я тянуть время. — Мы поменяемся, и ты вернешься
домой.
— Я уже никогда не смогу вернуться. Таков завет. Я попала в плен, — погрустнел
орк. — Ты странное существо, Трайл. Ни один орк не повел бы себя так, как ты.
Поэтому я убью тебя в своем собственном теле. Быстро и милосердно.
Она взяла меч. Замахнулась…

Глава 4. Пятьдесят на пятьдесят

Стресс всегда выручает. Наши лучшие друзья — это стресс и сжавшийся сфинктер,
сдерживающий производство кирпичей. За те секунды, когда орк заносил меч, я успел:
первое — вспомнить всю свою жизнь; второе — осознать, что не почистил историю
браузера. После моей пропажи, могут найти хентай в папке «system32».
— Н-е-е-ет! — в ужасе заорал я.
Черная жидкость на дне моего огромного шаакле забурлила. В глазах вспыхнуло,
засверкало. Сгусток энергии прошелся по коже, вырываясь наружу. Сырая невидимая
сила ударила в грудь орка. Сильного эффекта не произошло, но дезориентировало
пошатнувшуюся Райнару. И о чудо! Меч пролетел в сантиметре от меня, врезаясь в
дерево и перерубая путы.
Этого хватило, чтобы освободиться и отскочить от орка.
— Фу-ух, — выдохнул я. — Это было близко.
Райнара вертела головой, пытаясь понять, где верх, а где низ.
И что мне теперь делать? Поменяться с ней обратно? Только неизвестно, чье тело
сильнее. Если судить по недавно вытворяемым кульбитам, эльфийский организм
выигрывает ловкостью. Но и своего орка я не успел как следует испытать. Да и
вообще, Трайл — потенциальный вождь. Нельзя его терять.
— Давай поговорим, крас… — запнулся я на слове красавица. — … годзилла.
Блин, прохладно. Я думал эльфы приспособлены к суровым условиям. Но, наверное, не с
голой задницей.
— Мы оба в непростом положении! — пытался я достучаться до девушки в обличье
годзиллы. — Давай объединим усилия! Мы с тобой уже…
— Умри! — заорала Райнара, вырубая кустарник в трех метрах от меня.
— Мимо, — присвистнул я. — Эк тебя колбасит.
Я уже десять раз мог ее зарезать. Но нельзя… совсем нельзя. А еще мне очень нужен
живой испытуемый.
Орк взревел:
— Умри с честью! Покажись!
— Да я тут, — пожал я плечами. — Справа.
Райнара замахнула налево, вдалбливая в дерево меч.
На этот выплеск сырой энергии я потратил почти всю свою черную жижу. Ее остатки
уныло бултыхались в огромном шаакле эльфийки. И это чувствуется неприятной
слабостью в теле.
Я решил поменяться обратно. На обратный процесс жижа почти не тратится. Основное
тело у меня орочье. Типа «респауна». И если я захочу навсегда поменять тело, нужно
научиться этот «респаун» привязывать.
Не придумав ничего умнее, кроме как связать веревкой собственные стройные ножки, я
начал прыгать в сторону окосевшего верзилы. Лишь бы ненароком не убил. Райнара
видимо что-то заподозрила, и размахнулась в противоположную от меня сторону.
— Мазила, — хмыкнул я, и коснулся локтя орка.
Темнота. Яркая вспышка. И я снова на законном месте. Так, вот это меня глючит. В
глазах полная каша, в ушах гудит. Но я помню, где расположилась эльфийка со
связанными ногами. Не давая ей время опомниться, ухватился за хрупкое тело и сжал в
страстных объятиях, обездвиживая.
— Та-а-ак, — сказал я. — Пообнимаемся, детка. Пока с меня опохмел не сойдет.
Я стал понимать, как работает перенос и теперь не допущу спонтанного обмена душами.
Даже тошнота уже не отвлекала. Я опять не удержался и стал мять упругую попку
Райнары, словно мягкое тесто.
— Отпусти! — визжала тёмная. — Убери лапы, тварь!
Ее потуг я даже не чувствовал. Ловкая, но слабая. Главное не выпускать тонкие
ручонки. Усевшись на землю, я пытался отстраниться от пространственных
галлюцинаций. Через несколько минут полегчало. Девушка верещала и виляла бедрами,
стараясь убрать широкую попу из-под моих ладоней.
Наконец трепыхания затихли. Райнара устала орать и бессильно брыкаться. Благородным
жестом примирения я с сожалением оторвал руку от эльфийских ягодиц.
— Вот видишь, — хмыкнул я. — И нечего было так беситься.
— Сдохни, исчадье Асмодея…
— Если не заткнешься, я насажу тебя на свою анаконду, — начал я нервничать. — Вот
прямо последнее предупреждение. Покажу тебе настоящего орка. Ясно тебе?
Она не ответила, лишь зло сверкнула своими огромными глазищами.
— Хорошо, — сквозь зубы выдавила девушка. — Отпусти. Поговорим спокойно.
— Что-то не верится…
— Как хочешь…
Ладно, и так уже этот цирк затянулся. Будь что будет. Я обхватил эльфийку одной
рукой, другой незаметно подцепил двуручный меч с земли. Отпихнул девушку, напряг
все тело. Она умудрилась устоять на связанных ногах.
Ловкая сучка дернулась в сторону!
Инстинкты сработали быстрее, чем я успел сообразить, что происходит. Рука сама
рассекла воздух.
Меч перерубил девушку пополам, аккурат посередине. Я даже не почувствовал
сопротивления тонкой талии.
Твою мааать… Орущая и истекающая кровью половинка Ранйнары ужасно повлияла на мою
детскую психику. Фонтаны крови, торчащие кишки. Не говоря о том, что я не успел ее
трахнуть. Анаконда после такого впадет в вековечный анабиоз.
— А-а-а! — подпрыгнул я и заорал за компанию. — Идиотка! Конченная дебилка!
Нахера?!
Ответить девушка уже не смогла, затихнув навечно. Преодолев десятисекундный ступор,
я уселся на пень, заставляя себя успокоиться. Смотреть на конечности желания не
было. Даже задница нижней половины больше не радовала сдохшую анаконду. Хорошая
новость. Я не некрофил.
Приступ идиотских мыслей на происходящую хрень вызывал тошнотворный позыв. Прикрыв
ладонями рот, я закатил глаза и стал считать овечек. На пятой скотина распалась на
составляющие и запуталась в своих кишках. Желудок не выдержал…
И ведь кто знал, что так произойдет? Все так хорошо начиналось. Красотка с самого
начала должна была стать моей судьбой. Или одной из них. Это норма для попаданца.
Что-то уже домой хочется.
Ну нет! Хватит слюнями сорняки удобрять. Глубоко выдохнув, я встал. Начал собирать
свой нехитрый скраб. Подумав немного, прикрыл глаза и сложил вместе верхнюю и
нижнюю части Райнары. А то как-то… не айс.
— Ну… извини, если что, — буркнул я на прощание соединенным половинкам. — Не
поминай лихом.
Подумав немного, добавил:
— Ты сама виновата, ясно?
Я хлюпнул носом. Пока школьник во мне не превратился в шизофреника, я огромным
усилием заставил себя вытолкнуть фантазии о форме эльфийских желудков. Отправился в
сторону осадного лагеря орков. Единственной нации, которая не убьет меня сразу.
Мысль о том, какое это будет общество, я старался проглотить и переварить. Вонючие
и тупые идиоты, не знающие ничего кроме жратвы, баб и войны. Не удивлюсь, если у
ворот наткнусь на орков, мерящихся громкостью своего пердежа. В голове мелькнула
воображаемая картина. «Ого, у тебя с нотками кардамона», — втягивая носом запах
собрата, со знанием дела сообщил орк-знаток благородных ароматов.
Вздохнув очередному дебилизму своих мыслей, я продолжил путь. По дороге мне не
встретились ни волки, ни гоблины. М-да, я точно попал не туда. Унылый мир,
дерьмовая игра, картонные герои. Надеюсь, что про меня никогда не напишут книгу.
Представляю ее название — орк-школьник или методика расчленения красоток.
Лес кончился через час. Стало светлее. Солнце проглядывалось на горизонте. Взору
открылось высаженное поле, а вдали…
— И это, мать вашу наперекосяк и в позе каракатицы, осадный лагерь? — опешил я.
Целый город под деревянным частоколом. Куда ни посмотри — конца лагеря не видно.
Огромные шатры, деревянные дома и тысячи носящихся туда-сюда зеленых переростков.
Если бы они всем скопом набросились на цитадель, то своими трупами под стенами
открыли бы проход внутрь. Прямо как в фильме «Война миров Z».
— Что-то мне туда не хочется, — сказал я и посмотрел на небо. — Можно мне к эльфам,
а?
Тишина.
— Что, козлище, не ответишь? Ну хоть что-то по канону.
Махнув рукой на бога, подглядывающего за онанирующими орками, я отправился к
лагерю.
Несколько часов поплутал вокруг частокола. Никто меня не окликнул. Даже сторожевых
вышек не было. Ну все ясно — идиоты, которых много. И их до сих пор не стерли с
лица земли?
Зато ворота охраняли двое, оперевшись о свои топоры и явно кумаривших. Я подошел
впритык к одному. Пускает слюни, спит на страже. Я интеллигентно кашлянул. В ответ
мне надули пузырь из носа.
— Эй!
Ноль внимания.
— Ну окей, — пожал я плечами и прошел в лагерь. Ворота оказались незапертыми.
Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Передо мной распростерся огромный
свинарник. Грязь, смешанная с дерьмом и орки, с трудом пробирающиеся через это
болото. Подкошенные во все стороны пародии на казармы, шатры и дома, мусор и
выгребные ямы. Много орков сидели в этом говне и помешивали в котелках смердящее
варево. Кто-то откровенно срал прямо посреди дороги, кто-то дрался. Недалеко от
меня орк распотрошил топором своего собрата. Но тот не особо расстроился. Ржет
себе, дебил, и любуется на торчащие из пуза потроха. А потом он сдох и все
разбрелись по своим делам.
Я сглотнул подступивший к горлу ком охуевания. И вот здесь я буду вождем? Можно я
лучше пойду улицы подметать в каком-нибудь Ривенделле?
— Че встал, а? — рыкнул на меня проходящий мимо орк и задел плечом.
Злость мгновенно подступила к голове. Вот вроде и считаю себя разумным, но всегда
такое бесило. Если я еще и здесь буду терпилой… нет уж, увольте. Ссыкунишка-орк на
вершину не пробьется. Хорошо, что кое-какие боевые навыки я все же впитал при
попадании. Иначе десять раз бы подумал, прежде чем провоцировать этих ящеров. А так
у меня вполне высокий скилл даже по меркам зеленокожих.
— Да просто высматриваю в толпе тупые рожи, — оскалился я, кладя руку на
двуручник. — Твоя особенно выделяется.
— Чо-о?! — тупо уставился на меня орк.
Блин, а можно первым напасть? Зачем дожидаться, когда он поумнеет? Элемент
неожиданности — наше всё. Но не зная местных правил, можно поплатиться. Придется
дождаться развития конфронтации. И вообще, он что, не узнал своего будущего вождя?
— Я говорю, ты такой злобный сосунок, потому что у твоей девки член больше, чем у
тебя.
Сосунком его конечно назвать тяжело. Огромная махина для убийств, не сильно
отличающаяся от меня. Только башка лысая, да шрамов поменьше. Вообще эти придурки
все на одно лицо. Только по волосам, шрамам, да пирсингу различаются.
— А-аргх! — зарычало чудовище, схватившись за топор. — Ты умоешься кровью!
Принимаешь клут-кан?
— Что? — удивился я. — Нет, наркотики не употребляю.
Орк не спешил на меня бросаться. Сверлил меня злобными глазами и скрежетал клыками.
— Принимаешь? Или ты трус?!
Лагерь дерьмоедов ожил. К нам потянулись зеленый массы. Ой, что-то я не ожидал
такого внимания. Вот орку брюхо вспороли и всем срать было. Что вам надо? Валите
отсюда, зрители чертовы.
— Принимай, Трайл! — поддакнул какой-то мудак в толпе.
— Да! Принимай!
Толпа подхватила, стала орать, горланить, бить себя кулаками в грудь!
Не успел я опомниться, как сотни глоток подхватили слова:
— Клут-кан!!! Клут-кан!!! Клут-кан!!!
Ну по-любому это дуэль так называется. Просто зачем так усложнять? Можно мы просто
морды друг друга набьем прямо тут? И ведь даже не спросишь никого. Мол, а что за
«Клут-кан» такой? Заподозрят.
— Ладно, ладно, — согласился я, жопой чуя подвох. — Принимаю.
— Чо-о?! — опять зачокали придурки.
Слишком тихо. Слишком неуверенно. Я орк или педик? Пора меняться. Вздохнув полной
грудью, я сорвал со своей груди нагрудник, отбросил меч и взревел:
— ОРДА!!! А-а-а-а!!!
Тишина. Горланящие орки резко затихли. Но мне уже срать. В голову ударил адреналин.
— Я — ТРАЙЛ, ПРИНИМАЮ КЛУТ-КАН!!! Я РАЗОРВУ ТЕБЯ В КЛОЧЬЯ ГОЛЫМИ РУКАМИ!!! ВЫРВУ
КИШКИ И СОЖРУ ЕЩЕ ТРЕПЫХАЮЩЕЕСЯ СЕРДЦЕ!!! Я — БУДУЩИЙ ВОЖДЬ ОРДЫ!!! Я СДЕЛАЮ ВАС
СИЛОЙ!!! НО СНАЧАЛА КЛУТ-КАН!!! КЛУТ-КАН!!! КЛУТ-КАН!!!
Воздух в легких кончился. В башке гудело от перенапряжения, а в горле першило.
Тишина была настолько гробовая, что я невольно завертел головой. Орки молчали,
вперившись в меня глазами. Я посмотрел на кинувшего мне вызов. Он впал в тупую
прострацию, разглядывая мой брошенный на землю меч.
— Э-м-м? Я сказал что-то не то? — пробубнил я ближайшему орку.
А-А-А-А-А!!!
Я вздрогнул. Глотки ревели, бесновались, выжимая из легких все, что можно. Зеленая
масса зашевелилась. Ко мне потянулись зеленые лапища, одобряюще похлопывая и… вот
черт. Они что, смотрят на меня с сочувствием? Или мне кажется? Это же орки, у них
нет таких чувств. Да ептыть, что я сделал? Нарвался на орочьего мастера спорта? Или
пизданул что-то лишнее и клут-кан это местное блюдо из дебилов?
В толпе показался сморщенный орк в разноцветных тряпках и с дредами. Пирсинг из
клыка в его нижней губе был таким огромным, что закрывал нехилую часть лица. Старик
поднял кулак, и толпа затихла. Ух ты. Организованность и субординация. Может и не
все потеряно с этой расой.
— Трайл, сын Урла, — заговорил орк. — Я — Второй Шаман Улук-Урай, перед предками и
ордой, принимаю твои условия. Клут-Кан пройдет завтра, на восходе солнца. Ты будешь
сражаться без доспехов и оружия. Твой соперник — воин Джумарак, сын Оро. На чашу
ставится всё — ваши жизни, жены, дети, честь и положение в Орде. Да будут предки
свидетелями моих слов.
Старик развернулся и растворился в зеленной массе. Моя отвисшая челюсть загребала
дерьмо под ногами, но мне было плевать. Что он сказал? Без доспехов и оружия?
Почему-у-у?! Я посмотрел вниз. Там лежали откинутые мной меч и нагрудник. Пришло
понимание! ТВОЮ МААТЬ! Я отбросил их в сторону, принимая вызов.
Джумарак заржал.
— Я выпотрошу тебя как свинью, Трайл. Предки сегодня мне благоволят.
И он ушел. Толпа тоже потихоньку расходилась, оставляя меня с ощущением полного
пиздеца. Молодец, Трайл, молодец. Завтра ты сдохнешь.
Похоже пора валить…
Ко мне подошел рыжий орк с обнадеживающими отблесками разума в глазах и безразлично
сказал:
— Трайл, тебя хочет видеть вождь. Пойдем.
Вот и свалил.
С чувством полного опустошения, я поднял из дерьма свои доспехи на хлюпких лямках и
громоздкий меч. Проклиная свою вспыльчивость всеми интимными местами мироздания,
поплелся за рыжим.
— Что хочет от меня вождь? — рискнул я спросить сопровождающего.
Тот лишь пожал плечами. Ясно, тихушник. Вот знаю я его или нет? Даже имени не
спросить. Заподозрят.
Дом вождя отличался некоторой опрятностью. Он не стоял в болоте и дерьмо вокруг
было выскреблено до каменного грунта. Огромное здание из шкур, костей и грубой
ткани. У них даже знамя есть — висит тряпка на шпиле. Нога, наступающая на череп
какого-то бедолаги. Какая безвкусица. Вот стану вождем, будет у меня там анаконда
развиваться на ветру. Хы-хы-хы…
Ёбушки-воробушки! Вот это махина! Огромный вождь восседал на троне, слепленном из
костей. Позвонки, бедренные кости — самая лайтовая версия из того, что я увидел.
Главарь был раза в полтора больше меня. На вид килограмм пятьсот мыщц, закованных в
железо. Рожа — сплошной шрам. На шее связка из сушеных эльфийских ушей. Волосы
торчали кверху, словно ирокез. Окрашены в красный цвет.
— ТРАЙЛ!!! — взревел он.
— А? — пискнул я и вжал голову в плечи.
Бля, что я делаю? Я заставил оркские шары разжаться, выпрямил плечи, рыкнул:
— Да!
— Почему ты жив?!
Вот это вопрос. Ну вот как-то так получилось. Взял такой и жив. Ты дебил, пап?
Ладно, надо подумать. Я шел на осаду, а потом свалил в лес. Наверное, это не по-
оркски. Надо было отрезать себе ноги и ползти на стены цитадели. Остальное —
позорно, бесчестно и прочая дешевая шелуха.
— Ну-у-у…
— ЧТО?!!
Бляха, надо соображать быстрее и избавляться от привычек ломаться, как девочка на
первом свидании.
— Эльфы захватили мой разум, вождь! — ляпнул я первое пришедшее на ум. — Я очнулся
в лесу, неподалеку от лагеря!
— ЧТО?! — заорал он так, что с потолка посыпалась пыль. — ПОЧЕМУ НЕ ВЕРНУЛСЯ В
БОЙ?! ПОЧЕМУ НЕ ПОГИБ В БОЮ, КАК ПОДОБАЕТ ВОИНУ?!
«А почему ты орешь, а?» — чуть не слетело с моего языка. Злость потихоньку закипала
зеленой кровью. Родной батька разочарован, что его сынок жив.
— Я хочу умереть с честью, отец, — выдержал я его тяжелый взгляд. — А не сдохнуть
как собака под болтами врага. Осаждать стену голыми руками — вот позор и глупость
настоящего воина.
Нависла напряженная тишина. Вождь не ожидал таких слов. Рыжик спокойно отошел от
меня на шаг в сторону. Это плохой знак. Я сглотнул.
— Ты смеешь перечить мне, гоблинский выхухоль? — зарычал отец. — Мне — убийце
каанского ящера и сотен своих врагов? Мне — вождю «на костях идущих» и..
— Пфр-р-р-р, — не сдержал я порыв рвущегося смеха, плюясь и раздувая щеки.
БЛЯТЬ! Ну не виноват я, что «на костях идущих», я услышал «костиебущих». Меня
воспитывал не самый интеллигентный район. Одна радость — страх куда-то пропал.
Видимо, издох первым. Мол, тебя все равно не спасти предупреждающими инстинктами,
олень ты неадекватный.
Рыжий сделал еще один шаг в сторону. Вождь молча поднялся с трона. Слоновьим
топотом подошел к стойке с оружием, примерился к мечу, топору… взял кистень.
Любовно погладил оружие и развернулся в мою сторону.
Ох-х. Вот это улыбка…
Мамочка…
Глава 5. Шоковое месиво

Огромная машина смерти надвигалась на меня. Нога сама ступила назад, к


спасительному выходу. Я обернулся, просчитывая пути отступления. Уверен, что
справиться с папиком не смогу. А для обмена телами у меня слишком мало магической
жижи. Она почти не пополнилась с момента переноса сознания с эльфийкой.
— Я переломаю тебе все кости, гоблин, — рыкнул вождь.
Ситуацию спас рыжий.
— Вождь, — нехотя вмешался он, склонив голову, — завтра у него Клут-кан.
— ЧТО?!! — замер на месте папочка.
Огромный кистень, висевший в его руке, провел борозду в деревянных полах. Ничего
себе тяжеленный. — Какой Клут-кан? Шаман согласился? ПРЕДКИ ДАЛИ ЗНАК? Отвечай,
Край!
— Да, Вождь Урла.
Воздух стал тяжелее обычного. Отец посмотрел на меня, подошел ближе.
— Вот… — начал я, но не успел…
Огромный кулак отца размозжил мне лицо.
Очнулся я в том же шатре, на том же месте. Только лежа на спине. Ох, как мне это
знакомо. Хотя нет. Это самый мощный из испытанных моим лицом ударов. Несколько
клыков с неудовольствием сломались. В голове сверкало.
— Я тебе челюсть вправил, — послышался голос Края. — Два зуба вырвал. Брови у тебя
тоже больше нет.
Лицо горит огнем. И от перечисленного болело еще сильнее. Тошнота недвусмысленно
намекала, что мозги под моим черепом нехило так протряслись.
— Сходи к знахарю, — странно улыбнувшись, предложил Край.
— ДА! — удивительно легко согласился батя. — ЛЕЧИСЬ, ТРАЙЛ!!!
— Да не ори ты так, — поморщился я.
— В твоем случае, лучше подлечиться, — лыбился рыжий, подбрасывая в воздух мои
зубы. Поразительно, но говорили орки вполне себе по-человечески. Никакого жевания
языка с тупым выражением лица. Вот она — орочья элита.
— В каком еще случае?! — заинтересовался вождь.
— Он будет биться без доспехов и оружия.
Тишина. Похоже, вождь задумался.
— Объясни! — потребовал он наконец у своего помощника.
Ну тот и объяснил, не забыв рассказать о том, как я стану вождем и сделаю всех
сильнее. Орда, мать вашу за ногу…
Сначала отец молча переваривал инфу. Потом стал кряхтеть и вздыхать, словно от
тяжелых мыслительных процессов. За это время я успел более-менее прийти в себя и
сел на пол, не рискуя вставать на ноги. Содержимое желудка грозилось вырваться
наружу.
Вождь Урла рассмеялся. Безумно так, с пряной ноткой шизофрении. В кино, услышав
такой смех, всегда понимаешь — это ржет главный злодей.
— Вот оно что, — снова пошел он в мою сторону. — Понятно.
Я собирался уже начать визжать о том, что второго удара не выдержу, но вождь только
поднял меня за подмышки и поставил на ноги, словно я ничего не весил. А веса во мне
много. Килограмм триста на первый взгляд. Пошатываясь, я облокотился о стену. О
нет, щас сблюю…
— Джумарак сильный воин, — постукивая по моему плечу пудовой лапищей, сказал
батя. — Сильнее тебя. Вот он тебя и достал. Клут-кан, говоришь? И как ты на это
согласился, тор`гха? Да еще и без оружия.
О, теперь я тор`гха, что значит «сын»? Папа решил проявить немного уважения к
непутевому чаду. Ну подожди у меня. Сейчас накоплю жижи и стану тобой. Наделаю тут
порядка и перееду к эльфам. Весь мир будет моиибу-а-а-а…
Меня вырвало.
Несмотря на размеры, вождь отскочил от изрыгающего желчь сына довольно резво.
— Не пачкай мне пол! Край, доведи его до знахаря.
— Да, вождь.
Рыжий позволил опереться на него. Враскаряку мы покинули шатер вождя. Батя еще
угарал на своем костяном троне — очень уж он радовался, что его сын завтра умрет.
Херушки, папаня. Мы еще повоюем.
— Повезло, — хмыкнул рыжий.
— Что?
— Тебе повезло? Несильно ударил.
Я фыркнул. Херасе, несильно.
— Сам знаешь, как он головы сносит одним ударом.
Да нет, не знаю. Вот только что меня просветили. По спине пробежались зеленые
мурашки. Насколько же батя крут? И почему он серый, а все остальные зеленые? Класс
сменил что-ли?
Топать пришлось минут десять. По колено в грязи и дерьме. Несколько раз мы
останавливались, чтобы я смог проблеваться.
— Нехорошо дело, — покачал головой рыжий. — Сильно голове досталось. Быстрее к
знахарю надо.
— Соглаасбу-а-а-а…
Шатер знахаря был из ткани и веток. Костей и украшений не было. Но выглядел
опрятнее многих. Внутри горел костер. Чисто и убрано. Стояли лавки, полки с
настойками, свисали вязанки с какими-то сушеными грибами и травами. Заметив
маринованного в рассоле эмбриона, я с большим трудом сдержал рвотный рефлекс.
Видимо в желудке совсем ничего не осталось.
— Ладно, я пойду, — пристроив меня на лавку, сказал Край, — Жди. Она скоро придет.
Она? Я увижу женщину-орка. Хоть какое-то развлечение.
— Она страшная. Не выверни желудок при ее виде, — соскалился Край и вышел, оставив
меня в полном недоумении.
Что же там за знахарка-то такая? То, что у местных женщин подземная шахта между
ног, мне уже говорили. Что еще? Волосатая грудь? Текущая из страшной пасти ядовитая
слюна? Я остановил фантазию до очередного тошнотворного порыва.
Через пару минут в шатер вошла девушка. Стройная, невысокая по орочьим меркам, с
пышными бедрами, черными косами по бокам и грудью четвертого размера. Черты лица
вполне человеческие, только небольшие клыки виднеются из-под нижней челюсти. И кожа
немного зеленоватая, словно ее мутит, а не меня. Одета в тряпки на завязочках. Не
дай Асмодей чихнуть, все послетают, оголяя весьма аппетитные части тела. Так вот
какие страшилы по меркам Края.
— Здрасьте?
— Да осветит солнце тропу, Трайл, — слегка поклонилась мне девушка. — Что привело
тебя ко мне?
— А ты не видишь? — приподнял я отсутствующую бровь, напоминающую сейчас кусок
мяса. — А еще башка бум и изо рта выходит недожеванная пища.
Девушка задумчиво осмотрела меня снизу вверх, сказала:
— Царапины.
— Да в каком месте это царапины?! — начал я наезжать на притихшую девушку. — Я еле
на ногах стою, а завтра у меня кух-кудах.
— Что завтра?
Черт, как же там? Дырявая орочья память. А, точно!
— Клут-кан, — вздохнул я. — Без доспехов и оружия.
Знахарка приподняла бровь.
— Ясно.
Она больше ничего не говорила. Подошла к столу, начала ковыряться в склянках,
наговаривая под нос какие-то слова. В небольшой котел полетели грибы, травки, на
жуках я возмутился:
— Это же тараканы!
Орчишка подняла на меня голову:
— Это жуки-шапошники.
— Да хоть жопошники, — не унимался я. — Я точно знаю, как выглядят тараканы. А
грибы? Ты думаешь я не знаю, что за гриб имеет красную шляпку в белую точку?
— В малых количествах грибоглист используется в целебных отварах, — удивленно
пояснила девушка. Судя по выражению лица, она не ожидала возмущений на свое
кухарство.
— Это не малое! Малое — это щепоточка! А ты жахнула туда цельный гриб!
Возмущению моему не было предела. Ну не верю я, что оркский организм воспримет эту
бурду как лекарство. В лучшем случае притупит боль и подарит глюков на пару часов.
— Ты… — замялась девушка. — Странный.
— О да! — закатил я глаза. — Поэтому давай сразу к делу. Я — будущий вождь клана.
Ты же меня знаешь? Отвечай.
Она какое-то время смотрела. Не выдержав моего взгляда, опустила изумрудные глаза.
— Тебя зовут Трайл. Я слышала, что ты заявил на всю орду. Ты планируешь бросить
вызов вождю?
— Э-э-э, — протянул я не зная, что ответить. — Я никому не бросал вызов. Наоборот,
на меня все быкуют.
— Ты публично заявил, что станешь вождем. Это вызов.
— Ну отец мне ничего не сказал, — начал я нервничать. Вот только боя с этим
верзилой мне не хватает. — Я же старший сын. Значит будущий вождь.
— Ты странный, дармак — повторила девушка.
— Да почему, блин?
— Ты обязан понимать, что быть сыном — ничего не значит. Вождем нужно стать, а не
родиться.
— Да ну на?
Я четко помню, как двое орков в лесу говорили, что я старший сын вождя, который
расстроится из-за моей «голова бо-бо». То есть, это означало, что меня скормят
гоблинам, а не лишат наследства?
— Что значит «дануна»? — спросила орчиха.
— Да забей, — вздохнув, махнул я рукой. — Тебя как звать-то как, зелененькая?
— Что забить? Кого? Меня зовут Кая, — представилась девушка и закинула в котелок
ингредиент, похожий на поюзанный презерватив.
— Я это пить не буду, — безапелляционно заявил я. — Сама пей.
— Это облегчит боль, — удивилась Кая. — Завтра у тебя будет клут-кан. Воин должен
быть сильным.
— И тупым, — буркнул я. — У вас тут все этот отвар пьют?
Девушка замялась.
— Нет, некоторые считают позором глушить боль от ран.
В голове сошелся пазл. Ах вы пидорасы. Специально позориться отправили. Папа
почему-то точит на меня клыки и, если бы не клут-кан, убил бы на месте.
— Может магией лучше, а? Целебной? — без особой надежды спросил я.
Кая вздрогнула, отвернула голову в сторону. Ого, похоже я попал в яблочко.
— Орки не могут пользоваться магией, — зачитала она словно мантру.
— Ты как-то не сильно на них похожа.
— Ну…
— Ты полукровка? — догадался я.
— Да, — поникла Кая. — Так уж получилось.
Так вот почему у меня анаконда пробуждается ото сна, а Край считает ее уродкой. По
понятным причинам, женственные человеческие черты меня привлекают больше. Что тогда
те орки в лесу эльфийку фаршировали, если для них это образ страшнючей бабы? А ведь
еще говорили, что она страшненькая. Хотя там девка была у-у-у-ух… Ага, понял. Они
оркские извращенцы. А еще ведь меня приглашали, словно я свой в таких делах. Фу,
бля. Я — оркский изращенец.
— Ты же знахарка, но не полностью орк — сказал я, в четных попытках отстраниться от
своей разоблаченной извращенности. — Должна уметь что-нибудь волшебное для
целительства. Я никому не скажу. Сама же видишь, что я странный.
Я попытался улыбнуться, но видимо рожа эта не приспособлена для такой мимики.
Получился угрожающий оскал.
— Принятие от меня целебной магии — позор, — сузила глаза Кая. — Ты не отмоешься
никогда. Ни один орк не согласится исцелению магией.
— Да срать на ваш позор, — хрюкнул я. Вот ведь идиоты. И ведь до сих пор живут,
плодятся. Вот в такое бы тело, да разум эльфов. Но законы фэнтези беспощадны — либо
ты тупой, либо красивый, либо сильный, либо орк.
Кая вздрогнула, пискнула и завертела головой во все стороны.
— Ты чего?! — зашипела она. — Нельзя так говорить. Это ваш`рах.
— А? Чего? Ваш`рах? — спросил я и сунул мизинец в ноздрю. — Ну, тогда да. Жопа.
— Я не понимаю…
— Лечи уже меня.
— Я…
— Какого Куя? — рыкнул я на Каю. — Я уже и ваш`рах и позор. Видишь же — потерянный
орк. Лечи так, чтобы не было видно, что меня подлатали. Пусть рожа будет как есть —
вся в крови, но внутри чтобы не бо-бо и не тошнило. А еще дай какого-нибудь яда
быстродействующего.
От такого напора Кая остолбенела.
— Это проверка, да? — сузила она глаза. — Готова ли полукровка стать хранительницей
очага?
— Не-а, — оскалился я.
— Ты испытываешь меня, сын вождя Трайл?
— О да, — хмыкнул я. — Я испытываю размер твоих буферов. Нечасто такое встретишь.
Особенно настоящие.
— Ч..что? Буферов?
Я специально не смотрел ей в огромной декольте. Пусть думает, что я странный
волшебник с кучей ненормированных заклинаний.
— Буфера — это глубина души, — профессорски объяснил я. — Они показывают степень
твоего возвышения над другими. Ты — особенная, Кая. Я это вижу.
Как хорошо, что мой лексикон подкреплен килотоннами компьютерных игр, сериальчиков
и книжек. Услышав цитаты из них в этом мире, тебя, в лучшем случае, посчитают очень
умным, а в худшем — сумасшедшим. Но никак не задротом.
— Я никогда о таком не слышала, — подозрительно сказала Кая. — Зачем ты выдумываешь
такие слова?
О, а она умна. Ну, по сравнению со своими зелеными сородичами.
— А еще я могу помочь тебе отсюда выбраться, — улыбнулся я оркской гримасой.
Она попыталась сохранить безразличие на лице, но мои прокаченные красноречие и
харизму так просто не обмануть. Я проиграл сотни часов в L.A. Noire, и знаю как
разоблачить ложь по дерганью розовых щечек и вздернутым бровям.
Как оказалось, я попал в цель. Каю тут держат рабыней, у которой прав чуть больше,
чем у барашка в загоне. Спасают ее только умения знахарства. Да и трудов-то — с
умным видом кидать в котелок всякую дрянь, что не убьет орка. Если станет весело
или хорошо, значит отвар хорош, а знахарь талантлив. От насилия Каю спасал ее
внешний вид. Уж больно она смахивала на зеленокожего человека. Похоже, орки парятся
за честь и достоинство только друг перед другом. А где-нибудь в лесу, без
свидетелей, можно и кабанчика насадить…
— Ты умрешь, — пожала плечами Кая. — Джумарака многие знают. Он сильный, а ты
отказался от оружия. Не думай, что он согласится расстаться со своим. Ты сам выбрал
условия и для него нет бесчестья сражаться по ним.
— Да-да. Так яд у тебя есть? — спросил я, пытаясь казаться крутым, но зубы выдавали
стрекача. — Прохладно тут у вас.
Блин, может не заметила? Вот лыбится что-то. Черт, значит заметила.
Делая непонятные пасы руками над моей головой, Кая сказала:
— Мы встречались пару раз, Трайл. Ты был другим.
— Каким? — застучал я зубами. Раз уж спалился, дам волю нервяку. — Тупым, грязным,
срущим на дороге?
— Ну, ты стал другим…
На этих словах обычно начинается секс.
— Еще умнее и…
— Ой, перестань, — махнул я рукой, чувствуя, как моя зеленая кожа краснеет. Да, мне
неловко от женских комплиментов. Мне всего восемнадцать! В моей жизни главным
достижением были син сотого лвла и стыренный у соседа по парте промокод к
порнохабу. До сих пор стыдно. За сина.
— Так что там с ядом? — кашлянул я.
— Зачем тебе?
— Отравиться хочу в случае чего. Больно тут очково.
— Как это, очково?
— Это когда ты в полном очке, — объяснил я и осекся. — Блин, то есть, когда вокруг
страшные опасности и на каждом шагу есть риск попасть к маньяку, некроманту,
пыточнику и оркофилу. Хотелось бы иметь последний аргумент.
Девушка задумалась, переваривая мои слова. Даже руки замерли в подозрительный
близости к моей промежности.
— Эм-м-м? — поднял я здоровую бровь.
— Ах, да, яд есть, — вышла она из ступора. — И говори проще. Мне тяжело понимать.
Откуда все эти слова? Буфера, очково…
— Конфиденциальная информация, — под охреневший взгляд зелененькой, отрезал я
дальнейшие расспросы.
Яд у нее был хороший. Как при попадании в желудок, так и в кровь — смерть наступает
через пять-десять минут незаметно для жертвы. Просто сводит мышцы, а спазм не дает
вздохнуть. На вопрос из чего он сделан, Кая указала на сморщенный картофель-эмбрион
в трехлитровой банке их под огурцов. Куклякер — вот что там плавало. Я хотел было
расспросить подробности, но тошнота недвусмысленно намекнула. Главное, что теперь у
меня есть флакон со смертью. И я планировал им воспользоваться в ближайшее время.
Лечение было не самым качественным, но впечатляющим по меркам моего мира. Кае было
непросто сохранить внешние раны, но она смогла излечить внутренние. У нее был
средних размеров шаакле с голубенькой субстанцией. На мой вопрос, как его
пополнить, она лишь покачала головой. Мол, со временем. Меня это не устраивало. Мой
кувшин регенерировал очень медленно.
Лечение отняло у Каи треть от всей жижы. Было интересно наблюдать, как жидкость
расходится по ее телу, а потом возвращается в кончикам пальцев. Голубая энергия
обволакивала мои повреждения, заставляя раны закрываться, а кровь сворачиваться.
Как она разобралась с сотрясением, я так и не понял. Просто стало меньше тошнить.
— Трайл!!!
За шатром басисто выкрикивали мое имя. Я переглянулся с Каей.
— Трайл!!! Ждан бык крут сагат!!!
Кая залилась краской.
— Э? Почему я ничего не понял?
Девушка одарила меня очередным удивленным взглядом.
— Ты расскажешь мне, почему ты странный? — с надеждой спросила она. — И как видишь
цвет души?
— Да, — кивнул я. — Как только разберемся со всем дерьмом. Пока просто прими это и
постарайся не отвечать вопросом на вопрос. Даже если они кажутся простыми и
глупыми. Окей?
— Это будет непросто. Но окей, чтобы это не значило.
— Трайл!!! — гаркнул голос прямо у палаты. — Ждын арара!!!
— Что этот мужик от меня хочет? — с паникой в голосе спросил я. — Он как будто
убивать меня идет.
Голос действительно был страшным. Как у проглотившего гелиевый шарик охрипшего
старика, пытавшегося спеть с набитым стеклом ртом «калинку малинку мою». Я
многозначительно посмотрел на склянку с ядом, но подумав немного, сунул ее за
пазуху, а не в рот.
— Это язык хранительниц очага, Трайл, — грустно улыбнулась Кая. — Мужчинами не
следует понимать, о чем говорят женщины.
— Что?! — опешил я. — Это женщина орет?
— Ну, да. Она ругается. Тебя жена ищет.
Рука сама потянулась за склянкой…

Глава 6. Трололи

— Можно я спрячусь у тебя? — умоляюще посмотрел я на Каю.


— Зачем?
Прежде чем я успел выплеснуть негатив на тупую орчиху по причине того, что
соображать надо быстрее, чем задавать вопросы, в шатер заглянуло ОНО.
Завистливый взгляд Каи на эту скалу кривого мяса я пропустил мимо внимания. Было не
до этого. Моя жизнь была в опасности! Существо, названное моей женой, на голову
выше меня и на десяток сантиметров шире. Обгрызенные уши, выбитый глаз и
лопатоподобная челюсть. Мышцы такие, словно сам Шварценеггер удостоен чести делать
ей только массаж стоп и подтирать огромную задницу, которая, кстати говоря, не
понятно где расположилась. На лице или на своем законном месте?
Из моего рта вышел воздух, издавая звук, схожий с писком придавленного жопой
сбежавшего из клетки хомяка. Примерно так я себя и чувствовал. И вот хозяйка
наконец нашла своего маленького питомца.
— ТРАЙЛ!!! — взорвалось существо и сделало шаг в мою сторону.
А я-то уж думал, что папа-Вождь тут всех страшнее и сильнее. Я сжал голову в плечи,
приготовившись лишиться моральной девственности и еще пары зубов.
Но удара не последовало. Вместо этого гора мяса обняла меня своими ручищами.
— Трайл жив? — буднично спросила «моя жена». — Я сказать детям — ихний отец умереть
с честью! — Да я… — начал я, но что-то хрустнуло в спине. — О-о-о!
Так, стоп! Что за фигня происходит? У нас тут орда или матриархат? Я заключил свою
женушку в ответные объятия. Мои руки еле-еле сомкнулись в замок на ее талии. Напряг
всё тело.
— Щекотно, — хмыкнула жена. — Так любишь меня, ну?
Она сжала сильнее. Если я расслаблю тело, то кишки вылезут из ушей. Пришлось
устроить мини турнир по самбо. И это существо не на поле боя, а детей воспитывает?
Так, что?! Детей?!!
Страшное осознание пришло слишком поздно.
— У меня есть де… — не смог я договорить, почувствовав, как остатки воздуха
покидают легкие через все имеющиеся в моем зеленом организме дыры.
— Осталось целых э-э-э семь, да, — хищно улыбнулась гора, сжимая меня еще крепче. —
Потерять на войне только пятерых. Даже Обохуха воспитала тринадцать воинов.
Осталось трое! Слышать, Трайл? Моя каста проигрывает Обохуха! Слишком мало умирать!
Ёбушки-воробушки, вот это материнский инстинкт! Вот это логика! Нарожать, чтобы
быстрее отправить на смерть. В случае войны китайцам на заметку.
— И э-э-э, — не унималось ОНО, — говорят Обохуха одного сына сама убить. Подстроила
все так, словно он в бою пал! А ты?! Ты взять и жить! Оу-у-у!
Я напряг все свои силы. Руки вдавились в «нежненькое» женское мясо.
— О-у-у-у, — томно выдохнула особь голосом Сильвестра Сталлоне. — Мне нравится…
О нет! Ей нравится? Я же убить ее хочу!
Кая все это время смотрела на нас со спокойной улыбкой. Ну да, ну да. Думает, милые
бранятся — только тешатся. Спаси меня, курица нетасканная! Ебни скорее табуретом по
голове этому чудовищу. Плесни кислотой в лицо. Не знаю, вколи лошадиный
транквилизатор. Заколдуй! Спасите, умираю!!!
Силы стали покидать меня. В этом поединке любовников я проигрывал. И даже
поменяться телами не могу или дезориентировать — жижи не хватает. Да и хватило бы —
слишком палевно.
Из последних сил выгнув шею назад я вдарил женушке лбом по выпирающей челюсти.
Лбом. По челюсти. При этом, скорее всего, сверкнуло в глазах только у меня.
Чудовище, слава Асмадею, выпустило меня из объятий и отступило на шаг. Качнуло
головой, словно отгоняя назойливую муху.
— О-х-х, хорошо, — довольно скривилась она. — Вижу — скучал. На позор пойти ради
меня.
«Сгинь, ебанутая», — матерился я про себя, но, задыхаясь, сказал другое:
— Тебе чего надо, жена?
Бухнувшись на лавку, я тяжело дышал. Все тело ныло. Жена же была свежа и готова к
новым объятиям.
— Тебя надо! — гаркнула она. — Мне говорят, что ты пришел! Почему не дома?! Детей
надо делать! Что тут делаешь? Приходуешь ее?
Кая вздрогнула, испугано пискнув. Чудовище посмотрело на красавицу оценивающим
взглядом, и, видимо, не рассмотрев в ней конкурентки, заржало. Шатер затрясся.
— Хотя что тут приходовать-то?!
Девушка-полуорк опустила голову, поджав губы. Мне даже стало её жалко. Кая сама не
понимает, насколько она привлекательна за пределами лагеря зеленых свиней и
идиотов. Наверное, с самого рождения находилась в этом обществе и не знает других
устоев. Настоящий «гадкий утенок».
— Ну, так идем? — перестав издеваться над Каей, спросила «настоящая красотка».
— У меня еще дела, жена! — решил я вылезти «из-под каблука». — Подождешь! Твоя э-м-
м… красота никуда не денется. Наделаем сразу сотню детей.
От этой мысли на моей зеленой коже проступили капли пота.
— Хорошо! Жду на ночь! — пёрнуло существо отверстием, похожим на рот и анус
тиранозавра одновременно. — Надеюсь ты не знахарничать сюда придти? Потом позора
сильный.
— Конечно нет. Есть одно средство… — начал я выдумывать на ходу и запнулся. В
голову ничего не лезло.
К счастью возлюбленная супруга домыслила за меня:
— О-о-о-о! — заблестели у нее глаза. — Знаю, знаю! Взбодрить малыша хочешь?! Вижу,
что думать обо мне. Хороший мазь, да. Ну ладно.
Рыгнув напоследок, перекаченная слониха вышла из шатра, оставив меня в полном
недоумении. Во-первых. Откуда она знает, как и что бодрит? Не похоже, что у нас до
этого был подобный опыт. Любовника завела, шалава? Во-вторых. Это у меня-то малыш?
За анаконду стало очень обидно. Понижаю его в ранге до питона.
— Ах, какая женщина, — завистливыми глазами проводила гору мяса зеленокожая
фотомодель с четвертым размером груди и осиной талией. — Как же тебе повезло,
Трайл. Сильные воины с такой получатся.
Сказать бы ей кто тут привлекательный, но не хочу пока давать ей козырей. Пусть
думает, что я делаю одолжение страшилище, когда наступит время развязывать эти
завязочки, не позволяющие вывалиться широким грудям. Интересно, какого цвета у нее
соски?
Да, я нервничаю! А когда нервничаю — зашкаливает тестостерон. Отъебитесь, боги-
критики.
Шатер я покинул под вечер, полностью опустошив шаакле Каи. Да, звучит это очень
страстно, но на практике у меня теперь просто ничего не болит. Хотя поверхностно я
все еще кусок окровавленного мяса. Пришлось даже немного раскрыть раны. Кровило, но
ничего страшного.
Перетерев все за и против, я пошел ва-банк. Мне нужны приспешники, и Кае выпала
честь стать первым из них. Как раз подходит — вся такая несчастная и обиженная на
жизнь и Орду.
«Нет, сиськи тут ни при чем!» — мысленно утешал я себя.
В общем, я договорился с ней сбежать, как только появится такая возможность. Про
планы захватить власть в лагере всеми гнусными методами, я промолчал. Буду выдавать
инфу пропорциями, а то мало ли. Девушка была удивлена моему подходу к жизни, но
сотня в красноречии — это вам не воробью теребонькать.
А по поводу захвата власти. К счастью или сожалению, осадный лагерь — это лишь один
из кланов орков из тысяч. Единого правления нет. Это и мешает им захватить власть
на планете Варгарон и сделать его рассадником зеленых истуканов из Warhammer 40
000. Междоусобица тоже в норме вещей. Но что-то мне подсказывает, им не дают
объединиться и стравливают друг с другом совсем иные силы. И неудивительно.
Отдавать мир макакам, приоркно срущим на пороге своего дома — сомнительное
удовольствие.
Я ехидно улыбнулся. Только что у меня созрел гениальный план. В моих масштабах
развития я сделаю орков тупыми рабами более цивилизованных рас. Прочистим им мозги
от всякой шелухи типа чести, свободы и достоинства. Разрешим убивать друг друга,
дадим еды вкусной, баб пострашнее и всё — раса рабов-тяжеловесов готова, можно
строить свои пирамиды.
Дело осталось за малым. Удовлетворить гром-бабу и убить голыми руками бывалого
оркского вояку. Делов-то…
— Че лыба давать? — спросил проходящий мимо незнакомый орк. — Хочешь в рыло дам?
Да вы, блять, издеваетесь?
На этот раз я придержал язык и осмотрелся по сторонам. Множество довольных глаз
вперились в нас. Смотрят, как я отреагирую. Так-с, похоже я начинаю понимать. Меня
провоцируют на каждом шагу? И почему? У меня на морде что ли написано «хочу
захватить мир, пни меня»? Или кто-то плетет свои оркские интриги против Трайла?
Странное дело творится. Интриги среди свиней — дело страшное.
И вот как теперь быть? Позорнуться и свалить или сразу в морду дать? Я вздохнул,
пробуждая накопившуюся злость. Такой уж я — не промолчу, даже если сильно захочу.
Не стерплю, даже если надо. Может мне орком остаться? Тонкие интрижки при
эльфийском дворе мне дадутся непросто со своим характером. Ладно, попробую сказать
потактичнее. Так сказать, попрактикуюсь перед большой игрой при дворах:
— Пошел нахуй, долбоёб, — выплюнул злобный язык.
Хы.
— Э-э-э? — удивился коренастый орк с большим пидорским кольцом в правом ухе.
— Отойди от него, Шуга, — снова спас меня голос рыжего. — У него завтра клут-кан.
— Трайл — колдун, — сощурил глаза быковатый Шуга, — ведунство плетет. Запретная
магия.
Рыжий ухмыльнулся. Я ожидал каких-то умных слов от него, но нет. Все произошло
слишком быстро. Вместо ответа он вспорол дебилу брюхо. Просто вытащил кинжал,
воткнул в пузо, полоснул вдоль и несколько раз провернул, раскрывая рану. Кишки с
дерьмом повалились на землю, ударив мне в нос едким запахом кислухи.
Я отпрыгнул в сторону, хлопая глазами и зажимая рукой рот. Блевать нельзя, блевать
нельзя! Ноги стали подкашиваться, и я ущипнул себя за ляжку. Сердце било по ребрам.
Ебанутые! Они все тут ебанутые!!!
Шуга еще успел что-то пробулькать и потянулся за топором. Он еще жив! Ох, как же
это, наверное, больно.
— Пшел вон, дык-дык, — злобно сказал рыжий полудохлому орку и облизнул лезвие
кинжала.
Рвота подступила к моему горлу. Слава Асмодею, что в желудке давно ничего не было.
Рыжий долбоёб облизнул кинжал в чужом дерьме! Я то, проклятие на мою анаконду,
думал, что он единственный разумный в этом лагере. Беру свои слова обратно.
Да и вообще! Так можно было? Какого черта я не вспорол пузо Джумараку при первой
встрече?
Резаный орк сделал тяжелый шаг в сторону рыжего. Оставшимся потрохам в пузе это не
понравилось, и они решили покинуть теплую норку. Брызнула черная кровища. Из пуза
вывалились органы, не подлежащие идентификации. Перед тем как издохнуть, здоровяк
взвыл, ступил еще раз и запутавшись в своих собственных кишках, упал мордой в
грязь.
Ой, ептыть, кто бы не выпендривался о своей попаданческой крутизне, в реальной
жизни все намного паршивее. Я читал книжки, и там все просто, из разряда «я
полоснул его по животу и он умер». Пидоры, кто так написал! На самом деле — это
полная жопа!
В глазах темнеет. Ох, меня мутит…
— Трайл! — как ни в чем не бывало обратился ко мне рыжий и обтерев кинжал о драные
штаны дохлого орка, сунул его за пояс. — А что с твоим лицом? Почему твои раны не
залечили?
Что? Тебя только это волнует? Ты вообще нормальный, мужик? Я посмотрел по сторонам,
стараясь ничем не выдавать тремор рук. Повсюду слоняются орки, но лишь несколько
глазеют на происходящее. И один из них, сука, зевает. Перед ним только что
произошла такая унылая картина, что это склонило организм ко сну.
А этот рыжий хрен с разочарованием спрашивает не залечил ли я раны.
— Я не собирался их лечить, — соврал я, пытаясь говорить уверенно. — Это позор.
— А зачем согласился пойти к знахарке?
— Не твое дело, — сорвалось с языка. Теперь понятно, что рыжий и папочка все
понимали, но спецом отправили меня позориться.
Рыжий пожал плечами.
— Ты говоришь со мной плохо, брат. Жаль, мне ты всегда отказывал в клут-кане.
Почему согласился с Джумараком?
Брат? Этот хрен мой брат? Какая прелесть. А почему я не рыжий совсем? Не знаю, как
работает оркское смешение кровей, но что-то подозрительно… Видать, мамка-то налево
ходила. Я ничего не ответил. Просто старался не отвести испытывающего взгляда.
Иванушка явно до меня докопаться хочет.
— Не ответишь? — вздохнул он. — Опять непочтителен к младшему брату. Нужно было
просто убить Джумарака. Он же не имел права напасть первым, а ты мог. Почему ты
этого не сделал?
А вот это подозрительная информация. Получается, что здесь есть некоторое
неравенство и выражается оно в праве нанести первый удар. И как понять, кто тут с
железными яйцами, а кто с золотыми?
— Ты понял, что он специально тебя травил, да? — оскалился рыжий. — Знал, что
достаточно дернуться в его сторону и сдохнешь? Ты всегда был такой. Слишком
осторожный.
Нихера я ничего не понял, но спасибо за информацию. Оказывается, не такой уж и
умный ты тихушник. А вообще, этот апельсин начинает меня бесить. Даже как-то
охладел от впечатлений к недавним событиям. Я потянулся за спину, к рукоятке меча…
Брат напрягся как змея, готовая сорваться с места. Вот ведь прыткий какой.
Я почесал плечо. Ух, мне кажется, сейчас было близко. Так значит у меня яйца
золотые, а у него не очень? Но похоже, что я не успел бы даже вытащить свое оружие.
Больно уж прыткий зеленый. Вот как вспотрошил пидОРКа, тот даже пискнуть не успел.
— Не повезло, Край, — буркнул один из зевак. — Не хочет он сегодня тебе язык
подрезать.
Имя-то какое неоркское. Ну по-любому подкидыш с запиской «назовите моего сынушку
Краюшкой» или бастард. Рыжий расслабился, нагло усмехнулся и, развернувшись, ушел.
Ну вот, в первый день попаданства я завел себе двух врагов, одного папу, жену, кучу
детей и аппетитную полуорчиху.
Дергано улыбаясь, охеревая от насыщенности событий в единицу времени и навечно
покалеченной психики, я отправился в сторону своего дома-шатра. Куда идти, мне
подсказала Кая. Пора проверить, так ли глубока заячья… хм-м-м… орочья нора.
Стало темно, когда я смог найти свой шатер. Вполне добротно. По меркам спившихся
бомжей в концлагере гоблинов. Ну крыша кривоватая, симметрия хромает. Зато
основания дома держатся на костях мамонта или дракона. Если судить по размерам.
Жрать хотелось очень сильно, да и поспать бы не помешало. Со вчерашнего дня не
спал. Свое сушеное мясо я давно схавал и этого явно было недостаточно для моих
габаритов. В нос ударил приятный запах жаренного мяса. И исходил он из шатра.
Вздохнув, я подошел поближе и замер на месте, прислушиваясь. В доме была только моя
гром-жена. Стучала утварью, как подобает хозяйке очка или кто они там.
Я огляделся. Лагерь опустел под ночь. Ходили только дозорные с факелами. Сейчас
лучшая возможность свалить. Нахер этот хрум-кун, нахер гром-жену, вкусную еду и
бедра сексуальной Каи.
Бззззд!!!
Я дернулся и взвизгнул. Так неожиданно ворвался в мои уши этот адский звук,
исходящий из шатра.
— ТРАЙЛ!!! — обрадованно баснуло из дома. — ЭТО ТЫ?!
Ёпт, не может быть! Невозможно! Как же я так спалился-то. И этот звук… неужели…
— Заходи, Трайл! Жрать будешь!
В полном смирении я откинул входной навес и зашел в свой новый дом. Глаза
заслезились, в нос ударил дичайший смрад. Ну конечно. Черт! Это так смешно, что
хочется плакать. Моя гром-баба бзднула! Чертов пердеж станет причиной моей
вероятной кончины в ближайшем времени!
— Зачем открывать? — спросила жена, наблюдая за моими попытками закрепить входную
тряпку и пустить в дом свежий воздух.
— Воздух хочу! — рявкнул я как можно увереннее.
На глаза навернулись слезы. От вони и жопы, в которую я залез по своей собственной
тупости. Ладно, хватит ныть. Еще появится возможность свалить. Не в шатре же они
потребности свои… свои…
О нет, нет!
В углу было ведро, размером с ванную. А в ведре…
Ну в ведре то, от чего я стал заикаться. Там сдохли остатки моей психики. Утонули в
говне. Я шизофренически улыбнулся и бухнулся на ближайшую скамью.
— Ты че? — буркнула моя прекрасная жена.
Я посмотрел на нее заплывшими глазами. Ну, в принципе, если развернуть эту тушу
боком и представить, что ухо — это единственный глаз, то можно заметить схожесть с
красавцем Стасом Барецким.
— Жрать?
— А то, — улыбнулся я и пустил слюну.
Ну а что, войду в роль оголодавшего орка-психопата.
Бабища кивнула, сунула лапу в дымящийся котел и вытащила недоваренную свиную
голову. Белесые глаза, желтые зубы, заваленный язык. Ням-ням.
— Хы-ы-ы-ы, — вырвалось у меня.
Странно, аппетит похоже утонул в том же ведре, что и психика.
— Жрать на, — заявила моя прелесть, и жахнув деликатес в тарелку, не мытую
несколько столетий, жестом пригласила поближе к столу. — Праздник, ба. Рад?
— Рад ли я? — спросил я, пододвигаясь.
— Ну!
— Пиздец как рад, лапонька моя.

Глава 7. Свиной аппетит

Я не могу это есть! И дело не в том, что свиная башка выглядит отвратно. Мясо оно и
в Африке мясо. А в том, как ее приготовили и подали. В голове мелькнула сцена из
«Хоббит, или Туда и Обратно». Там грязные тролли удобряли похлебку собственными
соплями. Вот моя голубушка очень смахивает на одного из них. Да и не на краю же я
голодной смерти. В желудке еще не успело перевариться вяленое мясо… конфискованное
у таких же орков. Хотя ладно, вряд ли там что-то осталось после всех рвотных
приключений.
Я сглотнул. Хорошо хоть детишек с нами нет. Может бабушке сплавили на праздник.
Хряк знает, как тут всё заведено. Бульон может такой наваристый не просто так.
— Чо не жрать? — уселась жена рядом со мной.
Ее блюдом оказались свиные ножки. Со смачным похрюкивание и почавкиванием она
обгрызала их словно крылышки из KFC. О, мать мою за ухо, они еще и недоваренные.
Вон сукровица капает. С наплывом первобытного ужаса, я взглянул в глаза
полуваренного хряка. Услужливое воображение заставило свинячий глаз подмигнуть мне.
— У-у-у-у, — взвыл я, подавляя тошнотворный позыв.
— Чо выть? — не отставала жена. — Жри!
— Живот чет прихватило, — почти не соврал я.
— Чо? — рыгнув, изрек мой приятный собеседник очередную орочью мудрость.
— Пузо бо-бо. Болит. Живот.
Орчиха, больше похожая на троллиху, быстро заморгала глазами. Вот так и знал, что
на животик жаловаться у них не принято. И что теперь делать?
— Давай бить голова, — размахнулась обгрызенной костью моя суженая. — Если голова
болеть, живот неважно.
— Стой-стой, — замотал я в ужасе головой. — Активированный уголь лучше дай.
— Э?
— Да вот же он, — показал я пальцем в ближайшую кучу тряпья.
— Э?
— Сейчас, лапонька, покажу, — ласково сказал я, вставая из-за стола.
Пока любовь всей моей жизни рассматривала непонятное явление в куче грязного белья,
я выбрал из кухонной утвари железный казан, усмотренный уже давно. Лишь бы
сработало.
БАМ!!!
Тяжеленая сковорода завибрировала в моей руке, словно я треснул не по женскому
затылку, а скале.
— О-о-о, — замычала орчиха, потянулась рукой к макушке и… почесала её. — Чо…
БАМ!!!
Я стал лупить со всей дури и визжать в панике, что меня убьют, если я не доведу
дело до логического конца.
БАМ!!!
БАМ!!!
БАМ!!!
Наконец верзила бухнулась рожей на стол. И ведь даже крови нет. Так, шишки
небольшие. Я глянул на сковороду и непроизвольно присвистнул. Вся во вмятинах. Эх,
не те орки в осаду ходят. Вот ведь сидит дома живой таран и свиней недоваривает.
Я закрыл входной навес. Не дай Асмодей, кто-нибудь решит заглянуть.
Как накаркал. Приближался орк.
— О, дармак! Хотел смотреть!
— Чо? — по-оркски удивился я. Оказывается «Чо?» очень универсальная штука, если
что-то непонятно.
— Хотел смотреть, как ты жена бах-бах!
— Чо?
— Хорошо детей делать! Хорошо! — уважительно похвалил орк.
— И ты так просто посмотреть хотел? — охренел я новому открытию в орочьем
менталитете. — Ебушкой долбанулся что-ли?
— Чо?
Нет времени мне тут возиться с тобой. Уйди уже, уйди!
— Слушай, дармак, — сказал я как можно спокойнее, — я рад, что ты оценил. Пойду
бам-бам, понял? Не смотри.
— Почему?
— Я стесняюсь! — не удержался я. Да как его послать-то уже.
— Чо?
Ой, дебил. Все, пора переезжать отсюда. Не выживу я в орочьем обществе. Стану
овощем, пускающим слюну.
Кое-как отправив орка восвояси, я занялся своей ненаглядной. Пока адреналин кипит в
крови нужно что-то делать или забьюсь в угол и буду плакать, вспоминая, как хорошо
было с мамочкой. Стараясь держаться за метр от отхожего ведра, я стал шариться по
углам и нашел то, что искал. Веревку. Длинную, плетеную вручную орочьей гром-бабой.
Такой камазы можно буксировать.
Привязывать было не к чему. Поэтому я связал женушке руки и ноги, обмотав в
несколько десятков оборотов. На сколько веревки хватило.
Бешено колотящееся сердце успокаивалось. Блин, все-таки я мерзавец. Любимая жена
ждет секса, устроила мне праздник живота, а я ее сковородой. Да, менталитет у меня
другой, но это же не повод в чужом огороде свои…
Ой, да срать. Еще муками совести мне осталось пострадать. Я вообще-то не просил
меня в этот мир закидывать. Да еще и в тело урода. Эх, надо было остаться темной
эльфийкой Райнарой. Мысли о том, что я сделал бы с собой в этом теле прервались
жестокой реальностью. Гром-баба застонала. Дебильная мечтательная улыбка слетела с
моих губ.
— Твою-ю-ю ж… Так быстро? — рыкнул я негромко.
— У-у-у-у, — замычала моя возлюбленная. — О-о-о-о!
Ошарашено сунув руку в кучу ближайших тряпок, я выдернул что-то бело-коричневое.
Отличный кляп.
Наверное, мой вопль разбудил половину лагеря в тот момент, когда я решил разглядеть
ткань в руке. Я никогда, черт побери, не мог позволить себе представить женские
орочьи трусы в мире фэнтези, где существуют прекрасные эльфийки. Это нонсенс, бред,
разбитые мечты и фантазии!
— Нельзя орать! — послышалось заглушенное возмущение из соседнего шатра, а потом
тихое и уважительное «О, вот это они бах-бах…»
Отшвырнув в сторону тряпицу-разрушительницу психики и фантазий, я более вдумчиво
подцепил пальцами что-то похожее на огромный носок и засунул женушке в рот, туго
утрамбовав. С такими клыками выплюнуть будет непросто. На всякий случай положил
рядом с собой железный казан.
Жена приподняла голову, заморгала глазами, попыталась пошевелиться.
— Извини, подруга, — тяжело дыша, уселся я рядом с ней. — Не готов я жрать такую
хрень, и свой первый в этом мире бам-бам отдать тебе.
А кажется мне, что выбора у меня и не было. Сам бы на полу лежал, вздумай
отказаться высасывать свиные глаза из орбит или чего хуже. В моей визгливой башке
мелькнула картина изнасилования восемнадцатилетнего попаданца страшной орчихой.
Хороший получился бы финал.
Жена не выглядела удивленной. Да, головой трясет, явно болит, но… Сука, она лыбится
даже с набитым ртом. И улыбается еще так странно, словно…
— Да ладно? — закатил я глаза. — Ты это ролевухой воспринимаешь?
Тролль что-то промычал в ответ, подмигнул одним глазом.
— Я ухожу, жена.
— У?
— Угу, — пожал я плечами. — Не знаю, как у вас заведен процесс развода, но мне
плевать. Я рискну. Развод, ясно?
— У?
— Чего ты укаешь? — вздохнул я. — Я тебе рот сейчас освобожу. Не орать. Орать — бо-
бо голова. Ясно?
В подтверждение своих слов я показал ей помятый казан. Орчика все поняла, томно
улыбнулась и кивнула. Я вытащил кляп. Смахивающая на носок тряпка показалась
странной, но пока воображение не успело проснуться, я отшвырнул ее в сторону.
— Ох, — выдохнула орчиха. — Сильный муж. Любить Лолю.
— Лолю? — удивился я.
— Хорошее имя. Моё имя. Нравится говорить имя?
Чтобы не заржать, пришлось прикрыть рот руками..
— Это ты-то лоли? — плевался я в ладони. — Ой, не могу…
Лицо орчихи тяжело описать. Бедолага не знала какое выражение подходит для моей
реакции.
— Короче, — сказал я, успокоившись. — Расходимся, как в море корабли. Как птицы в
небе. Как педики в России. Ясно? Я — не муж. Ты — не жена. Понятно?
— А бах-бах? — опешила Лоля.
— Нет бах-бах, — развел я плечами.
— Жаль, — вздохнула моя жена.
Я даже удивился.
— И все? Я пошел, да? Мстить не будешь? Убивать, расчленять? Кровная вражда там и
еще чего-нибудь…
— Нет, ты сильный, — погрустнела женщина. — Смог меня бить.
— Бить? Да я сковородой тебя вырубил, — охренел я.
— Какой-то сковородой. Позор хранительнице очага. Не отмыть.
Вот оно как. Какой отличный стереотип, надо будет запомнить.
— Я никому не скажу, — пообещал я и улыбнулся верзиле. Все-таки немного ее жаль.
— Правда? — подняла Лоля на меня глаза полные надежды.
— Конечно. За это… э-э-э… заберу отсюда, что хочу. Вот мясо висит вялится. Из чего
оно? Эльфятина или гоблятина, поди?
Лоля, обрадовавшись, что я никому не скажу о ее позоре, не стала докапываться до
моих странностей.
— Оленина, — с готовностью ответила она. — Вкусный. Соленый. Долго лежать.
Слава богам. Одной душевной травмой меньше.
Договорившись с женой о мирном расставании, я стал внимательнее разглядывать вещи в
шатре. Набил котомку, с которой я таскался все это время, мясом, вялеными
сыроежками, двумя головками чеснока. Воду из бадьи пополнять не стал — очково. По-
любому там сначала жопу моют, а потом чай заваривают. Со стойки взял в руки
двуручный топор. Во, к руке. Тупой правда и неухоженный, но всяко лучше тесака за
спиной. Отбросив в сторону колющее, я поместил за спину рубящее. Прям чувствую, что
с ним я управлюсь лучше. Тело помнит. Больше здесь ничего не было.
— Ну что, жена, прощай, — махнул я ей. — Детям привет передавай. Пожелай от меня
скорейшей смерти на поле боя. Тебя развязать, кстати, или норм? — с опаской
предложил я.
Ответом мне послужили проступившие на лице Лоли жирные вены. Ее тело напряглось,
вздувая бугры мышц. Веревки лопались одна за другой.
Круто уйти не получилось. Пискнув на прощание, я выскочил в ночную тьму осадного
лагеря орков клана «костиебущих».
Топографический кретинизм не сразу позволил найти шатер Каи. Да и в полной темноте
прятаться от патрулей с факелами очень неудобно. На небе светила ярка луна, а мне
утром еще кух-кудах делать с Джумараком. Правда, я еще не всё решил по этому
поводу. Может свалю потихоньку. Благо, ночью это сделать проще простого. Но тогда
можно забыть о захвате власти в клане. По крайней мере, в этом перспективном теле
третьего сына вождя.
— Кто здесь? — прозвучал испуганный голос.
В шатре тлели угли погасшего очага. Кая уже спала.
— Трайл, — нагло засунул я голову под навес из шкур, пытаясь разглядеть девушку. —
Можно?
— Что ты здесь делаешь?
— С женой развелся ради тебя.
Тишина.
— Что значит развелся?
— Ушел от нее, — наигранно вздохнул я. — Характерами не сошлись.
Снова тишина.
— Заходи.
Послышался звук перебираемый ткани.
— Может не будешь одеваться? — с надеждой спросил я, прищуриваясь во тьме.
— О, нет, — послышалось в страхе. — Я очень страшная. Не такая, как твоя жена. Тело
у меня плохо растет.
Пара полешек и огонь снова горел, освещая шатер. Кая прикрылась обработанной
шкурой, словно полотенцем после душа. Сверкала длинными ногами и заводящими
ключицами.
— Так что тебя снова привело, Трайл?
— Бах-бах.
Девушка сглотнула.
— Что?
Ну по крайней мере она знает различие «что» от «чо».
— Не хотел бах-бах с женой, — уточнил я и подкинул полено. Чем ярче, тем виднее
зеленоватые ножки. Дым от костра уходил в отверстие в середине шатра. — Ладно, это
неважно.
И это правда неважно. Эх, я бы отодрал эту зелененькую сучку. В теле попаданца
уверенности больше. Черт знает, как это работает. Наверное, по принципу «всем
попаданцам должен достаться собственный гарем». Зная сюжет, легче живется. На этих
мыслях я тяжело вздохнул, вспоминая кишки первой красотки, попавшейся мне в этом
мире.
— А что тогда важно? — спросила Кая, не понимая, что я от нее хочу в столь поздний
час.
— Куть-куда завтра, — вернулся я в реальность. — Вот, думаю, может взять тебя под
мышку и свалить?
— Меня? — удивилась Кая. — Куда? Зачем? Орда — наш дом.
— Чушь. Дом там, где мы захотим.
Девушке понадобилось время на осмысление. Я не стал дожидаться ответа, спросил:
— Есть идеи, как завалить Джуманджу без оружия?
Вопреки всем канонам, трахаться мы не стали. Зелененькая была закомплексована
донельзя. Она пребывала в уверенности, что является уродкой, а я над ней издеваюсь.
Да и предвкушение скорой смерти не придавало питательных сил анаконде в анабиозе.
Мы пытались придумать, как можно победить Джумарака.
Я спросил не являются ли склянки, доставшиеся мне от орков в лесу, крутыми зельями.
Оказывается нет. Одно было мазью для хера, другое — приправой к мясу.
Я обратил внимание, что моя черная жижа чуток пополнилась. Медленно, но верно мана
регенерировала. Слишком медленно. Таким макаром я не напрыгаюсь из тела в тело. Но
это послужило аргументом не свалить из лагеря прямо сейчас. Ведь теперь мне хватит
сил на один перенос. На крайняк стану Джумараком, а это тело убью. Вроде как там
победители наследуют положение в орде.
А вот как у меня получилось в лесу дезориентировать Райнару сырой силой — до сих
пор непонятно. Сколько не взывал «внутренних духов», ничего не получалось.
Вероятно, это было нераскрывшееся умение эльфийки. В этом теле повторить трюк не
удастся. Вывод. Формирует магию не только цветная жижа, но и шаакле, в котором она
хранится.
Кая хотела отдать свою кровать, но я сказал, что буду спать на полу. Удивлению
девушки не было предела. Еще бы, она тут на правах полурабыни, а я третий сын
вождя. Ну ничего, пусть видит мое благородство.
Поспал я от силы пару часов. Всю ночь снились глюки, бил мандраж и стучали зубы.
Да, мне ахуеть как становилось страшно, стоило только расслабить булки на подстилке
из шкур. Одно дело в постоянном стрессе делать или говорить что-то не думая. Другое
— попытаться заснуть в лагере другого мира, набитым психами, срущими на прихожей
части и вспарывающими друг другу кишки за просто так.
Перед самым рассветом я проснулся. Непривычное тепло под шкурой-одеялом отдавалось
в области живота и члена. Кая залезла ко мне ночью. Да ладно? И я пропустил такой
момент?
Ешки-калатушки, да девушка-то голая. Вот так пробуждение. Не сильно церемонясь с
приличиями, я просунул руку под накидку из шкур, нащупывая женское тело. Мурашки
пробрали до самых пяток, заставляя анаконду открыть глаза. Ниже и ниже. Огромные
пальцы нащупали упругие шары…
Кая застонала, приоткрыла глаза.
— Трайл?.. — сонно спросила она.
— М-м-м?
Ее округлившиеся глаза дали понять, что в моих объятиях она оказалась не совсем по
своей воле. Вскрикнув, девушка вскочила на ноги. К моему сожалению, голой она была
только по пояс. Но теперь я видел соски. Темно зеленые, почти черные. Аккуратные и
выпуклые. Огромные груди, размером с футбольные мячи, упруго подпрыгивали в такт ее
движению.
Змеюка между ногами зашевелилась, приподнимая шкуры небольшой горкой. Кая это
заметила?
— Ты… ты? — опешила она такому повороту.
Опомнившись, орчиха забилась в угол, присела, прикрылась первой попавшейся под руку
тряпкой. — Прости, Трайл! Прости! Я упала с кровати. Бывает такое… Не заметила, а
ты теплый. Прости.
Вот она жизнь. Красотки просят прощения за то, что попали ко мне в постель. Это
немного разбавило мне напряженное настроение.
— Может продолжим? — ухмыльнувшись предложил я. — Видишь же, большой Боб готов.
— Кто?
Я кивнул в сторону увеличивающейся горы на рельефе шкур. Кая поняла, как-то странно
сглотнула, неуверенно посмотрела мне в глаза.
— Но я же уродина, — промямлила она. — Орки не хотят… меня…
— Скажу по секрету, — нехотя признался я. — Ты страшная только для этих уродов. За
пределами лагеря любая гуманоидная раса найдет в тебе красоту. Ты ведь никогда не
покидала Орду, да?
Девушка обрабатывала информацию, переводя взгляд то на мои глаза, то на
разрастающийся вулкан. От ее разглядываний я заводился еще сильнее.
— Нет, никогда. Орда — мой дом.
— Ну так что? — улыбнулся я. — Я считаю тебя очень красивой. Может, мы порадуем
друг друга, а?
Блин, во я ловелас. В жизни бы такой дичи не ляпнул в своем мире. А тут на тебе —
кадрила первой ступени, хер как гора, а уверенности на трех Бредов Питов. У, я
царь, я бог-машина секса.
Кая неуверенно поднялась на ножки. Посмотрела мне в глаза и, словно убедившись в
чем-то, расслабила руки, прикрывающие грудь. Тряпка упала, обнажая зеленоватую
кожу. Ее соски стали набухать. Медленно и неуверенно она сделала шаг в мою сторону,
целенаправленно виляя бедрами.
— А-а-а-а-а!!! Клут-кан!!!
От безумного ора снаружи вздрогнули мы оба. Как по сигналу, зеленые психи стали
призывать друг друга собраться на веселое зрелище. Рассвет ознаменовал чью-то
скорую смерть.
Кая опустила голову, прижимая ручки к груди. Моя гора уменьшалась.
— Ну вот это трындец как не по канону! — в бешенстве ругнулся я, вставая с пола. —
Ну Джумарак, ну гнида. Ты даже не представляешь, чего лишил меня! Первого
фэнтезийного траха!!!
Последние слова я заорал так, что затряслись мягкие стены шатра.
Ну вот, я готов.
Ноги больше не трясутся.

Глава 8. Клут-Кан
Поглазеть на мое поражение пришли несколько сотен орков. Специально для поединков в
центре лагеря была выкопана яма, больше похожая на карьер. Склоны представляли
собой уступы, выложенные бревнами. На них огромными рядами сидели зеленые зрители.
Они орали, били себя в грудь, ругались и тоже дрались, не стесняясь иногда убивать
друг друга. Я сидел на одном из бревен, стараясь не попадаться на глаза. Даже
накинул на голову тряпку, обмотав ее как тюрбан.
Рядом со мной теснилась Кая, решившая полюбоваться моим унижением. А я… Я ссал.
Поджилки тряслись, глаза дергались, мурашки на спине дрались в смертельном
поединке. У меня еще был шанс сбежать. Но чувство, что я об этом потом пожалею, не
отпускало. Все попаданцы должны начинать свою жизнь с победы на турнире или дуэли.
Это норма и нельзя убегать. Иначе я не попаданец, а жопаданец.
Джумарак уже был внизу, разминал мышцы, размахивая зазубренным тесаком. Такой
больше рвет, чем режет. Как и сказала Кая, ему совершенно параллельно на «честь» в
рамках условий поединка. В знак солидарности раздеваться до трусов он не собирался.
Броня на нём хоть и туповато-фэнтезийная, но чувствительные места прикрывала. Я же
должен был выйти с голым торсом и фигушками на кулаках.
Безумие. Как есть, безумие. Есть, конечно, надежда на умение «Обмен». Но вот
использование его опасно. Слишком мало проведено испытаний. Черт знает, как оно все
сработает. Если выживу — в первую очередь начну развиваться. Хватит рассчитывать на
удачу попаданца.
Драться я, конечно, умею. Характер часто заставлял практиковаться. Поэтому я
несколько лет посещал секции по единоборству. Но уверенности это не прибавляло.
— Кая, — тихо обратился я к девушке.
— Да?
— Выходи за меня.
В ответ выпученные глаза и открытый рот. Я вздохнул. Не это я хотел сказать. Точнее
это, но с другим смыслом. Я попросил ее выйти на поединок за меня. Есть у меня
привычка нести чушь, когда нервничаю. Так спокойнее. В результате предложил ей руку
и сердце. У орков вообще церемония бракосочетания бывает? Или ебнул по голове
дубиной и тащи в пещеру детей делать. Наверное, так меня и принудила моя бывшая
гром-жена. «Разойтись» с ней смог только по счастливой случайности. Не дай Асмодей,
за ужином предложил бы сгонять в местный ЗАГС.
«Дорогая, я бы хотел обсудить с тобой наши отношения.»
«Чо?»
«Я говорю, мне кажется нам надо пересмо… А-а-а-а!»
И следующий кадр в моем воображении: я без сознания на полу шатра, а из задницы
торчит свиной пятачок.
Ударом ладони по лбу я вернул себя в более приятную реальность.
— Трайл, — смущенно опустила глаза Кая. — Я… я, конечно, согласна… но я не
справлюсь с тобой.
Даже не хочу знать, что это значит. Либо моя теория верна и придется бить дубиной,
либо полуорчиха не справится с чем-то другим.
В общем, мне немного полегчало. Так сказать, развеял голову очередной порцией
пустоватых мыслей.
Пока я не торопился. Долбанутые орки ожидают кровавого побоища чуть ли не с самой
ночи. Подождут еще. Их особый интерес я осознал только недавно. Джумарак считался
сильным воином. А я сын вождя, что бросил ему вызов без оружия. Да еще и орал, что
стану вождем и сожру его сердце.
И это пипец.
Кая сказала, что я обязан исполнить все, что сказал. Иначе проиграю клут-кан. Даже
если смогу убить оппонента. Серьезно! Мою гениальную речь запомнила вся орда.
Хорошая память услужливо подсказала, какой я еблан:
«Я — ТРАЙЛ, ПРИНИМАЮ КЛУТ-КАН!!! Я РАЗОРВУ ТЕБЯ В КЛОЧЬЯ ГОЛЫМИ РУКАМИ!!! ВЫРВУ
КИШКИ И СОЖРУ ЕЩЕ ТРЕПЫХАЮЩЕЕСЯ СЕРДЦЕ!!! Я — БУДУЩИЙ ВОЖДЬ ОРДЫ!!! Я СДЕЛАЮ ВАС
СИЛОЙ!!! НО СНАЧАЛА КЛУТ-КАН!!! КЛУТ-КАН!!! КЛУТ-КАН!!!»
Вот так я и проорал. Теперь я должен разорвать его в клочья, вырвать кишки и
сожрать сердце. На остальные обещания никто не обратил внимания, потому что они не
связаны с поединком. И скажу так. Я обрадовался, что сказал только это. Я вполне
мог пообещать отодрать его в волосатый анус. Бр-р-р-р!
Казалось бы, это весомая причина, почему я сейчас не должен здесь находится. Лучшим
вариантом было бы сбежать из лагеря. Но красотка Кая знала, чем меня заманить. Нет,
не этим. Ну окей, и этим тоже.
Джумарак хорош не только в пос… в бою. Он еще и богат по меркам орков. У меня,
несмотря на родственное положение с вождем, ничего не было. Скажем так, Трайл, до
того, как я вселился в его тело, был не самым популярным парнем. Вождь его
недолюбливал, считая слабым. «Я» часто отказывался от дешевых поединков, не велся
на провокации, коих было много, и не вспарывал по пустякам животы. Джумарак просто
очередной раз доебался до меня, а я взял и согласился. Да еще и наобещал зрелищ с
три короба.
Наверное, кажется, что Трайл был умным орком, но нет. Он мог пропасть на несколько
дней в лесу, а потом вернуться обдолбанным грибами. А еще обожал бухнуть. Хотя нет.
Нажраться. В хламину. Часто его находила жена в подсохшей грязи, означающая, что
«я» вырыл себе в дерьме берлогу уже несколько дней назад.
Я этого не помню, но кроме «прекрасной» жены у «меня» ничего не было. И почему она
со мной жила, тоже никто не знает. Надо будет наведаться к бывшей, задать ей пару
вопросов о прошлом. В общем, какой-то я странный орк был.
Так вот. В случае победы, всё, что есть у Джумарака, станет моим. А это семь рабов,
арсенал с оружием, жена и семнадцать детей (пожалуй, последних оставлю ему), мешок
с серебром и неплохой дом в Грых`Ганоле — столице орков. Да, оказывается они не
такой уж и кочевой народ. В северных лесах Варгарона находится самый плотно-
населенный из существующих городов. Обитель зеленого зла, что мечтают спалить все
разумные расы этого мира.
По сути, нахрен мне все это с умением «обмена»? Ну во-первых, я еще не понял, как
оно работает. Может придется Трайлом остаться до конца своих дней, и лишь изредка
переселяться в кого-нибудь по-приколу. Ведь это только предположение, что я смогу
поменяться навсегда. Пока практика тычет меня носом в собственные дерьмовые ошибки.
Во-вторых, у меня будет начальный капитал в виде мешка серебра. В-третьих. Джумарак
вызвал меня, надеясь, что я опять откажусь. Это отличный шанс повысить себе статус
в зеленом обществе. А там и до захвата мира недалеко.
— В-четвертых и последних. Я точно выиграю… выиграю… выиграю… — бубнил я под нос,
разглядывая выкрутасы Джумарака.
Этот имбецил с пирсингом точно знал как убивать.
— Что ты говоришь? — прислушалась Кая к моему бормотанию. — Тебе пора. Шаман
спускается. Если он дойдет до дна Ашгх-ямы быстрее тебя, то ты проиграешь.
— Чего?! — резко встал я и сорвал с головы тюрбан. — А раньше сказать не могла?!
Кая тупенько заморгала глазами.
— Я думала, ты знаешь…
Несколько рыл повернулись в мою сторону.
— О, Трайл! — удивился неизвестный орк.
— Вот он где!
«— Пиздим его!»
Ну ладно, последнюю фразу дорисовало мое воображение. Просто начало очень схоже с
тем, как меня встречали на Земле после школы.
Имя разнеслось по арене. Все больше и больше голов смотрели в мою сторону.
— Че зырите?! — гаркнул я, в панике провожая взглядом старикашку, слишком быстро
спускающегося в яму. Тот самый Второй Шаман Улук-Урай. Он лично будет нашим судьей
и секундантом.
— А если я проиграю, когда он спустится?.. — с надеждой спросил я.
— Тебя убьют.
Я завизжал свиноматкой, под скрученный хвост которой вонзили раскаленный шампур.
Оббегать орков было уже поздно, поэтому я нырнул рыбкой вниз, в зеленую толпу.
Перебирая руками и ногами, подтягивался за чьи-то шеи, широкие плечи и патлы.
Пендели, отвешиваемые мне вдогонку недовольными орками только придавали ускорения.
Совершенно случайно я нашел опору ногой в чьей-то промежности. Скрючившийся орк
выдавил из себя «у-у-у-у!», схватился за яйца и свалился в ноги обезумевшей от моей
наглости толпы.
Я долетел до арены за секунду до того, как туда ступил шаман. Влетев мордой в
пыльную землю, на мгновение потерял сознание. Ох, моя голова. Со стороны толпы в
мою сторону полетели камни, обгрызенные кости, палки и другой мусор. Ебанашка, чья
яичница осталась на моем сапоге, кинул небольшой топор, вонзившийся в землю в
сантиметре от моей руки. Вот сейчас опасно было. Остался бы без пальцев и воюй как
хочешь.
Пытаясь уворачиваться от летящей дряни, я встал и отряхнулся.
— Извините, многоуважаемые! — крикнул я, но разве же это стадо перекричишь.
В морду что-то впечаталось. Неосознанно лизнул языком. Вот это я зря. «Помидор!
Тухлый помидор?! Откуда? Они же жрут только мясо!» — больше с радостью негодовал я.
В обществе орков лизать что-то прилетевшее в лицо — не лучшая идея.
— Кто швырнул помидор?! — заорал я, недовольно оттирая лицо. — Мне сдохнуть надо
было?! Я торопился! Сказал же — извиняюсь!
Порция ответного орочьего жаргона влетела мне в уши. И ладно бы понятно было, что
они орут. Увальни перекрикивали друг друга и уже начали драться из-за этого. Если
бы не клут-кан, трибуна спустилась бы и разорвала меня в клочья. Блин, надо быстрее
сгладить ситуацию. Чтобы после клут-кана никто не вспорол мне живот. Дышавшие мне в
затылок Джумарак и шаман, уверенности не прибавляли. Нужно что-то быстро сказать.
Я глубоко вдохнул.
— Ну и идите на хуй!!! — разнесся мой рев над трибуной.
Восславься неизвестное слово! Зато мне сразу полегчало. Да и орки заинтересовались
новым наречьем. Немного успокоились, стали переспрашивать друг друга. Вот как надо
привносить мудрость в диалект фэнтезийных миров. Учитесь, попаданцы херовы.
Перебив немного нервяк неадекватством, я развернулся и подошел к центру ямы, где
меня уже давно ждали. Интересно, а мусор, что скопился на арене, можно использовать
как оружие? Вон даже топор прилетел.
Ответом послужило действие шамана. Он молча обошел меня, поднял топор и отшвырнул
его за пределы арены. Хе-хе, ясно.
— Ты быстро находишь себе врагов, сын Урлы, — отряхивая руки, приблизился к нам
шаман. — После твоего возвращения о тебе говорит половина Орды.
— Это норма, — буркнул я, рассматривая бугры мышц на ляжках Джумарака.
Тот заметил мой взгляд и напрягся. Ноги вздулись еще в два раза. Едрить оркского
батю дилдаком! Так это он еще расслаблен был?
— Не знаю, что такое «норма», но я услышал твои слова, — сказал Улук-Урай. — Они
мне не нравятся, но это неважно.
Шаман кивнул, давая нам знак отойти по разные стороны. Сам он остался по центру и
поднял кулак кверху. Горланящая масса на трибунах затихла. Второй раз я вижу эту
слаженность и мгновенное повиновение. Орки — не конченная раса. Стало даже стыдно,
что я внес в их язык слово не «субординация», а «хуй».
Улук-Ураю орать не пришлось. Эхо хорошо отдавалось в кратере во все стороны.
— Я, Второй Шаман клана «На Костях Идущие» Улук-Урай! Перед предками, перед Отцом-
Небом и Матерью-Землей, перед Ордой, я принимаю Клут-Кан! Воин Джумарак, сын Оро,
сойдется в бою с третьим сыном вождя Урлы, Трайлом, решившим сражаться без оружия и
доспехов. Победитель получит все. Проигравший умрет во славе и в почете.
Сражайтесь!
Шаман медленно сошел с арены и сел на ближайшее бревно, услужливо уступленное
огромным орком.
Началось…
Интерлюдия — Вождь клана «На Костях Идущие» Урла, сын Гомзо.
Незадолго до поединка.
— ПОЗОР!!! — взревел вождь и ударом огромного кулака ударил по дубовому столу. Для
него это слово давно стало обыкновенным ругательством без всякого смысла.
— Вождь… — заговорил Край.
— Молчать, гоблин! — ткнул Урла в лицо сына обглоданную кость. — Не смог справиться
с такой ерундой! И ты называешь себя моим сыном!
— Но…
— Я сказал молчать, когда вождь говорит!
На этот раз баранья кость полетела в не успевшего увернуться рыжего. Ошметки мяса и
жира размазались по лицу. Второй сын скрежетнул зубами, с ненавистью сверля отца
взглядом. Рука сама дернулась к кинжалу. Вождь это заметил, но только усмехнулся.
— Что? Трусишь?
— Нет, вождь.
— Глупец, раз не трусишь, — заставляя себя успокоиться, сказал вождь. — Все боятся.
Орки, люди, даже гнойные некроморфы. Думаешь, можно стать вождем только силой, а?!!
Край не ответил, только плотнее сжал губы.
— Я поручил тебе разобраться с ним и что?
Тишина.
— ОТВЕЧАЙ, КОГДА С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮТ!!!
С потолка шатра посыпалась пыль.
— Вождь, никто не знал, что он вернется, — процедил Край, и заговорил громче: — Он
должен быть погибнуть под стенами эльфийской цитадели. Почему просто нельзя было
его убить?! Прямо здесь?!
— За этим нужно было проследить лично тебе! — бесновался вождь, проигнорировав
вопрос. — И вот он возвращается, дерзит своему вождю, а я даже не могу свернуть ему
шею! Проклятый Клут-кан! Как?! Кто его вызвал?
— Джумарак…
— Позвать Джумарака!!! — взревел вождь.
Кто-нибудь обязательно услышит. Вождям кланов орков не нужна охрана. Это считается
позором. Но Урла не мог рассчитывать только на свою силу, поэтому под разными
предлогами держал вокруг себя десяток воинов поумнее и могущих держать язык за
клыками. Они всегда делали вид, что чем-то заняты, просто неподалеку от его дома..
Когда Джумарак пришел, Урла пригласил его за стол, швырнув к его рукам кусок
сочного мяса на ребрышках.
— Ешь! И отвечай почему вызвал Трайла на священный поединок?
— Чо? — буркнул Джумарак, вгрызаясь в мясо, доступное только лучшим из лучших.
Сочная баранина.
Удар Вождя кулаком был настолько силен, что сломал пополам стол. Ошметки и щепки
полетели во все стороны. Урла ненавидел глупцов. Но так получалось, что почти все
его сородичи рождались не умнее дворовой собаки и не хотели умнеть. Ему приходилось
править кланом из семи тысяч голов, пополнявшихся и редеющих с завидной скоростью.
Средний срок жизни воина — пятнадцать зим. И свежая традиция его народа — умереть
как можно раньше — никак не способствовала развитию Орды. Хорошо, что вожди вбивают
в тупые черепа такие устои как «честь и позор». Умереть, не убив врага — это позор.
Иначе зеленокожая раса давно перебила бы друг-друга ради сомнительных почестей.
— Э-э-э? — рассматривая опилки под ногами, мычал Джумарак.
— Тебе кто-то сказал это сделать? — сжав кулаки, спросил вождь.
— Не-е-е-е, — закачал головой орк.
— Отвечай, — прорычал Урла, теряя терпение.
— Он пришел и запятнал мою честь. Всё. А что, вождь? Нельзя трогать твоего сына?
Ваш`рах? — осклабился Джумарак, неплохо знавший общий язык. Ему было за тридцать
зим и бывалый орк считался умнее и опытнее большинства.
Урла понимал, почему Джумарак такой бесстрашный. Клут-кан священен, и убивать его
участников до проведения боя считается большим позором. Даже если участник напал
первым, его стараются не сильно ранить.
— Я выпотрошу тебе кишки после клут-кана, Джумарак, — спокойно ответил за отца
Край. — Следи за своим языком.
— ТИХО!!! — взревел вождь, с сожалением поглядывая на смешавшуюся с трухой
баранину. — Ты должен победить, ты понял меня, Джумарак?
Орк выпятил грудь.
— Проиграть такому тяжело. Не нужны твои советы.
Вождь сдерживал себя, чтобы не порвать морду самоуверенного орка. Глупцы всегда
считают себя сильнее всех. Поэтому они никогда не становятся вождями.
— Мне плевать, тяжело тебе или нет, гоблинов навоз, — скрежетнул зубами вождь. — Ты
сделаешь, как я скажу. И будешь молчать об этом, если не хочешь все потерять. Ты
лишишься чести, и навлечешь на себя и своих предков страшный позор. Я заберу твою
жену и заставлю ее совокупляться со свиньями. Ты будешь смотреть, как она страдает,
а потом сам медленно умрешь.
Урла был уверен, что Джумарак не знает, что значит «совокупляться». Но от этого
угроза получилась еще страшнее.
Приглашенный орк злобно запыхтел, втягивая воздух широкими ноздрями. Но больше
перечить не стал. Все знают, что злят вождя лишь единожды. Во второй раз голова
наглеца насаживалась на палку в центре лагеря до тех пор, пока не сгниет, а вороны
не выклюют глаза. И это не самое страшное. Вождь всегда держит слово…
— Что хочешь, вождь?
— Возьми это, — кинул Урла к ногам орка неприглядную брошь в виде перечеркнутого
крестом круга. — Спрячь во время боя, если не хочешь опозориться раньше времени.
Джумарак резко встал, его глаза округлились ужасом.
Вождь ухмыльнулся. Он прекрасно знал о предрассудках своей расы. Страх,
называющийся суеверием. Глупцы. Гнилостная ворожба некроморфов, живущих на западных
спусках Великих гор, очень помогла Вождю стать тем, кем он есть сейчас.
Некроморфы являлись единственная расой, которую орки не трогали. А те с ними
торговали. Их любимая валюта — рабы. Желательно дети и девственницы. А лучше и то,
и другое. Взамен они отдавали свои побрякушки, позволяющие пользоваться толикой
накопленной в них гнойной магией.
Оркам не запрещалось пользоваться чужой ворожбой, но тысячелетия дурацких традиций
жестко въелись в их головы. Теперь слабые считают себя сильными, только потому, что
отказываются от чужой силы.
— Это же… — зарычал Джумарак, но не закончил свою речь.
— Позор? — язвительно скривился вождь клана «На Костях Идущие».

Глава 9. Смазка

Бам!
— Сними доспех! — кричал единственный женский голос в толпе. — Трайл! Сними!
Быстро!
Бам!
Я вмазал кулаком себя по голове!
И еще раз! Бам!
Укусил за палец, вспоминая все обиды прошлого. Злость понемногу подступала. Одним
движением я сорвал с себя кожаные доспехи и откинул в сторону. Выбежал орк,
подобрал их и вытащил за пределы арены.
Орки удивленно загудели. Еще бы. Я отбивал голову, решив самоубиться раньше
времени. Но мне всего лишь нужна злость, помогающая мыслить здраво. Иначе ноги
сейчас подогнутся, я сожмусь эмбрионом и, мочась под себя, начну звать мамочку.
Никогда мне не было так страшно. Я — безоружный, голый и в центре внимания сотен
безумных уродов. Возможно ли быть «крутым попаданцем» в таком положении? Не-а. Это
нереал. В воображении все было по-другому.
— Зачем бьешь? — тупо спросил Джумарак, делая шаг в мою сторону. — Оставь мне.
Итак, пробуем. Этап первый. Вывести из себя, не вступая в бой.
— Да пытаюсь забыть кое-что, — поднял я глаза на орка. — Черную дыру твоей матушки.
Вряд ли он понял тройной смысл сказанного. Вроде как и нахамил, а как — хер
поймешь. Это-то его и взбесило.
Я уже говорил, что орки идиоты? И, наблюдая за Джумараком с трибун, я понял, что он
типичный представитель рода ебанько. Только физически сильнее.
Когда я вмазался мордой об арену, то первым делом набрал в кулаки пригоршни пыли и
грязи. Трюк старый, как королева Англии, но смысл в том, чтобы использовать его
вовремя и зная на ком. Орк сам налетел на облако пыли и песка. Как сказала Кая,
такими грязными приемами орки не пользуются. Позор ведь.
— Аа-а-ргк! — взревел Джумарак, одной рукой оттирая глаза, а другой размахивая
тесаком во все стороны.
— У-у-у-у!!! — недовольно загудела толпа.
— Ой, ну простите, урукхаи недоделаные! — орнул я, не отрывая взгляда от
обезумевшего орка.
Вытянув руку в сторону, я показал толпе средний палец. Никто меня не понял, но с
трибун на всякий случай полетели камни и всякий мусор. Шаману пришлось гаркнуть,
чтобы остановить беспорядки. Блин, а ведь я статус хотел себе повысить. Пока не
очень получается.
Джумарак приоткрывал веки и болезненно щурился. А все потому что в глаза попал не
только песочек. Хы-хы. Но об этом потом. Не теряя больше времени, я обошел
ослепшего орка со спины.
Не особо церемонясь я дождался момента и со всей дури вмазал ногой по орочьим
бубенцам. Расплющил яйца, разбил скорлупу, вмял шары, раздавил дружков, вбил по
самое горло, сыграл на барабанчиках, приласкал волосатиков, лишил мужественности,
отнял честь, протрубил в рог, вгондошлил гвоздь, пульнул в торпеду, восславил
солнце… так, стоп. В общем, слава фэнтезийной броне, не прикрывающей орочью
мошонку.
Да ладно? Неужели так легко? И даже не пришлось пользоваться последним средством —
ядовитыми ногтями. Да, перед боем я как следует обгрыз ноги, заточил их
шлифовальным камнем и промочил ядом. Мне нужно было слегка травмировать Джумарака.
Ну или заставить вылизать себе пальцы. Как говорила Кая, неважно куда попадет яд.
Мы с ней долго общались по этому поводу ночью. Останется только пять-десять минут
бегать от орка по арене, пока тот не испытает первые радостные симптомы отравления.
Остальное дело техники. Никто бы даже не заметил.
Сам сдохнуть от яда я не боялся, перед боем приняв антидот. Яд хоть и сильный, но
общедоступный. Такой вот ебанутый план «Б» с кучей недостатков. Например таких —
как можно достать ногтями вооруженного гориллу с мачете.
План «В» заключался в переселении в Джумарака или в кого-нибудь из толпы. Но это
нежелательный сценарий. Хер знает, что случится, если тело Трайла погибнет.
Но все прошло слишком хорошо. В глаза орка попал яд, выжигая ему роговицу. Наконец-
то я почувствовал себя настоящим, везучим и каноничным попаданцем. Подобрав меч
орка, я вопросительно посмотрел на рефери-шамана. Мол, а этим оружием пользоваться
можно? На мое удивление, Улук-Урай отрицательно покачал головой.
— В смысле? — возмутился я. — Это же трофей!
Вместо ответа, шаман показал мне три пальца. Стал загибать по одному. Два, один…
Заверещав, я отбросил чужое оружие за пределы арены. Ах ты гомосек старый!
Ладно, придется подручными средствами. Орущего в мужицких агониях Джумарака нужно
кончать, пока он не оклемался. Присмотревшись к полю брани, я выискал подходящую
для убиения кость. За круглый сустав удобно держать, поломанное основание похоже на
острый стилет. Жаль не режущее, а колющее, но что поделать. Подняв кость, посмотрел
на шамана.
— Что, тоже нельзя?
Шаман проигнорировал. Молчание — знак согласия. Я так и думал.
В попытках выискать удобный подход к Джумараку, я обошел его со всех сторон.
Слишком поздно я обратил внимание на отблеск в его руке. Гад что-то вытащил из
складок одежды и сжал в кулаке. После того, как кулак разжался, там уже ничего не
было — только легкая дымка. Предмет словно впитался в зеленую ладонь. Что за
хрень?!
Джумалак взревел! Но не от боли, а от ярости. Слишком быстро он вскочил, забыв об
омлете между ног. Опухшие и красные глаза он так и не открыл, но повернул голову в
мою сторону, словно прозрев. Вроде ничего в нем не поменялось, но… кожа немного
поменяла свой оттенок. Стала тускнее и серее. Вряд ли это заметно с трибун, но
отсюда…
Орочья толпа бесновалась, радуясь, что Джумарак поднялся. Ведь они так долго ждали
веселья и успели расстроиться быстрой развязке. Я мельком глянул на шамана. Мол,
братан, странно что-то. С «болтуньей» и слепотой невозможны настолько активные
действия. Мне показалось, что Улук-Урай тоже впал в замешательство. Но в поединок
он не вмешивался. Только подозрительно кривился.
Мои булки сомкнулись в единое целое, прикрывая Кольцо Всевластья. Плохой знак.
Джумарак сорвался с места и ринулся в мою сторону. В очередной раз меня предали
голосовые связки. Я заверещал и бросился наутек, сверкая пятками. Слава
практичности, арена большая, и было где развернуться.
Чертов Джумарак принял скверну. Прямо как в WarCraft. Стал проклятым орком. Говнюк
продал душу дьяволу. А-а-а-а!!!
На мое удивление, зрители не бесновались. Они затихли, разинув рты. Первый раз на
их глазах орк драпал в священном бою. В их мировозрение не могла вписаться такая
логика. Зачем убегать, если идет бой. Да и предки же смотрят.
Так продолжалось минут двадцать. Выносливости, как мне, так и Джумарааку, хватало.
Да, он превратился в берсерка с утроенной силой, но бессмысленного с таким, как я.
Сила есть — ума не надо, как говорится. При любой возможности я хватался за мусор
на земле и швырял в оппонента. Мои попытки он игнорировал, и добился я лишь
нескольких царапин.
— Может перемирие? — предложил я, оперевшись руками о колени. — Хотя бы временное.
Давай подумаем, как мы…
— А-а-а-а!!! — взревел мой собеседник и прыжком ринулся на меня.
— А-а-а-а!!! — ответил я ему высоким визгом и ломанулся в противоположную сторону,
махая руками во все стороны и отстраивая кирпичные препятствия на пути своего
врага.
Более идиотского поединка не видел ни один орк во всей Вселенной. Два огромных
мужика носятся друг за другом. Убегающий верещит, машет руками и швыряется мусором.
Берсеркер ревет, мечется и ненавидит, но ничего сделать не может. Тишина на
трибунах стала такой громкой, что даже Второй Шаман стал нервничать.
Короче, план «С» затягивался. Я заметил, что берсеркер тратит много энергии, но
видимо уставать не планирует.
Да похер. План «Вазелин» активирован.
Я резко остановился, и Джумарак врезался в меня по инерции. Придется вспоминать
основы единоборства, но нельзя подставляться под пудовые кулаки. Джумарак обхватил
меня руками и… я выскользнул. Сила его лапищ чувствовалась. Достаточно ошибиться
один раз и все — конец. Мы были слишком рядом и могли только бороться, что для меня
— зашибись. Он снова ухватил меня за руку, намереваясь ее вывернуть, но я со
смачным мокрым звуком «чмок», снова высвободился.
Настал и мой момент, которого я так ждал. Орки любят махать кулаками, а вот в
борьбе — пиздюки. Обхватив со спины шею Джумарака, я стал его душить в лучших
традиция ММА. Он хватался за мои руки, но они соскальзывали. И все равно было
тяжело. Вот это силища. А ведь я здесь тоже далеко не слабак. Единственные участки
тела, которые я не смазал «смазкой для члена», конфискованной у покойного Гхыла,
были руки от кистей и сгибы локтей.
Джумарак трепыхался несколько минут, пускал слюну и похоже обмочился, но все-таки
потерял сознание. От удушающего приема не спастись. В своем мире мне плохо давалась
борьба из-за изменившегося телосложения под «старость лет». Но основы по курсам
единоборства я запомнил хорошо. И даже пользовался этим в драках с такими же
наглыми дрищами, как я. Вот они удивлялись.
Задыхаясь, я поднялся на ноги. Времени мало. Говнюк может очнуться в любой момент.
Не уверен, что смог убить его удушением. Наверное, сработал какой-то моральный
предохранитель. Да-да, убивать непросто. Сам в шоке.
Орки стали оживать. То, что приходило на трибунах описать сложно. Зеленые полностью
переключились друг на друга. Я ошарашено уставился на приходящее, забыв даже о
Джумараке. Одноклеточные инфузории откровенно херачили друг друга. Оркский мат
заставил меня покраснеть от скудности своего жаргонного запаса слов. Какого?..
Из того, что я успел понять, орки разделились на противоборствующие группировки.
Одни считали меня йопнутым трусом, другие, что в победе все средства хороши. Вторых
было намного меньше, но я коварно улыбнулся. Это же гениально! На моих глазах
происходит сортировка зеленной массы на тех, у кого в голове гоблинский понос и
тех, кто знает цифры от одного до десяти. Вот на вторых у меня большие надежды.
Мои недолгие размышления прервал стон Джумарака. Не особо церемонясь, я выбил ногой
из его челюсти немного клыков. Потом вмазал второй раз — контрольный. Брызнуло
кровью и соплями. Он снова вырубился. Предрекая вопрос от своей совести: нет, не
стыдно. Да, пошла ты. Да-да, именно туда.
Я посмотрел на шамана, не спешившего разнимать протестующих. На его косоглазой
морде шла война сомнений. Что же его так тревожит, раз даже толпу не успокаивает?
— Эй! — окрикнул я его. — Я победил?
Шаман словно очнулся, и моя небольшая надежда сразу же улетучилось.
— Тихо!!! — неожиданно громко разнесся над трибунами его голос. — Клут-кан
продолжается. Предки все еще ждут обещанного.
На этот раз трибуна успокоилась не сразу. Еще пару раз брызнула кровь, а на арену
скатилась чья-то отрубленная и улыбающаяся башка. Ого, меня уже даже не тошнит. Вот
оно — становление героя. А не ваша дешевая хрень.
Оглядев орков, я невольно сглотнул. Пол-трибуны было залито кровью, но истуканы
сели на свои места, как ни в чем не бывало. Те, кто до этого стоял, уселись на
места мертвых или самих мертвых. Типа все норм, продолжаем. Кто-то даже зажевал.
Ага, фильмец продолжается. Запасаемся попкорном.
Я посмотрел, где Кая. К моему нездоровому облегчению с ней все было в порядке. А
вот ее растрепанный вид и личико в крови предостерегло анаконду от дальнейших к ней
посягательств, из разряда «эй детка, глянь, что у меня в штанишках».
Резко стало тихо. Секунд двадцать ничего не происходило. Гробовую тишину нагнетали
только жевания, отрыжки и спускание клапанов давления в переполненных желудках. От
этих резких звуков я слегка подрагивал от неожиданности.
Акустических перепады закружили мне голову. От меня ждали действий. Я тяжело
вдохнул воздух.
— Э-м-м? — с надеждой посмотрел я на шамана. — Может… договоримся?
Вместо ответа, Улук-Урай снова вытянул три пальца, намекая, что сейчас пойдет
обратный отчет.
— Стой! — испустил я вопль ужаса от предстоящих перспектив. — Я понял! Сейчас!
Надо отдать должное шаману. Он кивнул и опустил руку.
Итак. Ставим вопрос ребром. Я — парень восемнадцати лет, вырос хоть и не в
благоприятном районе, но с определенным комфортом. Вчера я стал орком и перерубил
эльфийку пополам. Потом склеил ее половинки и отправился в лагерь орков.
Становиться вождем. Говно вопрос. Просто так получилось, что сейчас мне нужно
разорвать живое существо голыми руками, распотрошить, выковырять сердце и сожрать.
Все потому, что я решил, что здесь можно безнаказанно трепаться, как у меня в
родном мире. Если откажусь — сдохну.
Моя психика визжала благим матом. А что, если я шизанусь на голову и никогда не
стану прежним? Ну там, во мне поселится кишечный демон, требующий каждый день
свежие потроха оркских гром-баб. Обязательно девственниц.
Я разругался таким матом, что покраснели боги, что пялятся на меня и угорают. Орки
ничего не поняли, но перестали жевать, внемля моей мудрости.
Окей, я подошел к Джумарку. Говнюк был в глубоком отрубе.
— Прости, брат, — судорожно пожал я плечами. — Я сам в ахуе.
Я начал рвать ему… волосы. Одной лапой ухватился под корень, чтобы не снять скальп,
второй обрывал где-то посередине.
— Да-а-а! — рычал я в кровавом экстазе. — Я рву тебя! РВУ! Р-р-р-р!
Под вылезшие из оркских орбит глаза, я продолжил бесноваться благородным львом,
рыча, скалясь и наигранно постанывая от удовольствия. Короче, Джумарака я подстриг
не очень. Бока неровные, топорщатся во все стороны. Но первое условие выполнено. Я
разорвал его в клочья голыми руками.
— Да-а-а, детка, — томно выдохнул я, подправляя на висках последние штрихи. — Я
порвал тебя… О, ты никогда не станешь прежним. А-а-ах…
Как же мне хочется сдохнуть. Таким орканутым я не чувствовал себя лет семнадцать.
Но актерская игра всегда давалась мне плохо. Из кружка КВН меня выперли после
первой шутки о гендерной принадлежности завуча. Вот и сейчас, я вроде как и
стараюсь, но… это пиздец. Правда.
Пока адреналин и ощущение полного краха моей жизни не испарились, я приступил к
следующему шагу. Подобрал с земли так полюбившийся мне костяной кол, подошел к орку
и, пока не успел передумать, въебал ему штырем прямо в глаз. Тут уж ничего не
поделаешь.
И промазал. Он, сука, соскользнул с дрожащей руки и вошел в нос, разрывая
перегородки и проваливаясь глубоко в ноздрю. С обезумевшей от происходящей дичи
харей я отскочил в сторону, повизгивая:
— А-а-а! — прижал я ладонь ко рту. — Прости!!! А-а-а!!!
Джумарак заорал так, что эхо трижды отскочило от трибун. Он ухватился за
окровавленное лицо, забился ногами. Попытался выдернуть, но только приподнял себе
голову вместе с костью. Заорал бешеным мамонтом, разбрызгивая во все стороны кровь
и густые сопли.
— А-а-а! Бля! Бля!!! — прыгал я на месте. — Прости, я быстро хотел! В мозг, прямо в
мозг! Я читал!!! А-а-а!!!
Не знаю, что заставило меня действовать, а не верещать, но в панике я подскочил к
орку и…
…споткнулся!!!
Огромным свинотелом я плюхнулся животом прямо на лицо Джумарака, вдавливая торчащую
кость-стилет ему глубже в череп.
— Упс, — только и смог выговорить рот.
Джумарак затих, перестал дрыгаться.
Стало тихо как в могиле. Затихли даже звуки желудков.
Наверное, сейчас было бы уместно пустить по арене «перекати-поле». Свистящий
ветерок между зубами раскрывших пасти орков стал бы отличным санудтреком к
происходящему трэшу.
Чтобы не зарыдать по причине того, что хочется зарыдать, я укусил себя за язык.
Долго еще будет эта тишина?
Я медленно поднялся на ноги, отряхнулся от пыли. Не поднимая взгляда на трибуны, я
посмотрел на Джумарака и сразу же отвернулся. Кашица вместо лица не радовала взора.
Ну, я кашлянул, короче.
Трибуна опять взорвалась. Партия власти «Единая Орда» набросилась на мою будущую
партию «Зеленых Анаконд». Тупые лупили умных, умные брыкались, орали, но их было
намного меньше. Во все стороны полетели головы и отрубленные конечности.
Какого черта происходит-то?! Я-то в чем виноват?! Я могу понять опешивших от моей
грации дебилов! Но по какой причине все идет так кардинально?!
Второй шаман клана «Костиебущие» взревел, останавливая хаос. Похоже, даже его
авторитет здесь дал слабину. Его не послушались. Тогда Улук-Урай стал речетативить
гортанным голосом слова, схожие с пережевыванием ириски или шаманством старого
индейца. Толпа мгновенно затихла. Вот оно что. Старый шаман-то страшен в гневе.
Магии его боятся, вот и слушаются.
— Ты! — угрожающе ткнул в меня пальцем рефери. Его глаза горели зеленым огнем. —
Заканчивай дело или клут-кан будет окончен. Быстро!
— Старый пердун, — пробухтел я тихо, погружаясь в апатичность и бессмысленный тлен
бытия. — Ну ладно-ладно, я это сделаю…
Я стоял на месте, ни в силах пошевелиться. Твою мать, не вовремя я обосрался. А
казалось ведь, что сильнее уже некуда. Чего это я? Всего-то нужно распотрошить орку
кишки и пригубить его сердце. Ням-ням.
Все, из этого ступора я так просто не выйду. Черт, ладно. Подыхать в любом случае
придется, так хоть с музыкой. Врубаем Рок-н-Ролл!!!
— ОРДА!!! — взревел я, разрывая себе глотку.
Подействовало. Я привлек взгляд сотен и сотен глаз. Адреналин стал сгущать туман
перед остатками моего здравого смысла.
— Я — ТРАЙЛ!!! И Я СДЕЛАЮ ВАС ИСТИННОЙ СИЛОЙ!!!
Никто не аплодировал.
— Вы ничтожные твари, считающие себя расой, способной жить, а не существовать! Ваши
дети каждый день умирают в дерьме и грязи под стрелами врагов и стенами твердынь!
Вы погрязгли в традициях чести и достоинства, не понимая собственного унижения!
Небольшая пауза для вздоха.
— Но ваша история простерается в века! Вы самая многочисленная и сильная раса! И
что?! Вы не способны ничего изменить! Ваши враги живут во дворцах, управляя разумом
ваших вождей, детей, отцов и жен! Они заставляют вас воевать за них, но вы этого
даже не понимаете! Предки смотрят на вас и плачут, жалкие вы создания!
Воздух в легких начал кончаться, обжигая изнутри. Но я не остановился.
— Я — ТРАЙЛ!!! ПЕРВЫЙ СВОЕГО ИМЕНИ!!! Я объявляю войну традициям и устоям Орков!
Ради истинной силы и чести! Ради могущества и власти! Вы видели, на что я способен!
Ни на что и на всё одновременно! Вы смеялись, но я победил! Вы издевались, но я без
оружия убил своего врага! Я предлагаю вам встать под мое знамя Зеленых Анаконд! Под
моим началом ваши дети станут… — я запнулся, но сразу же взял себя в руки. — БОГАМИ
НОВОГО МИРА!!!
Мое сердце разрывало ребра, а разум сжигал гнев и отчаяние. В этом состоянии я смог
сделать то, о чем никогда не мыслил. Слова сами лились рекой праведной ненависти к
ситуации, в которую я «ПОПАЛ»…
Я выдернул из морды Джумарака кость. Разорвал лямки его брони и оголил волосатый
торс. Быстрое движение и кость торчит в животе. Недостаточно. Серия колющих ударов
позволила сделать достаточное отверстие. Толстые пальцы полезли в чрево твари,
разрывая зеленую кожу с прослойками жира и мяса. Вонь вдарила в нос, но я не
останавливался. Руки опустились в живот. Все еще теплая черная кровь орошила меня и
землю.
Толстый запутанный кишечник и висящую на ней требуху я вырвал с корнем и отбросил в
сторону. Сунул в полупотрошеное пузо руку по самое плечо, пытаясь обойти грудную
клетку снизу — минуя ребра. Немного мешали легкие, но это неважно. Сердце уже не
билось, а мне плевать.
Я выдернул кровеносный насос. Все мое тело было в крови, а глаза горели безумием.
— ЗЕЛЕНЫЕ АНАКОНДЫ!!! НОВАЯ ОРДА!!! — взревел я, вгрызаясь в жесткую плоть.
Безумие…
Хы.

Глава 10. Зелёная Анаконда

— А что еще я мог сделать, а?! — ритмично бился я головой о ствол дерева.
Теперь у меня был свой шатер. Роскошный и просторный по меркам орка. Стены из
качественных шкур и кожи. Не костяные, а деревянные основания. Имелась даже дверь,
вместо простой накидки. Видно, что тут жила «элита». Но мне больше нравилось
дерево. Единственное несрубленное во всем лагере. Оно росло прямо за моим новым
домом. Тут я и сходил с ума, подальше от любопытных глаз.
— Понимаешь меня, Уилсон? — погладил я шершавую кору. — Ну конечно же, ты
понимаешь.
Я нарисовал углем на дереве лицо. Или оно было похоже на лицо. Но теперь это мой
лучший друг. Он понимает меня во всем. Это мой Уилсон, а я его Том Хенкс из фильма
«Изгой».
Итак, как же я докатился до такого? Да случилось всякое. Пропустим такие мелочи,
как расчленение, потрошение и поедание сердец. Если восстановить хронологию
событий, то после моего выступления в Орде наступил хаос. Из семиста смотрящих
поединок, целыми вернулось меньше половины. Вместо того, чтобы бросаться на
цитадель, они сидели в лагере, ожидая… чего? Приказа, божественного озарения? Это
стратегия поэтапного штурма, оккупация, или как в играх — врагов тысяча, но пока не
убьешь десяток, остальные не появятся?
«Дебилы, бля» — мелькнула фраза в голове, и почему-то вспомнился Лавров Сергей
Викторович.
После моей речи случилось массовое побоище. И как я после этого выжил — чудо из
чудес. Набегался я тогда на всю оставшуюся жизнь. Но спас меня не талант визжать и
убегать, а второй шаман Улук-Урай. Я так и не понял как, но он раскидывал во все
стороны всех, кто хотел меня освежевать. А ведь магии в нем нет, я проверял. Так,
немного — с жопку муравьишки.
Орки бунтовали. Хотя разлад во мнениях среди них имел место и до меня. Оказывается,
я не первый поклонник вмешательства в орочьи устои и традиции. Только они больше
молчали, чем говорили. И теперь у меня появилось много тайных последователей,
которым не нравилось быть пушечным мясом. Трайл, кстати говоря, всегда
придерживался этого мнения и был относительно активным бунтарем. За что папочка его
и невзлюбил. Как и многие другие орки.
Но все же к «Зеленым Анакондам» примкнули немногие. Кто посмел в открытую меня
поддержать, были убиты на арене. Но оставшиеся разнесли молву на весь лагерь.
Теперь назревала бойня и попахивало жопой, в глубине которой я и очутился. Масла в
огонь подлил папочка, наблюдавший за поединком. Он объявил «Зеленых Анаконд» и
всех, кто меня поддерживает — предателями рода. А это означает, что для нас
отменена «ранговая система» вызова на поединок. Любой чмырь теперь может зарезать
последователя Анаконды со спины. Никаких вызовов на поединок, предупреждений, клут-
канов и тому подобного бреда. Если открыл рот в мою поддержку, сразу набежит
очередь этот рот заткнуть огромным хером.
Но мы пока держимся. Единомышленники сплотились в небольшую банду у моего нового
шатра. Нас бы уже давно перебили, но… «Единая Орда» нихрена не единая. Они крысят
по-одному, не объединяясь в большие группы, считая это зашкваром. Да-да, вот такие
идиоты.
Но это далеко не всё. Ко мне присоединился второй шаман Улук-Урай. Мудрый старикан
прикрывал зеленые спины, которых оставалось все меньше и меньше. Нас верно вырезали
последователи вождя Урла и старых традиций. В основном это были старперы. Много
молодых орков косились на нас, но не трогали.
Ах, да. Чуть не забыл. Вождем бунтовщиков сделали меня. Эдаким козлом отпущения за
шайку придурков, умеющих считать до десяти. Я-то хотел править царством орков или
хотя бы многотысячным кланом «костиебущих», но… что-то не срослось.
— Вождь! — раздалось за моей спиной.
Я взвизгнул от неожиданности. Твою ж мать, последнее время я стал еще дерганней.
Надежда, что я стал мужественнее в свете последних событий, заржала и покрутила
пальцем у виска.
— Хм-м-м? — потупился молодой Джыр, сын Жыра, не зная как реагировать на привычки
нового вождя.
На его лице почти не было шрамов, но он уже считался умелым воином. Один из
немногих выживших на арене. И я выделил его, как довольно умного.
— Да что? — рыкнул я, взяв свои орочьи яйца в кулак. — Я попросил немного времени
подумать. Зачем отвлекаешь?
— Там это, вождь… — потупился Джыр. — Грота убили.
— Что? Опять?! Черт!
Это был уже четвертый просранный приспешник за сутки. Я собрал всех своих орков в
кучу и заставил их прикрывать друг другу спины. Это считалось позором, но я ОЧЕНЬ
КУЛЬТУРНО пояснил, что лично оторву волосатую мошонку тому, кто еще раз произнесет
это слово. Благо, стоящий по мою правую руку Улук-Урай, придавал мне уверенности в
своей дипломатии. Хорошо иметь верных колдунов. Он присоединился ко мне с туманной
формулировкой «Предки это предрекли. Время вслушаться в их слова». Я закатил глаза
на высказывание, понимая, что имею дело с каким-то предсказанием или похожей чушью.
Возможно, шаман нагадал на курином поносе или увидел знак в ночном горшке. Главное,
что это было мне на руку. Я не стал расспрашивать его о подробностях, оставив это
на потом. По-любому там спойлер на мою жизнь, а я такое не люблю. Хочу сам выбирать
свою судьбу. К этому вопросу нужно подступаться аккуратно.
— Свободен, — махнул я рукой орку. — Передай всем, что мы к закату выступаем.
Орк кивнул и ушел. Хороший приспешник. Не трахает мозги вопросами, почему на дереве
нарисована рожа, и я с ней разговариваю. Ведь наверняка все видел, говнюк.
Стараясь сдержать очередной прорыв содержимого желудка, я отправился в шатер.
Последний день меня тошнило от мысли, что я вытворял на арене. Я периодически
затыкал свою совесть и вытирал грязные руки о моральную составляющую своего
поступка. Проще говоря: да срать! Живем дальше.
В большом шатре меня ждали десять существ. Два крупных орка, которых я выбрал
своими личными телохранителями. Бом и Гым были братьями близнецами. Туповатыми, но
достаточно мозгастыми, чтобы перейти на сторону будущего владыки мира — то есть
меня. Кая — сиськастая зеленокожая красотка, давно ожидающая ласки. И семь, о
даааа, моих рабов, перешедших в наследство от Джумарака. Трое худощавых людей-
мужчин, один из которых старик, девушка замарашка с глупеньким личиком лет
двадцати, два гнома и один темный эльф, что прожигал меня ненавистью в красных
глазах. Этого нужно усмирить как следует. А то зыркает тут на царька, грязный
смерд. Все были связаны только по рукам и привязаны к вкопанным в землю столбикам.
Бежать им все равно некуда. Мои рабы! Мои!!!
Жену Джумарака я, кстати, отпустил с миром и Асмодеем, пообещав, что шатер скоро ей
вернется. А дом в столице орков — уж простите, как получится. Ну ничего, баба она
видная. Гора мышц, рожа кирпичом. Ухажеры толпились у входа, пуская слюну на
красотку.
— Объявляю планерку! — гаркнул я зеленым братьям. — Зовите шамана, Джыра и Торкха.
Торкх. Единственный, после шамана, орк в возрасте, перешедший на мою сторону. Он
знает об истории мира больше всех. Я бы назвал его умнейшим из моих последователей.
Не взять такого в свиту нельзя.
Братья тупили.
— Че за планярка, Гым? — уставился на брата Бом.
— Похлебка, тупица, — вмазал брат подзатыльник Бому. — Жрать будем. Вождь умный.
Моя губа нервозно дернулась. М-да, работы предстоит много. Что ж, начнем тренировку
во взаимопонимании. Теперь уж будем воспитывать культуру в новых рядах. Ради
эксперимента попробуем сначала так:
— Господа, прошу вас соблюдать порядок, — улыбнулся я. — Если я что-то внятно
прошу, то это должно быть исполнено незамедлительно. Вы меня понимаете?
Орки уставились на меня стеклянными глазами.
— Че ему, а? — спросил Бом.
— Тупой ты, Гым, — покачал головой Бом. — Понятно дело, приправ хочет к жратве.
План «Б»
— Так, ебанные урки!!! — гаркнул я. — Вы, долбоящеры зеленые, не вдубляете?! Я,
блять, членораздельно изрекаю мысли! Не выебываюсь, культурно базарю, АУЕ не
вспоминаю и на понт вас не беру! Хули вы тогда мозги мне ебёте?! Почему тусите
здесь, когда приказ был дан?! Хотите познакомиться с моей анакондой? Вазелин с
собой? Смазываете дыры. Сейчас суп будет приправлен бомгымной пряностью! Чтобы
через десять секунд все были здесь! Время пошло!..
На манер второго шамана я стал загибать пальцы.
Бом и Гым соскочили с места со скоростью грациозных слонов, ломанулись к выходу, но
застряли в проеме. Никто из братьев не хотел уступать дорогу — боялись моего супа.
Деревянные основания шатра стали натужно скрипеть. Наконец, они вытолкнулись,
умудрившись сломать дубовую балку.
Стало тише и не так тесновато. Рабы стояли рядком у стеночки, но мы на них не
обращали внимания.
«Теперь это мой интерьер мебели», — не уставал я потешать своего вылупившегося
царька.
Разумеется, извращенным говнюком я с ними себя вести не буду. Может даже… Ой, да
кого я обманываю. Они каждый день будут делать мне смузи из местных ягод. Девушку я
заставлю смазывать аромомаслами свои ягодицы после совместных горячих ванн. Наглому
эльфу доверю педикюр на орочьих ножищах.
— Трайл?.. — осторожно спросила меня Кая. Похоже, я впал в прострацию и пустил
мечтательную слюну. Черт, вот и первые признаки орканутости.
— А? — очнулся я, моргая глазами. — Да все нормально. Забей.
Я специально дал рабам немного свободы и оставил на собрании. У меня на них было
много более серьезных планов. Да и как я уже говорил, орком я быть не собираюсь. А
тут, как на подбор, почти все расы цивилизации. Простор для экспериментов. Жаль нет
некроморфов и андронистов. Хотел бы я посмотреть на «неканоничные» расы.
Явились члены великого совета «Зеленая Анаконда» и расселись вокруг костра по
центру шатра.
— Ты звал, молодой вождь? — слегка поклонился Улук-Урай. — Наш народ гибнет. Что ты
планируешь делать?
Это я-то молодой? Ты рожу-то мою видел, не? Ладно, если посчитать, что на войну
здесь уходят чуть ли не с пеленок, то можно предположить, как выглядит молодежь.
Я встал с пенька и развернулся ко всем спиной. Так никто не заметит, что я
сглатываю нервозный ком. Все-таки первое мое плановое собрание. А вождь должен быть
уверенным в себе и своих словах, а не школоло.
— Сколько нас? — спросил я, не поворачиваясь.
— Семнадцать воинов, вождь, — отозвался Джыр. — У многих семья и дети. Думаю,
наберется половина от сотни.
— Кхе-кхе, — кашлянул старый Торкх, но я не обратил на это внимания.
— Обустроим свое поселение, — изрек я гениальную мысль. — Тут нам делать нечего.
Перебьют всех и…
— Старый вождь не отпустит, — перебив меня, покачал головой шаман. — За пределом
лагеря нас перебьют как гоблинов. Это дикие земли. Нет мудрости в твоих словах.
Блин, точно. Какой же я немудрый.
— Так-с, — развернулся я, чувствуя прилив нервозности. — Похоже, пора впитывать
иную мудрость, уважаемые. Мудрость нового подхода. Я вам не дипломатичный лидер из
книжонок, а неадекватный тиран и, возможно, новоиспеченный псих. Против своего
характера переть я не собираюсь. Уважать меня за мои подходы или нет — выбирать
вам. Но критику по типу «а, да это тупо», «ах, как немудро» и «да это все чушь», я
не собираюсь терпеть. Пусть за мной идут только те, кто верит в новые порядки. Ты,
мудрейший второй шаман, выслушай меня до конца, а потом делай выводы. Ферштейн?
Стало тихо. Видимо, мало кто смел так разговаривать с шаманом. Да и речи мои были
непростые для чувствительного ума орков. Улук-Урай сверлил меня глазами, но я этот
взгляд выдержал стоически.
Наконец он сказал:
— Ты — вождь.
— Благодарю, — с облегчением выдохнул я. Ссориться с шаманом совсем не хотелось, но
и сосунком себя выставлять нельзя.
— Кхе-кхе.
— Итак, все просто, — скривился я в язвительной гримасе, — убьем вождя, устроим
здесь междоусобицу и хаос, а потом свалим и… — я заметил ошалелые лица
присутствующих и перевел речь в другое руслов. — Да что?! В сказку думали попали?
Херушки. На хвосте врагов оставлять нельзя. Сегодня вождь умрет, и я лично
позабочусь об этом.
На последних словах я хотел пискнуть мышкой от своей самоуверенности, но сдержал
этот порыв.
— Но, вождь, — не выдержал Торкх. — Что будет с ордой? Мы хотим помочь своему
народу. Не убивать его.
— Нашему народу это пойдет на пользу, — задумчиво ответил за меня Улук-Урай.
Надо же. Не ожидал поддержки от шамана.
— Всех не перебьют, — кивнул я. — А вот поголовье всяких долбоё…
— Кхе-кхе.
— Я тебе гланды смажу, уважаемый Торкх, — не выдержал я. Как хорошо, что они не
знают, что такое гланды. — Говори.
— Кхе… а что… кхе… они тут делают? Кхе, — проскрежетал старпер и ткнул пальцем в
рабов. Ух, тяжелая дикция. Нам нужен логопед. От такого историка толку будет
немного. Но его порекомендовал шаман, так что довольствуемся, чем есть.
Несколько рабов вздрогнуло, девушка опустила голову. Видимо они не очень любят к
себе внимание.
— Суп из них сделаем, — пожал я плечами, — девку на стейки, старика замаринуем на
зиму, из гномов солонину, а эльф больно смазливый — будет пудингом.
Рабы сдавленно охнули.
Да, я нервничаю. Не знаю, что им ответить. Вдруг рабы для них — грязь под ногтями и
мои счеты на них покажутся подозрительными. Пока несу чушь, формирую мысль поумнее.
Я не могу довериться подчиненным со стажем работы в одни сутки. А то, что я
ненормальный по орочьим меркам — они уже в курсе. Пусть все так и останется. Должен
же я как-то выделяться.
Прежде чем мой Великий Совет не сошел с ума от того, чем им придется питаться при
такой смене власти, я успел надумать ответ чуть получше:
— Шутка, — нервно улыбнулся я. — Они — часть плана по убийству вождя. Я хочу, чтобы
они знали о наших умозаключениях. Но на всякий случай не подпускайте к ним чужаков.
Ну вот как еще им объяснить, не выдавая всей задумки? Хочу испытать на рабах
«Обмен»? Об этом я поговорю только с шаманом. Да и с гномами нужно дружить. Они же
кузнецы, да мастера на все руки. Я такие вещи хорошо знаю. Но вот примут ли мои
орочьи друганы такую дружбу? Нужно подступиться к этому вопросу потактичнее. Ну как
я всегда делал.
Эльф-раб еле слышно хмыкнул, но я не обратил на это внимание. Бом занес над ним
огромный кулак, намереваясь расплющить голову.
— Стоять! — взвизгнул я. — Лапень опустил! Шаг в сторону и упал-отжался!
— Чо? — вылупился на меня Бом с замершей в сантиметре от эльфа рукой.
Спокойно, дышим ровно, никакого стресса. Фу-х, обычно я не такой, но последнии
события сделали меня тем еще нервозником.
— Уйди говорю, — выдавил я. — И больше никаких лишних движений без моего
разрешения. Ясно?
— Ну…
— Вот и договорились.
Отдышавшись десяток секунд, я продолжил:
— Итак, Кая!
— Да, Трайл! — вздрогнула девушка, все это время молчавшая в уголке. — То есть
вождь!
— Возьмешь Бома и Гыма, вернешься в свой шатер и наделаешь столько зелий, сколько
сможешь. И не бурду наркоманскую, а полезные настои. Целебные, горячительные,
бодрящие, не знаю, может повышающие эрекцию. А то смазками-то пользуетесь. И чтобы
хранились подольше. Время до вечера тебе. Ясно?
— М-м-м, — затупила полуорк.
— Ясно или нет?!
— Да, вождь!
— Хорошо. Задержись после собрания, — хищно улыбнулся я. — Хочу обсудить твои
забористые яды.
Девушка как-то странно скукожилась, но промолчала. Я продолжил.
— Торкх?
— Кхе…
— Реши, где будет наше поселение. Это должна быть защищенная со всех сторон
местность с водоемом и живностью для охоты. Поселение должно быть запрятано в
глубокой жопе, — я запнулся, — то есть, в дремучих дебрях. Никто не должен нас
обнаружить раньше времени. Сможешь сделать?
— Кхе… Непросто… кхе… места дикие… не наши… но… я… попробую… кхе…
— Вот и договорились, — хмыкнул я, морщась на старческую речь, — И еще это — горло
там прополощи. Сделай массаж простаты. Говорят, это средство от всех недугов.
— Млясаж? — удивился Бом.
— Блястаты? — посмотрел на брата Гым.
Никто не обратил на них внимания. Более умные члены совета уже привыкли к моему
жаргону, улавливая лишь основной смысл сказанного. Братья тут для моей веселухи и
безопасности. Я с ними уже поговорил наедине. Не знаю, поняли они или нет команду
«Ебите всех беспощадно, если мне угрожает хоть какая-то опасность», но в глазах у
них мелькнула зловещая искорка понимания.
Я перевел взгляд на Каю:
— Кая, что у него с горлом? Вылечим?
— Ну-у… — покосилась на шамана девушка.
— Ясно, — понял я ее реакцию. — Итак, слушаем правило номер один. Магия — хорошо.
Орки без магии, — я запнулся, анализируя словарный запас. В голову ничего не
пришло, поэтому… — Гомики. Пояснять нужно?
Возникла пауза. Которую прервал Улук-Урай:
— И кто же такие гом… ики, молодой вождь? — спокойно спросил он, с трудом
выговаривая слово.
О да, я ждал этого вопроса.
— Отныне гомиками нарекаются все орки, не входящие в нашу партию «Зеленых
Анаконд», — улыбнулся я. — Это глупцы, убивающие друг друга и себя. Тупицы,
несущиеся на стены врагов с голыми руками. Дегенераты, что отказываются
пользоваться магией. Тупорылые морды, считающие честью вывалившиеся из своего брюха
кишки и отказывающиеся после этого лечиться. И просто все олени, что меня не
слушаются. Правильно Бом?
— Э? — удивился Бом, что я к нему обратились. Да и сильно занят был орк —
выковыривал из носа огромную козюлю.
— Он говорит, что ты э-э-э… гнойник, Бом. Тупой значит, — со знанием дела просветил
его Гым, разглядывав стену с прилипшими козами. Они с братом вырезали в дереве
крестик и играли в игру «меткий козюлеметатель». В общем, местная интеллигенция.
— Да? — удивился Бом, разглядывая зеленую прелесть на пальце, — Да не, я умный.
— Ясно, — прыснул я, завидуя интересному делу парней. Вот это я понимаю, веселуха.
А я чем занимаюсь? Херней какой-то. — Не отвлекайтесь, в общем.
— Ты говоришь, что мы должны принять магию чужаков? — прищурился шаман.
— Именно, — кивнул я, чувствуя, как после черной зависти к братьям, истощаются мои
лидерские резервы и возвращается школьник, осознающий пустоту того, что я делаю. —
Если я скажу исцелиться магией — вы хм… целИтесь. Скажу поднять мертвецов из могил,
вы копаете могилы и призываете Сатану. Или Асмодея, один баран.
Нависла мертва тишина. Орки переглядывались. Ох, плохо дело — я теряю пунктики
влияния. Доверие падает.
— Все это ради орды, поверьте, — прибежал на помощь навык харизмы, — мы будем
сильными, если станем играть по новым правилам. Именно поэтому вы здесь. Потому что
поняли свои слабости. Вы видели, что я был слаб при сражении с Джумараком. Но я
победил. И всегда буду победять.
«Победять» блин! Запорол всю пафосную речь. Чувствуя, как начинаю краснеть, я снова
повернулся спиной к присутствующим. Братья, суки, со своими козюлями запороли мне
всю малину.
Чпок!
— Ага! — радостно заорал Бом и я вздрогнул. — Выиграл! С тебя пинта! Понял?! На
корнеплодах!
Я кашлянул, проглатывая комок подступающего ржача. Будь серьезен! У тебя собрание!
Ты вождь!
— В общем, пожалуйста, доверьтесь мне. Вот, — промямлил я.
Видимо, мое поведение посчитали вселенской грустью за будущее орды.
— Кхе, — согласился Торкх.
— Хорошо, Трайл, — удивительно легко кивнул шаман. — Мы пойдем по твоей тропе.
Остальные промолчали, но, по-крайней мере, спорить не стали. Ох не прост этот
шаман. Взял, на мою сторону перешел по каким-то своим неведомым причинам. Надо
держать с ним анаконду востро.
— Джыр, — взял я себя в руки и повернулся я в сторону молчаливого Орка.
— Да, вождь.
— Что с семьями воинов? — спросил я. — Точно не перебьют? А то законы быстро
меняются.
— Точно, вождь. Это позор. Они сидят по своим шатрам.
Еще одна отличительная черта орков. Зеленые чудики воевали всем семейством. Разве
что дети, не умеющие ходить, и жены сидели по лагерям, а не неслись на стены. Но в
случае осады этого лагеря, враг сильно удивится. Но все равно, перечислять
бредовость этого можно бесконечно…
— Организуй вылазку по лагерю, — сказал я Торкху, — У моего шатра оставьте пятерых
воинов, остальные пусть собираются в «пати» и вместе обходят лагерь. Домой
вернитесь. Лопаты, кирки, топоры, ножи. Все, что нужно для обжития нового
поселения.
На меня посмотрели, как на идиота. Еле сдержался, чтобы не замяться и не опустить
голову.
— Вождь, — сдержанно обратился Таркх. — Мы не люди или гномы. У нас нет ничего
такого. Или очень мало.
Черт, а вот такие вещи, по их мнению, я должен знать. Подобных косяков у меня
становится все больше и больше. Не первый раз уже. Шаман слишком проницательно на
меня посмотрел. Словно ковыряясь в мыслях. Ух, очередной шаг на пути разоблачения.
Не, вы меня так просто не возьмете.
— Мало — не значит нету, — со знанием дела поднял я палец. — Думать головой — это
второе правило. Хотя бы пару лопат вы точно найдете. Топорами воюем, так что сойдет
за инструмент.
От моего вездесущего нервного тика не ускользнуло заинтересованное выражение лица
гномов. Ага, задел за любимое ремесло? Ну ничего, придет и ваше время, коротышки.
— Топором по дереву? — встрял в разговор Гым. — Это как?
— Руками, Гым, руками, — улыбнулся я. — Теперь вы узнаете, что такое оружие труда,
а не потрошения.
— Хорошо, Вождь, — неуверенно отозвался Джыр, — Мы попробуем.
Я уже успел изучить скудную карту области. На удивление, орки знают, что это такое.
Вокруг нас есть несколько поселений, но все они принадлежат темным эльфам.
Ближайшее их дриво Фроустарланда расположено в двух днях пути. Ну, по крайней мере,
я так просчитал. В километрах тут хер поймешь, как все измеряется. Будем надеяться,
что инфа в голове Трайла меня не подвела. Там я планирую позже закупиться. Мешок с
серебром от Джумарака у меня есть. Но это позже.
— Так, а теперь последний собутыльник, — посмотрел я в сторону шамана. — Я хочу с
тобой поговорить, уважаемый шаман. Не уходи далеко. Так, собрание совета Анаконд
закончено. Расходимся.
Шатер опустел, оставив меня в гордом одиночестве с рабами. Мне нужно прямо сейчас
понять, как я переселяюсь. Именно так я и планирую убить папаню.
Но сначала…
Я бахнулся на пенек и тяжело задышал. Ииипааать, вот это собрание. Вот это я
выступил. Я прямо настоящий лидер, и разговариваю как чокнутый профессор. Думал,
сдохну, но нет, смотри-ка, получилось. Мудрые шаманы внемлют грации моего ума.
Зеленые вояки слушаются и ходят ищут лопаты. Кая боится смотреть мне в глаза и
пошла варить смазку для члена. Ух, а говорили, что компьютерные игры плохо влияют
на психику. Посмотрите на меня. Тысячи часов в ролевые игры сделали меня настоящим
Вождем. Жалко, что иногда брешу языком без костей, но кто без недостатков. Надо
принять себя таким, какой есть, а слабости делать силой. Да и…
— Трайл, — раздался у входа нежный женский голос.
— А-а! — подпрыгнул я. Да е-маё.
На пороге стояла Кая.
— А, Кая, — успокоился я. — Я хотел поговорить насчет…
Девушка дернула за лямочку своих броских одеяний.
…яда, — закончил я в легком ступоре.
Накидка послушно соскользнула с ее зеленоватой кожи, оголяя упругую грудь с
торчащими сосками. Один из гномов-рабов нагло присвистнул. Моя челюсть с гулким
ударом вдарила по земле. В смысле? Прямо сейчас? Здесь? Перед рабами?
— Я подумала… ты хотел этого… намекал… — не глядя мне в глаза, улыбнулась девушка.

Глава 12. Эксперименты

После того, как шаман стал рассказывать пророчество, я просто удрал, не в силах
вписать в свои умственные анналы великую истину о своей кончине. Старый орк вообще
не понял, о чем я ему говорил. Всё выложил в первых словах. Отдышавшись немного, я
вернулся к… Уилсону. Вдруг шаман и ему психику попортит. Я не могу бросить своего
друга.
— Уважаемый, — скрипя зубами, выговорил я. — Я вроде просил аккуратнее. Как можно
рассказывать о таких вещах?
Улук-Урай недоуменно посмотрел на меня. На его лице проявилось понимание.
— Ах, прости, Трайл, — грустно сказал он. — Я забыл, что многие боятся смерти.
Слишком давно я в Орде.
Ну да, как я мог забыть. Что такое смерть для орков? Сдох-родился, сдох-родился.
Бесконечный цикл.
— Правило номер три. Бояться смерти — это норма, — поднял я палец кверху. — Я стал
великим героем в своем мире только потому, что умел бояться.
— Да, молодой вождь, я приму твою мудрость.
— Благодарю, — с облегчением кивнул я. — Забьем на пророчество. Не хочу больше
ничего знать. Уже жалею, что спросил. Будем считать, что вас проняла моя харизма, а
не узоры в куче куриного помета. Давай перейдем к другим вопросам…
И я рассказал ему о своих способностях. Пересказал историю с эльфийкой в лесу. Как
она сказала что-то о шаманах, говорящих с мертвыми и предками. Что те могут мне
помочь. И вот, собственно, я жду учений.
— Ничем не смогу помочь, Трайл, — пожал плечами орк. — За свой век не слышал о
таком. А в меня ты можешь… как ты сказал… переселиться?
— Думаю да, — огорченно ответил я, узнав, что шаман бесполезный кусочек камушка, —
Но у меня жижи мало. Нельзя тратить.
— Жижи?
— Ну в шаакле плескается.
— А, — понял орк, — эльфийское название сосуда душ.
Я пожал плечами. Один хер, жижа — это мана. А размер сосуда — ее максимальное
количество.
С орком мы разговаривали долго. Солнце уже подходило к зениту, но узнать удалось
многое. Итак, жижа пополняется со временем. Скорость регенерации зависит от
«тренировки тела и духа». Тренировка для каждого цвета жижи — разная. У меня
черного цвета. Шаман, как и эльфийка, ничего о такой душе не знали. Радует, что это
не «гнилая душа», а просто неизвестная. А то я уже успел расстроиться. Черный же
всегда плохо. Некроманты, чернокнижники, трупы, дьяволы, демоны, депутаты. В общем,
дурацкий стереотип.
Как я смог дезориентировать Райнару? Тут все просто. Умения зависят от «кувшина», а
не от цвета маны. Обменявшись с эльфийкой телами, я смог использовать ее навыки
псионизма, затратив свою переброшенную черную ману. Поэтому пофиг какого цвета жижа
— мана и в аду мана.
— Эльфийка не могла пользоваться магией, — вспомнил я. — Почему же я смог в ее
теле.
— Кто знает, молодой вожь, — ответил шаман и, улыбнувшись, неожиданно добавил: —
Так что пошла она на хуй.
Я чуть слюной не подавился. Посмотрел на орка ошалелыми глазами. Мол, старче, ты
ничего не попутал в этом пласту реальности?
— После твоего боя орки стали повторять твои изречения, — улыбнулся Улук-Урай и
показал мне фак. — Я тоже люблю все новое и пытаюсь избегать старых традиций.
И вот вошел великий Школьник в анналы истории как Мастер Слова и Жеста. Научил
столетнего орка новейшей грамоте. «ХУЙ СВОЙ ДАЙ!!!» — выкрикнул я в своем
воображении Довакином из ролевой игры TES V: Skyrim.
Поморщившись от очередного прилива трэша в голову, я объяснил шаману, что эту «силу
слова» лучше не использовать, а пальчик вообще держать сжатым в кулаке, а то
оторвут ненароком.
— Так как ману-то восстановить? — спросил я, отойдя от шока.
— Не знаю, молодой Вождь, — вздохнул шаман, — Орки не используют магию. Шаманство
отличается. Ты же видишь, что у меня нет сосуда душ. А ты способен ее творить,
потому что из другого мира, Школьник. Другого объяснения не может быть.
— Вообще-то кувшинчик у тебя есть, — присмотрелся я к Улук-Ураю. — Только размером
с пипиську воробушка.
Глаза орка полезли из орбит.
— Это невозможно, молодой Вождь. Ты ошибаешься.
— Да я точно тебе говорю, — настаивал я. — Прям мелкий такой, но есть.
Улук-Урай плюхнулся на задницу, прямо на грязную землю.
— Эй, дедуль? — испугался я. — Что случилось? Сердце?!
— Нет, нет, Трайл, все хорошо, — покачал головой старик, всматриваясь в только ему
видимую точку. — Ты говоришь… опасные вещи, молодой вождь. Сотни и сотни лет, орки
не умели пользоваться магией. Есть легенды, но все это лишь сказки… Неужели… Я
должен проверить. Если ты говоришь правду, то…
Я пожал плечами. Ну вот началось — просвещение попаданцем глупых существ нового
мира. Где-то я уже это видел. И неужели никто до меня не видел в орках магию? Не,
что-то опять попахивает мировым заговором против зеленого пушечного мяса.
— Да вас вертят на х… — я запнулся и, кашлянув, продолжил: — манипулируют то есть
вами. Пользуются. Думаю и магию как-нибудь отняли пару тысяч лет назад. Сам
подумай…
Я подождал, когда старик выйдет из ступора и заставил его продолжить диалог.
— Пойдем ставить эксперименты, о, шаман, — хитро улыбнулся я.
Перед нами встали в ряд рабы, выпущенные из своей клетки. Охраняющего их орка, я
отпустил погулять. Не стоит видеть ему, что будет происходить с девственными
душами.
— Надо потестить, — сказанул я новым наречьем, и Улук-Урай поморщился.
Чувствительный какой. — С кем будем, шаман? Может в девочку?
— Я уже стар для этого, молодой Вождь.
Я не стал отвечать шаману, а только закатил глаза. Единственная рабыня вздрогнула.
Она тоже не поняла, что я имею в виду. Потупила лицо и умоляюще пропищала:
— Пожалуйста, хозяин, не надо, умоляю вас.
О да, умоляй меня, моя рабыня.
— Детка, — скривился я в зловещей улыбке. — Сегодня ты познаешь незабываемые
ощущения. Я тебе обещаю.
В глазах девушки проснулся ужас. Да, я сволочь.
— Я больше не выдержу хозяин, — потянулась девушка руками между ног, — он слишком
большой. Мое тело… болит…
— Оу, — выдохнул я и посмотрел на шамана, — а Джумарак-то ваш проказником был. Я
думал люди для вас страшны.
— Так и есть, — вздохнул орк, — но мы испорчены. Давай не будем об этом, молодой
Вождь.
Я снова посмотрел на девушку.
— Не бойся. Твои худые булочки останутся в порядке, — усмехнулся я. — И больно не
будет.
— Ртом, — обрадовалась девчушка. — Да, спасибо, хозяин. Ртом я готова. Вы так
щедры.
Шаман стыдливо отвернулся. Эльф уничижающе хмыкнул, но промолчал. Серый черт
начинал меня раздражать своей надменностью. Надо будет попугать его анакондой. А
тем временем от слов рабыни моя змеюка стала реагировать. Воу, благодарит за минет.
А ведь у меня его никогда не было. Но это страшный секрет.
«Черт, хватит шипеть, убийца богов», — обругал я про себя ожившую анаконду.
— Не сегодня, — с сожалением махнул я рукой на рабыню. — Эй! Зеленая стража!
Вывести всех, кроме эльфа. Пидорас напросился.
Короткостриженый брюнет посмотрел на меня с такой ненавистью, что я невольно
поежился. Ух, как он меня невзлюбил. Как будто понял, кто такие пидорасы.
Мы остались втроем. Связанный по рукам эльф, я и шаман.
— Че молчишь-то? — спросил я эльфа. — Фыркаешь, да выебываешься только.
Эльф сверлил меня взглядом. Я уже собирался спустить на него змеиный гнев, как он
открыл рот, и я заметил обрубок вместо языка.
— Сочувствую, — поморщился я. — Видать предыдущий хозяин не очень любил твою
болтовню.
Эльф пренебрежительно хмыкнул.
Ладно, хватит любезностей. Время экспериментов.
— Как бы нам его усыпить покрепче? — спросил я шамана. — Ёбнем по голове?
Старик не ответил, подошел к эльфу, дотронулся до его голой груди, что-то
забормотал на гортанном языке. Ушастый еще дернулся, но запрокинул голову и
вырубился.
— Ага, так лучше. Они и так битые. Как ты это сделал-то? — удивился я. — Это ваше
шаманство такое? Чем от магии отличается?
Улук-урай улыбнулся:
— Я могу обучить тебя, молодой Вождь. Невозможно познать волю предков и духов земли
и неба словами. Но придется многим пожертвовать.
— А, — протянул я, мгновенно разочаровавшись в шаманстве. — Ясно. Понятно. Крепко
хоть спит?
— Можно резать плоть, — буднично пояснил орк, — и он все равно не очнется.
Какая хорошая штука. Интересно, а в магии есть такие трюки? Если объединить магию
исцеления и шаманство, то считай получится операция под наркозом. А то целительство
Каи доставляло неприятную боль. Организм лечился слишком быстро, и ему это не
нравилось.
Итак, приступим.
Я дотронулся до эльфа. Вспышка света, сгущение тьмы. Воздушные шарики, тортик,
бабушкины чебуреки, запах свежих тетрадок… Ого, как штырит.
Ах, чувствую себя балериной.
Ох, как жрать хочется.
А-а-а-а! Почему жопа болит?! Неужели его?!.. Да не, не может быть. Это же эльф.
Мужик. Не может быть такого трэша. Я тогда совсем разочаруюсь в фэнтези мирах.
В общем, эльф был побит и потрепан. Сил в нем почти не оставалось, и как он мог
стоять на ногах и хмыкать, я не понимал. Кувшин у него раза в три больше, чем у
меня. А жижа зелененькая, как оркские щечки.
И вдруг пришло озарение. О да! Озарение попаданца! Лучшая фишка, которая все
объясняет. Я почувствовал, что если заполнить кувшин полностью черной жижой, то
получится закрепиться в этом теле навсегда.
Вывод. Все орки мои рабы! Я могу вселиться в любого и остаться там навсегда. Потому
что у них кувшинчики с горошинку. А ведь еще есть гоблины, может даже тролли. Ух!
На подкошенных от усталости ногах я свалился на пол и… повис на веревке. Ее длина
не позволяла даже сесть. Вот ведь изверги тупорылые. Надо будет Гыма самого так
связать. А ведь сутки прошли, как я вытащил рабов из клеток на улице и сунул,
якобы, в лучшие условия.
«Улук-Урай!» — хотел я возмутиться гордым эльфийским голосом, а не басом Николая
Валуева.
— Пфр! Прф! Пфффф, — вместо этого брызнул я слюной. Черт, отсутствие языка мешает
говорить.
Грязные орки смели находиться рядом со мной — эльфийским пудингом, но что поделать.
Эксперименты требуют жертв. Трайл лежал на расстоянии вытянутой ноги, поэтому я мог
вернуться в любой момент. Или подождать, когда кувшин полностью опустеет. Тогда я
поменяюсь автоматически. Интересно, а играет роль расстояние, на котором я нахожусь
от тела-«респауна»?
Итак, судя по скорости сжигания жижи, времени у меня в этом теле минут на тридцать.
И чем больше кувшин, тем быстрее выпаривается жижа и меньше у меня времени. Если я
начну пользоваться магией, то истрачу жижу, а значит времени станет еще меньше.
Заключение. Переселяться навсегда я могу только в тех, чей кувшин моего размера или
меньше. Могу переселяться и в других, но время пребывания в чужом теле зависит от
размера их кувшина. Используя магию, я теряю время пребывания в теле. Окей,
разобрались.
Пока Улук-Урай с интересом наблюдал за происходящим со стороны, я пнул тело Трайла.
И почувствовал боль. Орочью боль в моем пудинговом теле. Это хреново.
Я посмотрел на шамана.
— Пфр! Бр! Пр! Пффф, — прохрипел я, тыкая пальцем в кинжал за его ремнем.
— Вождь? — неуверенно спросил он. — Это же ты?
— Пффр, — качнул я головой и снова указал на кинжал.
— Тебе нужно это оружие, молодой вождь? — с еще большим сомнением спросил Улук-
Урай. — Я не могу тебе его дать, я…
— Ифиии нафуууйй! — одним горлом выдохнул я.
— Хорошо, — расслабился орк. — Вижу, что это ты.
Шаман кинул мне в ноги кинжал. Я многозначительно показал на свои руки. Мол, друг,
у меня тут проблемы со связанными конечностями. Короче, поиграв в подозрительные
гляделки, я показал ему факи с обеих рук, и он меня развязал.
Теперь нужно проверить тела наоборот. Повредится ли мой «респаун», если я покалечу
тело эльфа.
Я взял кинжал в правую руку и вытянул левую. А потом… обосрался. Я ни разу не резал
себя. Это как же они полосуют руки, а потом выдавливаю кровь в чашу, жертвенный
алтарь или в рот Беллы Свон? Еще и с такой рожей это делают, будто каждый день рвут
свое мясо, наслаждаясь деликатным процессом. Как, бля, это так просто у них
получается? Это же больно?! Даже укол больно делать. Или из пальца анализ взять. А
тут херакнуть кинжалом? А он чистый вообще? Когда его точили? Сколько глоток было
перерезано до меня?
В общем я ткнул острием в мизинчик. Пискнул от боли. Посмотрел. Сцука, даже не
поцарапал. А почему так больно тогда?
Шаман откровенно угорал надо мной. Нет, он не ржал, но я по лицу видел, как ему
весело. Лыбится, глаза сверкают. Козлина. В общем, я жестами сказал Улук-Ураю мне
помочь. Вернул ему обратно кинжал.
Смотри как лыбу давит. Как ему нравится. Сволочь зеленая. Я закрыл глаза в
предвкушении адских мук.
Боль пронзила меня с пят по самую макушку!
— Апаффррр! Ааооо!!! Кххххррр!!! — задыхался я в конвульсиях. Тварь предала меня!
Пырнула в самое сердце!
Я быстро осмотрел себя на предмет повреждений. Из пальчика капала кровь! Да пошли
вы…
Шаман отвернулся.
Что ты там отвернулся, а? Что ты скрываешь на своем выражении лица?! Не беси меня!
Хватит хрюкать! Я великий герой из другого мира!
Я оглядел лапищи Трайла. Да-а-а-а! Ничего нет. Значит, я могу свободно вытворять
всякую дичь и мне за это ничего не будет. Да здравствуют «рояли» и читеры! Главное
теперь беречь свое тело — респаун. Не всегда получится их усыплять. А вдруг они
руки на себя наложат? Блин, что-то рано я радоваться стал. Как бы так меняться
научиться, чтобы сразу падали и засыпали где-нибудь в моей голове. Без всяких
наркозов. Ну как Девятихвостый Лис из аниме «Наруто».
Так, а теперь поколдуем.
— Фаауфрарпхх! — крикнул я «фаербол». Как и ожидалось — ничего. Ну, я так и знал.
Попытка не пытка. Да и мана у него зеленая, а не красная, соответствующая Магии
Огня. Это вроде как земля. Значит буду големов делать, друидом стану или… ямы
копать для трупов своих дебилов.
Теперь любимое средство попаданцев под названием «Прислушайся к себе». Хер знает,
что это значит, но предполагаю, что надо закрыть глаза, очистить разум…
Хватит хрюкать!!!
Очистить разум… посмотреть в себя… О, да! Вижу… вижу!!! Зеленые сиськи Каи. Да как
разум-то очищать, мля?!
В прошлый раз я сильно нервничал и был на грани смерти. Вот и смог выплеснуть
львиную часть энергии в виде «Дезоориентации». Сейчас меня хоть шаман и бесит, но
не до такой степени. Понятно, что эмоции часто становятся источником силы. Читал
даже, как мать смогла легковой автомобиль приподнять, когда ее ребенка задавили. Не
знаю, правда это или нет, но случай с эльфийкой это подтверждает.
Только вот на одних эмоциях не повоюешь. Понятное дело, что эмоции зашкаливают в
самый отчаянный момент. Я не хочу рассчитывать на «резервные силы», запрятанные в
глубине моей души. Не, ну правда, невозможно найти дилдак под первым кустом ровно
тогда, когда перед тобой появляется огромная жопень. Такое только в дешевых
книжонках случается.
Как я ни старался, поколдовать не получилось. Ну что ж, оставим на потом. Я ткнул
ногой в плечо Трайла, вталкивая в него свою жижу. Получилось только со второй
попытки, и я сильно с этого напрягся. Неизвестных факторов мне только не хватает.
Черт.
Вспышка, свет, красное-зеленое, сколько же вас тут, ого! В голове мелькнули образы
таверны, высокие деревья, гном и огромный человек в шипованных доспехах обжираются
грибами в лесу и бегают от какой-то тени…
У-х-х, я снова жирный и зеленый. В отверстиях не зудит, а тело сильное и бодрое.
Эльф бездыханной кучей лежал рядом. Серость его кожи сменилось мертвенной
бледностью. Казало, что осталось ему недолго.
Я встряхнул головой и обратился к шаману. Он давно успокоился и с любопытством
наблюдал за происходящим.
— Вы их кормили вообще, а? — сощурился я. — Почему они даже сесть не могут? Зачем
так связали?
— Ты о ком, молодой вождь? — удивился шаман.
Он даже не понимает о ком речь. Для них рабы — это мусор. Я кивнул в их сторону.
— А, — понял Улук-Урай. — Вчера им давали воду. Кормить будем завтра.
Я долго смотрел на зеленого старца. Здесь один только шаман, поэтому я раздвину
границы новых порядков. Он должен понять.
— Ясно, — покачал я головой, вспомнив очередную мудрость своего мира: — Что ж.
Правило номер четыре. Хотите изменить мир — начните с себя. Хотите уважения —
научитесь уважать. Скоро, мои дорогие друзья, я проведу обряд посвящения в «Зеленые
Анаконды». Каждый из вас подойдет к любому из рабов и извинится перед ним. И мне
срать, что вы об этом думаете. Наше поселение не выживет, если вы кое-чего не
поймете…
Под недоуменный взгляд шамана я гаркнул:
— Зеленая стража!!! Накормить рабов! Напоить! Перевязать! Тот, кто посмеет тронуть
их без моего ведома — будет выебан Бомом в шоколадный глаз!!!
Я встал.
Пора искать рыжего уродца. Именно он убьет нашего папашу.

Глава 13. Любовь папочки

Пока орки приводили в порядок рабов, я еще постоял рядом, строго контролируя
процесс. Один из них поинтересовался, что это за шоколадный глаз такой, но я лишь
загадочно улыбнулся. Что с ними сделает Бом, они тоже не поняли, но отныне эта
угроза станет самой страшной в рядах Анаконд.
Убедившись, что с пленниками ведут себя приемлемо, я подозвал шамана и рассказал
план захвата тела молодого Края — второго сына вождя. Он единственный мог
подобраться к нему достаточно близко, чтобы не быть заподозренным. А его нетипичное
для орков оружие — парные клинки, идеально подойдут для неожиданного убийства.
— Это твой отец, Трайл, — погрустнел вождь, — Отцеубийство страшный Ваш`рах. Предки
такого не забывают.
— В смысле? — прикинулся я невинной овечкой. — Почему мы должны переживать за Края?
Ну вот такой вот он мерзавец.
Старый орк осуждающе посмотрел на меня, но промолчал.
На самом деле первоначальный план был другим. Вселиться в папочку. Зачем все так
усложнять и засылать убийцу? Можно же править целым кланом от его лица. Но шаман
меня отговорил. Оказывается, батя у меня с секретиком, о котором мало кто знает.
Эдакая загадка в девичьих трусиках.
Как говорят орки — «гнойная» магия извратила Урла. Воспитанник некроморфов имел
силу пяти орков не просто так. Для управления огромным телом нужны особые силы и
концентрация разума. Неизвестно, что произойдет, если я переселюсь в него. Но точно
ничего хорошего. Аргумент, конечно, так себе, но я решил «мудро внемлить». И
трясущиеся колени никак с этим не связаны.
— Так может некры вам хер-то и скручивают? — спросил я. — Это же очевидная порча.
Шаман в этом сомневался. Мол, орки добровольно идут к некроморфам за силой. Никто
их силой не тащит. Да и не все вожди серые, и не все серые орки — вожди. Вот такая
белиберда.
— Вождь, — обратился ко мне орк без одного клыка. — Идет вождь Урла.
— Пусть идет в гоблинов зад, — плюнул я, с испугу прячась за спиной шамана. — Так и
передай.
Орк странно посмотрел на меня, но ударил рукой в грудь.
— Да, вождь!
Он развернулся и отправился прочь.
— Его убьют, — вздохнул шаман. — И ничего не изменится.
А то я не знаю! Черт, ну сорвалось на нервяке. Сначала думал отца отвлечь и
сбежать. Ладно, это не вариант.
— Эй, стой! — окрикнул я орка. — Не говори ему так! Скажи, что я его уважаю, желаю
ему анальных ласк и приглашаю на разговор. Будь вежлив! Понял?! Но передай слово в
слово!
Может мне и показалось, но в глазах орка мелькнуло облегчение. Неужели рад, что его
не убьют? Какой прогресс в моих рядах. Эх, не вовремя я братьев Бома и Гыма
отпустил. Эти огромные увальни смогли бы задержать вождя, пока я убегаю. Глупо было
своих телохранителей отдавать Кае. Опять я думал не той головой. Больше такого не
допущу.
Мы встретили вождя в моем элитном шатре. Всех до единого приспешников я заставил
туда втиснуться. В тесноте, да в безопасности. Сам уселся на скамью, а по обе
стороны посадил лично выбранную гвардию. Не БомГым, конечно, но тоже крупные и
очень симпатичные орки.
Шаман стоял в отдалении и прятался за спинами. Не надо ему лишний раз светиться и
злить вождя. У него, кстати, имелась клевая шаманская фишка — посылать мне в уши
души. Я слышал его мысли, а он мои. Правда с задержкой. Зависит от расстояния.
«Похоже, я обмочился» — отправил я ему сигнал. Да, я снова пытался успокоиться.
Если не буду шутить, по шатру действительно разольется небольшое озерцо.
Шаман уже научился не обращать на меня внимания и говорить только по делу. За что я
был ему благодарен.
«Вокруг шатра собралось много орков, молодой вождь», — настороженно проговорил
голос в моей голове. — «Будь осторожен. Возможно, нас сейчас перебьют».
Как же спокойно он это говорит…
— ТРАЙЛ!!! — взревело так, что завибрировал деревянный пол.
Ага! Я был готов к этому и даже не дернулся! Становление героя продолжается.
В шатер ворвалась буря. Огромное серое существо задевало макушкой своды из шкур.
Ручищи как у Кирилла Терешина по кличке «Руки Базуки». Шея, которую не обхватить ни
одним приемом ММА. Ух, переселиться бы в такого. Но, чувствую всем своим мужским
естеством, этот организм точно на стероидах. Да и выглядит как безумный наркоман.
Мне только ломки для счастья не хватает. Стремный у меня батя. Но, говорят,
родителей не выбирают. Убивают. Муха-ха-ха!
— ТРАЙЛ!!! ПАРШИВЫЙ ГОБЛИН! ГНИЛОЙ ВЫРОДОК!
Вождь надвигался на меня так, словно я не сидел в окружении десятков бугаев. Еще
немного и он сметет меня, как поезд суицидника. Вот прямо чувствую, что мне конец,
если я что-нибудь не предприму. Может дать в рыло? Плюнуть в лицо? Крикнуть что-
нибудь?..
С такого эмоционального напора я завалился назад и, подумав немного, ебнулся с
лавки на спину.



Ха! Получилось! Как ни странно, это остановило разъяренного папашу. Он остановился,
как вкопанный, хлопая глазами. Ну а что? Не разработано орочье мышление к подобному
неадеквату. В какой-то книжонке читал, что если притвориться долбоящером перед
агрессивным человеком, то он впадает в ступор. Или вообще убежит. Вот бы папа
сейчас убежал, распереживавшись, что заразится не только СПИДом, наказывая меня, но
и долбоебизмом.
Главное, теперь подняться спокойно и уверенно. На лице «покерфейс».
В шатре стало тихо, поэтому каждое мое движение отдавалось неловкими звуками. Кхр —
проскрипела лавка. Хрум — предательски хрустнул сустав в коленке. Ситуация была
настолько напряженной, что кто-то не удержался и интенсивно зажевал. Смачно так, с
хрустом и причмокиванием. Головы повернулись в сторону жруна, давая мне мгновение
опомниться. Боги, как же я устал от орков…
Наконец-то я встал. Медленно отряхнулся, судорожно соображая, что сказать дальше.
— Кто лавку сломал, а?! — я недовольно прервал спектакль «пожирающий в тишине». —
Почему не починили?! Кого натянуть на… Отец! Не заметил тебя. А мы и не ждали таких
уважаемых гостей. Мы тут с друзьями… сидим… да… не ругайся… — горло предательски
сглотнуло охрененно огромный ком, — может… чайку?..
Я хотел предложить выпить, но не знал как. Что они пьют? Может, предложение выпить
вообще оскорбительно. Мол, пить будешь, бать, не нервничай. А чай предложить… это
как-то нейтрально. Везде прокатит.
В общем, по-мужски встретить не получалось. А как выкрутиться? Импровизация на ходу
— тяжелая штука.
Отец вытащил из-за спины огромную секиру. Да ладно? За чай?!! Я уже готов был
взвизгнуть «Бей его!», но батя только оперся об оружие, словно немощный старик на
трость.
— Что ты делаешь? — злобно обратился он ко мне. — ЧТО? ТЫ? ДЕЛАЕШЬ?
Думай. Думай. Думай.
— С друзьями… сижу… — промямлил я. Да, пока не придумал, что сказать. Двух секунд
не хватило. — Уроки делаю и…
— ХВАТИТ НЕСТИ ЧУШЬ, ГОБЛИН!!! — взревел серый орк так, что подпрыгнули все. Даже
я.
Так-с. Похоже еще одна фигня с моего языка, и папа выйдет из себя. Выдерет меня
ремнем или чем похуже.
— Зачем ты пришел, вождь? — спросил я, присаживаясь на место.
— Спросить, кем ты себя возомнил и хочешь ли ты умереть! — рыкнул батя, но уже
спокойнее. Отлично, я на верном пути.
— Ты пришел убить нас?
Снова заработали челюсти «жруна». Нервничает, понимаю.
— Не всех, — мерзко осклабился батя. — Я пришел вернуть свою собственность. Ты,
смердящий гоблин, решил, что можешь забрать у меня орду? Позорно убей себя прямо
сейчас и я, так уж и быть, прощу остальных. Умрешь ты — остальные выживут.
Урла мерзко скривился. Судя по всему, он долго думал, какие условия мне предложить,
чтобы не пасть лицом перед Ордой. Убить — слишком просто. Нужно сломить волю,
искоренив инакомыслящих. Орки — иные. Для них жертвенное самоубийство не будет
считаться подвигом, ради которого стоит дальше бороться. Скорее, страшной
слабостью. Хитрый папаня.
Да и вообще, что за пафос? Почему я должен за кого-то дохнуть? Я их знаю день, а
вчера они сами могли выпотрошить меня на улице. Мне целовать зеленые попки, потому
что поднял их с диванов? Может, лучше они за меня головы сложат?
Ну, мы тоже не тупые.
— Договорились. Но сначала ты подставишь мне серую сраку, подстилка некроморфная, —
оскалился я, и под звуки барабанящего по ребрам сердца, ткнул папе в рожу фак и
многозначительно повел им туда-сюда.

Взгляд со стороны.
Первый Шаман клана «Зеленые Анаконды», Улук-Урай.

Он наблюдал, как их молодой Вождь глотает пыль, лежа на спине. Позор — сказал бы
отец Улук-Урая восемьдесят зим назад. Но сейчас шаман только улыбнулся.
Он этого не показывал, но что-то в молодом вожде цепляло за душу. Он сам себе не
мог объяснить, почему доверился такому Герою. Ведь все в нем настораживало. Даже
разговаривал он иначе. Его поступки непредсказуемы, а порой опасны.
Ответом на эти сомнения послужили дальнейшие события.
С серьезным видом Трайл поднялся на ноги.
— Кто лавку сломал, а?! — с надменным лицом выкрикнул он и оглядел окружающих. —
Почему не починили?! Кого натянуть на…
Удивительно, но это сработало. Орки стали понимать. Но не слова. Их даже шаман
понимал с трудом. А смысл, кроющийся за этими словами. Кто-то довольно оскалился,
гордясь своим молодым вождем. Ведь Урла так страшен, но их вождь даже не обратил на
него внимания, больше переживая за лавку.
Глупые дети. Но, возможно, именно такой вождь нужен им. Не боящийся своих
слабостей. Делающий позорный поступок силой.
Мысли Шамана прервал громовой голос Урлы.
— ХВАТИТ НЕСТИ ЧУШЬ, ГОБЛИН!!!
Шаман думал. Что же предпримет молодой вождь? Наступил момент, когда его решения
могут повлиять на все. Потому что никого не отпустят живыми. До заката солнца ни
один орк не покинет лагерь. Понимал ли это молодой вождь, отказываясь от советов
старого шамана?
— Договорились. Но сначала ты подставишь мне серую сраку, подстилка некроморфная, —
зарычал Трайл, и у шамана вылезли глаза и орбит, а рот сам открылся.
Воздух зазвенел страшной угрозой. Прежде чем раскрасневшийся от злобы Урла
ухватился за топор, в мысли шаману прилетели слова молодого Вождя:
«Никому не двигаться!»
Рука старого вождя сурова, быстра и сильна. Порыв ветра от его замаха отшатнул
ближайших орков.
Поначалу ничего не происходило.
А потом голова Трайла упала с плеч. Все еще с улыбкой на лице. Лишь в последнее
мгновение, выражение сменилось на удивленное. Удар Урлы был настолько молниеносен,
что обезглавленное тело так и осталось сидеть на месте.
Кровь хлынула не сразу.
Орки поняли, что произошло только тогда, когда шатер окрасился в красный. Сильное
сердце еще долго выдавливало из артерий жизнь. Кто-то ошарашено лицезрел кровавый
фонтан. Те, кто поумнее и смелее, потянулись за оружием.
— НЕЕЕЕТ!!! — взревел Улук-Урая. — Всем не двигаться!
Последнее указание молодого вождя будет исполнено.
Зеленые Анаконды подчинились. Никто не поднял руку на… нового старого вождя Урлу.
— Ты!!! — кровавыми глазами посмотрел серый орк на шамана. — Ты не будешь прощен!
Ты будешь наказан! Если бы не ты, ничего бы не произошло! Это ты подстроил, жалкий
старик!
Улук-Урай покидал шатер вождя с тревогой на сердце. Он судорожно перебирал первую
часть пророчества:
«Он явится и погибнет от руки давшего ему жизнь;
Он явится, чтобы пасть предательством матери;
Он явится изменять…»

Чей-то тяжелейший вздох отчаянной скорби прервал мысли шамана. Орки не вздыхают.
Так говорят… Шаман обернулся.
Новая орда. Немногочисленные, поникшие, потерявшую всякую надежду. Но не все. Один
из орков, сидевший по правую руку от Трайла, весело улыбался. Он посмотрел в глаза
шамана.
И подмигнул одним глазом.
Улук-Урай улыбнулся.
* * *
«А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Уилсо-о-о-о-о-о-о-о-он!!!»
Боги, Асмодеи, Черти и Ангелы. Все святые и проклятые! Вы это видели?! Нет, вы
видели?! Нет, не то, как я наложил в штаны. Вы видели, как я крут?! Мужчинка снова
возвысился до Мужика. МегаМужика. МЕГАЖУКА!!!
Я оглядел затихших приспешников. А че вы кислые такие, а? Я вам всем жизнь спас.
Точнее, не я, а вот этот безголовый перец на полу. Ну ничего, ничего. Вы к нему
привыкли, я тоже. Так грустно терять бедного Трайла с его историей и судьбой бла-
бла-бла. Но я тоже красавчик. Да и поменялся на лучшего из примкнувших. Он даже
менее уродлив, чем Трайл.
Ну хорошо, мне немного грустно. Да, я, по сути, променял его жизнь на свою. Но моя-
то важнее. Я могу поплакаться совести и терзаться еще пару лет, но кому это
поможет? Заплаканной подушке?
Так, ладно. Я — умный, ясно вам, чертовы боги? Думали, если я херней страдаю, то
думать не могу?
Я прекрасно понимал, что мы не успеем подготовиться и уйти из лагеря. Но это нужно
было сделать. У всех семьи и дети, а вокруг дикие земли. Без провианта и
инструментов мы не сможем выжить. Шаман рассказал мне, что вождь, в отличие от
своего окружения, не идиот. Как только узнает, что мы планируем — начнет
действовать. А еще он практичный, поэтому вырезать всех не будет. Все-таки полсотни
человек. Поэтому ему достаточно будет меня. Но вот если ослушаюсь…
Поэтому пришлось пожертвовать Трайлом и рискнуть переселиться в другого орка,
сделав его «респауном». В результате я выиграл нам время.
Но случилось не самое приятное. Не ожидал, что заберут шамана. Теперь и его
выручать. Пока что я не могу показываться на людях. То есть, на орках. Но главное —
все живы. И ничего не отменяется — я лично подошел к каждому и намекнул, что нужно
следовать плану «что бы ни произошло». Искренне надеюсь, что моя смерть входит в
это «произошло».
Я оглядел свое новое тело. Шрамов было меньше, но мускулатуры больше. Выше,
сильнее, но менее гибкое. А еще у него болит локоть. Левая рука из-за этого еле
двигается. Черт!
Я помню этого орка. Пирсинга почти нет, бритый наголо, но лицо не такое уродское,
как у Трайла. Словно далекие предки были людьми. Его звали Рден. Я ничего о нем не
знаю, но один раз слышал разговоры. Он много матерился и смеялся. Его любимая еда —
гапокрылый карась. Всё.
«Прости, друг» — подумал я, «Но лучше ты, чем я. По всем пунктам»
Так, а теперь…
Я заглянул в штаны.
— Да ладно?! — не удержался я, первым нарушив тишину. — Где?! ГДЕ?!
Анаконда пропала! Огромный мускулистый орк носил в штанах писюльку колибри
сантиметров на десять! И это совсем не смешно! Кае так нравился мой дружок, так
нравился. Что я теперь ей скажу?! Как посмотрю в глаза и другие места? Не менять же
орка из-за члена!
Это ОГРОМНАЯ проблема для подрастающего организма с опытом в два секса за всю
жизнь! Лишить члена восемнадцатилетнего МУЖИКА в мире фэнтези? Да хоть кто-нибудь
может вообразить трагедию этой драмы?! Ну не могут у орков быть такие размеры. Это
какая-то ошибка. Шутка местного педераста на облаке.
— Не может такого быть! — заорал я отчаявшимся голосом. — Эй ты! Покажи! Ну!
Быстрым движением я уцепился за повязку ближайшего орка, дернул, оголяя все, что
под нижним кожаным доспехом. Моему взору открылась приличная анаконда, свисающая до
колен. Такой, в случае необходимости, и обвязаться можно. Вместо пояса.
— Да поче-ему-у-у-у?!! — взвыл я.
Охреневший от моего поведения орк просто не знал, как реагировать. Он хлопал ртом,
глазами и даже ушами. В его взгляде я увидел вселенскую задумчивость и
эмоциональное противоборство. Прежде чем он понял, что в таких случаях полагается
бить мордас, я смешался с толпой и свалил из шатра. О, как орет. Видать доперло.
Обматерив весь белый свет за такую несправедливость, я заставил взять себя в руки.
Ну не все же в этом мире вертится на хую. Или всё?
Так, шаман сказал, что в это время Край охотится за пределами лагеря. И вернется он
только завтра. Это идеальная возможность. Захватив под деревом давно заготовленную
котомку и большой меч, я попрощался с Уилсоном, и отправился к выходу из лагеря. На
этот раз мне повезло, и никто не хотел меня убить, несмотря на статус «предателя
рода». Ссут парни, видят мои мышцы. Знают, у кого хер… Ой, всё!
Из лагеря меня спокойно выпустили. Никто не осознает понятия дезертирства. Все орки
понимали, где юго-восток. А я орк. Поэтому отправился туда. Жаль, что нельзя никого
с собой взять. Но кроме шамана о моих способностях никто не знает. Нужно быстрее
стать рыжим, убить вождя и спасти Улука. Надеюсь, его не убьют и пытать не будут.
Заставляя себя успокоиться, я стал напевать песенку:
— Я очень-очень стра-а-ашный;
— Мне вовсе не пиздец…
— Поджилки не тря-я-ясу-у-утся;
— Но письки больше нет…
— И все девчо-о-онки ми-и-ра…
— Узнают мой секрет…
Я запнулся. Задумался о дальнейшей тупой рифме.
К горлу что-то подступило…
Не знаю почему…

Глава 14. Пипирка гоблина

— Ну и где его искать? На кого вообще здесь охотятся орки? На сраных пиявок? —
бубнил я под нос, отскребывая палкой прилипшую к ступне грязь. — Как можно было
придумать такой дебильный план… Вселись в Кра-а-ая. Сходи на боло-о-ото. Куча
ёжанных орков вокруг, а решил взять этого!
И правда, переть на болотистую местность одному — не айс. Хоть в моей голове и
отложился примерный маршрут и даже дислокации охотничьего лагеря Края. По факту все
оказалось тяжелее. Дорога туда должна была занять не больше двух часов, но я
ковыряюсь в трясине уже третий. А ведь время дорого и еще обратно переть.
Орк отправился один, если верить шаману. И чем он тут занимается? Онанирует, пока
никто не видит? Ох, что ж у меня все мысли-то ниже пояса. Как так жить-то.
Ну, еще минут десять я ныл. То тина смердит, то жабы слишком громко квакают. А
москиты — вообще паскуды крылатые.
— Надо бы заняться саморазвитием, — вспомнил я последнюю фишку современности. — Да,
точно! Гениально!
Наверное, я стал слишком громко кричать, но у меня возник план. Настроение сразу
повысилось в геометрической прогрессии. Я точно знаю, как заработаю в этом мире.
Коуч! Тренинг личностного развития и прочая дристня, заполнившая интернет. Куплю
себе лавку на рынке, развешу баннеры и буду зазывать листовками. Только у нас!
Скидка двадцать процентов на недельный курс саморазвития! Как стать успешным за три
месяца! Увеличение члена! Нужно только…
О, да, я богат. Нахрен это поселение орков, нахрен Края, нахрен орду. Я — бизнесмен
нового мира. Стив Джобс в фэнтези мире. Первый Илон Маск в Варгароне!
Гениальный и бесподобный бизнесмен нового мира в очередной раз застрял в куче
жабьего помета. И снова как-то приуныл… А еще и рука чертовски болит. Ну да ладно,
будем поддерживать настрой на лучшее будущее. За орду! За бизнес! За коучинг!
Краем глаза я заметил шевеление в кустах и какие-то белые отблески. Первая мысль —
монстр! Готовь кирпичи! Действие от мысли не отличилось. Я плюхнулся в грязную лужу
с наростами лягушачьей икры. Не обращая внимания на мерзкие ощущения, я
пригляделся.
Да, там точно что-то шевелится. Страх и любопытство стали беспощадно воевать.
Любопытство, в крови и без трех конечностей, победило.
На пузе я медленно подползал к звукам. Ну если там опять лиса…
Лисы не было. Но было чудо-чудное из Лукоморья. Я в изумлении разинул рот. Кентавр.
Настоящий кентавр. Точнее кентавриха. Нижняя часть белоснежной лошади. Верхняя —
ух-х. Миловидная девушка. По виду не старше меня. Ну, настоящего меня — в том мире.
Длинноволосая и рыжая, с кудряшками. Истинная Трисс Меригольд из Ведьмака в лучшие
свои дни. Нет-нет, не из сериала, упаси Асмодей от этой Фатимы из африканского
аула. Из компьютерной игры. Стройное тело почти не прикрыто. Только подобие
бюстгальтера из листвы и лиан. За плечами лук и колчан со стрелами.
— Ты убьешь меня? — спокойно спросило животное, резко повернув голову в мою
сторону.
Я не взвизгнул!!! Успел проглотить звук до того, как он вырвался из предательской
глотки. Как же я собой горжусь.
Без резких движений я встал.
— А надо? — спросил я, приподняв бровь.
Кто еще кого убьет. Если эта кобыла меня лягнет, то костей не соберу. Да и кто
знает, кто будет быстрее. Я или стрела.
Только сейчас я заметил, что кентавр одной ногой в капкане. Ловушка необычная.
Вместо металлических шипов — живые верёвки, обвивающие лошадиное копыто. Либо это
гуманная ловушка эльфов, либо кто-то не хочет, чтобы жертва истекла кровью. Кентавр
не мог выбраться только потому, что не доставала до пут. Ручки-то коротковаты и
далеко. О! Никогда не задумывался, как они зад подтирают. Они же умные, но вот
стоят такие, как коровы делают лепехи в процессе разглядывания звезд и
философствования о мировоззрении вселенной? Ужас! Похоже, я придумал еще одно
изобретение… И придумал название. Кентавриный задоподтиратель. Ой, деби-и-ил… Ну
нервничаю, да.
Второй раз за свою недолгую историю здесь я столкнулся с бабой в лесу. С полубабой,
так что не считается. Хотя нет. Половинка от бабы? Опять? Подозрительно…
— Обычно убиваете, — меланхолично вздохнула рыжая. — Вы же орки. Злые.
— Не, я не убиваю. Я очень особенный и просто мимо проходил.
Девушка с интересом повернула голову в мою сторону. Или не с интересом. У нее было
такое выражение лица, словно ей срать на весь мир, лишь бы кокаина хватало.
— Ты обдолбанная что-ли? — не стал я тянуть резину. Очень уж любопытно.
— О, нет, орк, — ответила она совершенно безразлично. — Никто меня не долбил.
Ну и как всегда, язык стал говорить быстрее, чем я думать:
— Не сомневаюсь. Куда тебя долбить-то, — пожал я плечами. — Ты же конь. Туда и не
дотянешься. Да и мерзко как-то. Я тут одним вопросом задался. Как вы… -
«ХВАТИТ! ПЕРЕСТАНЬ!» — орала адекватная мысль на мой болтливый рот.
«Не могу», — ответил я. — «Она страшная, а я боюсь. Да и как они подтираются-то?
Нет, тебе правда не интересно? Я понимаю, что некультурно это, все дела. Но… КАК?!»
«ОНА ОБЫЧНЫЙ КЕНТАВР! И ДОВОЛЬНО МИЛАЯ! НЕ НУЖНО ЭТОГО ЗНАТЬ!»
«И? Мы часто кентавров видели, а? Ну и как? По книгам они часто крысы злобные. С
луками или копьями ходят, людей ненавидят, гадают по звездам. А я вообще-то мерзкий
орк. Да и как такую считать милой, зная, что она ходит, поет песни о любви, а за
ней мины летят и взрываются?»
«ОЙ, ОТЪЕБИСЬ, ПСИХ», — сдалась моя адекватная часть.
— Ты говоришь обидно, — наиграно надул пышные губы кентавр. — Я тебе ничего не
сделала.
— Прости, — искренне извинился я. — Нервничаю.
Пауза.
— Можешь мне помочь? — попросила наркоманка. Сразу с козырей пошла.
— Так сразу? — удивился я. — А постесняться? Сделку заключить?
— А зачем? — пожала она плечами.
— А вдруг ты меня убьешь?
— Зачем?
Действительно. То, что я орк уже не повод в этом мире?
— Ты — лошадь. И лошадь странная.
— Ну да, — не стала спорить наполовину рыженькая красотка с бомбометателем под
хвостом.
Настало мое время удивляться странности местных существ. Такого поворота я не
ожидал. Ей вообще по-барабану на все.
— Ты странно говоришь, — вспомнил я, как обозвали меня совсем недавно.
— Ну да.
— Какой продуктивный диалог.
— Ну да.
— Орки здесь проходили?
— Ну да.
— Сосать будешь?
— Ну д… — лошадь запнулась. — Не-а.
В извращенную малолетнюю голову впилась картина унизительного изнасилования
кентавра. Она вся такая беспомощная, в ловушке. А я нагибаю ее со всех сторон не
стесняясь пользоваться лошадиной частью. Твою ж мать. Не знал, что во мне живет
паршивый зоофил. Да еще и любитель по-грязному. Вот ведь дурацкое ощущение —
заставляешь себя о чем-то не думать, а мозг назло делает. Ладно, добавим в
фэнтезийную фантазию чистый зад. Вот теперь норм. Хотя нет, не норм. Вспомнились
габариты лошадиных членов, потом сопоставились размеры с моим и…
ХВАТИТ ОБ ЭТОМ ДУМАТЬ!
— Как же мудрый лесной зверь попал в такую примитивную ловушку? — не отставал я.
— Орки поймали. Они умные.
— Да ла-а-а-адно?!
Неловкая пауза. Вот это да, орки умные. Это же то же самое, что тупые — умные или
черное, оказывается, белое. Вот ведь кобыла с прибамбахом.
— Ты видела здесь рыжего орка? — спросил я. — С кинжалами. Страшный, как я. Это его
ловушка?
— Ну да.
— Ну да?
— Ну да.
— Если я тебя освобожу, то ты, как в сказке, мне поможешь. Ну да?
— Ну, наверное, да.
— Ого, языковое разнообразие, — удивился я. — Впечатляет.
Пауза.
— Я не тупая, — томно пояснила рыжая лошадь. — Просто такая.
— Поня-я-ятно, — осторожно согласился я. — Я тоже не такой. Не как все орки. А ты
не как все кентавры, верно?
— Ну да.
— Рана голова? — сочувственно спросил я.
— Что? Не-е.
Диалог двух интеллектуалов дальше не пошел. Предо мной встал выбор. Освободить
конягу или уйти с миром и поплутать еще. Ну и как бы поступил попаданец? По любому
помог бы, а потом выебал в грязный лошадиный зад за кадром. А может и не за кадром.
В общем, я решил стать типичным попаданцем. Но не из-за зада. Нет-нет. Только
переда.
— Ладно, стой на месте, — осторожно сказал я. — Но, пожалуйста, не дергайся. У меня
не ладится с дергающимися девушками. И я правда тебе ничего не сделаю. В жизни не
обижал кентавров и не планирую. Я о-о-о-очень особенный орк. Понимаешь?
— Ну да.
Я медленно приблизился к кобыле. Ноги немного тряслись, но ничего. Кентавр не
дергался. Наоборот, казался крайне расслабленным. Я тоже как-то булки разжал от
такой хипстерной атмосферы. Вот прям веяло от нее пофигизмом. Лошадь напоминала мне
моего друга из другого мира. Характером, разумеется.
Поймал себя на мысли, что полудевушка мне начинает нравиться.
Я дотронулся до лошадиного крупа. Мелкая дрожь пробежала по телу существа. Рыжая
девушка томно вздохнула, словно в нее член сунули поглубже, а не по загривку
погладили. Мой ужик предательски отреагировал. Но потюкавшись о штанишки, не смог с
ними справиться и обвис обратно.
— Ты чего это вздыхаешь? — спросил я.
— Первый раз…
— Да мы вроде… Что?.. Не понял?.. — опешил я.
— Первый раз меня касается орк, — флегматично объяснила девушка дереву перед собой.
Покачав головой из стороны в сторону и отгоняя наркоманское влияние лошадей на
порядочных орков, я нагнулся и рассмотрел путы. По сути, обычные веревки, но
живущие своей жизнью. Если жертва сопротивляются, они начинают сжиматься, причиняя
сильную боль. Короче, я их просто обрезал ножом. Никаких магических хитросплетений
и сигнализации. Странно, а говорили орки не пользуются чужой магией. А это тогда
что? Живые веревки не считаются?
— И-го-го!!! — заржала девушка матерой кобылой и встала на дыбы.
Ошпаренным ужом я отскочил в сторону, прикрывая руками голову, вместо того, чтобы
встать в оборонительную стойку. Ну неопытный я, да. Чего ждать от школьника в теле
орка, повстречавшего в болоте кентавра? Да ладно бы только это. Разве можно быть
крутым с таким членом? Просто невозможно.
Ну вот я так и знал, что меня поимеют. А вот нехер всех телок в лесу спасать.
Несмотря на все страхи и фантазии, меня не отпиздили. Я неуверенно поднял голову.
— Ты чего? — спокойным голосом спросила «Трисс».
— Да так, — расслабляясь, улыбнулся я. — А ты чего? Так… ржешь.
— Да ничего. Радуюсь.
Ноги все еще тряслись, и я готов был сорваться с места при любой неожиданности. Но
рассчитывать на побег не приходится. Разве же двуногое животное убежит от
благородного «жеребца»? Но она только с луком за спиной, а у меня в руках огромный
тесак. Я сделал шаг в ее сторону, сокращая дистанцию. А то вдруг скаканет с места и
успеет всадить в меня пару стрел. Вот только дернись… Знаем мы, проходили…
— Ты хочешь меня убить? — почти эротично спросила девушка.
— Дура что ли? — удивился я. — Хотел бы, разве развязал?
— Нет, я не дура, — улыбнулась лошадь. — Но ты с оружием.
— Я тебя боюсь.
— М-е-е-еня?
— Ага.
Я прищурился, разглядывая сосуд души кентавра. Он у нее был довольно приличных
размеров. Жижа зеленого цвета, как у эльфа. Кстати, кувшин моего орка увеличился,
но все равно остался меньше, чем в Трайле. И это плохо. Переселение в тех, у кого
маленький кувшин и член — отстой. Размер сосуда душ становится средним между двумя
телами. А значит и максимальный запас маны сокращается. Так происходит только после
«респауна». Временный «Обмен» ни на что не влияет. Только жижу сжигает со временем.
Кентавра зовут Аша. И она изгнана из стада. Не потому, что она наркоманка — нет. У
нее нету дара прорицания. Она не может читать звезды на небе и не верит в лесных
богов.
— Скучно… — протянула пони.
Вот так вот просто она объяснила свое нежелание заниматься лошадиными делами. Да и
как объяснила. Каждое ее слово приходилось вырывать щипцами. Иногда разговор
казался игрой в угадайки.
— Где твое стадо?
— Та-а-ам.
— Это где?
— Далеко-о-о…
— На севере?
— Не.
— На юге?
— Не-а.
— На востоке, блять?!
— Угу.
Она пообещала проводить меня до орка. По ее словам, он часто забредал в эти леса и
устраивал здесь «непонятные вещи». И вонял он противно — орком и чем-то диким,
неправильным.
— Что за непонятные вещи? — спросил я, но сразу же пожалел об этом.
— Ну-у-у… Странные.
Я закатил глаза. Непонятнее кентавра в жизни не видел. Но надо отдать ей должное.
Она прикольная. И верхняя ее часть — красивая. Подружить бы ее с Бомом и Гымом. А
потом устроить группо… Сто-о-оп!!!
— Близко, — сказала Аша.
— Что близко? — удивился я.
— Орк близко… Вон он…
— Твою… — зашипел и я и присел на корточки. — Да пригнись ты!
И это, бабушку вашу, кентавр? Скрытый и бесшумный лесной охотник? Девушка лениво
опустилась на землю, подгибая лошадиные ноги.
— Не люблю лежать, — выразила безразличную грусть Аша. — Стоять мне нравится.
— А сдохнуть хочешь? — возмутился я.
Рыжий Ванька сидел в отдалении. Разжег костер, поставил на него импровизированный
вертел. Запахло мясом и гнильем. Я присмотрелся…
Ебааа…
— Гоблинова мама, — вжимаясь в землю, выдохнул я. — Аша, умоляю, спрячь свое
огромное тело вон за то дерево. Ты видишь, что он жрет?
— Ну да.
— Ну да, блять? — шипел я на меланхоличку. — Это же самый настоящий мини-орк! Ты
посмотри сколько их там. Еще бы он не вонял!
— Ну, это гоблины, — пожала плечами Аша. — Еще он ест змей, лягушек, фей… Один раз
друга своего съел. Сейчас вот меня поймал…
К горлу подступила желчь, но я сдержался. Одно представление, что мне придется
вселиться в тварь, только что сожравшую гоблина…
Я посмотрел на разбросанные «мясные кучи». Штук пять тварей, очень похожих на
уменьшенных в десять раз орков. Только уродливее и без мускулатуры. Маленькие дрищи
с прыщами, с кривыми зубами, драными ушами и редкими, мерзенькими волосишками
гнойного цвета.
Потроха разбросаны тут и там. Край даже не посчитал нужным собрать их в кучу или
отбросить в сторону. Он словно наслаждался месивом под ногами и ароматом,
доносившимся до моего носа. А вонища та еще. Словно одновременно варят гнилое мясо,
жарят яичницу из протухших яиц протухшей курицы. А также дедушка тыкает в нос коту
недельными носками. Кот при этом визжит и дрищется от шока. И корицей.
Неподалеку от Края, на ветке, трепыхался еще живой гоблин, связанный шевелящимися
верёвками и подвешенный кверху ногами. Рот перемотан грязным рваньем, поэтому
тварёнок не мог верещать из-за отрубленной нижней конечности. Культя пульсировала,
и кровь медленно стекала по всему телу, по лицу… в деревянный тазик. О-у, вот
значит кто у нас в лесу живую дичь предпочитает. Да, Аша, повело тебе, что мимо
проходил великий Герой.
Взмах, и кинжал торчит в пузе зеленого гномика-мутанта. Кровища, трепыхание,
довольное выражение лица орка и смерть…
О-х-х-х… мне плохо…
— Ебанный гурман… о-о-о, щас… вырвет…, — на полном серьезе предупредил я.
Такой картины я увидеть не ожидал. Думал, что хуже орочьих внутренностей ничего не
существует. Херушки. Гоблинские потрошка в собственном соку заставили малюсенькие
яички сжаться в горошинку, пищать и звать на помощь. Но помощи ждать не от кого.
Маленький ужик сам забился в страхе.
— У-у-у-у, — тихо взвыл я, хватаясь за горло. — Аша, блюю. Спалит же. Что делать!
У-у-у…
— Ну… — закатила она глаза.
— Сдохну, Аша!..
— На, — кинула мне под нос кентавр странный грибочек оранжевого цвета.
— О-о-о? — охренел я. — Галлю… галлюциноген?
— Не.
— Поможет? — взвыл я. Черт! Нахрена я недавно поел. Чтобы хоть как-то придержать
слабый желудок, я стал дышать ртом, а не носом. Не сильно помогло.
— Ага, — кивнула Аша.
— Не, — немного подумав, отказался я от сомнительного угощения, — Потерплю. Сейчас
пройдет. Всего-то… всего-то… тошнота. Чувствительный больно. Ооо, ты посмотри-и-и-
и-и…
Аша пожала плечами и забрала наркоту.
На вертеле крутился насаженный на жопу гоблин. Его кожа стала обугленной,
переломанные лапки и тощие ноги неестественно выгнуты во все стороны. Вот угли под
тварью загорелись, портя шашлычок. Край деловито поднялся на ноги, взял тазик с
кровью и облил угольки и труп. Поглядел на свое творение взглядом маэстро
кулинарии, повертел головой. От перепада температуры язык у тварёнка выпал и… орк
потянул за него, вырвал с корнем и положил себе в рот. С удовольствием зачавкал.
Мне показалось, что жареный гоблин при этом конвульсивно дернулся, подмигнул.
— Дай гриб! — зафыркал я в отвращении и ужасе. — Дай! Дай!
Первый раз рыжая слегка улыбнулась и швырнула мне вкусняшку. Лишь бы подействовало
быстро. Меня еще на пару минут хватит и все — вывернет так, что будет слышно на
километр. Никогда не думал, что существуют такие желудочные позывы просто от
отвратных вещей и бурного воображения. Да, я прекрасно представлял, что скоро буду
в твари, в желудке у которой переваривается гоблинский язычок в пряностях. А что он
успел сожрать до этого? Гоблинову пипирку, причмокивая за щечкой?
О-о-о-о!!!
Все сомнения улетучились мгновенно. Срать, что наркота. Закинул в рот гриб и не жуя
проглотил.
— Э-э-э, — медленно протянула ко мне руку Аша, словно в попытках что-то
предотвратить.
— Что?! — чуть не заплакал я. — Только не говори, что гриб перепутала.
— Да не-е-е. Его… нюхать надо… споры…

Глава 15. Проблема с демографией

Когда-то меня вела дорога приключений… а потом мне прострелили колено… Я летал в
космосе, кормил деток ебучих маленькими гоблинцами. А потом пришел медведь и
рассказал историю о жизни тибетских монахов на обратной стороне луны. Той самой
луны — розовой, как лепестки азиатских китов, что водятся только в недрах
поджелудочной железы толстых жен писателей-графоманов.
Примерно так меня начало глючить. Но все же я успел.
— Буа-а-а-а! — выплескивал содержимое своего желудка рыжий Край.
— Ха-ха! Ой! Хи-хи-хи! О-о-о! — штырило валяющего в гоблинских кишках Рдена.
Орк по имени Рден, в теле которого недавно находилась моя душа, пускал слюни,
обмочился, был ранен в живот и ногу, но не обращал на это никакого внимания. Даже
не представляю, каково ему, если мое начало было таким забористым. Меня снова
вывернуло.
— Ничего, — похлопывала меня Аша по плечу. Точнее, уже Края, ставшего мной. Точнее,
я стал им. — Пройдет…
— Да… тебе… плевать… — задыхался я. — Что… это?… Ноготь?!.. Буа-а-а!
— Ну да… — с безразличным лицо ответила кентавр. — Ну да…
Удивительно легко это животное приняло мою нечленораздельную историю о способностях
«Обмена». Аша выслушала меня (или не меня) внимательно. И кивнула со словами
«Бывает…». Покрасоваться перед женщиной уникальностью своего навыка не получилось.
Вот так трэшово все обернулось. Да, я сам в шоке. Даже не так. Как говорил
предводитель красивых обезьян, Сергей Зверев — «Звезда в шоке». Грибочек Аши
оказался настолько ядреной дрянью, что штырить меня начало уже через тридцать
секунд. И штырить так, что я начал путаться, где верх, а где низ. Я еще успел
сообразить, что если что-то не сделаю прямо сейчас, то это конец. Тогда я ломанулся
со всех ног в сторону охреневшего Края. Я махал руками и речетативил русский реп,
но толика сознания еще оставалась.
Как ни странно, помогла Аша. Хотя, возможно, она пыталась меня убить. Метким
выстрелом из лука кентавр прострелил мне ногу. Как она утверждала сама — промазала.
Тогда-то я и понял, почему ее изгнали из стада.
Охуели все. Я, дурной и израненный, на ходу истекающий кровью, но каким-то
волшебным образом подгоняемый забористой дурью. Край, не понимающий, что происходит
и… Ну а Аше было пофиг. Хотя я услышал отчётливое «Ой!», дающее надежду, что она
действительно косоглазый Робин Гуд с глаукомой глаз.
Я просто навалился на него и повалил с ног. Он еще успел пырнуть меня кинжалом,
который я чуть позже сам же вытаскивал… из своего… нет, уже из его… пуза. Штырить
меня резко перестало, но…
Я хотел заорать, но не смог…
Во рту почувствовался полупережеванный язык гоблина. Жесткое, вонючее, омерзительно
мясо.
И тогда школьник погиб. Он умер и стал настоящим мужиком, прошедшим в своей жизни
Ад. Становление героя… завершилось. Сотый уровень достигнут! Выше — только боги!
Конец.
Так бы я хотел закончить эту историю, но нет. Жить все-таки хотелось. Даже в таком
мире. Я ведь даже не побывал в цитадели темных эльфов, не видел деревню светлых.
Говорят, что они обитают на кронах огромных деревьев. А подгорные гномы?..
Неканоничные расы?… Нет уж, живем дальше.
Обратная дорога заняла меньше двух часов. По пути я несколько раз останавливался и
прочищал желудок. Успокоился только тогда, когда почувствовал, что кроме воды в нем
ничего не осталось. Край, да простят меня дядьки на небесах, остался биться головой
о ствол дерева, рассуждая о смысле бытия и пуская слюни. Но с такими ранами ему
осталось недолго. По словам Аши, ему сейчас… «нормально». На этом и сошлись.
Скоро начнет вечереть, а мне еще только предстоит сделать самое сложное. Аша не
отходила от меня ни на шаг, что-то бубнила себе под нос и жевала.
— Будешь моим фамильяром? — спросил я, заметив на горизонте уже приевшийся лагерь
орков. О, они стали строить осадные башни. А говорили инструментов нет. Врунишки.
Хотя по домам они их, наверное, не держат. Выдается как ценнейшая собственность
государства.
— Не-а, — ответила рыженькая, почесав затылок.
— Даже не спросишь, кто это?
— Не.
— Скажи что-нибудь смешное, — попросил я. — Не будь картонкой. Расскажи, как вы…
как вы… — язык не смог договорить.
Все-таки она наполовину красотка, да и характером мне, почему-то, нравится. Ну вот
люблю я таких пофигистических женщин. Наверное, такие не ипут мозг, айфон не
просят, платят поровну, голова не болит… Буду учиться на чужих ошибках. Вот только
к жилью должна прилагаться конюшня. Но это терпимо. Кто без недостатков? Решено!
Будет моей женой! И будут у нас дети — кентаворки. Так что буду следить за своим
языком.
— Хочешь узнать, как кентавры подмываются? — догадалась Аша по моему
страдальческому виду и косым взглядам на ее животную часть.
Наверное, мой дикий ржач услышали в лагере, и теперь сюда несутся разведчики,
узнать в чем дело. Ага, как же. Дебилам плевать. Даже если годзилла мимо пройдет,
они только в носу поковыряют.
Я с наигранно безразличным видом кивнул, навострив уши локатором.
— В ручей приседают, — буднично просветила меня в страшный секрет Аша. — Против
течения.
— Вот оно что, — посмотрел я на Ашин упругий лошадиный зад другими глазами.
Ну а что? Понятие полузоофил еще не придумали. Воля у Аши разумного существа, а не
животного. Да и вообще, порно со всякими фурями в интернете огромное количество. А
уж спрос на них какой. У-у-у! Это с другими мы интеллигенты и ханжи. Только дай
волю закрыться в ванной со смартфоном. Просыпается извращенец, похлеще Мерлина
Мэнсона, трахающего кур на сцене. Так что надо принимать себя… Бр-р-р.
— Хорошо — принимается, — оторвался я от задумчивого созерцания лошадиного филе. —
А ко мне хочешь? Мы свое поселение организуем в диких землях. Будет много орков,
немного людей, два гнома и один темный эльф.
— А весело будет? — совершенно невесело спросила кентавр.
— Да-а, — просиял я. — Веселухи будет через край. Правда эльф шуток не знает.
— Ну ладно, — кивнула Аша и снова зажевала, давая понять, что разговор окончен. Она
и так много говорила.
— Вот и отлично. Тогда жди ровно на этом месте, никуда не уходи. Я за тобой вернусь
ближе к ночи.
— Ага, — коротко ответил кентавр, разглядывая божью коровку на ладошке.
Вот хрен знает, будет ждать или это последняя наша встреча. Но на всякий случай я
грустно вздохнул и оглядел рыжую красотку, возможно, в последний раз.
Дорога до лагеря прошла без эксцессов. На этот раз стража не спала.
— Край, дармак, — баснул один из них. — А где оленина?
— Сожрал, — коротко ответил я и под удивленный взгляд вошел в лагерь.
Надо же, все такой же свинарник. Спалить бы здесь все, да дерьмо, говорят, не
горит.
Шамана я нашел быстро. Он висел в железной клетке на столбе, в центре лагеря. Это
считается самым страшным позором. Для орка, смерть нельзя назвать наказанием.
Поэтому их лишали свободы. Многие не выдерживали такого и накладывали на себя руки.
Это намного проще, чем терпеть косые взгляды и усмешки. Кидаться и всячески унижать
подвешенных считалось дурным тоном — они ведь не могут тебе вмазать. Это как
ребенка обижать.
Разумеется, никто его не охранял. Зачем — шаман опозорился и нет больше ему жизни в
орде.
— Уютно? — спросил я, задрав голову. — Ничего не затекает?
Неунывающий старец посмотрел на меня.
— А, Край? — слегка улыбнулся он. — Пришел поиздеваться над стариком? Или же?..
— Или же, — подмигнул я.
— Мудрые предки, — расцвел шаман, помолодев лет на двести. — Ты смог, Школьник. Ты
сделал это.
Тяжело описать выражения счастья на старом лице. Он словно увидел своего первого
внука. Внука, которого ждал не один десяток лет.
— Угу, — улыбнулся я. — И это было непросто. Пришлось жрать гоблинские пипирки.
— Что? Почему? — удивился шаман.
— Неважно. Как тебя отсюда вытащить.
— Никак. Я сам выйду.
— Что? — настало время удивляться мне.
— Смотри, — сказал Улук-Урай и приоткрыл ржавую дверцу. — Открыто, видишь. Орков не
надо закрывать. Меня посадили в клетку. Этого достаточно.
— Как у вас все непросто…
— Или слишком просто. А теперь иди, молодой вождь, — добродушно улыбался орк. —
Пока тебя не было, я передал вести нашим оркам. Я верил в тебя. Все ждут только
знака. И этот знак — смерть вождя Урлы. Ты поступил очень мудро, Школьник. Если бы
не твоя жертва — нас бы всех перебили.
— Они знают, кто я и что могу? — прищурил я глаза. Вот только этого мне не
хватает. — Ты им сказал?
— Некоторым, самым доверенным, пришлось сказать, — кивнул он головой. — Иначе даже
мне бы не поверили и переметнулись обратно в орду. Все видели твою смерть. Но
теперь все знают, что нужно делать.
Обожаю решать проблемы ничего не делая. Вот она — настоящая фэнтезийная жизнь.
Событие Шредингера. Его нет, пока ты с ним не столкнулся. Например, не поговорил с
шаманом. О, да, давай пофилософствуем. Чертовы грибы…

Уже смеркалось, а я все стоял.
Стоял и стоял.
Думал.
Смотрел на шатер вождя. На подозрительных орков, шляющихся вокруг него. Они делали
вид, что сильно заняты. Шаман рассказал мне об этих незаметных телохранителях. Им
запрещено заходить в шатер без разрешения вождя или прямой ему угрозе.
Итак, все просто. Заходим. Убиваем. Выходим. Что тут нервничать то? Да это задание
уровня сложности «Очень Легко». Каждый школьник бы справился. Но нет, ноги
тряслись, руки тоже и новая анаконда. Да, я проверил.
Ладно, нифига это не легко. Вождь там один и мне, в случае чего, не в кого будет
переселяться. Только в него, что чревато мутацией мозга или биологическому взрыву.
Да еще и жижи осталось с нос гульки, что отдается неприятной слабостью по всему
телу.
Сколько раз я божился, что свалю в такой момент? Ну правда, ради чего все это? А,
вспомнил. Пока я не понял, как увеличить кувшин, мне не в кого переселяться. Жизнь
моя завязана на зеленых обезьянах. И тех, кто ниже их. Даже в Ашу не могу с ее
посредственным кувшинчиком. А так хочется подставить зад под ручей…
Решено! Выебу папу и буду думать, как увеличить сосуд душ! Хватит быть зеленым
орком. Настало время эльфов! Эх, помню эльфиек из LineAge II. Виляющая полуголая
задница мельтешила перед моим монитором не одну сотню часов. Я уж не говорю про
НУД-патчи.
Нахрена я об этом думаю?! Вот лишь бы делами не заниматься. Ладно, в бой! Я сделал
первый шаг на ватных ногах. Нельзя привлекать внимания раньше времени. Попробую
проникнуть в шатер так, чтобы меня не заметила охрана.
— Край!
Ну вот опять.
— Да-а-а?!.. — завопил я на весь лагерь от неожиданности —…а-а! Да?! ДА!!! ЧТО?!!
Первый раз я захотел прокрасться куда-то незаметно. Как тень, незаметный убийца,
скрытый по мраке. Но жирное зеленое тело не приспособлено для этого, а прямая линия
обзора патруля, работает не так как в чертовых стелс-играх!
А спалил меня имено патруль. Увидел между шатрами подозрительно зыркающего по
сторонам. Теперь еще один из охранников отца идет проверить, что здесь за шум. Ну
почему не все работает по канону? Мне ведь так помогал опыт ролевых игр.
— О! Ты? Что здесь стоишь? — спросил огроменный орк-личный папенькин гвардеец.
Та-а-ак. А вот сейчас нужно быть аккуратным. Все знают одного дебила под именем
Трайл. Если вдруг появится дебил-Край, то даже зеленых мозгов хватит, чтобы что-то
заподозрить. Вот только переживаю я так, что аж ноги сводит…
— С охоты пришел, — кивнул я приближающемуся как можно увереннее.
— А что так орешь?
Страшно потому что, барашка ты драная! Когда таишься в тени словно Альтаир из
первых Assassin’s Creed, никак не ожидаешь, что гаркнут в ухо. Начинаешь
чувствовать себя не профессиональным убийцей, а индейцем, пиратом, викингом,
мифическим героем из Греции и всякой другой нечистью. Короче, засрали серию…
— Чего молчишь? А?
— В ассасинов играл когда-нибудь? — спросил я совершенно серьезно, перебарывая
тремор рук. Немного чуши не повредит. Надо успокоиться…
— Э-э-э? — заморгал орк. — Чо?
Я больше не могу тянуть время. В бездну прыгнуть все равно придется…
— Мне нужно к отцу, — сказал я, сжав клыки и кулаки. — Уйди. Не твое дело, что я
ору.
Вроде бы так он общался. Примерно. Или совсем не так, но уже поздно. Не глядя оркам
в глаза, я уверенно направился в хоромы вождя. По крайней мере, я надеюсь, что
выгляжу уверенно. Потому что страшно мне пипец как. Я первый раз иду убивать…
осознанно.
— КРАЙ!!! — взревел вождь, заставляя мою Анаконду Вторую скукожиться. — ПОЧЕМУ ТЫ
ЗДЕСЬ?! ТЫ ЖЕ УШЕЛ ДО ЗАВТРА!!!
— Дела, вождь, — не опуская голову, многозначительно отмазался я. Вроде бы примерно
так разговаривал с отцом Край. Черт, лишь бы не заподозрил.
Итак, он подошел ко мне ближе. А вокруг никого. Хватай кинжал, режь глотку, убегай.
Так, да? Ты же ассасин, да?
ХЕР! ОГРОМНЫЙ СЕРЫЙ ХЕР! В виде махины, смотрящей на тебя, как на ничтожество.
Перед моими глазами танк из мышц. Единственная мысль — «Мамочка, роди меня
обратно…». Как я выхвачу кинжал, если даже тело перестало слушаться?
Да, я потренировался пока шел по лесу. Навыки Края у меня остались и руки были
удивительно молниеносны для таких габаритов. Мгновение, доля секунды и брызнет
кровь…
Как же! Разве что сейчас из моего заиндевелого от страха пукана что-то брызнет.
СРОЧНО! Нужно что-то сделать или я так и буду немой рыбой смотреть на эту зверину и
не смогу промямлить ни слова.
— Ладно, — неожиданно успокоился вождь. — Присядь. Ну что, выплеснул гнев? — он
усмехнулся.
— Да, вождь, — присаживаясь и не совсем понимая, о чем меня спрашивают, ответил
я. — Полегчало.
В смысле, я выплеснул гнев? Батя знает о фетише Края в лесу? Он там расслабляется
так. Типа, о гоблинов язычок! Ням-ням. Ух, прям от души отлегло.
А ведь я помню, что Край был молчаливым. Да и шаман мне рассказал пару историй о
его относительно спокойном характере.
— Черт бы побрал это гоблиново отродье! — неожиданно ударил кулаком по столу
папа. — Как вообще оно может исполниться?
Я пожал плечами. А хер пойми, о чем он опять говорит. Я вообще сейчас радуюсь, что
не подпрыгнул от очередного громкого звука.
— Он явится и погибнет от руки давшего ему жизнь, — пробубнил Урла.
О-о-о-о! Это же пророчество, о котором мне говорил шаман. Так вот оно что.
Получается я уже погиб? Ха-ха-ха! Обосралась, судьба, да? Хер, я сдохну! Так, а что
папа-то так нервничает?
— Он явится, чтобы пасть предательством матери… — нервно теребил вождь обгрызенную
баранью кость. — Я его мамашу убил четыре зимы назад вот этими вот кулаками.
Для убедительности вождь помахал перед моим лицом Молотами Тора, называемые им
скромными кулаками.
— Обагренный чужой душой, явит он месть… — ворчал батя. — Как это вообще? Как он
мне месть явит?! Я берег этого гоблина с малолетства, пальцем не трогал! И сорвался
именно сейчас! Аргх!!!
Все пазлы сложились. Батя не убивал меня и даже не пытался, потому что не хотел
соответствовать пророчеству. Наверное, он плел какие-нибудь хитрые попытки, но все
они провалились. А сейчас умудрился сорваться благодаря моему непревзойденному
ораторству и способности манипулировать умами смертных. Му-ха-ха! А теперь я должен
вернуться и отомстить, но вождь ахуевает, как это возможно.
— Ты избавился от тела? — рыкнул он. — Сжег?! Пепел пустил по реке? Не явится ко
мне живой мертвец некроморфов? Отвечай!
Я кивнул.
Хорошая новость. У меня немного отлегло. Фишка пророчеств, что зная их
неизбежность, забиваешь на все хер. Вторая фишка — я должен был его услышать именно
сейчас. Так они работают. Создают будущее, подталкивая в нужном направлении. Так
что батько, ты труп. У меня все получится, и я точно об этом знаю.
Но мурашки все равно подобрались к спине. Убивать непросто…
— Ой, что это?! — ткнул пальцем за спину отца.
Вождь с удивлением обернулся.
А-а-а-а-а!!! С диким визгом обезумевшей богини-свиноматери, я вогнал отцу кинжал в
шею. Мясо в его теле было настолько грубым, что лезвие вошло лишь наполовину,
застряв. Я хотел сделать это по-тихому, чтобы не привлекать внимания охраны вокруг,
но кто я такой, чтобы сопротивляться своей психике?
Инстинктивно я попытался выдернуть кинжал, но он застрял намертво в серой плоти. Я
лишь разворошил рану. Кровь хлынула как из водопроводного крана. Урла хотел
взреветь, но не смог… Вскочил на ноги, захрипел. Схватился обеими руками за горло,
пытаясь остановить уходящую жизнь.
С грацией окосевшего медведя я бросился к очагу. В шатре вождя он был каменным.
Взял раскаленное палено, не обращая внимание на боль и кинул в угол. Еще одно, и
еще. Отец не обращал на меня внимания. Он очень хотел жить…
Огонь подступал слишком медленно. Но верно. Ничто уже не сможет его остановить.
Визжащий Край выскочил из шатра, чуть не столкнувшись с охранниками. Их задача —
защищать. И они с ней провалились. Мстить мне не должны — так сказал шаман. Потому
что это орки. Это — Орда.
Но сейчас наступит нечто иное. Раздел власти. Так бывает всегда. Если вождь
неожиданно умер, на его место захотят многие. И прольется кровь. Много крови. Как
будто этого мне было недостаточно.
— ДРАКОН!!! — верещал я на весь лагерь размахивая ручищами во все стороны. —
ДРАКОН!!! УБИВАЙ!!! ЛОМАЙ!!! ВОЖДЬ УБИТ!!! ДРАКОН ЛЕТИТ!!! НАСИЛУЙ!!! ЕБИ ГУСЕЙ!!!
Пламя позади меня разгоралось, перекидываясь на соседние шатры. Орки не знают, что
такое противопожарная безопасность. По расчетам квалифицированных аналитиков и
специалистов телеканала ОРК-TV, в год от огня погибает от пяти до десяти процентов
всех орков. Ситуацию с демографией спасают только черные дыры неустающих бах-
бахаться оркских красавиц.
А-а-а-а-а!!!

Глава 16. Неожиданное вздутие

Лагерь стал оживать. Вечер осветили пожары.


— Почему?.. — сбивал я дыхалку.
Ого, а Край-то без выносливости вообще. Быстрый, но слабенький. Вот почему кинжалы
выбрал. Как-то свою немощность среди мужиков пытался компенсировать.
— Что почему? — бежал рядом со мной шаман. Ух, какой прыткий старик. В отличие от
меня, держится бодро.
— Ваш лагерь еще не спалили эльфы?.. Одного фаербола бы хватило…
Старик хитро улыбнулся:
— А зачем, по-твоему, нужны шаманы?
— А что… с первым шаманом?..
— Его здесь нет. Урла очень рисковал, сажая меня в клетку. Но выбора у него не
было.
Паника в лагере орков отличается от паники… в привычном ее представлении. Драконы —
единственные существа, которых орки искренне боялись. Они считали себя
происходящими от древних ящеров, поэтому их гнев — то же, что и гнев бога на
верующих. В общем, им разрешали их бояться, и это не считалось позорным, чем те с
удовольствием пользовались.
— Че заткнулись?! — гаркнул я за спину. — Орите!
Колонна из моих верных последователей ожила. Пересчитать не получилось, но на вид
их от пятидесяти до сотни. И половина из них — дети и подростки. Десятки голов
взвыли:
— Бегите! Спасайтесь!
— Дракон!
— Еби гусей! — пропищал бегущий рядом со мной орочий ребенок.
— Не надо это повторять! — рыкнул я на мелкого, и вмазал ему легкий подзатыльник.
О боже, как приятно! «Яжматери» не набежали, спасая своего малютку от злого дяди.
Сотни и сотни раздолбаев орали, бегали по кругу и тонули в грязи и говне.
Муравейник ожил! Его словно разворошили желтой и вонючей струей малолетнего
распиздяя, решившего развлечься в лесу за счет маленьких тружеников.
У ворот нас встретили. Надо же, постовые хоть и нервничают, но в общую кашу не
прыгают.
— Э-э-э? Куды?! — удивился он шеренге из мужчин, женщин и детей. Стариков, кстати,
в орде нет. По понятным причинам. — Край? Чо это?
— ДРАКОН! — заорал я и, о дааа, стражи вздрогнули. — Он сожрал вождя, спалил его
дом! А сейчас испражняется в центре лагеря, извергая потоки кислоты из заднего
прохода! Половина клана уже погибло! А вы? Бегите, глупцы! Там ебаный Балрог!!!
Свою речь я сопровождал такими эмоциями и жестикуляциями, что даже мои орки стали
переглядываться в безмолвном желании забиться в кучу под ногами.
В общем, обосравшиеся стражи ворот покидали свое оружие и с довольным рожами
разбежались по сторонам.
— Почему мне кажется, что им весело?.. — тихо пробубнил я.
— Что, молодой вождь?
— Да не, ничего, — махнул я рукой. — Вперед! За Альянс! Ой, не то…
Я оглянулся на приспешников. Никто не спешил обвинять меня в предательстве. Слава
Пылающему Легиону, это не тот мир.
Вереница самых разных орков с самым разным скарбом в руках и за плечами, неровным
строем вырвалась из оков осточертевшего лагеря, который приелся мне так, что,
наверное, кишки и вонь дерьмоедов будут снится мне еще столетие.
У нас не было ни волокушек, ни телег, ни лошадей. Только куча детей и еще большая
куча идиотов. Но это пока. Скоро они начнут учиться… А сейчас же мы отправляемся в
дикие леса…
— Идем в ту сторону! — показал я направление. — Живо! Детей в лапищи и бегом! Рано
булки зеленые расслаблять! Рабы где?
— В конце плетутся, — пояснил шаман. — Джыр с Бомом их ведут. Зачем нам туда?
— У вас даже лошадей нет, дикари, блин, — негодовал я. — Надо компенсировать.
Под недоуменный взгляд шамана, я прибавил скорости, подгоняя смачными эпитетами
свою Новую Орду!
По дороге я предупредил своих «Анаконд» кратким «Впереди мой пет! Руками не
трогать!». Просто на всякий случай. Особо не верил, что она так и дожидается…
— Аша! — искренне обрадовался я жующей кентаврихе. Изо рта у нее торчала ножка
какого-то гриба.
— А? — акнула девушка, уныло оглядывая кучу орков.
— Познакомься. — обвел я глазами свою босоту и вздохнул. — Первопроходцы нового
мира. Впечатляет… да?..
До самой глубокой ночи мы шли, стараясь уйти от лагеря подальше. Громкие, шумные и
неотесанные орки были отличной мишенью любому ночному хищнику.
— Дальше идти нельзя, вождь, — подошел ко мне Джыр. — Очень темно. И мест мы этих
не знаем. Я думаю, нас не преследуют.
— Хорошо. Привал, — согласился я и хмыкнул. — Быстро же вы привыкли к моему новому
облику. А то я переживал, что вам доказывать придется, показывать.
— Второй шаман рассказал, как легка твоя душа, — почтительно пояснил орк и
улыбнулся. — Может летать. Ты везде и нигде. Ты — оракул слияния, да?
Моя челюсть отвисла. И этот туда же.
— Нет! Да кто это вообще?
— Оракул слияния — это…
— Трайл! — громко окликнул меня приближающийся шаман.
Я решил, что это имя будет моим основным. А то шиза разовьется. Своим реальным
именем зваться не хочу. Пусть оно останется в том мире навсегда.
— Какие шумные, — лениво заметила Аша, плюхнувшаяся на лошадиное пузо. — Вас так
всех убьют.
— А тебя нет? — фыркнул Джыр.
— Не-а.
— Убежишь? — спросил орк с таким лицом, словно страшно оскорбил кентавра.
— Ну да.
— Трайл, — тяжело дышал шаман. — Вот ты где. Еды у нас на неделю. И мы нашли место
для поселения.
— Я уж надеюсь, что нашли, — кивнул я. — А теперь продублируй моей Кентавряше
дислокации.
— Пробублируй? — поднял бровь Улук-Урай.
— Кислокакции? — удивился Джыр.
— Кента-а-авряша, — протянула Аша, пробуя каждую букву на вкус. — Нравится. Кента-
а-авря-я-я-ша.
Я похихикал приливу улучшающегося настроения. Все-таки вокруг темный лес, птички
журчат, ручьи стрекочат. После вонючего лагеря орков чувствую себя отлично.
Аше показали карту, но она ничего в ней не поняла. Пришлось учить картографии и
объяснять чуть ли не на пальцах. С Асмодеем пополам, общий язык удалось найти.
— Вот тут тролли, — ткнула пальчиком рыжая и зевнула. — А тут охотничьи угодья
суккуба. Вы… между ними.
— А? — навострил я уши. — Настоящего суккуба? Женщины?
— Ну да.
— С рогами, хвостом и в эротичном белье?
— С рогами, ага, — снова зевнула.
— Плевать на троллей! — решительно заявил я присутствующим. — Едем!
— Молодой вождь? — умоляюще посмотрел на меня Улук-Урай.
Надежда умерла.
— Да-да, понял… — погрустнел я на упрекающий взгляд старика и обратился к
Кентавряше: — Слушай, а за кем она там охотится? Медведей ипет?
— А? — не поняла рыжая.
— Как она охотится?
— Ну, убивает всех.
— А трахает?
— Это как?
— Эээ, — задумался я, подбирая более фентезийное слово. — Прелюбодействует?
— Ты имеешь в виду — спаривается?
— Да-да! Это!..
— Да, спаривается. Даже с животными.
— В смысле, — опешил я, чувствуя, как анаконда подозрительно прислушалась. Трахать
рогатую женщину после медведя — так себе удовольствие.
— Почему тебя это интересует? — сощурилась тихоня-Кая.
Ой, божечки ты мой. Любовный треугольник, ревность, розовые щечки. Эта дрянь не для
меня. Я повернул голову в сторону орчанки:
— Отодрать ее хочу во все щели. Кстати, ты тоже будешь участвовать.
— А, — с успокоением отреагировала девушка. — Ну ладно.
Что? Я думал тебя только это волнует. Хм, зеленькая меня прям заинтриговала.
Видимо, секс для нее не повод приревновать своего мегажука. А может она просто не
поняла, что значит «отодрать»? Больше по смыслу похоже, что я хочу не поддаться
демоническому охмурению, а убить ее.
— И ты тоже будешь, — ткнул я пальцем в Кентавряшу.
Ух, отпусти меня тестостерон. Остановись.
— Я? — лениво махнула рыжая хвостом и повторила за Каей: — Ну ладно.
— Е-е-е-е!
Орки уже стали заваливаться на привал. И в этом они были очень приспособленными.
Никто не ныл, сами себя накормили и напоили. Кто-то нарыл кореньев, кто-то жевал
солонину или жарил белку на палке. Как только поймать умудрились. Охотники из них
ужасные. Дети играли, словно это в норме вещей — убегать из полыхающего города
поглубже в лес. Что сказать, кочевой народ.
Зарево горящего лагеря до сих пор озаряло небо. И пахло дымом. Скоро во все стороны
побегут орки и нам совершенно не стоит с ними встречаться.
Мы выбрали другое место для нашего будущего лагеря. В двух днях отсюда, чуть ближе
к поселениям, но более безопасное, по словам Аши. Рядом с приграничьем человеческой
деревни, считающейся чем-то вроде дипломатического центра темных эльфов и людей. По
словам кентавра, там территория вампира, но…
— Ебанулись что ли? — опешил я.
— А? — уставились на меня десяток глаз.
— Мы знаем, что там логово вампира и пойдем там обустраивать поселение? — продолжал
я офигевать от такой логики. — Накроем ему на стол?
— Никто его никогда не видел, — пожала плечами Аша. — Удобно. Все боятся. А его
нет.
— Согласен с мудрой Кентавряшей, — кивнул шаман, и я прыснул. Даже старец ее так
называть стал.
— А вы уверены, что его там нет? — прищурил я глаза. — Знаю я эти истории. Потом
обязательно появится.
— Ну да.
Я не стал спрашивать, к чему относится «ну да». К тому, что его нет, или к тому,
что вампир обязательно появится. Это, конечно, круто — быть под защитой слухов, но…
каждый слух с чего-то рождается. В общем, против аргумента «Ну да» не попрешь.
— Ладно, — махнул я рукой. — Командуйте привал. На караул надеюсь поставите кого-
нибудь? Или все спать пойдем разом?
— Поставим, — улыбнулся Джыр.
Так получилось, что я примостился между Каей и лошадиным телом. СЛУЧАЙНО! Просто
там оказалось удобнее всего. Мы рассматривали звезды, беседовали о простых вещах и
шутили шутки. По большей степени я с Каей. Кентавряша только нудакала, жевала и
отвечала однозначно. Временный лагерь затих, и тишину нарушал только орочьий храп,
звуки костров и природы.
— Кая, слушай мой приказ, — серьезно сказал я.
— Да, вождь! — напряглась девушка.
— С завтрашнего дня… — затянул я интригу.
— Да-а-а?..
— Проводится испытание…
— О-о-о?…
— Кто рассмешит Кентавряшу — получит от меня… подарок! Очень ценный!
— Ого! — расплылась в улыбке орчиха.
— Зачем? — повернула голову рыжая.
— Тебе же скучно, — вспомнил я причину, почему ее выгнали из клана. — Будем тебя
веселить. И, так сказать, повысим боевой дух в предстоящих невзгодах.
— А, — безразлично акнула Аша. — Ну ладно.
Ох, что ж так живот-то крутит. Похоже, гоблинятина не очень хорошо переваривается.
— Звезды красивые? — расплылась Кая.
— Ага. Никакого дыма и копоти, — согласился я. — Ну, кроме горящих орков.
— Близнецы почти полные… — задумчиво сказала Кентавряша, указывая на спутники
Варгарона. — О!
Вот это реакция. Довольно эмоциональная. Целое «О!», а не «О-о-о…». Мы с
любопытством посмотрели на Ашу.
— Вспомнила, чем еще от рыжего орка пахло, — посмотрела на меня полулошадь. — Ну
тобой… то есть… на болоте…
— И чем? — насторожился я, вспоминая слова Аши.
— Диким…
— Ну?.. — ерзала на месте Кая.
А я вот стал напрягаться.
— … волком, — закончила наконец Кентавряша, задумчиво кивнув. — Он же в лес уходил
на эту ночь… а сегодня… близнецы… уже скоро… ну… полные…
Я посмотрел на кентавриху, обе «луны», Каю… В животе снова забурлило. Глаза у
орчихи стали округляться. А у меня стало округляться что-то другое.
Я вскочил на ноги и завизжал бешеной сучкой:
— ПОЛУНДРА!!! ВСТАЕ-Е-ЕМ!!! ТРЕВОГА!!! СОС!!! ВОЛКИ!!!
Лагерь ожил. Мужики забегали тараканами, сообразив молниеносно. Только что они
лежали, а теперь готовы рвать и метать. Вот они — орки. Их врасплох так просто не
возьмешь. Даже во сне они готовы в любой момент убивать. Зеленые замотали головами
во все стороны, но врагов не увидели. Перевели недоуменный взгляд на меня.
— Молодой вождь! — подскочил шаман. — Что случилось? Вы все-таки решились с
Кентавряшей…
Я не слушал, подскочил к толстенному дереву и приник к нему спиной.
— ВЯЖИТЕ МЕНЯ!!! — верещал я. — ВЯЖИТЕ МЕНЯ ПОЛНОСТЬЮ!!! НЕ ТУПИТЬ!!! ИСПОЛНЯТЬ
ПРИКАЗ!!! Я ЕБАНЫЙ ОБОРОТЕНЬ!!!
Лагерь затих. А потом мат, крик, оры, ругань, суета! Бараны метались в поисках
веревок, бились лбами друг о друга, некоторые стали драться. Слава Асмодею, на
кулаках.
— Близнецы… — зевнула Кентавряша и прильнула к дереву с намерением поспать. — Уже
скоро…
— Ты же тоже умрешь! — крикнула ей Кая, перевязывая мне ноги.
— Не-е, — закрывая глаза, сказала Аша.
Пучить стало сильнее. Кишки завязались в узел. Сердце забилось басами из Рамштайн.
Как же плющит. Орк-оборотень? Это же жопа.
— Быстрее!!! — орал я. — Вяжите полностью! Сильно не стягивать! Я же расширюсь!!!
— Не расширишься, молодой вождь, — пытался шаман держаться спокойно. — Это не так
работает. Расслабься.
— А как это, блять, работает?!!
Он промолчал.
И тут началось. Я старался крепиться, в надежде, что смогу контролировать своего
внутреннего зверя. Но получалось плохо. Еще бы. Ощущения превращения тяжело с чем-
то сравнить. Как будто неделю сдерживался, а потом решил выпить литр молока и заел
всё солеными огурцами с селедочкой и майонезом. А сейчас нужно терпеть.
— Всё… — застонал я. — Выходит…
Взгляд со стороны
Первая Целительница клана «Зеленые Анаконды», Кая
Ей было страшно. Только что они разговаривали о звездах и смеялись над Кентавряшей.
И совсем резко все изменилось. Ей никогда не нравились перемены. Будучи
воспитанницей суровой орды, она жила в постоянном страхе, который не могла
показать. В страхе, что сейчас что-то изменится. Случится что-то плохое. В новом
клане стало только хуже, но теперь она могла не скрывать своих эмоций. И надеялась,
что изменения будут неплохими. Поэтому чувствовала себя живой. Впервые за долгое
время.
Рыжий орк, которого все не так давно знали, как Края, стал Трайлом. Легкой душой.
Героем из пророчества. Так сказал ей шаман. И теперь этого героя скрутили по рукам
и ногам, обмотали путы вокруг груди и окружили, словно он дикий зверь.
Хотя, он и есть зверь. Зеленая кожа меняла цвет и покрывалась густым рыжим мехом.
Клыки заострились. Морда вытянулась.
Разъяренное существо, с ненавидящими весь мир, красными глазами, пыталось
вырваться. Оно ломало свои же кости, мгновенно срастающиеся обратно. Это позволило
освободить одну когтистую лапу от пут.
— Держите лапу! — кричал Джыр. — Крепче!!!
Сильные воины навалилась втроем, стараясь сдержать конечность. Получалось с трудом.
Их то и дело отбрасывало в сторону. Длинные когти травмировали уже четвертого орка.
Шаман разговаривал с духами и просил их усыпить существо, но у него не получилось.
Оборотень не воспринимал ни магию, ни шаманство.
Аша спала, что-то бубня себе под нос. Кая невольно позавидовала такой беспечности.
Дикий зверь брыкался. Освободив лишь одну руку, он успел травмировать пятерых. Да,
его могли бы зарезать. Или отрубить лапу. Но никто об этом не думал. Никто не смел
тронуть вождя. Все верили в него, как верят люди в своих святых. В старой орде
оборотня порвали бы в клочья, но не в Зеленых Анакондах. Новые порядки медленно
покоряли умы, создавали новые традиции и воскрешали из пепла чувство под названием
«Надежда». Орки не знали, что это такое, пока не повстречали его.
До самого утра продолжался поединок с попытками твари вырваться. Кая истощила свой
источник исцеления уже дважды, пытаясь спасти орков от неминуемой гибели. Одному
проткнули живот… но он будет жить. Потому что принял «мерзкую магию чужаков».
Кая почувствовала на себе уважительные взгляды. На нее смотрели не как на рабыню
или ничтожную знахарку, умеющую только варить крепкую брагу на грибах-шапошниках. А
как на спасительницу.
Никто не спал. А солнце уже встало.
Шерсть осыпалась.
Трайл-Край оборотень, застонал…
* * *
— Воды-ы-ы… — стонал я. — Рас-с-сола… Кефи-и-ира…
— Колдует, — послышался голос шамана. — Его душа в ином мире. Он пытается…
вернуться к нам.
— Аспирина… — умолял я.
К уху примкнуло старое морщинистое лицо шамана:
— Ты справишься, Школьник, — очень таинственно прошептал он. — Мы верим в тебя…
К моим губам аккуратно поднесли бурдюк с обычной водой.
— Бульона…
— Чо он? — в отдалении послышался голос Бома.
— Тупой ты, Бом, — ответил голос Гыма. — Просит Буль. Чтобы сделала она. Буль. Она.
Понял?
— Кхе-кхе.
— А-а-а, — понимающе отозвался Гым. — Это как…
— Да-а-а, именно так. Кая, Кентавряша, идите делайте бу…
— Молчать! — гаркнул на них шаман и я вздрогнул от неожиданности и очередной порции
неприятных ощущений в голове. — Он возвращается…
Я приоткрыл глаза. Первые солнечные лучи резали глаза. Прохлада утра морозила зад и
спину. Ох, какой же бодун. И когда я успел? Последнее, что помню… Мы с Каей и Ашей
шутили, а потом… Набухались? О нет, что мы втроем делали?
А потом вспомнил. Блин, я всего лишь превратился в оборотня. Вокруг меня столпились
Торкх, шаман, Кая, Джыр, братья, какие-то неизвестные мне орки.
— А-а-а-а!!! — заорал я так, что вздрогнули все. — Лоля! Ты что тут делаешь?!
Моя, или уже не моя, бывшая жена, возвышалась горой над орками. Вокруг нее бегали
зеленые детки, периодически подбегали ко мне и тыкали палкой. И хоть кто-нибудь бы
замечание сделал.
— Я больше не «кости», — улыбнулась верзила. — Теперь ана… конда. Большая. Идти с
вами. Трайл умереть. Но я теперь все знать. Это был ты. Меня бить. Заставлять, —
Валуев замялся, покраснев щечками. — Не забыть тебя. И очень полюбить. Тебя…
— А-а-а-а!!! — полностью протрезвел я.

Глава 17. Тяжёлый мир

Этой ночью никто не спал. А у меня еще и ощущения, как с бодуна. Унылой и уставшей
вереницей мы плелись по буреломам и кустарникам. Дорог здесь не было, но орки-
мужики исправно играли роль сенокосов, расчищая путь шеренге огромными тесаками и
топорами. Трое орков прихрамывали, еще двое не могли поднять оружие. Одного
пришлось бросить. Слишком большая заноза.
Ну ладно, мы его не бросили. Я заставил взять подранка с собой. Смастерили волокушу
и теперь братья Бом и Гым, недовольно бурча, тащили раненого. По их словам, такое
мероприятие для рядового орка приравнивается чуть ли не к лишению анальной
девственности. Раненому орку тоже было не по себе. Рядом с ним шел шаман и
периодический усыплял бедолагу. Тот норовил покончить жизнь самоубийством в муках
позора. Да уж, старые привычки так просто не искоренить. Нам с шаманом пришлось
уговаривать орков. И это оказалось непросто. Они вроде и понимают, но мешает
вековечная «память крови».
Мою оборотную натуру не боялись. Орки вообще мало чего боятся. Особенно силу. Для
них, чем сильнее враг, тем лучше. Сильных друзей, если такое понятие для орков
приемлемо, уважают. А я-то оказывается, раз в месяц, сильнее целого десятка зеленых
бугаев. Значит это — хвала и почести. На маленькие недостатки, вроде потери памяти
и контроля над собой, никто не обращает внимания.
Мы шли медленно. Так медленно, что доберемся до цели не через два, а через три дня.
И все из-за тупорылого оборотня. Вот Край, вот проказник. И где только подцепил
такую хворь.
— Так он хотел стать сильнее, — вздохнул шаман. — Весь в отца. Один изуродовал себя
некромагией, другой стал оборотнем. А ведь даже я ничего не чувствовал.
— Ага, — согласился я и посмотрел на свой кулак. — Тело действительно слабовато.
Дыхалки не хватает, «стамина» падает. Но очень быстрое и ловкое. Видимо из-за
этого.
Мудрый орк пропустил мимо ушей непонятные слова. Основной смысл он уловил.
До вечера мы не дотянули. Первыми стали канючить дети. Ну как канючить — басить,
что жрать хотят и срать. Это же орочьи дети. Но все понимали, что идти без отдыха и
сна для хрупкого детского организма, весом в сотню килограмм, очень тяжело.
Остановились на привал, разбили лагерь. Многие сразу вырубились прямо на земле —
захрапели.
Я тоже прилег. Но ненадолго. Ко мне подошел Улук-Урай.
— Молодой вождь, — замялся он. — Ты обещал мне рассказать о своем мире. Может быть
найдется время для любопытного старика?
— Прямо сейчас? — устало спросил я.
— Прошу, молодой вождь.
Что ж. Ничего не поделать.
Активировать навык «Пиздабол»…
— Хорошо, — величественно кивнул я. — Я поделюсь с тобой толикой своей безграничной
мудрости. Присаживайся.
Бросаю кость…
Проверка сопротивления цели…
Шаман улыбнулся. Или ухмыльнулся. Неужели старый лис чувствует пиздабольную ауру?
Имеет большой резист к ментальной магии?
Вывожу: частичный успех…
— Расскажи о своем мире, пожалуйста, — с огромным интересом попросил он. — Какие
неведомые существа и твари обитают в нем?
Я задумался. Глубоко так задумался. Шаман заерзал на месте. Наконец, я заговорил
истину:
— Ну что ж — внемли. Мой мир огромен и там живет множество чудных существ. Я
расскажу тебе лишь о некоторых из них. Это расисты, фашисты, секс-меньшинства,
феминистки, анархисты, сектанты, фанаты Тимати и Ольги Бузовой, веганы и
вегатарианцы. Да-да, последние — не одно и то же. Одни чуть ебанутей других, и мед
считают пчелиной рвотой.
— А разве это не так? — перебил меня шаман.
— Так, но… — запнулся я. — Не перебивай! На чем я остановился? Ах, да. У нас тоже
есть тролли. И они огромные! Невидимые! И плюют кислотой, прожигающей душу! Им
нельзя въебать, можно только убежать! Мало, кто может противостоять им долго. Они
плодятся и плодятся. Есть подвид троллей. Называются хейтеры. Смысл их
существования — доказать гигантизм своей маленькой пипирки. Они прячутся в тенях и…
вертят ею, вертят во все стороны, в надежде, что кто-нибудь ее заметит.
Шаман даже дышать перестал. Ему было тяжело уловить весь смысл сказанного, но мне
это только на руку. Так и задумано. Пусть считает, что еще не дорос до такой
мудрости.
— Я уже говорил тебе про чинарей? Это демоны! Очень могущественные. Не все из них
принадлежат клану пидерастов, но многие! Еще есть всякие преосвященства с наручными
часами за двадцать тысяч долларов и дворцами в Геленджике. Они захватывают слабые
умы и просят денег. Их магия — ментализм. Знаешь как это работает? Приведу пример.
Вот часы видим на руке, но верить в это нельзя — ваш`рах. Божество не видим — но
верь обязательно! Короче, я за макаронного монстра!
Уши шамана аж раскраснелись от перенапряжения. Ладно, последний заход.
— Во еще! Негры и афроамериканцы. Вроде и вид один, а нифига-а-а. Совершенно
разные. Негры с одними палками сейчас захватывают мир, а им за это целуют попки.
Представляешь такой мир, а? Это как если орки — негры. Вы подошли к стенам
эльфийской цитадели и весь Варгарон вас поддерживает. Еще вы можете кричать, что
вас ущемляют. Например, платят мало пособий по безработице. Это такая штука, когда
эльфы приносят вам дары, кормят и поят, а вы в носу ковыряетесь. Но вам этого вдруг
стало мало. Вы захотели чтобы они еще и сами на топоры бросались. Так вот, вы
бунтуете у стен. И для вас ворота цитадели не просто откроют. Оттуда выйдет армия
голожопых эльфов и встанет рядком у стен. Мол, ебите нас полностью! Унижайте! И
попробуй какой эльф реши возмущаться! Свой народ же потом и загнобит…
Шаман слушал, разинув рот. Он многое не понимал, но искренне старался разобраться.
Я подкидывал ему пищу для размышления, но дозировал ее аккуратно. Не стоит ломать
мозг мудрому орку. Улук-Урай ахал и охал, удивлялся, как мир может быть настолько
сложным. Мы проговорили с ним еще несколько часов, и мой запас пиздабольной энергии
стал иссякать. Пришлось диалог закончить.
На этот раз отдохнули мы хорошо. Сытые, бодрые и веселые, отправились в путь чуть
свет. Орк, страдающий, что не может перерезать себе глотку, смог встать на ноги и
идти самостоятельно. Это тоже немного нас ускорило.
Одна новость меня обрадовала донельзя. В этой части Варгарона нет зимы. Вечное лето
и несколько месяцев — сезон дождей. Наше путешествие проходило без происшествий
только благодаря Аше. Флегматичный кентавр чувствовал опасность за мили. Как при
этом умудрилась влезть в капкан Края — непонятно. Есть у меня ощущение, что она
таким образом решила просто самоубиться при очередном эксперименте над неизвестным
видом грибов.
Молва о том, что Кентавряшу нужно рассмешить за особый подарок от вождя разнеслась
быстро. И я пожалел о своем предложении добрый десяток раз. Оказывается у орков
шутки хуже, чем у меня. У них юморить может только одно отверстие, и оно ниже
пояса. Вонина и пуканье разной мелодичности достали меня так, что я поклялся
реализовать страшный «шоколадным глаз» с тем, кто еще раз так «шутканет».
Разумеется, я постарался выразить это предельно ласково, прибегая к навыку
«Красноречия» и мудрости Улук-Урая. Слишком сильно давить на орков и их устои я
опасался.
Но отныне было введено новое правило — рыгать и пердеть запрещено. Навсегда. Орки
немного огорчились, но зато весь оставшийся день на их лицах отражалось
противоборство естества и задумчивости, что не могло не радовать. Никто не мог
придумать шутку…
— Эм… — рискнула Лоля. — Если эльф бить… он умирать… и булькать…
Аша даже ухом не повела. Половина зеленых громил заржало, вторая — не поняла
гениальности анекдота. Сначала и я пытался врубиться, что тут смешного, а потом
тоже ржанул. От отчаяния. Но Лоля поняла меня не так.
— Нравицо? — подмигнула она мне.
Я убежал вперед колоны, нагоняя своего любимого шамана, беседующего с Джыром.
— … мы должны их отыскать!
— Кого? — нагло встрял я в диалог.
— Тех, кто верит в тебя, но боится идти за тобой, — многозначительно ответил Улук-
Урай. — В лагере произошел страшный разлад. Пожар. Дележ власти. Этим обязательно
воспользуются эльфы, напав и разбив поголовье клана. Всех не перебить, но многие
разбредутся по лесу. Но здесь орки погибнут, если им не помочь.
— Может, будем решать вопросы по мере их поступления? — предложил я после небольшой
паузы. — Нам бы самим сейчас выжить. Здесь те, кто не побоялся старого вождя и
открыто пошел против него. И именно о них нужно переживать в первую очередь.
— Да, молодой вождь, — погрустнел шаман.
Джыр довольно кивнул. Он придерживался того же мнения.
Второй день обошелся без особых происшествий. Кая не старалась смущенно кадриться,
считая, что теперь я вернусь к своей красавице-жене. Даже ночами не приставала,
боясь своих внешних недостатков. Лоля вызывала у нее дичайшие комплексы. Да и
Кентавряша забила на меня огромный лошадиный болт. В общем, НИКАКОГО СЕКСА! Разве
так должно быть? Где мой гарем? Я вождь! Я царь! Попаданец, маму в яму! А, нет,
вру. Секс-то у меня мог быть. Лоля бегала за мной хвостиком. Я мог только незаметно
перемещаться среди орков, прячась за их спинами. Но она всегда высматривала мою
рыжую макушку, будучи выше любого мужика на голову. Ох, надо разобраться с этой
ситуацией. Возможно, придется ее убить. Но для этого нужно научиться управлять
метеоритами или призывать Асмодея. Правда, неизвестно, кто победит.
И наконец, на третий день, после полудня, мы дошли… Не потеряв по пути ни одного
придурковатого поселенца.
Перед нами открылась необъятная цветущая поляна. Слева горы, справа бурная река.
Все это смыкается впереди, оставляя единственный проход к будущему поселению только
за нашими спинами. Еще есть варианты переплыть бурную реку или перелезть через
крутые склоны. Но этом маловероятно.
— О-о-о, неплохо, молодец, — похвалил я Кентавряшу. — Респект тебе.
— Респект? — переспросила она с видом «на самом деле, мне плевать, что это значит».
— Да, будем сеять пшеницу, — сказал я первое, что пришло на ум по играм про
развитие поселений.
Тишина.
— Мы не умеем, — наконец сказал Торкх. — Орки? Сеять? О, помилуй нас предки.
Я хотел уже сказать «в жопу ваших предков», но вовремя прикусил язык. Слишком рано
их туда драть — менталитет так быстро не поменяешь, а вот меня отодрать могут.
— Располагаемся, обустраиваемся, отдыхаем, — кивнул я довольно. — Планерка на
закате. Аша!
— А?
— Вампиров точно нет?
— Ну-у…
Я закатил глаза.
— Что еще нам может грозить?
— Ну… гоблины, дикие звери… феи…
— Феи? — удивился я.
— Да, они не любят орков.
— Прекрасно их понимаю.
— Старайтесь, — Кентавряша потянулась, — не шуметь.
На этих словах она ушла, заставив глубоко задумать о двух противоположных явлениях
— «орки» и «тишина».
— Первый шаман! — крикнул я. — Ты где?!
— Тут, молодой вождь, — появился он словно из воздуха.
— Рабов на планерку. Будем их перевоспитывать.
— Хорошо, Трайл.
— И это…
— Да?..
— Старайтесь не шуметь.
Работы предстояло много. Как там у нас в стратегиях? Сначала амбар! Жратвы-то
немного есть. Да и леса тут хорошие. Ягод, да кореньев полно. В реке рыба. Потом
жилье для смердов. А там все автоматически пойдет… Легкотня!
Потом подбежал один орк:
— Вождь, там моя рожать. Благословлять!
…второй:
— Вождь, куда рабов вязать?
…третий:
— А отхожее место где копать?
…четвертый:
— Мой Гога болеть. Сильно.
… пятый:
— Он меня бам по голове. А потом жена мою бах-бах. Три раза! Требую клут-кан.
А-а-а-а-а!!!
День до вечера прошел в суете и бессмысленности. Но устал я так, словно неделю
камни таскал. Градостроитель из меня оказался никакой, но зато я благословил
рождение мальчика, отказал орку в желании отрезать себе ногу, потому что он сломал
себе палец, запретил срать посреди нашей поляны и смывать отходы по течению реки,
где ниже пили воду.
Впервые сел я только на планерке. Между тремя деревьями, образующими треугольник,
разожгли костер, поставили пеньки. Вот и весь наш конференц-зал. Пришли все, кому я
более-менее доверяю. Шаман, Тхорк, Джыр, Кая, Аша, и мои любимые братья Бымы. А еще
привели рабов. Вот с них то я и начал.
— Развязать, — приказал я орку.
— Чо?
Джыр дал орку подзатыльник.
— Не думай, когда приказывают, — рыкнул он.
— Это же рабы, — не унимался орк. — Как их развязать?
Вот это да. Менталитет въевшийся в орочьи мозговые массы так просто не исправить.
Для него развязать рабов, наверное, то же самое, что мне сделать пожертвование
«звездам русской эстрады», потому что они, бедолаги, недоедают.
Джыр недовольно бурча, развязал рабов самостоятельно. Те ошалело мялись с ноги на
ногу, не понимая, откуда столько внимания к их скромным персонам.
С видом командира батальона перед духами, я вышагивал вдоль шеренги, скрестив руки
за спиной.
— СМИИИРНО!!! — гаркнул я и вздрогнули все, кроме меня. И Аши…
Я мысленно заржал. Получили за все обиды? О да, это моя месть Вселенной за все мои
девичьи нервозы в неожиданных ситуациях.
Эльфу не понравилось, что он тоже наложил в штаны, и теперь он сверлил меня
ядовитым взглядом.
— Итак, духи, — начал я свою речь. — Кто хочет на свободу?
Рабы ошалело посмотрели на меня, потом друг на друга и, похоже, пришли к выводу,
что я «гоню» и явно хочу их развести. Наверное, представили картину, как в фильме
«Апокалипсис». Там на беговую дорожку выпускали пленников и, если они добегут до
финишной черты — спасутся. Но фишка в том, чтобы не получить при побеге копьем в
жопу. Обычным копьем, да. Деревянным и заточенным, да.
— Молодой вождь, — замялся шаман. — Мы их сюда вели, чтобы освободить?.. Это..
— Тихо, — спокойно приподнял я палец. — Научитесь уже импровизировать на ходу ради
общего блага. Не давайте никому понять, что мы разобщены во мнениях и планах.
Едрить, я птица-говорун. Бом и Гым переглянулись.
— Ты слышал, Гым, — спросил брата Бом. — Понял, че он?
— Нет. Вождь умный. Не гомик.
Ах, пидорасы. Моё же оружие, да против меня.
Я продолжил:
— Скажу по-другому. Прежде, чем вы захотите уйти, я извинюсь перед вами. Каждым.
ПЕРСОНАЛЬНО. И, надеюсь, другие последуют моему примеру, — многообещающие посмотрел
я на орков.
Изначально я хотел заставить извиняться каждого орка. Но передумал. Слишком уж
опасно их сейчас ломать. Нужно дипломатичнее! Если я хочу сделать многорасовое и
многокультурное общество, то должны научиться работать не только мечом, да пенисом,
но и головой.
Ахи, охи, вздохи, бурчание и перешептывание.
— Эт че, Гым? Как это? Че надо?
— Ну тупо-о-ой. Говорит же вождь — каждый и пе… пе… анально. Помнишь это слово? Нам
говорили. Это значится в зад.
— Чо? Каждого? О-о-о-о! — ужаснулся Гым. — Вождь силен!
— Да успокоитесь вы! — гаркнул я на братьев, и те резко затихли. — Никого драть в
жопу не надо. Тут вам не толерантное общество строится!
— Толи… толе… — стал жевать новое слово Гым.
— А ну тихо!
Дождавшись тишины, я продолжил:
— Итак, как я и сказал. Вы будете свободны и сможете идти, куда хотите. НО! — не
стал я ждать их удивленных реакций. — Можете остаться у нас и построить новое
общество! Общество, где знают, что такое гигиена; культура, блять, поведения;
расовая терпимость и взаимоуважение. А еще, вы узнаете, как увеличить член.
Я запнулся. Ну почему у меня никогда речи не идут? Не публичный я орк — сразу
начинаю нервничать. Кая раскраснелась, а Улук-Урай навострил уши. Ах ты ж старый…
Ого, да тут большая часть мужиков смотрят на меня, как на божество. Что, правда?
Ох. Неужели и в моем мире были когда-то такие реакции на эту хрень? Все бросались
делать «что-то по три раза в день» со своим маленьким Билли? Но больше всего меня
удивил другой индивид. Безъязыкий эльф забегал глазами так, словно сейчас услышал
великую тайну своего народа. Да ла-а-адно? Тебе-то куда?!
— Вас никто не тронет, и вы будете под личной моей охраной, — скривился я от
напряжения на такое странное внимание. — Вы станете у истоков совершенно нового…
государства.
На этих словах я повернул голову и посмотрел свое «государство». Бегающая по
полянке зеленая масса, не знающая, чем себя занять. Их даже охотиться не отправить
— распугают всю дичь в округе. На первом этапе моего попаданства мне досталась
самая неприспособленная раса к самостоятельному выживанию. Будет очень тяжело,
поэтому мне, кровь из носа, но нужны эти чертовы рабы. Я не знаю, как сеять поля,
охотиться и строить дома! Но они должны знать! Четыре человека, два гнома и эльф.
Судя по виду, кроме эльфа и старика-человека — все крестьяне, знающие как выживать.
Трудовые мозоли на их руках не пройдут никогда.
— Можете уйти, — пожал я плечами. — Но провожать до дома вас никто не будет. Дадим
еды и воды на день-два и до свидания. Время вам подумать до завтра. Если хотите
уйти — уходите сегодня. Связывать вас не будем.
Я посмотрел на Бома и хотел было уже сказать «увести», но передумал и
перефразировал:
— Сопроводи. Не обижай. Посади где-нибудь на опушку, дай еды и воды. Если захотят
уйти — не мешать.
Когда рабы и Бом ушли, подозвал Джыра и тихо сказал «на ушко»:
— Если кто-то из них решится уйти, — начал я уверенно и запнулся. Неприятно. Ох,
как неприятно, — пусть отойдет подальше в глушь. А там убить. От планерки ты
освобожден. Займись этим прямо сейчас. Но не забывай, что рабы нам нужны — от этого
многое зависит. Чертовски многое. Постарайся. Понял?
— Да, вождь, — так же тихо ответил сообразительный орк.
Джыр ушел. Шаман посмотрел ему в спину, на меня. Одобрительно кивнул. Понятливый
старик.
Никого нельзя отпускать. Как бы ни противно было это делать, но наше расположение
должно остаться в секрете. Особенно от темных эльфов. Отпускать хмурого раба нельзя
ни в коем случае. Кто-кто, а он точно дойдет до цитадели и сможет рассказать, что
на их землях обосновалось поселение орков.
Въебав пощечину проснувшейся совести, я вернулся к делам насущным. Таков удел
великих героев. Я обязан взять на себя ответственность за сохранение редкого вида
умнеющих орков. А то вечно такие вещи оставляют за кадром, а потом: «гг» — дебил,
бей его.
На планерке мы поняли, что не сможем создать поселение. Орки ничего, кроме войны,
не умеют. В их столице торговля, ремесленничество, животноводство и сельхозразвитие
считаются делом неблагодарным. Поэтому этим занимаются рабы. Кто-то подтирает
орочьи зады, а кому-то даруют толику власти и возможность заниматься
товарооборотом. За это их не дерут и иногда кормят мясом. Да, орки — враги этого
мира, но черный рынок всех рас с радостью ведут с ними дела. По совершенно понятным
причинам — это выгодно.
И вот мы встали перед дилеммой.
— Да ладно? — очередной раз удивлялся я. — Вы что? Даже рыбачить не умеете?
Охотиться? Хоть отличить вороний глаз от ежевики сможете?
— Это делают рабы, молодой вождь, — осунулся шаман. — Прости нас. Орков тысячи зим
делают война и смерть. Времени ни на что более не остается. Нас кормит пот и кровь
других существ.
— Хорошо, а дома вы умеете строить? — заныл я. — Общинный дом, логово? Шатры же вы
ставите как-то.
— Это делают рабы…
— Твою ж мать, — бесновался я. — Онанируют вам тоже рабы?
— Я думал, что ты поделишься с нами своей мудростью, Школьник, — посмотрел мне в
глаза Улук-Урай. — Ты же вел миллионы воинов. Знаешь многое…
— Многие из моих навыков утеряны, — быстро нашелся я, — при попадании в этот мир.
Так стало нужно богам и предкам моего мира. Если бы я появился со всеми знаниями и
силами, то мог бы уничтожить Варгарон своей безграничной энергией.
Сайтама из аниме «One-Punch Man» отдыхает.
Кая удивленно посмотрела на меня. Аша тоже посмотрела, но не на меня, а на
воображаемого друга перед собой. Бом и Гым ковырялись в ушах, рассматривая пальцы.
Старый историк удивленно «кхе-кхекнул», а шаман выразил скромное «Жаль». В общем, я
произвел фурор своей крутостью.
И?
Как дальше жить?

Глава 18. Полундра

Никто не ушел! Ой, как же я боялся остаться в идиотах. Мудрый вождь произнес «слова
силы», а всем оказалось похер. Если бы рабы решились уйти, пришлось бы перебить их.
А это плохо для моего хаотично доброго мировоззрения.
— Вождь! — гаркнул Бом, но я сдержался. — Чо с рабами? Не надо старика есть. Не
хочу-у!
Смотри-ка. Начинает формироваться иммунитет к громким звукам. Махнув рукой на орка,
я отправился к рабам.
— Как же я рад, мои дорогие друзья, — воспылал я искренними чувствами. —
Расскажете, почему решили остаться?
Тишина.
— Эм. Что молчим?
Тишина.
— Алле?
— Нужно разрешить им говорить, Трайл, — послышался за спиной голос Каи.
— В смысле нужно разрешить? — удивился я и посмотрел на девочку-замарашку. — Я
помню, как вот она без всякого дозволения ртом… — запнулся я на словах «предлагала
взять». — …говорила. Правда я тогда был в теле Трайла.
— Я… — чуть не заплакала девушка. — Пожалуйста, не бейте…
— Ясно, — вздохнул я. — Да не будет тебя никто бить.
Что ж. Курс психологической реабилитации это не для меня. Я глянул на эльфа. Он
выдержал мой взгляд. Да уж, язык ему вырезали не просто так. Он бы мне ответил,
если бы мог. Интересно, у эльфов есть мат? Ну или жесткая брань.
*закадровый голос эльфа*: Леораль Аза`Аур Ляфаэль! *закадровый звук ручейка*.
А по факту послал в пизду.
— Разрешаю говорить, — обвел я взглядом рабские ряды.
Итак, знакомство. Люди. Два увальня с одной фермы. Отец и сын. Дрек и Шикорд.
Говорить я стал со старшим Дреком. Первый вопрос всегда один:
— Почему не ушли?
— Некуда, хозяин, — не глядя мне в глаза ответил худощавый мужчина с седой бородой.
При этом он не казался старым. Лет тридцать пять. — Орда пожгла наш дом. А в этих
лесах мы не выживем. А у меня сын…
Аргумент. Я кивнул.
— Землю сможете обработать? — спросил я. — Пшеницу там.
Вот и кончился мой опыт и словарный запас земледельца. «Пшеницу там». Черт, как же
так получилось, что я в свои восемнадцать и проживающий в городе, не знаю таких
вещей. Даже не учел, что могу попасть в такую очевидную ситуацию.
— Не сможем, хозяин…
— Почему? — скис я.
— Здесь много дождей, хозяин. Два полных близнеца в году, хозяин, — раскланялся до
земли Дрек. — Влажно, хозяин. Пшеница прихотливая, хозяин.
Ого, вот это я хозяин. Четырежды!
— А что можно тут посадить?
— Посеять, хозяин, — поправил меня Дрек, и сразу же охерел от своей наглости. Пал
на землю, уткнулся мне лицом в ноги.
— Простите, хозяин! Умоляю! Асмодей попутал! Не накажите, хозяин.
Я очумело отстранился от неожиданного вылизывания мне обуви.
— Эй, хватит-хватит! Прощаю! Прощаю, едрить вас за крестьянское гузло!
Около часа я объяснял рабам, что их никто не выебет, если они чихнут. Да-да,
оказывается их за это наказывали. И мое предупреждение о «чихе» воспринялось
буквально. Пришлось пояснять другими словами. Но вроде бы до них дошло.
От Дрека я узнал, что земли тут непахотные, и нужно сначала сажать овес, потом рожь
и дать полю отдохнуть. О пшенице можно забыть — белого хлебушка не покушать. Да и
плуга, мотыг и граблей нет. Как и лошади.
— Аша! — крикнул я Кентавряшке, что с философским видом рассматривала кроны
деревьев. — Если тебя в плуг запрячь, ниче?
— Че-е… — коротко ответил мой фамильяр.
— Уверена?
— Ну да.
И я как-то сразу приуныл. Может орков удастся уговорить. Покажу на своем примере,
что такое совмещение «полезного с полезным». Качаешься и поле вспахиваешь.
— Можно… грибы выращивать… — издалека предложила Аша. — Вкусные…
Почему-то все испугано закачали головами. Я так вообще чуть в обморок не упал.
— Пап, — дергал за рукав отца Шикорд. — Скажи ему… Пап….
— Тихо ты, — шикнул он на прыщавого сына. Ого, в фэнтези мире тоже есть молодежь с
угрями.
— О чем он? — заинтересовался я.
— Прости, хозяин, так, ни о чем. Простите. — раскланялся дядька, стараясь не
смотреть мне в глаза.
— Мы культуру новую вывели на ферме, — предал отца «Павлик Морозов» — Очень
неприхотливая. Так и не успели…
— Шикорд!
Усмехнувшись, я одобрительно похлопал по плечу младшего. Далеко пойдет. Обязательно
узнаю, что за культура такая, но пока не до этого. Главное, что они умеют то, что
должны уметь фермеры и крестьяне.
Я отвернулся от парочки, задумался. У меня есть мешок серебра. Нужно сгонять и
закупиться в Мурьяки — ближайшем поселении. Или на худой конец, в трех днях отсюда
Фроустарланда — деревня темных эльфов. Инструменты нам бы пригодились. Да и
живностью бы обзавестись. Коровы, куры да лошади — главные атрибуты любой стратегии
по развитию каменного века.
Ладно, переходим к следующим.
— Гномы! — оскалился я. — Почему вы не ушли?
Тихушники-коротышки пытались держаться уверено, хотя их запуганность была видна
невооруженным глазом. Орки поработали и с этими. Оба чернобородые, широкоплечие и
лысые. Но у одного бородка заплетена в косичку.
— Наш оплот далеко, — вздернул голову гном-косичка и посмотрел на меня. Ростом он
доставал мне разве что до Анаконды II. — Мы не дойдем до него. И гибнуть в этих
местах не хотим.
Гнома с косичкой звали Бори, а без — Гурон.
— Отстроить бы стену, — махнул я рукой в сторону узкого прохода. — Вы вроде по
камню, но надо подумать, как сделать из дерева. Осилите? Орков нужно поднатаскать.
Гномы с испугом переглянулись. Их можно понять. Совсем недавно это их орки таскали.
— Сможете или нет? — надавил я.
— Дак как не смочь-то, хозяин. Только…
— Вот и молодцы. Не переживайте. Мы здесь дружная семья, — подмигнул я, но
коротышки только побледнели.
С эльфом все понятно. Мне еще Райнара намекала, что в плен темным эльфам попадать
нельзя. Какой-то там «Завет» запрещает, или что-то в этом роде. Строгие законы, что
сказать. Победа или смерть — альтернативы нет. От орков отличаются культурой,
цивилизацией, развитием… а, что уж. Всем они отличаются. Даже демографическим
кризисом в меньшую сторону. Плодятся они крайне неохотно.
— Тебя как зовут-то? — не удержался я и спросил немого.
Он только глянул на меня ненавидящим взглядом.
— Будешь Бобом, — кивнул я, решив, что это самое эльфийское имя на свете.
Эльф охреневше посмотрел на меня.
— И мне нравится, — согласился я и загадочно подмигнув, добавил. — Тебе мы найдем
работу персональную. Особую. Будешь моим личным… ассистентом.
— Апафраав! — первый раз вырвалось что-то изо рта эльфа. Ух, как он недоволен.
Жаль, шамана рядом нет. Он же может мысли передавать.
— Что? — развел я руками. — Тебе в прошлый раз не понравилось? Отоспался как
следует. Постой, ты думаешь мы тебя…
Мои глаза в ужасе расширились, я замахал руками, стал оправдываться:
— Да ничего мы с тобой не делали! Ты спятил, эльф?! Мы мужики вообще-то!
Эльф злобно ткнул мне мизинцем в лицо. На пальце осталась неглубокая ранка, которую
мне когда-то предательски нанес Улук-Урай.
— Арпф-пф?! — зафыркал он злобно.
— Да никуда мы его не совали, идиот ушастый! Мы эксперименты ставили! Магические!
Не эротические! Совершенно безобидные!
Твою ж мать. Уверен на девяносто процентов, что он остался только потому, что хотел
убить нас. Желательно пожестче.
Кое-как мы с Бобом договорились. Точнее, по тембру его шипения стало понятно, что
он подумает над моими словами. Или убьет безболезненно. Эх, опасный тип. Нужно
будет следить за ним.
Едем дальше.
Человеческий старичок оказался обычным старичком. Не герцогом и не профессором
наук, что смог бы мне объяснить, как работают мироздание мира и мои умения. Обычный
пекарь из Грайнора — людского города в месяце пути отсюда. В рабстве он уже
двадцать три года и звали его Букль.
— Двадцать три года?! — вскрикнул я от удивления. — Как у тебя кожа не позеленела
еще? С тобой все нормально, дедуль? Точно?
— Я… еше крепок, — выпятил грудь старик. — как… бык…
Говорил он через паузу. Каждое слово давалось ему с трудом. С нашим Тхорком
подружится.
«Кхе-кхе?»
«Я…»
«Кхе?»
«Бык…»
«Кхе!»
Спрашивать, почему он остался, я не стал. И так все понятно. Выйдет из лагеря и
сломается, споткнувшись о корягу. Он не умеет ничего, кроме готовки. У орков, из-за
кочевого образа жизни, очень ограниченные съестные запасы. И почти все долгого
хранения. И из этого он пытался сделать что-то вкусное своим хозяевам, которых у
него было аж четырнадцать.
— Коренья, ягоды н-да… грибы еще… много могу.
Ну вот мы и нашли заведующего кухней.
А теперь о вкусном. Напоследок я оставил рабыню. Перевел на нее глаза. Девочка
вздрогнула. Видно, как она нервничала по мере приближения ее очереди.
Очень худенькая девчушка, с небольшой попой и грудью второго размера. Стройная, но
на грани фола. Если смыть грязь с волос, то она окажется блондинкой с прямыми
волосами чуть ниже плеч и карими глазами. Точеное личико аккуратное и приятное.
Нужно только вымыть. И именно лицом можно любоваться, как творением скульпторов
древности. Про таких говорят «красота лицом, но не телом». Из одежды у нее были
яркая красная тряпка до колен, похожая на рваную юбку, и мешанина из обрезок шкур,
покрывающая верх. Разумеется, с глубоким декольте, где видно подобие кожаного
лифчика.
Эх, такую нужно откармливать. И-и-и-и… Нельзя трахнуть. Вообще. Не представляю, что
было в штанах у Джумарака, и как он это делал, но это невозможно. Она же фея, а я
великан. Даже Кае, будучи полуорчихой, приходилось атлетически раздвигать ноги,
принимая в себя мою анаконду…
— Придется по-другому, — ляпнул я, вспоминая ее пристрастия «ртом»
И что?! Рабыня-то в каждом слове видит знак к действию. Я даже прифигеть не успел о
ее феноменально правильном выводе о моих завуалированных словах. У-у, как завернул.
— Спасибо, хозяин, — чуть ли не припрыгнула замарашка. — Спасибо!
Быстрым и опытным движением ручонок, толщиной с мой указательный палец, она
потянулась к моим обмоткам на бедрах. Целую секунду я думал! Но нет. Надо девочку
перевоспитать, да и как-то перед рабами на этот раз не хочется…
— Стой! — отпрыгнул я в сторону от шаловливых ручек. — Я так не хочу!
Ужас в глазах феи стоило видеть. Ноги затряслись, подкосились, сомкнулись. Ручками
она попыталась спрятать самое ценное.
— Пожалуйста, хозяин, — взмолилась она. — Умоляю… не туда…
— Да хватит меня бесить! — заорал я, вместо того чтобы успокоить рабыню.
Из глаз девушки потекли слезы, но она не издала не звука. Только с силой поджала
губы.
— Блин, прости, — спокойнее сказал я. — Я не буду тебя… Ни туда и ни сюда. Правда,
расслабься. Я обещаю, больше никто тебя не тронет.
— Правда?
— Правда-правда. Тебя как зовут-то?
— Айра.
— Что умеешь делать, Айра?
— Сосать.
Мгновение тишины.
Хоть я и хотел сделать этот момент драматичным, но все равно ржанул. Безбородый
Гурон тоже. Даже эльф Боб хмыкнул. Кая, тихо стоявшая все это время на удалении,
улыбнулась. Ну и реакция.
— О-о-очень полезный навык, — закивал я. — Ценнейший, я бы сказал. Научить наших
девушек. Каю и Кентавряшу. Справишься? Кая, ты не против?
— Я даже не знаю, Трайл. Это… точно пригодится нашему клану? — засомневалась
пышногрудая орчиха.
О, как же мне нравится отсутствие нравственности в этом мире. Никакого лишнего
выпендрежа, только естественные потребности. В этом плане — это идеальный мир для
развивающего организма. Занимайся сексом, как хочешь — никто слово плохого не
скажет. Что естественно, то не безобразно.
— Это очень полезный навык! Но!.. — не унимался я. — Тренироваться только на мне
или морковке!
Наверное, будет не очень хорошо, если мои женщины и полуженщины будут ходить и
испытывать свои навыки на Улук-Урае. Мой гарем! Мой!
Ладно, пошутили и хватит.
— Надо Лоле сказать, — задумчиво предложила Кая.
— НЕ-Е-Е-ЕТ!!!
Одновременно с моим ором прозвучало:
— ТРЕВОГА!!!
— Конечно, это, блять, тревога! — сорвался я с места на источник шума. Неужели
вампир приперся? Так быстро?
Я ожидал увидеть нападение орков или эльфов, засаду инквизиции, наводнение,
оползень, ядовитых шершней, распыление газа или наркотиков, земляных зубастых
червей, дюжину суккубов или коббелубов, но не корабль…
Шхуна, если я что-то помню из Пиратов Карибского Моря и Корсаров III. Небольшой
парусник свободно плыл по течению реки.
— Аша!!! — заорал я. — Какого хрена?! И это дикие места? На второй день спалились!
Разумеется, с корабля без флага нас заметили. Экипаж, человек двадцать, пялился с
раскрытым ртом на творящийся зеленый хаос на берегу.
— Слава инкам, не испанцы, — пробубнил я, и снова заорал: — Где моя Кентавряша?!!
— Она в лес. Уйти. Грибы, — объяснил мне пробегающий мимо орк.
— Это контрабандисты, — подбежал ко мне шаман. — Скорее всего, поставки в лагерь
орков.
— Точно? Куда ведет эта река? Торкх!
Старичок уже стоял позади меня, но я его не заметил.
— Кхе… кхе… через район… этот… как… Квозевая степь… а потом…
Я сейчас взорвусь от его речи. Сжал зубы, провожая корабль глазами.
— Река вблизи лагеря проходит? Потом к темным эльфам?!
— Кхе… да…
— Кто еще по ней плавает?
— Кхе… ходят… корабли… ходят… Кхе
— Уважаемый Тхорк, — начал я психовать, — Я тебя…
— Никто… кхе… дикие земли… опасно… кхе..
Черт!
— Они расскажут о нас! — заскрежетал я зубами.
— Возможно и нет, — покачал головой Улук-Урай. — с болтающими контрабандистами
никто дел не имеет. Даже орки.
— Дрянь! — выругался я и пнул камень под ногами.
В пальце что-то хрустнуло, и я взревел, плюхнулся на задницу. Больно-то как. В
голове всплыл кадр из Властелина Колец, когда Арагорн пнул шлем орка и реально
сломал себе палец. Он так реалистично орал, что режиссер оставил этот момент в
фильме. Вот я себя сейчас примерно Арагорном чувствую.
— Кая! — позвал я девушку, стоящую неподалеку. — Пальчик!!! Бо-бо, блять!
Меня не особо поняли. И слава Няшам! Главное, что целительница обратила внимание на
мои многозначительные кивания в сторону травмы.
Пока девушка водила руками пасы по моей лодыжке, я раздавал указания.
— Гномы! Анаконды! Ко мне! Слушай сюда!
Если здесь проходит маршрут контрабандистов, то у нас будут свои поставки. И не
надо переться в анал мира. Ровно противоположный недостаток — про нас могут
прознать раньше времени.
— Кто был на корабле? — спросил я. — Рассмотрели?
— Люди, вождь.
Это уже лучше. Люди не любят темный эльфов. Им в радость, что орки их достают.
Поэтому есть надежда, что нас не сдадут. Но рассчитывать на это нельзя. Я приказал
начать строительство деревянных стен. Топоров у нас много. Плевать как, но через
неделю она должна перекрывать проход к поселению от реки до скал.
— И как нам это поможет, Вождь? — задумался Джыр. — Мы окажемся запертыми тут.
Может лучше нападем в ответ?
Я фыркнул. Истинный орк не прячется за стенами.
— Лучше запертыми, чем убитыми. Значит сделайте так, чтобы мы продержались как
можно дольше. Если понадобится, выберемся верх по реке.
И тут я задумался. Что не ожидают от орков? Они большие, толстые, не самые умные.
Одно только то, что они отстроили стены не для вида — уже удивительно. О, может у
них тут нефть есть? Надо будет спросить у Аши, не видела ли она чего-нибудь черного
под ногами. Какой же там рецепт греческого огня?! Нет магии, так возьмем наукой!
Знал же, что надо внимательнее читать вики по «Цивилизации». Было там что-то такое…
Гадство! Если нас навестят эльфы — расстреляют из луков и арбалетов через стену. Мы
к ней даже подобраться не сможем. Да и если вообще построить успеем.
Так что же не ожидают от орков? Ну конечно!
— Вы будете учиться стрельбе из лука и пращи, — медленно, смакуя каждое слово,
сказал я.
Орки переглянусь, посмотрели на меня. Переглянусь снова. Никто не знал, что
ответить.
Зеленокожие не пользуются дальнобойным оружием. Просто не умеют или генетически у
них это не получается. Лапищи огромные, глаза косые. Да, они используют тараны,
осадные орудия, но в бой идут только с оружием ближнего боя. Максимум — метнуть
топорик или, как Край, огромные кинжалы.
Но насколько сложно будет их научить? Ведь этим никто никогда не занимался. Им
понадобится сто лет, чтобы понять, как натягивать тетиву? Или сутки, чтобы просто
суметь выстрелить? Не обязательно в цель. Кучный дождь из стрел точно найдет свое
«яблочко».
Но есть проблема. В лагере только одно существо владеет соответственными умениями.
И способно изготовить лук из подручных средств. Хотя бы самый примитивный.
Я поднял голову вверх. Интересно, высоко ли эльфы могут стрелять…
— Бори! — обратился я гному и по совместительстве главному-конструктору «Зеленых
Анаконд». — Сможем забраться на скалу? Ступеньки, подъемник? Что-нибудь?
— Ступеньки нет, хозяин, — задумался гном. — А вот подъемник за день-два сделаем.
На камень только забраться. Но тут невысоко, уступы есть.
— Ничего себе невысоко, — присвистнул я.
Кусок скалы был непреодолим со всех сторон. Поэтому отстреливаться будем сверху. А
заниматься перестрелкой с эльфами на одной плоскости — гиблое дело. Даже за стеной.
Но самая большая причина, почему именно луки — дети. Целых сорок девять. Их с
топором воевать не пошлешь. А с верхотуры пострелять можно или камушком
замахнуться. Надеюсь, там есть место, где разместить роту малолетних распиздяев..
— Бори, — посмотрел я на гнома. — Сначала стены. Потом подъемник. Кая, Улук-Урай у
нас с вами другая эм-м… судьба.
— Какая? — оживилась орчиха, что ее поставили в один ряд с первым шаманом.
— Пойдемте уговаривать нашего эльфийского друга.
И работа закипела. Так же, как и мысли в голове. О количестве стрел и их
производстве; высоте, с которой можно выстрелить, не теряя убойной силы; материалах
изготовления; смысле жизни…
«Мы нихера не успеем. До того, как мы отстроимся, нас всех перебьют» — ныл во мне
пессимист.
«Но что-то же надо делать» — констатировал реалист.
«Да все будет зашибись!» — не унывал оптимист.

Глава 19. Пикси и соломинка

Месяц. Послезавтра полноблездие. То есть близнецы становятся полными. Полнолуние,


короче. Вместо недели, нам понадобился месяц на то, чтобы поселение стало похоже на
очень маленькую недостроенную не то деревню, не то полевой лагерь. Орочьи устои
переплетались с человеческими навыками. И это было видно повсюду. Но такого этот
мир еще не видел.
Частокол из толстых бревен воздвигли через неделю, а подъемник только на пятый
день. И то благодаря силе орков — без них бы понадобились мулы или лошади для
перевозки. Словно кучка гастарбайтеров в свой первый рабочий день в чужой стране,
орки пытались стараться. Работать и выживать самостоятельно. Им было тяжело, но я
видел азарт в их глазах. Азарт перемен.
Гномы стали нашими ценнейшими кадрами. Без них мы не смогли бы построить даже
общинный дом, так как не хватало нужных материалов и инструментов. Но юркие карлики
знали множество «лайфхаков» строительства. Орки называли эту постройку «Домом
Вождя» и желали ее улучшить, но гномы лишь в недоумении пожимали плечами. Жили все
в основном на улице, но ночами случались холода. А в дождь нужно где-то прятаться.
Так что строение было незаменимым.
И все-таки мы жили. И развивались.
Мы бы погибли, если бы контрабандисты нас сдали. Или ни оркам, ни эльфам нет
никакого дела до маленького лагеря на краю диких земель. Они были поглощены
потрошением друг друга. Тысячи орков разбежались во все стороны, разрывая некогда
сильный клан «костиебущих». Мелкие группировки и банды пытались скрыться от
эльфийских преследователей и охотников. Нужно ли говорить, что это у них получалось
очень плохо? Несколько раз к нам забредали случайные и одичавшие зеленые. Они были
быстро и безболезненно устранены, отказавшись признавать новое мышление и нового
бога. Нет, не меня или «Макоронного Бога». Нет. Отныне мы поклоняемся…
Богине Сознатике.
Вера в Сознатику — это верующе-атеистический взгляд, срущий на устои, традиции,
цвет кожи, размер пениса или длину ушей. Для нее главное общество, в котором все
счастливы, потому что каждому его члену нравится жить, а не жить ради убийства,
денег, служения, секса. Главное развиваться и улыбаться. Желательно искренне.
Ебучая демократия, короче. Только с царем — мной. Состоящая из хиппи и Рок-н-Ролла.
Да похер. Можно даже русский рэп под грибочки.
Мы стали охотиться и рыбачить, но давалось это очень сложно. Люди-крестьяне сделали
нам сети и копья, но в неумелых руках они постоянно ломались, заставляя бывших
рабов багроветь от злости.
Теперь наше поселение представляло собой: общинный дом, амбар, «столовая»,
подъемник на скалу с расчищенной площадкой. Орки требовали построить «Логово», а
люди скромно настаивали, что нужны «Фермы». Я лишь разводил руками. Может им еще
стрипклуб возвести?
Еще у нас был рыбацкий причал, если это можно так назвать. Причаливать было некому,
но сети растягивать стало удобнее. Жаль, что волокнистая сеть эта была ненадежной,
быстро размокала, и хватало ее лишь на пару дней. Львиная доля орочьих детей ломала
толстые пальцы, тренируясь плести новые партии. Но зато рыбы было навалом — еле
тащили.
Оленина была редким гостем, ибо охотиться умел только эльф. После долгого разговора
с ним через шаманову магию, мы заключили не очень приятную для меня сделку.
Как сейчас помню его слова:
«Моя Алайрая и Катарсия» — послал мне Боб слова в голову. — «В совете воинов я
вписан в книгу слабости»
«Чего-о?» — негодовал я новым словам. — «Какой совет? Какая книга?»
«Я слаб. Попал к оркам. Значит я в книге» — спокойно цедил мысли эльф. — «Семья
Эльдариана предана терзанию своим народом. Моя семья»
Он требовал привести его семью. Тогда вера в мою власть станет безграничной. Так он
сказал. В общем, я согласился. Не особо веря в то, что смогу ему помочь.
Эльдарион, он же Элик, смастерил себе лук из гибкого дерева и с тетивой из конского
волоса (да-да, Кентавряша поделилась). Делать луки оркам мы его так и не уговорили.
Даже угроза «шоколадным глазом» его не проняла.
— Сначала семья, — вслух передал мне мысли эльфа Улук-Урай. — Вот цена моего
предательства своего народа.
Вот ведь козлина. Пришлось спросить Ашу. Она же тоже у нас лукарь. Но, как я и
думал, пони совсем не ремесленный мастер.
Теперь о хорошем. Я научился увеличивать свой Шаакле. Он же сосуд душ. Оказалось
это очень утомительно и долго. Нужно только…
Постоянные переселения в кого-то и полное опустошение своих резервов. Как качалка.
Чем больше занимаешься, тем быстрее увеличивается кувшин. Но переселяться нужно
только в носителя бОльшего, чем у меня, кувшина. Иначе не «прокачаться». Если я
останусь в Орде, то закончится все тем, что я навечно останусь орком с кувшином-
горошинкой.
Самый большой «Сосуд Души» был у Элика. Именно с ним мы проводили вечера в
огороженном углу общинного дома. Дошло до того, что нас стали считать грязными
пидорками, несмотря на все мои переубеждения. Эльф сначала возмущался нашим
интрижкам, но потом стал привыкать. И ему даже стало нравиться, о да. Еще бы. В
орке он мог говорить. Хоть и делал это редко. Типичный темный Леголас, лишенный
права быть свободным на целых два года. Но самым большим аргументом для него стало
другое. Шанс спасти его семью зависит от размера моего Шаакле.
Ощущения в эльфе были совершенно другие. Лёгкость, скорость, неимоверная гибкость и
эластичность. Я мог сделать сальтуху назад, вперед, вправо и влево. Это казалось
так же естественно, как ходить. Да, поднять я мог разве что тапочек орка, но это
все окупалось феноменальными способностями. Зрение в несколько раз лучше, чем у
орка и бонусом — ночное видение. Слух мог уловить короеда в дереве за десяток
метров. Выносливость хромала — Элик еще не восстановил все свои силы. Как орк, марш
на несколько суток, он не выдержит. Мана в эльфийском кувшине была послушной, легко
циркулировала по всему телу. Жаль, что быстро сжигалась и даже поэкспериментировать
особо не получалось — так кувшин не увеличивался. Время пребывания в эльфе возросло
с получаса до трех. Еще немного и наши Шаакле скоро сравняются по размеру, и я
смогу… поменять «респаун». Только захочу ли я такое тело — другой вопрос. Но
проблема в том, что у Эльдариона, по меркам эльфов, очень маленький Шаакле.
Вероятно, более подходящую кандидатуру я так и не смогу найти.
Так что теперь я не могу позволить себе менять «респауны» в орков. Чем чаще я это
делаю, тем дольше мне придется остаться зеленым и несимпатичным.
Я ввел иерархию. Отныне я — Заместитель Бога. Шаман — заместитель заместителя Бога.
Гномы Бори и Гурон — главный инженер и специалист по охране труда. Гурон
действительно ходил и смотрел, чтобы никто не убился. Зеленые работяги могли
сломать позвоночник, насаживая на костяной крючок червяка. Что уж говорить об
обучении стрельбы из лука.
Джыр — начальник производства и по совместительству начальник охраны. Дрек и Шикорд
— завхоз и его заместитель. Кая — моя секретарша и любовница. Тхорк — заведующий
архивом и самый умный перец, с которым никто не хотел разговаривать. Орчиха уже
начала лечить его глотку, но получалось пока с трудом. Больно маленький у Каи
кувшин. Эльф Эльдарион — главный добытчик оленины. Не знаю, как это называется по-
современному.
Старый Букль был красавчиком кулинарии. Просто Сомой из аниме «В поисках
божественного рецепта». Я понял, как он умудрился двадцать три года выжить у орков.
Старый повар мог из говна слепить кекс с ароматом лайма. В его рецептуру порой
входили такие ингредиенты, как… камень. Да-да, он ходил и скрябал желтый налет на
влажных скалах, а потом добавлял его в свои блюда. После того, как я увидел
старика, ковыряющегося в потрохах бобра в поисках какой-то «струи бобра», я
перестал интересоваться его кухарством. Вкусно и ладно, а меньше знаешь — крепче
спишь.
Пока что поселение жило и развивалось. Люди занимались добычей рыбы и
собирательством, эльф мог завалить несколько оленей за день, а гномы планировали и
строили. Нас никто не тревожил, и только благодаря этому мы выжили. Надеяться на
деревянные стены не приходится. Спасут разве что от гоблинов и диких зверей.
Но самое интересное, это культура орков. Мы с шаманом разработали целую систему
перезаписи мышления и стереотипов, ввели простые, но эффективные правила поведения,
и дикая и глупая раса стала преображаться. Они стали учиться. Учиться держать в
руках не только топоры, да члены, но и думать не головкой, а головой. Как я и
обещал, я извинился и пожал руки каждому рабу. Это посеяло некоторую смуту в
«Зеленых Анакондах», но и зародило зерно… изменений. Больших изменений.
— Чего-то не хватает? — оценивающе смотрел я на свое поселение со скального
выступа. Гномы три недели долбили тут камень и теперь скала стала моей СТЕНОЙ из
Игры Престолов.
— Может лучников? — предположил Джыр. — Все сделали, а толку? Эльф не учит. Не
делает луки. Нужно идти в человечью деревню. Эльфы рано или поздно доберутся и до
нас.
— Ты прав. Но я имею в виду внизу, — ткнул я пальцем на поселенцев.
Работа кипела. Никто не просиживал. Даже дети работали. Их нагрузили легкой работой
— рубить дрова, выкорчевывать пни, копать ямы. А то надорвутся.
— Много чего не хватает, Вождь, — ответил мой начальник производства. — Гори и Дрек
жалуются, что с одними топорами много не построишь. Они делают… как это называется…
сруб. Но нужны гвозди, молотки, пилы… Инструменты, в общем. Дом Вождя… то есть
общинный дом, еле стоит, а ограда — просто вкопанные столбы. Я уж не говорю про
подъемник. Не самая надежная штука, как говорят гномы.
— Да уж, — вздохнул я. — Похоже придется идти в свет. А это палево. Кораблей больше
не проходило мимо?
— Нет, Вождь, — покачал головой Джыр. — Видимо, им тоже не понравилось, что мы их
видели.
— Срань Асмодеева! — выругался я. — А ведь так на них рассчитывали. Что с едой?
— Пока нормально. Но дичь вокруг рано или поздно кончится и разбежится. И сезоны
дождей здесь говорят такие, что не находишься. Через полгода начнутся.
— Река не выйдет из берегов?
— Кентавряша говорит, что нет.
Я задумался. Что бы еще такого спросить у своего верного приспешника.
— Послезавтра взвоет мой внутренний зверь, — сглотнул я неприятный ком.
Ощущения, что я не в оборотня превращусь, а перенесу операцию на простате. Стремно
как-то…
— На этот раз не вырвешься, вождь, — обнадеживающе пообещал Джыр. — Ах да, забыл
сказать…
— Да? — посмотрел я на орка, напрягая ягодицы. Вот прямо чувствую плохие новости.
— Один орк пропал. Брык. Вчера.
— Вчера?! — гаркнул я. — А сказали сегодня?!
— Ну-у… — приуныл Джыр. — Забыли что-то…
— Нихера себе забыли! У нас всего двадцать три зеленых мужика. Не двадцать три
миллиона! Какого!.. Рассказывай!
Только я про себя похвалил зеленое стадо, а они бац — потеряли орка, и как-то этот
момент упустили за ужином.
Орк пропал в лагере. Не где-то на охоте, а просто исчез за стенами нашей общины.
Тревогу подняла его жена. Точнее, она зевнула, спросила, где ее суженый, а потом
гыкнула «ну ладно» и пошла спать. На это вроде и обратили внимание, перетерли
парочкой слов, а потом забыли. Двумя словами — орочьи устои.
— Вампир что ли объявился? — спросил я.
Ну а кто еще это может быть? Пора бы уже. Месяц тут на расслабоне живем.
— Шаман говорит, что нет, — покачал головой Джыр. — Кентавряша тоже его не
чувствовала.
— Они тоже знали и ничего мне не сказали?! — взбеленился я.
Ладно. Дыши ровно, не красней-не зеленей. Шаман тоже орк, хоть и умный. Это как
узбек, всю жизнь евший по традиции плов руками, приехал в Японию и остолбенел от
вида белого риса и двух палочек. Вроде и то, и другое — устои двух обществ. Так и
тут. Шаман умен, но не лишен мышления зеленой нации.
— По-любому вампир высший, вот и не палится, — успокаивал себя я. — Ты мало фильмов
смотрел. Ладно, спустимся, я сам поспрашиваю.
Спуск был недолгим. Скала хоть и неприступна со всех сторон, но не слишком высокая.
Этажей так на пять-семь. Первым делом опросил шамана.
— Я обращусь к духам, молодой вождь. Они должны знать ответы.
Пока шаман «общался с духами», я нашел Кентавряшу, лежащую на боку и жующую
травинку. Нет, не гриб. Единственное существо, не облагаемое трудом. Она была,
своего рода, талисманом. Орочьи дети от нее тащились, да в принципе, как и все
остальные. Седлать себя правда не давала, гадина. Что уж говорить про плуг. Для
всех до сих пор тайна, как Эльдарион умудрился допроситься ее конских волос.
— Тебя так и не рассмешил никто? — по приколу спросил я.
— Не.
— Удивительно, — хмыкнул я. — Что там с пропавшим орком?
— У?
— Есть идеи, что с ним? Вампир?
— Да не-е, — лениво протянула Кентавряша. — Феи. Я же предупреждала. Не шумите.
— Эээ, а что раньше не сказала?
— Так не спрашивали…
Феи. Тварюшки, размером с мелкого котейку. Они выглядят как жабы на ножках, с
зубами-иглами и прозрачными крыльями. Пользуются магией иллюзии, придавая себе
привлекательный вид. Эдакая мелкая сука или суккубка, заманивающая миниатюрной
попкой и ножками, а потом рвущая глотку. Говорят, они обездвиживают жертву ядом, а
потом отсыпаются в прогрызенном животе, пока жертва еще жива.
Орка нашел Элик. Внизу по течению реки, у примыкающей и уходящей в воду, стене.
Обглоданный, покусанный. От пальцев остались один торчащие фаланги, вместо глаз —
дыры. А пузо действительно распорото. Когда Джыр подошел к телу, в животике у трупа
что-то ожило, зашевелилось. Кроваво-поносный фонтан предшествовал мясному взрыву.
Во все стороны разлетелись маленькие, измазанные в дерьме и крови, пикси.
Драпали мы знатно! Ох, последний раз я так ноги уносил, когда в осиное гнездо воду
влил с друганом. Мерзкие гниды кусали нам задницы, но и мы дерьма нанюхавшиеся.
Одну тварь я схватил на лету и на инстинктах раздавил в кулаке. Переломанное жабье
тельце прилипло внутренностями к моей ладони.
— А-а-а! Какая мерзость! — орал я, тряся рукой словно ошпаренный.
Маленькие потрошки и жабьи ошметки летели во все стороны, но мне было пофиг.
Избавиться от проклятой гадости!
Стая гнид разлетелась, когда к нам подоспело орочье подкрепление.
— Что?! — орал я им вслед, потирая укусанные бедра. — Зассали куча на кучу? Только
по одному крутые, да?! Аша! Ты где?!
Аша расслабленно лежала под деревом, в тени скалы. Оркские малолетки ей еще и
массаж делают? Охренеть, устроилась!
— Кентавряша?! — подбежал я к фурии, которую за месяц так и не трахнул.
Я конечно пытался к ней подкатить. Намекал. Хотя, как намекал? Прямо говорил. Но
она только молчала и как-то подозрительно на меня смотрела. Желание сразу
пропадало. За месяц у меня несколько раз был секс только с Каей. Девушка сама
забиралась ко мне в постель и раздвигала ножки. Дикая, необузданная орчиха вгоняла
в себя огромный член так глубоко, что я переживал — куда?! Но ей было приятно. Чем
глубже он входил, тем слаще она стонала, заставляя весь лагерь навострить уши. На
одном таком глубоком проникновении и страстном крике, с царапаньем мне спины в
кровь длинными ноготками, я и не выдержал. Наверное, кончил целый литр. Прямо в
девушку. Теперь вот… Черт знает…
«Писькострел!!!» — ругал я себя. — «Надо же было так накосячить!!!»
Все эти мысли пронеслись в секунду.
— А? — отозвалась Аша.
— Как от сучек жабьих избавиться? — почему-то обиженно спросил я.
— Да никак, — пожала плечами Аша.
— В смысле, никак? Они теперь в задницу каждому срущему лезть будут? По одному
теперь в лагере не походить?
— Они не любят, когда шумно.
— А средний палец в своей иллюзорной микрожопке они любят? — начал я закипать. —
Может какое средство есть? Чеснок там или амулеты волшебные. Газ от насекомых,
например. Они же… в пузе! Прямо в кишках групповуху устроили! Это жесть! Он потом
«бах!» и все вокруг в дерьме! Всё!
— Не. Только тишина. Хотя бы день. Тогда уйдут.
— Да как нам тихими-то быть? Это орки, — негодовал я. — Смысл их жизни — быть
шумными.
В общем, в лагере был объявлен тихий час. И это было что-то! Орки так сильно
старались, что шумели… молча. То кто-нибудь ёбнется, споткнувшись о казан с
похлебкой. То стукнутся лбами, потому что оба смотрели под ноги, концентрируясь на
каждом шаге. То какой-нибудь ребенок, в сраку ему рака, специально завизжит, потому
что это весело — получать пиздюлей от мамы и доброго вождя.
— И что делать? — зашептал я шаману.
— А что тут сделаешь, молодой вождь? Первый раз вижу тихих орков. А ведь век с ними
живу.
До вечера мы честно пытались. Но после того, как один орк в полной тишине ебнул в
морду мимо проходящего, потому что тот плохо на него посмотрел, я плюнул на все.
Похер, празднуем! Если не умеем быть тихими, значит, блять, станем шумными! Если
эти твари хотят войны с орками — они ее получат.
Итак, это мое первое командование армией. Я, великий Герой, веду в бой Орду против
чудовищных Фей, пожирателей потрохов.
— Пляшем! Громче! Громче!!!
Ох, как же мы веселились!
— Аша, а они точно прилетят?! — сквозь шум кричал я.
— Не знаю… — морщилась моя Кентавряшечка. — Но так и тролли…
— Тролли? — испугался я.
Может зря шумим? А то ведь и эльфы могут рядом проходить.
— Да не… — передумала она. — Вряд ли. Река все звуки заберет. Просто обычно не
шумят. И феи уходят. Шумом еще никто не делал.
— Какие времена, такие и нравы, — многозначительно ответил я.
Они прилетели. Жужжащие, недовольные, гадкие пикси прилетели мстить. Судя по жабьим
мордашкам, от орочьего пения их колбасило знатно. А ведь мы еще и орочью бурду
подбухивали. На вкус как скисшее молоко бегемота с ушной серой беса из третьего
круга ада. Но в голову давало знатно.
Орки ревели, носились за мелкими падлами, а те пытались их укусить или выцарапать
глаза. Оружие я запретил брать — только голыми руками. Иначе мы бы перебили друг
друга. Несколько орков парализовало ядом, но они всячески подбадривали нас
бегающими зрачками. Только вот приходилось отгонять от них феек, норовящих
просочиться в толстую кишку.
Спустя пятнадцать-двадцать минут весь наш лагерь был усыпал трупиками жабьих фей.
Орки не церемонились и рвали их со вкусом и хрустяще-чмокающими звуками. Некоторые
даже совали их в рот и откусывали головы. Хорошо хоть не жрали, а выплевывали. Один
орк так вошел в антураж, что, сука, надувал фею соломинкой через жопу. Та вздулась,
заверещала и, наконец, лопнула. Особенно запомнился момент, как огромный бугай с
молотом за спиной спас нашу рабыню от стаи мелких засранок. Он орал, буйствовал,
махал руками, но отпугивал их от сжавшейся от страха девушки. Потом схватил ее на
руки и отнес в безопасное место. Ого, неужели это начало межрасовой любви? Да еще и
с рабыней…
Кстати, детям тоже было весело. Теперь у них куча игрушек. Они ходили, собирали по
полю маленькие ручки и ножки, соединяли их. Лего нового мира. Получалось хуевенько,
но зато детвора обеспечена весельем до тех пор, пока куколки не загниют и не станут
вонять.
Закончив с весельем, я заставил женщин убираться. Выбрасывать трупы в реку
запретил. Хер знает, как там трупный яд работает. Собираем в кучу и сжигаем.
Как следует потешив свое полководческое эго, и поздравив самого себя с первой
великой победой «попаданца», я отправился в скальный уголок. Там, в гордом
одиночестве пребывал Элик. Ну не любил он ни с кем говорить, что я могу сказать.
Даже в веселье не участвовал.
— Привет, Боб, — улыбнулся я ему.
— Пфхр! — фыркнул на меня эльф.
— Ну прости, не удержался.
Он делал себе стрелы. Какие-то веточки точил, что-то зажимал, поджимал, связывал.
Вот гад, а нас не учит — шкерится по углам. Темные эльфы, конечно, не такие крутые
лукари, как светлые, но корни у них общие.
— Пора, Элик, — присел я рядом с ним. — Мы отправляемся завтра утром.
— Пхр?!
— Да, — кивнул я.
— Пвафрвввхаа?
— Нет, это потом.
— Прпрхфф.
— Хорошо, я согласен.
— Прф?
— Ты с ума сошел? Нет, конечно, — испугался я. Ну и фантазия у этого эльфа.
На следующее утро мы были готовы. По приблизительным подсчётам мы вернемся через
неделю. Я, конечно, хотел уйти после моего «высера волком», но пришлось рискнуть —
времени терять больше нельзя. Джыр пообещал связать меня так, что я долго этого не
забуду. Грязный извращенец из «оттенков серого».
Шамана пришлось оставить — в случае нападения на лагерь, только он сможет защитить
его от боевой магии. Хорошая кстати вещь. Шаманы и маги могли создавать некий щит
на области, частично рассеивающий направленную боевую магию и определяющий
местоположение колдующего. Если бы не это — цитадели и лагеря долго бы не
просуществовали. Эта штука имела массу недостатков. Например, любой маг видит, кто
поставил защиту и где он находится. У шаманов какой-то свой чит, связанный с
предками и бла-бла. Но главное, работает же.
Итак, наше пати: Я, Кая-целительница, Джыр, Кентавряша, Элик, Бом и Гым. Этого
должно быть не так много и не так мало. Может повезет, и нас никто не заметит.
Жалко, конечно, придется ограничивать шоппинг, но безопасность превыше всего.
Все окончательные указания поняты и восприняты нужными ушами. Поселение живет и
развивается. А мы отправились в путь.
Глава 20. Зрелая проблема

Деревья. Они повсюду. Мне кажется, они стали шевелиться и преследовать меня.
Шепчутся за спиной, а оборачиваешься — только кривые ветви. А эти кусты? Они сами
лезут под орочьи ноги, норовясь запутаться. Да и что это за лес-то такой странный?
Бурная смесь хвойных из дальней Сибири с джунглями центральной Америки. Огромные
елки с лианами, серьезно? А это, нашу рашу, пальма с фиолетовыми листьями? А вот
Элику тут хорошо. Прыгает себе с кочки на кочку, словно бабочка порхает.
Как же мне хочется в него…
Секундное осознание того, что я подумал. Поборов отвращение, хихикнул.
— Что-то смешно? — безразлично спросила Аша.
— Да. Омерзительно смешно…
Кентавряшечка пожала печами и больше не допытывалась. Она, как кузнечик-переросток
скакала по лесу и делала это совершенно бесшумно. Один раз заметила фиолетовый гриб
на дереве и заулыбалась, сорвала, сжевала. Второй раз вижу, как она улыбается.
Смотри-ка, орки тоже разглядывают ее удивленными глазами.
— Кентавря-я-я-яш? — заныл я. — Целый день на жирных ногах тащу неподъемный зад.
Можно я…
— Не…
— Ну пожалуйста! — не унимался я.
Ну а что? Кобыла здоровая, а во мне всего-то килограмм двести. Меньше, чем в
Трайле. По меркам орков я считался худеньким.
— Не…
— А я тебе анекдот расскажу.
Все навострили уши. Я же тоже участвую в пари «Рассмеши Кентавряшу». Даже обещали
сделать подарок, если выиграю. Чтобы по справедливости все было.
— Давай… — безразлично пожала плечами Аша.
Засранка. Она ведь даже не знает, что такое анекдот.
— В общем, слушай. Орки готовятся атаковать эльфийскую деревню. Вождь орёт:
«Мы в который раз продемонстрируем мощь наших топоров»!!!
Орда: Д-а-а-а-а-а!!!
«Мы вырежем всех мужчин этой деревни!!!
Орда: Д-а-а-а-а-а!!!
«Мы попользуемся женщинами из этой деревни»
Орда: Д-а-а-а-а-а!!!
«…И поосторожнее в этот раз… не перепутайте…»
Обычно спокойный Джыр заржал, Кая захикикала, смазливенький Элик зло сверлил меня
глазами.
— Э-э-э? — протянул Бом.
Гым закивал, соглашаясь с братом.
Аша пожала плечами. Вот сучка.
Джыр и Элик старались друг друга игнорировать, но невидимое напряжение между ними
росло. Того и смотри, вцепятся друг другу в глотки. Кая всю дорогу трепалась с
игнорирующей ее Ашей. Заинтересовала ее лишь тема о знахарских настоях на грибах.
После этого девушки прямо сдружились. Ну вот, первая пародия на сериал «Во все
тяжкие».
Весь оставшийся день прошел без приключений. Ну кроме того, что Бом и Бым подрались
из-за того, что не поделили упавшую шишку. На закате мы развели костер под
недовольное сопение Элика.
— Весь лес учует, — согласилась с ним Аша.
— Ну холодно же! — ныла Кая. — Мы так уснем и не проснемся.
Джыр кивнул:
— Да, ночи здесь и правда холодные, — кивнул Джыр. — А вы эльфы и кентавры просто
огня боитесь.
Орк и эльф еще посверлили друг друга взглядами, но набычившись, отвернулись по
сторонам.
Мы опаздывали. Путешествия по лесам затрудняются, если с тобою орки. Очень уж они
неприспособленные к таким условиям. Спотыкаются о коряги, бьются головой о ветки.
Меняясь телами с эльфом я воочию смог прочувствовать разницу. Словно по прямой
дороге пересаживаешься из танка в спорткар.
Завтра ночью во мне проснется оборотень. Джыр гарантировал, что все будет хорошо. В
прошлый раз все произошло неожиданно. Теперь же мы знаем чего ждать. Радует, что на
этой планете со спутниками попроще. Всего лишь одна ночь «полнолуния» в месяце.
Я не просто так не стал оставаться в поселении на момент превращения. Да, я
действительно чувствовал, что нужно торопиться. Мы дошли до края — обустроили все,
что можно обустроить без инструментов. Но есть еще одна причина. Я не совсем
доверяю этому «связыванию». Сила, которую я чувствовал в оборотне, была огромной.
Если что-то пойдет не так — я перегрызу глотки всем своим приспешникам.
Оборотень крут, но так же бесполезен. Им нельзя управлять. Поэтому от этого тела
нужно избавляться. Но я не могу больше уменьшать себе кувшин, переселяясь в орков.
А доверить Элику оборотня… Кто знает, что у него в темной эльфийской голове.
На следующий день все поднялись с первыми, ебаными, лучами солнца. Кстати, светило
здесь называют тяжелым «Сейаор». Поэтому я буду звать его солнцем. Привычней.
— Ну еще пять минут, — завыл я, чуть не добавив «мам».
— Вставай, Трайл, — трепала меня за плечо бодрая Кая. — Ты опять начинаешь?
— Да что начинаю? Мы не спали вообще, — пробурчал я. — Вы долбанутые в этих
фэнтези. С петухами своими утренними.
— Че за фээзи? — встрял любознательный Бом.
— Вставай, Трайл, — не унималась Кая. — Все ждут.
— Ну хоть минуточку…
— Вставай!
И вот так почти каждый день. Почему в книжонка о «попаданцах» никогда не говорилось
о ТАКОМ?! Это же, кол вам в задницу, очень важно! Каждый день они ложатся спать,
потому что темно, а просыпаются, потому что светло. Выражение «темнота — друг
молодежи, в темноте не видно рожи» им, сука, неприсуще. А мне страдай! Ложись
спать, когда не хочется; подъем спозаранку. Да, меня бомбит! Я все сказал!
— Ты что бурчишь? — спросила наблюдавшая за моими терзаниями Кентавряша. — Хочешь
грибочек? От… переживаний…
Вот чего-то я даже задумался. От «новопасита» бы не отказался. Но после последнего
случая в болоте я похоже заболел очень редкой психологической болячкой. Микофобией.
Боязнью отравиться грибами. Хер знает, откуда я это знаю.
— Хххххь! — издал звук эльф, и остановился как вкопанный, одновременно с Ашей.
Мы замерли на месте, не понимая, что происходит. Враги?
— Олень, — прошептала наконец Кая.
— Нет. Не просто олень, — неожиданно серьезно уточнила кентавр.
Я не сразу понял, о чем они говорят, а потом увидел. Олень находился примерно в
полсотне метров. И словно изучал нас, не пытаясь убежать. Он был огромным, мощным и
с фосфорно-голубыми, светящимися рогами. Вроде, как и почти обычный, но что-то в
нем… было странным. Неправильным. И я не о рогах.
— Вы чего? — прошипел я.
Все, кроме Аши, смотрели на животное с каким-то обдолбаным видом. Словно перед ними
появилось местное божество. Даже орки. Как-то аж мурашки побежали по спине.
— Их называют ашомвальскими оленями, — тихо продолжила Аша. — Один из видов зверей
«по ту сторону».
— Что? — удивился я. — Каких зверей? По чью сторону?
— Мы не знаем, откуда они, — пожала плечами Кентавряша. — Просто иногда появляются…
в этом лесу… животные… которых не должно быть…
— И не только в этом лесу, — прищурился Джыр.
Олень, будто услышав, что его не должно здесь быть, развернулся и в три прыжка
скрылся в густых кустах. Элик сорвался с места, преодолев за несколько секунд
расстояние до места, где только что стояло животное. Раздвинул кусты в сторону. За
ними ничего не было. Просто редкие деревья. Олень словно растворился в воздухе.
— Не должно быть… — одними губами прошептала Аша.
Никто не знал откуда они берутся и куда пропадают. Их просто иногда встречают по
всему Варгарону. Загадка, которую так и не разгадали, оставив безобидным феноменом
этого мира.
К концу дня мы остановились на привал, готовясь к моему перевоплощению. До Мурьяки
оставалось недолго. По плану — переждать до утра, наблюдая за моими волчьими
страданиями, отоспаться до полудня и отправиться в путь. К вечеру должны добраться
до поселения и затаиться неподалеку.
— Вяжи меня, — зыркнул я на Джыра. — Ай, не так сильно! Не забывай про циркуляцию
крови!
Конечно же, никто не помнит о таких вещах. Нахера? Свяжем руки на неделю, а потом
развяжем, как ни в чем не бывало. Пленник запястье потрёт и все. А то, что руки от
таких пут отмереть должны — кому, нахер, интересно. Занудам только. А мне вот
теперь существуй в этом мире, начитавшись эротично-фантазийных историй. Реальность-
ожидание, блин. Не, серьезно? Помню, как читал книгу, где парень с девушкой месяц
жили в пустыне. Выживали, бедолаги. Писалось, как они там кактусы жрали, воду
искали, глюки ловили. А вот как они срали, я так и не узнал! Чем подтирались?
Песком? Сфинктеры трескались от этого или нет? Пили ли мочу свою?! Реальность
покажи, епаныврот! Вот это я понимаю… А то, блять, целовались они там… Как можно
целоваться в пустыне? А трахаться? Трахни тогда уж рулон наждачной бумаги.
— О чем задумался? — сочувственно спросила меня Кая.
— О бытие и смысле жизни, разумеется, — не раздумывая, ответил я. — Просьба,
никогда не спрашивай, о чем я думаю, окей? Плохой вопрос. Лучше не знать тайны, что
терзают мой ум. Они могут загубить твое невинное молодое сознание.
— Я пятьдесят зим прожила, Трайл. Может…
— Ик! — вылупил я зенки на «старую деву».
— Что т?..
— Ик!
— Воды дать?
— Цианида.
Тишина.
— А что это? — поинтересовалась ЖЕНЩИНА.
Я повернулся к Джыру, перематывающему мне ноги в десятый ряд.
— Как стар ты, воин?
— Тридцать девять зим, вождь, — кивнул орк.
— Бом! Гым! Вам сколько?
— Э-э-э, шестнадцать, — ответил Гым.
— А мне… эээ… сколько же… — задумался Бом.
Брат дал брату подзатыльник и гаркнул:
— Мы в один день из мать вылезать!
— И значит сколько?
— Тупой ты, Бом. Я первый лезть — мне шестнадцать. Ты второй, значит меньше… эээ…
пятнадцать. Понял?
— О-о-о!
Вот так мое мировоззрение на мир, женщин и орков перевернулось кверху пиздой. Орки
— долгожители. А умирают до двадцати лет в восьмидесяти процентов случаев. Кая,
выглядящая на семнадцать лет орчиха, оказалась возрастом в полвека. Я, считай,
трахал женщину, годящуюся мне в мамочки. Воу-у-у.
— А сколько вы всего живете? — спросил я Джыра.
— Не знаю вождь, — пожал он плечами, завязывая мне руки хитрым узлом. — Самому
старому — два века и одиннадцать зим. Первый шаман «На костях идущих» Жмыхр-Одар.
Других не знаю.
Орки опасны. Сильные, плодовитые, долгоживущие. Если раскрыть их потенциал, они
сотрут весь мир в порошок. Но их кто-то сдерживает. Отнял магию и ум. Сделал их
животными и тупыми дикарями. Но кто?
— Ну вот, — встал с колен Джыр. — Теперь даже не шевельнешься, вождь. Я на Боме
проверял.
— Да, вождь, так быть! — гордо выпятил грудь один из братьев.
Я решил убедиться в его словах. А ведь действительно. Словно в ванне с застывшим
супер-клеем. Даже мышцы тяжело напрячь.
В щеку мне что-то уперлось. Длинное…
— Аша! — крикнул я. — Хватит тыкать в меня палкой!
Близнецы на небе медленно и верно наливались розовым и голубым огнями. Росли,
становились больше, ярче. Тьма покрыла лес. Нас спасал только свет от костра. Тело
стало затекать и болеть.
— Кая, — позвал я орчиху. — Почеши нос, пожалуйста.
— Опять?
— А я виноват, что ли?!
Это я еще стесняюсь сказать, как у меня «клапан давит». Развязываться-то уже
поздно. Не дай бог оборотень просрется, а мне потом за него отдувайся. Чертова
реальность!
В животе забурлило. Да, это первые признаки. Теперь понимая, что это не понос, а
преображение в благородного волка, я стал внимательнее прислушиваться к своим
ощущениям. Тело покалывает, ноет, словно повышается температура. Холодок по спине
плавно распространялся по всему телу. Когда станет холодно — начнется. Я уже знал.
Все ждали, затаив дыхание. Лагерь нервничал. Даже Бом и Гым перестали ковыряться в
носах, засопели, нагло вглядываясь мне в глаза.
— Слушай, Гым? А давай его стукнем?
— Я, блять, вам стукну!
Минуты и секунды шли долго. И чем холоднее, тем страшнее мне становилось. В первый
раз было неожиданно, а сейчас я все понимал. Одно только представление, как тело
деформируется, обрастает мехом, а разум проглатывает тьма, заставляет булки
каменеть.
А потом произошло одновременно несколько вещей.
Сначала я увидел, как напряглись эльф и кентавр. Они оба ухватились за луки и стали
целиться куда-то во тьму. Джыр среагировал мгновенно, ухватился за топор. Бом и Гым
не отставали. Тупые, но опытные.
Параллельно с этим я стал превращаться. Боль была настолько дикой, что я мечтал
побыстрее ебнуться в обморок. Где там знаменитый болевой шок? Сосредоточиться на
происходящим вокруг я мог с большим трудом.
— Аша! — не отрывая взгляда от лесной тьмы, зарычал Джыр. — Кто?! Я ничего не
вижу?!
— Они пришли.
— Кто? Кто пришел?! Аша?!
Я уже не понимал, что происходит. Или не хотел понимать из-за боли. Последнее, что
я почувствовал — чья-то рука на своем плече. Моя зеленая морда менялась, но я
заставил себя поднять голову. Темный эльф Эльдарион смотрел на меня изумрудными
глазами. Аша прикрывала нас своим лошадиным телом, заслоняя от неведомых тварей во
тьме.
Я все понял.
Темная и зеленая жидкости поменялись местами. Практически идентичные кувшины не
растеряли в пространстве ни крупицу энергии. Мы поменялись. Часа на два-три. Потом
жижа закончится. Но зачем? Почему?!
Да и не в этом проблема. Я не могу позволить умереть эльфу-оборотню — это убьет и
меня. Он этого не знает, но от этого не легче. Черт, неужели придется ставить
«респаун» в безмолвном теле?
Кентавряша посмотрела на меня-эльфа, потом на него-орка, и кивнув, отошла в
сторону, так и не опустив лук.
Зрение и умения темного эльфа сразу распознали угрозу. Я увидел их. Нас окружили
существа неимоверной дикости и силы. Они мелькали от дерева к дереву, царапая
древесную кору и оставляя борозды на земле длинными когтями. Я видел страшные
животные морды. Пасти пускали слюну и глаза сверкали ненавистью. Волки и медведи,
схожие по телосложению с людьми или эльфами, но отлично пользующиеся лапами-руками
при передвижении.
Оборотни. Один, два, три, четыре… Я не мог их сосчитать. Даже глаза эльфа не
успевали за такой скоростью. Они уже были перевоплощенными. Но как? Когда успели?!
Элик в теле Края продолжал скулить и выть, превращаясь в зверя. Часть этой боли
передавалась и мне, но было терпимо. Главное, что Джыр не соврал. Путы на этот раз
были крепки.
«Что за?» — охренел я про себя.
Неправильный я Леголас. Руки начали трястись. Это очень страшно! ОЧЕНЬ! Я однажды
был в окружении бездомных собак и чуть не обгадился, а тут… В дремучем лесу со
стаей озлобленных оборотней. Они приближались.
— Они пришли на запах, — сказала Аша — В момент превращения. Сильный запах…
наверное, еще с того раза… выжидали.
Волчьи глаза сверкнули совсем рядом…
Кентавряша выхватила нож из-под моего пояса. Я вопросительно посмотрел на нее в
безмолвном «какого хрена ты делаешь?». Аша промолчала, нагнулась на передних
копытах и стала развязывать эльфа-орка-оборотня.
— Пфр-хррр?! — зафырчал я в ужасе. Как же неудобно без языка.
Первый зверь выскочил из тьмы, блеснули когти и топор Бома. Искры, орк пошатнулся.
Оборотень снова скрылся во тьме.
— Они играют! — зарычал Джыр. — Загнали в угол!
Я требовательно положил руку на рукоять кинжала, уже перерезавшего один оборот
веревки. Пальцы Аши были холодны, как лед.
— Эльф сможет… — зашептала Аша, отводя мою руку в сторону. — Его душа цвета
природы… Цвета зверя… Он сам захотел…
Хватило еще одного разреза и путы стали расходиться и рваться под неудержимой силой
эльфа-орка-оборотня. Он рычал, выл и дергался, срывая с себя оковы. Освободившись,
рыжий зверь встал на задние лапы и завыл на близнецов. Нам конец.
— Вождь! — гаркнул Джыр. — Становись за спину! Стреляй!
— Ты… не забудь… — гортанно и ужасно неприятно прорычал Элик в обличие волка. —
обещал… мне…
Рыжий оборотень был разумен. Мог говорить и смотрел на меня умнейшими глазами
Эльдариона…
«А не пойти бы вам всем в жопу со своими геройскими замашками, а?!» — подумал я,
вставая за широкую спину.
Злые звериные морды стали показываться на свет. Скалясь, гримасничая, пуская слюну,
они давили нас, заставляли бояться. Прощупывали слабые места.
А вот и первый!
Я прицелился из лука, четко осознавая, как это делается. Пальцы предательски
отдавались дребезжанием по тетиве.
Выстрел.
Стрела пролетела в метре от волчьей морды. Я имел навыки эльфа, но не его
концентрацию и холодность. Черт!
Спровоцированный оборотень бросился на Джыра. И сразу же получил стрелу вбок от
Кентавряши. Но только не обратил на нее никакого внимания. Он не успел добраться до
орка. Элик перехватил его. Было видно, что размеры их очень отличаются. Наш — в
разы больше. Наверное, потому что произошел от крупного орка. Недолгий бой, и
набросившийся на нас зверь задыхается собственной кровью с перегрызенной глоткой.
На это лес ожил воем ненависти.
Я ошибся. Их было не один-два-три…
Их были десятки…

Глава 21. Грэн Арелья

Оборотень с разорванным горлом не сдох. Когда рана затянулась, он вскочил на лапы и


в два прыжка скрылся в лесной тьме. И с такими противниками мы должны сражаться?
Это невозможно…
Хохот!
Меньше всего ожидаешь в таком положении услышать смех. Неудержимый, безумный и
холодный одновременно. Он доносился со всех сторон, заставляя эльфийский стручок
плотнее прижаться к желудям.
А потом стало тихо. Лес словно умер, а оборотни замерли на месте, прячась за
огромными стволами деревьев.
— Пхархах? — прохрипел я.
— Нет, не ушли, — ответила Аша. — Ждут.
— Пшрфр?!
— Не вампир, — уверенно покачала головой Кентавряша.
Нехорошо, конечно, так делать, но я воспользовался преимуществами своего нового
тела и залез на дерево. Эльфийские ручки цеплялись за кору и так ловко наяривали,
что за доли секунды я оказался на приличной верхотуре.
На удивленные взгляды «сопартийцев» я вытянул лук и потряс. Мол, «я же лукарь, мне
положено быть сверху». Вроде пронесло — поверили. Надеюсь только, падающие кирпичи
не проломят головы моим боевым товарищам. Этот смех из темноты окончательно пробил
брешь в моей крепкой воинской выдержке.
Смех снова прозвучал. И такой, словно ржали над моими обезьяньими талантами лазить
по деревьям.
— Ифффиии афххуууй! — выпустил я возмущенный воздух.
Смех приближался. И мне не нравилось, как он это делал. Он, сука, приближался не
снизу, а сверху.
— Бу!!! — прозвучало прямо над ухом.
Прекрасный эльф полетел с дерева, на которое только что сам залез. Собирая серой
задницей и лбом ветки на своем пути, я бы верещал, если бы не отрезанный язык. Но
это не мешало мне фыркать и шипеть в полете. Только гибкое тело и ловкость не
позволили сломать себе шею. Я даже умудрился приземлиться на ноги. Как котик.
Быстрым движением я вздернул лук к кроне дерева. Кентавряша повторила за мной.
— О, нет! — послышался издевательский голос. — Не стреляйте! Прошу! Я сдаюсь!
Со всех сторон послышался собачье завывание и гиканье, схожее с животным смехом
гиен.
— Кто ты?! — заорал Джыр. — Покажись! Биться будем!
— Да! — встрял Бом. — Выябём!
Хлоп! Я шлепнул себя по лбу. Хлопок эхом разошелся во все стороны. И вот так вот я
преподношу поколениям орков новые познания?
Снова смех.
— Я спускаюсь, — насмешливо предупредил голос. — Не советую резко дергаться. Хотя,
мне все равно.
Вот последнее почему-то прозвучало более угрожающе. То, что этому могильному голосу
пофиг на нас, я не сомневался.
Существо, похожее на человека, словно ничего не весило и парило в воздухе, медленно
опускаясь за землю. Ну прямо истинное явление Христа народу. Руки в стороны,
опускается на носочки. Пафос так и зашкаливает.
Вот только выглядел он не как добрый еврейский бог.
Высокий, худощавый, с ушами длиннее и острее эльфийских. Неестественно синие волосы
до плеч. Глаза то ли очень уставшие, то ли в черной обводке. Лицо высохшее,
костистое, со скулами обтянутого кожей скелета. Улыбка в стиле Джокера, генетически
модифицированного акулой. Зубы белоснежные и немного заостренные. Кожаная одежда
обтягивала ноги и руки.
— Пфрхрмр?! — захрипел я на Ашу: «И это, по-твоему, не вампир из девяностых?!»
— Добрый вечер, — поклонилось существо.
Бом и Гым замерли на месте, хлопая глазами. Джыр сделал шаг навстречу «не вампиру».
Оборотень скалил зубы. Кая вжалась в Кентавряшу, целящуюся из лука куда-то в
сторону от твари. Зачем? Неужели там что-то страшнее ЭТОГО? Или это очередные
забористые глюки?
Я видел сосуд души этого незнакомца. Нет, не так. Его невозможно было увидеть в
привычном понимании. Потому что он везде. Огромный, выходящий за границы физической
оболочки. Жидкость внутри настолько яркая, что слепила мое внутреннее око. Цвета не
было — был лишь концентрат чистейшей силы. Даже если я и смогу вселиться в него, то
энергии хватит разве что на секунду. Если, конечно, меня просто не разорвет на
ошметки мясного и кровавого.
И, как назло, я ничего не могу сказать. А хотя и не сильно-то хочется. Постою в
сторонке. Судя по всему, интереса ко мне существо проявляет не больше, чем к
остальным.
— Позвольте представиться, — сиплым, но звонким голосом продолжил не то эльф, не то
вампир, не то пидорок с синими волосами. — Грэн Арэлья, скромный владелец
близлежащих земель.
— Эти земли, — прорычал оборотень, — принадлежат народу темных эльфов.
К Грэну Арэлья со спины подошли оборотни. Необычные. Гиеновидные. Их морды словно
смеялись над окружающими. Они встали по обе его стороны, и он стал чесать их за
ушками. Есть в этом зрелище что-то мерзковатое.
— А я разве против? — не переставал улыбаться Грэн. — Пусть принадлежат. Только где
они?
Странный эльф наигранно прижал ладонь к бровям и стал оглядывать округу. Посмотрел
направо, налево, вверх. Даже себе под ноги.
— Никого нет, — пожал он плечами. — А я вот здесь. Странно.
Оборотни во тьме заверещали «шакальим» смехом. Были и другие звуки, похожие на
тявканье волка и рык медведей, но их было значительно меньше.
Наш рыжий оборотень угрожающе зарычал в ответ. А я тем временем потихоньку
спрятался за кентавриный зад. Нечего мне мельтешить. Все равно смогу только
отплевываться в диалогах.
— Что нужно тебе, Грэн Арэлья? — рыкнул Джыр. — Отвечай!
— А то выя… — начал было Бом сквернословить, но схлопотал обухом топора от Гыма. —
Эй! Ты че?!
Братья стали толкаться, ругаться и даже лупить пощечины, обвиняя друг друга в
неумении вести дипломатические диалоги.
— Молчать! — гаркнул Джыр, и орки расцепились.
— Как приятно, что ничего в этом мире не меняется, — иронично оскалился Грэн. —
Орки все так же убивают, эльфы смотрят свысока, а кентавры…
Он перевел взгляд на Кентавряшу. Будучи у лошадиного зада, я не видел ее выражение
лица. Кстати, зад вполне ничего. Вроде и животный, но под хвостом аккуратно и
ухожено. М-да.
— … а кентавры находят себе странных спутников, — продолжил чужак. — Это уже
интереснее. Как тебя зовут, дитя леса?
— Аша, — тихо отозвалась девушка, еле заметно склонив голову. — А вы?..
— Да-да, — усмехнулся Грэн. — Я — царь зверей, хозяин леса, кровожадный вампир,
темный барон, повелитель нечисти… Ничего не забыл?
Аша откинула лук в сторону и опустилась на передние копыта, изгибаясь в поклоне.
— Ашреэт айа ланель са! — выговорил кентавр на неизвестном мне языке.
— Айа са, — ответил Грэн.
— Пфр-пх пшш, — тихо передразнил я пафосных тварей одними лишь губами.
— Ты что-то сказал, эльф? — спросил голос прямо в мое ухо.
Грэн словно исказил пространство и время. Вот он был там, а сейчас стоял рядом со
мной и шептал на ушко.
— Пффффф!!! — вырвалось у меня изо рта, и я отскочил в сторону.
— Он не может говорить, — прорычал Элик.
Грэн внимательно посмотрел на меня, цокнул языком, словно издеваясь, и отвернулся в
сторону оборотня.
— Я, кстати, как раз по ваши души. Буквально, — улыбнулся он. — У эльфа странный
расцвет ауры, а ты — орк с огромным, по вашим меркам, запасом магических сил.
Поэтому я сам решил поприветствовать интересных гостей. Как же у вас так
получается-то? Кто-нибудь хочет рассказать?
«Не вампир» обвел взглядом всех присутствующих, заглядывая им в глаза.
У-у-у! Вот это я попал. Так быстро спалился перед высшими силами этого мира.
Подождите, я еще не готов!
Ладно, спокойно. Он не понял, что я могу переселяться из тела в тело. Пока что для
него мы простые, но странные эльф и орк. Это самое главное.
— Вождь уметь менять душа… — гыкнул Бом. — И че?
— Туда-сюда. Эльф-орк. Легкая душа, — продолжил Гым. — Да, и че?
«А-а-а-а-а-а!!!» — заревело все мое естество.
Рыжий оборотень закатил свои кровавые глаза. Кая пискнула, прижавшись к дереву.
— ГОМИКИ!!! — заорал Джыр, нарекая братьев, предательски меня сдавших, самым
страшным оскорблением для «Зеленых Анаконд». Ох, помнят мои заветы, молодцы.
— Хи-хи-хи, — похихикала Аша.
Все головы развернулись в ее сторону.
— О, Бом, мы победить, — расцвел Гым. — Получать подарок.
— Правда? — удивился Гым и посмотрел на меня в обличье эльфа. — Вождь, видел?
Первая реакция: я сделал фейспалм. Вторая: но почему не я?! На его месте должен
быть я?! Почему он, а не Я!!! Тупой орк отнял у меня Кентавряшу!!! Я считал это
последним испытанием на пути к ее лошадиному заду и человеческому переду! Теперь
она даст Бому?!!
Темный повелитель оборотней хлопнул глазами, посмотрел на братьев, на меня, орка,
и, видимо, пришел к какому-то выводу. Рассмеялся. Долго, гортанно, на весь лес.
Гиены подхватили смех.
— Пфрафр, — сказал я «обхохочешься», так и не опустив руки с лица.
— Вы очень забавные, — наконец успокоился мужчина. — Ну что же, давайте сделаем еще
веселее.
Он щелкнул пальцами. Метеорит не упал, земля не разверзлась. Просто оборотни стали
расходится по своим делам. Волки, медведи и, непонятно откуда взявшиеся в этом
лесу, гиены больше не напрягали своим присутствием.
Грэн не церемонясь присел на сухую корягу у костра, служащую нам сиденьем.
— Может перекусим? — буднично предложил он. — Что у вас есть?
Джыр и оборотень вопросительно посмотрели на меня. Я кивнул. Убивать он нас пока не
планирует. Это уже радует.
Грэн сидел спиной к нам и не мог заметить наши переглядывания. Но он хмыкнул, давая
понять о своей дальновидности и жопавидности.
— Значит безмолвный эльф у вас за главного? — спросил он. — Еще и вождь. Значит ты
забрал тело эльфа? Судя по наличию магических сил у орка, ты изначально был им. А
потом эльфом. Ух, как интересно.
Аналитик хуев. И братья такие же.
— Вы присаживайтесь, я вас не обижу, — предложил Грэн, постучав ладонью по
коряге. — Честно-честно.
Никто не двинулся с места.
Грэн вздохнул, встал, отряхнулся.
— Любите же вы тратить время, — серьезно сказал он и сделал шаг в сторону рыжего
оборотня. — Хотя у вас его так мало…
Элик зарычал, но не набросился. Наоборот, сделал шаг назад. И похоже сам удивился
своей трусливой реакции.
— Не стоит так переживать, — широко улыбнулся Грэн.
Одно мгновение, и он стоит впритык к оборотню. У Элика даже глаза не успели
сфокусироваться на новом расположении мужчины, как тот щелкнул его по волчьему носу
одним пальцем. Меня пронзила такая боль, что я чуть не намочил в штаны. Удержался в
последний момент. Надо же, эльфы оказывается тоже это делают.
Рыжий оборотень взвыл от боли и повалился на землю. Я еще жив, значит и он тоже.
Джыр, Бом и Гым взревели, бросились на врага, занося топоры над головой. Я вскинул
лук, но вмешалась Аша, перекрывая мне обзор.
— Нет, — тихо сказала она.
Я не успел сообразить, что профыркать. Топоры вошли в плоть незнакомца, ломая ему
кости и выплескивая наружу черную кровь. Грэн заорал, вскинул руки и тут же их
лишился. Братья расчленяли темную тварь словно комбайн по переработке мяса. Сначала
отрубали руки, потом ноги. Вот на земле остался только извивающийся торс. Противный
обрубок верещал от боли и истекал кровью.
Джыр отрубил синеволосую голову… Кровь брызнула ему в лицо.
Кровь слишком черная…
Отрубленная голова не замолкла. Орала, умоляла, закатывала глаза и вытаскивала
язык.
— Нет!!! Убили!!! НЕНАВИЖУ!!! НЕ ПРОЩУ!!! ПРОКЛЯНУ!!!
Бедная Кая уселась на корточки и закрыла глаза ладонями. Остальные в ужасе
наблюдали за происходящим. Перемолотая и разорванная плоть дымилась парным мясом в
прохладном лесу. Бом вышел из ступора и стал потрошить торс, так как тот еще…
дышал. Гым принялся за шевелящиеся конечности, а Джыр не мог оторваться от
говорящей головы в своих ногах. Наконец встряхнул мордой, поднял ее за волосы.
— Некроморф? — неуверенно сказал он. — Мерзость гнойная.
В ответ голова плюнула ему в лицо сгустком крови. Орк с руганью отшвырнул ее под
ноги и с силой наступил, разламывая череп и плюща мозговую смесь и глазные яблоки.
Когда от Грэна осталась лишь кровавая мешанина, разбросанная по всей округе, орки
остановились, тяжело дыша. Наши взгляды были прикованы к ужасной кровавой картине.
Окровавленная трава неестественно шевелилась, ошметки мяса перекатывались словно
живые. Изрубленные органы пульсировали.
Запахло беконом.
— Закончили?
Вздрогнули все. А мне теперь понадобятся новые эльфийские штанишки.
Головы резко повернулись в сторону говорящего. Грэн спокойно восседал на коряге и
обжаривал кусок нашей солонины на палочке. Мы синхронно посмотрели на кровавое
побоище.
Ничего.
Травка, палочки. Ни единого пятнышка крови. Чистый и нетронутый лес.
Я хотел присвистнуть, но получилось «Ф-ф-ф-у-у-у-у».
— Да, противно. Но вы сами это сделали, — согласился Грэн и кивнул на свою палочку
с олениной. — Не хотите, кстати, мяса? Очень вкусно.
Послышалось кряхтение. Эльдарион очнулся, но зверем больше не был. Рыжий мех сошел,
орочья шкура приобрела естественный зеленый цвет. Он снова стал орком. Хотя
близнецы светили ярко и прямо над нами.
После прекрасной демонстрации Грэном Арелья своих титановых яиц, нам ничего не
осталось, кроме как воссесть вокруг костра и дружно обжаривать мясо на палочках.
Молчали все, даже наш неожиданный гость. Он напевал мелодичную песенку и явно не
торопился заводить диалог. Пока мы сидели, я переглядывался с Эликом и мы
поменялись телами обратно, стараясь сделать это незаметно. Но в самый пикантный
момент обмена жижами (какая гадость), Грэн с любопытством поднял голову, раздевая
нас обоих глазами. Удовлетворенно кивнув, он вкусил сочного бекона. Нам пришлось
лишь вдохнуть, понимая, что опять спалились.
Радует одно. На вампира он не похож. Точнее очень похож, но не похож. Вот такой
каламбур. А еще он с удовольствием лопает бекон, а не посматривает на Каину нежную
кожу на шее, в предвкушении вкусной крови.
Что произошло, можно было только гадать. Хотелось бы сказать, что это обычная магия
иллюзии, но чтобы обмануть сразу целую кучу чувств? Глаза, уши, запах, сжавшиеся
булки, являющееся для меня шестым чувством на опасность? Да я даже на языке
почувствовал металлический вкус крови, витающей в воздухе.
Так хочется спросить, но этот хрен такой страшный, что я ждал, когда он заговорит
первым. А то ебнет со словами, что его не уважают. Да и какой-то вид у него
неуравновешенный. В общем, шестое чувство снова сжалось.
— М-м-м, — начал Грэн, и мы затаили дыхание.
— …вкусно, — закончил он и мы выдохнули.
Снова томительная тишина, нарушаемая лишь чавканьем братьев. Гомики совершенно не
парились из-за возникшей ситуации. Мол, «ничо, бывает».
— Можете спрашивать, — наконец разрешил наш Повелитель.
— Вы же дух леса? — неожиданно для всех спросила Аша.
— Почти, — усмехнулся Грэн. — Давайте я расскажу о себе. Подружимся поближе. Моих
прошлых лет…
— …порвана нить? Вы по-новому научились жить? — брякнул я. — Человек исчез, его
больше нет, а из тела его демон вышел на свет?
Ну а что? Обожаю группу «Король и Шут». А бояться уже устал — надо себя как-то
успокоить, иначе диалог пойдет плохо. Лучше хоть как, чем никак, как говорится.
Грэн удивленно посмотрел на меня.
— Очень близко, — сощурил он глаза. — Я был другим, да. Но очень и очень давно, —
мужчина посмотрел на меня пронзительным взглядом. — Позволь предположить… Ты ведь
не из Варгарона, да?
У меня отвисла челюсть. Нихера себе, вот это поворот. По моему выражению лица стало
все понятно.
— Замечательно! Поразительно! — заулыбался Грэн и чуть ли не засветился на моих
глазах. — Ты даже не представляешь, как тут скучно. Невыносимо просто. Первую сотню
лет очень интересно. Полно невзгод, приключений и испытаний. Первая любовь и потеря
друга. Возвышение над остальными, огромная сила, золото, власть. Все это так
окрыляло. А ведь я был обычным инкубом, у которого появилась сила, недоступная
другим. Сама судьба вела меня вперед, ограждая от бед и смерти. Переплетение удачи,
всевышнего замысла и огромной мощи привели меня сюда. СЮДА, ты представляешь?!
Эмоции Грэна стали зашкаливать. Он вскочил с места и стал жестикулировать руками.
— Потом я был героем! У меня не было достойных противников! Поэтому я сделал его
самостоятельно. Сам стал злодеем! А потом снова героем и победил самого себя! И так
тринадцать раз. Пока не надоело…
Мужчина скис, снова сел, ссутулился.
— Скука… — вздохнул он. — Вот чем все заканчивается. Чем бы ты не занимался,
вечность закончится унынием и скукой.
Ох, как же меня пучит. Только на этот раз от наплыва информации. Кто эта тварь? Он
сказал так много и одновременно ничего. Что за «недобожок», у которого одно
страдание — скука? Ну так вали из этого мира, не мешай моему становлению Бога. Прям
вот разозлил, гад. Чувствую себя нубом, что первым пришел в новую локацию, а тут
уже прокаченный хер бегает, только и ждет перед кем бы огромным шлангом потрясти.
— Поэтому я очень рад твоему появлению, — серьезно посмотрел на меня Грэн. —
Остались здесь неизведанные границы. Но вместе мы справимся. И повеселимся. Но
сначала…
Он запнулся, задумался и весело мне подмигнул.
А я сглотнул.

Глава 22. Цикл безумия

— Но сначала…
Взгляд со стороны.
Незадолго до текущих событий.
Грэн-де-Вульф сэн Арелья-Морт
Седьмой проклятый Варгарона
Инкуб, в прошлом нареченный пожирателем клитеросов.
Попивая столетнее вино, что больше не пьянит, и сидя на бессмысленно вычурном
стуле, больше похожем на золотой трон, Грэн Арелья уныло листал «аккорды судьбы»
забредших в его леса. Стая оборотней давно их учуяла. Хоть звери и подчиняются
Грэну, но он давно спустил их с поводков. Он захватил их разум, еще когда был
инкубом. Опыты трансформации, эксперименты над сущностями, животные оргии,
выведение новых подвидов, собственной армии слуг. Раньше это казалось интересным.
Но потом наскучило.
Грэн хмыкнул. И почему столетиями ничего не меняется? Достаточно прикинуться
могущественной личностью, и девять из десяти верят тебе и выполняют любые прихоти.
Никаких интриг, никаких игр разума. А если уж добавить к словам золота… И почему
Богам и Демонам всегда либо верят, либо нет? Ведь в обоих случаях так легко
управлять сознанием.
Грэн погрузился в ностальгию. Первое столетие его жизни инкубом было прекрасным.
Соблазнение невинных дев, развращение жен, оргии с фуриями, молоденькими,
старенькими, страшненькими, полненькими, худенькими. Он управлял сознаниями
лошадей, собак, медведей, волков… Ох, как же он наслаждался совращением самых
правильных самым омерзительным. Он питался дешевой энергией и был счастлив. Все
было так просто…
Теперь его увлечения иные. Например, семьдесят два года назад он замыкал «циклы
событий» Кентавра под именем Креолаш. Тот возомнил себя охотником на гоблинов. Он
до сих пор у кентавров считается Героем — Истребителем гоблинов. Только если бы не
Грен Арелья, Крео погиб бы на второй своей вылазке. Это было последнее в памяти из
того, что можно назвать «немного интересно».
Грэн хмыкнул и перевернул страницу назад. Все-таки странный орк…
Удивление. Грэн обрадовался возникшей эмоции. Он увидел, как орк воспользовался
аурой. Грубо вырвал свою душу из тела и перенес в другую сущность.
Грэн Арелья вскочил в места и сначала не знал, что ему делать. От этого он удивился
еще сильнее. А потом стал радоваться, захохотал, подняв голову кверху. Насмеявшись
всласть, он позволил себе закружиться с воображаемой партнёршей в вальсе. Первый
раз за долгое время.
— Вот ты и явился…
— Вот ты и явился…
— В э-э-этот мир…
Он замер на месте в странной позе. Радость закончилась так же резко, как и
началась.
* * *
…мы поиграем, — закончил Грэн Арелья.
Я не успел охуеть в ответ. Незнакомец раздул впалые щечки и заорал, тыкая пальцем в
сторону:
— Ба-а-а, что это?!!
Мы повернули головы. Стали всматриваться, но ничего не увидели. Только темный лес.
Да л-а-а-адно?!
Я обернулся на шутника. Конечно же его уже не было. Испарился, блин, в воздухе.
Повестись на такой «детский сад»? В своем мире я бы только поржал над этим. Но
здесь это было неожиданно. И что дальше? Подложат мне под зад «подушку-перделку» и
я упаду в обморок?
— Куда он делся? — занервничал Джыр и вскочил на ноги.
Кентавряша и Эльф ринулись исследовать территорию на предмет опасности.
— Ниче не видеть, — пожаловался Бом.
Они с братом до сих пор всматривались в указанном Грэном направлении.
А потом начался пиздец аццкой сатаны. Сначала раздался крик Аши. Ржание лошади и
девичий визг смешались в один звук. От этого моя шея вжалась в плечи так, что
хрустнуло в позвонках. Ноги, суки, налились металлом, а руки затряслись так, словно
решили напряжение в розетке проверить гвоздем. Крик этот был ужасным…
Бом и Гым сорвались с места. Побежали на помощь нашему талисману. В отличие от
меня, они не сомневались, не ломались, и не ссались.
Но я все равно попробовал. Сделал шаг, второй…
Из темноты леса что-то прилетело. Упало к нашим ногам. Я вздрогнул, отстраняясь в
сторону. Сначала завизжала Кая. Потом зарычал Джыр. А цвет моего лица сменился с
зеленого на белый. Изо рта хотелось что-то вырваться, но получилось тольк:
«пиииии…»
И вот это он называет «игрой»?
На траве сокращалась и пульсировала кровью оторванное лошадиное копыто по самое
бедро. Кентавряшина задняя часть…
— Бом!!! Гым!!! — отчаянно заорал Джыр. — Назад!!!
Послышался злобный рык и хохот гиен. Какие же отвратные звуки! Ну все, Муфаса —
твой выход, поторопись!
Джыр ухватился за горящее полено и швырнул в сторону братьев. Стало светлее. Два
орка стояли спина к спине и отмахивались от лап и когтей. Бом отрубил голову гиене,
но при этом раскрылся сам. Этим воспользовались твари. В одно мгновение вцепились в
него со всех сторон и повалили на землю. Бом рычал и огрызался, пока ему
перегрызали горло и вспарывали живот.
— БОМ!!! — взревел его брат-близнец.
Гым пятился, стараясь вернуться к костру. Но их было слишком много…
ВЖИХ!
Стрела влетела в глаз оборотню, подступающему со спины Гыма.
— Давай, Гым! — верещала Кая. — Давай! Беги!!!
Эльф успел залезть на дерево. Оборотни загоняли его все выше — к кронам. Он
отстреливался и даже смог помочь отступлению Гыма. Но их было слишком много.
— Вождь! — гаркнул Джыр, подняв над головой топор. — Мне было за честь служить
тебе. За Орду!!!
— Ч… что? — не понял я и посмотрел на него стеклянными глазами.
Джыр ринулся на помощь Гыму и ввалился в самую пучину сражения.
— Они в… везде, — заикаясь тихо сказал Кая. — Везде…
Я обернулся и все понял. Это конец. Оборотни окружили нас в кольцо. Они скалились и
медленно подступали, щурясь от света костра. Здесь и закончится моя жизнь. Жизнь
попаданца, трахнувшего только одну женщину предсмертного возраста. Я опустил голову
и посмотрел на кровавый окорок кентавряши. Ого, левая часть половой губы осталась…
Я невесело хмыкнул очередному идиотству своих мыслей. А что еще делать? Верещать
«не бей меня» и как сучка бегать по кругу? Или обосраться в штаны и плакаться? Нет,
я так никогда не делал. Даже в том, своем мире я огрызался до последнего. С
разбитой рожей, зажатый со всех сторон. Просто, меня там не убивали. Вот и…
страшно… Я сжал клинки.
Гыма первого повалили на землю. Он отбивался, орал, но ничего не мог сделать. Его
пожирали, не давая умереть раньше времени. Джыр попытался помочь сородичу, но не
смог. Он сам истекал кровью.
ВЖИХ!
Стрела пронзила Гыму сердце и тот затих навсегда. Одновременно с этим послышался
звук ломающихся веток. Эльфа поймали за ноги и тянули к земле. Кровь ручьями
стекала по коре дерева.
Трясущимися руками я вытащил свои кинжалы.
— Вождь… — посмотрела на меня Кая. — Я…
— Никакой я не вождь, — сказал я, перебарывая дрожь в голосе. — Просто… тот, о ком
не расскажут в легендах…
Кая не успела ответить. Вспыхнуло зеленым и ярким. На мгновение осветило все
вокруг. Я увидел Джыра. Он орал и дергался, пока его тащили за ноги вглубь леса.
Эльф Эльдарион сиял зеленым пламенем. Он зацепился подмышками за ветки и делал пасы
кистями рук. От ног у него остались только культи по самое колено. Это и дало ему
время. Огрызки ног жрали оборотни, сидя на ветках.
Земля под деревом вспучилась, формируя бугор и распугивая тварей. Стало
формироваться нечто из земли, камней и веток. Земляной голем — никак по-другому это
не назвать. Гигант вздыбился, стал метать, давить и отстреливаться валунами. Твари
верещали, дохли и разбегались во все стороны.
Мое чутье сработало вовремя. Один из оборотней ринулся на меня, и я инстинктивно
увернулся. Адреналин в крови повысился до ебанутых высот. Сердце вспомнило все
барабанные ритмы.
В то же мгновение я ужаснулся. Оборотень по инерции врезался в Каю за моей спиной.
Кувыркаясь, они скрылись во тьме. Это послужило пинком под мой трусливый зад. Все
равно подыхать, так может сдохну, защищая женщину. Вполне себе поступок для героя.
Недоделанного.
А я уж думал, что перестал верещать. Возмужал.
ХУЙ ВСЕМ!
— А-а-а-а-а-а-а! — я ринулся в темноту.
Но было слишком поздно. Тело девушки лежало отдельно от головы. Руки Каи зажали в
пастях существа, разрывая ее пополам и деля добычу. К адреналину добавилось
ощущение подступающей тошноты и отчаяния.
Меткий бросок, и в шее у твари оказался кинжал. Больше я ничего не успел. В меня
вцепились сразу три морды. Повалили на землю. Я попытался переселиться в гиену, но
не получилось. Буря эмоций, которая должна раскрывать внутренние резервы, мешала
сконцентрироваться. БОЛЬ! Я заорал так, что спугнул несколько гиен вокруг. А потом
забулькал, почувствовав клыки на своей шее.
Свет!
Зеленое свечение земляного голема приближалось. Удар огромной силы расплющил волка,
вгрызающегося мне в ногу. Но я уже мало что понимал. Становилось холодно и темно…
Голем подхватывает меня на великанские плечи.
И отступает…
Он пытается меня спасти. Наверное, Эльдарион очень хочет, чтобы я выполнил свое
обещание… Только это уже невозможно. Из моего горла выходит жизнь, а в глазах
темнеет.
Голем рассыпался. Видимо, его призыватель мертв.
Последнее, что я вижу — огромную медвежью пасть на своем лице.
Темнота…
* * *
Кап…
Свет…
Я что-то вижу…
И слышу…
— Вяжи меня, — зыркнул я на Джыра. — Ай, не так сильно! Не забывай о циркуляции
кро…
Я осекся. Заморгал. Завертел головой. Наш лагерь. Все живы и здоровы, жрут
солонину, греются у костра. Джыр меня связывает…
— Какого… — прошептал я.
— М-м-м? — замычала Кая.
— Кая?
— А?
— Ты жива? — совершенно серьезно спросил я.
Даже Бом и Гым перестали жевать и посмотрели на меня.
— Вождь бо-бо, — кивнул бым.
— Сильно перевязать, — согласился Гым. — Э-э-э… цирхуяцию делать.
— Стой, Джыр, не вяжи! — забрыкался я. — Развязывай.
Кентавряша подняла на меня голову в предвкушении хоть чего-то «веселого».
— Что-то случилось, вождь? — удивленно поднял брови Джыр.
Я вскочил на ноги, озираясь по сторонам. Темно, но не непроглядно. Близнецы еще не
раскрыли себя.
— Какого хера…
— Да что случилось то? — занервничала Кая.
Эльф, лежащий на спине, приоткрыл глаз, наблюдая за мной.
— Собираемся, — медленно проговорил я, вглядываясь во тьму. — Без вопросов и лишних
движений.
— Но… — начала Кая.
— Живо, — сквозь зубы пресек я разговоры. — Мы уходим.
В полном недоумении все стали собирать пожитки и готовиться к вечернему походу.
— Но вождь, — прошептал Джыр, пакуя лежак в свою котомку, — а как же оборотень? Вы
нас всех перебьете.
— Элик возьмет мое тело, — кивнул я в сторону эльфа. — Он сможет его
контролировать.
Кентавряша и удивленный эльф переглянулись.
— Откуда знаешь? — спросила Аша. — Может… и не получится…
— Получится, — уверено ответил я.
Через десять минут мы были готовы к отходу. В недоумении они пялились на меня, но
слушались.
— Может скажешь в чем дело? — подошла ко мне Кая.
А как сказать? Я сам ничего не понял. Только что мы все погибли, и я испытал самый
обсёристый момент в своей жизни. Нас сожрали, разорвали в хламину. Кентавряшу
вообще разобрали на лошадиное «Прошутто».
— Смотри, Бом, у вождь ноги трястись…
— О-о-о. Качать свою хилый мышц… Молодец вождь…
Эльф хмурел на глазах. Он вертел головой во все стороны, принюхивался и дергал
ушками, прислушиваясь. И судя по меняющемуся выражению лица, что-то чувствовал, но
еще не был уверен.
Близнецы еще не раскрылись, но оборотням было на это наплевать. Стая голодных, злых
полузверей окружили нас и напали разом. Я верещал на весь лес, когда мне грызли
руки и ноги. На этот раз не повезло мне — убивать не спешили. Одна гиена запрыгнула
на спину Аше и, вонзаясь когтями в лошадиную шкуру, вгрызлась в человеческую шею.
Кая уже была мертва и ее разрывали на части сразу десяток тварей. Эльф бегал и
отстреливался на ходу, но вот его поймали и уволокли в кустарник. Орки еще
сопротивлялись, а потом…
Что-то очень противно хрустнуло в моем теле.
Темнота…
Свет…
— Вяжи меня, — зыркнул я на Джыра. — Ай, не так сильно! Не заб… РАЗВЯЗЫВАЙ! —
заорал я так, что подпрыгнула даже Кентавряша.
Я вскочил на ноги. Посмотрел куда-то наверх.
— Да ты ахуел, панк недоделаный! И это, блять, игра? Засунь себе в гузло шипастый
лошадиный дилдак и прокрути семь раз против часовой стрелки, психопат ты
конченый!!! Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда, говно собачье, решил ко мне лезть?!
Ты, засранец вонючий, мать твою, а?! Ну иди сюда, попробуй меня трахнуть, я тебя
сам трахну, ублюдок, онанист чертов, будь ты проклят, иди идиот, трахать тебя и всю
семью, говно собачье, жлоб вонючий, дерьмо, падла, иди сюда, мерзавец, негодяй,
гад, иди сюда, ты — говно, жопа!
Воздух в легких кончился, тяжело дыша я плюхнулся на землю. Бом и Гым загребали
челюстями землю. Эльф выпучил глаза. Кая моргала со субсветовой скоростью. Джыр не
донес до рта кусок солонины и пускал слюну. Аша зевнула.
— Трайл?.. — осторожно спросила Кая.
— Ну?
— С тобой все в порядке?
— Заебись, конечно, — закатил я глаза. — Обожаю «день сурка» в кругу оборотней.
Бодрит, знаешь ли. Кстати, тебе тоже понравилось. Ну по крайней мере твоя голова
была довольна. А Ашин окорок скакал от радости. Кстати, вы знали, что Бом и Гым
настолько же смелые, насколько тупые. Пиздятся в полной темноте с десятком
оборотней. Я когда увидел, успел дважды обосраться. А Джыр, вы прикиньте, орал «За
Орду!». Весь такой из себя пафосный. И еще, круче всех вас оказался эльф. Правда,
тоже сдох в конце. Есть и плохая новость — я примерно на твоем уровне. Но об этом я
никому не расскажу.
— Вш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, — прошептал ветер охуевания.
— Кая, это исцелимо? — спросил Джыр.
— Не уверена — не встречала никогда. Аша, у тебя грибы не пропадали?
Кентавряша заглянула в свою специльную лошадиную котомку. Поковырялась.
— Не…
— Давайте голова стучать вождю, — предложил Гым.
— Да-да, — согласился с братом Бом. — Нас мать бить по голова. Поэтому Гым умный.
Так, где-там мой флакон с ядом. Может настало его время? Хотя задохнуться из-за
опухшей трахеи тоже смерть не очень.
— Так, вы пока не обращайте на меня внимания, — нервно сказал я и встал. — Я
подумаю, а вы занимайтесь своими делами.
— Так, а оборотень? — заволновался Джыр.
— Успеем, не переживай. Всем будет по оборотню.
И я стал ходить, нервно бубня, почесывая затылок и кусая себя за все пальцы. Что же
нужно сделать, чтобы закончить эту «игру»? Я бы конечно лучше въебал админу, но
судя по его сосуду душ, мне разве что попку ему подтереть по силам будет. Поэтому
придется играть по правилам. И я думаю, что для того чтобы победить, нужно остаться
в живых.
Но как? Мы окружены уже прямо сейчас. Нападут оборотни через час или если мы начнем
кипиш наводить и убегать. Проблема еще в том, что повтор начинаю только я. А
объяснять всем каждый раз, что я не ёбу дубнулся, долго и проблемно.
Пока я ходил туда-сюда, на меня с интересом и напряжением смотрели сопартийцы. В их
глазах читалось, как сильно они считают меня конченым вождем.
— Так, ладно! — наконец сказал я. — Будем ставить эксперименты. Стойте здесь, а я
дойду до кустиков.
Я остановился, задумался.
Ха-ха-ха! Хуюшки, а не эксперимент. Добровольно выйти за пределы лагеря, зная, что
там кишит свора ждущих тебя тварей? Это же каким нужно отморозком быть, чтобы
согласиться на это добровольно?
Это…
Ну мне, конечно, стыдно, все дела…
Но он же все равно не вспомнит…
Да и храбрее меня…
Да за вождя помрет…
В общем, Бом, прости меня…
— Ого! — вскрикнул я. — Бом, ты погляди-ка. Под тем кустиком жарится баранина на
вертеле. О, а что там написано?! Для Бома?!
— Где?! — вскочил Бом. — О!
Не сильно думая, Бом ломанулся в указанную сторону.
— Стоять! — рванулся за ним брат. — Там Гым написать! Гым! Не Бом!!!
Джыр удивленно посмотрел на меня, а я лишь идиотом улыбнулся в ответ. Кентавряша с
интересом наблюдала за ситуацией. А эльф почему-то лыбился во весь рот.
Ну в общем из кустов раздался рык, треск, орочий рев, а потом тишина… и чавканье.
— Наверное нашли, — заявил я, мандражируя всем телом. — Вон как уплетают.
— Эй Бом! Гым! — позвал их Джыр. — ЭЙ!!!
Я орал басом, когда из тьмы на нас набросились сотни голодных тварей. Умирать очень
и очень больно. Умирать очень и очень страшно. Это не прекрасное фэнтези, а
реальное дерьмо! Дерьмо вперемешку с кровью, блевотиной и слезами. И каждый раз ты
молишься, чтобы боль прошла быстрее. Молишься хуй знает кому, лишь бы прошла.
Веришь ты или нет в макаронного монстра, богов или адских тварей. Срать! Ты все
равно просишь у кого-то, чтобы, блять, побыстрее, потому что вытягивание кишок из
пуза — не айс.

Глава 23. Единственный вопрос

— Вяжи меня, — зыркнул я на Джыра. — Ай, не так сильно! Не…


Я зевнул и ловким, привычным движением избавился от пут. Джыр очередной раз раскрыл
рот от удивления:
— Как?! Даже Бом не мог выбраться.
— Я тренировался долго, — ответил я и снова зевнул.
Спать хотелось жутко. Я кое-что смог понять. Почему-то усталость тоже переносилась.
И если изначально я здесь был бодр, то примерно через три-четыре попытки выиграть
сраную игру, я уставал.
О, кстати, проблему с охуеванием и болью я тоже решил.
— Кентавряша, рыжие с черными точками, — попросил я и протянул руку. — Три штуки.
О, да. Этот момент я любил больше всего. Никакого удивления или вопросов. Аша
всегда зевает в ответ и без лишнего выпендрежа протягивает мне грибочки. Грибов я,
кстати, нажраться успел столько, что могу считать себя мастером торчков. Глюки,
пена изо рта, кровавый понос — самые лайтовые ощущения моих экспериментов. Но я
все-таки нашел, что мне надо. Привычным движением я сунул своих грибочковых малышей
в рот, зажевал. На вкус как язык гоблина, но я уже успел привыкнуть. Главное
другое…
Ебаный расслабон в чистом виде и притупление боли чуть ли не до нулевого уровня.
Кайф. Правда есть небольшой побочный эффект. Подыхаешь через пару часов.
— Э-э-э, — выразила небольшое удивление Кентавряша. — Так…
— Знаю-знаю! — прервал я Ашу. — Не говори этого вслух, а то визгу начнется.
Да уж. Первый раз меня заставляли прочищать желудок. Насильно заливали воду в
глотку, Бом совал пальцы в мою пасть. И ведь, блять, не слушают, что я им говорю.
Не верят, что я уже их жрал и просто не успевал сдохнуть от грибов — другие факторы
мешали. Ну что я могу поделать? Они «День сурка» и «RE: Zero» не смотрели. Слово
«дежавю» не знают.
Скажем так, я немного заебался искать выход из этой ситуации. Что бы я ни делал, мы
всегда дохли. Мы убегали, прятались, зарывались в землю, бились до самого конца,
пели песни, изгоняли дьявола. Я даже шлепнул Кентавряшу по лошадиной заднице.
Правда сдох потом в конвульсиях. Она, с томным «Ах!» так ебнула меня копытом, что
проломила тупой оркский череп. Не расспросил только эльфа о его умениях колдовать.
Все равно потом забудет, и придется заново.
Ах да, чуть не забыл самое важное! На тринадцатый раз я умудрился уговорить Каю на
групповуху. Только она встала на колени и взяла два зеленых члена в руки, а мой в
маленький ротик, с силой проталкивая его к глотке и пуская слюни, как на нас
набросились оборотни. Хотя в этот момент я как раз был готов кончить, ибо это мой
первый минет на свете. Вместо этого пришлось подыхать голожопым и со стояком.
Оборотни, кстати, не стеснялись и вгрызались в удобные и мягкие бревнышки без
зазрения совести и моральной составляющей этого трэша. Даже грибы не помогали.
Больно было, аж пиздец! Почему так произошло, я не знаю, но Грэн стал моим худшим
врагом на свете! Закрепилось это мнение после того, как повторно уговорить Каю не
получилось ни разу.
И вот я под недоуменные взгляды, обдолбанный грибами, ложусь спать.
— Э-э-э, — удивился Джыр. — Так оборотень же…
— Да, успеем, — махнул я за спину, закрывая глаза. — Не парьтесь, правда.
Проснулся я от того, что стало щекотно где-то ниже пояса. Я довольно похихикал,
предвкушая что-то интересное.
— Кая, перестань. Не так же сразу.
Я открыл глаза. Кровища, мясо, кишки. Оборотни дожирают жопу Джыра. Я закрыл глаза.
Охуеть…
Темнота…
Свет…
— Вяжи меня, — зыркнул я на Джыра. — Ай, не так… О, кстати! А может на помощь кого
позвать? — пизданул я очередную чушь.
— На помощь? — удивился Джыр. — Зачем? Кому?
И удивился еще раз, когда я изогнулся и выпутался из его хитрых узлов. Так, раз у
меня новый «план-капкан», значит грибы жрать не будем. А то как выиграю, циклы
закончатся, но я все равно сдохну. Но только уже от отравления галлюциногеном.
Полчаса на шаблонные объяснения и уже заебавшие меня удивления, и я узнал от Аши,
что недалеко отсюда стойбище кентавров. В это время года они приходят к горячим
источникам. Видимо, отпаривать засохшие корочки под хвостами.
Итак, мне нужно до них добраться и уговорить спасти орков от оборотней. Говно
вопрос. Но начнем поэтапно. Сначала надо узнать, успею ли я вообще до них
добраться, прежде чем всех перебьют. Методом тыка и предыдущих экспериментов, я
узнал, что выжить мы можем целых тридцать минут, если доберемся до чьей-то пустой
берлоги неподалеку отсюда. Яму эту я нашел, когда вереща убегал от трех оборотней и
ебнулся в нее, сломав обе ноги.
— Слушай мою команду! — рыкнул я.
Сплотив своё боевое пати, я раздавал указания. Как только я сорвусь с места, им
необходимо бежать к яме и поставить у входа Бома с Гымом. Эльф отстреливается за их
спинами. Правда есть загвоздка. Ашина жопа туда не пролезала. Но это не проблема.
Я вытащил сушеное яблоко из котомки и протянул Аше.
— Хочешь яблочка, — по-идиотски улыбнулся я.
Кентавряша зевнула.
— Я же не лоша…
Она не успела договорить. Я влил в нее свое семя… Тьфу ты! Жижу! Коснулся плеча, и
мы поменялись местами. Да-да, добровольно она никогда не давалась. Гордая, что
сказать. Когда я попробовал в шутку поменяться с ней в прошлых циклах, то ебанашка
меня молча ЗАРЕЗАЛА!!! Точнее, в моем теле она зарезала саму себя!!! Херакнула по
башке топором и цикл закончился…
После этого случая я стал на Ашу смотреть совсем другими глазами. А шутить с ней
перехотелось. Самые опасные психи — тихие психи-гриболюбы.
Тело кентавра. Какое оно? Ахуительное!!! Оказывается у них есть что-то странное…
чувство или ощущение, неведомое ни в одном теле. Будто ты знаешь, что произойдет на
секунду вперед. Да, именно так. Они постоянно видят будущее. Это невозможно
объяснить. Это просто есть.
Четыре копыта чувствовались, как свои. И было очень странно ощущать силу внизу, а
разум вверху. Постоянный конфликт и постоянная любовь несовместимого. Вот такая вот
странная хрень.
Аша не успела меня убить. Как и планировалось, Джыр профессионально вырубил ее
обухом топора.
— Боюсь, она не простит, вождь, — грустно сказал орк, ласково опуская тело
огромного зеленого мужика.
— Не парься, — нежным девичьим голосом пропел я. — Все равно не доживем. В общем,
как договоривались. Идете туда, встаёте в защиту и отбиваетесь до моего прихода.
Ясно?
— Дык, ясно, — поднял Джыр свою грязную рожу на мое женское личико прекрасной
кентаврихи. — Только все равно ничего не понимаю… вождь.
— Прости, друг, — улыбнулся я орку. — Времени больше нет. Вперед.
— Пфрахр! — послышалось шипение за моей спиной.
Обернулся. Элик смотрит на меня очень пронзительным взглядом.
— Все будет хорошо, — успокоил я его. — Верь.
Эльф смотрел мне в глаза. Долго.
Очень тяжело получилось выдержать этот взгляд и не сглотнуть подступающий ком. Но я
смог.
— Пока, вождь, — ударил в грудь Бом.
— Вождь! Ана… анаконда! — смог наконец выговорить Гым и повторил жест брата.
— Трайл?.. — занервничала Кая в самый последний момент.
Я больше не мог сдерживать порыв подступающих соплей. Улыбнулся девушке напоследок
и сорвался во тьму.
Сухая трава и пожухлая листва отлично горят и вспыхивают мгновенно. Сейчас Элик и
орки разбрасывают поленья во все стороны, чтобы огонь охватил всю площадь. Это надо
делать неожиданно и быстро. Иначе оборотни сообразят, что их хотят подпалить. Знаем
— проходили. Правда спастись это не поможет. Я пробовал семнадцать раз. И трижды мы
сами сгорали в огне.
Началось.
Обостренные чувства лесного зверя дали понять, что меня преследуют. Два или три
оборотня. Остальные набросились на мой лагерь.
Ветер бил мне в лицо, но я скакал словно лань, перепрыгивая коряги, валуны и
кустарник. У преследователей получалось хуже.
А потом пришли голоса.
— Аш-ш-ш-шааааа, — послышалось откуда-то из черепной коробки. Что за?
— Аш-ш-а-а-а, — призрачно доносилось в самом сознании. — Верни-и-ись…
А потом очень неприятно:
— Мы… наш-ш-ш-шли те-е-ебя.
Я потерял концентрацию, и ветка хлестнула меня по лицу, обжигая неприятной болью. Я
прислушался к себе, но могильных завываний больше не слышал.
Я смог оторваться. Молодое лошадиное тело отлично справлялось со своей задачей —
бегом. Лишь на секунду я остановился, чтобы отдышаться…
Нужно торопиться. С глюками разбираться нет времени. Я близок к цели. А еще нужно
уговаривать кентавров и возвращаться обратно…
Хлоп!
Кентавриный бомбометатель чуть не слетел с предохранителя. Я резко вздернул голову.
Хлоп!
Грэн Арелья сидел на толстой ветке, запрокинув ногу на ногу. Он лыбился и
похлопывал в ладоши. Пидр!
— Наконец-то, — заговорил он. — Я ненароком подумал, что ты никогда не справишься с
этой простенькой задачей.
То, что я охерел — это мягко сказано. В смысле, справишься? А что, уже все? Я не
успел открыть рот, Грэн поднял палец вверх, давая понять, что он не закончил. Не
знаю почему, но мне захотелось стать послушным мальчиком.
— Обманул глупцов, оставил их наживкой, а сам сбежал, — продолжал улыбаться
инкуб. — Да, жертва неприятная, но вынужденная. Если ты будешь мыслить так всегда,
то проживешь намного-о-о-го дольше. Станешь сильнее, мудрее. Возможно, даже
превзойдешь меня. Я бы очень этого хотел.
Грэн сорвал с дерева шишку и стал подкидывать в руке.
— Ты выиграл. В таких случаях принято давать подарки, — иронично сморщил он
брови. — Что бы такое придумать. А, понял. Отвечу на один вопрос. Любой. Здорово,
правда?
«Какого хуя?!» — хотел было заорать я, но вовремя опомнился. А то засчитает мое
праведное возмущение за вопрос. Терпи… Терпи…
— Хорошо, — сквозь зубы кивнул я. — Как стать Богом быстро и легко?
Грэн рассмеялся. Захлопал в ладоши.
— Хороший вопрос! — наиграно восхитился он. — А я вот в свое время не сообразил его
задать! Жаль, что ты не умеешь задавать вопросы правильно. Ну что ж, и так уже
неплохо. Отвечаю: ты можешь ходить по людским поселениям и, пользуясь своей силой,
устраивать всякие чудеса и фокусы. Потом спланируй свою собственную смерть.
Желательно сдаться инквизиции, сгореть на костре или позволить распять себя на
кресте. Потом воскресни. Заготовь пафосную, но бесполезную речь — это важно. Глупцы
рано или поздно начнут возносить тебя в молитвах, посвящать тебе книги, нарекут
святым и построят храм в твою честь. Пузатые святоши будут обдирать нищих во имя
твое. И вот ты — Бог. Поздравляю. Работает безотказно. Проверено лично мной. И
бесплатный совет: в следующий раз говори не «Бог», а, например, «самая
могущественная сущность».
Мышцы моей кентавриной челюсти размякли. В открытое отверстие залетел москит и я
закашлял.
— Кха! Кха! Ты!..
«Ахуевший читер» я не успел сказать. Также как и высказать свою точку зрения по
поводу групповухи и отгрызенного члена волчьей пастью. Шишка полетала в меня.
Увернуться не получилось. «Снаряд» был тяжелым. Словно свинцовый. Скорее всего, мою
голову просто разорвало в клочья. Я думаю да… Не успел понять…
— Оставлю тебе твоих слуг. Но на этот раз не умри.
Смех гиен.
Темнота…
После того, как я очнулся, я уже знал, что это — последний раз. Больше моя смерть
не будет перезагружаться. Но теперь все иначе. Оборотней не было. Я отправил эльфа
на разведку, и он вернулся целым и невредимым.
Никто ничего не знал и не помнил. В отличие от меня. Если не париться по таким
пустякам, как сто три смерти, то вот что я узнал: эльф может колдовать, но почему-
то не пользовался этим даже в рабстве; Бом, Гым и Джыр сильные даже по меркам
орков; мой кувшин увеличился и стал больше чем у Элика; в голове Аши призрачные
завывания; какие вкусовые и галлюциногенные свойства двадцати трех разновидностей
грибов; в Каин ротик пролазят огромные члены глубже, чем кажется.
Ночь прошла без эксцессов. Мое преображение в оборотня все перетерпели стоически.
Повыл, повыламывал себе руки и все. Херня, по сравнению с тем, что я пережил.
Рассказывать всем о том, что произошло я не стал. Пришлось бы объяснять очень
многое. А в результате сама Кентавряша меня обвинит в наркомании.
Как только мой волк перестал бесноваться под утро, мы улеглись спать. Сны меня
ебали пожестче Джейка Джилленхола из фильма «Горбатая Гора».
Проснувшись, первый делом я подошел к Аше:
— Дай-ка мне рыжика с пятнышками.
Если грызануть совсем немного, то расслабон хоть и поменьше, но зато не убьет.
Отделаюсь оркским поносом через пару часов. Правда дристать буду так, что придется
привязаться к земле. Иначе силу притяжения планеты я быстро преодолею.
Собравшись, мы отправились в путь. По дороге я думал о Грэне. Не понимаю, зачем он
все это устроил. Как он там сказал? Я бы очень хотел, чтобы ты меня превзошел?
Ебать, ему скучно жить. А мне вот как-то не хочется качаться, ради того, чтобы
стать врагом какому-то местному божку. Мне еще не стало настолько скучно. Да и
вообще, я скоро тут сдохну такими темпами. Прямо жопой чувствую. Козел, Грэн! Надо
же мне было так малину засрать. А вопрос про Бога? Это вообще лютый фейл. Подставил
меня, как чертов Джинн или Сатана, при заключении договора. А то, блин, не понятно,
что я имею в виду, под «богом».
— Ты бурчишь, — вырвала меня в реальность Аша.
— Не переставая, — согласился Джыр.
— Бу-бу-бу, — передразнил Бом.
— Вождь думать, — кивнул Гым. — Стараться искать путь…
— Устал, наверное, — улыбнулась Кая.
Я скосил глаза на спутников, осуждающих мои вселенские думы.
— Бом, не смотреть ему в глаза, — зашептал Гым.
Эльф поднял руку, затыкая болтунов.
Еще несколько часов мы шли на северо-запад. Деревьев становилось все меньше и
меньше, а лужаек и полей больше. Это означало, что мы близко к границам,
разделяющим территории темных эльфов и людей.
Мы разбили лагерь у скального нароста, в тени высоких деревьев. Отсюда хорошо видно
поселение, но место труднодоступное — случайных гостей не появится. Костер
разводить не стали. Перекусили солониной и сушеными ягодами. Запили вчерашним
холодным отваром из трав, добавив фиолетовый грибочек, предложенный Кентавряшей. Я
уже знал, что никто с ума не сойдет. А вот напиток приобрел легкий имбирный аромат.
В поселение могут отправиться без риска быть убитыми двое — Аша и Элик. Остальных
зарежет стража, не особо разбираясь. Я, конечно, хотел изначально взять с собой
гнома. Но его короткие лапки затянули бы путешествие раза в два.
— Так, список у нас есть, — сказал я и вытащил из своей котомки лист с перечнем
необходимых покупок и увесистый мешочек с серебром. Примерно треть от всех моих
денег.
Изначально мои оболтусы вписали в этот список столько, что и всего серебра могло не
хватить. Чуть ли не табун лошадей заказали. С такими хотелками мне бы пришлось
отправлять караван с верблюдами. Поэтому пришлось переписывать перечень под «самое
необходимое» и «негабаритное».
— Тебя точно не порубят на деликатесы? — спросил я Ашу.
— Не, — отрицательно покачала головой кентавр. — В этих лесах четыре крупных стада,
и мы часто у людей меняем… всякое…
— Грибы, например, — хмыкнул Джыр.
Я начал раздавать указания:
— Слушай Пати Лидера! Мы с Кентавряшей идем за покупками. Элик, с тебя тело.
Остальные ждут здесь. Мы делаем несколько ходок, чтобы не выделяться и много не
тащить. Не шумите и не хулиганьте. Помните, шоколадное око и богиня Сознатика
следят за нами.
После недавних приключений размер и регенерация моего кувшина улучшились. На полное
восстановление теперь достаточно полдня. Вот что значит интенсивная тренировка.
Я поменялся с эльфом телами и нащупал небом обрубок языка и сморщился. Неприятные
ощущения. Эльдарион в теле орка потянулся, плюхнулся на спину и, заложив руки за
голову, закрыл глаза. Ну да — теперь он мало чем отличается от всех орков, и об
опасности предупредить не сможет. Так что пусть другие стоят на стрёме. Джыр
недовольно посмотрел на него, но спорить не стал.
Дорога заняла минут десять. Не больше. Мурьяки оказалось ужасным и прекрасным
одновременно. Напряжение здесь чувствовалось во всем. Постройки эльфов и людей не
сочетались друг с другом. Лианы разрастались на мрачных домиках темных эльфов,
отказываясь плестись на каменных постройках людей. Тропы из серебряной черепицы
прерывались на грубых и массивных дорогах. Все здесь говорило: мы хоть и вместе, но
друг друга не любим. В основном здесь жили люди. Эльфов было мало. И только по
политическим и торговым нуждам.
По пути разглядывал диковинную архитектуру эльфов и людей и задумался о межвидовом
скрещивании. Кто кого как может и в какие отверстия нельзя? Как работает генетика и
самое главное, есть ли контрацептивы в мире фэнтези? Ну да, конечно, кто будет
портить прекрасный мир ненужными деталями. По-любому хоббиты из Ширы просто сексом
не занимались, раз их там так мало было.
Мы шли по мощенной камнем центральной улице. Точнее шел я, а Аша отбивала копытами
чечетку, недовольно морщась. Ну извини. Кто знал, что подковы понадобятся.
По дорогам ходили в основном люди в одеждах европейских аристократов семнадцатого
века. А редкие эльфы гордо расхаживали в черном, белом и серебряном. Высокие
воротники, манжеты, сапоги, серая кожа и злые глаза. Мы даже встретили несколько
кентавров, снаряженных мешками и тюками. Но вид у них был, словно они помогают
Атланту держать планету. А я-то думал, они гордые. А тут смотри-ка — на горбу мешки
тащат, как гастарбайтеры на стройке. Я вопросительно посмотрел на Ашу. Мол, «это
гордые жеребцы или кони педальные?» Не знаю как, но у нее очень хорошо получается
понимать мои мычания и жестикуляцию. По крайней мере самые очевидные моменты.
— Здесь другое, — зевнула Аша. — Мы не позволяем себя седлать… а это дары мира…
несут в стадо… Кстати…
— М-м-м? — напрягся я от её «кстати».
— Орками пахнет…
Я сглотнул. Может от Бома не выветрилось? Завертел головой, но не увидел ничего
зеленого. С напряжением на лице посмотрел на кентавра.
Она не ответила. Лишь пожала плечами и опять зевнула. Вот ведь счастливая
тварюшечка — на всё ей метать мины с высокой колокольни.
Но теперь нужно поторопиться. Минут десять пришлось поплутать, выискивая дорогу.
Поселение хоть и небольшое, но запутанное. Наконец мы нашли более-менее подходящее
место.
— Здравствуйте, уважаемые! — обрадовался седовласый мужчина лавки под названием
«Паши-Пахай». — О…
Увидев меня, мужчина скис, перестал улыбаться. Ну все ясно. Расизм в этом мире тоже
штука популярная. Но это им еще повезло. А если расы бы были разделены на подрасы?
Орк-азиат, например. Или эльф-негр. Ну а что? Можно же было Гермиону Грейнджер в
постановке «Гарри Поттер и проклятое дитя» сделать негритянкой с таким видом, будто
ее солярий — это огромный гриль. Никто представить себе не мог такую дичь. А тут на
те — толерантность восторжествовала над логикой. Кого дальше будем неграми делать?
Будду? Дональда Дака? Чебурашку? Да не, давайте сделаем Уилла Смита почернее. А то
от его кожи все еще отражается свет.
— Десяток кирок без черенка и столько же пил по камню? — удивился торгаш. — Ох,
неужели кентавры стали камень обрабатывать? Ох, что за времена…
Аша пожала плечами, благоразумно не отвечая любопытному торгашу. Я стоял поодаль и
рассматривал ножи на стойке.
— Пять тюков плетеной веревки? Два мешка гвоздей, заклепки… молотки… ох… —
наигранно вздыхал торговец. — А вы это все унесете? Есть специальные грузовые седла
для кентавров. Возьмете? Ох, как хорошо. Вам дам скидку, красавица.
Между прочим, торгаш не стеснялся раздевать Ашу взглядом. Точнее срывать
единственный предмет ее одежды — лифчик из вечнозеленой листвы. Да и лошадиный зад
он рассматривал со всех сторон, не особо запариваясь.
— Может, желаете вина? — улыбнулся старикашка. — Только мне привозят вальдийский
сорт из самого Гашарта. Дороговато, конечно, но вкус божественен. Я обещаю!
Аша с надеждой посмотрела на меня.
— Никогда не пробовала алкоголь, — протянула она.
— У-у-у! — искренне удивился я мычанием из глотки.
— Угу. Кентаврам запрещается…
— Правда? — расширились глаза торгаша. — Ох, простите. Я и не знал. Ох, не знал,
клянусь Лайрой! Дубовая моя голова!
В общем, мы взяли два полных бурдюка вина литров на пять. Вышли на улицу. Тяжелый
мешковатый рюкзак за спиной тянул меня к земле. Эх, чувствую, был бы орком — тащил
бы все в одной руке, не сильно напрягаясь. Я сейчас хоть падай и хнычь «мама, мне
тяжело».
Я не выдержал, пригубил вино и скривился. Старый пидорас бодяжит его водой.
Кентавряша похоже этого и не замечала. Заливала в себя напиток залпом и довольно
причмокивала. Ну вот. Наркоманка станет еще и алкоголичкой.
Посасывая винишко, мы довольные шли к следующей лавке. Тело эльфа охмелело с
нескольких больших глотков. Ничего себе, слабак.
В суете улиц послышались очень знакомые голоса. Один очень неприятный, грубый и
такой знакомый. Сердце замерло, а вино осталось в пищеводе, не желая продвигаться
дальше.
— ЧТО?!! — взревело что-то огромное. — ТЫ С КЕМ РАЗГОВАРИВАЕШЬ, ГОБЛИН?!!

Глава 24. Козьи комплексы

— ЧТО?!! — взревело что-то огромное. — ТЫ С КЕМ РАЗГОВАРИВАЕШЬ, ГОБЛИН?!!


За угол ближайшего домика я не спрятался. Меня туда втолкнуло воздушной тягой из-
под зада. Кентавряша, несмотря на набуханное состояние и груз за спиной, тоже
среагировала быстро. Хотя под конец умудрилась подвернуть копыто и вплюснуться
лицом в стену дома.
— Зачем прячемся? — спросила Аша, потирая ушибленный нос. — Ну да… орки… но вроде
мирные…
Мирные орки. Ну-ну. Я не смог профыркать ответ, потому что воздух отказался
выходить из легких. Ноги похолодели, а по телу прошелся очень неприятный мандраж.
Не может быть. Как? Как?!
Папаша моих бывших тел, Урло, сын Говна, спокойно шагал по поселению в
сопровождении нескольких орков, человека и эльфа. Бывший вождь был сильно чем-то
недоволен. Удивленные прохожие в испуге разбегались по сторонам от страшной
компании.
— Орки? — тихо проворчал старичок с тростью. — Здесь? Безобразие…
— Пожалуйста, потише, уважаемый Урла, сын Гамзо, — стелился перед Урлой человек. —
Мы не хотели вас оскорбить. Но нас могут услышать. Прошу вас. Мы делаем все, что в
наших силах.
Я рассмотрел его. Серое и огромное тело все в красных пятнах от недавних ожогов. В
руках топор, а на шее… Да ладно?!
В его шее торчал кинжал, который я самолично туда вогнал больше месяца назад. Туго
зафиксированный чистыми лоскутами ткани. Видимо рана давно не кровит. ВЫЖИЛ! Но
как? Почему до сих пор ходит с такой занозой? Ответ один. Не может вытащить, потому
что сразу погибнет. Не просто же так при проникающих ранениях, само оружие не
тревожат, чтобы не истечь кровью. Ждут пока скорая прибудет. Видел такое в сериале
«Доктор Хаус».
Стремная компашка скрылась за углом. Даже мой эльфийский слух не смог уловить
дальнейшего разговора. Я сполз на землю, обтирая рюкзаком на спине стену дома.
Урла был чем-то недоволен. А остальные сжимались и тряслись со страха. Я, конечно,
их понимаю, но что за хрень тут происходит? Разве орки не враги всего сущего?
Почему они так борзо тут разгуливают?
Кентавряша икнула, вырывая меня из размышлений. Я взял свои перепелиные яички в
эльфийский кулачок и поднялся. Так, ладно. Дыши. Первый этап шопинга закончен.
Нужно возвращаться к остальным и рассказать, что здесь происходит.
Дорога обратно была напряженной. Мы старались обходить слишком людные места и
постоянно оглядывались по сторонам. Деревенский страж посмотрел на нас, но ничего
не сказал. Мы не сильно заметная парочка. Есть тут и похуже. Не считая гуляющих
орков.
На нашей стоянке ничего не изменилось. Все живы и здоровы. А я успел немного
успокоиться. Маны у меня осталось две трети, и я снова поменялся телами и стал
крепким и мощным. Пусть регенерирует. А главное с языком. Из плохого — понял, что
полностью протрезвел. И жрать больше не хочется.
А вот Элик пошатнулся от неожиданности, сел на задницу. Дыхнул себе в руку и
понюхал. Поднял на меня глаза с крайней степенью осуждения и недовольства.
— Да я немного совсем выпил! — рыкнул я по-орочьи. — А ты вообще под грибочками
был. Заметил приход?
Я не удержался и засмеялся. Судя по лицу очумевшего эльфа, он не только «заметил
приход», но и успел «сбегать до кустиков», полностью прочувствовав побочный эффект
в виде охренительного орочьего поноса.
— Прости, прости, — через смех извинялся я. — Мы купили сухофруктов, мясной нарезки
и сыра, только прости! Ты мне вообще брюхо набил кореньями и сухим мясом, так что
сейчас ничего не хочется. Мы квиты!
Пока народ вкушал непривычные лакомства, я рассказал, что видел.
— Ор`Джах, — сплюнул недовольно Джыр. — Низко же пал бывший вождь Урла.
Бом и Гым повторили, стараясь угодить харчком в одно место.
— Наемники? — всплыл в моей голове смысл орочьего слова.
— Не совсем, но близко, — недовольно продолжил орк. — Такое бывает. Небольшая свора
орков сошлась вместе, но не стала кланом. У них нет шамана и чести. Они убивают не
ради предков, а ради золота и серебра. Ведут дела с врагами. Это страшный Ваш`рах.
Предатели рода. Они убивают, грабят и даже охраняют… — орк с ненавистью
оскалился, — за металл, а не предков.
Ух, как поперла из Джыра память древней крови. По его мнению, лучше, блин, убивать
и грабить, чем охранять.
— А ну положите вино! — гаркнул я на Бома и Гыма. — У нас тут враги под боком!
Жрите только закуску!
— Дык… — начал Бом.
— Пить — лучше бить… — закончил Гым.
Махнув рукой на братьев, я спросил:
— Что делать будем?
— Ну… — неуверенно замялась Кая. — Мы же здесь сидим. И не показываемся на глаза. А
эльфа-раба и кентавра вряд ли кто-то узнает.
На том и сошлись. Что бы здесь ни делал папочка, надеюсь меня он не ищет. Так,
подрабатывает после понижения в социальном статусе.
Очень осторожно мы сделали еще один заход и вернулись уже с покупками для фермеров
Дрека и Шикорда. Железные детали для плуга; оплодотворенные куриные яйца и яйца
каких-то шмуриков, завернутые в теплую шаль; пакет живых и жирных личинок; по мешку
овса и ржи, пяток мотыг без черенков и всякого по мелочи — тряпки, ножи, столовые
предметы. Даже соли и приправ для нашего шеф-повара Букли.
— Тяжеловато, вождь — оценил нашу поклажу Джыр. — Еще один такой заход и все — не
утащим.
— Утащим! — гаркнул Гым. — Купить водичка эльфов! Много! Всё тащить! Бом тащить!
— Чо-о-о?! — возмутился Бом.
— Трети серебра уже нет, — недовольно оценил я вес мешочка. — Дорого тут все —
ужас.
— О, это же шмурики, — обрадовалась Кая и потянулась к теплым яйцам зеленоватого
цвета.
— Пограничье… — сказала Аша. — Всегда непросто… Тут больше обмен… Серебро в лесах
лишь тлен…
Опять под грибами. И когда только успела?
Мы отправились в третий заход. На этот раз в оружейную. Не знаю почему, но все
попаданцы должны туда заглядывать при первой же возможности. Ноги уже начали
болеть, а мышцы ныть. Тело эльфа было измождено рабством, и за месяц еще не успело
восстановиться для таких переходов.
Нас встретил молодой подмастерье, похожий чем-то на пирата.
— Луки… — сказала ему Аша, — н-н-надо…
— Хотите приобрести луки? — оживился кудрявый парень за стойкой. — У нас есть
несколько составных, н-да. Оленьи сухожилья и рога, семядрево выдержано год, н-да.
А может, хотите арбалеты? На отличном натяжном механизме «козья ножка», н-да.
— Давайте все…
Надо ли объяснять, что наша Кентавряша так себе торгуется? Она даже не попыталась,
и на радость торгаша согласилась на первую попавшуюся сумму. Я возмущенно стал
плеваться, фыркать и махать руками. Не знаю сколько нам скинули, но парень не
сильно похмурел. В отличие от меня, потерявшего почти все серебро. Арбалеты ужас
какие дорогие.
— Куда дальше? — спросила Кентавряша.
Нагруженные луками и арбалетами, мы стояли у оружейной. Еще на входе я заметил
вывеску на двери, заманивающую посетить питейно-развлекательное заведение. Опустил
голову, с грустью рассматривая оставшуюся горстку серебра. Осталось одиннадцать
монет. Снова посмотрел на объявление.
Подумал. Легонько ткнул локтем в бок кентавра и кивнул на плакат.
— Что? — присмотрелась девушка и с трудом прочитала: — Т..а..верна? Хочешь в
таверну?
Мои глаза утвердительно загорелись. Ну а что? Орки нас не знают, а кого знают — не
найдут.
— Даже не знаю…
Я зашипел.
Что ты блин не знаешь? Я устал как собака. Месяц без продыха. Вечно какая-то жопа
происходит. Я сдохну скоро! Не знаю каким нужно быть терминатором, чтобы не сойти с
ума в постоянном напряжении. Как в киношках у меня не получится. Я человек (или
эльф), я хочу отдыхать, выпивать, танцевать и петь (или нет)… Да хотя бы в Dota 2
раз в неделю сыграть! Но хер, никто мне этого не даст, пока сам не возьму. То,
блять, орки, то Боги мира, то откусанные волками члены, то Бом и Гым. Идите все
на!.. Я отдыхать…
— Пфрхрпр! Фрфф!! Рффф!! — возмущенно пофыркал я свои справедливые аргументы.
Кентавряша явно была со мной солидарна. Безразличие поменяла на интерес. Поэтому
поправив луки и арбалеты за плечами и лошадиным спинами, мы направились в заведение
под название «Эльф-Утварь», принадлежащее, разумеется, человеку.
Часа три у меня еще есть.
И я собираюсь отдохнуть.
Первый раз за долгое время.
* * *
Замечательное заведение. А уж какой здесь тамада… Примерно такие мысли возникли при
виде двухэтажного здания и вывески на цепях, где в жопе кабана торчит стрела. И не
просто в ляжке, а я прямо под хвостом. Прострелили дикому зверю не что иное, как
анус. Прямо, бляха-муха, в яблочко. А учитывая название заведения, можно смело
говорить, что эльфов тут не любят. Я почувствовал себя Данилой Багровым, гуляющим
на пабам «только для черных».
Зашли мы с гордо поднятой головой. На удивление табуретки в нас не полетели, а за
круглыми столами сидели не только люди, но и вполне разномастные кадры из людей,
эльфов, кентавров и… ооо, вот это чудище адское. Я легонько дотронулся до Аши,
кивком показывая на тварюгу. Козлоногий мужик выглядел как самый настоящий черт,
что выполняет черновую работу в аду. Даже кривые рога из башки торчат.
— Сатир, — пожала плечами девушка, — не смотри на него…
Именно в этот момент козлоногий поднял голову, а я резко отвернул свою в сторону.
Да не смотрел я!
Нас встретил лысый трактирщик. В своем лице он удивительно сочетал молодость и
старость. Вроде и морщинистый, а глаза бегают, как у нашкодившего подростка.
— Чего желаете? — обратился он ко мне.
Я жестом показал, что мне нужно «бухнуть».
Мужчина понимающе кивнул.
— Место вон в том углу, — показал он пальцем. — Как раз для кентавра.
Место и правда было. Низкий стол позволял примоститься Аше, лежа на полу. А
человекоподобной твари типа меня придется сидеть на пуфике. Как в Японии.
— Что будете заказывать? — подскочила к нам миленькая работница с глубоким
декольте. — Но предупреждаю, что самый дешевый напиток у нас стоит тринадцать
медяков.
Я оглядел себя. Неужели мы настолько бомжеватого вида, что стоит предупреждать о
ценах? Хм, да. Именно настолько. Я ухмыльнулся и поманил девочку пальчиком. Она
нагнулась, и я вложил ей между грудями серебряную монету. Ебать, я ловелас.
— Я вас поняла, — заулыбалась она, раздвигая пышные кругляши и доставая серебро. —
Если что, меня зовут Лили. Вы можете положить свое ох-х… оружие… вон в тот угол.
Там стоит большой Бейлер и никто ничего не украдет. Даю вам свое словушко.
Я с благодарностью кивнул и стал показывать жествами, что мне нужна «бумага и
перо». Сначала меня не поняли, но я открыл рот и показал свой огрызок. Я уж
подумал, что официантка испугалась, но нет — принесла, что требовалось. Еще и
Брейлер, смахивающий на гору жира и мыщц, в два захода забрал наши луки и арбалеты.
Мы заказали вино средней паршивости. Самое дорогое стоило целую серебрянную монету
за кувшин, что по объему равнялся примерно литру. Вот именно на этом моменте, я и
понял, что мешок серебра — не так уж и много. И что я нихера не богат. И это пора
менять, или поставки в мое поселение скоро закончатся.
Плохо быть пьяным, но без языка. Это как трахаться без члена — тыкаешься себе
мошонкой и покрякиваешь, делая вид, что нравится. Вроде как и да, а по факту нет.
Примерно так мы и проводили время с Ашей.
Сначала я пытался шутить беззвучно, но с этого даже мой пьянчуга крутил пальцем у
виска. Потом Аша дошла до кондиции и стала говорить:
— У меня… голоса…
Ага, я заметил. Так, кентавру больше не наливать.
— Они… ищут…
Я навострил уши. Как раз хотел с тобой об этом поговорить. Уж больно мне не
понравилось то, что я слышал в твоей голове при последнем цикле в лесу.
Заиграла музыка. Менестрели запели песни, какие-то клоуны стали танцевать. Вот это
у них тут сервис. Все бы хорошо, но Аша перестала говорить. Кентавр поморщился и
безразличное лицо стало еще безразличнее. Музыка ей не понравилась.
Бе-е-е-е! Проблеяло за моей спиной что-то ужасное. Я медленно обернулся, уже зная,
какого мудака ветром принесло.
Сатир с полукозлиной мордой и противной бородкой стоял за моей спиной и кривился.
Видимо так он улыбался.
— Бе-е-е! — снова проблеял он.
Мы стоически терпели, но козлище явно выжидал, когда на него обратят внимание. Я аж
испариной покрылся. Но после очередноего «Бе-е-е-е», я не выдержал.
— Э-э-э-э-э, — горлом проблеял я в ответ. Ну не удержался, да.
Сатир перевел мерзкие глаза с горизонтальными зрачками на меня.
— Бе-е, что эльф, бе-е, делает с благородным, бе-е, кентавром?
Я написал Аше на листочке «Скажи ему — отъебись». Аша с трудом прочитала
написанное, но, спустя десяток секунд, среагировала на отлично:
— Отъебись, — не парясь выполнила мою просьба Кентавр.
— Бе-е. Что?
Аша пожала плечами.
— Бе-е. Кентавр пьет мочу двуногих. Бе-е.
О, да это же ебаный чурбан, что лезет со своими устоями в чужой аул. Бесят такие.
Какое тебе дело кто и сколько выпивает? Ты мордашку ее видел? Восемнадцать ей уже.
— Ну… — протянула Аша. — Да… пью…
— Бе-е, позор, бе-е!
Я закинул за спину «фак». Баран знака не понял, но мне полегчало.
— Бе-е, отведу тебя в стадо, бе-е, тебя накажут, бе-е, поделом.
— Не… — неуверенно проговорила Кентавряша.
А вот сейчас я напрягся.
Сатир не стал тратить время на разговоры, подошел к моей Кентавряше, взял ее за
запястье и сильно рванул. Девушка чуть не повалилась на бок всей своей лошадиной
массой.
Мой пердэлло бомбануло так, что я еле удержался на ногах, когда вскочил с места. И
алкоголь тут совсем ни при чем. Ик!
— Пфрхр! Пфр! — злобно зашкварчал я на козла и в подтверждение своих слов провел
ладонью вдоль своего горла. Мол, «пизда тебе». Я еще не решил, как. Но в бухом виде
всегда озарение приходит вовремя.
Въебал он мне по-царски!
В полете я вспомнил описание дуба из произведения Льва Толстого. Или меня отключило
на пару секунд, не помню.
— Трайл! — бездумно громко сказала мое настоящее имя Аша. Надо же, что я слышу.
Отголоски эмоций и… похоже, страх. — Он сатир. Сильнее орка и медведя. Не надо.
Потом, как выйдем из поселения… Бом и Гым…
— Разборки на улице! — гаркнул трактирщик. — Стража! Брейлер! Брейлер, где тебя
черти носят!
Во мне закипела злоба. Бому и Гыму дать возможность защитить честь моей Кентавряши?
Да я, твою бабушку за висячие сосиндры, потом уважать себя не буду! Нет! Хватит!
Пошатываясь, я поднялся на ноги. Сатир мерзко заблеял:
— Лежи, бе-е, эльфенок, бе-е, коли кости жалко, бе-е.
Я уверенным шагом очень уверенного алкоголика направился на врага. Дорога по прямой
оказалось извилистой и со множеством ловушек. Меня петляло направо, потом пришлось
пойти налево. Потом повело назад. Но все препятствия я преодолел с достоинством.
Ох, как смотрят на меня женщины. Улыбаются, хотят меня. Да, я эльф и иду спасать
свою…
БАМ!!!
Ипать, третьего раза я не выдержу. А ведь он наотмашь вмазал — словно играет.
— Бе-е, лежи тёмный, бе-е, больше не пожалею, бе-е.
Ну я и встал.
— Бе-е, я предупредил.
Я успел первый! Просто размахнулся и въебал козлячей морде смачную пощечину. В этот
момент перемещая себя в тело… бе-еееее-беее-бееее
Да… бе-еее… что… бе-е-еее… за… бе-еее
У меня не было времени соображать и думать. Я резко протрезвел, а тварь
переместилась в эльфа и охеревающе глядела на меня в то мгновение, что я бился
башкой по столу. Со стороны это выглядело так: я, в теле сатира, ухватился за
ладонь эльфа и прижал ее к своей щеке. Якобы он меня ухватил и впечатывает мордой в
стол. Ну как в крутых боевиках. А по сути я сам себя пиздил. Но со стороны так не
казалось. Подбуханный сатир в теле Элика был в таком ахуе, что просто наблюдал. А
смотреть было на что. С первого раза себя вырубить не получилось. А больно было
прилично.
БАМ!!!
БАМ!!!
БАМ!!!
Блять, да сколько можно! У меня мана жрется при двойном обмене так, что потом
придется бежать до лагеря с двух, а то и четырех, ног!
На четвертый «БАМ!!!» моя голова поплыла, и я автоматом вернулся в последнее свое
тело эльфа.
Ха! Спектакль завершен. Хилый эльф отпиздил сатира одной рукой, впечатав его морду
в стол. Кстати, тот сломался пополам от последнего удара.
Козлище валялся на полу и крепко спал. Тишина в таверне была гробовая. Видать мало
кто рассчитывал на такой результат. Блин, вот мы засветились. Тут орки ходят с
«моим» папашей, а я бухаю в таверне и борюсь с сатирами.
— Пошли, Трайл, — схватила меня за руку Кентваряша.
— Постойте! — гаркнул трактирщик, выходя из ступора. — Не уходите! Бафон сам
виноват, и я не хочу, чтобы моим гостям было неудобно. Могу я как-то компенсировать
это недоразумение?
Ну дай денег — логично же. Или накорми бесплатно.
— Лили! Проводи наших костей в комнату для важных гостей. Налей валдийского.
Мы переглянулись. Ну в принципе, а почему нет? Мы же все равно хотели еще посидеть.
Маны еще часа на полтора хватит. Ух и жрет же ее при двойном обмене… А ведь секунд
тридцать был в сатире.
Особая комната представляла собой уютное помещение с роскошным столом, фруктами,
дорогим вином и свечами в стиле «выеби меня прямо здесь, я вся теку». Мои догадки
подтвердила огромная двуспальная кровать. Лили, сопровождающая нас, смотрела на нас
с огромным интересом. Ее что-то очень интересовало. Она переводила глаза то на
меня, то на кентавра. Разумеется, ничего спрашивать не стала. Приличная.
Мы были пьяны. Кентавряша икала, но при этом разговаривала вполне членораздельно.
— Я… Ик… спасибо… Ик… ты… сильный… думала слабак.
«Вот спасибо!» — пожал я плечами и пригубил вино. ВЕЩЬ! Не сравнить с пойлом
торгаша. Судя по виду Аши, она уже не помнила, что хотела сказать. Неожиданно для
меня, она покраснела. То ли от сказанного, что я слабак, то ли от алкоголя. Зная
девушку, тяжело представить ее смущенной. Пьяная голова мгновенно стала
представлять, что мы будем делать здесь в одиночестве. Наверное, мои мысли были
слишком громкие. Да и мне вдруг приспичило рассматривать Кентавряшу более нагло.
Она казалась еще красивее, а запретный плод в виде ее лошадиной части породил…
дикие помыслы.
Черт! Я слишком пялюсь. Отвернись, пьяная морда! Она же видит!
Не получилось. На ее аккуратном личике я рассматривал еле заметные веснушки.
Ресницы длинные, словно накладные. Ушки слегка заостренные и смешно подергиваются.
Лицо серьезное. Глаза… Большие. Я бы даже сказал «анимешные».
Она заметила мой похотливый взгляд тогда, когда я разглядывал… менее человеческие
части ее тела. И она догадалась, о чем я думаю. Цвет ее лица приобрел разгоряченные
тона.
Но меня зацепило другое.
Она приоткрыла ротик и закусила нижнюю губу. Такая мелочь, но этот жест взорвал в
моем организме что-то огромное. Эльфийский член налился кровью. Кентавряша была в
предвкушении, но также, как и я, не знала как подступить. Все казалось
неправильным, запретным… недоступным.
Аша переминалась с копыта на копыто, постукивая по деревянному полу. Я не придумал
ничего лучше, чем просто встать из-за стола, медленно подойти к кровати и сесть. Я
не знал, что делать. Особенно… с такими существами. На руки ее не взять…
Лицо Кентавряши выражало борьбу. Но что-то победило. Она медленно подошла ко мне,
стараясь не смотреть в глаза. Девушка полезла в свою котомку на боку, вытащила гриб
странного, золотистого цвета. Такого я еще не видел. Она откусила от шляпки,
проглотила. Отщипнула немного, протянула мне.
Я открыл было рот, чтобы отказаться, но Аша этим воспользовалась. Сунула мне
пальчики в рот чуть ли не до самого горла. Я почувствовал солоноватый вкус ее
пальцев, закашлял и отстранился, вздернув бровь. Воу, какая дерзкая. Гриб пришлось
проглотить — больно уж глубоко попал.
Ох, не нравится мне это. Наркотики — это дерьмо везде и всегда. Поэтому…
А потом пришло ощущение полного похуизма на происходящее. Резко, быстро, уверенно!
Казалось, что я за пеленой. В своем личном прозрачном коконе. И то, что за ним
произойдет, не узнает никто. Никто не узнает, о том, что я побываю в лошадином
влагалище.
Видимо схожий эффект словила и Кентавряша. Цокая копытами, она подошла еще ближе.
Практически впритык. Уровень моей головы доставал ей где-то до оголенного пупка.
Там, где заканчивается человек и начинается лошадь. Мне пришлось поднять лицо
вверх. Но я не повелся на эту провокацию и стоически не двигался. Пока что. Она все
еще казалась безразличной, но вздымающаяся грудь говорила об обратном. Она хотела.
Аша подогнула все четыре ноги и наши лица оказались примерно на одном уровне. Я же
хмыкнул и, наоборот, встал на ноги, изменяя разницу в нашем росте в противоположную
сторону.
За порогом двери мелькнула тень. Подсматривающая в замочную скважину Лили,
заерзала, переминаясь с ноги на ногу.
Кентавряша неуверенно потянулась ручками к моему паху и запуталась в эльфийских
одеждах. Для нее штаны — диковина. Мне пришлось помочь и спустить их
самостоятельно. Пульсирующий член выпрыгнул сам и ударил Ашу по подбородку. От
неожиданности она ахнула, отстранила голову назад.
Я рассмотрел свое достоинство. Сантиметров на девятнадцать половой орган. Довольно
широкий. Не огромный, но точно большой по меркам людей. А я переживал…
— Я… не делала… — вздымая грудь, сказала Аша. — Кентаврам… нельзя…
Ясно, она никогда не сосала. В этом мы близки. Лишь недавно я опробовал минет с
Каей. Но закончилось все не очень удачно.
Я бы хотел сказать «Не торопись. Сделай это медленно». Но не мог. Поэтому просто не
стал подтягивать ее за голову. Думаю, она на это рассчитывала, не в силах начать
первой. Нет, я хотел по-другому. Я хотел, чтобы этот безразличный кентавр сама,
добровольно примкнула губами к моей головке. Поцеловала бы, медленно завела за
щеку.
Вместо этого я подцепил пальцем лиану, создающую импровизированный лифчик из
листьев. Кентавряша дернулась, по лошадиному телу прошла дрожь. Она подняла глаза
на меня. Листья, словно по чьему-то желанию, осыпались на пол. Не думаю, что это
зависело от моих действий…
Ее губы все еще не коснулись моего хера, но он стал пульсировать сильнее. Никогда
не видел настолько аккуратную грудь. Словно силиконовый третий размер. Упругие,
симметричные. Торчащие соски будто созданы для того, чтобы их зажимали между
пальцами. Предвкушение стало отдаваться болью в члене. Он хотел внутрь…
Она не могла больше думать. Мне показалось, что если она начнет сейчас думать, то
может и вовсе передумать. Похоже она тоже это поняла и сделала это…
Ее губы неуклюже сомкнулись трубочкой, и серый пульсирующий член ушел в ротик. Я
застонал и сильно закусил язык, чтобы не кончить прямо сейчас. Аша всунула в себя
только головку и сразу же замерла, словно, не понимая, что делать дальше. Я не стал
ее торопить. Просто стонал, запрокинув голову.
А потом почувствовал острый язычок. Сначала неуверенно, потом смелее, еще смелее…
Ее язык продолжал ласкать мою головку. Сверху, снизу, по окружности. Глаза она
закрыла и больше не открывала.
Я терпел из последних сил. Лишь алкоголь сдерживал меня от желания кончить
Кентавряше в рот прямо сейчас. Я повел бедрами вдавливая себя ей в горло. Кентавр
глухо ахнула и резко обхватила меня за ягодицы, словно боясь, что я войду слишком
глубоко и произойдет что-то ужасное. С большим трудом, но пришлось замереть,
остановив продвижение внутрь.
Какое-то мгновение мы так и стояли. Пульсирующий член был лишь наполовину в сладком
отверстии. Аша тяжело дышала. На пол стала капать слюна.
Нет, ей этого не хватило. Она захотела глубже. Сама стала продвигаться и, больно
впившись мне ноготками в зад, вдавила меня в себя. Хлюпающие звуки и горячее
дыхание на животе стали последней каплей и я… Нет, я вытерплю… Еще немного…
Аша слишком долго держала его во рту. Слюны стало много, и она обильно стекала на
пол. Когда член уперся ей в горло, она содрогнулась, открыла глаза и закатила их в
потолок.
Больше я не мог терпеть…
Горячая сперма выстрелила ей в глотку. Кентавряша задергалась всем телом, скребя
копытами по полу. Попыталась отстраниться, но я не смог ее отпустить, крепко зажав
ладонями голову. Глотательные движения и влажные звуки из ее горла оповестили меня
о том, что ей пришлось это сделать…
Один глоток, два, три, четыре…
Как же много…
Член сокращается и сокращается. Еще ни разу я не испытывал такого удовольствия. Аша
дергалась, тяжело дышала, покашливала, но продолжала послушно глотать…
Хорошая девочка…
Когда она выпила всего меня, я ее отпустил. Ее упругая грудь вздымалась, а все лицо
было в слюне и тягучей сперме. Она подняла на меня взгляд и еле слышно прошептала,
отводя глаза в сторону:
— Я… хочу… тоже…

Глава 25. Босиком по мостовой

Измазанное личико Кентавряши умоляло о ласках. И я…


…кое-что вспомнил.
Как читал эротические романы. О мужиках, кончающих по десять раз в секунду и
оплодотворяющих десяток подставленных женских попок. Одну, вторую, третью, десятую.
Потом еще и в рот каждой налей. Да чтобы с горкой.
Внимание, вопрос: КАК, БЛЯТЬ?!!
Я, конечно, не против. Но весь мой сексуальный азарт на ближайшие минут двадцать
был проглочен Ашей. Серый эльфийский пенис стал сдуваться прямо на глазах. Хотя я
умолял его прожить еще пару мгновений и не осрамить честь и достоинство «попаданца
обыкновенного». Нельзя же мне стать таким эгоистом! Девушка же старалась и тоже
хочет!
Постойте-ка.
Она сказала «я тоже хочу»? А что значит «тоже»? Если она делала мне минет, то я
должен…
Я сглотнул.
Если так подумать, то члены у кентавриных мужиков совсем другие и расположены… в
ином месте. Получается Кентавряша сейчас делала что-то очень извращенное. Ведь я
для нее — другая раса. Получается она эльфофилка. А я зоофил. Кентаврофил. Но пока,
все же, не такой «фил», как она.
От дальнейших вселенских размышлений меня спас грохот в главном зале таверны. Звук
был такой, словно в витрину въехал Порш Каен с Марой Багдасарян за рулем. К
счастью, с летальным исходом.
Мы с Ашей вскочили одновременно. Листики лифчика волшебным образом облепили ее
грудь, а я быстро натянул штаны на сдувающегося Серого Бобби. Не слишком
церемонясь, Кентавряша подцепила белоснежную простынь и вытерла сперму со своего
лица.
Казалось бы, я должен обосраться от грохота, но нет… Я испытывал облегчение, что
судьба спасла меня от сексуального позора. Всего лишь ценой жизни одной звезданутой
рейсерши.
Без понятия, что происходит в главном зале, но мне это не нравится. Грохот и крики
не затихали.
Я подскочил к столу и стал набивать желудок едой пожирнее. Выпил литр воды. Да,
организм ослабнет, но хоть немного протрезвеет. Аша не последовала моему примеру.
Только сунула в рот какой-то пучок листьев и зажевала.
Я вопросительно посмотрел на нее в безмолвном «мне бы тоже что-то от головы».
— Только кентаврам, — пожала она плечами. — Эльфам — смерть.
Через несколько минут мы уже стояли в гостевом зале. И разинули рты. Точнее только
я. Аша же опять зевнула. Ну да, на что тут смотреть. Тут либо произошла очень
суровая пьяная драка, либо сатана решил закинуться рюмочкой-другой.
Судя по всему, в таверну ворвались орки и накрошили на салат половину обитателей.
Ошметки худеньких людишек валялись повсюду. Если зеленый бугай бьет по человеку без
доспеха, то всегда с расчленением или сплющиванием.
В углу плакала женщина, держа в руках голову своего мужика.
— Дорогой… дорогой… любимый… любимый… дорогой…
Кто-то сидел под столами. Кто-то обмочился и забился в угол.
Два напавших орка были мертвы. Похоже, они не учли, что здесь может быть сатир.
Тот, прежде чем умереть, устроил им кровавый праздник мести. Судя по скрюченной шее
одного зеленого, он сломал ее голыми лапищами. Второго пронзил рогами к стене, но
сразу же помер сам. Орк успел проткнуть его огромным тесаком насквозь.
И все это произошло буквально за минуту-две.
Наверное, месяц назад я бы еще и впечатлился такой картиной. Но после того, что мне
довелось пережить — пожалуй нет. Грэн, в какой-то степени, сделал меня сильнее.
Адаптировал под жестокий мир.
Я посмотрел направо. Молодой парень с открытым ртом и выпавшим языком пытался
спрятаться за «барной стойкой», но не успел. Топор разрубил его пополам. Нижняя
половина лежала на полу. Верхняя же часть разместилась на барной стойке,
ухватившись рукой за краник пивной бочки. Кишки уныло покачивались, подметая пол.
Молодец. Держался за святое до самого конца.
Буквально под этим парнем, за этой же стойкой, тряслась Лили. Трактирщика нигде
видно не было. Ни мертвым, ни живым. Стараясь обходить красные лужи и коричневые
кучки, мы подошли к Лили. Я положил руку на ее плечо. Девушка вздрогнула,
взвизгнула.
Я захрипел, приложив палец к губам.
— Что произошло? — спросила Кентавряша.
Лили всхлипнула.
— Орки…
Да видим, что орки. Я вопросительно посмотрел в заплаканные глаза.
— Не знаю точно. Хозяин сказал, что они не договорились, — выдавила из себя
официантка и надула пузырь носом. — А потом… потом… убежа-а-а-ал!..
Девушка разрыдалась. Она попыталась уткнуться мне носом в грудь, но я сделал шаг
назад, и та чуть не мызнулась на пол. А нех соплями пачкать. Я не носовой платок и
не рыцарь, чтобы утешать всех светских дам на балу. Самому задницу сжимает так, что
вот-вот слюни пущу и прижмусь к кентавриному боку.
Короче, мужики должны прикрывать своей стальной мошонкой всех беззащитных женщин на
свете. Всегда же так было. Только вот я не так давно учился в обычной школе и знаю,
во что превращаются девочки. Не все, конечно, но многие. Милые, пушистые
манипуляторши. С седьмого класса ходят в миниюбках. Ебутся примерно с этого же
возраста. Чуть им слово скажешь, обижаются и жалуются, чтобы их спасли и защитили
честь, которая давно пропала вместе с девственной плевой.
Лили осуждающе посмотрела на меня, но… плакать перестала. Му-ха-ха. Вот она —
методика утешения. А так бы пускала на меня сопли еще минут пять. «Жестче с ними
надо, жестче» — сказал мой мудрый мегамужик.
— Почему-у, — зевнула Кентавряша, — орки-то напали? Вроде… дружно ходили…
— Дружно? — нервно хмыкнула Лили. — Да они Мурьяки в страхе держали. О чем-то со
старостами договаривались, но вот уже второй день не могут… не могут…
Девушка повернула голову в сторону. Увидела чей-то оторванный нос. Захлюпала, снова
зарыдала. Это она еще «любителя пивасика» над своей головой не заметила.
Пришлось похлопать ее по плечу. Ну так, по-братски. И опять осуждающий взгляд. Да
что тебе надо-то? Ну хочешь отсосать? Дам вместо соски… Хотя не, не дам. Серый
Бобби спит. Ох, ладно. Что-то я опять разнервничался. Девочка боится, что я как
сволочь последняя…
— Потом… Они просто напали. Стали резать… Хорошо, что Бафон был здесь. Очнулся
вовремя. Пытался все к вам прорваться. Говорил, что не простит никогда… какой-то
«порчи крови». Я не поняла точно.
Я сглотнул ком. Может, орки-то спасли меня, а?
За окном послышались отдаленные женские крики. Я бы даже сказал визги. Кого-то там
натягивали на сухую и очень жестко. От этих звуков мы скривились.
Я кивнул Аше, что мы уходим. Поднялся. Лили уцепилась мне за руку, нарочито
изогнувшись и показывая глубокое декольте с пышными грудями.
— Пожалуйста, возьмите меня с собой, — начала молить она и, пробежавшись глазами по
кентавру, добавила: — Я могу… не хуже ее.
В смысле? Я кто? Царь, граф, богатей, рыцарь, спаситель, Ким Кардашьян на конкурсе
«самая ебанутая жопа на свете»? Мужик, спасающий за минет? Или мне положено иметь
гарем по умолчанию, поэтому женщин притягивает ко мне по какому-то вселенскому
замыслу? Я сплю в лесах, общаюсь с уродливыми орками, жру гоблинские пенисюшки,
умираю иногда. А ты в ажурных платьишках ходишь со счастливой улыбкой и между
сиськами деньги хранишь. Спасти мы тебя не сможем, дуреха. Возможно даже убьем
ненароком. Или ты нас убьешь своим визгом на первом повороте. А если уж произойдет
чудо, то тебе потом придется незнамо сколько жить среди не самых интеллигентных
орков. А нам тебя кормить. Хотя вакантное место сосательницы уже занято. Сейчас нам
самим бы отсюда выбраться. У нас бесценный груз — семь луков, два арбалета и
неведомая хуча стрел и болтов. Ух, что-то меня понесло.
Я покрутил пальцем у виска. Подумал, как донести до нее остальные мысли. Сунул
палец в рот половинке парня на стойке. Вот теперь она точно его заметила. Написал
кровью на полу слова: «Спрячься, где не сгоришь».
Оставив девушку в «ракообразной» позе и открытым ртом, мы вышли из таверны. Эх,
хорошо думает голова, когда головка спит. Никакого хвоста из дам, которых почему-то
могу спасти только я.
Улицы превратились в бойню. Дома лениво разгорались брошенными в окна факелами.
Дороги усеяны трупами. По стокам ручьями стекала кровь. Взрослые, дети, старики —
орки не жалели никого. Адреналин протрезвил меня мгновенно.
Кентавряше было тяжело передвигаться. Ее не предназначенные для камня копыта то и
дело скользили на мокрой от крови брусчатке.
На одной такой луже нам не повезло. Просто стечение обстоятельств, изменившее все.
Жизнь, судьбу, направление…
Кентавряша поскользнулась на кровавой луже. Всем своим весом переняла нагрузку на
переднее копыто. Нога неестественно согнулась. Что-то явно хрустнуло. Аша
свалилась, сильно ударившись о каменную дорогу.
Девушка зафыркала, словно уставшая лошадь, сморщилась, но даже не пискнула от боли.
— Сло… мала, — натужно выговорила Кентавряша. — Теперь не дойду… Жаль.
Она подняла на меня взгляд, означающий одно: «мы взрослые эльфы и кентавры и ты
знаешь, что это значит».
Твою ж мать.
Дерьмо.

Секунд десять я просто втыкал взглядом в лежащую полудевушку. Она еще попробовала
встать, но трясущиеся ноги снова подломились. Может в лесу она еще бы и доковыляла
на трех копытах. Но здесь даже на всех конечностях передвигалась с трудом.
Проклиная Асмодея всеми ангелами, я завертел головой. Никого, кроме трупов. Пустые
и окровавленные улицы. Орки прошлись стремительно. В обычные дома похоже не
заглядывали. Куда же вы так торопитесь, лишая себя добычи?
Я забрал у кентавра поклажу и кинул всю нашу бесценную ношу за угол дома. Оставил
себе только колчан стрел и самый лучший лук. Составной, из выдержанного семядрева,
медвежьих жил, оленьих рогов и с перекрученной тетивой. Замечательное оружие для
эльфа…
Вернулся. Навалился на лошадиное тело, помогая Аше встать. С огромным трудом мы
доковыляли в проулок между эльфийским и людским домом. Кентавряша с болезненным
«ох-х», рухнула на землю. Моя спина еле разогнулась обратно. Никогда не думал, что
хрупкая девушка может весить килограмм четыреста.
На земле я написал «Я за помощью». Подумав немного, улыбнулся и дописал «Скоро
буду. Никуда не уходи».
Кентавряша в ответ лишь грустно улыбнулась. Очень редкий раз, когда я вижу ее
улыбку. На душе заскребли гоблины. Я сжал зубы и побежал, не оборачиваясь…
Я бесшумно скользил между проулками. «Ассасин» мог показать себя во всей красе,
точно зная, как и где наступить без единого звука.
А еще я изначально ошибся. Не все орки ломанулись одной волной. Пятеро с топорами
добивали раненых, жгли и глазели по стороны. Отряд зачистки за основными силами.
Будучи эльфом, обойти группу шумных орков проблем не составило. Я прошел за их
спинами, а они этого даже не заметили.
Есть только одна маленькая проблема.
Они шли туда, где я оставил Ашу. Один лишь взгляд в сторону, и орки увидят белую
лошадиную тушу. А я не успею добежать до своих. Они изрубят ее раньше.
Я замер на месте, не в силах принять решение. Секунды стали слишком быстры.
Гадство…
Может Грэн был прав? Если я хочу выжить, нужно чем-то жертвовать…
Может, мне и показалось, но в ушах послушался мерзкий хохот гиен.
Взгляд со стороны
Эльдарион, нового имени «Порочный»
В теле Края, сына Урлы
В прошлом магиус четвертого пути
Ныне вписанный в книгу слабости с припиской: мертвее всех мертвых и, во имя Ашхаи,
матери сущего, таким и останется вовеки веков.
Он первым почувствовал надвигающуюся бурю. Глупое тело орка не способно видеть
далеко. Но Эльдарион знал много вещей, о которых зеленый народ не имел понятия. Он
знал, что главное не мясо, а то, что под ним.
Эльдарион хмыкнул своим мыслям. В былую молодость он был проще. И не любил лишнюю
философию. Лишь с возрастом понял, что простыми словами многое не объяснить.
Он старался идти беззвучно, но все время морщился. Огромные ноги не могли вести
себя тихо. Все техники «тихого шага» просто не работали. Трайл просил его не
высовываться, так как он является основным телом. И погибни Эльдарион, погибнет и
он. Очень эгоистично с его стороны просить о таком. Ведь не только у него есть свои
цели в жизни…
Темный эльф долго гадал сколько зим герою с легкой душой. Иногда он вел себя по-
детски, иногда нет. Иногда он был серьезен, но часто выводил всех из себя
непонятными словами. Интересно, кто он в действительно такой? Эльф был не так
прост, как орки. И знал, что Трайл что-то скрывает. Что-то очень важное.
Бывший магиус ступил на кровавую лужу и поморщился. Какое неуклюжее тело…
Наконец он смог добраться до нужного места и внимательно навострил уши. И снова
поморщился. Но уже отвратному слуху.
На небольшой площади перед ним высились обычные столбы с масляными лампами. Они
были усилены магией огня и освещали поселение ночами. Все бы ничего, но к двум из
них были привязаны эльфийский смотритель и человеческий староста. Второй уже умер.
Судя по истязаниям, смерть его была непростой.
Темного эльфа сюда направили смотрителем из цитадели Гашарта. Он должен выполнять
роль посредника народов и управлять общим поселением на равных правах со старостой.
Эльдариону пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть его внимательнее. Обнаженный, с
множествами ожогов. У него не было всех ногтей. Уши отрезаны.
Ждать пришлось недолго. Из ближайшего здания выскочили недовольные орки.
— ГОВОРИ!!! — ревел бывший вождь Урла. — ДАЮ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС! ГДЕ ЦЕЛИТЕЛЬ?!!
ЛЮБОЙ!!! ХОТЬ САМЫЙ ДРЯННОЙ!!!
Эльф поднял голову.
— Ненавистное животное, — хмыкнул он и закашлял. — Ты сдохнешь здесь, а вонь тво…
Он не договорил. Удар был настолько сильным, что вместе с головой эльфа, отлетела и
верхняя половина столба. Во все стороны разлетелись опилки, ошметки мяса и костей.
Урла был в бешенстве. Бил кулаками в каменную дорогу, кроша ее на мелкие осколки,
горланил орочьи наречья и лупил себя в грудь.
— Успокойся, глупец, — прокряхтел очень древний, сморщенный орк. — Он же тебя
спровоцировал. Теперь ты ничего от него не узнаешь. Пятьдесят зим я учил тебя покою
души и разума. И вот результат…
Первый шаман бывшего клана «На костях идущих» Жмыхр-Одар. Эльдарион видел его лишь
раз. Ужасно неприятный старец. Маленький, с вечно недовольным лицом и черными, как
сама пустота, глазами. От этой твари, похожей на зеленую крысу, смердело грязной
магией. Эльф это чувствовал, потому что тоже был магом. Когда-то давно…
Но он отказался от нее. Невозможно вынести позора, когда магиуса четвертого пути
взяли в плен грязные орки. Очень опытный маг, но с маленьким Шаакле переоценил свои
силы и истощил свой источник. В тот момент он сам откусил себе язык, но орки
сломали ему челюсть и прижгли рану. Оставили ему жизнь. И это заметили в цитадели.
Заметили, что он попался. Заметили его ауру в лагере орков…
И тогда у Эльдариона не осталось выбора. Он должен был выжить ради семьи.
В этом плену он был в безопасности от своего собственного народа. Он выжидал и
думал, как можно спасти свою семью. Была маленькая надежда, что орки смогут
прорваться в цитадель. Единственная надежда… В любом случае, до этого момента,
ничто и никто не смог бы заставить его воспользоваться магией снова. Разве что для
защиты семьи. Он был в этом уверен.
Эльдарион надеялся, что смотритель Мурьяки предал свой народ, спевшись с орками.
Если бы он смог разоблачить его. Преподнести голову Совету Третьего Завета, то…
Возможно, только, возможно… из книги позора вычеркнули бы его дочь и жену.
Эльдарион на мгновение позволил себе вспомнить свою отцовскую гордость.
Ее зовут Катарсия. Его дочь была прекрасной, и он этим гордился. Для эльфов
внешность — показатель аристократичности. И не просто внешность, а сильная
внешность. Темные эльфы ходили в драгоценном металле, являющимся больше украшением
чем броней.
О, да. Его Катарсия была плодом смешения крови темных и светлых эльфов. Он вспомнил
огромные фиолетовые глаза и золотистые волосы ниже пояса. Высокая, статная, с
манящими формами. Витиеватые одеяния из серебра покрывали ей плечи, грудь и самое
желанное для всех мужчин. Она первая использовала полупрозрачный черный шелк и
обтянула им длинные ноги по середину бедра. И сам второй принц Аир обратил на нее
внимание. Но самое главное — это большой Шаакле, переполненный голубой силой.
Катарсия могла мановением руки материализовать энергию. Да, Эльдарион гордился
внешностью и силой своей дочери. Как отец. И он был готов ради нее на все. Даже
поставить на сомнительного героя с неведомой ему силой…
Как жаль. Смотритель не предавал свой народ. Он тянул время до прибытия ловцов из
цитадели. Отряд эльфов спешил так, что Эльдарион уловил их приближение даже в чужом
теле. И видимо не один он, раз орки устроили кровавую резню. И теперь понятно, кто
предупредил их. Жмыхр-Одар — очень могущественный шаман.
Значит Урла ищет целителя? Похоже, что он очень хочет жить, раз решил
воспользоваться «мерзкой магией чужаков». Во всем его бывшем клане лишь один орк
мог ему в этом помочь. Точнее полуорк. Кая. И он ее потерял вместе с сыном,
пронзившим его шею. Какая ирония.
Мысли прервал загробный голос шамана.
— Ты не поверишь, — прошамкал он гнилыми зубами, — кто только что пересек границу
моей завесы предков. Он у восточных ворот…

Глава 26. Истинная Орда

Ебануться — руки гнутся!!!


Рыцарь хуев! Принц в белой Кентавряше! Спаситель лошадиных ротиков! Благородный и
достойнеший! Жертвующий собой эльфийский Бобби!
Я убегал по вересковому полю от трех орков. Умирать не хотелось даже в теле эльфа.
Во-первых, Элик умрет вместе с моей побитой совестью. А во-вторых, хер знает как
поведет себя «Обмен» на таком расстоянии. Экспериментировать не очень хочется.
Отдавать гомикам Кентавряшу я, конечно же, не стал. Перед тем как всадить в них
стрелы, я расставил факи во все стороны. Персонально для подглядывающего Грэна
Арелья. Даже жопу хотел оголить. Показать направление, куда ему отправляться со
своими советами. Но в моем положении это показалось немного неуместным маневром.
Выстрелить я успел трижды. По сравнению с поделкой лука, сделанной Эликом, покупное
оружие себя полностью оправдало. Даже трясущимися руками я попал в цель. Ну не
совсем в цель, а вокруг ее. Но это всё мелочи…
Одна стрела вошла глубоко в зеленую шею. Брызнула кровь. Орк захрипел и ухватился
за нее руками. Четверо других среагировали мгновенно. Второму орку я прострелил
бедро. Он так и остался истекать кровью. Ох, надеюсь не доберется до Аши…
Третья стрела была отбита. Эльфийская стрела. Отбита. Оркским топором. Это не орки.
Это, сука, зеленые копии Геральта из Ривии. Только охотятся они не на монстров, а
на эльфов.
И вот теперь я убегаю.
В моей голове была инфа о «технике стрельбы на ходу». Но для этого нужно
успокоиться и ровно дышать. Но, блять, не могу. И это неприятное открытие. Не все
умения перенимаются с телом, если они зависят от мозгов. И эмоций, например.
Я честно пытался отстреливаться. Но промахивался. Раз за разом. Орки лишь
язвительно скалились в ответ. И все из-за того, что не мог выполнить элементарный
прием — очистить разум и дышать по технике «дыхание зимней ночи». А-а-а-а! Где
техника «одышка безбашенного школоло»?!!
Одно радует. Зеленые великаны в жизни меня не догонят. А я специально не торопился.
Вот добегу сейчас до своих. А там уж Бом с Гымом расскажут им о знаменитом
шоколадном глазе Зеленых Анаконд.
Нас встретили с почестями.
— О, Трайл, тут плохо! — замахал мне издалека оболтус Бом.
— Да! Эльф уходить и не приходить! — высунул башку Гым. — О, это же Крыт и Бирок!
Это он так встретил моих преследователей. Я замахал руками во все стороны, давая
простые знаки, как надо встречать бывших друзей.
Преследователи заметили братьев и остановились на месте. На возвышенности
показалась Джыр и Кая.
— Трайл! — заорал Джыр. — Быстрее! Беги! Урла! Бежит Урла!
Похоже эльфийские ножки предательски подкосились. Я чуть не свалился мордой в
землю. Заставил тугокрутящуюся шею развернуть голову.
Прямо позади троицы зеленых гомиков виднелись еще четыре орка. Один из них огромный
и серый. Урла, сын Гомзо собственной персоной.
Сходили в таверну называется. Говорила мама в шестнадцать лет, что алкоголь меня
погубит. Тогда я в первый раз нажрался до блевоты и спалился. Но вряд ли она имела
в виду, что это произойдет уже через два года…
Я добежал до своих. Завертел головой.
ГДЕ МОЕ ТЕЛО?!! ГДЕ МОЙ РЕСПАУН?!!
Паника увеличилась вдвойне. Если Элик сдохнет — мне конец! Единственное, что я могу
сейчас сделать — закрепиться в теле безмолвного эльфа! Или выжрать всю ману, чтобы
автоматически переселиться обратно. Но только я не знаю, где находится респаун. В
теории, расстояние не должно играть роли. Но мне плевать на теорию!
Видимо мое лицо паниковало достаточно красноречиво.
— Он просто пропал, — сказала Кая. — Мы не стали его искать.
— Урла остановился, — заговорил Джыр. — О чем-то разговаривают.
— А мож это, — встрял Бом, — вина предлагать Урле? Сразу другом стать.
Смачный подзатыльник брату от Гыма послужил ответом на столь заманчивое
предложение.
— А где Кентавряша? — взволнованно спросила орчиха.
Я быстро нацарапал на земле слова «Ранена. Ждет помощи»
Кая прижала ладошки ко рту.
— Там же все горит, — выдохнула она. — И орки повсюду. Нужно быстрее ей помочь.
— Они идут, — поднял руку Джыр. — Готовьтесь. Сбежать не сможем.
— Мы не справимся с ними, — спокойно сказала Кая.
— Не справимся, — кивнул Джыр.
— Чёйта? — возмутился Бом. — Башка бить-ломать! Крушить!
— Убивать! — согласился Гым.
Мы посмотрели на храбрых тупиц. И улыбнулись.
Я и Кая не стали спускаться с полого холма. Девушка бесполезна в бою, а я лучник,
как-никак.
Воздух потяжелел от напряжения. Даже ветер затих перед предстоящим. Джыр был
переговорщиком. Позади него Бом и Гым.
Кая тихо проговорила мне на ухо:
— Думаю, с другими Урла не стал бы даже разговаривать. Но братья и Джыр сильные.
Меня это не сильно утешило. За спиной серого великана стояли шестеро орков. Они
ухмылялись и пялились на Каю. А ведь для них она страшная. Хотят поиздеваться? Урла
тоже поднял голову. Сначала посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на Каю.
Довольно оскалился. Девушка задрожала от страха. Я положил руку ей на плечо. Вроде
полегчало. Мне.
— Вождь Урла, — уважительно обратился Джыр. — Ты пришел убивать?
Урла заскрежетал клыками, рассматривая троицу. Ого, неужели сомневается? Не хочет
лишний раз рисковать своей шкурой.
— Сильно же он ранен, — прошептала Кая, имея в виду торчащий из шеи серого мудака
кинжал.
— Мне нужна девка и Край! Скажи, где он?! — рыкнул сквозь зубы Урла. — Вы можете
присоединиться ко мне, либо проваливайте.
— Кая? Зачем она тебе, вождь?
— Не твое гоблинское дело, Джыр, — сжал топор орк. — Последнее предупреждение.
Нависла неприятная тишина. Видимо Джыр догадался, зачем она вождю, и рассмеялся.
Гортанно и громко. Никогда не слышал, чтобы он так смеялся.
— Вождь Урла, — трясся со смеха Джыр. — Сын великого Гомзы Разорителя. Твой отец
был цвета изумруда. Цвета дракона. Он создал великий клан. Он был силен. Но почему-
то погиб от обычной хвори. Ровно тогда, когда первым из кланов решил пользоваться
силой слова, а не оружия. А теперь ты, — Джыр больше не смеялся, запнулся, до
хруста сжал топор, — явился за «чужой магией». Чтобы выжить. Ты — тот, кто загубил
клан, отца и самого себя. Ты предал предков и пришел требовать крови истинного
вождя, Серый? Крови того, кто вышел против тебя. Того, кто продолжил дело убитого
тобой отца!
«Дипломат хуев!» — ругался я, отпуская пальцы с натянутой тетивы лука. Я не стал
ждать окончания умопомрачительного монолога Джыра. И так понятно, что нас сейчас
начнут натягивать. Поэтому «натянул» первым.
Вших!!!
Длинная стрела со стальным наконечником прошила кожаный доспех серого орка.
Застряла на уровне сердца.
«Упс»
На этот раз получилось. Ровное дыхание помогло попасть в «яблочко». Знал бы,
целился в глаз, а не в броню. Ну да, вот так, в последний момент, все и получилось.
Утешил пятидесятилетнюю девушку и почувствовал себя мужиком. Немного отлегло.
А потом Урла заорал, и мой мужик вжался под мамкину юбку. Один рывком он выдернул
стрелу, словно это заноза.
Джыр скрестил топоры с Урлой. Бом и Гым взяли на себя остальных. Я думал, что
смогу… После сотни заведомо проигрышных боев с оборотнями нервы крепнут. Но замер,
разинув рот…
Кто же такие орки? Нет, не те, которых я видел на мониторе в ином мире. Не арты, не
анимированые гифки или актеры из пластилина на ютубе. Кто же такие настоящие орки?
Я думал, что знаю…
Битва орков…
Я резко забыл все, что знал об этом ранее! Нет и еще раз нет! Никаких слюней,
соплей, аканий и гыканий! Парное мясо, черная кровь, боль и анархия трэша! Урук-хаи
при осаде «Минас Тирита» или «Хельмовой Пади?» Ха. Сосать, щеночки! Ниже и еще
ниже! В страхе схватитесь ручками за свои горошинки и смотрите. Смотрите
внимательно. Перед вами настоящий мир. Настоящие орки. И настоящая…
ОРДА!!!!!!
Орки не бьются на мечах или топорах. Тут нет места финтам или блокированию. Зеленые
морды смеются над понятием отступление или поражение. Я завороженно смотрел на эту
картину и не мог оторваться.
Мясо и кровь летели во все стороны. Бом надрубил орку палец и тот повис на лоскуте
кожи. Орк вгрызся в него клыками. Хотел оторвать, но вместе с пальцем вырвал
смачный кусок плоти, оголяя кость фаланги. Выплюнул. Посмотрел, что натворил и…
вместе с Бомом они рассмеялись, продолжили лупить друг друга.
Не-е-ет… Я ошибался. Орки не боятся битвы, не потому что тупые. Они ее не боятся,
потому что они… орки. Всё просто. Это тоже самое, что человеку бояться ходить на
двух ногах.
Совсем недавно меня живьем жрали оборотни. Но я все равно содрогнулся. Но на этот
раз не от страха. А от возбуждения.
И я хотел сделать легендарную зеленую расу рабами и послушной живой силой?
Я только что понял, какой был идиот. Орков невозможно сделать рабами. Их даже
невозможно уничтожить. Они будут всегда. Варгарон пытался и не смог. Поэтому пошел
по иному пути. Пути отупления зеленой нации. Пути геноцида. Пути лишения их магии.
Но они все равно живут. Убивают, уничтожают и сражаются. В дерьме и кишках. Пожирая
погань и еле выговаривая слова. Они горят и умирают от магии, но их сильные женщины
делают еще… еще… еще… еще…
И они продолжают жить.
Среди миллионов и миллионов всегда найдется тот, кто помнит истинные традиции
предков. Правильно я говорю, Первый Шаман Новой Орды, клана «Зеленые Анаконды»,
Улук-Урай?
Я заставил себя сосредоточиться на происходящем.
Один орк убит. Один — без обеих ног. Он рычит и хватается за ноги Бому, пытаясь
повалить его на землю. Гым рыкнул, с хрустом вбил своему противнику нос в череп.
Вших!!!
Я не упустил своего шанса. Теперь у орка проблема не только с носом, но и
вытекающим глазом. Три оставшихся орка взревели. У одного из них вместо нижней
челюсти зияла черная дыра. Вываленный язык доставал до кадыка. Он занес топор.
Взмах!!!
Левая рука Бома валяется на земле. Он сжал зубы. От этого сломался один из его
клыков.
— Могёшь! — похвалил Бом своего врага, держа двуручный топор в единственной руке.
Вших!!!
Стрела попала в зияющий пищевод орка без челюсти. Бом еще успел послать меня нахуй
за помощь, когда добивал противника. Гым поспешил на помощь Джыру, оставив
однорукого брата и меня разбираться с мелочью.
Но в этом бою лишь два воина имели истинные познания в воинском мастерстве, и не
считали позором увернуться, вместо очередной потери своей конечности. Топор Урлы
был огромным даже для орка. При этом махал он им так, что Джыр мог только отступать
и парировать. Именно это дало нам время и спасло от быстрой смерти.
Вших!!!
Урла просто увернулся от стрелы. Это позволило Джыру атаковать. Лишь единожды. А
потом заново — блок, парирование. Гым пытался помочь, но Урал отмахивался от него
как от мухи.
Кая заверещала:
— Еще! Еще идут!
Я посмотрел вдаль. Десяток орков бежали на подмогу. И явно не нам. Сердце стало
биться сильнее. Дыхание участилось, сбивая мне прицел.
Вших!
Вших!
Вших!
Я стал паниковать. Промазал дважды. Третья стрела осталась в руке Урлы, но он этого
даже не заметил.
Вших!
Я уложил последнего орка. Теперь мы все занимались Урлой. Или он нами.
Серый вождь был искусен. Парировал, отступал и блокировал, когда это надо. С учетом
его огромной силы и толстой шкуры, мы с ним не справлялись. И если бы не Джыр —
давно бы сдохли.
Вших!
Стрела попала ему между лопатками. Но он опять не обратил на нее внимания.
Я посмотрел в колчан на поясе. Осталось три стрелы. Что же делать? Переселиться я
не могу. Оставшаяся мана сожжется через пару минут.
Что еще я могу сделать?!
Я ударил себя по лбу ладонью. Кая перевела испуганный взгляда на меня.
— Трайл?..
Думай!
Еще удар!
— Что случилось, Трайл?! — стала паниковать Кая.
Я вгрызся себе в палец. Ого, никогда не думал, что смогу прокусить его до крови…
ДУМАЙ!!!
Может хоть что-то?
Хоть что… то…
Чертов Элик! Где же ты?!
Элик?..
Эльдарион.
Взгляд со стороны
Джыр, сын Жира
Начальник производства и службы безопасности
клана «Зеленые Анаконда»
Кровь кипела! Бурлила! Джыр хотел рвать, кусать, убивать. Чувствовать боль и жар от
плоти врага!
Но нет. Нельзя.
Достаточно лишь на миг потерять над собой контроль и Урла его сметет. Раздавит, как
букашку.
— Предатель! — рычал Урла, размахивая топором. — Ты сдохнешь, как крыса!
Джыр не мог отвлекаться на разговоры. Он завязан долгом перед предками. Перед
настоящими предками, о которых ему рассказывал Улук-Урай с ранних лет. Тогда он был
не умнее Бома. Но второй шаман сделал его достойным орком.
Трайл. Вождь с легкой душой. Очень странный. Он кажется слабым, но это не так. Джыр
чувствовал в нем силу, которую не мог объяснить.
— Я… ошибся… — смог выговорить Джыр, парируя очередной тяжелый удар.
— ДА, ГОБЛИН! — гремел Урла. — ТЫ ОШИБСЯ! НО ПРОЩЕНИЯ НЕ БУДЕТ! ТЫ СДОХНЕШЬ!
«Ты, кто был предками отмечен знаком защитника,
В день, когда Отец Небо благословит воина своего,
В день, когда разверзнется гнев Матери Земли,
Ради того, кто поведет народ твой,
Явишь ему силу свою в смерти своей.»
Вот что сказал ему второй шаман двадцать три зимы назад. Вот что сжирало его все
эти годы обидой за невозможность изменить свою судьбу. Он не хотел умирать за Урлу.
— Это… — тяжело дыша выговорил Джыр. — Не про тебя.
Сил больше не оставалась, но он все равно отбивался. Тянул время. Наверное, он ждал
какого-то знака. Знака, когда уже можно отдохнуть. За спиной Урлы показались орки.
Они бежали своему проклятому вождю на помощь. Некоторых он знал. Это хорошие воины.
Джыр зарычал, сжал зубы в отчаянии.
За спиной Джыра вспыхнула яркая вспышка. Глаза Урлы исказились позорным страхом. Он
сделал шаг в сторону, отталкивая назойливого. Размахнулся топором.
«Джих`Та`Гхры» или смерть от оружия, что не держит сильная рука. Улук-Урай
рассказывал Джыру об этом древнем и забытом умении орков. Метание топора. Урла
хотел кинуть топор в их вождя…
«Ты, кто был предками отмечен знаком защитника»
Джыр взревел и бросился на проклятого орка. Он напряг свои мышцы так, что сухожилия
в руках стали рваться.
Взмах!
Голова Урлы…
… должна была слететь с плеч. Но бывший вождь успел подставить запястье руки, в
которой держал топор. Оружие Джыра не смогло прорубить жесткую плоть и серую кожу.
Лезвие застряло в кости.
Взмах!
Урла перекинул топор в другую руку и вспорол Джыру живот. Орки любят вспарывать
животы. Из-за невыносимой боли ничего нельзя сделать. А ведь смерть в грязи
считается позором. Орк должен умереть стоя, в бою с противником.
Но Джыру было на это плевать. Еще никто не мог ранить Урлу в честном бою. Поэтому
несмотря на боль, он улыбнулся. Свалился на землю. Последнее, что он услышал, это
смех предков. Они смеялись над тем, что увидел Джыр в последние мгновения своей
жизни.
Он смотрел на вождя Орды. Эльфа. С луком. Все его тело охватила черная клубящаяся
сила, которую орки считают «чужой». Предки смеялись и смеялись.
«В день, когда Отец Небо благословит воина своего»
Трайл ощерился и рыкнул, словно настоящий орк. Со злостью отшвырнул лук в сторону.
Волосы истинного вождя вздыбились, наэлектризовались.
«В день, когда разверзнется гнев Матери Земли»
Земля вокруг вождя затряслась, стала расходиться трещинами во все стороны. Вождь
Трайл закрыл глаза. Он взывал к предкам, шевеля губами. Его пальцы рисовали в
воздухе какие-то фигуры. Вокруг сгущалась черная сила.
«Ради того, кто поведет народ твой…»
Последние слова Джыр хотел произнести вслух, но не успел. Пришлось только с
облегчением улыбнуться. Ведь его душа устремилась к предкам.
«Явишь ему силу свою в смерти своей»
* * *
Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг бесплатно в телеграм-канале
«Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Глава 27. Явление

Давай, блять!!! Давай!!!


Вспоминай!!!
Как Эльдарион это делал!!!
Я пытался высвободить силу. От лука никакого толка. Толстый пидорас Урла — это
имба. Ничем не пробить.
Управлять маной — странно. По ощущениям, как сдерживать понос. Но только каждая
пора в твоем теле — анус. Я пытался вспомнить жесты руками и пальцами. Это как
память «букв» на клавиатуре. Вроде и помню не поглядывая, но стоит затереть
«кириллицу» и оставить только забугорный алфавит, как сразу все путается. Так же и
здесь. Знаю, но не знаю…
Палец вверх — маной просралась подмышка. Мизинец на сгибе — вытекло из ушей. А если
покажешь фак, то почему-то… именно оттуда. Да, я проверил.
Асмодей раздери мой узкий сфинктер, но почему я такой типичный идиот? Нельзя было
потренироваться чуть раньше? Нет блин, спешил кувшин расширить, не хотел быстро
ману тратить. А теперь глотаю дерьмо. Ну кто мог знать, что такое дно произойдет
просто из-за похода в пивнушку, а?!!
Так, ладно. Сила должна «вытекать» из определенных щелей, чтобы добиться
результата. Иначе это просто профуканная в пустоту энергия. Сейчас мне нужно из
левой пятки, правой мочки, ноздри и затылка. В такой последовательности. Тогда я
смогу вызвать земляного голема.
НУ!!!
НУ ЖЕ!!!
«Хуюже» — ответил мой здравый рассудок на истерику школьника, насмотревшегося
сериальчиков и начитавшегося манги о скрытых резервах главного героя перед
последним боссом.
Сначала я засверкал, тупо просаживая черную жижу. Не знаю, кто больше испугался
этого светоявления — я, или обративший на меня внимание Урла. А когда серый гомик
ранил Джыра я обосрался так, что выдавил остатки всей своей энергии. Просто
выплеснул ее впустую, отделавшись глупыми спецэффектами. Волосы дыбом встали, земля
задрожала. Еще немного и мана кончится. А там уж… непонятно, что произойдет.
«Ауч» — кольнуло меня что-то невидимое под ребра.
И вместе с этим я кое-что понял.
Джыра не ранили. Он умирал и ничто его уже не спасет.
Я смог прочувствовать цвет своей души. Черный. Никто не знал, что он означает. Все
казалось просто: красный — огонь, синий — вода, зеленый — земля и так далее.
Сначала я думал, что черный — это типичная магия тьмы. Но нет. Магия некроморфов в
этом мире не ассоциируется с чернотой. Да и никакая другая магия тоже.
Но что будет, если смешать все возможные цвета? Это же так просто. И почему я понял
это только на жестокой практике?
Черный — это все цвета.
И моя черная душа не была плохой, нет. Наоборот, похоже она притягивала к себе
другие души. Легко взаимодействовала с ними.
И теперь я понял, как регенерировала моя мана.
До безумия просто.
Она резонировала с другими душами. Существа вокруг меня делились со мной своими
резервами, сами того не осознавая. Как бы пафосно это ни звучало, но чем больше
существ верило в меня, тем сильнее я становился. Да, это сюжет аниме девяностых
годов.
«Я верю в тебя, друг»
«Ты сможешь»
«Я… люблю тебя, Наруто» — сказала Хината, умирая.
«ВАААААА!» — взревел пробудившийся Девятихвостый Лис и выеб Пейна по самые гланды.
Я был энергетическим вампиром. Пожирал силу чужих душ. Сейчас я поглощал позитивную
силу. Силу доверия, веры, уважения. Но это лишь малая часть оттенков души…
И сейчас Джыр умирал с такой фанатичной верой в меня, что меня разрывало от
переизбытка нахлынувшей силы. Я мог видеть его душу…
Сгусток чистейшего эфира несколько раз пролетел вокруг меня.
Потом прозвучал легкий «Бам!».
Да… Я помню этот звук. Так орки отдают честь, когда бьют себя кулаком по груди.
А потом Джыр ушел.
Мой кувшин разрывало от избытка маны, но я из всех сил старался сдержать ее в себе.
Я вспомнил. Мана может иметь концентрат. Именно это я увидел в сосуде Грэна Арэльи.
И теперь я знаю, как это достигается…
— Трайл! — закричала Кая и отступила от меня.
Бом, Гым и Урла замерли на месте. Если чернота и может светиться, то она делает это
сейчас. От черноты рябило в глазах. Как бы абсурдно это не звучало.
Спасибо, дармак. Я постараюсь из всех сил. Иди уже к своим предкам…
Теперь у меня точно есть простор для экспериментов.
* * *
Итак, колдунство Великого Школьника.
Распидорасив больше трети концентрированной энергии в пустоту, и выкручивая себе
пальцы веером, я наконец-то смог добиться нужно результата.
Не совсем, конечно, земляной голем. Но что-то круглое. Вроде кучи спрессованного
мусора с членом. Именно членом. Это должна была быть рука голема, а стало
недоделанной выпирающей хуйней. Остальные конечности как-то не проросли. Хотя нет.
Есть еще один отросток. Наверное, оттуда должна была прорезаться голова, но вылезла
жопа или лицо Ксении Собчак после знатной попойки в честь закрытия «Дома 2»
И вот эта перекатывающаяся херня сейчас ворошила очумевших орков. Опиралась на
член, приподнимала все свое круглое тело и со всей дури вдалбливала их в землю. И
судя по размазанным зеленым соплям, весил колобок как автомобиль или Игорь Чайка.
Ну вот, десяток орков мы заняли. Колобок имел задатки разума и был напрямую
«подключен» к моей воле. Достаточно возжелать и он слушается. Черная мана
выжигалась знатно, но Джыр подарил поистине бесценный подарок. Немного увеличил
Сосуд Души и повысил концентрацию жижи. Я бы сказал, что «проапгрейдился» раза в
полтора.
Осталось решить другую проблему…
Урла гонял Гыма, а однорукий Бом долго не протянет. Кровь из его руки хлестала
фонтаном. И откуда столько? Он что, огурец? Зеленый и на девяносто процентов
состоит из жидкости?
— Бом! — заверещала Кая. — Беги!
— Бом убегать! — ужаснулся теряющий свою зеленость орк. — Бом убивать!
— Джар`хад!!! — матерился Урла. — Грыз`хер`дры!!!
Не знаю, чей «грыз хер» Урла, но его проблемы нас не касаются.
Серый ударил кулачищем Гыма в лицо, выбивая пару клыков. Челюсть вывернулся под
неправильным углом. Гым запрокинул голову и упал на спину, больше не двигался. Бом
заревел и… тоже слег. Просто свалился рядом с братом. Похоже, из него вылилось
слишком много крови. Еще немного и ему конец.
Черт!
Колобок не успел расправиться с орками. Я надеялся, что братья задержат Урлу
достаточно долго, чтобы потом перекинуть недоголема на него. Но ошибся.
Урла посмотрел на меня!
Первая мысль: а-а-а! Добей братьев, пока я убегаю.
Вторая: ну я и долбоёб.
Третья: а-а-а-а!

Взгляд со стороны.
Ведущая Ловчих Астария
Клан: Тихие ветра
Титул: Младшая майра
Магесса обители бледной зимы, круг третий

Астария подняла кулачок, когда почувствовала запах дыма. Остановилась. Ловчие


мгновенно очутились рядом с ней.
— Похоже мы опоздали, — почему-то улыбнулась леди Астария. — Ну что ж. Смотритель
сам сказал, что у них нет времени и мы должны поторопиться. Его воля выполнена.
Правда от глупца скрыли орочьего шамана. Умно. Для орков.
— Что будем делать, леди Астария? Нужно перебить тварей.
— Конечно перебьем, — тихо ответила эльфийка, постукивая по алым губам
металлическим когтем латной перчатки. Руки — единственные ее части тела, полностью
скрытые под доспехами. Наплечники в черном меху и наручи в оперении.
Она раздала указания. Когда поселение Мурьяки показалось, то оно уже полыхало.
Магиусы обители пучины, под прикрытием «Шепчущих Клинкам» отправились в город. Их
цель — тушение и спасение. В первую очередь темных эльфов. Людей игнорировать. Два
магиуса обители мертвых и три десятка «Шепчущих Клинкам» будут выискивать орков и
уничтожать их с особой жестокостью. Последнее — особое указание младшей майры
Астарии. Сама ведущая ловчая не любила лезть в пекло, предпочитая командовать
издалека, либо выполнять простые задачи.
Вот и сейчас, она стояла поодаль вместе с пятью своими лучшими ловчими. Она с
искренним интересом наблюдала за очень странной компанией.
Темный эльф… да. Его тяжело узнать, но в темной цитадели не так уж много магиусов.
А она часто с ними сталкивается по долгу служения. Эльдарион Порочный, вписанный
ныне в книгу слабости. Живой. И убивает орков вместе с… орками?
— Ц!
Ловчие заёрзали. Когда цыкает леди Астария — жди беды.
— Нам вмешаться, леди Астария?
— Нет.
Больше никто ничего не сказал.
Приговоренный к смерти через «опустошение» эльф разве не был магиусом обители
тверди? Что это за странная аура, рекой льющаяся из него? Насколько она помнит,
Эльдарион попался, когда умудрился истратить все силы своего малюсенького Шаакле.
Откуда же?..
А потом и вовсе произошло странное. Он вызвал земляного фамильяра. Или это
ничтожная пародия на фамильяра, но… Очень сильная. Быстрая, юркая и крайне тяжелая,
если судить по тому, как трясется земля под её ногами. Обычно земляной фамильяр еле
справляется с тремя-пятью орками. А здесь не дает проходу дюжине.
Орк, смердящий некроморфией, разобрался с тремя своими противниками. Двинулся в
сторону Эльдариона. Ну вот ему и конец. Даже если успеет воспользоваться магией, у
серых орков к ней большая сопротивляемость.
До чего странная и непонятная ситуация.
— Ц!
Ловчие стали переглядываться. Второй раз за столь короткое время — это совсем
плохо.
Серый не дошел до Эльдариона. Со спины на него набросился другой орк. Рыжий. Даже
ее эльфийский слух не смог разобрать, что кричал этот орк Эльдариону, вцепившись
руками за шею своего огромного сородича. Тот пытался его сбросить, орал и махал
руками.
Брызнула кровь. В руке рыжего блеснул кинжал. Чья это кровь? Некроморфа? Откуда
взялся кинжал?
Серый орк не захотел умирать быстро. Он все-таки перехватил своего обидчика.
Ухватился ему за горло рукой, приподнял над землей. Со всей силы впечатал спиной в
землю. Стал сжимать горло. Снова кровь… Огромный орк вырвал кадык твари и…на него
же свалился сам.
— Они, — неуверенно выговорил один из ловчих, — убили друг друга?
Земляной фамильяр размозжил голову последнему орку и распался. Эльдарион перестал
испускать черную ауру, замер на месте. Младшая майра находилась слишком далеко,
чтобы быть уверенной